Княжна ночных воронов

Глава 1

Ледяной горный ветер, словно в насмешку, кинул в лицо пригорошню колючего снега. Отсюда, с уступа высоко над тайной обителью птичьего народа, были видны горы на сколько хватало взгляда, и даже начинающийся снегопад не мог спрятать каменных исполинов нашего мира.

Крылатая тень упала на снег рядом со мной, сидевший на плече вран возмущенно каркнул. Тикар был ещё молод, и выдержкой своего отца, Гаркара, парящего в небе, не обладал. - Прости, Тикар. Потерпи немного, мне нужно попрощаться. Возможно, это последний раз, когда я дышу свободной. - Ответила я, поглаживая пригнездившегося у меня на руках третьего и самого малого врана из моего личного клина. - Каррарр! - словно поддакнул Рарк, распушая перья и повозившись у меня на руках.

Уже в полночь двери обители Невинных закроются за мной навсегда, и конь, присланный братом, отвезёт меня во Вранов Коготь, столицу клана Ночных Воронов. А оттуда я отправлюсь на Птичью пустошь, место, где земля настолько просолилась от крови павших воинов, что и по сей день там ничего не растёт.

Мы, три дочери птичьего народа, навсегда покинем родные гнёзда и отправимся прямиком в лапы к мерзким ящерам. В жёны. Впрочем, и наши братья повезут в родные дома трех чешуйчатых девок. Эти свадьбы залог заключённого мира и знак нашего смирения перед волей Отца Всех Птиц, Великого Феникса. Мы и так противились его воле почти сто лет, не принимая и мысли о возможном родстве с драконами, ворвавшихся в наш гибнущий мир.

В голове воспоминанием зазвучал голос старшей хранительницы. - Когда-то наш мир был огромен и свободен, мирно парил в колыбели крыльев Феникса, щедро одаривая своих детей. - Историю гибели нашего мира и вторжения драконов знал каждый ребёнок, но всё равно слушали, раскрыв рты, как птенцы во время кормёжки. - Но однажды ночное небо вспыхнуло алыми зарницами, расцвело огненными протуберанцами. Наши звёзды загорелись ярче солнца и взорвались, осыпаясь прошивающими землю кометами. Горы осыпались в одночасье, вскипали моря, вековые ледяные панцири таяли, словно снежинки на раскалённом очаге. Земля текла под ногами жаждущих спасения, воздух обжигал лёгкие. Наши спутники жизни сотнями и тысячами падали с небес. С поломанными крыльями, с сожжёными перьями... Общий крик боли и страха людей и птиц пронзил небеса, отражаясь и усиливаясь. И тогда пришёл ответ. От дикого грохота люди падали на землю, зажимая уши. Небо вспыхнуло в последний раз и угасло. А наш мир изменился навсегда. Были стёрты привычные очертания, исчезли древние горы и моря, в руинах лежали гордые столицы кланов. Горестный вой прокатился по миру. Плач над павшими не стихал неделями. Так погиб мир Феникса. С тех дней началась история мира когтя и клыка. История непрекращающейся войны. Между птицами и драконами, объявивших себя властителями небес.

Словно неведомый гигант взял два чуждых друг другу мира и слепил в один. Два огромных материка нашего мира были разделены бурлящими морскими водами и сцеплены горными хребтами. Наши спутники жизни, птицы, позволяли нам увидеть их глазами новую землю с высоты их полёта. На всех новых картах были запечатлены земли нового мира. И соединяющие их хребты, больше напоминающие сцепившиеся в смертельной хватке когтистые лапы птиц и драконов.

На землях драконов жили наши враги, крылатые ящеры. Они объявили себя хозяевами нового мира и начали завоевание. Только мы, народы птичьих племён, впитывали свободу небес ещё в утробе матери и новоявленных хозяев не признали. Началась война на выживание, которая длилась столетиями.

Уже выросли целые поколения, не знающие мира. В тайных местах возведены новые столицы и обители. И схроны. Схрон стал необходимой частью нашей жизни. Вольные птицы уже давно сначала готовят схрон, а потом выбирают место для строительства жилья.

Нас, птиц, становится всё меньше... Давно исчезли боевые клинья коршунов, не вьются знамёна соколов над полями сражений. Остатки кланов влились в чужие гнёзда. Наши вожди всё моложе, а шаманы уже не убелены сединами. Да даже старшей хранительнице едва отметили тридцать зим.

Почти сто лет назад был объявлен последний военный сбор. От мощных орлов до юрких воробьёв-торговцев. Все взяли оружие и пришли к огромной долине, что теперь зовётся пустошью. Пришли и драконы. Бой шёл, не прекращаясь и день, и ночь. Несколько раз лагеря менялись местами.

Пока на третий день небо не расколола ослепительно белая молния. Наш белый Феникс и серый дракон летели на встречу друг другу, не боясь столкновения. И оба исчезли в яркой вспышке, осыпались пеплом и возродились единым существом, с головой птицы и лапами дракона, со сверкающей на груди чешуёй и огромными полыхающими крыльями.

Он возвестил голосом, подобным раскатам грома, что мы обязаны остановить бойню, иначе нашему миру нет места на ладонях равновесия. И пока мы не примиримся, ни одна душа, принадлежи она птицам или драконам, не вернётся в этот мир.

Ненависть и сражения не прекратились. Забыть тысячи погибших с обеих сторон было невозможно! Но детей рождалось всё меньше, всё больше гнёзд оставались пустыми. Общей войны одного народа против другого не было. Просто не было сил. И птицы, и драконы были измотаны сражениями и обескровлены.

И потому собрание старших кланов постановило отправить вестников о переговорах. Не все из птиц были согласны с правящими. Не приняли решений той встречи и некоторые рода драконов. Но тем, кто явился на Пустошь, был дан шанс.

Враны, Совы и Ястребы должны отдать своих дочерей трём сильнейшим родам драконов. А в обмен получить себе в жёны девиц драконьих семейств. Шесть браков. По одному за каждое столетие войн.

Гаркар приземлился рядом и встряхнул крыльями. Пора было возвращаться в обитель, долгие годы бывшую мне домом. Как и для всех девочек, осенённых крылом Феникса. Или одарённых, как называли нас драконы. Хотя чаще ящерицы называли нас проклятыми ведьмами. Ведь появление девушки в плаще и рунным рисунком на лице на поле боя не сулило драконам ничего хорошего.

Мы же звали друг друга сёстрами и готовы были умереть за каждую из дочерей обители. Я ещё раз посмотрела вокруг и опустилась на колени прямо в снег. - Вольные Ветры, для которых нет ни замков, ни преград! Не оставьте меня в час, когда в моих крыльях иссякнут силы. В миг слабости и уныния принесите мне дыхание родных земель. И примите в свои объятья, если на предначертанном пути мне не суждено дожить до седин. - Новая порция снега была мне ответом.

И пойди, пойми, то ли Ветры ответили согласием, то ли отмахнулись "иди уже, надоела".

Глава 2

Тёплые и мягкие сапожки помогали легко преодолевать сугробы и коварные, так и норовящие перевернуться под ногами, камни. Да и не впервой мне спускаться по этим склонам. Вон уже видны и порушенные в последнем бою с драконами стены нижнего предела обители.

Издавна, как только началась война с драконами, птичий народ стал прятать самое ценное, что было у народа в непреступных горных твердынях. До некоторых и добраться-то было почти невозможно без магии и потайных мостов с воздушными корзинами. Зато птенцы были вне опасности.

Отдельное место среди таких тайных мест занимала обитель Невинных. Сюда со всех птичьих земель доставляли одарённых девочек. Здесь нас обучали владеть своим даром и понимать своих спутников жизни. Здесь же нас обучали готовить, составлять целебные снадобья, распознавать травы, лечить раны и призывать свой дар. В этих же стенах нас учили владеть оружием.

Не всех. Саяна, например, не ранилась только знахарским ножом да шаманским серпом. А я, как не бился со мной наставник, даже держала клинок в руке не правильно. Зато из лука стреляла отменно и без добычи в обитель не возвращалась. - Княжна, княжна! - бежали мне навстречу сестрёнки-синички. - Там эти, змееморды ревут! Жрать хотят, а травку не жрут! Хорошую травку, мы сами в долину за клевером для них ходили, сами заговаривали, чтоб всё плохое вышло, и животики не болели. А они совсем не жрут!

Две одинаково чумазые и синеглазые мордашки расстроено скуксились. Конечно, столько стараний, а какие-то ящеры не жрут! Нет, в душе я чешуйчатых понимала. Мало того, что драконы вроде как мясом питались, а им тут усиленно траву предлагали. Так ещё и заговаривать мелкие могли только на очищение. Причём абсолютно любые травы, даже те, у которых сроду такого эффекта не было. Всё плохое действительно выходило. Дня три. И не остановимо. Заговоры близняшек не отменяли даже полные шаманские ритуалы.

Поэтому синичек близко к кухне не подпускали, хотя их сверстницы уже вовсю помогали. - Ну, пойдём, посмотрим, чего эти бессовестные не жрут. - Пошла я вслед за поскакавшими к загону сестричками.

Драконы у нас в обители оказались не случайно. Среди драконов тоже не все были согласны на мир с птицами. А так как жребий выбрал всех трёх невест из одарённых, они, наверное, небо и землю перевернули, но однажды посреди солнечного дня напали на обитель с неба. Пока хранительницы уводили молодняк, мы старшие, готовы были дорого продать свои жизни.

Болотные драконы были не самыми сильными, в столкновениях брали числом. Только глупо было полагать, что у обители нет средств, чтобы себя защитить. К тому же, на болотников напали Чёрные драконы. Сопротивляться на две стороны болотники не смогли, и часть сбежала, часть погибла, а часть попала в плен. Как и Чёрные.

Руны Саяны, шаманки сов, намертво прикипали к чешуе, делая драконов в десять раз меньше и лишая их возможности превращаться обратно. Так как я, княжна Ночных Воронов, Саяна, шаманка Сумеречных Сов, и Талира, принцесса Полуденных Ястребов, были теми несчастными, которым предстояло выйти замуж за драконов, то мы решили вернуть этих драконов на родину.

Пусть считают подаренную пленникам свободу знаком нашей доброй воли. Ну, или частью приданного. Хотя последнее я и вовсе считала излишним. Но тут возмутился мой брат, заявив, что простоволосой и босой его сестра замуж не пойдёт. - Ну? И кто тут гостеприимства не ценит и детей обижает? - грозно спросила я, подходя к загонам с драконами. - Девочки так старались, так старались. А вы? Драконы сбились в кучу, причем все вместе, по родам не делились. - Девчонки, а вы водички-то им чего не принесли? Вот они и орут. - Показала на пустые бадьи я. - Ой, забыли! Мы сейчас, мы быстро! - в один голос ответили синички и убежали. - Так, вы, быстро налетели и сожрали! А клевер пихайте сюда, я через загородку не достану! - из своей охотничьей сумки я выкинула с десяток тушек.

Почти половина моей добычи. Драконы не будь дураками ели быстро и носы не воротили. Самый мелкий чёрный драконёнок умудрялся одновременно жевать и подталкивать лапами ко мне поближе заговорённый синичками клевер, который я утрамбовывала в свою сумку. Выкину где-нибудь. Или подсушу и с собой возьму, в замужнюю жизнь. Вдруг понадобиться, чтоб и из мужа всё плохое вышло. - Карра, - предупредил меня Тикар.

Синички возвращались, но не одни, а вместе со старшей хранительницей. И как-то само собой вдруг вспомнилось, что на охоту я ушла, а точнее, сбежала без ведома старшей. Она-то нас троих отправила наводить порядок в библиотеке. Старшая хранительница могла и не посмотреть на мой княжеский титул и надрать уши. А хватка у старшей будь здоров.

Да и в библиотеку она нас отправила не просто так. В прошедшей битве мы выложились на полную, не жалея резерва. И теперь пару месяцев мы все трое были беспомощней только вылупившегося птенца. И опасения старшей были понятны. Случись что, и полагаться пришлось бы на собственную физическую силу и набор эликсиров. А силой меня Феникс наделить забыл.

А вот эликсиры у меня были под рукой всегда. Кинув наземь дымный состав, я нырнула в воронью тень и стала невидима для всех вокруг. А на моем месте остался только Рарк, который заполошно бегал и раскрывал крылья. - Вот, Хранительница, а вы говорили, что драконы едят мясо. А они и клевер едят, вон кормушки все чистые! Мы же говорили, что главное, ни к чему они там привыкли, а сколько дней их до этого не кормить! - довольно тыкали пальцами в опустошённые мной кормушки синички. - Яромира Ярославна, княжна вранов! - сразу поняла, чьи перья торчат тут из всех щелей старшая. - Я сейчас поднимусь в библиотеку, и не приведи небо, я вас там не увижу! К жениху поедете на подушечке, это я вам обещаю. - Краа, - ответил Рарк и взлетел, направляясь в башню библиотеки.

Глава 3

- Я была тут, - предупредила я девчонок и бегом залетела за стеллаж, где только и успела, что разложить большую стопку книг на несколько поменьше и сделать вид, что пытаюсь их разобрать. - Когда же ты повзрослеешь, княжна? - устало спросила старшая, присаживаясь на пол напротив. - Опять убегала?

Я тяжело вздохнула и кивнула, мол, да, убегала. Врать старшей мы не умели. С детства она всем заменяла мать, которую многие из здешних воспитанниц никогда и не знали. Её строгая ласка и сдержанная забота, для многих стали утешением. - Ты вольная птица, Яромира. Твоя душа рвётся в небо, за стены. И за тебя я тревожусь больше, чем за Саяну или Талиру. - Cжала мою руку хранительница. - Одну сдерживает мудрость её дара, другую её мастерство воина. А ты порывиста, и в этих порывах решительна! Тяжело тебе будет. - Боитесь, что я не справлюсь? - спросила я. - Справишься, конечно, ты справишься. Только... Ты искренна и открыта, готова жертвовать собой ради других. И я боюсь, что этим воспользуются. - Покачала головой старшая. - Я буду просить милости Ветров для тебя. За каждую из вас. Я рада бы сказать, что тебя здесь всегда ждут, но ты знаешь, что обратной дороги для вас нет. - Знаю. И обиды нет! Я только... Я боюсь, что не смогу ужиться с драконами. Что память окажется сильнее веры в будущее. Ведь и драконам есть, что припомнить лично мне. И... - я собиралась с духом, чтобы признаться. - Я знаю, как и куда целиться в дракона, знаю, куда должна клюнуть стрела, чтобы сильно ранить или убить. Но я понятия не имею, как с ними жить! А когда в ящеров оборачиваются, то и вовсе! Скотина же бессловесная! - Мы мало знаем о драконах, когда они не наши враги. Как они живут, когда покидают поле боя? Знаешь, среди драконов, что попали к нам в плен, есть совсем молодой парень, мальчишка даже. Возьми его в провожатые. Пока доберётесь, может и узнаешь что. - Предложила мне хранительница. - А хочешь, я тебе карты брошу ночью? Попрошу звезды показать твой путь? - Нет! Я не гадаю! - тут же отказалась я. - Всё хотела узнать, отчего так? - улыбнулась хранительница. - Да было дело, зим пять назад. Кукушку услышала, ну и честь по чести, поклонилась до земли и попросила: " Кукушка, кукушка, сколько чад мне Ветры принесут".- Вспомнила я о своём единственном гадании. - И что? - сверкнули любопытством глаза старшей. - И ничего! На втором десятке пообещала кукушке, что если она немедленно не заткнётся, я ей башку сверну! - пробурчала я под смех наставницы. - Что же ты про детей спрашивала, а не про женихов? Будут ли? - спросила хранительница с улыбкой. - Так чего про них спрашивать? Я же княжна, по любому брат просватал бы. У него вон, только в правом крыле три воеводы и все холостые ходят. - Удивилась я. - И то правда, это я не подумала. - Улыбнулась хранительница. - Идите девушки, собирайтесь. Вам сегодня к чаше идти.

Из библиотеки нас троих как ветром сдуло. Хоть и страшно было, но так хотелось оказаться в башне Восьми Ветров, да заглянуть в чашу колдовскую, из которой туман идёт, да в том тумане всё самое важное за прожитые годы увидишь.

Отнеся добычу на кухню и напившись козьего молока со свежим хлебом, я поднялась в свою комнату, которую мы делили на троих с Саяной и Талирой. Мы взяли давно подготовленные сумы, потому что обратно в эту комнату мы уже не вернёмся. Обернулись на пороге, окидывая её взглядом. - Пусть эти стены надёжно берегут тех, кто придёт на наше место. - Тихо сказала Саяна, выводя над входом знак покоя. - Пусть сны их будут спокойны и радостны. - Пусть эти стены найдут верных защитниц среди тех, кто переступит этот порог после нас. - Талира повесила на крючок рядом с дверью перевязь с метательными ножами. - Пусть в этих стенах найдется немного радости и веселья для тех, кто сменит нас. - В дар от себя я оставила свирель.

Когда-то и мы, едва переступив порог отведенной нам комнаты, нашли здесь подарки от тех, кого никогда не видели. Теперь оставляли незатейливые дары мы.

Наш путь лежал по узким лестницам глубоко под обитель, туда где били подземные ключи. Нам предстояло искупаться в семи водах, два горячих ключа, два холодных, один молочный, который так назывался за цвет воды. И два последних, с живой и с мертвой водой.

Живой ту воду называли за большое количество пузырьков, что поднимались на поверхность и лопались со звуком, напоминающим тихий шёпот. Словно сама вода разговаривала, от того и живая. А вот мёртвые воды напоминали тёмное, непроглядной зеркало. Ни движения, ни отблеска...

Там же нас должна ждать и наша одежда. Её готовили старшие. Мы без ошибок определили, где и для кого подготовлены вещи. Не узнать знаков и цветов собственных кланов было сложно. - Забавно, - протянула Саяна. - Яромира у нас из Воронов, и в мужья ей достался Чёрный дракон. Талира из Ястребов, ей в пару Красный, а мой клан Совы, и иду я за Серебряного. - Ну, хоть привычный цвет дома не менять! - ответила ей Талира, затягивая поверх красной нижней рубахи кожаный нагрудник.

Я уже успела натянуть на себя узкие чёрные штаны из плотной ткани. Говорят драконницы все в коже верхом ездят. Ну, удачи им! И отвара ромашки с чистотелом в помощь в борьбе с опрелостями. Заодно и мух отгонят, а то как вспотеешь в кожаных-то штанах, да дня три в седле... Любая свинья за свою примет.

Перетянула грудь мягким бинтом, чтоб не мешала, и зашнуровала высокие сапоги. Мягко провела рукой по чёрной ткани рубашки с оберёжной вышивкой по горлу, на груди и на манжетах. Знаю, чья работа. Сестра Лира расстаралась. Вон и камнями расшила. Жёлтый агат, яшма и сердолик.

От груди до талии меня перетягивал широкий пояс-корсет на шнуровке. Вроде украшение, но скользящий удар клинком легко выдержит. Голову и плечи укрыл тяжёлый дорожный плащ с кожаными нашивками, напоминающими кончики перьев.

Под глазами и на скулах легли рисунки, выведенные алой краской. Я, Яромира Ярославна Вран, княжна Ночных Воронов открыто говорю о своём имени и даре на пути к выбранному мужу!

А то, что знаков наших он наверняка не знает, так кто ж ему виноват? Я что, кроме того, что замуж за него иду, ещё и обучать его должна? А карту с тропами ко всем схронам ему не нарисовать?

С сумами через плечо мы пошли теперь уже на самый верх. Нас ждала самая высокая башня нашей обители. Заканчивалась она круглой площадкой с окнами-арками от самого пола и до крыши на все стороны света. Башня Восьми Ветров. Мы замерли перед тяжелой резной дверью. - Вместе? - спросила я у подруг.

Те только молча положили свои руки поверх моей, сжимавшей ручку двери. Толкнули мы дверь вместе.

Совсем пустая каменная комната, продуваемая насквозь. Только в центре высокий постамент, на котором стоит резная каменная чаша. Свои сумки мы оставили в одной куче у входа и встали вокруг чаши. Чаша подернулась туманом, чьи клубы уже поднимались вверх, приглашая заглянуть в самое сокровенное, что было в нашей памяти, напомнить о важном.

Мы ещё несколько мгновений смотрели друг на друга, и только потом, почти одновременно опустили головы вниз, всматриваясь в только нам видимые картины.

Глава 4

Нежно-голубой полог слегка качается высоко над головой. Деревянные борта люльки закрывают от любых опасностей. Колыбель для меня отец вырезал сам. Брату было тринадцать зим, когда моя мать преподнесла в дар вернувшемуся с войны отцу моё рождение.

Её голос, напевающий колыбельные, кажется самым красивым звуком, что я только слышала. Второй ребёнок в одной семье это давно уже редкость.

Гаркар, что важно расхаживает по подоконнику и иногда заглядывает в люльку. Или одергивает сыновей. Старший, Тикар сидит на самом верху крепления полога и иногда взмахивает крыльями, раскачивая колыбель. А Рарк только недавно встал на крыло, ему тяжело ещё, поэтому он прижался к моему боку и прикрыл своим крылом мою ладошку, по-младенчески сжатую в кулачок. Мой личный клин, клановые птицы, нити жизни которых сплелись с моими в момент моего рождения. - Ну, вот смотри! И, правда, девка! Что мне с ней делать? - недоволен тринадцатилетний брат. - Ни подраться, ни вина украсть. Эх! Не могли мне братана родить! - Крааа, - соглашается с ним сидящий на его плече Серг, вран моего брата. - Какая же она! Такое чудо! - мягко ведут по щеке огрубевшие пальцы отца. Высокого, беловолосого, как почти все птицы. - Я её возьму?

Мама задорно смеётся. Мой отец воин, вожак. А тут робеет, разрешения спрашивает. Поднимает из колыбели бережно...

Туман из чаши закрывает картинку, чтобы тут же смениться другой. Ярко-голубое небо, вишни в цвету, от аромата кружит голову. А я смеюсь, заливаюсь. Отец в простой рубахе подкидывает меня в небо. И со смехом ловит. А я всё пытаюсь взмахнуть руками, как крыльями и взлететь...

Тёмный большой зал, который кажется ещё темнее от принесённых вестей. Князь Ярослав и княгиня Марика погибли в последнем бою, и Андрас, не смотря на свои шестнадцать зим, принимает княжество и отцовский престол.

Дикий крик режет по ушам, и не сразу понятно, что это я. Цветная слюда из окон разлетается осколками, рамы хлопают о стены, с хрустом разбиваясь. И руки, крепко обнявшие. И голос, единственный родной, что ещё звучит рядом. - Тише, тише сестрёнка! Мой воронёнок. Не время сейчас. Мы должны быть сильными, нам стольких нужно защитить! - говорит брат.

Наутро он покинет Вранов коготь и займёт место отца под стягами наших отрядов. А я буду пугать приставленных ко мне нянюшек, забираясь на конёк самого высокого поверха, где я ждала брата вплоть до его возращения. Сильного и смелого, несущего птицам победы на полях сражений.

С сурово сжатыми губами и горящими от гнева глазами, когда поймали отряд драконов, пробравшихся на наши земли и напавших на обоз с раненными. В день казни детей было велено запереть по домам. Но разве в свои пять я считала себя дитём? А высоты я не боялась никогда, и запертая дверь отлично заменялась окном.

Тогда я увидела брата другим, не знающим жалости и милосердия, мстящим живым за погибших. Острые шипы боевых когтей на его пальцах вспарывали глотки пленным над плахой. Юный князь лично свершил воздаяние.

Но я испугалась. И брат, сняв с ладони перчатку из пластинчатой брони и когтей, меня успокаивал. Даже в тот день он нашёл время для разговора, и присел рядом со мной на корточки, не смотря на стоящих повсюду людей. Андрас объяснял, что драконы, которых он казнил, совершили гадкое деяние, даже в отношении извечных врагов! Но мне бояться его не стоит. - А если я совершу что-то очень и очень плохое? Если ты и на меня разозлишься до горящих глаз? Если в тот момент, война ещё тебя не отпустит? - тихо спрашиваю я. - Это да, важное условие. - Демонстративно задумался брат, а потом снял со своей руки браслет из резных костяных пластин и, обернув дважды вокруг моего запястья, завязал. - Тогда вот держи, это будет мне напоминанием, что ту, что носит этот браслет, я должен защищать и оберегать, и что гневу рядом с ней нет места.

Я уже давно и забыла о тех словах, а просто носила браслет, как подарок брата.

Увидела я и первый свой день в обители. К восьми годам дар уже проявился в полную силу, и не вырывался всплесками, а сопровождал каждое моё действие. Андрас долго не хотел отправлять меня от себя, и только поняв, что, не умея владеть собой, я только больше мучаюсь, смирился.

Стены обители впечатлили. Словно высеченные умелой рукой устремлялись ввысь тонкие шпили башен, мощные стены окольцовывали обитель в три ряда, охраняя саму обитель, средний предел и нижний предел.

Вранов Коготь был выстроен из дерева, дикий камень шёл на фундаменты, да нижний поверх. Ну, конюшни с сараями и амбарами из него клали. Им же мостили дороги. А сами дома, да жилые поверхи были деревянными, с высокими коньками и двускатными крышами. Что ж мы, ящерицы что ли, в камнях жить? Некрасиво, да и холодно.

Но каменная обитель была красива, и даже ливень, сделавший всё вокруг серым и унылым, не мог этого скрыть. И жмущиеся у лестницы, прибывшие чуть раньше, мои ровесницы из других кланов, с такими же расширившимися от волнения глазами. Нас тогда много прибыло. Шестеро.

Шесть совсем юных одарённых, тянущих шеи и разглядывающих всё вокруг. Вот один в один птенцы родителей с кормёжкой ждут. Двое потом сбегут, только отрезанные косы в обители и оставят. Несвела и сейчас в боях участвует, голубка наша. Такая голубка, что похлеще коршуна будет.

А вот Миролюбы уже две зимы как нет. Да и уходила она не защищать, а мстить. Говорят, собрала таких же отчаянных и дошла до драконьих земель, с десяток городов драконьих уничтожили. Но и сами все полегли.

Как отклик на мои мысли замелькали картины и совсем недавних дней, что и хотелось бы забыть, да воспоминания сами во сны приходили. Яркий солнечный день, и разом заволновавшиеся спутники. Они-то и предупредили об опасности, когда появились в небе крылатые ящеры, а со склона полились ручейки воинов, мы уже ждали беды. - Лира, уводи молодняк! - командовала старшая. - Мы не уйдём, мы старшие и уже прошли обучение! - упёрлись тогда мы втроём. - Небо с Вами! - махнула хранительница, не теряя время на споры.

Сейчас хранительницы уводили воспитанниц тайными пещерными тропами в схроны, а старшая собиралась выиграть время. Каждая из нас, от самой мелкой девчонки, уже знали о смерти, и знали, что погибнуть можем в любую минуту. Поэтому страха не было. Какой страх, если поколения уже живут на грани.

А вот решительность была. Да и старшая напавших драконов не уговаривать собиралась. Пока было время, мы трое встали в круг, обняв друг друга и прижавшись головами. Мало ли что и как сложится судьба, прощались мы заранее.

И каждая побежала занимать самое удобное место для своей атаки. Купола на башнях вдруг раскрылись, в небо взвились тяжёлые стрелы, пробивающие чешую драконов. Многие из ящеров попадали с неба, придавливая собственных же товарищей. Остальные ответили, изрыгнув волны пламени. Но поднятый старшей зеркальный щит отразил огонь и направил волну обратно, на драконов. И это обычное пламя для драконов не страшно, а вот от собственного, драконьего, защиты у них не было. Да и растерялись ящеры, отпора они явно не ждали. - Ты смотри, как стонет, огнём дышит и стонет. - Почти умилилась Саяна. - Изжога что ли мучает? - Сейчас брюхо вспорем, им сразу и полегчает! - ответила ей Талира, сжимая Ястребиный коготь.

Два мощных и изогнутых навершия на коротком древке. Родовое оружие Ястребов. Талира так спешила в бой, что даже волосы после купален не собрала и не просушила. Да и броню надела, чуть ли не на голое тело.

Драконы могли нападать в человеческом облике. Могли оборачиваться крылатыми ящерами. А могли и просто покрываться чешуйчатой бронёй, и нападать при помощи когтей, клыков и хвостов.

Из подземных раструбов стали подниматься клубы пахучего дыма. В запахе мы легко узнали травы, которые собирали на горных склонах и по долинам в огромном количестве. Их сушили, или делали из них вытяжки. А вот теперь, смесь этих трав, делала драконов вялыми, запирала их в уже принятом облике. И главное, пока незаметно для драконов, но разъедала их чешую, делая её не прочнее пергамента.

Я поняла, что настало моё время, да и появившиеся далеко в небе, но стремительно приближавшиеся чёрные точки хорошего не сулили. - Ещё этих не угомонили, а уже добавка на подходе! - проворчала Саяна за моей спиной.

Точки превращались в драконов. Чёрных. Один из трёх основных родов, на которых держалась военная сила драконов. И род моего жениха. Только, похоже, что не с приветом от жениха летят. Ну, да и на их улице спляшем. А пока главное не упустить момент.

Я вышла вперёд, на самый край крепостной стены нижнего предела обители. - Картамоэру ларш! - зазвучали слова заклятья, превращающего воздух вокруг в зеркала и создающего сотни отражений, наделяя их твердостью и остротой.

Гаркар камнем падал на воинов-драконов. Как и сотни его отражений. Небо над драконами потемнело от атакующих вранов. Кто-то из драконов тыкал в меня пальцем. В этот момент я вскинула лук и отпустила тетиву, тихо звякнувшую по защищающему запястье браслету.

Враны резко свернули в стороны буквально над головой врага, открывая путь стрелам. Зазубренные калёные наконечники легко пробивали даже броню. А уж изъеденную волшебным дымом чешую и подавно. Долина перед стенами наполнилась стонами и криками.

Оно и понятно. Зря я, что ли поганки по редким лесам ползала, собирала да вываривала? Боевые стрелы у меня все с секретами. Для полноты, так сказать, ощущений и осознания, что девушки существа хрупкие и беззащитные, и нападать на них дело последнее. Для некоторых, последнее в жизни. Но это уже несущественная поправочка.

Меня сменила Саяна. Серо-стальной плащ взвился, словно совиные крылья. Шаманку накрыла совиная тень. Схватившись за посох со вспыхнувшим разом навершием двумя руками, Саяна, что есть силы, вонзила его конец перед собой. - Моргоруэт свар! - пронеслось шёпотом в воздухе. Шаманка взмахнула посохом и вскинула руку, направляя вперед волны ядовитого сине-зелёного пламени.

От жара даже камни плавились. Да уж, резерва тихая и всегда спокойная Саяна не пожалела. - Проклятые ведьмы! - донеслось от нападающих, сквозь стоны раненных и обожжённых. - Сдохнете, твари! - Это они кому? - полюбопытствовала я. - Вам, наверное. Я-то им ещё ничего не сделала. - Усмехнулась Талира, прыгая со стены вниз. - Ларинау дуэрт!

Прыгала со стены одна Талира, а приземлились уже несколько сотен. Стремительным клином смертоносные отражения набросились на драконов. Мы, правда, видели только одну Талиру. Такова особенность заклинания. Тот, кто любит всем сердцем, увидит только истинную, настоящую Талиру. И отражения им не страшны. А вот драконы Талиру не любили, поэтому и получали смертельные раны от её зеркальных сестёр. - А это что такое? - с удивлением произнесла Саяна, указывая на Чёрных, которые долетев до места схватки, начали нападать на... Драконов?! - Может им травный дым не в то горло пошёл? Надышались и теперь чудят? - предположила я. - Нет, мы тех трав, от которых чудят, не собираем. Они уже прилетели такие. - Не согласилась Саяна.

Но пока мы спорили, сработали спрятанные в склонах катапульты, и прочные сети надёжно спутали вновь прибывших. А остатки напавших Болотников, драконов легко было отличить по цвету чешуи и рисункам на броне, добили отражения Талиры.

Мы спустились и побежали к Талире, она опиралась на собственное оружие и тяжело дышала. На ней было несколько глубоких порезов, сочащихся кровью. Без разговоров мы начали обрабатывать раны. Остальное потом.

Закончив с ранами Талиры мы побежали к старшей, спокойно расхаживающей между драконами. Сети не позволяли им причинить вред кому-либо, да и вообще шевелиться. А вот заставить молчать сети не могли, и ещё только подбегая, мы услышали возмущённый мужской голос. - Вот дурная баба! Говорю же! Патрульный отряд мы, неужели не видишь, что молодняк один с разных родов! - выступал крепкий мужчина лет за тридцать пять на вид, по нынешним временам уже пожилой считай, но моложе наших наставников по оружию. Вот те были стариками, правда, калечными. Другие до седин не доживали. - Да мне без разницы кто на нас напал, - отмахивалась от его слов старшая. - Не нападали мы! - взвыл незнакомец. - Ты совсем глазами глядеть не умеешь? Мелочь одна, явно же в боях ещё не участвовала. Только парни с охоты прилетели, запыхавшись в расположение, всех на уши поставили, что на дом Невест Болотники напали. Вот мы старшим отрядом и поспешили на выручку! - Это с чего такая забота? - удивилась Саяна. - Так объявили же о свадьбах ради мира, по воле Крылатого Отца. Это Болотникам войну подавай. Таких немного, но драконы тоже желают мира, и смерть Невест нам не нужна. - Складно рассказывал мужчина, ярко-рыжий и с глазами, цвета летнего неба. - Да сами посмотрите! Возраст дракона легко определить по чешуе, роговым наростам и форме клыков. Тут кроме меня, и по два десятка зим не накопили! - Вы уж извините, уважаемый, но я по пастям драконов разных возрастов не лазила, чтоб примеры для сравнения иметь! - возмутилась старшая. - Мы с драконами воюем шестьсот лет. Напали на нас драконы, и вы драконы. Так что уж простите, с караваем да земными поклонами встречать не будем. - А делать-то с ними что? - спросила Талира. - Да смотрю тут и Красные, и Серебряные, и Чёрные, и ещё с десяток родов. А вы у меня замуж идёте... - Задумалась старшая. - Нет, перебить бы их всех от греха, но тут рискнуть придётся. Продержим у себя до ваших свадеб, а потом родичам отдадим. В довесок значит к приданному. - То есть, это вот они Невесты? - просипел мужик. - А тебе что-то не нравится, дядя? Так ты не молчи, выскажись. - Предложила Талира. - Да всё мне нравится. Только речь шла о дочерях правителей, скромных и воспитанных, живущих в уединенной обители...- и тут он окинул взглядом нашу обитель, вспомнил видно, что Болотники напали именно на нас, потому что в этих стенах по слухам жили упоминаемые им Невесты. Потом посмотрел на нас. - А почему обитель уединённая? - Потому что не каждого здесь привечают и приют дают. - Ответила я. - Это я заметил, излишним гостеприимством не страдаете. - Проворчал он. - Давайте, девушки, распутывайте эти ваши верёвки, нам в лагерь пора возвращаться. - Вы, кажется, не поняли. Вас передадут правителям драконам, как часть нашего приданного, после свадеб. - Крепила к чешуе драконов свои амулеты Саяна. - Пусть ваши правители и разбираются, кто вы такие и зачем прилетели. - Странно кааак! - раздался голос одной из синичек, от которого мы аж подпрыгнули. Мы-то были уверены, что весь молодняк ушел с хранительницами в схроны. - В приданное положено давать домашнюю скотину: удойных коров, откормленных поросят или руноносных овец с длинной и шелковистой шерстью. - Да, это мы точно знаем! - вторила ей вторая сестрёнка, важно кивая. - А тут... Какое же это приданное? Ни надоя, ни шерсти, ни мяса на прокорм. Позорище одно. Ох, пойдёте вы видно замуж бесприданницами. - Ну ладно тебе! Может они работники хорошие? - искала у драконов достоинства первая синичка. - Кто? Драконы? - с сомнением смотрела на уменьшившихся ящеров вторая. - Ни разу не слышала, чтоб драконы что-то делали. Разрушили драконы, сожгли драконы, обрушили тоже драконы. А вот чтоб построили, такого не было. Они ж даже красавиц воруют и не в дом тащат, а в пещеры!

Лёгкий звон известил меня, что моё время настало. Я уходила первой. Ночные Вороны считали ночь лучшим временем для начала. Свадьбы играли ночью, рождённый ночью ребёнок считался рождённым по времени, дома закладывали тоже под луной. Следом за мной, в утреннем сумраке уйдёт Саяна из Сумеречных Сов, и последней покинет стены Талира из Полуденных Ястребов.

Уходила я молча, не прерывая воспоминаний любимых подруг и не оборачиваясь. У ворот меня ждали. Обернувшийся парнем драконёнок, похоже, мой ровесник или чуть старше, и младшие воспитанницы обители.

Пожелания доброго пути и незамысловатые подарки из простых украшений и перьев разных птиц с накладками для письма переходили из их рук в мои и находили своё место в моей суме. Последними одаривали меня перед дорогой сестрички-синички. Они передали берестяную коробку с самолично сшитыми мягкими игрушками в виде птичек, человечков и даже дракончика с кривоватыми крыльями. - Когда у тебя родится маленький, ты его сильно-сильно люби! Даже если он родится драконёнком. Ведь если тебя кто-то сильно любит, то ты не вырастишь злым и плохим. Правда? - тихо спросила меня одна из синичек. - Правда. - Потрепала я по заплетённым в косы волосам.

Я стояла за порогом обители и смотрела, как медленно за моей спиной закрываются тяжёлые ворота, а потом и мост поднимается. Эта страница моей жизни перелестнулась. - Ну что, поехали, попутчик? - спросила я у насупившегося драконёнка. - И приданное я, и попутчик! Ты смотри, какая разносторонняя личность. - Бурчал недовольный парень. - Ну, поворчи ещё, поворчи. Или тебя клевером недокормили, что настроение плохое? - усмехнулась я, направляя коня по длинному мосту над пропастью. - Каррах! - согласился со мной, сидящий на плече Тикар.

Глава 5

Из-за нежданного попутчика путь до Когтя, который должен был закончиться к полудню, растянулся на двое суток. Ну не могла же я тянуть с собой дракона по скрытым тропам? Пришлось выходить на большой тракт, про который знал даже тот, кто и знать не хотел.

Знаки на лошадиной сбруе, да удерживающая фибула вместе с гербовым кольцом без моего участия сообщали встречным, кто я. Проезжающие мимо в обе стороны обозы даже ехать начинали медленнее. О свадьбах между птицами и драконами было объявлено во всех землях. А тут княжна Воронов и при ней дракон. Ну, как дракон, дракончик. И из тех самых, из Чёрных. - А это что? И есть жених? - слышался взволнованный шёпот. - Неужели тот самый? - Да ты сдурела? - сердито отвечал какой-то мужчина. - Глаза-то раскрой! У этого жениха молоко ещё не обсохло! Наша-то княженка главнюка ихнего отхватила. Он воин говорят лютый. А это что за воин? Да его я оглоблей и то зашибу. На нём вон, доспехи ветром колышет, словно он досыта в последний раз в прошлой жизни ел.

Мой провожатый сначала только зыркал исподлобья. А уже к середине дня, начал пользоваться. - Простите, Неба ради! - склонил он голову, поравнявшись с очередной телегой. - Не могли бы вы продать немного хлеба? Монетки, правда, драконьи... - Да ты что? Кто ж хлеб-то в пути продаёт? - всплеснула руками полная женщина лет сорока на вид.

Женщины меньше участвовали в битвах, поэтому давно заменили в семьях патриархов. Наглого дракона одарили ещё и крынкой молока к хлебу. Правда, без причитаний не обошлось. - Что ж это делается? Дитё дитём, а уже на войну отправили, да ещё и не кормят совсем. - Всхлипнула щедрая путница. - Мааа, ну ты чего? - обернулась к ней правящая телегой девчонка. - Да, ничего я. - Всхлипнула мать. - Вот думаю, может и моему птенчику кто краюху протянет! - Так может, вернётся скоро, конец говорят войне! Вон смотри, княжна замуж едет! - указала на меня пальцем конопатая девчушка. - Да вижу я. Бедняжка, за весь народ муку терпеть! Дай тебе Феникс терпения, княжна. Со змеем жить... - вытерла глаза краем платка путница. - Да какой змей, мам! Дракон же! - возмутилась неточности её дочь. - Ой, много ты знаешь! Дракон! Да хоть гусь с яблоками! А натура змейская, падлючья! Все ж по морде видно! - закончила путница.

От таких заключений мой провожатый чуть хлебом не подавился. Всю дорогу драконёнок крутил головой. Оно и понятно, в птичьих землях уклад от драконьего отличался.

Мы себя считали детьми своей земли, неотъемлемой её частью. А драконы мнили себя господами мира. За что от мира и получали. То дожди у них, да такие, что птицы отступали с их территорий, потому что земля превращалась в вязкую топь, куда взрослый конь по грудь проваливался. То жара стояла такая, что их воины в наши земли воду воровать ходили. Драконы всё себя выше всех пытались поставить. В мире они господа, в своих землях их род главнее, в роду семья самая старшая и сильная, ну а в семье я главный молодец. Все мне кланяйтесь и волю, как мудрость великую, слушайте.

А у нас чужих бед не было, мимо голодного пройти стыдно было, свой труд в общее дело не вложить и вовсе позорно. - А вот если я сбегу? - спросил меня попутчик, когда молчать надоело. - Беги. Прям сейчас можешь. Только когда на дозорный разъезд нарвёшься, сразу кричи, что ты княжны Яромиры... - Приданное? - язвил драконёнок. - Сопровождающий, глупыш. А то народ у нас простой, прибьют ещё да прикопают по-тихому, чтоб такое неказистое приданное птичью княжну не позорило. - Улыбнулась я так широко, что щёки свело. - И чего это я неказистый? Обычный симпатичный парень! - надулся дракоша. - Это ты как определил? - посмеивалась я. - Мама всегда говорит, что я у неё симпатичный получился, - ответил наивный мальчишка. - А звать тебя как? - уточнила я, а то день к концу, а мы ещё и не знакомы. - Гринард. - представился драконёнок. - А что? - Ну, так вот, Гринард. Если мама говорит, что ты симпатичный, значит, так оно и есть. Мама ошибаться не может. - Почему-то желание подшучивать пропало.

Вместо этого нахлынули мысли о тех воспоминаниях, что я увидела в чаше. Даже о тех, что в силу возраста я помнить не могла. Главное же это не увидеть, а понять увиденное.

Рождение ребёнка и радость родителей понятно. Детей стало заметно меньше, пустеют гнёзда, а значит и великий круг равновесия жизни и смерти нарушается. Не будет детей, продолжения людского, и станет этот мир пустынным и лишённым искры жизни. Ради этого и примиряемся мы с извечными врагами, поэтому и склонили головы перед волей Отца Всех Птиц.

И о сиротстве моём неспроста мне напомнили. Война не смотрит, в чей дом нести горькую чашу. Сколько детей осталось без защиты родительских крыльев? Сколько матерей ослепло от слёз, оплакивая своих детей? Сколько жён покрыли волосы вдовьими платками? Лишний раз показали, чтоб не сломилась в трудную минуту, не отступила. Считай, своей грудью все земли птичьего народа прикрываю.

Три птицы и три драконницы, как стражи из легенд о сотворении нашего изначального мира, запираем войну в нерушимую темницу. Удержим ли?

Может и битву за обитель, поэтому увидела? Что как в бою друг друга прикрывали и помогали, так и в нашей битве за мир мы должны помочь друг другу? Только как, если пути мои с сёстрами-подругами разошлись и сойдутся ли вновь неведомо? Да и это мои девочки, с кем вместе десять лет всё делили поровну. А драконницы... Да я невесту брата и увижу на пару минут всего. Чем я чужому и незнакомому человеку помогу?

За этими мыслями я не заметила, как уснула. Проснулась от легкого касания к плечу. - Просыпайся мой воронёнок! Кашка стынет. - Мягким туманом обволакивал голос брата словами из далёкого детства. - Сам воду носил, сам кашу варил, на здоровье заговорил.

Улыбнулась сквозь сон, почувствовав, как брат гладит меня по голове. - Попался! - повисла я у него на шее. - Андрас! Ты как тут оказался? Мы же только к обеду приехать в Коготь должны были. - Навстречу выехал, как весть от хранительницы получил, так обоз и тронули. - Улыбался мне брат.

Всегда холодный взгляд теплел при мне, словно вечный лёд, поселившийся в душе брата, при мне отступал. - Ну что? Будем драться и вино воровать? - рассмеялась я. - Ого! Это чему тебя в обители учили? - притворно возмутился брат. - Так это не в обители, это ты жаловался, что девка родилась. Я в чаше видела. - Ответила я брату.

К Гринарду никто не цеплялся, ну едет и едет. Кормили, не жадничая, перекусы в пути предлагали как и всем. Хоть недобрые взгляды от воинов я замечала. Но пусть и через силу, но воины брата старались помнить о мире. Шатком, хрупком, но мире.

Мой конь шёл в поводу, а я сидела в седле перед братом, укрытая его плащом и разговаривая с ним о Когте, который я так и не успела посетить. А вот мои спутники после моей встречи с братом всё-таки полетели навестить родные гнёзда. Птичьи крылья быстрые, успеют вернуться к тому моменту, как я пересеку границу драконьих земель.

Брат рассказывал, что у его врана, Серга, скоро птенцы появятся. Его пара уже села на яйца, и строгий вран сейчас от гнезда не отходит. Только на охоту. И то, Андрас приносил им свежее мясо и добывал в лесу жирных личинок. Помогал спутнику, как мог. Это у меня спутников было трое, большая редкость. А у брата Серг был единственным.

Вот и птичья лапа. Длинный и каменистый язык земли, уходящий далеко в море, где навстречу ему стремился такой же кусок суши, только с драконьей стороны. Там где два куска суши намертво сцеплялись друг с другом, образовалась большая каменистая долина. Пустошь.

Брат обнял меня на прощание и отступил на узкий перешеек, с которого начинался наш край пустоши. На той стороне тоже была видна большая толпа. Где-то среди них должен стоять и мой будущий муж.

Мне на встречу шла кутающаяся в тонкий плащ, больше похожий на тряпку, девушка. Чем ближе я подходила, тем отчётливее я видела, что девушка дрожит. И не понять, то ли от холода, то ли от страха. Глазки распахнуты, губы закушены...

И тут я поняла, что и сама я иду, сжав кулаки и закусив губу. Вот ещё шаг, и между нами почти не осталось расстояния. Стоим друг напротив друга, птица и драконница. Вспомнив, что у меня в суме есть ещё один плащ, я скинула свой с плеч и накинула на неё. - Держи, а то у нас хоть и теплее, чем у вас, но путь через горы идёт, а там ночью прохладно, да и моросить может. Замерзнёшь же. - Тихо сказала ей и сама удивилась, как мой голос дрожит-то. - Спасибо, - поблагодарила она, вглядываясь в моё лицо, словно пытаясь там что-то отыскать. - Сирина. - А я Яромира. - И вдруг я поняла, почему мне чаша напомнила о братовом браслете. А ведь и вправду я могу помочь невесте брата, да и брату тоже. Чтоб у него своё гнездо было! - Держи, брат у меня строг и суров, но справедлив. Мы потеряли родителей, он проводил многих своих друзей, но за ледяной бронёй есть ещё живое сердце. - Что это? - наблюдала она, как я затягиваю на её запястье браслет из разных костяных пластин. - Мне подарил его брат. Сказал, что рядом с той, кто носит этот браслет, нет месту войне и гневу. Хороший же шанс, правда? - спросила я, пытаясь разглядеть ответ в её взгляде, чтобы поддержать мою надежду. - Да, - кивнула она. - Но ответить тем же не смогу! Мой брат сердца не имеет вовсе! Он жесток и не знает о милосердии. Упрям, вспыльчив... Если станет совсем невыносимо, то в старом заброшенном донжоне, на самом верху, в келье затворницы, я спрятала смену одежду, флягу, заговоренную на то, чтобы с ней не иссякала вода, путевую еду и деньги. Готовила для себя, но воспользоваться не успела, иначе бы меня здесь не было. Я и так последние дни сидела на цепи, чтоб не сбежала. - Чего? Меня тоже посадит? А в темечко его не клюнуть? - возмутилась я. - Никто не знает. Ты... Я могу что-то для тебя сделать? - а вроде и неплохая эта драконница. - Знаешь, ворон один на княжьем поверхе гнездо свил, скоро птенцы будут. Ты присмотри, чтоб кошка не потаскала. Сможешь? - я чуть не засмеялась, глядя на то, с каким серьёзным видом она кивнула. - Всё, пошли, а то смотрю, нервничают уже встречающие. - Меня не убьют? - вдруг выпалила она. - А ты мне брата не убьёшь? - в ответ спросила я.

И мы разошлись. Границы чужих владений мы пересекли одновременно. - Моё имя Эдгар, я глава рода Чёрных драконов. - И смотрит на меня. Я на него. - Яромира Ярославна Вран. - И чувствую себя нелепо. Я тут по батюшке представляюсь, а он просто по имени. - Гринард! - раздался рядом истошный женский крик, от которого я чуть не присела. - Граник мой!

Оказалось, что как только невесты, я и Сирина, пересекли границу, следом за нами отправили и приданное. А рядом с телегами со стороны вранов ехал и драконёнок. - Это я матушка раньше был вашим Граником и папиным наследником. А теперь я приданное. - Прорвалось видно давно сдерживаемое ехидство. - Как? - растерялась женщина, затянутая в платье из плотной ткани так, что мне было интересно, как она дышит. - Какое приданное? - А судя по всему никакое. Ни надоя, ни шерсти. И как воин я не очень, непонятно на чём доспехи держаться. И в женихи я не гожусь, потому как молоко не обсохло, и досыта с рождения не кормили. - Решил добить матушку сынок, судя по тому, что женщина схватилась за сердце. - Так что много интересных новостей о себе узнал!

Глава 6

Громких прощаний и долгих переговоров не было. Мужчины даже не подошли друг к другу. Я издалека наблюдала, как брат помог усесться Сирине на коня, на котором я возвращалась из обители. Вороны тронулись обратно.

Только один всадник задержался. Въехав на пригорок, он смотрел в сторону драконьей границы. Ветер сорвал капюшон с его головы и встрепал белые волосы. Брат. Увидимся ли? - Храни Феникс твои крылья. - Прошептала я на прощание и отвернулась.

Будущий муж отдавал какие-то команды, отправлял отряды вперёд. Последнего взгляда в сторону сестры, которую увозили в неизвестность для него вороны, он не бросил, словно и не уходил родной человек. Семейные узы? Не, не слышали. Забота о родной крови? Чего ещё такое придумали. Некогда нам, мы вон с суровым видом рассказываем, кто и за кем ехать должен.

Да уж, с таким, пожалуй, совьёшь гнездо! Вот видит небо, а муженёк мне достался, как тот петух на птичьем дворе, задира и горлопан, а под перьями гонор один. Только от того гонора навара в бульоне не прибавляется.

Зато Граник наконец-то купался во внимании. Про его маму так сразу и не скажешь, что драконница. Вон как квохчет над своим птенцом. Того и гляди, как та кошка за шкирку зубами ухватит и утащит подальше от чужих глаз. Только куда же ты его утянешь, если мальца вон расспрашивают, подробности вызнают. Граник от важности раздулся, грудь вдвое шире стала. - В полевом выходе мы были уже третий день, - нахмурившись от собственной серьёзности рассказывал парень, как он целых три дня без мамкиного присмотра был. - Ночью была сильная буря, потеряв ориентиры, мы не пролетели вдоль границы, как было запланировано, а пересекли её. Наставник нам таких...

Видно сообразив, что говорит он что-то не то, парень закашлялся. А я только хмыкнула. Ну, гроза и правда сильная была, но чтобы буря? И это повелители неба, как называют себя драконы. Что это за повелитель такой, что в небе плутает? - Короче, сильно недовольный был наш наставник. Дежурный отряд отправился на охоту, чтобы прокормить всех, пока не найдем дорогу. - Продолжал рассказ Граник. - А мы тем временем разбили лагерь возле зарослей кустов с каким-то ягодами.

Тут я прислушалась, прикинула окрестности обители... Мааа! Да они ж теперь на заросли мармики наткнулись. Только в это время года её не собирают. У неё начинают вызревать семена и мякоть забраживает. Сок таких ягод вместо вина у нас пьют. О! Как интересно! - А тут наш отряд является и говорит, что Болотники рядом лагерь сворачивают, да они одного вместо добычи притащили. Наставник его допросил, и выяснил, что Болотные драконы решили напасть на обитель, где вроде как воспитывают невест птицам. Ну, мы сорвались на выручку! С нами же... - рассказывал о похождениях наевшихся пьянящих ягод молодых драконов Граник.

Кто там с ними был, я прослушала, потому что рядом со мной опустились Тикар и Рарк. Тикар запрыгнул мне на колени и посмотрел прямо в глаза. Поймать птичий взгляд сложно, без связи и вовсе не возможно. Да и со связью потом голова болит, но сейчас мне спутник важную весть про своего отца передавал.

Гаркар задерживался в Когте на десять дней. По дню на каждого внука-птенца. Богатое нынче лето выдалось для княжьих воронов. По осени надо будет отпустить спутников. Лучше мудрого Гаркара никто птенцов на крыло не поставит, в первый раз в клин не выведет. Дотянулась мыслью до спутника и услышала благодарное карканье.

Но пока я отвлекалась на спутников, Граник видно начал рассказывать какую-то другую историю, да так интересно! Я аж поближе подошла, чтоб послушать. - И тут махнула она одной рукой, - показывая, как именно махнула неизвестная "она", драконёнок широко так размахнулся в сторону. - И стало днём темно, как ночью. Всё небо заняли хищные птицы, они напали на Болотников и рвали их сверкающими когтями, пробивали чешую бронированными клювами. Потом махнула второй рукой, и птицы превратились в калёные стрелы! И в кого они попадали, вспыхивали синим пламенем! - Про что рассказывает? - тихо спросила я у стоявшего впереди мужчины. - Да как невеста нашего лорда Болотников изничтожила. - Ответил он мне так же тихо и обернулся.

Я, наверное, очень близко к нему подошла, потому что он дёрнулся и как-то странно на меня посмотрел. - Злобная какая-то у вашего лорда невеста. - Посочувствовала я мужику. - Извините, конечно, но это просто жуть же какая-то! - Так-то княжна мирная, жалостливая. Даже мясом нас подкармливала. - Закончил рассказ Граник, и тут до меня дошло, что злыдня-невеста, это я. - Ну, может с неба-то оно по другому виделось? - тихо предположил мой собеседник. - Ага, особенно после того, как они винных ягод налопались. - Добавила я.

Ну, вроде на меня не кидаются, удавить и прикопать под ближайшим кустом не стараются. Может и приживусь.

Вскоре, дождавшись возвращения тех дозоров, что отправлял будущий муж, основной отряд двинулся в путь. Ехали мы, не останавливаясь почти до ночи. Лорд, как называли его воины, ехал со мной рядом. Но за всё время пути он не сказал мне и слова, зато очень внимательно осматривал моих вранов.

К ночи до жилья мы не доехали. Поэтому встали лагерем на небольшой полянке. Это высоко в горах бушевали ледяные ветра и лежали нетронутые снега. А на равнинах ещё было лето, поэтому и ночевать можно было на земле, не опасаясь застудиться. Лорд Эдгар сам снял меня с седла, я не поняла зачем, вроде и сама могу, и протянул руку, оттопырив в сторону локоть. Не понимая, что от меня ждут, я нервно посмотрела по сторонам.

Выручил меня Граник, заметив мою растерянность, он повторил тот же жест, что и лорд, только рядом со своей мамой. И его мать положила свою ладонь на сгиб локтя сына. Я сделала так же. - Вам не стоит меня бояться, княжна. Я осознанно пошёл на этот шаг, на брак с вами, ради будущего не только своего рода, но и всего народа драконов. - По своему истолковал мою заминку дракон. - И я намерен выполнить взятые на обязательства!

Ну и отлично, я от своих тоже бегать не собираюсь. Сесть мне лорд предложил рядом с ним, на накрытые лошадиными попонами бревна. Из котла, в котором булькало что-то надо сказать донельзя ароматное, налили, что-то вроде густого супа. Глубокую чашку подали лорду, он сделал из неё пару ложек, а потом передал мне. Первым порывом было возмутиться, я сроду не за кем не доедала! Но потом подумала, что уж больно демонстративно лорд попробовал еду. Похоже, он просто показывал мне, что еда безопасна. - Я доверяю вашему слову, лорд Эдгар Чёрный Дракон. - И взяла себе следующую чашку с супом.

За что удостоилась приподнятой брови и еле заметного кивка. А вот для сна мне отвели одну из телег. Я застелила солому походным одеялом, а запасной плащ, который достала только к вечеру, решила использовать вместо одеяла. - Леди Яромира, вы не замерзли? - спросил меня, подошедший лорд. - Нет, - ответила я, размышляя, стоит ли напомнить лорду, что кругом лето. - Вы не голодны? - последовал ещё один нелепый вопрос, кушала то я с ним рядом. - Спасибо, я сыта. - Решила всё-таки посмотреть, чем эти вопросы закончатся. - Эти птицы, они ваши? - указал он на вранов. - Да, они связаны со мной, - ответила я. - Связаны? - удивился лорд. - Это ваши слуги? - Что? Нет! - возмутилась я, и одновременно думала как обезопасить вранов от различных посягательств. - Они очень близки мне, они часть меня. Это моя семья! - Я понял. Они не мёрзнут? - прозвучал знакомый вопрос. - Нет, конечно, у них же оперение. - Ответила я. - Им нужна пища? - таак, интересно. - Нет, они вполне способны прокормиться сами и меня ещё обеспечить пропитанием. - Сказала я, уже с любопытством ожидая следующего вопроса. - Им нужно место для сна? - прозвучал новый вопрос. - Нет, они спят со мной. - А про коня, который вроде пока как мой, он тоже вспомнит и спросит, не замёрз ли, не голоден? - Хорошо. Тогда спите. Завтра в путь отправимся на рассвете. - И лорд ушёл, окинув напоследок вранов очень странным взглядом.

Перед сном я ещё недолго поразмышляла. Вроде пока ничего страшного и не происходит, муж мне правда достался... Вот прям не любитель поговорить. Каждое слово роняет, словно оно денег баснословных стоит. Только почему же сестра о нём сказала именно те слова?

Утро оказалось ранним, завтракать я отказалась, потому что кусок в горло не лез и спать хотелось больше всего на свете. И почти всю дорогу я продремала в седле.

Когда я окончательно проснулась, вокруг тянулись какие-то развалины, по-другому и не скажешь. Дорога была широкой и просто наезженной. И я была уверена, что в дожди она раскисает и становится грязным месивом. А ведь вокруг были камни! В землях птиц все дороги мостили, а дворы ещё и выкладывали деревянными плашками поверх камня. Может эта дорога полузаброшена? Хотя нет, людей вокруг достаточно. - Лоринариум, древняя столица мира драконов! - обратился ко мне дракон. - Ааа, - многозначительно ответила я.

Нагромождение серых камней друг на друга по обеим сторонам от дороги угнетало. Некоторым домам ещё даже пытались придать какой-то вид, некоторые просто разрушались сами по себе. Какая-то статуя в треснувшей чаше, каменная башня, торчащая как поднятый к небу палец. - Часовая башня. Драконы издревле ценят время. Колокол на этой башни бьёт каждый час. - Очередное скупое описание. - Простите лорд, но я провела почти двое суток в пути до встречи на Пустоши. И сейчас уже сколько. - Не выдержала я. - Я очень устала. И не могли бы мы отправиться уже домой? Я, правда, очень благодарна вам за то, что показываете мне все эти исторические достопримечательности, но не могли бы вы перенести обзор этих развалин на другой раз?

Лорд ничего не ответил, только сжал челюсти до красных пятен на щеках и проехал вперёд. Хотя всю дорогу держался рядом. - Княжна, какие развалины? Это столица земель нашего рода. - Прошептал подъехавший Граник. - Что? Как столица? Где? - оторопела я. - Да вокруг же! Неужели не видите, что едете по главной дороге к замку нашего лорда? - шёпот сменился шипением.

Я даже наклонилась, чтобы получше рассмотреть дорогу. Может меня зрение обманывает? - Главная дорога... - с сомнением протянула я и огляделась по сторонам, в поисках привычных признаков города. Но видно города здесь совсем другие.

Дорога привела нас к широкому подъемному мосту. На холме, возвышавшемся над городом, располагался каменный замок, обнесённый крепостной стеной, тоже каменной. Как они живут в этих склепах? Выглядела эта стена, как корона какого-то великана, забытая на холме.

У моста лорд спешился и поджидал меня. Он взял моего коня и повел его в поводу, не дав мне спешиться. Остановился он только внутри крепостных стен, во дворе перед замком, где было полно народа.

Поставив меня рядом с собой перед всеми, он окинул всех собравшихся взглядом и начал говорить. - Я привёл в свой дом княжну Яромиру, дочь народа птиц. По выбору жребия и воле Крылатого Отца. - Слова звучали громко, многократно отражаясь эхом от стен. - С этого дня она моя леди и ваша госпожа. Неповиновение ей, это неповиновение мне! Оскорбление её, это оскорбление меня. Нет над ней ничьей воли, кроме моей. Нет никого в моих землях выше её, кроме меня. Любая обида причинённая ей словом ли, делом ли, молчанием ли, будет мной рассмотрена и отомщена. Наказание за оскорбление леди смерть. Наказание за неповиновение леди смерть. Наказание за непочтение к леди смерть. Окажите своей госпоже положенные почести.

Все собравшиеся во дворе замка синхронно присели или согнули спины в поклонах. - Иза, Берта с этого момента вы служанки вашей госпожи. - После этих слов лорд развернулся и ушёл, оставив меня во дворе под пристальными взглядами.

Кому было любопытно, кому всё равно, а многие окидывали меня злыми и презрительными взглядами. Но стоило мне посмотреть в ответ, как я тут же видела только склоненную голову. - Пройдёмте госпожа, ваши покои вас уже ждут. - Предложила мне та из служанок, что была помоложе.

Глава 7

Не бери большего, чем требует необходимость - учили нас в обители. Довольствуйся малым, потому что не окончилось время всеобщей скорби, объясняли наставницы. Не добавляй горя в общую чашу, ибо самой из той чаши пить до дна, наставляла нас старшая Хранительница.

И идя вслед за служанкой, я раз за разом повторяла себе ставшие такими привычными слова. Я видела вокруг много странного и непонятного. Будучи одарённой, я чувствовала направленные на себя взгляды. Те чувства, которые испытывал смотрящий, наполняли взгляд силой и пламенем. И пламя это было разным.

Вот как так? Народ один, но того, что молодые драконы ударили в спину Болотникам, никто не осудил, и на меня смотрели с жадным любопытством всю оставшуюся часть пути. Не удивлюсь, если они уже придумали как пристроить в свою армию, так хорошо размахивающую руками невесту лорда.

А тут род один, но пока я шла по двору, меня обожгли плети откровенной ненависти, и согрело мягкой лаской надежды. Меня осыпали искры любопытства, и обдавало холодными сквозняками равнодушия. Вот как это? Род, семья... А единства нет?

Брат, помню, после совета глав кланов вернулся и в тот же вечер, честь по чести, на лобном месте столицы объявил о воле совета глав. Всем кланом решали, принимать ли эту волю? Брат даже шамана потревожил, чтобы тот зерцало сотворил, чтобы и моё слово услышать!

Крику было, споров, до драк дошло. Но к утру решили, что если жребий укажет на вороний клан, мы свою долю примем, и княгине драконьих кровей врагов среди воронов не найдётся.

И как тут жить, если половина новых родственников интересуется твоим здоровьем с надеждой, что пора траур объявлять? Тут и признаваясь, что чувствуешь себя хорошо, и за твоё здоровье переживать не стоит, будешь чувствовать себя неловко.

Замок изнутри выглядел ничуть не лучше, чем снаружи. Грязь и какая-то неустроенность повсюду. Ну да меня в обители хорошо учили, довольствуемся тем, что есть. Интересно, если я тут уборку затею, будущий муж не обидится? Будущим мужем лорд проходит до завтрашнего вечера, когда состоится ритуал заключения брака.

Удивление вызвали и огромные псы, развалившиеся в главном зале, прям рядом со столами и грызущие кости. Причём кости были разбросаны по полу в легком беспорядке. И лежали они далеко не первый день, судя по тому, что те, которые я увидела, были заветрены. Но возможности осмотреться внимательнее у меня не было. Я боялась отстать от провожающей меня служанки. - Это часть замка, в которой располагаются покои лорда, ваши и покои будущего ребёнка. - Пояснила мне девушка. - Вам сюда.

Из коридора вела ещё одна лестница, и вот после неё уже были те самые покои. Теперь мои. Огляделась, и захотелось схватиться за сердце. Нет, меня вовсе не пытались унизить или обидеть этими комнатами. Было даже видно, что их пытались мыть. Вода даже ещё поблескивала между камней подоконника. А доски пола были выскоблены. - А где можно искупаться? Я несколько дней провела в дороге. - Спросила я. - Так здесь же и искупаетесь. Сейчас крикну, и вам поднимут одну из свободных бэнью и натаскают воды. Я сейчас. - Вторая служанка, та, что постарше ушла, оставив меня в растерянности. - Бэнью? - переспросила я у той, что осталась. - Это такая бадья для купания. Птицы разве не моются? - удивилась она. - У нас для этого отдельные комнаты, купальни. Или природные пещеры с подземными ключами. - Рассказала я, представляя себе эту бадью и думая, как это будет выглядеть. В корытце я купалась ещё совсем мелким птенцом. - Можете пока осмотреть покои. Лорд очень щедро одарил Вас перед свадьбой. - Предложила мне девушка, чем я и воспользовалась.

Под покои лорда и его семьи отводилась центральная башня замка, высившаяся над всеми постройками. Сразу над большим обеденным и торжественным залом, были покои лорда, потом предполагаемого ребёнка, а потом, на самом верху, жены лорда. То есть, откуда бы не напали на замок, снизу или с неба, ребёнок будет защищён родителями. Да и моим спутникам удобнее.

Комнаты покоев располагались по кругу, двери выходили в одну круглую комнату, служащую и спальней. Потому что была самой тёплой. И то, рядом с камином лежала странная конструкция, напоминающая две сложенные вместе сковородки. Как мне объяснила служанка, в неё накладывали угли из камина и клали в постель. Согревали так. Интересно, а не обжигались о металл? А постель не прогорала от такого подогрева?

Осматривая одну из комнат, заставленную большими сундуками, я услышала тихий шёпот. - Ты чего это удумала? - приглушая голос, возмущалась старшая служанка. И я поспешила вернуться.

Обе служанки стояли возле кровати, с которой сдернули расшитое покрывало. Один ответ я получила, простыня была в частых мелких подпалинах. С одного края она была приподнята и из-под неё торчали листья борщевки. Мерзкого растения. Стоило прикоснуться к нему влажной, например вспотевшей, кожей, и место касания превращалось в мокнущий и зудящий ожог. - И зачем это? - спросила я у молодой служанки. - У меня отец и брат погибли на войне с вами, птицами. С воронами. А я вороне прислуживать должна? - перестала лицемерить девушка. - Как тебя зовут? - спросила я, наблюдая как на белую простынь из набитого соломой тюфяка выползает постельный клоп.

Нет, в этой постели я точно спать не стану. Да и не получится, судя по всему!

Глава 8

- Изой её зовут, а я Берта. - Ответила вместо девушки служанка постарше. - Иза... Иза, а как ты думаешь, мне не за кого спросить с драконов? - тихо спросила я. - Посмотри вокруг, и каждый, представляешь, каждый кого-то потерял. И счёт этим потерям уже и не ведётся. У меня война забрала родителей. Дедушек бабушек я даже не увидела, просто они погибли гораздо раньше моего рождения. А моя мама из снегирей. Когда-то большой клан, заселявший территории, где сейчас проходит граница. Они первыми приняли удар драконов на себя. Сейчас снегирей десятка два разбросаны по разным кланам. Думаешь, мне радостно из родного дома и сюда? - А чего же тогда поехали? - уже не так злобно спросила Иза. - Потому что шанс, Иза. Надежда, что больше потерь не будет. Что мой брат не погибнет в очередной битве, и что мне не нужно будет своего сына или дочь провожать на войну. - Ответила я, глядя в камин. - Знаешь, я очень боюсь колокольного звона. Потому что именно колокольным звоном извещали о возвращении обозов с полей сражений. Похоронных. И плач стоял на весь город. Но были и такие, кто не получал обратно даже тела для похорон. Я убегала, забивалась за печь и зажимала руками уши. Но это тогда, в детстве. А теперь я выросла, и мне выпал жребий прекратить эти обозы и наконец-то заткнуть этот звон раз и навсегда! - И не боитесь? - спросила Берта. - Тут же много таких, желающих отомстить.

Женщина кивнула на прикрывшую ладонью рот Изу. Девушка рассматривала меня как-то иначе, широко распахнутыми глазами, полными слёз. Может, вспомнила своих погибших. - Боюсь, Берта. Как не бояться? Только по-другому это не предотвратить. - Ответила то, что думала. - Ты мне лучше скажи, с этим, что делать будем? - Я всё выкину, и заново постель перестелю. А тут... Что тут сделаешь? Служанку вам господин новую назначит. - Опустила глаза Берта. - Изу-то господин на бойню отправит. - На бойню? На какую ещё бойню? - я с сомнением посмотрела на резко побледневшую служанку.

Пусть она и чуть выше меня и плотнее, но какой от неё толк на бойне, где мужчины не всегда справляются? Забой скота работа тяжёлая, причём во всех смыслах. - Из ваших окон невидно, но вот если за замок зайти, то рядом со скотным двором каменный сарай с торчащими вдоль стены кольями. - Дрожащим голосом и запинаясь, начала говорить Иза. - Господин туда часто отправляет провинившихся. Утром голова на колу появляется. А если лорд сочтёт что вина тяжелая, то и кожу велит содрать заживо и на кольях вывесить. Чтоб другие учились. - Так о чём ты тогда думала? - даже я испугалась за эту дурёху. - Я в постель, в которой непонятно кто и сколько спал, никогда не легла бы! А ты на простынь глянь, вся прожжёная! Да и с клопами спать... А если бы сразу не вскрылось, то посреди ночи любой от ожога вскочит! - Думала, пока суматоха будет, я незаметно уберу... - вдруг призналась Иза. - Я не думала, что у всех боль одна... - Думала она, не думала! - рассердилась я от такой дурости.

Она напакостить хотела, а её смерть на мои крылья ляжет! Не добавляй горя в общую чашу, говорила Хранительница. Ох, надеюсь, я себе беды сейчас не добавлю. - Госпожа... - начала Берта. - Что госпожа? Тебя во дворе не было? Или ты слов вашего лорда не слышала? И что, стоит жизнь того, чтобы по мелкому да подлому напакостничать? Или по ней, дуре, плакать некому? - возмущалась я. - Мама есть. - Уже плакала Иза. - Мама. Теперь-то конечно, маму вспомнили. - Вздохнула я. - Давайте-ка эту постель, вместе с простынями, тюфяками и клопами заодно, в камин! И учти Иза, ещё раз за подобным поймаю, о маме твоей вспоминать не буду! - Княжна! - разревелась служанка, вцепившись мне в ноги и обращаясь не этим чужим "леди, госпожа", а простым и понятным " княжна".- Я... Я Крылатым Отцом клянусь, я никогда... - Вот и отлично! Давай, слезы вытирай и помогай. - Подняла её с колен я.

Вместе мы скрутили постель и выкинули в камин, который быстро разожгла Берта. Тюфяки с соломой, от которых несло прелостью, полетели туда же. - Это только кипятком заливать да полынью закладывать! - осматривала я глубокий остов кровати, понимая, что сменой тюфяков здесь не обойтись. - Ой, фууу... А дымоходы здесь тоже не работают что-ли? - Почему? Работают. Да и чистят их регулярно. - Удивилась Берта. - Только после чистки всё тепло в трубу утягивает! - Это не тепло, это дым. В таком "тепле" поспишь, к утру голова болит и как пьяный. Если вовсе не угоришь! - не согласилась я. - Хотя драконам оно может и привычнее? - Да ничего не привычнее! - тут же встряла Иза, - у многих голова со сна тяжёлая.

Служанка хоть и с опаской, но начинала вести себя обычно. Как оказалось, Иза была ещё и младше меня.

Пока мы уничтожали постель вместе со следами преступления, два крепких слуги принесли ту самую бадью для купания. Невысокая, мне чуть выше пояса, и достаточно широкая бэнья видно использовалась очень часто. Древесина была настолько пропитана влагой, что после надавливания, след от ногтя наполнился водой. Да и характерный след от мыльной пены многочисленными кругами свидетельствовал о многих и многих помывках.

Видно на моём лице отразилось всё, что я об этом думала, потому что Берта велела эту бадью сразу и уносить. Чувствую, слава о моём самодурстве пойдёт, не успела я приехать! Постель сожгла, бэнью то принесите, то унесите, и служанка со мной полчаса и уже заплаканная! - Может, вам тогда в прачечную спуститься? Там каменные чаши и вода проточная. - Предложила Иза.

Прачечная напомнила привычные купальни, вода сюда подавалась глубоко из-под земли при помощи водяного колеса, грелась над огнем в больших чанах, а потом поступала в чаши. Откуда потом сливалась. Эти чаши, чтобы стираное бельё не пачкать, начищали щетками и песком. Одна из таких чаш находилась в дальнем закутке и с трех сторон была огорожена стенами. А вот с четвёртой Иза быстро натянула верёвку и повесила на неё простынь. - Здорово ты придумала с прачечной. Спасибо. - Поблагодарила я девушку. - Ну, просто они похожи на ваши купальни, про которые вы говорили. Только знаете, всё равно странно, что жена лорда в прачечной моется. - Услышала я в ответ.

Проблему со сном я тоже решила своеобразно. Рядом с конюшнями был большой сеновал. Запаха от животных тут не было. Хоть тут драконы догадались. Внизу был склад сбруи, сёдел и прочего необходимого. А вот на деревянном поверхе, под надёжной крышей хранилось сено.

Раскинув своё походное одеяло на душистой перине и накинув плащ, я решила, что теперь могу со спокойной совестью задремать. Завтра с утра и до самого ритуала мне будет некогда. И себя в порядок надо привести и спальню приготовить. Это у птиц жених вёл девицу в свою опочивальню. У драконов наоборот. Змей полз к невесте в комнату. Да и потом общей спальни и покоев у мужа и жены не было. Тикар и Рарк удобно устроились на одной из жердин под крышей. И даже свет от висящих внизу тусклых светильников совсем не мешал.

Однако долго спать у нас не получилось.

Глава 9

Из уютной дремы меня вырвал звук шагов внизу. Кто-то, явно волнуясь, вышагивал по деревянному полу внизу и пинал разложенные сёдла. - Что случилось, что твоя служанка передала мне, что ты умоляешь встретиться с тобой? - вдруг раздался голос лорда Эдгара, заставив меня даже дышать тише. - Эдгар, я уехала всего на три недели в замок моего покойного мужа, а вернувшись, обнаружила, что ты привёз какую-то девку на место своей жены! - ответила со слезами в голосе какая-то женщина. - Да ещё и из птиц? - Леди Гинерра, я лорд, и в любом случае должен был рано или поздно жениться. - Также спокойно холодно ответил лорд. - Да, но к чему... - Почему не ты? - перебил незнакомую мне леди лорд. - Эдгар, а разве я для тебя ничего не значу? Нашим чувствам уже больше года, и я была уверена, в логичном развитии событий. Я же жила всё это время ради тебя и твоих людей, забросила свой замок, была поддержкой для тебя! Да меня все здесь считали почти госпожой! - слезы из голоса пропали, а вот злость и раздражение прорвались наружу. - А ты тайком соглашаешься на какой-то непонятный жребий, и в нашем замке появляется какая-то странная девица, которую ты представляешь госпожой! А как же я? Или ты думаешь, что я приму тебя в своей постели после того, как ты предал меня и растоптал мою гордость? - О каких чувствах идет речь, леди Гинерра? Ваш покойный супруг, был моим вассалом, причём проблемным вассалом, слава у него была дурная. - Судя по голосу лорда, свою значимость леди сильно переоценила. - Вы приехали дать клятву вассала после его смерти, так как других наследников у вашего супруга не было. И вы сами решили прийти в мою постель. Напомню, я от вас этого не требовал. Вы были удобны, поэтому я принимал вас рядом с собой. О каком предательстве речь? Разве я что-то обещал? Приняв жребий, я выполнил свой долг лорда и крылатого дракона перед своим народом. Княжна Яромира не какая-то там странная девица, а дочь из правящей вранами уже неизвестно сколько поколений семьи. Её предки были правителями, ещё до разлома миров. И госпожа в моём замке, который ты почему-то считаешь нашим с тобой, она! Что касается тебя... Я женюсь, любовницы мне более ни к чему. А вы покинете мой замок до начала ритуала. Я не собираюсь оскорблять сестру Кровавого Ворона вашим присутствием и возможными разговорами о моих связях вне брака. В противном случае, мне придется объявлять турнир между безземельными крылатыми моего рода, чтобы вручить им замок вашего покойного мужа. Надеюсь, я понятно всё объяснил. - Ты выгоняешь меня? Даже не интересуясь, как я буду жить? - расплакалась леди. - Эдгар, любимый... - Встаньте с колен, леди Гинерра! И идите собирать вещи, у вас мало времени! - холодно ответил мой будущий муж. - И запомните, я лорд Эдгар, ваш сюзерен. И никак иначе. - Ты ещё пожалеешь, что так жестоко обошёлся со мной! - ответила всхлипывающая женщина. - Ой! Кто это?

Пока я, замерев, прислушивалась к разговору внизу, Тикар слетел вниз и показался лорду и леди. - Крааа, - услышала я голос своего спутника и шорох перьев. - Князь Ярослав, я понимаю Ваше возмущение, но я уже принял меры и предупредил о последствиях. Намерения оскорбить Вашу дочь у меня не было, и нет. Так что договор между мной и Вашим сыном не нарушен. - Услышав слова лорда, я переглянулась с Рарком.

Это где лорд моего отца встретил? Снизу послышались уверенные шаги, а потом всё стихло. Вскоре вернулся и Тикар. И он тоже, кажется, был удивлён.

Утро в обители начиналось рано, поэтому и проснулась я по привычке, с рассветом. За сеновалом, где мы ночевали, мои враны обнаружили большие бочки с на удивление чистой водой. Остывшая за ночь она прекрасно бодрила. Я с удовольствием умывалась и даже пару раз плеснула в воронов, с улыбкой наблюдая, как они купаются и распушают перья.

И тут у меня над головой раздалось фырканье, а потом меня потянули за капюшон плаща, который лежал у меня на плечах. Оказалось, что я так увлеклась, что не заметила, как к нам подошёл конь лорда.

Бочки стояли за сеновалом, а возле них был небольшой огороженный клок утрамбованной земли, посыпанной опилками. Выгул для лошадей, а вода, наверное, предназначалась им, для питья. В складках моего капюшона застряли несколько травинок, вот за ними конь и потянулся. Я попросила Рарка принести немного сена для проголодавшегося, наверное, скакуна.

Той небольшой охапки, что уместилась в птичьих когтях, хватило коню только на один укус, но я вспомнила о хлебе с маслом из семян подсолнечника и крупной солью, что должен был остаться у меня в суме ещё с дороги. К счастью, завернутые в ткань куски хлеба даже ещё не зачерствели.

Конь брал хлеб с ладони осторожно, хотя я его не боялась. У воронов тоже были боевые кони, а я знала, что, не смотря на размер и грозный вид, они очень верные и отзывчивые на ласку от тех, кого не считают врагами. - Карра, - по мнению Рарка я слишком много времени уделяла чужой лошади. - Ну что ты? Я сейчас уже и заканчиваю. Пойдём, дальше готовится к ритуалу. Как-никак, а у меня сегодня свадьба. - Взгрустнула, вспоминая свадьбы у воронов, с долгими сборами невесты, обязательным выкупом невесты и шумным праздником. - Я думал, угощение полагается родственникам жениха, а не его коню. - Да что со мной сегодня? То коня не заметила, то самого лорда. - Угощение невеста готовит на сватовство, когда первый сговор уже позади, и родня жениха приходит обговаривать детали. - Ответила я, рассматривая лорда.

Наверное, это была первая возможность вот так посмотреть, кого мне судьба подсунула. Лорд был высок, но самодовольная ворона внутри меня каркнула, что не выше моего брата. Широк в плечах, да это и понятно, с юных лет потягай на себе кольчугу да с бронёй. Я как-то, когда брат навещал меня в обители, натянула на себя его кольчугу. Так меня так к полу и прибило. А драконы и вовсе в глухую броню заковывались.

В просветы шнуровки на груди были видны сильно развитые грудные мышцы. Как у нашего кузнеца! Да и руки у лорда были мощными, перевитые венами. Лорд был черноволос, как все драконы коротко стрижен, это птицы ходили длинноволосыми. Твердый подбородок, чётко очерченные губы. Только взгляд пугал. Словно два осколка яркого летнего неба покрыли льдом. Вот на что были похожи глаза лорда. - Первый сговор? - удивился лорд непонятным словам. - Это когда невесту спрашивают, а собирается ли она собственно быть невестой. Против воли у нас не женятся. А то ищи потом ту кукушку, на которую дитё похоже. - Объяснила я. - А вы, княжна? - вдруг спросил лорд. - Мой ответ брат получил ещё перед тем, как пошёл к чаше жребия. Это Талиру и Саяну не спрашивали. А я здесь по своему выбору. - Ответила я. - Эти девушки, это другие невесты? - уточнил дракон, на что я только кивнула. Конь видя, что я отвлеклась на разговор, а у меня есть ещё кусочек хлеба, нетерпеливо тыкал мордой в плечо. - Мрак, угомонись. Смотрите, княжна, разбалуете. И он начнёт требовать с вас угощение. - Ну не обеднеет же целый лорд от того, что бедная голодная лошадка иногда попросит хлебушка? - бедная лошадка согласно кивнула и ткнулась мордой мне в щёку. - Ну вооот! А мне теперь заново умываться после твоих поцелуев, да? - Княжна Яромира, кажется, вы сманили у меня коня. - Я даже подумала, что лорд пошутил, но потом решила, что показалось. - Да просто почти весь путь вы ехали рядом, вот он, наверное, и привык. - Пожала плечами я. - На него жалуются даже те конюхи, которые знают его с тех времён, когда он был только-только вставшим на ноги жеребёнком. У него даже из стойла есть отдельный выход в этот загон. - Показал мне на каменную арку лорд. - Так что нет, дело не в том, что время в пути провели рядом. Да и не часто встретишь леди, готовую встать с рассветом, чтобы побаловать боевого коня. Тем более, если этот конь Мрак. Предупреждаю, имя у него не за масть.

Мрак резко фыркнул мне в ухо. Не ожидая такой выходки, я почти отпрыгнула и врезалась в грудь лорда, поймавшего меня. - Мрак! - возмутилась я. - А я предупреждал. - Заявил мой будущий муж. - Ой! - вскрикнула выбежавшая из-за угла Иза. - Княжна, мы вас потеряли. - Леди. Леди Яромира. Привыкай, Иза, называть свою госпожу, как полагается. - тут же поправил её лорд и ушёл. - Иза, ты чего? - с удивлением рассматривала я покрасневшую и непонятно от чего хихикающую Изу. - Да спалось, я смотрю, вам хорошо. А лорд что, всю ночь дурные сны отгонял? - разговорилась Иза. - Так может вам спальню-то теперь можно и не готовить? - Ааа, поняла. Нет, Иза, не отвертишься! Убираться всё равно придётся. - Отмахнулась я от её намёков.

А вот в спальне, отведённой мне, меня ждал сюрприз.

Глава 10

Вернувшись в комнаты, я замерла на пороге. Огляделась... - Мы точно туда пришли? - поинтересовалась я у Изы. - Конечно. Вон, смотрите, вашу кровать доламывают. - Ткнула она пальчиком в мужчин, действительно превращавших остов кровати в груду обломков.

Но главное было не это, а то, что все двери были распахнуты и повсюду, куда только я могла дотянуться взглядом, была сажа. Сейчас дочищали тот камин, который был в спальне. В стене над камином слышался шум, грохот, из зева трубы сыпались куски черной грязи. - Как следует там скреби, и железной щетки не жалей! - кричала кому-то в трубу Берта. - Да что ты взъелась-то?! - слышалось возмущённое в ответ. - Может ещё сама с белым платком проверять полезешь? Чего тут стараться-то, натирать, словно это парадный вход. Твоя госпожа, что ли через трубу лазить будет? - Ну, госпожа через что лазить будет, сама решит, - отвечала не заметившая моего прихода Берта. - А вот родичи её вполне могут и в трубу вылететь! - Какие родичи? - шёпотом спросила я у Изы. - Княжна, да можете и не скрывать уже. Всё равно все драконы знают, что после смерти вороны превращаются в птиц. - Уверенно заявила мне Иза. - Сколько случаев было победит дракон кого-то из птиц, а тот обращается тем же вороном, или другой какой птицей и убийцу своего убивает? Вы как думаете, почему у нас в округе так мало птиц? Потому что те, что есть, от людей прячутся. А то пойди, разбери, где просто галка залетная, а где обернувшаяся птицей душа. Да и по вашим вранам видно, что не простые птицы. - Это почему же? - удивилась я. - Так держатся с вами рядом, смотрят на всех злобно, а на тех, кто к вам подходит ещё и с подозрением. Тот что покрупнее голову держит так, словно у него корона на голове. - Перечисляла Иза. - Кушают аккуратно. Я видела, как вы их полосками мяса кормили. А главное, они сутки в замке и ни разу не нагадили. Разве это нормальная птица? Вон в птичник зайдите и сразу разницу и поймёте.

Вспомнились странные вопросы лорда о моих спутниках, и то как я сама ответила, что это моя семья. Для меня мои враны и, правда, были семьёй и неотделимой частью. Да и то, что спутник нападал на убийцу тоже понятно. Зато пропали вопросы о том, почему лорд посчитал Тикара моим отцом и обратился к нему как к князю Ярославу. Надо будет потом объяснить.

Поздоровавшись со всеми, я пошла осматривать разруху, устроенную в этих покоях. К возвращению в спальню, я уже поняла, что хорошо, что я рано встала. Ещё есть шанс всё исправить. Заодно получается, что все комнаты просыпали золой. А пока мы это ототрём, все паразиты, что были в помещении, выведутся сами собой. - Всё, выдраил, словно кот свою гордость! - вылез из трубы щуплый парнишка, про которого так и хотелось сказать "кожа да кости".

Весь перемазанный настолько, что уже и не различить, какого цвета волосы, да и кожу под слоем грязи было не видно. - Ох! И давно это у тебя? - спросила я, разглядывая сильно воспалённые и гноящиеся глаза. - Да как начал работать, так и не проходит, леди. - Немного оробел парень. - Сажа, зола... Всё ж в глаза летит. А не работать я не могу. Отца нет, а у мамки окромя меня ещё три девки. Батя то везучий был, долго прослужил. Как с похода придёт, так мамка потом в тягости. А сейчас ещё и малой на руках. Отцова сестра от грудного кашля зимой померла, а у неё сын был. Куда ж его бросать? - Бросать не дело, конечно. Родная же кровь. А вот глаза лечить надо. Без зрения останешься, кто семью содержать будет? - говорила я, копаясь в своих вещах.

Благо переданные Хранительницей травы уже перенесли сюда. Вообще комнатка без окон и мебели, что больше напоминала кладовку, была единственным чистым помещением в покоях. Туда снесли подарки лорда, моё приданное и подарки от брата и Хранительницы. Сундуки со знаком обители и рунами, сохраняющими содержимое, я нашла быстро. - Это что? - с подозрением посмотрел парнишка на то, что я ему протягивала. - Чтоб отравиться и не мучиться, если ослепну? - Дурной что ли? - возмутилась я. - Сейчас идёшь и отмываешься в горячей-горячей воде, с щёлоком. Хотя тебя, наверное, с песком от сажи отмывать надо. И голову с лицом обязательно! Только сильно зажмурься, а то щёлок глаза жжёт. А пока будешь мыться, вот эту траву, пятую часть, зальёшь кипятком. Полученным отваром нужно много раз и тщательно умыться. Вот сколько пальцев на обеих руках, столько и надо. - До десяти короче. - Обрадовал меня парнишка знанием счёта, да и слушал он меня серьёзно, запоминал. - Вот именно. Потом чистой тряпицей глаза вытрешь начисто. Тряпку выкинь или сожги лучше. Мало ли кому попадётся. - Предупредила я. - А вот из этого пузырька по три капли в каждый глаз на ночь. И так пять дней. Понял? - Понял, только как я закапаю? - удивился парень. - Там видишь, к крышке пузырька палочка прикреплена, вот её в пузырёк макнёшь и в уголок глаза, капля и будет. - Как у вас хитро всё придумано. - Восхитился мальчишка. - Спасибо! - Пожалуйста, погоди только. Вот на. Работать будешь, на глаза повязывай, чтобы снова грязь не попала. - Отдала я ему свою повязку лучника.

Две тонкие полоски слюды были вшиты в ткань, которую я повязывала на глаза. Когда приходилось стрелять против солнца или охотится на горных коз на снежных вершинах, слюда защищала глаза. Думаю и от сажи спасёт. - Княжна... - с придыханием протянул мальчишка, прежде, чем убежать, прижимая к груди переданные мной подарки. - А лорд наш "называйте леди, называйте леди"! - передразнила Иза. - А кровать уже сразу тащить? - спросил какой-то мужик с застрявшими опилками в бороде и в одежде, перепачканной древесной пылью. - А можно чуть попозже? Измажем же всю. - Показала я вокруг. - Как скажете леди. Пришлёте тогда за мной кого... - поклонился и исчез, как я поняла, местный плотник. - А кого я должна благодарить за новую кровать? - спросила я у Изы и Берты.

Иза тут же ткнула пальцем в Берту. - Да я подумала... Зря, да? - растерялась Берта. - Нет, ты что? Спасибо! На самом деле, спасибо! - если честно, то выкинуть старую и поставить новую кровать, было, наверное, единственным правильным решением. - И за идею, и за заботу.

Благодарить даже за самую малость нас приучали в обители с первых дней. Объясняя, что это зло само по себе. А вот добро хрупкое, оно ухода требует. И каждый раз благодаря, мы за этим добром и ухаживаем.

Работы предстояло много. - Ну, что, пожужжим? - усмехнулась я. - Почему пожужжим? - удивилась Иза. - Ну, так комнаты по расположению напоминают соты, и нам тут работать и работать. Как тем пчёлам. Шутка ли, пять комнат из шести отмыть. - Объяснила я. - Нам работать?- Берта обратила внимание на другое. - Нам, Берта, нам. - Улыбнулась, скидывая плащ.

Настороженные и удивлённые взгляды вскоре пропали. Мы втроём сосредоточились на работе. Служанки иногда поглядывали на меня, думая, что я не вижу. Берта только головой качала. Конечно, не каждый день при ней княжна берет ведро с кипятком, щётку и горшочек с щелоком и трёт испачканные в саже и золе камни стен и полов. - Княжна, вы немного щёлока с песком смешайте. Так тереть сподручнее будет. - Посоветовала мне Берта, и дело действительно пошло быстрее. - Да иди ты! Что ты ломаешься, как тростник на ветру! - услышали мы злой шёпот, когда заканчивали вторую комнату. - А вдруг разозлится? - раздался в ответ какой-то писк. - Да с чего? - Все злятся и кричат. И бьют. - Совсем еле разобрала я. - Так это у нас и наши. А она княжна. Клюва у неё нет, рогов с копытами тоже не заметил! Она вообще на мой вкус слишком смазливая. - Голос мне был знаком, и слышала я его совсем недавно. - Ну, спасибо на добром слове, мил человек! - вышла я к гостям. - Кого это ты привёл? - Ой-еее, Свона! Ты зачем с кухни ушла? Там за тебя хоть повариха с булочницей заступаются. - Попыталась загородить упавшую на колени девочку Иза. - Вот, княжна, это Свона. Она честная, не ворует и много не ест. Болтает ещё меньше. Только с руками беда. А вы когда мне про глаза сказали, я про неё и вспомнил. Может... Может, сможете помочь? А я вам всем, чем смогу отслужу! - Да я ж лекарским даром не обладаю, не шаманка. И даже не знахарка. Но давай посмотрю. Мне трав не жалко, если они помогут. - Удивилась я. - Ой госпожааа! - закрыла рот руками Берта, когда я взяла девочку за руку. - А что не так-то? Пальчики узкие, тоненькие, прямые. Суставчики на месте, не выпирают... Бородавок только тьма, так это пустяк. - Не поняла я. - Так все говорят, что я заразная. Они с детства. Только больше становятся. Вот эта с игольное ушко была раньше. - Заплакала Свона. - Говорят, что если я за вещь подержусь, то она потом мою заразу хозяйке передаст. - Что за дичь? Да тут любой знахарь проблему решит! - возмутилась я. - Куда ваш смотрит? - Кто наш? - переспросила Берта. - Знахарь ваш! - злилась я. - Так нет его, госпожа. Целители они в цитадели живут. Дар у них тяжёлый, много сил забирает. Поэтому они только войска сопровождают. И то лорды, главы родов за это такие деньжищи отваливают! В телегу по четыре коня запрягают. - Рассказывала мне Берта. - Вот когда вы лорду ребёночка рожать будете, может и пригласят. А чтобы на служанкины руки целитель смотрел... Да про такое даже в сказках не рассказывают. - Княжна, а у вас не так? - тихо спросила Иза, наверное, вид у меня был совсем обалдевший. - Конечно, нет. Кто за лечение денег требует? Куда я попала?! - не выдержала я. - Грязь, разруха такая, словно миры вчера сошлись. А ещё оказывается и лечить некому, а если и есть кому, то за лечение три шкуры сдерут. И это с воинов! Да у нас за такое... Заклевали бы! Тех, кто наделён даром исцелять, у нас тоже берегут и уважают. За лечение благодарят. По силам. У таких одарённых своего хозяйства как правило нет. Некогда им. Вот и несут, яйца, молоко... Травы помогают собирать. На войну идут шаманки. - Это как та, что Болотных попалила, после того как вы их расклевали и обстреляли? - влез трубочист. - Граник рассказал? - спросила я. - Ага, он друзьям рассказывал, а я услышал. - Признался трубочист. - Вот вроде неё. А ещё постоянно живут в гнездовьях знахарки, лекарки, повитухи. - Перечисляла я. - Я как только в тягости буду, в обитель, где росла, отпишу. Чтоб Хранительница помощницу прислала. А то с вашими целителями только помрёшь и за дорого! Так Свона, сейчас.

Я даже не полезла в сундуки, что везла с собой с самой обители, обошлась собственной сумой. - Вот, руки отмыть и распарить, вот эту мазь сначала прям все руки жирно мажешь. И вот эти перчатки. Это мазь из барсучьего жира с чистотелом. Намажешь и перчатки сразу надевай. Единственное что, пятна от мази остаются на коже такие, жёлто-коричневые. Сами бородавки посохнут, будут такой корочкой. Ты их не сдирай и не чеши! Днём носи вторую пару перчаток. Это мои, я в них травы перебирала. - Подробно объясняла я. - Вид первые два дня будет, честно говоря, не очень. А потом если снова появятся, прямо вот её саму и мажь. Поняла? - Да, княжна Яромира, всё поняла. Спасибо вам. - Попыталась девочка снова бухнуться на колени, но я не дала.

После этого Свона аккуратно убрала всё, что я ей дала, в большой карман передника. Потом сняла его и сложила сбоку от двери. - Это ты что собралась делать? - спросила я. - Как что? Руки мыть и распаривать. Вон с золой и щёлоком. - Показала она в сторону парящих вёдер.

Закончили мы уборку только после обеда. А вот потом мы спорили, притом, что обе служанки стояли буквально насмерть. Я решила кровать ставить в комнате с окном, выходящим на почти одичавший сад. Да и стена с этой стороны была увита диким плющом, по осени его резные листья становились ярко-бордовыми, и это было очень красиво.

Иза же с Бертой боялись, что я околею в этой комнате из-за окна. Убедить удалось, только сказав, что и моим спутникам вылетать из окна удобнее. А в окне надо раму поменять и подоконник вставить. А со стороны комнаты завесить плотными занавесями. Служанки не поняли о чём это я. - Ой, сейчас! - я притащила из сундуков с приданным расшитые тяжёлые шторы и тонкую льняную. Подняла голову и поняла, что креплений над окном нет. - Подождите, а как... - На зиму деревянными оконницами закрываем. – Пояснила мне Берта. - Это у кого совсем денег нет, тот просмоленными тряпками обходится, просто окно затягивают. Иногда и на круглый год оставляют.

Мне на память пришли грязные занавески в оконных проёмах, которые я видела по пути сюда, когда решила, что лорд показывает мне какие-то развалины. - Знаете, можно в швы кладки вбить железные такие штыри, как те, на которых полки держаться на кухне. - Предложила Свона.

К вечеру все мои комнаты были вычищены и отмыты, камины и трубы прочищены, в выбранной мною под спальню комнате висели двойные занавеси, и стояла новая кровать. Возвращать на неё тяжёлый балдахин мы не стали. А вот тонкий лён струился со всех четырех сторон.

Полы в комнате были устелены свежей травой. Молодой, только скошенной и смешанной с полынью, ветками желтой пижмы, белого тысячелетника, ароматной мятой и вербеной. Над камином и к столбикам кровати были привязаны ветви рябины с тяжёлыми, уже покрасневшими гроздьями. Ими птицы издавна украшали спальни молодых и колыбели новорожденных, чтобы злые духи не смогли добраться до них.

Оставалось только саму себя в порядок привести. Купалась я опять в прачечной. А вот наряжалась в своих покоях. Малый сундук, завернутый в несколько слоев пропитанной пчелиным воском ткани, был вытащен из большого личного сундука. Берта и Иза смотрели на него так, словно я оттуда не свадебное платье должна достать, а сказочное сокровище.

Первой появилась нижняя рубаха без рукавов на тонких шнурках, которые завязывались на плечах. Ярко-красные туфельки из мягкой кожи вызвали восторг у попросившейся посмотреть на птицу-невесту Своны. Только потом появилось и свадебное платье. - Ох, какое! - выдохнула Берта, держа его на руках.

Как у всех птиц мое платье было ярко голубым, как цветы льна. Как напоминание о вольном небе. Горловина, оставлявшая открытыми ключицы, края подола и широких, треугольных рукавов, должных напоминать крылья, были расшиты алой нитью и гранатами. Вышитые кисти рябин выглядели как настоящие.

На пояс легла серебряная цепь, в звенья которой были вставлены розовые агаты. Из этого же камня были вырезаны и цветы и на моём венке невесты. Такой венок должен был делать отец невесты, но я взяла тот, в котором выходила замуж моя мама. - Подождите! - вдруг выкрикнула Свона и убежала.

Вернулась она с большой вуалью, украшенной по краю широкой полосой кружева. Эту вуаль она прикрепила к серебряному ободку моего венка. - Это откуда такая красота? - восхитилась я. - Я делаю. А ночью маме отношу, она в городе живёт. У меня и бабушка кружевница, и мама, и я выучилась. - Призналась Свона. - Только я тайком, а то узнают, что я делала, и не возьмут.

Дальше нам оставалось только ждать. Берта решила показать мне пару простых танцев, которые я обязательно должна была танцевать с лордом. И очень кстати, я их естественно не знала.

А за полчаса до полуночи, в этом вороны с чёрными драконами совпадали, за мной пришёл лорд. И замер на пороге, окидывая меня странным взглядом. - Прошу вас, моя леди! - отчего-то хриплым голосом предложил мне свою руку лорд.

Простыл что ли уже где? Надо будет ему на ночь ноги пропарить и грудь жиром с перцем натереть, решила я про себя.

Глава 11

Эдгар Чёрный дракон.

Большая, сделанная лично для меня, бэнья наполняла ароматным паром всю комнату. Борта бадьи для купания были закрыты белой простыней, а в воду мой оруженосец и замковый менестрель по совместительству уже лет пять добавлял какие-то масла с хвойным запахом. Причём я точно знал, что на территориях драконов их не делают.

Чувствую, этот проныра явно частый гость на землях птиц. Прикидывается, поди, каким-нибудь воробьём. А ещё он очень любил песни. Это у нас их было мало, и все про сражения, боль, кровь... А птицы пели другие. О красоте, доме, о любви и любящем сердце. Сердце...

У моего деда было сердце. Моя бабушка сошла с ума, когда он погиб. У моего отца было сердце. Всех жалел, всем помогал, всех берёг, даже в бою. В результате, его собственный вассал пытался соблазнить мою мать и обокрасть отца. И боясь разоблачения, тот, кто был частным гостем за столом отца, напал на него, когда израненные воины возвращались домой. Весь отряд погиб. А мать...

Мама жестоко отомстила. Она пообещала пленным птицам, что были в замке, свободу и проход до птичьих земель, если они помогут ей. Земли того вассала и сейчас остаются пустошью с обгорелыми остовами домов. В память об отце, мать сожгла заживо всех, кто жил на тех землях, не разбирая правых и виноватых, не щадя никого. А после того, как земля остыла, велела перепахать и солью засеять. Она лично разрубила щит с гербом предателя.

В день похорон отца, мама выпила яда рядом с его телом. Сказав, что невозможно жить без сердца, а её сердце умерло вместе с отцом. Странно, но во время бесконечной войны с птицами, виновными в том, что я и сестра остались сиротами, были драконы.

Мы с сестрой остались под приглядом сестры отца. Тетка, что кроме отца других родных и не знала, и была при отце скорее любимой и балованной старшей дочерью, больше никогда не покидала своих покоев, которые и сейчас зовут комнатами Затворницы. И почти всю оставшуюся жизнь она оплакивала своего брата. От слёз и горя она ослепла.

Ещё тогда, едва переступив порог детства, я решил, что у меня сердца не будет! Никто не воспользуется моим доверием и заботой, чтобы ударить в спину. Никто и никогда не осмелится посягнуть на принадлежащее мне, помня, что ни жалости, ни милосердия не будет. И главное, никто не ослепнет от горя и не сойдёт с ума, если с поля боя вернусь не я, а только моё хладное тело.

Я спрашивал со всей строгостью, карал, не глядя на просьбы и уговоры. Моего решения ничто не могло отменить. Сложнее всего было с сестрой. Как объяснить искренне и горячо привязанному ребёнку, что так лучше и иного пути, чтобы выжить, просто нет? Но и она со временем приняла моё взращенное мной самим бессердечие.

Единственная слабость, которую я себе позволил, это Мрак. Мой конь был единственным, кто напоминал мне, что сердце моё ещё живо и бьётся в груди.

Я долго правил родом, редко кто доживает до моих лет. А этой осенью мне будет тридцать, я почти на год старше князя Воронов. И половину своей жизни я провел воюя. И все громче звучал в моих мыслях вопрос. Чего ради мы гибнем?

Когда наш прежний мир начал гибнуть, наши одарённые вложили в мольбы Крылатому Отцу все свои силы, сгорая, словно тонкая свечка. Драконы гибли с криками о спасении. И Смерть отступила, когда остатки нашего мира намертво спаялись с таким же гибнущим миром птиц. Мы потеряли почти всех одарённых, но народ драконов получил шанс на жизнь. Шанс, который мы сами уничтожаем в бесполезных боях.

Но даже явление двух богов в небе над сражением нас не остановило. А между тем, нас всё меньше. Рождается меньше, тех, кто может обернуться драконом меньше... Мы сражаемся с птицами против воли наших богов! И к счастью, понимали это не только главы драконьих родов, но и птичьих кланов.

Несколько месяцев назад драконы решили, что пора уже и обсудить между двумя народами волю Отцов, высказанную больше сотни лет назад. И птицы приняли это предложение.

Неделю спустя мы встретились у чаши жребия. Непримиримые враги, ищущие мира и надежды для своих народов.

В дыме священного огня мне соткался хорошо видимый герб Ночных воронов. Распахнувший крылья вран на фоне полной луны. Перед выбором мы оговорили, что если у дракона, которому выпадет невеста из птиц, есть сестра, то она идёт в жёны к птицам. Если нет, то брат невесты птицы ищет невесту среди драконов. Если же, что в основном и было, и у жениха, и у невесты никого нет, то просто ещё кто-то пытается вытянуть жребий. - У меня есть сестра. - Произнёс я. - Клятву. - Уронил слово Ворон. - На крови и именем рода о защите и неприченении вреда.

И где-то глубоко внутри исчез, всколыхнувшийся было, страх за сестру. Такими же клятвами обменялись и остальные, хотя все три невесты были из одарённых. То есть могли и сами постаять за себя.

Когда всё окончилось, мы с удивлением поняли, что связаны не просто драконы и птицы, но и рода. Отцы, как я про себя стал называть обоих богов, выбрали тех, кто мог взамен отдать невесту своего рода. Да и родство устанавливалось между самыми сильными и прославленными на поле боя родами. Вороны, Совы и Ястребы оказались связаны кровными узами с Чёрными, Серебряными и Алыми драконами. Алых ещё иногда называли красными, что в принципе одно и тоже.

Были среди драконов и те, кто не желал мира и верил, что для возрождения драконов нужно просто уничтожить всех птиц. Да моя собственная сестра не приняла мою волю, после попытки побега пришлось приковать её за ногу к кровати в её покоях. Всю дорогу я слышал её плач.

И я был готов к тому, что и княжна Воронов решению брата не обрадуется. Но на встречу моей дрожащей и ссутулившейся сестре гордо шла уверенная в себе девушка, глядя на которую и сомнений не возникало, что её предки были правителями задолго до того, как мир птиц и драконов объединился. Взгляд против воли притягивался, заставляя отслеживать каждый её шаг.

Недолгий разговор с моей сестрой меня обрадовал. Я заметил, что дальше Сирина пошла, уже расправив плечи и более уверенно.

Отправляя отряды проверить и обезопасить дорогу, я нет-нет да смотрел на княжну, к которой прилетели два врана. Ожидаемо. Всю дорогу я сопоставлял то, что слышал о княжне, с тем, что видел. Удивляла княжна.

Не видно было ни страха, ни сомнений. Не было жалоб на долгий и утомительный путь. Слухи о том, что князь Воронов готовит из сестры себе наследницу, оказались правдивы. Не смотря на юный возраст, а княжне только исполнилось восемнадцать, держала она себя так, как не каждый глава рода. Не скрывала удивления, забавно морщила носик, осматривая мой замок, который её явно многим не устраивал.

Каким-то неведомым способом она нашла подход к Мраку. Конюхи к нему подходить боялись. Да его стойло чистили, пока он в загоне. И наоборот, выгадывали, когда он вернётся в стойло, чтобы в загоне освежить. А я сегодня с утра собственными глазами видел, как этот засранец ел у княжны с рук и откровенно заигрывал, напрашиваясь на ласку.

Воспоминания о встрече у конского загона почему-то вызвали улыбку. - Лорд! Лорд Эдгар! Там ваша невеста... Ой! - оруженосец застыл, видеть меня улыбающимся ему было явно не привычно. - И что там моя невеста? - поторопил я парня. - Велела заново трубы вычистить, Рубик с утра уже драит. Кровать велела новую сделать, тюфяки вчера ещё пожгла! - перечислял Карл. - А ещё она Рубику какой-то травы дала, чтоб у того глаза прошли. А все ж Граника наслушались. Ждут теперь пять дней. Пройдёт через установленный княжной срок его беда или нет. И Свона, ну эта, заразная которая, возле княжны полдня уже трётся. Там повариха уже волнуется. Только Свона вон довольная бегает, говорит, мол, княжна сказала, что беда у неё с руками, это пустяк и ерунда. И помочь обещала. Это как так? - Княжна... Леди Яромира одарённая. Возможно, она может и лечить. - Предположил я удивившись.

Дар целительства настолько тяжёл и редок, что таких одарённых забирают в Цитадель целителей, едва дар проявится. И уж тем более не расходуют сил понапрасну. Если княжна настолько сильна, что может себе позволить за один день помочь в двух тяжёлых случаях, то почему князь её отпустил?

И про трубочиста я знал, и про кухонную девчонку, что помогала на грязных работах на скотном дворе, а на кухне пряталась. Спасти парню вечно гноящиеся глаза всего за пять дней? Невозможно. Избавить девочку от уродливых наростов на руках? Кажется, я тоже буду ждать результатов. - А ещё говорят, что она своим служанкам сказала, что когда в тягости будет, в обитель, где росла, напишет, чтоб ещё лекарей прислали, помогать. - Продолжал вываливать новости Карл. - Она сказала, что наших целителей к себе не подпустит. От их помощи, мол, только помирать. И то, это очень дорого. А денег жалко. Лорд Эдгар, а чего это ей драконьих денег жалко? - Говорят, враны ценят сокровища не меньше драконов. Тем более, что уже ночью княжна Яромира станет леди Чёрных драконов. Может, она уже считает драконьи деньги своими. - Размышлял я.

И чем больше я размышлял, тем больше в своих мыслях запутывался. Будь моя сестра одарена настолько, обладай такой силой, разве выпустил бы я из лап такое сокровище? Нет. Конечно, нет. А княжна... Сквозь кожу проступила и пробежала волной чешуя, переливаясь гранями брони. - " Сокрррровище. Моя"! - сотрясает всё внутри дрожью рёв зверя, уже причислившего княжну к своей сокровищнице.

Ценность невесты открывалась постепенно, и только возрастала с каждым открытием. - Лорд, а правда, что ваша невеста сама может враном обернуться и улететь? - не смог скрыть любопытства Карл. - Граник говорит, что в бою она оборачивалась в целую стаю. - Говорят, что одарённые у птиц обладают таким даром. Оборачиваться птицей своего клана. Мы же можем становиться крылатыми ящерами? - ответил я, ощущая непонятную тревогу. - Это что же? Мы её тут, наша княжна, наша княжна... А она если что не по нраву, фьють и иди, лови птицу в небе? Помашет нам крылышком? - возмутился Карл. - Нет! - рявкнул я, потеряв контроль над собой.

И тут же попытался успокоиться. Княжна не похожа на взбалмошную девицу, что может чуть что устроить истерику и нарушить договорённости. Нет, чего это я сорвался?

Вот и пришло время идти за невестой. Полночь у нас, Чёрных драконов, особое время. И как я знал, у воронов тоже. Наш обряд будет проходить в пик полнолуния у алтарного камня. Чёрный агат, покрытый древними знаками, скрепит наши клятвы. Меня сопровождали только оруженосец и Гринард. Остальные ждали уже у алтаря.

Распахнул дверь в покои уже почти жены и не удержался, вдохнул полной грудью. В покоях княжны пахло чистой водой, травами, чья лёгкая горечь мешалась со сладостью мёда, морозным ароматом мяты и свежестью южного лимона. А потом я увидел свою невесту...

Дыхание пропало, и дракон чуть не сорвался в оборот. Под глубоким капюшоном и яркой краской, которой было расписано лицо княжны, скрывалась красота, о которой я слышал лишь в легендах, пришедших ещё из старого мира.

О том, что раньше не было светил ни у дня, ни у ночи. И люди освещали и день, и ночь только огнём. И в свете этого огня увидел однажды Крылатый Отец смертную и полюбил её. И родились у них дети. Йориф, гордый и яростный, чья сила билась вокруг него алым пламенем, стал солнцем. А вот нежная Фиориль, что мерцала, как сотни драгоценных камней, украсила своей красотой ночь.

Говорили в легендах, что порой она гуляет среди смертных, являясь прекрасной девой, чьи волосы подобны серебру, а глаза настолько синие, что напоминают ночное небо. И узнать её можно по платью цвета неба, подаренного им с братом Крылатым Отцом. И по вышивке цвета зари, когда сестра встречается с любимым и любящим братом. - "Сокрррровище, - взвыло внутри меня. - Сцапать и спрятать". С трудом совладав с инстинктом, я протянул на встречу невесте руку. - Прошу вас, моя леди! - прохрипел я изменившим мне голосом.

Княжна внимательно посмотрела на меня, а потом легко коснулась пальчиками моей руки. Зверь внутри начал бесноваться, требуя схватить невесту немедленно и закрыть в сокровищнице. Мои сопровождающие только обалдело рассматривали МОЮ невесту. И такое внимание к ней меня почему-то бесило.

Спускались мы в тишине, решив хоть как-то оживить путь беседой, я обратился к Яромире. - Волнуетесь, княжна? - спросил я. - Да, и волнуюсь, и боюсь чего-то. А чего сама не знаю. Вроде решено же всё. Иного пути нет, а сердце колотится, как сумасшедшее. Вот, смотрите сами! - в порыве княжна схватила мою руку, на которую опиралась, и положила к себе на грудь, позволяя мне ощутить и, правда, частый стук своего сердца.

В нос ударил пряно-ягодный аромат, шедший от волос Яромиры. Жар волной прокатился по моему телу. Моя собственная кровь откликнулась боем в висках. - Княжна! - то ли прорычал, то ли простонал я, и сам не зная почему, подхватил невесту на руки. - А у вас кажется жар, - приложила запястье к моему виску эта... целительница. - Нет, определённо жар. - Яромира, позвольте задать вам один вопрос, который возможно покажется вам странным, - появилось у меня предчувствие. - Вы знаете, что происходит между мужем и женой? - Откуда? - с искренним удивлением посмотрела на меня княжна. - Я замуж впервые выхожу. Нет, я знаю, что мужчина и женщина бывают близки, как говорила Хранительница, и от этого дети появляются. Но что это значит? В обители говорили, мужья всему научат. - "Помоги мне, Крылатый Отец"! - попросил я про себя, шагая к алтарю между двумя рядами факелов на высоких шестах, по устеленным папоротником доскам и прижимая к себе свою ношу.

Такую знающую и наивную одновременно. И Ворон даже не предупредил! Дай ему Небо самому в моей шкуре побывать! - Небом и крыльями, изначальным пламенем, зажжённым в нашей крови Крылатым Отцом, я клянусь быть мужем, защитником и отцом. - Повторял я не меняющиеся поколениями слова. - Мои крылья укроют от бури, мой огонь согреет в холод. Всё принадлежащее мне, равно принадлежит и тебе.

Произнеся последнее слово, я снял со своего мизинца гербовый перстень и надел его на средний палец княжне. Надеюсь, она догадается сжать пальцы в кулак, чтобы кольцо не слетело. Но к своему удивлению, я наблюдал за тем, как магическое кольцо, сжимается вокруг тоненького пальчика девушки. Значит, в брак княжна вступает добровольно. Иначе бы магия кольца не сработала. - Стань ветром, поддерживающим мои крылья. Стань огнём в очаге моего дома. - Волнуясь, и от того немного дрожащим голосом произносила княжна ни разу не звучавшие на землях драконов слова птичьей клятвы. - Крарк! - подал голос один из родичей моей жены. Яромира посмотрела в сторону врана, кивнула непонятно чему. - А я встану за твоей спиной в час ненастья и сплету свою кровь с твоей в общем чаде. - Договорила княжна.

И стянула со своей руки кольцо с вороном на фоне лунного диска. Я брал княжну в жёны точно без принуждения. И кольцо оказалось в пору. Народы разные, а магия артефактов одинаковая.

Мгновение тишины и оба кольца меняются. Неизменным остаётся только луна. А вот по её краям летят навстречу друг другу ворон и дракон. И наконец, молчащая толпа взрывается криками и поздравлениями. Для моих людей это праздник, которого здесь очень давно не было, и надежда, что больше не будет кровавых сражений. Хотя бы попытка прекратить войну.

Факелы сдвигают, заключая нас с женой в круг. Гринард вносит чашу с вином, которую мы должны выпить на двоих. И вручает её княжне, как хранительнице очага. Я кладу свои ладони поверх её. Вино пьётся легко, лишь добавляя блеска во взгляде. Выпив всё, мы переворачиваем чашу, показывая, что ни капли не осталось.

И под лютню и флейты с звенящими бубнами мы танцуем наш первый танец. К удивлению, княжна его знает, и радостно шепчет, что её служанки научили.

Вскидываем руки, словно это крылья, соприкасаемся одним локтем, другим, разворот. Низкий поклон, сцепляем руки и подходим друг к другу так близко, что касаемся друг друга грудью. Княжна изящна и грациозна, её танец как полёт.

Направляясь в зал, где накрыты столы для пиршества, я чувствую, как надежда на правильность своего решения потихоньку превращается в уверенность. Вассалы, гости и старшие слуги заняли свои места. Я налил вина в бокал жене и собирался положить на общий хлеб угощения, наверняка же проголодалась за день.

Резко наступившая тишина насторожила и заставила посмотреть на двери. Там посреди прохода, оставленного для танцев, стояла леди Гинерра. О её месте и роли рядом со мной знали все, поэтому и напряжённо ожидали развития событий. - Леди Гинерра, - мгновенно пробудился гнев. - Я велел вам покинуть свой замок до начала ритуала, и никогда не возвращаться. - Да мой лорд. Но вы не сказали, что мне делать с вашим наследником, что я ношу под своим сердцем. Я в тягости, мой лорд. - Опустив глаза, громко произнесла она.

А я с тревогой наблюдал, как исчезает улыбка с лица моей юной жены, и каменеет осанка, превращая княжну в красивую, но статую.

Глава 12

Эдгар Чёрный дракон.

В зале мгновенно стихло всё, гости даже дышать кажется, старались тише. Гинерра улыбалась с видом победительницы. Да, скажи она мне о своей беременности наедине, я бы просто выдал бы её замуж за кого-нибудь из верных вассалов, откупившись за "тягость" невесты. Ребёнка потом можно было бы забрать в замок. Оруженосцем или в свиту жены.

Но сейчас этот вариант становился невозможным. - Где мне занять место, лорд Эдгар? - спрашивает леди, демонстративно кладя руку на ещё совсем плоский живот. - Возвращайтесь в свои покои, леди Гинерра. Ужин вам принесут туда. - Такого ответа бывшая любовница явно не ожидала, но спорить не отважилась.

Видно выражение моего лица было крайне красноречиво. Гинерра к такому повороту, похоже, была не готова, поджала губы, присела в реверансе и медленно, словно желая всем продемонстрировать, как жестоко с ней обходятся, направилась к дверям в зал. - Проводите леди. - Кивнул я в её сторону слугам. Позже решу эту проблему.

Княжна сидела, опустив голову и перебирая звенья пояса-цепи. Я накрыл её руки своей, на что княжна сразу подняла на меня глаза, но смотрела со злостью. Как бы не была наивна Яромира и несведуща в некоторых вопросах, не понимать произошедшего она не могла. - Яромира, я решу эту проблему. Обещаю. - Тихо сказал, наклонившись к самому ушку, я. - Какая проблема!? - зло и отрывисто прошипела в ответ княжна. - У вас будет ребёнок! И какая-то женщина смеет называть вас "мой" лорд при всех! - Яромира, это было даже до момента моего участия в выборе жребия. - Напомнил я. - Да? Разве она не только что выделила это обращение к вам? Уже после свадебного ритуала? - не испугалась со мной спорить юная жена. - Это серьёзное упущение. Велеть вырвать ей язык? - насмешливо предложил я, демонстрируя несерьёзность её обвинения. - Мне, в отличие от вас, не смешно. И повода для шуток я не вижу. - С этими словами моя жена встала из-за стола и покинула зал.

Все настолько растерялись от подобного шага, что её даже никто и не подумал останавливать. - Празднуйте и веселитесь. - Велел я, покидая зал следом за женой.

Но направился в свои покои. Конечно, можно было подняться к Яромире и настоять на подтверждении брака. В конце концов, я в своём праве, и мог даже применить силу. Но что-то мне подсказывало, что тогда мне к жене спиной лучше не поворачиваться. И добра от такого брака не жди.

Надо подождать, когда у княжны остынет обида и поговорить с ней. Без насмешки. К тому же она действительно права, Гинерре придётся объяснить, что у неё нет прав вести себя подобным образом. И то, что она согревала мою постель, не делает её исключением. Правила есть для всех. А её положение вовсе не означает, что наказание ей не грозит.

Решив для себя подождать несколько дней и понаблюдать в это время за женой, я уснул, чтобы проснуться от дикого ора, доносившегося снизу, из зала, где должно было проходить празднество по случаю моей свадьбы. Одевшись, я быстро спустился вниз, уже по пути понимая, что происходит. Напившийся молодняк разошелся и под бой барабанов горлопанил песни. Сейчас, насколько я слышал, пели о первом столкновении драконов с народом птиц. "Горячий дым залил тот лес, и кровь со всех сторон. И бил набатом в черном небе колокольный звон. В глазах врагов застыла кровь - приказами "убить", Как было раньше - никогда не быть".

Разносилось голосом Граника по лестнице. С удивлением увидел застывшую у входа в зал княжну. Она смотрела на певцов, вцепившись в косяк так, что костяшки пальцев побелели. Видно, она тоже услышала шум и спустилась посмотреть, в чём дело. Песня, как и все драконьи, была о смерти и войне. И княжна видимо была шокирована, потому что её служанки никак не могли её увести. - Снегири горят огнём - горлопанили, не замечая зрителей, Граник и его приятель под грохот барабанов. - Помогите, - кинулась ко мне Иза, едва заметив. - Её мама была снегирём.

Испуганный шёпот служанки заставил мгновенно принять решение. Яромира и так услышала, что драконы гордятся истреблением её народа, а когда дело касается родных... Это всё равно как, если бы она явилась на брачный обряд в туфельках из шкуры чёрного дракона.

Стремительно подошёл к певцам и хорошенько треснул их головами друг об друга. - Заткнуться всём! - рявкнул я. - Голов совсем нет? Этих отнести в их комнаты. Завтра проведу беседу!

Я кивнул враз протрезвевшим гулякам на потерявших сознание певцов. И обернулся к жене. Яромира так и стояла, глядя в одну точку застывшим взглядом. - Княжна, - позвал я, сжимая её лицо в своих ладонях. - Яромира, вы меня слышите?

Но судя по взгляду, она была сейчас совсем далеко от моего замка. Мне даже показалось, что в её глазах отражается пламя пожарищ гибнущего клана снегирей. Хотя, кто знает способности одарённых? Может так и есть? Тем более, если она дочь одной из этого клана.

Один из её вранов возмущённо каркнул и пробил барабан клювом. Видно клюнуть пьяный молодняк посчитал ниже своего достоинства. А вот с княжной нужно было что-то делать. Убрать её подальше отсюда, где, кажется, ещё эхо повторяет страшную строчку припева.

Подхватываю напряжённое, какое-то окаменевшее, но совершенно не сопротивляющееся тело на руки и поднимаюсь наверх. Мимо своих покоев, и покоев будущего ребёнка, общего чада, которого обещала мне у алтаря княжна, мимо её комнат. На самый верх, где ограниченная только невысокими зубцами, открыта всем ветрам и небу плоская крыша башни.

Отсюда я взлетал драконом. Это место было свидетелем моих маленьких тайн. Детских слёз, ведь никто не должен видеть наследника хнычущим. Моей веры, что предки-драконы видят меня, если я под звёздным небом. И моей тайной слабостью. Я очень любил звёзды. И частенько проводил ночи здесь, на охапке соломы.

Сюда я и принёс жену. Уселся, облокотившись на кладку каменных зубцов и устроил Яромиру у себя на коленях. Как успокаивать я не знал и не умел. Мраку, когда он был жеребёнком, помогало, когда я с ним разговаривал. Княжна конечно не лошадь, но вдруг поможет.

Осторожно прижимая её к себе, начал рассказывать свои любимые истории. О первом драконе, о легендарном сокровище Крылатого Отца камне-сердце, о Йорифе и Фиориль. О сохранившихся пещерах-храмах...

Княжна начала немного расслабляться, легкая дрожь становилась всё отчётливее. То ли отходила от своих видений, навеянных песней. То ли начала замерзать. Обнял её покрепче и прижал холодные ладошки своей рукой к груди. Яромира слушала и не перебивала.

Сначала мне показалось, что я ослышался, но нет. Жена очень тихо всхлипывала. - Яромира, между нашими народами сотни лет войны и взаимной ненависти. И даже не желая причинять зла, мы можем обидеть друг друга песней, вещью, привычным отношением. - Недолго посомневавшись, я всё- таки начал гладить её по волосам. - Это как раны мира от столкновения двух наших уцелевших половин. Медленно, незаметно, но сглаживаются. Становятся привычными очертаниями. Просто потому, что уже нет тех, кто помнил бы, как было по-другому. Может, когда-нибудь драконы и птицы будут мирно делить небо. - Ведь оба наши народа крылаты. - Неожиданно ответила княжна. - Да. - Согласился с ней я. - Скоро рассвет, пойдёмте, я провожу вас в комнаты. - Лучше на кухню, ромашки заварю, чтобы спокойней спалось завтра ночью. - Попросила она.

По лестнице мы спускались не торопясь и держась за руки. Добрый знак. Яромира не старается держаться на расстоянии, и мои прикосновения не вызывают у неё неприятия. Она очень юная, и хотя уже знает о боли потерь, она ещё не успела пропитаться ненавистью. Может и испорченный праздник на свадьбу я смогу исправить.

Надежда на это погибла, едва успев зародиться. Из дверей моих покоев выходила Гинерра. Нас она заметила и быстро окинула взглядом. Сплетённые пальцы рук от этого взгляда не укрылись. И хотя Яромира попыталась отцепить свою ладонь, я только сильнее сжал свою, удерживая гордую и своенравную княжну. - Простите, мой лорд... - Лорд Эдгар, глава Чёрных драконов и ваш сюзерен, леди Гинерра. - Осадил я зарвавшуюся леди. - Простите, лорд Эдгар, но был такой странный шум, и я испугалась. К кому ещё мне было обратиться за помощью? - с непонятным выражением сверкнула глазами Гинерра. - Я не рассчитывала, что вы решите унижать меня перед вашей молодой женой, только за то, что я ношу вашего ребёнка.

После этих слов леди Гинерра просто убежала. Пока мы дошли до кухни, напугав своим появлением кухарку, пока Яромира кипятила воду и заваривала себе в глиняном горшке принесённую с собой траву, пока поднимались обратно, мы молчали. Княжна только вздернула бровь, когда я прошёл мимо своих покоев. - Дальше моя комната, - заволновалась моя жена, и мне захотелось её немного подразнить. - Я в курсе. - Усмехнулся я, заходя в её комнаты.

И снова этот запах, наполнивший грудь. Я сам впервые получил возможность осмотреться в покоях жены и оценить изменения. - Я хотела бы ещё заменить рамы и вбить подоконники. Но не знаю, есть ли возможность... - произнесла Яромира. - Есть. Вы можете наводить любые порядки, какие считаете нужным во всём замке. Если конечно, это не теряет границ здравого смысла. - Успокоил её я. - Рамы заменить не сложно, но стоит понимать, что в наших условиях, а у нас тут море рядом, новая рама тоже скоро потемнеет и пойдёт лохмотьями истрепавшейся древесины. - Конечно! Так просмолить нужно! А лучше вообще морёное дерево брать. - Взмахнула руками княжна. - У нас города сколько стоят? А они целиком из дерева выстроены. Мы в камне не живём. - Ну, тогда тем более! Яромира! Ты моя жена! - перешёл я на ты. - Ты леди и хозяйка этого замка, этих земель, этих людей! Ты должна решать вопросы жизни наших подданных, выслушивать... - Спасибо! Я уже наслушалась. "Мооой лорд"! - передразнила она. - Ну, зачем столько внимания к этому моменту? - улыбнулся я. - Сейчас объясню. Вот представьте себе ситуацию, точно такую же, но наоборот! - сложила руки на груди Яромира. - Такую же, но наоборот, это как? - не сдержал улыбки я. - А вот что это не за вами какая-то чайка бегает с криками "мой лорд, мой лорд", а за мной чужой мужик с припевом "моя леди, моя леди"? Ну и как? Здорово? Нет-нет, вы представьте! - "объяснила" Яромира. - Как ощущение? - Яромира, не стоит настаивать на ответе, если не хочешь, чтоб в твоей комнате завёлся взбешённый дракон! - предупредил я. - А тут мебели не много, ломать кроме кровати нечего! И ту ваши плотники за полчаса делают! - ехидничала жена. - А зачем это вы траву в кучу собираете? - Ну, ты чтоб спокойно спать её завариваешь, а я сгребаю. - Заявил я, устраиваясь на ароматной копне. - Спи, жена. А я подумаю ещё.

Яромира долго ворочалась, с кровати доносилось сердитое сопение, видно тоже не спалось. - Гар. Ты можешь звать меня Гар. - Произнёс я в тишине. - Кроме моего отца, меня так никто не звал. - Мира, - донеслось в ответ. - Мира? - переспросил я. - Миррра, Миррра! - уточнил вран. - Нет, я так не могу! - села на кровати Мира. - Что такое? - приподнялся на локтях я. - У меня муж как собака спит на полу, на охапке сена! Только цепки на шею не хватает! Идите... Иди сюда, Гар. - Позвала княжна. - Только если приставать будешь, в лоб получишь! Я предупредила! - Я понял, - не смог не улыбнуться я. - Добрых снов, Мира.

Глава 13

Эдгар Чёрный дракон. - Княжна, княжна! - звучал голос Рубика, мальчишки трубочиста по замку.

На следующий день после свадьбы, встав с рассветом, моя жена решила взяться за свои обязанности. Я долго притворялся спящим, про себя забавляясь над тем, как Мира пытается превратиться в змейку и выползти из-под моих рук и ног, не разбудив меня. Во сне я видимо прижал к себе жену, как свою законную добычу.

Выбравшись на свободу, Мира натянула на меня одеяло, и я почувствовал, как она осторожно подтыкает края. Когда она подошла ближе, я развернулся и, схватив её, опрокинул на кровать. Мальчишеская выходка, но настроение с утра почему-то было отличным. - Разбудила? - расстроилась жена. - Нет, я рано встаю. Скоро нужно идти на тренировку с моими воинами, проверить стражей на стенах, узнать у гарнизонного как дела у воинов замка. - Перечислил я. - Звучит так, словно ты опять к войне готовишься. - Нахмурилась Яромира. - Нет, с птицами у нас на год перемирие, которое я надеюсь, превратится в мирный договор. - Ответил я. - Но это не значит, что воины больше будут не нужны и можно жить без охраны. Столкновения между родами драконов, нападения различных шаек, куда сбились во время войны всякие отщепенцы... У замка должны быть зубы. - Такие шайки есть и у нас, - задумалась жена. - Я тебе больше скажу, есть такие шайки, и их не мало, где и драконы, и птицы. Мародёрствуют и у птиц, и у нас. Нападают на обозы. Даже с раненными. Не гнушаются. - Приятно удивился я тому, что могу обсуждать с ней даже такие вещи, а жена слушает внимательно, но не впадает в истерику, не обвиняет меня во лжи и наговоре на кристально чистых птиц. - Брат за такое посреди площади когтями горло рвал. Перед всеми, чтоб все видели и знали, что расплата за такие дела будет страшной. Но выродки, это те, кого из семей изгнали, везде есть. - Кивнула она. - Выродки? Хорошее название. - Повторил я новое для себя понятие, само слово я слышал и не раз. - Правда, не все выродки мерзотничать начинают. - Продолжала она рассказывать про птичьи правила. - Ну, бывает, обвинили человека, выгнали из семьи. А потом выясняется, что ошиблись или навет был. Идут тогда прощения просить, в семью возвращать. Кто возвращается, а кто и вон бывших родственников гонит. У брата воевода такой выродок. Может, слышал, Ярмил? Высокий такой и сильный, как бык. Он когда новый дом строят, завсегда помогал. Один вот такенное бревно мог поднять и в лапу уложить! - Слышал. - Чуть не скрипнул зубами я от упоминания ближайшего помощника Ворона.

Но зацепило не то, что этого птаху, я хорошо знал по сражениям, а то с каким восторгом его описывала моя жена. Дома он там, видите ли, строит! - Вот его какая-то девица оговорила, что, мол, снасильничал. Женить на себе хотела. На него и набросились с обвинениями. Но не будет же он своим, из одного клана головы ломать? Он и ушёл. А через пару дней местная лекарка вернулась и всё на свои места расставила, девку осмотрела и сказала, что никакого насилия не было, и вообще дурой быть надо, чтоб о таких вещах лгать. А Ярмил обиды не спустил, что про него таким словам поверили. Но разбойничать не пошёл, и на чужом горе не наживался. - Поделилась воспоминаниями о приближённом брата Мира, доставая какие-то пузырьки. - А это что? - спросил я. - Краска для лица, чтобы знаки наносить. Она не стирается сама по себе и не раздражает кожу. - Объяснила мне Мира. - Не надо. Все и так знают кто ты. А без всех этих рисунков... Тебе лучше. - Точнее было бы сказать, что без всех этих знаков её саму видно.

А дальше началось небывалое для моей памяти бурление в замке. - Конечно, я не дракон, - ответила жена на вопрос о планах на ближайшее время, мне было интересно, чем она решит себя занять. - Но я и ни свинья!

Моя жена начала с начала, с порядка в замке. Спорила с плотником, что-то показывая и объясняя у каждого окна, заставила выгрести весь соломенный настил со всего замка. Велела расчистить завал сгнивших деревяшек рядом с конюшней и устроила там псарню, куда переселила всех псов из замка.

Весь замок обсуждал, как зарычавшего на княжну вожака, моя жена цапнула за ухо, зажав псу пасть обеими руками. Больше на княжну никто не рычал. - Дак, если она вон пса чуть не подрала, попробуй не послушайся. - Ворчали подмастерья плотника, оббивая псарню деревом.

К концу третьего дня рядом с конюшней, там, где раньше сваливали гнильё из замка, было выложенное из камня сооружение, утепленное деревом и огороженное. Псы могли уйти на свое место, а могли быть на открытой площадке, половина которой была деревянной, а половина оставалась земляной. - Чтоб было, где косточку прикопать на чёрный день. - Смеялась жена.

Псарям теперь нужно было каждый день чистить у собак и менять подклад из соломы. Впрочем, и собаки, и псари, которым теперь не приходилось искать собак по всему замку и получать за жалобы покусанных слуг, были довольны. По крайней мере, недовольным взглядом мелькавшую повсеместно фигуру жены в плотной рубашке и по-мальчишески обтягивающих её ноги штанах провожал только я. И то, из-за этих самых штанов, что слишком плотно на ней сидели. - Все трубы и камины нужно прочистить, золу с щёлоком развести и залить полы на ночь, а с утра комнаты уже начинать отмывать. - Давала указания слугам Мира. - Как скажете, княжна. Вычищу всё до блеска! - в ярко-рыжем, конопатом и зеленоглазом сорванце узнать трубочиста было сложно.

Мира даже в первый раз растерялась. Уже после третьего дня лечения, парень изменился до неузнаваемости. Пропали красные опухоли на глазах, сами глаза перестали гноиться. Но главным шоком для всех стали руки девчонки Своны. Сначала они все стали коричневыми, девчонка их прятала в перчатках. А вот потом, когда стали отпадать первые высохшие бородавки, оставляя после себя только белёсый след, как после небольшой ранки, разговоры о силе моей жены среди челяди не стихали.

Сама Свона и Рубик бегали за Мирой двумя хвостами, чуть ли не выпрашивая задания и стараясь помочь всеми силами. И жена каждый раз благодарила и восхищалась, как быстро и хорошо он справлялись с работой. - Этот рыжий подлиза, скоро сам ещё пару каминов сложит, чтобы было что чистить! - ворчал мой оруженосец. - Ходят, носятся! Сейчас вот наверху комнаты дочистят и ведь сюда придут! Целой толпой!

Мира действительно вычищала весь замок, что называется от крыши до подвала. И гомон слуг был прекрасным ориентиром того, как продвигается уборка. Улыбнувшись на ворчание Карла и ещё раз посмотрев на насупившегося Граника, который с ночи свадьбы не находил себе места, я пошёл посмотреть как дела у Миры. Да и просто хотел её увидеть, сам не знаю почему. - Мне не нравятся эти тряпки на окнах, отдаёт какой-то нищетой. - Услышал я голос Гинерры к своему удивлению. - Снимите сейчас же. - С какой стати? - удивлённый голос жены. - Я вроде вашего мнения не спрашивала. - Эти покои предназначены для наследника лорда. А наследника вынашиваю я. И мне не нравится то, что вы здесь устроили... Или вы не знаете, как нужно относиться к леди в моём положении? - выставила в очередной раз своё положение Гинерра. - Почему же? Обычно, таким как вы двери дёгтем мажут. Но вы, к сожалению, в моём доме. - Ответила Мира. - Что здесь происходит? - зашёл в покои я. - Княжна, вы леди и моя жена! Что за спор базарных торговок вы здесь устроили? - Никаких споров! - вдруг зло огрызнулась жена. - Просто ваша шавка привыкла тявкать на всех без разбору! А я этого терпеть, не намерена. - Хватит, княжна. Это уже и вовсе ни в какие рамки. Идите в свои покои! - решил прекратить этот скандал я. - Что? - переспросила, прищурившись княжна. - Я должен повторять? - какое-то неприятное предчувствие встрепенулось внутри. - Отлично! - развернулась княжна так резко, что конец стянутых в косу волос хлестанул по воздуху. - Лорд, - льстиво-мягким голосом протянула Гинерра. - Спасибо, что заступились. В моих покоях очень холодно и такой затхлый запах... Я хотела бы занять эти комнаты, если вы не против. Они же всё равно предназначены вашему наследнику. - Леди Гинерра! Ваших покоев в моём замке вообще быть не должно! И если я ещё раз узнаю, что вы осмелились прийти сюда, в хозяйскую часть замка, я велю отвесить вам пару десятков ударов! - разозлился я на непонятную уверенность леди в самой себе. - Наказать? Меня? Но я в тягости, - захлопала ресницами, удерживая слёзы Гинерра, чем вызвала только раздражение, особенно в свете того, что всё это происходило на глазах у слуг. - Ребёнок внутри, а десяток - другой ударов розгой по рукам вашему животу не повредит. - Объяснил, что она зря уверенна в своей безнаказанности, я. - Почему я всё ещё вижу вас здесь? - Нам-то что дальше делать? - донёсся до меня тихий шёпот кого-то из слуг. - Да кажется уже ничего. Что ты думаешь, княжна для полюбовницы навязанного мужа стараться будет? - прозвучало так же тихо в ответ.

Не зная, что сделать, вернулся в свои покои. Сюда жена с уборкой ещё не дошла. И теперь непонятно дойдёт ли! Надо с ней поговорить. Нет, правда, надо. Сейчас успокоится немного...

На очередном развороте наткнулся на осуждающие взгляды Карла и Граника. И взбесился от того, что, кажется, даже эти сопляки понимают больше, чем я. - Что? Что вы так на меня смотрите? - рыкнул я. - Не надо было на княжну рычать при слугах. Тем более, что она как раз и не виновата. - Пробурчал Граник. - Теперь весь замок будет говорить, что вам не понравился порядок, который она наводила, вы на неё накричали и заперли в её покоях. - Да ещё и за любовницу вступились. - Поддакнул Карл. - Я не заступался за Гинерру, - прикрыл глаза в раздражении я. - И ни в каких покоях жену не запирал! Просто чуть более строго, чем надо, попросил прекратить склоку! - Ну, продолжайте так думать. - Ответил Граник. - Граник! То, что мой дед и дед твоей матери были родными братьями, бессмертным тебя не делает. - Рыкнул я, теряя терпение. На войне легче! Там без разницы каким тоном ты сказал врагу! - Я вообще запретил леди Гинерре приближаться к хозяйской части замка. - Ну, так княжна-то об этом не знает! Для неё вы при всех ни за что, ни про что наорали, фактически надавали по рукам, за то, что она делала, пусть и словами, и отправили в комнату. Как будто она здесь не леди и хозяйка, а девчонка на побегушках! - где-то потерял вслед за Граником привычное обращение и Карл. - Да и все слуги восприняли это так. Будут теперь шептаться ей вслед. - Если языки лишние! - пнул я солому на полу. - Вели приготовить мне помыться и открой окна, и, правда, запах как в конюшне! Скоро ужин.

Но на ужин в общий зал княжна не спустилась. Когда я поднялся в её покои, дверь её спальни была заперта. - Она хоть поела? - спросил у служанок, Иза только кинула в мою сторону злой взгляд. - Поела. Княжна не глупая девица, которая что-то там показывает, причиняя вред себе. - Берта хоть и ответила, но видно, что нехотя.

В свои покои я вернулся ещё более злым, чем в прошлый раз. Чувствуя себя так, словно мне хвост прищемили, ходил по комнате, пока не понял, что хожу по кругу, а дельных мыслей, кроме той, что надо это как-то исправить, нет. - Ну, и что делать? Раз вы оба такие умные, особенно этот, певец! - кивнул я в сторону Граника, припоминая устроенное им выступление в ночь свадьбы. - Так вы ж велели ей в комнате сидеть, вы и выманивайте! Пригласите её там куда-нибудь... - предложил Карл. - Куда? Опять город смотреть, который она посчитала развалинами? - ответил я. - В этот раз решит, что это ей намёк, что нечего в комнате сидеть, вон ещё сколько не убрано. - Хмыкнул Граник и мрачно кивнул. - Нужно будет извиняться. При всех! - Извиняться? За то, что кто-то что-то не так понял или не то услышал? - возмутился было я, но тут вспомнились перешептывания слуг во время всего этого разговора. - А говорить надо так, чтобы вас все понимали! - высказал родственничек. - Граник! - швырнул в него щёткой, которой Карл чистил мои сапоги. - Ну, вот чуть что, так Граник снова виноватый! - однако от щетки он ловко увернулся. - В конце концов, не отвалится же у вас голова, если вы разок собственной жене покланяетесь! Вы же лорд! Считайте, что это такой хитрый манёвр. - Развёл руками Карл.

Полночи проворочался, продумывая этот предстоящий "манёвр". Решил, что утром приглашу жену на завтрак и сам провожу в главный зал. А там извинюсь за возникшее недопонимание и попрошу не бросать свои обязанности леди Чёрных драконов. Мира же показала себя умной девушкой. А тут, устала, разозлилась на заявления Гинерры и вспылила.

Вот кстати надо будет объяснить при всех, что леди Гинерра нежеланный гость в этом замке, которого терплю только из-за беременности. Думаю, этого будет достаточно, чтобы поставить Гинерру на место. Чётко составленный план принёс успокоение, и я наконец-то уснул, пока меня не разбудил Карл. - Лорд, там с конюшни прибежали. С Мраком что-то неладное. - От слов оруженосца сон слетел в мгновенье.

К загону я бежал, как будто мне пятки прижигали. Ещё издалека я услышал жалобное ржание единственного близкого и любимого существа и гомон толпы. Мрак еле стоял, шатался и поднимал то одну ногу, то другую. Падал, но тут же вскакивал с громким болезненным вскриком. - Что произошло? - схватил я конюха за грудки́. - Понятия не имею, все хорошо было. А под утро вот. И только хуже становится. - Сам чуть не рыдал конюх. - Что за болезнь непонятная? - Да, чего непонятного? Ворона поди отомстила. Она ж ведьма! - донеслось из толпы и многие эти слова подхватили.

Я перелез в загон, но Мрак только дёрнулся от моих прикосновений. - Лорд, поверьте! Хотите, сам его кормушку вылижу, ну нет там потравы! Мрак с рассветом побузел немного, да и пошёл гулять. В конюшне никого чужого не было! - заверял конюх.

А и не надо было в конюшню заходить, я ведь сам рассказал княжне про отдельный вход прямо из стойла Мрака. Княжна одарённая, и силой обладает немалой. Достаточно посмотреть на Рубика и Свону. Ей не нужно было травить еду моего коня. Достаточно просто применить свою силу.

Ярость, поднимавшаяся в душе и сжигавшая всё хорошее, что успело зародиться по отношению к жене, застилала глаза кровавой пеленой. - Что происходит? - раздался ставший за минуты ненавистным голос. - А ты не знаешь? - зарычал сквозь зубы я. - Или это не твоя месть мне, за то, что днём велел прекратить склоку? - Чего? - сделала вид, что удивлена жена. - Коня не спасти. - Махнул рукой я, видя, как на шкуре Мрака прямо на моих глазах вздуваются волдыри. - Небо, какой ужас! Бедный Мрак! - громко вскрикнула стоящая здесь же Гинерра. - Карл, принеси мой длинный кинжал. Я сам прекращу его мучения. А вам княжна, эта подлость с рук не сойдёт.- Я хотел причинить ей столько же мучений, сколько испытывал сейчас сам, мысленно прощаясь с Мраком. - Своей участи ждите на конюшне. Я нанесу вам столько ударов хлыстом, сколько лет Мрак был моим соратником. - Наказание? А на каком основании? Как я могла причинить вашему коню какой-либо вред? Спросите у конюхов, меня не было в конюшне. - Попыталась отказаться от своих дел княжна. - А вам не надо было никуда заходить. Я сам вам рассказал, что этот загон, построен специально для Мрака, и имеет отдельный вход прямо в стойло! - ткнул ей в очевидное я. - И конечно, об этом во всём замке знала только я! - огрызнулась Яромира и поднырнула между жердями загона.

Мрак словно обрадовался ей, положил голову на плечо и жалобно, просительно заржал. - Подожди, сейчас разберёмся, что за беда с тобой приключилась. - Пытается успокоить княжна Мрака. - Кррарк!

Враны услышав крик княжны, начали почему-то кружить почти над самой землёй. Почти сразу один из вранов начал прыгать по земле, разгребая солому, которой застилали загон. - Что тут? - княжна подошла и начала осматривать землю. - Кракар! - возмущался вран, недовольный чем-то и ткнул клювом в землю.

За действиями княжны следили все, а когда она поднялась, на её ладони лежали пара небольших тёмных горошин. - Лорд, откуда в загоне вашего коня семена огнецвета? - протянула она эти горошины мне.

Я стоял и молча смотрел, понимая какую ошибку я только что совершил. Или ещё нет? - Так служанка леди Гинерры вечно их таскает охапками! - раздалось из толпы. - И сегодня ночью тащила! Я видела, когда относила бабушке свою работу. - Выкрикнула Свона, которая на пару с Рубиком и привели сюда Миру. - Леди Гинерра, а где ваша служанка, почему её здесь нет? - спросил я у тут же побледневшей леди. - Она отпросилась на выходные, у неё возлюбленный в городе... - промямлила Гинерра. - Враньё! Бегает её служанка к нашему стражу, а не за стену. Только в ближайшие дни она явно ни к одному мужику не пойдёт. - Оборвал её старший замкового гарнизона. - Эта заноза с крысиной мордой, ходит тут и уже с неделю всем тычет, что её хозяйка, скоро здесь будет всем заправлять, и что мы должны заранее думать о её расположении. - Высказалась повариха под общий ропот. - Короче достала она, и Эльза ей морду замесила как тесто на свои лучшие булочки! Какие мужики, если у этой крысы с зубами теперь ссора? - А может мне кто-нибудь рассказать, как давно Мрак гуляет по этому загону? - повысила голос, привлекая к себе внимание Мира. - За лордом прибежали почти сразу после рассвета, значит, чуть ли не с ночи, - тут же отозвался Карл.

Огнецвет был красивым, но опасным цветком. Внутри алого бутона, на тонких ножках крепились семена. Стоило раздавить эту горошину, как место, куда попадала пыльца, начинало гореть огнём. - Несколько часов... - понимал я, что как бы я не хотел надеяться, но Мраку не помочь, эта ядовитая пыльца впитывалась в одежду, шерсть животных. - Здесь же недалеко река. К ней есть пологий спуск? И нужно сделать низкую телегу, чтобы Мрака к ней перевезти. - Что-то решила для себя княжна. - Так есть такая телега, камни на ней возим. А борта я сейчас быстро сделаю, там и надо-то три доски и перекладина. - Откликнулся плотник. - Иза, неси одеяло из моей комнаты, чтобы под копыта бросить. Иначе Мраку будет больно на голых досках стоять. - Не глядя на меня, распорядилась Мира.

Жизнь в замке замерла, всем было любопытно, что придумала княжна и спасёт ли, считай уже погибшее животное. Враны летели впереди, предупреждая криком о каждой кочке, княжна была рядом с Мраком, удерживая коня при помощи собственного ремня, перекинутого через шею животного.

Она осторожно заводила Мрака в холодную реку с достаточно сильным течением. Всё глубже, пока над водой не торчала только лошадиная шея и голова самой княжны. Мрак нервничал, чувствуя глубину, а княжна поглаживала его по носу и разговаривала с ним. А потом тихонько запела. Её голос успокаивал Мрака, тот кажется, задремал под мягкие напевы.

А мне эти песни не нравились. Они все были о полётах, небе и доме княжны. В них была такая тоска, что становилось понятно, что в каждом слове бьётся душа. Но смысл этих слов... "Стань моей душою, птица, дай на время ветер в крылья, Каждую ночь полет мне снится - холодные фьорды, миля за милей" или "Улетай на крыльях ветра Ты в край родной, родная песня наша. Туда, где мы тебя свободно пели, Где было так привольно нам с тобою".

Только когда солнце прошло зенит и начало клониться к закату, княжна вывела Мрака на берег. Сама мокрая, замёрзшая так, что яркие губы посинели, она отдавала распоряжения конюхам. - Вытереть насухо, но не растирать, иначе на шкуре раны будут в местах волдырей. Накрыть мягкой чистой ветошью и обильное тёплое питьё. - Объясняла она дрожащим от холода голосом, опустившись без сил прямо на землю. - Мира, - позвал я, подходя к ней и собираясь поднять её на руки. - Княжна Яромира Ярославна Вран! - вскинула руку в останавливающем жесте жена. Понятно, она больше не позволяла мне называть её особым именем, и от этого почему-то грудь сдавило, как в тесных доспехах. - С меня довольно! Руины, грязь, всякие паразиты! Какая-то женщина, объявляющая, что скоро родит наследника моего мужа! Зачем вы вели меня к алтарю? Почему считаете, что я должна всё это принимать и терпеть? А в итоге мне ещё и грозят наказанием за то, в чём я и близко не виновата. - Что касается наказания, - нужно прямо сейчас и объяснить ей, что это была ошибка. - Только попробуйте исполнить, и я этот замок с землёй сравняю, чтоб не особо выделялся на фоне вашей столицы! - зло перебила меня жена.

- Можно подумать, сейчас он сильно отличается!- проворчал рядом Граник. - Яромира, вам надо согреться и отдохнуть. Позвольте, я отнесу вас в покои. - Надо дать ей отдохнуть и быстро исправлять всё, что натворил, разозлившись от чувства собственной беспомощности. Пусть и она сама, и все вокруг видят мое отношение к жене. - Я согреюсь и отдохну на сеновале. А на рассвете покину ваш замок. Хватит. Я возвращаюсь домой, к брату под крыло. - Казалось даже ветер стих от этих слов. - Да кто ж вас примет, после свадьбы-то? - попыталась напомнить моей жене о её статусе Эльза, замковая булочница. - Брат примет, тем более, моей вины нет. Расскажу, как есть! - ответила княжна. - Крарак - вторил ей вран, успевший притащить сумку, которая была с княжной, когда я её забирал. - То есть, к многовековой ненависти между нашими народами, вы готовы добавить и личную обиду князя воронов за сестру? Того, кого уже много лет зовут Кровавым Вороном и чьи стяги над полем сражения считаются среди драконов верной приметой скорой смерти? - без разницы как, но мне нужно было удержать жену. - Так если княжна уверена, что её примут... - влезла Гинерра. - Кто дал вам право голоса на моей земле? - оборвал её я. - Вашу служанку ищут. И когда найдут, к ней будет много вопросов! Что касается вас. Вы будете жить в покоях северного крыла. Разговаривать с вами запрещено, иначе смерть. Передавать вам или от вас письма или вещи запрещено, иначе смерть. Покидать покои вам запрещено, кроме часа в полдень, когда стража выведет вас в сад у крыла. Иначе смерть. И так, до момента рождения ребёнка. Он никогда не будет признан моим, но будет воспитываться в замке. Вы покинете замок и мои земли сразу после родов. Если родовой артефакт не подтвердит, что ребёнок мой, я лично буду наблюдать, как с вас снимут кожу, а остальное сожгут. - Что? Нет, помилуйте... - Увести! - приказал я. - Княжна Яромира, моя вина перед вами неоспорима... - Небо простит! - не стала слушать меня жена и, подхватив сумку, пошатываясь от усталости, пошла в сторону конюшен и сеновала.

Мрак жалобно заржал ей вслед, но она не обернулась. Кажется, княжна приняла решение, и оно не в пользу драконов. Не в мою пользу. - Княжна! - мимо меня пробежали Рубик и Свона, но один из вранов опустился у них на пути и угрожающе раскрыл крылья, громко каркнув. - Мы сейчас княжне все поперёк горла. После такого. - Подошла к ним Иза.