Князь Целитель 7

Глава 1

Утро сегодня было не совсем обычным, нас с Матвеем в очередной раз удивил Арсений. Чем удивил? Да тем, что пришёл на завтрак, хотя мы его не будили. Зная то, что он до поздней ночи сидит и ковыряется со своими артефактами, утром всегда давали ему подольше поспать и не трогали, плотно закрывая дверь в зал.

Мы же не звери какие-то, а люди вполне понимающие.

Так вот сегодня он вышел как по часам, бодр и весел, улыбается.

— Выспался? — с подозрением спросил я, увидев цветущий вид парня, такого никогда не наблюдалось в полседьмого утра. — Что там у тебя с артефактами?

— Выспался, как никогда! — торжественно заявил Арсений, не прекращая довольно улыбаться. Казалось, что сегодня ничто не сможет испортить ему настроение, а я даже не собирался попытаться. — Сделал вчера одну очень интересную штуковину, она помогает быстро заснуть и как следует выспаться за более короткое время. Сегодня ночью испытал на себе.

— Ого! — удивился Матвей, с недоверием и лёгкой завистью глядя на парня. — Я тоже такой хочу! А мне такой сделаешь?

— Я бы с удовольствием, даже можно сказать с радостью, — вздохнул Арсений и слегка поник, но улыбка при этом не пострадала. — Да только там камешек нужен особый, а у меня только один такой был. Давно уже болтался в шкатулке без дела. Я всё думал, для чего его применить можно, но под мои нужды он никак не подходил, потом вот решил поэкспериментировать и вышло очень удачно. Если и, правда, есть желание, я вам обоим тоже такой сделаю. Единственное, побочка может быть в том, что потом неделю заснуть не сможешь, но вроде мне повезло, — едва слышно добавил он.

— Ты мне тогда напиши, как он называется, может, удастся найти, я сегодня поищу, — сказал Матвей, раскладывая яичницу с колбасой не на две, а на три тарелки.

— Не думаю, что ты такой найдёшь, — возразил Арсений, покачав головой и усердно дуя на кусок яичницы, насаженный на вилку.

— Кто? Я не найду? — усмехнулся Матвей. — Мы, вообще-то, рядом с одной из самых больших Аномалий в империи находимся. Здесь всё, что угодно, можно найти.

— Ну, попробуй, — усмехнулся Арсений, пожимая плечами, а уже через секунду усердно гонял воздух через рот, так как яичница оказалась для него слишком горячей.

— Чем сегодня собирался заниматься, раз встал так рано? — спросил я у Арсения и, глядя на бедолагу, решил подождать, пока яичница немного остынет.

— Чем? — удивлённо переспросил Арсений, не торопясь теперь класть в рот следующий кусок. — Ты же мне задание дал делать артефакты, отпугивающие монстров, вот я и буду заниматься этим дальше. А ты ещё обещал мне прикупить нужные ингредиенты.

— Этим как раз я сегодня займусь, — сказал Матвей, поставив на стол миску с квашеной капустой, и наконец-то сам уселся за стол. — А ещё я буду заниматься системой орошения в оранжерее в гараже, уже заказал все компоненты, и сегодня должны прийти. Буду заниматься монтажом и настройкой. Надо же всё сделать по уму!

— Понятно, — сказал я и удовлетворённо кивнул. — То есть у вас есть занятие у обоих, отлично. А Стас что будет сегодня делать, случайно, не в курсе?

— Домашними делами, наверное, — сказал Матвей, пожав плечами, пока накладывал себе квашеной капусты из общей миски. — А, вспомнил, если я не ошибаюсь, он собирался со своими ребятами, с кем обычно ходил в Аномалию, сходить туда на прогулку, пока там относительно тихо. Говорил, может, немного подальше пройтись получится. Вроде даже планировал до Пещерника добраться. Я ему, конечно, сказал, что лучше бы не надо, но не уверен, что смог убедить.

— Тоже неплохо, — сказал я. — Хорошо, если он тебя услышал насчёт Пещерника. Хоть Демидовы и перебили там всех Волколаков, всё равно слишком опасно.

— А ты сегодня на работу в госпиталь? — спросил Матвей.

— Представляешь, но да, — усмехнулся я. — Не был там всего несколько дней, а такое впечатление, что вечность.

После завтрака все занялись непосредственным выполнением своих планов. Я вышел из дома с горностаем на плече и бодрым уверенным шагом направился в сторону своей работы. Знакомый маршрут, знакомые улицы. Прекрасное солнечное утро, воздух чист и свеж, а на душе радость, словно наконец-то возвращаюсь домой после нескольких дней блужданий с риском для жизни по Аномалии среди монстров.

На площадке перед приёмным покоем стройка замерла всё в том же состоянии разметки. Однако я увидел, что за углом добавилось немного техники. Привезли какие-то большие контейнеры и кучу ящиков. Может, всё-таки дело тронется с места в ближайшее время? Ох уж эти несчастные бюрократы! Всё готово, деньги вложены, люди ждут, а построить никак не дают.

Так это что же выходит, что даже Демидовы пасуют перед бюрократией?

Медсёстры и санитарочка в приёмном отделении приветливо и тепло поздоровались со мной и помахали ручками Феде, который что-то любезно прострекотал им в ответ. Вот ведь зверь-соблазнитель.

— Доброе утро! — сказал я, входя в ординаторскую всё в том же приподнятом настроении.

Василий Анатольевич покосился на меня таким взглядом, словно я украл у него улыбку и с ней на лице пришёл на работу.

— А что это ты тут забыл, Ваня? — спросил Василий Анатольевич нараспев, с сочной долей иронии в голосе. — Ты же у нас вроде в охотники заделался, монстров рубишь на салат. Здесь-то ты что забыл?

Олег Валерьевич склонил голову и закрыл руками лицо, видимо, от неловкости и от того, что его коллега такое отморозил.

— Да вот решил вас навестить, Василий Анатольевич, — ответил я совершенно невозмутимо, снимая с вешалки халат. — Вдруг вы тут без меня не справляетесь.

Олег Валерьевич беззвучно рассмеялся, а Василий Анатольевич что-то пробурчал себе под нос, бросив на меня злобный взгляд. Мужчина поднялся со своего места, телефон в его руке в этот момент звонил в режиме вибрации, и целитель вышел из ординаторской.

— Как поход? — с интересом спросил Олег Валерьевич. — Всё прошло удачно? А то я слышал, что пришлось заночевать в Аномалии.

— Да уж, было не скучно, — улыбнулся я, вспоминая ночёвку в пещере с огромными грызунами. — Но закончилось более чем удачно, вовремя помощь подоспела. А до этого момента было очень весело, разнообразные твари нам спуска не давали.

— Так, Иван Николаевич, — сказал Герасимов, откладывая в сторону газету. В кои-то веки он решил назвать меня по имени-отчеству. — Так как ты уже нагулялся по лесам и наконец сегодня с нами, то тебе будет особо важное задание.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — сказал я и встал со стула, изображая полную готовность.

— Сегодня у нас Костя прикрывает в одном лице приёмное отделение, — сообщил мой наставник. — Парню надо руку набивать, ещё немного и на прорыв третьего круга пойдёт, хотя вряд ли это произойдёт совсем скоро и так быстро первых два взял, но с таким авралом и неудивительно. А ты должен помочь Евгении в лаборатории. Сегодня привезли ещё кое-какое оборудование, нужно усовершенствовать и доработать установки синтеза, в одни руки она не справится, надо девушку пожалеть.

— Да, конечно, Анатолий Фёдорович, — быстро согласился я. — С удовольствием! Все выполню!

— А я пока планировал доразобраться с теми шмотками мяса, — усмехнулся Герасимов, — которые вы принесли из последнего похода в Аномалию, идёмте уже.

Мы вышли из ординаторской и направились в сторону лаборатории. Меня больше всего удивило, что уже почти никто не реагирует на наличие горностая у меня на плече. У меня у самого уже было такое ощущение, что это какой-то погон или эполет, который иногда трётся мордочкой мне об щёку и мурлычет. Когда с Герасимовым входили в лабораторию, шеф всё же покосился на моего питомца.

— Так, пушистый, а тебе здесь делать нечего, — сказал Анатолий Фёдорович, строго посмотрев на горностая. — Не хватало отравиться какой-нибудь химией или что-нибудь разобьёт, не дай бог.

Я остановился на пороге и посмотрел в красные глаза горностая.

— Слышал, Федя? — спросил я у своего маленького приятеля. — Здесь, к сожалению, запретная зона. Тебе сюда нельзя.

Федя какое-то время смотрел мне в глаза, потом тихо чирикнул и запрыгнул на шкаф, который стоял недалеко от входа. Герасимов посмотрел на его манёвр и медленно кивнул:

— Ладно, там можно, а бегать по залу и по установкам прыгать нельзя!

Евгения уже к этому времени разбирала первую установку и расставила на столе новые теплообменники, которые занимали меньше места, обеспечивая при этом более высокую производительность. Также промежуточные и финальные реторты и колбы были выборочно заменены на более крупные, чтобы вмещать в себя больше реагирующих жидкостей.

Анатолий Фёдорович сразу исчез в дальнем углу, где находится его рабочее место, от общего зала оно было скрыто небольшим простенком. При встрече Женя мило улыбнулась мне. Глядя на девушку, я сразу вспомнил вчерашний поцелуй.

Возможно, она прочитала мои мысли и сразу засмущалась. Даже стала себя вести как-то более холодно, что ли. Ни слова не проронила о нашем вчерашнем разговоре.

Мы говорили только по делу: «Это сюда, здесь закрепить. Принеси вот тот ящик. Вот эти колбы и теплообменники убери в этот ящик и на стеллаж». То есть ближайшие пару часов я, можно сказать, выполнял функцию «принеси-подай». Ну, ничего страшного, помочь девушке мне было несложно.

— Ребята, идите сюда! — услышали мы громкий возглас Герасимова из дальнего угла лаборатории. Он стоял в конце помещения и призывно махал рукой. — Смотрите, что покажу.

Мы зафиксировали последний теплообменник в очередной установке и быстрым шагом направились в сторону рабочего места заведующего, так как самим уже было очень интересно, что же он там такое откопал.

— Смотрите, — сказал Анатолий Фёдорович, который к тому времени снова успел сесть к микроскопу. Теперь он встал, уступая место, а я пропустил девушку вперёд.

— Это миокард вашего Каменного Василиска, — пояснил Анатолий Фёдорович.

Да, вижу, — сказала Евгения, внимательно рассматривая препарат в микроскоп. — Какой-то он немного странный. Хотя всё-таки видно, что это миокард.

— Странный, — кивнул Анатолий Фёдорович. — Ну, я бы сказал, что он более совершенный, даже чем наш. Такой способ сплетения мышечных волокон придаёт больше эффективности, лучший перекрёст нагрузок. Вполне возможно, что это продиктовано обитанием в условиях при повышенной температуре и рассчитан на то, чтобы прогонять через себя больший объём крови в единицу времени при том же рабочем объёме самого сердца. Примерно то же самое можно сказать и о его мышечной ткани, — Анатолий Фёдорович положил рядом с микроскопом ещё одно предметное стекло. — А вот здесь мозг этого чудовища, — сказал он, добавив ещё одно стекло. — А вот здесь печень.

— Помедленнее, пожалуйста, — усмехнулся я. — Давайте по порядку.

Ближайшие минут двадцать мы посвятили изучению микропрепаратов органов и тканей Каменного Василиска. С одной стороны, было сразу видно, что это монстр из Аномалии. С другой, что монстр не совсем обычный. Скорее всего, из-за того, что приспособлен к обитанию в кратере уснувшего вулкана. Про то, что мы его встретили в кратере, я, кажется, Герасимову не рассказывал. А может, рассказывал? Слишком высокая концентрация событий в последнее время. Всего не упомнишь.

Мы рассматривали под микроскопом как раз образец среза губчатой костной ткани, когда услышали громкий топот со стороны входа. С выпученными глазами к нам несся Константин.

— Там очень много раненых! — вскрикнул парень ещё на полпути. — Срочно нужна ваша помощь!

— Странно, я даже не слышал сирен, — сказал Герасимов, подозрительно прищурившись. — Как так?

— Наверное, потому, что очень хорошая шумоизоляция стен и окон, — предположил я. — Это же новые технологии, не то, что старое здание, которое построили, наверное, лет сто назад. С одного конца чихнешь, с другого скажут: будь здоров.

— Ах, вот оно что, — сказал Герасимов, резво стартуя с места, и мы с Евгенией вслед за начальником быстрым шагом направились в сторону приёмного отделения.

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич уже трудились вовсю. Приёмное отделение было плотными рядами буквально завалено ранеными охотниками. Что это именно охотники, а не солдаты, было понятно — даже при наличии военной формы у них не было отличительных знаков, шевронов, погон и прочих атрибутов. К тому же броня у всех разная.

Увидел кое-где знакомые лица, но лично я с ними точно не знаком. Скорее всего, уже попадали в госпиталь, возможно, неоднократно.

Евгения пришла в приёмное отделение сразу со штативом с пробирками, в карманах хрустели блистеры с капсулами. Девушка прямо на ходу подготовилась как следует. Мы незамедлительно приступили оказывать помощь пострадавшим.

Анатолий Фёдорович раздал указания, кому с какого пациента начинать. Мне достался мужчина с открытым переломом обеих костей голени, скальпированной раной в теменной области, большой рваной раной на грудной клетке, и, скорее всего, были сломаны несколько рёбер. Судя по характеру ранения и его направлению, ему могло прилететь здоровенным жалом Кровожадного танка, хвост которых напоминает огромный хвост скорпиона, и достаточно опасен.

Рана на голени выраженно кровоточила. Я ненадолго приложил ладонь, лишь бы остановить кровотечение. Начать лечение решил всё-таки с грудной клетки. Она мне очень не нравилась, и состояние бойца было не менее чем средней тяжести.

Я достал из кармана заимствованный у Евгении блистер с капсулами наркозного эликсира и вручил сразу две бойцу, так как здесь лечение будет довольно долгим и обстоятельным и лучше, чтобы он не дергался. Да и судя по его крепкой комплекции и росту, одной капсулы здоровяку точно не хватит.

Когда мужчина закрыл глаза и мерно засопел, я проверил пульс для успокоения души, потом начал заниматься раной. Как я и предполагал, несколько рёбер сломаны со смещением, но повреждения лёгкого я не нашёл, очень повезло бойцу, иначе мог бы не дожить до госпиталя.

Чтобы повысить эффективность воздействия целительной энергии на место перелома, я вспомнил про технику множественных импульсов, которой меня учил Анатолий Фёдорович. Таким образом, целительная энергия проникает глубже и более выраженный эффект оказывает на определённую область. Я даже сам удивился, когда проверочное сканирование показало полное срастание перелома рёбер буквально через несколько минут, а ведь их было сломано целых три!

Ещё раз проверил лёгкое, всё в порядке, жидкости в плевральной полости не так много. Вот и отлично. Значит, занимаемся заживлением мышц, подкожной клетчатки и кожи, затем переходим к ноге. Скорость срастания мягких тканей голени и грудной клетки так же меня порадовала. Всё-таки пятый круг, причём близкий к пределу, и приобретённый опыт играли роль. Ещё моё регулярное пополнение знаний из обработанных моим нейроинтерфейсом источников из библиотеки.

Сразу возникла мысль попробовать дистанционное лечение, как я планировал, но раненых в холле слишком много, нужно торопиться, и не до экспериментов пока. Поэтому я приступил к голени, срастив перелом обеих костей не больше чем за пять минут. Ещё несколько минут ушло на заращивание раны голени, потом не больше, чем две минуты на скальпированную рану в теменной области.

Итого на тяжело раненного бойца ушло немногим больше пятнадцати минут — мой новый рекорд. Совсем недавно мне на это понадобилось бы минимум полчаса. Осознание этого было очень приятным. Значит, я потихоньку приближаюсь к уровню целительства, которого я хотел достичь. Ещё приятно было осознать, что очищение от негативной энергии Аномалии заражённых ран и крови пациентов я делаю практически на автомате. Без какой-то особой концентрации на процессе, которая требовалась раньше, делал это, практически не замечая.

У других моих пациентов раны были не такими большими и обширными, поэтому на восстановление каждого из них уходило от трёх до пяти минут, не больше. Количество раненых в холле приёмного отделения постепенно уменьшалось. Исцелённые от души благодарили и уходили, чтобы не мешать, своих соратников они ждали на улице. Уже не было слышно стонов, криков, просьб о помощи, кровавый ад постепенно превращался в обычный госпиталь.

У последнего пациента была довольно глубокая рана на правом плече. Скорее всего, сюда вонзил коготь Леший или кто-то ещё с огромными когтями. Из разговора с охотником оказалось, что я прав, его зацепил Леший. И ему сильно повезло, что зверь его не порвал, так как монстр зацепил его, еле дотянувшись лапой, и отбросил назад, а в следующий миг Лешего убил другой боец.

Так как холл приёмного отделения практически опустел и других пациентов мне уже не достанется, я решил на этом бойце попробовать бесконтактный метод лечения, то есть держа руку на значительном расстоянии от пациента так, чтобы направить в нужную точку целительную энергию.

Для того чтобы направить целительную энергию точно в рану, понадобилась максимальная концентрация. Я представил, что передо мной нет больше ничего, кроме этой раны и приступил. Всё время я визуально контролировал поток энергии, устремившейся в область раны, продолжая воздействовать на рану с дистанции чуть больше метра. Через минуту открыл глаза, чтобы посмотреть на результат своей работы, оказалось, как раз вовремя, потому что рана уже почти заросла, осталось совсем чуть-чуть.

— Чудеса творите, господин целитель, — сказал боец с полуулыбкой, покосившись на меня, когда всё закончилось. — Спасибо вам большое.

— Бывает иногда, — усмехнулся я в ответ. — Всё, процесс завершён, можете идти.

Я помог бойцу подняться, развернулся посмотреть, не осталось ли ещё раненых. И чуть нос к носу не столкнулся с Герасимовым.

— Опять твои эксперименты? — с ехидной улыбочкой спросил заведующий отделением.

— Ну вот, решил попробовать в первый раз, — сказал я, улыбаясь. Мне показалось, что наставник тоже доволен увиденным, иначе бы и тон был иной. — Вроде неплохо получилось.

— Удивительно, но и, правда, для первого раза неплохо, — усмехнулся заведующий. — Только вот делаешь ты это не совсем правильно.

— Я опирался на те источники информации, которые нашёл в библиотеке, — сказал я в своё оправдание.

— Это я уже и так понял, — кивнул Анатолий Фёдорович, с загадочным видом глядя мне в глаза. — Но есть техника, которая позволяет делать это качественнее, с гораздо меньшей потерей энергии в пустоту.

— Очень интересно, и как это можно изменить? — поинтересовался я.

— Смотри, ты просто направляешь поток энергии в сторону раны, — сказал Герасимов, выставив вперёд ладонь. — Это получается буквально по воздуху, так?

— Так, — кивнул я, ожидая продолжения.

— И пока этот поток пытается туда идти, он как бы по краям развеивается, создавая ауру, — начал объяснять наставник, для большей наглядности еще больше жестикулируя. — И только самая середина потока доходит до цели. Поэтому до пятидесяти процентов затраченной тобой энергии уходит впустую. Если ты создашь вихревой поток, подобно тому, как из сердца урагана смерч опускается к земле, тогда вся направленная тобой энергия направится именно туда, куда надо.

— Понятно, — сказал я и неуверенно кивнул, потому что на самом деле пока было не особо понятно, как сформировать этот энергетический смерч. — Очень интересно. А где по этому поводу можно почитать?

— Я тебе уже только что прочитал, — рассмеялся Герасимов. — Так что пользуйся моим опытом и знаниями, в следующий раз попробуешь.

— А несколько пациентов одновременно, то так же вихрями? — спросил я.

— Я пока делаю вихрями, — сказал Анатолий Фёдорович. — Просто делаю их сразу несколько, если надо. Когда два пациента, можно запустить по одному такому вихревому потоку из каждой руки, но когда пациентов больше, становится уже намного сложнее.

— А наш главный целитель тоже именно так делает? — спросил я, когда наставник уже собрался уходить.

— Мне сложно сказать, как он делает, — неохотно проворчал Анатолий Фёдорович. — Я рядом с ним не стоял, когда он это всё вытворял. А так вообще массовое излечение делается созданием сплошного поля, но, насколько я знаю, такая возможность появляется не на седьмом круге, а позже. А у шефа седьмой. Может быть, он научился создавать такое поле на седьмом круге, бог его знает.

— Так вы же видели, как я создавал сейчас поток магии, — продолжил я. — Но не видели, как делает он?

— Представляешь, он не звал меня на демонстрацию своих навыков, — усмехнулся Герасимов и вздохнул, смирившись с тем, что я просто так уже не отстану. — Когда он это всё делал, я был занят тяжело раненными. Мне некогда было рассматривать детали его феерического воздействия. Ну что, у нас всё? — спросил Герасимов, обернувшись теперь к остальным целителям.

— Да, закончили, — откликнулись все дружно нестройным хором.

Из холла приёмного отделения тем временем уходили последние вылеченные пациенты.

— Значит, привал, приказываю всем отдохнуть и помедитировать, — скомандовал Анатолий Фёдорович и похлопал в ладоши, изображая аплодисменты.

Все неторопливо потянулись в сторону ординаторской. Меня Анатолий Фёдорович придержал за локоть и потянул чуть в сторону.

— Идём со мной, мой инициативный и любознательный коллега, — сказал он.

Слово «коллега» в обращении ко мне наставник использовал впервые. Мелочь, а приятно. Мы вошли в манипуляционную. Наставник указал мне пальцем на манипуляционный стол.

— Ложись!

— Зачем? — удивился я.

— Резать буду! — довольно резко сказал Анатолий Фёдорович, потом, глядя на моё вытянувшееся лицо, рассмеялся. — Шутка! Круги твои посмотрю в спокойной обстановке. Ты же у нас целых три дня по Аномалии куролесил, стимулировался как следует. Вот лучше глянуть стороннему наблюдателю, что там у тебя происходит.

Я послушно улёгся на стол. Наставник приложил ладонь мне на область сердца, и, закрыв глаза, сконцентрировался. Меньше чем через минуту он руку убрал.

— Что я могу сказать? — задумчиво произнёс мой наставник. — Молнии ты свои прокачал нормально. Целительскому кругу до прорыва совсем чуток не хватает. Его ещё немного надо укрепить, тогда можно будет идти на прорыв. Придётся немного постараться и лучше сделать это основательнее, чтобы не допустить регресса в развитии. А так вообще ты молодец! Это же надо, я здесь несколько лет проработал и на шестой круг только недавно вышел, а ты всего за пару месяцев такой скачок. Да ещё учитывая двойной дар, что особенно удивляет. Какой-то ты особенный, Иван Николаевич, — едва заметно улыбаясь, тихо произнёс Анатолий Фёдорович, испытующе глядя мне в глаза.

— Папа с мамой постарались, — усмехнулся я, стараясь сгладить неловкий момент.

Скорее всего, он прав, княжеская кровь играет существенную роль в развитии дара. Просто исследований на эту тему по понятным причинам не так много — будут ли еще аристократы давать себя исследовать.

— Интересно было бы с ними познакомиться, — ещё чуть тише сказал Герасимов, потом развернулся и вышел из манипуляционной, закрыв за собой дверь.

— Ничего, ещё познакомитесь, — ещё тише сказал я, оставшись в манипуляционной один. — Может быть, если захотите, конечно.

***

Я вошёл в ординаторскую, когда там как раз была оживлённая беседа по поводу последних привезённых охотников. У некоторых были выявлены не совсем типичные раны, возможно, появился какой-то новый монстр или из глубин Аномалии пришло что-то, чего раньше не встречали. Загрязнение ран негативной энергией говорило о том, что, скорее всего, скоро будет очередная волна, и, наиболее вероятно, раньше привычного графика, так что надо готовиться.

Пока мы разговаривали, открылась дверь, и пожилая буфетчица вкатила тяжёлую тележку с нашим обедом.

— Ой, что это вас так много сразу в одном месте? — воскликнула женщина, всплеснув руками. — А я в лабораторию сунулась, а там нет никого.

— Это я специально всех здесь собрал, Никитична, — сказал Анатолий Фёдорович. — Чтоб тебе не возить эту распрекраснейшую еду по всему отделению, чтобы ты много не ходила, ножки не сбивала.

— Вот спасибо! Вот наш заведующий благодетель! — с иронией воскликнула пожилая женщина, выставляя тарелки на обеденный стол. — Хоть кто-то о старухе позаботится.

— Да не такая уж ты и старуха, Никитична, не прибедняйся, — ответил Герасимов, провожая тарелку глазами. — Ты у нас ещё о-го-го!

— Ох, — выдохнула женщина, выставляя последнюю тарелку на стол и качая головой. Потом молча вытолкала свою тележку обратно в коридор.

— Так и что это у нас сегодня? Щи, хоть нос полощи? — задал риторический вопрос Анатолий Фёдорович, глядя в тарелку. Я оглянулся в сторону дверей, буфетчицы уже не было. — С другой стороны, это же не она виновата, что больничные щи настолько жидкие. Она только служба доставки.

— Зато котлета почти как настоящая сегодня, — заметил Олег Валерьевич.

— И макароны не искусственные, — добавил Василий Анатольевич.

— Можно подумать, что вчера искусственные были, — ухмыльнулся Олег Валерьевич.

— Нет, не искусственные, — усмехнулся Василий Анатольевич. — Но вчера были из более дешёвой партии. Эти похожи на нормальные.

— Теперь всё понятно. Значит, лишние траты на котлеты и макароны они компенсировали тем, что щи полупустые, — рассмеялся Анатолий Фёдорович.

После обеда мы с Евгенией снова направились в лабораторию. Как раз прямо на входе меня ожидал приятный сюрприз. Оказалось, что Женя успела из подручных материалов сделать для Феди уютную лежанку на том самом шкафу, куда он запрыгнул на входе в лабораторию. Девушка ткнула пальцем в край лежанки, и оттуда появилась удивлённая мордочка горностая, что-то возмущённо чирикнув.

— Ой, извини, пожалуйста, маленький, что мы тебя побеспокоили! — рассмеялась Евгения. — Отдыхай дальше, просто хотела убедиться, что ты на месте.

Горностай издал ещё несколько невнятных звуков и снова исчез в своём новом гнезде. Надо бы ему и дома что-то подобное соорудить, а то он спит пока в прихожей на вешалке на полке для шапок.

Мы лишь вошли в лабораторию, когда я услышал мощный рёв двигателя. В голове сразу пронеслась мысль: «Это новый привоз раненых». Но нет, звук двигателя совсем другой, это был довольно мощный дизель. Неужели раненых привезли на танке?

Мы с Евгенией удивлённо переглянулись, решая, куда бежать, а может, и вовсе не стоит. Потом стали раздаваться какие-то мощные удары металла о металл.

— Это уже становится очень интересно, — сказал я, и мы с Женей вместе выбежали обратно в коридор и побежали в сторону приёмного отделения, затем на крыльцо. Вслед за нами прибежал Герасимов.

— Ага-а-а, — протянул Герасимов. — Ну наконец-то расчехлились, а я уж думал, что до самой зимы дотянут теперь.

Перед нами развернулась мощное действо, которое, в самом деле, сложно было пропустить.

Приехавшая техника практически вся одновременно ожила и приступила к выполнению своих прямых обязанностей. Вкручивание и вбивание свай, установка балок, монтаж полов, фиксация модулей стен, вставка окон. Всё это происходило с невероятной скоростью. Людей в строительстве участвовало больше, чем сейчас находилось в госпитале вместе со всеми пациентами включительно, прямо целый муравейник, любо-дорого смотреть.

Глава 2

Говорят, что есть три зрелища, от которых невозможно оторвать взгляд — это огонь, вода и как другие активно работают. Полностью с этим согласен.

Всем отделением мы стояли на крыльце госпиталя и дружно смотрели, как у нас на глазах растёт новое приёмное отделение. Суетятся строители, обмениваются короткими фразами, в том числе непечатными тирадами. Часто звучало не очень красиво, зато это помогает им быстро сосредоточиться и понять, кто что должен сделать в следующий момент.

— Ну что, господа, посмотрели и хватит? Не будем смущать людей, занятых серьёзным делом, — усмехнулся Герасимов, бросил на стройку последний взгляд, развернулся и довольный пошёл обратно в приёмное отделение.

Пока мы с Евгенией шли в лабораторию, на нейроинтерфейс пришло сообщение от брата, что он заедет за нами к концу рабочего дня, к четырём часам, и будет ждать в конце аллеи.

Когда вошли в лабораторию, я сообщил об этом Евгении. Сказал, что договорился ещё вчера вечером, но из-за суеты и кучи дел всё просто вылетело из головы, и только сейчас вспомнил об этом. На самом деле именно так и произошло, большое спасибо Алексею, что напомнил.

Девушка сразу засуетилась, забегала. Создалось такое впечатление, словно её пригласили на званый ужин.

— Да как же так? Что же делать? — бормотала себе под нос Евгения, мечась по лаборатории, словно по магазинам одежды, примеряя платья. — Я же не взяла с собой ничего! Что я показывать буду?

— Не переживай ты так, — сказал я, пытаясь успокоить. Попытка положить девушке руку на плечо закончилась провалом, она неожиданно сменила дислокацию. — Заедем к тебе, возьмём твои стрелы и лук, всё будет хорошо.

Евгения посмотрела на меня некоторое время, потом утвердительно кивнула.

— Да, ты прав, — наконец-то на её лице появилась улыбка. — Чего это я засуетилась?

Мы продолжили работать с установками, перепроверяя каждое свое действие несколько раз, чтобы не допустить ошибок. Каждую переделанную установку сразу загружали ингредиентами и запускали процесс синтеза.

Константина с нами не было, он продолжал в одиночку заниматься пациентами в приёмном отделении. Поэтому мы сами забирали колбы с готовыми эликсирами с установок и отправляли на фасовку в новый аппарат, заливая в соответствующие контейнеры. Из мерно гудящего агрегата с шелестом одна за другой по конвейерной ленте выезжали коробочки с запечатанными в блистеры капсулами.

Процесс налажен и работает, как часы.

К концу рабочего дня к нам зашёл Анатолий Фёдорович и обвел взглядом наполненные готовым препаратом коробки, сгрудившиеся немалой кучей поблизости от фасовочного агрегата.

— Ну что ж, господа, — сказал мой наставник, довольно потирая руки. — Могу вас поздравить. Наш главный целитель нашёл каналы сбыта готового препарата, и с его барского плеча в договоре указана доля от сделки, которая будет перепадать лично вам. Так что я начинаю немного завидовать. Но лишь немного.

— Только нам? — удивилась Евгения. — А как же вы? Вы же во всём этом тоже участвовали, ну, по крайней мере, как организатор.

— Так, а вот про это вообще никому ни слова. Никто не знает, что я в этом участвовал, — сказал Анатолий Фёдорович и хитро подмигнул. — Но я в договоре в графе поощрений тоже прописан, а вот дальнейших подробностей не будет. Рано вам еще в такие дела влезать.

— Ладно, — сказал я. — Уже хорошо.

Наставник, собственно, сообщив эту новость, сразу же ушёл. Мы расставили коробки возле входа по сортам: в отдельной стопке целебный эликсир, его было больше всего, рядом очищающий и наркозный.

Остальные наши достижения мы продавать пока не собирались, только для личного пользования. В проекте было добавить ментальный эликсир, но так как его пока не особо много, то только для военных, только по особому согласованию.

Когда мы с Евгенией выходили из здания через запасной выход, так как через парадный это сделать теперь было абсолютно невозможно — здесь теперь вовсю кипела стройка — девушка заметно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Но заметил это не только я, но и Федя, который перепрыгнул девушке на плечо, начал тереться мордочкой о её шею и забавно мурчать. Женя натянуто улыбнулась и погладила зверька.

— Переживаешь? — спросил я сочувственно.

— Есть немного, — кивнула Женя.

Ну да, конечно, немного. Я заметил, что она даже слегка побледнела.

— По-моему, не так уж и немного, — сказал я.

— Ничего не могу с собой поделать, — виновато улыбнулась девушка.

Мы вышли на аллею. В конце аллеи уже стоял бронированный внедорожник моего брата. Когда мы подошли поближе, я увидел, что за рулём сидит Иннокентий, правая рука Алексея, а сам мой брат сидел рядом с ним на соседнем сиденье. Мы с Евгенией залезли на заднее сиденье, которое было свободно.

— Доброго дня, — первым подал голос Алексей.

Евгения ответила на приветствие, как подобает герцогине: строго и обстоятельно, с уважением к титулу княжича.

— Надеюсь, вы сегодня меня шокируете своим изобретением, — с улыбкой сказал Алексей.

— Постараюсь, — коротко ответила девушка.

— Иван Николаевич, показывайте водителю дорогу, куда нам нужно ехать, — сказал Алексей.

Я объяснил Иннокентию, как проехать к дому Евгении кратчайшим путем и машина тронулась с места. Дальше мы всю дорогу молчали, просто не зная, что говорить. Впрочем, мой брат все это время просидел за планшетом, решая какие-то вопросы, так что не думаю, что он вообще обратил на это внимание.

Когда подъехали к дому Евгении, я вышел вместе с ней в качестве моральной поддержки, правда, внутрь дома заходить всё-таки не стал, ждал возле калитки. Девушка вернулась с луком и стрелами буквально через минуту. Скорее всего, всё это у неё уже стояло перед самым выходом из дома, в прихожей.

Потом мы поехали в лес на ту самую поляну, где было первое испытание. Броневик остановился прямо перед местом взрыва, и мы вышли из машины.

— Ого! — удивлённо протянул Алексей, увидев поваленные деревья и выжженную траву.

— Да, это как раз и есть последствия того самого взрыва, — сказал я.

Иннокентий придирчиво анализировал буквально всё: как выглядят пни, как выглядят поваленные стволы, даже отколупывал с них кору и труху ножом, взял образцы почвы, пепла, пинком разворошил сгоревший муравейник, немного зачерпнул баночкой и плотно закрыл крышкой. Алексей просто ходил и всё внимательно осматривал.

— И сколько же сюда прилетело этой взрывчатки? Килограмм? — спросил мой брат у Евгении.

— Гораздо меньше, вы не поверите, — сказала девушка и сдержанно улыбнулась. — Килограмм я на стрелу бы не повесила.

— Вот это всё сделано одной стрелой? — удивлённо воскликнул Алексей, снова обводя взглядом разрушения.

— Одной стрелой, — подтвердила Евгения. — Сегодня тоже будет одна стрела, правда, заряд теперь немного больше.

Алексей недоверчиво посмотрел на неё, но ничего больше говорить не стал.

— Давайте отъедем отсюда подальше, метров сто минимум, — сказала Евгения. — Так будет относительно безопасно.

— Так и сделаем, — улыбнулся Алексей. — Но сначала одно небольшое дело, так, на всякий случай.

Он и Иннокентий приложили руки ко рту, сделав подобие рупора, и начали кричать в лес, предупреждая об опасности. Я решил к ним присоединиться, да и забавно это было — поорать на лес, когда никто не подумает, что ты сумасшедший. Когда я вернулся к Евгении, она стояла бледная, как новый бинт.

— Что-то случилось? — встревоженно поинтересовался я.

— В прошлый раз мы так не сделали, — тихо произнесла девушка. — А ведь, действительно, мог кто-то пострадать.

— Ну ведь не пострадал же, — сказал я. — А вообще да, учтём в следующий раз.

Мы вернулись в машину и отъехали примерно на сто метров, может, чуть больше.

— Скажи Иннокентию, пусть отъедет чуть подальше, — сказал я брату, тем более он и сам настаивал на простом обращении, когда мы не на официальном приеме, что и Евгению попросил делать.

— Ты думаешь, с броневиком что-то случится на таком расстоянии? — скептически посмотрел на меня Алексей и усмехнулся, похлопав технику по корпусу.

— Ну, не хочешь — как хочешь, я предупредил, — пожал я плечами и перевёл взгляд на Евгению.

Иннокентий тоже вышел из машины и встал рядом с нами.

Девушка достала стрелу из колчана и набросила на тетиву. В этот раз уже не было гранул, примотанных скотчем к древку. Сразу за наконечником находился небольшой, охватывающий древко контейнер. Насколько я понимаю, туда этих волшебных гранул влезло чувствительно больше, чем приматывали скотчем в прошлый раз.

Алексей посмотрел на стрелу и вскинул брови.

— Это что, всё? — удивлённо протянул брат.

— Этого достаточно, — с важным видом ответила Евгения.

Девушка подняла лук, прицелилась и спустила тетиву. Мы с ней сразу упали в траву. Алексей и Иннокентий несколько замешкались, хотя мы их тоже предупредили, что лучше сразу лечь. Но нет, они захотели увидеть взрыв собственными глазами.

Прогремел мощный взрыв. Ударная волна откинула моего брата и его главного помощника назад к броневику, протащив по траве.

— Ну ни хрена себе, — кряхтя, сказал Алексей, выбираясь из зарослей низкого кустарника, который затормозили его полёт. — Броневик даже качнуло. Вот это да! Глазам своим не верю. Зря я не поверил тебе сразу, надо было залечь.

Теперь он обратился к девушке.

— Пойдёмте теперь посмотрим, что там.

Броневик оставили на месте, а сами пошли пешком, чтобы видеть границу выжженной травы и понимать радиус поражения.

В этот раз деревьев было повалено ещё больше. Пятно выжженной травы было радиусом до тридцати метров навскидку, дальше её просто примяло к земле и лишь слегка опалило.

Иннокентий нёс в руке какой-то кейс, из которого начал доставать оборудование и расставлять по поляне.

Закончив манипуляции, он показал брату рабочий планшет, куда были выведены отчёты.

— С ума сойти, — сказал Алексей, покачав головой. — Ведь это всего лишь малюсенький пузырёк, примотанный к стреле. А главное– загрязнения искажённой магией практически нет. А теперь представляешь, что будет, если этим снарядить ракеты для нашей новой РСЗО?

— Страшная сила, — кивнул Иннокентий. На его обычно каменном лице теперь легко читалось, насколько он ошеломлён.

Мы ещё немного походили, посмотрели на вырванные с корнем и сломанные деревья, обожжённую кору. Иннокентий взял новую партию образцов для исследования.

Мы пошли обратно к внедорожнику. На обратном пути все молчали. Похоже, Алексей и его помощник под сильным впечатлением. Евгения молча смотрела в окно и теребила тетиву лука, нервно прокручивая её пальцами. Наверное, переживает из-за того, каков же будет вердикт.

Когда подъехали обратно к её дому, Алексей обернулся к девушке.

— Спасибо за демонстрацию, — сказал мой брат, приветливо улыбаясь. — То, что я увидел, очень впечатлило. Получим результаты исследований, тогда будем согласовывать и подписывать контракт на поставку экспериментальной партии для полевых испытаний на боевом уровне.

— Хорошо, буду ждать, — спокойно, даже немного холодно и невозмутимо сказала Евгения. Хотя я видел по её глазам, что она нервничает, переживает и всё ещё сомневается.

Нас довезли так же до дома Евгении, и я сказал, что останусь пока здесь, домой дойду пешком. Броневик развернулся и уехал.

— Почему ты до сих пор сомневаешься? — спросил я у девушки.

— С чего ты взял? — нахмурилась Женя.

— Я же вижу, — мягко сказал я и хотел погладить девушку по плечу, но в последний момент сдержался. — Результат впечатляющий, и они под впечатлением. Так что скоро у тебя будет крупный заказ, вот увидишь.

— Было бы неплохо, — сказала девушка и улыбнулась одними уголками рта. — Надо будет попробовать завтра воспроизвести этот состав, сделать ещё одну партию.

— Ты помнишь в точности рецепт, как всё это получилось? — спросил я.

— Конечно, у меня всё записано, — гордо ответила Евгения. — Один ингредиент подменил Константин, ещё два добавили мы. Нужно будет добавить ещё пару теплообменников, чтобы не допустить перегрева установки. В этот раз всё будет тихо, спокойно и так, как надо, без экстремальных ситуаций.

— Вот и отлично, — сказал я, довольно улыбаясь, наблюдая, как девушка вместо переживаний переключилась на деловую волну.

— Кстати, у меня есть ещё одна идея, — сказала Женя и внимательно посмотрела мне в глаза. Теперь я увидел, как в них загорелась искорка. — Гранулы получаются довольно мелкими. Можно попробовать вмонтировать их в патроны.

— В патроны? — переспросил я, с трудом представляя себе, как можно туда воткнуть эту гранулу.

— Ну да, — уверенно улыбнулась девушка. — Если просверлить поперечное сквозное отверстие и засунуть туда эту гранулу, потом замуровать. Представляешь, что будет, если так модернизировать пули для снайперской винтовки? Тогда у тебя Стас вместо гаубицы будет. Ладно, насчёт гаубицы я, конечно, преувеличила, но одним выстрелом вековой дуб свалить точно сможет.

— Как-то боязно немного, — ухмыльнулся я. — А во время выстрела винтовку не разнесёт вместе со снайпером?

— Нет, — Женя уверенно помотала головой. — Взрыв получается отсроченный, где-то секунда или даже чуть больше. То есть во время выстрела произойдёт инициация, взорвутся пули уже в монстре.

— Ну, тогда стоит попробовать, — сказал я. — А ты молодец, светлая голова.

— Спасибо, — девушка уже более уверенно заулыбалась и даже немного покраснела.

— Ну всё, пока? До завтра? — спросила Женя, глядя мне в глаза уже немного по-другому, более тепло.

— До завтра, — сказал я и сделал встречное движение.

В этот раз девушка поцеловала меня в щёку на прощание. Жаль, что в этот раз не в губы. Но я тоже успел чмокнуть её в щёчку. Но, к сожалению, не успел обнять, потому что она слишком шустрая оказалась и быстро оказалась по ту сторону калитки.

Ладно, торопиться с этим не будем. У меня времени вагон. Всё равно уже на верном пути, да так и интереснее, что ли.

Я подождал, пока за ней закрылась дверь, потом развернулся и ушёл. Домой я шёл пешком. По пути зашёл в мясную лавку и прикупил домой разных деликатесов.

Матвей с Арсением сидели на кухне, вместе сортировали какие-то материалы, скорее всего, приобретённые Матвеем. Весь стол был завален какими-то кучками разноцветных камушков, мотками латунной, бронзовой и медной проволоки. Стояли разные коробочки, по всему столу была размазана пыль и грязь.

— Так, ребята, у вас тут, конечно, очень красиво и весело, — сказал я, войдя на кухню незаметно. Ребята вздрогнули и резко обернулись.

— Ты чего-то долго сегодня, — растерянно пробормотал Матвей, хотя он явно меня не ожидал сейчас увидеть.

— Так получилось, сейчас расскажу, — сказал я и подмигнул сразу обоим. — Как бы уже скоро ужин, а у меня тут вот что, — я хотел поставить пакет на стол, но там совершенно не было места.

Если я сейчас смахну что-то рукой в сторону, то частично упорядоченный хаос снова превратится в полный. Я на весу развернул пакет и показал колбасу, копчёности и кусок шпика, которые только что приобрёл.

— Ага, — сказал Матвей, улыбаясь и довольно потирая руки. — Отлично. Ой, подожди, а что, уже и, правда, время ужина? — мой приятель бросил взгляд на часы. — Вот чёрт. Так, Сеня, давай быстренько всё это отсюда убирай, а я сейчас придумаю, что приготовить.

Арсений обвёл взглядом стол со всеми нужными и ненужными ресурсами и тяжело вздохнул. Потом они вдвоём дружно начали раскладывать всё это по коробочкам и пакетикам. Я в меру возможностей им помогал. Потом Арсений убежал со всем скарбом к себе в комнату, а Матвей принялся чистить картошку.

Пока есть время, я ушёл к себе, решил помедитировать. В первую очередь проверил состояние кругов маны. Пятый золотистый круг, отвечающий за молнии, и правда, был полон до отказа. Он светился, мягко пульсируя, немного искрясь. Зелёному до такого состояния не хватало совсем чуть-чуть.

Ничего страшного, это мы скоро наверстаем. Когда лечили большой отряд охотников в прошлый раз, заметили сильное загрязнение ран негативной энергией, что является признаком приближающейся новой волны. Ну а раз так, значит, у нас будет очень много работы. После этой волны, скорее всего, можно будет приступить к прорыву шестого круга.

Полюбовавшись своими успехами, я занялся укреплением кругов и развитием магических каналов, чтобы улучшить их проводимость и скорость передачи магической энергии.

В самый интересный момент поступил вызов на нейроинтерфейс. Притормозив усиленную циркуляцию магической энергии по каналам, я ответил и сразу оказался в пекле, к которому никак не мог привыкнуть.

— Слушай, Алексей, а ты не можешь выбрать какую-нибудь другую комнату для виртуального общения хотя бы со мной? — спросил я, щурясь от яркого солнца, обживаемый раскалённым воздухом. — Жара, похоже, под сорок, и это в тени.

— Ты только посмотри, какая вокруг красота! — рассмеялся в ответ Алексей. — Что тебе здесь не нравится?

— Мне не очень нравится превращаться каждый раз в жареную сардельку, — огрызнулся я. — Уж лучше что-нибудь поспокойнее. Вообще вот займусь, сделаю себе виртуальную комнату для общения где-нибудь в Антарктиде, например. Буду встречать тебя в пуховике и меховой шапке, и тогда посмотрим, как ты в своих шортах будешь получать неизгладимые впечатления.

— Ничего себе, какой ты злой и мстительный, — усмехнулся мой брат. — Ну ладно. Он щёлкнул пальцами. Солнце быстро поползло за горизонт, и сразу стало прохладней. Мгновенно сгустились сумерки, и на небе высыпали тысячи звёзд. — Так лучше?

— Намного, — вздохнул я с облегчением, вытирая пот со лба.

— Слушай, а ты хорошую себе подружку нашёл, — сказал Алексей, улыбаясь. — Мало того, что герцогиня из рода, который не в конфликте с нашей семьей, так ещё и умница-красавица, стрелок отличный. А теперь ещё и эти чудесные гранулы.

— Ну как твои впечатления? — спросил я, теперь хоть можно было посмотреть на брата и не щуриться.

— Феерично, — кивнул он. — Наши алхимики над чем-то подобным очень долго бились, но до такого результата почему-то не дошли. Новая система залпового огня оснащена именно последними разработками, но она даже на мой взгляд чувствительно уступает. Если такое же количество заряда, только разработанного Евгенией, вложить в наши ракеты, то всю площадь от Каменска до ворот Аномалии можно будет накрывать одним залпом и после этого не останется ни одного живого монстра, одни обугленные кости.

— А Каменск-то сам останется? — спросил я с ухмылкой. — Мне кажется, что его тоже снесёт.

— Скорее всего, останется, — рассмеялся брат. — Но при одном условии, если рассчитать так, чтобы ближайшие взрывы были не ближе трёхсот-четырехсот метров от стен. В общем, надо проводить испытания на оборудованном полигоне.

— А насчёт испытаний вопрос уже решён? — спросил я.

— Отцу с дедом я уже всё рассказал, Иннокентий предоставил результаты отчётов, остались только анализы проб древесной коры, грунта и всего, что он там нашёл. Выраженного загрязнения искажённой магической активностью точно нет, угрозы мутации существам не представляет. Взрыв получается довольно чистый, а мощность высокая, поэтому вполне можно использовать. Но я так понимаю, через тебя передавать эту новость, наверное, не стоит?

— Ну да, — согласился я. — Нужно официальное предложение. Не просто разговор за углом.

— Ну тогда продолжай загадочно молчать, а я в один прекрасный день приеду с документами к вам в госпиталь. Было бы неплохо, если бы она в ближайшее время подготовила партию в несколько килограмм этих гранул. Дед сказал, что мы заплатим ей очень достойно. Будет приятно удивлена.

— Отлично, — улыбнулся я. — Евгения как раз завтра собиралась этим заняться.

— Тогда на связи, — сказал Алексей и ещё раз щёлкнул пальцами.

Крытая терраса, море и пляж под ночным небом мигом исчезли. Я снова сидел на полу возле кровати. В нос тяжёлым штурмовым тараном ударил аромат жареной картошки с копчёными колбасками. Желудок сразу проснулся с сочным мурчанием и дал понять, что я просто обязан немедленно идти туда, где так вкусно пахнет.

Я вошёл на кухню, Арсений уже сидел за столом, громко сглатывал слюну, когда Матвей раскладывал жаренную с копчёностями картошку по тарелкам.

— Матвей, тебе на завтра будет особое задание, — сказал я, усаживаясь за стол.

— Какое же? — поинтересовался Матвей. — Набрать грибов-мутантов, чтобы сварить мегавзрывчатку?

— Нет, этого не надо, — рассмеялся я. — Нужно приобрести компактный сверлильный станок с фиксатором заготовок. Нужно, чтобы он был именно компактным и максимально точным. Особое внимание надо уделить качеству.

— И зачем нам это добро? — буркнул Матвей.

— Будем сверлить пули для снайперской винтовки, — совершенно серьёзно сказал я, и у приятеля брови поползли на лоб.

— Это ещё зачем? — удивился Матвей.

— Те самые гранулы, которые сделала Женя, будем впихивать в пули. И Стас у нас станет пушкой на ногах.

— Так разнесёт же винтовку во время взрыва, — возразил приятель.

— Спокойствие, всё уже продумано, — сказал я, выставив вперёд ладонь. — Оно не сразу взрывается, а примерно через секунду.

— Ладно, — задумчиво буркнул Матвей. — Завтра займусь. Видел тут неподалеку магазин электроинструмента, а если нужной модели нет, то закажу.

— О чём вы вообще говорите? Что за гранулы? — поинтересовался Арсений.

Его лицо был одновременно удивлённым и обиженным, как будто все едят что-то вкусное, а ему не дают.

— Евгения создала особую магическую взрывчатку, которая получается в виде маленьких круглых гранул. Взрывная мощность значительно превосходит любые другие аналоги.

— Ого! — восхищённо улыбнулся артефактор. — Мне срочно нужен рецепт этого зелья.

— Во-первых, это не зелье, — наставительно произнёс Матвей. — Это взрывчатка. И потом, этим занимаются алхимики, тебе такое ни к чему. Я бы лучше тебе вообще взрывчатку не доверял, в твоих руках это в десять раз опаснее. Я, знаешь ли, еще пожить хочу!

— Ну и подумаешь, — пробубнил, потупившись, Арсений и молча стал уплетать за обе щеки картошку с копчёностями, вприкуску с солёным огурчиком и квашеной капусточкой.

Глава 3

Когда утром шёл на работу, полностью погрузившись в свои мысли, на автопилоте вышел по аллее в направлении главного входа и сразу наткнулся на защитную ограду, которой недавно тут не было. Всё-таки строители молодцы, позаботились о безопасности случайных прохожих и пациентов, желающих попасть в госпиталь для оказания медицинской помощи. Благодаря высокой ограде и навесу из металлической сетки никому ничего не прилетит по голове. Ну а если и прилетит, то медперсонал рядом.

Стройка шла полным ходом, несмотря на ранний час. Причём сразу видно, что началась она явно не пять минут назад. Работал автокран, таскал панели туда-сюда, ослепительно сверкала сварка, стучали молотки, резко завизжала болгарка, испуская фонтаны искр. Откуда-то были слышны звуки пиления, утаптывания чего-то ногами.

Такими темпами, глядишь, за несколько дней и управятся с этим модулем. Даже на первый взгляд он казался чувствительно больше, чем лаборатория, которой мы были безмерно рады. Вот это я понимаю размах, теперь приёмное отделение станет не хуже, чем в лучших стационарах столицы.

Для нуждающихся в помощи целителей граждан были установлены стрелки, указывающие на временный вход в госпиталь, по ним я туда и пошёл. Небольшой холл запасного выхода сейчас был занят целой компанией весело кашляющих бабулек, которые, несмотря на свой недуг, что-то бурно обсуждали в разные хриплые голоса. Я осторожно протиснулся между ними и направился в сторону ординаторской.

К своему удивлению, здесь я обнаружил только одного Анатолия Фёдоровича, который в традиционной позе сидел на диване с открытой газетой в руках. Ни Василия Анатольевича, ни Олега Валерьевича на месте не было.

— Доброе утро, — сказал я своему наставнику, приветственно кивнув ему.

— Доброе, — буркнул Герасимов, не отвлекаясь от чтения.

— А где остальные? — поинтересовался я.

— Если я правильно понял, кого ты имеешь в виду, — неторопливо ответил Герасимов, — то они ушли в пульмонологию. Наш суперцелитель там в одиночку не справляется. Какая-то очень странная вспышка лёгочных заболеваний. Ты видел этих бабусек в приёмном отделении? — спросил Анатолий Фёдорович, глянув на меня поверх газеты.

— Ну да, видел, — кивнул я. — Немного удивило, вроде как не сезон для подобных скоплений.

— Надеюсь, ты там ни с кем не обнимался? — усмехнулся наставник, глядя на меня с ехидцей.

— Слава богу, обошлось, — сказал я, широко улыбаясь. — Хотя некоторые пытались принять меня за своего любимого внука. Еще и к щекам тянулись, ужас просто.

— Вот и хорошо, — довольно кивнул наставник. — Их сейчас тоже следующей партией будут в пульмонологию поднимать.

— Что ж это там такое случилось? — спросил я, неторопливо застёгивая пуговицы халата.

— Да так, вроде неопасно, насколько я понял, — сказал Анатолий Фёдорович, складывая газету и положив её на стол. — Но какая-то очень странная хрень, на мой взгляд. Сам я туда пока не лез, жду отчёта от своих ординаторов, поэтому больше подробностей тебе сказать не могу. Если я правильно понял, это достаточно заразно. Но через один чих весь коридор заразить вроде как невозможно.

— Уже хорошо. Может, я пойду им помогу? — спросил я.

— Не-не, ты пока оставайся здесь, — покачал головой Герасимов. — Буквально пару минут назад звонили с КПП, что скоро привезут достаточно много тяжелораненых. Они отправили отряд в Аномалию, кого-то оттуда эвакуировать, так как те сами даже выбраться не могут. Поэтому будет у нас тут бедлам…

— Понятно, — кивнул я. — Ладно, тогда подождём. А у меня есть пять минут, чтобы дойти до лаборатории?

— Беги, — махнул шеф рукой. — Если что, Костик вам скажет, когда их привезут, скорее всего, понадобятся все силы.

Я дошёл до лаборатории. Федя, до этого тихо сидевший у меня на плече, сразу запрыгнул на свою уже полюбившуюся лежанку на шкафу, и, видимо, сразу уютно свернулся калачиком, потому что я его отсюда снизу уже не видел.

— Доброе утро, как дела? — спросил я у Евгении, которая занималась переоборудованием одной из установок. Увидев запасные теплообменники на столе, я уже догадался, что за установку она собирает.

— Всё отлично, вот как раз собираюсь сделать новую партию новой взрывчатки, — сказала Евгения, приветливо мне улыбнувшись, и снова сосредоточилась на сборке. — Если вдруг всё-таки Демидовы надумают закупить контрольную партию для собственных испытаний, то у меня уже будет готово. А если нет, так для себя тогда будет солидный запас, надолго хватит. Если хочешь, помоги дособрать и загрузить.

— Конечно, помогу, — улыбнулся я и начал фиксировать дополнительные теплообменники, пока Женя занималась заменой реторт и финишной колбы.

Уже через пять минут загрузили в установку все необходимые компоненты, включили горелки, выставили подачу жидкости и практически синхронно сделали шаг назад, любуясь разноцветными потоками по стеклянным трубкам.

— Красота, — невольно высказался я.

— Мне тоже нравится, — усмехнулась Женя. — Уже сколько раз это видела, а всё равно завораживает.

От медитативного созерцания алхимического процесса нас бесцеремонно оторвал Костик, который с разбегу с грохотом распахнул дверь и прокричал, что нам срочно надо бежать в приёмное.

— Там вообще кошмар! — выпалил парень, выпучив на нас безумные глаза. — Похоже, результат ментальной атаки тоже имеется, все беснуются, как черти на сковороде!

И где только таких выражений нахватался?

Евгения без вопросов и задержек схватила подготовленный штатив с пробирками, сунула в карман несколько коробок с блистерами, и мы вместе побежали в сторону приёмного отделения. Пациентов вереницей несли на носилках и везли через запасной вход на каталках, располагая и в холле, и в коридоре.

Несколько самых тяжёлых сразу завезли в палаты интенсивной терапии, совсем недавно оборудованные по последнему слову техники с барского плеча Демидовых. Над этими пациентами уже трудился Анатолий Фёдорович, и когда мы туда сунулись, он махнул на нас рукой.

— Уходите, я здесь справлюсь, — крикнул нам заведующий. — Сами там разбирайтесь, кто кого будет лечить в первую очередь, там вам работы выше крыши хватит, — добавил он, подключая к пострадавшему ультрасовременное оборудование и начиная проводить сердечно-лёгочную реанимацию пациенту, лежавшему на самой дальней функциональной кровати.

Вокруг него суетилось сразу две медсестры, чётко выполняя все его указания и рекомендации, клеили датчики, ставили капельницы, распечатывали упаковки бинтов и салфеток, прижимали кровоточащие сосуды.

Мы с Женей вернулись в холл, где нам сейчас показалось страшнее всего. С этого места и надо начинать. Похоже, насчёт ментальной атаки наш Константин не ошибся. Примерно такое уже было здесь раз, когда обезумевшие бойцы раздирали на себе одежду, пачкали своей кровью стены, шевелили сломанными костями, задумчиво глядя на торчащие обломки.

Первым делом мы бросились раздавать ментальный эликсир.

Тем, кто хотя бы частично был вменяем, вставляли в рот капсулу и заставляли раскусить. Тем, кто волком выл на луну и издавал другие нереальные звуки, закатывая глаза и дрыгая ногами, эликсир просто вливали порционно в рот из пробирки.

Вой, рычание и другие звуки в приёмном отделении вскоре затихли, сменившись стонами, вздохами и мольбами о помощи. Тоже страшные звуки, но, по крайней мере, больше похоже на обычную реальность вблизи Аномалии, а не на филиал психиатрической больницы в период обострения.

Дистанционное лечение я пока не использовал, время для эксперимента снова неподходящее, хотя так и подмывало попробовать запустить вихрь целительной энергии в рану и наблюдать, как она стремительно зарастает. Зато я попробовал лечить сразу две раны одновременно. Левая рука выпускала поток магической энергии в область раны на левом боку бойца, правая — на левой же голени.

Раньше я такое уже пробовал, но было достаточно сложно, успешно получалось только вытеснять негативную энергию Аномалии, чтобы облегчить работу более опытных целителей. Теперь уже и лечение получалось значительно легче. Может быть, чуть медленнее, но зато две раны одновременно.

Пока занимался следующим бойцом, огляделся по сторонам и увидел, как работает Костя. Он правильно делал, что не брал на себя крупные раны, лишь производил там гемостаз, а более мелкие старался заживить полностью. После каждого пациента парень бледнел, отходил в сторону, садился на пол и медитировал. Прямо совсем как я пару месяцев назад.

Я был точно таким же, когда сюда только приехал. Прямо ностальгия. Зато теперь совсем другое дело. Теперь я работаю наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем, как минимум. И это только начало.

У следующего раненого бойца было сильно ободранное, распухшее лицо в засохших подтёках крови. Боец постанывал и прикрывал рукой кровоточащую рану на правом боку. Я осторожно отодвинул его руку, чтобы осмотреть рану. Она была небольшой по площади, но очень глубокой, в грудной клетке практически зияло «дупло».

— Ваня, — вдруг услышал я приглушённый, хриплый голос, до боли знакомый.

Я вздрогнул, уставился в глаза бойца и только теперь понял, что это Стас.

— Господи, Стас, это ты? — удивлённо воскликнул я, а к горлу подкатил ком, когда я понял, насколько сильно изуродован мой товарищ и потенциальный слуга.

В голове крутился дурацкий вопрос: «Как ты?». Но какой смысл об этом спрашивать, если я и так всё вижу? Жив и, слава богу, всё остальное теперь полностью в моих руках.

— Сейчас я тебе помогу, — сказал я вслух, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Потерпи немного. Держи вот эту капсулу, раскуси и проглоти содержимое.

Я дал Стасу капсулу наркозного эликсира, произвёл в нескольких ранах на грудной клетке, брюшной стенке и левом бедре гемостаз, потом приступил к заживлению сначала раны на грудной клетке. Возможно, сюда пришёлся удар или крупным когтем, или, может быть, опять же жалом скорпионьего хвоста Кровожадного танка.

Рана реально глубокая, раздроблена часть пятого ребра, повреждён достаточно сильно один сегмент нижней доли правого лёгкого. Если бы он остался в Аномалии чуть дольше, шансов на выживание у него бы не осталось. С другой же стороны, частые походы в Аномалию сделали его тело крепче, иначе он столько не протянул бы.

— Досталось тебе, брат, — пробормотал я.

Стас к этому моменту уже тихо посапывал, наркозный эликсир подействовал. Пульс учащён и немного ослаблен, закономерно для таких ранений, но на данный момент вполне терпимо.

Заживляя сначала повреждённое лёгкое, затем восстанавливая целостность грудной клетки и сращивая раздробленное ребро, я огляделся вокруг и увидел рядом ещё несколько ребят, с которыми Стас обычно ходил на охоту в зону Аномалии. Одного узнал сразу, второго почти, у третьего тоже лицо было покрыто кровавыми корками, и трудно узнаваемо, но я всё-таки узнал. Как раз вся компания, с кем мы в первый день встретились на улице и вступили в первое сражение в Каменске, были сейчас здесь передо мной. И они как раз пострадали больше всех.

Полностью залечив раны Стасу, в том числе на лбу, переносице и теменной области, тут уже точно от чьих-то когтей, я перешёл к следующему парню. И едва я приступил, краем уха услышал голоса Василия Анатольевича и Олега Валерьевича. Видимо, их тоже выдернули из пульмонологии и отправили заниматься более важным делом.

Встретившись с Олегом Валерьевичем взглядом, я кивнул в знак приветствия, он ответил мне тем же, и мы продолжили дальше выполнять свои прямые обязанности с полной самоотдачей. Я заканчивал лечение последнего из ребят Стаса, когда их друг и командир открыл глаза, начал ощупывать себя, проверяя наличие ран, которых теперь не было.

— Слушай, Ваня, — сказал Стас, охрипшим голосом, и прокашлялся, очищая горло. — Ты, наверное, специально в Каменск приехал, чтобы меня постоянно спасать. Остальное всё так, чисто для виду.

— Да, — усмехнулся я. — А чтоб было кого спасать, я сначала сломал тебе колено. Прямо заговор настоящий.

Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно рассмеялись. Василий Анатольевич на меня злобно шикнул. Я бросил на него недовольный косой взгляд, но, с другой стороны, он сейчас как никогда был прав. Когда рядом столько людей страдают от боли в ранах, дружеские шутки пока не очень уместны.

— Ладно, дружище, — сказал Стас, похлопав меня по плечу. — Пойду на улицу, подождy, когда мои ребята в себя придут. Поболтаем потом.

— Договорились, — кивнул я ему, переходя к следующему раненому.

— Подожди-ка, — воскликнул вдруг Стас, сделав всего два шага в сторону коридора. — Ваня, этому совсем хреново!

Стас указывал на бойца, лежавшего на носилках, руки и ноги которого начали в этот момент сокращаться в конвульсиях. Множественные мелкие раны покрывали его буквально с ног до головы, и в каждой из них уже были видны признаки ведьминой гангрены. Судя по росту и комплекции, это был совсем молодой паренёк, я такого даже не пустил бы погулять и по окраине Аномалии.

Стас резко опустился рядом с парнем и попытался удержать ногу, в которой виднелась крупная рана, из которой торчал обломок большеберцовой кости. От резких движений из раны усилилось кровотечение.

— Ваня, да это же мой брат, — сдавленным голосом произнёс Стас, резко побледнев.

— Так отойди, — сказал я ему и положил руку на сердце парнишки.

Сердце билось слишком часто и неровно. Похоже, начались фибрилляции. Что делать с этим, я уже знаю, но сломанную ногу надо всё-таки успокоить. Для начала я остановил кровотечение.

— Всё-таки подержи его ногу, — сказал я Стасу, а сам начал вливать целительную энергию в область сердца, чтобы восстановить его работу.

Потом я крикнул первой попавшейся медсестре, чтобы принесла систему с капельницей. Парень потерял очень много крови, нужно хотя бы частично восстанавливать объём, хотя бы с помощью физраствора для начала. Пульс быстро выровнялся и успокоился. Сокращения были пока что достаточно слабыми. Ничего, пусть пока так. А у меня теперь есть время залечивать раны.

Теперь я тоже узнал брата Стаса. Вопросы вызвало только то, что он удивился, увидев здесь раненого Борьку. Скорее всего, Стас не знал, что брат в принципе может оказаться здесь.

— Ты представляешь, я же сказал Борьке дома остаться сегодня, хоть он и рвался пойти вместе со мной, — бормотал Стас, удерживая ногу и стараясь не смотреть на брата, которому я сейчас оказывал помощь. — А он, выходит, меня не послушался, гадёныш такой! Смотреть больно, что он натворил.

М-да… мои предположения полностью подтвердились. Брат Стаса пошёл в Аномалию без его разрешения и уж точно без разрешения матери.

Остановив кровотечение из последней раны, я обратил внимание, что практически во всех ранах ткани продолжают изменяться по типу ведьминой гангрены, ещё немного и произойдёт непоправимое. Общий фон негативной энергии от парнишки шёл такой, словно я находился сейчас не в госпитале, а чуть ли не в сердце Аномалии, неподалёку от одного из чёрных обелисков.

Похоже, и правда, скоро будет новая волна, тогда всем нам здесь будет нескучно и днём, и ночью. Скорее всего, снова придётся поселиться на несколько дней в госпитале, неусыпно борясь за жизни бойцов. Так будет проще, чем мотаться туда-сюда.

Чтобы полностью восстановить брата Стаса, ушло минут пятнадцать. Хоть я и старался постоянно восстанавливать запас своей целительной энергии за счёт трансформации негативной, но всё равно к этому времени уже немного подустал и хотелось хотя бы несколько минут просто посидеть на полу, отдохнуть и хоть чуть-чуть помедитировать. Все-таки, несмотря на то, что как целитель я мог восстанавливать самого себя куда эффективнее, чем кого-либо еще, но нагрузку на организм никто не отменял, да и концентрации все это требовало большой.

Брат Стаса тем временем пришёл в себя, приподнял голову, похлопал глазами и изумлённо оглядывался по сторонам.

— А что здесь такое происходит? — спросил парень.

— А то происходит, что ты только что чуть не сдох! — прикрикнул на него Стас, пару секунд злобно смотрел на Борьку, потом резко притянул к себе и сжал в объятиях. — Глупый ты, бестолковый щеночек! — сказал Стас брату, а у самого в глазах стояли слёзы. — Только попробуй ещё раз так сделай, я в следующий раз сам на куски порублю, чтобы монстрам не досталось!

Созерцать эту душещипательную сцену мне было некогда. Я махнул приятелю рукой и направился к следующему пациенту, благо их уже оставалось не так много.

Когда мы уже заканчивали, я увидел стоявшего на возвышении Анатолия Фёдоровича. Скрестив руки на груди, он наблюдал за нами, чтобы убедиться, что его помощь уже не нужна.

— Ну что ж, молодцы! — неожиданно бодрым голосом сказал мой наставник. — Справились уже и без меня. Смотрю, вы тут неплохо повеселились, в лучших традициях, как говорится. Опять санитаркам отмывать от крови стены и пол. В общем, заканчивайте и идите умываться, глаза мои на ваши окровавленные физиономии не смотрят! И не забудьте халаты на чистые поменять.

— Вот чёрт, моя установка! — воскликнула Евгения и резко побледнела, готовая упасть в обморок от своего предположения, что там за это время могло произойти. — Я про нее совсем забыла!

— Спокойно, всё под контролем, — сказал я, но на всякий случай взял девушку под руку. — Костя туда ушёл уже минут двадцать назад, он за всем проследит.

— Этого-то я и боюсь, — сказала Женя, но сама выдохнула с облегчением и даже слегка улыбнулась. — Идём скорее в лабораторию, надо проверить.

Мы быстрым шагом направились в сторону лаборатории, причём я так и продолжал держать девушку под руку, просто на всякий случай. Но она и не пыталась сопротивляться.

Глава 4

Под впечатлением от зрелища множества тяжелораненых бойцов, подвергшихся к тому же мощной ментальной атаке, для спасения которых только что пришлось приложить достаточно много усилий, а особенно от последней сцены со спасением Стаса, его команды и его брата, мы вошли в лабораторию. Я всё так же поддерживал под руку Евгению на всякий случай, так как девушка мне всё ещё казалась достаточно бледной.

Если честно, я думал, что Костя сейчас бегает как ошпаренный кипятком заяц по всей лаборатории, меняя в установках режимы, добавляя ингредиенты и убирая заполненные финишные колбы. Теперь был приятно удивлён, что ошибся. Костя с невозмутимым видом спокойно прохаживался вдоль лаборатории туда-сюда, поглядывая на работающие установки. Рядом с ним неторопливой важной походкой шёл Федя, также с интересом поглядывая на фыркающие и бурлящие стеклянные конструкции.

Подходить к установкам синтеза зверёк и не собирался, даже проходя мимо очередной конструкции, немного отдалялся, обходя стороной по дуге. Уж не знаю, подействовало на него таким образом указание заведующего или это просто работал инстинкт самосохранения. Умный зверек, как я отмечал уже не раз.

Женя сразу окончательно пришла в себя, осторожно освободила руку из моей хватки, и, слегка покраснев от неловкости момента, обратилась к Константину:

— И как тут у вас дела? Смотрю, ты тут один не скучаешь? — спросила девушка, улыбнувшись, но не столько самому практиканту, а скорее, горностаю, который остановился и выжидательно посмотрел на неё, словно ждал дальнейших указаний.

— Всё в порядке, — спокойно улыбнулся Костя, не вытаскивая рук из карманов халата. — Твоя новая установка производства этих взрывчатых гранул недавно завершила работу. Я всё сгрузил в холодильник, точно так же, как вы делали это в прошлый раз.

— Уже? — удивлённо спросила Евгения. — Ну-ка, пойдём, покажешь, что получилось.

Уже более быстрым шагом мы направились в дальний угол, где стоят холодильники. Костя жестом профессионального швейцара, встречающего высокопоставленного гостя, распахнул дверцу и другой рукой картинно указал на содержимое.

Мы подошли ближе и увидели, что полки холодильника уставлены плоскими контейнерами, в которых ровным слоем лежат те самые синие икринки. Почему-то снова возникла ассоциация с икрой. Если бы они были чёрные, я бы даже захотел намазать это на бутерброд. Впрочем, красные мне нравятся больше.

— Ну хорошо, что ты ничего не рассыпал и ничего не уронил, — сказала Евгения, обводя контейнеры взглядом и снисходительно улыбаясь. — Эти маленькие шарики очень взрывоопасные. Всего этого достаточно, чтобы снести госпиталь с лица земли. Причём останется совершенно ровное место, покрытое рыжей пылью от раскрошенных кирпичей.

Костя побледнел, как-то замешкался, заметался. Создалось впечатление, что он хочет убежать, но пока не решил в какую сторону.

— Ты чего это? — спросил я. — Что-то не так?

— Тут так п-получилось, — начал заикаться Константин. — Я пока п-перекладывал всё в контейнеры, несколько этих шариков упало на пол…

Женя тоже побледнела, и теперь они оба почти сравнялись по цвету с самим холодильником.

— Как так упали? — не своим голосом пролепетала девушка. — Куда упали? Где они сейчас?

— Да я это… — начал Константин, растерянно разводя руками и глядя теперь себе под ноги, — ну, собрал их быстренько веником на совок. Они на полу дымиться начали.

— И что дальше? — нервно спросил Евгения, уперев руки в бока.

— Ну, открыл окно и выкинул эту ерунду за окно, — сказал Костя, глядя исподлобья то на меня, то на Евгению, в судорожных поисках одобрения в наших глазах.

Мне показалось, что Женя слегка покачнулась и сейчас потеряет сознание.

— И что дальше? — снова спросила девушка.

— Вон, — буркнул Костя, сдвинул бровки домиком и махнул рукой в сторону окна.

Мы метнулись к указанному окну и увидели внизу несколько пятен выжженной травы, которая ещё продолжала едва заметно дымиться. Евгения глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Ну слава богу, — уже более спокойным голосом тихо произнесла девушка. — Наверное, они не взорвались, потому что ещё не высохли, не дошли до нужной кондиции. Тебе просто очень сильно повезло, что ты не убил сам себя. И что я не убила тебя сейчас, услышав такую новость. Так что живи, дурачок, но больше такого не допускай! Чтобы ни один из этих маленьких шариков никогда и ни за что никуда не падал! Только аккуратно перекладывать.

— Я теперь уже понял, — виноватым голосом произнёс Константин и снова уставился себе под ноги. — Теперь вообще к ним прикасаться боюсь. Вы дальше как-нибудь сами.

— Вот и не угадал! — усмехнулась Евгения. — В наказание теперь, когда всё это окончательно дойдет до нужного состояния, сам будешь в транспортировочные контейнеры перекладывать один, в гордом одиночестве.

— Господи, за что? — тихо пробормотал Константин, закрыв лицо руками.

— Не за что, а зачем! — усмехнулась Евгения. — Криворукость надо же как-то исправлять, вот и будем такими радикальными мерами. Когда всё переложишь и останешься в живых, будет выработан железный навык аккуратности и бережливости.

— Сурово, — сказал я, усмехнувшись. — Но справедливо. И, пожалуй, действенно.

У Кости сейчас был настолько жалкий вид, как у котёнка на вокзале, которого бросили и забыли. Даже захотелось погладить. Но это уже точно будет лишним. Его скорбное лицо наводило на мысли, что парень вообще начинает думать о суициде.

— Ладно, не переживай, — успокоил я его. — Поможем. Ну, по крайней мере, я помогу. Ты не возражаешь? — обратился я теперь к Евгении.

— Поможем, конечно, — сказала девушка, теперь уже более снисходительно. — Но сначала посмотрим, как ты это будешь делать.

Костик вздохнул с некоторым облегчением и виновато улыбнулся.

— И на том спасибо, — сказал парень, и его лицо наконец начало приобретать здоровый цвет. — Правда, я буду теперь более внимательным.

— Я в тебя верю, — твёрдо сказал я. — Иначе тебя здесь вообще не было бы.

— Ваня, — сказал Костя и посмотрел на меня преданным взглядом. — Если бы не ты, то я бы сюда попадал только в качестве пациента.

— Так, ребята, хватит любезничать и прохлаждаться, — сказала Евгения, закрыв дверцу холодильника со всей осторожностью. — Пойдёмте дальше работать. Во всех установках уже почти полные финишные колбы. Надо загружать ингредиенты заново, а всё уже готовое отправлять в аппарат на расфасовку.

Мы распределились по установкам и начали выполнять рекомендации Евгении. Федя со скучающим видом продолжал бродить по лаборатории, иногда широко зевая, причём делал это то вместе со мной, то с Константином. Один раз забрался Жене на плечо.

— Что, друг, скучаешь? — спросил я, когда зверёк снова подошёл ко мне. Я присел перед ним на корточки и погладил. Федя как-то жалобно посмотрел мне в глаза своими светящимися красными глазами. — Может, хочешь пойти погулять? Найдёшь там себе вкусную сороку или ещё кого? Что там едят такие вот умные зверьки?

Кажется, горностай понял мои слова. Уже более живо приподнял голову и весело тявкнул.

— Ладно, пойдём, я тебя выпущу, сказал я и подошёл к окну, в нескольких метрах от которого росла большая пышная берёза.

Я распахнул створку и горностай тут же вскочил на подоконник, а с него прыгнул на ближайшую ветку и молнией взлетел вверх в пышную крону. Дальше я его уже не видел.

— Ну тогда до встречи в конце рабочего дня, — сказал я, помахав рукой ему вслед, и закрыл окно.

Со стороны входа в лабораторию послышались шаги и голос заведующего отделением. Герасимов пришёл с двумя санитарами, каждый из которых толкал перед собой грузовую тележку.

— Так, — начал распоряжаться Герасимов, глядя на достаточно большую груду коробок с готовыми эликсирами и на листок, который он держал в руке. — Пятнадцать зелёных, шесть синих, восемь фиолетовых. Грузите на тележки и всё это к запасному выходу с торца. Подъедет фургон, тёмно-синий, водитель отдаст вам бумаги, потом туда всё это загрузите.

Заметив мой пристальный взгляд, начальник с довольным видом улыбнулся.

— Первая партия уходит к заказчику, — сообщил довольный Анатолий Фёдорович. — Деньги уже перевели на счёт госпиталя. Так что дело теперь только за бухгалтерией. Скоро в ваши карманы упадёт кругленькая сумма, держите шире.

— Прекрасная новость, — улыбнулась теперь и Евгения. — Насколько сумма будет кругленькой?

— Достаточно кругленькой, — усмехнулся наставник. — Хорошо покатится. Так, Ваня, я смотрю, тут у вас всё относительно спокойно. Женя сама теперь дальше справится, а если что, Костя ей поможет, а мне нужна твоя помощь. Иди за мной.

Наставник направился в сторону своего рабочего места в дальнем углу лаборатории. Я пошёл вслед за ним. Уже стало интересно, что он там такое задумал. Он сел за стол перед микроскопом, потом внимательно посмотрел на меня. Увидев мой заинтересованный и немного удивлённый взгляд, он вдруг рассмеялся.

— Ну что ты на меня так смотришь? — сказал мой наставник как-то тепло, даже, наверное, по-дружески. — Ничего суперособенного происходить здесь не будет. Просто нужно поработать с препаратами, и мне нужны лишние руки. Одному всё это слишком долго. А ещё мне хотелось тебе кое-что показать, это крайне любопытно. Вот тебе список, делай заготовки, обрабатывай, заливай парафином, делай срезы микротомом и размещай на предметные стёкла. В таком же порядке раскладываешь вот сюда в этот штатив.

— Понял, принял, — сказал я, кивнул и, сев на соседний стул, начал доставать контейнеры с фрагментами тканей монстров из стоявшего рядом холодильника, специально для этого предназначенного.

Дальше пошла не особо интересная и монотонная работа, но всё-таки было не скучно, так как стало любопытно, что же из всего этого получится. Я методично отрезал кусочки разных тканей и органов по определённому шаблону, обрабатывал растворами, заливал парафином, ставил в морозилку. Через пятнадцать минут препарат уже был готов для производства срезов микротомом.

Только сейчас обратил внимание, что лезвие микротома не то, которое ремонтировал в прошлый раз Константин, а новое. Жаль, что новое только лезвие, правда, можно было бы поменять и сам микротом, на котором можно задать нужные параметры, и он все срезы сделает сам. А есть и такие, что укладывают на предметные стёкла и сортируют их по порядку. Может быть, когда-нибудь здесь такой и появится. Что-то мне подсказывает, что, скорее всего, в относительно недалёком будущем.

Я занимался обработкой микропрепаратов, их окраской и финишной подготовкой, когда совершенно случайно обратил внимание, что шеф медленно проводит рукой над очередным препаратом, словно оказывает на него воздействие целительской энергией. Однако что можно исцелять в обработанном замороженном препарате, где срез мягких тканей не превышает десяти-пятнадцати микрон? Интересно.

— Анатолий Фёдорович, — осторожно спросил я, подбирая слова, как поинтересоваться и не получить за это по шапке, зная своенравный характер наставника.

Шеф повернулся ко мне в ожидании продолжения моего вопроса и увидел мой удивлённый взгляд, после чего уголки его губ чуть приподнялись, изобразив едва заметную улыбку.

— Хотел спросить, что я сейчас делаю? — сузив глаза, поинтересовался Анатолий Фёдорович.

— Как бы да, — сказал я. — Меня это немного удивило, если честно.

— Вот посмотри теперь сюда, — сказал наставник и положил только что обработанный магией препарат на предметный столик микроскопа, развернув окуляры ко мне.

Я припал к окулярам и навёл резкость. Передо мной был срез ткани печени. Какого монстра — я пока ещё не понял, но скорее всего, довольно крупного. Напряг память и вспомнил, что минут двадцать назад делал срез печени Каменного василиска.

Цвет и структура клеток были относительно привычными, так как я не первый раз разглядываю под микроскопом печень монстров Аномалии. Всё в соответствии с методами окраски и обработки. Приглядевшись, увидел кое-что ещё, чего раньше никогда не замечал. Это были словно застывшие всполохи энергии. Что-то наподобие фотографии магического пламени.

— Что это такое? — растерянно спросил я.

— А это, Ваня, как раз таки следы магического воздействия. Причём это воздействие не только искажённой магической энергией Аномалии, но и прямое магическое воздействие человека, обладающего особым даром. Потому что, например, у того же Спрутолиса это выглядит вот так, посмотри.

Шеф поменял стекло под объективом микроскопа. Я снова припал к окулярам. В общем и целом клетки печени были похожи, лишь чуть меньше по размеру, были некоторые несущественные отличия, учитывая разные биологические виды, к тому же мутировавшие. Здесь также были видны едва заметные всполохи бледно-серого цвета.

— Вот здесь наблюдаются следы только воздействия искажённой энергии Аномалии, видишь разницу? — спросил Анатолий Фёдорович.

— Вижу, — кивнул я. — Очень интересно. Раньше такого не замечал. А как вы этого добились? Что вы такое делаете?

— Я же тебе вроде рассказывал, что работал изначально в исследовательском центре? — удивился наставник.

— Ну да, говорили, — кивнул я, ожидая продолжения.

— Я тебе сейчас больше скажу, — произнёс Анатолий Фёдорович, понизив голос. — Я изначально вообще не целитель.

— Как это? — спросил я, удивленно посмотрев на него.

Да какое там удивление? Признаться честно, я просто опешил от такого признания. Считал всегда Анатолия Фёдоровича образцом для подражания, своим наставником, на данный момент лучшим целителем из тех, кого я знал, если не считать главного целителя госпиталя, а тут вот что всплывает.

— Что «как это»? — усмехнулся Герасимов, передразнивая мои интонации. — Вот так это, Ваня. На самом деле у меня редкий дар, который идеально подходит для исследования. В том числе выявление с помощью магической энергии наличия чужой магии в предметах и материалах. Можно сказать, эта редкая магическая мутация, которую я обернул на пользу себе. А целительство ко мне пришло вообще чисто случайно. Когда я понял, что у меня появились целительские способности, потихоньку начал развивать. Но это было больше в разряде хобби, так как основное занятие было совершенно другим. А потом в Москве случилось то, что случилось. Я попал в опалу, и мне пришлось уехать. В итоге я так же, как и ты, выбрал Каменск. Где навык целительства оказался гораздо ценнее, чем мои исследовательские возможности. Вот ведь как бывает.

— Так это получается, у вас тоже двойной дар? — спросил я, заново обретая дар речи.

— Получается, — сказал шеф, улыбнувшись одними уголками рта, и очень серьёзно глядя мне в глаза. — Жить захочешь — и не на такое пойдёшь. А теперь я уже и не знаю, что мне нравится больше: целительство или исследования. Пока я не определился, поэтому занимаюсь и тем и другим. Можно было бы вот это всё и прекратить, — он махнул рукой, обведя своё рабочее место: микроскоп, микротом, шкафчики, холодильник. — Но я не хочу губить свой уникальный дар, отодвигая его на дальнюю полку. Поэтому продолжаю заниматься исследованиями монстров. Просто об этом знает ограниченное количество лиц. Даже наш мудрый главный целитель считает, что я просто ерундой занимаюсь. Но, учитывая какой вклад я вношу в работу госпиталя, он не ставит мне палки в колёса, за что ему отдельное спасибо.

— Вы можете мне чуть подробнее рассказать, как так получилось, что вы много лет были исследователем, а потом вдруг стали целителем? — спросил я, так как этот вопрос меня очень сильно заинтересовал.

Герасимов вдруг слегка отпрянул, как-то странно на меня посмотрел и взял в руки одно из стёкол, лежавших на столе.

— Смотри, какой ты срез сделал в последний раз, — произнёс он неожиданно строгим и деловым голосом. — Тут микрон двадцать будет, а то и больше. Зачем мне такой толстый? Я здесь половину теперь не разгляжу. Поставь микротом на десять микрон, больше ничего менять не нужно. И когда обработку производишь красителями, выдерживай точно по экспозиции.

Последние фразы мой наставник сказал уже совершенно другим, более спокойным тоном и снова припал к микроскопу, разглядывая следующий препарат. Понятно, значит, разговор пока что на этом закончен. Раскрывать тайну открытия второго дара через много лет в загадочных обстоятельствах он не собирается.

Ладно, подождём, может быть, когда-нибудь созреет, я и так уже узнал много нового. Какое-то время я с максимально невозмутимым видом продолжал делать срезы и раскладывать на предметные стёкла. Герасимов молча рассматривал и что-то регулярно вносил в журнал наблюдений.

— Ваня, иди-ка сюда, — сказал вдруг наставник, не отрываясь от микроскопа, и поманил меня пальцем.

Не очень приятный жест, но этому человеку можно и такое простить. Анатолий Фёдорович оттолкнулся ногами и отъехал вместе с креслом от микроскопа. Я подошёл и припал к окулярам.

— Смотри внимательно, — сказал Герасимов. — Это срез коры головного мозга вашего новоявленного Волколака. Не зря ты ему черепушку там раздолбал в лесу. Что ты тут видишь?

Я сосредоточенно присмотрелся и смог увидеть, как вдоль законсервированной клетки пирамидного нейрона идут такие же законсервированные тонкие потоки сероватого и голубого цвета, причём голубые оказались более насыщенными и толстыми. Однако и те, и другие были настолько мелкими, словно тонкая нить в трёхлитровой банке в сравнении с масштабами самой клетки, и можно было их разглядеть только при большом увеличении. Также отмечались в виде серых и голубых разводов всполохи замершей магической энергии, которые своим особым воздействием Анатолий Фёдорович умудрился заставить застыть и проявиться.

— Видишь? — спросил шеф у меня. — Теперь посмотри сюда.

Герасимов снова подменил стекло под объективом микроскопа. Здесь отличалась и клеточная структура, больше подходящая для обычного дикого волка. Я уже сразу понял, что это мозг именно Игольчатого волка. Было гораздо меньше нитей и всполохов магической энергии. И здесь они были только серыми. Голубого и синего не было совсем.

— В первом образце гораздо больше эффективность самих клеток и гораздо выраженнее интенсивность магического воздействия, — сказал я, отходя от микроскопа.

— Всё правильно, Ваня, — удовлетворённо кивнул наставник. — Значит, получается, что с помощью обычной магии, а не только искажённой магии Аномалии, можно менять монстра, менять его свойства и качества, даже строение, увеличивать эффективность и боеспособность. Так что эти треклятые маги-менталисты не так просто там штаны протирают об пеньки в Аномалии, занимаются делом. Они это поняли раньше нас. В итоге кто-то нас в этом плане опередил. Причём ведь они стараются делать это в основном втихаря, а мы до недавних пор думали, что монстры стали изменяться вполне самостоятельно и что это просто воздействие Аномалии и продолжение закономерной извращённой эволюции монстров. А оно выходит, вон, как получается.

— Осталось только понять, в те ли руки попала такая ценная информация, — пробормотал я и тут же словил удивлённый взгляд наставника. — Я сейчас менталистов, вообще-то, имел в виду, — добавил я.

— А-а, — Герасимов улыбнулся и снова припал к окулярам микроскопа. — Это уже даже более сложный вопрос.

Глава 5

Мы с Анатолием Фёдоровичем продолжали методично заниматься микропрепаратами, выявляя новые закономерности и проявления воздействия сторонней магии на развитие монстров.

Мне уже осталось обработать не больше чем полдюжины кусочков мягких тканей, все необходимые баночки и контейнеры стояли передо мной в два ряда. Герасимов систематизировал, расставлял стёкла по штативам и методично заносил данные в журнал.

Залив очередной фрагмент парафином, я краем глаза увидел, что в лабораторию кто-то вошёл. Так получилось, что я сидел не за простенком, а чуть выдвинулся в проход, занимая своими «поделками» край стола.

Я присмотрелся и почти сразу узнал Иннокентия по его немалому росту, величественной осанке и походке. У мужчины в руках были какие-то бумаги. Мою догадку окончательно подтвердил его сочный тенор, когда он громко спросил:

— Евгению Георгиевну я могу увидеть?

Где она находилась, на тот момент, и я не сразу увидел. Но девушка тут же выглянула из-за одной из установок, обратила внимание на незнакомца, потом уверенно направилась к нему.

— Ваня, ты чего там застыл? — тоном требовательного учителя сказал Герасимов. — Давай работай.

Я принялся дальше обрабатывать препараты, периодически посматривая, что там происходит. Судя по всему, Иннокентий привёз договор на закупку пробной партии новой магической взрывчатки. Скорее всего, даже не ошибся в своих предположениях, потому что Евгения положила бумаги на стол, достала из кармана халата ручку и что-то подписала. Потом часть бумаг отдала Иннокентию, а часть оставила у себя.

Попрощавшись с гостем, Евгения сразу бросила взгляд в мою сторону и замахала мне рукой, чтобы я подошёл к ней.

— Одну минуточку, — сказал я своему наставнику. — Евгении нужна какая-то помощь, скоро вернусь.

— Беги, беги, рыцарь лечебное сердце, — пробормотал Анатолий Фёдорович, не отрываясь от микроскопа.

Бодрым шагом я подошёл к Евгении. Ожидая, пока я подойду ближе, она убрала официально холодную маску с лица и заулыбалась. Глаза её были расширены больше, чем обычно. Я только пока не сразу понял, это больше от удивления или от радости.

— Иди сюда, — сказала она и увела меня в пространство между двумя работающими установками синтеза. — Смотри.

Я проследил, куда девушка показывает пальцем на бумаге, а там была довольно солидная сумма.

— Ты это видел? — спросила Женя, не пытаясь скрыть своего восхищения. — Я глазам своим не верю! Неужели всё это не сон?

— Солидная сумма, — кивнул я, довольно улыбаясь. Цена была вполне справедливой, ведь Демидовы не видели смысла в этом как-то обманывать. Честное сотрудничество всегда приносило больше. — Вот видишь, а ты переживала. И это только за пробную партию.

Девушка была настолько воодушевлена столь крупным успехом, что не находила себе места. Улыбалась, махала на себя рукой, словно нагоняя свежий воздух, хотя с вентиляцией в лаборатории проблем точно не было, и всё такими же расширенными глазами смотрела на договор.

— Представляешь, — сказала она, понизив голос, чтобы никто не услышал, — я же теперь этот домик, в котором сейчас живу, смогу полностью выкупить! У меня уже давно были такие мысли, он мне очень нравится. Да и уезжать отсюда я пока никуда не собираюсь. В крайнем случае, никогда не поздно будет продать.

— Здорово, — кивнул я. — Мне твой домик тоже очень понравился. Правда, я его не очень хорошо разглядел.

— Так это всё можно исправить, — улыбаясь, произнесла девушка. Я внимательно посмотрел ей в глаза, и вдруг она засмущалась, отвела взгляд и сразу перевела разговор на другую тему: — Ты поможешь мне сегодня с установками? Надо будет собрать все эликсиры и отправить на фасовку, потом разложить по коробкам. А то Костя отпросился сегодня пораньше. У них там дома какое-то событие, какие-то гости приезжают издалека, родственники вроде.

— Да, конечно, — сказал я, продолжая улыбаться и пытаясь снова поймать её взгляд. — Помогу, не проблема.

Я вернулся на своё рабочее место и продолжил работать с микропрепаратами, нарезая уже готовые образцы микротомом. В это время у наставника зазвонил телефон. Анатолий Фёдорович несколько раз сказал слово «да» и положил трубку.

— Ваня, ты тут пока заканчивай, — сказал мужчина, с немного озабоченным видом поднимаясь со своего кресла. — А мне нужно отлучиться. Главный зачем-то вызывает.

— Хорошо, — пожал я плечами, продолжая делать срезы микротомом.

На мою часть работы, отсутствие Герасимова на месте, влияния не оказывает, поэтому я спокойно продолжал делать срезы, красить, обрабатывать, накрывать покровным стеклом и выкладывать в очередь перед микроскопом, делая на стёклах заранее оговорённые пометки.

На нейроинтерфейс пришло сообщение от брата: «Есть срочный разговор, можешь?»

Я выглянул в зал. Женя ходила между агрегатами, всё так же продолжая счастливо улыбаться и светиться от счастья.

«Да, недолго могу», — спокойно ответил брату.

Не прошло и десяти секунд, как я оказался в новом виртуальном пространстве для разговоров, созданном моим братом. Это теперь не было пекло на пляже в районе экватора.

Я сидел на лавочке на мосточке, пристроенном к берегу относительно небольшого озера. Вокруг сосновый лес. Позади меня небольшой бревенчатый домик с беседкой и мангалом. Прямо передо мной на краю мосточка на роготульках стоят две удочки. В воде перед ними лениво покачиваются на лёгкой зыби поплавки.

Рядом на лавочке внезапно возник брат. Теперь на нём были не шорты, сланцы и шляпа, а камуфляж наподобие того, что чаще всего надевают рыбаки в нашей местности.

— Ну как тебе такая виртуальная комната? — улыбаясь, спросил Алексей.

— Такая? Вообще отлично! — сказал я от души. — Можно сказать, что это моя мечта. Иногда бегаешь как стреляный заяц и думаешь: уйти на пенсию, когда придёт время, сесть на берегу озера, закинуть удочку и больше не думать ни о чём, кроме того, клюнет сегодня или не клюнет, чтобы больше никаких проблем в жизни не было. Правда, это не подобает аристократу моего положения, но ведь можно иногда позволить себе такие «выходные».

— Ну хорошо, что я тебе угодил, — сказал брат, смачно хлопнув меня по плечу. — Если честно, я создавал это пространство специально для тебя.

— Тогда тройное тебе спасибо за заботу, — ответил я с благодарной улыбкой. — Потому что в том пекле я варился каждый раз, не люблю такое.

— Ну, у каждого свои вкусы, — справедливо заметил Алексей. — Я, собственно, не для этого тебя позвал, да и ты сказал, что у тебя времени мало. Тут такая новость, ходили сегодня с утра в Аномалию. Наши датчики засекли два очага экстремально повышенного излучения негативной энергии в зоне Аномалии. Нашли и уничтожили пару здоровенных чёрных камней, похожих на обсидиан, вылезших буквально из-под земли. Раньше их там точно не было. От них как раз всё это излучение и шло. После их уничтожения фон излучения в этом районе Аномалии значительно уменьшился и всё ещё продолжает снижаться. Так что, скорее всего, новая волна отменяется. Да, кстати, нам их помогли найти ребята-спецназовцы из расположенного неподалёку в лесу полка. Отличные ребята, я бы и себе таких забрал, но у меня пока своих хватает, я бы тебе посоветовал это сделать. Пора и тебе обзаводиться собственными людьми в куда больших масштабах, чем сейчас.

— Я с ними отлично знаком, — довольно улыбаясь сказал я. — Отличные ребята, не раз ходил с ними в Аномалию, и во время одного из походов мы тоже уничтожили такой чёрный обелиск.

— А, так это получается, что я тебе сильно больших новостей и не сообщил, — усмехнулся Алексей. — Да, вспомнил сейчас, что ты упоминал некий обелиск в отчёте.

— Разве что новое для нас всех то, что появление этих обелисков непосредственно влияет на начало новой волны активности, — сказал я. — Хотя, в принципе, об этом уже и раньше догадывались. Мы со спецназом к обелиску ходили, как раз когда волна была активна, и шли бои под стенами города. Маги прорезали брешь в стене далеко в стороне от больших ворот. Мы дошли до этого обелиска, а уже на выходе впервые встретились с менталистами, еле ноги унесли.

— Да, кстати, о так называемых менталистах, — сказал Алексей, сразу посерьёзнев и нахмурившись. — Ещё надо с этой братией разобраться. Не нравится мне это всё. И никак не удаётся выяснить, кто всё это содержит. Какой-то очень богатый тихоня делает всё из-под тишка. Я даже уже не исключаю, что они несут какую-то ответственность за появление этих чёрных обелисков. Если мы собираемся добывать дорогостоящую руду в этом кратере, то столкновение с менталистами и их хозяином точно неизбежно.

— Скорее всего, — сказал я. — Просто так в покое они нас не оставят.

— А ты другой совсем стал, — сказал вдруг Алексей, внимательно глядя на меня. — Хорошо, что я помню, как ты выглядишь и голос твой. Если бы не это, я бы тебя уже не узнал.

— И что во мне не так? — поинтересовался я.

— Стал более серьёзным, сосредоточенным, что ли. Видно, как тебя жизнь поменяла. Смотришься настоящим бойцом. Аж приятно взгляду.

Я на некоторое время задумался, уставившись в лесной массив на другом берегу озера. Когда Алексей толкнул меня локтем:

— Гляди, гляди, у тебя клюёт!

Я опустил взгляд вниз и увидел, как резко нырнул поплавок, стоявший до этого неподвижно в воде перед моей удочкой. Потом вынырнул и снова резко нырнул. Я подхватил удилище и потянул на себя.

Судя по всему, на крючке висит что-то довольно увесистое. Это же надо, как научились делать виртуальную реальность, что кажется, что всё это наяву, и я реально нахожусь на рыбалке.

Я начал потихоньку подтягивать рыбину к мостку, встав со скамейки и упал на колени на самый край, приготовившись потянуться вниз за рыбёхой, чтобы поймать под жабры и не торопясь вытаскивать её из воды, чтобы не сорвалась. Жаль, что Алексей не предусмотрел наличие подсачника под рукой, я обернулся и нигде его не увидел.

В этот момент кадр внезапно сменился. Снова сижу на том же стуле в лаборатории, положив руки на стол. Передо мной стоит Герасимов, сложив руки на груди, и, слегка склонив голову набок, внимательно смотрит на меня.

— Это ты, Комаров, спишь на рабочем месте? — спросил он, демонстративно топая ногой. — Чем ты там, интересно, дома по ночам занимаешься, что здесь тебя в сон клонит? Вроде ночного дежурства у тебя сегодня не было, и в Аномалию не ходил.

— Да я, собственно, не спал, — пожал я плечами и улыбнулся, подбирая нужные слова. — Просто решил немножко помедитировать, посмотреть, в каком состоянии круги. Мне кажется, зелёный уже почти созрел.

— Ну, — лицо шефа немного смягчилось, и в уголках рта пряталась лёгкая улыбка. Каждый одаренный понимает это состояние, когда хочется, чтобы уже как можно быстрее текущий круг сформировался окончательно и приступить к покорению следующего. — А, ну тогда ладно. Я ж думал, ты тут решил вздремнуть, вместо того, чтобы мне помогать.

Наставник снова сел на своё место и увидел очередь стёкол с микропрепаратами, которые лежали перед микроскопом.

— Выходит, ты тут всё-таки не всё время дремал, а ещё и делом занимался, — довольно усмехнулся Анатолий Фёдорович.

— Как бы да, — сказал я.

— Тут у нас такая ещё новость, — сказал шеф, оторвавшись от микроскопа, к которому уже успел только что прилипнуть. — Военные говорят, что волна активности Аномалии пока отменяется. И фоновое излучение Аномалии значительно снизилось. Так что работаем пока спокойно, только охотников да местных будем лечить в стандартном режиме.

— Хорошая новость! — воскликнул я, изображая радость и удивление. — Значит, можно будет при случае по Аномалии снова прогуляться.

— Вот прорыв шестого круга сделаешь и пойдешь, — немного раздражённо ответил наставник, потом вздохнул и немного смягчился: — Доделай вот эти срезы, что у тебя остались, и иди домой, отдыхай. На сегодня хватит.

Я закончил работу с микротомом, переместил срезы на стёкла, подписал и положил на стол перед шефом, который, похоже, домой не собирался, пока всё не пересмотрит.

Начальник сказал идти мне домой, но у меня пока немножко другие планы. Обещал помочь Жене, так как Кости и, правда, в зале не было. И, по-моему, его уже не было, когда приходил Иннокентий. Парень отпросился сегодня пораньше, как сказала Женя.

Я не стал спрашивать, что мне делать, а молча прошёлся вдоль установок и собирал заполненные колбы, где процесс уже завершён, выливая всё это в соответствующие контейнеры фасовочного агрегата. Евгения увидела, что я уже при деле, и довольно улыбнулась, занимаясь тем же, чем и я.

Вдвоём мы довольно быстро обслужили аппараты синтеза, загрузили установку изготовления капсул, сели на стульчики неподалёку, наблюдая, как на конвейерную ленту выходят коробочки с готовыми упакованными в капсулы эликсирами и автоматически распределяются по большим контейнерам.

Когда процесс завершился, мы начали укладывать всё это в коробки, маркированные под каждый эликсир отдельно. Потом уже погрузили на тележку и отвезли в складскую зону неподалёку от главного входа в лабораторию.

Герасимов как-то говорил, что надо бы сделать отдельный склад, но в итоге решили пока оставить всё так, как есть, чтоб всё было под рукой.

— Кстати, надо проверить гранулы, — сказала Евгения, направляясь в сторону холодильника.

— А мы будем их расфасовывать? — поинтересовался я. — Ты же хотела Косте всё это поручить.

— Да теперь ладно, — махнула рукой Евгения. — Сама теперь виновата, что отпустила его. Что же они теперь здесь будут до завтра лежать?

Так что, уход домой на некоторое время ещё отложился. Евгения проверила гранулы на зрелость, пощупала пальцами, покатала между ладонями.

— Всё нормально, готово, — сказала она.

Мы осторожно переставили контейнеры с готовой «синей икрой» на стол и начали потихоньку раскладывать по транспортировочным контейнерам. Евгения поставила рядом весы и взвешивала каждый контейнер, отмеряя определённый вес.

— Это для поставки экспериментальной партии по договору, — пояснила она, увидев мой вопросительный взгляд.

Четыре контейнера она сразу отставила в сторону. Дальше мы уже укладывали без взвешивания. Ещё один небольшой контейнер она вручила мне.

— Это тебе, — сказала девушка, посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — На пули. Ты же хотел попробовать.

— Ого, — сказал я, реально удивившись, увидев перед собой приличное количество синих гранул. — Сколько я должен?

— С ума, что ли, сошёл? — сказала девушка, отстраняясь и глядя на меня, как на чудака. — Что значит, сколько должен? Ты мне нисколько не должен!

— Ну ладно, хорошо, — сказал я, улыбаясь и борясь с порывом её обнять. — Спасибо тебе огромное!

— Теперь можно спокойно идти домой, — сказала Евгения, отряхивая и без того чистые руки.

Мы осторожно поставили на каталку контейнеры, предназначенные для поставки Демидовым, и отвезли в сторону большого металлического шкафа на входе в лабораторию. Остальное Евгения убрала в сейф, так что теперь никто посторонний доступа к гранулам не имел.

Я пошёл переодеваться в ординаторскую, где застал только мирно дремлющего Василия Анатольевича, быстро переоделся и вышел на улицу. К моему удивлению, Евгении нигде не было. Я хотел сегодня снова с ней немного прогуляться, возможно, проводить до дома.

На всякий случай вернулся в лабораторию, но и здесь её тоже нет. Значит, уже ушла. Может, пошла к хозяйке домика, чтобы договориться о выкупе?

Я снова вышел на крыльцо. Стоял, смотрел на строительство нового приемного отделения, стремительно приближающегося к завершению. Вполне возможно, что сегодня монтажные работы уже закончат, и завтра приступят к внутренней отделке. Потом наступит этап насыщения оборудованием. Скорее всего, через несколько дней уже можно будет торжественно открывать.

Пока я смотрел за работой техники и строителей, ко мне на плечо вскарабкался Федя. До этого везде ходил рядом со мной, понимая, что мы собираемся домой.

— Ну что, пошли? — спросил я своего питомца.

Тот мне что-то чирикнул, посмотрел в сторону. Я проследил за его взглядом, но ничего особенно не увидел. Скорее всего, зверь посмотрел на какую-то птичку.

Когда я подходил к дому, увидел уже знакомую картину: Матвей сидит на скамеечке перед подъездом и беседует с бабулькой. По-моему, с той же самой, что и в прошлый раз. Судя по его лицу, он изо всех сил старался изображать любезность, хотя сам уже готов был зарычать или даже гавкнуть. Увидев меня, он довольно заулыбался и облегченно вздохнул.

— Ну всё, извините, мне пора, — сказал мой приятель разочарованной быстрым расставанием с собеседником старушке. — Пойдем, — обратился Матвей теперь ко мне, кивая в сторону от подъезда. Я не стал пока ничего спрашивать и просто пошел вслед за ним.

— Далеко идем? — спросил я.

— В смысле далеко? — усмехнулся парень. — В гараж, конечно, хотел тебе кое-что показать. Сидел вот ждал, а тут опять эта соседка нарисовалась.

Когда мы вышли из-за угла дома, я увидел, что дверь гаража открыта. Уже хотел было наругать Матвея, что он не закрыл за собой, но оказалось, что там находится Арсений. Парень сидел на скамейке перед длинным верстаком, на котором стоял новёхонький, компактный, но довольно солидный сверлильный станок.

Как раз, когда я подошел, вращающееся с большой скоростью сверло опустилось на пулю зажатого в небольших тисках патрона снайперской винтовки. На сверление пули насквозь ушло буквально пару секунд. Когда сверло ушло обратно вверх, Арсений обернулся к нам и довольно улыбнулся.

— Ну как вам? — спросил парень, провернул тиски и освободил патрон, демонстрируя нам идеально ровное отверстие точно по центру пули.

— Смотрится неплохо, но мне кажется, дырка маловата, — сказал я.

— Я специально начал сверлить поменьше, — сказал Арсений. — Я же не знаю, какого размера гранулы. Если бы у меня был образец…

Я вытащил из кармана контейнер и осторожно поставил на стол. Арсений потянул руку, но Матвей тут же оттянул ее назад.

— Не торопись, — сказал он парню, как заботливый папаша.

Я открыл крышку контейнера, и ребята уставились на порцию «синей икры».

— Красиво, — тихо произнёс Арсений и снова потянул руку, но Матвей снова пресек его движение.

— Красиво, — подтвердил Матвей. — Но, как я понимаю, очень взрывоопасно. И, по-моему, и правда, дырка маловата будет.

Арсений достал из ящика с инструментами штангенциркуль и протянул мне. Я замерил диаметр гранулы. Получилось три и семь десятых миллиметра. Для интереса перемерил еще с десяток. Размер один и тот же. Результат я озвучил вслух.

— Значит, придется немного рассверлить, — пожал плечами Арсений. — Я сверлил ровно три.

Дальше весь вечер мы занимались изготовлением патронов повышенной убойной силы. Арсений поменял сверло в станке и с особой, я бы даже сказал, с неожиданной для парня аккуратностью сверлил пули, а мы с Матвеем осторожно начиняли их синими гранулами и фиксировали подобием холодной сварки, которая довольно быстро и прочно прихватывалась.

— А чего это вы тут делаете? — неожиданно прозвучал за спиной голос Стаса.

Мы все втроём от неожиданности подпрыгнули на месте и резко обернулись.

Глава 6

Я сразу узнал Стаса по голосу, но всё равно подпрыгнул вместе со всеми, просто от неожиданности. Все уставились на пришедшего, и в этот момент я услышал позади себя звук падающего с верстака на пол патрона.

Внутри всё сжалось и замерло.

Прошла секунда, другая. Я смотрел на Стаса, а Стас удивлённо смотрел на нас, но взрыва так и не произошло.

Я медленно обернулся и посмотрел на пол, под ногами у Арсения лежал патрон с просверленной пулей, в который ещё не успели вставить особый магический заряд.

— Я не понял, чего вы тут делаете? Зачем патроны портите? — спросил Стас. — Они же денег стоят!

— Да вот решили, что тебе слишком тяжело винтовку таскать, — усмехнулся Матвей. — Решили дырочек понаделать, чтоб чуть полегче было.

— Ну а если серьёзно? — спросил Стас, и по нему было видно, что он напряжён и не понимает, что происходит.

Матвей указал на контейнер, где лежали гранулы, на патрон с дыркой в пуле, который держал в руке.

— Запихиваем сюда вот эти синие «икринки». Просто, как выяснилось, монстры Аномалии очень не любят синюю икру. Их сразу начинает тошнить, а может, даже и рвать.

— Синюю икру? — с недоумением спросил Стас, косясь на контейнер с гранулами. Я, конечно, понимаю, что юмор в нашей компании весьма специфический, но думал, что он уже к нему привык.

Матвей не удержался и расхохотался в голос. Его поддержал Арсений, тихо хихикая в кулачок. Я тоже рассмеялся.

— Стас, — решил я наконец пояснить парню, что мы затеяли. — Это те самые гранулы, которые мы испытывали, когда ездили с Евгенией в лес. Ты же помнишь тот взрыв?

— Ну да, помню, — сказал Стас, начиная догадываться, о чём речь.

— Так вот к той стреле было примотано с десяток гранул, и снесло пару десятков деревьев. Решили, что одной такой гранулы на пулю достаточно, чтобы разворотить голову Химере или даже Каменному Василиску.

— Ах вот оно что, — сказал Стас и наконец-то улыбнулся, с облегчением вздохнув. — Это да, это дело. А не взорвётся такая пуля во время выстрела вместе со мной?

Я вздохнул и снова начал объяснять. Уже столько раз этот вопрос обсуждался, что я уже выработал определённый короткий текст, чтобы дать понять, что всё будет хорошо.

Вместе мы сложили усиленные патроны в отдельную коробку и вручили её Стасу. ПотомМатвей осторожно забрал у него коробку обратно, взял с полки маркер и начал со всех сторон рисовать символы «хрупкое».

— Тогда ещё и черепа нарисуй, — сказал Стас. — У тебя хорошо получается и будет ещё убедительнее.

— А под черепом вместо костей вилка и ложка, — добавил Арсений.

— Это ещё зачем? — удивился Матвей.

— Ну это же «синяя икра», а вдруг кто захочет съесть? — хихикнул артефактор. — Чтобы знали, что она ядовитая.

— Ты, что ли, хочешь её съесть? — спросил у него Стас. — Я тебя даже могу с ложечки покормить, если тебе нравится. Ты же не монстр? Значит, тебя тошнить не будет.

— Нет уж, спасибо, — сказал Арсений. — Я не настолько проголодался пока.

— Хорошо, подождём, — усмехнулся Стас.

Матвей что-то продолжал рисовать на коробке. Оказалось, что он и, правда, рисует скрещенные вилку и ложку под каждым черепом — оперативно однако. Арсений тоже увидел и опять рассмеялся, уже более открыто.

— Ваня, я же тебе забыл главное показать, — встрепенулся Матвей, срываясь со своего места. — Иди сюда.

Я встал со скамейки. Арсений при этом чуть не улетел, так как скамейка резко поднялась. Парень сидел на самом краю, и когда мы с Матвеем встали, исчез противовес.

— Предупреждать надо, — буркнул Арсений, едва не покатившись по полу.

— А ты садись по-нормальному, а не на краешек, — сказал ему Матвей в ответ. Потом обратился ко мне: — Вот, смотри, что ты здесь видишь?

Теперь я обратил внимание, что бочки соединены между собой трубками на небольшом расстоянии от пола. То есть теперь это были сообщающие сосуды. Над одной из бочек к стене была прикручена установка с компрессором и небольшим экраном для задания программ работы.

— Отсюда шланги расходятся ко всем горшкам, — сказал Матвей, показывая на сплетение тонких чёрных змей. — А в горшках уже короткий шланг с мелкими дырочками, чтобы вода медленно поступала в грунт.

— Отлично, — кивнул я. — Как раз то, что я и хотел.

— Это ещё не всё, — с довольным видом улыбнулся Матвей. — В каждом горшке стоит датчик влажности грунта, который передаёт сведения на центральную установку, которая, в свою очередь, уже регулирует подачу воды на каждый шланг. А ещё я хотел поставить такие же дистанционно управляемые регуляторы на каждый горшок. Тогда можно будет в каждом отдельном горшке отслеживать влажность грунта и менять интенсивность поступления воды. И освещение немного модернизировал, тоже можешь посмотреть.

Я поднял голову и увидел, что ламп стало больше, и свет от них направленный. Каждая лампа освещала по четыре составленных в группу горшка. Теперь заметил, что и кустики мои неплохо подросли, дали новые побеги. Теперь даже можно кое-что и пожертвовать для лаборатории, но пока не возникало острой необходимости.

— Больше того, — сказал Матвей, указывая мне в дальний угол. — Там стоит камера наблюдения.

— Защита от воров? — предположил Арсений.

— И от воров тоже, но это не главное, — усмехнулся Матвей, с очень довольным видом — Она подвижная и с большим зумом. Можно, сидя дома за компьютером, рассмотреть каждый кустик по отдельности в любое время, когда тебе захочется.

— Осталось только компьютер приобрести, — сказал я, поставив себе галочку в список необходимых приобретений. Матвей как-то лукаво улыбнулся, но промолчал.

— А в том углу ещё одна такая же камера, — добавил Матвей. — Она дублирует эту, на всякий случай. Ещё вон что есть, — сказал Матвей, указывая на небольшую коробочку с мигающими огоньками под потолком. — Эта штуковина следит за температурой воздуха в помещении и относительной влажностью. И тоже передаёт данные. По разным углам расставлены климатические датчики, с которых она считывает информацию.

— Неплохо поработал, я посмотрю, — одобрительно кивнул я. — Теперь можно надолго отлучаться и сюда не заходить. Всё будет под контролем.

— Ну да, — кивнул Матвей, довольный моей реакцией. — Если наполнить все три бочки, то здесь всё будет происходить самостоятельно чуть ли не до месяца.

Закончив любование модернизацией нашей гаражной оранжереи, мы пошли домой. Стас хотел сразу уйти, сказал, что просто зашёл нас навестить, узнать, как дела, но мы настояли, чтобы он остался с нами на ужин. Парень не особо долго думал, быстро согласился.

— Ты говорил про компьютер, — сказал мне Матвей, разуваясь в прихожей. — Пойдём, покажу.

Мы зашли к нему в комнату. У него на столе и, правда, обнаружился довольно старенький, но вполне работоспособный компьютер с морально устаревшим большим изогнутым тонким монитором. Матвей нажал кнопку на клавиатуре, на экране появились изображения с камер, а также окошки, показывающие информацию с климатических датчиков и даже датчиков влажности в горшках.

— Вот, теперь всё наглядно. Всегда перед глазами в любой момент, — сказал Матвей с гордостью, глядя на результаты своей работы, визуализируемые на экране.

Я-то хотел купить потом современный компьютер с голографическим монитором, точнее, с целым каскадом, но, в принципе, и этот сойдёт для таких целей. Старенький, но работает.

Уже собираясь отвести взгляд от монитора, я заметил на панели задач значок свернутой игры «Молот войны». Между прочим, разработка одной из дочерних компаний моего рода. Правда, сам я ее почти не изучал — так, лишь поверхностно ознакомлялся.

— Находишь время поиграть? — спросил я у Матвея.

Парень сразу смутился и сдвинул брови.

— Ну так просто интересно было посмотреть, а то кругом про него все говорят. Уже четвёртая часть вышла, а я решил хотя бы первую посмотреть.

— Понравилось? — спросил я, улыбаясь и не собираясь его ни в чём обвинять.

— Понравилось, — робко улыбнулся Матвей, убедившись, что я не собираюсь его осуждать за это.

— Только сильно не увлекайся, договорились? — спросил я, глядя товарищу в глаза

— Да ладно, о чём ты говоришь, — махнул Матвей рукой. — Я поигрался всего лишь часок, даже специально себе будильник поставил. Потом сохранился и свернул, а выйти забыл. Так-то у меня кроме этого забот полный рот, зачем я целый день буду за компьютером сидеть в игре? Не ребёнок уже.

Вся компания собралась на кухне. Стас вызвался помочь Матвею с готовкой. Пока Матвей разделывал и отбивал мясо, Стас чистил овощи. Потом совместными усилиями они приготовили овощное рагу и нажарили сочных отбивных.

В это время Арсений разложил на столе собранные амулеты для отпугивания монстров. Их уже насчитывалось одиннадцать штук.

— Пока что вот столько, — сказал Арсений. — Но заготовок достаточно, буду делать ещё.

— Кажется, там чего-то не хватает, — сказал Матвей, не отходя от скворчащей сковороды.

— Чего же это тут не хватает? — недовольно буркнул Арсений, глядя на Матвея исподлобья.

— Дерьма лошадиного! — рассмеялся Матвей.

— Ты на солнце, что ли, перегрелся? — недовольно проворчал Арсений.

— Ну серьёзно, — сказал Матвей, всё же продолжая улыбаться. — Мы тут с Ваней встретили в Аномалии одного чудика, который там чуть ли не живёт, и когда спать ложится, вокруг себя дерьмом всё намазывает, чтобы монстры не приставали.

— И что, это помогает? — неожиданно заинтересовался Арсений.

— Похоже, что да, — подтвердил я. — Он ведь и, правда, проводил там много времени в одиночку, и нам предлагал своей заготовкой поделиться. Мы вежливо отказались.

Арсений задумался, уставился куда-то в окно. Потом на его лице начала появляться загадочная улыбка.

— А это идея, — задумчиво произнёс Арсений.

— Чего? — недоумённо переспросил Матвей.

— Коровье дерьмо — это идея, — повторил Арсений.

— Обязательно именно коровье нужно? — поинтересовался Стас. — Или любое подойдёт? А то я как раз…

— Нет! — резко ответил Арсений. — Любое не подойдёт. Нужно именно коровье. И я уже знаю почему. Стас выключил огонь под сотейником с овощным рагу, и обернулся, взглянув на Арсения, чтобы убедиться, что тут не шутят.

— Слушай, ну если ты сейчас серьёзно говоришь, то уж чем-чем, а коровьим навозом я тебя смогу обеспечить, — сказал Стас.

— Спасибо, учту, — кивнул Арсений.

— Так, на кухне из дерьма шарики катать я не дам! — безапелляционно заявил Матвей, хлопнув рукой по столу так, что подпрыгнули вилки.

Стас посмотрел на его выпученные глаза и рассмеялся. А потом присоединились и мы с Арсением. Я красочно представил себе, как Арсений на кухонном столе скатывает из коровьего навоза колбаски, потом режет на кусочки, потом эти кусочки раскатывает скалкой и лепит пельмени. «Бред», — тут же подумал я.

— Я на кухне с навозом возиться и не собирался, — отсмеявшись, сказал Арсений. — Вполне подходящие условия в гараже. Кажется, я вспомнил, где я про это читал, — сказал артефактор и убежал в зал, ставший теперь его комнатой.

Через пару минут он вернулся с какой-то невероятно старой, изрядно потрёпанной книгой.

— Это старый учебник по артефакторике, — пояснил Арсений, гордо шмякнув затёртый талмуд на стол. Матвей покосился на замусоленную книгу и поморщился. — Откопал на одной распродаже. Так и не удосужился посмотреть. Лишь немного полистал. Но как раз про коровье дерьмо, по-моему, я там видел. Причем сам удивился, что это не шутка.

Арсений осторожно открыл книгу и начал листать, бережно переворачивая страницы, так как они грозили вот-вот раскрошиться прямо под его пальцами.

— Да, на самом деле есть, — заулыбался Арсений, водя пальцем по странице. — Вот рецепт. Так что спасибо тебе, Матвей, за наводку. Буду разбираться.

Я посмотрел на лежащие на столе защитные амулеты, на воодушевлённого Арсения, который водил пальцем по строчкам, вычитывая необходимую информацию. Это всё очень хорошо и вовремя. Если мы собираемся разрабатывать руду и доставлять её за пределы Аномалии, то нам этого добра понадобится очень много, чтобы можно было организовать безопасную добычу и транспортировку руды.

В противном случае понадобится очень много охраны. В кратере вокруг места добычи однозначно придётся строить ДОТы по периметру. А нашего артефактора однозначно надо поощрить. Обязательно расскажу об этом Алексею.

Арсений внезапно отпрянул от книги и посмотрел на меня. Выражение лица его было несколько странное. Вроде казалось довольным.

— Вот ведь как бывает, чуть не забыл! — воскликнул парень, вскочил и убежал снова в свою комнату.

Через минуту вернулся с довольным видом, неся на вытянутых руках какую-то странную плёнку. Мне это показалось чем-то средним между тем, что наклеивают на экран телефона для защиты, и клеёнкой на стол. Она была совершенно прозрачна, и когда я присмотрелся, увидел мерцающие искорки, очень мелкие.

— Что это такое? — спросил я.

— Упаковочная плёнка, чтобы брать с собой мясо в Аномалию? — усмехнувшись, спросил Матвей.

— Мелко берёшь, — ответил Арсений, довольно ухмыляясь. — Это гораздо интереснее. Одна из моих очень долгих разработок. Денег и материала загублено очень много, но кажется, я добился своего.

— И что это за плёнка? — спросил Стас, но уже без иронии. Парень понимал, что наш артефактор хоть и кажется странным и неловким, но вовсе не пустышка.

— Эта штука предназначена для ламинирования брони воинов, — гордо заявил Арсений.

— Зачем? От дождя, что ли? — спросил Матвей, снова усмехнувшись.

— От монстров, — возразил Сеня. — Обеспечивает усиление защиты вдвое. А ещё стойкость от воздействия ядов и магии, в том числе и негативной. То есть воин, облачённый в такую броню с головы до ног, негативную энергию, находясь в зоне Аномалии, практически не получает.

— Ого! — сказал я, впечатлившись такими характеристиками. — Это очень круто. Ты уверен во всём том, что сейчас рассказал?

— Пока не на сто процентов, — пожал плечами Арсений. — Нужны испытания. Да и чтобы получать меньше всякого вредного, это вообще надо чуть ли не в скафандре ходить, но тем не менее.

— Ну, я примерно так и думал, — сказал Матвей, махнув на парня рукой.

Арсений вздохнул и покачал головой.

— Опять мне не верите, — тихо пробормотал артефактор. — Можно подумать, я вас подводил когда. И не надо опять вспоминать про ту сковородку. Вообще, это всё должно работать именно так, как я сказал, — уже более уверенно сказал Арсений, теперь обращаясь лично ко мне. — Желательно всё-таки произвести испытания, и я хочу запатентовать это.

— Подожди, — сказал я ему. — Не надо пока говорить никому. Патент — это, конечно, хорошо, но я обеспечу тебе способ лучшего заработка, чем на патенте.

— И как же? — заинтересовался Арсений.

— Обеспечу тебе хорошего заказчика, — сказал я и хитро подмигнул. — Демидовы подойдут?

— Хочешь сказать, что можешь договориться с Демидовыми, чтобы они выкупали у меня эту плёнку? — вскинул брови Арсений.

По глазам было видно, что он очень надеется на положительный ответ. Того, что я тоже Демидов, парень пока не знал, просто думал, что они скинули его со своего плеча, перепоручив мне.

— По крайней мере, я попробую, — уклончиво ответил я. — Вполне возможно, и выгорит. Так что всех здесь присутствующих прошу об этом не распространяться. Сами понимаете почему.

— А нам-то можно этой штуковиной броню ламинировать? — спросил Матвей, уже без смеха и улыбок. Похоже, он понял, что это всё серьёзно, никакие не шутки.

— Так я изначально для вас и делал, — сказал Арсений. — А Ване даже успел обклеить этой плёнкой всю броню.

— Когда ты всё успеваешь? — покачал головой Матвей, раскладывая жареное мясо по тарелкам.

— Пока ты мелиорацией своей занимаешься, — усмехнулся Арсений. — У меня было на это время.

Наконец-то мы сели за стол. Овощное рагу и мясо разложено по тарелкам. Матвей поставил на стол миски с солёными помидорами и огурцами.

— Ну что ж, приступим», — сказал Матвей, взял самый крупный солёный огурец и откусил чуть ли не половину.

Мы ели молча и с аппетитом. Даже можно сказать, с наслаждением. Мясо Матвей жарить научился. Даже не скажешь, что отбивные из Лешего. Так, стоп, оно и, правда, из Лешего! Отлично. Я глянул на Арсения, который с аппетитом жевал один кусок и отрезал следующий.

«А за этим придётся понаблюдать теперь», — подумал я.

— А Стас куда девался? — сказал вдруг Матвей.

Я поднял взгляд и только теперь понял, что его стул пустой, Стаса нет.

— Что за ерунда? — пробормотал Арсений. — Он же только что здесь сидел.

— Он домой, что ли, пошёл? — растерянно спросил Матвей, встал со своего места и направился в прихожую. — Да нет, ботинки вон стоят, значит, не уходил.

Мы втроём пошли искать Стаса в не такой уж и большой трёхкомнатной квартире. Странность происходящего не давала мне покоя.

— В прятки, что ли, решил поиграться? — недовольно бубнил Матвей, заглядывая в каждый шкаф и под кровать.

— Шутник нашёлся! — оповестил я друзей, проходя мимо кухни. Я увидел, что Стас сидит за столом и невозмутимо продолжает ужинать. — Здесь наша пропажа, — крикнул я, чтобы ребята услышали и вернулись на кухню.

— А куда ты вообще подевался? — возмущённо спросил Матвей.

— Никуда, так здесь и сидел, — невозмутимо пожал плечами Стас. — А вы взяли и сорвались куда-то, кого-то ищете. Что потеряли-то?

— М-да-а, — вздохнул Матвей. — У нас что-то без шуток вообще никак ничего не получается. Надо сосредоточиться и постараться быть посерьёзнее.

— Ладно, — сказал Стас и положил вилку. — Смотрите внимательно.

Мы втроём уставились на него, и Стас исчез. Полностью, словно его здесь и не было. Арсений протянул руку в ту сторону, где сидел Стас, и вскоре её отдёрнул. По тому, как дёрнулись его пальцы, я понял, что Стас хлопнул его по руке.

— Ну чего сразу бить-то? — взвизгнул артефактор.

Стас медленно проявился и стал видимым.

— А что ты руки суёшь, куда не надо? — усмехнулся наш персональный человек-невидимка.

Глава 7

Стас улыбнулся, подмигнул мне и снова стал невидимым. Матвей ухмыльнулся, цапанул ложкой рагу из тарелки и запулил этим в Стаса. Обжаренные овощи с соусом шлёпнулись в невидимую фигуру, частично обозначив контуры.

— Совсем сдурел, что ли? — крикнул Стас, снова став видимым, и начал отряхивать с себя кусочки овощей. — Горячо же!

— Это чтобы ты не выпендривался, зато теперь видно стало, — рассмеялся Матвей, протягивая приятелю полотенце. — На, вытрись.

— Подожди, стань пока снова невидимым, — сказал Арсений.— Давай я вытру, так лучше видно будет.

Арсений взял полотенце и начал вытирать, но вдруг оказалось, что почти всё, что размазалось по невидимому Стасу, уже начинает исчезать.

— Да, не получилось, — со вздохом сказал Арсений и протянул полотенце уже видимому Стасу. — Держи, сам дальше вытирайся.

— Придурок, — буркнул Стас, недовольно глянув в сторону Матвея, и начал вытирать с одежды следы овощного рагу. — Вот додумался же, лучше б тогда хоть водой плеснул.

— В следующий раз, — нисколько не обижаясь, сказал Матвей, — учту твои пожелания.

— Вообще-то, я просто хотел показать, что умею это делать уже и без накидки из призрачных белок, — сказал Стас. — Надеюсь, вы достаточно хорошо смотрели, что накидки на мне сейчас нет.

— Сразу обратил внимание, — улыбнулся я. — Молодец, Стас. Видимо, тренируешься регулярно.

— Каждый день и по несколько раз, — сказал Стас, теперь уже довольно улыбаясь.

— Смотри только без надрыва, — сказал я. — И так, чтобы не падать посреди двора от перетренировки.

— Нет уж, одного раза мне вполне хватило, — усмехнулся Стас. — Больше такое не повторится. Я научился контролировать, когда запас энергии близится к нулю, и этого не допускаю.

— Контроль магического резерва — это один из самых полезных навыков, — сказал я. — Продолжай в том же духе.

— Так, глядишь, скоро на неделю сможешь пропадать, — усмехнулся Матвей. — Будешь ходить тут среди нас, тырить пироги потихоньку, а мы даже не будем догадываться, что ты рядом.

— Конечно, именно с пирогов я и начну, — рассмеялся Стас. — Не нужны мне эти ваши всякие золото-бриллианты, а вот пироги — это святое.

— У меня, кстати, ребята, есть для вас интересная новость, — сказал я, когда все немного успокоились. Все дружно перестали жевать и посмотрели на меня, увидев моё серьёзное лицо. — Волна повышенной активности Аномалии отменяется. Будет по прогнозам достаточно долгий спокойный период. Так что можно воспользоваться моментом и снова сходить прогуляться в поисках чего-нибудь нового или просто на добычу ресурсов, тех же самых растений, которые мы уже знаем, неплохо подзаработать.

— Я пока не могу, — покачал головой Стас. — Дела по дому накопились. Братишку контролирую, чтобы уроки делал, матери надо помогать. Уже пора урожай собирать, а вслед за этим ещё эти всякие закрутки, консервация. Надо подвал как следует к зиме заполнить, чтобы потом не горевать.

— Понимаю, — кивнул я. — Может, помощь какая нужна?

— Да нет, спасибо, ребята, пока сам справляюсь, — снова покачал головой Стас. — Но спасибо за предложение.

— Ну тогда свистни, если что, — сказал я. — Ну а мы, если вдруг в Аномалию соберёмся, то тебе сообщим. Если сможешь, пойдёшь.

— Хорошо, — ответил Стас, вытаскивая из складки одежды кусочек тушёной морковки, который до этого не заметил. — Когда собираетесь-то? В ближайшее время?

— Совсем в ближайшее вряд ли, — ответил я. — Сначала надо прорыв на шестой круг сделать, потом уже самое то.

— Шестой? — хором спросили все трое и посмотрели на меня выпученными глазами.

Я обвёл их вытянутые лица взглядом и с важным видом улыбнулся.

— Практически, — сказал я. — Совсем чуть-чуть осталось, надеюсь, скоро добью.

— А мне тоже есть чем похвастаться, — сказал вдруг Матвей. — Но только лучше для этого куда-нибудь за город выехать.

— Опять за грибами? — спросил Арсений, кисло скривившись. — Я в тот раз заколебался их чистить, когда ты притащил чуть ли не целый мешок.

— Да при чём здесь грибы? — отмахнулся Матвей. — Я хотел продемонстрировать новые возможности своего щита. Я же тоже занимаюсь, не только Стас у нас герой.

— А никто и не сомневался, что ты молодец, — заверил я приятеля. — Иначе я не доверял бы тебе так же, как себе. И что ты нового научился делать со своим щитом?

— Щит теперь должен выстрел из огнестрела сдержать, — уверенно заявил Матвей. — Или я могу сделать довольно большую защитную сферу, чтобы человек десять поместилось плотным строем, но тогда выстрел, скорее всего, пробьёт, но монстров точно не пропустит. Держать могу уже чуть подольше, чем раньше.

— Не покажешь — не докажешь, — ухмыльнулся Стас.

— Молодец, Матвей, — спокойно сказал я. — И ты, Стас, молодец. Правильной дорогой, как говорится, идёте. Занимайтесь дальше. Так ещё немного, и мы будем ходить по Аномалии, как у себя дома в продуктовый магазин.

— Ну что, сейчас поедем? — воодушевлённо спросил с надеждой во взгляде Матвей, глядя мне в глаза. — Может, после ужина?

— Давай только не сегодня, — сказал я. — Что-то уже никуда не хочется ехать. Может, на выходных покатаемся и испытаем, а пока продолжай тренировки.

— В тебя лучше бронебойными сразу стрелять? — спросил Стас, как оказалось, совершенно серьёзно. Мне даже показалось, что на этом вопросе он как-то оживился, что ли.

— Давай лучше начнём с обычных, — сказал я. — И броню всё равно лучше не забыть надеть. Всякое может быть.

— Лучше да, — согласился Матвей. — На всякий случай, а то разное бывает, Ваня прав. Правда, имея высокорангового целителя под рукой, пулевое ранение не сильно страшит.

— Высокорангового? — переспросил я и начал оглядываться, вроде как ищу того, о ком сейчас говорят. Ребята снова рассмеялись.

***

После традиционной медитации, я посвятил время изучению теории. Нейроинтерфейс мне заботливо каждый раз подсовывал новый блок информации, который мне необходимо освоить.

Я уже собрался ложиться спать, залез под одеяло, как поступил вызов на нейроинтерфейс. Мысленно нажав виртуальную кнопку ответа, я вновь оказался на скамейке на мостке у берега озера. Алексей уже сидел рядом, в том же камуфляжном костюме, что и в прошлый раз. А перед нами стояли теперь не поплавочные удочки, а были закинуты донки, на концах которых висели архаичные колокольчики.

Встречал не раз такие фотографии, возраст их достаточно солидный. Сейчас на удочках только электронные датчики, которые тут же передают сигнал на специальный браслет. Катушка подсекает и начинает сматываться сама, учитывая силу поклёвки, натяжение лески, предотвращая её обрыв.

Скукота да и только, участие человека в процессе ловли минимизировано. Уж лучше так — колокольчик, и верти ручку, когда клюнуло.

— Разбудил? — спросил Алексей, у которого только что зазвенел колокольчик на удочке.

Он резко дёрнул на себя удилище, как заправский рыбак, убедился, что рыба не попалась, немножко подмотал леску и снова поставил удилище на рогатульку.

— Да нет, я только лёг, — сказал я, поражаясь навыкам брата, о которых я не знал, и любуясь пейзажем.

Здесь солнце ещё не село, но уже нависло над горизонтом. Вечерняя заря — один из лучших моментов для рыбалки.

— Я в этот раз лучше подготовился, — сказал Алексей и потянул за верёвку, приподняв из воды садок для рыбы. — И вон там справа посмотри.

Я посмотрел, куда указал брат, и увидел возле скамейки большой удобный подсак.

— Отлично, — сказал я. — Теперь можно поймать кого угодно и не бояться, что сойдёт.

— Но, как ты догадался, я тебя не просто на рыбалку позвал, — сказал Алексей, любуясь пейзажем. — Вопрос о перспективах. То, о чём мы с тобой раньше уже говорили. Вопрос добычи руды и переработки на месте практически решён. Теперь дело за проектом, согласованием. Будет строиться завод для переработки руды в непосредственной близости с Каменском. Также разработка руды на месте, обустройство пути доставки, организация защиты и безопасности. Вот эти вещи как раз на первое время будут за тобой. В дальнейшем весь этот процесс будет под твоим контролем от и до.

— Тогда мне надо в ближайшее время договориться со взводом спецназа и взять их в помощь для зачистки прохода, — сказал я. — Мы тут, кстати, модернизировали пули для снайперской винтовки, снарядили их теми самыми гранулами. Теперь одного выстрела будет достаточно, чтобы уговорить «отдохнуть» Каменного Василиска.

— Ну, тогда тебе взвода спецназа вполне будет достаточно, — усмехнулся Алексей. — Успевай только цинки подтаскивать. А ещё мы во всех средствах массовой информации подали объявление, что в Каменск срочно нужны охотники для добычи ресурсов. Приём ресурсов по повышенной цене, оплачиваемые миссии. Ведь не обязательно постоянно задействовать большое количество гвардейцев, когда есть люди, которые по собственному желанию и с пользой для нас будут расчищать от монстров пространство от входа и до самого кратера.

— По поводу скупки ресурсов по повышенной цене, шаг довольно рискованный, — сказал я.

— Почему? — удивился Алексей.

— Начнут бунтовать местные скупщики, если им сильно перебить цену.

— Знаешь, Ваня, меня местные скупщики интересуют в последнюю очередь, — пренебрежительно отмахнулся Алексей, дёрнувшись к удочке. Колокольчик звякнул и снова затих. — Это волнует меня намного меньше, чем наличие комаров на Камчатке. Главное — процесс запустить. Если приедет достаточно много охотников, можно им доплачивать за расчистку территории по пути от входа до кратера. Им хорошо, и нам спокойно. Рабочие места мы всё равно обеспечим.

— А если среди них найдётся шпион, который доложит, что мы там добываем? — спросил я.

— Рано или поздно всё равно все узнают, — показательно равнодушно сказал Алексей. — Пока что это закрытая информация, но это ненадолго. Так что пусть себе ищут, сколько хотят. И я думаю, далеко не каждый поймёт, что мы везём в закрытых контейнерах. Кто-то догадается, что это что-то драгоценное. Кто-то больше придумает, чем угадает. У меня для тебя есть ещё один интересный подарочек, — слегка улыбнулся Алексей, внимательно и серьёзно глядя мне в глаза. — Внешне ты не изменился, но если внимательно присмотреться, ты и, правда, подрос и возмужал. Я думаю, что ты к этому подарку уже готов.

— К какому? — спросил я.

И в этот момент пришло уведомление от нейроинтерфейса: «Скачан файл».

— Я так понимаю, ты уже получил, — улыбнулся Алексей. — Я озадачил наших архивариусов и учёных, специально для тебя составили подборку техник, связанных с использованием копья в сочетании с молниями. У нас в роду бывали периодически обладатели дара молний. Но ты первый, кто взял в руки копьё, а не меч. Может быть, оно даже и к лучшему. Судя по тому, что ты делаешь со своим копьём и со своими молниями, вполне сможешь развить это по-новому и гораздо интереснее, чем это делают маги с даром воды, они гораздо чаще используют копьё в своих техниках.

— Заинтриговал, — сказал я, улыбаясь, и крепко пожал Алексею руку. — Спасибо большое.

— Ну всё, давай, спокойной тебе ночи, — сказал Алексей. — От меня что-то дед срочно хочет, пришло оповещение.

— Спокойной ночи, — кивнул я, а Алексей, озеро и лес сразу исчезли.

Я снова лежал в кровати и пялился в потолок. Надо бы спать, а мне нет теперь покоя, ведь так и подмывало открыть этот пакет информации, который только что прислал Алексей. Прекрасно понимаю, что сейчас залипну и буду изучать до самого утра.

Поэтому я не стал этот файл даже разархивировать, повернулся на бок, закрыл глаза, сделал медленный глубокий вдох и начал расслабляющую медитацию.

***

Мы всем коллективом выстроились в шеренгу на старом крыльце приёмного отделения, которое теперь перестало быть крыльцом, а стало соединительным звеном между холлом старого приёмного отделения и большим ангаром нового.

Строительство закончено, внутренняя отделка завершена. Осталось только насытить всё это оборудованием, расставить всё по своим местам, проинструктировать персонал и начать работать.

Герасимов неторопливо пошёл вперёд, а мы как утятки за уткой потянулись вслед за ним. Наши шаги эхом отдавались в огромном пустом помещении. Впереди распахнулась большая двустворчатая дверь, люди в спецовках начали затаскивать ящики, шипя, ругаясь, костеря тех, кто сделал их такими тяжёлыми.

— Привезли, наконец-то, — буркнул Анатолий Фёдорович, довольно улыбаясь, потом обернулся к нам. — Разбегайтесь пока по рабочим местам, а я проконтролирую, чтобы здесь всё было в порядке.

Ещё раз глянул на рабочих, которые заносят ящики и контейнеры всех размеров и цветов. Анатолий Фёдорович указывал пальцем, что куда нести, ознакомившись с маркировкой на каждом. Все остальные развернулись и пошли обратно в старое отделение.

Женя с Костей пошли заряжать установки синтеза. Василию Анатольевичу снова кто-то позвонил и он повернул по коридору налево и пошёл в сторону лестницы, буркнув через плечо: «Я на третий этаж».

— Может, партейку в шашки? — предложил мне Олег Валерьевич.

— Опять хотите меня несколько раз победить? — усмехнулся я.

— Ты не так уж и плохо играешь, — отмахнулся Олег Валерьевич. — У меня вообще такое впечатление, что ты до этого притворялся.

— Ну идём, — согласился я. — Вроде в лаборатории я пока не нужен.

Мы заварили крепкий чай и уселись за стол. Когда доигрывали третью партию, услышали приближающийся вой сирен.

— Успеем доиграть, — сказал Олег Валерьевич, — уже немного осталось.

Через несколько ходов оказалось, что выиграл я, как он и предрекал. Убрали шашки в коробку и пошли в приёмное отделение. В этот раз раненых завозили не через запасной вход, а через новый блок приёмного отделения, который пока что служил коридором к старому холлу, где мы приступили к оказанию медицинской помощи пострадавшим. Герасимов проводил взглядом носилки и каталки, но продолжил заниматься сортировкой оборудования, махнув на нас рукой, мол, сами справитесь.

Раненых было десятка полтора. Особо тяжёлых не было, признаков ментального поражения тоже. В ранах в этот раз я не увидел ни малейших признаков ведьминой гангрены, просто обычные раны. И, в принципе, все ранения были такие, как я видел, когда только приехал в Каменск. Никакого извращённого экстрима.

Как выяснилось, несколько отрядов решили зайти подальше вглубь Аномалии, не рассчитали силы и столкнулись с большим количеством монстров. По звукам стрельбы, они нашли друг друга и соединились, потом уже отбивались вместе и друг другу помогали эвакуировать раненых. Об этом мне поведал первый же боец, которого я лечил.

— Молодцы, что объединились, — сказал я.

— А иначе мы бы не выжили, — сказал крепкий мужчина лет сорока пяти или чуть больше, морщась от моего воздействия во время сращивания разорванной мышцы на бедре.

— Я предлагал обезболить, — сказал я.

— Ничего, я крепкий, — сказал мужчина. — Потерплю. Не хочу вырубаться даже на время.

— Дело ваше, — сказал я и продолжил, стараясь делать всё аккуратно, чтобы бойцу было не так больно.

Закончив с этим бойцом, я перешёл к следующему, у которого было серьёзное ранение в грудную клетку, но, похоже, не проникающее. Больше похоже на когти Синего Саблезуба, которые пропахали поперёк грудной клетки, вплоть до того, что обнажили рёбра. Она достаточно большая, но оказалась не очень глубокая.

Ну что ж, кажется, пришло время мне немного поэкспериментировать.

Я дал пациенту капсулу наркозного эликсира и, когда увидел, что тот задремал, направил с расстояния больше метра ладонь в сторону раны. Сосредоточился на создании вихревого энергетического потока, чтобы тонкая воронка, плавно уходя от моей ладони, попадала именно в рану. Постепенно продвигая водоворот энергии вдоль раны, я видел, как стремительно срастаются мягкие ткани и восстанавливается кожа.

На полное заживление большой рваной раны ушло буквально секунд десять, максимум пятнадцать.

Завершив процесс, я почувствовал, как меня пошатнуло. Всё правильно, ничто не даётся просто так. Резкий упадок уровня энергии я частично компенсировал, удалив из организма раненого негативную энергию аномалии, трансформировав её в свою. Но всё же решил пару минут помедитировать и только потом перешёл к следующему раненому бойцу.

Всё это время мы работали с Олегом Валерьевичем вдвоём, даже никого не звали на помощь. Уже ближе к финишу в коридоре появился Костя, мы уже заканчивали лечение последних раненых.

— А чего вы не позвали? — удивлённо спросил Костя.

— Не переживай, мы и сами нормально справились, — сказал я. — Вон, даже Анатолий Фёдорович спокойно разбирается с оборудованием и не пришёл помочь. Он в нас верит, а ты нет, выходит? — спросил я, улыбаясь.

— Почему же? — сразу засмущался парень. — Я как раз таки больше всех в вас верю! — уже более уверенно сказал Константин. — Ну тогда я пойду обратно, в лабораторию, просто Женя попросила меня сходить на разведку.

— Иди, — кивнул я. — И передай, что у нас тут всё в полном порядке, пусть не волнуется.

Последние излеченные пациенты пошли на выход. Дверь не успела закрыться, как зашёл довольный Герасимов.

— Ну что, ребята, теперь можно и отдохнуть, морально подготовиться к привозу обеда! — громко сказал мой наставник, довольно потирая руки.

— А что, уже скоро обед? — спросил я и посмотрел на часы. — И правда. А я даже не заметил, как время пролетело.

Неспешной походкой мы вернулись в ординаторскую. Вслед за нами зашёл Василий Анатольевич, снова чем-то недовольный. Целитель сел в кресло возле окна и уставился на начинающие желтеть кроны деревьев.

— Заметил сегодня интересное, — сказал вдруг Герасимов, привлекая общее внимание. — Видел рекламу, подписанную родом Демидовых. Они усердно привлекают сюда охотников и искателей приключений. Чует моё сердце, понаедут сейчас. Работы нам снова прибавится, даже несмотря на затишье в активности Аномалии.

Все дружно приуныли и обречённо вздохнули. Только я один сидел и улыбался, так как для меня это не новость. Похоже, мою улыбку заметил Василий Анатольевич.

— Вань, ты совсем, что ли, дурак? — выпалил Василий раздражённо. — Ну чему ты радуешься? Нас сейчас тут впрягут напропалую, сутки через сутки, а то и вовсе без выхода на белый свет. Вот тогда ты повеселишься, как следует!

Заведующий хотел сказать что-то в мою защиту, но я жестом руки его остановил. Анатолий Фёдорович удивлённо поднял брови, но промолчал, а я повернулся к Василию Анатольевичу.

— Может, я и дурак, но до вашего уровня интеллекта у меня опуститься не получится при всех моих стараниях, — совершенно спокойно сказал я.

У Василия Анатольевича на некоторое время перехватило дыхание. Его лицо стало наливаться краской, руки задрожали, а на скулах и висках заиграли желваки.

— Что ты сейчас сказал? — напряжённо выдавил он сквозь зубы.

— Лучше не заводись, — всё так же спокойно сказал я. — А то только хуже будет.

Я сидел всё в той же расслабленной позе, совершенно спокойно, невозмутимо смотрел ему в глаза. Стрелка гнева моего оппонента перевалила за максимум, собираясь перегнуться через ограничительную планку. Анатолий Фёдорович не выдержал и демонстративно покашлял.

— Дождешься ты у меня! — приглушенно произнёс сквозь зубы Василий Анатольевич, резко встал и вышел из ординаторской.

Все равно на большее его бы не хватило, и мы это прекрасно знали.

Глава 8

Звенящую тишину в ординаторской нарушали лишь дальние отзвуки работ по благоустройству нового приемного отделения. Я всё так же смотрел в окно, потом, отведя взгляд, заметил, что Герасимов и Олег Валерьевич украдкой на меня посматривают, но тут же отводят взгляд. Получается, что они наблюдают за мной, смотрят на мою реакцию.

А в моей реакции, собственно, ничего особенного нет. Я сейчас был спокоен как удав. Василий Анатольевич — это просто маленькая брехливая собачка, мне уже своими нелепыми высказываниями порядком надоел. Я и раньше-то его терпел потому, что просто не хотел обострять обстановку в коллективе, где мне ещё трудиться и набираться опыта из всех возможных источников.

Василий таким источником теперь точно не был и давно пора поставить его на место. Ничем особенным он не отличается, кроме того, что лет на пять старше меня. И не уверен, что это серьезное преимущество с его стороны. Больше никаких плюсов я в нем не заметил. Единственное, что пока официально считается, что его род более известный, чем мой. Просто про мой здесь пока не знают, лишь подозрения.

Внезапно тишину нарушил легкий скрип открывающейся двери ординаторской, потом звон посуды на въезжающей тележке с обедом. Сегодняшний обед — самый лучший из того, что здесь подают. Это был гороховый суп и гречка с котлетой. Вслед за буфетчицей зашли Женя с Костей, начали помогать расставлять тарелки по столу. Хоть Василий Анатольевич и отсутствовал, его порцию тоже поставили. Куда подевался коллега, никто не спрашивал. Но когда уже начали есть, открылась дверь, и он пришел.

Василий Анатольевич бросил в мою сторону один короткий гневный взгляд, затем отвернулся, сел на свой стул, взял ложку и принялся есть, делая вид, что меня здесь нет, и он меня не замечает.

— Василий, пришёл-таки? — спросил с ухмылкой Анатолий Фёдорович. — Гороховый суп не смог пропустить?

Тот ничего не ответил, лишь ещё немного покраснел и продолжил есть молча.

Евгения с интересом и удивлением посматривала на коллегу, потом бросила взгляд на меня, увидела, как я за ним с интересом наблюдаю. Возможно, что-то заметила в выражении моего лица, что её насторожило.

Далее мы ели молча. После обеда я и Евгения направились в лабораторию, а Костю позвали в приемное отделение, куда поступило несколько пациентов с относительно несложными случаями. Коллеги приём полностью доверили ему, поскольку парню нужно было развиваться.

Мы с Женей принялись переснаряжать отработавшие установки синтеза. Я как раз устанавливал на место очередной промытый теплообменник, когда увидел за окном Федю.

Только сейчас понял, что в течение последнего часа я не видел его рядом. Зверёк повис на раме и жалобно смотрел на меня. Судя по открывающемуся рту, даже издавал какие-то звуки.

— Господи, бедолага, что ты там делаешь? — воскликнул я, направился к окну и открыл створку.

Федя курлыкнул, прыгнул на пол, чихнул, выплюнув какое-то пёрышко, потом вскарабкался на шкаф, где находилась его лежанка, и принялся немного нервно вылизываться. Я некоторое время за ним с интересом понаблюдал, а когда горностай улёгся на отдых, я пошел работать дальше.

С Женей мы в основном говорили по делу, коротко, отрывочно. Изредка обсуждали, какую установку зарядить следующей, производство какого эликсира у нас на данный момент в приоритете.

— Как там у тебя дела с домиком обстоят? — спросил я, фиксируя колбы.

— Договорилась о выкупе, — сказала девушка и улыбнулась. — Почти. Вопрос на стадии решения.

В этот момент мимо проходил Герасимов и на секунду остановился возле нас.

— Опять прохлаждаетесь? — нарочито строго спросил наставник, глядя на нас из-под нахмуренных бровей. — Только болтаете и болтаете. Работать за вас кто будет?

— Да мы, собственно, и не прерываемся, — сказал я, невольно улыбаясь.

Наставник с легкой полуулыбкой покачал головой и направился дальше в свой угол заниматься изучением микропрепаратов.

Мы ненадолго остановились в проходе, определяясь, какую установку снаряжать следующей, снова увидели наставника, который выглянул из-за простенка и внимательно наблюдал за нами. Не медля ни секунды, мы бросились к разным установкам, изображая бурную деятельность. Здесь он нас уже не видел, и у нас была возможность незаметно переглядываться и тихо посмеиваться.

Закончив монтаж новых патрубков и теплообменников в очередной установке, я обернулся и увидел, что Женя смотрит на меня как-то особенно, словно анализируя и взвешивая взглядом. Это было никак не связано с анализом моей энергетической ценности с раскладкой на белки, жиры и углеводы, а словно она смотрела на что-то ценное, и точно не на золото, а на нечто другое.

Поймав мой взгляд, девушка резко отвернулась и продолжила работать. Я улыбнулся и перешел к следующей установке.

Сегодня точно найду способ, как проводить её домой. Каждую секунду буду начеку. Меня, можно сказать, охватил охотничий азарт.

— Ваня, — голос наставника разрезал фоновый шум лаборатории.

— Да? — откликнулся я, выглядывая в проход.

— Сюда подойди, — сказал Анатолий Фёдорович, махнув мне рукой.

Я подошёл к нему поближе, в ожидании каких-либо интересных новостей о строении монстров.

— Тут позвонил главный, — сказал наставник, снова оторвавшись от микроскопа. — К нему обратились Демидовы. Пойдут завтра какие-то там обелиски искать в Аномалии и им нужен целитель. Пойдёшь?

— Конечно, какие проблемы? — сказал я вслух, про себя добавив: «Вы ещё спрашиваете? Естественно, да».

Сегодня мне удалось выйти из госпиталя с Женей одновременно. Уже в коридоре Федя меня догнал и запрыгнул на плечо, весело чирикнул и курлыкнул, потёрся об мою щёку, потом расположился поудобнее.

Женя с улыбкой погладила зверька, и мы размеренным шагом свернули с аллеи в сторону её улицы.

— Если что, завтра с утра меня не будет, — сказал я.

— Что так? — внезапно насторожившись, спросила девушка.

— Демидовы собрались на какую-то вылазку в Аномалию, обратились к руководству, что нужен целитель, — пояснил я. — Естественно, предложили меня.

— Да, у них уже, наверное, других вариантов и нет, кого посылать, — усмехнулась Евгения. — Ты никогда не отказываешь.

— А кого послать? Василия Анатольевича? — усмехнулся я. — Ты себе его представить в такой роли можешь?

— Ваня, а мне показалось, или у вас с ним сегодня что-то там произошло? — спросила девушка, внимательно посмотрев на меня.

— Не то чтобы это какое-то серьёзное происшествие, — пожал я плечами. — Просто он в очередной раз попытался возвыситься за мой счёт, а получилось всё с точностью до наоборот.

— Ты его чем-то оскорбил? — спросила она.

— Можно сказать, он сам себя оскорбил, — сказал я с ухмылкой, вспоминая ошалевшее лицо коллеги. — Я просто подчеркнул этот факт. Факт его недалёкого ума, — снова усмехнулся я. — Именно это и заставляет его высказывать в мой адрес всякие глупости.

— Главное, чтобы это не закончилось какой-нибудь дракой или вообще дуэлью, — сказала Женя, демонстративно отведя взгляд в сторону.

Я заметил, что девушка переживает. Лицо встревоженное, на лице выступил румянец.

— Всё будет хорошо. Не переживай за меня, — сказал я. — В наш век дуэли уже не в моде. К тому же, как мне кажется, не так уж и смертельно я его обидел. И в случае, если у него появятся мысли о дуэли, надеюсь, хотя бы на это у него ума хватит, чтобы не предлагать. Конечно, я точно не знаю, но не думаю, что у него против меня высокие шансы.

— Не слишком ли самоуверенно? — с укором сказала Евгения, снова посмотрев на меня.

— Я же говорю, что не на сто процентов уверен, — улыбнулся я. — Хотя…

Подходя к дому, который арендовала Евгения, мы увидели, что калитка чуть приоткрыта. Девушка этому факту очень удивилась, но не проронила ни слова. Подошла к двери дома и открыла её без ключа, на несколько секунд замерев на пороге, потом с облегчением вздохнула, обернулась ко мне и улыбнулась.

— Это хозяйка пришла, — уже расслабленно сказала девушка. — Видимо, со мной поговорить. Ты зайдёшь?

Я задумался не дольше, чем на секунду. И то только потому, что впервые она предложила войти не по делу, а практически просто так. Но вполне может быть, что в этот раз тоже по делу. Например, поддержать её в общении с хозяйкой дома.

Мы вошли в прихожую, где нас встретила пожилая женщина лет семидесяти. Судя по её одежде и ухоженному внешнему виду, она не из бедной семьи, но и не из богачей. Род, скорее всего, известный и имел древние корни, о чём говорили идеально правильные черты лица, которые не смогли скрыть даже морщины. Вот только длинная родословная не равнялась с большими богатствами.

Женя представила меня как коллегу, целителя. Хозяйка просканировала меня взглядом и удовлетворённо улыбнулась, изобразив приветственный поклон лёгким кивком. Я сделал то же самое.

— Ну что, давайте попьем чаю и поговорим, — предложила женщина, обведя нас взглядом.

Я посмотрел на Женю, девушка улыбнулась, кивнула, я так же утвердительно кивнул.

— Я только за, — добавил я уже вслух.

Оказывается, хозяйка уже ждала Женю, так как знала, во сколько она приходит с работы. Но не ожидала, что та придёт не одна. На столе уже стоял чайник, и вскоре появились корзиночки с печеньем и пирожками.

— Это всё домашнее, — прокомментировала женщина, аккуратно ставя корзиночки с выпечкой на стол. — Буквально с пылу с жару, угощайтесь.

Женя помогла ей разлить чай по чашкам. Мы уселись за круглый дубовый стол с резными ножками и богатой историей. Женщина охотно принялась рассказывать нам про сам дом, про своего мужа, которого похоронила год назад, про дружную семью, которая расползлась по просторам Российской империи, оставив её в Каменске одну.

— Вот с тех пор я осталась здесь одна, — сказала женщина. — Дети разъехались далеко, внуки, соответственно, тоже. После смерти мужа для меня дом стал слишком большой, и слишком много воспоминаний мешало мне здесь свободно дышать. Я ушла жить на квартиру. Для одинокой пенсионерки однокомнатная квартира в центре города, где все магазины рядом, самое то. Но дом я по-прежнему люблю. И за его красоту, и за все тёплые моменты, что имели здесь место когда-то. А Женя — девушка хорошая, — сказала женщина, обращаясь почему-то ко мне. — Порядочная. Мне и не жалко будет ей дом продать, в котором прошли лучшие годы.

— Так вы всё-таки решились? — с улыбкой спросила Женя, немного смущаясь от её похвалы.

— Да, мы с тобой договоримся, — кивнула женщина и тоже улыбнулась. Потом уже не глядя на меня, продолжила говорить, обращаясь к Евгении: — А парень-то у тебя видный, сразу заметно, что непростой. Хоть вроде и пытается казаться дворянином среднего звена с небольшим достатком, но у меня взгляд намётанный, я людей вижу. Но мне кажется, лицо его слишком знакомым. Возможно, где-то раньше видела.

— Наверное, в госпитале видели, скорее всего, — предположил я, пожимая плечами, и сделал глоток душистого травяного чая. Ну и, разумеется, не стал ничего говорить про «парня».

Женщина на меня как-то загадочно и тепло посмотрела, таинственно улыбнулась, неодобрительно покачала головой, но больше ничего не сказала. Женя поставила чашку на стол и, с трудом скрывая удивление и интерес, смотрела то на меня, то на неё.

Чаепитие закончилось. Я так понял, что хозяйка хотела поговорить с потенциальной покупательницей наедине, поэтому вежливо попрощался и направился к выходу. Женя вышла меня проводить до калитки.

— Ваня, — обратилась она вдруг ко мне за мгновение до того, как я обернулся, чтобы с ней попрощаться.

— Может быть, ты мне подскажешь, что она имела в виду? — осторожно спросила Евгения.

Я сделал вид, что на мгновение задумался, хотя прекрасно понимал, о чём Женя спрашивает.

— Не знаю, — снова пожал я плечами. — Может, всё-таки в госпитале, а может, ещё где-то видела. Я что-то не припомню. Да и, в принципе, это не суть важно. Главное, чтобы она дом тебе продала по сходной цене.

Я сразу почувствовал, что мой ответ Женю не очень устроил. Девушка немножко сдвинула брови, но больше ничего не стала спрашивать.

— Тогда пока. До завтра, — сказала Евгения, сохраняя при этом довольно большую дистанцию. Возможно, она стеснялась того, что женщина может смотреть за ней в окно.

У меня было желание сделать шаг вперед, поцеловать её, обнять. Но раз она решила, что сейчас так будет лучше, значит, пусть будет. Не буду её смущать и ломать её планы.

— До завтра, — кивнул я, улыбнулся и хитро подмигнул. Уголки губ девушки тоже дрогнули в лёгкой улыбке.

Я развернулся, вышел со двора и закрыл за собой калитку и сразу пошёл домой, не оборачиваясь. В пути Федя на моём плече что-то тихо мурчал и пару раз вопросительно чирикнул, глядя мне в глаза.

— Понятия не имею, — сказал я питомцу, от души улыбаясь. Его мой ответ, похоже, устроил.

Дома на момент моего прихода никого не оказалось. Я обошёл все комнаты, но кроме Феди, который меня везде опередил, я больше никого не нашёл.

— Ну что, пойдём искать? — спросил я своего питомца.

Федя утвердительно чирикнул и снова запрыгнул мне на плечо. Выйдя на улицу, я сразу направился в сторону гаража, и моё предположение полностью подтвердилось. Дверь была приоткрыта, изнутри слышались приглушенные голоса.

Здесь все оказались в сборе: Матвей, Стас и Арсений. Стас принёс целый мешок того, что обещал — свежий коровий навоз, который выдавал все прелести своего аромата даже через плотный полиэтилен.

— Вы уверены, что этого добра надо так много? — спросил я, стоя на пороге.

Все дружно на меня обернулись.

— А, привет. Мы вот тут делаем из дерьма конфетку, — усмехнулся Матвей. — Сеня уверяет, что варёное лучше будет. А мне кажется, что жареное. Решили пока начать с первого варианта.

На электроплитке, стоящей на верстаке, начинала закипать кастрюля. Сами понимаете, с чем. Арсений приоткрыл крышку, и оттуда пошла волна такого мощного аромата, что я, Стас и Матвей тут же вышли на улицу, оставив артефактора заниматься творчеством в полном одиночестве.

Судя по всему, в кастрюле было не только содержимое самого мешка, но и какие-то ещё ингредиенты, потому что едкость запаха увеличилась в разы, и не только за счёт высокой температуры.

— Даже голуби все разлетелись, — сказал Стас, когда мы высыпали из гаража. — Когда пришёл, я здесь семечек насыпал. Знатную отраву готовит наш друг.

— Я бы на месте монстров тоже близко не подходил, — сказал Матвей.

— Всё же интересно, что же такого сварит наш юный гений.

Мы отправились домой и решили подождать его там. Пока мы непринуждённо болтали о разных новостях, Матвей замариновал курицу и начал чистить картошку, потихоньку готовясь к ужину.

Когда Арсений пришёл домой, ужин уже был почти готов.

— Вот и я, — сказал довольный артефактор, стоя на пороге кухни. Судя по его счастливому лицу, у него всё получилось.

— И как успехи? — спросил я.

— Отлично! — сказал парень и показал оттопыренный кверху большой палец. — Даже лучше, чем я думал. Смотрите.

Он протянул вперёд ладонь, на которой лежали несколько ромбовидных кристаллов вполне ожидаемого зеленовато-коричневого цвета.

Почему-то думал, что запах от них должен быть таким же, что только что стоял в гараже, но я потянул носом и ничего не почувствовал.

— Не переживайте, — сказал Арсений, усмехнувшись, когда увидел, как я принюхиваюсь. — Пахнуть это не будет. Запах запечен там. Да и вообще человек его почувствовать не способен. Зато монстры почувствуют издалека и будут опасаться близко подходить. Все продумано!

— Никак не могу уразуметь, — начал Матвей. — Почему монстры Аномалии боятся коров, а точнее, их дерьма?

— Ну не то чтобы они боятся самого дерьма, — сказал Арсений, весело хохотнув. — Им не нравится одно вещество, которое там присутствует. Я с помощью некоторых хитрых манипуляций увеличил концентрацию этого вещества до максимума. Плюс магическая стимуляция, которая ещё в десятки раз усиливает его эффект. Теперь всё это нужно облачить в определенную форму, тогда барьерный эффект будет то, что нужно.

— Хорошие новости, — сказал я, продолжая рассматривать непрозрачные кристаллы.

— Так, всё, я к себе, доделывать шедевр. Меня пока не трогать! — строгим голосом требовательно сказал Арсений, вошел к себе в комнату и закрыл плотно дверь.

— Ну правда, ни за что не подумал бы, — сказал Матвей. — Что можно из коровьего дерьма такие ценные бриллианты наколупать.

— Даже не надо ни в какую Аномалию ходить, — с ухмылкой сказал Стас. — У меня сырья для этих бриллиантов ещё полно дома, точнее, в сарае. Можно ещё по соседям пройтись собрать, они всё равно не знают, что такое возможно. За пять рублей ведро — очень неплохой ресурс.

— Не-а, без Аномалии не получится, — покачал головой Матвей. — Для производства этих кристаллов понадобились несколько магических среднего ранга, которые мы добывали из глаз монстров. Плюс пригодились кустики, растущие у нас в гараже. Так что, не вылезая из дома, коричневых драгоценностей много не сделаешь.

Матвей уже раскладывал ужин по тарелкам, когда на кухню вошёл Арсений. Он так светился от счастья, хоть абажур ему на голову надевай, чтобы глаза не слепило.

— Вот, — сказал парень и показал в вытянутой форме медальон, в центре которого красовался тот самый зеленовато-коричневый ромбовидный кристалл. На периферии медальона виднелись ещё четыре мелких синих кристалла.

— Вот эта штука создаст защитный купол от монстров радиусом метров десять, если не больше.

— Долго эта штуковина сможет работать? — спросил я.

— Точно ответить не смогу, — развёл руками Арсений. — Для этого нужны испытания. С помощью вот этих кристалликов он активируется, а с помощью тех, что внизу, деактивируется. В активной фазе должен работать примерно неделю, если верить источникам, но в те времена артефакторы опирались на реальные жизненные факты, не могли соврать или преувеличить. Но, опять же, точно сказать не могу, — добавил он.

— Понятно, — кивнул я, принимая его слова. — Что ж, отлично. Десять метров радиус, значит, двадцать метров диаметр. Это получается, что можно целую роту вести спокойно по Аномалии, сбив плотным строем, без риска нападения и потерь, даже без оружия. Просто поход в супермаркет считай.

— Да, — сказал довольный Арсений, любуясь своим произведением.

— Садитесь есть, господа, — выдохнул Матвей, отведя глаз от амулета и с умилением уставившись на жареную картошку с курицей. — Ужин подан.

— Кстати, — начал я, когда все с удовольствием уплетали ужин за обе щёки. — Я хотел рассказать о завтрашнем походе. Демидовы меня позвали на вылазку завтра с утра. Это важная миссия и им нужен целитель. Сказали, что ненадолго, но полдня меня точно не будет. И выхожу очень рано. Вы с Арсением прогуляйтесь где-нибудь по окраине, чтобы испытать его новое устройство. Если все монстры от вас разбегаются, может быть, тогда попробуйте пройти подальше. Посмотреть, как на него реагируют Игольчатые гиены и Тигровые Василиски.

— Кошачьи точно разбегутся, даже не мяукнув, — усмехнулся Матвей.

— И туманные ежи, — с ухмылкой добавил Стас. — Даже не пукнув, но последнее вряд ли.

— Если бы ещё Каменный Василиск и Бронированный дракон его боялись, то было бы совсем отлично, — сказал я.

— А тогда зачем ходить в Аномалию, если все будут от тебя убегать? — поинтересовался Стас. — Как же тогда охотиться? Разве что только с ружьём или луком, как у Евгении.

— Не забывайте про пещерник, тот же самый, и другие ценные и полезные растения. Можно будет ходить без оружия с лукошком, собирать всё это и спокойно идти домой, как Красная Шапочка к бабушке, только без волка.

— Ладно, я с ним схожу завтра, — сказал Матвей. — Не одного же его туда пускать, да, Сеня?

— Одному мне пока что боязно, — честно признался парень.

— Я, пожалуй, тоже с вами схожу, — немного подумав, сказал Стас. — Раз это просто погулять и ненадолго. Как раз с раннего утра буду на огороде, потом можно будет немножко передохнуть. Я думаю, что такая прогулка по Аномалии — это точно отдых.

— Я рад, что ты согласился с нами пойти, — сказал Матвей, довольно улыбаясь. — Втроём всё веселее будет.

Глава 9

Утром в собачью рань я должен был выходить из дома один. Я даже накануне вечером попросил Матвея оставить мне что-то для легкого завтрака, а самому не вставать, так как мне нужно было быть возле северных ворот в шесть утра, а ребята собирались пойти в Аномалию значительно позже. Матвей тогда утвердительно кивнул, но слегка загадочно улыбнулся. Теперь я понял почему.

Когда ещё до рассвета я направлялся в ванную, чтобы умыться и побриться, на кухне уже скворчала сковорода и свистел чайник. Приятель всё же решил лично накормить меня завтраком. Всё же приятно, когда о тебе заботятся.

— Что, не спится? — спросил я приятеля, заходя на кухню.

— Ну ты интересный, конечно, вот как я тебя отпущу, даже не сказав до свидания? — усмехнулся Матвей. — На вот, садись завтракать, я тебе всё приготовил. Сам пока есть не хочу, попозже тогда, вместе с Арсением, а кофе с тобой за компанию попью.

Я быстро перекусил и начал собираться. Самой сложной задачей оказалось донести до Феди, что он сегодня останется дома. Зная, в какие передряги готов втиснуться мой старший брат, я решил, что брать с собой питомца очень рискованно.

Наконец, горностай понял, что он никуда не идёт, обиженно развернулся и запрыгнул на шкаф, где у него была обустроена лежанка, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

Когда я вышел из дома и повернул в сторону северных ворот, на углу дома увидел внедорожник брата, который уже меня здесь ожидал, хотя было ещё без двадцати шесть. Ровно без десяти я рассчитывал быть возле ворот. За рулем был водитель, больше никого.

Поприветствовав смутно знакомого бойца, я пристроился на заднем сиденье, осторожно втиснув протазан. Машина тут же тронулась с места.

Когда мы подъезжали к воротам Аномалии, там уже стояла какая-то техника, на прицепленных к внедорожникам платформах было что-то под защитными чехлами. Я думал, что сегодня будет целый большой отряд, а оказалось, народа в Аномалию собирается пойти не так уж и много.

Боец стащил чехлы, под которыми оказались легкие внедорожные автомобили наподобие багги. Судя по характерным атрибутам, я догадался, что эти машины смогут работать в условиях излучения негативной энергии Аномалии, наподобие тех телег, которые брал с собой в поход герцог Лейхтенбергский.

— Приветствую, — сказал Алексей, отделившись от небольшой толпы и направляясь ко мне.

Мы крепко пожали друг другу руки. Сегодня здесь особо не было посторонних, но брат всё равно старался сильно не демонстрировать нашу родственную связь. Те, кто об этом знал, все молчали. Все же большинство здесь были слугами и бойцами рода, и они были в курсе традиций нашей семьи.

— Я не то чтобы уверен, — сказал Алексей, но больше не для моих ушей, а для обративших на меня внимание бойцов, — но вполне возможно, что нам пригодится целитель. Едем на этих штуковинах, — он кивнул на багги, которые уже спустили с платформ на землю.

— Всего двенадцать человек? — спросил я, увидев, что в каждом автомобиле всего четыре места.

— Пожалуй, для сегодняшней миссии вполне достаточно, — сказал Алексей. — Можно сказать, что-то типа разведки.

Я молча кивнул, увидев, как бойцы в тяжелой броне и с серьезным вооружением занимают два автомобиля. В третий, стоящий впереди, за руль сел Иннокентий, Алексей сел рядом с ним. Мы с Егором заняли заднее сиденье.

Внедорожник был относительно небольшим, я бы сказал тесноватым, но отсутствие крыши, которую здесь заменяла характерная для багги металлическая рама из толстых труб, позволяло поставить протазан вертикально, чтобы он не мешался.

Итого получается в небольшом отряде четыре мага и восемь бойцов. Пока не знаю, куда мы направлялись, но для поездки до того самого кратера этого всё равно маловато, на мой взгляд.

На всякий случай я взял пару амулетов из арсенала Арсения, те самые, из кубиков и латунной проволоки. Просто так, на всякий случай. А может быть, заодно сам испытаю. Информацию об этом я отправил брату через нейроинтерфейс.

Ещё не было шести утра, когда мы уже въехали в Аномалию. Багги передвигались не очень быстро, но всё равно чувствительно быстрее, чем если бы мы бежали во всю прыть. Километров сорок в час автомобили точно развивали, не напрягаясь.

Когда въехали в лес, наш автомобиль Егор сразу закрыл щитом, и высунувшие свои любопытные морды Игольчатые волки отшатнулись от машины, когда он приблизился. То же самое произошло и с суровым Лешим, который вылез из деревьев, словно спросонья. Могучий зверь отпрянул назад, не устоял и сел на пятую точку, ломая кусты.

Полезные всё-таки эти люди — барьерщики. Не раз смог в этом убедиться. Ничего, скоро в моём распоряжении будет такой же, Матвей развивает свой навык довольно быстро, не топчется на месте. Надо будет ещё испытать его в ближайшее время, как он просил.

Мы доехали до леса, в котором чаще всего охотились на Игольчатых гиен и Тигровых Василисков. Алексей приказал водителю остановиться. Колонна из трех автомобилей замерла под тяжелыми сводами громадных деревьев, слабо пропускающих дневной свет. Здесь даже в яркий солнечный день царили лёгкие сумерки.

Мы внезапно остановились, Алексей вылез из машины и жестом позвал меня с собой. Мы отошли в сторону от тропы метров двадцать и брат обратился ко мне уже спокойно, без оглядки на то, что кто-то может услышать.

— Ну что, давай твой амулет, посмотрим, что он собой представляет, — сказал Алексей и протянул руку.

Я достал из кармана оба амулета, один вручил ему и активировал. Второй нацепил на себя.

— Пойдём погуляем, проверим, — сказал я.

Я активировал карту нейроинтерфейса с режимом детекции монстров, впереди как раз определялось небольшое скопление.

Первыми на нас попытались наброситься несколько игольчатых волков, зачем-то забредших не в свой лес, точнее, не в свою привычную зону обитания. Звери сначала решили обойти нас по дуге с целью окружения. Я на всякий случай направил заряд энергии в навершие протазана и немного в кисти левой руки, приготовившись поразить нападающих молнией, но ближе трех метров звери подойти так и не смогли, словно им мешало какое-то невидимое препятствие.

Мы с Алексеем стояли и, не удержавшись, посмеиваясь, глядя на удивленные хищные морды. Те побродили вокруг нас кругами, потом понурив носы, убежали в лес.

— Довольно-таки неплохое начало, — сказал Алексей, довольно ухмыляясь. — Если верить карте моего нейроинтерфейса, там слева за кустами пара гиен. Пошли навестим.

В этот раз я уже был готов атаковать, так как не уверен был, что этот амулет сработает на более крупных монстрах. Арсений же говорил, что это не самый лучший вариант и подобных испытаний он пока не проходил. Большие надежды я возлагал на его последнее изделие.

С гиенами повторилось всё то же самое, что только что с волками. Звери подошли, соблюдая дистанцию, повели носами, удивленно посмотрели на нас, развернулись и побежали дальше.

— Неплохо, — кивнул Алексей. — Таких штуковин надо будет сделать побольше. Раздадим их всем рабочим, чтобы они спокойно занимались своим делом, не думая о том, как отбиваться от монстров.

— Собственно, поэтому я тебе и показал, — сказал я. — Это недавно смастерил твой Арсений, которого ты мне отдал на перевоспитание.

— Это теперь не мой, а твой Арсений, не путай, — сказал брат, улыбаясь и глядя мне в глаза. — Тебе он теперь явно больше пригодится, пусть продолжает делать эти амулеты. Только раздавать уже будешь ты, а не я. Я тут ещё пока побуду некоторое время, но уже недолго. Так что за штурвал встанешь ты.

— Можно сказать, что я практически готов, — сказал я. — Но пока что не было озвучено решение о завершении моего испытания.

— Считай, что оно у тебя в кармане, — усмехнулся Алексей.

— Понял, — сказал я. — Значит, ждем решения главы рода и потом уже думаем, что с этим делать.

Мы направились обратно к нашему автомобилю. Алексей по пути отдал мне амулет, который я ему вручил, но я тут же вернул его обратно.

— Пусть у тебя будет, — твердо произнес я, показывая, что иного варианта просто не будет. — Мало ли, всё бывает.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулся Алексей.

Не дойдя до автомобилей примерно те же метров двадцать, брат резко остановился, взяв меня за руку.

— Подожди-ка. Ты ознакомился с тем пакетом информации по поводу сочетания молний и копья, что я тебе присылал?

— Можно сказать, частично, — вздохнув, ответил я. — Довольно интересная информация, но, скажем так, путанная. Пытаюсь пока с этим разобраться. Ещё нужно отсеять всё, что меня не касается. Например, сопряжение копья с магией воды. В общем, не было времени, чтобы этим заняться.

— Ну, извини, что нашел, то и дал, — улыбнулся Алексей. — Ты сейчас готов что-нибудь попробовать?

— Можно попробовать сочетание метания копья с ударом молнии, — сказал я. — Описание мне очень понравилось и, если верить этим записям, мой протазан превратится практически в таран, круша здоровенного монстра. Уж очень эпичные там были описания.

— Интересно было бы посмотреть, — сказал Алексей. — Там за пригорочком топчется Тигровый Василиск — вполне подходящая цель.

Я сверился с картой своего нейроинтерфейса и увидел довольно крупную красную точку. Скорее всего, это и есть Тигровый Василиск. Ящер довольно мощный, почти два метра в холке и до пяти метров длиной и весом с хорошего носорога, если не больше.

Вскоре впереди между деревьев показалась массивная тень. Монстр стоял к нам боком. Когда мы к нему приблизились, он повернул к нам свою зловещую морду и издал грозный рык.

Соблюдая инструкции в предоставленном братом тексте, я напитал смесью энергией сам протазан и довольно большое количество энергии подал в саму руку. Так как суть приёма в том, что орудие несёт в цель не столько правильный бросок, сколько сам заряд.

То есть сила броска и точность прицеливания не столь необходимы. Главное — правильное направление, а точность нужна уже при самом поражении разрядом. Я всё же прицелился и бросил протазан, стараясь попасть им в цель. Но самое главное, с этой же руки отправил мощный разряд в область основания шеи монстра. Грохнуло знатно, протазан улетел с такой скоростью, что я даже не понял, как он исчез.

Василиск даже не рыкнул, а в основании шеи монстра дымилось отверстие, самого протазана видно не было. В какой-то миг я даже уже решил, что попрощался со своим «легендарным» оружием. Не произнеся ни звука, ни хрипа, чудовище рухнуло на бок, и только тогда я увидел, что протазан воткнулся в стоявшее позади него дерево.

— Ого! — воскликнул Алексей, когда мы подошли и увидели выходное отверстие у основания шеи монстра с другой стороны.

Протазан прожёг в нём сквозной канал такого диаметра, что можно было легко просунуть кулак. Алексей сунул в отверстие с обугленными краями носок ботинка.

— Ты таким образом вполне сможешь и Каменного Василиска продырявить, — сказал брат, заглядывая в дыру, пока я, воспользовавшись моментом, изымал из глаз монстра магические кристаллы. — Ну, даже если не насквозь, то насмерть прихлопнешь точно.

— Да я сам немного в шоке, — честно признался я, выдернув из дерева протазан.

Признаться честно, я был очень удивлён, когда увидел, что протазан нисколечко не повреждён, на нём не было даже никаких следов соприкосновения с чудовищем, даже ни капли крови.

— Спасибо тебе, хорошие техники, — сказал я, бросив взгляд на мёртвого василиска.

— На здоровье. Рад, что угодил, твой новый приёмчик, надо сказать, крут, впечатляет, — сказал Алексей, улыбаясь и окинув меня оценивающим взглядом. — Даже начинаю немного завидовать. Но, я ведь так понимаю, это не единственный приём, который там описан? Ведь да?

— Конечно, нет, но с остальным я пока не разобрался, — признался я. — Говорю же, времени не было. Ещё нужно отфильтровать техники, которые предназначены для взаимодействия с магией воды, а их там большинство.

— Печально, но ладно, — сказал Алексей, пожимая плечами, и снова бросил взгляд на мёртвого василиска. — Ну всё, пойдём обратно к машинам, всё-таки мы здесь по делу, а не просто покататься.

Мы вернулись к машинам и покатились дальше. Как оказалось, нашей целью является переправа через реку. Пока что там лежало лишь это огромное поваленное дерево, по которому пешком пройти возможно, но переехать даже на таком внедорожнике совершенно нереально.

Дерево лежало на том же месте, просто мы к нему подъехали немного с другой стороны, в обход болота. Хорошо иметь практически перед глазами карту местности, никогда не заблудишься. В этом месте берег оказался слишком высоким, поэтому Иннокентий и Егор прошлись немного вниз по течению и нашли более удобное место для монтажа переправы.

Коробки, тюки, привязанные сзади к багги, оказались специальным оборудованием, предназначенным для устройства переправы в походных условиях. Бензопилы, топоры, лебёдки, цепи, тросы, верёвки, кувалды, скобы. Восемь бойцов сейчас были не только столько стрелками, сейчас они были рабочими, возводящими переправу.

Вооружённые отличным инструментом бойцы спилили достаточно подходящих высоких деревьев, обрезали лишние ветки, приготовив крепкие брёвна для монтажа. В берегу у края обрыва вырыли яму, вдвое превышающую диаметр ствола. Вниз поперёк уложили несколько отрезков трёхметровой длины для опоры моста.

Затем два бойца залезли на высокие деревья, прикрутив туда цепи, между которыми была установлена лебёдка, получилось подобие подъёмного крана. С её помощью уже перекидывали стволы на ту сторону, закрепляя на этой тросами и скобами к уже смонтированному основанию. Также скобами были скреплены все эти восемь брёвен, и теперь они представляли собой крепкий мост.

— Вот и отлично, — сказал Алексей, пройдясь по мосту туда и обратно. — Теперь можно со спокойной совестью домой. Через пару дней придёт нужное количество транспорта, чтобы вывести оборудование в кратер. А заодно произведём там зачистку. Если есть желание, можешь поехать с нами.

— А можно одну просьбу? — спросил я, понимая, что на тот берег мы не собираемся.

— Давай, — сказал брат, удивлённо посмотрев на меня.

— Давай всё-таки съездим на тот берег, — сказал я. — Тут совсем недалеко, не больше километра. Доедем до зарослей Пещерника.

— Пещерника? — сразу оживился Алексей. — Это же…

— Ну да, того самого, — сказал я и улыбнулся, увидев реакцию брата. — Его там довольно много. Вполне достаточно, чтобы окупить всё оборудование и машины, которые здесь есть, несколько раз.

— Уговорил, давай доедем, — уже с готовностью ответил брат. — Только его, насколько я знаю, надо обрабатывать на месте. Я не смогу его отвезти сейчас нашим специалистам в хорошем состоянии.

— Об этом можешь не беспокоиться, — заверил я его. — Мы сами всё сделаем.

Мы сели с ним в машину вдвоём, Алексей за руль, я рядом. Иннокентий и Егор остались на том берегу. По лицам обоих я понял, что они очень недовольны, что их командир уезжает без поддержки в опасную зону.

Хоть мы оба вполне смогли бы справиться с несколькими десятками Волколаков, но на всякий случай нацепили на себя и активировали те самые амулеты. Раз уж гиены нас сторонились, то, скорее всего, и Волколаки не тронут. Они были быстрыми, умными, мощными, но всё же меньше гиены.

Оказалось, что я был прав. Как только мы въехали в лес, из ближайших кустов выскочила дюжина Волколаков, окружили вокруг нас, но, быстро потеряв интерес, снова исчезли в кустах. До Пещерника оставалось меньше километра.

— Неплохо, — сказал Алексей, когда мы вышли из машины на той самой поляне. — А я тогда даже не вник, что это такое, когда в прошлый раз здесь были. Тут ведь целое состояние.

Пользуясь моментом, что дома окажусь быстро, решил осторожно ножом выкопать два небольших кустика целиком.

— А зачем они тебе нужны вместе с корнями? — удивлённо спросил брат. — Чтобы довезти в лучшей сохранности?

— Разве я тебе ещё не рассказывал? — спросил я, укутывая корни с комом красной земли в полиэтиленовый пакет. — Арендую гараж возле дома, у меня там целая оранжерея для потребностей госпиталя. Производим эликсиры, которые и ты, в том числе закупаешь.

— Ах вот как, — усмехнулся Алексей. — Это чтобы лишний раз в Аномалию не ходить? Так скоро совсем обленишься.

— Чтобы не ходить туда специально, когда что-то закончится, — возразил я.

Я аккуратно уложил в багажник машины пару кустиков, и мы приступили к основной заготовке: настригли довольно много колючих веток, связали в плотные пучки и поехали обратно. На поляне пещерника теперь не осталось, и это к лучшему — его не увидят те, кому видеть не надо. Осталась лишь полоска, ведущая к самой пещере.

Я видел, как Егор и Иннокентий вздохнули с облегчением, когда увидели на новом мосту возвращающийся автомобиль. Наверное, всё это время ходили туда-сюда и переживали: если бы со старшим сыном Демидовых что-то произошло, с них сняли бы три шкуры.