Князь Целитель 3

Глава 1

Герасимов, как и обещал, отпустил меня домой сразу после обеда. Я пополнил запасы медикаментов в рюкзаке, добавив к ним контейнер с комплектом эликсиров. Последним пунктом было накормить Зевса, который ждал меня с вкусняшками только через несколько часов.

— Что, не ждал меня так рано? — спросил я, погладил сонного пса, медленно вылезающего из-под ели. — На вот, перекуси и иди снова в своё логово. Хреновый из меня друг для тебя получается, только обещаю тебе конуру, а сделать некогда. Ты уж меня прости.

Но Зевс на меня особо и не обижался, продолжал вилять хвостом и неторопливо поедал мои подношения. Похоже, его ещё кто-то подкармливает, не вижу прежнего энтузиазма. Скорее всего, тот же, кто принёс ему миску, Михаил Иванович. Я потрепал псу загривок на прощание и направился домой.

Солнце недавно перевалило через зенит, и лишь редкие пушистые облака не давали ему раскалить асфальт до температуры сковороды. Чёрные доспехи на солнце быстро нагревались, и я старался скрываться в тени, чтобы не схлопотать тепловой удар.

Это ещё хорошо, что я целитель и умею управлять своим организмом гораздо лучше простых людей, перераспределяя тепловую энергию и частично превращая её в магическую. Оказывается, и такие приемы есть в родовых знаниях — стоило только создать правильный запрос для моего виртуального помощника.

Матвея дома не оказалось. Я стащил с себя доспехи и военную форму, попил холодного кваса, который у нас почти всегда имелся в дверце холодильника и завалился на кровать. Первая половина дня прошла довольно интенсивно и можно себе позволить немного отдохнуть.

— Спишь, что ли? — внезапно прервал мой сон голос Матвея. — А чего это ты сегодня так рано? Настолько непривычно тебя видеть в это время дома в будний день, что хочется ущипнуть себя за нос.

— Ну так ущипни, не сдерживайся, — буркнул я, сладко потягиваясь. — А ты где был?

— Выполнял поручения вашего сиятельства, — сказал парень, изобразив клоунский поклон. — Отнёс рога мастеру. Тот очень подробно вспоминал про интимные отношения с твоими предками в грубой форме, когда попытался сделать на нём царапину напильником. Ты тут не икал?

— И что стало с напильником? — усмехнулся я, вставая с кровати.

— Сточился в этом месте, — криво улыбнулся Матвей. — Калёное железо не выдержало. Он сказал, что ему придётся покупать для работы с рогами демона особые инструменты, и запросил нехилый аванс.

— Давай сходим, отнесём ему денег, — предложил я. — Сколько нужно?

— Я уже отнёс ему почти все свои сбережения, — недовольно наморщив нос, сказал Матвей. — И всё, что я выручил за второй рог Танка. Пожалуй, это будет самое дорогое оружие из того, что я видел.

— Это ты ещё не был в оружейной палате в Кремле в Москве, — усмехнулся я. — Вот где дорогое оружие. А за деньги не переживай, я тебе всё отдам. Скоро у нас их будет достаточно.

— А ты мне так и не ответил, почему дома так рано? — резко переключил тему Матвей, но я по глазам заметил, что тема улучшения материального положения ему зашла.

— Танцуй! — сказал я, хитро улыбаясь, и упёр руки в бока.

— Пришло письмо от родителей? — осторожно спросил Матвей, подняв одну бровь.

— Лучше! — заявил я, широко улыбаясь. — Ты идёшь завтра со мной в научную экспедицию на территорию Аномалии, в качестве моего телохранителя.

— В научную? — переспросил напарник. — Точно не в боевой рейд? Я точно сплю, мне всё это снится.

— Нет, не снится, — покачал я головой. — Так что собираемся и ложимся пораньше спать. Завтра общий сбор в пять утра у северных ворот, опаздывать нельзя.

Матвей посмотрел на часы, почесал макушку, подумал.

— Я всё-таки должен успеть сделать стеллаж для хранения наших доспехов, — сказал парень и развернулся на выход.

— Постой, а из чего ты собрался делать? — насторожился я, вспомнив про невыполненные обещания.

— Идём, покажу, — сказал парень, и мы вышли во двор, где лежали доски и куски фанеры. — Я вот и инструменты купил, пригодятся на будущее.

— Отлично! — обрадовался я, понимая, что здесь всё есть для задуманного. — Только давай начнём не со стеллажа, а с собачьей конуры.

— Это ещё зачем? — удивился Матвей. — У нас и собаки нет. Или я чего-то не знаю?

— Я же тебе рассказывал, что у нас возле входа в госпиталь поселился породистый сторожевой пёс погибшего солдата. Вот для него и хотел конуру смастерить. Точнее, тебя попросить. А то я сам, боюсь, долго провожусь.

— Блин, я за инструменты и доски последние деньги отдал, — почесал макушку напарник, глядя с тоской на материалы.

— Я же сказал, что финансовые вопросы я решу, — сказал я, спокойно глядя ему в глаза. — Да и корпусную мебель лучше не из таких досок делать, а заказать в мастерской.

— Ты думаешь? — спросил напарник, сморщив нос, но, видимо моё предложение — сделать мебель на заказ — ему понравилось. — Ладно, давай сделаем конуру. А пёс большой?

Я показал примерно рост собаки в холке. Матвей, как заправский плотник начал делать замеры и отмечать линии отпила на досках. Я помогал, чем мог. На изготовление конуры ушло около двух часов, но результат превзошёл мои ожидания, мой напарник хорошо владеет инструментом. Такое не стыдно перед госпиталем поставить. Отнести это на место и порадовать паса мы решили сразу, пока солнце не село, а потом ужин и спать.

— Ого! — воскликнул вышедший на крыльцо Герасимов. — Комаров, ты на солнце, что ли, перегрелся? Тебе же отдыхать было велено перед походом!

Несмотря на недовольные интонации, я заметил, что сам факт заботы о собаке ему понравился и подобное заведующий всецело одобрял. Я впервые увидел его без белого халата, похоже, он только сейчас собрался идти домой и я смог увидеть его в доспехах и при оружии. Он подошёл поближе, критично осматривая наше с Матвеем изделие.

— Вполне добротно, — удовлетворённо кивнул Анатолий Фёдорович. — И Зевсу нравится. Теперь бедолаге хоть есть, где от дождя спрятаться. А теперь марш отдыхать!

* * *

Мы вышли из дома, когда было ещё темно, на улице ни души. Я любовался видом спящего города и пульсацией кругов маны после поедания стейка из Лешего. Матвею я с утра сказал, что мясо лучше не есть, зато вчера вечером он осилил кусок чуть больше первого и побочные эффекты в этот раз были не так выражены, начинает организм все же привыкать. Ну и я над ним поработал, чтобы быстрее усвоилось.

Возле северных ворот мы были уже без четверти пять, но пришли далеко не первыми. Здесь уже было скопление военных, которых привезли на автобусах маскировочного цвета и обтянутых специальной сеткой, которая размывала очертания и заставляла отворачиваться из-за неприятного ощущения в глазах. Форма у военных была такой же, как у тех, что пришли к нам на помощь в битве с Красным Медведем.

Я даже немного расстроился, не увидев здесь ставший почти родным отряд быстрого реагирования с майором Федуловым во главе. Военные бросали на нас с Матвеем косые взгляды и посмеивались между собой.

— Эй, ребята, вы часом не заблудились? — спросил один из них, на плечах которого я разглядел знаки отличия лейтенанта. — Охотники сегодня не выходят, запрещено.

— Мы не охотники и мы не заблудились, — коротко бросил я. — В мои обязанности не входит всем объяснять.

— Нарываетесь на неприятности? — недовольно произнёс молодой, но крепкий лейтенант, не спеша приближаясь к нам. И чем мы ему так не понравились?

— Хотите об этом поговорить? — невинно спросил я, выдав самую приветливую улыбку.

— Эй, Лис, это мои ребята! — услышал я вдруг позади себя знакомый голос.

Это был майор Федулов. Я обрадовался его появлению, словно он мой близкий родственник. Он и его взвод в этот раз тоже приехали на автобусе, танков и броневиков не было видно. Бойцы, шедшие за ним, приветствовали меня и моего напарника за компанию, как постоянных членов своего коллектива.

Лейтенант криво улыбнулся, развернулся и пошёл к своим подчинённым, не удостоив майора ответом. Я так и не понял, где субординация и уважение к старшему по званию? Или это настолько крутая элита, что он может себе такое позволить?

Впрочем, для меня это уже не важно. Главное, чтобы они хорошо выполняли свою часть работы — защищали учёных, которые начали высаживаться из только что подъехавшего автобуса. На них была такая же форма, что и у лейтенанта. Я узнал, что это учёные, только по отвлечённым разговорам и по тому, что с ними был Фридрих Стефанович и несколько других знакомых лиц, что я видел вчера у нас в ординаторской.

— Уже на месте? — довольно улыбнулся заметивший меня учёный. — Молодец, так держать. Так ты сказал, что у тебя будет один телохранитель, а у тебя ещё и целый взвод спецназа под боком.

— Мы его личная гвардия! — хохотнув, воскликнул могучий пулемётчик Миша, похлопав по лежавшему на его плече грозному оружию.

Федулов только молча улыбнулся и не стал никак реагировать на высказывание подчинённого. Со стороны и, правда, смотрелось, что я в составе отдельного отряда. Без военной формы был только Матвей и я заметил, что он чувствует себя немного неуютно из-за этого. Я подбодрил приятеля, чтобы он не комплексовал по этому поводу.

Только сейчас заметил немного в стороне группу боевых магов. Их было человек двадцать и держались они обособленно от остальных и смотрели на военных, словно свысока. Похоже, во время этого рейда придется тяжко из-за отношений разных групп, надо будет следить за ними.

Глянув в другую сторону, я увидел двух целителей. Тот, что казался постарше, призывно махнул мне рукой. Я толкнул Матвея, и мы подошли к ним.

— Это ты наш третий целитель? — спросил целитель в военной форме, лет за сорок на вид. Второму, скорее всего, не было тридцати.

— Да, — кивнул я, выдержав его испытующий взгляд.

— Похоже, ты не из робких, — одобрительно улыбнулся старший. — Меня зовут Владимир Алексеевич, седьмой круг. А это Дмитрий Юрьевич, недавно шестого добился. А у тебя?

— Четвёртый, — коротко ответил я.

— Негусто, — криво улыбнулся Владимир Алексеевич, потерев подбородок. — Хотя, ты ж молодой ещё совсем. В Аномалию ходил уже?

— И не раз, — сказал я, не собираясь хвастаться. — Сначала с охотниками, потом с отрядом быстрого реагирования.

— Значит, имеешь примерное представление, что нам предстоит, — улыбнулся старший целитель, но в его глазах весёлости я не увидел.

— Мы в прошлый раз видели что-то странное, что сносит разум, — решил я с ним поделиться. — Мне показалось, что это был очень высокий человек в капюшоне.

— Уже повстречал? — спросил Владимир Алексеевич, нахмурившись. — Наши учёные окрестили его Чёрным Призраком. Но мало кто может описать, как он выглядит. Так тебе удалось его разглядеть?

— И подстрелить, — добавил я. — Но я, если честно, своим глазам в тот раз не особо поверил.

— Да правильно ты его описал, — грустно улыбнулся старший целитель. — Только вряд ли это человек. Вблизи его пока никто не видел. А раз ты смог устоять, да ещё и подстрелить, то ты не так прост, как кажешься на первый взгляд. Как зовут-то?

— Иван, — ответил я, не посчитав нужным упоминать отчество, всё-таки среди них я и, правда, самый молодой.

— А напарника твоего? — спросил он.

— Матвей. Но он не целитель, мой телохранитель и слуга. Фридрих Стефанович разрешил взять с собой.

— Тогда ещё и санитаром будет, — кивнул Владимир Алексеевич. — Руки лишними не бывают, да, Матвей?

— Так точно! — ответил парень по-военному, не пытаясь возражать.

— Все готовы? — голос Фридриха Стефановича разнёсся по всей площадке, словно он говорил через рупор. — Тогда выдвигаемся!

Разговорчики затихли, почти две сотни человек выстроились в колонну. Я шёл вместе с коллегами, позади нас в арьергарде уверенно топал вперёд уже привычный мне взвод спецназа, в форму которых был одет, в том числе и я. Когда я обернулся, майор Федулов подбадривающе улыбнулся и подмигнул.

На душе стало теплее, обрастаю потихоньку полезными связями и знакомствами. А теперь ещё и в такую экспедицию взяли, что я и мечтать не мог. Мой нейроинтерфейс сегодня потрудится на славу, записывая кучу новой информации. Все это будет полезно моему роду.

Возможно, мне просто показалось, но Аномалия словно насторожилась и притихла, впуская в свои недра такой большой и хорошо вооружённый отряд. Как знать, вдруг сегодня мне представится возможность увидеть в действии мощную боевую магию. Получится тогда её сравнить с тем, на что способны мои родственники. Все же одно дело — потомственные аристократы, и другое — маги из бывших простолюдинов. Как-никак, никого значимого из магов я среди собравшихся не видел.

Точку на карте мне никто не показывал, но чутьё подсказывало, что мы наверняка не по окраине топтаться будем. Колонна уверенно продвигалась вглубь Аномалии, бесцеремонно расстреливая и добивая клинками чересчур смелых монстров, которые решили, что им на праздничный стол пожаловало новое блюдо.

Всё это происходило на постоянной скорости передвижения, не снижая темпа, словно по рельсам едет бронепоезд, а не просто люди идут по красной земле. Идущий рядом со мной старший целитель вдруг коснулся рукой шлема, словно к чему-то прислушиваясь, потом повернулся ко мне.

— Для тебя работёнка появилась, — сухо констатировал он. — Быстро лечишь и оба возвращаетесь в строй. Посмотрим, на что ты способен.

— Вас понял, — ответил я и начал крутить головой, в поисках оставшегося на месте раненого солдата.

Меньше, чем через минуту я увидел стоявшего справа от движущейся колонны бойца. На правом бедре расплывалось кровавое пятно. Я резко отклонился в его сторону, Матвей последовал за мной в качестве дополнительной меры защиты. Майор дал команду своим и в нашу сторону направились ещё трое бойцов, в том числе пулемётчик Миша.

— Сядь, — коротко бросил я раненому бойцу.

Мою команду он выполнил максимально быстро, так как дорога каждая секунда. Стаскивать или разрезать штанину я не стал. Сканирование показало пару десятков небольших укушенных ран, скорее всего, провороненный Шипастый Червь, который выскочил прямо из-под ног.

Я воздействовал сразу широким потоком. Времени работать прицельно по каждой ранке нет. Энергозатратно, зато быстро, в зоне Аномалии я восстановлюсь так же быстро, поэтому пока можно не экономить.

За время моей работы мы отстали от колонны метров на триста, которые удалось преодолеть бегом меньше, чем за минуту. Предоставленное мне прикрытие в этот раз не пригодилось.

Редкие небольшие корявые деревца постепенно сменялись более крупными и вскоре превратились в довольно мощный дремучий лес, но на скорость передвижения это пока не влияло. До определённого момента.

Редкая стрельба впереди перешла в непрерывный треск автоматных очередей. Колонна остановилась, как вкопанная и резко начала переформировываться.

Шедшая впереди рота солдат в полуневидимом камуфляже приняла оборонительное построение, отряд магов из середины колонны резко рванул вперёд, чтобы обеспечить прикрытие и магический удар, если того потребует ситуация.

Меня поразила слаженность действий. Я понимаю, что каждому подразделению в наушники шлема поступают свои команды, но чтобы это так красиво работало, должно было пройти много тактических тренировок или сложных совместных походов. Никто ни об кого не спотыкался, никто ни на кого не орал. Буквально минута и впереди грянули молнии, полыхнул огонь и всё резко затихло.

— Идём вперёд, — сказал вдруг обернувшийся ко мне старший целитель. — У нас появилась работа.

Нескольких раненых солдат сослуживцы бережно переместили в тыл, другие заняли их места, маги выставили щиты, в которые уткнулись монстры без шанса пробиться к не такой уж и лёгкой добыче.

Раненых было четверо. Двоих взял на себя старший, а мне и другому целителю досталось по одному. В этот раз ранения были намного серьёзнее. У бойца, которым я занимался, были пробиты доспехи на груди и животе, сломаны несколько рёбер и довольно глубокая рана вдоль тела, которая в отсутствие целителя поблизости легко могла бы стать смертельной. Боюсь даже представить, что на него напало.

Я начал с остановки кровотечения, потом занялся регенерацией костных структур, восстановлением целостности мышц и других мягких тканей. Пока меня никто не торопил, я делал всё методично и скрупулёзно, до полного возвращения в рабочее состояние. А вот теперь можно заняться и очисткой раны, и всего организма от негативной энергии.

На этом этапе меня ожидала интересная новость. Негатива в организме солдата почти не было, в ране его было предостаточно, но отрицательная энергия стремительно таяла по направлению от центра к периферии. Я только сейчас увидел у него на груди странный амулет.

— Очень интересно, — пробормотал я себе под нос, осторожно снял что-то типа каплевидного чёрного бриллианта в серебряной оправе с чудом уцелевшей цепочки и поднёс к ране снизу. Теперь волна очищения шла с этой стороны. То есть со стороны амулета.

— Удивлён? — услышал я за спиной голос старшего целителя.

— Это амулет, защищающий от воздействия Аномалии? — спросил я на всякий случай, хотя и так уже было понятно.

— Он самый, — кивнул он и присел рядом, проверяя результаты моей работы.

— А почему всем такой не выдали? — поинтересовался я. — Немного обидно.

— Тебе-то он зачем? — усмехнулся Владимир Алексеевич. — Твой организм сам с этим прекрасно должен справляться. Или это не так?

— Так, — кивнул я и окинул взглядом солдат поблизости.

Теперь я разглядел такие же амулеты у всех бойцов в маскировочной форме, у учёных тоже были амулеты, а вот у подчинённых майора Федулова таких не было.

— А спецназовцам почему не выдали? — спросил я, поднимаясь вместе со старшим целителем и помогая подняться вылеченному мной бойцу, хотя он и сам бы прекрасно справился.

— Я этим не распоряжаюсь, — усмехнулся Владимир Алексеевич. — Можешь задать этот вопрос артефактору в составе нашей группы, если есть желание.

Он указал мне на полноватого мужчину средних лет, который держался вместе с группой учёных. Они собрались кучкой подальше от зоны соприкосновения и с опаской озирались. У всех имелось такое же оружие, как и у солдат, но они по непонятной причине предпочитали им не пользоваться. Учёные, что с них взять.

Я уже собрался и, правда, пойти и познакомиться с артефактором поближе, но в это время прозвучала общая команда двигаться дальше в боевом построении, и я был вынужден отложить эту беседу на потом.

Глава 2

Колонна уверенно продвигалась вперёд. Только теперь это построение мало напоминало именно колонну. Рота поддержки превратилась в защитный купол, прикрывающий группу учёных с трёх сторон, но больше спереди, там бойцы шли в несколько шеренг. Взвод Федулова по-прежнему прикрывала тылы и немного фланги.

Маги рассредоточились по всему периметру и обеспечивали прикрытие для всего внушительного отряда, окружив его непрерывным щитом. Я заметил, как барьерщики периодически меняются и медитируют, восстанавливая силы. Видимо, это занятие забирает очень много энергии, замена происходит чуть ли не каждые пять минут. Правда, они не выкладываются в ноль, а меняются заранее, не допуская полной утраты запаса маны. Так, чтобы в случае опасности тут же подключиться к сражению.

Я шёл ближе к правому флангу и заметил в нескольких метрах от себя молодого барьерщика, лицо которого мне показалось знакомым. Его напарник был более возрастным и более опытным, он сменял молодого быстрее, чем тот его. А я смотрел на парня и пытался вспомнить, где же я его видел. Один раз мы с ним пересеклись взглядами, он нахмурился и отвернулся, но потом тоже стал бросать на меня косые взгляды, словно проверял и тоже пытался вспомнить.

— Мне кажется или я его где-то видел? — спросил я потихоньку у Матвея, кивнув в сторону барьерщика, когда тот был занят удержанием щита.

— Хм, — произнёс напарник, украдкой рассматривая парня. — Я тоже где-то его уже встречал. То ли на рынке, то ли в лавке сбыта добычи. Точно не помню. Может, проще будет подойти и поговорить?

— Может, — покачал я головой. — Но точно не сейчас.

— Как скажешь, — буркнул Матвей и уставился куда-то вверх в кроны деревьев, при этом умудряясь не спотыкаться о валявшиеся на земле сухие ветки.

Лес потихоньку превратился в многоярусный. Верхушки огромных деревьев терялись в дымке испарений, до них было не меньше ста метров. Второй ярус был вдвое меньше, а внизу был хлипкий молодняк от двух до пяти метров высотой.

Издалека я подумал, что лес поднимается на холм, а тут, оказывается, поднимался сам лес. Откуда-то из верхних ветвей подавали голос невидимые с земли обитатели верхнего яруса густой фиолетовой листвы. Иногда мелькали довольно крупные тени.

Мы неторопливо, но уверенно продвигались вперёд, пока навстречу не выскочил зверь, которому было плевать на все защитные барьеры. Снося на своём пути молодые деревца подлеска, словно газонную траву, выскочил рекордных размеров Кровожадный Танк, больше трёх метров в холке.

Монстр незамедлительно был встречен автоматными очередями, сгустками огня и мощными разрядами молний, но разогнавшаяся до скорости локомотива туша врезалась в отряд, разделив его надвое. Благо, что никто не пострадал, все успели разойтись или отпрыгнуть в сторону. Отряд остановился, окружив дымящуюся тушу метров шести длиной.

— Впервые вижу такого здоровенного! — удивлённо воскликнул Фридрих Стефанович, ловко запрыгивая на пробитую во многих местах броню зверя. — Вот это я понимаю, мамонты отдыхают!

— А вы представляете, во что здесь превратился бы мамонт, если бы они до сих пор существовали? — спросил, довольно улыбаясь, коллега Фридриха, поглаживая уцелевшие участки брони. — Слушайте, да из этого можно реальный танк сделать.

— Наши имперские танки все равно лучше, — возразил начальник исследовательского центра и легко спрыгнул с огромной туши. — И против нашего оружия и магов он всё равно не устоял.

Пока все любовались поверженным монстром, я решил воспользоваться ситуацией. До морды зверя мне понадобилось сделать три шага. Уже привычным движением глаза Танка оказались у меня в руках.

Всего пара ловких движений острым кинжалом и готово. Я уже представлял, какие там спрятаны магические кристаллы, когда мои мечты были грубо оборваны.

— Дай сюда! — требовательно и жёстко прозвучало сзади.

— С какой стати? — ухмыльнулся я, неторопливо поворачиваясь.

Передо мной стоял тот самый полноватый мужчина в форме, на которого указал перед походом Владимир Алексеевич и сказал, что это артефактор.

— С такой стати, молодой человек, — скорчив гримасу, язвительно произнёс артефактор и продолжил: — Что у меня подписан с исследовательским центром договор, что все найденные ценные ингредиенты передаются мне в обмен на обеспечение защитными амулетами и другими артефактами.

— Я с вами ничего не подписывал, — ответил я, любезно улыбаясь. Улыбка вообще часто бесит людей. — Так что требуйте только от тех, с кем есть договор.

— Да что вы себе позволяете! — у мужчины брови полезли на лоб от удивления и злости. — Немедленно отдайте мне кристаллы!

— И не подумаю, — совершенно спокойно ответил я, убирая глаза размером с бронированный кулак в отдельный пакет.

На небольшой инцидент уже обратили внимание, бойцы посмеивались, некоторые восхищались моим спокойствием и уверенностью. Другие предполагали, что мне сейчас влетит от начальства.

За что это, интересно, мне должно влететь? Я никакие договоры не подписывал и инструкций не получал, поэтому и нарушать нечего. Мой оппонент уже был на грани истерики, значит, я не ошибся, ухватил ценный ресурс.

— Фридрих Стефанович! — обратился артефактор к руководителю экспедиции, голос при этом сорвался чуть ли не на визг. — Ну что это за безобразие! У нас же договор!

Лейхтенбургский находился недалеко от нас, метрах в пяти. Он смерил взглядом артефактора, глянул на меня и мою добычу, потом едва заметно улыбнулся.

— Этот человек не из нашей команды, — сухо сказал он пухляку, разрушив в одно мгновение его замок из песка. А судя по следующим словам, мужчина как раз был готов к подобного рода конфликту: — Помощник со стороны, он не в курсе договора и имеет индивидуальное право на добычу.

Сказав это, Фридрих Стефанович сразу отвернулся и продолжил беседу с коллегами, один из которых начал специальным инструментом вспарывать правый бок Танка. Я мысленно поблагодарил его за поддержку, а артефактор чуть ли не плакал, глядя, как я пытаюсь запихнуть глаза монстра в свой рюкзак. Видимо, он был очень дотошным в рамках создания договора и просто не мог предположить такой вариант развития событий.

— Ну, отдай по-хорошему! — выдавил он уже совсем другим тоном, скорее, просящим, чем требовательным, губы мужчины задрожали, на него жалко было смотреть.

И вот это и есть известный артефактор? Ведёт себя хуже девчонки из младших классов гимназии. Капризный народ эти учёные.

— А то что? — спросил я, невинно улыбаясь.

Артефактор открыл рот, потом посмотрел на мой протазан и снова закрыл.

— Так и быть, — сказал я, наблюдая, как мой собеседник начал расцветать в надежде на положительный исход. — Меняю на пять защитных амулетов, которыми вы обеспечили роту поддержки и всех учёных.

— Да ты с ума сошёл, малец! — выпалил мой собеседник, брызгая слюной и изображая на лице лютую ненависть, но вид содержащих в себе ценный ресурс кабаньих глаз, которые демонстративно покачивались в пакете у меня в руке, ввели его в ступор. — Ладно, хорошо.

Вместо ненависти на лице теперь была скорбь из-за великой утраты. Глядя, как он скис, отдавая амулеты, но в то же время живо выхватил мою добычу, я подумал, что сильно продешевил — надо было десять просить. Но теперь уже не о чем сожалеть, зато у меня есть амулеты, один из которых я незамедлительно отдал Матвею, ещё один вручил майору Федулову, а остальные спрятал в карман.

— Я верну тогда его тебе после похода, — сказал Борис Аркадьевич, улыбаясь.

— Не стоит, — сказал я и улыбнулся в ответ. — Это подарок.

— Ты уверен? — удивлённо спросил майор и, увидев мой утвердительный кивок, крепко пожал мне руку. — Спасибо!

— Носите на здоровье. Была бы возможность, я бы вытряс амулетов для всего взвода. Но сомневаюсь, что у этого… смог бы добиться большего.

— Я вообще удивился, что этот напыщенный хмырь так раскошелился, — ухмыльнулся майор. В отличие от меня, он не удержался в характеристике артефактора. — Значит, глазки Танка для него и, правда, многого стоят. Этих амулетов в свободной продаже вообще не существует, даже за кучу золота. Наверное, какая-то новая наработка. Учёные, одним словом.

— Идём дальше! — громко объявил Фридрих Стефанович, спрыгивая с истекающей чёрной кровью туши.

Я успел заметить, как учёный бережно упаковывает только что извлечённый из Кровожадного Танка желчный пузырь. Очень интересно, зачем он ему нужен? Этот вопрос я немедленно задал своему нейроинтерфейсу, но внятного ответа так и не получил. Надо будет при случае спросить у самого Лейхтенбургского или у его племянницы Евгении. Что-то мне подсказывало, что она тоже может быть в теме.

Увы, но в архивах рода Демидовых на этот счет не было нормальной информации.

По мере продвижения отряда вглубь Аномалии, я чувствовал постепенно нарастающее давление негативной энергии, словно мы приближаемся к эпицентру, к главному источнику излучения. А теперь начались странные колебания и небольшие просадки, значит, мы приближаемся к цели нашей экспедиции. Я сказал «нашей»? Ну а почему бы и нет, я же в ней участвую.

На ощетинившийся стволами и окружённый щитами отряд постоянно пыталось напасть всякое мелкое зверьё. Наваливались даже целые стаи Игольчатых Волков и Кошачьих Василисков, но их попытки пробить оборону оказались тщетными.

Зато для других, менее отчаянных обитателей леса появилось много подножного корма, чем те немедленно воспользовались. Хруст и чавканье позади начиналось, стоило нам отдалиться на несколько шагов. Неприятной была даже сама мысль оглянуться на это зрелище.

Лес впереди начал потихоньку светлеть, значит, власть ветвистых гигантов там начинает слабеть. Моя уверенность в том, что цель близка, начала крепнуть.

Однако впереди поджидала новая засада. Когда стометровые гиганты остались позади, земля под ногами начала неприятно чавкать, замедляя передвижение, и вскоре мы подошли к натуральному болоту.

Командир роты поддержки снарядил трёх бойцов шестами и отправил вперёд, приказав тщательно прощупывать грунт перед каждым шагом. Все остальные шли следом за ними, колонна снова сузилась и вытянулась, опасаясь ступить мимо проверенной тропы.

Ботинки погружались в холодную воду всё глубже, и стоило только зайти по колено, как разбавленная хлюпаньем тишина превратилась в адскую какофонию.

Непрекращающийся треск выстрелов и молний, крики боли, плеск воды, истошные вопли тварей Аномалии — всё слилось в оглушающую песню смерти. Я выискивал цели через коллиматор, а Матвей со звериным энтузиазмом рубил всё, что по какой-либо причине оказывалось поблизости.

— Двигаемся вперёд! Не останавливаемся! — раздался в наушниках крик пытавшегося перекричать грохот битвы Лейхтенбургского, и у него, стоит признать, получилось.

Стрельба, лязг, крики, вой и всплески не прекращались, но мы неумолимо продвигались вперёд. Появлялось всё больше раненых, которых перемещали в центр отряда, где ими прямо на ходу занимались три целителя, в том числе и я.

Всё происходящее вокруг выходило за рамки привычного рейда. Я просто делал своё дело, не обращая внимания на хаос, что происходит вокруг. Мне ещё никогда не приходилось исцелять раны у человека, которого буквально несут на руках. Новая тактика, новые техники. Я внимательно следил за действиями старших коллег, а нейроинтерфейс помогал мне лучше понимать и запоминать, что и как они делают. Главное, что формировалась база целительских техник, и мое понимание этого направления магии тоже росло.

Старший целитель работал один, а мы с Дмитрием Юрьевичем трудились в паре, когда притаскивали бойца с множественными повреждениями. Наша цель — как можно быстрее поставить его на ноги, чтобы он смог заменить на передовой того, кого только что ранили или убили.

Да, к сожалению, были и такие случаи, и тут даже целители были не всесильны. Из болотной жижи в большом количестве выныривали Огненные Черви и другие твари, которых мне просто некогда было идентифицировать, а нейроинтерфейсу не хватало того мгновения, когда новая зверюга попадала вдруг в поле моего зрения.

— Вы с ума сошли! — выкрикнул вдруг Владимир Алексеевич, когда к нему поднесли бойца, у которого практически отсутствовало лицо и половина черепной коробки вместе со шлемом. — Что я тут должен лечить? Уберите его с глаз долой!

Жёстко он. Но в таких обстоятельствах целитель по-своему прав, терять драгоценные секунды на тех, кого спасти уже невозможно — непозволительная роскошь. Пару секунд спустя Владимир Алексеевич уже останавливал кровотечение другому тяжело раненному, у которого был шанс на спасение.

Чтобы всё это увидеть, у меня было лишь несколько секунд, пока я вливал целительную энергию рекой в очередную рану. Если бы мой запас энергии не восстанавливался в разы быстрее, чем за пределами Аномалии, то я уже давно выдохся бы, но я продолжал лечить и спасать. Энергоканалы на руках уже горели от того, сколько энергии я пропустил через них, но минуты передышки позволяли снизить болевые ощущения и хоть как-то привести себя в норму.

Наконец-то болото закончилось. Отряд продвинулся ещё метров на двести, от греха подальше, и остановился зализывать раны, которых оказалось более чем достаточно. Просто большинство бойцов на мелкие повреждения во время боя не обращали внимания.

Я сильно удивился, когда на усыпанную опавшей листвой почву передо мной приземлился пулемётчик Миша с обширным ожогом на правом бедре. Даже пластины брони слегка оплавились, но, если бы их не было, то ожог был бы гораздо серьёзнее.

— Ты как? — задал я глупый вопрос здоровяку, помогая ему отсоединить закрывающую бедро часть доспеха.

— Терпимо, — процедил сквозь зубы Миша. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты, но взгляд оставался суровым и непобедимым.

Сняв броню с его бедра, я увидел достаточно глубокие ожоги, где пламя просочилось между пластин. Под пластинами было лишь покраснение кожи с единичными пузырями, что соответствовало ожогу второй степени. От ожога веяло огромным количеством негативной энергии Аномалии. На принятие решения ушла ровно секунда.

— Надевай на шею, — сказал я и вручил один из припасённых для друзей амулетов.

— Да ты что, Ваня? — замотал он головой. — Я не могу такого принять!

— Быстро! — сквозь зубы прошипел я, приступая к лечению ожога. — Будешь еще спорить с целителем!

Здоровяк больше не стал спорить, нацепил амулет на шею и откинулся назад, чтобы не мешать мне. Краем глаза я заметил, как он закусил рукоять ножа. Настоящий спецназ, ни разу не пикнул, пока я очищал и залечивал раны. Потом я помог ему вернуть на место доспехи.

— Держи, — сказал, поднявшись с земли, Миша и протянул мне амулет обратно.

— Надень, это подарок, — сказал я, спокойно глядя ему в глаза. — И не заставляй меня повторять.

Пулемётчик ещё пару секунд играл со мной в гляделки, потом кивнул, снова нацепил амулет на шею и ушёл. А дальше пошли нескончаемые порезы, ссадины, менее серьёзные ожоги и укусы. Ранеными оказались практически все.

— Держи! — толкнул меня Владимир Алексеевич и вручил крохотный пузырёк с переливающейся в пробившемся сквозь листву луче солнечного света светло-зелёной жидкостью. — Выпей!

Я как раз находился на грани истощения, и не помогала даже медитация и избыток витавшей в воздухе свободной энергии. Как-никак, пусть и можно в Аномалии восстанавливаться быстро, но и количество циклов восстановления не бесконечно.

Я проглотил содержимое пузырька одним глотком, не задумываясь. Мне сразу полегчало, кольца маны вокруг моего сердца быстро начали наполняться энергией, светиться и мягко пульсировать. Всё это чудо я увидел при сканировании своего организма.

Старший целитель молча забрал пустой пузырёк, сунул себе в карман и пошёл дальше работать. Очень вовремя он мне подсунул этот чудодейственный эликсир.

Я поставил себе целью узнать его рецепт и обязательно воспроизвести, мало ли что может случиться в будущем, Аномалия полна сюрпризов. А передо мной уже сидел следующий пациент и я не заставил его долго ждать, а немедленно начал оказывать помощь.

Самым нескучным оказалось лечение ожога на ноге у артефактора. Он извивался ужом, верещал, как новорождённый китёнок и сжимал в руках прелые опавшие листья. Когда всё закончилось, он даже буркнул что-то типа «спасибо» и, понурившись от стыда за своё поведение, ушёл прочь. Вот уж кому выдержки не хватает, так это ему — аристократы вот себя спокойно вели во время исцеления.

Только когда был вылечен последний боец, я понял, что количество сопровождающих было рассчитано верно и соответствовало количеству ведомых учёных. Однако всё равно не обошлось без жертв, троих бойцов мы лишились. Кто-то предложил их похоронить хотя бы здесь, так как тащить их на себе бессмысленно, небезопасно и просто невозможно.

— Их откопают местные монстры в считаные секунды, — веско возразил Фридрих Стефанович. — Или сожрут прямо под землёй. Поэтому ритуал простой: припорошить листьями и помолиться за них. Когда пойдём обратно, от них не останется и следа. Да, солдат, такова реальность в Аномалии.

Быстро, но от всей души попрощавшись с погибшими, отряд снова принял боевое построение и двинулся дальше. Волнения и провалы в фоновых значениях энергии Аномалии были всё чувствительнее и вскоре мы вышли на большую круглую поляну. В центре круга, который был не меньше, чем полкилометра в диаметре, находилась сильно контрастирующая с окружающим лесом рощица из совершенно обычных на первый взгляд берёзок.

Вид нежной зелени на фоне синей и фиолетовой листвы, типичных для Аномалии деревьев, был настолько сюрреалистичным, что не верилось глазам. Я глянул себе под ноги и увидел, как с каждым шагом земля всё больше начинает напоминать чернозём с примесью песка, появляются обычные травы, типичные для этой области.

Влияния Аномалии здесь словно и не бывало. Я прислушался к ощущениям. Негатива ноль, даже меньше, чем за пределами Аномалии.

Но появилось другое, немного странное чувство. Такое ощущение, что и мою магию из меня вытягивает в никуда. Я присмотрелся к кругам маны, но они вели себя совершенно спокойно, всё так же мерно пульсировали и никуда не исчезали. Наверное, показалось.

Учёные теперь уверенно шли впереди отряда в сторону рощицы, о чём-то переговариваясь, смеясь и тыкая пальцами в сторону берёзок. Такое впечатление, что вышли погулять из офиса в парк, и не было никакой битвы только что.

— Я слышал, что в той рощице будет привал, — сказал, поравнявшись со мной, Матвей. — Глянешь тогда мою ногу?

— А что с твоей ногой? — удивился я.

— Да тяпнул кто-то, — криво улыбнулся напарник. — Или слизень добрался, кто его знает.

— Так чего же ты молчал, когда я лечил всех там в лесу? — возмутился я. — Сколько раз мне еще повторить, что в таких вещах мелочей не бывает?

— Да у тебя и так работы хватало, а тут я ещё со всякой ерундой, — махнул он рукой. — Я видел, что ты уже работаешь на пределе, хорошо, что тебе ваш старший чудо-пузырёк подсунул.

— Это да, — кивнул я и покачал головой, увидев кровь на штанине друга. — Потерпи теперь немного, дойдём до рощицы, и я посмотрю.

Глава 3

Глядя на пейзаж прямо перед собой, даже не верилось, что мы сейчас находимся внутри Аномалии. Обычная берёзовая рощица с кустистой опушкой, зелёная трава, щебетание птиц.

Ну я всё понимаю, для растений достаточно благоприятных условий, но чтобы в оазисе диаметром метров сто пятьдесят или чуть больше даже обычные птахи завелись — это вообще удивительно. После того, через что мы прошли, на мягкий изумрудно-зелёный ковёр было жалко наступать.

Видимо, все эти тёплые чувства возникли только у меня, больше романтиков не нашлось. Отряд в почти две сотни человек зашёл на зелёную лужайку и был объявлен привал. Кто-то сел, кто-то и вовсе лёг, пользуясь тем, что не их очередь охранять, а учёные начали распаковывать своё оборудование, фрагменты которого были не только в их рюкзаках, но и у половины роты поддержки.

— Садись, я ногу посмотрю, — сказал я Матвею и сам уселся на траву возле него.

На голени обнаружился кривой ряд мелких ран, явно укус, скорее всего, Шипастый Червь или что-то в этом духе. Кровотечение уже остановилось без моего вмешательства. Накопление негативной энергии было минимальным, амулет явно помогал. Надо бы узнать про него подробнее потом.

Пока я залечивал раны, увидел, как Матвей поднял руку, и с пальца взлетела божья коровка. По закрытому бронёй предплечью пробежал муравей. Парень с выражением полного умиротворения наблюдал за насекомыми, словно никогда их раньше не видел.

В самом процессе лечения что-то пошло не так. Я сначала подумал, что это из-за усталости, но потом более пристально присмотрелся к потокам целительной энергии, которыми я залечивал раны. Всё происходило немного необычно, словно я внезапно обессилел и у меня максимум второй круг. Я даже решил проверить и, погрузившись в себя, пересчитал кольца маны. Всё на месте, все четыре, но ведут себя как-то странно, словно потеряли былую силу и никак не могли выйти на пиковые значения.

Странное место. Словно здесь находится что-то, противоположное сути Аномалии, оно не порождает флюиды магической энергии, а наоборот, забирает их и растворяет в мировом эфире, делая их недоступными. Попытка помедитировать и пополнить запас энергии закончилась провалом. Хорошо, что я успел полностью восстановиться раньше.

— Ваня, — обратился ко мне подошедший майор Федулов, — нас с учёными отправляют в рощу, пойдёшь с нами на всякий случай?

— Да, конечно, — кивнул я. — Я уже закончил.

— Только не совсем понятно, от кого мы их там должны охранять, — усмехнулся Борис Аркадьевич. — Может, от зайцев?

— От муравьёв и божьих коровок, — усмехнулся я, посмотрев на примятую мной траву. — Ваши бойцы все здоровы?

— Благодаря стараниям целителей, Ваня, — улыбнулся майор. — В том числе и твоим. Если бы не вы, мы бы сюда не дошли. Ну, обратно точно бы не вернулись. А ещё некоторые недооценивают важность нахождения целителя в отряде. Да без вас никак! Разве что только на учениях.

— А вы себя хорошо чувствуете? — решил я спросить, вдруг только мне кажется. — Всё нормально? Как обычно?

— Если так задуматься, то… не совсем, — почесал он подбородок. — Спать хочу. Сейчас развалился бы тут на лужайке, воткнул бы травинку в зубы и подремал с часок.

— А странного внутреннего дискомфорта нет? — уточнил я.

— Не совсем понимаю, о чём ты? — спросил он, нахмурившись и пристально глядя на меня.

— Значит, мне показалось, — улыбнулся я, не собираясь развивать тему, наводить панику на ровном месте ни к чему.

Вглубь рощицы пошло лишь пятеро учёных, окружённых со всех сторон бойцами спецназа. Большая часть сотрудников института разбежалась по окружавшей рощицу лужайке, втыкали в землю странного вида датчики и устанавливали прямо на траву портативные компьютеры с выплывающими голографическими мониторами.

Самая современная электроника в сочетании с магическими артефактами готовилась считывать, запоминать и анализировать показатели всех возможных физических, химических и магических параметров. И, как я понимаю, благодаря этому оборудованию мы не задержимся в этом месте надолго.

Бойцы Федулова, грубо ломая ветки, раздвинули кустарник, пропуская вперёд своих соратников и учёных. Я шёл рядом с Фридрихом Стефановичем. Внутри рощи было настолько уютно, что хотелось просто лечь на траву и смотреть на синее небо, проглядывающее сквозь изумрудные узоры листвы. Это место завораживало.

Для начала мы прочесали весь этот оазис вдоль и поперёк. Никакого видимого глазу излучателя «нормальности» мы не обнаружили. Какой-либо противоположности тому чёрному обелиску из земли не торчало.

— Очень жаль, — покачал головой Фридрих Стефанович. — Думал, что причины окажутся более очевидными.

— Датчики устанавливаю? — спросил у него один из подчинённых.

— Да, Саша, устанавливай, — кивнул профессор, проводя рукой по нежной бересте. — Вы чувствуете, какой здесь воздух? Наверное, такой же был в этих лесах пару тысяч лет назад, когда страшнее лука оружия не существовало. Никаких смогов, никаких лесных пожаров. Просто чистый воздух, тишина и покой.

Признаться честно, начальник исследовательского центра меня конкретно удивил. Помня его суровое и деловое выражение лица, сейчас его было не узнать. Он реально кайфовал. Так мало человеку надо для счастья на самом деле.

— Что-то вы расфилософствовались, Фридрих Стефанович, — усмехнулся один из его коллег, тот, что постарше, видимо, ему позволено было так разговаривать с начальником.

— А у тебя привычка постоянно всю малину портить, — усмехнулся профессор. — Ладно, хватит лирики, давайте работать.

Учёные принялись растыкивать по лесу артефактные датчики, собрали походный компьютер с каскадом голографических экранов, на которых радужной россыпью пульсировали графики, диаграммы и таблицы с сотнями и даже тысячами различных показателей. Конечно, я все это фиксировал с помощью нейроинтерфейса, но, увы, сам мало что понимал во всех этих данных.

Пока лучшие умы империи анализировали полученные данные, у меня было время расслабиться. Мы с Матвеем расположились на невысокой траве и уставились в небо, болтая о разных житейских пустяках. О том, что нам ещё предстоит пробиваться обратно, старался даже не думать.

— Слушай, Вань, — обратился ко мне после небольшой паузы напарник, — а тут энергия Аномалии совсем не чувствуется. Даже как-то наоборот, что ли, даже не знаю, как это описать.

— Чувствуется хорошая энергия? — ухмыльнулся я.

— Ну да, наверное, — пожал он плечами, прошелестев опавшей листвой. — Я бы здесь остался жить. Построил бы шалашик и чтобы ничего лишнего, всех этих атрибутов цивилизации.

— А ел бы ты что? Берёзовую кору да траву? — рассмеялся я. — На кролика ты не похож.

— Ходил бы на охоту в Аномалию, — всё так же задумчиво ответил парень. — Во второй раз мне мясо уже гораздо лучше зашло.

— Тогда какой смысл от всей этой нетронутой чистоты? Да и не факт, что эта область хоть сколько-то стабильна.

— Ну да, пожалуй, ты прав, — вздохнул Матвей. — Жаль, что сюда нельзя заказать доставку еды.

От невинной беседы меня отвлекла внезапно поднявшаяся суета. Я приподнялся на локте над травой и наблюдал, как один учёный бегает с каким-то датчиком по роще, уставившись в небольшой парящий в воздухе экран, ещё двое бегают за ним, заглядывая через плечо, и постоянно советуют взять левее или правее.

— Здесь! — внезапно крикнул искатель таинственного нечто, улыбаясь до ушей. — Фридрих Стефанович, в этом месте интенсивность поглощения максимальная!

Счастливчик стоял метрах в двадцати от меня и тыкал пальцем вниз, где находились такие же трава и листва, как и подо мной. Все научные сотрудники сгрудились вокруг указанного места, повторно сканируя своим высокотехнологичным аппаратом пятно радиусом метра два.

— Начинайте копать, — бросил Лейхтенбургский и вернулся к каскаду экранов. — Только ничего не повредите!

Учёные собрали несколько походных лопат и вручили их десантникам. Вот же деловые! Бойцы посмотрели на лопаты, как на нежелательный инородный предмет, потом на учёных, как на природных паразитов, затем перевели взгляд на майора. Тот молча кивнул.

Солдаты вздохнули и начали с энтузиазмом раскидывать землю. Можно было бы и не торопиться, но и так понятно, что пока дело не сделаем, назад не пойдём, поэтому нет смысла тянуть резину.

Чтобы оказаться подальше от ямы, я решил подойти поближе к мониторам, делая вид, что сильно интересуюсь происходящим. Со стороны могло показаться, что я реально соображаю в этом навале цифр и символов.

— Видишь, что творится? — кивнул на экраны профессор, заметив мой заинтересованный взгляд.

— Пытаюсь разобраться, но, если честно, не особо получается, — признался я. — Зато я неплохо чувствую. И теперь к тому месту подходить совсем не хочется. Такое ощущение, что по мере углубления, влияние становится сильнее.

— Что за влияние? — резко заинтересовался профессор, даже отвлекшись от своих расчетов. — Что ты чувствуешь?

— Если в Аномалии избыток энергии, то здесь её, словно даже меньше, чем там, где про магию не знают, — попытался я описать свои смутные ощущения. — Будто всё наоборот.

— Всё правильно, Иван Николаевич, — кивнул довольный ученый. — Всё правильно. И если нам удастся понять, что вызывает такие изменения, как знать… вдруг мы сможем управлять Аномалией, подчинить себе, окончательно загнать в клетку, как льва в зоопарке, когда даже невинный младенец может разглядеть хищника вблизи без риска для жизни.

— Думаете, получится? — усомнился я. — Вряд ли всё так просто.

— А если ничего не делать, молодой человек, то ничего не получится, — с поучительной интонацией и некоторым раздражением в голосе сказал профессор.

— Показатель растёт, Фридрих Стефанович! — выкрикнул довольный учёный, стоя в яме, которая уже была ему по колено.

— Видно что-нибудь? — поинтересовался профессор.

— Пока нет, — уже более грустно сказал подчиненный ему учёный, выбираясь из ямы. — Обычная земля, песок и глина.

— Значит, копайте дальше! — бросил Лейхтенбургский, снова уставившись на диаграммы.

Я удостоверился, что все изображения на мониторах неподвластны даже моему нейроинтерфейсу, что объясняется, скорее всего, закрытой информацией проводимых исследований, решил рискнуть и направился в сторону ямы. Может, и копать помогу, неплохой способ размяться. Но, чем ближе я подходил к яме, тем больше был дискомфорт.

К яме я всё-таки подошёл и даже заглянул вниз. Там реально не было видно никаких необычных пород, просто земля и глина, но в этот момент у меня закружилась голова, и стало не хватать воздуха, поэтому я спешно направился в сторону кустов на краю рощи, где снова развалился на траве.

Даже не ожидал, что неведомый источник окажет на меня такое сильное воздействие. Внутренним взором я заметил, как потускнели и немного съёжились круги маны, прогрессивно расставаясь с запасом энергии.

— Всё в порядке, Вань? — обеспокоенно спросил подошедший Матвей. — Уж больно ты бледный какой-то.

— Мне нельзя здесь долго находиться, — сказал я, еле ворочая языком, такое состояние для самого оказалось сюрпризом. Приходилось задействовать силу воли, чтобы побороть это ощущение. — Надо уходить.

— Я сейчас приду, — бросил Матвей и убежал в сторону учёных.

Я повернул голову в сторону исследователей и видел, как Матвей пытается привлечь внимание Фридриха Стефановича, потом что-то ему пытается объяснить, отчаянно жестикулируя и тыкая пальцем в мою сторону. Я закрыл глаза ненадолго, а снова открыл, когда Матвей и три спецназовца подняли меня на руках вместе со всей амуницией и словно прилипшим к руке протазаном.

Я с интересом глядящего в окно пассажира такси смотрел по сторонам, покачиваясь на руках несущих меня людей. На лужайке, окружающей рощицу, солдат в полуневидимом камуфляже было немного, что меня несколько удивило, а магов так я не увидел вообще, как и других целителей.

Ощущение тянущего опустошения начало постепенно отпускать, когда мы покинули зону оазиса и уже совсем близко показались фиолетовые кусты и деревья. Возле них и толпились все, кого я не увидел в зелёной зоне. Видимо, все, кто обладал магией, поняли, что находиться в этом своеобразном оазисе не стоит — слишком рискованно, и отошли вместе с частью бойцов туда, где лучше себя чувствовали.

Меня опустили на красную землю, поросшую редкими пучками синей травы, Матвей помог мне сесть и сам сел рядом, подпирая мою спину. Я ожидал каких-нибудь едких комментариев среди охранения, но их не последовало.

— Совсем хреново? — спросил Владимир Алексеевич, присев возле меня на корточки и положив ладонь мне на лоб.

— Резко стало плохо, когда я решил заглянуть в эту яму, — произнёс я сипловатым голосом, чувствуя, как из руки старшего целителя в меня вливается энергия. — До этого были смутные ощущения.

— Что там ещё за яма? — поинтересовался целитель, не убирая руку с моего лба.

— Вырыли прямо в центре рощи, — пояснил я. — Их приборы показали, что там есть что-то интересное. Вот я и решил подойти и заглянуть. Какая-то антимагия, одним словом.

— Хм, теперь понятно, откуда тут это зелёное пятно, — произнёс целитель, убедившись, что мне стало лучше. — Помедитируй теперь, чтобы окончательно восстановиться.

Я кивнул, а Владимир Алексеевич подошёл к стоявшим отдельной кучкой магам и начал рассказывать им принесённые мной новости. О теме разговора было несложно догадаться по периодически бросаемым в мою сторону взглядам. Похоже, такая информация магам не особо понравилась, многие нахмурились. Все же что бы ни было на поляне, но это влияло на силы магов, а если магия не будет нам подчиняться, то сдерживать монстров станет опаснее.

Слева вдруг послышался хруст веток, лязг металла и глухой удар о землю. Я обернулся и увидел рассечённого на две части Кошачьего Василиска, солдат вытирал короткий меч о синюю траву, которая в итоге даже цвет не изменила. Только сейчас заметил трупы ещё десятка не особо крупных монстров прямо перед первыми кустами, в паре десятков шагов от меня. Дюжина бойцов следила, чтобы существа Аномалии не атаковали отряд и не мешали ученым.

— Слышал, Вань? — тихонько спросил меня Матвей, толкнув в плечо. — Маги жалуются, что тоже почувствовали себя нехорошо, поэтому решили свинтить куда подальше от рощи. Жалко, что этим учёным не становится так же плохо, а то уж больно домой хочется, поднадоели эти приключения.

— В следующий раз тебя с собой не звать? — усмехнулся я.

— Так, ты это брось! — тихо, но с эмоциями возмутился Матвей. — Не обобщай! Это я просто сегодня немного устал, все люди устают, но это ещё ничего не значит!

— Да понял я, понял, — сказал я, похлопав его по руке.

Всё это время я сидел медитировал и чувствовал себя довольно сносно. Чтобы восстановиться полностью, надо уйти от этой «рощи мечты» на более приличное расстояние.

Интересно, что они хотят делать с этим таинственным минералом или что там закопано, когда его откопают? Если этого вещества один камешек и всё, то губу раскатывать смысла не имеет, а вот если его там много, то и, правда, можно потихоньку оттеснять зону Аномалии, пока она не станет размером с эту поляну.

Это всё, конечно, хорошо, но мне не нравится, как это действует на магов. Я же специально приехал в зону Аномалии, чтобы быстрее развивать сразу два дара и догнать по кругам своих братьев и детей папиных друзей, чтобы меня больше не попрекали, что я отстающий. Пока что мой план осуществляется ударными темпами, но наличие этого загадочного минерала в любой момент может поставить жирный крест на всех стараниях и кругах. Если вещество попадёт не в те руки, будут серьёзные проблемы. Уж у магов-то точно.

— Идут, кажется, — сказал Матвей, глядя в сторону берёзовой рощи.

Я обернулся в ту сторону и увидел, как собирается в колонну взвод спецназа, почти столько же бойцов из роты поддержки и учёных. Ну наконец-то, а то солнце уже перевалило через зенит, а нам ещё обратно идти и желательно засветло выйти из зоны Аномалии.

По мере приближения учёных стали слышны их громкие споры о природе этого явления и о том, как бы до него докопаться. Если я правильно понял, сейчас они загадочный минерал добыть не смогли по причине слишком глубокого залегания и что требуется теперь специальное оборудование. Эта их неудача принесла мне несказанное облегчение.

— Выдвигаемся в сторону дома! — крикнул Фридрих Стефанович отработанным командным голосом — ну настоящий полковник. — Принять боевое построение.

— Мне интересно, а он вообще когда-нибудь устаёт? — ухмыльнулся Матвей, пока мы занимали своё место в строю. — Мы хоть немного умудрились отдохнуть, а он там бегал, как раненый заяц.

— Я больше всего не завидую ребятам, которые там эту чёртову яму копали, — сказал я напарнику так, чтобы кроме него никто не услышал.

— Похоже, они все по очереди копали, — заметил Матвей. — У всех доспехи в комьях грязи. Ну ничего, сейчас в болоте смоют.

Обратный путь через болото мы преодолели гораздо спокойнее. Бой всё-таки был, но по сравнению с тем, что было на пути туда, это больше походило на развлечение. Большую часть монстров истребили во время первого прохода. Те, что остались в живых и подоспели со стороны, сытно наелись убитыми и агрессию проявляли лишь единицы, предпочитая отойти в сторону, пока отряд людей не покинет эту местность, чтобы вернуться к трапезе.

Болотистую местность преодолели, не снижая скорости передвижения.

Единственным неприятным открытием было то, что большое количество падали привлекло сонмище слизней, которых то и дело приходилось стряхивать с себя и друг с друга, а самых стойких отколупывали ножом, пока не пробрались между пластинами брони. Нескольким пострадавшим пришлось лечить ожоги.

— Как самочувствие? — поинтересовался у меня Владимир Алексеевич, когда мы ступили на твёрдую землю.

— Теперь отличное, — улыбнулся я. — Когда отошли от поляны, медитация стала в разы эффективнее.

— Я вот иду и думаю, — задумчиво сказал старший целитель, — пора, наверное, начать вспоминать традиционную медицину и забывать про магическое целительство. Если они везде разложат артефакты из этой рощи, то не станет не только Аномалии, но и магов. Зная этих ученых, они теперь точно за эту тему зацепятся и наворотят потом дел.

— Ну, есть же ещё и эликсиры, — возразил я.

— А откуда ты знаешь, как они себя поведут, когда рядом окажется эта гадость? — спросил он, сдвинув брови.

— Не знаю, — покачал я головой.

— Вот то-то и оно, — вздохнул старший целитель и махнул рукой. — Во всём на свете есть и хорошее и плохое, баланс добра и зла. Но эта находка — лютый концентрат, и всё будет зависеть только от того, как этим распорядятся.

— И кто этим будет в итоге распоряжаться, — добавил я.

— Точно, — ухмыльнулся старший целитель. — Правда, это открытие может стать не только благом, но и большой опасностью. Боюсь, как бы последнего не было больше.

Стоило только войти под сень гигантских деревьев, как снова начались массированные атаки стай Волков и Василисков. И те и другие гибли десятками, но даже и не думали останавливаться, наваливаясь всё большим количеством. Снова заработал ходячий госпиталь, и мы втроём едва успевали лечить раненых. Для разговоров просто не оставалось времени.

Глава 4

Обратный путь был чувствительно легче, но без приключений все равно не обошлось. И, само собой, не обошлось без обильной практики. Я с удовольствием наблюдал, как набирает силу и крепнет четвёртый круг. Поскорее бы уже и пятый, тогда я стану самым молодым целителем в госпитале с пятым кругом.

Мечты, мечты. До прорыва пятого круга мне предстоит ещё много работать и учиться. Но мечта именно тогда превращается в реальность, когда человек усердно гребёт в её направлении всеми подручными средствами. В том, что моя мечта осуществится, у меня не было никаких сомнений. Тем более и магия молнии не сказать, чтобы отставала.

Через лесные дебри мы пробивались в ускоренном темпе, почти бегом. Ума не приложу, откуда в лесу снова появилось столько зверья, возможно, приближается новая волна активности Аномалии или уже началась.

Опять аналитики напортачили? А ведь говорили, что их прогнозы куда точнее погодных — видимо, и тут врут.

Я и двое моих коллег трудились не покладая рук, лишь иногда появлялась свободная минута, когда я продолжал медитировать, но более усиленно, благо энергии в воздухе было с избытком. Впрочем, она все так же была загрязненной, и ее преобразование тоже требовало времени, чтобы не позволить негативной энергии осесть в организме.

— А ты неплохо держишься для четвёртого круга! — воскликнул шедший рядом со мной Владимир Алексеевич. — Далеко пойдёшь!

— Спасибо, — ответил я и устало улыбнулся. — Стараюсь. Но, если честно, если бы у меня не было с собой запаса эликсиров, было бы намного сложнее. Я их редко использовал, но всё же.

— То-то я смотрю, что это у тебя за пробирка в руке появилась, — улыбнулся старший целитель. — Но ты её достал-то всего пару раз.

— В остальных случаях я справился без неё, — добавил я.

— Может, обменяемся? — предложил он и достал из кармана тот самый крохотный пузырёк, только полный.

— Заманчивое предложение, — улыбнулся я, достал футляр и протянул ему пробирку с зелёным эликсиром. — Правда, не знаю, зачем вам это надо с шестым-то кругом.

— Всяко в жизни бывает, — ухмыльнулся он. — Буду хранить, вдруг, когда понадобится. А я там у тебя увидел какой-то фиолетовый эликсир, это что?

— Это ментальный, он для восстановления функции мозга после ментальной атаки, — пояснил я, уже предчувствуя его следующий вопрос.

— Как насчёт этого? — спросил целитель, держа на ладони ещё два крохотных пузырька с нежно-зелёной жидкостью.

Предложение очень соблазнительное, ещё неизвестно, когда мы с Евгенией сможем сделать то, что он мне предлагает, но и ментальный эликсир нам достался очень нелегко. Но есть и положительный момент, я могу улучшить отношение опытного целителя к себе, а это может пригодиться в будущем.

— По рукам, — ответил я, протягивая ему фиолетовую пробирку и забирая пузырьки.

— Вот и отлично! — довольно улыбнулся Владимир Алексеевич, убирая пробирки в безопасное место в рюкзаке. — Возьми мою визитку, обращайся, если что. Позвони мне по возможности, когда мы отсюда выйдем, может, у меня будут к тебе какие-нибудь интересные предложения. Ты же в местном госпитале работаешь, верно?

— Так точно! — кивнул я, улыбаясь и пряча пузырьки в карман.

— Анатолию Фёдоровичу большой привет передавай, — снова улыбнулся целитель. — Я думал, что сегодня он с нами пойдёт, но он подыскал себе вполне достойную замену. Это не может не радовать.

— Спасибо, — сказал я, от похвалы стало немного неловко.

А с другой стороны, отчего неловко? Я тут работал наравне с ними. Ну, по крайней мере, точно наравне с его напарником. Сегодня я получил очень полезный опыт. Не могу, правда, сказать, что приятный. Видеть боль и страдания удовольствия не доставляет, но по-другому никак. Тем более, когда я буду становиться сильнее, то неизбежно буду с этим сталкиваться и смогу справляться с куда более сложными случаями.

Наконец лес начал редеть, деревья впереди становились всё мельче и мы вышли на долгожданную равнину, поросшую островками кустарника. Через десять минут мы подошли к главной развилке дорог и впереди уже виднелась граница Аномалии и наши ворота.

— Благодарю всех за участие! — прозвучал в наушниках бодрый голос Фридриха Стефановича, я даже немного позавидовал его запасу энергии, так как сам порядком устал. — Материальное вознаграждение вам будет доставлено в течение суток. Этот поход мы с вами повторим в ближайшее время после определённой подготовки, так что настраивайтесь!

— И большое будет вознаграждение? — спросил я у Владимира Алексеевича.

— Оно же у всех разное, в зависимости от вклада в этот рейд, — усмехнулся он. — Так что я не знаю, сколько ты получишь. Но в одном точно уверен, ты приятно удивишься. На науку империя денег не жалеет.

— Понял, — улыбнулся я. — Буду ждать.

Мы уже вышли из Аномалии и подходили к северным городским воротам. Караульные освободили проход нашему немаленькому отряду и молча провожали взглядами. Матвей уже мечтал, как мы придём домой, наконец-то нормально поедим и рухнем спать.

— Амулеты отдай, — услышал я вдруг знакомый нервный голос рядом.

— Какие амулеты? — спросил я, обернувшись на голос и удивлённо вскинув брови.

— Не надо тут из меня дурака делать! — процедил сквозь зубы артефактор. — Верни защитные амулеты, что я тебе дал!

— Так нет у меня никаких амулетов, — пожал я плечами, продемонстрировав максимально невинное и непонимающее лицо. — Вы видите на мне защитный амулет?

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! — рыкнул мужчина, из последних сил стараясь сдержать свой гнев.

— А, амулеты! — радостно улыбнулся я, словно только что вспомнил. — Так я их брал под залог двух элитных магических кристаллов. Давайте обменяемся обратно.

Казалось, что у артефактора сейчас глаза от злости полопаются. Он даже покраснел и затрясся. Я бросил взгляд в сторону Фридриха Стефановича, собираясь позвать его в качестве свидетеля, но артефактор рыкнул что-то невнятное и удалился. Вот то-то же, а то ишь чего удумал.

— С ним только так и надо! — рассмеялся Владимир Алексеевич, когда артефактор отошёл на достаточное расстояние. — Тот ещё ханыга и скупердяй. Нисколько не удивлюсь, что за выданные силовой поддержке и учёным амулеты он зарядил двойную цену.

— Такой сможет и тройную не постесняться, — улыбнулся я и похлопал себя по карману, где лежали ещё два амулета, всё на месте.

Один я хотел отдать потом Стасу, а насчёт второго ещё подумаю.

Отойдя от ворот до первого перекрёстка, наш отряд начал разделяться. Рота поддержки и спецназ двинулись в сторону военного городка, а учёные залезли автобус и поехали в гостиницу. Был велик соблазн, чтобы доехать домой на такси, но я уговорил Матвея пройтись пешком. На его бурные возражения я привёл веский аргумент:

— Зайдём в ближайший трактир и как следует подкрепимся, — сказал я, когда он молитвенно сложил руки и открыл рот, чтобы начать меня уговаривать.

— Совсем другое дело! — довольно произнёс мой напарник. — Так бы сразу и сказал!

Время уже шло к вечеру и в трактире «Сытый гусь» было довольно людно. Сидевшие за столиком с интересом провожали нас взглядом, особенно меня. В армейской броне я здесь был единственный.

К своему удивлению, мы обнаружили за столиком в дальнем углу четверых наших знакомых студентов, с которыми ехали в поезде. Пётр обратил на нас внимание издалека и жестом пригласил к ним присоединиться.

— Где это вы так поразвлекались? — спросил Пётр, пожимая мне руку.

Я проследил за его взглядом и только сейчас заметил, что стёр с доспеха не все пятна крови людей и монстров. Наверное, на это и косились в большей степени другие посетители.

— Только что вернулись из экспедиции в Аномалию, — ответил я, усаживаясь на предложенный стул. — Решили перекусить по пути домой, чтобы самим не готовить.

— В Аномалию? — с недоверием спросил Богдан. — Туда же давно никого не пускают.

— А нас и не пускали, — улыбнулся я. — Нас позвали, точнее, меня. Матвея я взял с собой в качестве поддержки и телохранителя.

— Мог бы и нас позвать, — недовольно пробурчал Эрик, наморщив свой аристократический нос.

— Значит, не мог, — возразил ему Пётр. — Я ведь правильно говорю, Ваня?

— Абсолютно верно, — кивнул я. — Я бы и вас, и Стаса позвал. Но там была рота боевой поддержки и взвод спецназа в придачу, у всех автоматы и пулемёты с магическими пулями.

— Типа, как у тебя? — спросил Василий и кивнул на висевший у меня за спиной короткий автомат, а я уже настолько к нему привык, что и забыл о его существовании.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу, стащил со спины рюкзак и не без труда запихнул туда автомат и два пистолета. — Хожу по городу, как головорез какой-то.

— Вот копьё — другое дело! — расхохотался Эрик.

— Просто его копьё в рюкзак не влазит, — усмехнулся нахмуренный Богдан.

— Да, мое копье на зависть всем остальным, — не удержался я от комментария. — Девушки так и заглядываются.

Пока убирал огнестрельное оружие, заметил вполне понятный повышенный интерес у всех четверых студентов. Только Пётр смотрел с пониманием, а остальные с плохо скрываемой завистью, особенно Богдан.

— А у вас как дела? — спросил я, надеясь разрядить обстановку сменой темы разговора. — Какие-то вы не особо весёлые.

— Ну как у нас, — пожал плечами Пётр. — На один круг поднялись все потихоньку, денежек немного подзаработали, а теперь решили домой податься.

— Чего это вдруг? — удивился я. — До конца летних каникул ещё далеко.

— Ну а что нам теперь тут делать? — грустно усмехнулся Пётр. — Активность Аномалии то нарастает, то падает, входить на территорию теперь совсем запретили. Что нам остаётся, только по трактирам ходить и проматывать заработанное? Так надолго этого не хватит.

— Но ведь ходили же за город на зачистку, — возразил я. — Можно продолжать. К концу лета глядишь и ещё на один круг маны заработаете.

— После той зачистки, когда Леший порвал пополам одного из парней Стаса, никто из нас уже не горит желанием туда лезть, — пробормотал Николай и совсем поник.

Затихли и погрустнели и другие ребята, видимо, вспоминая тот случай. Я хотел что-нибудь сказать в качестве поддержки, но в это время подошёл официант и мы с Матвеем сделали заказ.

— Ого! — первым оживился Богдан, услышав заказ. — А вы точно это всё съедите?

— А ты хочешь им помочь? — усмехнулся Эрик, на что Богдан махнул на него рукой, но промолчал.

— Мне кажется, что вы рано сдаётесь, — сказал я. — Люди гибнут, так бывает, это означает лишь то, что в следующий раз надо быть внимательнее, аккуратнее, расчётливее, надо продумывать тактику передвижения, атаки и обороны. Это ведь не в лес за грибами ходить и не на рыбалку. Матвей ведь тоже с вами тогда был, но он домой уезжать не собирается, правда ведь?

— Вот ещё! — усмехнулся мой напарник. — Всё самое интересное только начинается.

— Вот видите? — спросил я у студентов, обведя их взглядом. — Вот это я понимаю, настрой, а не то, что у вас, кисляк какой-то.

— Ты хочешь обозвать нас трусливыми баранами? — рыкнул Богдан, начиная подниматься со своего места, но Петя шикнул на него и он сел обратно. Похоже, его уже кто-то успел зацепить, ведь подобное я не говорил.

— Никто не собирался говорить, что вы трусы, — покачал я головой. — Страх — это нормально, он должен иметь место. Если сапёр перестал испытывать страх перед миной, он взорвётся. Но страх должен научить вас противостоять врагу и стать более осторожными и изворотливыми, а не сковывать по рукам и ногам, превращая в безвольную куклу. Понимаю, это сложно, но это способ выживания и продвижения, по-другому никак.

— Да, ты прав, — грустно улыбнулся Пётр, глядя на меня из-под сдвинутых бровей. — Мы ещё подумаем. Всё равно билеты на поезд уже не купишь, пока не пройдёт очередная волна активности Аномалии, так что мы тут застряли как минимум на неделю.

— Вот посидите, подумайте, остыньте, — продолжил я. — А ещё лучше сходите на зачистку окрестностей в составе хорошего отряда. Просто надо быть более бдительными и осторожными. Я практически уверен, что Стас всё равно будет ходить на охоту. Просто пока не в Аномалию, а за городскую стену. Этого вполне достаточно чтобы и помочь местным, и укрепить круг маны.

— Стас тоже пока нос из дома не показывает, — усмехнулся Эрик. — И новых приключений не жаждет.

— У него друг погиб прямо на глазах! — упрекнул его Василий. — Но ведь именно Стас и убил тогда Лешего.

— С испугу, — буркнул Эрик.

— На адреналине! — возразил Богдан.

— А я чисто на рефлексах, — добавил я.

— Ты тоже встретился с Лешим? — удивился Пётр.

— Не поверите, — покачал я головой. — Я был в составе отряда из более чем двадцати спецназовцев, а с этой тварью столкнулся один на один. Хватило одного усиленного магией удара протазана. Так что этот монстр не бессмертен и не всемогущ, его можно и нужно убивать. И мясо у него вроде ничего.

— Ты ел его мясо? — вскинул брови Эрик. Он даже побледнел, и мне показалось, что парня сейчас стошнит.

— Вообще-то, я и вам бы тоже посоветовал, — сказал я вполне серьёзно. — Если вы ещё не в курсе, то я поделюсь ценной информацией. Мясо существ Аномалии укрепляет сопротивляемость к негативной энергии у обычных людей, а магам помогает наполнять круги маны и ускоряет их формирование для прорыва.

— Даже я ел мясо Лешего, — ухмыльнулся Матвей. — Правда, я не знал, что это за мясо, когда жарил стейки.

— Ну и как тебе? — пролепетал Эрик, всё ещё борясь с тошнотой.

— Сначала немного странным показалось, — сказал Матвей, пожимая плечами. — Потом меня чуть не стошнило, как Эрика, потом в животе было нехорошо. А на второй раз вроде ничего, нормально. Ну и Ваня помог своей магией.

— Ф-фу! — фыркнул Эрик и передёрнул плечами.

Остальные парни тоже поморщились, но реагировали не так ярко, как сын герцога. Пётр даже всерьёз задумался над моими словами. Не зря он с самого начала показался мне самым рассудительным из них.

— А вот и наши томлёные говяжьи щёчки с картошечкой подоспели! — воскликнул, потирая руки, Матвей, когда официант принёс наш заказ. — Вкуснота-то какая! Надо попробовать дома такое приготовить. Может быть, даже из мяса Лешего.

— Если ты сейчас же не прекратишь, я верну свою отбивную прямо тебе в тарелку! — нервно изрёк Эрик, который и, правда, держался из последних сил.

— Нежные все какие, — пробормотал с набитым ртом Матвей, с удовольствием уплетая картошку с мясом. — Не хочешь стать крутым магом, ну и не надо.

— Я уже крутой маг! — огрызнулся Эрик.

— Ты? — усмехнулся Матвей, проглотив кусок мяса. — Со вторым кругом? Не смеши.

— У тебя и такого нет, так что лучше не выпендривайся! — продолжил заводиться Эрик.

— У меня нет, — совершенно спокойно кивнул Матвей. — Зато у Вани четвёртый.

— Чего? — хором спросили все четверо и недоверчиво уставились на меня.

— Ну да, — пожал я плечами, неторопливо жуя нежнейшую говядину. — А что не так?

— У тебя же второй был, — вкрадчиво начал Василий, глядя на меня с сомнением.

— Просто Ваня Леших ест на завтрак, как не в себя! — выпалил Матвей, после чего Эрик сорвался с места и стремглав полетел в уборную.

Видимо, отбивная не завершила дела в этом мире и решила вернуться. После короткой паузы, все сидевшие за столом грянули раскатистым хохотом, привлекая внимание соседних столиков. Людям стало интересно, над чем это мы так смеёмся.

Мы ещё долго сидели болтали, рассказывая друг другу о похождениях в Аномалии и за её пределами, о разных монстрах, как они нападают и как их проще убить. О находке во время экспедиции я не стал ничего не говорить. Хоть с нас и не брали подписку о неразглашении, но лучше такой информацией не швыряться налево и направо.

Потихоньку и Эрик отошёл от зелёного настроения, даже с удовольствием уплетал жареные на огне бараньи рёбрышки и запивал их тёмным. Когда мы направились домой, на улице уже стемнело.

После сытного ужина веки налились свинцом, и я уже сам подумывал вызвать такси, но Матвей вдруг сказал, что мы можем зацепить кого-нибудь торчащим из окна протазаном. Поэтому отправились домой пешком, наслаждаясь прохладным ветерком и пением сверчков. По пути придумали несколько способов, как можно везти протазан в такси, чтобы он не торчал из окна.

Придя домой, стащили с себя доспехи, приняли по быстрому душ по очереди, выпили по чашке чаю с чёрной смородиной и завалились на свои кровати. Я провалился в сон почти мгновенно

.

** *

Утро выдалось не особо солнечным, прохладным, но это даже хорошо. Учитывая надетый доспех, это лучше, чем жара. Я с удовольствием наблюдал, как благотворно действует на круги маны жареное мясо Лешего. Всё-таки хорошо, что я им тогда запасся как следует.

А ещё чувствовалось нарастающее давление снова начинающей просыпаться Аномалии. Пошла следующая волна, которая, видимо, будет сильнее предыдущей. В таких условиях только магам хорошо, а обычным людям чаще нездоровится, это и стало причиной того, что на улице было относительно безлюдно. Из дома вышли только те, кому, действительно, очень надо.

— Ну как сходил? — спросил Герасимов, не отрываясь от чтения газеты.

Мой отец тоже предпочитал всегда бумажный вариант прокрутке ленты в интернете. Впрочем, у него никогда не было недостатка в бумажных отчетах, которые необходимо было подписывать.

— Поход сам по себе интересный, — сказал я, ставя протазан в угол за шкаф. — Правда, добычи ноль.

— Само собой, — усмехнулся Анатолий Фёдорович, откладывая газету в сторону. — Ты же не на охоту ходил. А эти грызуны научного гранита нашли то, что хотели?

— Нашли, — кивнул я, усаживаясь за стол и рассматривая позиции шашек, в которые как обычно резались коллеги. — Только достать не смогли, надо глубоко копать. Кстати, вам просил передать привет наш старший целитель, Владимир Алексеевич.

— Вовка? — сразу заулыбался Герасимов. — Спасибо, давненько я его не видел. В своё время мы неплохо повеселились в Аномалии в составе боевой группы. Тоже Фридриха Стефановича сопровождали. Тогда-то я и начал с ним сотрудничать. Они искали источники излучения негативной энергии.

— Нашли? — спросил я, вспоминая тот огромный чёрный кристалл, к которому Саша Шепелев взрывчатку относил.

— Нашли, — кивнул Герасимов. — Даже ничего копать не пришлось. Правда, пока кусок от этого обелиска откололи, чуть не загнулись, откачивать потом пришлось добытчиков. Ещё и сам кусок всю дорогу фонил так, что даже мне нехорошо было, когда близко подходил. Хорошо, что у нас в отряде барьерщик был, он оградил эту каменюку вредную от окружающей среды, по-другому мы бы это до выхода не дотащили.

Глава 5

Так как пациентов пока не было и в ближайшее время не ожидалось, я снова решил оккупировать лабораторию с Евгенией в придачу. Хотя не уверен, что это я оккупировал, так как эксплуатировали в итоге меня, но я в данном случае ничего не имел против.

Набираться опыта на этом поприще так же входило в мои планы. Неплохо было бы ещё и артефакторикой заняться, но только не у того учителя, с которым я бодался по поводу кристаллов и амулетов во время последнего рейда.

— Ты вернулся из экспедиции с пустыми руками? — удивилась Евгения, подозрительно сощурив свои красивые глазки.

Что не отнять у аристократов, так это их внешности. Очень многие рода заинтересованы в том, чтобы их генетическая линия улучшилась. Не то чтобы это их делало такими уж сверхкрасивыми, но в целом среди аристократов куда больший процент внешне красивых людей, чем могло бы показаться.

— Не совсем, — улыбнулся я и поставил перед ней один из тех пузырьков, что я выменял у Владимира Алексеевича. — Эта штука быстро восстанавливает мага в случае истощения резервов силы. Я уже опробовал разок, мне понравилось.

— Там было так много работы? — нахмурилась девушка. — Минут пять или семь медитации в той части зоны Аномалии, где вы должны были быть, смогут восстановить запас энергии практически с нуля.

— Я медитировал непрерывно, нас было трое и мы с трудом справлялись, — ответил я. — Вот мне старший целитель и дал такой пузырёк. Тот, что ты держишь в руках, я выменял на лечебный эликсир, а это я выменял на ментальный эликсир, — сказал я и достал из кармана ещё два пузырька. — Надеюсь, что ты не сильно расстроилась.

— Ты мало знаешь об этом эликсире восстановления, — тихо сказала Евгения, продолжая недовольно хмуриться. — После его применения ты на некоторое время утрачиваешь способность укреплять имеющиеся круги маны и продвигаться к прорыву на следующий. Так что не рекомендую ими часто пользоваться.

— Вот значит как, — пробормотал я и уселся на стул. — А я уж думал побольше таких наделать.

— Сделать такой эликсир я, скорее всего, смогу, — сказала Евгения, отодвигая ко мне три пузырька. — Просто раньше не видела в этом особой необходимости.

— Ты права, лучше обходиться без них, раз уж всплыл такой нежелательный побочный эффект, — кивнул я. — Но, если его использование может помочь спасти чьи-то жизни, то пусть будет так. Человеческая жизнь дороже круга маны. Тем более, сама говоришь, эффект лишь временный.

— А вот тут ты прав, — сказала девушка и грустно улыбнулась. — Тогда давай мы это всё-таки сделаем, но ты помни, что без особой необходимости им пользоваться не стоит.

— Это я усвоил, — кивнул я, и мы приступили к сложным алхимическим процессам.

Евгения собрала сразу несколько установок для производства эликсиров, в чём я ей усердно помогал, и всё как-то завертелось, закрутилось, заставив забыть о течении времени. Гармоничная суета и звон лабораторной посуды не прекращались, пока не открылась дверь лаборатории и не вошёл Анатолий Фёдорович.

— Ну, как успехи, молодёжь? — поинтересовался он, наблюдая за движением разноцветных жидкостей по змеевикам.

— Всё хорошо, Анатолий Фёдорович, — доложил я, подавая Евгении очередную порцию ингредиентов и убирая штатив с пробирками, в которых находился готовый эликсир в сторону. — Хотите нам помочь?

— Ну уж нет уж, — ухмыльнулся он, но в его глазах я увидел искренний интерес. — А вот вы точно хотите мне помочь.

— В чём? — поинтересовался я, убирая штатив с готовыми эликсирами в шкаф.

— Ты разве не чувствуешь давления негативной энергии Аномалии? — вскинул брови шеф.

— Так вот почему мне так нехорошо, — нахмурилась Евгения.

— Есть немного, — ответил я. — После вчерашнего похода в Аномалию, я даже не обратил особого внимания.

— Начинается следующая волна, — сухо констатировал Герасимов. — Да и на границе Аномалии засуетились.

После его слов, как после команды, где-то вдалеке взвыли сирены тревоги и загрохотали крупнокалиберные пулемёты в области северных ворот.

— Я же говорю, — усмехнулся Герасимов. — Так что готовьтесь как следует поработать. Возможно, домой сегодня никто не пойдёт.

— Мне нужно ещё пять минут, — сказала девушка, анализируя работу установок. — Тут уже заканчивается, а новую загрузку я тогда пока делать не буду.

— Пять минут, думаю, есть, — кивнул шеф. — Потом бери свой арсенал и на выход — твоя алхимия может нам пригодиться. А ты, Ваня иди за мной, я тебе книгу одну дам почитать, может, что успеешь. Надо твой четвёртый круг и его возможности осваивать по полной программе, скоро появится такая возможность.

— И что я успею прочитать за такое короткое время? — поинтересовался я, пока заведующий открывал дверь библиотеки.

— Много не успеешь, — улыбнулся он. — Но мне проще тебе показать, чем долго объяснять, что к чему.

Так быстро я в библиотеку ещё никогда не ходил, по коридору и лестнице на второй этаж мы чуть ли не бежали. Быстрым шагом мы прошли к стеллажу, к которому я раньше не подходил и Герасимов уверенным движением вытащил нужную книгу с полки.

— Смотри сюда, — сказал он, найдя нужную страницу. — Я этот этап уже прошёл, а тебе как раз это предстоит. С этой страницы и дальше, сколько успеешь. Потом будет время — продолжишь.

— Понял, — кивнул я и сразу же активировал нейроинтерфейс.

— Закроешь тогда за собой, — сказал шеф и ушёл, оставив меня в библиотеке одного.

Я быстро листал увесистый талмуд, запечатлевая каждый разворот в памяти системы, глупо не пользоваться такой возможностью, когда есть подходящие инструменты. Мог бы и раньше меня сюда привести наставник, а не когда уже приспичило, я смог бы всё это усвоить в спокойной обстановке, а не когда начинается цейтнот.

Усвоение материала я закончил, когда услышал приближающиеся к госпиталю сирены скорой помощи. Я вернул книгу на место, запомнив, где она стоит, выбежал из библиотеки и надёжно закрыл дверь.

В холле приёмного отделения уже начиналась суета. Женя была здесь со штативом разноцветных пробирок, который она поставила на стойку регистратуры, взяла то, что надо, и устремилась к первым пациентам. Как и все остальные, она чётко выполняла указания заведующего, который безошибочно определял, кому какого пациента поручить, а сам тем временем уже производил реанимационные мероприятия, упав на колени возле носилок с умирающим пациентом.

Первым мне достался боец с глубокой раной на правом бедре. Ему очень повезло, что нечто, похожее на копьё или огромное жало, прошло снаружи от бедренной кости, а не внутри. В противном случае был бы повреждён сосудисто-нервный пучок и тогда его вряд ли смогли довезти живым. Тут и жгут не наложишь — рана в самой верхней части бедра.

Остановив кровотечение, я заметил невероятную концентрацию негативной энергии в ране, словно здесь побывал рог того самого Красного Медведя, что маловероятно. Скорее всего, новый пик активности Аномалии настолько насытил негативной энергией прорвавшихся оттуда существ. Все же для них эта энергия — неплохое усиление, когда для обычных людей всё ровно наоборот.

На очищение раны от негатива в этот раз у меня ушло слишком много сил. Я даже начал поглядывать на пробирку с синим эликсиром в штативе на стойке регистратуры. Надеюсь, Женя не обидится, если я возьму одну.

После очищения раны от энергии Аномалии, мне пришлось сначала восстановить начинавшие трансформироваться ткани и только потом перейти к заживлению раны. Тем временем пациенты всё прибывали, некоторых вносили на носилках.

Через некоторое время я, к своему удивлению, увидел во всеобщей суете других целителей госпиталя, в том числе и Михаила Ивановича. Вредного толстяка из пульмонологии видно не было, скорее всего, его решили лучше не звать — одобряю.

Наши с Евгенией руки неожиданно встретились у штатива с пробирками. Я вопросительно посмотрел на неё, коснувшись синей, она одобрительно кивнула, схватила зелёную и убежала к следующему пациенту.

Лечить и очищать всех собственными силами было бы очень полезно для личного опыта и укрепления четвёртого круга, но на такое количество пациентов никаких сил не хватит, а пузырёк Владимира Алексеевича я приберегу на всякий случай, сейчас точно не время.

Информация из только что прочитанной книги должна была мне сейчас помочь, но сложившаяся ситуация не располагала к экспериментам, займусь этим обязательно, просто не прямо сейчас, иначе можно допустить серьезные ошибки. Играть с жизнями людей я не собирался.

Синий эликсир существенно облегчил мне задачу. Когда запас энергии перестал уходить на очищение от негативной энергии, больше стало оставаться на лечение, и процесс пошёл быстрее, когда реже стала возникать необходимость медитировать и восстанавливаться от влияния энергии Аномалии.

Раненых было очень много. Мы вертелись буквально как белки в колесе. Благо, что мы работали в расширенном составе и очень спасали эликсиры. В итоге к их помощи прибегали почти все, кроме заведующего, тот с шестым кругом сам неплохо справлялся, хотя к концу мне показалось, что и он начал немного сдавать.

Двоих пациентов в конечном итоге всё же отвезли в реанимацию, но сегодня никого не потеряли. Это чудо произошло благодаря слаженным действиям нашего коллектива и вовремя пришедших на помощь целителей из других подразделений.

Когда пациенты закончились, все молча уселись на широкие ступеньки, что спускались из коридора в холл. Две санитарки перед нами оттирали с линолеума пятна крови и все, как заворожённые, тупо смотрели на этот бесхитростный процесс. До этого нельзя было давать волю эмоциям и осознание, что все наконец-то закончилось, приходило далеко не сразу.

— Спасибо, Михаил Иванович, — уставшим голосом произнёс Герасимов, пожав ему руку. — И всем спасибо, коллеги, вы очень помогли.

Целители потихоньку начали расходиться по своим отделениям, а мы все пятеро пошли в ординаторскую. Евгения в этот раз пошла с нами, а не улизнула к себе в лабораторию. Я увидел удивлённый взгляд Василия Анатольевича, больше никто никак не отреагировал.

Уже все свыклись с мыслью, что домой никто не идёт, и решили воспользоваться передышкой, чтобы перекусить и попить чая. На фоне звенящей тишины приёмного отделения были хорошо слышны пулемётные очереди и канонада, которые мы уже воспринимали, как фоновый шум. Человек вообще, в целом, ко всему привыкает.

Но такой «шум» не длился вечно. Когда мы входили в ординаторскую, прогремело несколько более мощных взрывов и задребезжали стёкла в окнах.

— Тяжёлая артиллерия подключилась, — бесцветным голосом произнёс Олег Валерьевич. — Сейчас будет весело.

И, словно по его команде, мощные взрывы стали звучать всё чаще, я даже начал переживать за наши окна, стёкла дребезжали нещадно. Сквозь грохот я услышал, как пролетело несколько вертолётов, теперь взрывы прогремели и где-то на востоке, потом на западе.

Я ел гречневую кашу с куском курицы чисто автоматически, думая о своём и о сегодняшней ситуации. Боюсь даже представить, что сейчас происходит на линии соприкосновения с монстрами Аномалии — настоящий ад.

Спустя минут десять грохот начал затихать и вскоре стало совсем тихо. Настолько, что был слышен шелест травы на ветру за окном. Евгения неторопливо ковыряла вилкой в тарелке, но неприязни к простецкой пище я не заметил, наверное, просто сильно устала.

— Отбились, — сказал Герасимов. — Слава богу, хоть уши отдохнут немного.

— Насколько немного? — поинтересовался я, отодвигая пустую тарелку.

— Тут уж как повезёт, — пожал плечами Анатолий Фёдорович, задумчиво глядя в окно, где пробивающиеся сквозь кучевые облака лучи солнца расчертили небо оранжевыми и розовыми полосами. — Похоже, к этой волне наши получше подготовились, разнесли всех вдребезги. В прошлый раз такой массированной бомбардировки не было.

— Может, тогда сегодня эти твари уже не полезут? — с надеждой в голосе спросил Василий Анатольевич.

— Так это ты не у меня спрашивай, — усмехнулся Герасимов. — У Аномалии надо спрашивать, какие у неё планы. Вдруг ответит?

— Судя по фону негативной энергии, планы у неё далеко идущие, — пробормотал Олег Валерьевич.

— Сплюнь, — буркнул в его сторону Василий Анатольевич.

— Не поможет, — ответил тот.

— Я практически уверен, что мы ещё повеселимся, — сказал Герасимов. — Но, скорее всего, не так, как это было только что, будет полегче. Что там у нас с эликсирами, Евгения? Запас ещё есть?

— На несколько таких поступлений хватит, — задумчиво ответила девушка после небольшой паузы. — Но если в таком темпе это будет продолжаться несколько дней, то запас иссякнет.

— А ингредиенты ещё есть? — решил уточнить заведующий.

— Достаточно, чтобы произвести два раза по столько, — пожала девушка плечами, — если не больше. Я стараюсь не допускать брака, — с гордостью за свою работу добавила она под конец.

— Значит, живём, — удовлетворённо кивнул Герасимов. — Идите тогда, варите свои зелья.

Последние слова были адресованы нашему алхимику и мне. Уже по умолчанию считалось, что я в лаборатории подрабатываю. Но я против такой постановки вопроса и не возражал, это очень полезный опыт. Уверен, что это когда-нибудь мне пригодится.

Я воспользовался временным затишьем с толком: позвонил Матвею и сообщил, чтобы он меня не ждал и не готовил на мою долю ужин и завтрак.

— Совсем себя не бережёшь! — усмехнулся мой напарник. — Так скоро вообще в госпитале жить останешься.

— Хочу стать лучшим целителем в империи, — улыбаясь, ответил я. — Не рушь мою мечту.

— И станешь, — уверенным голосом ответил Матвей. — Я это точно знаю, тут даже сомнений быть не может!

— Спасибо, друг! — сказал я и положил трубку. Потом обратился к Евгении, которая глубоко задумалась, уставившись на банки с заготовками. — Ну что, начнём?

— Да-да! — встрепенулась она, словно стряхнув с себя наваждение. — Начнём.

Снова перед глазами замелькали колбы, пробирки, реторты, теплообменники, процесс пошёл и забурлил. Многие вещи я делал уже на автомате, новенькое отмечал и записывал в хранилище рода с помощью нейроинтерфейса.

Стрельба и канонада периодически возобновлялись, но уже не имели прежней интенсивности и протяжённости по времени, возможно, монстры продолжали выбираться из Аномалии, но уже не такими большими стаями. Появились какие-то новые звуки, когда взрыв сопровождался долгим приглушенным гулом. Наверное, начали применять что-то новенькое против нашествия существ. Да и все равно встречаются монстры, против которых и артиллерия не поможет, и стоит полагаться или на особые снаряды или на магов.

— Ну что, коллеги, пойдёмте поработаем? — спросил заглянувший в лабораторию Олег Валерьевич. — Хоть передохнете от своих колбочек.

— Снова такой же завал? — спросил я, вскакивая из-за стола.

— Не-е-е, — помотал головой целитель и махнул рукой. — Намного меньше.

— Я тогда подойду чуть позже? — спросила Евгения. — У меня тут процесс в самом разгаре, если сейчас оставить без присмотра, можно спалить лабораторию. Да и жалко — испортится ведь.

— Анатолий Фёдорович нам этого не простит, — усмехнулся Олег Валерьевич. — Занимайся спокойно, скорее всего, своими силами обойдёмся. Мы бы и втроём обошлись, просто Ване надо же четвёртый круг укреплять, правда? Да и опыт лишним не бывает!

— Без сомнений! — кивнул я и последовал за ним.

Насчёт того, что работы немного, он, мягко говоря, слукавил. Холл приёмного отделения был забит под завязку. Дошло даже до того, что часть раненых после оказания первой помощи начали распихивать по палатам.

Большим плюсом было то, что ранения по большей части были не особо тяжёлыми, зато практически у всех имелось значительное накопление негативной энергии Аномалии, очищение от которой мы и отложили на попозже.

— Может, всё-таки позвать Евгению Георгиевну с её синим эликсиром? — с робкой надеждой в голосе спросил у заведующего Василий Анатольевич. — Мы их так весь день очищать от негатива будем.

— Надо задействовать старую тактику, — спокойно возразил Герасимов, переходя от пациента к пациенту. — Обходились же раньше без эликсиров? Обходились и довольно успешно. Это, конечно, прекрасно, что у нас теперь есть свой алхимик, но если мы сейчас израсходуем всё, то что будем делать, когда пациентов привезут ещё больше? Скажем: извините, эликсиры закончились? Не-е-е, так дело не пойдёт! Работай, Вася, работай!

Тот ещё что-то пробубнил себе под нос, но при этом достаточно расторопно занимался ранеными. Олег Валерьевич слышал этот разговор, но предпочёл промолчать. Лишь улыбнулся, покосившись на коллегу, и продолжил залечивать проникающее ранение грудной клетки.

Я активно использовал вибрацию во время подачи целительской энергии в рану, это значительно повышало скорость заживления и чувствительно экономило силы. С каждым разом у меня получалось всё лучше управляться с энергией, а значит, и этим приемом. Теперь я всегда постараюсь действовать именно так, чтобы совершенствовать навык.

А ещё я снова начал перерабатывать извлечённую из бойцов негативную энергию, превращая её в энергию исцеления. Я уже делал это раньше, но тогда процесс трансформации отнял слишком много сил, а теперь получалось значительно лучше, даже оставался в плюсе.

Просто во время первого эксперимента я не знал про одну очень важную фишку, которую вычитал сегодня в библиотеке. Нейроинтерфейс по моей просьбе переработал полученную информацию и выдал сухой концентрат, можно сказать прямую инструкцию, как это надо делать. Разумеется, все это сопровождалось ссылкой на исходный текст, чтобы прочитать это развернуто при необходимости.

— А ты довольно бодренько выглядишь! — сказал мне, улыбаясь, Герасимов, когда мы освободили холл больше, чем наполовину. — Второе дыхание открылось?

— Всё благодаря книге, которую вы мне показали, — честно признался я.

— Ух ты! — воскликнул Анатолий Фёдорович, удивлённо и в то же время довольно покачав головой. — Как ты быстро всё усваиваешь. Такая фотографическая память?

— Почти, — улыбнулся я, чуть не брякнув про сто терабайт свободного места на сервере. — Быстро читаю и хорошо запоминаю. Вы ведь тоже так делаете, если я не ошибаюсь?

— Почти все так делают, Ваня, — улыбнулся Герасимов, снимая повязку с плеча следующего бойца. — Просто не все это хорошо умеют. Василий Анатольевич, например, так и не освоил, поэтому он и запищал первым, что срочно нужен эликсир.

— Ну я же не виноват, что у меня не получается эта ваша трансформация! — недовольно буркнул работавший рядом Василий Анатольевич. — Одни прыгают с шестом, другие играют в шахматы, третьи — исцеляют. Вот раны у меня быстрее получается заживлять, чем у других, а с трансформацией никак, бесполезно.

— Быстрее он заживляет, — буркнул Анатолий Фёдорович, прижимая брызнувшую ему в лицо небольшую артерию. — Зато ты на это и энергии расходуешь больше, а мог бы и сэкономить.

— Хотите сказать, что я не справляюсь? — возмутился Василий Анатольевич, но заведующий на него так посмотрел, что он сразу замолчал и снова склонился над пациентом.

— Справляешься, — буркнул Герасимов. — Только болтаешь много. А ты, Ваня, продолжай, у тебя уже очень неплохо получается, как я посмотрю. Это очень полезный навык для целителя, живущего в непосредственной близости от Аномалии. А уж для ходока на её территорию, так тем более. У тебя же там легче восстанавливаться получается, не так ли?

— Так, — улыбнулся я, — но я думал, что это всех касается.

— Касается, — кивнул Герасимов, вытирая платком с лица капли крови. — Только, опять же, не всех одинаково. Кто научится пользоваться негативной энергией Аномалии в свою пользу, тому она подчинится гораздо легче и быстрее. Ну ты понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю, — кивнул я. — Если научиться эффективно перерабатывать энергию Аномалии, можно стать более полезным, в том числе и во время рейдов. Да и держаться дольше без медитации можно таким образом.

— Всё верно, Ваня, — улыбнулся Анатолий Фёдорович.

Мы уже разобрались почти со всеми ранеными, осталось человек пять и то не тяжёлых.

— Вань, ты, наверное, иди по палатам и занимайся очисткой от негатива пока, — сказал Герасимов, окинув взглядом оставшихся в приёмном отделении пациентов. — Мы тут уже сами справимся.

Глава 6

Входя в палату, я невольно ухмыльнулся. Повторяется ситуация, как в первые дни моего пребывания здесь. Новичка-практиканта отправили в обход палат для очистки пациентов от накопленной негативной энергии. До меня только сейчас дошло, что тогда, видимо, тоже были отголоски очередной «волны». Наверное, поэтому и напали монстры на поезд. Или как следствие последней значимой атаки со стороны Аномалии, или отбились от стаи во время боя и нарвались на поезд, в котором я ехал.

— И снова здравствуйте, господа бойцы! — бодро обратился я к обитателям первой палаты. — Сейчас я буду наводить порядок в вашем энергетическом и душевном равновесии. Так что можете быть спокойны.

— Ты не только целитель, а ещё и мозгоправ, что ли? — усмехнулся боец со знаками отличия унтер-офицера.

— Мозги вам жена дома вправит, — сказал я, улыбаясь, разглядев кольцо на безымянном пальце. Остальные военные при этом захихикали. Вот и хорошо, а то больно унылые были до этого. — А я очищу от негативной энергии, и жизнь для вас уже станет светлее, так что попрошу лежать спокойно и расслабиться.

— Главное — не уснуть, — снова хихикнул один из бойцов помоложе.

— Можете и уснуть, — успокоил я его. — Мне это не помешает.

Очистку я решил производить сразу парами, мне так и раньше уже приходилось, только теперь я буду использовать вытесненную из тел негативную энергию в свою пользу с новой техникой. Да и в целом, подобное пусть и заставляло вовсю работать энергоканалы, но так они становились устойчивее и прочнее. Я ведь не выкладывался на полную и мог спокойно делать паузы, чтобы дать своей энергетике «остыть».

— Ну что ж, — сказал я, потирая руки и довольно улыбаясь, что само по себе вызвало несколько странные взгляды на меня, словно я маньяк какой-то. — Не надо бояться, больно не будет! Приступим.

Я попросил бойцов подвинуться на самый край кровати, сел на табуретку между ними, положил обоим ладони на область сердца и приступил. Просто очистить их было уже нелегко, далеко не так, как это было в первый раз.

Когда я здесь только появился, даже представить не мог, что в человеке может накопиться столько энергии Аномалии. Тогда только один боец был близок к этому состоянию — Влад Бурмистров, но даже в нём столько не было. Но мне сейчас предстояло не только очистить, но и переработать, причём сделать это правильно, а не как тогда.

Я закрыл глаза на всякий случай, максимально сосредоточился и приступил. Процесс оказался нелёгким, но спустя минут пять или семь, я понял, что всё закончилось. При этом я взмок, как мышь, но запас магической энергии был полнёхонек, под самый край. Можно смело переходить к следующей паре пациентов.

Во время процесса очищения я с удовольствием наблюдал внутренним взором, как по энергоканалам движется большое количество магической энергии, которая взаимодействует с негативной и преобразует её в то, что мне нужно. Часть теряется и безвредно испаряется в воздухе, но сумма всё равно больше моих исходных показателей. Кольца маны золотистого и зелёного цвета мягко пульсируют, заполняясь энергией до отказа и укрепляются, становятся более ёмкими и прочными. Такой способ лечения для меня, возможно, даже полезнее, чем для самих пациентов!

Переходя из палаты в палату, я улыбался украдкой. Ни за что бы не предположил, что для моего продвижения к прорыву пятого круга сегодняшний день принесёт даже больше пользы, чем последний рейд с группой учёных. Надо обязательно поделиться своими впечатлениями с Герасимовым, он отличный наставник и он, возможно, мне поможет каким-нибудь советом. У меня уже начинало складываться впечатление, что он мне не чужой человек, а близкий родственник, который заботится обо мне, как о родном. Даже не думал, что по приезде сюда меня будет ждать такой наставник.

Уже исцелив пациентов в двух палатах, я собрался идти в следующую, но перед дверью практически нос в нос столкнулся с Евгенией. Девушка от неожиданности вскрикнула и чуть не выронила пробирку с очередным синим эликсиром, потом улыбнулась, заливаясь румянцем.

— Первые две палаты ты уже обошёл? — поинтересовалась она, чувствуя себя неловко из-за своей невольной реакции.

— Да, эта на очереди, — сказал я, указывая на дверь, перед которой мы стояли.

— Тогда ты налево, а я направо? — предложила аристократка, старательно придавая себе бодрый серьёзный вид, но я заметил, как она устала, пробирка с синим эликсиром подрагивала в её руке.

— Хорошо, — кивнул я, по-доброму улыбаясь. — Давай так.

В дверь мы вошли одновременно и боком, стараясь не прижиматься друг к другу. Со стороны ситуация выглядела довольно комично и на это обратили внимание лежавшие на кроватях бойцы, которые теперь улыбались, не обращая внимания на сильную слабость и плохое самочувствие. А это уже лечебный эффект.

В такие моменты я лучше понимал, почему целители, да и бойцы так часто шутят, пусть и не очень-то и весело. Все же когда ты каждый день живешь рядом с опасностью, то без юмора никуда. Пусть он и становится весьма специфическим, но эмоциональная разрядка всем полезна.

— Ну вот, вроде и всё, — устало произнесла Евгения, когда мы наконец-то вышли из палаты.

— Ты все остальные уже пробежала, что ли? — удивился я, любуясь пустым холлом приёмного отделения. Просто самим фактом, что он пустой.

— В последних уже Василий Анатольевич и Олег Валерьевич побывали, — улыбнулась девушка, глядя в дальнюю часть коридора. — Нам там делать нечего.

Мы снова вернулись в лабораторию. Занятие с колбами и пробирками по сравнению с авралом в приёмном отделении можно в какой-то степени назвать отдыхом. Тем более что мы теперь никуда не торопились и медитативно созерцали движение жидкостей по стеклянным змеевикам, думая каждый о своём. Знай себе следуй инструкциям и не отступай от плана.

Мне вспоминался размеренный ритм жизни в родовом замке. Тогда немного бесило чёткое расписание, когда ты точно знаешь, во сколько утренняя пробежка, занятия, тренировки, самостоятельная работа с учебниками, вечерняя прогулка по парку вокруг замка. Сейчас такого нет. Ну, может, за исключением стабильного рабочего времени и то не всегда. Вот сегодня домой не попадём и придётся спать сидя в кресле. Хотя зачем? Пойду в свободную палату, бойцов уже начали отпускать восвояси, чтобы не отлынивали от своих обязанностей — тут к этому все уже привычные.

От размеренного спокойного занятия внезапно отвлёк Олег Валерьевич, заглянувший в лабораторию.

— Может, вы хоть окно откроете? — спросил он поморщившись.

— Хм, а я, похоже, принюхался, мне нормально, — ответил я, улыбнувшись, потом встал и направился к окну.

Оказывается, на улице моросил дождь. Бодрящий прохладный воздух с энтузиазмом ринулся в лабораторию, давая понять, что тут и на самом деле дышать было нечем. Мне даже почудился запах грибов. Я вспомнил, как неоднократно видел во время пробежки, как наша кухарка собирает в парке грибы. Потом я заходил на кухню и мне индивидуально жарили картошку или яичницу с грибами. Это совсем не то же самое, как если купить грибы в магазине, как предпочитали родители, особый лесной аромат.

— Я, собственно, чего пришёл, — вырвал меня целитель из приятных воспоминаний, — Там привезли компанию покусанной волками молодёжи, пойдёшь?

— Ого! У меня, оказывается, есть выбор! — воскликнул я, довольно улыбаясь. — Конечно, пойду, я от практики никогда не отказываюсь.

Когда я вошёл в холл приёмного отделения, улыбку как рукой сняло. Здесь было человек десять в окровавленной одежде и некоем подобии доспехов. Средний возраст солдат фортуны примерно лет пятнадцать. Подобное не могло не вызывать оторопь. И как их вообще пропустили в Аномалию?!

Одного, стонущего громче всех и нецензурно выражающегося, погрузили на каталку и в сопровождении заведующего и Василия Анатольевича повезли в операционную. Если не ошибаюсь, у него были частично отгрызены правая рука и нога.

Скорее всего, парень теперь станет инвалидом, так как срастить ткани — это одно, а вырастить новую стопу или кисть — это совсем другое. Наверное, Анатолий Фёдорович будет стараться сделать ему правильные культи, чтобы он смог пользоваться протезами. Простецкая одежда на парне подсказывала мне, что на бионические протезы у него и его семьи денег нет. Собственно, как и на работу целителя высокого уровня сил.

— Что же с вами произошло? — спросил я у стонущего и часто дышавшего паренька, которому зверь попытался откусить половину грудной клетки, но ему словно кто-то помешал.

— Поохотились, называется, — прокряхтел парень, стиснув зубы. — И зачем только я на это согласился?!

Я просканировал магической техникой грудную клетку. Раны были достаточно глубокими, несколько рёбер сломано, но плевральная полость не повреждена, пневмоторакса нет, и на том спасибо. Чтобы хоть как-то отвлечь парня от страданий, я продолжил с ним разговаривать.

— Ёжики напали, что ли? — спросил я бодро, словно речь идёт о какой-то мелочи.

— Ага! — усмехнулся парень и тут же застонал от боли. — Ёжики. Тот, что напал на меня, был не меньше метра в холке. Игольчатый Волк это называется.

— Слышал о таких, — кивнул я. — Ну, раз игольчатый, значит, ёжик, так ведь? Ты его общипать не успел? Их иглы можно использовать для охоты.

— Чего? — изумлённо воскликнул парень, попытался приподняться, но тут же со стоном рухнул обратно. — Вы издеваетесь, что ли? Мне надо было его общипывать, когда он пытался перекусить меня пополам?

— Ну да, — снова кивнул я, сращивая сломанные огромными клыками рёбра, и заодно отвлекал парня от процесса лечения. — А чего время терять? Он жуёт, ты дёргаешь — вы квиты.

— Нет, вы реально издеваетесь! — прошипел парень, стиснув зубы и зажмурив глаза.

Восстановление целостности костей может быть очень болезненным, но без этого никак.

— Просто хочу, чтобы ты со мной разговаривал, — признался я. — Это хоть немного отвлекает от процесса, и я понимаю, как ты себя чувствуешь.

— Хреново я себя чувствую, — буркнул парень, часто дыша. Лоб покрылся испариной. — Уж лучше бы мы с Сёмкой на рыбалку пошли. А этот Борька, младший брат Стаса, уговорил пойти в лес на охоту за тварью из Аномалии. Может он, конечно, не знал, что Волк там будет далеко не один.

Он сказал, что Борька — брат Стаса? Интересно, это тот же Стас, о котором я думаю? Не знал, что у него есть младший брат, спрошу при встрече. Хотя городок не особо крохотный, тут может оказаться и другой Стас, а фамилию я всё равно не знаю, нет смысла спрашивать.

— Сам этот Борька, небось, отделался лёгким испугом? — предположил я, начиная заниматься непосредственно ранами.

— Не таким уж и лёгким, — парень затих и нахмурился. — Его вон на каталке повезли, на охоту он теперь точно не ходок.

— Понятно, — сказал я, заканчивая сращивание мягких тканей и переходя к очистке организма от негативной энергии. — А что за Стас, про которого ты говоришь?

— Ну вы его, может, знаете, — сказал парень, наконец-то расслабившись, все болевые ощущения остались позади. — У него команда своя, ходили много раз в Аномалию, в том числе и с приезжими охотниками.

— А у Стаса есть друзья по имени Кирилл и Антон? — спросил я.

— Вроде да, — пожал парень плечами. — Я Стаса так-то прекрасно понимаю, ему семью надо кормить. Отец-то погиб во время одного из рейдов, мать с тех пор сама не своя, он один кормилец остался. Борька мне и говорит, мол, пойдём с нами на охоту, надо денег подзаработать.

— Деньги можно зарабатывать и без охоты, — сказал я. — В полях и в лесу вокруг городских стен куча полезных растений, которые у тебя с руками оторвут аптекари и алхимики.

— Вы серьёзно? — искренне удивился паренёк, поднимаясь со скамейки. Теперь о его довольно тяжёлом ранении говорила только рваная окровавленная рубашка. — Копейки, небось?

— А ты сразу миллионы хочешь? — рассмеялся я. — Так не получится. Зато и рисков кратно меньше.

Я покопался в объявлениях в интернете, благо знал, где искать, и назвал парню, сколько стоит сто грамм травы, которую я точно встречал за пределами Аномалии, но до зоны, где становилось, действительно, опасно. У мальчишки округлились глаза.

— Да вы чего? — протянул он, глядя на меня с недоверием. — Вы серьёзно?

— Абсолютно, — улыбнулся я.

— Ничего себе! — парень всерьёз задумался и уставился в пол перед собой.

Мне казалось, что я даже слышу, как он планирует вылазки за город в поисках показанных мной на экране телефона растений. Вот что значит зашоренный взгляд — видя, что все охотятся на измененных Аномалией существ, он даже не подумал о том, что эта энергия меняет не только животных.

Оставив его в размышлениях, я переключился на следующего неудачливого охотника. Этому Игольчатый Волк вцепился в руку и кроме обширных укушенных ран я обнаружил перелом лучевой кости сантиметрах в семи от венечного отростка. Перелом был оскольчатым, и для начала мне пришлось приложить усилия и влить немало энергии, чтобы сопоставить все отломки, собрав кость воедино, потом прихватил это всё костной мозолью и принялся лечить раны.

— Чтобы я ещё хоть раз пошёл на эту чёртову охоту! — проверещал парнишка лет четырнадцати. Он казался младше всех остальных, но я мог и ошибиться. — Проклятые волки! Уж лучше как отец целыми днями и ночами торчать под капотом чужих машин!

— Ты слишком по-взрослому рассуждаешь для своего возраста, — улыбнулся я. — Но не совсем верно. Охотиться на монстров можно и нужно, это приносит неплохие деньги и помогает остальным. Но, чтобы стать хорошим охотником, крайне важны всего две вещи.

— Это какие же? — сразу заинтересовался парень.

— Много лет тренировок, чтобы стать сильным и ловким, а во-вторых, надо подбирать хорошую сильную команду, — сказал я, заканчивая залечивать раны. — А вы ещё слишком слабые и молодые, хоть и смелые, раз решились пойти на такое.

— Я не смелый, — сказал мой пациент и опустил голову. — Я просто бросил топор, когда всё это случилось.

— Но сначала ты этим топором отрубил волку башку, — сказал его товарищ, сидевший поблизости. — И это было круто!

— Это я от страха, — честно признался мой пациент.

— Обычно от страха сразу бросают оружие и убегают, — улыбнулся я. — А ты всё-таки смелый. Смелые тоже боятся, но при этом они дело делают, а не просто убегают. Так что вы лучше завяжите пока с охотой и начните тренироваться.

— А как тренироваться? — спросил парнишка, сидевший прямо на полу по другую сторону. — Вы нас научите сражаться? Вы ведь не только целитель, но и воин, как я посмотрю, вон у вас какая броня крутая.

И вот как мне им объяснить после этого, что у меня на это просто нет времени? Ребят жалко, хотелось бы помочь, но у меня нет такой возможности. Да и наставничеством я никогда не занимался. Зная наставников моего рода, я прекрасно понимаю, что это очень ответственно и сложно.

— Нет, ребята, я не смогу, — ответил я наконец, улыбаясь. — У меня нет такой возможности, да я и не воин, просто сопровождаю иногда солдат в рейдах, там и выдали броню. И не может такого быть, что у вас в городе нет нормальных тренеров, просто надо поискать.

— Да есть нормальные тренеры, — грустно вздохнул паренёк, которого я только что вылечил. — Просто это стоит слишком дорого.

— А вы выберите самого ловкого, скиньтесь ему на обучение, а он вас потом будет учить, — предложил я продолжая лечение и отвлекая их от боли и не самых приятных видов на раны как свои, так и остальных. — А деньги можно заработать всем вместе на сборе полезных трав.

— А что, неплохой вариант! — воскликнул парень, сидевший на полу и поддерживавший руку в кровавых бинтах.

— Я знаю вариант ещё лучше, — сказал я, присаживаясь перед ним на корточки.

— Это какой же? — спросил парень, морщась, когда я начал снимать повязку.

— Вылечить твою руку, — сказал я, осматривая рваную рану. — А потом уже будете решать, кто кого будет тренировать.

Рана была достаточно глубокой, повреждены больше половины сгибателей и разгибателей на предплечье. А ведь парень мечтает стать охотником, должен научиться хорошо оружием владеть. Непорядок. Предупредил парня, что придётся потерпеть, а чтобы ему было легче, мотивировал будущими подвигами, которые могут не состояться, если не сделать всё, как следует.

Парнишка кряхтел, пыхтел, жевал рукав, а я методично сопоставлял и восстанавливал сгибатели и разгибатели, проверял правильность действий. И только когда функция была восстановлена, занялся окончательным заживлением раны.

Хоть со стороны и казалось, что ранение не особо значительное, но, учитывая вышеперечисленные особенности, энергии у меня ушло гораздо больше, чем я мог предположить. Возможно, стоит помедитировать после окончания процесса? Нет, конечно! Я сейчас очищу его от негативной энергии, а заодно и сам восстановлюсь. Очень приятный новый бонус.

Мы с Олегом Валерьевичем вылечили уже больше половины юных охотников, когда в холле появился Анатолий Фёдорович. Он критично осмотрел всех присутствующих и задумчиво изрёк:

— Ну, как тут у вас дела в этом кровавом детском саду?

— Чего это мы детский сад? — возмутился вдруг пострадавший, которого я только что сделал здоровым. — Я, вообще-то, в следующем году гимназию заканчиваю! А Витька вон уже закончил!

— Ну я и говорю, — усмехнулся Герасимов. — Детский сад. Как это вам так повезло, что вас всех не сожрали на обед? Волчат мамка домой позвала, что ли?

— Военные мимо ехали, — вмешался в разговор парень постарше, лет семнадцати на вид. — В таких же доспехах, как у него, — при этом он кивнул на меня. — Они на нескольких броневиках были. Сразу начали из пулемётов стрелять, потом пехота из машин повыскакивала. Они этих волчар быстро уделали, нам реально очень повезло.

— Тогда понятно, почему вы здесь, — грустно улыбнулся заведующий. — А не Спрутолисы ваши останки у дороги доедают. Лучше бы вы на стадионе в футбол играли. И физически отлично развивает и ноги никто не пооткусывает, как вашему приятелю. Он на подобную охоту уже никогда не пойдёт, если не сможет купить дорогущие протезы. А он точно не сможет, даже если почки продаст.

— Вам не кажется, что это довольно грубо, Анатолий Фёдорович? — вмешался я.

— Нет, Ваня, не кажется! — жёстко отрезал Герасимов. — И тебе бы не казалось, если бы ты сейчас с его матерью общался и на её реакцию смотрел, а не я. А у этих, может, что-то щёлкнет в голове и они больше не полезут монстрам в пасть, в качестве лёгкого перекуса.

— Не полезем, — подсевшим голосом, но довольно уверенно сказал парень, что постарше.

— А насчёт футбола шеф правильно говорит, — обратился я к пацанам. — И время отлично убивает и для здоровья полезно. А уж если вы хотите стать воинами и искателями приключений, то это идеальная разминка перед наработкой боевых навыков. Да и быстро бегать всегда полезно.

— Мы будем играть в футбол целыми днями и круглый год! — заявил все тот же парень, в глазах появилась твёрдость и решимость. — И мы создадим такой отряд, что монстры при виде нас будут сами разбегаться, а мы их догоним и обезглавим, как Паша поступил с тем волком, что ему руку чуть не откусил.

— Хороший настрой, парень! — улыбнулся Герасимов. — Уже совсем другое дело. А то вы сначала бездумно бросаетесь неподготовленными навстречу монстрам, потом киснете сидите. Хвост пистолетом! Становитесь крутыми мужиками и вперёд! Только осторожно, рассчитанно и обдуманно.

Анатолий Фёдорович ещё раз обвёл взглядом кровавую ватагу, покачал головой и ушёл в сторону ординаторской, а мальчишки дружно поблагодарили за помощь и пошли по домам, им ещё от родителей теперь наставления получать. От такого целительство уже никак не поможет.

Глава 7

Бравая команда юных охотников покинула приёмное отделение, и снова наступила тишина, насколько она вообще возможна в этом месте. Даже почти не было слышно взрывов и выстрелов вдалеке — Аномалия решила взять паузу. Не исключено, что для накопления силы и нового, более сокрушительного удара.

Воспользовавшись моментом, я решил сходить и покормить пса. Мы скинулись, кто чем может, собрав целую миску, и я вышел с ней на улицу. Вечер выдался довольно прохладным и ветреным, хорошо хоть без дождя. Зевс лежал в конуре, выставив любопытный нос наружу, чтобы была возможность контролировать все передвижения. Завидев меня, пёс неторопливо поднялся и вышел навстречу, виляя хвостом.

— Что, проголодался? — спросил я, погладив Зевса. — А куда это ты дел свою миску?

Моего вопроса пёс не понял и с удивлением смотрел то на тарелку с едой, то на меня, словно спрашивал: «А почему не отдаёшь?»

— Ах вот она где! — воскликнул я, увидев миску за будкой.

Я вывалил в миску принесённые запасы и присел рядом на бордюр, наблюдая, как пёс с удовольствием уплетает наше подношение. В этот момент я услышал шорох гравия позади. Обернувшись, я увидел, как двое ребят возвращаются обратно. Зевс оторвался от еды, тоже увидел ребят и усиленно завилял хвостом, словно увидел хозяина.

— Что-то забыли? — поинтересовался я.

Парни, остановившиеся было поодаль, начали неуверенно приближаться.

— Подходите ближе, он добрый и не кусается, — сказал я, кивнув на пса.

— А мы его не боимся, — сказал тот, что помладше. — Мы с ним дружим.

— А что, меня, что ли, боитесь? — усмехнулся я. — Так я тоже не кусаюсь!

— Ну, вы вон какой грозный, — сказал паренёк, что помладше.

— Это ты так считаешь из-за того, что тебе больно было, когда твою руку лечил? — улыбнулся я. — Ну извини, я предупреждал, что придётся потерпеть. Таков процесс. В волчьей пасти наверняка намного больнее было.

— А я, если честно, этого даже не помню, — пробормотал парнишка. — Всё как во сне, как в тумане. Но точно помню, что было очень больно.

— Так это Игольчатый Волк, получается, враг, а не я, — сказал я, грустно улыбаясь.

— Ну да, — произнёс мальчишка и тоже улыбнулся. — Вы не враг, вы целитель, вы нас всех спасли. Ну после того, как нас спасли военные, разумеется.

Мальчик уже осмелел и подошёл ближе. Зевс оставил недоеденную порцию, охотно подошёл к нему и подставился под руку, чтобы гладили, что мальчик и сделал.

— Так чего вы хотели-то? — спросил я. — Не только ведь собаку погладить?

— Погладить тоже хотел, — улыбнулся мальчишка, присел перед псом на корточки и обнял. Зевс положил ему лапу на плечо и начал лизать ему щёку и ухо. — А ещё я хотел кое-что спросить…

Мальчик посмотрел мне в глаза и сделал бровки домиком.

— Спрашивай, — пожал я плечами, любуясь этой идиллией.

— А можно я Зевса у вас заберу? — спросил мальчик и немного съёжился, словно ожидая увесистого подзатыльника за неуместный вопрос.

— А тебе родители разрешат? — поинтересовался я. — Это же большая серьёзная собака, а не тойтерьер какой-нибудь.

— Это папина собака, — тихо пробормотал мальчик, повесив нос, я едва разобрал его слова. — Папы больше нет, а он здесь сидит, его ждёт, думает, что он когда-нибудь выйдет.

— То-то я смотрю, он к тебе, как к родному потянулся, — улыбнулся я. — Конечно, забирай, у вас он будет дома, а здесь как на вокзале в ожидании поезда, который никогда не приедет. Псу нужна семья, а не видеть вот это все…

— Спасибо! — воскликнул мальчишка, встал на колени и ещё сильнее обнял пса.

Возможно, мне показалось, но слёзы на глазах были не только у счастливого паренька, но и у Зевса тоже.

— А чего же ты раньше не сказал? — спросил я. — Он тут у нас уже недели две обитает, если не больше.

— А я здесь раньше не бывал, — ответил мальчик, продолжая гладить собаку. — Я думал, что он погиб вместе с папой. А Зевс, оказывается, живёхонек.

— Теперь этот отличный пёс твой, — сказал я. — Только вот как тебе конуру забрать? Я бы помог донести, но я теперь домой пойду только завтра.

— Дежурите, — с пониманием улыбнулся мальчик. — Ничего страшного, конура у нас есть, но он в ней не живёт, он спал всегда рядом с папиной кроватью. Ну, мы тогда пойдём?

— Да, — кивнул я. — Береги пса и себя, а остальных я предупрежу, кто его забрал. Тренируйся и расти сильным, каким был твой папа.

Последнее я, наверное, зря сказал, у паренька снова глаза на мокром месте.

— До свидания! — дрожащим голосом сказал мальчик и повернулся к псу. — Зевс, идём домой!

Пёс послушно встал и пошёл рядом с ним, держась рядом с его левой рукой. И никакого поводка, значит, так приучен.

— Пока, — задумчиво сказал я, помахал им рукой и уставился в миску, где осталась добрая половина пожертвований всего отделения.

Потом только обратил внимание, что парень, что постарше, так и стоит возле ёлки и никуда не уходит.

— Что-то ещё? — спросил я.

Мальчишка медленно подошёл ко мне. В глазах целая буря чувств, но ярче всего страх, сомнения и интерес.

— Я хочу стать целителем, — сказал он, остановившись от меня в паре шагов.

— Очень интересно, — сказал я, улыбаясь. — Но, чтобы стать целителем, надо иметь соответствующий дар. Кроме того, надо в совершенстве знать анатомию, все болезни, разбираться в магии. Это не так просто. У тебя есть дар целителя?

— Я не знаю, — пожал парень плечами, заметно погрустнев. — Не уверен. Я слышал, что дар бывает только у аристократов, а я из простых.

— Не совсем так, — покачал я головой. — У аристократов есть возможность его развивать. То, что ты из простого народа, ещё ничего не значит. Но если у тебя и есть предпосылки к дару, то нужна инициация, чтобы это выяснить.

— Я готов пройти инициацию, — твёрдо сказал парень.

— Ты ведь понятия не имеешь, что это такое! — усмехнулся я. — Ты хоть в курсе, что во время инициации ты можешь умереть?

— Да, я слышал об этом, — сказал парень и заметно побледнел, но не отводил глаз.

— И всё равно хотел бы пройти? — удивился я его смелости. — Аристократов готовят к этому сызмальства, а ты ведь совсем не готовился. Может, всё-таки лучше футбол, тренировки и путь воина?

— Нет, — сказал парень и медленно покачал головой. В глазах читалась твёрдая уверенность. — Я хочу стать целителем. Я чувствую, что так будет правильнее.

— А ты упёртый, — улыбнулся я. — Давай тогда так сделаем: я расскажу о тебе своему начальнику, а ты приходи завтра утром, тогда и поговорим.

— Хорошо, спасибо вам большое, — сказал он, кивком поклонился и ушёл твёрдой уверенной походкой.

Интересный парнишка. Из всей этой компании он казался самым старшим, но всё равно был младше меня. Точный возраст сказать невозможно, скорее всего, лет семнадцать. Простой обычный парень из бедной семьи, немного испуганный, но у него, похоже, есть внутренний стержень. Я вернулся в ординаторскую и рассказал об этом Герасимову.

—Удивительно, — ухмыльнулся шеф. — А я в его возрасте уже знал, что у меня дар целителя, но всё равно хотел стать великим воином.

— Мне показалось, что он говорил довольно искренне, — сказал я, усаживаясь в свободное кресло. — Ну это хоть теоретически возможно?

— Деревянную ложку можно сделать практически из любого полена, но не каждой можно будет есть спагетти, — задумчиво произнёс Анатолий Фёдорович. — Если у него нет зачатков дара целителя, то, естественно, не получится. По крайней мере, из него может получиться замечательный медбрат, раз его так тянет в медицину.

— А как выяснить, есть ли дар, если он не проходил инициацию? — спросил я. — Это вообще возможно?

— Возможно, — кивнул Герасимов, пристально глядя мне в глаза, словно пытался понять, насколько серьёзно я сейчас всё это говорю.

— Интересно, — сказал я и задумался. — Почему же тогда мои родители не узнали заранее, что у меня два дара?

Надо же своей легенды придерживаться.

— Наверное, потому, что были уверены, что у тебя будет такой же дар, как и у них, — ответил Герасимов. — На осинке не растут апельсинки. Если у вас род воинов и по матери и по отцу, то ты будешь воином, это несложно понять. А в твоём случае надо разбираться, где в роду были целители. Это в принципе очень редко встречается, так что ты везунчик, если можно так сказать. А почему ты не выбрал один дар? Ведь мог же.

— Я всегда хотел быть целителем, но отец видел в моём будущем исключительно карьеру боевого мага, — пояснил я. — Когда передо мной встал выбор, я решил не выбирать, чтобы не расстраивать отца и чтобы иметь шанс осуществить свою мечту. Но изначально не хотел привлекать к себе внимание, но сами видите как вышло, — неловко почесал я затылок.

— То есть в итоге выбрал самый сложный путь из всех возможных, — подвёл итог Герасимов, продолжая сверлить меня подозрительным взглядом. — Странно, но достойно уважения.

— Так как насчёт парня? — спросил я, уводя беседу от нежелательного направления. — Мы сможем проверить, есть ли у него зачатки дара целителя или нет?

— Где он? — спросил Анатолий Фёдорович.

— Ушёл, завтра утром придёт, — ответил я.

— Ну вот завтра и поговорим, — бросил он и тут же растянулся на диване, всем видом давая понять, что беседа закончена.

На душе остался некоторый неприятный осадок. Мне показалось, что после этой беседы мой наставник стал воспринимать меня как-то по-другому. Немного странно, вроде бы я ничего нового не рассказал, про мой двойственный дар он знал и раньше. Да про это многие теперь знают, шила в мешке не утаишь. Тогда почему он на меня так странно смотрел?

Василий Анатольевич и Олег Валерьевич продолжали с невозмутимым видом резаться в шашки с переменным успехом. Возможно, нашу беседу они и не слышали, но это не факт, Василий Анатольевич разок бросил на меня странный взгляд. Я тряхнул головой и решил переключиться, направившись в лабораторию.

Евгения всё так же сидела за столом, но никаких химических реакций в собранных установках не происходило, они стояли пустыми, а девушка с задумчивым видом листала какой-то потрёпанный талмуд.

— Любовный роман? — улыбнувшись, спросил я.

— Да, — кивнула девушка, не поднимая головы. — Про любовь к алхимии.

— Очень увлекательно, наверное? — спросил я, усаживаясь на соседний стул. — Со счастливым концом, надеюсь?

— А это уже будет от нас зависеть, — пробормотала Евгения.

Я не стал больше приставать с глупыми вопросами, а просто уставился в окно, где уже появилась нарастающая луна. Дождь давно полностью прекратился, а теперь и тучки развеялись, открыв красоту ночного неба.

Я думал о своём и просто ждал, когда Женя захочет сама мне рассказать о теме своих поисков, она явно нашла что-то интересное и, если ей не мешать, то она разберётся быстрее.

— Теперь всё понятно! — неожиданно для меня воскликнула Евгения, громко захлопнув книгу. Я даже непроизвольно вздрогнул.

— Нашла? — спросил я, хотя по глазам было видно, что накопала что-то интересное, но словно сомневается.

— Да, — кивнула она. — Я попыталась разобраться с восстановительным эликсиром, который ты выменял у целителя в экспедиции. Есть несколько рецептов его производства. Для начала я разобрала по косточкам то, что ты принёс, и этот экземпляр обладает именно теми побочными эффектами, о которых я тебе говорила.

— Не даёт какое-то время двигаться к наполнению круга? — уточнил я на всякий случай.

— К сожалению, да, — кивнула Евгения. — Дело в том, что это меньшая из бед. Если изготовить его по этому рецепту, — она подвинула ко мне лист со списком ингредиентов и последовательностью действий, — то через четверть часа начинаются судороги, из-за которых ты на несколько минут выходишь из строя.

— И с этим нельзя ничего сделать? — спросил я, а сам дал задание нейроинтерфейсу разобраться с лежащим передо мной рецептом и подыскать другие варианты.

Вдруг что-то в хранилище рода есть на этот счет — все же не я один заполняю его данными. И пусть у меня не максимальный уровень доступа пока что, но что-то, действительно, может найтись, что казалось, на первый взгляд, неважным.

— К сожалению, нет, — помотала она головой. — Магу остаётся только сесть или лечь поудобнее в позу эмбриона и замереть на несколько минут, тогда судороги отпустят.

— Вот уж никогда бы не подумал, что можно избавиться от судорог, приняв определённую позу, — ухмыльнулся я.

— От обычных судорог это не помогает, — улыбнулась девушка. — Совсем другой патогенез.

— Понял, — сказал я и вздохнул, стараясь придать этому максимум сожаления. — Но есть и другие варианты этого эликсира?

Я тянул время, пока нейроинтерфейс связывается с базами данных и выискивает то, что мне нужно.

— Есть ещё один вариант, — продолжила Евгения. — Но не уверена, что он лучше, даже наоборот. Запас магической энергии восстанавливается полностью, но потом начинает медленно таять. И даже если его не расходовать, то он всё равно минут за двадцать уйдёт почти под ноль, и магу потом приходится медитировать дольше обычного, чтобы снова восстановиться. На мой вкус это худший вариант. Поэтому алхимики и делают то, что ты принёс, это самое безобидное.

— Да уж, — покачал я головой, — час от часу не легче.

В этот момент нейроинтерфейс наконец-то выдал результат, отличный от всех, что я только что увидел и услышал. Я снова придвинул к себе рецепт, зачеркнул карандашом пару ингредиентов и вписал вместо них ещё один.

— А если вот так сделать, рабочий будет вариант? — предложил я, развернув лист с рецептом в сторону девушки.

— Думаешь? — спросила Евгения и нахмурилась, уставившись в текст. — Откуда ты это взял?

Она подняла на меня взгляд и смотрела с любопытством и некоторым недоверием. А, возможно, и с завистью. Последнее понятно, она посвятила поискам столько времени, а я просто исправил рецепт и даже никуда не заглядывал.

— В этой книге такого нет, — сказала Женя, откинувшись на спинку стула и продолжая буравить меня взглядом.

— Где я это взял? — переспросил я, пожав плечами и почёсывая макушку. — Где-то видел, кажется, хоть убей, не помню где. Всплыло из памяти.

— А теперь поинтересуйся, сколько стоит эта трава у перекупщиков добычи из Аномалии, — ледяным тоном сказала девушка, мне даже резко стало холодно.

— Дорого, что ли? — спросил я с наивным выражением лица, но в этот момент информацию по стоимости мне выдал мой ненаглядный нейроинтерфейс и теперь реальные мурашки по спине пробежали.

Женя назвала цену у перекупщиков. Уж не знаю, откуда она это знает, но цифра была раза в полтора больше той, которую видел я. Проклятые спекулянты! На всем наживаются!

— Дороговато, — пробормотал я и неподдельно загрустил. — Зато там практически нет побочных эффектов.

— Это, конечно, замечательно, но ты можешь себе представить, во сколько обойдётся такой эликсир? — взвилась девушка, словно я предложил ей почку продать. — Оно того точно стоит? И я всё-таки не верю, что у него нет никакой побочки. Разве что только она ещё помягче, чем у того, что ты принёс.

— А если я смогу принести эту «золотую» траву, мы попробуем? — спросил я.

— Если ты набьёшь этой травой рюкзак, то её можно будет продать перекупщикам, — сказала Евгения, назвав цену, которую мне сообщил нейроинтерфейс. — А на эти деньги можно купить ингредиентов для жизненно важных эликсиров на несколько месяцев. А теперь вопрос: оно того стоит?

— Да уж, — покачал я головой. — Необходимость производства такого эликсира под большим вопросом. Зато я теперь знаю, что в первую очередь надо собирать во время следующего рейда в Аномалию. Интересно все же попробовать, что получится у нас в итоге.

— Если я правильно поняла, ты теперь туда попадёшь не скоро, — сказала девушка, запихнула записанные рецепты под обложку книги и резким движением убрала её в стол.

— Расстроилась из-за этого рецепта? — спросил я максимально осторожно.

— Есть немного, — сказала она и тряхнула головой, раскидав светлые локоны по плечам. — Давай лучше займёмся производством тех эликсиров, которыми мы пользуемся, а то кто его знает, сколько ещё их понадобится, пока не стихнет эта «волна». Не хотелось бы, чтобы их оказалось недостаточно.

— Думаешь, это ещё долго будет продолжаться? — спросил я.

— Я точно не знаю, — пожала Женя плечами, — но слышала, что долго.

— Кстати, хочу тебя порадовать, — произнёс я с гордым от осознания великого познания лицом. — Я же недавно был в библиотеке и нашёл там кое-что полезное. Чисто случайно.

— Очень интересно, — сказала она с ехидной улыбкой. — Что может «чисто случайно» найти в библиотеке целитель за столь короткое время, чтобы удивить профессионального алхимика? Хотя, один раз ты меня сегодня уже удивил. Жаль, что информация оказалась практически бесполезной.

— Ну так вот, — как ни в чём не бывало, продолжил я, когда она закончила свою тираду, — лечебный эликсир можно немного удешевить, увеличив выход полезного продукта за одну загрузку.

— Да ладно! — воскликнула девушка, немного подавшись вперёд. — Здесь всё просчитано до миллиграмма, что здесь ещё можно сделать? Обманываешь меня, да?!

— Вот смотри, — сказал я, нашёл в записях нейроинтерфейса рецепт эликсира и взял в руку карандаш. — Добавить это и это, чуть больше сока из корней ядовитого репейника и, вуаля, выпаривать придётся меньше и объём на выходе увеличится в полтора раза, а стоимость возрастёт процентов на двадцать, не больше.

— Ерунда какая-то, — пробормотала девушка себе под нос и впилась в рецепт глазами.

Мне казалось, что я слышу, как крутятся шестерёнки её внутреннего арифмометра, просчитывая плюсы и минусы предложенной мной комбинации ингредиентов.

— А ты уверен, что эффективность раствора не снизится? — с сомнением спросила она, снова доставая свой потёртый старый учебник.

— Не снизится, — уверенно кивнул я. — Но мы можем всегда это проверить на практике.

Спросите меня, откуда такая уверенность? А вы догадайтесь. Естественно, что моё короткое пребывание в библиотеке здесь ни при чём. Об усовершенствовании производства самого ходового эликсира я думал давно. Слишком много мороки и относительно небольшое количество готового продукта на выходе.

Нейроинтерфейс отправил запрос в родовое хранилище информации, и слуги рода помогли отыскать правильный ответ. Где уж они его взяли — понятия не имею, но за результат поручились.

— Ну хорошо, — кивнула Евгения, качнув пышным хвостом вьющихся светлых волос. — Давай попробуем, раз ты настаиваешь. Насколько я смогла разобраться, ингредиенты не конфликтуют и являются вариантами изготовления, но чтобы вместе…

— Не узнаем, пока не попробуем, — перебил я её и направился к стеллажу за ингредиентами, с учётом новых компонентов, которые у нас были в наличии.

— Тут только надо быть осторожным с соком ядовитого репейника, — сказал я, поставив банки на стол.

Придется четко следить за уровнем кислотности на промежуточном этапе, чтобы убрать токсичность, она нам не нужна. И тем не менее это был новый вызов, который так и хотелось преодолеть.

Глава 8

Ночевать я пошёл в пустую палату, предварительно предупредив медсестёр приёмного отделения, где меня искать. Сначала долго ворочался под впечатлением от прорывной реформы в производстве исцеляющего эликсира. У нас всё получилось, объём на выходе увеличился в полтора раза, а расходы выросли максимум процентов на десять. Нам даже удалось испытать его на деле ближе к ночи и новый эликсир показал не меньшую эффективность.

Понятное дело, что лучше варить изначальный состав, но когда к тебе приводят кучу пациентов, будешь радоваться каждой лишней баночке эликсира. Да и в нашем случае они нужны были, чтобы облегчить работу целителей, а чем их будет больше, тем больше людей смогут дождаться помощи магов.

Спал беспокойно, то и дело ворочался, слышал то затихающую, то снова становившуюся более интенсивной канонаду. В очередной раз проснулся, услышав знакомые звуки сирен. Понятное дело, что скорая едет к нам, куда же ещё. Пока за мной не пришли, я решил опередить и сам направился в приёмное.

Анатолий Фёдорович уже был на месте и стоял на ступеньках, спускающихся в холл, сложив руки на груди. Со стороны ординаторской появились помятые и заспанные Василий Анатольевич и Олег Валерьевич, пытаясь стереть руками с глаз остатки сна.

Я для интереса взглянул на часы — начало третьего. Время самого крепкого сна, по идее. Ну ничего, пока организм молодой, можно над ним немного поиздеваться.

— Ну что, господа, все в сборе? — ухмыльнулся Герасимов. — Не дали нам поспать, придётся поработать. И поработаем мы, скорее всего, как следует. А алхимик наш сладко спит, я так понимаю?

— Я здесь! — услышал я сзади довольно бодрый голос Евгении Георгиевны.

Девушка выглядела безупречно, словно не спала только что на кушетке в лаборатории, а всё это время наводила красоту. В руке штатив с эликсирами. Исцеляющий здесь был нового образца, я узнал его по более светлому оттенку — нежно-изумрудному. Это правильное решение, полевые испытания продолжаются.

Сирены всё приближались. Кроме их надрывного звука был слышен ещё и лязг гусениц. Скорее всего, для эвакуации раненых использовали военную бронетехнику. Вой и лязг остановились совсем близко и затихли, лишь мигалки продолжали бить голубыми лучами по окнам, нагнетая тревожность.

Мы дружно спустились в холл и встречали первых пациентов. Сначала внесли с десяток носилок, потом со стонами вползали те, кто мог передвигаться самостоятельно или с помощью соратников.

Холл заполнился до отказа достаточно быстро. Герасимов занимался сортировкой пострадавших и распределением между целителями буквально на ходу, встречая поток раненых у входа. Сам шеф начал работать с пациентом ещё на ходу, как только его внесли на носилках, ещё до того, как их опустили на пол.

— Каталку сюда! — крикнул он санитарам и они были рядом меньше, чем через минуту.

Тяжело раненного бойца без сознания быстро переложили на каталку, чтобы отвезти в операционную. Кроме видимых ран грудной клетки и брюшной стенки, у него была перевязанная жгутом культя левого бедра. Похоже, он отвоевался.

— Василий Анатольевич идёт со мной, — бросил заведующий и каталку бодро, почти бегом, покатили по коридору.

Получается, что на всю оставшуюся толпу стонущих и охающих бойцов мы остались втроём: два целителя и алхимик. Олег Валерьевич сразу схватил пробирку с синим эликсиром и метнулся к пациенту с самой большой раной.

Своего первого пациента я выбирал сам, основываясь на опыте, который получил, наблюдая за действиями Анатолия Фёдоровича.

Этот боец был чуть моложе остальных. Он лишь мычал, стиснув зубы, и смотрел обезумевшими глазами на развороченную правую ногу.

— Док, это всё? — спросил он, когда я подошёл.

Парень бросил короткий взгляд на меня, потом снова на ногу, в которой из-за переломов костей бедра и голени образовалось словно два дополнительных сустава, в которых она изгибалась. Кроме этого были ещё и кровоточащие раны. Несмотря на значительные повреждения, он боли словно не чувствовал, его волновала только дальнейшая судьба изрядно покалеченной конечности.

— Ну скажи, док, это уже всё? — истеричным голосом продолжал спрашивать парень.

— Нет, это не всё, — попытался успокоить я его и мягко надавил на грудь, чтобы он лёг обратно на носилки. — Сейчас я этим займусь, но тебе придётся немного потерпеть.

— Да что ты мне басни рассказываешь, док? — не выдержав, взвизгнул боец, когда мы с медсестрой начали разрезать штанину на его многострадальной конечности. — Я же вижу, что моей ноге конец! Её проще отрезать, чем лечить!

— Успеется ещё отрезать, — немного грубо ответил я. Когда начинается истерика, адекватное общение заканчивается. — Ляг спокойно и не дёргайся!

Моя грубость подействовала, и парень перестал хотя бы нести чушь, которая, впрочем, была не особо далека от правды. Перелом бедра и обеих костей голени были со смещением, на голени через рану торчал обломок кости.

— Наташа, уколи ему самое сильное обезболивающее и седатив, — сказал я медсестре, которую, разумеется, прекрасно знал по имени, как и другой медперсонал.

— Но, Иван Николаевич, — начала возражать она вслух, но продолжила шёпотом на ухо: — Вы же знаете, что это ему особо не поможет.

— Всё равно коли! — шикнул я ей. — И маску с хлороформом неси!

Наташа с пониманием и одобрением улыбнулась и убежала в процедурный кабинет. Я тем временем занялся остановкой кровотечения. Парень продолжал шипеть, стонать и корчиться, проклиная всё на свете, пока ему не ввели в вену сильнодействующие препараты. А через минуту после того, как на него нацепили имеющую историческую ценность — маску Эсмарха, он угомонился окончательно.

Теперь у меня осталось совсем немного времени на работу с конечностью, иначе хлороформ усыпит не только пациента, но и меня, и тех, что находятся поблизости. Я восстановил соосность отломком бедра, попросил медсестру подержать его за колено, чтобы ничего не уехало и за пару минут отломки были скреплены костной мозолью.

Теперь голень, здесь немного посложнее — сопоставить и прихватить надо обе кости. Пришлось немного повозиться и вспомнить некоторые непечатные слова, которые я смог-таки сказать достаточно тихо, чтобы никто не услышал. Ещё пять минут и кости встали, как надо.

— Наташ, маску забирай, салфетку с хлороформом выкинь на улицу! — распорядился я, дополнительно фиксируя наполовину сросшиеся переломы, чтобы точно ничто никуда не сместилось.

Медсестра схватила маску и убежала на улицу, а я занялся заращиванием ран на бедре и голени. Голова уже немного кружилась от действия паров хлороформа, а пациент пока что спал. Когда с последней раной было покончено, я почувствовал упадок сил, но медитировать не буду, в теле парня достаточно негативной энергии, чтобы мне восстановиться.

Остатки целительской энергии я потратил на инициацию процесса трансформации энергии Аномалии. Перед глазами сначала немного потемнело, потом я почувствовал, как силы ко мне возвращаются. Как раз на этом этапе парень начал приходить в себя и оглядываться по сторонам. Из-за дезориентации он начал проявлять беспокойство.

— А чего это? — испуганно пролепетал молодой боец. — А где это я? А чего это вы делаете?

— Лежи спокойно! — неожиданно властно сказала ему медсестра, зато он послушался и замер, продолжая нервно оглядываться и часто дышать.

Выходящий из лёгких хлороформ с новой силой ударил в нос и у меня опять начала кружиться голова. Я сказал медсестре открыть все окна нараспашку, собрал волю в кулак и продолжил очищать организм бойца от негативной энергии Аномалии.

Парень наконец пришёл в себя и с удивлением смотрел на свою ногу, где от недавнего кошмара остались лишь едва заметные рубцы.

— Да ладно! — произнёс парень, выпучив глаза на собственную ногу. — Во чудеса!

— Вот видишь? — спросил я, улыбаясь, когда закончил процедуру очищения от негатива. — А ты говоришь ампутировать. Нет уж! Повоюешь ещё при желании.

— Док, да ты волшебник! — изрёк парень, широко улыбаясь и любуясь целой ногой.

— Не совсем правильная формулировка, — усмехнулся я. — Я целитель.

— Ну так, а я что говорю? — спросил парень, улыбнулся ещё шире и уверенно встал с носилок. — Немного побаливает, — сказал он, чуть погрустнев. — А наступать-то на неё можно? Или я зря вскочил?

— Наступать можно, но на несколько дней лучше исключить физические нагрузки, — ответил я. — Все же организму нужно дать время на восстановление.

— Значит, опять буду дежурным по роте, — усмехнулся парень. — Ну ничего, зато не инвалид. Спасибо вам огромное, док! Век буду благодарен!

— На здоровье, — улыбнулся я. — И не суй больше ногу, куда ни попадя.

Довольный боец развернулся и ушёл прямо так, с одной разрезанной штаниной, а следующий мой пациент лежал на носилках лицом вниз. Левое бедро распахано от ягодицы и почти до подколенной ямки по задне-наружной поверхности. Причём не разрезано, а именно распахано. Глубокая и широкая рваная рана, словно он под плуг попал.

В середине бедра на дне раны был виден разорванный седалищный нерв. А вот это уже не есть хорошо. Свои действия я начал именно с попытки восстановить его целостность. Магической энергии я не жалел, а чтобы не уйти в ноль, другой рукой начал очищать рану от негативной энергии, автоматически пополняя свой запас. Такой финт я опробовал впервые и у меня почти сразу получилось.

— Здесь маска не нужна? — спросила медсестра, стоявшая рядом.

— Нет, — покачал я головой. — Здесь обойдёмся.

Восстановив целостность седалищного нерва, я пропустил по нему поток целительной энергии, пытаясь восстановить функцию. Порядок действий мне в этот раз подсказывал нейроинтерфейс, своего подобного опыта ещё не было, но не оставлять же человека в таком состоянии. Помню только, в учебнике было написано, что полностью функция нерва восстановится не сразу, понадобится от двух до четырёх недель. Значит, будет ещё один дежурный по роте на какое-то время.

Дальше на очереди сопоставление мышц сгибательной и отводящей групп. Полное заращение огромной раны у меня заняло минут пятнадцать. Когда я уже заканчивал, увидел краем глаза появление Герасимова рядом с собой.

— Что тут у тебя? — поинтересовался заведующий.

— Глубокая рана с повреждением седалищного нерва, — доложил я. — Вроде восстановил всё.

— Вот так чувствуешь? — спросил Герасимов у бойца, довольно чувствительно тыкая его авторучкой по внешней поверхности голени и стопы.

— Чувствую, — произнёс боец, изумлённо глядя, как его тыкают относительно острым предметом. — Только очень тупо, словно через толстое одеяло.

— Ну это не беда, — сказал Герасимов, убирая ручку в карман, и похлопал пациента по плечу. — Всё восстановится, только не сразу, наберись терпения. Ну, или почти всё.

— А это как, «почти всё»? — спросил боец у заведующего, но тот уже направился к следующему пациенту. Боец вопрошающе посмотрел на меня.

— Может где-то остаться нарушение чувствительности, — пояснил я. — Функция мышц тоже восстановится не сразу.

— А что с мышцами не так? — спросил боец, попытался встать, но левая нога тут же подкосилась и он рухнул обратно. — Вот зашибись!

Былая радость сменилась у солдата паникой и отчаянием.

— Крупный нерв был перебит, — пояснил я. — Я его восстановил, но функция восстановится не сразу, я же говорил.

— Это я что теперь, инвалид? — протянул боец с дрожью в голосе.

— То, что сейчас нога не совсем слушается, ещё не значит, что вы инвалид, — возразил я. — Вот вашему соратнику ногу откусили, он теперь инвалид, а у вас нога на месте. Возможно, понадобятся услуги целителя, который специализируется на неврологических проблемах. Предлагаю остаться сегодня в госпитале, а завтра мы вас покажем нужному специалисту. И вообще, лучше пока не напрягаться, если не хотите осложнений.

Пока я всё это говорил, уже и сам заинтересовался возможностями реабилитации этого пациента. Переходя к следующему пациенту, пообещал сам себе разобраться с этим вопросом, наверняка я тоже смогу. Четвёртый круг — это не особо круто, но и далеко не пустое место.

Совместными общими усилиями с оставшимися ранеными мы справились минут за сорок или чуть больше. Когда я снова направился в свободную палату с целью вздремнуть, на часах было полпятого. Надо бы ещё поспать, если дадут. Наверняка завтра будет непростой день.

Я вытянулся на кровати и, перед тем, как заснуть, дал задание нейроинтерфейсу проштудировать методики восстановления повреждённых нервов. Не буду я направлять этого бойца к неврологу, а постараюсь сам с ним разобраться, надо постепенно становиться более универсальным. А в неврологию, кстати, Герасимов меня так и не отправил, а зря. Ничего, наверстаю потихоньку. Может, и отведу этого бедолагу к неврологу, а сам посмотрю, что и как он делает.

Заснуть я успел, а выспаться — нет. Ещё не было шести, когда меня снова позвали в приёмное. На этот раз я выглядел не лучше, чем Василий Анатольевич в прошлый раз. Так же усиленно тёр глаза, пытаясь сфокусироваться на окружающем мире. Со стороны северных ворот Каменска доносилась непрерывная стрельба и грохот взрывов. Военные отбивали очередную массированную атаку существ Аномалии.

Раненых в этот раз привезли даже больше, чем в прошлый, но среди них не было таких тяжёлых, поэтому все трудились здесь, в холле. Лишь несколько человек пришлось госпитализировать для наблюдения и долечивания, остальные смогли после лечения уйти на своих ногах.

Я уже практически на автомате залечивал раны, ссадины, ожоги. Срастил пару сломанных костей. Очищение от негативной энергии возвращало мне потраченные силы, и я переходил к следующему пациенту.

— Ну что, настало время для утреннего кофе? — спросил Герасимов, бодро потирая руки, когда мы закончили. Такое впечатление, что он, как следует, выспался, а не вертелся в приёмном со всеми остальными, распределяя пациентов по сложности работы и сам впрягаясь в работу.

— Думаете? — зачем-то спросил я и посмотрел на часы. Полвосьмого.

— А чего тут думать, — ухмыльнулся Анатолий Фёдорович. — Спать уже нет смысла ложиться, рабочий день практически начался.

— Надеюсь, что нам оплатят сверхурочное дежурство? — спросил отчаянно зевающий Василий Анатольевич. — Тем более за такое.

— Заплатят, не переживай, — махнул рукой Герасимов.

— По двойному тарифу? — не успокаивался Василий Анатольевич.

— Ага, как же, по тройному! — выпалил Герасимов и рассмеялся. — У нас и так повышенный коэффициент из-за близости к Аномалии.

— Эх, — тяжело вздохнул Василий Анатольевич и угрюмо поплёлся обратно в ординаторскую.

— Чайник поставь! — крикнул ему вслед Герасимов. Потом добавил тише, больше для меня: — Кофе попьём. Мне тут одна бабулька вчера вечером печенье самодельное принесла, как раз попробуем. До завтрака ещё дожить надо.

— Отличное начало дня! — сказал я, улыбаясь.

Заведующий тоже направился в ординаторскую, а я решил выйти на крыльцо. Не сразу, правда, вспомнил, что Зевса там больше нет, больше его хотел увидеть. Зато увидел, как по сочно-голубому совершенно безоблачному небу поднимается солнце. Роса на траве уже практически испарилась, оставив лишь кое-где яркие блёстки. Утро, как говорится, в расцвете сил, начало нового дня, возможно, такого же нелёгкого, как прошедшая под флагом аврала ночь.

Я уже собрался уходить, когда заметил меж деревьев аллеи одинокую фигуру. В сторону крыльца уверенно шагал тот самый парень, который вдруг решил стать целителем. Идея-то сама по себе хорошая, но вот получится ли у него? Ведь одного желания недостаточно.

— Доброе утро! — сказал парень, подойдя поближе, и робко улыбнулся.

— Доброе! — улыбнулся я ему в ответ. — Рано ты сегодня. Не спится? Или мама рано разбудила?

— Я сам по будильнику встаю, — несколько обиженно пробормотал парень. — Немаленький уже, без мамки давно справляюсь.

— Что ж, похвально, — сказал я и одобрительно кивнул. — Раз пришёл, значит, не передумал, да?

— Не передумал, — уверенно ответил парень.

— Хорошо, — сказал я. — Тебя как зовут-то?

— Костя, — ответил парень.

— Константин, значит, — снова улыбнулся я. — Отличное имя. Ну, иди за мной, раз пришёл.

Мы дошли до ординаторской, я попросил парня подождать снаружи, а сам заглянул и нашёл взглядом шефа.

— Заходи, Вань, чего замешкался? — спросил заведующий, вдыхая носом аромат свежезаваренного кофе. — Наливай себе, взбодрись.

— Там тот парнишка пришёл, про которого я вчера говорил, — сказал я, кивком приглашая наставника на выход.

— Вот так всегда, — вздохнул Анатолий Фёдорович, поднимаясь с дивана и ставя кружку на стол. — Только разгубастишься и тут на тебе. Ну идём, поговорим.

Только сейчас я подумал: а куда мы пойдём, интересно? У Герасимова, в отличие от других заведующих отделением, своего личного кабинета не было. Я до этого раньше и не задумывался, воспринимал, как данность.

— Это ты, что ли, медик-доброволец? — спросил заведующий у паренька, тот молча кивнул. — Иди за мной.

Герасимов пошёл направо по коридору, а мне уже стало интересно, куда же мы идём. К моему удивлению, он повернул в манипуляционную, подождал, когда мы войдём, и закрыл дверь изнутри.

— А с чего это ты решил целителем стать, малец? — спросил Анатолий Фёдорович, присев на подоконник. Мы с Костей остановились возле манипуляционного стола, словно оба пришли с ответом.

— Я раньше об этом часто думал, — пожал плечами парень. — А тут посмотрел, как ваши люди работают, и загорелся. Не всем же монстров валить пачками…

— А у тебя родители медики разве? — спросил шеф, сложив руки на груди. — Что-то ты ни на кого не похож из тех, кого я знаю.

— Нет, господин целитель, — уже не так уверенно пробормотал парень.

— Анатолий Фёдорович меня зовут, — ухмыльнулся шеф. — И можно без господина. Так кем родители-то работают?

— Мама — дояркой на ферме на юге от Каменска, а папа — рабочий на заводе, — пролепетал парень, уже догадавшись о подвохе в вопросе.

— Ну и с какого ляда ты целитель? — вдруг достаточно жёстко спросил Герасимов. — Я ведь правильно понимаю, что у вас нет никакого «семейного святилища» с источником силы?

Парень угрюмо покачал головой, но по взгляду было понятно, что просто так сдаваться он не собирается.

— Вы говорили, что можно проверить наличие дара, — попытался я вступиться за парня.

Мне его настойчивость понравилась. Чем-то он напоминал мне меня самого, когда я так же упёрся, несмотря на несогласие с моей точкой зрения родителей.

— Есть способ проверки, — кивнул Герасимов, сурово глядя на побледневшего бедолагу. — Только от этой проверки он может умереть. Ты готов, Ваня, нести за него ответственность? Что мы его матери скажем, если он не переживёт инициацию?

Глава 9

После слов Анатолия Фёдоровича о возможном завершении инициации летальным исходом, парень призадумался, но в глазах была всё та же упёртость.

— Так что иди-ка ты лучше, мальчик, домой, — подвёл итог Герасимов уже более снисходительным тоном, без нагнетания напряжения. — Помогай родителям, выучись на токаря. Так и жив останешься, и пользы от тебя больше будет.

— Я готов, — тихо сказал Константин.

— Ну так иди, раз готов, — махнул рукой Герасимов. — Ваня, открой парню дверь.

— Я готов пройти инициацию, — чуть громче сказал парень, не двинувшись с места.

— Тебе жить, что ли, надоело? — вскинул брови заведующий.

— Нет, не надоело, — парень медленно покачал головой. — Но я хочу стать целителем. Хочу пройти инициацию, несмотря на риск.

— Слушай, Ваня, а он довольно трезво рассуждает, — сказал Герасимов после некоторой паузы, удивлённо посмотрев на меня. — Прямо как взрослый. То есть ты готов рискнуть жизнью, чтобы понять, сможешь ты стать целителем или нет? При этом еще осознавая, что, возможно, ты слабый маг, раз дар не проявился никак раньше?

— Да, я готов, — твёрдо и уверенно ответил Константин. Его бледное лицо при этом немного зарумянилось. Хороший признак. После небольшой паузы парень добавил: — Я подпишу бумаги, какие надо.

— Ла-а-адно, — задумчиво протянул заведующий и встал с подоконника. — Ты, Костя, присядь пока возле регистратуры, а ты, Иван Николаевич, иди за мной.

Я вслед за шефом вошёл в лабораторию, где Евгения Георгиевна уже собирала установку для изготовления эликсира. Анатолий Фёдорович размышлял не больше трёх секунд, потом отодвинул в сторону недоделанную девушкой конструкцию.

— Извини, солнце, нам придётся тебя ненадолго потеснить, — сказал шеф девушке в ответ на её вопросительно возмущённый взгляд. — Это и, правда, ненадолго, не смотри на меня, как на врага отечества, очень серьёзное дело!

— Ну, раз серьёзное, — смирилась Евгения и отодвинула свою установку ещё дальше.

Я помог Герасимову собрать сложную конструкцию из стеклянных трубок и змеевиков, потом подавал с полок стеллажа нужные ингредиенты. Магический кристалл шеф пожертвовал из собственного запаса с комментарием: «Должен будет». Пробирка с мутноватой слоистой синей жидкостью была готова минут через пятнадцать.

— Чистой воды смертоубийство, на мой взгляд, но он сам напросился. Все равно более безопасного способа его проверить у нас нет, это надо в другой город ехать, — пробубнил заведующий, забрал пробирку, встал и направился к выходу, ничего больше не говоря.

Я поспешил за ним. Евгения тяжко вздохнула и принялась разбирать теперь уже ненужную установку, которую заведующий оставил на столе.

— Пойдём со мной, — махнул парню Герасимов, направляясь в сторону самой дальней палаты. — Заходи.

Парня пропустили вперёд. Он сел на одну из кроватей, куда ему указал шеф. Сомнений в его глазах больше не было, скорее, радость. Странный он, ведь сказали же, что велик риск умереть, а он радуется. Анатолий Фёдорович ещё раз посмотрел на пробирку, потом на парня.

— Ты уверен? — спросил Герасимов ещё раз, на всякий случай.

— Ну вы же не яд мне даёте? — спросил парень и робко улыбнулся.

— Нет, не яд, — ухмыльнулся Герасимов. — Но убить в итоге может.

Костя молча протянул руку за пробиркой и внимательно посмотрел на её содержимое, открыл, понюхал.

— Просто залпом выпиваешь и всё, залезай под одеяло и лежи, — сказал шеф.

Парень в точности исполнил короткую инструкцию и протянул пустую пробирку обратно, как следует скривившись. Подозреваю, что эликсир не особо вкусный.

— Всё, Ваня, пойдём, — сказал Анатолий Фёдорович, взял меня под руку и потянул к выходу. — Заглядывай сюда периодически, как он себя чувствует. Я ещё сёстрам скажу.

— Так это долгий процесс? — решил я уточнить.

— Как дело пойдёт, — пожал плечами Герасимов, остановившись на входе в ординаторскую. — А ты сейчас сходи к секретарю главного нашего, там документы какие-то подписать надо.

— Какие? — опешил я, для меня это было несколько неожиданно.

— А я почём знаю? — усмехнулся шеф. — Мне сказали — я передал. Вот там и спросишь.

Он закрыл дверь прямо у меня перед носом, а я развернулся и пошёл в сторону надземного перехода к административному зданию. Вроде была речь, что я уже не ученик и пора брать на ставку, но я думал, что это будет ещё не скоро. Может, это связано с научной экспедицией?

Секретарша встретила меня дежурной холодной улыбкой и сразу достала папку с документами из ящика стола. Найдя необходимое, она положила передо мной и дала авторучку.

— Распишитесь в трёх местах, где галочки, — искусственно любезным голосом произнесла женщина. — А потом вот здесь за премию за участие в экспедиции.

Я сел на стул и перед тем, как подписать, решил для начала изучить документ, как учил меня отец. Железное правило — никогда и ничего не подписывать не глядя. И даже то, что я сейчас под личиной, этого не отменяло.

Передо мной лежал довольно простой и типичный трудовой договор, где прописана сумма оклада, приятно согревшая душу. По меркам дохода моей семьи — это сущий мизер, но для моей настоящей ситуации — довольно приличная сумма. Действительно, была надбавка из-за угрозы Аномалии.

Смутило только одно, здесь была проставлена дата и число было совсем не сегодняшнее, а три недели назад. Опустив глаза чуть ниже, я нашёл подпись заведующего приёмным отделением, датированную тем же числом.

Вот жук! Не знает он, зачем меня позвали!

Вот только возникает вопрос, этот документ и, правда, составлен три недели назад и они всё думали, дать ему ход или выкинуть? Или это сделано сейчас? Я поднял взгляд на секретаршу. Видимо, она прочитала этот вопрос в моих глазах.

— А вам что-то не нравится? — спросила она с ехидной полуулыбкой. — Главный целитель и заведующий отделением решили принять вас на работу задним числом, чтобы оплатить ваш труд, что здесь плохого? Вы себя хорошо показали в эти дни, так что решение более чем предсказуемое. Нормальный человек до потолка бы прыгал от радости.

— Да я тоже собирался, — сказал я, натянув на лицо довольную улыбку, — но, боюсь, не смогу расплатиться за вашу люстру, поэтому вынужден воздержаться.

Новость и, правда, приятная, но с каким видом и тоном эта мадам её преподносит, словно разрешила челяди облизать свои ботинки. И откуда такие люди берутся? Главный даже смотреть на меня не стал, а одобрил такой договор, а эта фифа строит из себя, словно из собственного кармана мне платит. Так, Ваня, спокойно, мне с ней детей не растить и не крестить, она дама сочная, вот пусть и варится в собственном соку.

— Спасибо вам большое! — в этот раз я постарался, чтобы улыбка выглядела искренней. — Не представляете, как вы меня обрадовали, я просто не поверил сначала, что такое может быть.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказала секретарша и словно немного оттаяла. — А теперь зайдите с этими бумагами в бухгалтерию, вам должны выдать зарплату и премию.

— Ещё раз спасибо! — я сгрёб бумаги со стола и направился к выходу из приёмной. — Дай вам бог здоровья и прекрасного настроения!

От моего неожиданного пожелания женщина поперхнулась, видимо, ничего подобного в свой адрес никогда не слышала. Печально. Я прошёл дальше по коридору, нашёл нужную дверь, постучался и заглянул.

— Ждите! — рявкнула очередная канцелярская к…

Видимо, её кто-то расстроил с утра. За конфетами, что ли, сбегать? Эта «валюта» всегда востребована.

Хотя нет… Герасимов не поймёт и не одобрит. Пока я размышлял о магических способах массового уничтожения, меня позвали. Я вежливо поздоровался и положил бумаги на стол перед женщиной средних лет с недовольным лицом и объёмным пучком на голове. Вот и как женщины добровольно вытворяют со своей причёской подобное? Жуть же.

— И что? — недовольно буркнула она, даже не поздоровавшись в ответ.

— Сказали вам эти документы показать, — ответил я, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя давно уже начал закипать.

Помогало только осознание факта, что взорваться прямо здесь и сейчас — контрпродуктивно. Я тогда вообще ничего не получу и неизвестно, чем это закончится. Так что проще будет изобразить идиотскую улыбку и постараться быть вежливым. Несмотря ни на что. Эх, знала бы она, кто я на самом деле.

— И что? — снова повторила женщина, словно выдёргивая кольцо из гранаты. Надо постараться удержать чеку и не взорваться.

— Сказали, что вы мне выдадите зарплату и премию за участие в экспедиции, — почти нараспев ответил я.

Женщина наконец-то посмотрела на документы, быстро пробежала всё глазами и резким движением отодвинула их обратно.

— Договор в кадры, остальное в расчётный, — выплюнула она, как старую жвачку, потерявшую вкус и запах.

Вдох и медленный выдох. Надо немного уменьшить пульс. Я бережно и неторопливо забрал документы и направился к выходу. Вдох и очень медленный выдох.

— Всего доброго вам, — сказал я и медленно закрыл за собой дверь.

Почему медленно? Потому что так получается самый протяжный и противный скрип в несмазанных петлях. Всё с тонкостью рассчитано и идеально получился ожидаемый эффект. Мне кажется, что по затратам нервной энергии походы в Аномалию гораздо эффективнее.

Я уже вовсю готовился к продолжению вырабатывания статического электричества, но в расчётном отделе меня в этом плане разочаровали. Молодая женщина, старше меня лет на пять, не больше, улыбнулась и тепло поприветствовала ещё до того, как я успел открыть рот. Просто я был занят успокоительной дыхательной гимнастикой, поэтому не смог опередить.

— Слушаю вас, господин целитель, — мило промурлыкала она, со счастливой улыбкой на лице, словно выиграла в лотерею.

— Я? — произнёс я, немного замешкавшись от неожиданности. — А, ну да, теперь уже целитель.

В этот раз мне не пришлось выдавливать из себя улыбку, она выползла из своего убежища на лицо совершенно самостоятельно. Положив на стол перед женщиной документы, я уверенно сел на предложенный мне стул.

— Одну минуточку, — прощебетала голубкой расчётчица, подставила ведомость под подпись и открыла стоявший позади неё массивный сейф. — Вот держите.

Она ничего не сверяла, не листала купюры, а просто вручила мне готовый запечатанный конверт, на котором красовалась моя фамилия. Очень интересно.

— Будете пересчитывать? — поинтересовалась женщина, не стирая с лица улыбки.

Может, это у неё предустановленная функция? Ей-богу, даже как-то неловко от такого отношения. И главное — фальши я не чувствую.

— Нет, спасибо, — пробормотал я, попрощался и вышел из кабинета.

Вопреки своему принципу — доверяй, но проверяй — я сунул конверт в карман халата и направился в приёмное отделение. Поймал себя на мысли, что в расчётный отдел я готов ходить хоть каждый день и можно даже без конвертов. Вот как так бывает, что среди ядовитых гадюк попался нормальный приятный человек? Наверное, недавно устроилась, сложно тогда ей будет с такими коллегами общий язык искать.

На полпути я всё же испытал острый приступ любопытства и резко свернул в туалет. Закрывшись в кабинке, осторожно вскрыл конверт. Сумма и, правда, оказалась довольно приличной за счёт премии за экспедицию. В следующий раз вызовусь добровольцем. И полезный опыт тебе в изобилии, и к пятому кругу заметно продвинуться можно, и приятный бонус в виде приятно шелестящих бумажек с красивыми циферками.

Как-никак, на время, пока я под другой личиной, я лишен финансирования от рода. Мои родственники считают, что на испытании наследники рода должны добиваться всего сами. Хорошо хоть нейроинтерфейс не заблокировали, а просто ограничили в возможностях.

В ординаторскую я вошёл таким цветущим, что меня можно было дарить юбиляру вместо букета. Олег Валерьевич, увидев мою счастливую улыбку, тоже заулыбался. Василий Анатольевич нахмурился и отвернулся обратно к шашкам. Зато заведующий смотрел на меня с любопытством.

— А ты чего это такой счастливый? — с некоторой завистью в голосе, но в то же время с улыбкой спросил Анатолий Фёдорович. — Шнурки, что ли, наконец научился завязывать?

— Ага, двойным бантиком! — рассмеялся я. Сейчас вряд ли что было способно испортить мне настроение. — Значит, говорите, не знаете, зачем меня вызывают к главному?

— Объявили выговор и сказали выметаться? — ехидным голосом предположил Василий Анатольевич, но я не стал воспринимать это всерьёз, просто пустой звук, я ему ничем не навредил.

— Приняли на работу? — спросил Олег Валерьевич.

— Бинго! — выпалил я, указав на него пальцем.

— Тогда беги в магазин, — развёл руками Василий Анатольевич. — Я вместо тебя проставляться не буду.

— Так, никаких проставляться! — высказал Герасимов, хлопнув по дивану так, что солнечный луч высветил клубы поднявшейся пыли. — У нас тут каждую минуту может произойти чёрт знает что, а вам лишь бы праздники устраивать!

— Ну а если без вина? — осторожно спросил у начальника Василий Анатольевич.

— Без вина? — спросил, нахмурившись, Герасимов, пытаясь представить, как это будет выглядеть. — А чего тянуть, правда? Давайте без вина. Тогда, Ваня, с тебя шашлык! Я тебе дам телефончик, они хорошо мясо жарят и доставка есть, обеспечишь ставший родным коллектив обедом.

— Да без проблем! — улыбнулся я, записывая телефон шашлычной.

— Сходи пока мальца глянь, — неожиданно серьёзным голосом сказал Герасимов. — А то, может, ему помощь нужна.

— Всё-таки переживаете? — спросил я, направляясь к двери.

— Иди уже! — отмахнулся Анатолий Фёдорович. — А то мало ли, вдруг он и, правда, наш? Ценные кадры на дороге не валяются, их выращивать надо.

Когда уже закрывал дверь ординаторской, мне послышалось, что он добавил что-то типа «как мы тебя вырастили». В какой-то степени он прав, я за короткий промежуток времени здесь столькому научился, чего я вряд ли добился бы и в центральной больнице Екатеринбурга.

***

Парнишка выглядел неважно, лицо было бледным, выступила испарина. Сначала я подумал, что он спит и мечется во сне, но это оказалось не совсем так, он бредил. Лоб был таким горячим, хоть яичницу жарь.

Я намочил под краном полотенце холодной водой и положил ему на лоб, потом присел рядом и положил ладонь на область сердца. Вливание целительной энергии ему точно не помешает. Можно было бы поставить капельницу, но у него руки спокойно не лежат на месте, может проткнуть вену иглой, а гибких катетеров здесь в глубинке отродясь не видали.

Вот что значит отсутствие нормального финансирования.

По мере вливания целительной энергии, парень стал успокаиваться, перестал метаться, дыхание стало ровным и более глубоким. Возможно, мне показалось, но я увидел бледное подобие круга в области сердца. Может, это обусловлено моим воздействием? Надо бы позвать шефа, вдруг он разглядит.

Когда я вышел из палаты, понял, что в ближайшее время нам будет не до парнишки и его успехов или поражения. Довольно чётко донёсся звук приближающихся сирен. Немного странно, а интенсивная пальба началась только сейчас, откуда же тогда раненые?

Стоило протянуть руку к ручке двери ординаторской, как она распахнулась сама, едва не отбив мне пальцы.

— Слышал? — спросил меня вышедший навстречу Герасимов.

— Слышал, — кивнул я. — Хотел, чтобы вы парня посмотрели.

— Теперь уже потом, — покачал головой Анатолий Фёдорович. — Пошли встречать гостей.

Мы вышли в холл приёмного отделения и были уже наготове, когда открылись двери и внесли первого пострадавшего. Я даже не сразу понял, что на носилках лежит именно человек, вся одежда на нём была обуглена, но уже не дымилась. Открытые участки кожи были покрыты растрескавшимися чёрными корками, в нос ударил резкий запах горелого пластика и поджаренной человеческой плоти.

Следом внесли ещё четверых таких же, а несколько не настолько сильно пострадавших вошли сами.

— Это так быстро доставка сработала? — спросил Герасимов, когда вносили первого пациента. — Ну ты шустёр, Вася.

— Это вы о чём сейчас? — пробормотал зеленеющий Василий Анатольевич, похоже, уже догадывавшийся, что его начальник хотел этим сказать.

— Вася, ты ли это? — всплеснул руками Герасимов. — С каких это пор мы такие нежные? Так, шуткам пока отбой, работаем, ребята. Работаем!

Сказав это, он первым устремился к пациенту. Окинув его и других беглым взглядом, он замахал руками.

— Так, выносим всех обратно на улицу! — скомандовал Герасимов. — Оля, неси из операционной все маски Эсмарха и всё, что к ним полагается. Будем врачевать на свежем воздухе, а то здесь мы все рядом ляжем.

Ворча что-то себе под нос, санитары снова схватили носилки и начали протискиваться на улицу. Под чётким руководством заведующего носилки расставили длинной шеренгой, ориентируясь на направление ветра, чтобы им в ноги дуло.

Маски мы по-быстрому снарядили и надели на пациентов. Сделать обезболивающий укол было просто некуда, странно, что они до сих пор живы вообще. Санитары и медсёстры помогали срезать с пострадавших остатки одежды, отстёгивали доспехи и снимали амуницию. Только под толстыми бронепластинами находились участки здоровой кожи, как и под шлемами.

— Не так, Ваня! — окликнул меня Герасимов, когда я начал лечебный процесс. — Тебе так никакого запаса энергии не хватит! Подавай с вибрацией, но пучок надо рассеивать, а ещё лучше, чтобы из ладони шло множество пучков! А, нет, с четвёртым кругом ты так не сможешь. Ну тогда просто рассеивай!

— Понял, — кивнул я и попытался воплотить его советы в жизнь.

Насколько я смог заметить, у других целителей это получилось, но у них уже пятый круг. Я сделать несколько пучков энергетического потока так и не смог, как ни старался. Значит, будем рассеивать. А вот это у меня получилось. Даже выглядело, как в кино, когда вся ладонь светится и между ней и телом пациента зелёное сияние.

Хорошо, что Анатолий Фёдорович мне подсказал, так и, правда, оказалось быстрее. Правда, всё равно довольно скоро запас маны стал подходить к концу и я начал восстанавливаться по недавно освоенной методике — другой рукой забирал негативную энергию и перерабатывал в лечебную.

Хоть ветерок был и не в мою сторону, но запах хлороформа всё равно чувствовался отчётливо и я старался залечить раны как можно скорее, чтобы можно было снять эту маску с пациента.

Пока лечил обширные раны, думал только об одном: ну почему нет эликсира, который вводил бы человека в подобие наркоза? В полевых условиях это было бы очень удобно. Хотя и в госпитале у нас условия практически полевые. Одно радует — алхимик появился и как раз ей можно будет задать этот вопрос, вдруг чего придумает.

Первым со своим пациентом закончил Герасимов и сразу переключился на следующего. Я обратил внимание, как Евгения наносит зелёный эликсир на обожжённую кожу и потом осторожно растирает кончиками пальцев. Ей только малярной кисти не хватает. Кажется, у меня появилась ещё одна идея, с этим будет намного проще.

Закончив лечение сильно обгоревших, всех их отправили по палатам под наблюдение, потом занялись более лёгкими ожогами. Здесь уже обходились без масок. Только одному бойцу пришлось надеть, глубокий ожог оказался, не хотелось мучить человека.

Интересно, этот день когда-нибудь закончится?

Глава 10

Закончив с бойцами, подвергшимися внезапной атаке сонмища Огненных Червей, я решил снова проверить, как там парнишка подружился со стимулирующим эликсиром. Войдя в палату, я увидел мертвенно-бледное лицо и услышал последний вздох, парень затих.

— Эй, ты чего?! — воскликнул я и бросился к нему, сразу приложив ухо к груди.

Сердце пару раз неуверенно стукнулось о грудную клетку, и наступила зловещая тишина.

— Не угадал! Так просто я тебя не отпущу! Разрешения не было! — воскликнул я и начал делать непрямой массаж сердца, как меня учили.

Пятнадцать движений, вдох, пятнадцать движений, вдох. Спустя минуту я снова припал ухом к груди. Тишина. Ну уж нет уж, просто так я не сдамся. Я продолжал реанимационные мероприятия, когда в палату вошёл Герасимов. Увидев, чем я занимаюсь, он в момент оказался рядом, молча отстранил меня и положил парню ладонь на область сердца.

Прошло несколько тревожных секунд, давящих на уши звенящей тишиной, парнишка резко вдохнул и открыл глаза. Анатолий Фёдорович убрал руку, парень уже спокойно дышал и смотрел на нас, пытаясь понять, что происходит.

— Ну что, Константин, поздравляю! — сказал Герасимов и хлопнул парня по животу, у того даже на пару секунд перехватило дыхание.

— С чем? — хрипловатым голосом поинтересовался парень. — Что я не помер?

— И с этим тоже, — широко улыбнулся Герасимов. — А ещё с тем, что у тебя есть реальный шанс стать целителем.

— Да ладно! — обрадованно воскликнул Костя. — Откуда вы знаете?

— Если ты сосредоточишься и попытаешься взглянуть на себя как бы изнутри, то сможешь заметить в области сердца пока что бледненький, но точно зелёный круг маны, — ответил шеф. — Сразу не получится увидеть, но надо очень постараться, этот навык очень пригодится в будущем.

Костя закрыл глаза и, как я понял, попытался увидеть себя «изнутри». Мы терпеливо ждали, но через некоторое время он снова открыл глаза и, судя по выражению лица, увидеть ему ничего не удалось.

— Не горюй, малец, — улыбнувшись, сказал Анатолий Фёдорович, похлопав его по плечу. — Потренируешься и увидишь. Главное, что твоя мечта начинает сбываться, а остальное — мелочи. Ну а то, что поздно дар открыл — не беда. Главное, чтобы практики хватало, а уж у нас ее предостаточно.

— Спасибо вам! — воскликнул вдруг парень, подрываясь с кровати. — Спасибо большое!

Он попытался поцеловать руку Герасимова, но тот её резко отдёрнул.

— Фу-фу! — прикрикнул он на мальчишку. — Ты чего это удумал? Я тебе не императрица Екатерина вторая! Больше никогда так не делай, а то я и по мордасам съездить могу!

На резкие высказывания парень не обратил особого внимания, продолжая светиться от счастья, но попытки поцеловать руку больше не предпринимал. Просто сидел на кровати, смотрел на нас и светился.

— Давай так договоримся, — сказал Герасимов, когда парень успокоился. — Поработаешь пока в должности санитара приёмного отделения, но на самом деле будешь помощником медсестры. Я тебе книжек умных дам, будешь постигать азы. А потом посмотрим, куда тебя пристроить, да и в штат ввести надо — не бесплатно же ты работать будешь, в конце концов! Но, чтобы в должности целителя работать, заслужить сначала надо, пока не пройдет испытательный срок и никак иначе, — строго добавил он под конец.

Костя не стал ничего говорить, а просто кивал в ответ на каждое предложение Герасимова и радовался при этом так, словно с каждым словом шефа сбывалась его очередная мечта.

— Иди пока домой, отдыхай, приходи в себя, — сказал Анатолий Фёдорович, вставая с кровати. — По пути зайди в библиотеку, возьми книгу по базовой медитации и по анатомии человека, а завтра сюда к восьми, как штык, понял?

— Понял, господин целитель! — воскликнул парень, но, увидев, как Герасимов нахмурился, тут же исправился: — Ну… в смысле Анатолий Фёдорович!

— То-то же, — улыбнулся шеф. — Ну всё, чеши, пока.

— До свидания! — выпалил парень и выбежал из палаты.

— А ты оказался прав, Ваня, — улыбнулся мне Герасимов. — Надеюсь, что и я не пожалею. А теперь пошли завтракать, а то там каша стынет.

После ставшего привычным простого больничного завтрака, мы с Евгенией отправились в лабораторию. Теперь девушка всё чаще столовалась в коллективе, а не употребляла потихоньку в лаборатории содержимое крохотного контейнера. Я вызвался ей помочь в производстве эликсиров, а заодно попробовать решить пару наболевших вопросов.

— У меня к тебе есть интересное предложение, — сказал я, пока мы собирали первую композицию из стеклянных трубок и реторт.

— Заинтриговал, — произнесла девушка, соединяя сложную конструкцию воедино.

— Я посмотрел, как ты наносила эликсир на обширные ожоги, и подумал, что проще было бы, вместо того, чтобы просто капать его, воспользоваться какой-нибудь малярной кистью, — сказал я.

— А лучше валиком! — рассмеялась девушка.

— Возможно, — улыбнулся я. — Но моё предложение не такое, а намного практичнее.

— Ну не тяни уже! — девушка оставила конструкцию в покое и повернулась ко мне, буравя взглядом.

— А что если эликсир немного разбавить и залить в пузырёк от флакона духов с распылителем? — спросил я, наблюдая за изменением выражения её лица. — Знаешь такой небольшой, который девушки в сумке носят.

— Ну да, спрей в кармане много места не займёт, — задумчиво произнесла девушка. — Это не кисть и не валик.

— И наноситься на большую площадь будет более равномерно, — добавил я. — А, следовательно, и сам раствор будет в какой-то степени экономиться.

— Тогда надо уменьшить вязкость, — сказала девушка, сразу подключив мыслительный процесс. Жене, в целом, достаточно было озвучить интересную мысль, чтобы она сама дальше ее развивала и пришла к реализации. — Иначе он распыляться не будет.

— А если попробовать тот, что мы сделали по новому рецепту? — предложил я. — Он вроде немного пожиже.

— Сейчас попробуем, — пробормотала Евгения, роясь в своей сумочке, потом с довольным видом извлекла оттуда небольшой флакон из-под парфюма. — Как раз недавно мои любимые духи закончились.

Я успел разглядеть ярлычок на пузырьке до того, как она его содрала и выкинула в ведро. А у неё губа не дура, я вам скажу, сразу видно, что герцогиня. Эти духи стоят больше, чем я обнаружил в конверте. Так их ещё и достать надо. Эксклюзив от западных соседей нашей империи.

— И зачем ты носила в сумочке пустой пузырёк? — усмехнулся я.

— Как это зачем? — удивилась Евгения. — Запах понравился, вот и оставила на память. Купить такое мне сейчас зарплата не позволит.

— Если я не ошибаюсь, — начал я, размышляя, как бы поаккуратнее изложить свою мысль, — у парфюма такого класса очень тонкое отверстие для более мелкого распыления и экономии духов. Скорее всего, это не подойдёт. Или эликсир придётся делать менее вязким, чем вода.

Девушка некоторое время с интересом и непониманием смотрела на меня, словно я её в чём-то разоблачил.

— Знаешь, а ты, наверное, прав, — кивнула она наконец, убирая пузырёк обратно в сумку. — Я видела флаконы с распыляющей головкой где-то на стеллажах.

— Кажется, я знаю, о чём ты говоришь, — сказал я, пытаясь вспомнить, где я их встречал.

Чтобы найти искомое, пришлось хорошенько порыться в коробках с припасами и расходниками, но мои усилия были вознаграждены. В найденный мной флакон должно влезть пробирки три и распылитель, достаточно грубый, подойдёт для вязкой жидкости.

— Вот, смотри, — сказал я, поставив перед ней пару флаконов. — Думаю, стоит попробовать.

— Хм, а я сначала подумала, зачем они вообще тут нужны, — улыбнулась Евгения, вертя в руках флакон и пристально разглядывая распылитель. — Такой даже для орошения цветов грубоват.

— Зато для эликсира должен подойти, — добавил я.

Мы не стали откладывать эксперимент в долгий ящик, установка собрана, но немного подождёт. Евгения вылила во флакон содержимое одной пробирки и попробовала распылитель над раковиной. После нескольких раз пустого чавканья, на белом фаянсе появилась россыпь мелких изумрудно-зелёных брызг. Девушка сморщила нос, потом брызнула ещё пару раз.

— Слушай, вроде самое то, — сказала она. — Даже разбавлять не придётся.

— Вот и попробуешь в следующий раз при ожоге, — сказал я.

— Обязательно, — сказала девушка, наполнила флакон под завязку и отставила в сторону. — А теперь давай перейдём к делу.

— Подожди, — остановил я её, положив руку на стеклянную конструкцию.

— Что ещё? — нахмурилась Евгения.

— У меня к тебе есть ещё одно предложение, — сказал я, усаживаясь за стол. — Надо сделать эликсир, который сможет заменить маску Эсмарха в полевых условиях. Сама понимаешь, там это не настолько удобно.

— Но, — девушка немного растерялась, копошась в закромах своей памяти, — я такого не знаю.

— И я такого не знаю, — улыбнулся я. — Но надо сделать. Уверен, что это возможно.

— Если бы это было возможно, то его давно бы уже прописали в учебниках, — возразила Женя. — Значит, такое невозможно. Так что придётся смириться.

— Я всё равно буду искать варианты, — сказал я, подавая ей ингредиенты для ментального эликсира, производством которого мы и собирались заняться. — Тем более, скорее всего, просто никто не задавался такой целью, вот и все.

— Ищи, мешать не буду, — безучастно бросила она, заливая исходники в колбы и устанавливая их на штативы со спиртовками.

Она старательно делала вид, что тема разговора исчерпана, но я-то вижу, что её зацепила эта мысль. Женя точно будет пытаться найти вариант, пытливые умы просто так не сдаются. Я тоже в свободное время заставлю поработать нейроинтерфейс с базами данных рода, может, там найдутся хоть какие-то зацепки.

Мы занимались производством эликсиров до самого обеда, периодически обмениваясь мнением, что можно было бы изменить в прописанном протоколе последовательности действий, чтобы сделать процесс более эффективным. Темы наркозного эликсира мы пока больше не касались, но я периодически думал на эту тему. Мне кажется, и Женя тоже.

Коллективный обед был прерван на стадии дележа лишних котлет, когда снова привезли пострадавших от существ Аномалии. В этот раз их было не так много, самого тяжёлого взял на себя, как обычно, Герасимов, распределив между нами остальных.

С ожогами в этот раз никого не было, а Евгения осматривала бойцов, держа в руке тот самый флакон с распылителем, так и не найдя ему применение. Пришлось пользоваться привычной формой, но, увидев у одного бойца обширную ссадину на голени, девушка неуместно обрадовалась и побежала за флаконом к стойке регистратуры, где она его оставила. Результата действия мне с моего места не было видно, но, судя по выражению лица девушки, она осталась довольна.

Из-за незапланированного ночного дежурства Герасимов отпустил всех сегодня пораньше, а сам остался дежурить. Лишь собираясь выходить, я узнал, с кем он будет дежурить.

Меня еще до этого немного удивило, что шеф расставляет на доске шахматные фигуры, за этой легендарной игрой я пока никого здесь не замечал, лишь видел коробку. Уже направляясь к двери, я столкнулся с входившим Михаилом Ивановичем, заведующим гастроэнтерологией.

— О, Миша! — обрадованно воскликнул Герасимов. — Заходи, я уже расставил. А ты, Комаров, сгинь с глаз моих, чтобы до утра здесь духу твоего не было!

— Так точно! — выпалил я и уверенно направился к двери, поздоровавшись по пути с уважаемым целителем.

— Как дела-то, Ваня, — спросил он, улыбнувшись и придержав меня за локоть. — Как успехи?

— Да продвигаются потихоньку, — ответил я, улыбаясь.

Приятно, что он помнит меня и интересуется.

— Этот узурпатор тебя не обижает? — спросил он, кивнув на Герасимова.

— Это кто ещё здесь узурпатор? — возмутился Анатолий Фёдорович. — Ты на себя посмотри, никто у тебя не задерживается, уже второй год один работаешь.

— Ну я же не виноват, что мне одних бездарей присылают, — усмехнулся Михаил Иванович. — А самый первый уже сколько лет в пульмонологии трудится. Точнее, делает вид.

— Вот я и говорю, демон ты! — с довольным видом заявил Герасимов. — Я вообще иногда думаю, что ты порождение Аномалии. Такого хорошего пульмонолога своими флюидами в тюленя превратил!

— Он уже пришёл тюленем, — возразил Михаил Иванович. — Я к этому непричастен. А ты вот молодёжь в чёрном теле держишь, гляди он какой бледный у тебя, света белого не видит!

— Анатолий Фёдорович — отличный наставник и руководитель, — решил я заступиться за шефа. — Он меня многому успел научить и ещё большему научит.

— Ага, этот научит! — усмехнулся Михаил Иванович. — Иди уже отдыхай. Вид у тебя уставший, выспаться надо как следует. А на этого злыдня не обращай внимания, его просто Игольчатый Волк покусал, вот он до сих пор злой и ходит.

— Так, Михал Иваныч, — хлопнул ладонью по столу Герасимов, — будешь продолжать выделываться, я буду белыми играть.

— Ну всё, не серчай, волчонок, иду уже! — сказал гастроэнтеролог, хлопнул меня на прощание по плечу и направился к столу, где его ждало готовое к бою деревянное войско белого цвета.

Впечатлённый неформальным общением известных в городе целителей, я прошёл мимо пустующей собачьей будки и направился домой. Небо затянули размазанные серые тучки, порывистый ветер подсказывал, что скоро начнётся дождь, поэтому надо поспешить.

По пути домой я зашёл в мясную лавку и взял солидный шмат копчёного окорока, потом ещё и сыровяленной колбасы, чтобы немного разнообразить наш рацион — не всё же монстрятину есть. С полученной зарплаты я мог себе это позволить. Подмывало взять ещё и рульку с копытом, чтобы холодец сварить, но решил оставить это на следующий раз.

Когда вернулся домой, Матвея на месте не оказалось, а на плите стоял ещё горячий борщ. Я налил себе большую миску, бросил туда ложку густющей фермерской сметаны и сметелил это добро с ужасающей скоростью. Кожа на животе натянулась, веки отяжелели и я прямо в одежде завалился на кровать. Хорошо хоть успел снять доспехи. Уснул мгновенно.

Сколько я проспал — не знаю, а проснулся от того, что что-то с грохотом упало на пол. Я резко вскочил и увидел чертыхающегося Матвея, поднимающего с пола новую сковородку.

— Да вот, купить решил, — начал оправдываться мой напарник, поставив сковородку на стол. — А ты, я смотрю, уже перекусил?

— Да, — ответил я, снова плюхаясь на кровать. — Очень вкусный борщ, спасибо!

— На здоровье, — ответил парень и открыл холодильник, чтобы убрать принесённые продукты. — Ого! А откуда у нас такая роскошь? — он взвесил в руке кусок окорока и довольно покачал головой. — Дорого, небось, стоит?

— Я сегодня зарплату получил! — сказал я с гордостью. — Так что сегодня шикуем.

— Отличная новость! — улыбнулся Матвей, разглядывая батон дорогой колбасы. — Значит, живём! А я тут курицу купил и овощей для рагу. Ну ничего, всё пригодится.

— Я тут с тобой поговорить хотел на одну тему, — сказал я, всё ещё ощущая в кармане сегодняшнюю получку. — У нас, когда мы это жильё снимали, денег почти не было, поэтому искали попроще и подешевле.

— Да вроде ничего хатка, — сказал Матвей, озираясь. — Немного тесновато, конечно, но довольно уютненько, мне здесь нравится.

— Это хорошо, что ты такой неприхотливый, — улыбнулся я. — Но теперь есть возможность улучшить жилищные условия.

— Хочешь предложить хозяйке махнуться не глядя? — усмехнулся Матвей.

— Нет, она ни в чём не виновата! — рассмеялся я. — Хотел поручить тебе найти съёмную квартиру поближе к госпиталю. Только чтобы обязательно был в комплекте сарай или подвал. А лучше и то, и другое. И, разумеется, если не в здании, то хотя бы в шаговой доступности.

— Будешь складывать туда трупы врагов? — улыбнулся Матвей.

— Ага, обязательно! — усмехнулся я. — Нет, конечно, а вот хранилище для добытых ресурсов может понадобиться. Я планирую несколько расшириться в этом плане. Не все же только целительством заниматься.

С учетом моего дара и в том числе боевого направления, мне просто неизбежно придется ходить в аномалию, чтобы не застрять в развитии.

— Хорошо, я тебя выслушал, а теперь ответь мне на один простой вопрос, — сказал Матвей и уставился на меня.

— Какой? — спросил я, когда пауза затянулась.

— Мы откуда столько денег возьмём? — спросил он, не сводя с меня испытующего взгляда.

Я молча достал из кармана теснившиеся там до сих пор купюры и положил на стол. У Матвея отвисла нижняя челюсть и расширились глаза.

— Тебя сразу главным целителем взяли, что ли? — протянул он, не решаясь прикоснуться к деньгам, хотя ему очень хотелось.

— Нет, к сожалению, — ответил я. — Или к счастью. Здесь зарплаты повышенные, плюс премия за поход с учёными в исследовательскую экспедицию вглубь Аномалии. И ещё один момент в нашу пользу: из-за неограниченного по времени запрета на частные рейды в Аномалию многие охотники собирают вещички и садятся на поезд до дома, как наши с тобой знакомые студенты. Так что цены на съёмное жильё стремительно падают из-за недостатка желающих. Но мы ведь с тобой пока что домой уезжать не собираемся?

— Меня об этом можешь больше не спрашивать, — улыбнулся Матвей. — Я теперь всегда туда же, куда и ты. Я ведь совершенно серьёзно тебе присягнул, это была не шутка.

— Я понял, — кивком и взглядом дал ему понять, насколько серьёзно к этому отношусь. — Вот мы с тобой и воспользуемся этой ситуацией. Так что завтра бери деньги и иди искать нам достойное жильё.

— Будет исполнено в лучшем виде! — с довольным видом козырнул Матвей. — А я вот только собирался тебе сообщить, что наши финансы в плачевном состоянии. Я потратил всё, что ты мне дал.

— И на что же? — спросил я, вскинув брови от удивления, но тут же в голове всплыла наиболее вероятная причина.

— Сейчас покажу, — заговорщицким тоном произнёс Матвей. — Ты лучше сядь.

Напарник нырнул в нашу крохотную прихожую и вышел оттуда с длинной палкой, обмотанной мешковиной. Я почувствовал, как сердце забилось в радостном предвкушении.

Матвей медленно разматывал ткань, пристально глядя мне в глаза, как профессиональный фокусник, а мой взгляд был намертво прикован к отполированному до зеркального блеска древку из чёрного дерева. Потом появилось такое же чёрное обоюдоострое навершие в две ладони длиной и шириной с ладонь. У основания навершия мерцали магические кристаллы, окружённые витиеватой серебряной инкрустацией.

Когда мой новый протазан предстал передо мной целиком, у меня остановилось дыхание, а сердце бухало где-то в горле. Как же это красиво смотрелось! Смертельно красиво. Главное, что мастер уловил основную суть этого диковинного материала, и навершие было чувствительно толще, чем было бы из металла. Соответственно, и аккумулирующий магическую энергию объём тоже больше.

— Ну как тебе? — поинтересовался Матвей.

Он сам смотрел на чёрный протазан с уважением и некоторой опаской.

— Потрясающе! — выдохнул я и прикоснулся к древку, чувствуя его вес и прочность. — Ни один Кровожадный Танк от меня теперь не уйдёт!

Глава 11

Новый протазан оказался чувствительно тяжелее первого, но я неплохо физически натренирован, благодаря моему упорству и моим наставникам, которые мне спуску не давали, так что этот вес оружия для меня вполне приемлем.

Я осторожно покрутил копьём, чтобы ничего не снести в маленькой комнате. Эх, испытать бы его в действии прямо сейчас! Но всему своё время.

— И это ещё не всё! — с загадочным и довольным видом сказал Матвей.

Он снова вышел в прихожую и принёс свёрток, в котором оказались два солидных охотничьих ножа в прочных кожаных ножнах. Рукоятки так же были сделаны из чёрного дерева, упоры из чернёной стали. Довольно-таки солидный тесак, которым можно будет выкраивать куски мяса из туши огромных кабанов Аномалии. Запас энергии в них, исходя из того, из какого материала они были сделаны, сможет поместиться тоже немаленький.

— Ну, у меня нет слов, Матвей, — сказал я, проведя кончиками пальцев по отполированной поверхности клинка. — Получилось даже гораздо лучше, чем я ожидал, мастер заслуживает чаевых.

— Я тоже заслуживаю чаевых! — ухмыльнулся Матвей. — Ты не представляешь, сколько я от него наслушался по поводу того, что принёс ему практически необрабатываемый материал, и сколько точильных кругов ему пришлось выкинуть! Он с меня содрал компенсацию за каждый испорченный резец и напильник, даже хотел вручить мне весь этот хлам на память, я с трудом отбрыкался. А уж сколько он запросил за работу, я за вопрос о чаевых его бы точно побил!

— Ну ладно, не раздражайся ты так! — рассмеялся я. — Во-первых, деньги у нас теперь есть. А во-вторых, получилось отличное оружие, которое очень долго прослужит нам верой и правдой. Попомни мои слова, когда этим ножом будешь с лёгкостью выколупывать ядовитые железы у Огненного червя.

— Или глаза у Бронированного Дракона, — хихикнул Матвей.

— Вот-вот, — улыбнулся я. — И этот день не за горами, поверь.

— Я слышал, что хрусталики из его глаз стоят дороже, чем бриллианты, — мечтательно произнёс Матвей.

— Видимо, ты хотел сказать не хрусталики, а кристаллики, — улыбнулся я.

— Ну да, — мечтательно вздохнул напарник. — Но, опять же, это ещё не всё!

Он снова вышел в прихожую, я уже догадывался, что будет финальным экспонатом оружейной экспозиции, но очень хотелось увидеть. Напарник вернулся с очередным свёртком из мешковины почти полтора метра длиной. Когда он его развернул, я ахнул. Меч был сработан достаточно просто и гармонично, но вот его размер…

— Как по мне, так он великоват, — сказал я, проведя рукой по отполированному до зеркального блеска широкому белому клинку гораздо больше метра длиной.

— Так ты его в руки возьми, он лёгкий! — захохотал Матвей. — Я им попробовал уже помахать, он, словно пушинка, а молодое деревцо срезал, как волос. Я просто в восторге!

Я взял внушительного размера меч в руки и был приятно удивлён. Он был чувствительно больше старого меча напарника, но примерно вдвое легче. Таким и, правда, можно махать, словно прутиком, только на пути клинка всё будет разлетаться на части.

На какой-то короткий момент я даже пожалел, что я не мечник, но это быстро прошло. Мой новый протазан в глазах врага вызвал бы благоговейный ужас. Похоже на демоническое оружие, но служить будет исключительно добру. По сути, получается, что демон (в данном случае Красный Медведь) послужил для него исходным материалом.

— А вот, кстати, оставшийся от чёрных рогов материал, — сказал Матвей и достал из сумки два пакета.

В одном лежал довольно массивный кусок рога, длиной сантиметров пятнадцать, а в другом была свалка крупных и мелких кусочков, хорошо хоть не опилок. Большой кусок я уже знал куда девать, я обещал его Герасимову.

— Ну и что я буду делать с этой трухой? — спросил я больше у потолка, чем у напарника.

— Да хоть зубы чистить вместо зубного порошка! — рассмеялся Матвей. — Ты же сказал, чтобы ничего не выбрасывали, вот мне и сложили всё до крошки. Я за это получил отдельный выговор, он это по всей мастерской собирал, что куда отлетело. Но я его все же дожал!

— Хорошо, сохраню, может, когда пригодится, — сказал я, убирая пакет с мелкими обломками в шкаф под одежду. — Спасибо тебе большое!

— Это тебе спасибо! — произнёс Матвей, с благоговением гладя здоровенный белый клинок с магическими кристаллами у самого основания и вязью серебряной инкрустации. — Какая же красота.

— И не говори, — пробормотал я, продолжая любоваться своим новым оружием.

— Кстати, по поводу отметить, — встрепенулся напарник. — Я в городе встретил Петра, они зовут нас в трактир сегодня вечером. Хотят перед отъездом отходную устроить.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Давай сходим. Ребята неплохие, мне кажется, зря они собрались уезжать, запрет на охоту в Аномалии — не вечный.

— Я тоже не понимаю, — махнул рукой Матвей. — Ну раз уж решили, пусть себе едут, я их останавливать не собираюсь, бесполезное дело.

— И правильно, — кивнул я. — У каждого своя голова на плечах.

***

К трактиру под интригующим названием «Хищный кролик» мы подходили, когда на город уже опускались сумерки. Несмотря на будний день, здесь сегодня было очень оживлённо. Практически весь зал был забит собравшимися уезжать и пришедшими их проводить охотниками. То есть приезжие и местные примерно в равных пропорциях.

Мы с Матвеем протискивались между ломящимися от закусок столиками, вокруг каждого из которых сидело приличное количество желающих отдохнуть со вкусом. Стоял непрерывный гвалт и хохот, звон посуды, скрип двигаемых стульев. Среди разношёрстной толпы ловко скользили официантки с тяжеленными подносами, с которыми они справлялись с ловкостью циркачей. И как только все это не роняют?

Наши знакомые сидели за столом возле стеночки, относительно далеко от входа, но не в самом дальнем углу, как обычно. На столе уже красовался запечённый целиком молочный поросёнок и ещё несколько блюд. Стояли пара кувшинов с вином, здесь такая подача считается нормой. Так же, как кабаньи и медвежьи головы на стенах по соседству с лосиными и оленьими рогами.

В центре зала на постаменте возвышалось над толпой гипертрофированное чучело кролика со светящимися красными глазами и с волчьим оскалом.

А мне здесь даже нравится, забываешь про реальность и словно переносишься в Средние века в эпоху рыцарей. Только вот доспехи у сегодняшних рыцарей более технологичные, как и оружие. Если бы не аномалия, то и таких нигде не увидеть. В городах, расположенных далеко от аномалий — обычная современная одежда и никакого бряцанья металла.

— Привет остающимся! — громко сказал Пётр, пытаясь перекричать окружающий со всех сторон гомон и поднимаясь с увесистого деревянного стула. — Присоединяйтесь. Хорошо, что мы заранее здесь столик заказали. И то уже мест почти не оставалось. Могли бы и пролететь со своей идеей.

— Здесь сегодня скучно точно не будет, — ухмыльнулся Матвей, окидывая взором зал, когда мы занимали свои места.

— Вы с нами уезжать не надумали? — спросил Василий, наливая вино из кувшина в изящные глиняные кружки.

— А я хотел задать вам встречный вопрос, — улыбнулся я. — Но я так понимаю, что вы уже твёрдо решили, нет смысла отговаривать.

— Да нас уже дома ждут, — грустно улыбнулся Пётр. — Было бы неплохо ещё ненадолго остаться, а смысл?

— Ну, если ненадолго, то да, смысла нет, — кивнул я.

Богдан тем временем разливал вино из кувшина по кружкам, официантки подносили всё новые закуски и деликатесы и я, хоть и проголодался к этому времени, подумывал, куда мы столько всего будем девать? Нормальный человек за один присест столько съесть не сможет.

— Ну, ребята, позвольте мне первому сказать тост, — сказал Пётр, поднимаясь со стула. — С одной стороны, радостно, что мы скоро будем дома, с другой — немного печально. Жаль, что нам немного не повезло с «погодой», то есть со всплеском активности Аномалии, могли бы достичь и добыть намного больше. Но, видимо, в следующий раз. Но есть большой плюс, которого у нас точно не отнять — мы получили незабываемый жизненный опыт и немного подросли в собственных глазах и глазах окружающих. Домой вернёмся уже совершенно другими людьми. И, хоть Аномалия и есть абсолютное зло, но если бы её не было, то и мы здесь не оказались и не изменились бы. Так что предлагаю кажущийся абсурдным, но всё же тост. За Аномалию!

— За Аномалию! — грянули мы хором, с глухим стуком соединив стаканы над столом.

За соседними столиками нас поддержали одобрительным свистом и аплодисментами.

Злоупотреблять я сегодня точно не собираюсь, да и не моё это. Хоть и считают многие, что надо гулять, пока молодой, но у меня несколько другие цели и принципы в жизни. Поэтому я сделал небольшой глоток и потянулся за рулетиками из баклажанов со сливочным сыром, чесноком и орехами. Потом уже и поросёночка начали дербанить.

Застолье разгоралось, студенты лили вино рекой, а Матвей делал так же, как и я — пригубил и поставил. Молодец, а ведь я ему такого не говорил.

Наверное, на меня посмотрел и взял за пример. Всё-таки повезло мне встретить его в поезде, вроде человек из простых, но гораздо благоразумнее изрядного числа благородных.

Даже промелькнула мысль, может, он тоже подался на поиски приключений под личиной? Но я её тут же отмёл. Вспомнил, как он ловко владеет инструментом, когда мы делали будку для Зевса. Ни один аристократ так сделать не сможет, нас совсем другому учат. Просто он, действительно, проникся ко мне и старается подражать во всём. Пройдут годы, всё изменится и я сделаю его начальником личной охраны. И это очень неплохой карьерный рост для простолюдина, тем более со стороны.

Шум в зале просторного трактира только нарастал. Несвязные разговоры и споры становились громче, наравне со скабрезными шуточками и хохотом. Официанты едва успевали подносить новые кувшины с вином и убирать обглоданные кости со стола.

Кое-где даже затягивали песню и их подхватывали соседние столики или, наоборот, успокаивали, намекая на отсутствие музыкального слуха и такта.

Мы с Матвеем были уже сыты, студенты высказали все тосты и изрядно набрались, когда я решил, что стоит пойти домой. Атмосфера в заведении накалялась, что в обязательном порядке сопровождает застолье людей, предпочитающих кулак и меч словам.

Участвовать в местных разборках я не горел желанием. Но всё-таки пришлось.

А началось всё очень банально, впрочем, как всегда.

Проходивший мимо парень, находясь в состоянии, граничащим с пребыванием в наркозе, зацепил локтем Богдана по макушке. Судя по тому, как качнулась вперёд его голова — задел довольно чувствительно. Поняв свою оплошность, парень в меру оставшихся способностей пытался извиниться, но резко рассвирепевший Богдан без лишних разговоров вынес его с локтя, заставив полететь в проход между столиками и задеть ещё несколько посетителей.

— Похоже, сейчас будет нескучно, — сказал Матвей, наблюдая за реакцией других отдыхающих, случайно задетых отлетевшим бедолагой.

Он и так вино практически не пил, а теперь ещё и протрезвел, взрывная смесь, но рассудительная.

— Надо было уйти чуть раньше, — ухмыльнулся я, уже прекрасно понимая, что мы опоздали.

Обстановка в зале и до этого напоминала пчелиный улей, в котором теперь кто-то настойчиво и нагло пошуршал соломинкой. Те, кого зацепил падающий от удара Богдана парень, повскакивали со своих стульев, пытаясь понять, что произошло и кто во всём виноват.

— Ну, чего уставился? — спросил заплетающимся языком Богдан у парня, который встал со стула и уставился на него. — Тоже полетать захотел? Это мы сейчас легко устроим.

Богдан начал подниматься, опираясь на спинку стула и на стол, Пётр пытался ему помешать, притягивая за локоть обратно.

— Да уйди ты! — рыкнул на него Богдан, вырвал из Петиной хватки локоть и резко встал, отчего стул упал назад и прямо по ногам официанту, который нёс увесистый поднос с кувшинами вина.

Баланс подноса с кувшинами резко нарушился и всё его содержимое обрушилось на соседний с нами столик, обдав всех сидящих за ним красным полусладким. Симфония возмущения резко повысилась до крещендо, но заканчиваться на этом, в отличие от обычного музыкального произведения, не собиралась.

Я и до этого слышал из-за соседнего столика фразы типа «понаехали» и «не местные дерьмоеды», а теперь мы, как те самые «не местные», мгновенно превратились в лютых врагов. Облитые вином с головы до ног местные резко повскакивали со своих мест. Такая резвость сильно удивила, буквально пару минут назад они с трудом разговаривали, пытаясь вспомнить нужные слова.

Ринувшись в потасовку, они даже не издали никакого призыва к действиям или боевого клича, просто начали махать кулаками, молча, как в немом кино.

От первых двух нападавших Богдан отмахнулся легко, а от третьего пропустил хук в ухо, который его временно оглушил. Остальные студенты повскакивали на несколько секунд позже и поспешили на помощь к другу. Мы с Матвеем не сидели на месте, я вышел вперёд и попытался остановить начинающуюся битву, но услышать меня уже никто не был в состоянии.

Вот именно поэтому я и избегаю пить в больших количествах, чтобы оставаться человеком и адекватно оценивать ситуацию, которая сейчас, к сожалению, мне была неподвластна. Исправить здесь что-либо разговором уже не получится, все слишком разгорячены. Мы с Матвеем постарались оттеснить от студентов часть повскакивавшей со своих мест толпы, некоторые из которых выкриками выражали одобрение потасовке, другие рвались поучаствовать.

Теперь я уже пожалел, что наш столик находится слишком далеко от выхода, увести знакомых мне «не местных» от конфликта без боя не получится. Матвей просто смахивал атаковавших его парней в сторону, я же уворачивался от ударов и прорабатывал по болевым точкам, чтобы на некоторое время вывести противника из строя и в то же время не покалечить.

Любители подраться быстро поняли, что к нам лучше не лезть и отступили, зато вокруг студентов началось реальное месиво, и мы поспешили к ним на помощь. Выручил нашу ситуацию тот факт, что среди отдыхавших в трактире этим вечером было примерно равное количество местных и приезжих, драка потихоньку разрослась до глобального масштаба, никого не оставив в стороне, даже официантов.

— Похоже «Хищный кролик» теперь будет закрыт на реставрацию, — пробормотал я себе под нос, помогая подняться с пола Эрику, у которого шла кровь из носа и сильно распухла губа. Потом я обратился к остальным: — Пробираемся вдоль стены, а потом рвём по проходу на выход!

Неплохо помятые и хромающие студенты на удивление адекватно восприняли мой призыв и мы гуськом начали выбираться из «Хищного кролика», который на данный момент больше напоминал средневековую баталию, хорошо хоть без применения оружия.

По пути Эрик и Василий умудрились ещё отхватить по паре лещей, но в целом мы смогли выбраться на улицу относительно удачно. Я отвёл компанию в сторону к кустам и там уже начал залечивать ссадины и помогать рассасываться гематомам.

— Хорошо всё-таки, когда целитель есть под рукой, — усмехнулся Пётр, которому я в этот момент лечил рассечённую бровь. — Я так понимаю, мы бы там по-любому огребли, видимо, это официальная процедура прощания с приезжими охотниками. Слышал об этом от кого-то, но не воспринял всерьёз. Думал ерунда, обойдётся.

— Зато я теперь хорошо запомнил, — усмехнулся Матвей, поглаживая шишку на голове, куда ему приземлился кувшин из-под вина, разлетевшись от удара вдребезги.

— Хорошо хоть сэкономить получилось, — хохотнул Богдан, ощупывая распухшую губу и большой фингал под глазом. — Там сейчас некому заплатить.

— Нет, ребята, — покачал головой Пётр, — трактирщик и обслуга ни в чём не виноваты. Мы всё оплатим, только чуть позже, когда всё угомонится.

— Да вот прямо сейчас и угомонится, — сказал Эрик, когда без сирен, но с мигалками подъехали три машины полиции. — Сейчас резко сработает выключатель праздника.

Из машин высыпала дюжина полицейских и они трусцой вбежали в трактир. Тишина в нём наступила практически сразу.

Вблизи Аномалии законы более жёсткие и наказания тоже, поэтому отряд полицейских, в эффективности которого я сначала усомнился, быстро смог успокоить и местных, и приезжих. Загреметь в казематы на полмесяца за хулиганство — желающих было мало.

Всего троих вывели в итоге в наручниках, потом потихоньку заведение начали покидать более сговорчивые «участники боевых действий».

Многие, неудачно отдохнувшие, были в крови, и я поспешил им навстречу, представив, как сейчас вся эта толпа ломанётся в госпиталь и устроит там веселье на полночи.

— Заняться тебе нечем! — бросил мне вслед Эрик, но я его не слушал, его я уже вылечил, как и остальных.

Матвей понял меня с полуслова. Он собирал всех подранков и отводил в сторону, где я уже начал заниматься целительством — не оставлять же их тут валяться, когда я все равно тут.

Разбитые губы, сломанные носы, рассечённые брови, у троих особо скривившихся обнаружились сломанные рёбра. После исцеления меня в разной степени связности речи благодарили и уходили в темноту.

Пополнить запас энергии за счёт очистки от негативной энергии здесь не получится. Если у кого и было, то совсем немного. Поэтому разок пришлось помедитировать, так как страдальцев оказалось достаточно много, что неудивительно.

Когда ко мне подошёл следующий, то, разглядев меня в слабом свете фонаря, который находился от нас метрах в тридцати, он отшатнулся, выпучив глаза. Я его сразу вспомнил, мне пришлось сделать ему больно, но лицо ему точно не я подрихтовал, нашлись другие желающие.

— Ты меня испугался, что ли? — улыбнулся я. — Подходи, не бойся, я, правда, целитель.

— Вот уж не думал, что целители обладают такими приёмчиками, — пробубнил парень, но всё-таки подошёл ближе. — Ты меня извини, если что.

— Не переживай, я здесь самый целый из вас.

— Вот это-то и пугает, — ухмыльнулся парень, всматриваясь в моё лицо. — Мне кажется, что я тебя где-то видел.

— Если тебя после похода в Аномалию притаскивали в госпиталь, то точно видел, — улыбнулся я. — А теперь давай отставим разговоры и разберёмся с твоим лицом. Это не то, о чём ты подумал, я целитель.

Глава 12

Исцеление пострадавших в трактире «Хищный кролик» закончилось ближе к полуночи. Наши студенты стояли в сторонке и ждали, когда мы с Матвеем к ним подойдём.

— А вы чего по домам не расходитесь? — спросил я, подходя к четырём фигурам, затаившимся в тени разлапистого дерева.

— Хотели с вами по-нормальному попрощаться и поблагодарить, — сказал Пётр, делая шаг вперёд. — Только не думали, что ты так задержишься. Все время забываю, что ты целитель, — неловко улыбнулся он.

— Ну, попрощаться — понятно, а благодарить за что? — удивился я.

— Во-первых, вы помогли нам выйти из трактира с минимальными потерями, — улыбнулся Пётр. — Во-вторых, за то, что ты нас вылечил после этого замеса. Ну и самое главное — мы до последнего сомневались, уезжать или нет, а теперь точно решили.

— И какова наша роль в этом решении? — недоумённо посмотрев на него, спросил я. — Благодарить-то за что? Я вам такую идею не подкидывал.

— Мы посмотрели, как ты и Матвей дерётесь и как профессионально помогли нам оттуда выбраться, — сказал Петя и грустно вздохнул. — Нам до вашего уровня ох как далеко. Вот у вас есть реальные шансы продолжать развиваться вблизи или внутри Аномалии, а нам, я думаю, лучше и, правда, уехать, пока не нарвались на что-то серьезное. Да и времени до конца каникул осталось не так много и оно уходит зря, пока вход в Аномалию запрещён. Будем расти потихоньку без риска для жизни. Глядишь, может, когда-нибудь сюда и вернёмся.

— Понял тебя, — кивнул я. — Ну, наверное, вы и правильно в итоге делаете. Поднаберётесь опыта, укрепите полученный круг маны, а следующим летом снова на охоту.

— Скорее всего, так и будет, но посмотрим ближе к делу, — улыбнулся Пётр, а остальные стояли рядом с грустными лицами — уезжать никому особо не хотелось. Все же здесь у них была свобода действий, а вот дома снова придется следовать правилам, установленным другими. — Ну, тогда давай прощаться, у нас утром поезд.

Мы крепко пожали друг другу руки по очереди, пожелали удачи и терпения и разошлись в разные стороны.

— Неплохие они ребята, в сущности, — задумчиво сказал Матвей, когда мы шли по полутёмной улице домой.

Уличные фонари работали в лучшем случае через один. Зачастую ровные места на дороге приходилось выбирать чуть ли не на ощупь. Захолустье, одним словом. Да ещё и ночь безлунная, как назло.

— В общем и целом, неплохие, — сказал я и резко вильнул, обходя очередную яму. — Только ума бы им и, правда, надо поднабраться. А ещё неплохо было бы как следует позаниматься единоборствами и техникой владения мечом.

— Ну да, не помешало бы, — ответил напарник.

— И к вину отношение изменить, куда его хлебать в таких количествах, — вздохнул я. — Как знал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Для отдыха и здоровья его в разы меньше достаточно. Если бы не Богдан и тот бедолага, что его задел, могло бы сегодня и без побоища обойтись.

— Думаю, вряд ли. Меня вообще эта тема раздражает, если честно, — поделился Матвей. — Сколько родичей в деревне это зло сгубило, а ведь такие мастера были, закачаешься. Но как нет особо работы, так занимаются все одним делом…

— Значит, ты имеешь представление об этой теме, — кивнул я больше сам себе, в такой темноте мы друг друга практически не видели. — Я видел, ты там особо-то и не пил сегодня.

— Я же видел, что ты и сам практически не пьёшь, — ухмыльнулся Матвей. — Вот и я так же. Не хочу ни в чём хуже тебя быть.

— Но в целительстве и магии у тебя, к сожалению, не получится сравняться, — улыбнулся я. — К моему глубокому сожалению.

— Ну так об этом и речи нет! — рассмеялся Матвей, споткнулся и чуть не полетел кубарем, вовремя я его успел за рукав схватить. — Да уж, здесь без фонарика лучше по ночам не шастать. Прямо как у нас в деревне, когда ночью фонари отключают.

— Ночью выключают уличные фонари? — искренне удивился я.

— Ну да, а на кой-они нужны? — спросил Матвей. — Как стемнеет, большинство спать ложится, вставать ведь ни свет ни заря, да за хозяйство браться. Вот фонари к полуночи и отключают. Это у вас в городе свет круглые сутки горит, денег-то много, — хмыкнул он, подмигнув мне.

— Ну да, свиней не выращивают, а денег — куры не клюют, — усмехнулся я.

— Это потому, что курей нет, да? — рассмеялся Матвей.

— Отчасти, — сказал я.

Не буду же я ему сейчас рассказывать, что жил не в селе и не в городе, а в родовом замке, вокруг которого большой парк и земли больше, чем Аномалия занимает. Все же некоторые ключевые производства и тренировочные базы принято держать ближе к себе. Так что можно сказать у нас был город в городе, со своей закрытой территорией.

— Так, погодь! — сказал вдруг Матвей, резко остановился и схватил меня за руку. — Там впереди в темноте что-то шевелится.

— Мне тоже так показалось, — соврал я, а сам включил нейроинтерфейс в режим сканирования.

Стоило только системе активироваться, как я увидел с её помощью впереди жирную красную точку, которая после детальной обработки информации превратилась в силуэт Огненного червя.

Вот это незадача, мой протазан и меч Матвея спокойненько лежат дома, точнее, стоят в углу. Единственное имеющееся оружие — новые ножи, что висели у нас на поясе. Силуэт неторопливо, но неуклонно приближался, виляя из стороны в сторону.

— Может, давай вернёмся чуть назад и обойдём по другой улице? — предложил Матвей.

Похоже, он тоже его видит и без всяких там нейроинтерфейсов. Впрочем, и я теперь стал различать простым взглядом, что к нам ползёт тварь больше полуметра в диаметре. Соблазн уйти был велик, но осознание возможных последствий не позволяло это сделать.

— Если мы сейчас уйдём, эта тварь нападёт на какой-нибудь дом, который недостаточно защищён и утром мы узнаем, что погибли люди, — возразил я. — Или кого-то возвращающегося домой с гулянки слопает. Из тех, кого сегодня сначала били, потом я лечил, например.

— Так у нас оружия нет, Вань! — логично заметил Матвей, снова схватив меня за руку, оттягивая назад.

— Справимся, — твёрдо сказал я. — Это огненный червь. Он один и других больше нет.

— Ох и не нравится мне всё это, — вздохнул напарник и достал из ножен практически невидимый ночью чёрный нож.

Я тоже достал увесистый чёрный клинок и начал интенсивно насыщать его энергией молнии. Матвей глубоко вдохнул для смелости, резко выдохнул и сделал шаг вперёд.

— Подожди, — сказал я, придержав его за руку.

— Чего ждать-то? — возмутился напарник. — Пока эта тварь подготовится к атаке?

— Пока я подготовлюсь к атаке, — ответил я и показал ему нож, по лезвию которого уже начали плясать золотистые искры. — Когда я волью в него достаточно энергии, он сможет пробить хитиновую броню и убить монстра. Как минимум поджарит.

— Хорошо, — кивнул Матвей.

Благодаря тому, что в конце проулка справа горел фонарь, мы могли хоть как-то видеть друг друга и неторопливо приближающегося гигантского червя, который начал поднимать головную часть от земли наподобие змеи перед атакой.

Интересно, а как эта тварь нас видит? Что-то я не припомню глаз на изображении, да и в жизни с ним уже сталкивался — тоже не видел.

Лезвие ножа уже начало тускло сиять золотым, поблёскивая мелкими разрядами, значит, можно приступать к охоте.

— Постарайся отвлечь его на себя, а я зайду сбоку, — тихо сказал я напарнику.

Расстояние до червя уже не превышало десяти шагов. Матвей начал прыгать, как подвыпивший орангутанг, а я немного сместился в сторону, стараясь делать это максимально плавно. Давать дополнительные инструкции напарнику я не стал, наверняка звук моего голоса может поменять направление движения монстра, который сейчас полностью сосредоточился на прыгающем и кривляющемся противнике, Матвей начал уводить червя в другую сторону. Ещё немного и тварь встанет ко мне боком, тогда я смогу эффективно атаковать, чтобы это не стало попыткой суицида.

— Ну что, тварь ползучая, отведай-ка силушки богатырской! — довольно громко вещал Матвей, притягивая к себе тварь, как магнитом. — Давай-давай, иди ко мне, поговорим по-мужски!

Матвей немного сместился назад, а я оказался сбоку и чуть сзади от поднявшегося над землёй тела. Я начал медленно приближаться, чтобы червь меня не заметил и до цели оставалось всего несколько шагов, когда голова монстра резко развернулась в мою сторону, раззявила бесформенную пасть с рядами зубов и выдала мощную струю пламени.

Менее подготовленный боец сейчас сгорел бы заживо, нёсся бы живым факелом по улице или валялся по земле, пытаясь сбить пламя, но я успел уклониться от летящего в меня огня, резко сделав кувырок вперёд и в сторону. Сработали рефлексы, что вбивали мне наставники на родовых полигонах.

В этот момент с криком: «Ах ты ж тварь!», Матвей бросился на червя и начал что есть сил вонзать чёрный клинок туда, где по идее находится основание того, что можно считать головой. Издав резкий пронизывающий визг, монстр мотнул телом, отбросив от себя обидчика, и сразу переключилось на него.

Мои ноги оторвались от земли в прыжке через долю секунды после того, как Матвея отбросило в сторону. Теперь поднявшаяся над землёй часть червя была обращена ко мне спиной, и я прыгнул, занося нож для удара и влив в него весь запас энергии молнии, дополнив ещё и целительской.

Золотистые молнии полетели вперёд, пробивая хитиновую броню, через долю секунды я всадил пылающий золотым и зелёным клинок до упора. В этот момент я наблюдал, как от ножа во все стороны по поверхности хитиновой брони начали распространяться сполохи и червь начал светиться изнутри. Но именно в этот момент из его пасти вырвалась струя огня в направлении поднимающегося с земли напарника. Единственное, что тот успел — это выставить открытой ладонью вперёд левую руку.

Волна огня накрыла Матвея одновременно с растрескиванием и возгоранием передней части Огненного червя. Монстр рухнул на землю, не издав ни звука, словно спиленное дерево, но меня он уже не интересовал, я бросился к другу, уже собираясь накрыть его собой, чтобы сбить пламя хоть частично.

Возле Матвея я оказался за один прыжок, только пламя с него сбивать не пришлось, его попросту не было, а он сидел на земле на пятой точке живёхонький, живее не бывает. Парень смотрел выпученными глазами то на меня, то на червя, то на свою руку, которую он так и держал впереди.

— Я вообще не понял, что сейчас произошло, — пролепетал Матвей, когда я подал ему руку, чтобы помочь встать. — Признаться честно, думал, что мне конец.

— Я к тебе бросился, думая, что ты горишь, — сказал я, обернувшись к червю, который не подавал признаков жизни. Лишь небольшие языки пламени пробивались в нескольких местах между пластинами хитиновой брони. — Я же видел, как он плюнул в тебя огнём.

— А ты думаешь, что я этого не видел? — полуистеричным голосом спросил Матвей, все еще отходя от только что произошедшего столкновения. — Я тоже это прекрасно видел! Как наяву! Но, такое впечатление, что я видел сон.

— Так что сейчас всё-таки произошло? — спросил я, глядя в испуганные глаза парня, когда он встал.

— Я не знаю, Вань, — пожал он плечами. — Что тут стоит говорить, просто бред какой-то.

— Говори как есть, — настаивал я на своем, не собираясь соскакивать с этой темы, пока еще свежи впечатления.

— Короче, — начал Матвей, собираясь с духом, окончательно приходя в себя. — Он меня отбросил, ну ты видел, я тут растянулся, как придверный коврик, потом начал подниматься, а он в меня огнём плюнул. Ну я с перепугу додумался только руку вперёд выставить. Пламя должно было в первую очередь в руку ударить, а оно как о невидимый зонтик ударилось и в стороны, потом затихло и этот урод прямо рядом со мной рухнул.

Я мысленно прокручивал в голове то, что видел я сам и то, что мне рассказал парень. В голове крутилась одна мысль, но я сначала посчитал её глупой. С другой стороны, откуда мне знать? Может, это так и есть.

— То есть ты выставил руку, чтобы защититься голой ладонью от пламени, так? — спросил я.

— Ну да, дебил, согласен, — вздохнул Матвей и потупился.

— Хватит уже себя унижать, оставь это для других, они сделают с большим удовольствием, — усмехнулся я, пытаясь подбодрить друга шуткой, может, и не очень уместной. — Ты выставил руку вперёд и пламя растеклось по прозрачному куполу, так?

— Ну вроде того, да, — пожал он плечами. — Мне так показалось. Но я потом глаза зажмурил.

— Ясно, — пробормотал я.

Моё, казавшееся нелепым, предположение подтверждается. По крайней мере, оно становится все более вероятным.

— Чего ясно-то? — поинтересовался Матвей.

— Пока не совсем ясно, но я попробую разобраться, — сказал я, так как пока не готов был поделиться своим предположением, чтобы зря не обнадёживать. — А у тебя раньше подобного никогда не было?

— Что-то не припомню, — пробормотал Матвей, почесав макушку. — Я бы рассказал, если бы заметил.

— Ладно, потом подумаем, — сказал я. — Давай у этой твари ядовитые железы повыковыриваем — они самое ценное у нее, и домой.

— Чёрт, так неохота уже, — протянул Матвей, покосившись на шестиметрового червя. — Может, пойдём домой?

— Обязательно пойдём, — сказал я, — но сначала добудем ядовитые железы, нам для эликсира нужны, а то собирался уже идти покупать.

— Ну если надо, то конечно, — тут же согласился мой напарник и первым принялся ковырять ножом хитин у основания торчащих вдоль тела монстра кривых шипов.

***

Будильник с утра хотелось убить, расчленить и сжечь в пламени Огненного червя, будь он неладен. Но, если я сейчас не встану, то опоздаю на работу, а этого я допустить никак не могу, тем более что я теперь официально трудоустроен пусть и задним числом. К тому же я и раньше себе опоздания не позволял — опять же, всё благодаря родовым наставникам, которые были весьма убедительны в своих методах тренировок.

Пока умывался, проверил, нет ли от специалистов рода ответа по моему запросу о барьерщиках. Я ведь об этой магии ничего не знал, в том числе, откуда она берётся и могут ли ей обладать простолюдины. Значит, подождём.

Зато пришёл ответ по поводу возможности производства эликсира для кратковременного наркоза. А вот это хорошо, даже отлично. В ответе обнаружилось немалое количество текста и его изучение я решил отложить на потом. Надо подумать, что из этого лучше подойдет в текущих условиях.

Выходя из санузла, ожидал увидеть Матвея у плиты, как это обычно бывает, но именно сегодня чуда не произошло. Ругаться я, конечно, на него за это не буду, найду, что поесть, просто появилась некоторая тревога, а всё ли у него в порядке?

Сделав шаг в сторону его кровати, я услышал его размеренное сопение, а на столе увидел бутерброды с сыром и колбасой и прикрытую крышкой от банки кружку топлёного молока.

Ну вот, отличный завтрак. Надо бы всё-таки купить кофеварку и научить Матвея варить кофе. Он, как деревенский житель, наверное, даже не подозревает о таком напитке или у них это просто не принято из-за дороговизны.

Я быстренько умял пару бутербродов, запив молоком, оставшиеся сунул в рюкзак и отправился на работу, прихватив новый протазан и кусок рога Красного медведя. Сделав несколько шагов от дома, вернулся обратно и забрал пакет с ядовитыми железами Огненного червя.

Надо бы уже отвыкать таскать с собой на работу кости для собаки, будка возле разлапистой ели так и стояла пустой. Одновременно со мной к крыльцу подошёл Константин, догнав меня возле ступенек.

— Доброе утро, Иван Николаевич! — бодрым голосом приветствовал он меня, жизнерадостно улыбаясь.

— Просто Ваня, — сказал я, улыбнувшись в ответ. — Доброе утро. Ты такой радостный, словно не пахать идёшь, а на праздник.

— Так как не радоваться? — парень и не подумал расстраиваться. — Ведь моя мечта сбылась!

— Ну, ещё не сбылась, — ухмыльнулся я. — Но ты на верном пути.

Мы вошли в просторный холл приёмного отделения. Возле стойки регистратуры стоял Анатолий Фёдорович и выдавал какие-то инструкции персоналу. Нас он заметил практически сразу.

— Оля, объясни новенькому, что, где и как, — отдал он распоряжение медсестре. — Он будет у нас числиться санитаром, но по факту — это ваш новый помощник. Гонять нещадно, чтобы ни разу стулом не воспользовался, должен познать все тяготы больничной жизни.

— Спасибо! — всё так же жизнерадостно сказал ему Константин.

— Ты дурачок, что ли? — спросил у парня Герасимов, смерив соответствующим взглядом.

— Почему это? — немного опешил парень, но улыбка с лица до конца не сошла.

— В смысле почему? — нахмурился Герасимов. — Я приказал на тебе пахать от рассвета до изнеможения, а ты радуешься.

— Я на это готов. Знал, куда шёл, — совершенно серьёзно ответил Константин.

Анатолий Фёдорович сжал губы, пристально глядя парню в глаза, потом одобрительно кивнул.

— Хорошо. Оля, забирай нового раба и гони на плантацию. Он пока свеженький.

— Иди за мной, — сказала ему молоденькая медсестра и взяла под руку, заставив паренька невольно засмущаться. Стоит признаться, с фигуркой у девушки все было в порядке, так что я его отчасти понимал. — Подберём тебе халат, переоденешься и скажу, что делать.

Герасимов проводил удаляющуюся парочку ехидной полуулыбкой. Потом повернулся ко мне и взглянул на мой новый протазан.

— А у тебя, я смотрю, появилась новая палка в монстрах ковырялка? — ухмыльнулся он, но по взгляду я понял, что внешний вид ему понравился.

— Навершие как раз из рога Красного медведя, — с улыбкой ответил я. — Как и этот нож на поясе. А ещё я принёс вам то, что обещал.

Я скинул рюкзак и нашёл пакет, где лежал кусок рога.

— Ого! — довольно улыбнулся Герасимов. — Неплохой такой кусочек. Кинжал из него, правда, не сделаешь, маловат. А вот как аккумулятор энергии с собой носить — самое то. Ты же с этой целью такой увесистый тесак сделал?

— Ну да, — ответил я.

Стало даже немного неудобно, что я ему принёс такой небольшой кусок. С другой стороны, он же сам сказал: «Принеси хотя бы кусочек». Вот я и принёс.

— Ты чего, расстроился, что ли? — мгновенно считал мои мысли заведующий. — Брось! Мне этого вполне достаточно, иначе пришлось бы свои тратить, а я это я ой как не люблю. Иди лучше переодевайся и дуй в лабораторию, наша красавица Евгения тобой уже интересовалась.

— Это она так рано пришла? — удивился я. — Насколько я помню, она обычно приходила впритык.

— Ага, не спалось, наверное, по тебе соскучилась, — усмехнулся Герасимов и снова повернулся к медсестре, которая замерла с листочком и ручкой, ожидая продолжения прерванных инструкций.

— Всё шутите, — пробормотал я, улыбаясь, и направился в ординаторскую.

Стоило мне войти в лабораторию, как Евгения встрепенулась и вскочила со своего места, где она изучала какой-то увесистый талмуд.

— Ваня, я, кажется, нашла! — воскликнула она и резко остановилась на полпути до меня.

— Заколку? — предположил я, надо же было с чего-то начать.

— Да какую заколку! — махнула она рукой и рассмеялась. — Нашла, какой эликсир можно сделать, чтобы гарантированно отключить пациента на время исцеления больших ран и переломов!

— Ну вот, а ты говоришь, что это невозможно, — улыбнулся я и пошёл вслед за ней к старинной книге, которую она, видимо, за ночь где-то откопала.

— Вот, смотри! — сказала она и ткнула пальцем в рецепт.

Я как раз открыл послание специалистов рода, которым я поручил разобраться в этой теме. То, что я увидел на странице книги, было отчасти похоже, но не совсем.

— Похоже, это эликсир, который на некоторое время угнетает психику, превращая человека в овощ, — сказал я. — Но ведь даже овощу может быть больно. Да и не хотелось бы последствий после применения.

— Опять тебе всё не так, — пробормотала девушка, нахмурившись и надув губки.

— Да, в общем-то, всё так, — сказал я. — Давай только добавим сильный обезболивающий компонент. Да и в целом слегка заменим компоненты на более эффективные и менее токсичные.

Я взял лист бумаги, ручку и написал рецепт, предоставленный мне нейроинтерфейсом.