Князь Системы - 5

Глава 1

Таисия появилась словно из ниоткуда, как настоящая кошка.

На ней уже не было того платья, из которого так быстро выскользнула прошлой ночью. Воспоминание вызвало лёгкую усмешку, которую тут же подавил. Вместо платья на ней были обычные крошечные штанишки и рубашка, подчёркивающие гибкую фигурку.

Я понятия не имел, что она собирается сказать. После прошлой ночи наши отношения стали… сложнее. Или проще? Чёрт его знает.

— Доброе утро, принцесса.

— Вы уезжаете? — в её голосе прозвучала нотка… чего-то. Тревоги? Любопытства?

— Да, небольшая дипломатическая вылазка. В земли солнцепоклонников. Составишь компанию?

Предложение вырвалось само собой. Лишний боец с её способностями не помешает. К тому же это шанс лучше её узнать.

— Конечно, могу, — на её лице расцвела тёплая улыбка. Она всё ещё резко переключалась между почти кошачьей дерзостью и какой-то детской застенчивостью.

До прошлой ночи не мог этого понять, но теперь, кажется, начал разбираться: странная смесь королевской привилегированности и ощущения, что тебя слишком долго игнорировали. Что ж, игнорировать её дальше не собирался.

Был рад обнаружить «Бастион» всё ещё в хорошем состоянии. Мой корабль выглядел надёжно. И что важнее, капитан Григ был лишь слегка пьян после вчерашних празднеств. Видимо, вечерние возлияния удержали его от утреннего запоя, и теперь он достаточно проспался, чтобы уверенно направить корабль к первому пункту назначения. Главное, чтобы до вечера продержался.

Далее погрузили ящики с рудой в трюм. Лешаки оказались на удивление сильными и проворными. Стефания с помощниками вернулась в поселение, а мы отправились в плавание к торговому посту.

Спустились вниз по реке к укромному месту, где был пришвартован корабль. Благодаря знанию капитаном рек Полесья прибыли на торговый пост после нескольких часов плавания по узким протокам и заводям.

Девушки помогли дотащить два ящика в контору по приёму руды, где сдали их торговцу за 3800 золотых. Это в целом неплохо для одного дня работы, особенно учитывая, что оставили себе много железных слитков, а шахта была далеко не исчерпана.

Бронза, серебро и золото принесли хорошую прибыль.

Оттуда был ещё один извилистый путь по заводям и участкам реки, пока не достигли знакомого прохода.

Лес поднимался по обеим сторонам реки, а затем и сама земля. Впереди он превращался в узкую долину, где раньше находился Мост Кащеев, пока не разрубил его.

Именно там Светан, сын Светозара, упал и разбился насмерть.

Я всё ещё видел белки глаз солнцепоклонника, когда копьё вонзилось ему в спину. Этот образ въелся в память. Всё его тело непроизвольно дёрнулось, застыв, словно он уже был мёртв. Мгновенный паралич от разрыва спинного мозга. Его мозг, уже угасая, послал последний отчаянный, почти рефлекторный сигнал руке — удержаться за меня, за жизнь.

«Иди… Ты им нужен». Его последние слова, хриплые, но твёрдые.

Иногда я всё меня еще внутренне передергивало от этого воспоминания, особенно в такие моменты, когда прошлое и настоящее переплетались. Но, как любой воин, прошедший через потери, я в глубине души знал, что Растислав не хотел бы, чтобы мы зацикливались на его смерти или винили себя. Он был не из тех.

Он просто хотел бы, чтобы мы жили хорошо, сражались за то, во что верим, и помнили его таким, каким он был: одним из самых храбрых людей, которых когда-либо встречал — что в этом мире, что в старом. Настоящий воин, не боявшийся смотреть смерти в лицо, принявший свою судьбу с достоинством. Таких людей мало, и их потеря всегда ощущается остро.

Мы пришвартовали корабль у песчаного берега, как раз перед тем, как земля начала подниматься. Это не был обычный судоходный канал из-за прежнего присутствия лесных дикарей.

Я почти не сомневался, что многие в этом районе всё ещё не знали о гибели их племени с появлением Костобоя из-под земли, так что этот участок будет в основном пустынным.

По крайней мере, пока.

Капитан Григ остался с кораблем, пока мы с жёнами отправились через лес к землям солнцепоклонников.

Я провел немного времени в разговорах со Светозаром, но этот солнцепоклонник произвел глубокое впечатление, какого не производили многие люди в Полесье, да и в прошлой жизни тоже. Настоящий стоик, бесстрашный лидер, который справился со смертью собственного сына с невероятным, почти сверхчеловеческим спокойствием и принятием. А его пугающая способность читать людей, просто глядя им в глаза, делала его особенно опасным противником и невероятно ценным союзником. Таких лучше иметь на своей стороне.

Его дочь, княгиня Лада, высокая красавица-солнцепоклонница лет двадцати пяти, которая теперь, после смерти отца, становилась полновластной княгиней поселения, также обладала этой проницательностью. Возможно, не в такой степени, как отец, но достаточно, чтобы заставить меня быть настороже. Об этой способности думал с тех пор, как сошли с корабля и углубились в их леса.

— Так, всем внимание, — я шел во главе нашей небольшой группы. Лес вокруг был тих, но чувствовал, что за нами наблюдают. — Никто ни слова о недавнем нападении на караван работорговцев и освобождении пленников. Ни единого намека. Солнцепоклонники сами не работорговцы и, насколько знаю, осуждают это дело. Но не хочу, чтобы Лада или кто-то из ее окружения подумал, будто мы используем защиту их союза как прикрытие от любых чужаков, которые могут попытаться отомстить за разгромленный караван. Если она заподозрит, что злоупотребляем нашим союзом, может его расторгнуть, особенно сейчас, в такое нестабильное для нее время. Нам это совершенно не нужно.

— Думала, она умеет читать мысли. — Иляна шепнула, идя рядом. — Разве это нам не повредит, если будем что-то скрывать?

— Она умеет читать по лицам, по эмоциям. Может, не так виртуозно, как отец, но все же довольно неплохо. Скорее всего, любое наше напряжение или скрытность она примет за печаль в связи с похоронами… Что, в общем-то, недалеко от истины, мы действительно соболезнуем. Но лучше не давать лишних поводов для подозрений.

— Но иногда на наших лицах отражается то, чего мы не замечаем, князь, — мудрый Кузьма семенил рядом. — Даже во времена скорби по союзнику, правитель должен быть хитер и предусмотрителен, если хочет выжить и защитить своих людей. Осторожность никогда не бывает лишней.

Было противно поднимать подобные вещи во время похорон Светозара, но выбора не было. На высших уровнях власти никакие действия не исключались, и хотя я доверял Ладе и ее людям, не хотел, чтобы наши отношения испортились. Союзы штука хрупкая, особенно когда замешаны власть и смерть.

Мы прибыли к южным воротам земель чуть позже. Стражники на смотровых башнях по обе стороны закрытого входа держали копья наготове и направляли их на нас, но когда наши лица стали видны сквозь деревья, опустили оружие в пассивное положение. Ворота с лязгом открылись — их потянула еще пара стражников-солнцепоклонников.

Один из стражников провел нас через тихую землю под пасмурным небом, привел на кладбище, спрятанное в небольшом уголке на юго-западе, укрытое под деревьями, чьи ветви нависали над могилами.

Некоторые захоронения здесь были древними — здесь покоились все предки Светозара на протяжении веков.

Однако сейчас все внимание было приковано только к одной могиле.

Сотни солнцепоклонников стояли вокруг рощи, и когда мы с Кузьмой и женами заняли свои места среди них, посмотрели сквозь рощу и увидели Ладу и двух вдов Светозара, стоявших в молчании у открытой могилы.

Несмотря на массу горожан, было достаточно тихо, чтобы услышать, как зелень ветвей над головой стучит друг о друга под постоянно усиливающимся ветерком.

Никто не издал ни звука.

Одна из вдов Светозара заметила меня и грациозно подошла к Ладе, что-то прошептав ей на ухо.

Она повернулась и посмотрела на меня. На ней было платье из блестяще переливающихся серых и золотисто-коричневых тонов, что-то стильное и хорошо сшитое, но гораздо менее яркое, чем-то, в чем видел ее раньше. Золотистые волосы были собраны сзади ее желтого, поцелованного солнцем лица, и хотя глаза выглядели анализирующими, это была неудачная маска. Она не читала мои мысли, только узнавала меня.

— Иди, — Забава прошептала мне на ухо. — Ты князь. Твоя работа — представлять нас.

Ну да, как будто сам не догадался. Бремя лидерства, чтоб его.

Пересек рощу под взглядами всех присутствующих, направляясь через кладбище к Ладе. Она уже повернулась обратно к могиле, и, к счастью, тоже стоял спиной. Могли говорить без посторонних ушей.

— Мои соболезнования, — сказал я тихо, но твердо. — Знал, что он болен, но не ожидал, что это случится так скоро.

— Ему стало хуже две ночи назад, и никакие лекарства или редкие зелья от наших лекарей не смогли бы его спасти. Однако они смогли облегчить боль, и он умер мирно, в окружении всех нас.

— Рад, что его уход был мирным.

— Мм… Итак, как твои дела?

Я немного поднял голову и взглянул на нее.

— Что со мной что-то не так? — чуть приподнял бровь.

— Ты спас мне жизнь, и мы в последнее время не виделись. Меньшее, что могу сделать, это спросить, как дела, — небрежно ответила она.

Внезапно понял, что отчасти это было для показухи. Солнцепоклонники реагировали на смерть иначе, чем другие существа, особенно князья и их родня, и Лада не была исключением. Сильная женщина, ничего не скажешь. Умеет держать лицо даже в такой момент.

— В порядке. А как ты, княгиня?

Лада улыбнулась. К счастью, она все еще стояла спиной к остальным членам своего поселения.

— Насколько это возможно. Скучаю по нему, конечно, но долг князя быть сильным для своего народа во времена неопределенности.

— Как и любого лидера.

— Мм. Не отрицаю, что меня одолевает печаль, но сейчас не моя работа — быть печальной.

Несмотря на свою красоту, Лада была жесткой, и наши позиции лидеров означали, что мы, вероятно, никогда не будем вместе. У князей поселений было всего три варианта взаимодействия друг с другом: убить и забрать все, что у них есть, подчиниться другому или заключить союз.

Слишком многое пережили вместе, чтобы убивать друг друга, а подчинение друг другу было исключено. Если бы кто-то из нас это сделал, это означало бы передачу контроля другому, а этого ни за что не случилось бы.

Оставался только третий вариант: заключить союз и прикрывать друг другу спины.

Как только закончили отдавать дань уважения, каждый член поселения собрался, чтобы сделать то же самое у могилы Светозара. Это была долгая процессия, которая в конечном итоге привела к тому, что мы с Кузьмой и женами оказались в доме на дереве, новом доме Лады, на своего рода совете с ней.

— Не думаю, что мы встречались, — Лада повернулась к Таисии и протянула ей руку в знак приветствия.

— Таисия, княгиня Лада.

— Пожалуйста, за закрытыми дверями просто Лада. Василий однажды спас мне жизнь, поэтому мы можем обойтись без любезностей.

Мы уселись на подушки за низким широким столом с чашками сладкого чая.

— Прежде всего, должен поблагодарить тебя за тот подарок.

— Корабль? — она улыбнулась. — Не стоит. Это была идея моего отца.

— Что ж, хотел бы поблагодарить его, если бы у меня была такая возможность.

— Большую часть времени он был закрытой книгой, но поверь мне, он все еще чувствовал себя обязанным тебе, даже после того, как отдал корабль.

— А ты чувствуешь себя обязанной?

— Чувствую, что мы партнеры, — она подмигнула. — И думаю, на этом и остановлюсь.

— Ясно. Но даже если мы партнеры, сомневаюсь, что ты собрала нас здесь просто для дружеской болтовни.

— Это предполагает, что мне не нравится с тобой разговаривать, а это не так. Ты один из немногих чужаков, с которыми знакома… Нет, подожди, ты единственный чужак, с которым знакома, и единственный, кому доверяю.

— На моей родине много историй о лидерах, которые сходят с ума, потому что никому не доверяют, — я улыбнулся. — Думаешь пойти по этому пути?

— Вряд ли, — она рассмеялась, отпивая чай. — На самом деле, это то, что я хочу исправить. Говорила тебе раньше, что мы намерены расширить наше влияние за пределы наших границ, и в качестве моего первого акта в роли княгини хотела бы предложить завоевание.

— Завоевание? — я внимательно посмотрел на нее.

— Мы перевернем ситуацию с некоторыми нежелательными персонажами на этой земле, обратив наше внимание вовне, а не вовнутрь. Могли бы начать с освобождения нескольких рабов.

Вот это поворот. Дерьмо.

— Хм, похоже, я немного опередил тебя в этом вопросе.

Всю дорогу сюда думал, как скрыть ситуацию с Варгом и его людьми, бардом и лешаками.

Но Лада была как ее отец: она опередила меня, даже не пытаясь.

Чертовски хорошо, что она была на моей стороне. Эта девчонка явно унаследовала отцовскую проницательность, если не сказать больше.

Далее я рассказал ей о своих действиях со всеми подробностями. Включая засаду и убийство каравана наемников в двадцати километрах от наших земель.

— Не хочу, чтобы ты думала, будто просто кичусь своей силой, потому что твой флаг развевается за пределами моих земель. Это не так.

— Тебе не нужно объяснять мне свои действия, Василий, — Лада махнула рукой, стирая любую проблему, которая могла бы существовать. — Ты и твои жены рисковали жизнью и здоровьем, чтобы спасти меня. Ты такой же храбрый человек, каким был мой брат, и это лишь еще одно доказательство таких качеств.

Ого. От этого вдруг захотелось утереть метафорический пот со лба. Сохраняя суровое выражение лица:

— Приятно слышать. Теперь мы точно связаны.

— Это так. Итак, знай, что солнцепоклонники на твоей стороне, можешь рассчитывать на нашу помощь…

Глава 2

— Вообще-то… — я медленно начал говорить. — Как раз сейчас занимаюсь возведением укреплений на своих землях. Собираюсь привлечь больше воинов, которых спас, но и несколько твоих сильнейших бойцов точно не помешали бы.

— Можешь не продолжать. Могу выделить пятерых или шестерых с караульной службы для помощи.

— Буду очень признателен.

— Хорошо. Есть еще кое-что, что должна обсудить с тобой перед твоим уходом.

Лада поднялась и подошла к тяжелому сундуку в углу комнаты. Отперев его, она достала шкатулку из темного дерева, украшенную резьбой, и поставила передо мной.

— Мой отец оставил многое после своей смерти, — сказала она с нотками затаенной печали. — Что-то для меня, что-то для поселения. Но одну вещь он оставил тебе, Василий. С наказом передать лично в руки, чтобы ты поступил с ней, как пожелаешь.

Она протянула мне ключ. Я взял его, отметив, что не пришло никаких системных уведомлений, просто передача из рук в руки.

Ключ был странной формы, напоминающей сломанную грудную клетку. Странная.

— Я должен открывать это один? — посмотрел на ее лицо в поисках подсказки.

— Это твой выбор.

— А как мне узнать, что ты уже не открывала ее? Любопытство — сильная штука.

Легкая усмешка тронула ее губы.

— Ключ и шкатулка сделаны гномами. Невероятно сложная работа. Единожды открытая, она больше никогда не закроется.

Её слова отдались в голове эхом. Почему-то эта фраза показалась мне знакомой.

Я молча размышлял. Лада, без сомнения, изучала меня. Соперничество между Князьями дело обычное.

Если открою здесь, Лада получит ту же информацию. Если сохраню в тайне, она может счесть меня угрозой. Правители этого мира мыслят иначе. На кону власть, и побеждают безжалостные.

Кузьма, мои жены, Лада и её домовушка Аврора — все ждали в напряжении.

Был только один способ попытаться сохранить ее лояльность. Показать доверие, или его видимость.

Решительно вставил ключ в замочную скважину. Металл неприятно холодил пальцы. Повернул медленно, прислушиваясь к внутреннему механизму. В гулкой тишине деревянного дома каждый скрип и скрежет замысловатого гномьего устройства отдавался особенно четко. Шестеренки внутри провернулись, зацепились друг за друга, и наконец, когда ключ дошел до упора, раздался сухой, удовлетворяющий щелчок. Словно отпирали не просто шкатулку, а какую-то древнюю, давно забытую тайну.

Обвел взглядом своих спутников, задержав взгляд на Ладе, затем медленно поднял тяжелую крышку и откинул ее.

Внутри, на выцветшем бархате, лежал лишь аккуратно сложенный кусок пергамента. Пожелтевший от времени и покрытый тонким слоем пыли. Он выглядел так, будто пролежал в этой шкатулке не меньше сотни лет, ожидая своего часа.

Осторожно, двумя пальцами, достал его. Пергамент был сухим и ломким на вид, но когда развернул его на столе, он оказался на удивление крепким.

Это была карта. Вернее, нечто, отдаленно напоминающее карту. Беспорядочное нагромождение линий, точек и каких-то символов без единой понятной пометки или названия. Никаких указаний на то, что эти каракули обозначают, или где вообще находится отправная точка этого «путешествия в неизвестность».

— Интересно, куда она ведет.

Задумчиво разглядывал пергамент. Хотя «интересно» было слишком слабым словом. Скорее, «чертовски любопытно и немного тревожно».

— Интересно, *к чему* она ведет, — поправила Лада, не отрывая взгляда от карты. — И еще интереснее, почему мой отец решил оставить ее именно тебе, Василий. В этом определенно есть какой-то скрытый смысл.

— Завидуешь?

Она фыркнула.

— Мне оставили целое княжество. И без карты все отлично. Хотя, любопытно. И да, капелька зависти есть. Отец редко делал такие личные подарки.

— Узнаешь эти места?

Я перевел тему, указав на пергамент.

Лада склонилась над картой.

— Нет. Ничего знакомого. Кузьма? Девочки?

Все столпились вокруг, но никто ничего не узнал.

— Нужна хоть какая-то точка отсчета, — вздохнул Кузьма. — Без ключа к шифру это бессмыслица.

— Отец хотел сохранить это в тайне, — задумчиво произнесла Лада. — И хотел, чтобы это оказалось у тебя, Василий. Не думаешь, что это…

— Недостающий кусок плиты… — закончил за нее.

— Идея заманчивая, но не думаю. Он бы выразился яснее, а не подсовывал шифрованную карту.

— Возможно. Но твой отец был загадочным человеком.

— Можешь не рассказывать.

Я усмехнулся.

Лада улыбнулась и опустила взгляд.

— Поговорим наедине? — тихо спросила она.

Кивнул женам. Они, Кузьма и Аврора вышли.

Посмотрел на Ладу. Ее глаза наполнились слезами.

— Прости. Знаю, считаешь меня холодной… Просто так по нему скучаю.

— Знаю.

Мы обнялись. Она была одного роста со мной. Ее тело оказалось на удивление хрупким. Может, спектакль, а может, и нет. Хотелось верить в искренность.

— К слову, я действительно считаю тебя холодной и непроницаемой. И сильной. Это комплимент, — сказал я, когда она успокоилась.

— Знаю. Ты тоже такой, — она невесело рассмеялась.

— Возможно, это самое приятное, что мне говорили.

Мы снова сели к карте.

— Помнишь о Костобое?

Лада вздрогнула.

— Помню. Не знаю, радоваться этому или ужасаться.

— Что делать будем, если он решит разорить Полесье?

— Молиться? — с горькой усмешкой предложила она.

— Предпочитаю что-то более материальное. Твой отец не рассматривал запасной план?

— Возможно. Но мне о нем не говорил. Может, эта карта ведет к плану?

— Думаешь, он стал бы так шутить?

— После плиты в архивах я поняла, что у отца было много секретов. Что будешь делать с картой?

— Пялиться на нее, жалея себя за тупость. А потом, возможно, найду того, кто разбирается в таких загадках.

— Что ж, желаю тебе удачи с этим. Если понадобится какая-либо помощь помимо отряда солнцепоклонников, отправляющегося на твои земли, пожалуйста, не стесняйся связаться со мной.

— Это было бы намного проще, будь у меня один из твоих почтовых голубей.

— А вот это, я точно могу тебе дать.

***

Через полчаса моя группа направилась обратно к «Бастиону» с шестым членом команды: голубем, сидевшим в клетке, которую я нёс в левой руке. Подарок от Лады был принят с благодарностью, и он пригодится для отправки сообщений между мной и Ладой, это будет на много быстрее пеших походов. Смс с крыльями.

По дороге обратно к кораблю жёны любезно объяснили мне, как работает птичья почта. Получается, для формирования нормальной связи мне потребуется закупить ещё по одному голубю для каждого поселения, минимум. Так как птицы летают только по одному маршруту.

Мы добрались до корабля и отправились обратно в поселение, прибыв как раз перед наступлением ночи.

На следующий день отправился с Кузьмой, чтобы встретиться с Варгом и его людьми, а за одно проверить, в каком состоянии новое поселение под его управлением.

— Насколько мы доверяем этому человеку? — спросил Кузьма у меня по дороге.

— Настолько, насколько могу доверять кому-либо в Полесье. Он меня ещё не убил, но у меня есть другой план на этот счёт.

— О?

— Поскольку Шнырька теперь служит домовым у Варга, она сможет дать тебе знать, если что-то ей покажется подозрительным. Она может быть его помощницей Варгу, но я — Князь, и полный отчёт и верность получаю только я.

— Василий, я тоже буду держать ухо востро.

— Хорошо. Именно так нам и нужно действовать, но чем больше становится наша вотчина, тем меньше у меня будет надзора над отдельными землями.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, скажем, однажды буду управлять двадцатью различными участками земли, на каждом из которых будет жить по сто поселенцев. Это значит, что я должен буду надзирать за силой в две тысячи человек, и это не считая любых отношений, которые приведут к появлению новых родичей. Я просто физически не смогу заботиться о каждом из них лично, не говоря уже о том, чтобы просто выучить все их имена. Чтобы обойти эту проблему, понадобится нанять воевод для управления различными областями нашего Княжества. Таким образом, смогу делегировать работу и сосредоточиться на управлении главным поселением, пока они будут докладывать мне о важных делах на местах.

— Разумная мысль, Василий.

— Просто думаю, что это единственный выход.

— Действительно. Но как нам поступить, если какой-нибудь воевода решит восстать против тебя?

— Любой лидер сохраняет верность своих людей, обещая им хорошую жизнь, защиту и гарантию того, что другой начальник больший засранец, чем я. Мы сможем избежать восстаний лишь убедившись, что нашим людям не нужно о них даже задумываться.

Мы прибыли на новые земли и обнаружили, что ограда по периметру цела, а ворота заперты. Все выглядело в порядке.

Дым поднимался столбами из нескольких мест внутри поселения, скорее всего небольшие костры.

Более того, когда мы выбрались из-за деревьев, в поле зрения появился стражник, стоявший у главных ворот.

— Кто идёт? — крикнул он.

— Князь.

— О, Князь Василий!

Стражник немедленно опустил оружие и шагнул немного вперёд, вытянувшись по стойке смирно.

— Прошу прощения за столь быструю реакцию, не хотел показаться угрозой.

— Не нужно извиняться. Ты всё сделал правильно.

— Есть, господин.

Естественно, мне хотелось покончить со всей этой ситуацией «господин/Князь», как я до этого сделал с другими членами моего поселения, но решил повременить, когда осознал нечто, что перекликалось с моим собственным опытом: будучи воинами, люди Варга были милитаристами в своём поведении, и субординация была для них второй натурой.

С ними и дальше буду придерживаться этих титулов, потому что это им подходит, не говоря уже о том, что это укрепляло мою позицию как Князя.

Стражник постучал в ворота, и через мгновение засов отодвинулся, и их открыл второй стражник с другой стороны.

Мы с Кузьмой вошли внутрь и увидели впечатляющее зрелище: десять домов уже стояли, перед каждым горели небольшие костры. Неподалёку от шахты возвышались казармы, а воины рассредоточились: одни находились в своих домах, другие тренировались.

Варг стоял у деревянного дома и разговаривал с двумя своими бойцами, когда увидел меня, то закончил разговор и быстро подошёл поприветствовать.

— Князь Василий. Какая честь.

— Честь всецело моя, — я пожал ему руку. — Впечатляет, что вы успели сделать так много за такой короткий промежуток времени. Скоро у вас будет свой собственный город, о котором нужно будет заботиться.

— Едва ли. Мы народ простой. Создаём только то, что нужно для жизни. Много лет назад, до того как на наш народ впервые напали, у нас не было нужды в казармах. Мы быстро поняли, что это была ошибка, и это изменило весь уклад нашей жизни.

— Полагаю, война это и благословение, и проклятие.

— Так оно и есть, так оно и есть… Итак, чему обязан этим визитом?

— Я приехал проведать тебя и лично посмотреть, как у вас тут идут дела, — честно ему признался. — Но теперь, когда вижу, насколько продуктивны и организованы ты и твои люди, пожалуй, думаю смогу попросить вас об одном небольшом одолжении. Если, конечно, это не будет для вас слишком обременительно.

— Для нашего Князя всё что угодно, — Варг ответил без колебаний, и в его голосе прозвучала неподдельная готовность.

— Как уже упоминал ранее, у нас заключён важный союз с солнцепоклонниками из Зареченского. Это сильные и надёжные соседи. Надеюсь, ты всё ещё не против того, чтобы вывесить их знамя рядом с моим, за пределами поселения? Это будет символом нашего единства и общей силы.

— Конечно, Князь. Только за. Любой союз, который делает нас сильнее и помогает защитить наших людей, это благо. Распоряжусь, чтобы знамя Зареченского было поднято сегодня же.

— Отлично, — я кивнул. — Это важный жест. Теперь о деле, ради которого, собственно, и просил об одолжении. Мне нужно, чтобы твои люди помогли мне с одним строительным проектом. Возвожу дополнительные укрепления вокруг своей основной усадьбы, и мне не хватает рабочих рук, особенно опытных воинов, которые знают толк в фортификации.

Варг нахмурился, потирая подбородок.

— Строительство, говоришь? Мы, конечно, больше по части разрушения специализируемся, — Варг криво усмехнулся, но тут же посерьезнел. — Но если Князю нужна помощь, мы поможем. Сколько людей тебе нужно и на какой срок?

— Думаю, человек десять самых толковых и сильных на пару недель. Работа не слишком сложная, но требует физической силы и выносливости: таскать бревна, копать рвы, устанавливать частокол. Разумеется, обеспечу их всем необходимым — едой, жильем, инструментами.

— Десять человек на две недели, — Варг прикидывал что-то в уме. — Что ж, это выполнимо. Мои люди как раз закончили здесь основное обустройство, так что небольшая смена деятельности им не повредит. Считай, что они твои. Когда должны прибыть?

— Чем раньше, тем лучше. Хотелось бы укрепить оборону до того, как всякие лесные твари решат проверить нас на прочность.

— Понимаю. Завтра с утра отряд будет у твоих ворот. Лично прослежу, чтобы отобрали лучших.

— Вот и договорились, — хлопнул его по плечу с удовлетворением. — Спасибо, Варг. Ты настоящий союзник.

— Всегда рад служить, Князь.

Он ответил сдержанно, но с достоинством.

Мы еще немного поговорили о текущих делах, обсудили возможные угрозы со стороны Пустоши и договорились о регулярном обмене информацией. После этого мы с Кузьмой, удовлетворенные результатами визита, распрощались с Варгом и его людьми и направились обратно к нашему поселению.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона, когда мы вернулись в усадьбу. Жены встретили нас на пороге, и по их встревоженным лицам понял, что за время нашего отсутствия что-то произошло.

— Что случилось?

— Гости. Незваные, — Стефания поджала губы.

— Какие еще гости? Откуда? — нахмурился я.

— Из леса пришли, — вмешалась Забава, её голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Наглые, как волки, и голодные, как медведи после спячки. Говорят, они последние из рода лесовиков, и требуют… требуют, чтобы ты признал их своими вассалами и выделил им землю.

— Лесовики? — я удивленно поднял бровь. О таком народе я слышал впервые. Судя по реакции жен, встреча с этими «последними из рода» прошла далеко не гладко. — И много их там, этих требовательных вассалов?

— Пятеро. Четверо мужчин, здоровенных, как дубы, и одна женщина, их предводительница, судя по всему. Зовут её Лесана. Говорит, что она последняя жрица их древнего культа.

— И где они сейчас?

Направился к дому. Кузьма молча следовал за мной, его лицо было непроницаемо, но чувствовал, как напряглись его плечи.

— В трапезной сидят, — ответила Стефания.

— Мы их накормили, как полагается гостям, но они ведут себя так, будто уже хозяева здесь. Требуют лучшего куска, лучшего места, и смотрят на всех свысока.

— Интересно. Что ж, пойдем знакомиться с этими гордыми Лесовиками. Посмотрим, чего они стоят на самом деле.

Войдя в трапезную, я сразу обратил внимание на пятерых незнакомцев, сидевших за дальним столом. Они действительно выделялись на фоне моих людей. Высокие, широкоплечие, с густыми, спутанными волосами и бородами цвета лесного мха, они были одеты в грубые одежды из звериных шкур и самотканого полотна. Их лица, обветренные и загорелые, хранили суровое, почти дикое выражение, а глаза смотрели настороженно и оценивающе.

Во главе стола сидела женщина. Она была не такой массивной, как её спутники, но в её осанке и взгляде чувствовалась властность. Длинные, темно-русые волосы, перехваченные кожаным ремешком, падали ей на плечи, а пронзительные зеленые глаза, казалось, видели тебя насквозь. На шее у неё висело ожерелье из клыков и когтей каких-то хищников, а на поясе — длинный нож в потертых ножнах.

Заметив меня, Лесана медленно поднялась. Её спутники последовали её примеру, их руки непроизвольно легли на рукояти топоров и мечей, висевших у них на поясах.

— Князь Василий? — её голос был низким и немного хрипловатым, но в нем звучала уверенность.

— Он самый, — кивнул, останавливаясь в нескольких шагах от их стола. — А вы, как понимаю, Лесана, жрица Лесовиков? Наслышан о вашем неожиданном визите.

— Мы пришли с миром, Князь, но мы пришли требовать то, что принадлежит нам по праву, — её зеленые глаза внимательно изучали меня.

— По праву? Интересное заявление. И что же это за право, позвольте узнать?

— Право последних из рода. Наш народ когда-то был многочисленным и сильным, мы владели этими лесами испокон веков. Но пришли темные времена, и мы были почти полностью истреблены. Нас осталось всего пятеро. Мы — последняя искра древнего пламени. И мы требуем, чтобы ты, как правитель этих земель, признал нас, дал нам защиту и место, где мы могли бы возродить свой род.

— Требуете? — медленно повторил я, чувствуя, как нарастает внутреннее раздражение. — Вы приходите в мой дом, требуете землю и защиту, и при этом ведете себя так, будто чем-то вам обязан? Не слишком ли много требований для тех, кто ищет покровительства?

Мужчины за спиной Лесаны напряглись, их руки еще крепче сжали оружие. Но жрица остановила их едва заметным движением руки.

— Мы не просим милостыню, Князь. Мы предлагаем сделку. Мы станем твоими верными вассалами, будем служить тебе верой и правдой, защищать твои земли от врагов. Мы знаем эти леса, как свои пять пальцев, мы умеем выживать там, где другие гибнут. Мы можем быть полезны тебе. Взамен мы просим лишь небольшую часть того, что когда-то принадлежало нам целиком.

Её голос оставался спокойным, но в нем появились стальные нотки.

Я молча смотрел на неё, взвешивая её слова. Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, эти Лесовики действительно могли оказаться ценными союзниками — опытные следопыты и воины, знающие лес. С другой — их гордость и требовательность могли стать источником проблем в будущем.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением, Лесана. Но решение приму не сегодня. А пока вы — мои гости. Располагайтесь, отдыхайте. Завтра продолжим этот разговор.

Лесана коротко кивнула, и они снова сели за стол. А кивнув своим женам, вышел из трапезной. Нужно было всё хорошенько обдумать.

Глава 3

Утром следующего дня у ворот поселения толпилось две колонны людей. Ко мне на помощь по укреплению поселения пришли обещанные Варгом лесовики и неожиданный сюрприз. Бригада Солнцепоклонников, которую Лада отправила мне в помощь. Вот, ещё один бонус от нашего с ней сотрудничества.

Когда отряды моих новоиспечённых рабочих разбили лагерь внутри стен, я мысленно потирая руки объявил соревнования! Между отрядами поселений Волот и Зареченское. В награду пообещал премиальные в виде золотого, на каждого рабочего команды победителя.

Работы закипели

Наш турнир на скорость выкапывания траншеи продолжался, команды жарились под палящим солнцем, но сдаваться никто не собирался.

К середине дня руки уже тряслись от усталости. Объявил перерыв — пора подкрепиться. Жены принесли еду и присоединились к нашей потрепанной рабочей группе за импровизированным столом. Они поглощали жареную рыбу, стейки из мяса тауремов и помидоры, запивая высокими флягами парного молока. После трапезы снова взялись за лопаты.

К закату все покрылись синяками и едва держались на ногах. Даже солнцепоклонники — обычно изящные, словно танцоры — валялись на спинах среди грязных куч земли там, где должны были встать частокол. Картина достойная кисти художника-баталиста.

Траншея, плод нашего совместного надрыва, змеилась от северной смотровой башни, огибая западную сторону крепости, до южной точки, где мы сейчас пытались хоть как-то отдышаться.

— Какой окончательный счет, Кузьма?

С наслаждением швырнул лопату и тяжело рухнул на край рва. Ноги гудели как после марш-броска.

— Солнцепоклонники немного впереди, — он сосредоточенно считал на пальцах, словно казначей, перебирающий золотые. — Всего на одиннадцать участков.

— Черт возьми, так и знал!

Один из воинов со смехом хлопнул себя по ляжке.

— Мы бы их сделали, если бы не этот проклятый участок скал на северо-западном отрезке. Целая вечность ушла на долбежку!

— Не вини землю, друг, — солнцепоклонник с легкой ухмылкой вытер пот со лба. — Сами выбирали участки. Теперь, как говорится, люби и тачечку возить. Платите.

— Как насчет реванша? — в глазах бойца плясали азартные огоньки.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился солнцепоклонник.

— Двойное золото тому, кто победит завтра. Слабо?

Солнцепоклонники переглянулись. На их лицах отразилась короткая борьба гордости и здравого смысла. Наконец, один решительно кивнул.

— Договорились.

— Ну вот, теперь хоть какой-то азарт появился, — хмыкнул я, наблюдая за этой сценой. Мужики, что с них взять. — Ладно, на сегодня хватит трудовых подвигов, пора подкрепиться. А то завтра на такой работе и ноги протянуть недолго.

Воины направились на территорию поселения через южные ворота, за ними потянулись солнцепоклонники. Один задержался — тот самый, что заключил пари.

— Мне как-то не по себе из-за всего этого.

Голос звучал тихо, почти виновато.

— Из-за чего?

— Из-за пари. Мышцы солнцепоклонников поджарые, но восстанавливаются они после нагрузок не так быстро. Ему и его людям завтра может быть тяжело.

— Не знаю, на мой взгляд они довольно крепкие.

— Посмотрим.

Выглянул за ворота, прежде чем запереть их на ночь. С таким количеством людей, работающих на износ, мы уже вырыли половину траншеи. Если повезет, и, вероятно, с несколькими потянутыми мышцами, сможем закончить ее к завтрашнему вечеру.

Наша оборона действительно обретала форму. Как только шипы будут на месте и препятствия установлены, любой враг, что захочет напасть, сразу пожалеет об этом.

Запер ворота и направился через пастбище к своему дому, пока солнце бросало на землю последние лучи. Солнцепоклонники и воины Варга разбили палатки у своих повозок на южном пастбище и устраивались на ночлег у небольших костров со свежей едой. Их лагеря были раздельными, но они все еще ладили друг с другом, чему не мог не радоваться.

Обошел периметр, чтобы убедиться, что все дозорные на постах и ворота заперты. Пожелал спокойной ночи Кузьме на северной башне и вернулся в свой дом на дереве.

По возвращении застал Тихомира и Росьяну сидящими у своего дома. Вид у них был умиротворенный.

— Росьяна, как ты себя чувствуешь?

Старался, чтобы голос звучал достаточно участливо. Все-таки, первое пополнение в поселении знаковое событие.

— Близко, — улыбнулась она, и в этой улыбке было столько теплоты, что даже мне стало немного не по себе. — Мой мальчик появится со дня на день. Чувствую это.

— Нам лучше запастись мясом и молоком, — с гордостью заявил Тихомир, поглаживая живот жены. — Потому что мой богатырь все это съест. И добавки попросит!

— Если он действительно такой сильный, как расписываешь, пусть придет и поможет мне с забором, когда у него будет минутка. Рабочие руки нам всегда пригодятся.

— В день своего рождения? — искренне рассмеялся Тихомир. — Пожалуй, нет, княже… А вот через недельку-другую? Может быть, может быть.

Я пожелал им спокойной ночи и прошел мимо рядов посевов, остановившись у дома Таисии. Постучал в дверь и через мгновение услышал ее ответ:

— Кто там?

— Василий.

— Минуточку… — она повозилась, затем широко распахнула дверь и тепло мне улыбнулась.— Привет…

— Привет. Можно войти?

— Это твоя земля, — рассмеялась она. — Так что, полагаю, да.

Она вошла внутрь, и я последовал за ней в небольшую хижину. Несмотря на внутренний простор строения это была самая маленькая постройка, которую можно было создать с помощью системы строительства поселения.

У кровати стоял небольшой фонарь, заливая комнату оранжевым светом, а на кровати лежала раскрытая книга.

— Учитывая, что это место изначально строилось для содержания пленника, ты сделала его чертовски уютным.

— У тебя здесь был пленник? Думала, ты не берешь рабов.

— Мы и не берем, но это долгая история.

— Ясно, — Таисия улыбнулась. Она стояла напротив меня в тихой комнате, переводя взгляд с моих глаз на губы. — Решил обсудить наши ночные приключения?

— Обсуждать особо нечего. Кроме того, что было неплохо, — хмыкнул я.

— Это точно…

Она медленно произнесла слова, прикусив губу.

— Полагаю, я у тебя не первый?

— Естественно. Статус принцессы, конечно, обязывал хранить невинность для будущего мужа, но муж так и не нарисовался. А сидеть сложа руки в ожидании чуда не в моем стиле. Так что, когда стукнуло двадцать, а семейство продолжало меня игнорировать, решила, что пора брать от жизни все.

— И кто же удостоился такой чести? — легкая усмешка тронула мои губы.

— Был там один вояка в наших рядах. Иногда выбирались с ним в лес, развеяться.

— Вояка? Значит, тянет на брутальных?

— Он скорее пытался казаться таким. Получалось у него правда не очень. Но с тобой… это, конечно, совсем другая история. Ощущения… не передать словами.

Она подошла ко мне и прижалась руками к моей груди, глядя глубоко в глаза.

— Ты тоже ничего, если до тебя это еще не дошло.

— Благодарю.

Она широко улыбнулась.

— Серьезно, таких, как ты, еще не встречала.

— Банально, но приятно. Главное, чтобы у меня теперь от этого корона на голове не выросла.

— О…

Я страстно поцеловал ее, ощущая совершенство упругого тела в своих руках.

Через некоторое время мы медленно отстранились друг от друга.

— Тебе стоит вернуться к своим женам, нет? Думаю, они бы не одобрили, если бы ты провел еще одну ночь вместе со мной.

— На самом деле, они бы предпочли, чтобы мы все разделили одну постель.

— …А ты?

— Думаю, уже поздно, и мне пора, — я улыбнулся. — Увидимся утром.

Она улыбнулась в ответ, и я покинул ее дом, закрыв за собой дверь.

Мысль о том, чтобы сделать Таисию женой, уже не казалась такой спонтанной. Вполне логичное развитие событий, учитывая, как все складывалось. Завтра и решу этот вопрос.

Вернулся в свой дом на дереве. Жены отдыхали внутри, поджидая меня.

— Ну что, дамы, как мне справляться с таким гаремом?

Снял жилет и бросил его на пол у двери.

— Уверена, твой внушительный агрегат со всем справится, — хмыкнула Иляна.

— Тебя на всех хватит, не переживай, — рассмеялась другая.

Черт, как же мне здесь нравилось.

— Есть предложение, — вдруг вставила Забава. — Может, кровать побольше организуем? А то тесновато становится, иногда и вытянуться хочется.

— Организуем. Хотя, если зима нагрянет слишком суровая, придется греться старым дедовским способом — всем вместе. Да и костер в деревянном доме… Так себе идея.

— Горячие камни и вода, — со знанием дела подсказала Иляна.

— Типа баня по-черному?

— Что такое баня?

— Проехали.

— Говорю, греем камни на улице, заносим в дом в какой-нибудь емкости, поливаем водой — вот тебе и пар. В своих речных странствиях натыкалась на такие… парные.

— План дельный. Хорошо хоть додумался дома для поселенцев из камня строить, можно печи там поставить, не боясь спалить все к чертям. А вот что с дозорными делать в холода…

— Да не думаю, что надолго это похолодание, — махнула рукой Забава. — В Полесье уже сто лет не было затяжных морозов.

— Тебе виднее. У меня на родине не всегда так было. То жара, то холод, по сезону.

— И что больше по душе было?

— Когда жарко — ноют, когда холодно — тоже ноют, — налил ведро воды в ванну. — Но я за жару, если одет соответственно.

— А как это «соответственно для жары»? — полюбопытствовала Забава.

— На людях — в одежде.

— Скукота, — надулась Иляна.

— А за закрытыми дверями — без.

— А вот это уже интереснее.

С улыбкой покачал головой и принес еще несколько ведер воды. Ванна наполнилась, и можно было наконец расслабиться в теплой воде.

Тело горело от усталости после долгого рабочего дня. Вода окутала кожу успокаивающим теплом.

Иляна не стала ждать. Опустилась на колени рядом и принялась нежно втирать воду в мою кожу, смывая грязь и следы работы. Ее мягкие руки творили чудеса с напряженными мышцами.

Конечно, отчасти она искала любую возможность коснуться воды своей голубой кожей, но пальцы у нее были умелые — каждое движение снимало усталость и напряжение.

Я почти заснул от её прикосновений. Мы с девочками становились всё более сонными, но, полностью вымывшись, вылез из ванны, вытерся полотенцем и рухнул на спину в кровать. Обнажённое тело наслаждалось мягкостью простыней и матраса.

Эта кровать обошлась в приличную стопку золота, как и шёлковые простыни с роскошными подушками. Но когда мужчина проводит треть жизни в постели, особенно такой работяга, как я, считал своим долгом инвестировать в правильную кровать.

Пока измученное тело расслаблялось, глаза впитывали зрелище жён, раздевавшихся донага и направлявшихся ко мне в постель.

Стефания скинула халат и практически подползла к левой стороне и устроилась поудобнее, как раз когда Иляна, уже совершенно голая, перебралась через моё тело и прижалась к Стефании.

— Поможешь мне? — обратилась Лара к Забаве. — Руки слишком затекли, не дотянусь…

Я спал в одной постели с ними обеими почти с тех пор, как стал князем, но это никогда не надоедало. Особенно сейчас, когда смотрел, как Забава расстёгивает бюстгальтер Лары — охотница высвобождалась из него и потягивала плечи, подчёркивая большую грудь.

Они легли в постель рядом со мной: сначала Лара, за ней Забава. Четыре жены прижались ко мне.

Да…

Дни в Полесье — та ещё лотерея. Никогда не знаешь, какая дрянь вылезет из-за угла.

А вот ночи… ночи были предсказуемы. По крайней мере, до сегодняшнего момента. Эта явно будет с сюрпризом.

Несколько недель назад, когда только установили четыре смотровых поста, приняли дополнительные меры для подготовки к нападению извне: клювы алоклювов. Если дунуть в них, предварительно очистив, они издают характерный свист. Его можно узнать, но он сливается с лесными звуками. Используем их на каждом смотровом посту.

Каждый дежурный получил такой клюв, считай готовый к использованию сигнал тревоги на случай чрезвычайной ситуации за пределами периметра.

Проснулся я мгновенно, словно от удара тока. Силуэты Забава и Лара четко выделялись на фоне чуть более светлого окна.

— В чем дело?

Голос прозвучал хрипло. Адреналин начал поступать в кровь.

Рука Забавы взметнулась в темноте. Ее палец решительно прижался к губам.

Я замер, превратившись в слух. И тут же услышал — безошибочный звук, режущий тишину. Долгий, протяжный крик алоклюва. Не просто крик, а сигнал опасности.

— Это один из наших? — едва слышно прошептала Лара.

Её голос был напряжен. Она уже нащупывала кинжал под подушкой.

Крик повторился, еще громче и настойчивее, неестественно разрезая ночную тишину над засыпающим поселением. Сомнений не было. Это сигнал.

— Да.

Резко выдохнув, отбросил тяжелые шкуры и одним пружинистым движением вскочил с кровати. Холодный дощатый пол обжег босые ступни. Не до сна. Сейчас не до сна.

Быстро, почти на автомате, натянул заранее приготовленные штаны и рубаху, сунул ноги в высокие кожаные сапоги. Привычным движением прицепил верный меч к поясу и торопливо проверил, на месте ли камни силы в специальном подсумке. Готов. К бою и обороне.

Забава внимательно прислушалась.

— Звук идет с юга.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Думаешь, на нас напали?

Стефания резко проснулась.

— Не знаю. Соберите лешаков и тигролюдей, Таисию тоже, и ведите всех к дому Тихомира и Росьяны.

— Зачем?

— Там безопаснее всего, и если кто-то нападает, они пойдут прямо сюда. Никто не подумает нападать на дом фермера.

— А как же Лиза и ее братья?

— Они вооружены и сильны, и их дом немного в стороне. Они знают, как о себе позаботиться.

Девушки, поняли все без слов, уже быстро и бесшумно, как тени, одевались в полумраке комнаты. Каждая знала свою роль в подобных ситуациях.

Я, не теряя времени, метнулся к двери и, чуть приоткрыв ее, осторожно выглянул наружу, быстро сканируя взглядом пространство перед домом. У каждого жилища, как и положено по моим инструкциям, тускло горел ночной факел, отбрасывая на землю и стены длинные, пляшущие тени, которые в такой момент могли показаться чем угодно. Но никаких других признаков движения или чего-то явно подозрительного не заметил.

Тишина стояла мертвая, только сверчки надрывались в траве, не обращая внимания на нашу тревогу.

Со ступенек крыльца первым делом посмотрел на север, в сторону высокой смотровой башни Кузьмы. Там, как всегда, горел одинокий факел, закрепленный в специальном металлическом держателе на краю площадки. В его неверном, колеблющемся свете с трудом, но все же разглядел силуэт старого домового.

Он энергично махал мне рукой и раз за разом отрицательно качал головой. Значит, сигнал тревоги точно не от него. Север чист.

Быстро перевел взгляд на запад, потом на восток. Там, на аналогичных смотровых вышках, несли свою ночную вахту Лиза и один из молодых тигролюдов. Оба, заметив мое напряженное внимание, тут же повторили успокаивающий жест Кузьмы: все спокойно, нападающих с их стороны не наблюдается. Запад и восток тоже под контролем.

Оставался только один вариант — юг.

Я спрыгнул с невысоких ступенек и, быстро обогнув массивный ствол дерева, на котором был построен мой дом, посмотрел в ту сторону. Сердце неприятно екнуло.

Так и есть. Черт бы побрал эту интуицию.

Тигролюд, который обычно нёс вахту на южном посту, стоял на своей площадке, отчаянно махая руками и не переставая дуть в проклятый клюв алоклюва.

Резкие, режущие слух сигналы тревоги разрывали ночную тишину. Его фигура была напряжена — он явно паниковал.

Дерьмо! Значит, угроза именно оттуда. И, судя по всему, серьёзная.

Прямо между мной и южным смотровым постом, на открытом пространстве пастбища, располагался временный лагерь моих воинов и союзных солнцепоклонников. Судя по доносившимся оттуда приглушённым крикам и бряцанию оружия, половина уже была на ногах, с мечами в руках. Они с явным замешательством и тревогой смотрели в сторону тигролюда на вышке, пытаясь понять, что, чёрт возьми, происходит. Остальные только-только просыпались, поспешно хватаясь за мечи и копья, растерянно оглядываясь по сторонам в ночной суматохе.

Не теряя ни секунды, я рванул бегом через пастбище, заросшее высокой травой, быстро сокращая расстояние до лагеря. Ноги сами несли вперёд.

— За мной, живее! Хватайте оружие и будьте наготове! Тревога! — крикнул на бегу, проносясь мимо них ураганом.

Те, кто уже стоял и был более-менее в сознании, тут же без лишних вопросов бросились следом. Те, кто только просыпался, торопливо поднимались на ноги, на ходу проверяя снаряжение и оружие, через несколько мгновений тоже присоединились к стремительному отряду.

Строй держали, не сбивались — молодцы. Тренировки не прошли даром.

— В чём дело?! Что случилось?! Докладывай! — крикнул тигролюду, подбегая к подножию вышки и задирая голову.

— Там… там в лесу движение, княже! — его голос дрожал от страха и волнения. — Кто-то идёт! Их много! Очень много!

Глава 4

Лесовик помог мне быстро снять тяжёлый засов, запиравший деревянные ворота. Мы отбросили его в сторону и с усилием распахнули ворота.

Во тьме густых деревьев за нашей стеной к нам стремительно приближалось пламя. Оно беспорядочно металось вверх-вниз, словно живое, и становилось все ближе.

Языки пламени плясали все ближе, пожирая тьму и выхватывая из нее силуэты деревьев. Тревога неприятным холодком коснулась затылка. Незваные гости в ночи... твою мать.

— Мне нужен лучник!

Я повернулся к своим людям.

Двое солнцепоклонников тут же шагнули вперед, с натянутыми луками и стрелами наготове.

Выбрал свой Осколок Телекинетического Удара, я посмотрел на пламя, когда оно пробилось сквозь последние несколько деревьев и появилось на поляне перед воротами.

Испуганного капитана Грига освещал факел, за который он цеплялся. Его лицо было испещрено мелкими царапинами, полученными в дикой местности, через которую он бежал.

Он не останавливался, шатаясь, бежал вперед с перепуганными глазами.

— Они идут, Василий. Они нашли корабль.

— Кто нашел?

— … Наемники. Они не прекращали искать твою женщину.

Проклятье! Только этого не хватало. Наемники это всегда плохо, а наемники, ищущие мою женщину, – это катастрофа. Нужно было срочно что-то предпринять, пока ситуация не вышла из-под контроля окончательно.

Я стиснул зубы. Ситуация становилась паршивой.

— Какого черта они тебя нашли?

— Они и не прекращали поиски. Спал в трюме, когда услышал, как они приближаются, и сумел сбежать.

— И ты привел их сюда?

— У них с собой собака, которая может идти по следу, и они прямо сейчас идут сюда.

— Сколько у нас есть времени?

— Может, минуты.

— Ладно.

Я всмотрелся в темноту и повернулся к тигролюду на дозорной вышке.

— Тушите огонь, нам нужно немедленно потушить все остальные костры. Двое из вас запирают ворота, а остальным живо затушить все остальные огни.

— А потом, князь Василий?

— Собираемся здесь. Живо!

Пара лесовиков бросилась закрывать ворота, пока остальные — пятеро воинов, трое солнцепоклонников и я — кинулись гасить костры. Подбежав к лагерю, затоптал огонь, затем метнулся к дому на дереве и втоптал в пыль горящий факел.

Двигаясь на север, к дому Тихомира и Росьяны, посмотрел на восток: мои жёны уже вели лешаков и тигролюдов к каменному дому у посевов.

Не прошло и минуты, как мы бежали через пастбище.

Повсюду нас окружали лишь тени, бесшумно скользящие в высокой траве. Мы затаились, превратившись в тени среди теней, и ждали.

С оружием наготове я оглянулся, в последний раз окинул взглядом своё поселение, но место, что я звал домом, поглотила кромешная тьма. Моё маленькое княжество утонуло в ночи. Ни единого огня.

Тишину нарушали лишь наше сдержанное дыхание и шелест травы под порывами ночного ветра. Каждый нерв был натянут до предела.

— Княже, какой план? — спросил один из солнцепоклонников.

— Сидим тихо и надеемся, что они уберутся отсюда к черту. Флаг вашего поселения висит прямо там. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы удержать их.

— Эта собака приведет их прямо сюда, — прошептал Григ, прислонившись к ограде и тяжело дыша. — Это ставит их в трудное положение: либо они войдут и нападут на нас, либо примут во внимание статус поселения и уйдут. Но если им так нужна твоя женщина, Князь, они обязательно приведут подкрепление.

Пока он говорил, я лихорадочно думал как победить наемников в прямом столкновении. В голову вдруг пришла идея.

Адские Огнешары…

Подарок Светозара, способный выжечь всё дотла. Заманчиво, но слишком рискованно — я разнесу тут всё, включая своих людей и постройки. К тому же времени на подготовку такой атаки уже нет. Нужно что-то более быстрое и точечное.

— Значит, нам просто придётся их убить.

Наёмники скоро будут здесь, и чем ближе они подбирались, тем большему риску подвергалось поселение. Использовать здесь Огнешары — не вариант.

Единственный другой выход был…

— Все пригнитесь и слушайте. Эти ребята не отличаются скрытностью, и чем больше они шумят, тем больше у нас преимущество. Враги попытаются проникнуть внутрь, но нужно заставить их как можно дольше верить, что мы либо спим, либо нас вообще здесь нет.

— А потом?

— Выберем момент и атакуем одновременно. Самый простой способ выиграть бой — превратить его в бойню, а не в битву. Нужно застать их врасплох.

— Мы уверены, что они идут с одного направления? — спросил один из воинов. — Что, если разделятся?

— Для этого и нужны алоклювы.

Из леса донеслись приглушённые крики, а затем дикий лай. Над верхушками деревьев за забором замелькал свет приближающихся факелов. Тигролюд на дозорной вышке тут же лёг на платформу, скрываясь из виду.

Послышались воинственные кличи.

— Стоять! — раздался властный голос, и крики стихли до шёпота. Рычание собаки, однако, не прекратилось.

Завязался разговор.

— Дерьмо.

— Ты знал, что здесь поселение?

— Нет.

— Где этот долговязый эльф? Думаешь, он вошёл туда?

— На страже никого… Темно. Вероятно, заброшено.

— Тут флаги союза. Ты знаешь этот?

— Нет, но знаю другой. Солнцепоклонники, — вставил кто-то. — Вероятно, один из их старых форпостов.

— Чертовски большой для форпоста.

— Думаю, будь он здесь, мы бы услышали шум.

— Собака уверена, что ушастый где-то поблизости.

— Неудивительно, мы гнались за ним несколько километров. Он должен быть где-то рядом. Но это не значит, что он внутри.

— Предлагаю разделиться и проверить лес вокруг на наличие следов.

— Собака уверена, что он внутри, босс…

— Твоя собака ещё и собственное дерьмо жрёт. Можешь представить, насколько я доверяю её суждению.

Надо же, проблеск разума в стане идиотов. Может, и впрямь свалят по-тихому.

Но тут всё пошло к чёрту.

— АГХХ!!

С севера донёсся высокий, короткий крик. Все двенадцать повернулись в его сторону.

Крик оборвался так же резко, как и начался, заставив замолчать наёмников за забором. Даже собаки перестали лаять, лишь тяжело дышали.

Воины и солнцепоклонники — смотрели на меня с тем же немым вопросом в глазах.

Что это, чёрт возьми, было?

Мелькнула мысль: не на моих ли людей напали? Но тут донеслись голоса с той стороны:

— Ты слышал?

— Угу.

— Думаешь, это он? Если дом заброшен, мог спрятаться внутри.

— Похоже на зверя в капкане. Но место всё равно проверить надо, учитывая, сколько за эту сучку платят. Уж кто-кто, а этот парень точно знает, где она. Вы двое, со мной. Остальные — на месте. Может, и ничего, но я уверен, там есть северный вход. Пойдём туда, дадим сигнал, а потом ударим с двух сторон. Зажмём ублюдка, как крысу.

Дерьмо.

Крик издали не они, но он привлёк их внимание.

Я указал на двух воинов, потом на себя и, наконец, в сторону северной окраины, откуда донёсся звук.

Глаза постепенно привыкали к темноте. Когда воины сгрудились вокруг, я отдал приказ, шепча так тихо, как только мог:

— Как только войдут — перебейте всех.

Пригнувшись, я в сопровождении воинов бесшумно двинулся через пастбище.

Когда мы проходили мимо дома на дереве, донёсся ещё один вой. Уже тише, будто приглушённый.

Звук шёл из дома, где укрылись остальные мои люди.

Здание тонуло во тьме. Пока воины несли стражу, я повернулся к двери и рывком открыл её.

Все сбились в кучу внутри, сдвинув мебель в сторону.

Стоило мне войти, как воздух рассёк свист. Это была Лара. Так быстро вскинула лук, что тетива натянулась в мгновение ока, направив острие стрелы прямо мне в голову.

— Это я, — быстро поднял руки.

Лара тут же ослабила хватку и опустила оружие.

— Откуда шум?

В этот момент из угла комнаты снова донёсся тихий стон.

«Вот же чёрт, — мелькнула запоздалая мысль. — Роды Росьяны в такой момент просто подарок судьбы». Сарказм так и пёр, но сейчас мне было не до шуток. Ситуация накалялась, и появление нового, пусть и долгожданного, члена поселения лишь добавляло проблем.

Росьяна сидела в углу. Рядом с ней на корточках сидели Стефания и Тихомир. Их испуганные взгляды сказали больше любых слов.

Росьяна вытащила изо рта кляп из ткани.

— Не лучшее время, Василий, — простонала она сдавленным смешком. — Прошу прощения.

— Сейчас? Господи, ты умеешь выбирать моменты.

Вселенная определённо обладала извращённым чувством юмора.

— Я вот-вот рожу, Василий! — прошипела она. — Что происходит?

— Ничего особенного. Сидите тихо и будьте в безопасности. Кто-нибудь умеет принимать роды?

— Я принимала роды у тауремов и свиней, — лихорадочно, но уверенно ответила Стефания. — Справлюсь.

— Ты что, сравниваешь меня со свиньёй, Стефания?!

— Сейчас это не главное, — я повернулся к своим. — Иляна, Лара, Забава, вы со мной. Пошли.

— Куда мы?

— Загоним ублюдков в бутылочное горлышко.

— Каких ещё ублюдков? — встрепенулся Тихомир. — Ты же сказал, не о чем беспокоиться.

Послышался ропот.

— Не волнуйтесь, — успокоил я их. — У нас преимущество. Оставайтесь здесь. Всё будет хорошо.

— А я? — подала голос Таисия. — Я могу сражаться.

— Тогда оставайся и защищай всех. Запри дверь, закрой ставни и никого не впускай, кроме нас.

Она опасливо кивнула. Её широкие зелёные глаза сосредоточенно сузились.

Бросив на неё последний взгляд, я вышел за дверь вместе с жёнами.

Наша шестёрка быстро направилась к северным воротам.

Кузьма по-прежнему был на своём посту — на платформе дозорной башни.

Наёмников ещё не было слышно. Их путь был длиннее, и сомневаюсь, что они двигались так же быстро, как и мы, учитывая их численность и усталость после длительной погони. Тем не менее, шуметь было нельзя. Я постучал пальцем по одной из колонн башни.

Сверху показался силуэт Кузьмы.

Он тоже не издавал ни звука. Просто покачал головой. Затем обернулся, посмотрел через плечо и, снова повернувшись ко мне, прижал палец к губам.

Идут.

Надо отдать им должное, враги не были глупцами. Говорили тихо, но их тяжёлые шаги, с хрустом ломающие сухой подлесок по ту сторону забора, выдавали их с головой.

На мгновение я задумался, каким будет их сигнал. Может, тоже алоклювы, как у нас?

Или…

— Мы здесь!

Крик прогремел по всему поселению, и от южных ворот раздался резкий удар.

Охренели в край, сволочи. Адреналин ударил в голову. Но это ненадолго. Сейчас мы им покажем, как вламываться на чужую землю. Рука крепче сжала рукоять Осколка.

Затем ещё один удар раздался от северных ворот, всего в пяти метрах передо мной.

Забава прислушалась к шагам.

— Их должно быть около восьми.

— Ждите.

БУМ.

Ворота от мощного удара содрогнулись.

— Похоже, у них таран, — донеслось слева. — Эти ворота долго не продержатся.

— Неважно. Как только они окажутся внутри, я смету их телекинетическим ударом, и мы сможем их перебить. Будьте готовы.

БУМ.

Брус, запиравший ворота, начал трескаться. В темноте его было не разглядеть, но, судя по звуку, он уже держался на одних щепках.

— Еще один удар! — донёсся крик наёмника.

Пауза, натужный рык…

БУМ.

Брус сломался, ворота распахнулись. Я рванулся вперёд.

— Импактус!

Заклинание поразило двух крупных наёмников, державших таран. Они отлетели назад, в лес. Один врезался в дерево, другой исчез где-то в подлеске.

— СТОЯТЬ!

Громкий голос эхом разнёсся по поселению.

Слева мелькнуло пламя, но его обладатель тут же скрылся из виду, не давая Ларе прицелиться.

На юге прекратился грохот.

Наёмники с нашей стороны попрятались по обе стороны ворот. Благодаря укреплениям им не перелезть. Даже если бы они ринулись на восточную сторону, где ров ещё не доделан, и сумели бы перебраться через колья, это заняло бы столько времени, что Лара уложила бы их несколькими быстрыми стрелами в голову.

Но этого не произошло.

— СТОЙ! — снова раздался тот же голос.

— Мне стоять? — какая наглость. — Это ты вламываешься на мою землю, ублюдок. Там, откуда я родом, за меньшее стреляют в башку.

— Мы не знали, что эта земля обитаема.

— А здоровенные флаги у обоих входов ни о чём вам не сказали?

— Мы ошиблись, — донеслось в ответ. — Признаю. Мы не желаем вам вреда. Просто ищем кое-кого.

— Уверен, что тот кого вы ищете не здесь. Здесь только члены моего поселения.

Технически это была правда. Впрочем, я бы солгал не моргнув глазом, если бы это сейчас помогло.

— Уверен, что так и есть, но человек, которого мы ищем, очень изворотлив. Умеет убегать и прятаться. Считаем, есть неплохой шанс, что она может быть здесь. Наша собака, похоже, тоже так думает.

— Собаки ненадёжны. Не стал бы её винить, но могу гарантировать, что здесь нет посторонних.

— Не возражаете, если я подойду и поговорю с вами лицом к лицу, а не буду прятаться за этими воротами?

— Милости прошу.

Из-за ворот медленно появилась фигура.

Это, без сомнения, был их предводитель. Такую осанку я видел уже бесчисленное количество раз с момента прибытия в Полесье: полный контроль и аура власти, внушающая страх. А эмблема на одежде кулак банды Руки Плетей, сжимающий цепи, не оставлял сомнений.

Я поднялся, глядя на него с десятиметрового расстояния.

— Ладно, ты в поле зрения. Хочешь, чтобы я послал тебя к чёрту прямо в лицо?

Предводитель рассмеялся.

— По крайней мере, у тебя есть чувство юмора.

— А еще у меня есть оружие под рукой и множество обученных воинов.

— Резонно, — он небрежно отмахнулся от моей не слишком завуалированной угрозы. Явная демонстрация силы: мол, моя боевая мощь его ничуть не беспокоит. Предводитель коротко посмотрел налево, затем снова на меня. — Не возражаешь, если я поговорю с одним из моих людей?

— Пока остаёшься по ту сторону забора.

Бандит посмотрел налево и кивнул.

Один из его людей подошёл к нему, что-то прошептал, и они вместе уставились на меня. Когда пламя костра осветило черты главаря, я его узнал. Тот самый наёмник, с которым мы сцепились в Бухте Буеграда.

Дерьмо. Не думал, что эта встреча состоится так скоро.

Главарь кивнул своему человеку и снова вперился в меня взглядом.

Моя рука легла на рукоять меча, вторая замерла, готовая вызвать быструю активацию Камней Силы.

— У меня есть основания полагать, что тот, кого я ищу, князь, находится на твоей земле, — произнёс он. — Я вынужден просить разрешения на обыск.

— Ага. А я вынужден попросить тебя развернуться и убраться со своими наёмниками обратно в лес. А там что хотите, то и ищите.

Наглость — второе счастье, особенно когда враг превосходит числом. Главное, не дать им почувствовать слабину.

Главарь дёрнулся, но вместо рычания выдавил из себя натянутую улыбку.

— Я не хочу неприятностей для тебя или твоих людей. Это твой последний шанс, князь.

— Мой последний шанс или что?

Он не ответил, лишь обвёл взглядом своих охранников и кивнул.

Лара, Иляна, Забава и двое воинов посмотрели на меня. Переведя взгляд, я тоже кивнул.

Всё внимание врагов сейчас будет приковано ко мне. Я стоял в самом центре, готовый принять удар.

Что ж, кажется роль героя мне всегда шла. Пусть смотрят. Страх — яд, парализующий волю. А воля это то, что нам сейчас понадобится больше всего.

Главарь свирепо посмотрел на меня.

— Вперёд!

Я тут же переключился на Камень Силы с Телекинетическим Ударом. Понеслась!

Глава 5

Дальше события стали стремительно развиваться. Из-за деревьев появились наемники — шесть человек выстроились полукругом перед нами. По краям двое держали наготове арбалеты, нацеливая их на нашу группу. В центре четверо здоровенных бойцов сжимали в руках тяжелые двуручные мечи, под стать своему грозному виду.

За ними выступил седьмой — здоровяк, державший на толстой цепи Лютозверя. Рычащая лысая тварь с горящими красными глазами водила клыкастой мордой из стороны в сторону, а из пасти на землю капала густая слюна. Её когти впивались в землю, тварь была готова к прыжку. Мышцы под серой кожей перекатывались от едва сдерживаемой её ярости. Точно такой же Лютозверь, как те, что сидели в клетках в задней части разграбленного нами каравана рабов.

Наемники выстроились плотной группой. Хах. Слишком просто. Либо они идиоты, либо у них есть скрытый туз в рукаве.

Хотя, недооценка противника это верный путь к поражению, поэтому проверю их защиту.

Вскинул руку и жестом вызвал кристалл.

— Импактус!

Но в тот же миг, когда заклинание начало срываться с моей ладони, громко прозвучало ответное слово:

— Преграда!

Поток энергии вырвался из моей руки в сторону наемников, но ни один из них даже не шелохнулся. Сила заклинания исчезла, его остатки словно обернулись вокруг невидимого щита, который на мгновение обозначил свою прямоугольную форму, прикрывая группу.

Невидимый щит исходил от руки главаря банды, а во второй его руке я увидел блеск Камня Силы.

— Импактус!

Еще один заряд стремительно сорвался с моей ладони. Щит засветился, главарь зарычал от напряжения, на поверхности щита появились трещины, но он все еще держался.

Мой камень замигал, показывая полное истощение.

— М-да, значит он все-таки подготовился к этой встрече. Но и я не лыком шит.

Наши взгляды встретились.

— Твои фокусы здесь не пройдут, князь, — ухмыльнулся он.

— У меня есть и другие, которые могут сработать.

На этот раз улыбка главаря сменилась яростным рыком.

— УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

Он опустил щит, и волна его бойцов хлынула на нас.

Лара тут же выпустила стрелу, целясь прямо перед собой.

Древко просвистело в ночной тишине и вонзилось арбалетчику напротив прямо в шею. Он издал хриплый стон, арбалет выпал из его ослабевших рук, и он рухнул на колени, шаря дрожащими пальцами по горлу, захлебываясь собственной кровью. Один готов.

Уничтожить стрелков — это была наша первая задача, но справа оставался еще один. И он нацелился на меня. На командира.

Его арбалет развернулся в руках, целясь в меня. В этот момент Иляна выпустила в его сторону тонкую, как игла, струю мороза. Лед ударил лучника по руке с арбалетом, покрыв его кожу ледяной коркой. Он взвизгнул и резко отклонил прицел.

Но его палец все еще был на спусковом крючке.

ДЗЫНЬ!

Болт пронесся ко мне сквозь полумрак. Острая боль пронзила левую руку, когда он задел рукав моей рубахи и улетел куда-то позади меня.

Арбалет выпал из рук нападавшего, и у Забавы хватило времени метнуть один из своих метательных ножей.

Лезвие рассекло воздух и вонзилось в висок лучника, сбив его с ног.

Второй готов. Отличная работа.

Я поднял меч и двинулся к главарю наемников.

Он отступил, убирая свой Камень Силы и поднимая меч, в то время как мои воины слева вступили в бой с двумя наемниками. Но нам все еще предстояло разобраться с четырьмя противниками с этой стороны, плюс свирепый Лютозверь, который отчаянно рвался с поводка.

Мои жены обрушили шквал дальнобойных атак на главаря, хозяина Лютозверя и пару мечников-наемников, которые все еще держались. Стрелы, мороз и метательные ножи, но главарь был слишком быстр.

— Преграда!

Его щит снова взметнулся вверх как раз в тот момент, когда была выпущена первая стрела. Она ударилась о него и отскочила в траву. На полупрозрачном барьере появились трещины, но отдельные атаки моих жён были далеко не так сильны, как мой Телекинетический Удар.

С южной стороны внезапно донесся звук ломающихся ворот и боевые кличи.

Щит главаря все еще был поднят, когда…

— Взять его!

Звенья цепи Лютозверя загремели, хозяин выпустил её из рук. Монстр, словно выпущенная из пращи стрела, обогнув край щита, бросился ко мне.

Его рык был полон голода и предвкушения крови. Он двигался так быстро, что мои жены не успели его поразить, и пока он несся ко мне, щит главаря снова упал. Моим женщинам пришлось защищаться от приближающихся нападавших.

Лютозверь был всего в нескольких метрах, когда бросился на меня. Я остался один, и у меня было время только на один защитный маневр. Сердце стучало в груди. Спокойствие, только спокойствие.

Я вызвал колесо выбора заклинаний и переключился на Камень Силы с Молниевым Разрядом.

— Разряд!

Поток молний вырвался из моей руки и ударил Лютозверя в клацающую пасть. Взвизгнув и замедлившись, он замотал головой, прежде чем стряхнуть с себя помутнение и снова броситься в атаку.

У меня была секунда, чтобы убрать Камень Силы и выхватить меч.

Лютозверь прыгнул. Я горизонтально взмахнул мечом схватив его обратным хватом.

Воздух свистнул от резкого движения. Тварь поймала лезвие пастью, прорезав себе щеки, брызнула темная кровь, но этого было недостаточно, чтобы замедлить или остановить ее. Она была одержима жаждой убийства.

Сила его прыжка опрокинула меня на спину, на мгновение выбив дух, а затем в добавок Лютозверь приземлился на меня сверху.

Мой клинок все еще был у него в пасти, и он яростно клацал зубами. В лунном свете я мельком увидел его безумные глаза. Твари было совершенно наплевать на то, что мой клинок продолжает рвать ему морду. Он хотел моей смерти, и его зубы были достаточно остры, чтобы меня прикончить.

Руки дрожали от напряжения, удерживая меч, одна рука давила на рукоять, а другая на само лезвие. Я зарычал, стиснув зубы. Теплая струйка крови от лезвия, режущего кожу ладони, потекла по предплечью.

— АРРРГХХХ!!!

Я заорал, собрав все силы, какие только мог. Я побеждал монстров гораздо крупнее и людей гораздо хуже, чем эта безумная тварь. Разве могла моя жизнь так легко оборваться.

Погибнуть от клыков этой твари? После всего, что я прошел? Нет, этому не бывать. Я еще не закончил свои дела в этом мире!

Мои глаза встретились с глазами зверя. Все звуки, кроме его безумного рычания, исчезли.

Бум-БУМ-БУМ!

Слева приближался быстрый топот.

— АААГГГХХХХ!!!

Огромная тень слева от меня заслонила лунный свет, и длинный силуэт метнулся по воздуху ко мне по воздуху.

ХРУСТЬ!

Что-то ударило Лютозверя в живот и отбросило его от меня. Промахнувшись всего на несколько миллиметров, удар выбил мой меч из руки. Он приземлился в метре от меня.

Хаос битвы вокруг, казалось, замер, когда все осознали присутствие этого нового участника.

Я стряхнул с себя оцепенение и резко вскочил, схватил меч и увидел своего спасителя.

Богдан размахивал своей новой секирой, как одержимый. Глаза горели яростью берсерка. Лютозверь лежал рядом на боку, отчаянно пытаясь подняться на ноги с огромной зияющей раной , из которой толчками вытекала темная, почти черная кровь.

Громадная фигура братца Лизы подошла к зверю с дикими прерывистыми хрипами, подняла топор над головой и обрушила лезвие на тело Лютозверя. Хруст. Визг. Сдох. Туда ему и дорога.

Слева от меня лесовики зарубили двух мечников-наемников, и оставшиеся четверо нападавших — главарь, хозяин павшего монстра и пара мечников с правой стороны — все отступили на шаг. Богдан резко выдернул секиру из трупа Лютозверя и повернулся к ним.

А с южной стороны земли ревели звуки сражения.

— Лара, защищай дом! — крикнул я. — Иляна, Забава, к южным воротам, помогите им, но держитесь позади. Воины, Богдан, вы со мной.

Мои жены умчались, а Богдан и воины двинулись вперед, чтобы присоединиться ко мне в противостоянии с четырьмя оставшимися наемниками с этой стороны.

— Сложите оружие, — прорычал главарь. — Все не обязательно должно быть так. Ты рискуешь всем…

— Вы потеряли четверых и своего зверя, — хмыкнул я, поигрывая мечом. Адреналин приятно покалывал кончики пальцев. — Мы не потеряли ничего. Так что, если собираетесь атаковать, то давайте уже, не тяните. А то у меня ужин стынет.

Его следующий шаг заставил меня приподнять бровь. Вместо того, чтобы позволить своим людям бежать вперед, как козлам отпущения. Он первым бросился на меня, и его люди последовали за ним.

Хозяин Лютозверя выхватил меч, окончательно определив их позицию как бойцов ближнего боя.

Каждый из нас взял по противнику: воины взяли на себя пару мечников, Богдан — главаря, а я — мечника, хозяина Лютозверя.

Мне нельзя было использовать свои Камни Силы на таком близком расстоянии. Если бы главарю удалось снова поднять щит, отраженная атака могла бы поразить меня и моих людей. Это был риск, который я не мог себе позволить. Мой широкий меч теперь был моим единственным оружием.

Хозяин Лютозверя двинулся на меня с клинком, немного короче моего. Мужчина был здоровенным, выше меня ростом, и, несмотря на оборонительную стойку с мечом, он приближался ко мне уверенными шагами. Но я был быстрее.

Или по крайней мере так думал.

Я держался позади, кружась вправо в поисках бреши.

— Делай свой ход, князь, — прорычал хозяин Лютозверя. — Я отрублю тебе руки и забью ими до смерти.

— Жаль, — ответил им, растягивая слова и наслаждаясь его реакцией. — Мог бы использовать их как игрушки для своей собаки… Если бы она не была мертва. Кстати, передавай ей привет на том свете.

Его глаза вспыхнули яростью, и он заорал, быстро бросаясь на меня. Его меч взметнулся за плечо, нанося удар по диагонали сверху вниз.

Я едва успел отпрыгнуть в сторону, кончик меча прорезал мою рубаху, распоров ее на несколько миллиметров. Еще немного, и у меня была бы огромная рана на груди.

Я отскочил на несколько метров назад, удаляясь от поля боя, где трое моих спутников все еще были поглощены парированием ударов.

Хозяин Лютозверя резко развернулся после своего неудачного удара, повернувшись ко мне. Он пришел в себя и снова бросился на меня, но на этот раз я был готов.

Я вскинул меч, безумный лязг наших клинков зазвенел, высекая сноп искр.

Его удар был сильнее моего, отбросив меня назад. Мышцы горели от напряжения, но отступать было нельзя.

Удобнее перехватил рукоять меча и рванул вперед, одновременно нанося удар сверху вниз.

Хозяин Лютозверя вовремя отразил удар, отшатнувшись назад, но не так сильно, как я.

Конструкция моего большого меча предполагала, что нужно держать его обеими руками, но одного его сейчас для победы было недостаточно. Поэтому оставалось лишь надеяться, что смогу достаточно хорошо контролировать его одной рукой.

Отступив еще раз, выкроил несколько секунд, чтобы достать кинжал. Он был у меня в левой руке, а широкий меч — в правой.

Хозяин Лютозверя снова бросился на меня, подняв меч обеими руками над головой и обрушив его с силой одержимого.

Я напряг правую руку и поднял оружие, встречая его яростную атаку.

Невероятная сила удара сотрясла мою руку до самого плеча, отбросив клинок ко мне. Его плоская сторона опустилась в нескольких миллиметрах от моей головы.

Хозяин Лютозверя не убирал свой меч, продолжая давить на мой всем своим весом.

Пока он пытался продавить его вниз, издавая звериный рык, я провернул кинжал в левой руке и вонзил его вверх, прямо в солнечное сплетение.

Хватка хозяина Лютозверя на мече на мгновение ослабла. Он посмотрел вниз на кинжал, торчащий из центра его туловища, затем взглянул на меня. Изо рта у него вырвался сгусток крови.

Его лицо стало еще более разъяренным. Этот противник оказался крепче, чем думал. Ярость придавала ему сил, но ярость — плохой советчик в бою.

Собрав последние силы, он продолжал обеими руками давить на клинок, направляя его на меня. Я напряг руку и оттолкнул свой меч в сторону, он выпал из моей хватки, а вместе с ним и оружие нападавшего.

Поднял свободную руку и схватил его за шею, проворачивая клинок в его животе. Огромные руки наемника потянулись к моей шее. Он все еще намеревался сопротивляться.

Все это прекратилось в тот момент, когда я протащил клинок вверх между его ребер. Его хватка на мне наконец ослабла, и я вытащил кинжал.

Его тело тяжело рухнуло на землю, поднимая облачко пыли. Не теряя ни секунды, я бросился к своему мечу, валявшемуся неподалеку. Враг было повержен, но расслабляться было рано.

Схватив оружие, повернулся к своим спутникам. Воины одерживали верх над наемниками и готовились их прикончить. Но не Богдан.

Главарь наемников и он парировали удары друг друга: топор Богдана ударил по его мечу, но враг отразил удар и сильно ударил Богдана ногой в колено.

Богдан рухнул на землю, отчаянно взмахнув своим огромным топором, но главарь наемников ударил его по руке ногой, и оружие вылетело у него из рук.

Все произошло за секунды. Главарь наемников издал прерывистый, самодовольный смешок и двинулся, чтобы поднять меч.

— НЕТ!

Время, казалось, замедлило свой бег. Видя, как Богдан в опасности, я оттолкнулся от земли, вкладывая в рывок всю оставшуюся ярость и отчаяние. Главарь наемников, уже предвкушавший победу над моим другом, не успел среагировать. Мой меч, верный спутник, вонзился ему в спину между лопаток с глухим, тошнотворным звуком.

Наемник замер. Его меч, уже занесенный для удара по Богдану, так и остался поднятым над головой.

Его хватка ослабла, и оружие выскользнуло из рук, глухо ударившись о траву.

Я схватил его за волосы сзади, стиснув зубы и вонзая клинок глубже сквозь его позвоночник и наружу спереди, прежде чем приблизиться к его уху.

— Не связывайся с Поселением Волоты, — прорычал я сквозь стиснутые зубы.

Затем резко выдернул меч, и он упал на колени.

Кровь хлынула из раны, заливая землю. Я мог бы оставить его умирать так, медленно и мучительно, но гнев во мне был слишком силен. Этот наемник посмел угрожать моим людям, моей земле. Такое не прощают.

Я поднял высоко меч и с резким выдохом опустил.

Голова главаря упала на землю, а спустя секунду и его тело, забрызгав траву темной кровью. Воздух мгновенно наполнился густым и солоноватым запахом с примесью металла. Я тяжело дышал, пытаясь унять дрожь в руках, прошедшую по телу после схватки.

С нашими четырьмя врагами наконец было покончено…

Глава 6

Я оглядел союзников – все стояли, тяжело дыша, одежда перепачкана кровью. Победа была за нами, но рано было расслабляться. Последние наемники пали, и бой завершилась нашим успехом.

Вот только со стороны южных ворот все еще доносился лязг мечей и яростные крики. Плохо.

Не теряя ни секунды, мы вчетвером рванули на юг. Ноги сами несли нас вперед.

Лара защищала входную дверь дома, откуда доносился целый клубок тревожных звуков, среди которых громче всего были крики рожающей Росьяны. Дерьмо...

Мы промчались мимо дерева и выжимая из себя максимум летели к южным воротам, где несколько фигур бились в яростной схватке.

Успели! Лара остановилась и пустила стрелу, а я, Богдан и парни ринулись в бой. Месиво из крови и криков. Ворвался в гущу, кромсая врагов без разбора.

Каждый мой боец стоил десятка этих псов. Ведь за нашими спинами были не деньги, а дома, жёны, дети и надежда на светлое будущее... Нет никого страшнее в битве, чем бывшие рабы. что сражаются за свою свободу.

Враги падали один за другим. Я не чувствовал усталости, только желание закончить этот бой как можно скорее.

Впереди замаячил последний. Он яростно отмахивался двуручником, превратившись в смертельную мельницу. Не подобраться.

И тут Иляна и Лара, издалека обрушили на него потоки льда и стрел. Половина выстрелов прошли мимо, или были неведомым образом отбиты клинком... но этой твари до Геральда, как черепахе до макаки. От холода он замедлился, пятая стрела вонзилась в грудь а дальше мы накинулись на него с диким кличем!

Его тело стремительно слабело, скорость махов упала...

Пошатываясь, я двинулся к нему, размахнулся мечом по горизонтали и полоснул противника по торсу, вспарывая плоть.

Он застонал. Рухнул на колени.

— Последний, — выдохнул, чувствуя, как стучит кровь в висках. — Вот что бывает, когда угрожаешь моим людям. Получай, ублюдок.

Перехватил меч, и одним замахов снёс дурную голову. Казнь... И так будет с каждым! Опустил меч, глядя как заваливается обезглавленное тело последнего врага...

— Василий! Сделай что-нибудь! — крик вырвал меня из ступора.

Оглядел поле боя, где находились лесовики и солнцепоклонники. Среди них на земле лежала огромная фигура, которую поддерживали Богдан и Лиза.

Данила был ранен.

Твою мать. Надеюсь, его раны не такие серьезные, как кажутся?

Но удача явно была не на нашей стороне. Он лежал на спине в объятиях Лизы и Богдана, они оба отчаянно пытались зажать руками ужасную рану у основания его ребер.

Я бросился к ним и, оторвав рукав своей рубахи, скомкал его, рухнул на колени и прижал её к ране.

— Держать его! Живо несите все наши целебные зелья! — рявкнул, стараясь перекричать шум.

— Целебные зелья тут не помогут, Василий! — со слезами в голосе сказала Лиза.

Я стиснул зубы. Она была права, рана выглядела слишком серьезной.

— Все равно несите! И быстро!

Одна из огромных рук Данилы потянулась ко мне. Его пальцы вцепились в плечо.

— За… — прохрипел он, сильно кашляя, и кровь хлынула у него изо рта. Богдан приподнял его. Внезапно его хватка на мне усилилась, он притянул меня ближе: — …За поселение…

Новый шквал воплей, рычания и криков внезапно разразился на севере.

Опять?! Это была не только Росьяна – голосов было множество. Да что тут происходит, черт побери!

— Вы двое, достаньте лекарства из сумок! — крикнул я солнцепоклонникам, затем повернулся к воинам. — Остальные, за мной! Живо!

Сжал меч в напряженных руках. Последний безумный рывок через поле. В направлении криков. Глухие удары. Рычание. Топот сапог по земле. Я несся по траве и посадкам, не разбирая дороги.

Еще одна группа наемников. Точно. Только я подумал, что всех перебили, ослабил бдительность всего на секунду – и снова атака. Расслабился, идиот.

Я вырвался вперед и, приготовил на бегу меч, влетел на поляну перед домом.

Тела четырех наемников валялись на земле. У одного из левого глаза торчала стрела, он лежал на спине, раскинув руки и ноги звездой.

Остальные трое – в лужах собственной крови. Один мертв. Другой захлебывается, не может пошевелиться. Третий…

Меньшая фигура, в тени, все еще на корточках. Она отстранила голову. Сплюнула. Тело под ней дернулось. Замерло.

Фигура повернулась. Чуть не рубанул мечом с плеча. Чудом удержался. Таисия. Её зелёные глаза и кошачьи уши узнал сразу.

Она ловко поднялась. Вытерла окровавленный рот. Маленькие клыки втянулись в десны. Вот это номер.

— Охренеть… — пробормотала Лара из дверного проема, опуская лук. Кажется удивлен, не только я.

— Ты никогда не говорила, что так умеешь, — сказал, опуская меч. Взгляд на тела. Жестко.

— Ты никогда не давал мне сражаться, — ответила она, тяжело дыша. Сплюнула кровь. В ее голосе не было ни капли сожаления.

Я взглянул на Лару. Улыбается. Качает головой. Впечатлена.

— Ладно, — уступила Лара. — Думаю, теперь ей можно доверять. Пожалуй.

Только тогда до меня дошла оглушающая тишина. Слишком тихо. Ведь в доме, в нескольких метрах, рожала женщина.

Таисия, Лара и я поспешили внутрь. Из угла доносились прерывистые вздохи. Стефания. Тихомир. Росьяна.

А затем легчайшее гуление. Не плач. Не крик. Маленькое проявление жизни. Во тьме, накрывшей землю.

— Мальчик, — голос Тихомира дрогнул. — Сильный, спокойный мальчик.

Тихомир, отец новорожденного, выглядел измученным, но счастливым. Всё это время он не отходил от Росьяны и малыша ни на шаг, его глаза светились нежностью и гордостью. Я понимал его чувства. Рождение ребенка это чудо, особенно в этом жестоком мире. Символ надежды, символ будущего.

Все, кто был в доме, затаив дыхание, улыбались. Напряжение спало.

Мирная тишина. Секунды. И тут раздался оглушительный крик. Пронесся над землей. Рванул к дверям. Выглянул на юг. Холодный ночной воздух.

Этот крик резанул по ушам, заставив сердце сжаться. Кажется это Богдан. Его боль, его отчаяние эхом прокатились по поселению, заглушая даже радостные возгласы в доме. Случилось непоправимое. Данила… он не выжил. Жизнь за жизнь...

* * *

За северными воротами, на небольшой поляне среди деревьев, была одинокая могила. Она принадлежала молодому тигролюду по имени Тигран, которого я не успел спасти. Я считал его первым членом моего поселения, который ушел из жизни, и вот теперь мы хоронили второго.

Все члены поселения собрались, чтобы предать Данилу земле, включая Варга и его воинов, а также солнцепоклонников, присоединившихся к нам в битве.

Лиза и Богдан были потрясены, но держались и произнесли короткую надгробную речь по павшему брату. Более того, впервые я услышал слова от Богдана, кажется, потеря брата что-то сдвинула... Заговорил, но какой ценой...

Я склонил голову в знак уважения, пытаясь отогнать бушующий во мне гнев. Мне некуда было его выплеснуть, кроме как на наемников или на новых врагов. Я проявлял милосердие, когда оно было заслужено. Может быть, в некоторых случаях проявлял его слишком много. Но теперь... Я готов был рвать и метать и душить каждую гниду собственными руками, что осмелится явиться с мечом в моё поселение. Похороны этим ублюдкам? Не будет им похорон. Пусть лесные звери растащат кости...

Росьяна была единственной, кто не пришел. Она все еще отдыхала после родов. После того как Данилу предали земле, я, жены, Таисия, Кузьма, Лиза и Богдан решили её навестить...

— Вы уже придумали имя? — спросила Забава, когда Тихомир и Росьяна баюкали малыша на скамье у своего дома.

Они улыбнулись друг другу.

— Ну… — начала Росьяна. — Он пришел в этот мир молча. Муж думает, вырастет великим воином. Учитывая это… его молчаливую силу… Мы назовем его Данила.

Лиза и Богдан тепло улыбнулись, а в их глазах блеснули слёзы. Трогательно, черт возьми.

— Прекрасное имя, — усмехнулся Богдан. — И прекрасный парень, чтобы продолжить память брата.

— Что ж, — сказала Росьяна. — Представляем Данилу, нового члена Поселения Волот.

— И как это работает? — уточнил я. — Мне тоже руку ему пожать? Или на крови единорога присягу принести? А то мало ли.

— Не смеши, — рассмеялась Таисия. — Он родня члена поселения. Автоматом наш. Не знал?

— А, ну да, конечно. Местные обычаи та еще песня. Ладно, с традициями потом. Сейчас главное, что ребенок сыт, а поселение снова безопасно. Пора заканчивать с обороной.

Мы разошлись. Большинство направилось отдыхать. Жены пошли отдыхать в дом на дереве, спать. А Таисия задержалась.

— Итак… Наверное, мне стоит объяснить, что было ночью.

— Можешь не объяснять. Впечатляюще и жутко одновременно. До сих пор дрожь пробирает, как подумаю, что ты могла бы сотворить со мной на «Бастионе», доберись твои зубки до моей скромной персоны. Хорошо, что я такой обаятельный, а то мало ли.

— Во мне есть дикая кровь. Я предпочитаю ее не использовать. Мой народ становится свирепым, когда загнан в угол. Но рвать глотки врагам и кромсать их кожу… Не мое. Кровь во рту это отвратительно. Не нравится мне эта сторона моей силы.

— Жаль. Такой яростный боец мне бы пригодился. Прикрывать спину.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. Хитро так улыбнулась.

— А как насчет стать моей женой? Согласна?

Таисия скрестила руки под грудью. И посмотрела на меня с вызовом.

— Ты предлагаешь мне выйти замуж?

— Признаться, в планах на жизнь пункта "сделать предложение принцессе" не было. Но, как говорится, человек предполагает, а Полесье располагает. Так что, да, Таисия, выходи за меня. Ты мне нравишься. Чертовски. И девчонки мои от тебя без ума. Особенно после твоего самоотверженного боя. Да и все поселение теперь на тебя чуть ли не молится – спасительница роженицы как ни как.

— Я сделала то, что сделал бы на моем месте каждый.

— Многие бы спасали свою шкуру. А ты - нет.

— Я знаю, каково это быть забытой. Ненавижу, когда такое происходит с другими. И… честно говоря, единственное мое племя это то, где я выросла. А они всю мою жизнь делали вид, что меня не существует. А вы… вы приняли меня. Считаете равной. О чем еще мечтать и просить?

— Чтобы больше не пришлось сражаться?

— Может быть, — рассмеялась она. — И да… Буду рада стать твоей женой. И разделить с тобой ложе.

Она обвила руками мою шею. Поцеловала. Мягкие, нежные губы.

Таисия. Моя пятая жена. Ну вот, в прошлой жизни ни как не мог решиться на одну... А теперь пять, да ещё какие. Скучно с ними мне точно не будет...

***

Поспал до полудня. Наверстал упущенное после нападения.

Проснувшись, я, солнцепоклонники и лесовики – снова взялись за работу. Ров. Думал, после битвы будут работать медленно. Но нет. Случившееся подстегнуло всех. Мужики работали еще усерднее.

Строить оборону – одно. А помнить, что нападение реально – другое. Трудились до конца дня. Второе дыхание. Третье. Обошли оставшуюся половину периметра.

Поздний вечер. Работа завершена. Жар мышц. Пот струится со лба. Ветер стал усиливаться, его порывы медленно превращались в шторм.

— Непогода идет, — сказал один из лесовиков. — Надеюсь, похолодание ненадолго.

— Черт возьми, верно, — согласился солнцепоклонник. — Пора нам возвращаться. Пока не стемнело.

— Спасибо за помощь, — сказал им, пожимая руки каждому из десятка гостей. — И за защиту моей земли. Без вас мои люди были бы мертвы. Знайте, я прикрою ваши спины. В любой момент.

— Мы знаем, — заверил предводитель солнцепоклонников. — Ваши усилия по защите нашей земли во время вторжения лесных дикарей не остались незамеченными. И ваше бесстрашное путешествие, чтобы спасти Ладу, нашу Княжну. Молодняк в нашем поселении уже байки о тебе травит, не иначе как легенды слагают.

— Им бы о Ростиславе байки травить. Вот уж кто действительно храбрец, каких поискать. Если бы не он, не видать нам ее спасения как своих ушей.

Я снабдил солнцепоклонников провизией в дорогу, они подхватили свои манатки, откланялись и двинули на юго-восток.

— С лесными дикарями рубиться да князей из переделок вытаскивать? — хмыкнул один из лесовиков. — Видать, историй у тебя, князь Василий, гора и маленькая тележка.

— Да ладно, — отмахнулся я. — У каждого своих историй хватает, да и похлеще моих найдутся.

— Мы с родичами посовещались и хотели бы еще раз поблагодарить тебя.

— За что меня благодарить? Это вы защищали поселение и помогли вырыть ров с укреплениями.

— А ничего из этого не было бы возможно, если бы ты не освободил нас из плена тех наемников. Прошлой ночью я сражался с той же яростью, что и много лет назад, когда люди Гаврилы подстрелили нашего сородича в спину, как собаку.

— Ты тоже так думаешь о Варге?

— Под твоим началом он остается нашим предводителем, и мы его очень уважаем. Но во многом он похож на тебя: готов броситься в бой, чтобы спасти своих людей. И если бы он делал это в одиночку, его наверняка убили бы.

— Любой из нас так поступил бы. На это он готов пойти ради своих людей.

— Поэтому он и есть наш предводитель — после тебя, конечно.

— Верно, — кивнул на их слова.

— Уверен, что больше ничем не можем помочь?

— Сначала сам займусь ловушками для рва. Но если бы четверо или пятеро из вас постоянно оставались в поселении. Это бы точно помогло нашей обороне. Обсудите с Варгом, если получится, это серьёзно поможет.

— Передадим сообщение. До новой встречи, князь Василий.

Воины собрали свои вещи и ушли, направившись по северной дороге, прежде чем свернуть на запад и исчезнуть среди деревьев.

Я посмотрел на грунтовую дорогу и дикую местность по обе стороны от нее. Закатное сияние обычно окрашивало ее в это время в фиолетовые и темно-оранжевые тона, но пасмурное небо нависало как никогда низко, лишая землю красок.

Я вернулся за ворота, запер их на ночь, кивнул Кузьме и пошел через свои угодья. Лиза с Данилой и Тихомир с Росьяной возились с новорожденным у своего дома – идиллия, да и только.

На востоке лешаки и тигролюди уже видели десятый сон, а впереди маячил мой собственный терем – домик на дереве, где мирно посапывали мои четыре жены, а нет, теперь уже пять.

Вот оно, мое место.

Глава 7

Все жёны давно уснули. Тьма вокруг хоть глаз выколи, а сон никак не шел ни в одном глазу. Видать, не заслужил. Уставь ворочаться, выбрался из постели и отправился в ночную прогулку.

Когда проходил мимо наблюдательного поста, на его платформе что-то зашевелилось..

— Василий… — прозвучал знакомый голос. — Ты меня чуть со свету не сжил.

— Бывает, как ты Кузьма? Не хотел тебя тревожить.

— Какого черта ты здесь так поздно? Ночь на дворе, да и холод собачий.

— Не спится.

— И чего так?

— Мысли одолевают… Работать надо. Хочу быть уверенным, что оборона будет готова как можно скорее.

— Так ведь солнцепоклонники с нами, лесовики тоже подмогли. Мы с каждым днем крепчаем, и народу всё больше, да и боевой силы прибавляется.

— Все так, — кивнул ему в ответ. — Только вот чем выше лезешь, тем больше желающих появляется спихнуть тебя вниз да поживиться нашим добром. Первые шаги всегда кажутся легкими, а дальше всё сложнее и сложнее.

— И то верно, — серьезно подтвердил Кузьма, а потом вдруг хмыкнул.

— Чего это ты?

— Да так… Нравится мне, что ты «наше» говоришь, а не «мое». Старый мой хозяин почитай всю жизнь со мной как с последним рабом обращался, а ты в отличие от него делишься... Эх, холодает… Надо бы о печах подумать, если такая погода и дальше продержится.

— Железной руды на руднике завались. А с воинами-то мы ее вмиг натаскаем, сколько надо. А если не получится сделать печи из металла через систему, то сложим из кирпича. Тем более я видел неподалёку выход глины.

Я взобрался в наблюдательный пост и уселся рядом с Кузьмой. Мы молча уставились на темную дорогу, ловя редкие минуты затишья.

— А что насчет Гаврилы? — продолжил Кузьма. — Мы увели у него и рабов, и наемников. Он наверняка будет рвать и метать.

— Да, вот только он понятия не имеет, кто это провернул, — ответил Кузьме, почёсывая подбородок. — На северном тракте разбойников и воров пруд пруди.

— Это так, но тип он скользкий.

— С этим не поспоришь, — выдохнул, наблюдая, как изо рта идет пар. — Что-то мне подсказывает, это не последняя наша встреча.

Через несколько минут Кузьма порылся в своем инвентаре и извлек бутылку Рорнского крепленого, так сказать его любимой отравы.

— Глотнешь, Василий?

— Наливай.

Я опорожнил свою флягу, взял у него бутылку, когда он наполнил свою фляжку, и плеснул себе.

— За нас, — ухмыльнулся Кузьма, чокнувшись со мной флягой и сделал здоровенный глоток. Я тоже приложился, пробуя эту дрянь впервые.

Глотку обожгло так, что хотелось тут же все выплюнуть, но я сдержался. И тут до меня дошло: Рорнское крепленое это ж абсент чистой воды.

— Вкусно, не так ли? — спросил ухмыляясь Кузьма.

— Не то слово, — соврал, не моргнув глазом. Эта дрянь хотя бы греет изнутри, а это уже немало.

Кузьма – моя правая рука, так что рядом с ним можно было расслабиться, наслаждаясь редкими минутами покоя. Мы неспешно болтали о том о сём и выпивали, зеленая жижа с каждым глотком шла все легче, согревая кровь и постепенно снимая напряжение последних дней.

Временами мы надолго замолкали, каждый думал о чем-то своем. Усталость, накопившаяся за эти безумные недели, брала свое.

Но тут Кузьма встрепенулся, тревожно принюхался к воздуху и обеспокоенно заговорил. Его тихий, встревоженный шепот прорезал ночную тишину:

— Василий…

— Что?

— Чуешь, гарью тянет? Как будто что-то горит неподалеку… Сильно горит. Вон, пепел в воздухе.

Холодок пробежал по спине, заставив меня насторожиться. Нахмурившись, я стал втягивать носом прохладный ночной воздух, словно пытаясь выудить из него хоть слабый намек на запах дыма.

— Да нет вроде… С чего ты взял? Может, показалось? Ветер какой-нибудь принес издалека.

— Пепел в воздухе, — настойчиво повторил Кузьма, указывая рукой куда-то вверх, в чернильную пустоту.

Я посмотрел вперед на дорогу, напряженно всматриваясь и пытаясь разглядеть хоть что-то в этой непроглядной тьме.

И действительно, что-то медленно, почти лениво кружилось в воздухе, плавно опускаясь сверху, словно невесомые, призрачные частицы сажи. Их становилось все больше.

Медленно поднялся и, как завороженный, подошел к самому краю платформы, протягивая руку через перила. Покалывающий холодок тут же впился в кожу, и спустя мгновение несколько этих странных, невесомых частиц опустились мне на ладонь.

Поднес руку к неяркому пламени факела, чтобы рассмотреть их поближе. От слабого тепла они почти мгновенно растаяли, превратившись в крошечные, блестящие капельки воды. Растер их пальцами, ощущая на коже резкий, пронизывающий холод.

— Это не пепел, — прошептал я. Сердце отбивало тревожный ритм. — Это… это снег. Я-то, дурак, думал, похолодание это просто затяжная осень, дождичком пугает, а оно вон как обернулось… Зима. Настоящая, мать ее, зима.

Снегопад обрушился на Полесье внезапно и жестоко. За одну ночь белое безмолвие укрыло землю, превратив привычный мир в суровую зимнюю пустыню. Теперь, когда в моем поселении проживали десятки душ, а на новых землях к северо-западу находились еще двадцать верных воинов, обеспечение теплом стало вопросом жизни и смерти.

К счастью, я привык думать наперед. Как только пошел первый снег, немедленно отправил капитана Грига вниз по реке к Торговому посту за железом. Тысяча слитков – именно столько требовалось для строительства очагов во всех домах. Три тысячи золотых за металл, но в нашей казне оставалось еще около двадцати тысяч. А когда речь шла о том, чтобы согреть моих людей, цена не имела значения.

Помимо железа, я заблаговременно закупил комплекты зимней одежды для каждого: прочные штаны, утепленные куртки, толстые перчатки и надежные сапоги. Сам облачился в аналогичный наряд – сапоги, штаны, несколько рубах и тяжелое коричневое пальто с высоким воротником. Даже отпустил бороду, ибо щетина неплохо согревала лицо в мороз.

И теперь с нетерпением ждал, когда же Григ привезёт заказанное мной железо...

* * *

Утро нового дня началос не с кофе, и даже не с рорнского...

— Князь Василий, Князь Василий!

Я оттолкнулся от изголовья, зевая и потягиваясь так, что руки ушли за голову.

В моей кровати определенно становилось тесновато. Хотя «тесновато» это еще мягко сказано. Скорее, это напоминало попытку упаковать кильку в одну тесную банку. Не успел толком разлепить глаза, как в дверь тревожно забарабанили.

— Князь Василий!

Поднялся с кровати, к большому неудовольствию моих жен, и подошел к двери в одном белье.

Рывком открыл дверь, и в дом тут же ворвался ледяной порыв ветра. Иляна взвизгнула и с головой зарылась под одеяло – испугалась не гостя, а этого пронизывающего до костей мороза.

— Князь Василий, вот вы где!

— А где еще мне быть в такое ранее утро, Кузьма?

— Ты выпускаешь все тепло, приятель, — буркнул спросоня. — Какое ни есть. Заваливайся внутрь.

— Спасибо, Князь.

Кузьма прошмыгнул внутрь, и я закрыл дверь, быстро заперев ее от ветра.

— Ох! — продолжил домовой, увидев моих жен в кровати и отведя взгляд. — Я не знал, встали ли вы уже. Прошу прощения, дамы…

— Не нужно стесняться, Кузьма, — улыбнулась Забава. — Мы здесь все свои.

— Действительно, — неловко ответил Кузьма, поворачиваясь ко мне. — Простите за вторжение, Князь, но капитан Григ вернулся из своего торгового плавания на нашем судне.

— Уже? — радостно воскликнул.

— Пойдем поможем ему, — улыбнулся Кузьме, быстро находя свою одежду, прежде чем повернуться к своим женам. — Мне нужно, чтобы вы пошли и разбудили всех. Чем скорее мы перенесем ресурсы в поселение, тем скорее снова согреемся.

Ни одна из жен не колебалась, как бы комфортно и тепло ни было под одеялами, они стали вставать и вытаскивать одежду из инвентарей, ловя её в воздухе и быстро натягивая...

— Э-э… — пробормотал Кузьма, картинно отворачиваясь. — Я подожду снаружи, Князь. Увидимся там.

Не успел я и слова сказать, как Кузьма кошкой вскарабкался по стенам моего дома и скрылся за краем полого ствола, спрыгнув на землю.

Я быстро оделся, натянув тяжелые ботинки, кожаные штаны и жилет, поверх которого надел рубашку и куртку.

Мы еще не были должным образом экипированы для холода, но собирались это изменить сразу для всех жителей нашего поселения.

Поправив одежду и затянул ремень, взял клинок и открыл дверь.

Пейзаж полностью изменился за считанные дни. То, что когда-то было пышными полями, шикарное пастбище, дома, все изменилось в мгновение ока. Землю покрыл хрустящий слой белоснежного снега. Вот вам и тропики...

Поля скрылись под белым покровом, а на крышах домов скопились пласты снега, которые приходилось постоянно счищать, чтобы крыша не провалилась. Местные системные строения не были готовы к такой экстремальной погоде.

Снегопад длился уже несколько дней, мои поселенцы работали не покладая рук. Мы удвоили усилия, чтобы как можно скорее собрать урожай — его должно хватит нашему поселению из пятидесяти человек на несколько месяцев, не очень хлебосольно, но голодать нам не придётся. Мы регулярно расчищали тропинки между зданиями, чтобы люди могли свободно передвигаться.

Но это были не единственные наши заботы.

— Напомни, как долго обычно длится зима? — спросил я Кузьму.

— Времена года в Полесье непредсказуемы, — ответил он. — Может неделю-две, а может и дольше. Но обычно зимы у нас короткие.

— Максимум две недели? Не так уж плохо.

— Не обязательно... Бывает и дольше. И снегопад может усилиться.

— Сильнее этого?

— Возможно, — задумчиво протянул Кузьма пожимая плечами. — Владыка Незмир, как то рассказывал о великой зиме, что была столетия назад. Тогда снег валил так густо, что скрыл верхушки самых высоких деревьев.

Перспектива как-то не радовала.

— Что ж, будем надеяться, обойдется без таких спецэффектов. Пошли.

Владыка Незмир… Этот тип, что правил тут до меня. Тот ещё кадр. Сначала окончательно поехал кукухой, а потом еще и спалил все свои владения к чертям собачьим. Подарочек после себя оставил, ничего не скажешь.

Хотя, если бы не его выкрутасы с моим призывом, я бы так и не очутился в этом, без сомнения, удивительном, хоть и полном опасностей, месте.

Я обогнул южную часть наших земель, мы быстро направились к южным воротам. Они стояли открытыми в холодном, снежном свете утра, под бдительным присмотром дежурного на южной сторожевой башне.

— Доброе утро, Князь, — крикнул мне сверху тигролюд, дежуривший на сторожевой башне.

Родичи Забавы, сообщили, что они от природы лучше переносят холод, чем большинство жителей Полесья; хотя им все еще нужен был огонь и укрытие, они могли противостоять холоду. Учитывая это, я быстро решил отправить их на секретную миссию с нашим капитаном Григом.

После первых снежинок, выпавших несколько дней назад, я понял, что пора оценить готовность поселения к зиме.

Еды и укрытий хватало, чтобы переждать морозы, но оставалась проблема отопления. Построенные дома были прочными и выдерживали бури, однако небольших печей явно не хватит против серьезных холодов. Каждому дому требовалась полноценная система отопления.

Направляясь к южным воротам, увидел приближающегося капитана Грига.

— Князь! — крикнул он. — Никогда еще не был так рад тебя видеть.

— А обычно не рад? — пошутил я.

— Просто говорю… — усмехнулся он. Вступление в твоё поселение — лучшее, что со мной случалось за последние годы.

— Реки неспокойны?

— Стылые, как поцелуй покойника. Холоднее сердца того мерзавца, что увел мою Милославу...

Хех. Вот и завел капитан свою старую песню.

— Все еще страдаешь?

— Это навсегда со мной, князь. Мой крест, моя цель.

— Надеюсь, наш "функциональный алкоголик и романтик" дострадается до чего-то путного.

— Теперь, когда я капитан корабля такого князя, как ты, этот день стал ближе.

— Еще бы. А теперь пойдем, заносить груз.

Когда телеги разгрузили у хранилища, а тигролюди разошлись по домам отдыхать и греться, я подошел к Тотему Строительства и открыл меню.

Потратил несколько сотен золотых на разблокировку, пока наконец не активировал нужные пункты:

Очаг – Железный слиток x30

Дымоход – Железный слиток x5

Произвести 60 комплектов?

— Да!

Переоборудование печей решил начать с севера поселения. Согреть новорожденного Данилу было моим главным приоритетом.

Постучал в дверь добротного дома, где жили Тихомир и Росьяна.

— Князь Василий! — выдохнул Тихомир, открывая дверь. — Какой приятный сюрприз!

— Здравствуй, Тихомир. Не помешаю? Есть дело.

— Вовсе нет! Только... прошу, говорите потише, — понизил он голос. — Росьяна только уложила Данилу спать.

Я вошел на цыпочках. Внутри температура была ненамного лучше уличной. Хозяин укутался в несколько шалей, кожа приобрела синеватый оттенок с белыми пятнами от холода.

— Короткий вопрос, — сказал я серьезно. — Что важнее? Чтобы Данила спал или чтобы в доме было тепло?

Тихомир задумался.

— Конечно, тепло важнее. Почему вы спрашиваете?

— Хороший ответ. Тогда мне не так совестно от того, что сейчас придётся немного пошуметь.

Подошел к печи, где горел слабый огонь, и активировал строительную систему.

Желаете произвести замену печи на Очаг?

Уже привычно принял предложение Системы "Заменить".

Земля дрогнула, и на месте старой печи материализовался большой каменный очаг.

Мы замерли, ожидая плача младенца. Но нас встретила тишина.

Тихомир внезапно сбросил одеяла и заключил меня в медвежьи объятия.

— Благослови вас боги, князь Василий! Вы великий человек!

— Успокойся, — похлопал его по спине. — Князь должен заботиться о своих людях.

Он поднял меня так резко, что моя голова стукнулась о низкий потолок.

— Потолки у вас не для богатырей, — сухо заметил я, массируя затылок.

— Простите, князь! — испуганно залепетал Тихомир, опуская меня.

— Проехали. Теперь нужно установить нормальный дымоход.

Мы вышли на улицу и обогнули дом сзади.

Дым из печей, которые сейчас стояли в домах, выходил через люк в стене, но они были слишком малы для размеров очагов, которые мы сейчас установили. Я нажал на люк и получил сообщение, похожее на предыдущее.

Выбрать замену: Дымоход

Далее нажал на опцию Дымоход и ее настройку, и передо мной материализовалась похожая опция.

Заменить на Дымоход?

Была не была.

Я нажал «Принять». Земля тут же начала дрожать, а вместе с ней и дом. С оглушительным треском дымоход внезапно встал на место, как тут и стоял.

Как только грязь, снег и пыль осели, наступила короткая тишина, пока…

— УААААА! — донеслось изнутри.

— Бывает, — пожал плечами Тихомир.

— Что вы там делаете?! — крикнула Росьяна изнутри.

Вернулись в дом. Росьяна качала протестующего малыша, но её взгляд был прикован к новому очагу.

— Ладно, — сказала Росьяна, её недовольный голос смягчился. — Спасибо, князь Василий.

— Берите дрова со склада, — ответил ей. — Скоро будете в тепле.

— Да пребудут с вами боги, — искренне произнес Тихомир. — Мой сын будет спать в тепле и безопасности благодаря вам.

Видеть благодарность в глазах своих людей для меня дорогого стоило. Я продолжил обход. Тигролюди, воины, лешаки, Лиза и Богдан – все получили новые очаги.

Закончив работу и свой обход вскарабкался на крышу склада.

— Народ! Слышно меня? — мой голос разнесся над округой. — Очаги установлены! Разжигаем огонь и прогоняем холод!

Через несколько минут десятки столбиков дыма взметнулись к небу. Воздух взорвался радостными криками. Мои люди были в тепле, сыты и защищены.

Я спустился со здания, направляясь к дому на дереве, где в дверях появились жены.

— Надеюсь, дым не привлечет к нам нежелательного внимания, — сказала Забава, прижимаясь к моей груди.

— Мы не можем ставить риск возможного нападения выше необходимого уровня жизни для людей. В такую погоду, печь это не роскошь, а необходимость, — ответил я, обнимая ее за талию.

— Верно, — согласилась Стефания.

— К тому же, мы не единственные, кто будет топить. Дайте пару дней, и увидим гораздо больше дыма в небе.

— У меня только один вопрос, — добавила Иляна, выходя закутанная в одеяла. — Как обогреть дом на дереве? Разводить огонь рядом с ним не слишком мудро.

— У тебя так мало веры в меня? — приподнял я бровь.

— Вовсе нет, муж мой! — горячо возразила нимфа, подлетев и обвив шею руками. — Ты же знаешь, я верю в тебя больше всех на свете.

— Мы будем использовать обычную железную печь, — ответил я ей. — У нас их достаточно.

— Почему не установили ее раньше? — спросила Лара.

— Хороший и правильный вопрос. Потому что не могу сам жить в комфорте, зная, что мои люди мерзнут.

— Ты справедливый предводитель, Василий, — мягко улыбнулась Забава.

— Дело не только в справедливости. Единство – то, что нам сейчас нужнее всего.

Я установил в доме большую железную печь на каменную плиту и разжег огонь. Комнату быстро наполнило приятное тепло. Жены начали избавляться от лишней одежды, и вскоре в доме воцарилась теплая, уютная атмосфера...

Глава 8

На следующий день небо прочертили десятки дымных столбов. Поселения по всему Полесью зажгли очаги, спасаясь от холода. Каждый дымок означал жизнь, но мог скрывать и угрозу — любой клан способен оказаться враждебным.

Однако мы были готовы к встрече гостей. Четыре сторожевые башни, высокий забор, укрепления — чтобы прорвать такую оборону, понадобилась бы настоящая армия. А в морозы координированное нападение выглядело невероятным.

Проведя утро с женами, я решил осмотреть хозяйство. Обошел укрепления, убедился в исправности защиты и направился к заснеженным полям.

Опустившись на колени, принялся разгребать снег. Под белым покровом прятались остатки урожая. Здешние культуры созревали за считанные дни — одно из чудес этого мира. Запасов хватало, но с каждым новым поселенцем потребности увеличивались.

Неожиданно за спиной раздались шаги, заставившие обернуться. Это была Стефания. Она мягко коснулась моего плеча.

— Не стоит так беспокоиться, муж, — успокаивающе сказала она. — У нас достаточно еды на недели. Урожай, трофеи с усадьбы Рюриков, молоко, яйца, мясо. Свиньи растут. Продержимся месяцы.

— Знаю, Стеша, — кивнул ей, поднимаясь и отряхивая снег. — Но у правителя голова всегда занята.

— Ты слишком много волнуешься, — поддразнила она, потянув за воротник пальто и притянув к себе для поцелуя.

— Предпочитаю называть это «ответственностью», — ответил, глядя в ее глаза.

Стефания улыбнулась и прижалась ближе. Мы постояли так несколько мгновений, наслаждаясь редким моментом покоя. Снег медленно кружился вокруг нас, оседая на плечах и волосах. Где-то вдалеке слышались голоса поселенцев, занятых своими делами.

Я обнял жену за талию, готовый предложить вернуться в теплый дом, когда воздух разорвал резкий крик:

— Василий?! Тревога!

Голос принадлежал Ларе. Она стояла на площадке дома, указывая на северо-восток, лук в руке.

В тот же момент по воздуху пронесся пронзительный свист алоклюва — сигнал тревоги с южной башни.

Стефания без лишних слов побежала за мной к дому на дереве.

— Что там, Лара? Докладывай! — крикнул я, взбегая по ступеням.

На площадке увидел то, что встревожило мою лучницу.

На северо-востоке, над верхушками деревьев, небо заволакивала густая чернота. Это был не обычный дым от очагов, а тяжелые, маслянистые клубы, которые говорили об огромном пожаре.

Снова прозвучал отчаянный рев с юга.

Не теряя времени, скатился с лестницы, рука легла на рукоять меча. Поселенцы уже высыпали из домов, а пятерка воинов выбегала из казармы в полной боевой готовности.

— Какие приказы, Князь?! — крикнул старший из них.

— Всем за мной! Быстро!

Мы бросились к южным воротам. Тигролюд на сторожевой башне отчаянно махал рукой, указывая на северо-восток.

Взбежав по ступеням башни, окинул взглядом окрестности. Черная дымная стена тянулась от горизонта до горизонта — километры горящих земель. Внизу казалось, что дымит одно поселение, а отсюда видно: полыхает целый край.

Вот дерьмо. Такого масштаба пожары сами по себе не случаются.

Мои люди собрались внизу, указывая на зловещие тучи. Иляна и Забава быстро поднялись ко мне на башню.

— Боги… — пробормотала Забава. — Что это?

— Понятия не имею, — ответил я мрачно. — Но выглядит скверно.

— Он огромный! Должно быть, по меньшей мере, большой участок земли охвачен пламенем!

— Что-нибудь еще? — крикнул я вверх, в крону дерева.

— Ветер гонит дым дальше на север. Для нас это хорошо… наверное.

Таисия быстро спустилась с верхушки дерева в центре наших земель. Достигнув нижней ветки, она повисла на руках, затем ловко приземлилась на влажную траву перед моими тотемами.

Проворная чертовка. Пока она осматривала окрестности с высоты, я пытался унять дурное предчувствие от столба дыма.

Мы направились в Комнату Карт, где собрались ключевые члены поселения: Кузьма, мои жены, Тихомир и Росьяна, Лиза с Богданом.

Я положил руку на плиту и активировал карту. Голографические синие изображения ожили, раскинув сетку с трехмерными картинами уже исследованных земель.

На севере располагался торговый пост, за ним — дорога к Торжищу Невольников, где я освободил лешаков и впервые встретил воинов, вызволив их из клеток.

На северо-западе виднелся старый лагерь бандитов, который атаковал вскоре после прибытия в Полесье. За ним располагалась Усадьба Рюриков, где мы разводили скот. Дальше на запад лежал шахтерский городок Серохолмье, а севернее — земли побежденного поселения злого Лютобора Вериги.

На юго-западе находилось поселение солнцепоклонников Зареченска. Их предводительница Лада стала моей союзницей после того, как я спас ее вместе со Стефанией Рюрик от лесных дикарей.

На юге располагалась Бухта Буеграда — обычная остановка для кораблей и торговцев, а за ней простиралась Топь Забвения.

Но что находилось дальше на восток? Эта часть Полесья оставалась неизведанной.

На северо-востоке, откуда поднимался дым, я знал лишь о водопаде, куда впервые отправился с Иляной за свежей водой. Его течение вело к подземной реке с источником силы, а затем к пещерам у юго-восточной границы моих земель, где иногда отдыхал с женами.

Больше ничего.

Там могло быть что угодно.

— Кто-нибудь забирался на восток? — спросил у своих. — Карта показывает только ваши походы после вступления в поселение. Старых данных нет, приходится действовать наугад.

— Наугад? — переспросила Таисия, склонив голову.

— Именно. Информации ноль, вот и полагаемся на интуицию.

Лидеру не следовало признаваться в незнании, но сейчас мне требовалась помощь.

— Неизведанный лес, — сказал Тихомир. — По крайней мере, так я слышал. Сам там не бывал. Много экзотических существ, фруктов и таинственных мест.

— Интересно… — я задумчиво постукивал по подбородку. — А что на северо-востоке?

Люди переглянулись, но ответов не нашли. Пока…

— Возможно, я знаю, — одна из воинов шагнула вперед. Закаленная женщина лет сорока, с грубыми чертами лица и туго стянутыми темными волосами. Ее веки быстро моргнули, когда она встретилась со мной взглядом.

— Ты бывала там?

— Нет, — она пристально изучила карту, затем посмотрела на меня. — Но мои люди кое-что слышали после пленения… Им.

Им — это был Гаврила, работорговец с Торжища Невольников. Я не только перебил у него цену на лешаков, даровав им свободу, но и совершил налет на его караван, перебил охрану и украл «товар», оставив лишь трупы и пустые клетки.

Он был опасно спокойным и безумным главой поселения, обладавшим огромными ресурсами и одержимым приобретением еще больших.

— Он что-то говорил? Где находится его поселение?

— Не могу сказать наверняка, но рискну предположить, что они где-то на севере. Это удаленный район, уединенный участок земли. Поэтому ему это и нравится. Он далеко от соседей, но достаточно близко к другим поселениям для набегов, если пожелает. А после того, как он захватил наши земли, мы знаем, что он этого желает. К сожалению, не могу сообщить подробностей. Большую часть пути после захвата мы были с завязанными глазами.

Я посмотрел на пустой участок карты на северо-востоке, проведя руками сквозь синюю голограмму и опершись на каменную плиту.

Если это его рук дело, то он явно решил не мелочиться. Вопрос лишь в том, что именно он задумал и как далеко готов зайти.

— Этот ублюдок где-то там, — сказал я. — Неужели он действительно мог быть ответственен за подобное?

— Меня бы это не удивило, — ответила Забава. — Мы не только ограбили его караван и украли товара на тысячи золотых, — она кивнула присутствующей воительнице, та ответила тем же, — но и перебили многих его наемников. Он точно в ярости. Будь я таким же жадным главой поселения, сметала бы все на пути, чтобы вернуть утраченное.

— Веский довод. Мы знаем, на что он способен. Встретившись с ним лично, я убедился — он из тех, кто не остановится ни перед чем. В конце концов, он терпеть не может, когда трогают его вещи.

— Интересно, женат ли он вообще? — нахмурилась Лара. — Или сексуально неудовлетворен? Может, просто срывает злость на окружающих землях.

— Он главный претендент на роль нападавшего, это точно. С другой стороны, к востоку отсюда множество поселений, которые могли бы попытать счастья, двинувшись на запад…

Меня прервал внезапный тревожный клёкот Алоклювов.

Я повернул голову к двери. Опять?

Выскочил из Комнаты Карт и инстинктивно посмотрел на юг.

Звук доносился не оттуда.

— Василий!

Я обернулся на команду Стефании. Ее рыжие волосы развевались на холодном ветру, когда она указывала на север.

Лешак на страже отчаянно махал руками, пытаясь привлечь наше внимание.

— Присмотрите за Данилой, — крикнул Тихомиру и Росьяне, бросаясь на север. — Девочки, возвращайтесь в дом на дереве.

— Мы не оставим тебя, муж, — твердо сказала Лара, доставая лук. — Это наша земля. Вперед.

Ни одна из них не дрогнула, даже Стефания, которая в последнее время редко сражалась. Надо отдать им должное, они были убийцами на поле боя и всегда действовали сообща.

Мы промчались через заснеженные поля на север, и вскоре к нам присоединились остальные воины.

— Что там? — крикнул лешаку.

— Гости, — отчаянно крикнул он в ответ.

— Солнцепоклонники?

— Нет… Я не узнаю этих людей.

— Они представляют угрозу?

— Не могу сказать, князь Василий… Но не похоже.

Я подал знак Забаве и Ларе присоединиться к лешаку на сторожевой башне. Они были моими дальнобойными воительницами и могли обрушить на любую угрозу град стрел Лары и метко брошенных ножей Забавы.

Таисия и Иляна остались со мной и воинами.

Забава и Лара прокрались на позицию, оставаясь вне поля зрения. Лара натянула тетиву, прицелилась, затем резко выпрямилась.

— Кто идет? — сурово крикнула она вниз.

Черт, даже мне захотелось представиться от такого властного тона.

Мы прислушались. Лишь зимний ветер шептал мимо ушей. Вместе с ним послышался неразборчивый голос, уносимый ветром. Он был слаб.

Я посмотрел на Лару. Она держала лук наготове, но затем ее хватка на стреле ослабла — не для выстрела, а чтобы отменить его.

Она выглянула за ограждение, осматривая лес в поисках других фигур, затем медленно опустила лук.

Лара не стала бы рисковать зря. Ее чутье не раз спасало нам жизни. Значит, прямой угрозы пока нет.

— Ты что-нибудь слышишь? — спросила она Забаву, чей слух был острее.

Забава закрыла глаза и прислушалась к звукам, которые могла слышать только она. Наконец покачала головой.

— Открывайте ворота, — сказала мне Лара, кивнув.

Я доверял суждению моей охотницы. Она не прожила бы так долго в этом мире без острых инстинктов.

Двое воинов подошли к воротам и подняли огромный деревянный засов, отступив в сторону.

Я сам шагнул к массивным створкам, принимая на себя первый риск. Скрипнув, тяжелые ворота поддались, открывая проход на мою землю.

За спиной услышал, как в руках Иляны готовится ледяная магия, почувствовал боевую стойку Таисии, мечи и луки в смертоносных ладонях воинов.

Но ничего из этого не понадобилось.

Сбившись в кучу у щели ворот, словно отчаянно пытаясь проникнуть за нашу границу, стояли пять маленьких фигур.

В Полесье водилось много существ, о некоторых из которых я даже не слышал до своего прибытия сюда, но в тот момент сразу понял, на кого смотрю.

Это были дварфы, и они были в плачевном состоянии.

Один вел группу, стоя впереди четырех других. Все они были закутаны в тяжелые шали, видны были только их лица. Умоляющие глаза смотрели на меня из-под слоев зимней одежды, покрытых инеем.

— Пожалуйста, помогите нам.

Перед группой вышел коренастый дварф.

— Говори, что у Вас случилось?

— Простите, — наконец заговорил… заговорила она с акцентом. — Меня зовут Равенна, а это члены нашего поселения. Мы не ели несколько дней.

Я пытался скрыть удивление, поняв, что это женщина, только когда она заговорила. Под кожей, покрытой порезами, синяками и грязью, это было практически невозможно определить.

— Вам не нужно извиняться, — ответил я. — Вижу, вы уже некоторое время в пути.

— В пути? Вовсе нет. Мы пробирались через дикие места со вчерашнего дня в поисках помощи.

— Что случилось?

Дварфийка колебалась, ставя пустую миску.

— На нас напали, — почти со стыдом в голосе. — Они пришли ночью. Мы едва поняли, что происходит, как они захватили нас.

— Кто «они»?

— Не знаю. Были в масках, хорошо организованы. Думаем, подожгли участки нашей земли после нашего ухода. Выбраться удалось только по чистой случайности. К тому времени…

Она замолчала, собираясь с мыслями.

Из немногих дварфов, встреченных мной в Полесье, все были неизменно выносливыми. Проявление слабости для них странно, но здесь совершенно понятно. Они потеряли дом, людей и, что хуже всего, свободу.

— Что случилось с вашими жителями? — тихо спросил я.

— Кто сопротивлялся — убили, кто сдался — захватили. Боюсь, это были работорговцы… Участь хуже смерти.

Работорговцы… Как же достала эта хворь пустившая корни по всему Полесью.

— Эти нападавшие в масках — как выглядели? Рост? Броня? Оружие?

— Высокие, худощавые мужчины. Под броней кожа темно-серая, носили луки и рапиры.

Я сглотнул и искоса взглянул на Кузьму.

— Гаврила, — сказал я. — Вот сукин сын…

— Вы знаете этих существ?

Пока трое дварфов спали, мужчина в очках рядом с Равенной прислушивался и задал вопрос с недоумением.

— Встречался с их предводителем. Некоторых наших жителей он продавал на рынке, пока мы их не освободили.

— Боги, — воскликнула Равенна. — У вас был конфликт с его поселением?

— Технически не конфликт, — поспешно вмешался Кузьма. — Гаврила не знает о нашем участии… Пока.

— Хладнокровный ублюдок, каких не встречал, — твердо сказал я, скрестив руки. — Не сомневаюсь, что он ответственен за вторжение на ваши земли. Известен как Собиратель. Считает все своей собственностью, включая мою жену, которую чуть не захватил.

— Тогда вы знаете, на что он способен, — произнесла Равенна. Выражение беспокойства на лице сменилось уверенностью. Она что-то обдумывала.

— Есть причина, по которой он стал бы нападать на ваши земли? — продолжил я. — Там мороз. После перехода, который вы совершили, это знаете лучше меня. Почему сейчас?

Равенна изучала пустую миску в руках, словно хотела что-то сказать, но дварф в очках быстро положил руку ей на запястье.

— Зачем работорговцы нападают на свободных людей? — спросил он. — Любое время подходящее, если Гаврила увидел возможность.

— На ваших землях нет ничего особенно интересного для него? — сказал я. — Без обид, но вы дварфы. Даже я, всего несколько месяцев в Полесье, знаю вашу репутацию шахтеров. Камни, драгоценные металлы, золото? Вы были отличными целями.

— Это не единственное, чем мы обладаем, — неохотно проговорила она, убирая руку. — У нас есть нечто гораздо более ценное…

— Нет, Равенна, — возразил дварф в очках. — Мы не можем раскрывать такие знания чужаку!

— В таких обстоятельствах можем, Федун, — с суровостью ответила она. — В чьи руки предпочтешь, чтобы это попало? Человека, стремящегося поработить наш народ, или того, кто кормит и укрывает нас?

Федун открыл рот, но из легких вырвался лишь вздох. Он откинулся назад, избегая наших взглядов.

— Равенна, — повторил я. — Так тебя зовут?

— Да, князь.

— А я Василий.

Я пожал ей руку. Ладонь была грубой, как камень, но голос её звучал искренне.

— Приятно познакомиться, Василий.

— Скажи мне, о чем ты говорила? Если это что-то, что может попасть в руки Гаврилы, мне нужно об этом знать.

Глава 9

Равенна хотела заговорить, но медлила, подбирая слова.

— Наше племя, как и многие племена дварфов, ищет своё богатство в добыче руды. Мы исследуем недра этого мира в поисках драгоценных металлов и камней не только для практического использования, но и для украшения. Потребности мира огромны, но ты, наверняка знает это и без меня.

— Мастер Бильбо, наш предводитель, всего лишь один из многих, кто руководил племенем. Мы принимали разные формы, но какую бы форму ни принимал наш народ, есть наследия, которые всегда передаются из поколения в поколение. О них ходят слухи среди народа, но такие тайны скрыты от посторонних глаз.

— На нашей земле много ценного. Безделушки, драгоценности, золотые монеты и артефакты, но все это пустяки по сравнению с тем, о чем я сейчас расскажу. В нашем самом потаенном и защищенном хранилище находится всего один предмет. Это не золото и не самоцветные камни. Нет. Это карта.

— Карта?

— Много лет назад, когда мой народ жил в холмах и горах далекого севера, наши предки проникли вглубь земли дальше любого живого существа в поисках алмазов и мерцающих камней. Там, внизу, они обнаружили залежи Полия.

— О, пожалуйста.

Кузьма прервал разговор саркастическим тоном. Впервые слышу от старого ворчуна подобное — значит, тема его действительно задела. Или он что-то знает. Даже он сам выглядел шокированным своей интонацией.

— В чем дело?

Кузьма быстро взглянул вверх, что-то вспоминая, нахмурился, а затем повернулся ко мне с озарением на лице.

— То, о чем она говорит, Полий? Это миф. Такого металла не существует.

— Существует, — настойчиво произнес Федун. — Это правда.

— Почему ты думаешь, что это выдумка?

— Никто никогда не видел Полий. Это сказание из эпохи богов, металл, из которого, как говорят, было выковано их оружие. Вещество почти неразрушимое, обладающее силами, которые смертные едва могли постичь. Я верю в богов, как любой другой житель этого мира, но сказать, что ваш народ действительно нашел залежи Полия в горах? В это поверить не могу.

— Мы не только нашли его, домовой, но и добыли. Вещество было доставлено на нашу землю и передано Верховному Кальгуну, самому искусному дварфу кузнецу, когда-либо ступавшему по землям Полесья.

— О, — Кузьма явно не собирался униматься. — Так ваши предки не только владели мифическим веществом, которого никто из ныне живущих даже не видел, но и величайший кузнец в истории совершенно случайно оказался предком вашего племени. Ну конечно. История просто замечательная, хоть сейчас в сказки записывай.

— Послушай меня, дом…

— Стоп! — я поднял руки, прерывая их обоих. Указал на Равенну. — Ты моя гостья, но, пожалуйста, никогда так не разговаривай с моим самым доверенным советником.

Повернулся к Кузьме.

— Давай дадим ей высказаться, а? А потом обсудим детали.

Кузьма неохотно кивнул.

— Как и говорила… Верховному Кальгуну было поручено изучить вещество и его свойства. Он был неоднозначной фигурой, как гласят предания, но, полагаю, всякий гений со своими причудами. Он провел много месяцев, наблюдая и работая над Полием в уединении со своими самыми доверенными учениками, пока не объявил, что работа завершена.

— И что он с ним сделал?

Мне и правда было любопытно.

— Никто не знает. При представлении своего творения он исчез вместе с металлом и всеми помощниками.

Мы с Кузьмой провели вместе достаточно времени, чтобы практически общаться телепатически. Когда я к нему повернулся, чтобы посмотреть на его реакцию увидел лишь скептицизм, отпечатанный на его угрюмой физиономии.

— Дай угадаю — карта в хранилище указывает местонахождение Полия?

— Именно.

— Так, давай разберемся: у твоего племени есть доступ к карте, которая ведет к сокровищу таких масштабов, что оно практически легендарно, но вы никогда не удосужились сами пойти по следу, чтобы заполучить его?

— Существуют предания от предыдущих поколений нашего народа о членах племени, которые отправлялись на его поиски. Никто из них не вернулся. Среди нашего народа давно принято считать, что сокрытие местонахождения более достойное занятие, чем жертвование еще кем-то из родичей в его поисках. Но сейчас… Тяжёлые времена. Необходимо его найти.

Я прислонился к стене хижины, наблюдая за Равенной. Она смотрела на меня немигающим взглядом.

— Что ж… — кивнул ей. — Либо ты говоришь правду, либо ты самая убедительная лгунья, которую я встречал за долгое время.

— Мне нет нужды лгать, князь. Моя земля захвачена, как и мой народ. Знаю, что за человек сделал это с моим племенем. Он не стремится взращивать и использовать нас. Он грабит, собирает и копит все ценное, а остальное оставляет гнить в лесу… И глядя на тебя, я вижу, что ты за человек: сильный, умный и преданный своему народу. Это те качества, которые требуются тому, кто будет владеть великим сокровищем, скрытым от всех глаз на протяжении веков. Это сила, которой сможет обладать только один человек в Полесье.

Она сделал паузу, ненадолго задумавшись, после чего продолжила.

— Будь уверен, Василий, что этот дикий ублюдок, поработивший мой народ, ищет эту драгоценную вещь. Хотя она хорошо спрятана, он в конце концов ее найдет. Спроси себя — предпочел бы ты, чтобы такой человек, как Гаврила, нашел карту, а затем и Полий.

Да. Ее слова ударили точно в цель. Если Гаврила заполучит в свои руки нечто вроде Полия, всему Полесью мало не покажется. И моему поселению в первую очередь.

Я замолчал, обдумывая ее слова. Она была права, я не мог этого отрицать.

— Мне нужно поговорить со своими людьми, — в итоге прервал разговор и направился к двери. — Отдыхайте и ешьте. Скоро вернусь.

— Люди которым можно доверять — редкая удача, Василий, — заявила Равенна, когда я уже открыл дверь и вышел с Кузьмой, — Но истинный лидер должен принимать решения в одиночку.

— Предпочитаю знать все мнения, чтобы потом принять собственное решение, — хмыкнул я, не оборачиваясь.

* * *

— Дварфийка бредит.

— Ладно, думаю, мы уяснили точку зрения Кузьмы на этот счет, — сарказм в моем голосе был слишком очевиден. — Кто-нибудь еще хочет что-то предложить?

Мы сидели в моем доме, обсуждая насущный вопрос. Стефания лежала на кровати с книгой на коленях, пока Лара ела суп из миски, устроившись у ног подруги. Таисия сидела, скрестив ноги, на сундуке в углу, а Забава — на краю ванны, где расслаблялась Иляна, поливая ее кожу теплой водой.

— Если чему-то и научилась на этой земле, так это тому, что в темных местах скрывается много странных вещей, — начала Забава. — Мы не можем сбрасывать это со счетов как простой слух.

— Истории, однако, искажаются, — добавила Стефания, поглаживая корешок книги. — Те, что записаны на бумаге, рассказываются в одной форме. Это другое. Эта история передавалась из уст в уста, и через каждого рассказчика могла измениться. Она могла начаться совершенно иначе, чем та, которую мы услышали… Ай!

— Прости! — быстро пробормотала Лара, смахивая пролитый суп с ног Стефании. — Но все же есть много причин им верить. Возможно, она передавалась через многих дварфов, но они ведь не чужие друг другу. Одно племя, где эта история оставалась внутри. Старейшины скорее обеспечили бы ее достоверность, чем превратили в слухи.

— Не доверяю этим дварфам, — сказала Таисия. — Но должна признать, что вообще мало кому доверяю в Полесье. Слишком от многих бегала, чтобы так легко довериться незнакомцам.

— Итак, Кузьма, Таисия и Стефания против, а Забава и Лара за. Трое против двоих. Остается только Иляна.

— Хм? Меня звали?

Иляна резко подняла голову и огляделась.

— Отдыхаешь? — рассмеялся я, глядя на нее.

— После этого похолодания? Никогда не вылезу из этой теплой ванны.

— Очень смешно, — сказала Забава.

— В этом нет ничего смешного, — серьезно ответила Иляна. — Никогда не вылезу из воды. Попытаешься заставить меня, и твои пальцы замерзнут еще сильнее.

— Так каков твой вердикт? — спросил нимфу. — Легендарный металл, который, возможно, даже не существует. Мифический кузнец забирает его и прячет там, где никто никогда не искал, а затем исчезает вместе с несколькими помощниками. И якобы у дварфов есть карта, которая к нему ведет.

Все повернулись к Иляне. Она посмотрела на нас, внезапно осознав, что оказалась в центре общего внимания.

— Я видела диковинки этого мира в изобилии: чудовищ, моряков и все их сокровища, — начала она. — Эту вещь, о которой ты говоришь, Полий, никогда не видела… Но то, что мы чего-то не видели, не означает, что этого не существует. Истории откуда-то всегда начинаются, как и реки. Даже если это не то, чем его считают дварфы, он все равно может быть чем-то очень ценным. Думаю, было бы глупо предполагать, что это просто плод воображения… Так что говорю да.

Стефания закатила глаза и усмехнулась, покачав головой. Кузьма закрыл лицо ладонями. Но Таисия лишь пожала плечами и кивнула с впечатленным видом в сторону Иляны.

Моя нимфа этого не заметила, конечно, но было приятно видеть восхищение Таи — преданность своим убеждениям перед лицом трудностей для неё много значила.

— Тогда слово снова за тобой, князь Василий, — сказал Кузьма. — Трое против троих.

— Демократия в действии, — усмехнулся я. Мнения разделились. Что ж, тем интереснее. В конечном счете, ответственность все равно на мне.

И чутье подсказывало, что Равенна не врет, по крайней мере, не во всем. Слишком много деталей, слишком много эмоций. А если есть хоть малейший шанс, что такая силища попадет не в те руки…

— Мы должны это проверить. Если это правда, и Гаврила заполучит такой могущественный металл или предмет, это означает для нас всех гибель. Мы не можем рисковать ни одной секунды. И даже если это просто искаженная старая байка, нам все равно нужно провести разведку на землях дварфов. Знание того, что есть у Гаврилы, может дать нам преимущество, если он решит двинуться в нашу сторону. Соберу отряд и отправлюсь туда сегодня же.

— С зимней погодой сумерки наступят раньше, — сказал Кузьма. — Нужно тщательно все спланировать.

Я покачал головой, хмыкнув.

— Времена года в этом месте совершенно безумные. В таком случае, лучше поторопиться.

* * *

Прежде чем собрать команду, решил составить сообщения союзникам. Их было трое за пределами наших земель: Усадьба Рюриков с запасами скота, земля воины под командованием Варга на северо-западе и солнцепоклонники из Зареченского на юго-западе.

Написал письма соплеменникам об угрозе, затем принялся за послание Ладе. Союз с ней — не просто дружеский жест, а стратегическая необходимость. Ее воины — серьезная сила, а в предстоящей заварушке лишних штыков не бывает.

«Княгиня Лада,

Дым поднимается с земель племени на северо-востоке. Угроза исходит от князя по имени Гаврила. Мы приняли беженцев из захваченного племени дварфов и опасаемся, что он может угрожать нашему образу жизни.

Отправляюсь с небольшой группой тайно разведать его силы. Тем временем прошу сообщить о готовности поддержать мой народ в случае конфликта между нашим поселением и агрессором».

Остановился, размышляя, как закончить письмо. Какие концовки здесь приняты? «Искренне ваш»? «С наилучшими пожеланиями»?

— Кузьма, как закончить письмо другому князю?

— Мы союзники или враги? Потому что если враг, мог бы на него нагадить.

Я нахмурился, но домовой смотрел искренними глазами.

— Союзник.

Сдержал улыбку.

— Тогда «Да пребудут с тобой боги» — подходящее завершение. Старомодно, может быть, но принято и официально.

Хорошо. Я подписал письмо и перечитал.

Приходилось признать: Гаврила явно не из тех, кто играет в благородство. Если соберет все боевые силы, нам придется туго. Его люди, которых мельком видел, — не ополченцы-любители. Дисциплина, выучка, готовность убивать без колебаний — все говорило о серьезном противнике. Отсидеться за стенами не получится. Нужно действовать на опережение: собирать информацию, искать слабые места.

Выбора у меня не было.

Для похода назначил небольшую команду: Таисию, Лару, Забаву и трех воинов. Девчонки уже не раз доказывали полезность, а тройка проверенных бойцов обеспечит прикрытие.

— Таисия, проверь метательные ножи. Лара, Забава, на вас луки и запас стрел. Воины — стандартный комплект, плюс по паре адских гранат каждому. И теплые вещи не забудьте, зима тут шутить не любит.

Взяли провизии на несколько дней, самую теплую зимнюю одежду и внушительный арсенал на случай, если «тихая разведка» внезапно перестанет быть тихой.

Без сомнения, они действовали по той же системе: предупредим хотя бы одного из людей Гаврилы о нашем присутствии, и тут же сбегутся все.

Собрав снаряжение, когда путь на северо-восток уже манил, созвал команду в тени центрального дерева.

— Идем налегке. Знаю, что оружие, провизия и тяжелая одежда противоречат этому — имею в виду, что без лошадей. Будем идти по неизведанной территории, скорее всего через участки леса, далекие от проторенных дорог. Пешком, так что если нужно что-то еще для тепла, берите сейчас.

Шестеро спутников сообщили о готовности.

— Есть еще один попутчик. Ждите здесь.

Через минуту открыл дверь небольшого домика, где отдыхали дварфы.

Равенна дремала, но проснулась и потянулась за топором, когда дверь со скрипом отворилась. Увидев меня, ослабила хватку, но взгляд не отвела.

— Собирай вещи. Идешь с нами.

— Куда?

— К земле твоего народа. Будем искать карту.

Через некоторое время попрощавшись со Стефанией и Иляной, повел свою группу через открытые северные ворота. Сердце немного екнуло, когда тяжелые створы с глухим стуком закрылись за спиной, отрезая нас от безопасности поселения. Впереди ждала неизвестность, холод и, весьма вероятно, смертельная опасность. Но карта гномов стоила риска.

Кузьма посмотрел вниз со сторожевой башни, лицо его было серьезным.

—Я прослежу, чтобы здесь все шло гладко, князь Василий. Крепость под надежным присмотром.

— Верю, Кузьма. Но будь начеку. Присматривай за любыми неожиданностями, особенно со стороны леса. Следи за сообщениями от наших союзников — любая весточка может быть важна. Если ситуация выйдет из-под контроля и враг прорвется… ты знаешь наш крайний план.

Кузьма понимающе кивнул, взгляд его стал еще суровее.

Под крайним планом подразумевался самый отчаянный шаг: активация заложенных по периметру снарядов. Мощные взрывы создали бы огненный барьер, испепеляя все на своем пути. Цена огромна — потеря части территории, возможно, даже жизней тех, кто не успеет отойти. Но если это единственный способ остановить орду врагов и спасти остальных… Я был готов заплатить такую цену. Победа или смерть, третьего не дано.

— Мы идем на север, до торгового поста, а оттуда свернем на северо-восток, по старой тропе, пока она не растворится в лесной чаще. Если верить Равенне, там должен быть водопад и пещера, где можно будет перевести дух. А дальше — полная неизвестность, нехоженые земли.

Моя команда знала о рисках, но все равно была готова следовать за мной. Такую преданность не купишь; ее можно только заслужить, доказав себя людям, которых ведешь.

Даже до торгового поста идти было непросто. Ветер хлестал колючей снежной крошкой, а голые ветви почти не защищали от стихии.

Мороз пробирал до костей. Впереди маячили неизведанные земли без троп и укрытий — только дикий лес и лютый холод. Но отступать было некуда. Мы упрямо шли вперед, проваливаясь в снег по щиколотку…

Глава 10

До торгового поста добрались быстрее, чем ожидали – холод и желание поскорее оказаться в хоть каком-то подобии цивилизации подгоняли нас.

Я думал, что он будет пуст. Кому захочется торговать в такую погоду? Но несколько отчаянных купцов все же разложили свои товары под толстыми просмоленными навесами, защищавшими от снега.

Ассортимент их был скромный: предметы первой необходимости да местные поделки. Мы лишь пополнили запасы провизии и двинулись дальше.

От торгового поста путь лежал на северо-восток. Тропа постепенно становилась все уже, пока не исчезла под сугробами.

Мы шли по наитию, ориентируясь по солнцу, когда оно проглядывало сквозь тучи, и по моим воспоминаниям я уже бывал здесь, когда вытаскивал Иляну из передряги. Главное было не сбиться с курса и не угодить в ловушку.

Равенна держалась молодцом. Выносливость дварфов давала о себе знать. Она шла молча, лишь изредка оглядываясь по сторонам, словно искала знакомые приметы. Было видно, что она рвется домой, и это придавало ей сил.

— Водопад берет начало из ручья за теми скалами, — указала она на каменистую гряду впереди. Голос был ровным, но с затаенным волнением.

Дым над землями дварфов почти рассеялся. Пожар затух, лишенный пищи. С одной стороны, это означало, что огонь больше не угрожал выжившим. С другой, что грабители закончили свое дело и покинули пепелище, унеся все ценное. И карту… если нашли ее.

Я решил идти первым, чтобы проложить путь и проверить тропу на безопасность. Память подсказывала наиболее удобные и скрытые подходы к скалам. Нужно было двигаться осторожно – в заснеженных лесах мог скрываться кто угодно.

Однако, у Таисии похоже были другие планы.

— Ты слишком медленный, — сказала она с досадой, проскользнув мимо меня и быстро вскарабкавшись по заснеженным скалам.

Я даже не мог понять ее маршрут. Казалось, путь сам изгибался под ее ногами, словно она инстинктивно выбирала лучший вариант, даже не задумываясь.

Через мгновение она достигла вершины и осуждающе посмотрела на нас сверху, уперев руки в бока.

— Я просто подожду здесь, хорошо? — ухмыльнулась она, довольная собой.

Я только улыбнулся.

Лара и Забава хорошо справились с подъемом, воины тоже не отставали, сочетая боевые навыки с физической силой.

К тому времени, как я достиг вершины, Таисии уже не было видно. Нашел ее, только когда перебрался через выступ.

Когда остальные подошли, увидел, что девушка изучает какой-то чужеродный объект, о котором я почти забыл.

— Что это такое? — спросила она с любопытством, не решаясь подойти ближе.

— Самолет. Летающая машина, — сказал ей, глядя на замерзшие металлические обломки. — Ладно, пойдемте. День уходит. Нам нужно пересечь ручей.

Дальше по течению мы нашли россыпь камней и перешли, не замочив ноги в ледяной воде.

Оттуда направились в дикие земли.

В лесу сразу стало темнее. Густые переплетенные ветви закрывали белое небо над головой.

— Сюда, — сказала Равенна. — Уже недалеко.

Вскоре уже не имело значения, видим мы небо или нет. Тяжелый запах дыма стал достаточным ориентиром.

Мы двигались осторожно, пока деревья не начали редеть, а вонь гари не повисла в воздухе. В нем плавали угли.

Остановились в густых зарослях кустарника перед концом леса. Опустившись на колени, осмотрели открывшуюся картину.

Мы находились примерно в пятидесяти метрах от границы поселения дварфов.

Живых дварфов здесь к сожалению не осталось. Некоторые тела были разбросаны по опустошенной земле, дома разграблены и разрушены.

Остальных, вероятно, уже увели. Гаврила не мог допустить, чтобы его драгоценный товар замерз на холоде, так как поврежденные рабы не принесли бы достаточной цены на невольничьем рынке.

Я стиснул зубы при мысли об этом ублюдке. Если когда-нибудь снова его увижу, он пожалеет о своем рождении.

Отогнав мрачные мысли, я повернулся к Равенне. Дварфы оказались чертовски выносливы. Даже глядя на то, что стало с ее землей, Равенна сохраняла каменное лицо. В ее глазах читался не печаль, а гнев и горечь.

Несколько минут мы изучали поселение из укрытия, наблюдая за численностью и передвижениями солдат Гаврилы. По подсчетам их было не меньше двадцати, все в одинаковых темных одеждах. Костюмы напоминали те, что я видел на темных эльфах на Торжище Невольников, но утепленные и более тяжелые для защиты от холода.

Оборонительные сооружения по периметру лежали в руинах — обугленные обломки заборов, рухнувшие на выжженную землю, да редкие каменные столбы. Дварфов нигде не было видно, а большинство строений получили серьезные повреждения. Лишь дерево в центре поселения осталось нетронутым.

— Дварфов нет, ресурсы разграблены... — я повернулся к Равенне. — Есть только одна причина, по которой эти парни все еще здесь, верно?

— Карта, — кивнула Равенна. — Мой народ силен, но у нас есть семьи. Люди вроде Гаврилы знают, как надавить на болевые точки.

— Без сомнения. Он мастер угроз. Но кто-то из твоих сдался? — спросил кто-то.

— Многие знают историю, но местонахождение известно единицам, — ответила она. — А те, кто знает, не выдадут тайну. Думаю, захватчики подозревают о существовании чего-то ценного, но не знают где искать.

— Так где карта?

Равенна заколебалась. Было видно, что хоть она и не хотела, чтобы Гаврила заполучил карту, рассказывать об этом чужаку тоже не горела желанием. Вероятно, секретность вбивали ей в голову с младенчества.

— В кузнице, — наконец сказала она. — Под землей есть кладовая. В ней под старой наковальней в углу небольшой свод, там и лежит карта.

— Значит, нужно просто проникнуть внутрь, сдвинуть наковальню и открыть дверь? Звучит несложно.

— За кого ты нас принимаешь, князь? — фыркнула Равенна. — Ее создали дварфы инженеры. Думаешь, все так просто? Дверь защищена ловушкой преданности — открыть можно только специальным ключом в точной последовательности.

— А если ошибиться?

— Если последовательность неверна... из скрытого отсека опустится лезвие и отрубит руку по запястье.

Хох... Я глубоко вздохнул, наблюдая, как пар вырывается из легких.

— Значит так... — сказал я с тихим сарказмом, глядя на свои руки. Это был не просто шрам, который можно было бы залечить зельями и заботой моих жен. В Полесье все росло быстро, но почему-то сомневался, что моя рука отрастет.

— Теперь ты понимаешь, почему так мало кто готов попытаться получить к ней доступ, даже если знает ее местонахождение.

— А ты знаешь последовательность ключа, Равенна?

— Знаю.

— Подожди, Василий, — прервала Лара. — Ты же не собираешься всерьез это делать, правда? Что, если ловушка отрубит тебе руку?

— Если мы ничего не предпримем, Гаврила может заполучить карту. Может, не сейчас, может, не скоро, но в конце концов он ее получит. А когда это произойдет, в его руках окажется такая сила, с которой мы не сможем сравниться, даже если соберем всю мощь нашего поселения и солнцепоклонников. Если он ее получит — мы все равно покойники.

Лара сглотнула и кивнула.

— Да... Ты прав. Так как нам это сделать?

— Где ключ? — спросил я Равенну.

— Их несколько. Наш мастер и его советники носят по одному. Я боялась плена, когда они впервые появились, поэтому спрятала свой в шкатулке под фундаментом моего дома.

— Ну, это не так уж плохо, — нахмурился я. — Ладно, сначала нам нужно выманить оттуда охранника, чтобы узнать, что они знают.

Наблюдая за передвижениями темных эльфов, я быстро обнаружил фатальный недостаток в их стратегии. Хотя они представляли грозную силу при вторжении, последствия битвы сделали их небрежными. Более того, они больше не действовали как единое целое — были слишком разобщены, патрулировали землю группами по двое-трое или в одиночку. Им не хватало координации, и они ослабили бдительность.

Именно здесь и появлялась наша возможность.

Вскоре один из одиноких стражников начал патрулировать участок на краю леса, всего в двадцати метрах от нашего наблюдательного пункта.

В этот момент в деревьях послышался шорох.

Эльф лихорадочно посмотрел на лес, потянувшись к рукояти рапиры, но еще не вытащив ее. Он вошел в лесополосу и остановился. Снова шорох в подлеске впереди.

К нашей удаче, он бросился вперед сквозь заснеженные кусты и выскочил на небольшую поляну, где увидел Равенну.

В этот момент мы с Забавой вышли из укрытий и приставили клинки к его шее.

— Не зови на помощь и не двигайся, — сурово сказал я, прижимая лезвие к его кадыку, пока Забава делала то же у основания черепа. — Только брось меч.

Темный эльф выдохнул с яростью, расстегнул ремень и уронил оружие на землю.

— Кто вы? Что вам нужно?

— Кто мы не твоего ума дело, — ответила Забава. — А вот что нам нужно, касается тебя напрямую. Пора поболтать.

Боже, как я ее любил.

Забава быстро связала ему руки за спиной. Я подвел пленника к поваленному стволу у кромки леса и ударил пяткой по задней стороне его колена.

Эльф с кряхтением осел, и я толкнул его к стволу.

— Слушай внимательно, — начал я из-под капюшона. — Мы кое-что ищем. Думаю, ты знаешь что.

— Ни слова не скажу, язычники.

— Язычники? — пожал я плечами. — Быстрый вопрос: какой рукой держишь меч?

— Зачем?

— Думаю, с какой начать отрезать пальцы.

Эльф свирепо посмотрел на меня.

— Хорошо. Что вы хотите знать?

— Как тебя зовут?

— Древий.

— И что ищут твои люди?

— Не знаем. Сказали только, что что-то драгоценное.

— Нашли?

— Нет.

Я обменялся кивком с Забавой.

— Хорошо. Вот что сейчас произойдет. Ты пойдешь к разрушенному зданию к востоку отсюда. За домом найдешь яму, в ней шкатулку. Принесешь ее мне, и я тебя не убью.

Темный эльф в замешательстве посмотрел на нас.

— И все? — он пытался сдержать ухмылку от такой удачи. — Хорошо. Достану, если это означает, что останусь жив.

— Отлично, — улыбнулся я, собираясь развязать его, но остановился. — Есть еще кое-что. Наверное, думаешь: какие мы тупые, позволяем вернуться к вооруженным приятелям без всякого давления? К несчастью для тебя, у меня есть аргументы.

Я коротко свистнул.

Стрела с неба внезапно вонзилась в землю между ног темного эльфа. Он посмотрел на нее и сглотнул.

— Видишь, я не такой уж плохой парень, — улыбнулся. — Если бы был, то позволил бы этой стреле пронзить твое колено.

Темный эльф резко посмотрел в деревья, пытаясь найти источник опасности, но безуспешно.

— Кто?.. — растерянно спросил он.

— Всего лишь один из моих лучников, — ответил я и снова свистнул.

Еще одна стрела ударилась о землю рядом со мной. Я даже не вздрогнул, в отличие от нашего заложника.

— Как ты это делаешь?

— Легок. У меня не менее двадцати лучников, спрятанных в деревьях вокруг, — солгал ему не моргнув даже глазом. — Ты можешь считать своих сородичей дисциплинированными, но мои ребята находятся на совершенно другом уровне. Они верны мне, и я доверяю им свою жизнь. Иначе зачем позволять им стрелять в нескольких шагах от меня?

Древий уставился мне в глаза.

— Ты лжешь, человек.

— Хочешь это проверить?

Он продолжал сверлить меня взглядом.

— Если у тебя столько лучников, то почему бы тебе не убить нас прямо сейчас?

— Не люблю лишнего кровопролития, даже имея дело с такими задницами, как ты.

— А если я откажусь достать ее для тебя?

Я снова свистнул. Третья стрела вонзилась в землю между ног Древия, на этот раз опасно близко к паху.

— Не знаю, что мужчина ценит больше всего, но угрожаю я не этому.

Я сильно ткнул эльфа пальцем в висок. Древий дернулся, словно от удара плетью, и на его обычно бесстрастном лице мелькнула боль. Он поморщился, с явным неудовольствием отстраняясь от моего пальца.

— Если думаешь, что это больно, тебе совсем не понравится, когда мои лучники одновременно пронзят стрелами головы всех твоих спутников, — я выдержал паузу, давая ему представить эту картину. — Я не люблю лишней крови, но если придется, отдам приказ без колебаний. И поверь, мои ребята стреляют метко. Особенно по таким удобным мишеням.

Древий пытался прочитать мои мысли, найти хоть малейший признак блефа. Жаль его разочаровывать, но на моем лице сейчас был такой кирпич, что уфф... этому покерфейсу позавидовал бы любой игрок в покер.

Я выдержал взгляд эльфа со скучающим видом.

— Твои сомнения написаны у тебя на лбу крупными эльфийскими буквами, — сказал я, усмехнувшись. — Твои люди ищут что-то ценное, но не найдут. А я найду, и ты достанешь то, что мне нужно. Можешь продолжать считать, что я блефую, но советую быстрее взвесить варианты, ибо мои лучники уже заскучали.

Древий еще немного подумал, морща свой высокий эльфийский лоб. Видимо, процесс мышления давался ему с трудом.

— А что насчет меня? — наконец выдавил он. — Ты отпустишь меня, как только я верну твой драгоценный ключ?

— Ну… — я картинно пожал плечами, изображая глубокую задумчивость. — Может быть. А может, и нет. Все будет зависеть от твоего поведения и скорости. И от моего настроения.

После прошлого «теплого» общения с Гаврилой и его головорезами я уже примерно представлял их приоритеты. Эти ребята явно не привыкли проигрывать.

Они были умелыми бойцами — их реакции и движения отличались быстротой, отточенностью и даже изяществом, насколько это слово было применимо к убийцам. Очевидно, их редко ставили на место так легко и буднично.

А это означало, что они нечасто задумывались о собственной смерти. Наверное, считали себя бессмертными, как многие другие идиоты.

Глядя на Древия, я понимал: впервые за очень долгое время он всерьез задавался вопросом, что ждет его по ту сторону бытия. И, судя по его виду, перспектива эта ему не нравилась.

Эта мысль заставляла его ерзать, словно под ним были раскаленные угли. Самообладание давало трещину.

— Очень хорошо, — наконец процедил он сквозь зубы. — Я сделаю, что ты просишь.

Я развязал эльфа, небрежно бросив веревку на снег, и позволил ему привести себя в порядок. Пусть поправит прическу и отряхнет пылинки с камзола.

Мне было все равно, насколько дисциплинированными казались темные эльфы — я знал, чего ожидать от языка тела. Инстинкты не обманешь никакой выучкой.

Если бы он намеревался предать меня, то помчался бы обратно к спутникам, едва почувствовав свободу. Поднять тревогу, позвать на помощь — стандартный набор для попавшего впросак.

Но он поступил иначе. Тщательно осмотрел местность, словно примеряясь к ней, и лишь затем осторожно, почти крадучись, двинулся к своим.

Умный парень. Или просто трусливый. Хе-хех.

— Ты действительно думаешь, что он вернется с ключом? — с сомнением спросила Забава, подойдя ко мне. Ее тигриные уши нервно подрагивали.

— Очень на это рассчитываю, — ответил я, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры эльфа. — Но, как говорится, доверяй, но проверяй. Так что расслабляться нам ещё рано.

Лара, Таисия и остальные воины затаились в гуще деревьев, невидимые и неслышимые, как лесные духи. Их стрелы были наготове.

Мы ждали, затаив дыхание, и напряжение висело в воздухе. Тем временем я не спускал глаз с извилистого пути эльфа, который то появлялся на открытых участках, то исчезал за стволами деревьев и снежными сугробами.

Минут через десять, которые показались вечностью, он наконец показался, возвращаясь назад к нам.

Он двигался неспешно, внимательно осматриваясь по сторонам, словно действительно патрулировал местность.

Актер, да и только. Я невольно усмехнулся, покачав головой.

Незамеченным для своих, он скользнул тенью между деревьями и вернулся к нам. На небольшой поляне, укрытой от посторонних глаз, эльф без лишних слов достал из инвентаря небольшой, богато украшенный ларец.

— Поставь на землю и отойди на десять шагов, — сказал я тоном, не допускающим возражений. Я внимательно следил за каждым его движением.

Темный эльф молча повиновался, аккуратно поставив ларец на примятый снег и медленно отступил назад...