Княжич и барышня

Пролог

Давным-давно, когда ещё не было земли, а существовало море и небо над ним, среди звезд ходил Род, самый первый бог и Прабог всего что мы видим и знаем. А по пятам его шла Тень, как давно он шёл и сам не знал и не помнил. И как-то раз Род услышал жалобный голос за спиной: «мои ноги так устали!», — говорил голос, — «не мог бы ты сделать что-то… твердое? И мягкое! Чтобы можно было отдохнуть. А?» Задумался Род, а ведь прав был этот голос, подумал Род, и я тоже устал, не прочь отдохнуть, да вот негде.

Прабог обернулся к Тени и заговорил с ним: «Нырни в воду, и плыви до тех самых пор, пока не увидишь дно.» - Тень скривился и молвил: «Я не хочу плыть! Лучше ты сам плыви! Вдруг я утону?!» «Ты не утонешь», — молвил Род и прикоснулся указательным перстом лба Тени, «И под водой ты будешь дышать и вне воды. Не бойся, делай, как я наказал и сможешь вскоре отдохнуть!»

Тень недоверчиво посмотрел на Прабога, но всё же решил довериться, спрыгнул с неба в воду и упав не задохнулся. Отметив это, довольный поплыл вниз, туда, где так глубоко, что не видно света звёзд. Доплыв до дна, Тень зачерпнул грязи и оттолкнулся от дна и поплыл наверх. Оказавшись на поверхности воды, Тень протянул грязь Роду со словами: «Я принёс, что ты просил!», но в ответ было «Мало. Не хватит грязи, чтобы сделать достаточно земли, чтобы мы смогли лечь и отдохнуть.» «Лечь?» Тень услышал новое для себя слово. Сколько он был, сколько он существовал, он знал только слова ходить, стоять, но лежать? Ему хотелось попробовать это и с пущей энергией он нырнул и вернулся с большим количеством грязи. Но всё равно этого было мало. Долго нырял Тень на дно, долго Род месил грязь и делал землю, но когда они закончили, то смогли сойти с небес и выйти из воды на землю. Тень топнул ногой и почувствовал твёрдое дно, намного твёрже, чем у дна морского.

«А теперь мы можем отдохнуть?» - спросил Тень, на что Род качнул головой. «Но как же, вот она земля! Я стою на ней, ты стоишь на ней, а теперь мы можем лечь!» «Нет», — молвил Прабог, — «дело ещё незакончено. Ты говорил, что хочешь что-то мягкое на твёрдом.» «Верно. Но мне и этого достаточно», — ныл Тень, — «Давай уже отдохнём!» «Ты можешь лечь, а я пока не закончу, не лягу отдыхать.» И Род пошёл вперед. Тени ничего не оставалось, кроме как следовать за тенью Прабога.

Род выдернул волосок из длинной бороды и воткнул в землю, так появился лес. Сначала иголки были мягкими, но Тень, желавший как-то насолить спутнику, нашептал деревьям что-то нехорошее и с тех пор их иглы независимо от сезона колются.

Выйдя из леса, Прабог пошёл дальше и где он шёл, росла трава и цвели невероятной красоты цветы. Так появились луга. Прабогу подумалось, что мало воды на земле и тогда он провёл пальцами. Там где он провел пальцем по земле, там зажурчали воды широкие и узкие, быстрые и медленные. Так появились реки, что впадали в Великое море.

Но и этого Роду показалось мало. Ему хотелось увидеть то что он сотворил не только при свете звёзд, но при более ярком свете, свете ярила дневного. Тогда он сплёл из своей бороды веревку и вновь попросил Тень нырнуть на самое дно и найти отражение самой яркой звезды, привязать к ней веревку, а Род вытащил бы её на небо. Так появилось солнце, яркое и теплое, что освещало собой землю и появился день и закончилась долгая ночь. Тени тоже захотелось что-то своё создать на небе. Но он не имел длинной бороды, как у Прабога и не был таким же сильным, чтобы вытащить звезду со дна… Тогда он вновь нырнул на самое дно, набрал побольше грязи и слепил нечто круглое и неказистое. Прабог заметил, что Тень притих и решил проверить его, подойдя очень близко он напугал Тень, а тот не закончив своё детище, закинул его на небо. Так появилась Луна и с тех пор она ходит только ночью по небу, стесняясь своего несовершенства.

Закончив с первыми делами, Прабог и Тень легли на мягкую траву, под теплое солнце, но Прабогу всё ещё чего-то не хватало. Тогда он взял травинку и сделал из неё первую птичку, дыхнув на неё, он вдохнул в неё жизнь. То что раньше было травинкой, дернуло крылышком, затем головкой и завела свою трель. Так появились первые жаворонки. Прабогу так понравилось, что он сделал ещё несколько различных птичек. И вскоре над полями и лугами стали летать и петь трясогузки и овсянки, кулики и ржанки и другие дневные птички. Тень увидев и услышав прекрасную трель птиц, тоже захотел создать что-то подобное, но позабыл совсем, что руки его не способны сотворить что-то светлое и прекрасное. Так сколько бы он не рвал травинок и сколько бы раз он не пытался, получались у него только страшные и большие птицы, что не пели, а издавали пугающие звуки и как Луна, предпочитали покровительство ночи. Так благодаря Тени появились совы, соколы, ястребы и другие ночные птицы. Прабог увидев, что у спутника не получается задуманное, он садиться рядом и помогает тому сделать небольшую птичку. Радостный Тень, долго рассматривал итог совместного труда и когда он вдохнул в птичку жизнь, та улетела, но петь предпочитала ночью, так как стеснялась своего блеклого оперения. Так появился ночной жаворонок.

«Ну вот, можно и отдохнуть!» - рано обрадовался Тень, так как Род задумал сделать зверей. И сделал их из глины, а чтобы не замерзли, покрыл их мхом, что порос на дереве поблизости и назвал это мехом. Так появились олени, зайцы, песцы, большие и маленькие кошки, овцы и коровы и ещё много разных животных, что населяют сейчас леса, поля и реки. Тени тоже захотелось создать своих прекрасных и добрых животных и тоже с мехом, но позабыв о своей природе у него выходили медведи, кабаны, вредные козы и ослы и другие характерные животные.

Покончив с животными, Род решил отдохнуть, а поскольку он ничего не делал, то и Тень прилег рядом. Проспали они долго, настолько долго, что и сами не знали сколько времени прошло, а когда проснулись, то увидели, что животные надсмотра разбежались, да шерстью поросли, поля без ухода поросли сорняками, а реки и ручьи загрязнились ветками и листьями опавшими. Тогда Род решил создать себе помощников, тех, кто бы смотрел за землей, пока он спит или долго отсутствует по различным делам. Так он создал первых людей по своему подобию. И люди на его взгляд были самыми лучшими творениями, так как они могли думать, могли говорить, а главное имели волю действовать самостоятельно. Род наделил силой и обучил самых мудрых и достойных из людей и стали они старшими, что направляли род людской, как жить, как растить зерно, как ухаживать за скотом, как вести охоту. Прабог долго не уходил, успокоился лишь тогда, когда увидел, что люди способны сами со всем управиться и лишь тогда он отправился отдыхать перед новой дальней дорогой.

А пока Прабог спал, один хитрый человек увидел, что сила досталась только мудрым и тоже захотел овладеть силой, для чего он не придумал, но очень уж хотелось. Узнав, что Прабог уснул и к нему нет возможности обратиться с просьбой, тот вспомнил о Тени, что всегда следовала по пятам Прабога и был вторым после него. Нашёл хитрый человек Тень и обратился к нему: «О, великий и могучий бог, прошу поделись силой своей!» Тени понравилось столь лестное обращение, но пусть он и был не так мудр, как Род, но всё же чему-то у того научился и смекнул, что человек что-то хочет. Тень не подал виду, что понял хитрость и спросил у хитрого человека с каким вопросом или просьбой тот обратился к нему. «О, мудрый», — продолжал хитрый человек, — «в день, когда Прабог наделял мудрых и достойных силой, я не успел, и не получил того, что мне причиталось. В тот день моя корова отелилась и я не мог покинуть своё пастбище, коим меня наградил Прабог! Я знаю, что ты такой же сильный как и он, потому прошу, даруй мне силу!»

Тень долго думал, уж очень правдиво звучали слова хитрого человека. Но и опростоволоситься он не хотел, а вдруг это ложь и человек его обманывает. А проверить он этого не мог, Прабог спал на другом краю земли, чтобы не тревожить своих созданий. После долгих раздумий Тени пришла мысль: не давать силы, а дать помощников. «Я не так мудр, как Род», — заговорил Тень, — «И не так силен, как он. Я лишь помощник. И силой наделить не могу, но могу сделать тех, кто сможет помочь и поддержать.» Хитрый человек было расстроился, но тут же обрадовался и недолго думая, попросил создать что-то, что могло стать лесным проводником. Тень огляделся и увидел дуб, отломил ветвь, поднял с земли мох и создал Лешего. Хитрый человек обрадовался и попросил ещё помощника, такого, чей голос было бы слышно за версту, чтобы если вдруг животинка потеряется, тот смог бы найти и позвать хозяина. Тень взял в руки ком земли, восточный ветер и немного мха, соединил всё это и так появился Аука. Хитрый человек просил ещё и ещё помощников, а Тень был не против почувствовать себя на месте Прабога. Так по просьбе хитрого человека была создана большая часть лесной нечисти.

Хитрый человек подметил, что Тень так увлекся созданием, что исполнял любую, даже самую глупую просьбу и тогда самой последней просьбой у него было наделить того силой Тени. И Тень не задумываясь дал то, что хитрый человек так хотел. Но вот оба позабыли о том, что сила Тени была колючей и холодной и совсем не подходила для людей, созданных теплой силой Прабога. Хитрый человек на месте высох, стали видны его кости, а в глазницах заместо глаз загорелся недобрый огонь. Так появился Кащей Бессмертный.

Тень понял что, натворил и тут же побежал к Прабогу за помощью. Но к сожалению, путь был долог и Кащей успел натворить нехороших дел на земле за время его отсутствия. Мудрые и достойные люди пытались дать отпор, но у Кащея были тёмные слуги, созданные Тенью да и сам Кащей успел создать себе слуг в помощь, послушных только ему. Борьба была неравной, а порой мудрые проигрывали хитрости.

В момент, когда казалось, что битва проиграна, появился Тень с Прабогом и последний заточил Кащея в глубины Великого моря. Тёмных помощников прогнали в леса и болота, подальше от доброго люда.

Наведя порядок, Прабог вновь засобирался в путь. Но в этот раз тех мудрейших, что остались, он наделил дополнительной особой силой, чтобы если в его отсутствие Кащей сможет выбраться со дна, те могли дать отпор. Так появились человеческие боги, которые живут бок о бок с людьми и помогают тем. Храброго и мудрого мужчину, Прабог наделил силой метать молнии, так появился Перун. Самой мудрой и заботливой женщине он даровал знания о лечебных растениях и снадобьях, так появилась Берегиня. Самому меткому мужчине он даровал власть над лесом и животными, так появился Велес, так же ему доверил следить за людьми, если те пойдут по тёмной дорожке. Самого сильного мужчину он наделил властью над ветром, а четверых его сыновей, наделил властью над холодным Северным, теплым Южным, морским Западным и сухим Восточным ветрами. Самого ловкого мужчину он наделил властью над огнём и металлом, так появился Сварог, бог кузнечества, и Сварожич, сын Сварога, бог раздора и мира. Женщину, что была хранительницей рек, он наделил властью над водой, так появилась Мокош.

Покончив с приготовлениями, Прабог засобирался дальше в путь и не позабыл о давнем своём компаньоне Тени. Его он тоже решил взять с собой, чтобы тот в отсутствие старшего не натворил ещё пущих дел.

В день, когда самый длинный день и самая короткая ночь, Прабог и Тень отправились в путь, они поднялись по Мировому Дубу на небо. С тех пор люди в этот день празднуют вознесение, в это день нельзя спать, чтобы не пропустить миг, когда и если Прабог будет спускаться с небес. В этот день юноши соревнуются кто быстрее заберется на дерево и самого быстрого и ловкого награждали саженцем дуба. А девушки, повязывали на ветви дуба ленточки и загадывали желание. Вечером, всей деревней собирались у реки и пускали по воде венки с лучинками, чтобы Прабог мог с неба разглядеть землю и вернуться.

Прабог ушёл и ушли золотые века, когда всего было вдоволь. Настали трудные времена и со временем люди разделились и разошлись в разные стороны земли. Те кто ушёл на север, в леса, тех стали звать древлянами. Те жили по законам леса, созданным Велесом и поклонялись ему.

Те кто ушёл к морю и научился ходить по морю и рекам, тех назвали поморами. Они поклоняются Перуну, Стрибогу и его сыновьям, а так же сыну Мокоши Дождьбогу.

А те кто остался жить на полях и лугах и как их предки, пасли коровок, овец и козочек и других, их называют поляне, они, как и древляне поклоняются Велесу, и как поморы Дожьдьбогу и Стрибогу с сыновьями.

Время шло, люди строили поселения, те росли до деревень, а деревни становились городами. В настоящее время на землях поморов больше всего больших городов. Древляне, как и предки предпочитают жить племенами или небольшими деревнями в лесах и редко выходят на просторы. А поляне имеют несколько больших городов, но те только для торговли пригодные, стоят у рек больших и у озер.

Городами правят княжичи или князья, семьи их древние, глубокие корни имеют, от самых первых людей от того народ им доверяет своё правление. И история эта про семью одного княжича. Зовут его Милош живёт он и руководит крупным городом, где дружно живут и поморы и поляне. Город этот стоит на пересечении четырех рек и потому зовется Четырёхречный. Княжич этот женат был, на прекрасной деве. Красива она была, как сама богиня весны Лада, волосы цвета солнца, а глаза цвета утреннего неба, кожа белее снега, стан тонкий, как у березоньки. И гордился ею князь и любо было ему такую прекрасную супругу иметь. Любил до беспамятства. И сама супруга любила и уважала мужа, так как он был высок и статен, как сокол, имел добрый и щедрый норов, а так же был справедлив ко всем без разбору, будь это лавочник или богатый купец из вече.

И жили они хорошо и узнали новость, что княжна ребенка ждёт. Обрадовался тогда молодой князь и старый был рад до безумия, а когда узнали люди, то и те обрадовались и стали нести дары князю, поздравляли с радостной вестью и желали рождение мальчика. И лекари, что умели читать по форме живота, обещали что мальчик родиться, а старцы что могли читать судьбу по звёздам, пророчили великое будущее народившемуся княжескому отпрыску. Княжеская чета были только рады слышать хорошее и с нетерпением ждали появление сына.

В начале зимы, в день, когда сама длинная ночь в году, наступило долгожданное событие: княжна разродилась. Едва услышав первый крик младенца, князь Милош, ожидавший за дверьми спальни подскочил и ворвался в спальню супруги. Повитуха вручила укутанного в красное одеяло детенка, мужчина осторожно взял малыша на руки и долго не мог налюбоваться спящим сыном. Больно уж на мать свою, княжну был похож. Удовлетворившись, князь передал сына няньке, а сам подошёл к уставшей супруге, поцеловал в лоб и приказал отдыхать. Женщина не преминула приказом супруга, прислонилась к нему, закрыла глаза и тотчас уснула. Не желая тревожить сон княжны повитуха с помощницами и младенцем поспешно покинули спальню, неся весть о рождении наследника. Вскоре новость, как пожар распространилось и в городе. Утром следующего дня сам князь вышел к идолу Берегини вознес молитвы и принес жертву, а после накрыл столы для горожан, чтобы те вместе с князьями отпраздновали рождение. Празднование было таким громким, что новости дошли до соседних городов, а по весне, с первыми кораблями пришли поздравления и подарки от князей из других городов.

Шло время, а королевская чета не могла не нарадоваться сыном, порой бывало так, что князь Милош отменял собрания вече, только чтобы подольше побыть с сыном и женой. Тогда казалось, что семейная идиллия продлится вечно.

В середине лета юный князёнок научился ползать и каждый в замке позабыл о покое, случалось так, что тот мог исчезнуть из виду, а затем выглянуть из-за ближайшей сирени и вновь исчезнуть. Каждый кто искал князёнка, задавался вопросом: в чём его секрет? И спустя время пара дружинников, охранявших дворец нашли, а точнее увидели ответ своими глазами: мальчуган мог летать! Доложив сию новостью княжеской чете, дружинников немедленно отправили к лекарю, чтобы тот проверил их здоровье и наличие алкоголя. Но дружинники были здоровы и трезвы. Тогда, во избежание подобных или иных наговоров на сына, князь Милош наказал запереть сына в его палатах и не выпускать, дабы проверить может он летать или нет, как утверждали дружинники. Но на второй день взаперти, вместо ребенка стали летать вещи. Няньки выбежали крича и молясь. Князь и княжна были и рады и озадачены, ибо ни у кого в роду колдунов не было, так же озадачило их то, что у Демьяна при рождении глаза были карими, а стали жёлтыми, чего не было ни в роду у князя (достаточно прогуляться по дворцу и рассмотреть портреты предков, все либо кареглазые, либо голубоглазые других в роду не было), ни у княгини.

Обеспокоенные родители позвали придворного колдуна, показали ребенка и рассказали о шалостях того.

- Не волнуйтесь Вашество! – успокоительно взмахнул руками колдун, — глаза такие у юного царевича жёлтые от того, что магии в нём так много, что глаза окрасились в цвет сил его.

- Но откуда у него сила магическая? – удивилась королева, — ни у меня, ни у сокола моего, в роду нет ни колдунов ни старцев. Даже среди дальних родственников!

-И на этот счёт не волнуйтесь! – махнул вновь рукой колдун, — такое случается, когда десять поколений подряд рождаются девочки, а в одиннадцатом поколении рождается мальчик и порой с не дюжей магической силой.

Королева задумалась не надолго, а затем кивнула и обратилась к супругу: «А колдун-то прав! Долгое время в моём роду рождались только девочки. Я, мама, бабушка, прабабушка… Помню, как дедушка маму ругал, когда она родила мою третью сестру…», — голос под конец её стал тише, и затем женщина с нежностью посмотрела на сына и погладила его по головке ласково приговаривая, — и вот долгожданная награда за долгие страдания моих потомков. Наш сын — это наше чудо!

Князь мягко приобнял супругу и поцеловал в лоб, а колдуна щедро одарил за хорошие новости, какой родитель не будет рад услышать, что его ребенок особенный? Колдун, активно кланяясь, вышел из палат княжёнка, с наградой в мешочке размером с голову ребенка.

Прошло время и колдуна вновь вызвали ко двору, но в этот раз княжеская чета беспокойнее, чем в первую встречу.

- Что беспокоит Ваши Величества? — вежливо поклонившись, заговорил колдун.

- В прошлую встречу, ты сказал, чтобы мы не беспокоились.

- Да, — колдун смиренно склонил голову и нахмурился, тон правителя ему не нравился, сей тон обещал отделения головы от тела, а этого колдуну не хотелось. — Чем могу в сей раз?

- Идём и ты всё сам увидишь, — сказал князь, встал с трона и вышел из палаты для советов, колдун последовал следом. Пока колдун шёл, то ломал голову, что так сильно могло обеспокоить двоих, что его вновь вызвали.

Подойдя к двери спальни юного княжёнка, княгиня отошла на пару шагов, отвернулась, сжав в ладонях платок и прикрыла ладонью лицо. По её щеке скользнула слеза. Прежде чем отпереть дверь, Милош с минуту стоял и разжимал и сжимал кулаки. Колдуну стало любопытно, что происходит по ту сторону, что так ведут себя его хозяева. Не сдержав любопытства, колдун сам открыл дверь и ему тут же в голову прилетел подсвечник. Любопытство исчезло. Колдун захлопнул дверь, чтобы в него ещё чего-нибудь не прилетело.

-Ваше Величество, — заговорил тихо и медленно колдун, — я правильно увидел чертей в комнате принца?

-Да, — ответ был больше похож на печальный выдох, а женщина за спиной заплакала в голос.

-Но откуда они?! Кто-то… - князь остановил жестом колдуна, дабы тот не сказал ничего недозволительного.

-Няньки сказали, эти, — у самодержца не хватило смелости сказать нехорошее слово в слух, — уже в комнате Демьяна, когда они приходят утром. А самое главное он их не боится. Они утверждают, что он, — Милош задумался на миг, — словно, ими управляет.

-Это тоже няньки сказали?

-Да. И... я заметил, когда однажды мы зашли с Драганой в палаты, эти, — мужчина кивнул в сторону палат сына, — окружили и начали вертеться вокруг, хватая за одежду, а Драгану ещё и за волосы.

Колдун, обернулся и заметил, что волосы княгини были не такими густыми и длинными как в прошлую встречу.

-Вы хотите, чтобы они исчезли?

-И больше никогда не появлялись в его комнате.

-Я услышал, Вас, Ваше Величество, можете считать, что проблема решена. — Колдун потер руки и пообещал прийти завтра, на рассвете с амулетом, оберегающем от нечисти.

Вернувшись в обитель, он собрал самых умных и подающих надежды учеников и вместе они создали подвеску с защитными рунами. И едва она была окончена, как колдун отправился обратно в княжеский дворец, когда ещё не было рассвета, а он стоял у комнаты маленького княжёнка. Прежде чем войти, приложил ухо к двери, проверил, тихо ли там. Удостоверившись, что в комнате тишина, колдун вошёл и его глазам предстало ещё более шокирующее зрелище, чем вчера. Над кроваткой царевича возвышалось, что-то косматое и это что-то исчезло тут же увидев колдуна, а сам колдун от испуга захлопнул дверь и спустя долгое время приоткрыл, никого не обнаружив, он смело вошёл внутрь. Подойдя к кроватке, колдун увидел тихо посапывавшего ребёнка, и пока тот спал, колдун надел на шею амулет и сел в сторонку, на треногую табуретку, ожидая рассвета.

Едва первые лучи солнца попали в комнату принца, колдун насторожился и стал ждать зловредных «гостей». Но никто не появился. Даже после пробуждения княжёнка в комнате оставалось только двое. Сей чудесной новостью колдун поспешил поделиться с княжеской четой, благо они уже проснулись и собирались к завтраку.

- Чем обрадуешь меня? – спокойно спросил король.

-Амулет на царевиче. Его действие проверено. В комнате никого. — Про косматое нечто колдун решил умолчать, ради своей безопасности. — Можете вновь спокойно посещать своего сына.

-Отрадно слышать хорошие новости, — голос князя подобрел. — Подойди. — Колдун подошёл. — Протяни руку. — Колдун протянул. — Держи. — Король снял свой самый большой перстень и положил в ладонь колдуну. Последний от удивления отшатнулся и попытался вернуть столь драгоценную и дорогую вещь. Обычного золота или камней достаточно для оплаты, но княжеский перстень! Это слишком!

-Бери пока я добрый.

Колдун, решил не спорить, но мысленно уже думал как обменять перстень на золото.

-Ваше Величество, — колдун обернулся уходя, — амулет, что сейчас у царевича, он временный. Как любой растущий колдун с ним расти будет и его сила. Возможно, года через три придется сделать амулет сильнее.

-Сделаешь же? — спросил спокойно король, откинувшись на стуле.

-Боюсь, — колдун не знал как ответить, ведь сейчас полугодовалый ребенок почти равен ему по силе. — Боюсь, что через три года мне не хватит сил. Если бы возможно было бы дать совет Вашему Величеству, то посоветовал бы уже сейчас искать колдуна-отшельника. Он когда-то учил меня и является самым могущественным колдуном, что я знаю.

Князь с княгиней переглянулись и мысли у каждого были разные.

-Я услышал тебя, — кивнул Король. — Иди. Как понадобишься, позову.

-До свидания, Ваше Величество. — Колдун ушёл, крепко сжимая перстень и думая как избавиться от «горячей картошки».

А тем временем жизнь во дворце наладилась. Княжна вновь не страшась могла посещать сына, но прежней нежности и любви она к нему не испытывала, их затмил страх. Она брала его на руки, немного играла, после отдавала нянькам и спешила к себе в спальню, где были развешены обереги от злых сил и нечисти. У князя же дела пошли лучше, поскольку не надо было больше времени уделять сыну и его «особенностям», он вновь мог посещать собрания вече, но и о совете колдуна не забывал, отправив гонцов на поиски колдуна-отшельника.

Время шло, княжескому сыну исполнилось три года и теперь он не только уверенно ходил, но и уверенно бегал от нянек, но приставленные дружинники быстро находили юного хулигана неважно спрятался он во дворце или в саду. Маленькому Демьяну больше всего нравилось играть на улице, его забавляло, когда он убегал, прятался, а няньки за ним потом бегали и как курицы наседки кудахтали, пока искали. В один день, когда княжна решила прогуляться с сыном, он убежал, а когда Драгана позвала его к себе, мальчик разбежался и со всей силы ударился в ноги матери. Но та покачнулась и отчего-то упала. Няньки и дружинники успели подхватить княжну и уволокли в тень осин. Малыш, увидев, что его мать упала, подбежал, прикоснулся к её ладони, попытался её разбудить, но няньки и дружинники грубо его оттащили от матери и унесли во дворец на мягкие перины к лекарям. Маленький князь остался один, даже няньки приставленные к нему совсем позабыли о малыше и оставили его. Демьян остался один.

Когда князю доложили о том, что супруга его упала в обморок, он резко прекратил совет и словно ястреб, влетел в покои супруги. Первым делом он взглядом нашёл лекаря и был готов того разорвать на мелкие кусочки.

- Если вы немедленно не скажете, что с ней, — Милош схватил лекаря за грудки и чуть приподнял над землей, — то ваши головы через миг полетят по мостовой! – Старики и старцы сжались, но всё же нашёлся один либо самый отчаянный, либо опытный лекарь с блинной седой бородой, сделав шаг вперед он молвил:

- Поздравляю, Ваше Высочество, Её Высочество вновь понесла.

Князь не веря своим ушам, медленно опустил и отпустил лекаря.

-Повтори.

-Княгиня ждет ребенка, — старик вновь поклонился. Лицо князя побелело, а затем смягчилось.

-Всем кто здесь находиться — одарить золотом! — Едва князь договорил, как упал на колени перед кроватью, взял руку супруги и стал целовать тыльную сторону руки. Драгана медленно открыла глаза и увидела счастливого супруга.

-Что случилось, сокол мой? — голос её был слаб. — И отчего так много лекарей?

-Дорогая моя, звезда моя, мы вновь станем родителями.

Глаза женщины удивленно распахнулись, она долго не могла определиться радоваться ей или уже страшиться. Заметив это, князь вновь припал к руке супруги и стал осыпать её поцелуями. Присутствующие поспешили оставить супругов наедине.

-Дорогая.

-М?

-Подари мне дочь, похожую на тебя.

Женщина зарделась, отвела взгляд.

-Я бы рада, но я не знаю, кто у меня…

Князь ещё раз осыпал поцелуями ладонь, затем принялся за вторую.

-И всё же я был бы рад, если бы у нас ещё была и дочь, похожая на тебя…

Женщина кокетливо опустила ресницы.

-Я постараюсь, но не обещаю…

После того как было объявлено, что княгиня вновь беременна, поползли слухи, что он ждет девочку и король только рад этому. Каждая женщина неважно дворянка, горожанка или селянка, вздыхала и завидовала княгине и её счастью: кто не захочет, чтобы муж желал дочь и был рад её рождению. Мужчины же, видя что князь так счастлив, задумались над тем, что возможно дочери это не так уж и плохо?

Спустя полгода, когда у королевской четы родилась двойня: дочь и сын, князь принял закон о том, что женщины могли, наравне с мужчинами работать, учиться и претендовать на наследство, при условии, если девочка была первенцем или единственным ребенком в семье. Советники вече были против такого приказа, где такое видано, чтобы баба наравне с мужиком работала? Но князь напомнил, что за трехглавой горой есть города полян, где женщины трудятся наравне с мужчинами и как мужчины пасут стада и даже работают в кузне! Советники притихли. А затем князь добавил, что возможен дополнительный сбор оброка с работающих женщин, как и у полян, на что советники задумались, но всё же обратились к старшему князю, отцу Милоша и пожаловались на странную идею. Но старый князь, встал с колен, отряхнул полы рубахи и молвил: «Раз он сказал так, значит так и будет. А вы,» - обратился он к советникам и посмотрел на каждого, — «если ещё раз ко мне с глупостями придёте или жаловаться на сына, с лестницы спущу.» Больше споров или возражений по данному вопросу у совета не было.

Спустя неделю на столе, лежали новые законы, разрешающие женщина работать, а девочкам учиться. Спустя пару месяцев, законы были доведены до ума и пущены в жизнь. А ещё спустя какое-то время, советники, ответственные за финансы радостно следили за тем, как казна пополняется большей суммой, чем раньше, при том, что оброк был снижен.

Как было раньше упомянуто, княгиня родила двойню: белокурого и голубоглазого мальчика, невероятно похожего на неё саму и кареглазую девочку с золотистыми волосами, похожую на князя. Князь, помнивший проблемы с первенцем, тайно призван к колыбелям колдуна, чтобы тот проверил их, особенно из мальчика, не хотел он чтобы супруга обделила вниманием второго сына. Каждый заметил, что когда Драгана второй раз понесла, то стала холодна со старшим сыном, который словно тень, ходил за матерью. Порой мальчику долго приходилось плакать рядом с матерью, чтобы она обратила на него внимание. Хотя бы каплю. Но та только уходила от сына, отдавая на воспитание нянькам. Видя это Милош пытался помочь сыну, но Драгана была непреклонна. Даже рассказ о том, как Демьян всю ночь, как взрослый, ждал под дверьми и ждал рождения брата и сестры, не смог растрогать женщину. Милош прикрыл глаза, всё это не нравилось ему, но насильно мил не будешь, оттого он решил, чтобы супруга «не лишилась» этих детей.

- Ваше Высочество, Вы одарены невероятной удачей и благодатью, — колдун поклонился, — второй сын и тоже одарен силой!

Князь с грохотом упал с табурета. Встав он подошёл к колыбели, затем отошёл и вновь подошёл, встал у стены и о чём-то задумался. Надолго.

-Возможно ли это скрыть от Драганы? - спросил он очнувшись от долгих дум. Колдун нахмурился, смутно догадываясь о причинах.

-Ваше Величество, Вы беспокоитесь, что всё будет как с первенцем?

-Да и не хочу, чтобы и эти дети не знали мать…

-Боюсь, здесь я не помощник.

-Это почему?! Демьяну ты смог помочь!

Колдун сжался от страха, но всё же набрался смелости и ответил.

-Юного князя посещала нечисть. Со вторым чуть сложнее. Он ещё не проявил своих чар.

Колдун услышал тяжелый выдох, беспокоясь за целостность своей шей, поспешил напомнить о «совете».

-Ваше Величество, Вы помните я говорил о колдуне-отшельнике?

-Да.

-Он может решить Вашу проблему.

-Помню. Разведчики доложили, что на севере, за лесом Правды живет колдун-отшельник. Проверишь?

-Как прикажете. — Колдун посмотрел на отчаявшегося князя, а затем на двойняшек. — Выдвигаться сегодня?

Милош удивленно поднял голову, открыл рот, дабы отблагодарить колдуна, но его опередили.

-Ваше Величество, я ничем не смог помочь, не стоит меня благодарить.

Князь кивнул, и мужчины вышли из детской. Колдун с разведчиком отправились в тот же вечер. Князь временно запретил кому-либо из родственников, в особенности Драгане, посещать комнату двойняшек под предлогом, что дети слабы, так как родились раньше срока и пока не окрепнут, к ним не пускать тех, кто контактирует с внешним миром. Таким образом князь, надеялся выиграть время, а так же надеялся, что пока супруга разделена с младшими, она обратит свой взор на старшего сына. Но он ошибся не прав. Королева, вместо того чтобы проводить время с Демьяном, предпочитала сидеть в комнате и шить одежду для младших сына и дочери. Демьян, желавший внимание матери, приходил к ней каждый день, но видел только закрытую дверь. Даже няньки, по приказу Драганы не давали приближаться к двери спальни, но мальчик всё равно сбегал и стоял у входа в материнскую опочивальню.

Такая холодность однажды привела к нехорошей ситуации.

Произошло это ранней осенью. День выдался особенно теплым и мирным. Князь по обыкновению заседал в зале советов, княгиня шила одежду у себя в опочивальне, слуги хлопотали по замку и только Демьян, по приказу матери, был заперт в комнате один. Он был наказан за непослушание, ворвался к ней в комнату, разбросал и разорвал вещи младших брата и сестры. Княгиня лично отшлепала сына, после чего приказала запереть его в своей опочивальне на неделю. Этот солнечный осенний день, был третьим днём наказания. Едва малыш услышал, как поворачивается ключ в дверях, как он рванул с такой силой, словно его нечистая тянула. Проскочив мимо няньки с едой, мальчик помчался к комнате матери, где его встретили запертые двери и пару дружинников. Когда он начал стучать в дверь, плакать и звать мать, один дружинник, подхватил мальчика за шкирку и попытался увести, да не успел. В тот момент, когда слезы маленького князя касались пола, то превращались в черные омуты из которых стали вылазить черти, а те в свою очередь, следуя примеру или желанию мальчика стали ломиться в двери. Дружинники попытались дать отпор, но количество было не на их стороне. Демьяна отпустили и тот побежал к двери. Но вот не вовремя, выглянула княгиня и в тот же момент, в спальню проникла парочка чертят и те начали там погром. Драгана напуганная, попыталась выбраться из комнаты, но дверь теперь держали снаружи. С силой пробравшись к окну она стала звать на помощь. Когда ещё с десяток дружинников пришли к опочивальне княгини, то обомлели от количества чертей у двери. Начался неравный бой, на одного мужчину приходилось до пяти чертят. Старший приказал позвать ещё людей, но едва он послал за подкреплением, как из черной жижи из-под пола, а может и самой тьмы, вышло что-то высокое и сухонькое, в из-под драной юбки сарафана виднелся крысиный хвост и куриные ноги, на голове был платочек. Едва освободилась вторая нога от черной жидкости, как она побежала на командира, выставив длинные, сухие руки вперед.

-Кикимора! — закричал один из дружинников и побежал прочь с чертями на спине и руках.

-Куда?! — воскликнул старший, как в его шею вцепились когтистые руки кикиморы. Черные глаза-бусины смотрели в душу мужчины.

-Опути! — сказал детский голосок. Кикимора опустила голову и увидела заплаканного мальчика, крепко держащего подол её платья. Нечисть отпустила руки и наклонилась к мальчику.

-Чего надо? — прошелестела она.

-Оклой! — малыш указал на дверь спальни. Кикимора повиновалась. Подойдя к двери, она обошла на лапках слезы царевича и распахнула дверь. — Пасиба! — мальчик вбежал внутрь разгромленной комнаты и стал искать мать, кикимора ушла. Женщина пряталась в шкафу, который окружили трое чертей. Они кружились, прыгали и били в двери копытцами, оставляя царапины на дереве. — Мама! - воскликнул Демьян и черти отошли от шкафа, словно им стало не интересно и упрыгали в коридор. В спальне остались сын и мать. Но женщина не спешила открывать двери. Она сидела в шкафу и тихо плакала и шёпотом звала на помощь. Демьян же пытался попасть в шкаф, но двери для него были слишком тяжелыми.

В это же самое время в замке начался полный хаос, черти заполонили коридоры, задирая служанок и нянек, те пытались от них отбиться, кидая всё что попадало под руку, либо чертили круги в воздухе приговаривая «изыди нечистая!». Но это только раззадоривало чертей, они окружали женщин и сильнее задирали подолы, дергали за рукава, косынки, косы. Но несмотря на всё это женщинам было проще, их только задирали, а вот дружинникам, которые пытались сражаться, было тяжелее, их бодали, били копытами, а если кто-то падал, то его затаптывали толпой. Если кому-то удавалось разрубить несколько, то на месте одного появлялось двое и те были злее предыдущих. На первом этаже, где было больше всего дружинников, было больше всего крови, тел и криков.

Парочка кикимор добралась до кухни и устроили там беспорядок: разбросали кухонную утварь, а поваров и кухарок распугали, а кого-то загнали в погреб и закрыли там. Когда кухня опустела, еда испортилась, а в воде появились лягушки, кикиморы побрели дальше.

Узнав о том, что произошло, князь приказал немедленно закрыть ворота во дворец, чтобы твари не вырвались в город и вызвал дополнительный отряд для помощи, а сам отправился на спасение жены. Его Величеству повезло: спальня супруги находилась на втором этаже в правом крыле, а зал для заседаний в левом крыле на том же этаже. Выйдя из зала он поспешил, его благом было то, что на этаже были женщины, да и те уже попрятались по ближайшим комнатам, а это значит, что дорога до опочивальни была почти пустой. Но даже если на Милоша и нападали, то князю было достаточно тряхнуть ногой или пнуть мелкую пакость, чтобы освободить себе путь.

На полпути, мужчина вспомнил о младенцах и отправился к ним. В детской комнате его ждал неожиданный гость: на краю колыбели, с пучком полыни сидел, спустив ноги волосатый и бородатый... домовой. Отперев дверь, Король напугался и подумал, что это один из вызванных существ старшим сыном, но открыв второй раз дверь, не обнаружил никого кроме домового и детей. Осторожно войдя и пройдя к колыбельке, мужчина проверил детей. Те спокойно спали.

-Чего стоишь? — Домовой недовольно посмотрел на хозяина. — Совсем за детишками не следишь!

-Т-ты кто?

-Кто я?! — Домовой встал и недовольно прошелся по краю колыбельки, подойдя к Его Величеству. — Защитник этой избы — домовой я!

-Но как?! Разве возможно?..

-А то что черти по избе твоей ходят это возможно, а то что я здесь живу нет?!

-Н-нет, я имел в виду другое…

-Пфе, — фыркнул себе в бороду домовой, — возможно не возможно — это не важно, важно что детей ты чуть не уберег! Благо сын у тебя способный!

-Какой?

-Младший, — Домовой ласково повел рукой в сторону маленького царевича. — Как только всё это началось, он призвал меня и попросил защитить его с сестрой…

-Он может говорить? — Милош удивленно посмотрел на сына.

-Э! — Домовой подпрыгнул и ударил князя по лбу, тот недоумевающе отстранился со словами «да как ты смеешь?!» - Дурак что ли? Он ещё слишком мал, чтобы говорить. Через магию призвал. Вот я и пришёл.

-Но почему только сестру? Почему не мать?

-А он её знает? — Домовой оперся на шар колыбельки и приподнял одну бровь. Милош опустил голову, поняв что сотворил. — А-а, то-то же.

-Помогите мне дойти до супруги моей и спасти её… - князь склонил голову перед домовым. Тот удивился, опешил, почесал бороду и согласившись махнул махонькой ручкой, расплывшись в улыбке.

-Бери детишек, а меня сади на плечо, пойдём!

-Благодарю, тебя хозяин дома.

Взяв на руки двойняшек и с домовым на плече, Милош отправился в спальню супруги. Дорога до опочивальни оказалась легче, вся нечисть его сторонилась, достаточно было домовому тряхнуть пучком с полынью.

-Кстати, хозяин дома, как звать тебя?

-Яшка, — ответил домовой, довольно тряхнув бородой. — Если поблагодарить хочешь, то печку побели и вели за ней оставлять хлеба ломтик да блюдце молока. Больше мне не надо.

Милош в ответ кивнул.

Дойдя до опочивальни супруги и остановился в шагах пяти от черной жижи из которой нечисть и появлялась.

-Что это?

-А это старший сынок твой постарался. — Домовой покачал косматой головой, — плохое это, тьму чувствую.

-Знаешь как закрыть?

-В этом я не помощник, здесь сильный колдун нужон и желательно светлый. Вот он и помощник, а я нет…

-Жаль…

-Но через тьму эту я могу помочь пройти, точнее сын твой, — и махнул в сторону спящего ребенка. — Иди смело и оно не тронет тебя.

Князь долго не решался, но всё же быстрым и широким шагом переступил через жижу и порог спальни. Комната была перевернута: на окнах занавески сорваны, стулья и табуреты поломаны, а подушки на кровати разорваны. Единственной целой вещью был дубовый шкаф у дверей которых свернувшись калачиком спал ребенок, волосы его стали седыми. Князь не веря своим глазам, подошёл и носком сапога пнул в спину дитя.

-Ну зачем ты так, с собственным сыном?!

-Это он?!

-Как видишь! — Домовой спрыгнул, повернул лицо мальчика. Князь опешил, не понимая, как темные волосы могли побелеть. — Э, бедное дитя, — домовой принялся вытирать бородой слезы, — видать долго плакал.

-Какой он бедный, если сотворил это всё?! — Князь был вне себя. — Да и где супруга моя?! Ты обещал меня к ней привести!

-Тише, ты, детей разбудишь, — покачав головой, Яшка прислушался и подошёл к дверям. — А супружница твоя там, — и кряхтя с усилием приоткрыл дверцу шкафа. Внутри одежда была разбросана, помята, а где-то и порвана, а в дальнем углу, забившись сидела напуганная Драгана. Бедняжка подумала, что за ней снова черти пришли от того и забилась сильнее, но едва увидела супруга и детей на руках, как подскочила и выпрыгнула из шкафа аки лань, упав на грудь мужа, заплакав, уснула. Милош заметил, как домовой оказался на её плече и что-то прошептал.

-Ты что сделал с ней? — Король пытался удержать спящих детей в одной руке, а супругу в другой.

-Усыпил, дело ещё не окончено. Положи младенчиков с супружницей, а сам возьми того мальца.

-Зачем?

-Делай что говорю.

С секунду поколебавшись, князь дотащил супругу до кровати, уложил её, а рядом уложил и детей. Укрыв остатками покрывала, он подошёл к старшему сыну и осторожно взял того на руки.

-Чего? Боисся?

-Нет, — князь скривился, хотел было что-то ответить, но промолчал. Домовой приметил это, хмыкнул в бороду, подпрыгнув, забрался обратно на королевское плечо и указал идти обратно в общий коридор.

-Зачем?

-Ты же хочешь нечисть из избы выгнать?

-Да.

-Вот он и поможет в этом.

-Как?!

-Как позвал, так и прогонит, а он, — указал пальчиком в небо, — поможет тебе.

-Кто поможет?

-Так выйди для начала и всё увидишь, — лукаво отозвался домовой.

Князь вышел из комнаты и в окне увидел, как в воздухе парила ступа, а в ней было двое в темных робах. Обогнув угол, Милош узнал придворного колдуна, а вот второго старика-колдуна он не знал. Придворный колдун сам вылез из ступы и помог вылезти старику, подав тому посох. С сыном на руках он побежал к ним, но в следующий миг не заметил как оказался рядом.

-Ваше Величество! — колдун поклонился.

-Сейчас не время! Нечисть заполонила дворец, верните как было! И его волосы!..

Колдун-придворный открыл рот, чтобы что-то ответить, но промолчал, старец дал знак молчать и прищурившись осмотрелся по сторонам.

-Что видите?

-Вижу что тяжкие Ваши дела, — просипел старец. — Но помочь я всё ещё в силах. — Князь открыл рот, чтобы что-то ответить, но Старец вновь прервал, выставив ладонь вперед, — Нет, сперва дело, потом разговоры.

И пошёл старец вперед прихрамывая и в такт каждого шага, стуча посохом о землю, приговаривал:

«Заклинаю ветром, заклинаю солнцем, отгоняю тьму из этого места,

Как ветер сдувает листья,

Так и нечисть уходит быстро,

Пусть в тьму уходит зло,

Откуда оно пришло,

Пусть солнце вновь светит,

Да будет так!»

Старец до самого вечера очищал дворец, угол за углом, комнату за комнатой, коридор за коридором, прогоняя каждого чёрта и кикимору обратно в черную жижу. Когда дело было окончено, старец позвал в опочивальню княгини колдуна и князя. Напротив спящей княгини на починенном табурете сидел старец и что-то ворожил. По пришествии, Милош опустил сына на кровать и потянулся и подошёл к старцу.

-Я позвал Вас дабы помочь моему…

Не дав договорить, старец прервал жестом князя, тот недовольно фыркнул, но высказывать ничего не стал, побоялся, что сей колдун передумает помогать и оставит его не солоно хлебавши.

-Позволь высказаться мне, Ваше Величество, а затем, если останутся вопросы, то задашь. Идет?

-Да, — Милош процедил ответ сквозь зубы.

-Старший сын действительно родился с большой силой и седые волосы тому доказательство. — Старик повернулся и посмотрел на молодого колдуна. — Оберег делал?

-Д-да, — молодой засуетился, начал руки натирать. Старец встал, подошёл к спящему мальчику, подцепил тонкими пальцами нить и явил на свет поломанный кулон. Печально мотнув головой, сдернул кулон и вернулся на место.

-Хотел бы я тебя поругать, но не могу. Сила мальчугана сейчас не спокойна, дитя ещё. Да и ты не мог знать, хотя должен был, что эмоции усиливают и подпитывают силу.

-Д-да… я оплошал… Ошибся…

Старец недовольно фыркнул.

-Эта ошибка стоила жизни многих.

Встав на колени, колдун опустил голову, готовый ко всему.

-Я готов понести любое наказание, только скажите!

-Тише ты! А то детей разбудишь!

-Простите, — зашептал придворный колдун.

-Да-а-а, — старец нахмурился, задумался, начал теребить бороду. — Ситуация конечно тяжелая и легче её не делает то, что и второй сын колдун. Боюсь в будущем проблема возникнет: Старший тёмный, а младший светлый. Конфликтовать будут и характерами и силами. Нельзя им вместе расти.

-Что делать? — Князь заговорил неуверенно, боясь, что отчитают за то что влез без разрешения.

-Старшего могу в ученики взять, авось сможет и силу свою обуздать и по возвращении службу сослужит и с братом проблем иметь не будет. Заберу ка его с собой сейчас, чтобы смогли оправиться. — Старец покачал головой, — дел много будет. И душ много неупокоенных. Дам тебе совет: чтобы души упокоены были, к телам любимые вещи положи и сам, лично, — старец воздел палец указательный и потряс им в назидание, — никто другой не должен делать за тебя, Величество, а затем во дворе посади четыре березы, каждую в угол двора, а посреди дуб, а как подрастёт, то цепь на него медную повесь. А ещё кошек возьми в дом, погань всякую чувствовать и прогонять будут и домовому твоему компания. — Домовой поклонился старцу. — И бери белых, обязательно! Можно рыжих, но чёрных ни в коем разе! Услышал меня?

-Да.

-Запомнил?

-Запомнил.

-Это хорошо. Этот вопрос решили. С супружницей твоей всё хорошо, слышал, как о ней печешься. Воспоминания о сегодня я исправил, пусть не мучается кошмарами, но и детей дай ей. А насчёт младшего не беспокойся. Сил он своих не проявит до пятнадцати годков. Я руны нарисован на животе, — старец чуть приподнялся и задрал рубаху на младенце, — пусть не боятся, а если спросят, то отвечай, что колдун оставил знак удачи — вопросов не возникнет.

Старец сел обратно на табурет, прикрыл глаза, вздохнул, стукнул посохом.

-Вроде всё сказал, — и обратил взор на князя. — Может что-то забыл?

-Что?

-Вопросы у Вашества есть?

-Нет-нет. Хотя, — князь почесал затылок, — как мне оплатить за Вашу помощь?

-Э, — старец фыркнул и махнул сухой ладонью, — потом сочтёмся, когда время подходящее будет, а сейчас живи спокойно с семьей.

Встав, табурет на котором сидел старец, развалился, затем он подошёл к спящему мальчику, прикоснулся к животу, вывел спираль и мальчик воспарил, последовав за уходящим колдуном. Придворный колдун и князь молча проводили ребенка взглядом. Милош надолго задержал взгляд на досках у порога в спальню, там где была тёмная жижа из которой выходила нечисть. Сейчас пол выглядел как пол, только немного потемнел от тёмной магии.

После ухода старца-отшельница со старшим княжёнком, казалось жизнь стала лучше: Драгана перестала бояться, да и казалось, позабыла о старшем сыне и страхе и занялась воспитанием двойняшек, лишь изредка доверяя их нянькам. Во дворце словно стало тише и спокойнее, сам князь заметил, как ему стало легче, после того, как «отдал» сына в ученики. Ему больше не приходилось ломать голову над тем как разделить сына и Драгуну или над тем, куда перенести комнату, чтобы тот не… доставал.

Все кто был очевидцем, король попросил изменить память, за исключением самого короля и придворного-колдуна, а все остальные думали, что на королевскую семью было покушение от того и жертв много среди опричников.

Похороны погибших прошли благополучно, семьям, что лишились кормильцев князь щедро отсыпал золота и подарил по десять саженей земли и разрешил не платить с них оброк в ближайшие пять лет. И на самих похоронах, как старец и велел, князь попросил бросить в могилу каждому самую любимую вещь и с каждым лично попрощался, чтобы дух на том свете не держал зла и мог упокоиться. Так же после того дня, Милош перевез семью в другой дом, это было временно, пока в главном дворце проводили «реставрацию» полов, стен, комнат, потолков, а если проще, то полностью переделать его, дабы заменить доски и бревна «пропитанные злом» на другие, «чистые». Так Милошу казалось, что он сможет спокойно ходит и реже вспоминать тот день.

Когда с основными хлопотами было покончено, жизнь княжеской семьи пришла в привычное русло. Полтора года пролетело незаметно и покойно, казалось, что такой и должна была быть жизнь. Но всё хорошее имеет свой конец.

Весна того года была на удивление солнечной и теплой, на полях осенью обещали убрать пышный урожай, хвори обходили стороной город и близлежащие земли, да и жизнь простого народа была хорошей, что те невольно поминали князя и благодарили того. Близился день рождения близнецов и вся столица готовилась к торжеству, должны были объявить имена юных царевича и царевны. Но за неделю, до праздника над столицей повисли серые тучи, а вместо дождя с неба посыпались гадюки и жабы. Народ стал шептаться: неужели кто-то желает зла столь безобидным и маленьким созданиям? Народ поднялся на уши одни чуть ли не ежедневно приносили жертвы у идолов Перуна и Берегине, вознося молитвы о защите города и княжеской семьи в частности, а другие стали искать тех, кто хотя бы немного походил на злого колдуна или вскользь ругал королевскую чету. До Милоша дошли слухи о происходящем, догадываясь, кто мог стать причиной сего дождя, на улицы направил больше патруля, во избежание ненужных жертв, а придворному колдуну поручил решить проблему с дождем. День рождения двойни должен был пройти идеально.

Так и было. Столица праздновала и желала здоровья детям.

А спустя неделю после празднования, в зале для советов, в самый разгар дискуссии, советники, а князь напугался. Но успокоился, когда перед ним появился потрепанный старец, борода которого стала короче во много раз, а под правым глазом бледнел синяк. В правой руке за шкирку, как нашкодившего котенка он держал мальца, в котором узнал старшего сына, который за время отсутствия успел подрасти. Худой и бледный, мальчик стоял и смотрел исподлобья на отца.

-Доброго дня, — старик просипел и слегка склонил голову, – я переоценил свои силы. Ваш сын тот ещё бесёнок! Он неконтролируем, как и его сила!

Король вжался в трон.

-Что Вы предлагаете? – промямлил князь, раздумывая как уберечь Драгану и куда отправить двойняшек.

-Заточить его! Закрыть! — крикнул старец и так яростно, что слюна летела в стороны. - Там, где никто до него не доберется и никто не поможет ему!

Услышав это, мальчуган попытался пнуть старика, но не достал. Король же медленно закрыл глаза и прикрыл лицо рукой. Ему было тяжело решиться на это. Но если не сделать, то кто-то ещё может пострадать, — подумал он и вспомнил похороны.

-Где предлагаете закрыть его?! — после долгого молчания заговорил князь тихим и спокойным голосом.

-Я чувствую, к востоку от Вашего дома есть сосредоточение чистой светлой силы. Там его и нужно заточить.

-Когда?

-В полнолуние. Через неделю. Я буду с ним там. За Вами дом и защита вокруг. Через каждый сажень посадите чередуя березу и осину. Передайте это и тому юнцу. Пусть хоть в этом поможет.

-Сделаю. — Был ответ и старец с мальчуганом исчезли, советники вновь начали двигаться.

Князь до конца собрания оставался задумчивым. Даже после того как все разошлись, он сидел, смотрел в стену и молчал.

-Ваше Величество, — дворцовый управляющий подошел и осторожно прикоснулся к плечу, — время обеда, не хотите ли откушать?

Тот вздрогнул, удивленно покосился на пришедшего.

-Как долго ты здесь?

-Недолго.

Король хмыкнул.

-Найди колдуна и иди с ним. Передай ему чтобы тот шёл на восток от дворца и нашёл здание с самой чистой силой и купи его. Деньги… Не жалей. Если владелец будет сопротивляться, то пригрози. Всё понял?

Управляющий молчал.

-Всё понял?! - повторил с нажимом князь.

-Да, Ваше Величество. - управляющий решил не спорить. Лицо хозяина ничего хорошего не предвещало. На следующий день князю доложили о покупке здания. Это было ярмарочное здание. Как было больно и жаль, когда множество лавочников лишились рабочих мест за один день. Чтобы компенсировать потери, бывший хозяин здания выплатил часть денег. А люди негодовали, было печально потерять место, где продавали хорошие товары.

Спустя шесть дней, около полуночи у дверей бывшего ярмарочного дома встретились старец с Демьяном, придворный колдун и князь. Мальчика швырнули внутрь и захлопнули перед ним дверь. В тот же миг, как замкнулись двери, небо затянуло тучами, пошёл ливень и грянул гром, а с другой стороны послышались стук, крики, плач и проклятья. Старец невозмутимо достал чернила, перо и нарисовал круг вокруг замка, на правой створке запирательные руны, на правой защитные. Закончив, старец отошел от двери, спрятал перо и чернила, поклонился князю и исчез. Придворный колдун нанёс дополнительно защитные руны на близлежащие здания и также исчез. Прежде чем уйти, князь прикоснулся к стене, что-то прошептал, повернулся на каблуках и также скрылся в ночи. На следующий день, вокруг здания посадили березы и осины через одну, как и наказывал отшельник.

Спустя время по столице поползли слухи, что в бывшем торговом доме после сильного ливня с грозой завелись злые духи, так как каждую ночь было слышно нечеловеческий вой. Вскоре улица вблизи бывшего ярмарочного дома опустела, те кто успел, продал места, кто не смог, то просто бросил лавки и дома. Некогда улица, на которой слышались зазывал, детский смех и возгласы тех, кто пытался сбить цену за товар, замерла в мертвой тишине на долгие годы.

Глава 1. Знакомство

По дороге медленно ехала телега, которую тянула старая кляча, старик всячески понукал её, но та отказывалась идти быстрее. Старик вздохнул и посмотрел на небо, солнце было достаточно высоко, пекарни, хлебные и столовые лавки уже начали работу и мука навряд ли им уже понадобиться, оставалось ехать на рынок и попробовать там продать, пусть и за пол цены, но хоть что-то. Старуха хотя бы не так громко кричать будет, — подумал старик, обернулся, посмотрел на единственного пассажира и вновь обернулся, понукая кобылу. И ею была девица. Стояла, бедовая, у дороги с мешком в руках. Сарафанчик старый, едва сапожки прикрывает, видно, что лучшие годы видел давно, но выстиран и подшит. Рубаха серая вся и вышивка на вороте и рукавах выцвела, как и на кушаке. Обереги — деревянные серьги в ушах, стали гладкими, да и уж не прочесть рун, что были когда-то вырезаны. Старик ещё раз обернулся, посмотрел на девицу. Без косынки, городская небось, и ученая. Старик сплюнул и подумал, морщась, все молодые девки подались в ученье, да вот никто работать не хотит!

-Учёная? — спросил старик, пытаясь скрасить тишину.

-Да, — отозвалась девица.

-Какая учёная?

Девица обернулась, но увидела только спину старика. Поморщилась, знала к чему разговор ведет, вновь поучать будут, что выросла, а ерундой всякой занимается — наукой. Перекинув тяжелую косу за спину, девушка отвернулась.

-Чего молчишь-то?

-Не ваше дело какая учёная!

-Ха! Мозгов та в школье дали, да только чтоб старшим хамить! А я ведь везу тябя, захочу могу и прогнать с телеги-то!

Девица стрельнула глазами на старика.

-Ну и прогоняйте! Сама дойду, недалеко осталось. — Девица подхватила мешок с пожитками и хотела было спрыгнуть, как старик закричал, чтобы та сидела.

-Расшибесся ещщо! Сиди! Уж скоро у города будем.

-Сижу-сижу, — девица хитро улыбнулась, положила мешок обратно на телегу и прикоснулась к кошелю на поясе.

Когда солнце было почти в середине небосклона, тогда телега заехала в Четырехречье. Схватив мешок с пожитками, девица спрыгнула с телеги и подошла к старику, достав ранее обговоренные десять медных грошей. Заполучив деньги, старик спрятал за пазуху, поблагодарил девицу и хлестнув кобылку, уехал. Оставшись одна, девица закинув мешок на плечи, пошла на восток города, туда, где был её дом.

Давно она не было в Четырехречье, последний раз приезжала, года четыре назад, когда закончила девичью школу. Тогда она приехала домой, познакомилась с мачехой и её отправили вновь учиться в высшую школу. Девица понурив голову, остановилась и подумала: «Наверняка дома она. Не хочу идти. И так тошно, а она ещё будет подливать масла в огонь и задавать вопросы о парнях...» Девица отвернулась, не нравились ей разговоры о замужестве. Не хотела она туда, много уж боли приносить это. По родителям видела. Но печальные думы быстро рассеял урчащий живот. Покраснев, девица отправилась на поиски ближайшей хлебничной или пекарни.

Ближайшая приличная и дешевая пекарня нашлась в паре улиц от места высадки. На оставшиеся гроши девушка купила пирожок с капустой. На пирожок с мясом не хватило всего одного гроша! Но вежливая торговка за прилавком не хотела уступать. Пришлось довольствоваться тем, что есть.

Девица выйдя из пекарни, присела на лавочку рядом с пекарней и приступила к скудной трапезе. Ела медленно, ей некуда было торопиться, дома её по сути никто не ждал. Кроме дедушки. Но и он сам, после того как обзавелся невесткой во второй раз, редко стал бывать дома и всё чаще выезжать в поля, принадлежащие семье. «А может...» - робкая мысль закралась на кромку сознания, — «Нет!» - Быстро передумала она. - «Здание больше не наше… Но я несмотря на это я же могу одним глазом посмотреть? Трогать ничего не буду...»

Доев пирожок, девица решила сходить посмотреть на торговый дом, который раньше принадлежал её семье, но после странных обстоятельств им стал владеть князь.

-К тому же интересно, что там теперь. Может рынок построили? — пробурчала себе под нос, девица, встав с лавочки, — надеюсь место недорогое, — она осмотрела свою одежку, — и меня пустят… Нет! — она тряхнула головой и коса зазмеилась по спине, — если и не пустят, то хоть издалека посмотрю! Да! — решившись, она подхватила мешок с вещами и твердым шагом отправилась в сторону Весенней речки.

Идя по городу, девица невольно сравнивала его нынешним и из воспоминаний из детства. Город стал другим. Стало больше каменных зданий и это ей не понравилось. Ей нравились деревянные расписные избы с резными ставнями. В них было больше жизни, в них жила история, а каменные дома пусть и были выше и больше, но он были такие серые и одинаковые. Но чем ближе она была к старым улицам, тем больше деревянных изб встречалось на пути, но и они выглядели иначе, чем в детстве, стали какими-то бесцветными и уже не так сильно ей нравились. А ещё старые улицы ей не понравились тем, что были уже, всё чаще приходилось уворачиваться от двуколок и безумцев, что на полной скорости скакали посередине улицы, а по краям шли другие пешеходы, которые любили потолкаться. Девице показалось, что люди стали злее, да хоть та торговка хлебом! Вот во времена её детства торговка бы уступила и даже бы подарила ей петушка на палочке! Но если бы она была бы ребенком, конечно. Девушка остановилась, и отчего-то ей захотелось тяжело вздохнуть.

-Не стой как столб! Отойди! — прикрикнул на девицу и толкнул её носильщик. Та растерялась и едва не упала, но смогла устоять. Выругавшись в сердцах на мужика, злая, пошла дальше.

-И люди другие, — пробурчала девица под нос. — Нетерпеливые! Будь это раньше… - но она не договорила. Раньше её семья была богатой, если не самой богатой в городе. Обычные горожане уважали, а знатные семьи считались с дедом и отцом. Да и жизнь проще, когда у тебя много монет в закромах. Но после того, как князь Милош выкупил торговый дом, что принадлежал их семье и дал неделю на освобождение, всё пошло не лучшим образом. Девице захотелось присесть. Пройдя чуть вперед, между двумя избами девица нашла укромный уголок, там она и остановилась, дабы додумать думы тревожные. Присев на лавочку, рядом с березкой, она пригорюнилась и невольно вспомнила, что было после продажи. А после было тяжелое время деда с батюшкой. Люди не успевали освободить места и отцу пришлось отдать часть монет тем лавочникам, что потеряли свой товар. Лавочников было много и тех, монет, что дал князь не хватило, пришлось закладывать дома и другие лавки, чтобы расплатиться. Но это было полбеды. Тогда её матушка… Девица закрыла глаза, не давая слёзкам просочиться из-под век. Но всё же как она не старалась те предательски потекли по щекам.

-Эй, ты! Малохольная! — девушка обернулась на грубый голос женщины. Та широким шагом шла к девице. - Чего без дела сидишь?! Думаешь, аль отпустили передохнуть, то и весь день без дела можно сидеть, а?! А ну марш, на кухню! Ишь, расселась тут! Царевишна!

-Н-нет, — девица попятилась, — Вы ошиблись. — мямлила она. Подойдя, дородная женщина через калитку схватила за руку и попыталась потащить ту во двор. — Вы ошиблись! — закричала девица, кухарка остановилась, вперилась взглядом в молодуху. Бросила руку и попятилась ворча, что добрый люд обманывают. Немного переведя дух от напористой кухарки, девица отправилась дальше.

Когда солнце близилось к горизонту, девица дошла до Весенней речки, где стоял Яблоневый мост. Раньше он назывался по другому, но после того, как сотни две назад река вышла из берегов и размыла их, здесь посадили яблони, чтобы укрепить землю. С тех пор мост называют Яблоневым или Супружеским. А супружеским стали звать с тех пор, как дедушка нынешнего князя, когда обручался со своей супругой, в день торжества они пришли на этот самый мост и на одной из веток яблонь завязли алую ленту и жизнь была их счастливой и долгой. После этого, пары, что свадьбу играют, обязательно приходят к яблонькам и на веточку повязывают ленточку и обязательно алую, чтобы жизнь супружеская была, как у княжеской четы, без сучка и без задоринки и сладкой аки мёд. И говорят, что традиция эта и правда работает, так как все кто вязал ленточку счастливы с супругом и до сих пор.

Девица остановилась, оперлась на перила моста и посмотрела на одно из деревьев на правом берегу. На одной из яблонь, на веточке на ветру колыхалась белая лента. Единственная. Эта лента принадлежала её родителям. Девица вспомнила, как матушка рассказывала о том дне и почему лента белая. В день торжества сваха потеряла алую ленту и матушка, чтобы не портить торжество, вытянула первую попавшуюся ленту из венка. Это была белая лента. Гости роптали, рассказывала матушка, как так, по традиции должна быть красная лента! Но белая? Но она решила по-своему и не захотела тянуть другую ленту, сказав что не важно какая лента, белая или алая, главное, что их ожидает счастье. Гости были не согласны, но спорить с невестой не стали. Только кто-то один сказал, что так не должно быть, после чего батюшка и матушка повязали ленту на дереве.

-И действительно, не должно было так быть, — сказала девица и слова её подхватил вечерний ветер и унесла река.

Постояв ещё немного, девица отправилась дальше в путь, к тому же оставалось не так далеко от того самого места. Всего-то пара улиц и она была на месте! Правда ночь вступала в свои права, но она не страшилась ничего. С детства помнила, что улицы Четырехречья всегда безопасны, а если что-то не так, то всегда можно обратиться к прохожим за помощью. Но после сегодняшнего дня она начала сомневаться в этом.

Пройдя дом швей, девица завернула за него и обмерла. Улица, что когда-то была даже вечером заполнена людьми, нынче же пустовала. Единственное, что живое было, это пожалуй, березки, чьими ветками играл ветер. Девица огляделась по сторонам. Соседние дома, в которых раньше были чайные или лавки с дорогими тканями тоже были закрыты. В домах не горел свет. Она вернулась назад, к дому швей, подумала, что не там свернула, может память её подвела. Но нет. Она вышла на Ткаческую улицу и там было полно народа, но когда она завернула на улицу Лавочников, то там было темно и тихо, как на жальнике. А может и тише.

Девице захотелось плакать. Все труды её семьи и других людей были загублены ради такой тишины?! Ради пустоты? Князь хотел погубить её семью? Нет, подумала она, если бы князь хотел нас погубить, он бы сделал это иначе, а не превратил бы самый главный торговый переулок в могильник, иначе было это не назвать: тихо, темно и слышны завывания ветра.

Дойдя до конца переулка, где заканчивали расти березы, она вновь оказалась на многолюдной улице. Это было удивительно! Люди словно не видели откуда она пришла и шли дальше не самой удобной дорогой. Девице стало любопытно: почему улицу Лавочников не видят. Она начала всматриваться в проходящих мимо людей, думая у кого можно спросить. Но все кто ловил её взгляд, словно чувствуя что-то неладное, отворачивались и шли быстрее. Но несмотря на это девица таки нашла того, как ей показалось, у кого можно спросить. Это была старушка с цветами. Она стояла у избушки и робко предлагала проходящим цветы, едва завидев идущую к ней девицу, оживилась, приосанилась, приготовилась.

-Ой, кфафафифа, — шамкала старушка, — не хофешь куфить фветошки? Полевые, только утром сорвала!

-Ой, бабушка, — девица растерялась, виновато улыбнулась, — у меня ничего нет. Не могу у тебя цветочков купить, но я хотела спросить...

-Фто?! — возмутилась старушка и смерила взглядом девицу с ног до головы, — Фпофить?! Да хфо факая?! Ифакая молофая и фентяйка! Пфофла отседа! Фунеядка! Пфла! — и под конец старушка ещё плюнула в сторону девицы. Уйдя не солоно хлебавши, девица вернулась на пустую улицу. Раз говорить не хотят, ну и ладно, решила она.

-Зато меня точно оттуда не выгонят! — торжественно заявила она и отправилась к бывшему торговому дому. Но чем дальше шла она от людей и чем тише становилось, тем смелости и уверенности становилось всё меньше. Темная улица была пуста, казалось, что даже птицы здесь не гнездятся, настолько было пусто. Ветер гудел в ветвях берез и скрипел ставнями.

Девица подошла к двери, на ней были написаны какие-то слова или руны, но время стерло их и они были едва различимы. Девица взялась за ручку и с усилием потянула на себя. Дверца поддалась и со скрипом отворилась. Внутри было темно и пахло затхлым воздухом.

-Его что, просто закрыли и он был всё это время запертым? — бубнила себе под нос девица. — Но зачем? - Она подняла ножку, чтобы ступить через порог, но тут же остановилась и попятилась. — Нет, — закачала она головой, — так нельзя, это чужой дом. Княжеский! Но я ведь прошла весь путь этот путь… - девица нахмурилась. Она знала, что если не войдет внутрь, то весь путь был проделан зря, но если войдет, то вдруг с ней что-то случиться? Она осмотрелась. Никого не было. Тогда её взгляд коснулся ветви березы. - Точно! — воскликнула девица и отпустив ручку, подбежала к деревцу и попыталась отломить ветвь потолще, — если что случится со мной, то смогу отбиться, а если там нечисть какая затаилась, то она березы боится, не прикоснется ко мне! Точно! Какая я молодец! — девица гордилась собой и подпрыгнув, потянула ветку на себя, чтобы отломать. После недолгой борьбы, дерево сдалось и отдало часть себя, только бы девица отстала. А девица, вооружившись самодельной булавой из ветви, отправилась в недра старого торгового дома.

Оказавшись внутри и чуть пройдясь, девица удивилась тому, что лавки стояли так же как и пятнадцать лет назад, когда она была последний раз здесь. Справа стояла лавка, где торговали мужскими платками, а напротив была лавка с деревянными фигурками. А чуть поодаль, девица подбежала и остановилась напротив прилавка и замерла. На столе в пыли лежали разрисованные платки привезенные торговкой от полян. Девица медленно протянула руку к пыльным платкам и провела по ним ладонью. Они были ещё мягкими и тёплыми при прикосновении, как в детстве. Девица поджала губы, в детстве она мечтала о подобном расписном платке. Точнее об одном особенном: он был белого, а точнее молочного цвета, а в самом его углу было нарисовано Мировое море и корабль с синими парусами. Девица помнила его до сих пор. Он стал её мечтой и подарил мечту — увидеть мир, чтобы был когда-то создан Прабогом. Девице было жутко интересно поплавать по рекам, что когда-то пересекал её дед и отец на торговых кораблях. Увидеть северный лес и его вековые сосны и ели. Увидеть Трёхглавую гору. Пусть она и была рядом, но хотелось увидеть её всю своими глазами. Посмотреть на бескрайние поля за Трёхглавой горой, где выросла её матушка и попасти овец, как когда-то она делала.

-Эй! Ты кто такая?! — голос парня вырвал девицу из грёз и она напугано обернулась, думая, что здесь одна. Но нет, здесь ещё был парень, сидящий в клетке. Она видела его силуэт и горящие в сумраке желтые глаза. Они пугали. — Чего молчишь? Немая?

-Я, я не глухая! Я же услышала и повернулась к тебе! — голос чуть дрожал, но девица списала всё, на колотящееся сердце, что заставляло качаться тело и дрожать голос.

-Я спросил не немая ли ты. Про глухоту я ничего не говорил, — недовольно молвил парень.

Девица недовольно смахнула косу за спину и подошла к клетке, которая оказалась деревянной.

-Ты кто такой и что здесь делаешь, м?

Юноша чуть ошалел от такой неожиданной наглости.

-Вообще-то Я первый спросил кто ты такая. И ты до сих пор не ответила!

-А почему я должна тебе что-то отвечать? — девица задрала подбородок. — Ты судя по всему воришка какой-то, раз тебя держат в клетке. А я вот дочь купеческая, так что не обязана какому-то воришке имя своё говорить! — и задрала нос. Парень не знал, что ответить. — Ты чего молчишь?

-Я думал, что какой-то особое разрешение нужно, чтобы говорить с купеческой дочерью, разве не так?

-Нет! — молвила девица, — дабы я могла сказать своё имя, ты первый должен представиться! Дочь купца не чета какому-то воришке!

-А зачем всё так сложно? — спросил непонимающе парень. — Ты человек и я человек, — девушка посмотрела на горящие глаза парня и засомневалась в том что он человек, — разве мы не равны?

-Нет, — отчего-то печально ответила девушка. — Пусть мы и люди, но мы не равны.

-Зачем всё так сложно? — пробубнил парень под нос, а затем заговорил громче, — так значит, если я скажу своё имя, то потом и ты скажешь своё?

-Всё верно, — деловито ответила девица.

-Хм. Ты такая странная.

-Ах, да, ещё! Почему Вы называете меня на «ты»? Мы первый раз, — девица замолчала, так как они не видели друг друга. Только если силуэты. Пожав плечами, она всё же продолжила мысль, — мы первый раз видимся, потому можем обращаться друг к другу только на «Вы»!

-Хах! - удивился парень, — я подумал, раз мы одного возраста, то можем свободно общаться, а ты придумываешь какие-то правила… А точно, Вы придумываешь.

-«Придумываете». И с чего Вы взяли что мы одного возраста?

-А разве это не так?

-Я не вижу Вас, к тому же Вы неправильно сказали. С «Вы» правильно будет «придумываете», а не «придумываешь».

-Какая ты нудная… - ответил парень и девица увидела, как силуэт его головы отвернулся. Ей стало обидно, что какой-то воришка, назвал её нудной! Это было… оскорбление ей ученической чести!

-Я не нудная!

-Тогда отбросьте правила, что сейчас придумала и говори нормально. Я слышу, что голос молодой, мы равны и в возрасте.

Девица потеряла дар речи! Как такое было возможно?! Она будучи одной из лучших учениц не могла обращаться на «ты» к одноклассникам, что были хуже неё и даже порой ниже её, а тут какой-то воришка предлагает отринуть все правила и свободно общаться?! Да что он о себе возомнил?!

-Что ты о себе возомнил?! — возмутилась девица. — Кто ты такой, чтобы говорить о том, чтобы отринуть правила?! Ты княжевич? А может его сын?

-А что если так? — спросил он.

-Да я скорей поверю, что свиньи завтра полетят, чем то, что ты сын князя! — Девица пылала от негодования. — Ах, с какой бестолочью я говорю? — она приложила ко лбу ладонь и попыталась успокоиться.

-О чём ты говоришь? Что такое бестолочь? И при чём тут я? И почему свиньи должны летать, чтобы я стал сыном князя? — парень искренне не понимал, что с девицей не так. — И почему ты такая странная? Говоришь странно и… странные незнакомые мне слова.

-Слова обычные! Просто кому-то читать надо больше!

-Читать? Что это такое?

-Ты серьезно не знаешь, что такое чтение?

-Если бы знал, то не спрашивал бы?

-Ах! Вы видимо разыгрываете меня! Точно! Вы видели, как я здесь ходила и залезли в эту клетку, чтобы напугать меня, но всё пошло не так как Вы задумали! Точно! — девица уверенно кивнула сама себе. — Вы думали, что когда я с Вами разговорюсь, то Ваши наперсники смогут обокрасть меня! Ха! — она сорвала кошель с пояса, подняла и затрясла его. — Но монет у меня нет! Я бедна как портовая мышь!

-Зачем мне монеты? — парень удивился. — Что это такое? И зачем они должны быть нужны? И что такое наперсники?

Девица задумалась, а затем спросила.

-Ты правда ничего не понимаешь? Ты не притворяешься? Ты не воришка?

-Да, не притворяюсь. А зачем мне это? И сижу в этой клетке давно. Настолько давно, что мне даже ведро дали, — парень вытянул ногу и толкнул ведро, оно скрипнуло по полу и послышался всплеск, а после появился определенный запах.

-Уф, — девица почувствовала его, — и правда, кажется Вы здесь очень давно.

-Вот да! — воскликнул парень, — так всё же как тебя зовут?

-Меня? — робко переспросила девица, она задумалась о том, чтобы солгать. Всё равно с этим парнем они видятся впервые, и кажется он узник этой клетки и этого дома, так что во второй раз они навряд ли встретятся, так что если скажет своё имя, ей не должно навредить. — Мираслава.

-Мираслава? Красивое имя, — медленно, смакуя повторил парень, — слава миру?

-Да, — она опустила взгляд и возможно покраснела, но в сумерках этого было не видно, — роды матушки мной дались тяжело, потому пока я рождалась, батюшка молился Берегине, чтобы всё закончилось благополучно. И всё так и случилось. Ох, — девица прикрыла рот ладошкой и мысленно поругала себя, что рассказала это первому встреченному.

-А я Демьян, — ответил парень, так словно и не слышал рассказа до этого.

-И какое значение? Вашего имени?

-Я не знаю. Родители мне сказали. — Мираслава увидела, как в темноте дернулись плечи собеседника.

-Что ж, — она отошла назад, — имя Вы моё узнали. Сделали всё что, хотели, а теперь, я думаю, могу быть свободна.

-Куда быть свободной?

-Уйти я хотела сказать.

-Куда?

-Вы задаете много вопросов, — укорила девица.

-Это плохо?

-И снова вопрос!

-Мой хозяин спросил плохо ли это, а Вы, должны ответить на него! — сказал грубый мужской голос за спиной. Мира резко обернулась и ударилась спиной о прутья. Она пыталась всмотреться во мрак лавок напротив.

-Вы сказали, что у Вас нет наперсников!

-Нет, я такого не говорил… - растерянно ответил Демьян.

-Мой хозяин сказал, что не знает этого слова, — в темноте мелькнул слабый свет. Девица взяла покрепче ветвь березы и выставила перед собой.

-А я уже раньше сказала, что денег у меня нет! Могу отдать пустой кошель, если он Вам так нужен!

-Мне он не нужен, — ответил парень, как-то оказался рядом с девицей и положил свою руку ей на плечо. От чего она напуганная, подпрыгнула, замахнулась веткой и попала по прутьям клетки и немного по пальцам невольника. Тот же от боли и больше от испуга отскочил со вскриком. Затем Мираслава замахнулась ещё раз и постаралась ударить в ту сторону, где предположительно был подельник. Но палка ничего и никого не коснулась. Удостоверившись, что путь, как девице показалось свободен, она побежала что есть мочи к выходу, а там на улицу и с улицы Лавочников она побежала на ту, где раньше встретилась со старушкой с цветами. Оказавшись среди людей, девица перестала бежать, перешла на быстрый шаг и пошла домой. Но всё же периодически она оглядывалась, проверяя не бежит ли кто за ней.

Добралась до дома Мираслава тогда, когда луна была в середине неба, ворота были уже закрыты. Это было единственный дом на улице, если не в городе, который был обнесен железными прутьями с острыми пиками. Появились они в тот же период, когда начались проблемы с лавочниками, около пятнадцати лет назад. Мираслава подошла к дому, протиснула руку сквозь прутья и постучала в толстую дверь. Шанс, что кто-то откроет был мал, но она надеялась, что её кто-нибудь услышал. Спустя время она постучала ещё раз, мысленно обращаясь к дедушке, чтобы хотя бы он услышал её и отпер дверь. Ей не хотелось слушать нотации отца или мачехи.

Послышались чьи-то шаркающие шаги.

Глава 2. Возвращение домой

Ключ заскрипел в замке и отворилась дверь внутрь и за прутьями появилась высокая и тонкая, словно молодая березонька женщина. Волосы её были убраны под платок, а другим более тёплым платком она укрывалась. Пусть и был последний месяц весны и было тепло, но речки ещё не прогрелись и ночью ещё было прохладно. В свете луны было видно, что женщина улыбнулась и улыбка отразилась не только на устах, но и в глазах. Это отчего-то заставило напугаться Мираславу. Отперев калитку, женщина отошла в сторону, пропуская падчерицу внутрь, но последняя словно и не спешила.

-Чего стоишь как вкопанная? Иль примёрзла уже? — тихо и по-доброму рассмеялась женщина. — Заходи, заходи не бойся. Отец твой спит уже. Ругаться не будет.

-А Вы? — робко спросила девица.

-А я уж и подавно!

Мираслава медленно и осторожно переступила порог отчего дома. Оказавшись внутри, мачеха закрыла сначала калитку на ключ, а затем и входную дверь и пошла в сторону кухни, щебеча.

-Кухарки и другая челядь уже спит, но я попросила оставить тебе еды. Думала к обеду будешь, отправила Степана, чтобы тот встретил тебя и до дому проводил. Столько уж лет дома не было, поди и забыла дорогу. — Женщина повернулась и посмотрела на падчерицу, улыбнулась. — Да дурак так и не смог найти тебя. Сказал, что пошёл туда, где указала, а не нашёл. К закату один вернулся. — Женщина покачала головой. — Надо было Савишну отправлять, та хоть смогла бы узнать не по одежде, так по лицу. Совсем не изменилась за прошедшее время.

Мираслава шла молча, а сама внимательно слушала и ждала подвоха. Не в словах, так в деле.

Оказавшись на кухне, женщина усадила Миру за большой стол для готовки, а сама взяв чугунный чайник и долив воды из кадки ковшиком, поставила на угли очага, а затем подошла к печи, отварила её, взяла ухват, достала горшок и поставила его на стол перед воспитанницей. В горшке была овощная похлебка, с парочкой кусков мяса. Мира подняла голову и удивленно посмотрела на мачеху. Та ласково улыбнулась.

-Еле-еле уговорила отца твоего оставить пару кусочков. Заслужила, закончила с отличием! Не каждый парень сможет!

Положив ухват на место и закрыв печь, женщина подала деревянную ложку, а сама села напротив Миры. Взяв ложку в руки, сначала осторожно, а затем всё быстрее и быстрее ела Мира. Заметив, как жадно ест падчерица, женщина нежно позвала по имени и протянула руку, девица замерла.

-Не бойся, не ударю и не отниму, ешь медленнее, чтобы не подавиться.

В ответ было «угу» и вновь работа ложкой, сёрбанье да чавканье. Последний раз Мираслава ела день назад, если не полтора. Завтрак она пропустила, не хотела оставаться дольше в школе. Да и не было смысла, батюшка не приехал бы за ней и не забрал, и навряд ли прислал челядь на двуколке, как делали это другие родители. По сему для Мираславы было лучше уехать рано утром самой. И без этого она наелась унижений.

Вода в чайнике закипела, женщина подскочила, подбежала к чайнику, намотав на руку полотенце, схватила за ручку и вытащила чайник с углей, поставив на стол.

-Будешь взвар? — спросила оная. Мира решила не отказываться. — Есть смородиновые листья, листья малины, еловые иголки, листья шиповника. Что будешь?

-Малиновые листья, — и немного подумав, девица добавила, — и можно добавить немного сушки?

-Какой? Яблоко, груша, сухой абрикос, сухой виноград, вишни?

-Вишни.

-С мёдом?

-Да.

-Сейчас сделаю, — мачеха услужливо улыбнулась и достала небольшой кувшин. Добавила сначала листья и сушеную вишню, затем ложку мёда, залила всё кипятком и накрыла полотенцем давая настояться. Я пока напиток заваривался, женщина села напротив Мираславы.

-Как добралась? Расскажи хоть что-то, а то молчишь как рыба.

Девица отвела взгляд, размышляя что рассказать.

-По дороге меня подобрал старик с мельницы, он вёз муку в город, вот и напросилась. Высадил неподалёку от Весенней речки. А там пешком. — Чуть призадумавшись, она добавила, — может Степан не увидел меня от того, что прибыла я почти в полдень. Кобыла уставшая была, оттого и медленно повозку тащила, долго ехали.

Женщина нахмурилась, задумалась о чём-то.

-Пожалуй, ты права, — ответила мачеха, — утром с ним разберусь, — и протянула руку к ладони Миры, взяла её осторожно и сжала, а после… после её взгляд сделался печальным. Девица выдернула руку и положила на колено. -Прости меня. — Женщина вздохнула. — Вижу, что устала ты за день, намаялась. Иди к себе в палаты. Я просила, чтобы её прибрали к твоему приезду. — Мира удивилась, не ожидала она, что её так быстро отпустят да ещё и в комнату. В прошлый раз, когда она была, батюшка настоял на том, что если она не приведет жениха или не найдет сего в скором времени, то выселит её из палат переселит к челяди.

-Не бойся, иди к себе, — подтолкнула мачеха, — если он будет кричать, говори, что я пустила, разрешаю, — она ласково улыбнулась. Но что-то смущало Мираславу, не спешила она к себе. Боялась, может быть или ждала подвох. — Насчёт взара не бойся, как будет готов, принесу его тебе в палаты.

Мира недолго думая, подхватила сумку с вещами и быстрым шагом пошла к себе. Палаты девицы находилась на втором этаже, последняя перед углом. Днём там был приятный вид на сад, который посадила её матушка, а дедушка в свободное время и когда были силы поддерживал. Девице нравилось утром ли, днем ли смотреть в окно на сад и думать, что где-то там гуляет её матушка, нужно лишь время чтобы она показалась.

Мираслава отвернулась от окошка и осмотрела палаты, мачеха не обманула, прибрались и ничего не тронули, все вещи были на месте. На столике стоял таз с водой. «Видимо поставили утром для умывания», — подумала девица и прикоснулась к воде. Та была холодной, но и этого было достаточно, чтобы смыть с лица дорожную пыль. Умывшись, мокрыми ладонями провела по волосам. «Завтра надо будет попросить, чтобы баню растопили, помыться с дороги.» На этом порешав, Мираслава осторожно сняла сарафан, а затем и рубаху, сложила всё аккуратно и сложила на сундук. Из мешка, с которым пришла, достала ночную рубашку. Одевшись и разбежавшись, прыгнула под одеяло. Немного повозившись, сон одолел девицу и та крепко заснула и не услышала, как мачеха поставила взвар на стол, и не почувствовала что перед уходом та поцеловала падчерицу в лоб.

***

Милош едва проснулся, как услышал настойчивый стук в дверь. Накинув верхнюю одежду, он подошёл к двери, думая что могло случиться такого важного, что уже четвертый раз стучат.

-Да-да, не стучи так, княжна ещё спит! — шипел князь, отпирая дверь и обомлел. Не ожидал он с утра увидеть воеводу особой дружины. Оглянувшись и убедившись, что супруга ещё спит, он поспешно вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. — Идем, не здесь.

Воевода кивнул и пошёл за князем. Зайдя в палаты для заседаний, Милош присел на свободный стул и приготовился слушать.

-Говори. — Поклонившись, воевода начал доклад.

-Вы просили докладывать о различных странностях. Так вот, — мужчине понадобилось время, чтобы набраться смелости для следующих слов.

-Говори, — повторил князь, прервав долгое молчание подчиненного.

-Вчера под вечер… к нему пришла девушка. Зверь, что был с ним, подслушал их разговор. Это дочь бывшего владельца этого торгового дома.

-Что она хотела? — князь плохо скрывал нетерпение.

-Так же со слов зверя, он считает, что она просто пришла посмотреть как дом выглядит сейчас.

-Она не освободила его? — спросил князь после недолго молчания.

-Нет. — мотнул головой воевода. — Они немного погуторили, и Он после этого разговора больше не бунтует и о чём-то перешептывается сам с собой.

Князь задумался.

-Это всё?

-Да.

-Иди.

-Слушаюсь, — воевода поклонился и ушёл, осторожно закрыв за собой дверь, боясь нарушить размышлений хозяина.

Прошло некоторое время и Милоша нашла супруга. Она аккуратно приоткрыла дверь, проскользнула внутрь, запирать дверь не стала. Подойдя легкой походкой, она словно перышко опустилась на колени супруга и обняла за шею. Мужчина неохотно посмотрел на нарушительницу его дум, улыбнулся и приобнял.

-Искала, голубушка?

-Да, — ласково улыбнулась супруга, — проснулась, а тебя нет рядом, думала к утренней трапезе появишься, но её пропустил. Думала совет держишь, но Радомир сказал, что видел, как ты шёл сюда с воеводой.

«Паразит такой!» - подумал князь, но в слух поинтересовался: «Ела, голубушка моя?»

-Нет, тебя, сокола, искала. — Женщина провела ладонью по щеке, затем потерлась носом о нос супруга. Мужчина посмотрел в глаза супруги и поцеловал.

-Напомни-ка сколько сынишке нашему лет? - спросил он отпустив жену. Та положила голову на плечо и задумалась.

-Шестнадцатая весна пошла, а что? Сватать хочешь? - поинтересовалась смеясь.

-Нет, — отмахнулся Милош, — запамятовал немного, решил у тебя спросить.

Внутри мужчины боролись между собой разные чувства. Он пытался их отринуть, чтобы принять верное решение, но шуточный вопрос супруги всё больше и больше казался ему верным решением.

-О чём задумался, сокол мой?

-О делах разных.

Драгана прикоснулась к волосам супруга.

— Старайся думать меньше о тяжелом, в последнее время у тебя больше седин стало, — опечалилась женщина.

-И что? Я уж тебе не люб больше?

-Люб! - возмутилась женщина, — и такой, и какой был! Любой люб!

-Тогда не думая, что я немощен! - и Милош подхватив её, встал и понёс супругу в трапезную. Женщина кричала и рассмеялась.

-Хулиган! — кричала она, когда он нёс её по коридору.

-А чтобы больше не думала, что немощен я! — а затем Милош приподнял супругу над головой, а та закричала ещё радостнее.

-Опусти! Опусти!

-Никогда! — и мужчина притянул к себе супругу и крепко поцеловал.

После утренней трапезы, княгиня отправилась проведать детей, а князь пошёл в опочивальню старого князя. Но там его встретила заправленная кровать и девка прибирающая комнату.

-Где князь Семибор? — спросил тот строго. Увидев, что зашёл хозяин, девка вздрогнула и промямлила, что тот находится в сарайчике. Развернувшись на каблуках, князь шёл широким шагом и недовольно бурчал: «После смерти матушки шляется где только можно! Сначала клумбы! Нет, это понятно, за ними матушка ухаживала. Но деревья? Плотничество?! А сейчас в сарае горшки лепит! Где видано, чтобы князь, пусть и отставной, но лепил горшки сидя в полуразрушенном сарае, а?!» Милош остановился посреди лестницы и посмотрел вперед. Но ответа не нашёл на свой вопрос. «И ладно бы делал что-то одно и длительно, но нет!» - продолжил князь шагать и бурчать, «каждый день надо искать его! Гадай на кислом молоке, что б знать где он сегодня сидит!» Князь прошёл мимо советников.

-Не сегодня! Завтра, — остановился и немного подумал и махнул рукой, как бы прогоняя, — ждите посыльного! Скажу когда! Не до вас сейчас! — и ушёл на задний двор.

В сердце сада стоял сарайчик, небольшой, покосившийся, иным словом чудо, что стоит — это и была мастерская старого князя. Князь Милош, как вихрь влетел в сарайчик, нарушив тем самым покой и уединение отца.

-Отец, у меня к тебе срочный разговор! — Милош стоял в дверях и наблюдал за тем, как неспешно его отец лепил то ли горшок, то ли кувшин. Старик, не отнимая рук, медленно поднял очи на сына и так же медленно опустил.

-Чего вдруг понадобится? — поинтересовался старик недовольно, но рук не отнял и глаз не поднял. — Ещё и влетел аки буря и здравия не пожелал. Я уж подумал, что ты забыл обо мне. И когда последний раз был у старика? — И старик поднял глаза, любопытно стало, мучает ли совесть сына. Мучает. — Ну так что за дело? — поинтересовался и опустил взгляд на поделку.

-Помнишь внука своего старшего? — руки старика дрогнули. Странно и любопытно, что когда дверь чуть с петель не слетела, руки не дрогнули, а сейчас их повело и они разломали поделку. — Вижу помнишь, — ехидно ответил молодой князь. Старик поморщился.

-К делу.

-К нему девка какая-то зашла. Вчера. Воевода только что буквально доложил. Говорит, что после того как поговорил с ней, задумался и вёл себя ниже травы тише воды.

Брови старика взметнулись вверх.

-Что за девчонка узнал?

-Вроде как дочка бывшего хозяина дома.

-Ты хочешь её выдать за него?

-Если согласиться.

-Какое согласиться?! — вскочил старик. — Ты ещё не был у него?!

-Нет.

-Так какого лешего ты делаешь у меня, а не у него?!

-Спросить хотел, про избу, что на Узкой площади стоит, если кто приезжает к тебе, они же там останавливаются? Она свободна сейчас?

-Верно, — старик присел, крепко задумался. — Нынче там никто не живет. Нет, — мотнул он головой, — не помню, стар стал, память подводит. Обожди немного, пошлю кого-нибудь, чтоб проверили, а вдруг…

-Добро. Я дождусь, и потом пойду.

-Будешь уговаривать его?

-Всеми правдами и неправдами. — Ответил серьезно князь. — Много крови попил, пора и честь знать.

Старый князь кивнул, встал с табурета, вытер руки о фартук и пошёл к умывальнику.

-Пойду помолюсь Ладе, чтобы разговор благополучно закончился. Кстати, — старик обернулся, — есть какая козочка старая, что не жаль?

-Была. Распорядиться?

-Да. С такой просьбой и с пустыми руками идти? Негоже.

-Добро.

И молодой князь упорхнул, аки птенчик.

Ближе к вечеру, на пустынную улицу Лавочников завернулся крытая повозка, запряженная двумя лошадьми. Зазвучали нетипичные для пустой улицы звуки трели птицы, после чего дверь повозки отворилась и из неё вышел князь. Он уверенно ступил на землю и так же уверенно проследовал мимо повозки и мимо березки с отломанной веткой. Позволил лишь небольшую неуверенность перед дверью. Лет пять прошло, когда он последний раз заходил внутрь. Чуть вздрогнув, мужчина таки взялся за ручку и дернул дверь на себя. Та скрипнула, оповещая о приходе гостя. Он вошёл внутрь. Озяб. На улице было прохладно, но внутри, казалось было холоднее. И тише. Князь решил не закрывать дверь, для ускорения побега, если разговор плохо пойдет. Пройдя вперед, а затем за угол, прошёл вдоль заброшенных лавок с товаром. В конце ряда, стояла деревянная клетка, внутри был виден силуэт парнишки, что на полу сидел парень, с опущенной головой и подобранными ногами. В темноте показался огонёк. И ещё один. Это были охранники. Один принёс табурет, второй свечи. Подготовив место, они отошли на десять шагов. Князь осмотрел сына теперь при свете свечей. Длинные седые волосы ниспадали по тонким, словно прутья плечам и рукам. Ноги были чуть толще, чем руки. Кожа была бледно-землистая, грязная. Но самое пугающее это были глаза, смотрящие исподлобья. Горящие, желтые, змеиные глаза. Они смотрели в саму суть князя, в сам его дух. Мужчина прикрыл глаза, ища храбрости. «Раз начал дело, надобно и завершить его.»

-Что и отца своего не поприветствуешь?! — спросил бравируя, а затем нахмурился, словно слышал уже подобное. Но отмахнулся от мыслей, обратив всё своё внимание на старшенького.

-И когда Вы стали мне отцом, князь? — поинтересовался безынтересна парень, положив голову на колени.

-Я всегда им был, — возмутился князь, и добавил, — а с каких пор, на «Вы» стал говорить? Что это за новость, такая?!

На это юноша усмехнулся.

-Не Ваше дело, — ответил он игриво-непринужденно.

-Да как ты! — князь от возмущения встал с табурета, желая снять кушак, да надавать сыночку., но быстро опомнился, вспомнил, что по делу пришёл. — Я не из пустого любопытства пришёл к тебе. У меня есть предложение. — Юноша молчал. — Ты слушаешь?

-А у меня есть выбор?

-Как заговорил шельмец! Всего раз девчонка пришла и вот какой борзый стал!

Парень вздрогнул, но посмотрев на охрану неподалёку, быстро смекнул что к чему и положил голову обратно на колени.

-Так что Вы хотите мне предложить? Говорите и валите отсюда, Вам же здесь не нравиться, так зачем сидеть дольше?

Князь поморщился, решил больше не ходить вокруг да около.

-Предложение простое: ты женишься на девке, что была вчера здесь, а я выпускаю тебя из клетки и даю свой надел. Согласен?

Парень прочистил уши и затем попросил повторить.

-Ты издеваешься?! — рявкнул князь, и эхо пронеслось по коридорам.

-Нет. Я думал, что этим Вы занимаетесь. Я проверял не послышалось ли мне.

-Не послышалось, — проворчал князь. — Я готов выпустить тебя уже завтра, если согласен.

-Завтра? А почему не сейчас?

-Место ещё не обустроено, — ответил недовольно князь.

-Ещё одну клетку делаете?

-Нет. И… и хватит вопросов, говори: согласен или хочешь и дальше гнить здесь?

-Я могу подумать?

-Глупый вопрос.

-Не могу?

-Глупо долго размышлять, пока тебе такое предлагают!

Парень переложил голову на другое колено.

-Я не знаю. Я ничего не знаю о том что снаружи. Вы предлагаете мне ж-жилиться?

-Жениться, — поправил князь. — Это значит обрести жену, супругу, не быть одному. Ты ведь этого хотел, — и князь оглянулся назад, где во мраке стоял зверь, прислуживающий княжескому отпрыску.

-Хотел. Но у меня уже есть тот кто составляет мне… время.

-Компанию, — поправил князь, и закрыл лицо руками.

-Простите, что вмешиваюсь в Ваш разговор, хозяин, — Зверь вышел на свет и обратился к парню в клетке. Князь вздрогнул, глядя на крупного, мужчину походившего на медведя, что прошедшел мимо. — Но данное предложение невероятно хорошо для Вас.

-И чем же?

-Вы сможете выйти из клетки, Вам дадут свои земли, а ещё вы обретёте спутницу! Это невероятно выгодно Вам!

-Я не знаю что такое путник.

-Спутник, — поправил Зверь. — Это как я, тот кто будет сопровождать Вас на протяжении жизненного пути. Но жена намного ближе будет к Вам. Она будет Вашей опорой и второй головой. Она будет Вашим проводником за пределами клетки, — последнее слово было сказано тише, с неохотой.

Парень спрятал голову за коленями. Молчал долго, успело прогореть четверть огарка свечи.

-Раз ты говоришь, что предложение для меня хорошее, то думаю не отказываться от него, — парень поднял голову и всё так же незаинтересованным тоном дал ответ. Князь радостный вскочил и не заметил как уронил табурет.

-Замечательно! — восклицал он, — отлично! Тогда, я пошёл готовить дом к твоему приезду! Жди завтра, на закате повозку! — наказал он Зверю. — Вы, — он указал на охранников в тени, — отвечаете за него головой. Если с ним что случится в эту ночь, лично… - что лично сделает князь умолчал, но охраняющие поняли и пообещали стеречь как зеницу ока.

Радостный князь вернулся домой и поделился успехом с отцом. Теперь оставалось дело за малым: уговорить родителей невесты на брак.

Глава 3. Беседы о разном.

Мира проснулась от щебета птиц. Она подскочила, испугавшись, что проспала занятие, но осмотревшись, вспомнила, что находится у себя в спальне, выдохнула и упала в подушки. Было хорошо и мягко. Ей не хотелось вставать и даже было желание закрыться и не выказывать и носа за дверь. Но забурчал живот и ей с неохотой пришлось встать. Потягиваясь она заметила, на столе у кровати, чашу с остывшим взваром. Она поднесла руку, дабы взять чашу, но остановилась. Немного замявшись, она таки взяла чашу, понюхала и выпила содержимое залпом. Было вкусно, пусть и остывшее.

Утолив жажду, Мира подошла к котомке и достала чистую рубаху. Эта рубаха, была старой, пожелтевшей от стирки и даже немного мала в плечах и груди. А поверх рубахи Мираслава надела вчерашний сарафан и повязала кушак. Стало заметно, что и рукава коротковаты. Но это, казалось, девицу не заботит и та не очень смелой походкой вышла в коридор. Мира думала куда пойти трапезничать. Если бы она сразу спустилась бы в столовую, то встретилась бы с батюшкой, который мог отругать, что пришла поздно и одна. А если с дедушкой, то тот будет много вопросов разных задавать по учебе и вне. Ей конечно хотелось увидеть дедушку, но поскольку рассказывать ей было особо не о чем Мира остановилась и задумалась над третьим вариантом: попросить денег и пойти поесть за пределами дома. Но это было тяжелее исполнить, так как денег не осталось, а просить у кого-то надо.

-Барышня! — охнул женский голос. Мира подняла взгляд и увидела Савишну. Та долгое время проработал кухаркой в доме. Поговаривали что она даже видела, батюшку в юности, приветствовала матушку, когда та вошла в дом после женитьбы и Миру маленькой выкармливала. Мира помнила её дородной бой-бабой, которая и на мужика прикрикнуть могла и ребенка с улицы приласкать. А сейчас. А сейчас она совсем сдала, похудела, стала тоненькой аки веточка, морщины испещрили всё лицо, из-под платка выбивались седые волоски, но несмотря на перемены, глаза по-прежнему светились добротой. -Барышня! — повторила Савишна, но с горечью, — когда Вы успели приехать? Я цёлый день вчера в окошко Вас выглядывала, а Вы усё не появлялись!

Женщина подошла ближе и стала рассматривать Миру, последняя, смущенная вертелась и не пыталась вставить слово. Не смогла бы.

-Ой, как выросла! Барышня! Барышня, готорю же! Заглядение! Красавица! Тоненькая! На матушку свою похожи, когда та только приехала сюда, — Савишна пустила слезу, но быстро смахнула грубой ладонью. - Не за этим отравили! Барышня, батюшка и матушка Вас уж заждалися в трапезной, просили поторопить. - Савишна схватила барышню за руку и потащила на кухню. Мира же сначала сопротивлялась, а затем поддалась. Трапезная находилась на первом этаже, окна её выходили на сад, как и палаты Миры, но находились в другом крыле дома. Савишна отварила дверь, и Мира вошла. Барышня погрустнела сильнее, даже трапезная изменилась. Она помнила, что в детстве стены были окрашены в зеленый цвет, а поверх был нарисован растительный орнамент. Потолок же был выкрашен в цвет неба и на нём был нанесен узор побелкой. На стене слева от входа висел вышитый ковер. У окон с расписными ставнями, который были и внутри и снаружи, стоял большой стол, который служил ещё прадедушке и его бабушке. Стол всегда был застелен белой скатертью из льна, по краям которой был вышит рисунок красными нитями. В середине стола, сколько она помнила стоял кувшин с цветами из сада. Матушка старалась чтобы цветы всегда были свежими, а осенью, зимой и ранней весною, когда ещё было холодно, в кувшине стоял сухостой, который матушка заранее заготавливала летом и осенью. В трапезной всегда было тепло, светло и вкусно пахло. А оказавшись в трапезной сейчас Мире стало грустно. Стены и потолок выцвели и облупились. Ковер сняли, на окнах не хватало некоторых ставней. Стол стал меньше и был застелен грубой скатертью без вышивки. Просто отрез дешевой ткани. Даже кувшин в середине стола пропал. Зато осталось четыре стула, да и те были покрыты трещинами и скрипели, когда кто-то на них немного двигался.

Девица опустила глаза в пол и прошла к скудно накрытому столу. На столе стоял один чугунок с кашей, чаша с сухофруктами и кувшин с горячим напитком, от которого поднимался пар. За столом уже сидели батюшка, мачеха и дедушка, рядом с ним стул пустовал. Мира села, не поднимая головы. Боялась.

-Хорошо спалось? — прервала первой тишину мачеха и немедленно начала суетиться. — Тебе каши наложить? Ячменевая, вкусная. — Женщина привстала, взяла ложку в чугунке, но супруг, жестом усадил её на место. В трапезной вновь воцарилось молчанье. Мира подняла взгляд на отца, тот серьезный смотрел на неё.

-Ничего не хочешь сказать? — заговорил мужчина, заметив, что на него смотрят. Мира поспешно опустила очи.

-Ну чего ты так её пугаешь? — заступился дедушка и приобнял за плечи внучку. — Она наверняка и без этого напугалась. Да, Мирочка?

Девица смутно догадывалась о чем говорят батюшка и дедушка, посему решила кивнуть.

-А словами через рот? — возмутился батюшка.

-Капусточка, — мачеха положила ладонь на руку супруга, но тот воспротивился.

-Я хочу объяснений от неё! Почему она так безрассудно поступила?! Город за это время изменился, она одна вернулась и ещё и ночью! А если бы с ней что-то случилось?! А если бы разбойники украли? Сейчас много всяких, нечестных развелось! Могут украсть и продать, и концов нам не найти!

Девица сглотнула слюну. С ней «что-то» и случилось, но говорить она этого не станет. Батюшка и без этого зол.

-Прости меня батюшка, — Мира извинилась не подняв головы. — Я думала, что Вы не отправите за мной, почему добиралась самостоятельно…

-Глупая! — мужчина ударил кулаком по столу и тот затрясся. — Ты у меня единственная! И так поступать! Ты хотя бы написала! На тракте бы тебя подобрали, раз не хотела чтобы со школы забрали. Ну что за дочь! — возмущался отец, — вроде взросла, учёная, а таких истин не понимает!

Промямлив ещё раз извинения, Мира украдкой ещё раз посмотрела на батюшку. Он изменился. Мира помнила его высоким, широкоплечим, с загаром, с тёмными волосами, пышной бородой и светлыми глазами. Помнила, как матушке завидовали тому, что у неё такой муж, а сама Мира мечтала найти кого-то похожего на отца. Такого же сильного, смелого. А сейчас батюшка сдал. В волосах и бороде видны седины, вокруг глаз и на лбу лежали морщинки, да и сам он казалось стал ниже, пусть и сидел. Мире стало ещё печальнее и больно. Она не хотела видеть своего батюшку таким.

-Моя дочь не соскучилась по мне? — мужчина раскрыл руки для объятий. Мачеха подавляла улыбку и смотрела то на супруга, то на падчерицу. Мира покраснела.

-Батюшка, ты же сам сказал, что я взрослая…

-Взрослая, — согласился он, — но когда отец просит объятий, разве дочь может ему в этом отказать?

Барышня встала со стула и со смущением подошла к отцу, робко обняла того и прошептала на ухо то, что её больше всего съедало: «Я боялась, что Вы мне не рады будете...» На что мужчина немного грубо погладил её по спине и прошептал ей в ответ: «Я всегда рад видеть дочь дома.» Услышав это, камень на сердце упал и Мире стало легче. Когда мужчина разжал объятия, девушка упорхнула к дедушке и того обняла крепко-крепко.

Покончив с приветствием семья начала завтрак и небольшое празднование.

-Так какой аттестат зрелости у тебя? — поинтересовался батюшка. Мира, покраснев, опустила голову.

-Красный, с отличием по всем предметам.

-Это моя дочь! — мужчина выпрямил спину, и крикнул Савишну, — принеси медовуху!

-Капусточка, но сейчас день. Может вечером? - напомнила супруга и мужчина осел. — Я и приготовлю что-нибудь вкусное, что Мира любит, — та обернулась к падчерице, — ты не против, если вечером отпразднуем?

-Так будет лучше, — поддержал старик, — к тому же сегодня у тебя встреча. А навстречу пьяным приходить…

-Я услышал. Добро, вечером, так вечером.

-Мы же так же как и сейчас, вчетвером, отпразднуем? — уточнила Мира.

-Да, а ты кого-то ещё хочешь позвать? — мужчина пододвинулся ближе.

-Нет, — Мира начала отнекиваться, но старшие начали уговаривать её. Даже дедушка.

-Если есть кто-то кто тебе по сердцу, то приводи, мы с удовольствием познакомимся с ним.

-Дедушка, прошу! — Девица замахала ладонями, — забудьте что Вы себе придумали! Я просто хотела отпраздновать в семейном кругу, только с Вами тремя!

Мачеха охнула от неожиданности, что и её включили в семью. Поняв свою ошибку, Мира не стала исправляться, было поздно.

-Всё, давайте есть, у тебя батюшка встреча, как сказал дедушка, вечером ещё встретимся и поговорим!

Мужчины согласились, доев каждый отправился по делам. Остались только мачеха и Мира. Мачеха расспросила о блюдах, которые хотела бы увидеть виновница торжества и отправив ту отдыхать, сама отправилась на кухню.

Доев кашу, Мира взяла грязную посуду, и отнесла её на кухню, а после её вытолкали и отправили отдыхать. Так в безделии и провела она день, до времени, когда была готова вечерняя трапеза.

Вечерняя трапезная выглядела лучше. Стол был заправлен белой скатертью, пусть и без узора, но всё же ткань была лучше, чем утром. На столе стояли запеченная репка, запеченная утка, моченые яблоки, капуста квашеная, зеленый лук, свежая хлебная лепешка, кувшин с медовухой и кувшин с морсом. Ставни окон были закрыты, и дабы не было слишком темно, принесли и поставили по углам подсвечники, в которых стояло и горело по толстой свечке. Батюшка с дедушкой оделись в праздничные кафтаны. Сев за стол, семья начала торжество. Сначала были тосты за виновницу сбора, а затем за здоровье главных мужчин. Старшие просили различных историй, и Мира сказывала их. Звучали истории о том как Мира помогала другим или выходила из ситуаций, когда её хотели подставить. За столом было шумно и беседа лилась рекой пока не прозвучал неприятный вопрос: «А в школе был юноша который, пришёлся по нраву тебе?» - и этот вопрос прозвучал от того, от кого Мира не ожидала. От дедушки. Она повернулась к батюшке, дабы найти у него поддержки, но тот в ожидании ждал её ответа. Мачеха тоже сидела в предвкушении. Барышня поджала уста и покачала головой.

-Нет. Не было никого кто бы мне приглянулся, — ответила барышня и опустила взгляд. -Мне было тяжело там, не до любви было... - дедушка взял внучку за руку.

-Расскажи кто тебя обидел и дедушка задаст ему жару!

Мира вымученно улыбнулась.

-Дедушка, не думаю, что ты сможешь им навредить. Пусть девочкам и разрешили учиться, но там было нас мало, а те что учились, то были из богатых или боярских семей. Таким как я было там мало и они быстро ушли. — Мира окинула взглядом родных, те погрустнели. — Не беспокойтесь, меня мало задирали. Я быстро показала кто я, — барышня попыталась рассмеяться, но получилось не очень весело.

-Я решил! — батюшка ударил ладонью по столу. — Буду искать тебе такого супруга, чтобы он тебя слушался! — и утвердительно кивнул, а мачеха поддержала.

-И обязательно слабый, дабы и руку не мог поднять на Миру!

-Но при этом не был глуп, — добавил дедушка. — Глупые правнуки мне не нужны!

Мира испытывала смешанные чувства. Ей было приятно, что о ней заботятся, но и была возмущена, что её пытаются сосватать.

-Спасибо, но я пока не собираюсь замуж.

-Пока не собираешься, а как найдем, соберешься, — ответил батюшка, мачеха закивала. Мира встала со стула и вышла из-за стола. Её окликнули.

-Простите, я устала, — барышня махнула рукой и вышла из трапезной, оставив родных одних.

-И как её познакомить с теми кого мы подобрали? — сокрушался дед.

-Может случайно это подстроить? Как ты меня познакомил с Беляной?

-Нет, — махнула ладонью мачеха, — она умная, поймет, что мы всё подстроили. Надо действовать тоньше, хитрее. — трое замолчали на миг. — Да и сейчас наверняка не получиться сосватать ей кого-то. Не согласиться. Надо её подвести к этому. — Мачеха посмотрела на мужчин, а мужчины на неё. — Я займусь этим, — вежливо улыбнулась она, а мужчины согласно закивали., решив оставить ей это дело.

Взрослые ещё немного посидели, обсудили дневные дела, а затем разошлись. Собираясь спать, мачеха, переоделась в ночную сорочку и собиралась лечь, но передумала и встала, накинула на себя платок, взяла не потушенную свечу и куда-то пошла.

-Настасья, ты куда на ночь глядя? — удивился супруг.

-С Мирой хочу переговорить, — ответила та и ушла. Мужчина не сразу вспомнил о чём, затевался разговор, а вспомнив упокоился и лег спать.

В коридоре было темно и тихо, потому дошла она быстро и постучала в дверь Миры, надеясь, что та ещё не спит. И она не спала. Войдя в спальню, она подошла к кровати и поставила на столик свечу.

-Могу присесть?

-Пожалуйста, — махнула рукой Мира и холодно добавила. - Говорите что хотели и уходите.

-Ты всё ещё злишься на нас? — спросила осторожно Настасья.

-Не только, — уклончиво ответила Мира, и отвела взгляд к закрытым ставням. Настасья, подсела ближе, попыталась взять за руку падчерицу, но та ускользнула.

-От чего я тебе не нравлюсь?

Девица повернулась, скривила личико.

-А сами Вы не знаете?

Мачеха нахмурилась и тряхнула головой.

-Нет. Не расскажешь ли мне?

Мира продолжала криво ухмыляться.

-Не надо притворяться нежной и любящей. Я знаю какая Вы черствая. — Не долго молчала Мира, добавила, — это по Вашей просьбе батюшка отослал меня в школу для барышень. Я знаю. Мне дедушка сказал.

Настасья покачала головой, улыбнулась, попыталась вновь взять за руку падчерицу. Не удалось.

-Всё было не так как ты думаешь.

-А как было?! — Мира сама от себя не ожидала, что будет готова выслушать оправдания.

-Ты знаешь когда мы поставили забор?

Мира посмотрела на заперые ставни, а потом и вспомнила, что забора там нет, он с другой стороны.

-Нет.

-Почти сразу после твоего отъезда. Так же, должна была заметить, несколько весен назад, большинство окон было ещё закрыто ставнями и заколочены, а сейчас, они вновь отремонтированы.

Мира подскочила и как была, побежала в коридор, Настасья побежала за падчерицей, неся обувку. Не догнала, вернулась. А Мира в это время, пробежавшись вдоль окон, выходящих на улицу, пусть и в темноте, но заметила, что некоторые ставни были новыми, гладкими, другими. Вернулась задумчивая. Села на кровать, ближе к мачехе и заглянула ей в глаза.

-Почему меня отправили в школу? Что произошло пока меня не было?

Настасья улыбнулась, но быстро спрятала улыбку.

-Мне начать с момента смерти твоей матушки?

Девица мотнула головой, но кивнула.

-Услышала тебя.

Прежде чем начать рассказ, мачеха и падчерица сели удобнее на кровати и укрылись одеялом.

-Ты должна знать, что до знакомства с твоим батюшкой, я была замужем. Но супруг мой умер. После его смерти, я познакомилась с твоей матушкой и тобой. Ты была очаровательной малышкой. — Женщина смотрела куда-то вдаль и нежно улыбалась. — Она меня тогда поддержала и помогла разобраться с родственниками супруга. Но эта история не о том.

Так вот, после того, как здание Добрыни выкупил князь, дела его пошли худо. Лавочникам он раздал деньги за товар, но не всем. Той суммы не хватило и пришлось продавать и закладывать имущество, дабы расплатиться с оставшимися лавочниками. Беляна даже предложила использовать часть своего приданного, дабы помочь. Но не сделали этого. Он просил отсрочку, лавочники брали расписки. На какое-то время всё утихло и пришло время родов Беляны.

И Настасья и Мира опустили очи.

-Я помню, как матушка тяжело рождала. И как мой братец родился больным.

-Всё верно, — согласилась женщина, — я когда узнала об этом, отправилась в соседний город за лекарем для твоей матушки. Мои дела к тому времени поправились, потому хотела отплатить за помощь. Но я опоздала. Вернувшись, она уже отошла в мир иной, как и братец твой.

Мира пустила слезу. Настасья сжала губы.

-Тогда я решила для себя, что раз не успела помочь самой Беляне, так помогу вам, двоим, тебе и Добрыне. И появилась я крайне вовремя. Подходило время, когда необходимо было возвращать долги по распискам. Из-за болезни Беляны, твой батюшка потратил ещё больше денег, даже те, что должны были пойти на погашение расписок. Да и он сам был почти мертв, чем жив. После похорон, он большую часть времени проводил у избушки, где была похоронена твоя матушка и братец. Дедушка перенял дела, но он не мог полностью справиться. Возраст давал о себе знать.

Мира провалилась в воспоминания. Это было так. После смерти матушки, она не видела батюшку не то что днями, неделями. Она даже думала, что он тоже умер и успела попрощаться с ним. Но была крайне удивлена и напугана, когда увидела его перед собою спустя долгое отсутствие. Ещё она помнила, как дедушка взял на себя обязанности, часто приходили люди которых она не знала и они что-то требовали от её семьи. Она помнила, как те кричали и обещали разгромить дом. Это было страшное время.

-По сему, я предложила свою помощь. Он отказался, тогда я предложила брак. Он вдовец, я вдова. Так же я могла позаботиться о тебе. Детей у меня не было от первого супруга. Он согласился. Мы сыграли скромную свадьбу, и он вновь исчез. Я взялась за дела. Твой дедушка поначалу мне не доверял, но у него не было другого выхода, как довериться и доверить дела мне. Большую часть своего приданого и имущества доставшегося от первого супруга, я отдала за счёт долгов по распискам. Но всё же были те, кто был недоволен и хотел всю сумму сразу. Они приходили ночью и начали громить дом. Дабы ты не застала этого и не пострадала, мне пришлось отправить тебя в школу для юных барышень. Я сказала дедушке, что твой отец согласился. Иначе дедушка тебя бы не отпустил и ты могла пострадать.

Настасья замолчала. Мира подобрала ноги.

-Так вот что было, — голос был безэмоциональным. — А тогда почему Вы отправили меня в общую школу после девичьей?

-Разве ты не хотела этого? — нахмурилась Настасья. — Выпустившись и вернувшись домой, ты сказала что хочешь дальше обучаться. Тогда мы отправили тебя в общую школу.

-Да? — Мира задумалась. — Не помню этого почему-то. — Но быстро обернулась, — так значит Вы меня не ненавидели?

-Нет, — мачеха нежно улыбнулась и провела ладонью по голове падчерицы. — Наоборот я очень полюбила тебя. У меня не может быть детей. Потому я полюбила тебя как свою родную дочь. Когда батюшка твой забывал о тебе, заботилась я. Большинство писем написано мной от его имени.

Мира распахнула широко глаза. Она вспомнила первые письма батюшки, как он аккуратно писал. А затем, спустя время, манера письма изменилась, словно он сломал руку или это писал другой человек. Теперь она узнала - писал другой человек.

-Так значит все те письма были от Вас? - спросила печально. Мира успела слегка разочароваться в собственном отце.

-Большая часть. Я не хотела чтобы ты, чувствовала себя брошенной. Но видимо не удалось.

-Но как же батюшка? Я о том, что как он вновь стал прежним?

Настасья поджала губы.

-Прошло несколько лет после смерти твоей матушки. Он сильно похудел, не ел. Я показала ему твои письма, рассказала о твоих успехах. Тогда он словно вспомнил о тебе. Снова ожил, покинул кладбище, начал есть, занялся делами и всё благодаря тебе.

Мира покраснела, Настасья приобняла её за плечи и прижала к себе.

-Дети — это счастье родителей. И ты не исключение. Мы тебя любим и хотим только счастья. Но… - она сделала небольшую паузу и Мира подняла взгляд. — Но Добрыня, после долгого голода и скорби надорвал здоровье, он чаще стал болеть. Пусть он и храбриться, но понимает, что ему недолго осталось. А год назад у дедушки был удар. Лекарь сказал, что долгие страдания сказались на его душе. Пришлось постараться, чтобы его вновь поднять его на ноги. Ты наверняка заметила, что он стал другим.

-Он стал мягче. - Согласилась Мира.

-И слабее. Лекарь сказал, что в ближайшее время снова может случиться удар после которого он может не оправиться. Посему они хотят как можно быстрее сосватать тебя, дабы увидеть твою свадьбу и успеть застать внуков и правнуков. — Настасья протянула руку, чтобы сжать ладонь дочери. Получилось. Мира не сдержалась, заплакала. Ей стало горько и стыдно от того, что напридумала себе всякое.

-Простите меня, — Мира прижалась к груди и плакала всё сильней.

-Я не злюсь, — женщина гладила дочь по спине и нежно успокаивала ту. — Я наоборот рада, что ты набралась смелости и спросила у меня.

-А Вы останетесь? — подняла очи Мира и с надеждой смотрела на мать.

-Раз ты просишь, — женщина улыбнулась и погладила дочь по голове, — как я могу отказать такой прекрасной дочери?

После этого мать и дочь проговорили до самого рассвета о жизни, о наследии и о женихах. Мира таки смягчилась и согласилась встретиться с юношей, что приглянулся Настасье и Добрыне.

Глава 4. Сватья, купцы и товар.

Миру растолкала Савишна, солнце давно было высоко и пора была вставать.

-А где… - девица замялась. Она помнила ночной разговор с мачехой и немного потеплела к ней, но всё же называть её матушкой, ей казалось неподходящее. — Настасья? — довольная она улыбнулась, что смогла вспомнить имя мачехи.

-Хозяйка? Она уж давно поднялась и дела делает. Просила разбудить Вас, если ещё спит и накормить. — Савишна принялась убирать постель, после того, как Мира встала и пошла одеваться. -Ах, голова моя садовая! — воскликнула старушка, всплеснув руками, — хозяйка просила передать Вам, чтоб красиво приоделись. Сегодня она хочет вывести в люди барышню.

Мира бросила взгляд на свои скромные пожитки. Савишна проследила за взглядом и подошла к котомке, достала из неё вещи.

-Это что такое? — старушка достала брезгливо. Мира потянулась, дабы забрать одежду, но Савишна не дала ей этого сделать и спрятала за спину. — Вы барышня богатой купеческой семьи! Вы не можете ходить в обносках! — Она расправила платье. — Так оно и подшитое! — Мира протянула руки, дабы поймать старушку, казалось, то та не на шутку разволновалась и была готова получить удар от возмущения. — Нет! — Савишна повернулась и покопалась в котомке ещё. Всё что там было вызывало только возмущение и негодование у старой женщины. — Я всё это забираю и сжигаю!

-Нет! Прошу! — Мира попыталась вернуть одежду, но было тщетно, старушка была необычайно проворна для своих лет. — Верни! В чём я пойду на улицу?!

-Я у хозяйки попрошу что-то из её сарафанов! Обе тоненькие, должно быть в пору!

-А рубаха?!

-Найду, — деловито ответила Савишна и выбежала из спальни, захлопнув за собой дверь. Мира в ночной сорочке, подошла к кровати и села. Не зная чем себя занять, взяла щётку и распустив косу, начала расчёсывать пряди.

Немного прошло времени с ухода Савишны, как она влетела в спальню, а в руках у неё были сарафаны с рубахами. Подлетев к кровати, она бросила одежку рядом с Мирой.

-Хозяйка разрешила взять всё что у неё есть! И ещё гуторила, что если что-то понравиться, то можете оставить себе. Вы молодая, вам надо наряжаться. О, у Вас счётка! Правильно! Надо и волосы по-особенному уложить!

Едва Савишна договорила, как принялась подбирать сорочку к сарафану. Выбор пал на сорочку до колена. На рукавах её были вышиты веточки с листиками и алыми цветами. А к сорочке зеленый сарафан, по подолу которого были вышиты узоры синими и красными нитями. Закончив с одеждой, Савишна приступила к волосам. Расчесав их, с середины лба она заплела две косы в правую и левую стороны, а затем заведя за уши, сплела их с другими волосами, собрав в одну толстую косу. На середине плетения, Савишна вплела зеленую ленту и её же завязала кончик. Покончив с нарядом, Савишна повела юную хозяйку в трапезную. Накормив ту от пуза, повела в рабочие палаты. Увидев Миру, Настасья довольная кивнула, встала из-за стола и поманила за собой дочь.

-Мирочка, — позвала Настасья, — я же могу звать тебя так ласково?

Мира покраснела, но робко кивнула.

-Спасибо, — улыбнулась мачеха. — Пойдём за мной. Сегодня у нас достаточно дел и надо всё успеть за то время, пока солнце не село.

-А куда мы идём?

Настасья шла к выходу, где их уже ждала двухместная таратайка.

-Мы поедем на этом? — удивилась Мира. Настасья ловко запрыгнула, взяла поводья и подала руку дочери.

-Город стал больше. Ногами всё не обойдешь, а на таратайке побыстрее будет. Залезай.

Мира залезла, поправила юбку, повторила вопрос. Увидев, что Мира села, Настасья хлестнула поводьями, и лошадь пошла медленным ходом. Едва повозка тронулась, Миру тряхнуло, но она успела ухватиться за ручку на панели.

-Вы так и не сказали, куда мы едем.

-После того, как начали появляться свободные деньги, начала вкладывать их в безопасные дела. Например, в лавки с тканями, гончарные лавки, столярные и бондарские. Пусть они не такие прибыльные, как речные перевозки и перевозки по морю, но всё же это деньги! А они никогда лишними не бывают. А на сегодня мы обойдем пекарню, гончарную лавку и посетим красильную мастерскую. Заодно и с работниками познакомишься.

-Ла-а-дно, а потом?

Настасья рассмеялась и покачала головой.

-Нам с этим бы справиться, даст Стрибог, успеем до заката.

-А они далеко?

-Достаточно далеко друг от друга. Пекарня рядом с аллей боярских домов. Гончарная лавка на Ткаческой улице.

-Там же и красильня?

-Нет. Она на юге, за городом. Воды много требуется, а в городе запретили воду портить.

-Далековато.

-Оттого и времени много потратим только на дорогу, но — Настасья подстегнула кобылку, — у нас есть таратайка и Копытце.

-Копытце?

Настасья кивнула в сторону кобылки.

-Это моя лошадка, — она с любовью посмотрела на неё. — Как приобрела красильню, купила и её.

-Понятно, — ответила Мира, отведя взгляд и разглядывая улицу. Многие шли по дороге, а завидя повозку, отходили в сторону. Ей было отчего-то стыдно. Люди идут, а она едет. Пусть у неё и была причина, но всё же…

-Чего взгляд прячешь? — спросила Настасья, заметив, что Мира голову понурила.

-Стыдно мне, — ответила девица пожевав губы, — люди идут, а мы едем.

Настасья фыркнула.

-Мы не праздно едем, а с делами. Так что стыда здесь нет! Есть и те кто праздно ходит, и кто праздно ездит, вот им должно быть стыдно! А тебе не должно.

Мира криво улыбнулась, и дабы скрыть несогласие со словами мачехи, отвернулась она и стала рассматривать избы, лавки, людей проходящих мимо. Всё было знакомо, обычно, но вот заехали на улицу, где проживают бояре, убранство изб и людей переменилось. Ткани дороже и лучше расшиты, украшения необычнее, резьба тоньше. Но удивилась больше повозке, которая была завешена плотной тканью, не было видно ни силуэта, ни щёлочки. Фыркнув Мира отвернулась, не стала смотреть на эту повозку, где сидел высокомерный барчук, что презирал тех кто, был снаружи. И тот же миг, как только она отвернулась, ткань зашевелилась и появилась щель, и пара бледных пальцев. Но едва появившись, по ним кто-то шлепнул и щель исчезла. Внутри повозки, в полутьме сидели двое: юноша в обносках с длинными волосами, собранными в сальную косу. Мужчина же сидевший напротив был чист, одет богато, в меха, волосы были коротко стрижены. Это были наши старые знакомые: Князь Милош и его старший сын Демьян.

Демьян посмотрел исподлобья на отца. Мужчина внешне держался смело, но внутри сжался, ожидая ответа. Юноша сидел спокойно, а затем закрыл глаза. Милош мысленно выдохнул.

-Почему мы стоим? — вяло поинтересовался юноша, на что князь постучал по стенке и громко задал тот же вопрос кучеру.

-Милсударь, тут бабе плохо стало, и прямо под колесами. Как утащщат, так и поедем дальше!

-А объехать?

-Нет, милсударь, не получится, на встречу повозки, да конные едут. Да и взад не сдать, приперли.

-Понял всё, ждём! — был ответ, и вновь настало молчанье.

-Так Вы уже послали за девицей той? — спросил тихо Демьян, не найдя дела лучше. Да и двигаться ему запретили, только дышать и говорить было разрешено. На улицу не выглянешь, князь говорит, что глаза к свету не привыкли, но сам он понимал, пусть и знал мало, что стыдно было разодетому князю быть рядом с ним.

-Ещё нет. Послал весточку её отцу, пусть подготовятся, а завтра я приду сватать тебя.

Демьян посмотрел на грязные пальцы и отчего-то внутри загорелось незнакомое, новое чувство. Оно не было хорошим, но заставляло себя чувствовать… как бы описать? Жалким? Может быть.

-А я не могу пойти с Вами?

-Зачем? — удивился князь.

-Город увидеть, — ответил юноша, но прежде недолго молчал, придумывая ответ. Князь громко рассмеялся, а успокоившись, заговорил тише.

-Тебе рано в город выходить. Посмотри на себя и на меня. Только люди имеют право выходить в город.

-А я не человек? — нахмурился Демьян. Князь смерил взглядом сына, но ответа не дал и не хотел давать, чуял, что хорошего не скажет и проблем приобретет. И как вовремя, повозка двинулась!

-О! — улыбнулся князь, — тронулись! Наконец-то, а то думал до зимы простоим. — и рассмеялся. Демьян сложил худые ручонки на коленях и опустил голову. Улыбка с лица Милоша сошла, он отвернулся, но всё же одним глазом поглядывал на сынка.

Не так много времени прошло, как повозка въехала во внутренний двор и остановилась. Едва заприметив, крытую повозку, из терема выбежал юноша. По летам он был чуть старше старшего княжича, да и сложен он был лучше, да и одет не в обноски, но и в не меха. Хорошая одежда в желтых и бордовых тонах, а на плечах был шерстяной плащ. На поясе кожаный пояс с мошной в которой что-то звенело, но не монеты.

-Доброго здравия, княже, — в пояс поклонился юноша, вышедшему из повозки князю. — А где мой питомец, за которым приглядывать должен?

-И тебе, не хворать, Юнак, — ответил князь, и мотнул головой в сторону повозки. — Там он сидит. Сейчас повязку на глаза наладит и выйдет.

-А как он выйдет? — удивился Юнак, и подлетел к повозке, сгребая в сторону ткань.

-Ты чего творишь?! — возмутился князь и сгреб за ворот, — слепым сделать хочешь?! — а мысленно добавил «и сделать его навечно приживалкой у меня? Не на-адо.»

-Прости меня княже, не подумал, — склонил голову юнец, — я думал об том, как выйти то он сможет и ног не переломает?

-Так смотри, — ответил довольный Милош. — Завязал глаза?

-Да, — послышалось тихое из нутра. Князь оглянулся, извозчик успел распрячь коней и отойти в сторону конюшни. Дождавшись, когда те вошли в конюшню, тогда он скомандовал, чтобы Демьян выходил. Юнак с замиранием сердца смотрел, как худое создание, на тонких ногах, покачиваясь, медленно выходит из повозки на ощупь. Юноша глянул на князя, тот смотрел как ястреб за добычей, но когда парень пошатнулся, князь не шелохнулся, а вот Юнак едва успел, подхватить легкое тельце и не дать ему упасть на твердую землю.

-Теперь он под твоим надзором, — похлопал по плечу князь Юнака. — Пока не жениться, — добавил князь.

-И что мне с ним делать? — спросил парень, придерживая хрупкое тельце, что дрожало от легкого дуновения ветерка.

-Что захочешь, можешь облагородить, а можешь в комнате закрыть, тебе решать.

Князь повернулся и пошёл к конюшне, скомандовав подать ему кобылку. Как только ему подали гнедую кобылку, он запрыгнул на неё и был таков. Уже успела пыль осесть, а Юнак не мог ничего сказать и сделать. Он не знал, что ему делать. Точнее понимал, что этот полутруп откормить требуется. И отмыть. И подстричь. И многое сделать надо будет, дабы на человека похож стал, а не на сухое деревце.

-Что? — переспросил юноша, услышав тихий голос.

-Только не закрывайте меня. Мне нравится здесь.

-На улице? - ещё пуще прежнего удивился Юнак.

-Да. Здесь приятно.

-Тебя что, взаперти держали?! — то ли в шутку, то ли серьезно спросил Юнак.

-Да, — последовал такой же тихий ответ. У юноши ноги подогнулись и дабы не упасть, он решил пойти и повести питомца с собой во внутрь терема, но на полпути передумал, повёл в сторону бани, о чём и сказал подопечному. Дел предстояло у них куча. Для начала предстояло отрезать волосы, снять грязную одежду и отмыть того в бане. «Заодно и одежку там сожгу», — подумал он и твердым и быстрым шагом направился к пристройке. Усадив на скамеечку у двери юношу, тот сказал обождать и убежал в терем. Пока Демьян сидел и ждал, ему было любопытно взглянуть на место, где будет жить ближайшее время, но и боялся взглянуть. Очи к свету не привыкшие, ему хотелось взглянуть, но и слепым не хотелось быть. Решил дождаться когда можно будет, а до тех пор, решил набраться терпения. Уж чего, а терпения он много за жизнь припас.

Юнак вернулся с банником, полотенцами и не новой, но чистой одежкой, прикинув, что княжонку должна она быть в пору. Растопив баньку, Демьяна завели и в предбаннике сняли грязную одежду и задумался Юнак на счёт волос.

-Вашество, Вы не будете против если волосы отрежу коротко?

Демьян покачнулся, прикоснулся к волосам, наклонил голову, хмыкнул.

-Мне всё равно. Делай как знаешь. - Волосы были тяжелыми, тянули к земле, так что если их отрежут, горевать он не будет.

-Уверены?

-Мне за тебя это сделать?

-Нет! — Юнак обхватил за основание косы, достал кинжал из-за пазухи и одним движением обрезал волосы. — Сожгите это, вместе с одеждой! — скомандовал он и повел юношу в парилку. Баню растопили не сильно, беспокоились, как бы с непривычки юноше не стало худо. Демьян присел на лавочку и стал глубоко дышать. Впервые он так свободно дышал за долгое время.

-Вы можете снять повязку, — обратился Юнак. Демьян потянулся рукой к ткани, замер. — Вам помочь?

-Да.

Юнак развязал узел и убрал ткань. Демьян быстро заморгал, огляделся.

-Это баня?

-Да.

Демьян хмыкнул, закашлялся.

-Я мокрый. Так и должно быть? - сухо спросил Демьян.

-Да.

-Хм. Мне не нравится, убавь.

-Убавь жар! — скомандовал Юнак и банщик приоткрыл дверь в предбанник, а в жаровню добавил камней, стало прохладнее. Когда Демьян достаточно пропотел, его намылили, затем облили водой. Не ожидая такого, он попытался сбежать, но запнулся о порожек и упал. Поднял и вернув княжонка на место, ему разъяснил, что это часть банных процедур и бояться воды не стоит. Демьян пытался возмущаться, но позвали двух крепких мужчин и все возмущения от экзекуций закончились.

Прежде чем от Демьяна отстали, его раз пять мыли, затем прошлись веником и соскребли грязь. Юноша был недоволен и даже проклинал в сердцах, но вот когда он оделся в чистое и вышёл напаренный на улицу, он отметил, что в том, чтобы попариться в банке что-то есть приятное. Чувствуется легкость, словно до этого он был грязевым комком, а сейчас словно перышко. Он надеялся, что в будущих его владениях обязательно будет банька и умелый банщик.

Покончив с мытьём, княжонка повели в терем, в обеденную, там его ждал накрытый обедом стол и закрытые ставни. Еда была скудной, в основном из овощей, но всё же так было лучше, чем сразу кормить неподготовленного человека дичью и жирными блюдами.

Демьян в полутьме, сел за стол не без помощи. Усевшись, Юнак вновь развязал глаза, встал рядом, наблюдая за подопечным. Демьян осмотрелся, в комнате был только он и надсмотрщик. Он посмотрел на еду.

-Что это? - подобное он видел в первый раз. Обычно его рацион состоял из сухой каши, на утро и жидкой похлебки иногда с крупой на вечер. Что такое овощи он может и знал, но не помнил.

-Это овощное рагу.

-Хм, — Демьян стал рассматривать чашу со всех сторон. - И это едят?

-Да.

-Как едят?

-Ложкой, — Юнак подал ложку, что лежала справа от тарелки.

-Ло-жка. Знакомое слово. - Юноша двумя пальцами взял ложку, попытался зачерпнуть рагу, но ложка потонула в тарелке. - Хм. Она что-то не держится в руках. А точно ложкой есть надо?

Юнак хотел сказать кое-что неприятное, но сдержался. Подойдя к подопечному, показал как правильно держать ложку и первый раз даже помог донести её до рта.

-Как жевать знаете?

-Это я знаю, — кивнул Демьян и начал жевать так, что вся еда изо рта вновь переместилась в плошку с рагу. Прикрыв глаза и скрипя зубы, Юнак научил молодого князя как жевать так, чтобы еда оставалась во рту. Спустя пять попыток, Демьян мог самостоятельно держать ложку, хотя она тряслась, видимо тяжела была ноша для князя. А спустя ещё семь попыток, Демьян мог жевать с закрытым ртом и при этом не пачкаться и не пачкать окружение. По окончании трапезы, Юнак начал жалеть, что вызвался присматривать на княжонком. Да и мысли стали нехорошие закрадываться, если раньше он думал о том, чтобы облагодрить данный сорняк, то казалось, что его проще закрыть в темной комнате, не выпускать месяц и как свадьбу сыграет, отправить куда подальше. Но тряхнув головой, юноша прогнал все темные мысли: " Это человек! И он должен быть человек, даже несмотря на то, что не воспитан! И раз мне выдалась такая возможность, то я должен сделать это, а иначе я трус, а не колдун!"

Покончив с едой, Юнак налили в чашу для питья узвар, тот успел остыть и молодой князь мог не обжечься. Хотя в этом Юнак был не уверен. Напоив подопечного и завязав глаза, он повёл того в выделенную горницу под крышей, чтобы не мог сбежать.

Горницу выделили ему просторную, с мягкой периной и теплым одеялом. Увидев позабытую ранее роскошь, Демьян с непривычки сел на коврик прикроватный. Не привык он к такому, да и боялся. Перина была через чур мягкой, словно она сейчас тебя затянет. Заметив замешательство подопечного, Юнак поставил кувшин с компотом на сундук, и подошёл к Демьяну, помогая тому встать.

-Что это? - спросил напуганный Демьян. - Почему оно хочет поглотить меня?

-Это перина. На ней спят. Она должна быть мягкой.

-Она не хочет меня съесть? - переспросил недоверчиво Демьян.

-Нет. Это предмет и души у него нет.

-Хм. - Демьян подошёл и осторожно прикоснулся к перине, рука провалилась, но боли не было. - И правда, не ест. А может оно ночью меня съест? Когда я буду крепко спать?

Юнак прикрыл глаза. Сожаление все больше и больше поглощало его. НО! Награду обещали хорошую!

-Нет, — заговорил он спокойно, словно объясняя маленькому ребенку. Хотя, может это и был ребенок в теле юноши? - Перина не живая. Вот смотрите! - он надавил на перину и та смялась. - Видите, она не ест меня и звуков не издает как животное. Она не опасна.

-Хм. - Демьян обошёл вокруг, осматривая кровать и юнака давящего на неё. - Думаю, ты прав. Доверюсь тебе, но если ночью кровать сожрет меня! - Демьян искренне был уверен, что такое может случиться, — то виноват будешь ты! И спасать меня будешь ты!

Юнак поджав уста, дабы лишнего не сказать, медленно кивнул и поспешил удалиться.

-На сегодня Вас беспокоить больше не будут, — сказал он стоя в дверях, — если захотите ещё поесть, то на сундуке колокольчик, — он указал в сторону сундука, где стоял кувшин, — позвоните и приду, отведу в трапезную. А так это Ваша комната, отдыхайте, делайте что хотите, сегодня дел больше нет, а на завтра приглашены портные, которые займутся Вашей одеждой.

-А что с этой не так? Она вроде не так уж и плоха.

Юнак поморщился.

-Это не Ваша одежка. - Юнак набрал воздуха, чтобы начать объяснять, но передумал. Только воздух лишний сотрясать, потому обошёлся короткой фразой: - Сыну князя не пристало носить обноски.

-Но я всегда был в такой одежде. Да и я не сын князя. Он меня таковым не считает.

Юнак не знал что сказать. Ему хотелось как можно скорее покинуть это место, чтобы отдохнуть и ни о, чем не думать. Так много он не думал даже на занятиях по колдунству.

-А! Ты потому обращаешься со мной на «Вы»? Считаешь меня сыном князя?

Юнак кивнул.

-Что это значит?

-Это значит «да». - У него начинала болеть голова.

-«Да». Хм. Запомню. — Демьян опустил голову и о чем-то недолго думал, — но всё же не зови меня «Вы». Я - никто.

Юнак поклонился и ни сказав ни слова вышел, заперев за собой дверь. Демьян посмотрел на дверь и услышал, что его закрыли на ключ. Когда шаги стихли, он приказал:"Выходи." Из тени Демьяна возвысилась высокая, худая фигура.

-Можешь выйти, поохотиться.

-Ещё сумерки, Хозяин, как наступит глубокая ночь, тогда.

-Решай, как знаешь, — отмахнулся Демьян, хотел было сесть на кровать, но насторожился и спросил у компаньона, — а это безопасное? - и указал на перину. Высокий мужчина обошёл кровать, внимательно осмотрев её.

-Да, это безопасно. Оно не живое, — такое было заключение и услышав это, Демьян спокойно присел, а затем и прилёг. Ему казалось, что он парит. Было так мягко, так приятно, так чисто. Высокий мужчина, помог снять лапти с ног хозяина. - Вас укрыть?

-Нет, мне и так хорошо, — пробормотал юноша задремывая, а потом и совсем уснув. Не послушавшись хозяина, высокий человек, накрыл его таки одеялом и приоткрыл ставни, дабы закатное солнце осветило горницу. Пусть и не своими пока глазами, но через сон он увидит свет, подумал мужчина и приуютился в уголочке напротив кровати. Даже обычный пол в тереме был удобнее, чем в том месте. И незаметно мысли от полов перетекли к мыслям о будущей жене хозяина. Какая она? Что делает она?

-Хоть бы она была добра к хозяину, — прошептал мужчина и прикрыл очи, ожидая ночи.

*

В это же самое время Мира с семьей сидела в трапезной и ужинала. Собрались они поздно из-за них и Настасьи. Красильня оказалась дальше, чем представляла себе Мира, и потому дорога обратно заняла время, пусть и меньше, чем до красильни. Мира, словно пташка, делилась впечатлениями с отцом и дедом. Дед нежно смотрел на внучку, улыбался и ловил каждое её слово. Если это было что-то хорошее, он радовался, если что-то печальное или несправедливое, то сетовал. Настасья тоже делилась своим мнением. Лишь Добрыня был хмур и не весел. Это заметила Настасья.

-Капусточка, отчего хмуришься ты?

Мужчина опустил ложку в чашу, потер бороду, тяжко вздохнул и заговорил.

-Сегодня мне князь весточку прислал.

-Зачем?! — в один голос воскликнули Мира, дедушка и Настасья.

-Не сказали. Видимо снова что-то надобно у меня забрать.

-А мы ему не дадим! — дедушка пригрозил кулаком невидимому князю, Мира поддакнула деду.

-Да! Я теперь тоже взрослая! Многое знаю! Если хочешь, я завтра с тобою буду, рядом, для поддержки, если захочет чего забрать, то вместе отпор дадим!

-Так его внученька! — поддакнул дедушка. Добрыня посветлел.

-Не против, если компанию составишь мне. И тебе делам учиться, и мне не так страшно будет.

-Лучше не спорить с теми кто сильнее, — заговорила Настасья, что всё это время молчала. Она опустила взгляд, и говорила медленно, — одно его желание и он может растоптать нас. А мы едва начали голову поднимать. По сему лучше не спорить завтра с ним и выслушать его. А если это то, что мы можем дать, то лучше дать, но награды потребовать взамен. Равноценной. А если получиться, то лучше больше. Так ты сможешь вернуть то что потерял, — она прикоснулась к плечу мужа и посмотрела ему в глаза. Он посмотрел в глаза супруги. Недолго они молчали, а затем Добрыня кивнул.

-Добро. Так и поступим, как ты и сказала. Выслушаем его. Если сможем выполнить просьбу, то затребуем больше, если не сможем, то откажем!

На том порешив, они продолжили трапезу.

Князя решили встретить в обедной. Позавтракав ещё на рассвете, Настасья, распорядилась, чтобы её прибрали и принесли подушку помягче. На стол постелили красную скатерть и в серединке постелили длинный полосатый ручник. Из погреба достали и выбили напольные ковры и закрыли ими облупившиеся рисунки и штукатурку. Мира спустилась в сад и сорвала парочку свежих цветов и поставила их в кувшин в центре стола. Батюшка приоделся, и Миру одели в новый-старый сарафан. Новое для барышни, старое для Настасьи.

Когда всё было готово, Мира с батюшкой спустились вниз и стали ждать у входных дверей главного гостя. Князь не заставил себя долго ждать, явился к назначенному времени. Встретив гостя, проводили трапезную, предложив самый крепкий стул с подушкой. Князь сел, но прежде огляделся. Убранство желало лучшего. Пусть они и пытались скрыть недостатки дома, но не всё можно было скрыть. Когда князь сел, сели и хозяева дома.

-Ваша Светлость, — заговорил Добрыня, — прошу разрешения, чтобы дочь моя присутствовала при разговоре. Она отучилась и сейчас перенимает опыт. — Мужчина встал и ещё раз поклонился в пояс, Мира повторила за отцом. Милошу это польстило, он разрешил ей остаться, «к тому же», — подумал он, — «это касается и её. Заодно и посмотрю».

-Я не против, — ответил снисходительно князь и жестом приказал сесть. Хозяева сели. — Я пришёл не просто поговорить. Случилось так, что мой старший сын, полюбил Вашу дочь и желает жениться на ней.

Глаза Миры раскрылись широко. Она была не просто удивлена, а крайне удивлена! Тоже было и с Добрыней. Он не мог вымолвить ни слова, ни сделать ни жеста.

-Понимаю, неожиданная новость, — как бы пошёл на попятную князь, — но мой старший сын слаб здоровьем, оттого я не могу отказать ему в его желании… - Милош сделал печальное выражение лица и понурил голову. — Прошу и Вас, — он обратился к Мире, — барышня, подумать, не сразу отказывать.

Услышав последнюю фразу, Мира проснулась. Она почувствовала обман. Большой опыт общения с барчуками, подсказывал, что где-то кроется обман, но не могла понять где. Она решила попытаться.

-Ваша Светлость, — обратилась она елейным голосом к князю, — эта скромная барышня, может узнать, где Вас драгоценный старший сын мог видеть меня?

Бровь князя дернулась. «А она не так проста, как её папаша», и посмотрел на сидящего напротив мужчину, который широко раскрыл глаза и казалось не моргал. «Видимо в мать пошла.» - подумал он и решил продолжить играть.

-Мне он не сказал, где видел Вас, барышня, — выражение лица не менялось, оставаясь всё так же печально-радостным, — но он сказал, что как только увидел Вас, так сразу же Вы запали ему в сердце и женою видит только Вас. — Закончив говорить, князю хотелось рассмеяться от своих же слов. Мира так же едва сдерживалась, дабы не засмеяться, только Добрыня, кивал и думая о чём-то своём.

-Как поэтичен Ваш сын, — ответила смиренно Мира, положив ладонь на грудь, где билось сердце. Князь понял, попал на крепкий орешек, сладкими речами её не взять. Тогда он решил брать её тем, что так любят больше всего торгаши - прибыль.

-Я понимаю, барышню, выбор предстоит тяжелый, — он склонил голову ещё ниже, а голос звучал ещё более печально. Что может быть грустнее, чем вид отца, что в скором времени может потерять ребенка? — он может умереть в ближайшие несколько лет, а его вдова останется лишь с тем, чем войдет в семью, — он посмотрел на Добрыню, который уже был согласен на всё и открыл рот, чтобы дать согласие, как казалось, Милошу, но то что он услышал, удивило его.

-Да, Вы правы, Ваша Светлость, — закивал Добрыня, — я не хотел бы такой участи для своей единственной дочери. И, наверняка, прозвучит это нахально, и возможно, даже высокомерно, — мужчина мялся. Князя это начало раздражать. Не любил он таких просящих, которые тянули до последнего, а затем просили неисполнимого. Он сделался любопытным, но внутри сжался, ожидая половину царства. — Но я бы хотел, что бы Моя дочь, после того как станет вдовой, могла унаследовать наше дело и продолжить жить, как обычная женщина, а если захочет, то чтобы имела право выйти замуж повторно, после того, как скрасит годы жизни Вашему сыну.

Князь нахмурился, задумался над словами: «Девчонка не глупая, если поймет мой обман, то может и сама муженька прикончить, а там на неё всё на тарелочке упадёт, с золотой каёмочкой. И если верить словам двоих, то они согласны, после его смерти не претендовать на власть. Они даже о потомке не говорят. Хм, это мне нравится. Уступлю.»

-Добро, готов сделать исключение ради невестки, — довольный закивал князь.

-Уважаемый князь, — обратилась ласково Мира и от чего-то Милоша пробил холодный пот. — Разрешите праздный вопрос?

-Разрешаю, — насторожился князь.

-Раз я даю своё согласие, и отец даём согласие на мой брак, то значит ли, что мой выкуп будет «по-княжеский» богатым?

-Барышня, о чём ты говоришь? — искренне не понимал Милош.

-Ваш сын - это старший сын князя, пусть он и болен, но всё же он княжич. Если это свадьба сына князя — она должна быть пышной. Если сын князя выкупает невесту, то и выкуп должен быть, — Мира сделала паузу, — богатым. Моё приданое, насколько это будет возможным также будет богатым, но мы, — она посмотрела на своего батюшку, — всего лишь купеческая семья. Мы продаем и торгуем. Приданное, будет богаче, чем у крестьян, но беднее, чем если бы я была боярской дочкой.

-Барышня, чем ты хочешь пополнить приданое своё?

-Есть улица одна, — сказала Мира спокойно, — между Ткаческой улицей и Березовой аллеей. Я знаю, там улица пустует. Так, не мог бы Святейший князь, подарить эту улицу нам? Точнее мне?

Наигранность с лица князя исчезла, он стал серьезен. «Если она согласна выйти за него, то и улицу могу им отдать. Она мне больше не нужна. Забирай его и улицу, лишь бы подальше от меня!»

-Присылайте писарей, перепишем улицу на имя моей будущей невестки.

-Ох, какая благодать! Спасибо, батюшка-княже, — Мира повторила за отцом благодарность и они оба встали и поклонились в пояс. Князь принял благодарность, но с меньшей радостью, чем раньше. Что-то внутри зудело, что зря он связался с этой семейкой торгашей. «На то и торгаши, что как липку обдирут и глазом не моргнут! Надо поспешить, пока ещё что не попросили. Не-е-ет, такие царство не попросят — не выгодно! Попросят что-то с заковыкой, а потом голову ломай. Надо ноги уносить, да поскорее, пока голову не заложил!»

Но не успел князь ноги унесть, как отец с дочкою, попросили свадьбу организовать за счёт князя.

-Не обижайся на нас княже, — молвил Добрыня, стоя на коленях, — мы кто? — простой люд. Даже на боярской свадьбе не был ни разу, — о чём соврал Добрыня, — и как её устроить не знаю ни я, ни моя супруга, от того и просим, Вас добрый, княже, помогите нам свадьбу для детей устроить. Для Вашего сыночка эта свадьба первая и последняя будет. А для дочери моей, кто знает как жизнь сложиться, может статься что и последняя. А если это и так будет, то лучше сыграть её хорошо, красиво, ладно. А сделать это сможете только Вы! — Добрыня подполз на коленях к князю и шапку снял с головы и прижал крепко к груди. - У Вас и власть и знаете многих. Сделают и быстро и красиво, а главное не обманут!

У Милоша заболела голова и мысленно обратился к сыночку: «На кой тебе приглянулась она? Не мог выбрать кого посговоричивее? Или хотя бы не торгашей?!»

-Устрою свадьбу, — молвил устало Милош, и упала его голова на ладонь. На всё был согласен, лишь бы головную боль спровадить. — К тому же сынок мой, хочет сыграть свадьбу побыстрее, и от того просил её через месяц. Так уж и быть устрою всё.

И на том порешив, Милош поспешил уйти, пока у него ещё чего не попросили. Довольные отец и дочь, вечером пересказали разговор домашним и поделились, что свадьба через месяц. Мира казалась счастливой. Перед сном, Настасья пошла в горницу в дочке, очень уж тревожило то, что она согласилась так быстро. За столом она не решилась спросить, боялась. А наедине было поспокойнее.

-Мирочка, могу войти? - спросила Настасья из-за двери. Мира разрешила.

-Что-то с дедушкой? - взволновано привстала Мира.

-Нет, с ним всё хорошо. Я о тебе поговорить хотела.

Мира скривила губы.

-От того что быстро согласилась?

-Да, — тихо, как бы выдохнула Настасья. Ей было страшно спрашивать, но видя дочь, она напряглась. Мира отвернулась к окну, замолчала.

-И сама не знаю от чего согласилась. Может хотела назло? Знаю ложь и сынок не самый любимый у него, но всё же хочется что-то у него забрать взамен.

-Месть?

-Может и она. Не знаю. Но хочется что-то назло сделать князю этому. Чтобы и ему противно было, как и мне. Чтобы он тоже страдал, как и мы с отцом...

Настасья подошла, поставив свечку на столик и обняла дочь.

-Не мсти, — говорила она, гладя по голове Миру. - Месть это самое нехорошее, что только есть в мире. Она забирает всё самое лучшее и хорошее в нас, оставляя только плохое. Лучше сделать что-то назло, чем мстить.

-Я поняла, — Мира уткнулась в плечо. - Тогда я хочу на зло забрать у него как много больше денег!

Настасья тихо рассмеялась.

-Жадная.

-Нет. Справедливость чту!

-Справедливая, а не будешь ли ты жалеть о том что спонтанно замуж согласилась?

Мира освободилась от объятий и грустная, смотря в глаза ответила Настасье.

-А меня бы и никто не взял. - Барышня стала печальной. - Пообщавшись вчера я поняла, что для купцов, — Мира вспомнила встречу, что была вчера. Юноша её приглянулся, а вот она ему нет. - я слишком умная. Для барчуков безродная.

Настасья не знала что сказать. Мира была права. И если Настасья думала её отговорить, то поговорить, передумала. Ей хотелось, чтобы её дочь обрела счастье и сейчас она видела, что у Миры был шанс, чтобы обрести его.

Уложив Миру спать, Настасья покинула её спальню. Дел у неё было много, а времени мало.

Глава 5. Ах, эта свадьба!

Едва стало известно, что дочь из семьи Репниковых выходит замуж за сына князя, пусть и больного, многие отцы и матери семейств вспомнили о том, что когда-то они вели дела с Репниковыми. И дабы напомнить о старом, они поспешили посетить Добрыню и направить подарки Настасье и Мирославе. Но во встречах было отказано, а подарки возвращены. Но торговцы не спешили отчаиваться и сдаваться. Они вспомнили о том, что дочери и сыновья их посещали одни и те же школы, что и дочь Репниковых. Отпрысков отправили на встречу с бывшей одноклассницей дабы вспомнить былое и восстановить связи. Но и здесь ожидала их неудача, во встрече было отказано под предлогом, что невеста вышивала платье и от того не могла принять гостей. «Бывшим» одноклассникам пришлось уйти не солоно хлебавши. Лишь нескольким купеческим семьям удалось получить приглашения от семьи Репниковых. Тем, кто в трудные времена несмотря ни на что протянул руку с помощью.

После череды отказов, некоторые барышни, встречаясь с подругами, обсуждали будущее замужество «бывшей» одноклассницы. После этих встреч по городу пошли самые разные слухи. Одни из них говорили о том, что Мирослава Репникова низкая, толстая, с загорелой кожей и раскосыми глазами. Другие утверждали, что барышня имеет скверный характер и не раз издевалась над одноклассницами. Не забыли и её ум обсудить ведь закончила она на высший бал не сама, а из-за посторонней помощи, коей пользовалась всегда и всюду.

В то же самое время, её будущего супруга в слухах изображали высоким красавцем, пусть он и болен, но он высок и крепок как дуб. Один его взгляд очаровывает, а голос чарует, как у Жар-птицы. Лишь одно слово и ты окажешься под его чарами. Когда эти слухи дошли до Юнака, он осмотрел своего питомца и громко рассмеялся. Демьян, увидев, что его надсмотрщик странно громко смеется, пододвинул поближе к себе чашу с похлебкой и продолжал хлебать, иногда поглядывая на «слабоумного». Когда же служи дойти до миров. Она разозлилась и хотела найти каждого злоязычника и вырвать ему язык и скормить воронам. Но Настасья остановила и крайне вовремя вразумила.

Сейчас что бы ты не сказала, всё потонет в уже имеющихся слухах. Сейчас ничего не сделать. Но если в день свадьбы тебя увидят в красивом сарафане, стройной и красивой, то все слухи исчезнут в миг!

Мира остановилась, прислушалась и согласилась ждать того дня, когда сможет утереть нос злоязычникам. А дабы предстать в ещё лучшем свете, чем есть, то она стала каждый день упражняться, ходить по саду и десять раз перед сном расчёсывать локоны (кто-то когда-то сказал ей, что если десять раз перед сном расчёсывать волосы, то они будут быстрее расти).

Спустя неделю после объявления о свадьбе княжича и торговки, князь отправил приглашения на торжество ближайшим соседям и парочке, что были на севере и с которыми он имел дружеские связи. Но к ним гонцы были отправлены не только с приглашениями, но и с письмами, которые наказали беречь, словно голову свою. Спустя пару недель от кого-то пришли ответы, от некоторых послы с подарками, а от кого-то только ответ с поздравлениями и грамотами.

И так в различных заботах прошёл месяц и незаметно наступил радостный день. Едва выглянуло солнце, Миру растолкали и поволокли париться в бане. Было не принято быть грязной в день свадьбы. Выйдя из баньки, укутанная в полотенца с макушки до пят, Мира услышала как по ту сторону терема поют старушки свадебные песни. Ей стало от чего-то радостно и одновременно грустно. Радостно что этот день наступил и она встретится с мужем, который возможно недолго, но будет её любить и уважать, не зря же он брак попросил. А грустно от того, что покидает родной дом. Пусть и не надолго, до момента пока супруг, точнее пока ещё жених, поправила себя Мира, не уйдет в последний путь к Великому Дубу. А затем ей обещали свободу.

Вернувшись в свои палаты, Миру уже встречали украшенные стены и нарядная сваха. На перинах лежало красное, свадебное платье, подол которого был расшит алконостами, сидящих на ветвях райского дерева, молочного цвета рубаха, с пышными рукавами, на которых были вышиты орнаменты защиты и удачи. А чуть поодаль, лежал сундучок с украшениями и головными уборами невесты и жены. Всё прислано князем.

Ну, невестушка, давай, одеваться, времени мало, скоро уже жених явится! — Мира неуверенно подошла к свахе. Та и ещё пару помощниц, принялись за дело. Одни раздели и принялись вытирать тело, другие высушивать волосы и всё это делали под напев, благословляя невесту на долгую замужнюю жизнь и рождение сыновей.

Когда Мира была готова, солнце на половину выглянуло из-за горизонта. Сваха довольно осмотрела невесту, но нахмурилась.

-Худая. Сыновей рожать будет тяжело.

Мира отвела взгляд и подумала, что до сыновей, может дело и не дойти.

-Перенесете ещё рушников! — приказала сваха и пара помощниц подорвались к хозяйке дома.

-А может не надо? — Мира осмотрела себя в сарафане. Он был подвязан под самой грудью кушаком, но всё же был больше, сидел по фигуре и если добавить ещё чего лишнего, то тот мог и порваться ненароком.

-У невесты то, у нашей, рученьки белые,

У невесты, то у нашей голос ручеёк,

Ох, жених не сватайся, коли нет денег,

За жизнь всю не расплатишься за сей щедрый дар! - послышалось с улицы. Значило, что подъезжал жених. Сваха, не дождавшись помощниц, схватила Миру за руку и поволокла вниз. В коридоре её ждал отец.

-А Вы что тут делаете? — Зарычала сваха, пряча невесту за спину. Олениха, задерживайте!

-На дочь глянуть хочу, недозволенно?

-На пиру насмотритесь! Жених приехал! Идите вниз!

Добрыня прежде чем уйти, успел лишь краешком глаза взглянуть Предлог «на» предполагает употребление существительного в винительном или предложном падежах.. Благо сваха была низка и не могла полностью скрыть за собой дочь. Он улыбнулся, вспомнилась ему своя свадьба. И стало ему горестно и оттого поспешил вниз, чтобы не портить счастливый день дочери. Если можно его таковым назвать. Чем больше времени проходила с момента разговора с князем, тем больше Добрыня жалел, что согласился тогда продать свою дочь за блага. Пусть она и согласна была, но всё это не стоило её руки. Так он считал. «Пусть хоть ей с мужем повезет», — подумал он, — «что-то хорошее должно быть во всем этом.»

Внизу, во дворе, ворота уже были распахнуты и двор был полон простого люда, зевак и тех немногих близких, что удалось позвать. Добрыня надеялся, что может кто из родных со стороны жены придет, но они не то что подарков, даже бересту с поздравлениями не отправили. Но он быстро отбросил злость, не тот день, сегодня надо только радоваться.

- Как Мира? — подошла Настасья.

-В ожидании.

-Ну и хорошо, — женщина улыбнулась, а взором высматривала жениха.

-Опаздывает.

-Что князю и сынку его надо. Должны явится. — Ядовито отозвалась Настасья.

-Настасья, — позвал её супруг. — Не при людях же.

Женщина ласково улыбнулась.

-Певуньи поют так, что и не слышно нас. Да и не интересны наши разговоры, все невесту ждут. Ты слухов не слышал?

-Слышал, — вся радость сошла с лица Добрыни. — Найти бы кто слухи распустил, да языки по вырывать.

Настасья рассмеялась, подумав что яблочко от яблоньки.

-Не нужно, ей достаточно выйти и всем ясно станет, что слухи ложь.

-И то верно.

-Князь едет! — появилась толпа босых детишек. — На коне!

- На белом! — добавил из толпы.

-А за ним таратайка! — громко крикнул мальчишка в белой рубашке. — Большая!

Певуньи не замолчали, но голоса стали тише. Люд зароптал. Не ужели так прекрасен, что нужно прятать? Или болен, едва ногами двигает?

-Отворите ворота! — приказала Настасья и пара мужиков, нанятые специально на сегодня, поспешили закрыть ворота. И для сегодня ворота специально поменяли на деревянные.— Приприте их! — мужики руками уперлись в ворота, не давая открыть их.

-А ну отоприте! — крикнул князь. Во двор выскочила сваха, достав расписной платок, начала охать и ахать.

-Ой, княже, не могу пустить пока жених не ответит на вопросы о невесте!

За калиткой послышалась брань, князь спешился, кого-то позвал.

-На что ответить надо. — заговорил голос без эмоций, без краски. Словно белое полотно. Сваха растерялась, не ожидала безразличия в такой день. Даже если и заставляли, было и такое, что женихи подыгрывали, дабы не позорить семью. Женщина быстро взяла себя в руки. Снова заулыбалась, заохала.

-С женихом ли я говорю.

-С женихом, — отвечал голос всё так же бледно.

-А жених знает какого цвета очи у невесты? — заговорила она игриво.

-Цвета земли?

Гости во дворе смешано отреагировали на ответ: кто-то был недоволен, а кто-то оценил необычный подход. Настасья и Добрыня насторожились.

-Правильно, — замешкавшись подтвердила сваха, — карие. А волосы какие у невесты?

-Длинные.

-А ручки у невесты?

-Маленькие.

Сваха икнула от неожиданности. Она ожидала услышать любое другое слово: нежные, ласковые, сильные, белые, красивые. Но маленькие?! Он что, дерево описывает? Немного подумав, сваха решила задать вопрос посложнее, дабы получить и ответ соответствующий счастливому жениху, а не жениху, что жениться на бревне.

-А характер у невесты какой? — спросила она заискивающе.

-Хороший. — послышался ответ из-за забора. Люд и по ту сторону и по этому засмеялся. Сваха покраснела. Не хотела она сдаваться.

-Ну открой ты ворота! — сказал кто-то со стороны невесты, — Жениху надоели твои вопросы глупые, о том какой длины ресницы у невесты!

Народ засмеялся ещё громче. Настасья жестом приказала мужикам отойти от ворот.

-Коли жених невесту увидеть хочет, пусть ворота и открывает. Сам! — Заговорила Настасья, подойдя ближе. Ворота покачнулись. Ещё и ещё, но не открывались. Женщина прищурилась, задумалась: «Насколько же он слаб, что ворота от себя толкнуть не может?»

-Навались, мужики! — послышалось с другой стороны и с криками и визгами, отворили ворота, а поскольку с другой стороны не было сопротивления, мужчины попадали, а девицы с улицы засмеялись. Во двор вошёл тонкий человек, одетый в боярский кафтан расшитый жар-птицами, с двойным рукавом. Ложный волочился по земле. На голове, шапка, не по размеру, она всё норовила на глаза упасть. На ногах сапоги. Хорошие, кожаные, но и те велики, видно как ножки в сапожках, болтались. Настасья посмотрела на юношу, твердо идущего ко входу и хотела было его уже остановить, как сам жених остановился. Закричал.

-Ясный свет очей моих, соловушка, моя, Мирослава, прекрасная, выйдешь ли ты ко мне? - Настасья нахмурилась, выглядело так словно он долго заучивал слова.

-Не совсем глупец, знает как льстить, — кто-то шепнул в толпе другу.

-Уж. Коли, просят, выйду, — ответила она и вышла. В красном сарафане, подвязанным красным кушаком. На голове кокошник расшитый жемчугом, а на шее множество бус, бирюза, аметист, жемчуг, морской и речной. В ушах серьги. На ногах сапожки из красной кожи. В волосы вплетены красные ленты, что при ходьбе развевались.

Слухи о прекрасном княжиче и страшной купеческой дочке развеялись в миг, как страшный сон после пробуждения. Теперь люд сочувствовал Добрыне, что такую красавицу, за веточку сухую замуж выдает.

Мирослава, дочь Добрыни, примешь ли ты букет? — юноша, тонкими дрожащими руками протянул букет. Народ замер, боясь спугнуть единственную удачу княжича. Князь сам, словно сова, смотрел не мигая на будущую невестку, и боялся.

Мира замялась. Она ещё раз осмотрела юношу перед собой, с головы до пят и особенно глаза. Ей стало стыдно и страшно. На миг ей хотелось развернуться и убежать в терем, запереться в комнате, кричать и плакать о том, что её обманули. Но это ничего бы не изменило, но добавило проблем. Медленно закрыв и открыв глаза, Мира широко улыбнулась, протянула руки к тонким веточкам и приняла букет.

-Как я могу не принять его?

Люд вновь задышал, замерший князь, выдохнул и направился к коню с мыслями «Букет приняла, полдела сделано.» Настасья и Добрыня внимательным взглядом следили за дочерью и пока её женихом. Добрыне не верилось в великую любовь к его дочери, очень уж холоден был юноша. Заботлив, но холоден.

Взяв под руку жениха, Мире казалось, что не он сопровождает её, а она поддерживает его, дабы он не упал. Дойдя до таратайки Мире помогли войти и сесть, Демьян сел рядом. Когда занавеси закрыли, карета тронулась. Процессия отправилась к волхву в яблочную рощу.

-Вы помните меня? — нетерпеливо заговорил Демьян. Мира удивилась. Не думала что он заговорит с ней. Она молчала, а он ждал её ответа, переспросил, - Вы помните меня? — И чуть придвинулся, его плечо касалось её.

-К сожалению, - пробурчала Мира, отодвинувшись, а затем громче добавила, - помню. И… хотела бы извинится за те слова что тогда сказала. — Она нахмурилась, отвернулась от ожидающего взгляда. Было странно видеть на сухом лице эмоции. — Надо было тогда Вам поверить.

-Во что поверить? — удивление было слышно в голосе, лицо по прежнему было сухим, без эмоций.

-Что Вы сын князя…

-Нет-нет, - перебил Демьян, — Вы были правы, когда сказали, что я воришка, а не сын князя. Будь я сыном князя, то сидел бы в деревянной клетке?

Мира не знала что ответить. Он был прав и нет. Он говорил её словами, а с самой собой трудно спорить. Барышня вежливо улыбнулась, не соглашаясь, и не пререкаясь.

-И говорить со мной на «ты» можешь. Мы же ещё и супругами будем! — парень был странно радостным. Нет, сама радость его была странной, непривычной. Мире вся эта ситуация начинала казаться всё страннее. Она осмотрела жениха ещё раз с головы до ног. Да, он был худым и бледным, одним словом болезный. Но не казалось что он был болен.

-Дозволите… - Мира заговорила неуверенно, она отчего-то боялась услышать его ответ. — Позволите задать вопрос?

-Какой? — Демьян не насторожился и не разозлился. Ему было всё равно. Это чуть вселило в неё уверенности, но страх не пропал.

-Вы болеете?

-А должен?

-Вы не болеете?

-Нет и никогда не болел. А что такое болеть? — Мире словно пустили стрелу в голову, перед глазами всё поплыло. Это было слёзы. Слезы от осознания, что её обманули. Провели. Скинули неугодного наследника.

-Что ты делаешь? — поинтересовался Демьян, видя как из очей течет вода. Мире захотелось остановить процессию, скинуть князя с коня и предъявить ему претензии за обман, затем развернуться и убежать домой. Но было уже поздно. Если бы она отказалась от букета. «Надо было отказаться» - подумала она, а затем мысли помчались дальше: «Для простого люда он больной княжонок которому отмерено не так много. А я купеческая дочь, которая поймала звезду с неба и стала невесткой первого человека в городе. Чудо, не так ли? Чудо. И если откажусь князь всё заберет. Остается идти до конца.»

Пока они непринужденно молчали, процессия прибыла к роще. Тарантайка остановилась. Мира попыталась успокоить слезы, но ей не удавалось, да и жених не спешил ей с этим помочь. Вытерев слезы кушаком, она выскочила первой. Всё ещё держа букет с мыслью: «Надо довести дело до конца.» - подумала она и краем глаза посмотрела на жениха, которому помогли спуститься пара мужиков. Держали они его так, словно он хрупкий кувшин с медовухой.

Ступив на землю, жених подошёл и вместе они пошли в середину рощи, где их ждал волхв. Там перед идолом Лады они дадут клятвы богам и друг другу и станут супругами. Люд уже успел собраться в роще и с благоговением смотрели на пару: отстраненного жениха и плачущую невесту. Женщины вспоминали себя в юности, как сами плакали и не хотели свадьбы. Кто-то кричал утешения, а кто-то подбадривал невесту, но всё неизменно радовались и выкрикивали пожелания.

Придя к старику, двое перед ним упали на колени и опустили головы. Мира продолжала глотать слезы, а Демьян украдкой посматривать. Два помощника старца надели на головы брачующихся венки из полевых цветов. Старик-волхв начал ритуал. Сначала он поблагодарил богов за то что они создали небо и землю, реки и море, поля и леса. Поблагодарил предков и родителей что те родили и воспитали детей, которые сейчас сочетаются. Слушая монотонные речи, Мира успокоилась. Закончив с благодарностями, старец перешёл к главному.

-Сего дня прошу Богиню Ладу, покровительницу брака и семейного очага благословить этих двоих, дабы брак их был долгим и крепким, благослови их на рождение сыновей и дочерей, что принесут пользу твоему и нашему миру. Да будет так, - и на этих словах он повернулся, взял чашу с краской и начертил на лицах одинаковые руны, означающие семью.

Едва старец закончил ритуал, как подбежали помощницы и сменили одежды молодых. Теперь они были женой и мужем. У Миры сняли кокошник, собрали косу в пучок и спрятали волосы под кичку, так же красную. Праздник же. Ленты завязали под пучком. А на грудь легли тяжелые деревянные бусы и обереги которые носят замужние женщины. Демьяну же повязали коричневый кушак и кулон.

Покончив с переодеваниями, молодожены пошли к реке, сажать деревце. Как и все пары до них, они посадили саженец яблони. Мира ответила, что саженец выглядел болезненным, с вялыми листьями и тонкими ветвями. Где-то глубоко вы мыслях она понадеялась, что брак, как и это деревце долго не проживет. «Главное мне прожить дольше», - подумала она притаптывая землю.

Покончив и с этой частью, главных гостей и молодоженов усадили в таратайки и повезли на пиршество. Князь уже был там и давал последние распоряжения. После заключения брака, он чувствовал как камень упал с его души. Радомир и Веселина стояли в сторонке и дивились своему батюшке, который был рад. В радостном расположении духа его можно было увидеть только рядом с матушкой, но сегодня он был рад хлопотам. А вот матушка отказывалась выходить из покоев и всячески отказывалась присутствовать на торжестве.

-Если батюшка так хлопочет о свадьбе брата старшего, то как кружится будет над твоей? — усмехнулась Веселина. Радомир на это равнодушно хмыкнул и не посмотрел на сестру.

-Не стой без дела, - князь заметил бездельничающих отпрысков. — Мирчик, сходи, проверь матушку. — Сын кивнул и пошёл. — Заодно спроси — спуститься ли она на пир или нет.

-Да, - был ответ и Радомир исчез в коридоре.

-Лена, - обратился он к дочери, та встрепенулась. Подошла к отцу.

-Да, батюшка?

-Иди проверь столы на площади. Накрыли их али нет. Если нет, то поторопи. - Барышня кивнула и поспешила на улицу. -И ещё, - остановил князь, - если увидишь молодых, то скажи мне.

-Да, батюшка! — Веселина кивнула и побежала вприпрыжку на улицу. Князь усмехнулся и продолжил хлопотать в трапезной.

Как Вы, могли уже заметить, брат с сестрой выросли разными. Радомир, как второй и оставшийся сын был и есть любим Драганой и воспитывался ею. Княжна в сыне не чаяла души и всячески баловала его. А он в свою очередь защищал и оберегал мать.

Веселина же, видя что матушка ей мало интересуется, обратила свой взор на дедушку и батюшку и со временем стала их любимицей. Все бояре и служки знают, что если у старого князя плохое настроение, достаточно сказать об этом молодой княжне, как та отправиться к деду и быстро переменит его. А если князь прогневался на совете или думает кого в немилость отправить, то достаточно подойти с просьбой к Веселине, дабы та смягчила батюшку своего и изменила приговор. По сему не было ничего странного в том, что Радомира отправили к Драгане, проверить, а в случае плохого настроения успокоить и если надо, то уговорить спуститься вниз. На это рассчитывал князь, но случилось иначе.

Радомир подошёл ко входу в покои и испугался. У двери три девицы, что присматривают за матушкой, стучались, просились, но хозяйка никак не хотела открывать.

-Не выйду я, пока это здесь! — кричала Драгана через дверь.

-Матушка-княжна, но князь просил и ждёт Вас внизу!

-Нет! — крикнула она с надрывом. Радомир впервые видел её такой напуганной. Он привык, что матушка всегда спокойна, добра и великодушна. Но сейчас она была похожа на загнанного зверя.

-Уйдите! — приказал он громко, дабы матушка услышала его. И в коридоре и в покоях стало тише. Девицы отошли от двери, освобождая путь. — Я сказал уйти, - повторил твёрже Радомир. Девицы напугано попятились, а затем и убежали не оглядываясь. Оставшись один, постучал в дверь и тихо заговорил, - матушка, это я Радомир, откройте мне.

По ту сторону было тихо, а затем послышалось шуршание и скрип замка. Женщина предстала растрепанной и заплаканной. Он впервые видел Такой свою матушку. От чего-то он сильнее возненавидел таинственного старшего братца и впервые возненавидел отца. Он влетел в покои и захлопнул за собой дверь.

-Что случилось? — он подхватил княжну под локти и отвел к кровати. Женщина легла и сильнее расплакалась.

-Прошу, останься со мной, - взмолилась она, - не иди на пир, - она сощурила очи, - нечистого.

-Ты о чём матушка?

-Твой отец думал, что я всё забыла… забыла что со мной пыталось сделать то отродье, что он зовет твоим старшим братом и своим старшим сыном! — Женщина вцепилась сильнее в руки сына и взгляд её был безумен.

-Ты о чём матушка? — Радомир не понимал о чём она, да и о брате он впервые услышал месяц назад и едва услышал о нём, возненавидел. Почему так он не знал и не мог объяснить.

-Когда вы с сестрой родились, - Драгана напугано осмотрелась, и продолжила, - это отродье пыталось вас убить, - почти прошептала она и отпустив руки сына, обхватила его голову, сжала. — Когда вы были малы, он пытался избавиться от вас. Он черный колдун. Он повиливает нечистью. Он тогда загнал меня, но я смогла… я выстояла. — и она сильно сжала лицо Радомира, что тот едва вырвался.

-Матушка! — воскликнул он натирая щёки. — Вы видимо бредите, - он попытался улыбнуться, дабы успокоить женщину. Но та вновь схватила его, но теперь за плечо.

-Он пришёл вновь. Он явился вновь, дабы забрать меня за собой, в пекло. — Женщина выглядела безумно: широко раскрытые глаза, тяжелое дыхание, бледные дрожащие губы. Радомир задумался о словах матери, но быстро отринул мысли, сейчас её необходимо было успокоить.

-Матушка, - он повторил попытку уложить женщину и укрыть одеялом. — Матушка, - повторил он спокойнее. — Не беспокойтесь, если он захочет вас забрать, то ему надо будет встретиться лицом к лицу со мной, а я уж не отдам Вас в его руки.

Страх с лица женщины исчез, лицо смягчилось, она поддалась, легла.

-Как хорошо, что ты есть у меня. — заговорила она тихо и мягко, - как хорошо, что ты мой защитник. Не зря тот старец сказал, что ты обережешь меня от нечистого…

-Да, матушка, если надо я и шею сверну ему, дабы он больше не потревожил Вас.

Женщина отчего-то радостно улыбнулась и мечтательно посмотрела вверх.

-Если бы ты смог было бы замечательно… - она прикрыла глаза и быстро уснула.

Радомир ещё какое-то время сидел и размышлял о неожиданно появившемся брате, о матушке и её безумных словах, о её желании. Необходимо было всё разузнать.

А в момент, когда Драгана уснула, Веселина вбежала в трапезную.

-Они подъезжают! — радостно прокричала и подбежала к отцу. — Можно мне вынести каравай?

-Нет. Я, — Веселина погрустнела, князь осмотрелся, - Мирчик ещё не вернулся?

-Нет.

Князь посмурнел. Ему хотелось, чтобы Драгана в этот момент была с ним. Милош медленно выдохнул. «Без неё, так без неё», - подумал он и подошёл к столику, где стоял поостывший каравай. Веселина помогла ему взять каравай и вышли они вдвоем отправились встречать молодых.

У ворот собрались гости, позванные на пир и часть зевак. Они расступились, пропустив таратайку с новобрачными. Гости рассредоточились по двору. Молодожены вышли и шли как два незнакомца. Князь отметил, что невеста плакала, но его это не озаботило, когда молодожены подошли он улыбнулся и заговорил.

-Приветствую сына и невестку! Но прежде чем начать торжественный пир, вам предстоит по очереди откусить кусок от каравая. У кого будет больше, тот и будет главой семьи!

Веселина радостно захлопала в ладоши, поддерживая Демьяна. Пусть и видела его впервые, но отчего-то ощутила к нему теплые чувства.

-Первый кусает мужчина! — подсказала Веселина, видя как тот растерялся. Демьян подошёл, открыл рот и попытался откусить кусок, сморщился. Не получилось. - Давай ещё раз!

Демьян посмотрел на младшую сестру. Взгляд его был странен от чего напугал Веселину. Барышня чуть поумерила пыл, но всё же попыталась всячески поддержать старшего брата. Демьян предпринял вторую попытку и ему с трудом удалось откусить. Пусть каравай и был свеж, но для его зубов это всё равно была твердая пища.

-А теперь невестка! — Князь сурово посмотрел на дочь, чтобы та поумерила пыл. Барышня притихла.

Мира подошла к князю с караем в руках. Обида взыграла в ней и она решила нарушить наказ, которые сваха вдалбливала ей всё утро: «Жена должна быть скромной и уступать мужу. Жених болен и если он откусит мало, ты должна откусить ещё меньше!» Фыркнув, Мира широко раскрыла рот и откусила треть каравая, если не больше. Он не поместился полностью в рот, но это её не смутило.

-Ну и аппетит у невестушки, - удивленно подметила Веселина. Окружающие тоже не были довольны.

-Голодная я, - заговорила на весь двор Мирослава. — С утра маковой росы во рту не было! — и обойдя князя она одна пошла в трапезную. Князь дал знак Лене, та со словами: «Невестушка, я провожу!» побежала следом за Мирой. А сам князь, добродушно улыбнувшись заговорил громко.

-Поскольку мой сын слаб, то лучше будет, если невестка возьмет на себя обязанности! А сейчас гостей приглашаю на пир! Столы накрыты и ждут вас! А для горожан, кто пришёл сегодня чтобы отпраздновать этот радостный день вместе с нами, чуть дальше, на площади накрыты столы и стоят бочки с медовухой! Ешьте, пейте и желайте только хорошего молодым!

Люди с благодарностью приняли приглашение. Горожане пошли на площадь, а знатные гости последовали внутрь за князем и старшим его сыном.

Войдя внутрь, Мира отметила, что столы и правда ломились от яств. Сладкие и мясные пироги и пирожки, жаренная и печеная дичь, кувшины с медовухой, квасом, морсом.

-И впрямь постарался княже, - отметила она.

-Да! Батюшка как белка в колесе бегал, старался, дабы угодить тебе невестка. — Барышня заискивающе посмотрела на невестку. Мира не оценила. — Я не нравлюсь тебе?

-Честно или сладкую ложь?

Веселина замялась, но ответила «правду».

-Ненавижу богатеньких детишек. — Мираслава пошла к центру стола, где было её место.

Веселину это обескуражило.

-Но я не богатая, богат мой отец! — попыталась она поправиться и поспешила за невесткой, но Мира промолчала, не желая продолжать разговор. Веселина предприняла попытку заговорить, но передумала и отправилась помогать гостям искать места. Следующими в трапезную вошли князь и Демьян. Они прошли к своим местам, Демьян сел по левую руку от жены, князь по левую руку от сына и все гости со стороны князя сели по левую сторону. Гости со стороны Мираславы садились по правую руку. Рядом с ней сел отец. Он был крайне зол, поведением дочери. Рядом с ним села Настасья, которая всячески старалась успокоить мужа. И ей это удавалось.

-Это что за поведение? — процедил Добрыня дочери. - Что за самовольство? Почему не откусила меньший кусок?! — зло шептал он. В ответ Мира опустила голову. Обида вновь завладела ею, но боясь разозлись отца сильнее, она молчала.

-Капусточка моя, - заговорила ласково Настасья, взяв супруга за руку, - она теперь в другой семье. Если она сделала что-то не так, то князь должен отругать её. Мы теперь не в праве…

Мужчина заскрипел зубами, но ничего не ответил, зло посмотрел на дочь и отвернулся.

Когда гости расселись по местам, Мира подняла глаза, чтобы осмотреть их. Со стороны княжеской четы пустовала два места — княжны и второго сына, но несмотря на их отсутствие гостей больше гостей, чем на её стороне. Отец, мачеха, дед, тетя с семьей и пара старых друзей отца и деда. Мира зло посмотрела на тётку. Она вспомнила, как Настасья рассказывала, что когда у отца дела стали плохи, то та отреклась от семьи не желая доставлять проблем своему мужу. И даже когда дедушке стало плохо, она не приезжала навестить его. А сейчас пришла как ни в чём не бывало и есть за княжий счёт! Мира сжала кулаки под столом.

-Папенька, - обратилась она шёпотом к отцу, - отчего тут сидит тётя Клавдия? Она разве не отреклась от нас?

Мужчина посмотрел на дочь, а затем на младшую сестру. По взгляду Мира поняла, что он так же не рад видеть её.

-Твой дедушка пригласил её, я не смог спорить.

-Ради дедушки, - еда слышно прошептала она. Добрыня под столом похлопал по руке дочери.

-Я постараюсь, чтобы ей ничего не досталось.

-Раз все собрались! — встал князь и осмотрел гостей. — Предлагаю начать пиршество! — и хлопнул в ладоши. — И сказать тост! — князь поднял кубок. — Желаю согласия, любви и взаимопонимания! — и опрокинул мёд, выпив в один глоток и поставив уже пустой кубок на стол. — А теперь ешьте, пейте в своё удовольствие! Гусляр, играй!

В середину, между столами, где было свободное место, поставили табурет, сел гусляр и начал играть. Гости начали есть и вести беседу. Кто-то тихую, кто-то громкую. Кто-то принялся есть, как семья тёти, хотя они не выглядели голодными или худыми. Князь радостный пил кубок за кубком. Демьян, увидев столько разной еды, принялся пробовать всего и сразу, а что ему особенно нравилось он накладывал себе в чашу для еды побольше, и ел, позабыв о супруге. Добрыня ел и пил умеренно. Если был тост, то поддерживал, а после закусывал. Настасья так же была умеренна в еде и если был тост то поддерживала его чашей кваса. Мира сидела, как чужая на собственном празднике. Ей ни есть ни пить не хотелось. Ни кусок, ни квас в горло не лез. Веселина взяла на себя обязанности отца, когда блюда заканчивалась, звала кухарок, дабы заменили пустые блюда и принесли ещё еды и медовухи. Иногда она посматривала на пустое место матери и братца, жалея что их нет. Но быстро она забывала, когда требовалось что-то приказать или принести. Когда гусляр надоел, Веселина позвала скомарохов, чтобы те разные истории показывали и веселили люд.

-Племянница, от чего же ты не ешь и не пьёшь?! Или караваем наелась? — усмехнулась тётя. Мира посмотрела на неё и двух пухлых сыновей тёти рядом и хотела было ответить, но захлопнула рот и промолчала. Сегодня и без этого всякого натворила, не хотелось ещё сильнее злить отца. Мира протянула руку и схватила первое что попалось под руку - это была дичь. Откусив кусок, она взяла кубок с квасом и выпила его залпом, не отрывая взгляда от тёти.

-Благодарю Вас за заботу, - сказала она, прожевав всё. Гости со стороны князя это заметили и недовольно зароптали. Веселина заметила это и хлопнула в ладоши, прогнав скомарохов.

-Что-то засиделись мы! Давайте потанцуем!

Дудочник, гусляр и балалаечник сели в углу и заиграли веселые танцевальные песни. И дабы гостям не было так стыдно танцевать при их чине, Веселина первая вызвалась, пригласив с собой знакомого юношу из боярских сыновей и начали они задорно плясать. Вскоре к ним присоединились ещё насколько пар.

-Отчего княжна молодая так грустна? — спросил один из мужчин с княжеской стороны.

-Ты чего? Смотри как Веселина отплясывает! — поправил другой гость.

-Так я и не о ней, а о молодой супружнице княжича Демьяна.

-А-а-а. И правда, - гость посмотрел на молодоженов. Новоиспеченный муж был больше занят больше едой, чем молодой женой и грусть её была понятна. — Видать еда интереснее женушки! — гости рассмеялись. Мимо ушей Веселины и Мираславы этот разговор не прошёл. Первая едва закончила танцевать и хотела хлопнуть в ладоши, чтобы вновь позвать скомарохов, но не успела. Мира поднялась.

-Муж, мой, дорогой, не желаете ли сплясать со мной? — Демьян оторвался от тарелки, покачал головой и продолжил есть, словно дикий голодный зверь. Князь пивший, хлопнул сына по спине.

-Угоди жене, станцуй с ней!

Демьян посмотрел на отца, так, что тот испугался и мигом протрезвел.

-Как прикажете, батюшка. — Вытерев руки о скатерть, он взял за руку Мираславу и те вышли в центр зала. Другие пары ушли, не желая мешать молодоженам. Гусляр заиграл. Молодые затанцевали. Сначала с пятки на носок, затем притоптывали и хлопали в ладоши. У Демьяна получалось сначала неуклюже, у Миры лучше, чётче. Заметив, что муж неумеха, она достала платок из рукава и начала плясать вокруг него, притаптывая и стуча каблучками новых сапожек. К гусляру присоединился дудочник. Музыка стала быстрее. Ускорилась и Мриослава, которая стала не только притаптывать, но и кружиться вокруг себя. И так она увлеклась, что закрыла глаза и стала плясать так самозабвенно, что гости замерли и смотрели только на неё. Даже Демьян остановился и словно подсолнушек следует за солнцем, так и он следил за нею. И в порыве Мира подняла руки, одна из них потянулась к кичке и сорвала её и бросила на пол, подальше. Убранная коса расправилась и начала подплясывать хозяйке.

Закончив свой танец, Демьян отчего-то сам предложил руку супруге и проводил её на место. Добрыня недовольно покачал головой дочери, но Мира словно не обратила на это внимания. Гости недовольные зароптали вновь. Демьян помог сесть и даже наложил в её тарелку пару кусков пирога. Это словно стало знаком для князя. Он второй раз за праздник встал, гости замолчали, обратив всё внимание на него. Веселина перестала суетиться, встала у стены.

-Благодарю за тишину. — Князь посмотрел на пустые места супруги и второго сына, откашлялся. — Я хотел бы вручить свадебные дары. — Князь поставил кубок на стол и начал рыться в ложных рукавах кафтана. Достал несколько свертков. С синей лентой он передал Мире, - это дарственная на владение нынче заброшенной улицей Лавочников. Вся земля и все дома что стоят на ней, теперь принадлежат тебе невестка. - Мужчина добродушно улыбнулся. Мира приняла сверток, поблагодарила.

-Но это ещё не всё! — он торжественно протянул второй свиток с красной лентой сыну. - Поскольку сын мой стал взрослым и завёл свою семью, то хочу подарить тебе земли. — Демьян отбросил еду, вскочил, едва успев руки вытереть о скатерть. — Эти земли находятся рядом с Северным лесом и у подножия Треглавых гор.

Мира удивленно посмотрела на князя и едва сдержалась, чтобы не выкрикнуть «Так далеко!?» Но он сдержал обещание. Дал земли. Но где! Почти на краю света! Гости зашептались, так как это было больше похоже на изгнание.

-Есть ещё одна вещь, - голос князя переменился, он стал жестче, - но это скорее будет не подарок, а наказание за своеволие сына. Согласно нашим правилам, за мужика выходит девка, за боярина дочь боярина, за княжича дочь князя. Но дочь купца не может стать княжной. Я разрешил эту свадьбу так как сын меня долго упрашивал, - Милош положил руку на сердце и состряпал вид самого благородного и великодушного отца. — И я не смог ему отказать. По сему это первый и последний день, когда ты, невестка ходишь как молодая княжна. С завтрашнего дня и сын и его жена низложены до обычных горожан. Всем строго запрещено как-либо помогать Демьяну. - князь осмотрел строго присутствующих. — Что же касается девичьей семьи моей невестки, то их это наказ не касается. Поскольку мой сын низложен до горожанина, они могут его принять в свою семью под свою фамилию, как приживалу. Я не накажу их, а только награжу. Что же касается Мирославы, то она сама вольна решать где остаться: с мужем или семьей. Это наказание её так же не будет касаться. Она сама в праве решить свою судьбу.

Закончив свою речь, князь сел. На сим праздник словно закончился, гости засобирались, желая поделиться увиденным и услышанным ибо новость была слишком грандиозной!

-Я так понимаю, - она говорила медленно, чтобы Демьян услышал и понял её, - мой муж отправиться со мной в мой дом?

Она посмотрела на него впервые, с окончания речи князя. Он сидел положив кулаки на стол. На лице его была странная ухмылка. Она не была злой, скорее полна горечи.

-Я думал он решил исправиться. — пробурчал он себе под нос. Мира это расслышала, не придала значения, повторила своё предложение-вопрос.

-Да. Лучше у Вас. Вашу семью не накажут. Мне надо будет собрать вещи и забрать кое-кого.

-А разве не здесь твой дом, муж?

-Нет. — он мотнут головой. Он встал, обратился к Добрыне и Настасье. — Мои отец и мать отреклись от меня. И я так понимаю, что Вы мои единственные родители и я… - юноша запнулся, подбирая нужные слова.

-Ты просишь нас о помощи? — подсказала Настасья теперь поняв что к чему. Демьян посмотрел на неё, её мягкую улыбку и прямой взгляд и от этого у него кольнуло в груди.

-Думаю я это хотел сказать.

Настасья поднялась, подошла к зятю и приобняла того.

-Раз ты просишь, мы приютим тебя. Пойдемте, - она протянула руку и Мире, - сегодня надо подумать о том, где тебе завтра быть.