Князь Системы - 4

Глава 1

Первый том, ТУТ: https://author.today/reader/452575/4203791

Сознание выдернуло меня из видения, словно кто-то грубо схватил за шиворот и швырнул обратно в реальность. Храм дриады исчез, будто его никогда и не было, а вместо него перед глазами возникли знакомые очертания пещеры. Воздух здесь был тяжёлый, с запахом сырости и золы, а угли в костре едва тлели, бросая слабое оранжевое свечение на стены.

Всё казалось чужим, будто меня собрали заново, но что-то сделали неправильно.

Эхо голоса Стефании всё ещё звенело где-то внутри. Оно вибрировало, будто прилипло к самому нутру, не давая сосредоточиться. Я моргнул несколько раз, пытаясь прогнать остатки этого странного наваждения.

Постепенно реальность стала чётче. Передо мной, напротив костра, сидели Лара и Иляна. Их силуэты казались напряжёнными, а в глазах читалась тревога.

— Ты в порядке? — Иляна тут же подобралась ближе, опустилась на колени.

— В порядке… — слова застревали где-то в горле, будто рот набили ватой. — Что вы здесь делаете? Вы же были…

— Ты отключился несколько часов назад, — резким тоном прервала Лара, но в нём слышалось облегчение. — Истощился до предела. Такое количество зелий, без подготовки… Хорошо, что так быстро пришёл в себя. Мы не стали тебя трогать, решили дать время на восстановление.

Понятно. Но уверенности, что всё это не было очередным слоем сна, у меня не было. Логика подсказывала, что видения в которых я был нереальны, но что это тогда? Это было пророчество? Искажённое отражение будущего?

Отчаянный крик Стефании прозвучал слишком реально, словно она звала на помощь прямо сейчас, из-за невидимой стены. Дьявол.

— Как обстановка снаружи? — я с усилием поднялся на ноги. Потянулся, разгоняя кровь по одеревеневшим мышцам.

— Последние пару часов тихо, — доложила Иляна, тоже поднимаясь. — Я проверяла у реки. Дикарей поблизости не видно. По крайней мере, пока.

— Значит, пора выдвигаться. Мы в паре километров от их племен дикарей. И перед тем как двинуться, скажу прямо. — я поочерёдно остановился взгляд на Иляне и Ларе. Они должны были понять серьёзность момента. — Место, куда мы идём, — это не просто вылазка. Это, скорее всего, наша общая могила. Светозар не преувеличивал говоря об опасности. Вы видели, как погиб Светан. Один удар копьём — и всё. Ни его опыт, ни сила его не спасли. Вы обе прекрасные воительницы, но это другой уровень опасности. Если кто-то из вас хочет остаться, скажите сейчас. Это последний шанс. Дальше я поведу нас прямо в пасть зверя. И да, если что-то пойдёт не так, я прикрою вас любой ценой. Это не обсуждается.

Иляна бросила короткий взгляд на серый проём выхода из пещеры, затем снова на меня. Уголки её губ едва заметно дрогнули в улыбке, полной дерзости и тепла.

— Став твоей женой, я увидела больше, чем за всю прошлую жизнь вместе взятую. До тебя мой мир был размером с наше озеро и лес вокруг. Ты показал мне, что он огромен. Бросить тебя сейчас, значит предать не только тебя, но и ту новую себя, которой я стала.

Она шагнула вперёд и уткнулась мне в грудь. Я обнял Иляну, ощущая сквозь одежду тепло её тела и ту яростную, почти звериную преданность, что была в ней сильнее страха.

Посмотрел через её плечо на Лару. Та не отрывала взгляда от тлеющих углей костра. В её зрачках плясали оранжевые отсветы. Она молчала, обдумывала мои слова. Наконец, медленно повернула голову.

— Ты прав, — произнесла она ровным, холодным голосом. — Шанс умереть более чем реален. Но для меня… это просто охота на другую добычу. Более крупную и опасную, чем любой зверь в этом лесу. Только в этот раз я, пожалуй, откажусь от своей обычной мантры.

— Какой? — спросил я, выпуская Иляну из объятий.

— Убивать быстро и безболезненно, — она поднялась одним плавным движением, перехватила лук и проверила натяжение тетивы. Её глаза сверкнули в полумраке. — Эти ублюдки забрали одну из нас. Стефанию. Они не заслужили лёгкой смерти…

Через несколько минут костёр был тщательно залит водой и засыпан землёй. Мы проверили снаряжение, собрали наши скудные припасы. У выхода из пещеры замерли, вглядываясь в густую темноту дикого леса.

— Какой план? — коротко спросила Лара, уже наложив стрелу на тетиву, и готовая отправить её на любой шорох.

— Пока идём без зелий проворства. Большая скорость не такое уж сильное преимущество в неизвестном лесу, учитывая, что здесь могут быть замаскированные посты и невидимые дозоры дикарей. Поэтому просто двигаемся быстро и тихо.

— Я заметила траншею неподалёку, когда ходила на разведку, — вставила Иляна. — Идёт в нужном нам направлении. Можем пройти по ней, оставаясь в укрытии хотя бы часть пути.

— Отлично. Веди. Как только дойдем до их границы, будем решать, как проникнуть внутрь.

— Есть ещё проблема, — добавила Лара с напряжением. — Как найти Стефанию и Ладу? Если поселение дикарей так велико, как говорил Светозар, то это всё равно что искать две иголки в огромном стоге сена.

— Просто, — ответил ей, хотя внутри всё вибрировало от холодной ярости. — Их взяли не для того, чтобы держать в общей яме. Стефания — жена князя, Лада — дочь Светозара. Я почти уверен, дикари устроят из их плена самое настоящее представление. Значит, искать нужно там, где больше всего шума, огня и криков.

— С ними всё будет в порядке, — уверенно, почти зло ответила Лара. — А вот с дикарями — вряд ли, когда мы с ними закончим. Готовы?

В памяти внезапно всплыло лицо Забавы, её искажённое яростью и болью лицо, и последние слова, брошенные мне вслед:

«Верни её. И убей всё, что встанет на пути. Мужчины, женщины, иные существа — плевать. Если они преградят дорогу, руби их».

Жестокие слова, но в них была та правда, которую может понять лишь тот, кто терял близких. Забава знала цену утраты. Теперь угроза нависла над Стефанией. Моей младшей женой. Подвести её, как и любую из жён, было немыслимо.

— Поторопимся, — сказала я, выйдя из пещеры.

Иляна пошла первой, спустившись к реке бесшумно как тень. Лара последовала за ней. Я двинулся последним, инстинктивно бросив быстрый взгляд назад. Пока что всё было тихо. Никаких признаков погони.

Кроме одного. В десяти метрах позади, над самым берегом, в неподвижном воздухе парил светящийся зелёный шар.

Что за чёрт?..

Холодный пот прошиб спину. Шар был точь-в-точь как те зловещие огни из видения с дриадой. Совпадение? Или что-то невидимое следит за нами всё это время?

Я протёр глаза, но наваждение не исчезло. Сфера мягко пульсировала ровным, неземным светом, словно живое сердце. Мой взгляд замер на ней, пока шар не метнулся в сторону, вглубь леса, и не пропал из виду. Но ощущение чужого, наблюдающего присутствия осталось, неприятной занозой свербя в затылке.

— Василий? — позвала Иляна шёпотом.

— Да. Иду.

Мы двигались вдоль берега, по колено в холодной воде, чтобы не оставлять следов, пока не добрались до траншеи. Это был узкий, глубокий ров, прорезавший землю, идеальное укрытие. Под ногами хлюпала мутная, застоявшаяся вода с тошнотворным запахом гнили, а влажные стены кишели насекомыми, их монотонное жужжание создавало гнетущий фон. Но эти мелкие неудобства были ничем по сравнению с тем, что ждало снаружи. Каждый шаг напоминал, насколько мы уязвимы. Если нас обнаружат здесь, в этой естественной ловушке, — нам конец.

Звуки леса здесь, внизу, казались громче и настойчивее.

— Вам не кажется, что стало теплее? — прошептала Иляна, отмахиваясь от мошкары.

— Да, — подтвердила Лара. — Я думала, это из-за замкнутого пространства, но жара и влажность нарастают.

Я был приучен игнорировать холод и зной, сосредотачиваться только на цели, но женщины были правы. Воздух стал тяжёлым и липким, как в парилке.

Мы шли, пока звуки не стали отчётливее. Это были уже не насекомые. Знакомые, прерывистые, гортанные вопли лесных дикарей. И они приближались.

Траншея начала мелеть, и вскоре наши головы оказались на одном уровне с землёй. Пригнувшись, мы двинулись дальше, пока не увидели его. Поселение дикарей. Оно полыхало впереди, словно огромный адский пожар, разведённый посреди ночного леса. Его багровое зарево окрашивало небо и пробивалось даже сквозь густую чащу. Оранжевые и красные языки пламени дико плясали над частоколом, отбрасывая по лесу зловещие, дёрганые тени.

Оно было огромным. Гораздо больше, чем я мог себе представить. Это был не лагерь, а настоящий город, способный вместить не сотни, а тысячи дикарей.

Траншея резко закончилась. Мы присели у её края, скрытые кустами, и уставились на полыхающее впереди поселение.

— Какое огромное поселение, — выдохнула Иляна, её глаза были широко раскрыты.

— В Полесье существуют такие большие города? — мысль пришла неожиданно, я никогда не спрашивал их об этом.

— Когда-то давно их существовало много. Целые века назад, — ответила Лара, не сводя глаз с огненного зрелища. — Говорят, они были гораздо больше всех известных поселений. А теперь от них остались лишь заросшие руины в дальних землях, куда никто не ходит. Ну и вот такие пережитки как у этих дикарей.

— Ясно. Нужно подобраться ближе, — сказал я. — Смотрите по сторонам, ищите дозорные посты на деревьях. Если они там есть, мы трупы, не дойдём даже до стен.

Я выбрался из траншеи первым. Иляна и Лара бесшумно скользнули следом, держа оружие наготове.

Двигаться приходилось медленно, на грани человеческих возможностей, просчитывая каждый шаг и проверяя чуть ли не каждую тень. Однако что-то было не так. Чем ближе мы подходили, тем глуше и тише становилось вокруг. Неестественно тихо. Инстинкты вопили об опасности. Лес так замирает только в одном случае, если рядом притаился хищник.

Поселение гудело, оттуда доносились крики, но дозорных постов не было ни одного. Ни на одной из платформ, что мы миновали. Это был очень плохой знак. Либо всех стянули к стенам для какой-то церемонии, либо они затаились где-то внизу, в темноте, и уже ведут нас.

Чем дальше мы шли, тем больше росло мое беспокойство. Проклятье. Это было слишком тихо для территории, которая должна кишеть врагами.

— Что-то здесь не так, — произнёс я шёпотом, глядя на пустые дозорные платформы на деревьях. — Где они все, чёрт возьми?

— Может, стянули оборону вглубь? — предположила Лара, прочёсывая взглядом верхушки деревьев. — Ждут нападения целой армии, поэтому уплотнили периметр, оставив дозоры пустыми.

— Рассредоточенные дозоры на подходе проредили бы любую армию, прежде чем она дойдёт до стен, — возразил я. — Это нелогично. Это тактическая ошибка.

Через несколько метров деревья начали редеть, и впереди показался частокол.

В отличие от выверенных, функциональных укреплений моих собственных земель, периметр дикарей выглядел так, будто сдерживал вырвавшийся на волю ад. Заострённые, обгорелые колья торчали из основания стены, нацеленные на любого, кто посмеет приблизиться. Сам забор походил на зазубренное, хаотичное месиво брёвен разной длины и толщины, отражающее дикую, первобытную натуру его строителей. Некоторые колья вздымались на высоту двух моих ростов, другие едва доходили до пояса. Промежутки между ними были слишком узки, чтобы пролезть, но идеальны, чтобы застрять в них под обстрелом. Отличная ловушка для тех, кто штурмует в спешке.

Конструкция была намеренно неровной, высокой и слегка наклонённой наружу, что делало её почти непреодолимой. И ни одного патрульного.

Ни на стене, ни снаружи.

Костры внутри ревели, а из глубины поселения доносились всё те же леденящие душу крики. Надеюсь это крики дикарей, а не пленниц. Эти садисты проводят там вероятно, какой-то ритуал.

— Какой у нас план? — посмотрела на меня Иляна. — Их тут сотни, если не тысячи. Случись что не так, и нас вырежут за секунды.

— Это проблема, — кивнула Лара. — Если они все вместе, то и Стефания с Ладой там же. Под плотным присмотром.

— Есть идея, — я открыл экран инвентаря, прокручивая список. — Возможно, придётся потратить часть взрывчатки солнцепоклонников, чтобы проредить их ряды, а остальное используем для отвлечения внимания.

Лобовая атака это самое настоящее самоубийство, скрытное проникновение — безнадёжно. Остаётся только одно: посеять панику и управляемый хаос, и использовать это в наших интересах. Все как пишут в классических учебниках диверсантов.

— Почему у меня очень плохое предчувствие? — пробормотала Лара.

— Наверное потому что мы собираемся взорвать самодельные магические бомбы внутри которых сидят Адские огненные духи, — криво усмехнулся я. — Сейчас для нас это единственный вариант.

— И как мы это провернём? — сказала Иляна.

Через несколько минут мы выскользнули из-за деревьев и бросились к частоколу. Прорубать проход было слишком шумно, но перекинуть мост из брёвен через верх оказалось вполне реально. Эти укрепления были рассчитаны на сдерживание плотной массы атакующих, но для нас троих, у кого есть время и холодный расчёт, нет ничего невозможно.

У основания стены я нашёл пару подходящих брёвен, которые казались не так прочно вбитыми в землю.

— Помогите.

Мы втроём, напрягая все силы, выдернули тяжёлые, просмолённые стволы из земли и один за другим прислонили их к стене, создав импровизированный пандус к самой вершине. Заострённые концы вонзились в рыхлую землю, обеспечив конструкции достаточную устойчивость.

Я взобрался первым, быстро и бесшумно двигаясь по скрипящему дереву. Пригнувшись на вершине частокола, за острыми пиками брёвен, я увидел то, что находилось внутри.

Зрелище поражало своей первобытной запущенностью. Если земли солнцепоклонников походили на военный лагерь, то здесь царил звериный хаос, воплощённый в камне и дереве. Территория, втрое больше владений солнцепоклонников, раскинулась грубым кругом. Деревянные лачуги, точь-в-точь как та, где я держал гоблина Прохора, были разбросаны без всякого порядка.

Ни следа посевов. Трава вытоптана. На востоке возвышалось строение покрупнее, его наружные стены были заляпаны кровью. Как скотобойня, только для жертв. В этом сомнений нет.

Земля лесных дикарей была освещена луной и огромным костром полыхавшим в самом центре. Его свет был настолько сильным, что ясно высвечивал пятна крови. Пламя взмывало на десятки метров, лизало небо выше крон центрального древа.

Костёр питали стволы и ветви, которых хватило бы, чтобы расчистить целую просеку.

М-да. Масштаб ритуала поражал и ужасал. Сколько времени и усилий ушло на это? Десятки, если не сотни лесных дикарей должны были трудиться не один день, что бы это всё подготовить. Но зачем?

И почему здесь не видно никого живого? Где сами дикари?

В танцующем свете костра мелькнуло движение. Я инстинктивно пригнулся, но фигура двигалась от меня. Одинокий дикарь вышел из своего дома и направился прямо к огню. Он не замедлял шага, даже когда жар костра должен был опалить ему кожу. Миг…

Дикарь просто шагнул в пламя. Исчез.

Я прислушался. Ни крика. Только треск костра и шелест листьев на ветру.

А затем из-под земли ударили барабаны…

Глава 2

Других врагов, которых я мог видеть, здесь не было. Место было абсолютно пустынным.

— Что это? — спросила Иляна позади меня. — Кажется, что звук идет из под земли.

Она была права. Вся эта ситуация становилась всё более странной.

— Двигаться безопасно, — сказал им. — Давайте войдем внутрь.

Девочки поднялись по бревенчатому пандусу, и вместе мы спрыгнули на вражескую территорию.

Пригнувшись, я повел нас к ближайшему ряду домов. Запах гнили и разложения ударил в нос так резко, что казалось, будто в лицо швырнули мешок, набитый тухлыми яйцами.

Достигнув укрытия, мы остановились и пригнулись, глядя в сторону костра.

— Где они все? — спросила Лара.

— Понятия не имею. Видел, только как один побежал в огонь минуту назад, — ответил ей.

— Ритуальное самоубийство? — спросила недоумённо Иляна.

— Сомневаюсь. В поселении достаточно домов, чтобы разместить тысячу жителей. Если бы все они лезли в костёр, то врядли бы в нем все уместились. Мне показалось, что дикарь в нём исчез...

— Осторожно! — громко шепнула Лара, затем указала ладонью налево.

Появился еще один дикарь. Он бежал к костру по широкой огибающей дуге, пока не добежал до того места, где ранее исчез другой.

Он тоже шагнул в костёр и растворился в пламени, о древесину не ударился просто раз, - и нет его. Один в один, как и первый. Ничто не преграждало ему путь.

— Там что-то есть, — сказал девушкам. — Туннель или дверь, или что-то в этом роде.

— Тайный вход? — спросила у меня Иляна. — Значит там должны держать Стефанию.

Возможно нимфа была права. Это первое что приходило на ум.

— Не знаю, что дикари делают там внизу, но если мы хотим спасти девочек, то я должен туда спуститься.

— Но там внизу их должно быть сотни, — сказала Лара. — Подожди… Ты только что сказал «я»?

— Да. Я пойду один.

— Я люблю тебя, муж, но сейчас не время играть в героя.

— Играть? — усмехнулся, проверяя оружие и припасы. — Если все племя там внизу, каждый лишний человек увеличивает риск провала. Я справлюсь в одиночку быстрее и тише в одиночку.

Моя логика была железной. В узких туннелях каждый лишний человек станет помехой, а не подмогой. Две пары ног создают в два раза больше шума. Две фигуры в два раза проще заметить. К тому же я не собирался рисковать жизнями остальных жен, одной Стефании было достаточно.

— А что, если тебя поймают? — спросила Иляна.

— Тогда вы услышите взрывы и крики. Я сделаю всё, чтобы забрать с собой как можно больше этих ублюдков. А вы уходите отсюда. Без глупостей.

— Не может быть, чтобы это был единственный вариант.

— Хватит изображать героя-одиночку, — Лара прищурилась, и её голос стал жёстким, как натянутая тетива. — Я иду с тобой.

— Нет.

— Попробуй остановить меня.

Лара пристально смотрела на меня. Когда-то она сказала, что я приручил её. Но в этой женщине всегда жило что-то дикое, что невозможно сломать.

— Ладно, — согласился с её решением. — Иляна, прикрывай нас отсюда. Если услышишь шум, то знай, что дело дрянь.

— Если нужно, — сказала Иляна. — Я бы предпочла присоединиться к вам, но мои силы ослабнут при таком количестве огня.

— Возьми это, — сказал Иляне, передавая ей десять Адских Огнешаров. — Если нужно будет их использовать, не колебайся.

Лара посмотрела на меня с теплом, её фиолетовые волосы слегка дрогнули на плечах, когда ветер донёс к нам жар костра. Свет пламени играл в её глазах, подчеркивая загорелую кожу. Иляна опустила голову, будто собираясь с мыслями, а потом подняла взгляд — её голубая кожа в отблесках костра казалась почти тёмной. Смотрела так, будто пыталась запомнить каждую черту моего лица.

— Никогда не думала, что встречу такого мужчину, как ты, — сказала нимфа.

Я притянул ее к себе, и поцеловал. Возможно в последний раз.

— Иди, — сказала она тихо, легонько отталкивая меня.

Иляна повернулась и поспешила обратно в более укромное место среди домов.

Я проводил её взглядом, а затем обернулся к Ларе. Мы переглянулись, затем я быстро проверил подходы к костру, вдруг кто-то из дикарей решит к нему прогуляться. Никого. Отлично. Вскочил и помчался вперед, Лара следовала рядом, держа наготове лук.

Костер был всего в пятидесяти метрах. Мы неслись, стараясь добраться до него быстрее, чем успеем пожалеть о своем решении. Надо было остановиться, чтобы оценить вход, но ноги сами несли вперед.

Чем ближе я подходил, тем больше казался костер. Пламя вздымалось вверх, словно пыталось достать до звезд. Жар обжигал даже на расстоянии, словно кто-то поднес раскаленный утюг прямо к коже. Дышать становилось все сложнее.

Глаза щипало от дыма, а пот на коже испарялся мгновенно, оставляя только липкую соль. Да. Долго здесь не протянешь.

Я прикрыл лицо предплечьем, стараясь хоть немного защититься от жара и наконец заметил вход. Путь вел прямо в огонь, а затем резко уходил вниз, в темный туннель. Архитектура входа была продумана до мелочей. Огонь служил не только маскировкой, но и естественным барьером для незваных гостей.

Каждую секунду мощные языки пламени лизали дорожку у основания.

Не было возможности рассчитать время. Если малейший ветерок подхватит пламя, мы сгорим в нём дотла.

Казалось, что мы шли в самое настоящее адское пекло.

Что ж, если это ад, то я покажу демонам, кто здесь хозяин.

Я оглянулся назад запоминая пути отхода и расположение зданий. Затем повернулся к Ларе, и она кивнула мне в ответ. В голову полезли непрошенные мысли...

Отсюда путь ведет в город скорби.

Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Это были слова из «Ада» Данте, начертанные над вратами преисподней.

Забавно, как разум цепляется за литературные ассоциации даже в моменты смертельной опасности. Но параллель была слишком очевидной, чтобы ее игнорировать.

Костер как врата, подземные туннели как круги ада, а где-то в глубине — чудовища, пожирающие невинных. Только в отличие от Данте, у меня не было Вергилия в качестве проводника. Зато был меч и решимость превратить каждого встреченного там ублюдка в труп.

Опустил голову и прикрыл лицо руками, - ринулся вперед.

Жар был невообразимым. Разум начал погружаться в примитивную панику, которая кричала мне убираться отсюда к чертям собачьим, но я продолжал давить ее в зародыше.

Как только началось погружение под землю, волна пламени окутала меня. Я бросился вперед, пролетая сквозь жар и врезаясь в ряд грубых глиняных ступеней, которые высохли до каменной корки.

Тяжело приземлился в туннеле, ушибив руки и грудь. Не более чем секунду спустя рядом со мной рухнула Лара, дико кашляя.

— Ты в порядке? — спросил у неё.

— Только дикарям могло прийти в голову сделать такой идиотский спуск.

На разглагольствования у нас времени не было. Одежда тлела, и мы с Ларой, как ошпаренные, принялись хлопать по себе, сбивая очаги возгорания. Глаза щипало от дыма, но хоть не вспыхнули, — уже хорошо.

Туннель спускался с небольшим уклоном глубже в землю. Путь время от времени освещался факелами, вставленными в крюки. Он уходил все глубже и глубже под землю.

Стены туннеля были неровными, высеченными наспех в твердой породе. Каждый шаг отдавался эхом, несмотря на наши попытки двигаться бесшумно. Воздух становился все более спертым и тяжелым по мере нашего спуска. Температура, к счастью, понижалась, из-за чего здесь можно было дышать чуть свободнее.

По пути вдруг вспомнился первый раз, когда я пошел добывать руду со Стефанией рядом на землях к западу от моего поселения. К сожалению, рассказы Стефании о подземных ужасах и монстрах обрели реальность...

Барабанный бой, который я слышал снаружи, с каждым нашим шагом становился всё громче.

Мы продвигались по туннелю, крики, песнопения становились громче, чем глубже мы спускались.

Внезапно туннель выровнялся, и следующие пятидесяти метров факелов не было, пока вход не открылся на тускло освещенную область, черты которой я не смог сразу разобрать.

По обе стороны от выхода торчали копья, указывающее на присутствие пары охранников. Если бы я мог подобраться достаточно близко, то смог бы тихо их убить.

Я повернулся к Ларе, указал на охранников, затем на свой меч.

Туннель был слишком узким для нас двоих. Мне придется сделать это одному.

Я медленно пополз вперед, остановившись всего в нескольких метрах от отверстия. Изучил позиции охранников, чтобы просчитать последовательность нападения. Левый стоял чуть ближе, его нужно было убить первым. Правого — секундой позже, до того как поймет, что вообще происходит.

— Скрытень.

В моей левой руке появился короткий клинок, что стал идеальным дополнением к моему мечу.

Я подкрался ближе. Затем…

Прыжок!

Кинжал Сокрытия качнулся небольшой дугой и вонзился в шею левого лесного дикаря, перерубив его голосовые связки. Дикарь засипел, и рухнул на колени.

Время замерло.

Махнул мечом в правой руке прямо в шею второго охранника. Сталь играючи вскрыла плоть перерубая артерии и вены...

Дикарь упал на живот, неконтролируемо корчась.

По два чётких, контрольных удара в шею и голову на каждого гада. Готово.

Когда тела дикарей перестали дёргаться, мы оттащили их подальше, в тень нависающей скалы что нашлась недалеко от входа. Даже если кто-то пройдет этим путем, они, вероятно, будут двигаться слишком быстро, чтобы заметить кровь.

Покончив с охранниками, мы с Ларой проверили обстановку и местность. Скйчас мы стояли на платформе с небольшим каменным барьером, который обрамлял ряд каменных ступеней, спускающихся глубже в гигантскую пещеру.

Бой барабанов становилась все громче.

Всмотревшись вниз, увидел, что пещера оказалась намного больше, чем мог себе представить.

Сотни лесных дикарей стояли между разбросанными кострами, горящими на каменных подиумах. Их силуэты танцевали в оранжевом свете пламени. Они расположились на серии скалистых платформ, словно зрители в театре, и все смотрели вниз, на пространство в центре.

Настоящий амфитеатр смерти. Я невольно задался вопросом — сколько невинных закончили свои дни в этой яме? Сколько последних криков эхом отзывалось от этих стен?

На самом нижнем уровне стояло несколько фигур. Четыре охранника с копьями замерли по стойке смирно — по два с каждой стороны большого простого каменного сооружения из нескольких плоских вертикальных плит.

Слева от этой конструкции возвышался трон, на котором восседал, судя по всему, вождь. Хоть он ничем не отличался от других, но у него на голове было большое украшение из перьев, а вид был максимально важный...

Но он был ничем по сравнению с гигантским сооружением, что стояло в считанных метрах от него. Огромный, фантастических размеров трон.

Существо, которое должно было там сидеть, если оно вообще существовало, по высоте превышало бы обычного человека раз в шесть. Даже лесной тролль был бы ему от силы по пояс...

М-да. Мысленно прикинул — против врага такого размера обычное оружие будет бесполезно. Даже мой меч показался бы ему не более чем зубочисткой. Нужны камни силы и взрывчатка, да побольше. Много взрывчатки.

Перед троном зияла темная дыра, уходящая глубоко под землю. По обе стороны от неё на цепях висели две пустые каменные плиты.

Взглядом проследил путь цепей. Они были подключены к непонятной системе, что отдалённо смахивала на стропы. Получается плиты могут опускаться и подниматься вниз?

— Что, черт возьми за чудовище, должно сидеть на этом троне? — спросила Лара, кивнув на монструозное сооружение.

— Понятия не имею, — прошептал, сканируя пространство внизу в поисках девушек. — Видишь где-нибудь Стефанию?

— Нет. И Ладу тоже нигде… Погоди…

Пение толпы и невидимые барабаны начали ускоряться, и в самом передних рядах качающейся массы фигуры стали расступаться.

Из пространства появились две каменные плиты, которые несли две группы лесных дикарей.

Все мое тело похолодело, когда я увидел, кто был привязан к ним.

— Твою мать…

Стефания была привязана к плите слева, Лада — к правой.

Ни одна из них не двигалась.

Ярость вспыхнула так, что в сравнении с ней убийство Вериги казалось детской забавой. В висках застучало, как барабаны внизу. Хотелось просто сорваться вниз, метать бомбы, палить из всего, что есть, и вырезать этих тварей до последнего. Пусть их кровь зальёт весь этот чёртов амфитеатр.

Но рядом была Лара. Её рука легла мне на плечо, словно якорь, удерживающий от безумного рывка.

— Успокойся, — прошептала она. — Мы должны сохранять контроль.

— Знаю, — тихо прорычал я. — Но…

— Просто подожди. Когда охотишься на что-то, иногда нужно терпение.

Девушки внизу продолжали лежать неподвижно. Когда лесные дикари, принесшие их, отошли, один из них приблизился к ним с каменной корзиной.

Он погрузил руку в темное содержимое, размазал что-то по коже, а затем плеснул на девушек. Жидкость блеснула в свете факелов. Это было что-то маслянистое и отвратительное.

Они обе резко зашевелились, просыпаясь, по амфитеатру прокатился их стон. Звук их мучений эхом разнеслись по своду пещеры.

Дикарь отступил, и вождь племени шагнул в пространство между ними. Он поднял руки, и пение быстро смолкло.

— Арахенди-муи кала-тор, вашки… Костобой… Костобой!

Пение и барабанная дробь снова усилились в более быстром и глубоком ритме, чем когда-либо.

— Они собираются отправить их вниз в яму, — сказала Лара.

— Знаю. Интересно, что там внизу, — я напряженно всматривался в темноту провала. — Нужно как-то незаметно попасть туда… Идти на прямой штурм через толпу дикарей это верное самоубийство.

Пока дикари готовили девушек к спуску в яму, вождь племени зажег огромный факел с яростным, мерцающим пламенем.

Нет… Он же не станет…

Мышцы напряглись, готовые к броску вниз, несмотря на все разумные доводы. Я ждал с замиранием сердца, что дикарь подожжет жидкость, покрывающую девушек.

Но он этого не сделал.

Фуф.

Вместо этого факел бросили в яму. Свет от пламени отразился от стен дыры.

Но кое-что привлекло мое внимание. Из расщелины на левой стороне пещеры начал исходить другой свет. Нет, не другой свет — тот же самый.

— Вон там, — сказал я, указывая Ларе. — Там есть другой путь вниз.

— Думаешь, сможешь спуститься туда незамеченным?

— Это мой единственный шанс. — я быстро оценил расстояние и возможные маршруты. — Оставайся здесь на наблюдательном посту и следи. Если что-то пойдет не так, попытайся создать отвлекающий маневр сверху. Нет смысла нам обоим оказаться в ловушке там внизу, если до этого дойдет.

Я направил взгляд на расщелину и собрался идти, но Лара схватила меня и повернула к себе. Она поцеловала меня крепко, затем прижалась лбом к моему.

— Не потеряй себя.

— Не потеряю.

Я убрал меч с ножнами в инвентарь и подкрался к стене. Найдя надежную опору, начал пробираться по стене к расщелине внизу.

Каждое движение требовало предельной осторожности. Все это время я был начеку из-за лесных дикарей в их бесконечных рядах. Достаточно было одному из них повернуть голову, чтобы заметить мою фигуру, движущуюся в темноте, и на меня набросилась бы вся толпа. Сотни этих тварей против одного — не самые лучшие шансы, даже для меня.

К счастью, свет и их взгляды миновали, когда я спрыгнул на более низкий выступ, ухватился за прочный кусок камня и спустился еще на несколько метров ближе к щели…

Глава 3

Наконец я достиг её. Я опустился до пояса, чувствуя, как скала вибрирует вокруг от пения сотен голосов и ударов невидимых барабанов, некоторые из которых находились всего в нескольких метрах от меня.

Только тогда понял, насколько узкой была щель. У меня едва хватило бы места, чтобы протиснуться вниз. Ширина едва ли превышала мои плечи.

У меня не было клаустрофобии, но застрять в каменной стене было довольно ужасным способом умереть. Особенно когда внизу девушки ждут спасения.

Я уставился на цепи, свисающие с потолка. Они дрожали под весом каменных плит, к которым были привязаны девушки. Колеса скрипнули, цепи дёрнулись и начали опускаться вниз. Чёрт. Времени больше нет.

Я втиснулся в узкую щель и стал сползать вниз, сквозь тьму, заставляя своё тело работать, как изношенный инструмент.

Камни впивались в грудь и спину. Они царапали лицо, когда я пытался хоть немного повернуть голову в сторону. Кожа содралась в нескольких местах, но адреналин делал своё дело, глушил боль.

— Двигайся, — прошипел я себе под нос. — Просто двигайся.

Пение наверху стало отвлекающим фактором, который был мне так нужен.

Протолкнувшись еще на метр вниз, переместил руку до того, как ее успело сломать от давления, когда она застряла между двумя неудачно расположенными выступающими камнями.

Затем я почувствовал, как нога провалилась. Внизу ничего не было.

Я добрался до ямы и спустился ниже, повиснув на одной руке. Брошенный факел освещал дно — до земли оставался всего метр.

Отпустил хватку и приземлился. Неровный грунт под ногами просел, камни и галька посыпались вниз. Земля здесь была вся в этих мелких обломках, будто кто-то специально разбрасывал их горстями.

Плиты с девушками начали медленно опускаться в яму.

Я рванул к ним, как только они с глухим стуком ударились о землю.

Оказавшись между плитами, вдохнул глубже. Напряжение последних минут чуть отпустило. Они были живы. Пока что.

— Стефания, — сказал я, убирая волосы с её лица. Помимо жидкости, которой её облили, и потрепанного состояния одежды, она выглядела невредимой. Слава богу. — Ты в порядке? Ты не спишь?

Я легко похлопал её по лицу. Её глаза трепетно открылись, и в тот момент, когда она увидела меня, на её губах появилась слабая улыбка.

— Василий…

— Я вытащу тебя отсюда, — сказал я увереннее, чем себя чувствовал на самом деле. Затем повернулся к Ладе. Она была в похожем состоянии.

— Скрытень.

Кинжал сокрытия снова оказался в моей руке. Не совсем предназначен для разрезания пут, но это было лучшее, что у меня было под рукой.

Я перерезал верёвки на их руках и ногах, лезвие легко прошло через них. Узлы ослабли, и я сорвал остатки верёвок, работая быстро и без лишних движений.

Но они обе были полностью беспомощны. Они даже встать не могли. Что за дрянь им дали эти твари?

Нужен план эвакуации. Быстро. Шестеренки у меня в голове зашуршали с удвоенной скоростью, просчитывая варианты.

Вскоре, пение и барабанная дробь наверху прекратились.

Я знал, что дикари все еще там наверху. Они должны были быть. Не могли же несколько сотен человек разбежаться за те секунды, что я находился здесь внизу.

Тем не менее сверху царила тишина. Что-то было не так.

Я осмотрелся в темноте, гадая, зачем девушек вообще спустили сюда, когда нигде не было видно признаков угрозы. Поднял факел с земли и направил его вперед, освещая землю вокруг плит.

Повсюду были кости. Вот по чему я ходил. Черепа, ребра, длинные кости конечностей — останки бесчисленных жертв. Некоторые выглядели относительно свежими.

В пещере, где я нашел источник силы, была такая же зловещая обстановка. Но вместо источника здесь было что-то другое. Что-то голодное.

Щелк!

Я обернулся на звук в углу.

Из темноты высунулась голова. Когда-то у этого существа были глаза, но их давно выжгло чем-то. Зелёная кожа, покрытая пятнами и шрамами, выглядела мерзко знакомо.

Лесной дикарь.

Но он… Он отличался от остальных. Выглядел полностью одичавшим, больше похож на зверя, чем человека.

Он двигался, как поломанная кукла, сгорбившись, то и дело падая на руки. Слюна тянулась из его пасти, капая прямо на кости, которыми была усыпана земля.

— Отвали нахрен, — сурово сказал я, держа факел и доставая меч.

Лесной дикарь продолжал приближаться, внезапно оскалив заточенные зубы. В глазничных впадинах мерцали красноватые отблески.

К черту это.

Я бросил факел и шагнул вперед. Одним размахом отвел меч назад и обрушил его на голову одичавшего дикаря.

Меч вошел в череп, словно в перезрелый арбуз, и вышел с другой стороны, отправляя дикаря на землю. Брызги крови щедро окатили мне лицо.

Я оттянул меч и огляделся.

Из темноты появились новые дикари.

Я отступил туда, где девушки все еще лежали беспомощные. Защитить их было самым важным прямо сейчас, учитывая состояние, в котором они находились.

— Я что, должен бояться? — прорычал я, оглядывая их всех. — Готов поспорить, что каждый другой беспомощный невинный, которого сюда отправляли, был слишком слаб, чтобы справиться с вами, ублюдки, да? Но не я.

Первый дикарь бросился на меня. Одним движением отсек ему голову. Второй попытался обойти сбоку — получил клинок в грудь. Третий заколебался, и этого хватило, чтобы я добрался до него.

Они даже толком не сопротивлялись.

Когда все они были побеждены, их предсмертные хрипы затихли, я обнаружил, что земля наверху больше не была полностью тихой.

Слышались бормотания смятения и периодические крики.

Я бросился к девушкам и посмотрел вверх через туннель, по которому их спустили.

Три лесных дикаря — вождь племени и двое его охранников — смотрели на меня оттуда.

Проклятье.

Они громко заворчали. Раздражение превратилось в недовольные крики, затем в растерянные вопли.

Среди толпы наверху разразился хаос. Но по звукам они не шли сюда.

Они удалялись в безумной свалке грохочущих шагов и криков, двигаясь в таком количестве и с такой силой, что пыль падала с потолка.

Почему они убегают?

Внезапно под моими ногами прокатился гул. Галька и пыль осыпались с потолка пещеры над головой, барабаня, как градины.

Это было настолько сильным, что я чуть не упал на задницу.

Землетрясение.

Не могло оно получше подобрать время, почему ему именно сейчас нужно было случиться?

Мне нужно было вытащить девушек, но не было способа, если только они не встанут на ноги и не будут готовы двигаться.

И тут я вспомнил про кое-то. У меня было идеальное решение для текущей ситуации.

Я открыл инвентарь и нашел взглядом один из множества предметов, которые я взял с земли Поселения Галичьего. Флаконы, которые могли бы стать проклятием в других обстоятельствах, сейчас были спасением.

**Лунный дурман x2**

Достал два флакона, вытащил пробки из флаконов, и серебристая пыль внутри засверкала в свете факела.

Посмотрел на девушек. Вздохнул. Ну, выбора нет.

— Простите за шоковую терапию, но иначе никак.

Наклонил флаконы и аккуратно высыпал порошок им под нос.

Положил ладони на их рты, чтобы заставить дышать через нос.

И тут их глаза резко распахнулись.

Лада резко вдохнула, захрипела и схватилась за горло. Перевернулась на бок, кашляя так, будто легкие вот-вот вылетят наружу. Порошок сработал моментально — даже слишком.

Стефания дернулась, села рывком, словно её кто-то дернул за невидимую ниточку. Пальцы вцепились в плиту так, что побелели костяшки. Глаза расширились, дыхание сбилось, будто она только что вынырнула из ледяной воды.

— Хорошо, мы все в порядке, — сказал я, ухаживая за ними обеими. — Нам нужно двигаться, прежде чем крыша обрушится на нас. Вы обе можете ходить?

Лада кивнула. С приливом энергии, который охватил их обеих, они могли делать больше, чем просто ходить. Лунный дурман действовал как мощный стимулятор, хотя и с неприятными побочными эффектами.

Стефания спрыгнула с плиты и обняла меня. Она все еще носила платье, которое одела на ужин в поселении солнцепоклонников, хотя теперь оно было уже не таким красивым. Измаранное и порванное в некоторых местах.

— Ты в порядке? — не обращая внимания на одежду, внимательно изучил её лицо в поисках признаков серьезных травм.

— Думаю, да… Где мы?

— В какой-то яме под землей лесных дикарей, но нам нужно выбираться отсюда. Происходит землетрясение, и лесные дикари разбегаются, — я помог ей встать на ноги. — Только мы могли так удачно рассчитать время.

Глаза Лады стали шире, и её рот неконтролируемо приоткрылся. Лунный дурман делал её реакции более острыми.

Она оглядела землю у своих ног.

— Это жертвенная камера, — сказала она тихо, глядя на зарубленных лесных дикарей, которых я срубил. — А те…

— Ублюдки, которые чуть не убили вас.

— Это наши сопровождающие. О боги… — Её голос дрожал от осознания происходящего.

— Ваши сопровождающие?

— Я немного знаю язык лесных дикарей. Я подслушала их планы, когда нас сюда привезли. — Лада сглотнула, пытаясь совладать с эмоциями. — Нас спустили сюда для жертвоприношения.

— Этим тварям?

— Нет… — земля внезапно содрогнулась с гораздо большей свирепостью, чем в первый раз. Лада посмотрела на меня с выражением неопровержимого ужаса. — Ему.

В этот момент из пещеры наверху один из лесных дикарей завизжал.

— КОСТОБОЙ!!!

Крик отозвался эхом в глубинах пещеры. Он был реален, а девушки должны были стать его жертвами.

Затемненный оранжевый свет внезапно заполнил пещеру слишком быстро.

Я посмотрел на его источник — участок пещеры, откуда вылезало несколько одичавших лесных дикарей.

Но это была не просто часть пещеры. Скрытый в темноте был огромный вход в еще одну подпещеру, откуда исходил оранжевый свет. И что-то огромное начинало выбираться из глубин.

Свет сиял, пульсируя все ярче с каждой секундой.

Времени на разговоры не осталось. Все решалось здесь и сейчас — либо мы выбираемся, либо становимся пищей для этой твари.

— Давайте!

Я вскочил на плиту рядом со Стефанией вместе с Ладой. Ноги скользнули по влажной от крови поверхности, но равновесие удержал. Схватив меч, крепко сжал его в руке и со всей силы рубанул по цепям.

Металл звякнул под ударом. Цепи явно прочные, но чистое натяжение, под которым они находились, помогло им разорваться легче, чем должно было. С первой разорванной цепью плита слегка приподнялась, заскрипев от давно не смазываемых механизмов.

Повернулся ко второй цепи с противоположной стороны, придерживая девушек одной рукой и управляя мечом другой. Девчонки прижались ко мне, их дыхание было учащенным от страха.

Еще один удар. Искры полетели от металла.

Еще один. Цепь начала расходиться по звеньям.

Затем…

БУМ.

Цепь взорвалась, разлетевшись в стороны от нас с оглушительным звоном металла о камень.

Если бы она полетела в нашу сторону, сила и скорость ее движения, вероятно, убили бы всех троих. Хорошо, что удача была на нашей стороне. Времени размышлять об этом не было.

Плита внезапно поднялась, рванувшись вверх с такой силой, что у всех троих перехватило дыхание. Механизм ускорялся, несясь назад через туннель словно снаряд из катапульты.

Наш неравномерный вес вывел всю платформу из равновесия. Каменная глыба ударялась о грубые стены туннеля с глухими ударами, высекая искры, пока мы поднимались в верхнюю часть пещеры. Девушки вцепились в меня мертвой хваткой.

Рискнув взглянуть вниз через плечо, увидел зловещую картину: светящиеся красные и оранжевые угли, окрашенные неестественной чернотой, рассыпались по пространству, которое мы только что покинули. Воздух внизу начинал мерцать от жара.

Плита прибыла в пещеру с резким торможением, и мы поспешно спрыгнули с нее, едва удержавшись на ногах.

В пещере оставалось лишь несколько лесных дикарей; большинство бежали к выходу сотнями, все мчались вверх по ступеням к узкому туннелю, через который Лара и я вошли сюда. Паника захватила их полностью — они толкали друг друга, давились в узком проходе, орали что-то на своем языке.

Лара будет в порядке. Там было достаточно места, чтобы спрятаться, а лесные дикари казались более озабоченными тем, чтобы выбраться отсюда. Да и вряд ли они сейчас думают о пленнице.

Нам следовало бы делать то же самое — бежать со всех ног, пока есть шанс. Но не все враги покинули племя. Разумеется, нас не могли отпустить просто так.

Вождь лесных дикарей стоял перед нами, и еще было по охраннику с каждой стороны. Крепкие парни, с боевыми шрамами и тяжелым оружием. Трое против троих, отличные шансы.

— Что… что-ты-делать?

Точно так же, как Лада могла говорить на языке лесных дикарей, так и вождь лесных дикарей мог говорить на нашем языке. Видимо, языковый барьер не так критичен, как казалось.

Речь была резкой и отрывистой, но я точно понял, что он сказал. Акцент жуткий, но смысл ясен.

Вождь племени смотрел на меня с адской смесью гнева и ужаса. Понятно, мы только что разрушили его священный ритуал.

— Отойди с дороги, — зарычал я, поднимая меч и принимая боевую стойку. — Или мы все умрем здесь и сейчас.

В любом другом сценарии я бы зарубил ублюдка, ответственного за похищение моей жены, не задумываясь ни на секунду.

Но драка была последним, что мне сейчас нужно. Пещера должна была рухнуть нам на головы, а сражение только затормозило бы попытки спастись.

Глубоко внутри я знал, что убедить его невозможно. Фанатик до мозга костей. Он предал себя древнему существу, которое скрывалось под землей, и собирался идти ко дну со своим кораблем, если это означало отправить мою жену и Ладу прямо обратно туда. Логики от таких типов ждать не приходится.

Вождь племени внезапно закричал, заревев как разъяренный лев. Звук отразился от стен пещеры гулким эхом. Его охранники последовали его примеру, поднимая оружие.

Оружие валялось у наших ног, брошенное остальными лесными дикарями, когда они понеслись к узкому выходу. Копья, кинжалы, даже несколько топоров — арсенал приличный.

Лада и Стефания схватили ржавые копья, подхватив их с земли, пока я быстро приготовил свой Камень Силы. Девчонки явно нервничали, но держались молодцом.

— Импактус!

Телекинетический удар мгновенно вылетел из моей открытой ладони, разрезая воздух голубоватым сиянием. Он должен был снести их всех одним залпом — стандартная тактика против группы противников.

Но пространство оказалось слишком широким для концентрированного удара. А эти ублюдки — слишком быстрыми и опытными в бою.

Охранник слева схватился за пробитую руку и рухнул, завыв от боли. Остальные двое пригнулись как кошки, уходя от основной волны заклинания.

Черт. В следующий раз нужно будет получше учесть расстояние.

Вождь племени завел копье назад к поясу и нанес удар в направлении моей груди восходящим движением.

Я быстро взмахнул мечом, отклонив траекторию копья влево, заостренный наконечник прошел мимо моего тела на дюймы, когда он отшатнулся.

Лада справилась с правым охранником, их копья столкнулись в парировании, прежде чем она нанесла жестокий удар кулаком по его лицу, отбросив его назад.

Лесной дикарь, сбитый взрывом, резко вскочил и бросился на Стефанию.

— Импактус!

На этот раз сработало. Взрыв ударил его прямо в грудь и отбросил к каменному выступу. Его голова сильно ударилась о поверхность, оставив брызги крови, когда он рухнул на землю.

Когда вождь племени восстановился и двинулся ко мне, Стефания метнулась за мою спину и встала рядом с Ладой.

Они размахивали украденными копьями как дикие, наступая на лесного дикаря, которого Лада только что ударила, и нанося ему удары, прежде чем у него появился шанс восстановиться и организовать атаку.

Вождь лесных дикарей приблизился ко мне и приготовился, пока я формулировал план атаки. Он остановился в нескольких метрах, готовый к тому, что я попытаюсь использовать Камень Силы, чтобы он мог снова увернуться.

Против него это было бесполезно. Мне придется использовать ближний бой.

Девушки зарубили второго охранника лесных дикарей и собирались помочь мне расправиться с ним, но…

Внезапно оглушающий грохот прокатился по пещере, сбив всех с ног. Оранжевый свет светящий из ямы стал ослепительным.

Костобой приближался…

Глава 4

— Бегите, — сказал я девушкам, не отводя взгляда от вождя.

— Мы тебя не оставим! — Стефания сжала копье так крепко, что у неё побелели костяшки.

— Если останетесь, сдохнем все. Валите отсюда, пока я разберусь с этим придурком.

Приказывая им убираться, неожиданно понял, каково было Светану. Защищать других, зная, что можешь не выжить. Хреновое чувство, надо сказать.

Девушки стояли, тупо обмениваясь друг с другом взглядами. В их глазах читались и страх, и нежелание оставлять меня.

— ЁБТВОЮМАТЬ! БЕГИТЕ НЕМЕДЛЕННО!!! — мой голос прозвучал с такой властностью, что девчонки вздрогнули.

Они помчались вверх по ступеням к выходу, их шаги эхом отдавались в пещере. Я бросил взгляд через плечо вождя племени, блокировавшего мой путь, пытаясь разглядеть среди хаоса Лару .

Стефания остановилась на мгновение наверху лестницы и в последний раз посмотрела на меня сверху с широко раскрытыми от ужаса глазами, затем решительно повернулась и побежала следом за Ладой.

— Ну же, урод, — прорычал на вождя с холодной усмешкой. — Покажи, на что ты способен.

Вокруг нас начали падать с потолка камни.

По мере того как разрушение нарастало, на лице ублюдка стала появляться психопатическая ухмылка.

Он поднял копье в сторону в вытянутой руке.

Затем бросил оружие на землю.

Какого черта он делает?

Его улыбка расширилась, показывая желтые, сточенные зубы. Он поднял руку и сформировал из нее знакомую мне форму. Пальцы сложились в характерный жест призыва.

У него был Камень Силы. Вот дерьмо.

Артефакт появился в его руке мгновенно, тут же вспыхнув тусклым светом.

Я бросился вперед с боевым кличем, вскидывая меч для нанесения удара, но вождь уже поднял руку. Из его глотки вылетело неразборчивое слово на их языке. Ладонь была направлена прямо на меня.

Но со мной ничего не произошло. Никакого воздействия, никакой боли.

Вместо этого вождь просто исчез, словно растворился в воздухе.

Я рванулся вперед, размахивая мечом, и ни во что не попал, только рассек пустоту. Резко развернулся, шаря взглядом по округе. На земле валялись обрывки тряпья и перья из его дурацкого головного убора. Дьявол!

Это был Камень Невидимости. Маневр труса, и к сожалению полная жопа для меня.

Я попытался прислушаться, чтобы определить местоположение вождя, но грохот в пещере был слишком сильным, и становился только хуже. Костобой явно приближался — звуки снизу нарастали.

Хруст.

Сильный удар пришёлся прямо по носу. Тут же вспыхнула боль яркой искрой перед глазами, оглушая и сбивая с толку.

Я отшатнулся, тряхнул головой, пытаясь разогнать тьму в сознании. Металлический привкус крови заполнил рот. Подняв меч перед собой, принялся размахивать им вслепую, надеясь хоть как-то зацепить невидимого противника.

Но пока все мои попытки были тщетно.

Что в такой ситуации делать дальше?

Бежать? Путь был открыт. Но обернуться спиной к врагу означало максимально сильно открыться для удара, то есть подписать себе смертный приговор. Вспомнился пример Светана. Тот тоже повернулся спиной к дикарям и схлопотал копьё промеж лопаток.

Кровь струилась из разбитого носа, и я вытер её тыльной стороной ладони. Вскочив на выступ выше, поднял меч, стараясь занять более выгодную позицию.

Взгляд лихорадочно шарил по земле в поисках признаков смещения каменной крошки и пыли, но это было невозможно различить, особенно при постоянной тряске.

Я инстинктивно развернулся на звук поблизости.

Ложная тревога — всего лишь валун размером с голову рухнул с потолка.

Просто прекрасно. На меня охотится невидимый псих, а теперь еще сверху может прилететь вот такой камушек. Денек у меня сегодня явно удался.

— ЯАААА!!!

Крик прозвучал именно тогда, когда невидимая нога ударила меня в спину.

Мой меч отлетел из руки, и я рухнул вперед, сброшенный с выступа и обратно на платформу у ямы.

Перекатился на спину и чертыхнулся, поднимаясь, выбитый из колеи.

Вождь оставался вне поля зрения, но больше не старался скрываться. Его уверенность в собственном превосходстве пересилила осторожность.

Еще один внезапный удар ногой был нанесен в мой живот, послав волну боли через мой торс.

— …Скрытень, — простонал я слово, и клинок немедленно появился в моей руке.

Еще один удар ногой, снова в живот.

Я метнулся вперед и ударил туда, где, как мне казалось, находилась его нога, но промахнулся — он оказался слишком быстр. В следующий миг невидимая нога выбила кинжал из моей руки, и невидимое оружие отлетело в сторону.

Собрав остатки сил, я поднялся и отполз прочь. Тело горело от боли, дыхание сбивалось, а кровь заливала ладони и капала на каменный пол. Алые капли стекали с разбитого носа. Но это была не только моя кровь.

Мой взгляд остановился на керамической миске с густой красной жидкостью, которой обливали девушек для ритуала. Она валялась неподалеку, наполовину опрокинутая. Услышав тяжелые шаги вождя дикарей, который явно считал меня побежденным, я схватил чашу.

Резко перевернулся на спину и выплеснул содержимое миски туда, где должно было быть его лицо. Послышался дикий крик, переходящий в визг, когда густая жидкость обожгла ему глаза.

Верхняя часть его тела стала видимой, окрасившись в красное.

Ха-ха. Невидимый сученыш! Думаешь теперь твоя невидимость поможет? Теперь тебе от меня не скрыться.

Стиснув зубы, я поднялся, шатаясь, и двинулся к противнику.

Вождь корчился, отчаянно тер глаза руками, но алые потеки на его лице были отличным целеуказателем.

РООООААРРР!!!

Демонический рев сотряс пещеру, заставив каменную крошку посыпаться с потолка. Звук был таким мощным, что казалось, сама пещера вот-вот рухнет. Из ямы волнами исходил жар, словно из раскаленной печи, а оранжевое свечение стало ослепительным, будто поглощая всё вокруг.

Я рванул к лесному дикарю и с силой ударил кулаком в его окровавленное лицо. Раздался хруст. Его нос переломился. Не дав ему упасть, схватил за плечи, запустил пальцы в спутанные грязные волосы и потащил к краю ямы.

У меня не было оружия, но в этот момент оно и не требовалось. Иногда врага нужно уничтожить своими руками.

— Хочешь встретиться со своим хозяином?! — выдохнул я, задыхаясь от усталости и боли. Кровь стекала с лица, но я не обращал на это внимания. — Сейчас я исполню твою мечту.

Резким движением оттащил его назад, а затем с силой ударил головой о каменную плиту, ту самую, что когда-то использовали, чтобы опустить мою жену в эту адскую яму. Его тело обмякло, а голова деформировалась от удара. Кровь хлынула на каменный пол, растекаясь алыми лужами.

Не сдерживая ярости, я пнул его безжизненное тело в яму. Пусть встретится с тем полубогом, которому он служил.

В этот момент раздался новый рев, настолько жуткий, что прежние звуки показались тихим эхом.

Я тут же развернулся и бросился прочь, оставив оружие и мчась вверх по ступеням к выходу. Ноги сами несли меня по знакомому пути.

Забрать Камень Силы? Даже не думал. Жадность сейчас — верный способ погибнуть. Какие к черту могут быть трофеи, когда в любую секунду тут может появиться древнее чудо-юдо и сожрать тебя.

Грохот разрушения позади нарастал. В любую секунду камень могу обрушиться на голову или вообще потолок рухнуть.

Слава богу, пока что камни свистели в опасной близости. Один ударился о ступень рядом и разлетелся осколками. Вскоре я добрался до платформы, где прятался с Ларой всего несколько часов назад.

Обернувшись назад вспоминаю, что тогда это казалось другой жизнью. Сейчас меня ноги едва держали. Я рванул дальше по коридору.

Сбежавшие лесные дикари давно покинули пещеру, оставив меня одного в кромешной тьме, их факелы погасли. Я спотыкался о камни, задыхался в спертом воздухе туннеля, пока впереди не вспыхнул долгожданный свет выхода.

Мысленно молился всем богам, чтобы мои жены и Лада были живы. Позади трещина расколола потолок: обрушение остановилось всего в пяти метрах от выхода.

Наконец, громко цокая по ступеням, вырвался на поверхность, проскочив через огонь.

Я убил хозяина пещеры и сбежал, но дикари племени все еще исчислялись сотнями. Они были повсюду, но почти никто не обращал на меня внимания. Большинство стояли на коленях перед огнем, другие пятясь отходили, но все смотрели в мою сторону.

Туда, где жил их истинный владыка.

Их пение становилось громче. Кто-то молился, преклоняя колени, другие опускали головы. Их количество заставило меня продолжать бежать, даже если теперь никто не пытался напасть.

— ВАСИЛИЙ!

В просвете толпы показались фигуры Лады и моих жен, включая Лару. Они звали меня глазами, полными отчаяния. Они были живы. Все живы. Слава богу.

Я бросился к ним, расталкивая охваченных паникой дикарей. Когда мы наконец добрались друг до друга, наша группа устремилась прочь через земли племени. Мы бежали, не оглядываясь, лишь бы убраться отсюда.

Дикари больше не обращали на нас внимания. Их заботило другое — пробуждение их хозяина. Ритуал был сорван, но это уже ничего не меняло. Древняя тварь все равно проснулась, и кто-то должен был заплатить за неудачу.

Сейчас они могли лишь молиться своим богам или же спасаться бегством, как это делали мы.

Мы бежали пятером через сухую траву и потрескавшуюся землю. Далеко впереди показался высокий забор — последний барьер перед свободой. За ним начинался густой лес, где мы могли исчезнуть.

БУМ!

Мощный удар потряс землю, сбив нас с ног. Даже на таком расстоянии земля содрогнулась от поступи Костобоя.

Мы тут же вскочили, но тут же раздался новый удар.

БУМ!

Вибрация прошла сквозь землю, и внезапно все вокруг застыло в пугающей тишине.

— Бегите! — закричала Лада.

— Дура?! А что, по-твоему, мы сейчас делаем?! — выкрикнула Лара, оглядываясь на нее.

Я заметил, как взгляд Лары резко дернулся вверх. Она смотрела куда-то далеко, высоко над нами. Выражение ее лица говорило само за себя.

— Ох, черт!

Я обернулся и увидел, как позади нас разразился настоящий хаос. Земля в радиусе пятидесяти метров взметнулась в воздух, словно извержение вулкана разверзла недра. Огромная яма дыхнула огнем.

Проверив, что Лада и Лара бегут впереди меня, я ускорился. Мы не были единственными, кто спасался: лесные дикари метались в панике, крича и устремляясь к краям своей территории.

Нужно было двигаться быстрее. Если мы замедлимся, земля просто поглотит нас.

Забор возвышался перед нами, казалось, непреодолимой преградой.

Я на ходу принялся лихорадочно размышлять как нам пройти через него. Это же не какой-нибудь деревенский покосившийся заборчик, это высокий частокол из здоровенных бревен, мать его.

Внезапно, Лада резко остановилась, выхватила из своего системного инвентаря небольшой голубой кристалл, который тут же засветился в её руке.

Я нахмурился.

— Не останавливайтесь, я разберусь с забором! — крикнула она.

Она подняла кристалл над головой, и тот мгновенно рассыпался в пыль, словно растворившись в воздухе. В следующее мгновение её ладонь охватила вспышка серебристого света, из которой вырвался мощный поток энергии.

— Таранный удар! — взревела Лада, направляя руку в сторону забора.

Световой импульс с оглушительным грохотом врезался в основание деревянной конструкции. Доски затрещали, и спустя секунду часть забора рухнула, образовав наклонный проход.

Ого! Не хилая такая магическая штучка, жалко что одноразовая, с сожалением подумал я. Не удивительно, что она его не использовала у дикарей, вырваться из плена ей это тогда не помогло бы.

— Пошевеливаемся! Всем быстрее спускаться! — указал я на образовавшийся путь.

Первой не теряя ни секунды, прыгнула Лара через пролом. Остальные последовали за ней, стараясь не отставать.

Пройдя сквозь брешь и лавируя мимо остатков разрушенной защиты, девушки скрылись в лесу. Я шел замыкающим, под конец обернувшись, чтобы взглянуть на опустошенную землю.

Почва провалилась, словно под ней не осталось ничего, что могло бы удерживать её. Лесные дикари в панике бежали, спасая свои жизни. На мгновение меня поразил масштаб катастрофы. Вся территория их племени была уничтожена, практически все их люди исчезли в зияющей бездне.

Но затем из этой бездны начало что-то подниматься. Огромная рука прорвалась сквозь падающую землю, устремляясь в небо. Ей не нужно было искать опоры — она была столь массивной, что свободно прорубала себе путь сквозь обрушивающиеся грязь и камни.

Это было именно то, что предсказывала дриада. Следом за рукой появилась голова существа. На её лбу возвышалась пара гигантских рогов, испускавших тлеющий огонь, переливавшийся оттенками коричневого и тёмно-оранжевого. Затем над поверхностью показались глаза — две почерневшие, безжизненные сферы, похожие на акульи.

В них не было ни крупицы сострадания, лишь холодный гнев и разрушительная ярость.

Монстр поднялся с земли, вырастая до тридцати метров. Его массивное гуманоидное тело выглядело грозно: мощные руки и ноги поддерживали каменный торс.

Чёрт. Надо было сразу бежать, но такое зрелище увидишь не каждый день.

Костобой. Точно как описывал Светан.

Тридцать метров чистого разрушения, способного одним движением уничтожить армию. Сколько таких чудовищ бродит по Полесью? И что нужно сделать, чтобы обрести такую мощь?

Внутри всё сжалось. Это была не боязнь, а жгучая зависть. Вот она — абсолютная сила. Не интриги, не сделки, а настоящее страшное и завораживающее превосходство, перед которым меркнет всё остальное.

Некоторые дикари упали на колени, молясь своему «богу». Земля поглотила их без раздумий. Такая вот преданность — умереть за того, кто уничтожил твой дом. Остальные оказались умнее и бросились бежать, забыв о нас. Выживание вышло на первый план.

— Василий, нам нужно уходить, пока не стало поздно! — донесся обеспокоенный голос Лады.

Костобой посмотрел прямо на меня. Будто рассматривал равного. Или… очередную добычу. Пока не ясно.

Чувство было странное. Первобытный страх смешивался с жаждой увидеть, на что способен этот монстр. Не каждый день видишь божество в действии. Мозг лихорадочно анализировал: расстояние до девушек, время на отход, вероятность того, что эта громадина заинтересуется нами.

Шансы, мягко говоря, не радовали.

Огненно-красные глаза полубога пронзали меня насквозь, словно пытались вывернуть душу наизнанку. Казалось, он изучает меня, взвешивает, оценивает. Интересно, что он во мне увидел?

Время словно замерло, пока мы смотрели друг на друга. Я не отвел взгляд. Пусть он знает: я не из тех, кто дрожит от страха.

Его фигура была устрашающей, похожей на ожившую легенду, и, несмотря на рушащуюся под ногами землю, он стоял неподвижно. Логика подсказывала, что его должно было затянуть в хаос вместе с остальными обломками, но, похоже, у полубогов свои правила.

Внезапно, из его спины распахнулись огромные крылья, заслоняя собой небо, словно массивные полотнища. В одно мгновение он оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, его крылья с грохотом рассекали ночной ветер. Несколько мощных взмахов — и он исчез за верхушками деревьев.

— ВАСИЛИЙ!

Крик вырвал меня из оцепенения. Вот теперь точно нужно валить. Я рванул, что есть мочи.

Впереди мелькали силуэты моих жен, и я стиснул зубы, стараясь не отставать.

Позади раздавался грохот падающих скал и отчаянные крики, смешанные с ревом природы. Ветки били по лицу, корни цеплялись за ноги, но я продолжал бежать, не теряя из виду своих спутниц.

Иляна вела нас через лес, уверенно следуя заранее проложенному маршруту. Её навыки ориентирования оказались бесценными.

Через несколько минут мы пересекли траншею, успев обменяться и выпить Зелье Проворства, чтобы ускорить бегство. Когда добрались до реки, я понял, что спасительная пещера уже близко. Иляна повела девушек внутрь, пока я оставался снаружи, прикрывая тыл.

Вода хлестала по ногам, а я продолжал оглядываться, выискивая признаки преследования. Но все вроде было тихо. По нашим следам вроде не шел ни один из дикарей, все разбежались по другим сторонам.

Это хорошо. Это успокаивало. Только я собрался развернуться и последовать за женщинами в пещеру, как вдруг…

— РРРААРРРГГ!!!

Резкий удар обрушился на меня сверху, и мир закружился перед глазами.

Глава 5

Я упал в воду, погрузившись под поверхность. Вокруг всё замерло в искаженном, тихом гуле, а пузырьки воздуха лениво поднимались кверху.

Собравшись, уперся ногами в дно и вынырнул, жадно хватая воздух. Вода стекала с лица, волосы прилипли к коже, но времени на передышку не было.

Передо мной поднимался лесной дикарь. Его безрассудный прыжок сверху ударил и по нему самому, но злоба всё ещё кипела в его глазах. Даже когда всё рушится, находятся такие, кто продолжает махать кулаками, обвиняя в этом кого угодно. Наверное, он считает, что я виноват в произошедшем.

Ну что ж, ему пора узнать, с кем он связался.

Вода доходила до пояса, под ногами скользкие камни, а течение старалось сбить с ног. Не лучшие условия для драки, но дикарь явно рассчитывал на это. Жаль, что он не учел одно: я не собирался проигрывать.

Он рванул на меня, целясь в горло. Я среагировал быстрее: отведя руку назад, ударил прямо в шею. Под моими костяшками хрустнуло, и дикарь, захрипев, рухнул в воду, барахтаясь и судорожно хватая воздух.

Клинок был бы слишком простой выходкой для него. После всего, что его сородичи устроили, этот негодяй заслуживал большего. Я схватил его за волосы и погрузил лицо в воду. Пусть попробует вдохнуть речной воды.

Он отчаянно сопротивлялся, царапался и дергался, но силы быстро покидали его. Сначала движения стали менее резкими, потом превратились в слабые подергивания, а затем исчезли вовсе.

Сердце бешено колотилось, адреналин гремел в крови. Убить в бою — это одно, а вот так, хладнокровно и методично… Но жалость к этим тварям была бы недопустимой роскошью после всего, что они натворили.

И всё же, рычание ублюдка не затихало.

— Василий…

— Подожди! — крикнул я в сторону голоса, доносившегося из пещеры. Это была одна из девушек — я слышал это по тону, но не мог определить, кто именно. Мой разум был слишком занят, сосредоточившись на том, чтобы закончить с этим лесным дикарем.

— Василий…

— Он все еще рычит!

— Василий… Это ты…

Я обернулся и увидел Стефанию у входа в пещеру. Ее лицо было исцарапано, платье разорвано, но взгляд остался ясным и спокойным, как всегда.

— Хватит, — произнесла она тихо, протягивая руку. — Иди сюда.

Я не сразу разжал руки — адреналин все еще бушевал в крови. Но смысла держать хватку больше не было: тело дикаря уже увлекло течение.

— Думал, что потерял тебя, — выдохнул я.

— Но не потерял, — ответила она, глядя прямо в глаза. — И знаешь почему? Потому что ты не из тех, кто сдается. А теперь иди отдыхать. Ты заслужил это.

Ее голос звучал ровно, но я заметил, как дрожали пальцы, пока она тянулась ко мне. Стефания всегда сохраняла самообладание, но напряжение прошедших событий давало о себе знать.

Главное, что она была цела. Если бы кто-то осмелился причинить ей вред, я бы вернулся и показал этим дикарям, что такое настоящая ярость.

Я наблюдал, как тело дикаря исчезло в потоке. Убедившись, что опасность миновала, повернулся к Стефании. Взяв ее за руку, позволил ей проводить меня обратно в пещеру, где, наконец, можно было почувствовать себя в безопасности.

Когда мы оказались внутри, усталость последних дней накрыла меня с головой. Я рухнул на каменный пол, осознавая, что мои жены и Лада в безопасности. Это знание принесло облегчение, и сон настиг меня мгновенно.

Проснувшись, увидел Иляну и Лару, уютно устроившихся рядом. Лада тоже спала неподалеку. Единственной бодрствующей была Стефания. Она сидела у костра, смотря на первые проблески рассвета, которые пробивались через извилистый проход к входу в пещеру.

— Как ты? — спросил я, потягиваясь и подходя ближе. Сев рядом, я почувствовал, как она прижимается ко мне.

— Все хорошо, — ответила она тихо. — Просто… я думала, что больше никогда тебя не увижу. Это было страшнее всего.

Тепло костра согревало лицо, но еще больше грело осознание того, что Стефания была рядом. Проснуться и увидеть своих близких живыми и здоровыми — после всего, что произошло, это казалось настоящей роскошью.

— Понятно. Но больше такого не повторится.

— Это не твоя вина, Василий.

— Ошибаешься. Мы были на чужой территории, а я решил устроить себе экскурсию с…

— Ладой, — перебила она. — Знаю. Она рассказала мне, пока нас держали в плену. Она была под землей с тобой, когда на землю напали. Но ее тоже взяли. Одну из нас все равно бы забрали.

— Значит, вы успели поговорить?

— Да. Она сильная личность. Возможно, слишком сильная для тебя.

— Слишком сильная для меня? О чем это ты? — я тихо рассмеялся.

— Я имею в виду, что ей больше подошло бы управлять племенем, чем быть женой его главы.

— А ты не считаешь себя сильной?

— Считаю. Но мы с Ладой из разных семей. Мой отец легко согласился выдать меня за тебя. А ее отец опытный воин и глава племени. К твоему сведению, Юлий довольно устрашающий. У него талант размахивать топором.

— Может быть. Но я не думаю, что Лада подходит для роли моей жены.

— Боишься, что она затмит тебя?

— Нет. Просто она другая. Ее воспитывали лидером, а таких людей очень мало. Хотя это уже не имеет значения. Ее брат следующий в очереди на главенство у солнцепоклонников.

Я отвернулся к огню.

— Больше нет, — произнес я. — Его нет.

— …Что?

— Он погиб от рук лесных дикарей, пока защищал нас, чтобы мы могли сбежать. Светозар тоже умирает. Это значит…

— Лада следующая в очереди?

— Да.

— Ты еще не рассказал ей о ее брате?

— Между отражением армии дикарей из леса, спасением вас от гигантского монстра и взрывом племенной земли как-то не нашлось подходящего момента. Но раз уж он настал, позволь спросить: лесные дикари… они не сделали вам ничего, правда?

Стефания напряглась, но уклоняться от ответа не стала. Она поняла, о чем я спрашиваю.

— Нет, — сказала она ровно. — И я, и Лада остались невредимы. Нас держали для жертвоприношения Костобою, и им было важно, чтобы мы остались нетронутыми.

Я облегченно выдохнул. Эти ублюдки еще легко отделались. Если бы они причинили Стефании вред, я бы вернулся и стер их с лица земли.

— Когда вернемся домой, первым делом построю стену, — сказал я, притягивая ее к себе. — Высокую, каменную, двадцатиметровую. Чтобы никто и близко не подошел.

Стефания слегка улыбнулась:

— А система строительства это позволит?

— Позволит или нет неважно. Если нужно, сам выложу вручную. Но на этот раз защита будет такой, что любой случайный «гость» подумает дважды.

— Проблема была не в защите, — возразила она. — Мы сами ушли слишком далеко от дома.

— Верно, — пробормотал я, соглашаясь. — Пожалуй, нам пора сосредоточиться на своем, а не лезть в чужие земли. Но об этом подумаем позже. Сейчас главное вернуться домой.

Этот урок я запомню надолго: любопытство иногда обходится слишком дорого. В следующий раз, прежде чем играть в исследователя, надо будет хорошенько подумать. Особенно если речь идет о местах, где местные жители поклоняются полубогам-психопатам.

Мы решили путешествовать днем. Когда мы только отправлялись к лесным дикарям, ночные переходы казались разумными. Но теперь, когда большинство из них было уничтожено, двигаться при свете дня казалось безопасным.

После сбора вещей мы двинулись в путь. Добравшись до скалы, где земля разошлась в глубокий разлом, прошли вдоль края несколько сотен метров. Вскоре на нашем пути оказались остатки моста. Оглядывая обе стороны, я невольно вспомнил, как Светан крепко сжал мою руку в этой самой точке.

Толчок копья, поразившего его, снова отозвался болью в моей руке.

Первое впечатление — странная штука. Я едва знал этого парня и думал, что он всего лишь избалованный мажор, унаследовавший власть. Но его готовность умереть ради других сорвала пелену гало-эффекта, которому я оказался подвержен.

Да. Светан заплатил высшую цену, чтобы мы вышли оттуда живыми. Это долг, который я, вероятно, никогда не смогу вернуть.

В этом мире слишком мало настоящих мужчин. Большинство — либо трусы, готовые продать родную мать за пару монет, либо психи, которым плевать на всех. Но молодой солнцепоклонник оказался из тех редких, кто стоит до конца, даже если всё катится к чертям.

Единственное, что я могу сделать, — это помнить его.

— Скалы спускаются вниз по течению в нескольких километрах, — сказал я. Карту окрестных земель я еще тогда очень хорошо запомнил, когда Светозар показал мне их в Комнате карт солнцепоклонников. — Там можно перейти реку и вернуться до заката.

— Звучит как хороший план, — согласилась Лада.

Мы быстро двинулись вдоль скал, держась ближе к лесу, пока не достигли места, где течение реки ослабело. Переправа прошла без проблем. На другой стороне мы приняли ещё по Зелью Проворства и продолжили путь через лес.

Около полудня добрались до стен поселения солнцепоклонников, избегая встречи с оставшимися лесными дикарями. Я знал, что кто-то из них наверняка пережил разрушение их земель.

Когда я увидел эти стены, меня охватило странное, противоречивое чувство. С одной стороны, я мог вернуться в безопасное место — на защищённые земли, где угрозы больше не было, и знать, что мои близкие в безопасности.

Но с другой стороны… мне предстояло сообщить отцу, что его сын мёртв.

Как, чёрт возьми, сказать старику, что его наследник не вернётся? Какие слова найти в такой момент? Ваш сын героически погиб, спасая нас? Это звучит как пустое утешение, даже если это правда.

Светозар казался сильным мужиком, повидавшим жизнь, но потеря единственного сына может сломить кого угодно.

А еще об этом придется рассказать Ладе, которая является его родной сестрой.

Мы подошли к южным воротам вместе. Как только охранники заметили нас, ворота начали медленно открываться, и мы вошли внутрь. Группой мы направились к дереву, возвышающемуся в центре поселения, проходя мимо домов и зданий, окружавших его. По пути нас приветствовали салютующие солнцепоклонники, чьи взгляды излучали благодарность. Вскоре мы достигли дома на дереве.

На ступенях нас уже ждал Светозар. Он двигался быстрее, чем обычно, внимательно оглядывая нашу группу, пока его взгляд не остановился на дочери.

Отец и дочь бросились друг к другу. Они обнялись, положив руки на затылки и прижав лбы друг к другу. На мгновение они забыли о привычной сдержанности, которая всегда их отличала. Несколько секунд они стояли так, прежде чем отстранились, их руки крепко сцепились на предплечьях.

Светозар пристально посмотрел в глаза Лады, и его лицо омрачила тень понимания.

— Неужели? — спросил он тихо.

— Да, отец, — прошептала она.

— Как…?

Лада повернулась ко мне. За ней последовал взгляд Светозара, и внезапно я понял, что они уже все знают.

— Ты думал, только мой отец умеет читать лица своих спутников? — спросила Лада.

Ее отец мог читать мысли, но Лада была куда опасней. Она знала, как скрывать свои способности.

— Он пал, чтобы дать нам шанс спастись. Если бы не его жертва, мы были бы мертвы, а Стефания и Лада остались бы в плену у дикарей. Он умер как воин. Как герой.

Через несколько минут мы уже сидели в доме Светозара, построенном на дереве. Горько-сладкий чай согревал нас, а тарелки с ароматными овощами помогали восстановить силы. Мои жены, с перевязанными ранами и облачённые в роскошные шёлковые платья, молча сидели рядом, наслаждаясь кратким отдыхом в этом месте.

Я рассказал Светозару всё, что произошло. Теперь оставалось только ждать его реакции.

Тишина. Секунды тянулись мучительно долго. Я вглядывался в его лицо, надеясь увидеть хоть какую-то эмоцию. Но он ничего не показывал. Пока наконец…

— Рассказ о его героизме навсегда останется в памяти нашего народа, как и истории о наших предках. Но знаешь ли ты, князь Василий, какая судьба может быть худшей для существа в этом мире?

— У меня есть несколько вариантов, — ответил я. — Но не могу выбрать один.

— Почему?

— Потому что это зависит от того, что человек ценит больше всего.

— А что ценишь больше всего ты?

— Своих жен, свой народ и свое поселение. Худшая судьба для меня это потерять их.

— Это действительно страшно для живого человека. Но есть судьба еще хуже, которая ждет всех нас рано или поздно. Это забытье. Когда человека больше никто не помнит, и он навсегда исчезает для этого мира. Мой сын, возможно, ушел, но память о нем останется. Как и память обо всех наших павших. Они жили, сражались, и их жертва не будет забыта.

Философ, черт возьми. Но в чем-то он прав. Смерть это не конец, если тебя помнят. Светан заслужил память о себе. И не просто как наследник, а как воин, который не дрогнул в решающий момент.

Странно видеть старика таким спокойным. Большинство отцов в этой ситуации либо рыдали бы, либо крушили все вокруг. А Светозар сидит и рассуждает о памяти предков. Может, у солнцепоклонников другое отношение к смерти? А может, он просто мастерски скрывает боль.

Я кивнул и поднял чашку чая.

— У моего народа есть ритуал уважения, — сказал я. — После великой победы, в память о павших товарищах мы произносим речь и пьем молча, без стука чашами, как я показывал вам на празднике.

— Я обычно не придерживаюсь чужих обычаев, особенно тех, кто живет за пределами нашего поселения, — ответил Светозар. — Но если бы не ты, у меня не было бы сыновей и дочерей, которыми можно гордиться. За это я сделаю исключение.

Мы наполнили кубки, и я произнес короткую речь, после чего почтил память минутой молчания. Мы выпили.

Дом на дереве наполнился воспоминаниями: Светозар и Лада делились яркими моментами жизни Светана. Я знал этого человека всего день, но к концу их рассказов мне казалось, что я был знаком с ним всю жизнь.

Большинство отцов были бы сломлены потерей единственного сына, но не Светозар. Светан погиб смерть воина, пожертвовавшего собой ради спасения других.

Его отец не был горд, пусть и печален.

В конце трапезы Светозар предложил повозку и лошадь, чтобы доставить нас на родные земли. Мы приняли его предложение. Пока мои жены собирали все необходимое и проверяли вещи, я встретился с Ладой и Светозаром под сенью большого дерева.

— Мы, солнцепоклонники, стремимся быть предельно ясными, Князь Василий, — начал Светозар. — Ты знаешь, что мне осталось недолго, и теперь, когда Светана больше нет, Ладе предстоит возглавить наш народ. — Он повернулся к дочери и указал на меня. — В этом человеке у тебя есть союзник. Не только в битвах, но и в управлении поселением. Его сердце чисто.

— Чистота — понятие относительное, — усмехнулся я. — Но результаты говорят сами за себя.

— Поверь мне, — перебил он. — Я видел историю этой земли.

— Что ты имеешь в виду, отец? — спросила Лада.

— Дочь моя, — мягко улыбнулся он. — Я рассказал тебе все, что знал об этих землях. Но есть один секрет, который я долго скрывал. Пришло время тебе увидеть его самой.

Светозар открыл инвентарь и на его руке материализовался старый массивный ключ.

Лада осторожно приняла его, задумчиво изучая.

— Не буду объяснять, куда он ведет, — сказал Светозар. — Но раз ты должна стать следующим Князем нашего народа, пришло время увидеть все своими глазами. И возьми с собой Князя Василия. Это важно.

— Ты действительно хочешь сделать меня Князем, отец? — её голос дрогнул, но взгляд оставался твердым.

— Вокруг полно тех, кто готов сражаться за эту должность, но Князем должен быть тот, кто принадлежит нашей линии. И, что важнее, это твое призвание. Ты умна, сильна и способна вести за собой. Никто лучше тебя не справится.

— Но… ты уверен, что Князю Василию нужно это видеть? — Лада нахмурилась, сжимая ключ.

Светозар на мгновение перевел взгляд с нее на меня, а затем кивнул.

— Да, он должен. Теперь идите.