Княжество на прокачку

Глава 1. Когда прошлое встречается с будущим.

Прибывших провели по широкой мраморной лестнице на второй этаж, а затем — по длинному коридору, вдоль которого тянулись высокие окна и тяжёлые комнатные двери. В замке царила деловая суета: где-то торопливо переговаривались слуги, из соседнего крыла доносился звон посуды, а по коридору то и дело проходили люди с папками, свитками и какими-то подозрительно важными лицами.

У дверей кабинета княгини Вепрев остановился.

— Прошу сюда. Остальные пока подождут в приёмной.

Михаил Алексеевич бросил короткий взгляд на жену и детей и вместе с Артёмом Геннадьевичем вошёл в кабинет.

Артём подошёл к столу и официальным тоном доложил:

— Ваше Величество, Кузнецов Михаил Алексеевич прибыл с семьёй.

Михаил ожидал увидеть правительницу. Нет, даже не так. Он ожидал увидеть Величие. Холодное, отстранённое, почти недосягаемое. Человека, который одним взглядом способен заставить окружающих выпрямить спины и вспомнить все известные им правила хорошего поведения.

Но за массивным письменным столом сидела девушка. Совсем юная. На вид ей было не больше пятнадцати. И всё же в кабинете именно она была центром всего происходящего.

На столе лежали раскрытые документы, карты и несколько исписанных листов. Рядом стояла чернильница, а возле неё — небольшая стопка бумаг, аккуратно рассортированных по каким-то одной ей понятным признакам.

Девушка подняла голову, а Кузнецов невольно замер.

Она была очень красива. Но поразило его не это. Взгляд. Спокойный, внимательный и слишком взрослый для такого юного лица.

Княгиня посмотрела на него, и Михаил вдруг почувствовал себя человеком, которого только что положили под рентген. Причём рентгеном здесь, похоже, служили глаза.

— Здравствуйте, Михаил Алексеевич, — неожиданно по-домашнему произнесла княгиня. — Только я что-то не вижу ваших домочадцев.

На мгновение повисла пауза. Артём Геннадьевич кашлянул.

— Их позвать?

Княгиня кивнула. Вепрев вышел.

Через минуту дверь снова открылась, и в кабинет вошли четверо.

Первым появился молодой парень, очень похожий на Михаила. Настолько, что возникало ощущение: перед княгиней стоит его отражение, только возвращённое лет на двадцать назад.

Следом вошла женщина лет сорока. Она была чуть ниже Михаила и держалась с мягким достоинством. В её движениях не было ни суеты, ни резкости — только спокойствие человека, привыкшего сначала думать и лишь потом действовать.

За ней появилась молоденькая девушка. Миловидная, немного смущённая, она явно старалась держаться уверенно. От матери ей досталась плавность движений, от отца — внимательный, цепкий взгляд.

А затем княгиня увидела последнего вошедшего.

И замерла.

Парень тоже остановился.

На несколько секунд в кабинете стало так тихо, что, казалось, можно было услышать, как где-то в коридоре падает перо.

— Тарк?.. — почти шёпотом произнесла княгиня.

Парень стоял как вкопанный. Он узнавал её и одновременно не узнавал. Перед ним была Мари. Жена его друга.

Та самая Мари, которую он когда-то знал совсем другой — худенькой, неприметной, несколько нескладной девчонкой, которую судьба, казалось, специально решила потренировать на выносливость.

А теперь перед ним стояла женщина, очень юная, но которую невозможно было не заметить.

Уверенная в себе. Красивая. Собранная. И, что особенно поражало, — настоящая правительница.

Тарк перевёл взгляд на её одежду и мысленно признал, что с последним пунктом у княгини всё было несколько сложнее.

Одежда была настолько непривычной, что мужчина так и не смог понять, то ли это новая придворная мода, то ли Мари просто решила окончательно доказать окружающим: она теперь может позволить себе всё, что захочет.

Он наконец пришёл в себя.

— Мари… ты жива?

В кабинете разом стало тихо.

Кузнецов даже перестал дышать.

А Мари, наоборот, словно только сейчас окончательно поверила в происходящее.

— Тарк!

Радость на её лице была такой искренней, что строгий облик княгини исчез в одно мгновение.

Она вскочила из-за стола, подбежала к мужчине и, совершенно не думая о том, как это выглядит со стороны, обняла его за шею.

— Тарк! Как же хорошо, что ты приехал! — воскликнула она. — Расскажи, как там Алекс!

Маркиз совершенно растерялся. Он явно не ожидал подобной встречи. Ещё меньше он ожидал, что грозная княгиня, о которой уже ходили слухи, бросится ему на шею, как обычная девчонка, встретившая старого знакомого.

— Мари… — осторожно начал он. — Я давно не видел Алекса.

Улыбка на её лице чуть дрогнула.

— Но?

— Но знаю точно, что он считает тебя погибшей. Король сообщил, что нашли твои останки.

Словно кто-то одним движением выключил в комнате свет.

Мари медленно отстранилась. На её лице появилась тень. Она не хотела, чтобы Алекс считал её мёртвой. Где-то глубоко внутри болезненно кольнуло сердце.

— Я сама инсценировала свою смерть, — тихо сказала она. — Сделала так, будто меня загрызли волки. Мачеха отправила по моему следу наёмников. Пришлось исчезнуть.

Тарк нахмурился.

— Вот это новости…

— Как ты здесь оказался? Когда приехал?

— Я приезжал со сборщиками налогов. Хотел найти тебя. Обошёл весь замок, заглянул даже в комнаты прислуги. Но тебя не нашёл. Да и прислуги здесь было немного.

Мари печально усмехнулась.

— Я знаю, что ты тогда был здесь. Я тебя видела.

Тарк уставился на неё.

— Ты?

— И ты меня тоже видел. Просто тогда меня, наверное, и родная мать не узнала бы.

— Как это?

Мари лукаво прищурилась.

— Помнишь, ты заглянул в одну из комнат прислуги? Там сидел один парнишка. Немного… недалёкий.

Тарк задумался.

— Был такой…

В его глазах постепенно появилось понимание.

— Так это была ты?!

— Я.

Несколько секунд он молчал, а потом расхохотался.

— Да быть такого не может!

— Может.

— Я ещё подумал: чего это у него взгляд какой-то подозрительно умный для недалёкого парнишки!

— Вот видишь. Интуиция у тебя замечательная.

— Интуиция? Я решил, что мальчишка просто головой о дверь ударился!

Мари не выдержала и тоже рассмеялась.

— Я прибыла в замок инкогнито, под видом сына служанки. Так мне было проще узнать, чем занимался бывший управляющий и что здесь вообще происходило, — пояснила она уже серьёзнее. — Но давай обо всём поговорим позже. У меня к тебе вопросов на несколько вечеров.

Она наконец вспомнила, что в кабинете находятся ещё люди.

— Простите, господа. Присаживайтесь.

Кузнецовы и Вепрев, всё это время наблюдавшие за встречей с выражением людей, случайно оказавшихся свидетелями чужой семейной драмы, поспешно расселись вокруг стола.

Елена недоумённо посмотрела на своего жениха. Тот лишь пожал плечами. Судя по его лицу, он сам пока не до конца понимал, что произошло.

Михаил Алексеевич кашлянул и решил вернуть разговор в более привычное русло.

— Позвольте представиться самому и представить мою семью.

— Конечно, — кивнула княгиня, снова принимая серьёзный вид.

— Ваш покорный слуга, Кузнецов Михаил Алексеевич, врач. Моя супруга — Ирина Викторовна. Наши дети — Николай и Елена. А это Тарк Ситроин, будущий зять. Я так понимаю, вы уже знакомы.

Мари удивлённо посмотрела на Тарка.

— Будущий зять?

— Именно, — подтвердил тот.

— Это когда же ты успел влюбиться и посвататься? — искренне удивилась она. — И как давно ты вообще здесь?

Тарк усмехнулся.

— На эти вопросы тоже отвечу. Но, думаю, лучше по порядку.

— Согласна. Встретимся отдельно и поговорим. У меня действительно очень много вопросов. Возможно, хотя бы на некоторые из них у тебя найдутся ответы.

— А моя невеста может присутствовать при разговоре? — уточнил маркиз.

— Конечно. О вашей свадьбе мы тоже поговорим.

Мари улыбнулась Елене.

Девушка заметно смутилась.

— А сейчас давайте перейдём к делам.

Смена настроения произошла настолько быстро, что Тарк даже невольно выпрямился.

Перед ним снова была не Мари — подруга семьи, жена его друга и та самая девочка, которую он когда-то знал.

Перед ним была княгиня.

— Михаил Алексеевич, вы знаете, что отныне мы являемся княжеством и больше не подчиняемся королевству Гарнирузия?

— Да, Ваше Величество.

— Княжество Румское стало независимым государством на основании найденных подлинных документов. Оливер Кессел и его жена по моему приказу были казнены за воровство, разорение графства, издевательства над людьми, присвоение власти и княжеского имущества.

Михаил молча слушал.

Мари говорила спокойно, без тени сомнения.

— Вас мы долго искали. Вы очень нужны княжеству.

Она посмотрела прямо на лекаря.

— Жильё вам уже вернули. Ваш дом снова принадлежит вашей семье. Всё необходимое на первое время мы предоставим.

Михаил слегка склонил голову.

— Благодарю, Ваше Величество.

— А вот дальше начинается самое интересное, — продолжила Мари. — Вы, Михаил Алексеевич, должны в самое ближайшее время заняться созданием системы здравоохранения.

Лекарь моргнул.

— Системы?

— Именно. Нужно найти врачей, лекарей, знахарей. Определить, кто где работает. Восстановить то, что ещё можно восстановить, и построить заново то, что уничтожено. В городах должны появиться лечебницы, в маленьких городках и сёлах — медицинские пункты. Нужно подумать о подготовке новых специалистов, снабжении лекарствами, учёте больных…

Она ненадолго остановилась.

— Работы много.

Кузнецов едва заметно усмехнулся.

— Это я уже понял.

— Это только первоочередные задачи, — невозмутимо добавила княгиня. — Потом поговорим подробнее.

Михаил посмотрел на неё внимательнее.

Девочка перед ним говорила так, будто управляла не княжеством, которое недавно обрело независимость, а давно налаженным государством, где оставалось лишь слегка подкрутить пару гаек.

Тарк тоже слушал молча. И постепенно до него дошло. Король ошибся. Сильно. Он решил, что Мари слишком молода, слишком неопытна и потому легко позволит отобрать у неё графство.

Тарк едва заметно усмехнулся.

«Повезло же Алексу».

Правда, тут же возникло другое чувство — сожаление. Очень жаль, что сейчас здесь нет его друзей. Они бы точно не поверили рассказу о том, что Мари жива, стала княгиней и за несколько минут успела распределить работу целому лекарскому ведомству.

А потом Михаил задал вопрос, который вернул всех к главной угрозе.

— Ваше Величество, а вы не боитесь, что король Эдуард может прийти сюда с армией и разрушить всё, что вы сейчас создаёте?

Мари спокойно посмотрела на него.

— Нет, не боюсь.

В её голосе не было ни бравады, ни желания показать свою храбрость. Только уверенность.

— Княжество со стороны Гарнирузии закрыто. Тоннель перекрыт очень крепкими тройными воротами. Там уже установлен контрольно-пропускной пункт. Кроме того, строится военный городок, где будет размещён гарнизон.

Она сделала небольшую паузу.

— Обо всём подробно поговорим позже. Господин Вепрев введёт вас в курс дела и расскажет о том, что уже сделано.

Из приёмной донеслись голоса. Мари посмотрела на дверь. Работа, похоже, сама напоминала ей о своём существовании.

— Господа, вас сейчас проводят к месту проживания. Простите, но мне необходимо идти. У меня очередное совещание.

Кузнецовы поднялись. Тарк тоже встал, но задержался на мгновение. Он посмотрел на Мари. Перед ним снова была та самая девушка, которую он когда-то считал почти ребёнком. Только теперь в её глазах не осталось прежней растерянности. Она изменилась. И, пожалуй, самое удивительное заключалось в том, что княжеский титул не сделал её высокомерной. Он просто позволил окружающим наконец увидеть, какой сильной она была всё это время. Тарк улыбнулся. Теперь он окончательно понял: король Эдуард сделал огромную ошибку. Он решил, что перед ним лёгкая добыча. А получил княгиню. Причём такую, которая, судя по всему, собиралась не просто защищать своё государство, а ещё и старалась как можно быстрее поставить его на ноги.

Мари проводила гостей взглядом, а затем снова повернулась к столу, где её уже ждали бумаги. Да, это была настоящая правительница. Решительная. Сильная. Собранная. И, судя по толщине лежавшей перед ней папки, совершенно лишённая возможности скучать.

***

Совещания, совещания, совещания…

А как без них?

Мария уже начинала подозревать, что государственное управление придумали исключительно для того, чтобы правитель никогда не успевал спокойно выпить чашку чая.

Но, как бы ни раздражала бесконечная череда докладов, без них было не обойтись. При всей хорошо выстроенной системе управления княгиня остро ощущала нехватку личного присутствия и контроля на некоторых участках.

Сидя в кабинете и раздавая распоряжения, невозможно было добиться нужного результата, если никто не проверяет, как эти распоряжения исполняются на местах.

Сегодня ей предстояло не совсем совещание. Скорее — отчёт о проделанной работе Ивана Захаровича и Артёма Геннадьевича.

Мария сидела за письменным столом, просматривая последние бумаги. За высокими окнами начинался новый день. Солнечный свет ложился на пол длинными золотистыми полосами, подсвечивая пылинки, лениво кружившиеся в воздухе. В кабинете было тихо, если не считать лёгкого шелеста бумаг и периодического скрипа перьевых ручек.

В дверь постучали.

— Войдите.

Появился Иван Захарович Муромцев. Он вошёл, поклонился и занял стул напротив княгини.

— Господин Муромцев, начинайте. Артём Геннадьевич подойдёт немного позже.

Управляющий кивнул.

— Разрешите доложить?

— Разрешаю.

Муромцев положил перед собой несколько листов.

— Я наконец закончил проверку амбарных книг Кессела. Кстати, в его кабинете обнаружилось ещё около восьми книг. Они велись отдельно.

Мария нахмурилась.

— Отдельно?

— Именно. И, судя по всему, для очень отдельных целей.

Он тяжело вздохнул.

— Масштабы хищений просто ошеломляющие. Сумма, которую я назвал вам первоначально, оказалась всего лишь каплей в море. После проверки остальных книг у меня, признаться, волосы на голове зашевелились.

Мария посмотрела на него.

— Иван Захарович, давайте коротко. И желательно без художественных отступлений. Я сегодня ещё хочу успеть пообедать.

Муромцев кашлянул.

— Общая сумма по амбарным книгам, которые вы мне передали, составила десять миллионов восемьсот шестьдесят три тысячи золотых.

Мария перестала листать бумаги.

— Десять миллионов…

— Да.

— А найденные в кабинете?

— Ещё двенадцать миллионов золотых.

Княгиня медленно подняла глаза.

— Золотом?

— Золотом.

Муромцев выдержал небольшую паузу.

— И драгоценностей примерно на такую же сумму.

На несколько секунд в кабинете воцарилась абсолютная тишина.

Даже часы на стене, казалось, начали тикать осторожнее.

Мария медленно откинулась в кресле.

— Итого?

— Тридцать четыре миллиона восемьсот шестьдесят три тысячи, если считать всё по предварительной оценке.

Управляющий закончил и замолчал. Он ждал дальнейших указаний.

Мария смотрела на лежавшие перед ней документы, но видела уже совсем другое.

Она представляла людей, которые годами платили налоги, отдавали последние запасы зерна, экономили на еде и одежде, чтобы их семьи пережили зиму.

И всё это время один человек складывал украденное богатство в тайники. Тридцать четыре миллиона. Она почувствовала, как внутри поднимается холодная ярость. Кессел не просто воровал. Он вырывал куски жизни у тысяч людей. И делал это без малейших угрызений совести.

Мария медленно выдохнула и заставила себя успокоиться. Злость злостью, а государственные решения на зашкаливающих эмоциях не принимают.

— Передайте всю информацию полиции и главному стражу замка, — наконец сказала она. — Пусть ищут деньги, драгоценности и всё имущество, которое может иметь отношение к хищениям. Возможно, часть награбленного Кессел успел перепрятать.

— Будет исполнено.

— А нам с вами пора заняться замком.

Муромцев слегка удивился.

— Замком?

— Да. Я собираюсь превратить его в настоящий дворец.

В глазах Марии мелькнуло оживление.

— Со всеми необходимыми удобствами.

Управляющий осторожно кивнул.

Он уже успел понять: если княгиня говорит «необходимые удобства», лучше сразу приготовиться к большим расходам.

— Свяжитесь со строителями и архитекторами. Пусть подготовят проект полной перестройки и переоборудования замка. И обязательно учтут мои пожелания.

Мария загнула палец.

— В помещениях должно быть светло. Зимой — тепло, летом — прохладно. Нужна нормальная вентиляция.

Второй палец.

— Санузлы на всех этажах для общего пользования и обязательно в каждой спальне.

Третий.

— Кухню полностью отремонтировать и оснастить современным оборудованием.

Четвёртый.

— После установки оборудования организовать обучение кухонных работников. Мне совершенно не нужно, чтобы дорогая техника превращалась в мебель только потому, что никто не знает, с какой стороны к ней подойти.

Муромцев едва заметно улыбнулся.

— Разумно.

— Ещё свяжитесь с переработчиками сельскохозяйственной продукции. Узнайте, кто может обучить нашего повара готовить более разнообразную пищу. Желательно так, чтобы люди после обеда не мечтали немедленно лечь и больше никогда не вставать.

Муромцев кашлянул, скрывая улыбку.

— Что-нибудь ещё?

Мария задумалась.

— Наверное, пока хватит.

Управляющий облегчённо выдохнул.

— За всем этим вы должны проследить лично, — добавила княгиня.

Облегчение исчезло.

— Разумеется.

— Окончательную приёмку я буду проводить сама.

— Я всё понял, — произнёс Муромцев. — Могу приступить к исполнению?

В этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл Вепрев.

— Прошу прощения за задержку.

— Ничего страшного, — ответила Мария. — Иван Захарович, пока задержитесь. Возможно, появятся общие вопросы и решения.

Муромцев снова сел.

Мария перевела взгляд на Вепрева.

— Артём Геннадьевич, вы готовы доложить об изменениях в княжестве в общих чертах?

Вепрев выпрямился.

Как всегда, собранный, спокойный и готовый работать до тех пор, пока государство либо не встанет на ноги, либо он сам не начнёт падать вместе с ним.

— Да, Мария Петровна.

— Начните с самого главного. С безопасности.

— С безопасностью ситуация следующая. Со стороны гор работает контрольно-пропускной пункт. Кстати, жители близлежащих королевских сёл начинают прибывать на нашу территорию.

— Кто именно?

— Пока в основном наши земляки. Это значительно упрощает работу КПП.

— Хорошо. Продолжайте.

— Со стороны Северного Дарнейского моря уже построено два форта. Началась установка вооружения. Со стороны Альтийского моря достраивается второй форт.

— Как обстоят дела со строительством кораблей? — перебила его Мария.

— Корабли ещё не готовы. К завершению подходит строительство только первого. Не хватает производственных мощностей и рабочих рук. Но этим вопросом тоже занимаемся.

— Куда прикажите отправить первый корабль?

— В Дарнейское море. Там у нас соседи — нордийцы. Слишком уж они беспокойные.

Вепрев понимающе кивнул.

— Что с внутренней безопасностью?

— Здесь успехи есть, и весьма заметные. На севере банды полностью искоренены. В южных районах ещё идут поиски и ликвидация разбойничьих групп. В центральных районах разбойников пока больше всего.

Он сделал паузу.

— Но есть важный момент. Значительная часть из них — отчаявшиеся крестьяне и рабочий люд. Ваша политика уже даёт первые результаты. Многие из тех, кто ушёл разбойничать от безысходности, возвращаются к нормальной жизни.

Мария кивнула. Это было именно то, чего она добивалась. Не просто уничтожить разбойников. Убрать причины, которые заставляли людей становиться преступниками.

— По работе службы безопасности, думаю, отчёт лучше получить непосредственно от них, — закончил Вепрев.

Дальше последовал настоящий марафон.

Артём Геннадьевич ещё долго докладывал о положении дел в сельском хозяйстве, энергетике, пищевой промышленности и других отраслях.

Мария слушала, задавала вопросы, уточняла цифры, иногда делала пометки.

Муромцев тоже не скучал — время от времени он вступал в разговор, если вопрос касался финансов или управления.

Когда доклад наконец завершился, Мария несколько минут молчала.

Перед ней лежали десятки листов. За каждым из них стояли тысячи людей, километры дорог, деревни, города, предприятия, поля, шахты, леса и порты. Одна ошибка в кабинете могла обернуться бедой где-нибудь за сотни километров отсюда. Именно это Марии не нравилось больше всего. Она могла приказать. Могла назначить ответственных. Могла построить систему. Но всё равно не могла одновременно находиться везде.

— Господин Вепрев, — наконец сказала она, — у меня назрел транспортный вопрос.

— Слушаю.

— Земли у нас очень и очень обширные. Подчинённых необходимо периодически контролировать. А на лошадях это уже несерьёзно.

Вепрев едва заметно улыбнулся.

— Согласен.

— Тратить по два-три месяца на дорогу в одну сторону — не вариант. Что вы можете предложить?

— Во-первых, у нас есть несколько вариантов автолётов. Они находятся под замком Ветрогорска.

Мария резко подняла голову.

— Автолётов?

— Да. Во-вторых, думаю, пора привлечь к работе Игнатенко Игоря Богдановича. При Сергее Ильиче он отвечал за транспорт.

— Согласна. А что за автолёты? Каковы их характеристики?

В голосе княгини впервые за всё совещание прозвучало неподдельное оживление.

— По сути, это автомобили, которые могут передвигаться как по автостраде, так и по воздуху. Правда, летают они не слишком высоко — не более тысячи метров над землёй.

Мария уже почти забыла о деловом выражении лица.

— И скорость?

— До шестисот километров в час.

На лице княгини появилась широкая улыбка.

— Шестьсот?

— Да.

Вот теперь совещание стало гораздо интереснее.

Мария даже подалась вперёд. В голове мгновенно возникла картина: она сама осматривает города, деревни, дороги, строительные площадки. Не получает сведения из десяти отчётов, которые неизвестно кто составлял, а видит всё собственными глазами.

— Отлично, — сказала она. — Просто превосходно!

Потом снова стала серьёзной.

— Пусть подготовят транспорт к эксплуатации. И обязательно проведите проверку технического состояния. Я не собираюсь выяснять на высоте тысячи метров, насколько хорошо местные механики затянули болты.

Вепрев кивнул.

— Будет сделано.

Мария откинулась в кресле.

— И ещё один вопрос. Территориальное деление и управление.

Она взяла чистый лист.

— Я решила разделить княжество на три округа: Северный, Южный и Центральный.

— Управлять ими будут наместники, — продолжил Вепрев.

— Именно. Ваша задача — подобрать кандидатуры. Иван Захарович, вас тоже прошу подключиться к этому вопросу.

Муромцев кивнул.

— Конечно.

— Дальше всё, как мы уже решили. Каждый округ делится на губернии. Во главе губерний — губернаторы. В главных городах губерний — мэры. Далее идут уезды с управляющими и сёла со старостами.

Она посмотрела на обоих мужчин.

— Выборными будут только старосты. Все остальные должности — назначаемые.

Мария ненадолго замолчала.

— Но ни один человек не получит должность автоматически. Каждая кандидатура будет утверждаться мной после проверки личного дела всеми органами безопасности.

Вепрев одобрительно кивнул.

— Надёжная система.

— Надеюсь, — ответила Мария. — Потому что, если я ещё раз обнаружу тридцать четыре миллиона золотых, спрятанных у очередного управляющего, у меня появится очень серьёзная проблема с доверием к человеческой природе.

Муромцев хмыкнул.

— После Кессела это вполне объяснимо.

Совещание закончилось. Подчинённые получили свои задания и покинули кабинет.

Мария осталась одна. Она откинулась в кресле и устало прикрыла глаза.

За окном шумел новый день. Где-то во дворе перекликались стражники, по каменной мостовой проезжала телега, из кухни доносился звон посуды. Обычная жизнь.

Только вот за этой обычностью стояло государство, которое ещё вчера фактически принадлежало другим людям.

Мария задумалась. Как сделать так, чтобы свести к минимуму предательство? Как защитить государственные тайны? Как исключить утечки информации, даже случайные?

Система проверок помогала. Разделение полномочий — тоже. Но полной гарантии не давало ничего. Человек мог быть абсолютно честным сегодня, а завтра изменить своё мнение. Или его могли заставить, подкупить, шантажировать или, что ещё хуже, он мог случайно проболтаться за кружкой вина.

Мария тяжело вздохнула.

Государственная тайна иногда, как выяснилось, была очень похожа на особо болтливую кухарку: сколько ни проси держать язык за зубами, всё равно кто-нибудь узнает.

Решения пока не было. Придётся думать дальше. Но времени на размышления ей практически не дали.

В этот же день состоялась встреча с представителями лесного хозяйства. И вот здесь Мария прекрасно понимала: расслабляться рано.

Лес — это не просто деревья. Это строительные материалы, сырьё для отопления, бумажная промышленность, мебель, производство инструментов и множество других отраслей.

Если грамотно распорядиться лесными ресурсами, они станут одним из важнейших богатств княжества.

Если бездумно вырубать всё подряд — через несколько десятилетий от этого богатства останутся только пни, воспоминания и очень недовольные крестьяне.

А значит, впереди было ещё одно совещание. Мария посмотрела на часы и обречённо вздохнула.

Совещания, совещания, совещания…

Похоже, государственное управление всё-таки было изобретено для того, чтобы правитель никогда не скучал.

***

Поздно вечером, когда закончились наконец все совещания, а глаза Марии уже отказывались различать буквы в документах, княгиня решила, что на сегодня с государственными делами достаточно.

Она закрыла последнюю папку и устало потёрла виски.

Совещания, отчёты, распоряжения, новые совещания…

Если так пойдёт и дальше, ей скоро понадобится отдельный секретарь только для того, чтобы напоминать, на каком именно совещании она сейчас находится.

Мария направилась к магическому источнику. Конечно же, не одна. На этот раз её сопровождал верный Гоша, а следом увязалась ещё и Жулька. Собака всю дорогу делала вид, что просто случайно оказалась рядом. Мария прекрасно знала этот взгляд. Жулька что-то задумала.

Когда они вошли в величественный и одновременно таинственный зал, все трое остановились.

Здесь всегда было необычно тихо. Высокие стены терялись в полумраке, а мягкое разноцветное сияние источника отражалось на каменных плитах, заставляя их казаться покрытыми тончайшей радужной дымкой.

Но сегодня источник выглядел иначе. Он продолжал расти. Причём не по дням, а буквально по часам.

Радужный столб магической энергии уже достигал примерно пяти метров в высоту. Свет внутри него переливался всеми оттенками, словно в одном месте смешались солнечные лучи, северное сияние и драгоценные камни.

Чаша, в которой располагался источник, тоже изменилась.

На её дне плескалась густая, переливающаяся магическая сила. Она была похожа одновременно на жидкость и на свет — невозможно было понять, где заканчивалось одно и начиналось другое.

Мария невольно залюбовалась.

— Какая красота…

— Ага!

Ответ прозвучал сразу с двух сторон.

Мария вздрогнула. Гоша повернул голову. Жулька подняла морду.

Княгиня медленно огляделась. Никого. Только она, ворон и собака.

— Здесь кто-то ещё есть? — осторожно спросила Мария.

— А как же, — невозмутимо ответил Гоша. — Я и ты.

— И я здесь! — обиженно заявила Жулька, задрав морду. — Про меня, что ли, забыли?

Мария и Гоша одновременно посмотрели на собаку.

— Что?!

— Что?!

Жулька моргнула.

— Вы меня понимаете?

— Да, — снова одновременно ответили княгиня и ворон.

Жулька медленно присела на пушистую попу.

— Вау…

Некоторое время она просто сидела, переваривая свалившуюся на неё информацию. Потом посмотрела на собственные лапы. Потом на Марию. Потом снова на лапы. Судя по выражению морды, собака только что обнаружила у себя диплом, о котором сама не знала.

— Это потому, что у неё тоже есть магический дар, — раздался приятный баритон.

Все трое одновременно повернулись к источнику.

Внутри чаши радужная энергия начала закручиваться. Поток света поднялся вверх, собрался в человеческую фигуру, и постепенно в нём стали проявляться очертания мужчины. Лицо оставалось немного размытым, словно его пытались нарисовать водой, но черты уже можно было различить.

— Я — дух источника, — произнёс он. — Ты пробудила меня. Ещё немного — и я окончательно погрузился бы в забытьё.

Мария смотрела на него во все глаза.

— Значит… это вы говорили?

— Да.

— И вы можете разговаривать?

Дух едва заметно улыбнулся.

— Как видишь.

Жулька подошла ближе.

— А я тоже маг?

— Ты тоже маг.

Собака гордо выпрямилась.

Мария прикрыла глаза ладонью. Кажется, сегодняшний день решил окончательно проверить её психику. Сначала тридцать с лишним миллионов золотых, украденных Кесселом. Потом автолёты. Теперь говорящая собака и дух магического источника. А ведь она всего лишь хотела спокойно закончить рабочий день.

— Спасибо тебе, Мария, — продолжил дух. — Моё пробуждение стало возможным благодаря тебе.

— Подождите… — Мария подняла руку. — Давайте по порядку.

Она посмотрела на Жульку, потом на Гошу и вернула свой взгляд на духа.

— Моя собака может со мной разговаривать?

— Да.

— И у неё есть магия.

— Да.

— У меня тоже есть магия.

— Да.

— И я совершенно не умею ею управлять.

— Да.

— И никто в замке не сможет нас обучить?

Дух задумался.

— Насколько я понимаю, нет.

Мария медленно опустила руки.

— Вот это уже катастрофа.

Жулька радостно вильнула хвостом.

— Почему катастрофа? Я, может, очень талантливая!

Мария посмотрела на неё.

— Именно поэтому я и переживаю.

— И как мне теперь быть? — продолжила княгиня. — У меня есть магия, я совершенно не умею ею управлять и даже не знаю, какая именно она у меня. У Жульки тоже есть магия. А обучать нас некому.

Она беспомощно развела руками.

— Прекрасно. Два необученных мага в замке. Что может пойти не так?

Гоша покосился на неё.

— Не спрашивай.

Мария тяжело вздохнула.

— И ведь ты прав.

Дух источника тихо рассмеялся.

— Подойди ко мне ближе.

Мария нерешительно приблизилась к чаше. Радужное сияние мягко коснулось её лица.

— У тебя есть имя? — спросила она.

— Есть. Меня зовут Ратмир.

Дух немного помолчал.

— Моё имя означает «защитник мира». Но можешь называть меня просто Рат.

— Хорошо, Рат.

Мария всё ещё с некоторым недоверием смотрела на радужную фигуру.

— И что теперь?

— Я могу передать тебе знания, накопленные поколениями твоего рода. Но сначала необходимо определить твою силу и виды магии.

— А это безопасно?

— Для тебя — да.

Мария подозрительно посмотрела на источник.

— Почему мне кажется, что после этих слов обычно начинается самое интересное?

Рат улыбнулся.

— Посмотри на меня.

Мария подчинилась. На несколько секунд всё вокруг словно исчезло. Она увидела перед собой не просто духа, а огромный поток энергии, уходящий далеко за пределы зала.

Рат долго всматривался в неё. Потом его лицо изменилось. Удивление было настолько сильным, что даже он не сразу смог подобрать слова.

— Невероятно…

— Что?

— Ты очень сильный маг.

Мария напряглась.

— Насколько сильный?

— Таких магов здесь никогда не было.

Княгиня сглотнула.

— Это хорошо или плохо?

— Очень хорошо. Более того, тебе подвластны почти все виды магии моего источника.

— Почти все?

— Да. Четыре основные стихии: огонь, вода, воздух и земля. Бытовая магия, целительская, друидская, ментальная и портальная.

Мария слушала, стараясь запомнить каждое слово.

— Кроме того, тебе подвластны артефакторика и иллюзии.

Рат вдруг замолчал.

— Что ещё? — не выдержала Мария.

— Ты ещё и ведунья.

В голосе духа прозвучало искреннее изумление.

— Таких магов в твоём роду не было уже более десяти тысяч лет.

Мария медленно моргнула.

— Простите… сколько?

— Более десяти тысяч лет.

— А сколько вообще существует видов магии?

— Пятнадцать.

— И я владею почти всеми?

— Да.

Мария посмотрела на свои руки.

— Кажется, я начинаю понимать, почему вы говорили, что мне нужно обучение.

Жулька тут же напомнила о себе:

— А у меня какая магия?

Рат посмотрел на собаку.

— Животные вашей породы все обладают ментальной, портальной магией и способностью создавать иллюзии.

Жулька гордо подняла голову.

— Значит, я волшебная?

— В некотором смысле.

— Я так и знала!

Мария закатила глаза.

— Конечно. У тебя теперь официальное подтверждение собственной исключительности.

Жулька довольно завиляла хвостом.

— Я всегда это знала.

Мария уже хотела что-то ответить, но вдруг почувствовала слабость. Ноги перестали держать её. Она опустилась на бортик чаши. И в тот же миг магия потянулась к ней. Радужный поток мягко обвил её руки, поднялся по плечам и коснулся головы.

Мария вздрогнула.

— Не пугайся, — успокоил её Рат. — Сейчас магия передаст тебе знания. После этого сразу отправляйся спать. Так тебе будет легче всё усвоить.

— А если я не засну?

— Заснёшь.

— Почему вы так уверенно это говорите?

— Потому что я уже вижу, как ты устала.

Мария хотела возразить, но не успела. Перед глазами вспыхнули символы. Руны. Схемы. Магические формулы. Незнакомые техники. Образы. Целые пласты знаний, которые невозможно было получить обычным обучением за одну человеческую жизнь.

Мария застонала.

— Ой…

— Потерпи.

— Легко вам говорить…

Рядом Жулька тоже получила свою порцию магических знаний. Она сначала сидела неподвижно, потом вдруг чихнула.

— Апчхи!

Гоша покосился на неё.

— Очень магично.

— Не завидуй, — гордо ответила Жулька.

Рат обратился к собаке:

— Животное, подойди ближе и тоже получи то, что тебе причитается. Без знаний вы действительно можете наделать бед.

Жулька послушно подошла к чаше.

— Магов, которые могли бы вас обучить, как я понимаю, нет, — продолжил Рат.

— Нет, — тихо ответила Мария.

— Тогда вам особенно важно освоить полученные знания.

Следующие несколько часов княгиня практически не чувствовала времени. В её сознании постепенно выстраивался новый мир. Она ещё не умела пользоваться магией, но уже начинала понимать её природу. Знания словно раскладывались по полочкам. Вот здесь — огонь. Здесь — вода. Здесь — целительство. Здесь — порталы. Здесь — иллюзии. А где-то отдельно, пока совершенно непонятно зачем, лежало огромное количество сведений об артефактах и древних знаниях рода.

У источника они провели не менее трёх часов.

Когда Мария наконец вернулась в свои покои, была уже глубокая ночь.

Голова гудела так, словно внутри неё устроили военный парад. Она едва дошла до кровати. Быстро переодевшись, княгиня рухнула на матрац.

Через секунду рядом плюхнулась Жулька.

— Спокойной ночи, хозяйка.

— Спокойной… — пробормотала Мария.

Через несколько секунд обе уже спали.

Утром княгиня проспала, причём так основательно, что даже солнце успело подняться достаточно высоко.

Мария открыла глаза только тогда, когда назойливый солнечный луч настойчиво попытался попасть ей прямо в глаз.

Она приоткрыла один глаз. Потом второй. Посмотрела на окно. И резко села на кровати.

— Сколько времени?!

Солнце было уже высоко.

Мария вскочила.

— Почему меня никто не разбудил?!

У неё сегодня столько дел! Столько встреч! Столько нерешённых вопросов!

И где-то в глубине сознания ещё лежали пятнадцать видов магии, которыми она пока не умела пользоваться!

Правда, последнюю мысль Мария предпочла пока не развивать.

Быстро приведя себя в порядок, она облачилась в новые джинсы, очередной свитер, кроссовки и направилась на кухню.

Есть хотелось настолько сильно, что желудок сводило болезненными спазмами.

Едва Мария появилась на кухне, повариха всплеснула руками.

— Госпожа! Да зачем же вы сюда пришли? Вам сейчас в столовой накроют!

— Мария, — устало поправила княгиня. — Некогда мне ждать. Дел выше крыши. Дайте мне что-нибудь быстро и желательно посущественнее.

Повариха покачала головой.

— Ну что за хозяйка…

Ворча и причитая о том, что княгиня совершенно не признаёт положенных условностей, она принялась выставлять на стол еду. Мясо, горячую похлёбку, кашу. Узвар из сушёных яблок, груш и чернослива.

Мария с удовольствием позавтракала.

После ночи, проведённой с духом источника, магическими знаниями и говорящей собакой, простая каша внезапно показалась ей одним из величайших достижений цивилизации.

Основательно подкрепившись, княгиня направилась к выходу из замка.

Сегодня она собиралась посетить Кузнецовых — посмотреть, как они устроились, и наконец спокойно поговорить с Тарком.

Мария села в карету.

В сопровождении десятка гвардейцев кортеж направился к дому главного лекаря.

Проезжая по улицам Златограда, Мария внимательно смотрела по сторонам.

Город внешне почти не изменился. Те же каменные дома. Те же улицы. Те же лавки и мастерские.

Но люди стали другими. Ещё недавно многие ходили с понурыми лицами, стараясь лишний раз не смотреть по сторонам. Теперь же в городе чувствовалось движение. Люди разговаривали, смеялись, открывали лавки. Кто-то чинил крышу, кто-то разгружал телегу, а где-то уже спорили о ценах — и Мария неожиданно поняла, что даже обычная торговая ругань сейчас радует её.

На лицах появились улыбки. Во взглядах — уверенность.

Город ещё не успел измениться внешне. Для этого прошло слишком мало времени.

Но изменились люди. А именно это было самым важным.

Мария улыбнулась. Значит, она всё делает правильно.

Через двадцать минут карета остановилась возле небольшого особняка из белого камня.

Крыльцо украшали белые колонны с рельефным ажурным орнаментом. На пороге лично встречал гостей Михаил Алексеевич.

— Добрый день, Ваше Величество. Мы польщены, что вы решили посетить нас, — с тщательно подобранной торжественностью произнёс лекарь.

Мария усмехнулась.

— Добрый день, Михаил Алексеевич. Да бросьте вы эти великосветские политесы. Лучше давайте по-простому. Я приехала посмотреть, как вы устроились. Ну и с Тарком хотела поговорить.

Кузнецов заметно выдохнул. Вся эта придворная церемония ему тоже явно была поперёк горла.

— Тогда прошу в дом, Мария Петровна.

Он открыл дверь.

В прихожей Мария сняла белую кожаную куртку и передала её слуге. Затем вместе с хозяином проследовала в гостиную.

Большие окна выходили на южную сторону, поэтому помещение было залито тёплым золотистым светом. Гостиная была небольшой, но удивительно уютной. Диваны и кресла, обитые бархатом глубокого шоколадного оттенка, создавали ощущение тепла. На небольшом столике стояла ваза с цветами, а вдоль стен разместились несколько шкафов с книгами.

Здесь было спокойно. По-домашнему.

Мария невольно подумала, что после замка, где постоянно кто-то куда-то бежал, кричал, докладывал и требовал решений, такой дом мог стать настоящим убежищем.

После приветствий, обмена дежурными фразами и нескольких замечаний о том, как семья освоилась на новом месте, Мария попросила оставить её с Тарком.

Елена тоже осталась.

Княгиня не собиралась допускать, чтобы между женихом и невестой возникла хоть малейшая тень ревности.

Она посмотрела на Тарка.

— Ну что? Рассказывай, что с тобой случилось.

Тарк устроился в кресле напротив и начал рассказывать. Подробно поведал, как оказался у Кузнецовых, почему король решил женить Алекса и что происходило после исчезновения Мари. А затем рассказал самое главное. О том, что её муж по уши влюбился в собственную жену.

На лице Марии появилась улыбка. Эти слова словно пролили бальзам на её душу.

— Что сейчас происходит в королевстве, я не знаю, — закончил Тарк. — После моего отъезда я больше никаких сведений не получал.

Мария некоторое время молчала. Затем подошла к окну.

— Я так понимаю, возвращаться домой ты не собираешься?

— Нет, — уверенно ответил Ситроин. — Мой дом теперь здесь.

Мария повернулась.

— И чем собираешься заниматься?

— Не знаю, насколько это тебя удивит, но я хотел бы заниматься медициной.

Княгиня удивлённо подняла брови.

— Медициной?

— Да. Я уже учусь у Михаила Алексеевича. Пока в основном теория, но думаю, до практики тоже дело дойдёт.

Мария несколько секунд молча смотрела на него.

— Я собиралась предложить тебе воинскую службу. Ты профессиональный военный, офицер. У тебя опыт.

— Знаю.

— Но медицина?

— Мне она оказалась гораздо интереснее, чем я предполагал.

Мария снова задумалась. Потом улыбнулась.

— Удивил. Очень удивил.

Она подошла к Тарку и протянула ему руку.

— Но я уважаю твой выбор.

Тарк пожал её руку.

— Спасибо.

— Думаю, из тебя получится хороший военный врач. А со временем, возможно, ты сможешь возглавить военную медицину княжества.

— Я постараюсь.

— А пока учись.

Мария посмотрела на Елену.

— А теперь давайте поговорим о вашей свадьбе.

Будущие молодожёны переглянулись.

— Я предлагаю провести торжество в княжеском замке, а венчание — в главном храме Златограда.

Елена удивлённо распахнула глаза.

— И ещё, — продолжила Мария. — Завтра к вам приедет модистка. Снимет мерки и подготовит одежду к свадьбе. Все расходы оплатит княжеская казна.

Тарк и Елена одновременно открыли рты.

— Вы согласны?

— Конечно! — почти хором ответили они.

Мария рассмеялась.

— Вот и прекрасно.

Она направилась к двери.

— А теперь мне пора. Дел всё ещё слишком много.

Тарк проводил её взглядом.

— Княгиня, а вы вообще когда-нибудь отдыхаете?

Мария остановилась. Обернулась. Подумала.

— Конечно.

— Когда?

— Когда сплю.

И, не дав ему возможности продолжить допрос, вышла из комнаты.

Глава 2. Три дня счастья и новые горизонты.

На следующий день в дом Кузнецовых приехала модистка с двумя помощницами.

С самого утра в гостиной началось настоящее нашествие тканей. На столах и креслах лежали образцы дорогого шёлка, бархата и кружев. На свету переливались драгоценные камни и жемчуг, а рядом красовались ленты, пуговицы, вышивка и прочие мелочи, без которых, как выяснилось, невозможно сшить приличный наряд.

Помощницы быстро сняли мерки со всех членов семьи, после чего началось самое страшное и одновременно завораживающе интересное — обсуждение фасонов.

Кузнецовы воспринимали происходящее спокойно. Они давно привыкли к местной моде и примерно представляли, чего от них хотят.

А вот Тарк впал в состояние лёгкого ступора.

Он с подозрением разглядывал рисунки, которые показывала модистка. Фасоны какие-то странные. Названия ещё страннее. А ткани?! Такую материю он вообще никогда в жизни не видел.

— Это что? — осторожно спросил он, ткнув пальцем в образец.

— Шёлк с добавлением синтетического волокна, — терпеливо пояснила модистка.

Тарк посмотрел на неё так, словно она только что сообщила, что ткань соткана из лунного света и волос единорога.

— А попроще название есть?

Модистка задумалась.

— Есть.

— И какое?

— Ткань.

Тарк тяжело вздохнул.

Похоже, объяснять ему что-либо было бесполезно. По крайней мере, в ближайшие пару часов.

Поддавшись на уговоры невесты, он в конце концов согласился на смокинг, хотя пока весьма смутно представлял, как именно должен в нём выглядеть. Кроме того, ему выбрали брюки со стрелками и бабочку вместо привычного шейного платка.

В глубине души Тарк всё никак не мог понять, почему одежда и еда в княжестве так сильно отличаются от того, к чему привыкли в остальном королевстве.

Нельзя сказать, что ему не нравилось. Скорее, всё происходящее вызывало удивление. Казалось, он попал в другой мир, где даже самые обычные вещи имели совершенно непривычный вид.

Он прекрасно помнил, во что была одета Мари, когда впервые её увидел. Штаны подчёркивали стройные ноги и изящную фигуру девушки, а сама она при этом совершенно не смущалась. Для женщин остальной части королевства подобный наряд был почти немыслимым.

И всё же больше всего Тарка поражала вовсе не одежда Мари.

Он никак не мог забыть, как эта совсем ещё молодая девушка разговаривала с его тестем. Спокойно, уверенно, без малейшего подобострастия. Чётко ставила перед ним задачи и ожидала их выполнения.

Вчера вечером к ним на ужин приходил Вепрев и подробно рассказывал о делах молодой княгини. Тарк слушал его, почти не притрагиваясь к еде. С каждым новым известием удивление маркиза только росло.

А душа при этом радовалась.

Как же, оказывается, король облажался! Женить Алекса именно на Мари — это надо было умудриться. Теперь Эдуарду о графстве можно было забыть. Причём не просто забыть, а поставить жирный крест, закопать его поглубже и сверху посадить дерево.

И желательно дуб. Чтобы уж наверняка.

Организацию свадебного торжества Мария взяла на себя лично.

За короткое время замок преобразился. Княгиня хотела, чтобы свадьба Тарка и Елены стала не просто очередным торжественным мероприятием, а настоящим праздником, который запомнится всем жителям княжества.

Большую столовую подготовили для приёма важных гостей. Помещение украсили в светлых, мягких тонах: на окнах появились лёгкие текстильные драпировки, стены дополнили декоративными композициями, а по залу расставили живые цветы. Их аромат наполнял помещение, придавая ему особую свежесть.

Мария долго осматривала результат, оценивая каждую деталь, после чего задумчиво вздохнула:

— Воздушных шариков не хватает.

— Чего? — переспросил Муромцев.

— Ничего. Забудьте.

Производство воздушных шариков в княжестве пока не наладили. Да и объяснять местным, зачем вообще на свадьбе нужны разноцветные резиновые шары, Мария не рискнула. Боюсь, после такого объяснения её окончательно сочли бы человеком с весьма своеобразными представлениями о праздничном оформлении.

Огромный стол стоял буквой «П» и был накрыт белоснежной скатертью. Удобные стулья с нарядными чехлами и лентами подчёркивали торжественность обстановки.

Но настоящим сердцем праздника стал бальный зал.

Именно здесь должны были проходить основные торжества: первый танец молодожёнов, выступления артистов, конкурсы и, конечно же, танцы.

Высокий потолок словно терялся где-то под крышей. По краям зала тянулись зеркальные колонны, поддерживающие балконы. На них разместили музыкантов, чтобы музыка разливалась по всему помещению и достигала даже самых дальних уголков.

Для простого народа столы накрыли прямо на площади перед замком. Никто не должен был чувствовать себя лишним на этом празднике.

Пригласили музыкантов, артистов и циркачей. Подготовили угощения, продумали развлечения и даже предусмотрели места для тех, кто захочет просто посидеть и посмотреть на происходящее.

Главный храм княжества тоже полностью подготовили к венчанию.

Мария хотела, чтобы свадьба стала настоящим праздником для всех — от знатных господ до последнего крестьянина. И, судя по оживлению на улицах, ей это удалось.

Рано утром в день свадьбы в дом Кузнецовых снова приехала модистка.

На этот раз слуги занесли в дом манекены с готовыми нарядами и быстро разнесли их по комнатам.

Леночку подняли ни свет, ни заря.

Невесту предстояло подготовить к торжеству, поэтому в дом прибыли служанки из замка. Они принесли всё необходимое для причёски и макияжа, разложили украшения и принялись за работу. Через некоторое время приехала и сама княгиня.

Елена страшно смущалась. Ещё бы! Перед ней стояла правительница княжества — человек, которому кланялись знатные господа и которого опасались те, кто имел несчастье попасть в её немилость.

Мария внимательно посмотрела на девушку и неожиданно улыбнулась.

— Лен, наши мужчины — лучшие друзья. Поэтому предлагаю тебе стать моей подругой. Пока единственной.

Елена растерялась.

Подругой княгини? Первого лица государства? Это была огромная честь. И столь же огромная ответственность.

— Давайте… — тихо произнесла она, покраснев от кончиков волос до самых пяток.

Мария рассмеялась.

— Давай. И обращайся ко мне на «ты». Просто Мария или Мари. «Вы» и «Ваше Величество» — только при посторонних.

— Хорошо… Мари.

Слово далось Елене с трудом, но княгиня одобрительно кивнула.

— Вот. Уже лучше. А теперь хватит нервничать. Сегодня ты не государственную границу охраняешь. Сегодня ты выходишь замуж.

Служанки сняли чехол с манекена.

В комнате на мгновение воцарилась тишина, а затем все дружно ахнули.

Платье было великолепным. Белоснежная ткань с лёгким перламутровым отливом казалась сотканной из морозного инея. Лиф украшало тончайшее кружево, прошитое серебряной нитью. Юбка была расшита мелкими бриллиантами, и стоило солнечному лучу коснуться ткани, как платье начинало искриться сотнями крошечных огней.

Для волос приготовили изящную диадему, украшенную жемчугом и мелкими бриллиантами.

К ней крепилась фата из воздушного фатина. По краю шла серебряная ажурная вышивка, отчего ткань казалась ещё легче и прозрачнее.

Елену облачили в свадебный наряд, сделали причёску и макияж. Служанки работали слаженно, стараясь не мешать друг другу. Одна поправляла складки платья, другая закрепляла фату, третья проверяла, ровно ли лежит диадема.

Когда девушку наконец подвели к зеркалу, она замерла.

Несколько секунд Елена просто смотрела на своё отражение, не в силах произнести ни слова. Она словно не узнавала себя. Перед ней стояла не застенчивая Леночка, которую она привыкла видеть каждое утро, а настоящая невеста. Красивая, нежная, почти сказочная.

— Ты просто красавица, — сказала Мария.

Елена улыбнулась своему отражению.

— Я… действительно такая?

— Конечно. А ты думала, я тебя из жалости замуж выдаю?

Елена рассмеялась, и напряжение немного отступило.

Мария протянула ей небольшой белый бархатный футляр.

— Держи. Маленький подарок.

Елена открыла коробочку и тут же зажмурилась.

На голубом атласе лежал комплект украшений: бриллиантовое колье, серьги, браслет, брошь, кольцо и шпильки, украшенные маленькими бриллиантами в форме розочек.

Служанки тут же взяли шпильки и дополнили ими и без того безупречную причёску.

Елена несколько мгновений молчала, не решаясь прикоснуться к драгоценностям.

— Это… безумно дорого, — наконец выдохнула она.

— И что?

— Но…

— Могу себе позволить сделать приятное своей подруге, — безапелляционно заявила Мария. — Надевай. Сегодня ты должна быть самой красивой и обаятельной девушкой. Это твоя свадьба.

Елена посмотрела на неё с благодарностью.

— Спасибо.

— А ещё я привезла тебе белое манто. На улице холодно. Не хватало ещё, чтобы невеста на собственную свадьбу явилась с синим носом.

Елена рассмеялась.

Кажется, страх понемногу отступал. И теперь, глядя на своё отражение, она уже не думала о том, сколько знатных людей соберётся на свадьбе и как правильно себя вести. Она просто ждала встречи с любимым.

Предсвадебную ночь Тарк провёл в замке. Жениху и невесте перед свадьбой ночевать под одной крышей было не положено.

Теперь Тарк стоял возле храма и нервно переминался с ноги на ногу. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным. Получалось плохо. Очень плохо.

Каждый раз, когда вдалеке появлялись люди, он вытягивал шею, надеясь увидеть невесту. Время тянулось мучительно медленно. Казалось, даже солнце решило сегодня лениво двигаться по небосводу исключительно из вредности.

Наконец раздался шум приближающегося экипажа.

Вдалеке показалась белоснежная карета с золотыми вензелями, запряжённая такими же белыми лошадьми. Их гривы были украшены красными розочками и лентами.

Следом двигалась ещё одна карета — немного проще.

Народ загомонил. Толпа зашевелилась. Все хотели увидеть невесту.

Из второй кареты вышли родители и брат Елены.

Михаил Алексеевич подошёл к белой карете. Гвардеец открыл дверцу и откинул небольшую лесенку. Кузнецов подал руку пассажирке.

Первой из кареты вышла княгиня.

Мария была одета в роскошное платье золотого цвета, струившееся по её фигуре мягкими складками. Волосы были уложены в высокую причёску, отчего она казалась немного старше своих лет, а макияж, наоборот, подчёркивал молодость лица. На плечи Мария накинула великолепную шубку из меха рыси.

Толпа ахнула.

Но Тарк почти не заметил реакции людей. Он смотрел на Елену, когда она вышла из кареты, у него буквально перехватило дыхание.

Маркиз застыл посреди площади. Если бы рядом оказался скульптор, тот мог бы смело начинать работу: поза, выражение лица и совершенно отсутствующая способность двигаться уже были обеспечены.

Его Леночка была прекрасна. Нежная, хрупкая, сияющая. Она казалась воплощением невинности и красоты.

Тарк вдруг понял, что все разговоры, волнения, подготовка и бессонная ночь стоили именно этого мгновения.

Он улыбнулся.

Елена увидела его и тоже улыбнулась. И мир вокруг на несколько секунд перестал существовать.

Тарк прошёл в храм. Михаил Алексеевич проводил дочь к жениху.

Обряд венчания проводил сам патриарх.

В храме царила торжественная тишина. Высокие свечи отбрасывали золотистые отблески на каменный пол, а аромат благовоний смешивался с запахом воска. Сквозь цветные витражи проникали солнечные лучи, окрашивая стены и колонны в мягкие оттенки синего, красного и золотого.

После молитвы и свадебных клятв патриарх взял обрядовый кинжал. Острым лезвием он сделал небольшие надрезы на ладонях Тарка и Елены. Несколько капель крови каждого стекли в ритуальную чашу. Затем патриарх соединил их ладони, приложив порезы друг к другу.

И произошло то, чего никто не ожидал.

В храме наступила оглушающая тишина.

Тарк почувствовал, как по телу пробежала волна тепла. Елена вздрогнула. А в следующее мгновение молодожёнов окутал серебряный свет. Сначала едва заметный, он быстро становился всё ярче, отражаясь от стен и витражей.

Патриарх от неожиданности даже отступил на шаг. Несколько человек в толпе ахнули. Кто-то прошептал молитву.

Серебряное сияние продолжалось несколько минут, а затем медленно погасло.

На запястьях Тарка и Елены появились брачные татуировки. Светло-зелёные нити переплетались с серебряными, складываясь в неповторимый узор.

Патриарх долго рассматривал рисунок, словно пытался убедиться, что глаза его не обманывают.

Затем поднял взгляд на молодых.

— Я никогда не видел ничего подобного. Только читал в древних книгах, что несколько тысяч лет назад такое происходило с истинными парами.

Он перевёл взгляд на окружающих.

— Это благословение богов.

По храму прошёл взволнованный шёпот. Шок испытали все. Кроме Марии.

Она смотрела на молодых спокойно, хотя внутри сердце билось значительно быстрее обычного. Примерно этого она и ожидала. Только Мария знала, что магия проснулась и теперь начинала всё чаще заявлять о себе.

А значит, впереди их ждало немало сюрпризов.

Свадебные гуляния продолжались три дня.

Три дня отдыха, веселья, музыки, танцев и радости. На площади выступали артисты и циркачи. Гремела музыка. Народ ел, пил, смеялся и танцевал. Для гостей в замке устраивали торжественные приёмы, а простые жители праздновали на площади.

Молодожёны почти не оставались наедине — каждый считал своим долгом поздравить их лично. Тарк и Елена принимали пожелания, улыбались, благодарили и старались запомнить каждого, кто подходил к ним.

К концу третьего дня жених и невеста, вероятно, уже мечтали не о продолжении праздника, а о возможности хотя бы час побыть вдвоём.

Но пришло время, и праздник закончился.

Снова начались трудовые будни.

После трёх дней безудержного веселья и беззаботности возвращаться к работе совершенно не хотелось. Но, как говорится: взялся за гуж — не говори, что не дюж.

Мария с трудом открыла глаза. За окном было ещё темно.

— Кто вообще придумал вставать так рано? — пробормотала она, глядя в потолок.

Ответа не последовало.

И это было особенно обидно.

Княгиня тяжело вздохнула, поднялась с кровати, привела себя в порядок и отправилась в столовую.

Завтрак оказался единственной причиной, по которой она не решила немедленно вернуться в постель.

Молочная рисовая каша с курагой и ароматный малиновый чай быстро вернули её к жизни. По крайней мере, настолько, чтобы она могла отличить документы от папок.

Через несколько минут Мария уже направлялась в кабинет. Примерно через четверть часа туда вошёл Вепрев.

Они поприветствовали друг друга и приступили к работе.

— Артём Геннадьевич, с управлением на местах мы с вами разобрались. Теперь займёмся производственными делами. Пришло время создавать министерства.

Вепрев сразу взял карандаш.

— Каждое министерство будет отвечать за своё направление. Так управлять государством станет значительно проще. Предлагаю начать с восстановления производств, развития сферы услуг и других необходимых отраслей. Нужно определить, какие министерства нам действительно нужны сейчас, и подобрать кандидатуры руководителей. Через неделю жду ваши предложения.

— Хорошо.

— Ну а теперь самый важный для меня вопрос на сегодняшний день.

Вепрев поднял глаза.

Мария выдержала паузу.

— Когда я наконец увижу автолёт?

Помощник улыбнулся.

— Так самый быстрый мы уже доставили.

Глаза княгини вспыхнули любопытством.

— Что?!

Она едва не вскочила с кресла. На лице появилось такое выражение, будто маленькой девочке наконец подарили куклу, о которой она мечтала несколько лет.

Мария глубоко вздохнула, пытаясь сохранить остатки княжеского достоинства.

— Ведите.

Она произнесла это максимально спокойно. Получилось почти убедительно.

Они вышли из кабинета и направились во внутренний двор замка. И там Мария увидела его.

Автолёт.

Он стоял в окружении гвардейцев и слуг, словно существо из другого мира. Фантазия человека, воплощённая в механике, облачённая в металл, пластик и ещё множество материалов, происхождение которых княгиня даже не представляла.

Корпус был обтекаемым и напоминал хищную птицу, приготовившуюся сорваться в свободный полёт. Отполированные металлические поверхности отражали небо и землю почти без искажений.

Колёса выглядели надёжной опорой для движения по земле, а блестящие диски напоминали щиты. Рисунок протектора казался сложным орнаментом, почти похожим на магические руны.

Лобовое стекло плавно переходило в крышу, открывая пассажирам великолепный обзор.

Мария медленно подошла ближе, стараясь рассмотреть каждую деталь.

— Я могу сесть внутрь?

— Конечно, — ответил довольно молодой мужчина, которого она прежде никогда не видела.

Он представился:

— Звонарь Василий Иванович, водитель-пилот автолёта. Прошу вас, Ваше Величество.

Он открыл дверь и пригласил княгиню в кабину.

Мария, которую трудно было удивить техническими устройствами, садилась в автолёт с каким-то совершенно несвойственным ей благоговением.

Это была не просто машина. Это был кусочек её прошлого мира и в какой-то мере — будущего её нового мира.

Рядом с ней на водительское место сел Василий. На заднем сиденье быстро устроился Вепрев.

Двери тихо закрылись.

Василий нажал несколько кнопок, провёл рукой по экрану. Автолёт ответил тихим рокотом. Двигатель заработал.

Мария улыбнулась.

— Предлагаю полетать. Дороги сейчас в таком состоянии, что ездить по ним — всё равно что умышленно убивать автолёт.

— А далеко можно?

— Куда угодно, в пределах возможностей машины.

Мария на мгновение задумалась.

— Тогда можно слетать в Первоград?

Василий кивнул. Нажал ещё несколько кнопок и провёл рукой по другому экрану.

Автолёт плавно поднялся вертикально над землёй примерно на пять метров.

Мария непроизвольно вцепилась в подлокотник.

А затем машина резко набрала высоту и скорость.

Замок быстро уменьшился. Златоград оказался внизу — неожиданно маленький.

Мария смотрела в окно и вспоминала полёты на самолётах в прежнем мире. Там города казались бесконечными. Здесь же Златоград по своим размерам напоминал небольшой районный центр.

Княжество с высоты птичьего полёта выглядело совершенно иначе.

Леса растекались золотыми и багровыми пятнами. Между ними извивались голубые ленты рек, вспыхивая серебром под лучами солнца. Дороги тянулись тонкими линиями, соединяя города и деревни. Озёра блестели среди лесов, а вдали угадывались морские просторы.

Всё княжество казалось живым организмом. Печи дышали дымом. Реки были его пульсом, дороги — кровеносными сосудами, а золотые осенние леса напоминали кожу, переливающуюся на солнце.

Мария невольно улыбнулась.

Она впервые видела своё княжество сверху. И вдруг поняла, насколько оно огромное. С земли расстояния казались вполне преодолимыми, но теперь, когда города и деревни проплывали под ними, становилось ясно: управлять такой территорией — задача не из простых.

Хорошо, что теперь у неё появился способ передвигаться быстрее.

Через час с небольшим автолёт приземлился на территории Первоградского замка.

Рёв двигателя услышали все.

Во двор начали выбегать люди: слуги, стражники, рабочие, любопытные жители.

Кто-то перекрестился. Кто-то застыл с открытым ртом. У кого-то в глазах читалось откровенное восхищение.

Представления людей о мире рушились прямо на глазах.

Что это? Железный конь? Птица? Дракон, которого приручили люди?

Железо не должно ездить само по себе. И уж тем более — летать. Оно должно лежать в кузнице, красное от жара, а потом становиться мечами, подковами и прочими полезными вещами.

А тут какая-то чертовщина.

— Это что за зверь такой? — с неподдельным интересом спросил Кузьмич, пробираясь сквозь толпу.

— Здравствуй, Кузьмич!

Мария выскочила из машины и направилась к нему.

— Это автолёт! Теперь я смогу облететь всё княжество и посмотреть, что и где делается. А главное — не придётся тратить месяцы на дорогу. До тебя из Златограда мы добрались всего за час с небольшим!

Кузьмич осторожно приблизился к машине. Протянул руку, коснулся корпуса и тут же отдёрнул пальцы. Потом снова потрогал, словно проверял, не обожжётся ли.

— Блестящая какая… Из чего же она сделана?

— Корпус из металла, — объяснил Василий. — А вообще, в ней много разных материалов. Сложно сразу всё объяснить.

Слуги и охранники тоже подошли ближе. Кто-то заглянул внутрь, кто-то осторожно потрогал колёса, а кто-то пытался понять, где у этого чуда находится душа.

Удивлению не было предела.

Мария с Вепревым пробыли в Первограде около часа.

Кузьмич уговорил их пообедать и заодно рассказать о последних событиях и успехах. Разговор получился оживлённым: старый знакомый княгини с интересом расспрашивал о происходящем в Златограде, а Мария, в свою очередь, выясняла, как идут дела в городе.

Обратно добрались так же быстро.

Когда автолёт появился над замком, на площади перед ним уже собралась толпа.

Люди всё ещё ждали, всматриваясь в небо. Судя по количеству собравшихся, слух о железной птице успел облететь весь город быстрее, чем сама машина.

Когда автолёт плавно опустился на землю, а из него совершенно живая и невредимая вышла княгиня, толпа разом выдохнула.

Мария посмотрела на людей и едва заметно улыбнулась.

Похоже, теперь слухов о железной птице в княжестве будет достаточно на несколько месяцев вперёд.

Мария и Артём Геннадьевич прошли в кабинет.

Княгиня сразу перешла к делу.

— Господин Вепрев, сколько у нас всего автолётов?

— Легковых — восемнадцать единиц. Грузовых — двадцать. Есть ещё пассажирские, типа автобусов, но я не помню точное их количество. А также большое количество комплектующих для сборки новых машин.

Мария удивлённо подняла брови.

— Так у нас ещё и грузовые есть? И мы ещё можем новые сделать?

— А как же.

Вепрев взял со стола карандаш и задумчиво покрутил его между пальцами.

— Сергей Ильич собирался совершить настоящую цивилизационную революцию, да не успел. Всё подготовил, но погиб. А без него дело не пошло. Ольга Ярославовна не смогла бы этим заниматься, а Михаил только палки в колёса вставлял. Вот всё и зависло.

Мария несколько секунд молчала. Потом улыбнулась.

— Ясно.

Она откинулась в кресле.

— Ну что же. Значит, цивилизацию в этот мир будем привносить мы.

Вепрев хмыкнул.

— Похоже на то.

— Водители-пилоты у нас, кроме Василия, есть?

— Нет. Не успели набрать людей.

— Тогда надо выбрать из местных парней тех, кто интересуется техникой, и начать их обучать.

Мария задумалась.

— Василий справится с обучением?

— Думаю, да.

— Отлично. Значит, у нас будет первая лётная школа.

Вепрев посмотрел на неё с лёгким сомнением.

— Лётная школа?

— Именно.

— А помещение у нас есть?

Мария задумалась.

— Теперь точно будет.

Вепрев усмехнулся. Похоже, княгиня не знала слова «невозможно».

После работы княгиня позвала Жульку и Гошу. Втроём они отправились к источнику.

Мария приходила сюда каждый день, несмотря на усталость и нехватку времени. Иногда ей казалось, что в сутках должно быть хотя бы тридцать часов. Желательно сорок, если учесть все государственные дела, встречи и прочие обязанности.

Здесь источник обучал её управлять магией и осваивать знания, которые она получила. Уже довольно уверенно у неё получалось работать с огнём и водой. Кроме того, источник в усиленном режиме обучал её ментальной магии.

— Ментальная магия нужна тебе в первую очередь для безопасности, — наставлял девушку Рат. — Сможешь ставить своим подчинённым ментальный блок, чтобы они не могли тебя предать или разгласить тайны.

Мария хмурилась. Ей совершенно не нравилась сама идея вмешательства в сознание человека. Но Рат был непреклонен.

— В мире, где тебя пытаются убить, ментальный блок может оказаться полезнее хорошего меча.

Сегодня они занимались по три часа. Час — огненная магия, час — водная, ещё час — ментальная.

Как говорил дух, источник был самым безопасным местом для обучения. Излишки магии он поглощал, а стены подземелья были настолько крепкими, что, по мнению Марии, могли выдержать даже ядерный взрыв.

Хотя проверять это на практике она почему-то не хотела.

Мария уже научилась формировать довольно крупные огненные шары. Получалось даже бросать их. Иногда — туда, куда планировалось. Иногда — в Жульку.

Собака на такие промахи смотрела с явным осуждением. В её взгляде читалось всё: от недоумения до вполне обоснованного желания потребовать от хозяйки компенсацию за моральный ущерб.

Водная магия давалась сложнее. Мария могла формировать ледяные сосульки и замораживать предметы. На живых существах пока не экспериментировала.

Рат считал, что торопиться не следует.

— А когда я закончу обучение огненной магии? — спросила однажды Мария. — Ведь именно с неё мы начали раньше всего.

Рат некоторое время молчал.

— Когда внутри тебя установится тишина и уверенность. Когда пламя начнёт откликаться, перестанет быть врагом и станет союзником. Тогда перейдём к следующему виду магии.

— То есть пока я ещё недостаточно спокойна?

— Ты сегодня четыре раза подожгла собственный рукав.

— Это случайность.

— Четыре раза.

Мария нахмурилась.

— Последний не считается. Там был ветер.

Рат тяжело вздохнул.

— Конечно.

— А если ещё у кого-нибудь проснётся магия? Мне привести этого человека сюда?

— Нет. Сюда могут приходить только Румские со своими фамильярами и питомцами.

Мария кивнула.

— Тогда что делать?

— Ты должна найти кристаллы-накопители. Их необходимо зарядить. С их помощью сможешь активировать другие источники.

— А как понять, какая магия у человека?

— Там же, где находятся кристаллы, должен быть специальный шар. Он определит и вид магии, и её уровень.

Рат немного помолчал.

— Мне осталось совсем немного. Когда я смогу выйти наружу, начнёт просыпаться магия в людях. Тебе понадобятся учителя.

— Где их взять?

— Потом подскажу.

Дух хитро усмехнулся.

— А пока можешь попробовать поставить первые ментальные блоки.

Мария насторожилась.

— На ком?

— У тебя есть узники?

Она кивнула.

— Вот на них и попробуй.

— Рат!

— Что?

— Ты сейчас предлагаешь мне экспериментировать на заключённых.

— Именно.

— Это вообще законно?

— Они заключённые. И ещё ты сама закон в княжестве.

— Очень убедительный аргумент.

Рат пожал плечами.

— Так ты избавишься от потенциальных врагов. Пусть лучше работают на тебя, чем ты будешь кормить их задаром.

Мария скептически посмотрела на него.

— И какую работу ты им предлагаешь?

— Навоз убирать.

— Романтика.

— Зато полезно. И нож в спину никто не воткнёт.

Мария поморщилась.

— А если ментальное воздействие будет неудачным?

— Ничего страшного.

Рат говорил это настолько спокойно, что Марии стало не по себе.

— Арестантов станет меньше.

— Ты ужасный учитель.

— Зато эффективный.

Дух помолчал и добавил:

— Завтра начну учить тебя стирать память. Частично или полностью.

На этот раз Мария даже не нашлась, что ответить.

Магическое обучение давалось нелегко. Очень нелегко. И девушке, и Жульке доставалось по полной программе.

Обожжённые руки. Подпаленная шерсть собаки. Испорченная одежда.

После занятий водной магией становилось не лучше: появлялись ожоги от холода, ледяные порезы, царапины, сбитые колени и локти.

Жулька после особенно неудачного занятия однажды посмотрела на Марию таким взглядом, будто всерьёз рассматривала возможность написать жалобу в общество защиты животных. Причём, судя по выражению её морды, жалоба должна была быть коллективной.

Мария прекрасно её понимала.

Но был один странный момент.

Каждое утро они просыпались совершенно здоровыми. Ни ожогов, ни царапин, ни синяков, ни каких-либо других следов вчерашних тренировок. Будто ничего и не происходило.

Мария сначала решила, что это очередное свойство источника.

А потом подумала, что, возможно, именно поэтому Рат так спокойно относился к их экспериментам.

Если источник мог исцелять последствия обучения, то у неё появился шанс освоить магию, не превратившись в ходячий ожог с подпалённой собакой на поводке.

Правда, Жулька явно считала иначе.

По крайней мере, каждый раз, когда Мария звала её на очередное занятие, собака начинала подозрительно пятиться к двери.

И чем радостнее звучал голос хозяйки, тем быстрее Жулька вспоминала, что у неё внезапно появились неотложные дела в совершенно противоположной стороне.

Глава 3. За воротами прошлого.

Королевство Гарнирузия. Особняк Максимилиана Ситроина

Выздоровление Эллы Ситроин шло тяжело. Если откровенно, никакого полноценного выздоровления не наблюдалось вовсе.

Синяки постепенно исчезали, ссадины затягивались, но мучительная боль внизу живота не отступала. День за днём маркиза становилась всё слабее и бледнее, словно кто-то невидимый медленно вытягивал из неё последние силы. Иногда ей казалось, что даже дыхание требует слишком много усилий.

Лекари разводили руками. Они назначали отвары, порошки, компрессы, многозначительно вздыхали и качали головами. Некоторые даже умудрялись выглядеть чрезвычайно умными, произнося совершенно бесполезные фразы. На этом их искусство, как правило, заканчивалось.

Маркиза таяла на глазах. Почти никого это не волновало.

Кроме Дага.

Максимилиан же продолжал упиваться собственным горем, запираясь в кабинете с очередным кувшином вина. После известия о смерти сына он перестал ходить на службу. Его отец, Джордан Ситроин, первый советник короля, поначалу пытался заставить сына взять себя в руки, но довольно быстро отказался от этой затеи. Особых отеческих чувств к четвёртому сыну Джордан никогда не испытывал. А после гибели Тарка к раздражению добавилось ещё и презрение.

Когда-то Максимилиан женился вопреки воле отца. По любви. По крайней мере, именно так он тогда утверждал, с горящими глазами и выражением лица человека, которому весь мир обязан счастьем его избранницы.

Вот только великая любовь почему-то закончилась почти сразу после свадьбы. Муж охладел к жене, перестал интересоваться её делами, а сына чаще ругал, чем хвалил. Возвращаясь со службы, он запирался в кабинете, открывал очередной кувшин вина и погружался в собственные переживания. Наверное, его любовь утонула в вине. И, судя по количеству пустых кувшинов, плавать она совершенно не умела.

А вот горе, похоже, оказалось прекрасным пловцом. Оно не только держалось на поверхности, но и регулярно требовало добавки.

Утро выдалось серым и промозглым.

Осень уже окончательно вступила в свои права. За окнами моросил мелкий дождь, ветер гнал по саду мокрые листья, а небо нависало над крышами особняка тяжёлой свинцовой крышкой. Казалось, ещё немного — и кто-нибудь непременно попробует её приподнять, чтобы посмотреть, что творится внутри.

Элла лежала в постели. Лоб покрывала испарина, дыхание было тяжёлым, прерывистым. Температура стремительно повышалась, и вскоре женщина начала бредить.

— Тарк… — едва слышно прошептала она. — Сынок…

Дверь бесшумно открылась. В комнату вошёл Даг.

Он сразу заметил нездоровый блеск её глаз. Подошёл к кровати, положил ладонь на лоб и замер.

Горячая. Слишком горячая.

На лице мужчины на мгновение отразился настоящий страх. Он никогда прежде не видел Эллу такой беспомощной. Даже после жестокого избиения она пыталась держаться, находила в себе силы улыбнуться или произнести несколько слов. Теперь же женщина лежала неподвижно, словно сама жизнь постепенно отступала от неё.

— Нет… — тихо произнёс он. — Только не ты.

Даг привык принимать решения быстро. Особенно когда от них зависела жизнь человека, который был ему дороже собственной.

Он поспешно замотал Эллу в одеяло, осторожно поднял на руки и направился к выходу.

— Даг… — пробормотала женщина, не приходя в себя. — Куда?..

— Туда, где тебе помогут.

Больше он ничего не объяснял.

Во дворе мужчина погрузил её на своего коня, сам сел позади, придерживая женщину одной рукой, а другой взял поводья.

— Держись, Элла.

Конь рванул с места.

Через несколько минут особняк остался позади.

Даг гнал лошадь из города, не обращая внимания ни на дождь, ни на грязь, ни на холод. Ему было совершенно всё равно, что скажут слуги, что подумает Максимилиан и сколько объяснений потом придётся давать. Если кто-нибудь решит обвинить его в самоуправстве, пусть сначала попробует догнать.

Сейчас существовало только одно — успеть. Успеть спасти любимую женщину.

Конь летел вихрем, разбрызгивая копытами грязь. Ветер хлестал по лицу, забирался под воротник, пробирал до костей. За спиной в утренней дымке постепенно исчезали городские стены.

Впереди расстилалось поле. Чёрная вспаханная земля казалась бесконечной. Её мрачный цвет удивительно точно соответствовал настроению Дага.

Он крепче прижал к себе женщину.

— Только бы успеть… Только бы ты не умерла…

Вдали показалась деревня. Небольшая, затерявшаяся среди полей и леса.

Для Дага она сейчас выглядела островком надежды посреди бушующего моря отчаяния.

На самом краю деревни, там, где редкие огороды постепенно переходили в тёмную стену леса, стояла изба знахарки.

Местные жители называли её ведьмой. Аграна на это не обижалась. Она вообще считала, что если человек способен одним словом заставить сельского мужика перестать храпеть после трёх кружек самогона, то некоторое уважение он вполне заслуживает.

Изба не выглядела ветхой. Напротив, двор был ухожен. Между грядками пролегали дорожки, выложенные плоскими булыжниками, по обеим сторонам росли поздние цветы. Под навесом висели пучки трав, коренья и связки сушёных ягод. На деревянном столике возле стены стояли глиняные горшки, а рядом лежала небольшая стопка аккуратно сложенных полотенец.

Из трубы тянулся тонкий сизый дым.

В воздухе смешивались запахи древесины, трав, ягод и чего-то терпкого, горьковатого. Здесь словно сама жизнь пахла лекарством.

Изба стояла на границе двух миров — человеческого и лесного, привычного и тайного. За её оградой начиналась чаща, в которой даже днём царил полумрак. Ветви деревьев переплетались над узкой тропой, а влажная земля пружинила под ногами.

Даг остановил коня у калитки, осторожно поднял Эллу на руки и понёс к дому.

— Аграна! Открывай! Это я — Даг!

Внутри послышались шаги. Дверь распахнулась.

На пороге стояла женщина лет сорока. Достаточно привлекательная, крепкая, с цепким взглядом карих, почти чёрных глаз. Одета она была просто: белая рубаха, тёмная юбка из грубого домотканого полотна и фартук. Волосы убраны под платок, несколько непослушных прядей выбились возле висков.

— Даг? — удивилась Аграна. — Что случилось?

— Помоги. Элла умирает.

Мужчина произнёс это настолько обречённо, что знахарка даже не стала задавать лишних вопросов.

— Клади её сюда.

Она указала на широкую лавку, застеленную чистым полотном.

Даг уложил Эллу и отступил. Аграна откинула одеяло, подняла рубаху и внимательно осмотрела тело женщины. Её пальцы осторожно прошлись по рёбрам, животу, плечам. На мгновение знахарка задержалась возле старых синяков, затем нахмурилась.

— Её били, — тихо сказала она.

Даг сжал кулаки.

— Очень жестоко.

— Это я вижу.

Аграна вытерла чистой тканью пот со лба Эллы, а затем осторожно прикоснулась к низу живота. Женщина тут же дёрнулась и застонала.

Знахарка помрачнела.

Она ещё раз проверила живот, прислушалась к дыханию больной, затем выпрямилась и посмотрела на Дага.

— Теперь мне всё ясно.

— Что с ней?

— Уходи.

— Нет, - твердо ответил мужчина.

— Даг!

— Я останусь.

Аграна смерила его взглядом.

— Ты будешь мешать. Уходи и приходи через три дня.

Мужчина тяжело сглотнул.

— Она будет жива?

Знахарка не сразу ответила. Её взгляд снова скользнул по неподвижной женщине.

— Если будешь выполнять всё, что я скажу, — будет. Но детей она больше не сможет иметь. Ей сильно отбили внутренние органы. Очень сильно.

Даг опустил голову.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. За окном шумел дождь, а где-то в глубине избы потрескивали поленья.

— Значит, я должен был раньше… — начал он.

— Должен был раньше что? — резко перебила Аграна. — Убить всех, кто её обижал? Так, может, и следовало. Только сейчас от твоих сожалений пользы не больше, чем от дохлой мыши в лечебном отваре.

Даг поднял глаза.

— Я вернусь через три дня.

— Вот и возвращайся. А теперь дай мне работать.

Он ещё раз посмотрел на Эллу, словно пытался запомнить каждую черту её лица, затем медленно вышел.

Но из деревни не уехал. В центре села Даг постучал в одну из изб. Дверь открыл высокий детина, удивительно похожий на него самого. Только лицо у того было попроще, а улыбка — пошире.

— Даг?

— Привет, братец. На постой дня на три пустишь?

— А как же! — усмехнулся тот. — Я тебе всегда рад.

Братья обнялись и вошли в дом.

Три дня оказались нестерпимо длинными.

Даг помогал брату по хозяйству: таскал воду, чинил изгородь, колол дрова, возился с лошадьми. Делал всё, что угодно, лишь бы не сидеть без дела. Потому, что стоило ему остановиться, как мысли тут же возвращались к Элле.

Жива ли она? Лучше ли ей? Смогла ли Аграна сбить температуру? Каждый вопрос был словно заноза. И ни один не давал покоя.

Ночами мужчина долго лежал без сна, глядя в потолок. Он знал, что никогда не сможет быть с этой женщиной. Она — маркиза. Он — всего лишь её охранник.

Но рядом с ней быть, оберегать её, защищать от беды — этого ему никто запретить не мог. И пока Элла была жива, ему было достаточно и этого. По крайней мере, он пытался себя в этом убедить.

В назначенное время Даг стоял возле дома Аграны.

Дверь открылась. На пороге появилась Элла. Она стояла на собственных ногах, но всё ещё была очень бледной. Под глазами залегли тени, движения оставались осторожными. Женщина выглядела так, словно каждый шаг давался ей с трудом, однако в её глазах уже не было прежней лихорадочной мутности.

За ней вышла Аграна с корзиной.

— Держи, Даг.

Она передала ему корзину.

— Вот эти отвары будешь давать ей три раза в сутки семь дней. А эти травы заваривай ещё десять дней.

Знахарка посмотрела на Эллу.

— И никаких нагрузок. Никаких нервов. Хорошо есть, спать и беречь себя.

Элла слабо усмехнулась.

— Постараюсь.

— Не постараешься. Будешь выполнять.

— Хорошо.

— Вот теперь правильно.

Даг помог женщине сесть на коня.

Обратная дорога заняла больше времени. В этот раз он не гнал лошадь во всю прыть. Элла была ещё слишком слаба. Кроме того, ему хотелось как можно дольше чувствовать её рядом. Живую. Тёплую. Настоящую. Он осторожно придерживал её за талию.

Элла не сопротивлялась. И впервые за долгое время позволила себе просто расслабиться. Рядом с Дагом она почему-то чувствовала себя защищённой. Может быть, потому что он никогда не обещал ей невозможного. Просто оставался рядом, когда остальные отворачивались. Иногда это значило гораздо больше, чем красивые слова.

Когда они вошли в особняк, их встретила оглушающая тишина.

Элла остановилась посреди холла. После нескольких дней в деревенской избе просторный дом казался особенно холодным и пустым. Даже привычный запах воска, полированного дерева и дорогих духов теперь вызывал странное чувство отчуждения.

— Кто-нибудь есть?

Из глубины дома послышались шаги. В холл вошли заплаканная кухарка и лакей. Увидев маркизу, оба застыли, словно перед ними возник призрак.

Элла сразу поняла: случилось что-то страшное.

— Что произошло?

Лакей опустил голову.

— Господин умер.

— Что?..

— Сегодня утром, — всхлипнула кухарка Грейс. — Упал с лестницы, когда шёл с очередным кувшином вина.

Элла побледнела.

— Как?

— Сломал шею. Смерть наступила мгновенно. Так сказал лекарь.

Женщина пошатнулась. Даг успел подхватить её под локоть.

— Где он?

— В своей спальне.

Грейс вытерла слёзы.

— Мы уже собирались посылать за его отцом. Надо ведь похороны организовать…

Элла закрыла глаза. Странное чувство охватило её. Она не испытывала ни горя, ни облегчения. Только пустоту.

Максимилиан был её мужем. Когда-то она его любила. Когда-то верила, что именно с ним будет счастлива. Но тот человек давно исчез. Осталась лишь тень, пропитанная вином, злостью и равнодушием.

И всё же смерть — даже смерть человека, причинившего столько боли, — не могла оставить её совершенно равнодушной. Где-то глубоко внутри шевельнулось воспоминание о молодом Максимилиане, о его улыбке, о первых признаниях, о той жизни, которую она когда-то считала счастливой.

Увы, воспоминания не умели возвращать людей. Они лишь напоминали, какими те могли быть.

— Я займусь похоронами, — неожиданно спокойно произнёс Даг. — Мне понадобятся деньги.

Элла посмотрела на него.

— Да. Хорошо. А я извещу свёкра.

Она немного помолчала, затем добавила:

— Пойдём в кабинет.

Они поднялись на второй этаж, но возле двери Элла остановилась.

— Даг.

— Да?

— Я хочу попросить тебя ещё об одной услуге.

— Всё, что угодно.

— Найди покупателя на дом.

Даг нахмурился.

— Вы собираетесь продавать его?

— Да. Я соберу свои вещи. После похорон уеду в Румское графство. И, скорее всего, останусь там.

Мужчина внимательно посмотрел на неё.

— Конечно, я всё сделаю.

Он помолчал, словно решаясь произнести нечто давно обдуманное.

— И я поеду с вами.

Это прозвучало не как предложение. Как решение.

Элла впервые за долгое время улыбнулась.

— Спасибо.

Ей было страшно. Очень страшно. Ехать одной так далеко она не хотела. А Даг… Верный охранник? Друг? Или человек, которому она могла доверить свою жизнь? Пожалуй, последнее было ближе всего к истине.

Даг ушёл заниматься похоронными делами, а Элла поднялась в свои покои.

Горничная уже приготовила чёрное платье. Помогла хозяйке переодеться, поправила воротник и аккуратно застегнула пуговицы. Затем вышла, оставив маркизу одну.

Элла закрыла дверь. И сразу принялась собираться. Несколько платьев, сорочки, бельё, тёплая одежда. Затем драгоценности. Она складывала вещи спокойно и методично, стараясь не думать о том, что оставляет позади.

После этого направилась в кабинет мужа.

В помещении стоял привычный запах вина. На столе лежали бумаги, возле кресла громоздились пустые кувшины. Элла невольно задержала на них взгляд.

Даже теперь Максимилиан умудрился оставить после себя беспорядок.

Она подошла к письменному столу, опустилась на колени и открыла тайник. Внутри лежали деньги. Золото. Серебро. Элла забрала всё. Не из жадности. Из необходимости.

Она прекрасно понимала: начинать новую жизнь без средств будет практически невозможно. А рассчитывать на помощь Ситроин после последних событий было бы примерно так же разумно, как доверить волку охранять курятник.

Все собранные вещи она сложила в большой дорожный мешок, а деньги спрятала отдельно, в потайной нише.

Только после этого позволила себе выдохнуть. Теперь оставалось самое неприятное. Свёкор.

Элла вышла на улицу и села в первый попавшийся экипаж. Назвала адрес первого советника короля и откинулась на спинку сиденья.

«А пустит ли меня свёкр?»

Последний раз, когда она была у него, её практически выставили за дверь. Тогда она просила помочь найти Тарка. Сейчас просить предстояло лишь разрешения похоронить его сына. Хотя, если подумать, даже это звучало довольно странно.

«Если откажет — похороню Макса в нашем семейном склепе. Не маленький. Места хватит».

Решив это, Элла почувствовала себя немного спокойнее. Будь что будет.

Через некоторое время карета остановилась у особняка Ситроин. Элла расплатилась с извозчиком и направилась к воротам. Охранник, стоявший на посту, увидев её, нагло ухмыльнулся.

— Опять пришла, дамочка? Хочешь ещё раз ступеньки задом посчитать? Могу устроить.

Элла даже не посмотрела на него.

— Передайте господину Джордану Ситроин, что я пришла по поводу похорон его сына, Максимилиана.

Она говорила спокойно, с достоинством. Стражник явно рассчитывал увидеть страх. Не дождался.

— Ждите.

Через десять минут он вернулся.

— Его сиятельство сказал, что такого сына у него нет.

Элла замерла.

— Что?

— И ещё приказал, чтобы через две недели вы освободили дом.

Несколько секунд женщина молчала.

Затем подняла голову.

— Передайте его сиятельству, что мужа я похороню в семейном склепе. А дом освобождать не собираюсь. Это дом моих родителей. Его сиятельство не имеет к нему никакого отношения.

Она развернулась и ушла. Высоко поднятая голова иногда была единственным оружием, которое оставалось женщине. И, судя по всему, весьма действенным. По крайней мере, для сохранения собственного достоинства.

В тот же день Элла передала Дагу свои вещи.

На следующий день состоялись похороны.

Холодный осенний ветер гулял между каменными стенами семейного склепа. Откуда-то снаружи доносился шелест листьев, а редкие капли дождя глухо ударяли по каменным плитам.

У саркофага Максимилиана стояли только четверо. Его вдова, Даг, кухарка Грейс и лакей. Никто из Ситроин не пришёл.

Элла смотрела на каменный саркофаг и чувствовала внутри лишь усталость. Она хоронила не любовь. Она хоронила прошлую жизнь.

Возможно, когда-то Максимилиан был достоин её чувств. Возможно, когда-то они действительно могли стать счастливыми.

Но прошлое не возвращалось. А настоящее требовало от неё сил, которых почти не осталось.

Когда церемония закончилась, Элла медленно повернулась к выходу. Она не оглянулась.

Через пять дней дом был продан. В тот же день Элла и Даг покинули город.

В карете вместе с ними ехал Гор — верный друг Дага.

Путь они выбрали не основной.

Выехав из столицы, сразу же свернули на старую дорогу, которая шла параллельно главному тракту. Ею почти никто не пользовался. Когда-то здесь проходили торговые обозы, путешественники и почтовые экипажи, но со временем дорога пришла в запустение. Теперь она служила разве что охотникам, да тем, кому по каким-либо причинам не хотелось встречаться с любопытными людьми.

Элла опасалась погони. Она прекрасно понимала, что Ситроин рано или поздно узнает о продаже дома и попытается выяснить, куда она отправилась. Поэтому Даг на глазах у людей, присутствовавших на похоронах, заявил, что собирается на южную границу. После похорон у вдовы он больше не появлялся, а душеприказчику на вопрос, куда она собирается, Элла ответила, что едет к дальним родственникам на восток.

Это была почти правда. Троюродная сестра у неё действительно жила на востоке, но ехать туда Элла не собиралась.

Еда была собрана с запасом. Чтобы не останавливаться в придорожных поселениях, друзья периодически менялись на козлах и старались двигаться даже ночью. Иногда приходилось устраивать короткие привалы, чтобы дать лошадям отдохнуть, но надолго они нигде не задерживались.

Дорога тянулась день за днём.

Элла почти перестала понимать, какой сегодня день. Утро сменялось вечером, вечер — ночью, а за окнами кареты мелькали бесконечные поля, редкие деревушки и лесные массивы.

Но где-то глубоко внутри крепла странная уверенность: как только они попадут в Румское княжество, всё изменится.

Там она найдёт сына. И там, наконец, сможет перестать бояться. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.

Джордан Ситроин не выдержал. Он отправился в дом невестки на два дня раньше назначенного срока.

Карета остановилась у ворот. Советник вышел и поднялся на крыльцо. Его гвардеец постучал.

Дверь открыл незнакомый мужчина.

Джордан нахмурился.

— Где моя невестка?

— Продала мне этот дом почти две недели назад.

— Что?!

— Дом был оформлен на госпожу Ситроин. Все документы в порядке.

— Да какое она имела право?!

Новый хозяин спокойно посмотрел на первого советника короля.

— Судя по документам, полное.

Джордан на секунду потерял дар речи.

Мужчина продолжил:

— Если у вас всё, позвольте я закрою дверь. Холодно.

И дверь захлопнулась прямо перед носом первого советника. Джордан несколько секунд смотрел на неё. Потом медленно выдохнул.

Спорить с этим человеком действительно было бессмысленно. Оставалось найти Эльвиру. Эллу. И забрать деньги.

Он снова постучал.

Дверь приоткрылась.

— Моя невестка не сказала, куда уехала?

— На восток, — ответил хозяин. — У неё там сестра.

Дверь снова закрылась.

«Восток…»

Джордан поморщился. Восток был огромен. И искать там одну женщину — занятие, способное превратить жизнь любого нормального человека в сплошное нервное расстройство.

«Ладно. Дам задание Тетчеру. Пусть ищет эту змею».

Вернувшись во дворец, Джордан сразу направился к Томасо Тетчер.

Глава тайной канцелярии, как обычно, сидел за столом, погребённый под бумагами. На столе возвышались стопки донесений, отчётов и писем. Казалось, если вытянуть из-под них одну бумагу, вся канцелярия рухнет, погребая заодно и своего начальника.

— Томасо, мне нужна твоя помощь.

Тетчер поднял глаза.

— Если смогу — помогу.

— У меня умер младший сын. Его вдова исчезла. Возможно, уехала на восток. Там живёт её сестра.

Томасо внимательно посмотрел на него.

— Имя сестры?

— Не знаю.

— Фамилия?

— Тоже.

Тетчер несколько секунд молчал.

Потом посмотрел на Джордана так, словно перед ним стоял человек, который только что предложил найти иголку в стоге сена, не сообщив, в каком именно стоге она лежит.

— Соболезную, — сухо сказал он. — Поискать вашу невестку могу. Но сведений практически нет. Найти её будет крайне сложно. Гарантировать результат не могу.

— Просто ищи.

Джордан развернулся и вышел. Тетчер проводил его взглядом.

«Что-то мне совершенно не хочется искать Эльви… Эллу».

Он усмехнулся.

«И я даже догадываюсь, куда она поехала».

Скорее всего, в Румское княжество. И совершенно точно — не на восток.

«Пусть ищет. Мешать ей я не стану. Но видимость работы создать придётся».

Тетчер позвонил в колокольчик и вызвал одного из помощников. Причём самого тупого и неудачливого.

Если уж кому-то и предстояло несколько месяцев безрезультатно искать неизвестную женщину на огромной территории, то лучшей кандидатуры просто не найти.

— Разыщи сестру маркизы Эллы Ситроин, — приказал Тетчер и выдал подчинённому исходную информацию.

Помощник вытянулся по стойке.

— А если у неё несколько сестёр?

Тетчер прикрыл глаза.

— Тогда начни с первой.

Когда помощник ушёл, глава тайной канцелярии открыл другую папку. Там лежали сведения о Румском графстве. Его взгляд задержался на нескольких строках.

«А ещё надо послать человека к тоннелю».

Если Элла действительно направится туда, Тетчер хотел знать об этом. Не для Джордана. По крайней мере, пока.

Иногда информация была ценнее золота. Особенно та, которую никто не считал нужным искать.

Старая дорога, по которой ехали беглецы, проходила через густой лес.

Когда-то она была оживлённой. Теперь же почти утонула в тишине и забвении.

С двух сторон над дорогой нависали могучие деревья. Голые корявые ветви переплетались высоко над головами, превращая путь в мрачный природный тоннель. Стволы покрывал тёмный влажный мох, а среди корней пробивались редкие кусты с потемневшими от осенних холодов листьями.

Сквозь просветы в кронах проглядывало серое небо.

Иногда вдоль дороги попадались покосившиеся столбы-указатели. Надписей на них давно уже не было видно. Некоторые лежали в траве, другие почти полностью скрылись под мхом.

Тишину нарушали только крики птиц, скрип колёс и шорох опавших листьев под копытами лошадей.

Дорога промёрзла. Снега ещё не было, но земля уже стала твёрдой, словно камень. Колёса кареты то и дело подпрыгивали на корнях, а лошади осторожно обходили коряги и выбоины, которые создала сама природа в отсутствии человека..

В этом лесу они провели восемь дней.

Запасы провизии подходили к концу. Элла начала тревожиться. Им ещё предстояло пересечь графство, а оно, судя по словам Дага, было далеко не маленьким.

Но к вечеру лес наконец расступился.

Перед путниками открылась широкая равнина. Дорога уходила к перешейку, ведущему к тоннелю Румского графства.

— Ещё два дня, — сказал Даг.

Элла кивнула.

Она была измучена дорогой. Устала от холода, от постоянного напряжения, от страха, который не отпускал её ни на минуту. Но вместе с тем впервые за много дней почувствовала облегчение. Почему-то она была уверена: стоит пересечь границу графства — и всё будет хорошо.

На ночь решили остановиться у самой кромки леса, на небольшой поляне.

Гор отправился в лес добыть дичь. Даг остался возле кареты. Элла долго молчала, а потом тихо спросила:

— Даг, может, тебе всё-таки стоит пойти с Гором? Я бы одна подождала.

Мужчина даже не улыбнулся.

— Даже не думайте, ваше сиятельство.

— Даг…

— Я вас одну не оставлю.

Элла посмотрела на него.

— Даг, зови меня просто Элла. Я для тебя больше не хозяйка.

Мужчина несколько секунд внимательно смотрел ей в глаза.

И женщина впервые заметила, сколько в его взгляде невысказанного. Сколько лет молчания, сдержанных чувств и надежд, которым он никогда не позволял стать чем-то большим.

Он любил её. Возможно, любил уже много лет. Просто никогда не позволял себе надеяться.

Даг медленно кивнул.

— Хорошо, Элла.

Её имя в его устах прозвучало непривычно мягко. У женщины болезненно сжалось сердце. С юных лет она грезила именно этим мужчиной.

Но потом появился Максимилиан. Уверенный в себе аристократ с прекрасными манерами, яркой внешностью и красивыми ухаживаниями.

На какое-то время Элла забыла о своей юношеской любви.

А после свадьбы всё изменилось. Максимилиан стал холодным, затем чёрствым, а позже и вовсе грубым. Единственным настоящим утешением для неё оставался сын.

И теперь сына искал не его отец. Его искал Даг. Мужчина, которого она когда-то любила. Чувства к нему вернулись не сегодня и даже не вчера. Просто раньше Элла не позволяла себе их признать.

Она была замужем. Маркизой. У неё были обязанности.

Теперь же прошлое осталось позади. Муж умер. Дом продан. А впереди оставалась только одна цель. Найти Тарка. А что будет потом… Об этом Элла пока боялась даже думать.

Гор вернулся с большой тушей косули и двумя зайцами.

— На несколько дней хватит, — заявил он, бросая добычу возле костра.

Даг посмотрел на него.

— Если только ты сам всё не съешь.

— Я человек скромный.

— Именно поэтому у тебя в руках сразу три туши.

— Это скромность с запасом.

Элла впервые за много дней рассмеялась. Смех получился тихим, но настоящим.

Гор довольно усмехнулся, словно именно ради этого и старался.

Мужчины быстро разделали добычу. Развели ещё один костёр, поставили над огнём котелок. Тепло постепенно разогнало холод. Над поляной поплыл аппетитный запах жареного мяса, смешиваясь с ароматом дымящейся древесины.

На несколько дней еда была обеспечена. Оставалось только ехать.

На четвёртые сутки путники наконец подъехали к тоннелю. И замерли.

Проход был перекрыт массивными воротами. Перед ними стояли три телеги.

Возле ворот находился один стражник. И выглядел он так, словно случайно забрёл сюда из другого мира. В руках он держал непонятный предмет. На плече висело оружие — тоже совершенно незнакомое. Меча не было.

Одежда выглядела ещё страннее: брюки и куртка болотного цвета, покрытые пятнами, высокие ботинки и кепка с непонятной эмблемой.

Элла невольно нахмурилась. Даг положил руку на рукоять кинжала.

Стражник подошёл к первой телеге и проверил документы. Затем поднял непонятное устройство и направил его по очереди на каждого пассажира.

— С какой целью едете в княжество? — спросил он.

Крестьянин, сидевший на козлах, нервно смял шапку.

— Домой возвращаемся. Весточку получили, что всё изменилось в графстве и нам надо возвращаться.

— Теперь не графство, а княжество, независимое государство, - уточнил страж, - Родственники в княжестве есть?

— Конечно.

— Кто может подтвердить вашу личность?

— Сестра в столице живёт. А брат — в деревне под Лесоградом.

Стражник кивнул.

— Ждите.

Он отошёл.

Через минуту вернулся и повторил процедуру с пассажирами второй телеги.

Элла наблюдала за ним с растущим беспокойством.

Наконец очередь дошла до их кареты.

Стражник подошёл.

— Добрый день. Сержант Привальцев. Документы, господа.

Они быстро протянули бумаги. Сержант изучил их, затем поднял странное устройство.

— С какой целью решили посетить Румское княжество?

Раздался тихий щелчок. Потом второй. Третий.

Элла почувствовала, как напряглись мышцы спины.

— У меня пропал сын, — спокойно сказала она. — Он приезжал в конце лета со сборщиками налогов. Его зовут Тарк Ситроин.

Сержант посмотрел на неё внимательнее.

— И вы решили отправиться за ним?

— Да.

Она сделала короткую паузу.

— Мне сказали, что его убили разбойники. Но материнское сердце говорит, что он жив.

Последние слова дались ей особенно тяжело.

Перед глазами на мгновение возникло лицо сына. Живое, улыбающееся. Совсем ещё мальчишка.

Хотя разум говорил одно, сердце отказывалось верить в смерть.

Сержант молча посмотрел на неё. Затем забрал документы и ушёл.

Первая телега уже проехала. Вторая тоже. Последняя повозка миновала ворота.

А их карета всё стояла. Десять минут. Двадцать. Тридцать.

Элла начала нервничать. Сначала она просто смотрела на ворота, затем на стражника, потом снова на ворота. В какой-то момент ей захотелось спросить, не собираются ли они впустить её в княжество до наступления следующего столетия.

Через сорок минут Даг тихо произнёс:

— Спокойно.

— Я спокойна.

— Вы уже три раза поправили платье.

— Оно плохо лежит.

— Оно лежит прекрасно.

— Тогда я просто нервничаю.

— Это я заметил.

Элла бросила на него сердитый взгляд. Даг едва заметно улыбнулся.

Наконец ворота снова заскрипели.

Сержант вышел. В руках он держал их документы. Подошёл к карете и молча вернул бумаги.

Элла едва заметно выдохнула.

— Проезжайте.

Ворота начали медленно открываться.

Но прежде, чем карета тронулась, сержант остановил их.

— Вам необходимо ехать в Златоград.

Элла нахмурилась.

— Зачем?

Сержант посмотрел на неё совершенно серьёзно.

— К Великой княгине Марии Петровне Румской.

Даг и Элла переглянулись.

И почему-то оба почувствовали, что их путешествие только что сделало очень неожиданный поворот.

Причём, судя по выражению лица сержанта, поворот этот был не последним.

Глава 4. Встреча.

Карета несла Эльвиру в Златоград, покачиваясь на ухоженной дороге и мерно поскрипывая колёсами. Путники давно перестали удивляться одному только слову «княжество». Слишком многое здесь не укладывалось в привычную картину мира, а попытки объяснить происходящее исключительно местными причудами становились всё менее убедительными.

Особенно странным казалось то, что жители называли княжеством территорию, которую в Гарнирузии считали бы обычным графством. Для Эльвиры это звучало почти так же нелепо, как если бы кто-нибудь объявил её семейный особняк независимым королевством и потребовал от соседей дипломатического признания.

Но настоящие потрясения начались у тоннеля.

Три пропускных пункта. Три!

Массивные ворота открывались сами собой, словно повиновались невидимой силе. На стенах горели светильники, наполнявшие тоннель таким ярким светом, что внутри было почти как днём. Ни коптящих факелов, ни свечей, ни масляных ламп. Никакого дыма, запаха горящего масла и привычного полумрака. Просто ровное, удивительно чистое сияние.

Стражники тоже выглядели необычно. Их одежда совершенно не походила на привычную форму королевских солдат, а в руках они держали какие-то странные предметы, назначения которых Эльвира не понимала.

Даг, привыкший прежде всего обращать внимание на оружие и возможные угрозы, несколько раз подозрительно покосился на одного из стражников.

— Даже не спрашивай, — негромко предупредил Гор, заметив его взгляд.

— Я и не спрашиваю.

— Вот и хорошо. А то вдруг ответит.

Даг фыркнул.

— С чего бы мне бояться ответа?

— С того, что после него тебе захочется задать ещё двадцать вопросов. А у нас, между прочим, впереди дорога, полная загадок. Не стоит начинать с того, что держит в руках стражник.

— Я просто хотел выяснить, чем он вооружён.

— И что ты будешь делать, когда выяснишь?

— Смотря чем.

Гор покачал головой.

— Вот именно. Поэтому лучше не выясняй.

Эльвира невольно улыбнулась. Впрочем, улыбка быстро исчезла, когда она снова взглянула на окружающую обстановку.

Поражало здесь буквально всё. Даже таверны и постоялые дворы, в которых путники останавливались по дороге.

Чистота в них была не просто относительной, как обычно случалось в приличных заведениях. Здесь действительно было чисто. Полы блестели, столы не липли к ладоням, бельё пахло свежестью, а в комнатах отсутствовали привычные запахи сырости, затхлости и залежавшейся еды.

И кухня… Кухня заслуживала отдельного разговора.

Эльвира даже на самых роскошных приёмах в королевском дворце не пробовала ничего подобного. Мясо было нежным, овощи — свежими, соусы — необычными, а выпечка настолько вкусной, что могла заставить забыть о любых правилах приличия.

Впрочем, забыть о приличиях Дагу и Гору было куда проще, чем Эльвире. Особенно когда перед ними ставили очередное блюдо.

Куда сложнее было забыть о том, что они вообще-то находятся в чужом княжестве и приехали сюда вовсе не на гастрономическую экскурсию.

По дороге Эльвира всё чаще смотрела в окно.

В княжестве кипела работа. Куда ни глянь — кто-то строил, вёз, чинил, продавал, грузил или разгружал. По дорогам двигались повозки, на площадях торговали, у домов работали мастера. Люди не слонялись без дела и не собирались в праздные толпы, чтобы обсудить последние сплетни. Даже поздним вечером на улицах чувствовалось движение.

Чем ближе путники подъезжали к Златограду, тем заметнее становилась разница между королевством и княжеством.

Дорога сделалась ровной, словно её отполировали до блеска. По обочинам стояли высокие столбы, на которых горели яркие фонари.

Фонари. Не свечи. Не факелы.

И свет от них был такой, что можно было спокойно читать книгу, не щурясь и не поднося её к огню.

Эльвира уже начинала подозревать, что попала не в княжество, а в какой-то чрезвычайно странный сон. Причём сон явно принадлежал человеку, который был весьма высокого мнения о собственном комфорте.

За окном кареты в обворожительном танце кружили первые снежинки. Они медленно опускались на землю, ложась пушистым покрывалом на дороги, крыши и деревья. В свете фонарей снег серебрился, а редкие порывы ветра подхватывали снежную пыль и кружили её над улицами.

Первый зимний месяц уже перевалил за середину.

К городским воротам путники подъехали около восьми вечера. Зимние сумерки давно уступили место темноте, и Златоград встретил их россыпью огней.

На въезде пришлось заплатить две медные монеты. Стражник постарше внимательно осмотрел небольшую компанию, задержал взгляд на карете и поинтересовался:

— Вам есть где остановиться?

— Нет, — ответила Эльвира. — Я приехала искать сына и никого здесь не знаю.

Стражник на мгновение задумался, а затем совершенно искренне предложил:

— Тогда советую гостиницу «Добро пожаловать». У меня там жена горничной работает. Номера хорошие, чисто, кухня отменная.

— Вы всем приезжим её рекомендуете? — подозрительно спросил Даг.

Стражник усмехнулся.

— Нет. Только тем, кто выглядит так, будто может себе позволить не есть кашу три дня подряд.

Гор тихо хмыкнул.

— А если человек выглядит так, будто способен съесть кашу за троих?

— Тогда ему особенно рекомендую. Там порции хорошие.

Эльвира впервые за весь день улыбнулась.

— Благодарю. Воспользуемся вашим советом.

Не сомневаясь в словах стражника, небольшая компания направилась по указанному адресу.

Вскоре карета остановилась возле трёхэтажного здания из светлого камня.

Эльвира подняла голову.

Широкое крыльцо, обрамлённое белоснежными перилами с изящными балясинами, придавало зданию лёгкость и почти воздушную красоту. Высокие окна сияли тёплым золотистым светом, приглашая внутрь. На фоне заснеженных улиц гостиница выглядела особенно уютной.

Снег ложился на ступени, а от входных дверей тянуло приятным теплом.

— Неплохо, — пробормотал Гор.

— Ты сейчас о гостинице или о том, что мы наконец перестали ехать? — уточнил Даг.

— И о том, и о другом.

Они вошли и снова остановились.

Просторный холл поражал размерами и роскошью. Высокие потолки создавали ощущение свободы, а в центре висела огромная люстра, похожая на сотни застывших капель утренней росы. Кристаллы переливались в ярком свете, разбрасывая по стенам крошечные искры.

И опять — ни одной свечи.

Пол был выложен мраморными плитами, холодный блеск которых смягчали мягкие ковровые дорожки. Вдоль стен стояли удобные диваны и кресла, а в углу находилось несколько высоких растений с густой зелёной листвой.

Напротив входа располагалась стойка регистрации. За ней стояла молодая улыбчивая девушка.

— Добрый вечер, господа. Вы желаете остановиться в нашей гостинице или решили поужинать в ресторане?

— Мы хотели бы остановиться на двое суток, — ответила Эльвира. — Нам понадобится минимум два номера. А лучше три.

— Я вас поняла. Какие номера предпочитаете?

Маркиза несколько секунд молчала.

— А какие у вас есть?

Девушка совершенно спокойно перечислила варианты:

— Могу предложить обычные номера, семейные апартаменты или номер люкс. В люксе имеются гостиная и три спальни. Каждая спальня оборудована собственным санузлом.

Эльвира моргнула.

— Собственным… чем?

— Санузлом, — терпеливо повторила девушка.

Маркиза посмотрела на Дага. Тот перевёл взгляд на Гора. Гор пожал плечами.

Похоже, слово было настолько местным, что никто из них даже приблизительно не представлял, что оно означает.

— Берём, — наконец решила Эльвира.

Девушка улыбнулась.

— Прекрасно. Тогда ваши документы.

Она быстро оформила постояльцев, выдала ключ и обратилась к стоявшему неподалёку юноше:

— Алексей, проводи господ и покажи им номер. Третий этаж, тридцать шестой.

У лестницы стоял худощавый парень лет семнадцати. Услышав своё имя, он тут же подскочил, подхватил один из сундуков и легко потащил его наверх.

— Не тяжело? — спросил Гор.

— Нет.

— А если второй?

Алексей посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Тоже нет.

Гор перевёл взгляд на Дага.

— Я уже начинаю подозревать, что в этом княжестве детей кормят железом.

— А взрослых? — поинтересовался Даг.

— Судя по местной кухне, взрослых кормят исключительно хорошо.

Алексей прыснул со смеху.

Поднявшись на третий этаж, они оказались в просторном коридоре с мягким ковровым покрытием. Двери располагались на одинаковом расстоянии друг от друга, а вдоль стен горели небольшие светильники.

Юноша открыл номер и пригласил гостей внутрь.

И тут путешественников ожидало очередное испытание для воображения.

Все трое вошли и буквально замерли.

Просторная гостиная, мягкая мебель, светильники, картины, шкафы, огромные окна… Всё было непривычным, но удивительно красивым. В комнате царило приятное тепло, а мебель выглядела настолько удобной, что Эльвира невольно подумала: здесь можно провести весь вечер, не испытывая ни малейшего желания куда-либо перемещаться.

Гор медленно повернулся вокруг себя.

— Это мы… в королевских покоях?

— Нет, — спокойно ответил Алексей. — Это обычный люкс.

Гор закрыл глаза.

— Даг, скажи, что я неправильно услышал.

— Ты всё правильно услышал.

— Тогда у меня плохие новости.

— Какие?

— Кажется, я больше не хочу возвращаться домой.

Алексей, похоже, уже привык к подобным реакциям. Он подошёл к небольшому белому шкафчику и открыл дверцу.

— Это мини-бар. Здесь напитки. Можете брать любые. Они входят в стоимость номера.

— Бесплатно? — уточнил Даг.

— Да.

Даг посмотрел на Эльвиру.

— Может, мы останемся здесь навсегда?

— Даг!

— Я просто уточняю варианты.

Алексей тем временем подошёл к небольшому красному аппарату с кнопками и поднял трубку.

— А это телефон. С его помощью можно связаться с портье. Например, заказать завтрак в номер.

— Завтрак… в номер? — переспросил Гор.

— Конечно.

— И он действительно придёт?

— Если закажете, то его непременно доставят.

Гор задумался.

— Кажется, я начинаю любить это княжество.

— А я уже люблю, — заявил Даг. — Особенно мини-бар.

Эльвира не выдержала и рассмеялась.

— Давайте сначала посмотрим, что такое ваш санузел.

Алексей провёл их дальше.

После нескольких минут объяснений гости узнали, что такое унитаз, душ, ванна и умывальник. Пришлось выслушать подробную инструкцию, как пользоваться всем этим чудом местной цивилизации.

Особенно заинтересовался Даг. Он с подозрением изучил унитаз, затем перевёл взгляд на душ.

— И всё это работает без слуг?

— Конечно, — ответил Алексей.

— И воду не нужно носить вёдрами?

— Нет.

Даг некоторое время молчал.

— Гор, если ты когда-нибудь увидишь меня, несущего ведро воды, знай: я либо заблудился, либо вернулся в королевство.

Гор одобрительно кивнул.

Когда Алексей закончил экскурсию, Даг выглядел так, словно только что узнал о существовании ещё одного мира.

— У каждого из вас в спальне есть такой санузел, — объяснил парень. — Всё работает одинаково.

Он направился к двери.

— Приятного отдыха, господа. Ужинать будете в номере или спуститесь в ресторан?

— В номере, — быстро ответила Эльвира.

Она совершенно точно не была готова сейчас ещё куда-нибудь идти. За последние дни ей пришлось пережить слишком многое, а сегодняшняя дорога окончательно утомила.

Алексей поклонился и вышел.

После его ухода троица несколько секунд молча стояла посреди гостиной.

— Мне кажется, — медленно произнёс Гор, — если я сейчас выйду отсюда, то проснусь.

— Тогда не выходи, — посоветовал Даг.

— А если это сон?

— Тем более не выходи. Вдруг проснёшься голодным.

Через полчаса все трое вернулись в гостиную в одинаковых тёплых синих халатах и мягких тапочках.

Стол уже был накрыт.

По комнате распространялись такие умопомрачительные ароматы, что даже воспитанная Эльвира почувствовала, как желудок предательски напомнил о себе.

Она опустилась в роскошное кресло и с удовольствием вытянула ноги.

— Мне кажется, я умерла и попала в божественный дом.

Гор открыл крышку одного из блюд. Аромат ударил в нос, заставив его на мгновение прикрыть глаза.

— Точно.

Даг тут же потянулся за куском мяса.

— А это даже лучше, чем в трактирах.

— Даг, — укоризненно сказала Эльвира, — мы ещё не начали ужин.

— А я начал.

Гор уселся рядом, вооружившись вилкой.

— Не переживайте, ваше сиятельство. Мы с ним поддержим вас в этом нелёгком испытании.

Эльвира только покачала головой.

Через несколько минут сопротивление было окончательно сломлено.

Она положила себе на тарелку несколько незнакомых блюд, осторожно попробовала первое, затем второе… И прикрыла глаза от удовольствия.

— У… Век бы здесь жила и так питалась!

Гор кивнул с набитым ртом.

— Я бы тоже.

Даг задумался.

— А я, пожалуй, ещё и женился бы.

— На гостинице? — уточнил Гор.

— Если потребуется.

Эльвира рассмеялась.

Впервые за последние месяцы она позволила себе просто наслаждаться вечером, не думая о том, что будет завтра. За окном тихо падал снег, в комнате было тепло, а рядом находились люди, которым она могла доверять.

На несколько часов тревоги отступили. Не исчезли, не растворились окончательно, но перестали давить на сердце с прежней силой.

И всё же завтра наступило.

Утром, проделав все необходимые процедуры и позавтракав, небольшая компания направилась к княжескому замку.

Их путешествие подходило к самому важному моменту.

Замок Златограда. Несколько дней назад

Мария работала в кабинете с документами, когда в дверь постучали.

— Войдите, — по-деловому ответила княгиня.

На пороге появился Пётр Акимов.

— Ваше Величество, с КПП поступил запрос для Тарка Ситроина. Необходимо опознать его мать и ещё двух мужчин.

Мария подняла одну бровь.

— Мать Тарка? Здесь?

— Да.

Пётр протянул ей снимок.

Мария внимательно посмотрела на фотографию.

Сходство было неоспоримым. Та же форма глаз, похожие черты лица. Женщина выглядела уставшей, но даже сквозь усталость угадывалось благородство.

— Пошлите кого-нибудь в центральную больницу за Ситроин, — распорядилась она. — А фотографию оставьте у меня. Решение я сообщу сама.

— Будет исполнено.

Через двадцать минут в кабинет вошёл Тарк.

Поздоровавшись, он сел в кресло напротив княгини. Последнее время вызовы к Марии редко сулили ему что-нибудь простое, поэтому он заранее приготовился к очередной порции неожиданностей.

— У тебя какие-то вопросы ко мне? — спросил он, слегка волнуясь.

Мария молча протянула фотографию.

— Ты знаешь эту женщину?

Тарк взглянул на снимок. Его глаза округлились.

— Это моя мать! Но откуда у тебя её фотография?

Он уже свободно оперировал словами техномира, что для окружающих постепенно переставало быть чем-то удивительным. Хотя некоторые выражения по-прежнему вызывали у них желание немедленно выяснить, не нуждается ли молодой человек в помощи лекаря.

— Она находится у тоннеля. Приехала искать тебя. Не верит, что ты погиб. С ней ещё двое мужчин. Ты их знаешь?

— Да. Слева Даг, наш главный страж. А справа его друг Гор. Его я знаю не так хорошо.

Тарк снова посмотрел на фотографию.

В груди что-то болезненно сжалось. Он столько раз представлял себе встречу с матерью, столько раз мысленно разговаривал с ней, что теперь, когда она действительно оказалась рядом, ему трудно было поверить в происходящее.

— Можно их пропустить? — спросил он, почти умоляюще.

Княгиня улыбнулась.

— Теперь можно.

— Спасибо.

— Жди гостей дней через десять.

Тарк усмехнулся.

— Зная свою матушку, думаю, это произойдёт гораздо раньше.

Он ошибся.

Через двенадцать дней Мария снова вызвала его в кабинет.

Ворота распахнулись, и карета въехала на просторный, ухоженный двор княжеского замка.

Всё здесь было продумано до мелочей. Дорожки расчищены от снега, фонари стояли ровными рядами, словно неподвижные стражи, а белые стены замка особенно ярко выделялись на фоне солнечного зимнего утра.

Снег на крышах искрился, отражая солнечные лучи. В воздухе чувствовалась свежесть, а над замком поднимался лёгкий дымок от отопительных систем.

У самых дверей гостей встретил мужчина средних лет.

Его костюм выглядел непривычно для жителей королевства. Никаких тяжёлых тканей, множества застёжек и неудобных элементов одежды. Всё сидело просто, аккуратно и, судя по всему, невероятно удобно.

Помощник склонил голову.

— Добро пожаловать. Прошу следовать за мной.

Гости вошли.

Мраморная лестница, широкий коридор, мягкие ковровые дорожки — всё вновь заставляло их чувствовать себя так, словно они попали в другой мир.

В приёмной помощник попросил немного подождать.

Однако ожидание оказалось недолгим. Буквально через минуту дверь открылась.

— Прошу.

Троица вошла в кабинет княгини.

И остановилась.

За массивным столом сидела совсем молодая девушка. Невероятно красивая, с изящными чертами лица и спокойным, уверенным взглядом.

Мария оторвала глаза от бумаг и внимательно посмотрела на гостей.

Все трое одновременно сглотнули.

Княгиня дружелюбно улыбнулась и указала на кресла.

— Присаживайтесь. Я вас внимательно слушаю.

Эльвира собралась с духом.

— Ваше Величество, мы приехали в поисках моего сына. Он пропал в вашем княжестве около четырёх месяцев назад. Если мы не найдём его… — она на секунду запнулась, — я хотела попросить у вас разрешения остаться здесь.

Мария несколько секунд молчала.

— Я знаю, кто ваш сын.

Эльвира насторожилась.

— Он жив и здоров, — продолжила княгиня. — Более того, счастливо женат на прекрасной девушке. Сейчас он обучается лекарскому делу у своего свёкра. Думаю, из него получится отличный военный медик.

Эльвира смотрела на неё так, словно княгиня только что сообщила, что её сын стал верховным жрецом неизвестного божества.

— Мне кажется, — наконец произнесла она, — мы говорим о разных людях.

Мария едва заметно улыбнулась.

— Возможно, вы просто плохо знали своего сына.

— Мой сын никогда не думал о женитьбе. И уж тем более о лекарском деле…

В этот момент дверь распахнулась.

На пороге стоял Тарк.

— Мама!

Он за два шага оказался рядом с ней.

Обнял крепко, отчаянно, словно хотел убедиться, что она действительно стоит перед ним и никуда больше не исчезнет. Его руки дрожали. Он прижимал мать к себе, не обращая внимания ни на княгиню, ни на присутствующих.

Потом немного отстранился, взял её руки и поцеловал.

— Тарк… сыночек…

Эльвира побледнела.

— Я знала, что ты жив. Материнское сердце не обмануло меня…

Голос её дрогнул.

Она попыталась сделать шаг, но ноги внезапно перестали слушаться.

— Мама!

Тарк едва успел подхватить её.

Он поднял женщину на руки и отнёс в приёмную, где осторожно уложил на диван.

— Мама? Что с тобой?

Тарк достал из кармана небольшой флакон, открыл его и поднёс к лицу матери.

Через несколько секунд Эльвира начала приходить в себя.

Тарк облегчённо выдохнул.

— Даг, мама здорова?

— Сейчас — да, — пробасил бывший страж.

Тарк резко повернулся к нему.

— Что значит «сейчас — да»?

— А что я должен был сказать? «Сейчас нет»?

— Даг!

— Молчу.

Гор прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть улыбку.

Мария едва заметно улыбнулась.

— Мне кажется, вам всем сейчас лучше поехать к Тарку. Там сможете спокойно поговорить и познакомиться с новыми родственниками.

Тарк посмотрел на неё.

— Хорошо. Мари, приходи к нам вечером на праздничный ужин.

— Если ты меня приглашаешь, то, конечно, — засмеялась Мария.

Гости ушли.

Княгиня ещё некоторое время стояла у окна.

За стеклом лежал заснеженный двор, солнечные лучи отражались от белых дорожек, а редкие снежинки медленно кружили в воздухе.

Мария вдруг почувствовала, как сильно хочет увидеть Алекса. Своего мужа. Графа. Вернее, князя Алекса Румского.

За всё это время его образ в её сердце окончательно слился с образом Саши — мужа из прошлой жизни.

И от этого становилось одновременно тепло и мучительно больно.

Она скучала. Скучала так сильно, что иногда хотелось бросить всё, забыть о документах, строительстве, людях и обязанностях и просто оказаться рядом с ним.

Но пока приходилось ждать.

Вечером в гостиной дома Кузнецовых собралась вся семья. Приехала и Мария.

Эльвира дождалась удобного момента и отвела сына в сторону.

— Тарк, почему ты так свободно ведёшь себя в присутствии Великой княгини? И почему вы обращаетесь друг к другу на «ты»?

Тарк улыбнулся.

— Потому что я знал её ещё тогда, когда она была баронессой. Это жена Алекса. А всё необычное, что ты здесь видишь, — дело её рук.

В его голосе звучала искренняя гордость.

Он взял мать под локоть и повёл в столовую, куда уже направлялись остальные.

Вечерняя столовая выглядела особенно уютно.

Здесь удивительным образом переплетались старина и новизна. На потолке мерцала хрустальная люстра, её мягкий свет отражался в полированных поверхностях мебели. Большой стол был накрыт льняной скатертью с изящной ручной вышивкой.

Стол сервировали по всем правилам этикета.

Но роскошь здесь не казалась холодной или показной. Сегодня за этим столом собрались не придворные и не высокопоставленные чиновники.

Собралась семья.

На столе стояли праздничные блюда: горячее мясо, свежие овощи, выпечка, салаты и несколько совершенно незнакомых Эльвире угощений.

Разговор шёл неторопливо, но Тарк явно не собирался долго терпеть неизвестность.

Наконец он не выдержал.

— Мама, а почему отец отпустил тебя одну? И почему из охраны только два стражника?

Эльвира потеребила локон.

— Это слишком долго рассказывать.

— Тогда предлагаю переместиться в гостиную, — вмешался хозяин дома. — Там будет удобнее.

Все перебрались в гостиную и расположились на диванах и креслах. Мария заняла удобное мягкое кресло, Тарк сел напротив матери. Теперь он был готов услышать всё.

Эльвира некоторое время молчала, словно собираясь с силами.

— Я одна, потому что твоего отца больше нет, — тихо сказала она. — Он умер.

В комнате стало тихо. Тарк опустил взгляд. Он ожидал, что услышит внутри себя боль, сожаление, хоть что-нибудь. Но ничего. Ни единой слезы. Ни привычной тяжести в груди. И это пугало его самого. Он ведь был сыном этого человека. По крайней мере, так говорилось в документах и утверждалось всеми окружающими. Но почему тогда смерть отца не вызывала в нём ничего, кроме равнодушия?

— Мама, расскажи всё с самого начала.

Эльвира начала говорить.

Она рассказала, как муж сразу принял смерть сына и даже установил в семейном склепе Ситроин надгробие. Как перестал посещать службу. Как целыми днями пил.

Как она, не веря в смерть Тарка, обивала пороги полиции, тайной канцелярии и других учреждений, умоляя начать поиски, но никто не хотел её слушать.

Тогда она стала просить помощи у родственников мужа. Раз за разом получала отказ. И в последний раз, когда пришла к старшему брату мужа, тот приказал своим стражникам «проучить» её.

Эльвира замолчала. Губы её задрожали. Она всхлипнула и закрыла лицо руками.

Тарк медленно сжал кулаки. Ногти впились в ладони. Он ничего не сказал.

Продолжил рассказ Даг.

Он говорил спокойно, без лишних подробностей, но каждое его слово ложилось на присутствующих тяжёлым грузом. Рассказывал о том, как нашёл Эльвиру, о её состоянии, о побоях и о том, как долго она восстанавливалась.

Когда Даг закончил, в гостиной воцарилась тяжёлая тишина. Даже огонь в камине будто стал гореть тише.

Тарк сидел неподвижно. Его лицо постепенно становилось всё более жёстким. Взгляд потемнел, а пальцы вновь сжались в кулаки.

— Я отомщу всем Ситроин за тебя, мама, — резко и уверенно произнёс он.

Мария подняла голову.

— Мы отомстим. И не только Ситроин.

Она говорила тихо, но в её голосе не было ни капли сомнения.

— Только сначала нужно поднять княжество с колен. Причём не просто поставить его на ноги, а заставить уверенно шагать. И дождаться Алекса.

Тарк посмотрел на неё.

Он знал, что Мария не бросает слов на ветер. Если она обещала помочь, значит, действительно поможет.

Снова наступила тишина.

Из камина доносилось потрескивание дров. Здесь он служил скорее для уюта, чем для обогрева. Основное отопление в доме было электрическим.

Мария, словно почувствовав, что разговор зашёл слишком далеко в сторону мрачных мыслей, решила сменить тему.

— Эльвира, а где вы планируете жить?

Женщина немного растерялась.

— Не знаю. Я думала приобрести небольшой дом. Если можно, хочу сама быть себе хозяйкой.

— Можно, — ответила Мария. — Но пока не нужно спешить. Поживите несколько дней у сына, а мы тем временем подыщем вам подходящий дом.

Она повернулась к хозяину.

— Михаил Алексеевич, вы не против? Место для гостей найдётся?

— Конечно. О чём речь? — отозвался Кузнецов. — Места хватит всем.

— Тогда решено.

После этого обстановка постепенно смягчилась.

Хозяйка дома начала раздавать распоряжения прислуге. Кто-то принёс чай, кто-то добавил на стол сладости. Вскоре в гостиной снова зазвучали голоса.

Разговоры медленно перетекли на другие темы.

Через час Мария уехала.

Дом затих. Гости и домочадцы постепенно разошлись по комнатам.

Когда Елена и Тарк легли в постель, молодой мужчина долго не мог успокоиться. Он снова и снова вспоминал рассказ матери. Вспоминал, как с ней обошлись родственники отца. Вспоминал самого отца.

Елена лежала рядом, положив голову ему на плечо. Её пальцы нежно скользили по груди мужа.

— Тарк…

— Мм?

— У меня такое ощущение, что ты совсем не переживаешь из-за смерти отца.

Тарк помолчал.

— Как будто тебе сообщили о смерти совершенно чужого человека.

Он поцеловал жену в макушку. От её волос пахло травами.

— Так оно и есть, милая.

Елена подняла голову.

— Почему?

Тарк долго смотрел в потолок.

— Отец никогда не проявлял ко мне родительских чувств. Никогда. Он только ругал, поучал и наказывал.

Елена замерла.

— Сурово наказывал. Если я болел или получал травму, он либо вообще не заходил в мою комнату, либо приходил и говорил, что я мужчина и не должен хныкать. Что мужчина вообще болеть не должен.

Тарк горько усмехнулся.

— Вот такая у меня была отцовская забота. Вернее, её весьма своеобразная разновидность.

Он повернулся к жене и крепче обнял её.

— Я буду совсем другим отцом.

В его голосе впервые за вечер появилась мягкость.

— Любящим и заботливым. Буду хвалить наших детей. Играть с ними. Журить, если напроказничают, конечно… Но без фанатизма.

Елена улыбнулась.

— Без фанатизма?

— Ну да. Я же не варвар.

Она тихо рассмеялась. Тарк поцеловал её в лоб.

— Короче, буду любить свою семью всем сердцем. И всегда буду рядом.

Елена слушала его, и по сердцу разливалось тёплое, почти невесомое чувство. Она прижалась к мужу теснее.

Некоторое время они молчали.

За окном тихо падал снег. В комнате было тепло, уютно, а рядом находился человек, которому она доверяла безоговорочно.

Наконец Елена тихо спросила:

— А ты хочешь детей?

Тарк даже не задумался.

— А как же! Не меньше трёх.

Он покрепче прижал к себе жену.

— Троих?

— Минимум.

— А если будет больше?

Тарк задумался на секунду.

— Тогда будем считать, что я слишком хорошо справился с супружескими обязанностями.

Елена рассмеялась и спрятала лицо у него на груди.

— Вот уж не сомневаюсь, — пробормотала она.

— Что?

— Ничего. Спи, будущий многодетный отец.

Тарк улыбнулся и опять поцеловал её в макушку.

А за окном тихо падал снег.

Зима укрывала Златоград белым покрывалом, словно сама судьба на время решила дать этому дому немного покоя.

Хотя бы до следующего утра.