Сергей Шиленко, Ленивая Панда

Князь Системы - 2

Глава 1

Первый том, ТУТ: https://author.today/reader/452575/4203791

— Ну так что скажешь? — решительно спросил я. — По рукам?

Кентавр смерил меня взглядом с ног до головы, затем метнул глаза на моего верного домового, что стоял рядом. Кузьма, в свою очередь, посмотрел на меня, вопросительно приподняв бровь и склонив голову набок. Эта мелкая бестия всегда умела выразить максимум скепсиса одним движением.

Я снова вперился взглядом в кентавра. Его огромное тело возвышалось надо мной как минимум на голову. Рогатый скрестил руки на груди, занимая оборонительную позицию. Одним резким движением он мог бы развернуться и лягнуть так, что переломал бы мне половину костей. Силен, чертяка, ничего не скажешь.

Но и я не пальцем деланный.

— Ладно, человек, — прогудел его низкий голос. — Договорились.

Он протянул свою огромную ручищу, и я крепко её пожал, одновременно изучая детали торгового окна, возникшего перед глазами.

120 золотых в обмен на пять поросят.

Сумма была приличная, но поросята того стоили. По крайней мере, я на это надеялся. Нажал кнопку «Принять» и передал торговцу необходимое количество монет.

— Постой! — прервал я кентавра, когда тот направился к клетке. — Может, просто дашь мне клетку? Отнесу к своей телеге, потом верну. Не хочу с этой визжащей мелочью по всему рынку бегать.

— Договор был на пять поросят, а не на пять поросят и клетку, — грубо отрезал кентавр. — Забирай свою собственность.

Вот же жлоб копытный. Впрочем, это моя собственная оплошность – не обговорил мелкие детали сделки.

— Ладно, твое дело, — пожал плечами. — В следующий раз три шкуры с тебя сдеру за такую неуступчивость.

Кентавр хмыкнул, но ничего не ответил. Умный — понял, что лучше не испытывать судьбу.

Как только он отпер клетку, поросята рванули во все стороны, словно их из пушки выстрелили. Кузьма рядом со мной ахнул и бросился наперерез одному из беглецов.

— Следи за остальными тремя! — крикнул я ему, кидаясь обратно к нашей лошади с поросенком под каждой мышкой.

Бросил их в кузов пустой телеги, откуда им было не выбраться, и обернулся в поисках домового и оставшихся беглецов. Их нигде не было видно. Все, что я видел – это бурлящая масса торговцев, многие из которых были значительно выше меня, хотя и я был ростом под метр девяносто.

— Черт. Кузьма! Ты где? — рявкнул я, стараясь перекричать рыночный гвалт.

Толпа колыхалась, гудела, каждый был занят своим делом. Разглядеть в этом хаосе мелкого домового и трех поросят было задачей не из легких. Я начал пробираться сквозь толпу, сканируя землю в поисках хоть какого-то следа.

Услышал Кузьму раньше, чем увидел. Впереди раздался какой-то визг и хрюканье, и внезапно толпа расступилась, образовав коридор метров в пять.

Поросята неслись прямо на меня — двое впереди, один чуть поодаль. Тот, что отставал, делал это по очевидной причине: домовой оседлал его сверху, одной рукой вцепился в его шею, а другой балансировал в воздухе. Выглядело это одновременно и комично, и до абсурда героически.

Я бы помер со смеху, если бы мне не нужно было действовать быстро. Бросился вперед, жестко приземлился в грязь и схватил первых двух поросят. Они отчаянно визжали и вырывались, но я держал крепко.

Кузьма, однако, своего «скакуна» не контролировал. Поросенок продолжал нестись прямо на меня, с домовым на спине.

Покрепче вцепившись в двух пойманных пятачков, я приготовился и быстро перехватил третьего. Собрав все силы, поднялся на ноги с тремя извивающимися поросятами в охапке. Кузьма отскочить не успел и сейчас был зажат между ними, прямо в моей медвежьей хватке.

— Это так неудобно… — пробормотал Кузьма, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Он выглядел слегка позеленевшим, что для его обычной расцветки было оттенком новым.

— Ты мне это говоришь, дружище, — прохрипел я, с трудом удерживая вертлявых беглецов.

Пошатываясь, преодолел два десятка метров обратно к телеге и осторожно опустил всех в кузов. Кузьма выбрался и уселся на деревянный край, тяжело дыша.

— Давай никогда не будем об этом вспоминать, — предложил ему с каменным лицом.

— Согласен, хозяин Василий, — кивнул Кузьма, все еще тяжело дыша.

— С каких это пор ты снова начал называть меня хозяином? Мы же вроде с тобой договорились.

— Прошу прощения, князь. Иногда все еще вылетает из головы. Старые привычки, знаете ли.

________________________________________

Завершив дела на Торговом посту, мы быстро отправились обратно в поселение.

Я взял поводья лошади и повел ее по тропе, пока Кузьма сидел на ее спине, изображая из себя заправского наездника.

— Как тебе твой новый скакун, Василий? — спросил он, явно наслаждаясь поездкой больше, чем погоней за поросятами.

— Весьма неплох. По Ворону я, конечно, скучаю, не пойми меня неправильно, но Заря справляется отлично.

Зарей я назвал свою новую лошадь, крупную гнедую кобылу, которая легко тянула телегу с Кузьмой и поросятами по тропе.

После того как Ворона убила Гигантская Волчица, я был порядком подавлен, но, в конце концов, это была всего лишь лошадь. Никто из моих людей не погиб, и это сама по себе победа. Я довольно быстро купил новую лошадь за 500 золотых у эльфа в Бухте Буеграда, который разводил их в тайном месте. Ну и ладно, надеюсь разве что кобыла не ворованная и через пару месяцев мне не придется разбираться с разгневанным хозяином.

Дорога к моим землям была извилистой и расходилась на множество других троп. С тех пор как Торговый пост снова ожил после нашей победы над Гигантской Волчицей, движение здесь заметно увеличилось. Что хорошо для торговли, но плохо для безопасности.

Я то и дело оглядывался через плечо, проверяя, не увязался ли кто за нами. Паранойя? Возможно. Но в Полесье паранойя может спасти жизнь.

— Василий, — Кузьма вдруг напрягся. — Сзади кто-то едет.

Я замедлил шаг и прислушался. Действительно. Позади слышался мерный стук копыт. Одна лошадь, судя по звуку.

— Может, просто попутчик, — пробормотал я, но руку инстинктивно положил на рукоять меча.

— А может, и нет, — мрачно заметил домовой.

Впереди тропа делала крутой поворот за густыми кустами. Идеальное место для засады, или для того, чтобы ее устроить самому.

— Держись крепче, — шепнул я Кузьме и резко свернул с дороги, укрывшись за деревьями.

Заря послушно последовала за мной, лишь тихо фыркнув от неожиданности. Умная кобыла — понимала, когда нужно вести себя тихо.

Стук копыт приближался. Я затаил дыхание, положив руку на рукоять меча.

Всадник показался из-за поворота. Это был высокий мужчина в темном плаще, лицо скрыто капюшоном. Ехал он неторопливо, но настороженно, явно кого-то выслеживая.

— Обычно такие здесь не ездят. Не нравится он мне, — прошептал Кузьма.

Мне тоже. Когда незнакомец проехал мимо нашего укрытия, я заметил характерный изгиб кинжала у него на поясе. Качественная работа. Дорогая и смертоносная. Против меча это конечно не аргумент, но темно-фиолетовое сияние исходящее от него явно намекало на то, что это магическое оружие. И в этом случае расклад при боевом столкновении будет трудно предсказать.

Подождав, пока звук копыт не затих вдали, я вывел Зарю обратно на тропу.

— Что думаешь? — спросил у домового.

— Думаю, нам стоит поторопиться. И выбрать другую дорогу домой.

— Хорошо.

________________________________________

К счастью остаток пути прошел без встреч с подозрительными личностями, так что на душе у меня было спокойно.

Вообще за две недели после смерти волчицы многое произошло: новая лошадь, новый меч в ножнах у меня на боку и много мира и тишины, чтобы Поселение могло работать над улучшением качества жизни и повышением продуктивности.

Я знал, как драгоценно такое время. В первые несколько недель в Полесье на нас нападали и оборона стала моим главным приоритетом. Поэтому вид приближающихся родных земель никогда не надоедал. Наоборот, каждый раз сердце наполнялось гордостью.

— Красота, не правда ли? — сказал Кузьма, глядя на открывающийся перед нами пейзаж, когда мы приблизились к поселению.

— Ты чертовски прав.

Всё поселение было огорожено по кругу высоким, крепки частоколом высотой два с половиной метра.

Мы с Юлием вкалывали на его строительстве как проклятые, чтобы быстро закончить забор, и несколько дней назад установили последнюю секцию. Однако эта секция не замкнула ограду. Так как появилось Системное сообщение.

Предупреждение!

Земли племени не могут быть полностью отгорожены от окружающего мира.

Под окном в воздухе мигал символ с вершины моего Тотема обороны. Пришлось думать.

Я закрыл оба окна и вернулся к Тотему, где обнаружил новое дополнение в списке доступных построек.

Построить деревянные ворота?

Все, что потребовалось, это еще немного древесины и несколько железных полос для петель, и они были установлены.

После того как я израсходовал все железо на земле на Злую Гарпунную Пушку, которая теперь пылилась, занимая кучу места в моем хранилище, мне пришлось его докупать на Торговом Посту. Разбирать в поселении было уже нечего, а пушка оставалась оружие последнего шанса.

Как только у нас появилось все необходимое, ворота получились что надо. Они были прочнее и массивнее самого забора и запирались гигантским деревянным засовом.

Разобравшись с этим, я разобрал две деревянные секции на южной стороне моей земли и установил там дополнительную пару ворот, открыв проход к тропе через лес в сторону Бухты Буеграда. Два входа – это всегда лучше, чем один. Особенно, если один из них неожиданно заблокируют. Хотя если поселение будет осаждать крупны отряд, это нам не поможет. Ладно, там видно будет...

Мы прибыли к северным воротам и остановились. Кузьма ловко спрыгнул с головы лошади и перемахнул через вершину ворот, словно заправский прыгун в высоту.

Он засеменил за помощью, чтобы мне с поросятами отворили ворота, и через десяток минут заскрежетало дерево, немного кряхтения, и створки ворот наконец распахнулись.

— Еще одна удачная поездка, хозяин? — спросила Росьяна, улыбаясь мне, пока она и ее муж, Тихомир, держали ворота открытыми. Эти двое оказались настоящей находкой.

— Свежий выводок поросят взамен тех, что мы потеряли, и немного мяса таурема, чтобы оживить сегодняшний ужин, — ответил я, направляя Зарю с телегой через ворота. Стоило мне въехать, как мои фермеры закрыли створки.

Они были надежны и проявляли преданность с первого дня. И Тихомир, и Росьяна внешне походили на людей, если не считать синей кожи и белых пятен, которые их покрывали. Они были чертовски хорошими фермерами, особенно Росьяна, а Тихомир не раз помогал с тяжелой работой, необходимой на нашей земле.

Когда ворота заперли, я направился к своему дому – дереву растущему в центре моего поселения, окруженному различными тотемами и постройками. Отвел телегу к конюшне и позволил Заре вволю напиться воды, прежде чем отвести ее вместе с поклажей на южную сторону, прямо к загону.

Затем вернулся к дереву и мельком проверил свою кладовую. Она была забита всяким хламом, почти как мой собственный инвентарь, но во время недавних поездок на Торговую Заставу я продолжал приобретать любые предметы, которые могли бы нам понадобиться в будущем. Запасливость – сестра таланта, как говаривала моя бабушка.

Одним из самых распространенных предметов, которые, как я понял, мне были нужны, оказались факелы. Я купил огромную пачку на Торговом посту и использовал их как источник света на земле по ночам, когда это было необходимо. Они были дешевыми и зажигались прямо из инвентаря после прикосновения пальцами к знаку активации. Удобно.

Механизм странный, да и много в этом мире и других приколов, но задавать лишние вопросы не стал. Работает, и слава богу.

Вышел на улицу и подошел к колодцу. Наполнил флягу прохладной водой и залпом осушил, поставив на край сруба и глубоко вздохнув. Вода здесь была чистейшая.

— Помощь нужна, хозяин?

Я поднял голову и увидел, как по винтовой лестнице, ведущей во внутренние покои дерева, спускается моя тигрохвостая красавица, Забава. Жара предыдущих недель немного спала, но ее веснушки все еще были такими же заметными, а длинные рыжие тигриные уши расслабленно свисали вдоль ее русых с рыжиной волос. Она всегда выглядела так, будто только что вышла из сказки.

— У нас тут пополнение, — ответил, кивнув на телегу, что стояла сейчас у конюшни. — Давай отведем их в загон.

— Они такие милые, — улыбнулась она, подойдя к телеге и оперевшись на ее край, внимательно разглядывая поросят. Я приобнял её и поцеловал. Успел соскучиться.

— Как поездка?

— Безопасно, как всегда. Есть что доложить?

— Больше урожая, меньше шума… Я бы сказала, что дела идут очень хорошо, — ее глаза засияли.

— Вот это я и люблю слышать. Однако, мне нужно, чтобы ты сделала кое-что очень грязное.

— О, правда?.. — сказала она, ее ушки насторожились, а на губах заиграла забавная улыбка. Она прикусила нижнюю губу. — И что же это?

— Возьми поросенка и отнеси его в мой загон, — прошептал я слова самым чувственным тоном, на какой был способен.

Она усмехнулась, отстранилась и шлепнула меня по руке.

— Что? — рассмеялся я. — Технически это грязно. Поросята, знаешь ли, не самые чистоплотные создания.

— Очень романтично, князь, — улыбнулась она, качая головой. В ее глазах плясали смешинки.

— Жизнь на дереве не особо располагает к изысканным манерам, — развел я руками.

С тех пор как ее одежда из волчьего меха привлекла нежелательное внимание к нашему поселению Забава вернулась к своему прежнему наряду – белой рубашке, завязанной узлом на животе, и паре очень коротких шорт.

Ее лапки с мягкими подушечками оставались босыми, Забаве обувь была не нужна. Ее ступни были настолько загрубевшими, что она могла ходить по чему угодно, кроме разве что лезвия ножа.

Она была лишь первой из моих жен, хотя… были еще и другие.

— Где Лара? — спросил у неё.

— На стрельбище в лесу. Она ушла туда совсем недавно.

Лара была сама себе законом, когда мы впервые встретились, по ее словам, я ее «приручил». Даже сейчас у нее все еще была склонность жить по собственному расписанию, но, учитывая ее боевые навыки, я не особо беспокоился. Такая женщина сама за себя защитить сможет.

Кроме того, настоящее приручение происходило в спальне. Там она становилась на удивление покладистой.

Мы отнесли поросят в загон и опустили их на землю.

Я посмотрел в сторону дома Рюриков и увидел Юлия, ухаживающего за одним из двух тауремов, которые жили на пахотной земле, где стоял их дом. Я помахал ему, а он махнул мне в ответ, отставив ведро в сторону.

Под стук копыт прибыла третья жена, Стефания. Она спрыгнула со Стрелы, своей лошади, и забрала у отца ведро с молоком, прежде чем поспешить к нам.

Хотя последнюю неделю она каждую ночь спала со мной в одной постели, я все еще не думал, что ей стоит перенимать стиль одежды в который одевалась Забава.

Нет. Не поймите меня неправильно, я бы с удовольствием посмотрел на нее в таком наряде, но понятия не имел, что подумает Юлий. Старик был хоть и прогрессивных взглядов для этого мира, но все же оставался её отцом.

Тем не менее, Стефания сменила свои обычные скромные платья на одно алое, которое привезла с собой из усадьбы. Сейчас оно было забрызгано грязью от дневной работы, но почему-то это делало ее еще привлекательнее. Стефа начала распускать свои гладкие, рыжевато-русые волосы, что делало ее ещё красивее. В ней чувствовалась порода и скрытая страсть.

— Не могу поверить, что мы их вернули, — улыбнулась она. — Жаль, конечно, первый выводок, но, по крайней мере, теперь мы можем начать все сначала.

Она поставила ведро на угол загона, подобрала платье, ловко и грациозно перепрыгнула внутрь а затем вылила молоко в корыто. Как и предыдущая партия поросят, эта новая группа тут же облепила молоко, коротко его обнюхала, а затем принялась жадно лакать.

— Вот, этого им должно хватить до конца дня. Теперь с забором нам не нужно беспокоиться об атаках хищников.

— Или монстров, — добавил свои пять копеек. — В любом случае, уже поздно. Собирай всех, будем ужинать.

Глава 2

За те несколько недель, что провел в Полесье, я многого добился: построил поселение, создал базовую оборону, убил монстров и наладил довольно безопасную, скромную торговую линию между нашей землей и местной Торговой Заставой, а также с Бухтой Буеграда для более разнообразного ассортимента товаров.

У меня были животные, урожай – растущее изобилие которого хранилось на складе – и, в довершение всего, три прекрасные жены, которые каждую ночь делили со мной постель. Жизнь налаживалась.

Учитывая климат, обогрев спальни не был такой уж необходимостью, но мысль о том, что любимые женщины будут прижиматься ко мне в конце каждого дня, была более чем достаточной мотивацией, чтобы двигаться вперед.

Самым странным, однако, было чувство общности, которое сформировалось в нашем маленьком поселении. У каждого из нас были свои обязанности, но в конце каждого трудового дня мы все собирались вместе, чтобы поесть в тени дерева в центре земли. Это стало нашей маленькой традицией.

Я пока воздерживался от забоя таурема на мясо, предпочитая покупать его за золото. Цена на свежее мясо таурема была высокой, но молоко, которое они давали, более чем оправдывало их содержание. Хотя глоток воды в эту жару было более желанным, но и от молока для разнообразия рациона грех было отказываться.

Большинство вечеров мы уплетали мясо, помидоры и кукурузу, и сегодняшний вечер не стал исключением.

— Есть ли что-нибудь еще, что мы можем выращивать на земле? — спросил я Росьяну, когда мы всемером сидели на траве, жуя, пока солнце касалось горизонта.

— Много чего, хозяин, — ответила она. — Самое распространенное, о чем я думала, это морковь и картофель. Обыденно, я знаю, но они могут оживить наш стол. Пряности тоже были бы полезны. Мы можем покупать соль и перец в качестве приправ, но пряности можно выращивать и собирать с не меньшим успехом. Им нужен лишь небольшой клочок зе…

Я услышал шаги неподалеку и инстинктивно потянулся к мечу. Пальцы уже сжимали рукоять, когда понял, что это Лара.

Вечно она подкрадывается как тень.

Ее фиолетовые волосы волнами ниспадали на плечи, а ореховые глаза смотрели с ее острого, красивого лица. Она была одета в белую рубашку с короткими рукавами, заправленную в обтягивающие бежевые шорты. Охотничьи сапожки только подчеркивали стройность обнажённых ног, которые бесшумно ступали по земле.

— Простите, что опоздала, — сказала она. — Знаю, это вроде как наш вечерний ритуал.

— Это не ритуал, — выдохнул я, опуская голову и кладя меч на место. — Просто старайся не подкрадываться. Серьезно, Лара, когда-нибудь я тебя случайно пришибу.

— Прости, прости, — сказала она, виновато улыбнувшись. — Охотничьи привычки. Не могу удержаться, чтобы не ходить тихо. Это моя тарелка? — она указала на оставшуюся у небольшого кострища, окруженного камнями, которое мы использовали для разведения огня каждый вечер.

— Именно она, — сказал наш целитель.

— Спасибо, Юлий, — ответила она. — Твои кулинарные таланты посрамляют мои.

— Ты лови, а я приготовлю, — улыбнулся он. Старик был не только умелым целителем, дровосеком, строителем и животноводом, но и неплохим поваром. В общем почти мастер на все руки.

— Только, пожалуйста, не делай этого с теми поросятами. Проходила мимо них по пути сюда. Я только-только отошла от смерти прошлого выводка.

— Эй, эй, эй, — кашлянул я, проглатывая кусок мяса, пока Стефания смеялась. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты только что проявила сочувствие к поросятам? Лара, это на тебя не похоже.

— Я… возможно, проявила, — она смущенно потупила взгляд.

— Говорит девушка, которая не далее как две недели назад заявляла, что хочет прикончить осиротевших поросят.

— Мне стало стыдно за это, понятно? Я никогда не думала, что их действительно убьют вот так. Когда я это делаю своими руками это гуманно. Это быстро. А хищники, просто вцепляются зубами и рвут их, ещё живых. Так нельзя убивать, — в ее голосе прозвучала неожиданная для нее самой страсть.

— Ну, не волнуйся, — сказал Юлий с абсолютно невозмутимым видом. — Поросятам нужны недели, чтобы достичь рыночного веса. У тебя есть это время.

Забава обычно была самой невозмутимой из всех моих жен, но тут она прыснула от смеха и едва удержала во рту глоток молока. Юлий иногда выдавал перлы, достойные отдельной книги.

— И ты еще говоришь, что это я не романтик, — хмыкнул я, глядя на Лару.

— Я бы сказала, что вы все бесчувственные, — продолжила Лара, — но это сделало бы меня самой большой лицемеркой на этой земле.

— У меня есть еще одно объявление, — сказал, меняя тему, пока дискуссия не зашла слишком далеко в дебри морали и свиноводства. — Завтра у всех выходной.

— Князь, вы серьезно? — недоверчиво переспросил Тихомир. Его глаза округлились.

— Абсолютно. Давно пора. Мы все вкалывали как проклятые, чтобы все наладить в последние несколько недель. Мы защищены, у нас полно излишков урожая, и благосостояние племени на рекордно высоком уровне. — Последняя часть прозвучала так, будто я какой-то корпоративный хрен. Надо будет поработать над формулировками. — Делайте… Что бы вы ни делали, когда не работаете. Выпейте бражки, посадите цветы, сходите на прогулку… Наслаждайтесь.

Мы закончили ужинать и пожелали друг другу спокойной ночи, когда на землю опустилась тьма. В течение следующего получаса я и мои жены по очереди приняли ванну, пока я таскал свежую воду из колодца. Я улучшил тотем некоторое время назад, чтобы он обеспечивал обильный запас воды для всех нас, а также для животных и урожая.

Так здесь все и работало: быстрорастущий урожай и быстро восполняемые запасы. Из ночного разговора мне также пришла в голову мысль, которую я раньше не рассматривал: животные здесь росли гораздо быстрее, чем на Земле, так же как и урожай. Свинье требовалось всего несколько недель, чтобы достичь зрелости, после чего ее можно было продать или забить на мясо.

Я не был экспертом в сельском хозяйстве, но знал, что на Земле скоту требовалось как минимум несколько месяцев, чтобы вырасти до полного размера. Это открывало интересные перспективы.

Кроме того, словами не описать, как я был благодарен за бесконечный запас воды, который давал колодец. Это была странная система: он истощался, если добавлялся девятый член в поселение, но при правильном количестве жителей, которых нужно было обеспечивать, он оставался полным, независимо от того, сколько нам было нужно воды.

К этому моменту я перестал подвергать сомнению логику всего этого. А просто плыл по течению, как мог. Работает? Отлично!

Я последним погрузился в ванну, пока девушки отдыхали на кровати. Обычно после купания они надевали хотя бы часть нижнего белья, но сегодня они просто остались лежать нагишом на кровати, болтая на простынях. Атмосфера была расслабленной и интимной.

Это было еще одно, во что я вложился: приличная кровать. Старые односпальные кровати, которые я изначально сдвинул вместе, отправились на хранение в пользу огромного матраса и прочного каркаса, которые у меня теперь были, достойные короля – два на два с лишним метра, более чем достаточно для меня и моих жен.

Кроме ковра, ванны и небольшого сундука в углу, это все еще был единственный предмет мебели в комнате. Также появилось одно небольшое украшение – я установил простую полку над кроватью с единственным сувениром на ней: одним из огромных, в ладонь длиной, клыков Гигантской Волчицы, трофей и напоминание о моем первом серьёзном сражении в Полесье.

Я нырнул под воду, намочив волосы и щетину на лице. Так как ножниц здесь не было, лучшее, что я мог сделать, это подстригать волосы на лице заточенным ножом. Не самое приятное занятие, но лучше, чем ходить заросшим как какой-то леший.

Тем не менее, я все еще думал, что выгляжу довольно прилично. Я был мускулистым и до попадания сюда, но постоянная работа и диета, сведенная к минимуму из белка от молока и мяса и питательных веществ из помидоров и кукурузы, оставили меня с рельефной фигурой.

И девушки прилагали немало усилий, чтобы высказать свое мнение о моем теле. Обычно в весьма лестной форме.

Вынырнул из воды, глубоко вздохнул и встал в ванне. Потянулся за полотенцем и посмотрел на своих обнаженных жен, которые все смотрели на меня. Их взгляды были… многообещающими.

Никогда не был из тех парней, кто стесняется себя. И даже сейчас, когда три горячие девушки, жадно меня разглядывали, я не чувствовал ни какого смущения. Скорее, легкое возбуждение и предвкушение.

— В чем дело? — сказал я, улыбаясь в ответ на их изучающие лица. — Что вы задумали, проказницы?

— Стефания только что сказала нам, что у нее есть огромное желание…

— Ты ужасно пренебрегал нами всю последнюю неделю, хозяин, — добавила Забава, ее тигриные ушки чуть дрогнули.

— Каким это, к черту, образом я вами пренебрегал? — возразил, вытираясь полотенцем...

— Забава провела языком по губам...

Спустя три часа я рухнул без сил на простыни. Страсть моих жен была словно вулкан...

Очнулся вместе с первыми лучами солнца. Поднявшись раньше своих жен, оделся и вышел наружу. Хоть я и объявил всем выходной, в голове, как всегда, роились идеи. Одна другой круче.

Восемь поселенцев, включая меня. Два дома. Чередующиеся посадки кукурузы и томатов. Небольшая делянка луноцвета. Периметр огорожен, ворота укреплены. Два таурема, две лошади, пять поросят. Все тотемы улучшены до уровня, обеспечивающего стабильное развитие. Запасы еды и воды в избытке. Безопасность на приемлемом уровне. И что самое главное – мы не транжирили золото, которое я исправно добывал каждым походом на Торговый пост. По моему приказу Тихомир и Росьяна за последние две недели сократили посевы кукурузы, заменив их томатами. Они также расширили плантацию луноцвета, дав уже посаженным растениям отрасти и используя полученные семена для дальнейшего увеличения наших посадок.

Мы произвели столько томатов, что цена на них тоже начала падать, но меня это не беспокоило. Со всех продаж, включая луноцвет, у меня скопилось чуть больше трех с половиной тысяч золотых. Учитывая, что после моего появления мы едва сводили концы с концами, живя одним днем и имея в кармане не больше пяти сотен золотых, это казалось целым состоянием. Да что там казалось, это и было целое состояние! Неприлично большое для вчерашнего голодранца.

Дела шли стабильно, но я уже начал ощущать беспокойство. Чем дольше смотрел на частокол по периметру, тем сильнее чувствовал себя взаперти. Я гордился работой, которую мы проделали с Юлием, но мы могли сделать больше. Гораздо больше. Как и в случае с луноцветом, я хотел расширяться – и точно знал, с чего начать.

Пока мои поселенцы просыпались, я обошел владения, выполнив несколько мелких дел: проверил запасы урожая и то, что еще росло, а также животных и качество ограды. Частокол был крепким и представлял собой приличную линию обороны, но скоро мне понадобится улучшить Тотем Обороны, чтобы открыть несколько дополнительных защитных функций. Если какая-нибудь серьезная сила захочет прорваться, это не займет у них много времени. А значит, нужно быть готовым ко всему.

На самом деле, я просто убивал время, пока не проснется Юлий.

Когда он наконец вышел из своего дома, я прямиком направился через поля ему навстречу. Мы поздоровались, так же, как и обычно. Он ни разу не спросил про наши отношения со Стефанией, и за это я был ему бесконечно благодарен. Немного неловко вышло, но что поделать.

— Перейду сразу к делу, — начал говорить, ну не любитель я ходить вокруг да около. — Когда мы покидали твою усадьбу, я сказал, что однажды мы сможем вернуться и превратить ее в форпост. «Однажды» всегда звучит как нечто далекое, но почему бы нам не сделать это сейчас?

— Прямо сейчас? — Юлий удивленно приподнял бровь. — Ты меня выселяешь, княже?

— Не подумай. Я не это имею в виду, — ответил я, чуть усмехнувшись его прямоте. — На этой земле становится тесновато, и я не сомневаюсь, что в самом ближайшем будущем станет еще теснее. У нас посевы, животные, постройки – это центр племени. Но нужно использовать то, что у нас есть.

— Мои земли, ты имеешь в виду? — в его голосе проскользнула нотка надежды.

— Именно. Они могут стать частью племенных земель. Форпост. Ты сможешь вернуть свой дом и жить там постоянно. У тебя будет полный контроль над ним. И тебе больше не придется беспокоиться о волках, поскольку с ними мы разобрались, — я выразительно хмыкнул, вспоминая ту кровавую баню.

— Звучит умиротворяюще, — улыбнулся он. — Но чем я там буду заниматься? Не сидеть же сложа руки.

— Делай то, что у тебя получается лучше всего. Заботься о скоте. Лара, может, и эксперт в охоте, но ты эксперт в уходе за животными. А мясо это дорогой товар по всему Полесью, даже с учетом увеличения поголовья зверья в лесу.

Он замолчал, на мгновение задумавшись. Видно было, как в его голове борются желание вернуться на родную землю и опасения.

— Я полностью за эту идею, — наконец произнес он. — Ничего бы я так не хотел, как вернуться на свою землю. Но есть одна проблема.

— Ты сейчас упомянешь Стефанию, не так ли? — я вздохнул. — Слушай… Если ты считаешь, что ей лучше остаться с тобой и решишь забрать... Я не стану возражать, слово князя.

— Забрать ее с собой? Клянусь богами, нет! — Юлий даже отшатнулся. — У меня было время поразмыслить над этим вопросом в последние несколько недель, и я думаю, что ей лучше вылететь из гнезда. Она взрослая женщина, а я уже старик. Ты в гораздо лучшем положении, чтобы позаботиться о ней. Это место быстро превращается в крепость, в конце концов. Да и… — он замялся. — Похоже, ей тут нравится.

— Без твоей помощи тут и половины бы не было, — искренне ответил ему. — Но если дело не в Стефании, то о чем ты хотел спросить?

— Я могу исцелить большинство ран, — сказал Юлий. — Стефания достаточно обучена и сможет оказать первую помощь, но если кто-то из членов племени получит серьёзную травму, какая от меня будет польза, если я буду за много верст от пострадавшего?

— У нас тут есть лекарства и бинты, этого должно хватить, чтобы продержаться, пока мы не доставим раненого к тебе. Если понадобится, купим запас целебных зелий. Но, если честно, обычно именно я получаю на орехи, — криво усмехнулся я.

— Это правда, князь Василий. Ты слишком часто подвергаешь себя опасности, — с укором покачал головой Юлий.

— Лучше я, чем мои люди. Ну так что скажешь?

Я выжидательно посмотрел на него.

Юлий еще мгновение размышлял, затем кивнул и протянул мне руку.

— Время расширяться.

Это был совершенно новый этап. Я просто понятия не имел, с чего именно мне его начать. Черт, опять будет полнейшая импровизация...

Глава 3

С утра я быстро позавтракал и теперь искал своего главного помощника.

— Кузьма! Ты там, наверху?

Я сейчас стоял у частокола, крича вверх, к дереву за нашей границей, которое Кузьма называл своим домом. Оно ничем не выделялось среди других, настолько, что я чуть не срубил его во время строительства нашего забора. Вот был бы конфуз.

— Я здесь, Василий, — раздался скрипучий голос.

Обернулся на голос и увидел, как он проворно бежит ко мне по верху забора, ловко балансируя. Маленький, юркий – вылитый леший из старых сказок.

— Если на нас когда-нибудь нападут, остается только надеяться, что это будет не толпа твоих приятелей, — хмыкнул глядя на него.

— К счастью, у меня нет приятелей, Василий, — невозмутимо проговорил Кузьма.

— Это самое печальное, что я когда-либо слышал, — сухо заметил. — Хотя, учитывая твою компанию, неудивительно.

— Василий, ну, у меня есть ты в качестве друга.

— Один и сразу за всех и сразу, — я слегка улыбнулся. — Мне нужен совет, но, учитывая, что твоя память не слишком надежна, не знаю, сможешь ли ты мне помочь.

— Постараюсь изо всех сил, княже. Слово домового!

— Если я хочу заявить права на участок земли от имени поселения, что мне нужно сделать?

— Хм-м…

Кузьма опустился на забор и постучал пальцем по подбородку, отсутствующе глядя перед собой, пока думал. Вид у него был комичный. Как у эдакого уродливого лесного философа.

— Не волнуйся, если не можешь вспомнить… — начал было говорить, но Кузьма резко встрепенулся.

— О! — внезапно выпалил он. — Нет, подожди, это я знаю! Тебе нужно добыть знамя! Княжеское знамя!

— …Это здесь означает то же самое, что и в моем мире? — с сомнением уточнил у него.

— А что это означает в твоем мире? — с любопытством спросил Кузьма.

— Ну… Это древко к которому прикреплено полотно с вышитом гербом или знаком. Символ власти, принадлежности.

— Точно! — взволнованно сказал он. — Точно. Его нужно водрузить на землю, которую ты хочешь приобрести. Тогда она будет принадлежать тебе.

— Просто так? — я недоверчиво прищурился. Слишком уж просто выглядела эта процедура.

— Просто, — Кузьма самодовольно кивнул.

— Отлично. Где я могу достать эти княжеские знамена?

— Я… понятия не имею. Этого уже не помню. Прошу прощения. Но я точно помню, что их нельзя купить у торговцев или продать. Они уникальны для тебя, князь. Создаются твоей волей.

Создаются моей волей значится? Ясно, значит будем думать.

Я поблагодарил Кузьму и вернулся к дереву, оглядывая свои тотемы. Воды, Урожая, Строительства, Стад, Обороны, Хранилища и Карт. Семь столпов моего маленького мирка.

Тотемы Строительства и Карт казались наиболее вероятными кандидатами. Я проверил первый, но мои сомнения подтвердились. Единственные доступные опции касались потенциальных построек, которые можно было возвести на земле. Ни намека на Княжеские знамена.

Подошел к Комнате Карт и положил руку на каменный планшет перед столом. Синие сетки зажглись на его поверхности, и я увеличил масштаб участков земли, которые уже нанес на карту: мои поселенческие земли, Торговый пост, старый лагерь бандитов, который мы разграбили несколько недель назад, Бухта Буеграда, Медвежий Угол и Усадьба Рюриков, а также все земли между ними, которые мы пересекли, добираясь до этих мест.

Это был сводный сборник географических знаний моего поселения, но его ничтожность по сравнению с остальной территорией, когда я уменьшал масштаб, поражала. Мы были каплей в океане неизведанных земель, окружавших нас со всех сторон. Целый мир, ждущий своего исследователя. Или завоевателя.

Никогда раньше не видел, чтобы на столе карты появлялись какие-либо опции, кроме загрузки знаний о земле и новых карт, которые я приобретал в своих приключениях.

Изучая земли, я увеличил масштаб Усадьбы Рюриков и увидел слегка трехмерное изображение местности, полностью такое, каким я его помнил. Это было поле в гектар, сломанный забор и довольно большой фермерский дом в дальнем конце участка. Все на месте, до последней травинки.

— Как же мне это сделать? — я пробормотал себе под нос.

Постучал пальцем по изображению участка земли, который теперь занимал практически весь стол карты. Внезапно вспышка синего света пробежала по поверхности.

Никакой реакции.

Инстинктивно дважды коснулся его, и это сработало! Система иногда понимала меня с полужеста.

Появилось окно.

Создать знамя?

Я нажал «Принять» и увидел еще одно окно со стеной текста. Предупреждения, как же без них.

Предупреждение:

1. Княжеские знамена могут использоваться только в выбранных локациях. Любая попытка использовать знамена не по назначению приведет к уничтожению знамени.

2. Все разумные существа на землях, выбранных для владения, будут немедленно проинформированы о попытке захвата земли.

3. Вступление во владение новой землей занимает десять минут, независимо от размера. Удаление знамени с земли приведет к провалу попытки установления владения.

Я дважды перечитал правила, анализируя каждое слово. Опыт прошлой жизни уже не раз научил, что дьявол всегда кроется в деталях. Система Полесья меня еще ни разу не обманывала, и у меня не было причин сомневаться, что на этот раз будет как-то иначе.

Она была беспристрастна и не имела собственного мнения. Функционировала как компьютер, выполняя действия на основе предопределенных правил и инструкций. Четко и без эмоций. Именно то, что нужно — никаких неприятных сюрпризов в критический момент.

Десять минут на захват. Достаточно времени для организованного сопротивления, но слишком мало для мобилизации серьезных сил. Хитро.

Больше всего выделялась функция оповещения. В тот момент, когда я попытаюсь захватить участок земли, любой, кто на нем находится, узнает, что я пытаюсь сделать. Кроме того, для перехода земли в мою собственность требовалось десять минут, это достаточно времени для тех, кто не согласен со мной, чтобы остановить попытку захвата, либо уничтожив знамя, либо ликвидировав меня. Второй вариант мне нравился значительно меньше.

Под всеми предупреждениями была последняя кнопка «Создать».

Я нажал ее, и знамя появилось на столе рядом со мной. Взял его, вышел из Комнаты Карт и рассмотрел.

Оно было простым: простое древко с белым куском ткани. Невзрачный, но эффективный ключ к расширению моих земель.

Пора проверить его в деле. Я собирался начать с Усадьбы Рюриков, логичного первого шага, учитывая, что Юлий и так хотел туда вернуться. Плюс я уже знал эту территорию и мог рассчитывать на отсутствие всякого сопротивления.

Мы использовали Зарю, мою новую лошадь, для всех разъездов, и этот раз не стал исключением. Я намеревался держать весь наш скот в усадьбе, в то время как лошади останутся на основной земле поселения, где Стефания сможет о них заботиться.

Пока мы готовились к поездке, рассказал обо всем Стефании. Она сразу же пошла к отцу, чтобы обсудить эту новость. Через несколько минут они оба, казалось, были счастливы намечающимся переменам. Я не знал, как относиться к тому, что разлучаю семью, но в глубине души чувствовал, что они считают, что пора это сделать.

Они взрослые люди, поэтому должны принимать взрослые решения.

Они не прощались со слезами. Оба были сдержанными, особенно после многих лет работы на ферме и отпугивания волков.

Мы прицепили телегу к Заре, и Юлий принялся загружать в нее свое имущество и припасы. Не прошло и нескольких недель с его прибытия, как он снова отправился в путь. Судьба любит пошутить.

Параллельно мы разобрали заборы от свинарника и загрузили доски во вторую телегу, которую прицепили к Стреле. Поросят поместили в клетки, а тауремов согнали в небольшое стадо. И наконец Юлий, Лара и я отправились в путь.

Дорога прошла без происшествий и на место мы прибыли ещё до обеда.

Усадьба была такой же, какой мы ее оставили, когда Лара и я помогали Юлию и Стефании переезжать. Вид дикий и заброшенный. Забор все еще гнил, дом был заколочен и нетронут, а единственным изменением была нескошенная трава, которая за время нашего отсутствия выросла еще длиннее.

Лара и Юлий повели телегу к дому и начали пробираться внутрь, а я направился в центр пастбища.

Оказавшись там, достал знамя из инвентаря и воткнул его в землю. Вокруг острия знамени появился синий квадрат, похожий на те, что были на сетке в Комнате Карт, только этот был метр на метр. На кончике знамени появилось окно.

Выберите землю, которую хотите присвоить.

Оставив знамя на месте, я огляделся и сделал шаг за пределы квадрата. Под моими ногами тут же вспыхнул еще один синий квадрат, а первый остался гореть.

Система была простой, но требовательной — мне предстояло физически пройти по каждому участку, который я хотел присвоить. Видимо, недостаточно было просто воткнуть знамя и заявить права на всё поместье разом. Нужно было буквально пометить каждый метр своими шагами.

Методично, но справедливо. Если хочешь землю, значит потрудись её как минимум обойти. Получается десять минут, не считая времени на обход. Незаметно на вражеской территории такого не провернуть. Ну что, двинули... Шаг. Шаг.

Когда я направился к краю поля и продолжал зажигать все новые квадраты, мысль о работе отошла на второй план перед чувством удовлетворения.

Каждый шаг расширял мои владения. Каждый новый квадрат — это ресурсы, возможности. Я буквально присваивал себе землю и она становилась частью моего поселения! Пьянящее чувство роста и новых возможностей.

В старом мире мне понадобились бы месяцы, а то и годы бюрократии, или внушительный чемодан денег чтобы получить хотя бы участок под дачу. Здесь же я захватывал целое поместье за считанные минуты.

У забора, окружавшего усадьбу, я из любопытства перепрыгнул через него, оказавшись на краю леса.

Появился знакомый красный крест, и начал тикать счетчик.

10.

11.

12.

13...

Быстро перепрыгнул обратно через забор, и счетчик исчез.

Можно было только предположить, что процесс отменяется, когда я покидаю землю, предназначенную для знамени, во время процесса присвоения.

Однако это вызвало еще один вопрос о системе: что определяло тот факт, что эта земля была Усадьбой? Казалось, будто сама земля это знала. Интересная механика.

Пронесся ветерок, всколыхнув верхушки травинок и на мгновение заставив встать дыбом волосы у меня на руках.

Земля казалась живой. Этот мир был сущностью сам по себе. Древней и могущественной. И если я правильно понимаю принципы, то чем больше земель под моим контролем, тем больше у меня ресурсов и возможностей. Логичная прогрессия.

Я мысленно начал составлять план дальнейших захватов территорий и вернулся к работе.

В течение следующих пятнадцати минут я носился как угорелый от одного конца участка до другого, пробегая вверх и вниз по полю, пока не достиг конюшен и дома. При этом слегка вспотел и отпил воды из фляги, замедляя шаг и обходя землю вокруг зданий.

— Что ты делаешь? — крикнула Лара из окна спальни наверху, когда я проходил через задний двор. Ее голос был полон любопытства.

— Захватываю землю, — невозмутимо ответил ей. — А что, похоже на ритуальные танцы шамана? Могу добавить бубен, если хочешь.

— Похоже, ты бегаешь туда-сюда идеальными линиями, — с усмешкой заметила она.

— Ты не видишь синие квадраты?

— Какие синие квадраты? — Лара выглядела совершенно сбитой с толку.

Ясно, похоже их может видеть только князь.

— Неважно. Как продвигается переезд? — решил я сменить тему.

— Мы почти закончили. Остались мелочи.

— Встретимся на улице через несколько минут.

Мои действия в цифровом интерфейсе Полесья были совершенно невидимы для окружающих, кроме меня самого, так же как и действия всех остальных были невидимы для меня, если я не взаимодействовал с ними напрямую. Удобно, но иногда создавало забавные ситуации.

Я подошел к передней части дома и начал с конюшни. Я все еще был в режиме выбора и понятия не имел, отличаются ли строения от обычных участков земли с точки зрения механики их присоединения.

Коснулся пальцем деревянного края конюшни, и она вспыхнула таким ярким синим сиянием, что у меня чуть глаза не выжгло. Далее подошел к дому и коснулся рукой его деревянной обшивки.

Произошло то же самое.

Это было легко. Слишком легко.

Я вернулся к знамени на пастбище и коснулся его конца.

Желаете присвоить выбранную землю?

Нажал «Принять». Над знаменем начался обратный отсчет.

10:00

9:59

9:58

...

Я знал, что здесь мы в безопасности, но все равно огляделся на случай, если кто-то приближается. Береженого бог бережет, как говорится.

Все было тихо. Слишком тихо.

Я вернулся к дому и встретился с Ларой и Юлием. Они закончили разгружать его вещи. Он повел тауремов на пастбище и разместил их в траве, пока Лара и я отнесли доски на укромный задний двор и быстро установили свинарник, после чего вернули туда свиней и корыто с молоком.

К тому времени, как мы закончили, прошло уже больше десяти минут. Я вернулся к знамени и увидел новое окно, исходящее от него.

Земля успешно присвоена.

Выберите место для тотема.

Знамя начало мигать светом. Я поднял его, и появилось еще одно окно.

Установите знамя, чтобы начать размещение тотема.

Закрыл окно и направился обратно к фермерскому дому, выбрав небольшой участок двора справа от дома для размещения знамени.

После того, как воткнул его в землю и подтвердил свой выбор, оно исчезло.

Земля затряслась, раздался грохот. Причем слишком сильно, гораздо сильнее, чем обычно.

— Дерьмо! — вырвалось у меня.

Отскочил подальше от большого пространства. Внезапно все здания, которые я открыл в своём основном поселении, вырвались из-под земли в том же порядке, хотя и более компактно из-за отсутствия дерева. Как грибы после дождя, только каменные.

Все, что я открыл, перенеслось сюда.

Это чертовски облегчит дело. Система иногда бывала на удивление щедрой. Мои возможности только что удвоились, теперь у меня было два полноценных центра производства и развития.

Стратегические преимущества очевидны: распределение рисков, множественные точки снабжения, расширенная зона контроля. В военных операциях такое называлось созданием опорных баз.

Так или иначе, я только что завладел своим первым участком земли за пределами первоначальной территории поселения. Маленький шаг для меня, большой шаг для Поселения Волоты.

Но было одно большое отличие.

В центре тотемов, где в моём поселении стояло бы мое дерево, появился новый тотем. На нем не было никаких идолов или резьбы, и он был черен как оникс по сравнению с белым тоном остальных. Выглядел зловеще и притягательно одновременно.

Я подошел к нему и коснулся верхушки, как и в случае с другими.

Появилась одна единственная опция.

Назначить управляющего?

Принять.

Член поселения не назначен.

Я нахмурился и направился к дому, позвал Юлия и вернулся к черному тотему.

Я попробовал еще раз, попросив Юлия коснуться тотема после того, как я вызвал опцию.

— Что это? — спросил он, с опаской глядя на черный столб.

— Точно не знаю, но думаю, это позволит тебе изменять вещи на земле с помощью системы тотемов. Даст тебе права начальника, так сказать.

Умное решение — делегировать управление локальными вопросами тому, кто знает землю лучше меня. Я буду заниматься стратегией и расширением, а Юлий оптимизацией производства. Разделение труда в действии.

Я снова нажал «Принять», и на этот раз все сработало.

Назначен управляющий - Юлий Рюрик.

— Попробуй, — сказал я, кивнув на Тотем Строительства.

Юлий подошел и приложил руку к тотему.

Обычно я не мог видеть меню других людей в цифровом интерфейсе Полесья, но на этот раз смог. Должно быть, это из-за того, что жрец стал моим подчиненным. Приятный бонус.

— Невероятно, — заметил Юлий, его глаза расширились от удивления. — Я немедленно приступлю к строительству ограды по периметру. Это так облегчит строительство! Я и мечтать не мог о такой простоте, когда делал все по-старинке, своими руками.

Мы вернулись к Ларе, которая стояла у лошадей и телег.

— Ты справишься здесь, Юлий? — спросил у него. — Это теперь и правда твоя земля, и ты знаешь ее лучше меня. Но если понадобится помощь, ты знаешь, где меня найти.

— Справлюсь, князь Василий, — уверенно кивнул он. — Эти тотемы... невероятная вещь. То, на что у меня уходили недели, теперь можно сделать за считанные часы. А земля мне знакома до последней борозды. Единственное, с чем могут возникнуть проблемы — это если появятся незваные гости, но думаю, с обычными хищниками я справлюсь. Это мой дом, и я не позволю его разрушить во второй раз.

Я кивнул, удовлетворенный его ответом, но хотел напоследок сказать еще кое-что наедине. Попросил Лару подготовить лошадей и телеги, пока отвел Юлия в сторону.

— В моем мире есть выражение, — сказал я. — «Один в поле не воин». Никто не добивается успеха в полном одиночестве. Наверняка в твоей священной книге есть что-то похожее.

Строить империю в одиночку невозможно. Нужны надежные люди на ключевых позициях. Юлий станет моим первым региональным управляющим, но далеко не последним.

— Есть похожее, поэтому думаю, я понимаю, о чем ты, — Юлий понимающе кивнул. — Идея о том, что человек не может выжить в одиночку, не так ли?

Глава 4

— Именно это и означает. Я вот к чему… Не хотел бы ты себе помощника или что-то в этом роде? Я в последнее время приостановил к нам прием новых членов, но если я встречу кого-нибудь, кто хорошо разбирается в животных, я смогу привести его сюда. Согласен?

— Если ты случайно найдешь кого-нибудь с нужными навыками, это было бы и правда полезно. Я был бы более чем счастлив принять их в свой дом. Но для работы на ферме, особенно с животными, нужен особый человек. С душой и терпением.

— Буду иметь в виду, — ответил, пожимая ему руку. — Держись тут. И если что, сразу давай знать.

Лара и я попрощались с Юлием и отправились в путь с лошадьми и телегами.

— Это было правильное решение, князь, — сказала Лара, когда мы отъехали на приличное расстояние. — Может, я и не была частью поселения долгое время, но знаю, что случается с теми, кто становится самоуверенным. Они становятся легкой добычей.

— Легкой добычей для кого? — вопросительно посмотрел я на нее.

— Для всех. Всех, кто видит то, что хочет заполучить себе. Нельзя добиться прогресса, не принося жертв. — В ее голосе прозвучали неожиданно мудрые нотки.

— Смотри-ка, ты внезапно стала философом. Что на тебя нашло? Никак укусила мудрая сова?

— Что ты имеешь в виду? — Лара непонимающе моргнула.

— Сочувствуешь животным, раздаешь мудрости. Это на тебя не похоже. Обычно ты более прямолинейна.

— Я все еще привыкаю жить среди людей, понимаешь? Быть частью группы. Безопасность заставила меня почувствовать себя более спокойно, чем следовало бы. Я теперь с тобой. Часть Поселения Волот. Завтра это станет официально.

— Официально? — приподнял я бровь.

— Земля станет моим домом.

— Она уже твой дом. Я добавил тебя в поселение несколько недель назад.

— Моим постоянным домом. Разве я тебе не говорила? Моя аренда квартиры над «Пьяным Конем» заканчивается завтра. Я заплатила до этого дня, а потом Брут выбросит мои старые вещи и сдаст ее кому-нибудь другому.

Я вспомнил первую и единственную ночь, которую провел в квартире Лары с видом на Бухту Буеграда. Мы с девочками повели отличную ночь, которую я никогда не забуду.

Даже если учесть, что это был мой первый тройничок в жизни, само место было потрясающим. Из окна открывался замечательный вид на закат. Да и само место было редким уголком уединения в таком многолюдном районе. Такую недвижимость грех упускать.

— Как думаешь, он согласится продать ее нам? — спросил у Лары, уже прикидывая в уме возможную прибыль.

Квартира с таким видом в стратегически важном месте могла стоить целое состояние, но при этом и принести немалую выгоду. К тому же, иметь собственную недвижимость в Бухте означало получить постоянную точку опоры в важном центре этого региона.

— Продать квартиру? — ошеломленно переспросила Лара. — Понятия не имею. Он владеет всем зданием. В Бухте и так редко что-то продается. Это одно из самых безопасных мест в округе. Вероятно, он будет очень неохотно на это идти. Но… почему не попробовать, а вдруг выгорит?

— Попытка не пытка, верно? Почему бы нам не съездить туда? Заодно и развеемся.

— Звучит как чертовски хорошая идея. К тому же, тебе нужен новый меч, — решительно заявила Лара.

— А что не так с моим мечом?

Я удивленно посмотрел на свой верный клинок.

— Что не так с твоим мечом? — повторила она с издевкой. — Ты убил гигантскую волчицу, одного из легендарных зверей леса, потеряв при этом лошадь и стартовое оружие, и первое, что ты собираешься сделать это создать еще одно оружие того же качества. Ты серьезно?

— И что? — приподнял я бровь, потихоньку смекая на что она намекает.

— А то, что ты князь. Тебе нужно оружие, которое говорит об этом. Ты, может, и зарекомендовал себя до сих пор как грозный боец, но один хорошо рассчитанный удар врага, и ты превратишься в насаженный на вертел кусок мяса. Тебе нужно оружие, которое рубит врагов без того, чтобы тебе приходилось об этом думать. Оружие, достойное твоей руки!

— Звучит просто идеально, — протянул я с усмешкой. — Только один вопрос: где же мне найти такой меч? Или ты предлагаешь просто помахать рукой и материализовать его из воздуха?

— В Бухте Буеграда есть оружейник, к которому я время от времени захожу за стрелами. Еще одна причина съездить туда. У него наверняка найдется что-нибудь подходящее.

К тому времени, как мы добрались до поселения, солнце уже клонилось к закату. Кузьма вскарабкался по забору и предупредил Тихомира о моем появлении, и через несколько минут лошади уже были на поле, а телеги припаркованы в конюшне. Все как по нотам.

— Еще один тотем, Василий, — сказал Кузьма, спрыгивая с забора. — Он появился, пока тебя не было.

В прошлый раз тотем появился на земле без предупреждения. Это новое пополнение моей коллекции я мог связать только с моим достижением — захватом участка земли за пределами наших границ. Судя по всему они были как достижения в игре, появляющиеся в ответ на новые успехи. Этакая приятная система поощрений.

Я подошел к новому тотему, который был обращен к южной стороне земли, теперь занятой только старым домом Юлия и лошадьми.

На вершине восьмой мраморной колонны была вырезана небольшая склянка.

Создать алхимический стол?

100 золотых.

Алхимия, значит. Я тут же вспомнил Зелье Проворства, которое мы с Забавой выпили перед штурмом логова бандитов. Эффект был просто невероятный — мы неслись как ветер, преодолев путь, который обычно занял бы полдня, за какие-то полчаса. Если я смогу варить подобную дрянь самостоятельно…

Цена в сто золотых дороговата, но результат того стоит. Собственная алхимическая лаборатория открывала массу возможностей. Лечебные зелья, усиливающие, возможно даже яды, все это могло пригодиться в будущих стычках.

Полагаю, что более продвинутые тотемы, которые появляются, должны стоить дороже, учитывая более мощные преимущества, которые они дают. Алхимия открывала совершенно новые возможности — от исцеления до усиления характеристик. В мире, где преимущество могло означать разницу между жизнью и смертью, экономить на подобных вещах было бы глупостью. Что ж, нет смысла скупиться, ведь как говорится скупой платит дважды, а князь не должен быть скупым.

Я приобрел тотем. Мои общие запасы золота тут же опустились до 3400 золотых монет.

Земля привычно задрожала, и в метре от тотема из-под земли вырвался крепкий деревянный стол. Совсем новый. На нем лежала тяжелая книга, которая быстро скрылась в тени, когда вокруг стола возникла небольшая, открытая спереди хижина, как бы для защиты от непогоды.

Я подошел к столу и попытался взять склянку, но она была прочно прикреплена. Вместо того чтобы подняться, она выдала окно, иллюстрирующее инвентарь алхимического стола.

Алхимическая колба x5

Солнцелист x2

Костяная Пыль x1

Я закрыл окно и коснулся книги. Появилось окно для изготовления, куда я мог перетаскивать предметы из своего инвентаря, а рядом с ним замерцал список основных зелий.

Зелье Исцеления.

Исцеляет мелкие раны и травмы

Зелье Проворства.

Увеличивает скорость передвижения на несколько минут

Зелье Стойкости.

Увеличивает сопротивление травмам на несколько минут

Я коснулся трех предметов и изучил необходимые ингредиенты для их создания. Я не слышал о травах и материалах, необходимых для второго и третьего зелий, но для Зелья Исцеления мне нужны были только солнцелист и костяная пыль, которые шли в комплекте со столом. Стартовый набор для первых эксперементов.

Я коснулся солнцелиста в инвентаре стола, и трава материализовалась в моих руках — желтые лепестки источали тепло, словно впитали в себя солнечные лучи. Костяная пыль оказалась мелкой, почти невесомой субстанцией молочно-белого цвета.

Перетащив ингредиенты в окно для изготовления зелий, я наблюдал, как они растворяются в алхимической колбе, превращаясь в густую оранжевую жидкость. Процесс завершился характерным звоном, и готовое Зелье Исцеления появилось у меня в руке.

Выглядело аппетитно, как апельсиновый сок, но от него исходило едва уловимое сияние.

— Что-то новенькое, князь? — раздался нежный голос.

Стефания скользнула ко мне, обвивая талию рукой. Прижалась к плечу, и я уловил ее тонкий аромат — что-то между розами и летним лугом. Притянул ее ближе почти инстинктивно.

— Зелья, — сказал я, показывая ей склянку. — Похоже, это будет очень полезно. Не знаешь случайно о них что-нибудь? Ты же у нас знаток трав.

— Вообще-то, довольно много, — улыбнулась она. — Многие растения из леса можно использовать в качестве ингредиентов. Я провела много времени, исследуя леса, и мои знания довольно обширны. Могу даже книгу написать, если понадобится.

— Буду иметь в виду, — ответил ей, проводя рукой по ее волосам и рассматривая зелье. — Как ты? Все в порядке?

— Я? Я в порядке. Будет странно быть вдали от отца, но мы оба сильные и взрослые люди. Он всего в нескольких верстах, и я могу навещать его, когда захочу. Кроме того, есть что-то утешительное в том, что земля официально принадлежит поселению. Он как будто стал ближе.

— Хорошо. Слушай, мне нужно, чтобы ты с завтрашнего дня присмотрела за землей. Забава, Лара и я отправляемся в Бухту Буеграда за кое-какими вещами.

— И ты оставляешь меня здесь? — ее рот удивленно приоткрылся. В глазах мелькнула обида.

— Именно это я и делаю, — невозмутимо ответил на её взгляд. — У меня есть причины.

— Я шучу, — усмехнулась она. — Что, думаешь, только ты умеешь шутить? Я тоже в этом не промах!

— Ты сущий демон, — улыбнулся, целуя ее.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она, прижимаясь еще крепче.

Наша первая встреча в лесу была как удар молнии. А наша вторая… да что там говорить.

— Как ты себя чувствуешь после прошлой ночи? — спросил тише, понизив голос до шепота.

— Одним словом?.. — она на мгновение задумалась. — Возбужденно. Мы делали это вдвоём, но вместе с Забавой и Ларой… это было нечто.

— Это не было слишком… откровенно для тебя?

— Боги, нет! Я чувствовала себя… завершенной. Если это имеет смысл? К концу мне пришлось бороться, чтобы унять дрожь в руках. Если уж на то пошло, я хочу еще, — она не могла перестать улыбаться. А ее щеки залил румянец.

Я улыбнулся.

Стефания была бойцом. Не в смысле размахивания мечами или кулаками, а по своей натуре и храбрости.

Но была в ней и другая сторона, которая все еще привыкала к миру за пределами Усадьбы Рюриков. Она расцветала на глазах.

— У нас выходной. Что скажешь насчет того, чтобы расслабиться сегодня вечером? Как следует.

— Звучит как превосходная идея, — промурлыкала она, ее глаза заблестели озорным огнем.

Лара и Забава присоединились к нам. После мы искупались и наполнили наши фляги вином. Вечер и ночь прошли пылко и страстно. А когда уже не было сил, мы забрались под тонкие простыни большой кровати в моем доме на дереве и вместе погрузились в сон посреди идеальных, незапомнившихся сновидений. Полное умиротворение…

* * *

В Поселении Волот, наконец, воцарился относительный мир, но вылазки за его пределы в малочисленной компании все еще вызывали у меня некоторое беспокойство. Даже с учетом защитного периметра я старался не расслабляться.

Стефания, Тихомир и Росьяна были вооружены стандартным оружием, а у Стефании вдобавок имелся арбалет, на тот маловероятный случай, если какая-нибудь особо прыткая тварь решит перемахнуть через частокол. Десяток болтов для него я смастерил буквально на днях, использовав пару железных слитков с торгового поста и немного лесной древесины.

Стрелком она была пока неопытным, но за то недолгое время нашего знакомства не раз демонстрировала твердость руки. К тому же, Кузьма неустанно патрулировал периметр; его зоркий глаз и быстрота реакции служили надежной защитой.

В планах, конечно, было возведение полноценных сторожевых вышек, но пока хватало и проворства Кузьмы.

В Бухту Буеграда мы с Ларой и Забавой отправились верхом на рассвете. Забава устроилась позади меня на Заре, обвив руками мою талию, а Лара оседлала Стрелу, которая вдобавок тащила небольшую груженую телегу с припасами для торговли.

Дорога заняла большую часть дня. Мы ехали знакомыми тропами через лес, периодически останавливаясь, чтобы дать лошадям передохнуть и напиться из ручьев. По мере приближения к побережью воздух становился все более соленым, а вдалеке уже слышался шум прибоя.

Мы приблизились к двухсотметровому участку пути, ведущему к гигантским челюстям морского чудища, обрамлявшим вход в бухту, после чего сбавили ход и смешались с пестрой толпой других торговцев. Привязали лошадей в тени просторной веранды на нижнем ярусе бухты, у самой воды, плещущейся о скалы, и направились к таверне «Пьяный Конь».

— Ну что, каково это возвращаться? — поинтересовался я у Лары, когда мы шли по скрипучим доскам.

— Да как-то… обычно, — пожала она плечами. — Хоть я и прожила тут много лет, большую часть времени все равно проводила в лесах, а не в этих каменных кишках.

— Кстати, насчет охоты, — оживилась Забава. — Дашь свой лук посмотреть? Давно хотела.

Лара без лишних слов сняла лук с плеча и протянула его тигрице. Та принялась его разглядывать с неподдельным любопытством.

— Ого, так не я одна тут с оружием для новичков бегаю, — хмыкнула она.

— Эй, мои навыки с лихвой компенсируют его скромные характеристики! — с притворной обидой возразила Лара. — К тому же, он мне дорог как память. Старый друг, можно сказать.

— То есть, предложи мы тебе новый лук, который по всем статьям лучше этого, ты бы все равно за него держалась? Я правильно понимаю? — с ехидцей уточнила Забава.

— Ну нет, конечно. Просто убрала бы его в инвентарь, на память.

— Глядя на твою квартиру, никогда бы не подумала, что ты такая барахольщица.

— Скорее, сторонница творческого беспорядка, — парировала Лара, и тут же справа от меня раздался смешок Забавы.

— Ах ты ж! — картинно возмутилась Лара, игриво пихнув тигрицу локтем. — Только послушайте эту чистюлю, с тигриных ушей которой шерсть так и сыплется!

— Подумаешь! — фыркнула Забава, гордо вскинув подбородок. — За все время, что мы делим постель, от меня от силы десяток волосков отвалилось. Так что не надо тут наговаривать.

— Да ладно, не меньше сотни.

— Преувеличиваешь.

— Ладно-ладно, возможно, — сдалась охотница, улыбаясь.

— Но я все равно дорожу тобой, — мягко сказала Забава, и добавила, лукаво взглянув на меня. — Как и наш повелитель.

Они обменялись теплыми улыбками.

Три жены это уже само по себе серьезное испытание для любого мужчины, но то, что они так хорошо ладят между собой, значительно облегчало мне жизнь. Их дружеская перепалка была скорее игрой, чем настоящим конфликтом. Я достаточно хорошо изучил каждую из них, чтобы отличать подлинное недовольство от безобидного подначивания.

Конечно, все могло измениться в любой момент. Женская натура непредсказуема, но на то я и повелитель, чтобы гасить подобные конфликты в зародыше и поддерживать баланс в своем доме.

Размышляя об этом, я почти не заметил, как мы углубились в лабиринт дощатых настилов и шатких мостков. Вокруг открывался потрясающий вид на залив, где бесчисленные торговые суда лениво покачивались на волнах. Соленый бриз освежал лицо, а крики чаек смешивались с гомоном толпы.

«Пьяный Конь» встретил нас знакомым полумраком, хотя до полудня было еще далеко. Тролль-вышибала у входа бросил на нас тот же тяжелый, подозрительный взгляд, что и в первый визит. Узнав Лару, он молча кивнул и посторонился.

Внутри лишь несколько редких посетителей одиноко цедили выпивку за дальними столами. Зато Брут, гном-бармен и владелец заведения, как всегда стоял на своем посту за массивной дубовой стойкой.

— Лара! — громыхнул он, с шумом ставя на стойку протираемый им стакан и едва не разбудив дремавшего тут же, уткнувшись лбом в дерево, гоблина. — А я уж думал, ты совсем из города смылась!

— И да, и нет, — уклончиво ответила она, улыбаясь.

— Вот как? — он удивленно приподнял густую бровь и перевел взгляд на меня. Его бородатое лицо расплылось в широкой улыбке. — А ты! Где твой мелкий бес, Кузьма? Я бы с радостью устроил ему прием по высшему разряду в один из наших оживленных вечеров. Уверен, он бы тут всех на уши поставил!

— Дома остался, к сожалению, — улыбнулся я в ответ. — Но, думаю, если намекну ему на ящик Моронского крепленого, он тут же примчится.

— Ха! Да он единственный, кто эту дрянь пьет! Но ради такого гостя я хоть сейчас закажу свежую партию.

— Обязательно передам ему твое щедрое предложение.

— Так-так, — Брут снова повернулся к Ларе, его взгляд стал серьезнее. — Не думаю, что это простое совпадение — заявиться сюда спустя столько недель именно в день оплаты аренды. Продлевать собираешься, или как?

— Это как посмотреть, — вмешался я, прежде чем Лара успела ответить. — Возможно, у нас к тебе деловое предложение.

— Деловое предложение? И какого же рода, позвольте осведомиться?

— Ты не думал продать комнату наверху? — я сделал паузу, давая ему время переварить предложение. — То есть, совсем продать. Окончательно и бесповоротно.

Брут окинул нас троих долгим, оценивающим взглядом. Пожевал кончик своей бороды. Молчание затягивалось…

Глава 5

— Возможно. Но это должно быть действительно стоящее предложение. Эта комната – жемчужина моей таверны.

— И сколько ты за нее хочешь?

— А сколько ты готов предложить?

— Понятия не имею, — честно признался. — Рынок недвижимости в Бухте Буеграда мне пока не знаком.

— Но ведь это ты покупатель, — усмехнулся Брут.

— Верно, но я не знаю, во сколько ты сам оцениваешь эту свою «жемчужину».

— Хм, — Брут глубоко выдохнул, на мгновение задумавшись. — Лара платит двести золотых в месяц, и это, скажу я тебе, цена более чем справедливая. К тому же, я регулярно подкидываю ей выгодные заказы на выслеживание и охоту, имея с них свою скромную долю. Кстати, о доле… Я все еще жду свой процент с того мантикора, которого вы тут прикончили к северу отсюда… Кажется, там неплохая добыча была?

— Да там и делить-то особо нечего было, — отмахнулась Лара, явно не желая вдаваться в подробности.

— Уверен, это не единственная причина такой твоей щедрости, — я заметил, глядя на Брута. — Двести золотых за комнату с лучшим видом на все Полесье это как-то подозрительно дешево. Обычно за такое дерут втридорога.

— Ты прав, не единственная, — не стал отпираться Брут. — Она идеальная квартирантка, с тех самых пор, как поселилась здесь много лет назад. Ни шума, ни проблем. Ты ведь наверняка насмотрелся на тех алкашей, что шатаются тут по ночам? Половина из них каждый вечер заглядывает ко мне, хоть на одну стопку этой бормотухи, которую они называют выпивкой.

— Тем более, есть резон передать комнату нам, — подхватил я. — Мы уж точно не доставим тебе лишних хлопот. Нас тут и большую часть времени не будет видно. Я, так сказать, расширяю количество своей недвижимости. Вкладываю в перспективные активы.

Брут смерил меня изучающим взглядом с ног до головы.

— Понятия не имею, о чем ты сейчас толкуешь со своими "активами". Но, вроде, ты не полный мудак. Ладно. Три тысячи золотых, и она твоя.

Эта сумма почти полностью опустошит мою казну.

— Что-то ты загнул, трактирщик. Две тысячи, и по рукам?

— Ни за что! — отрезал Брут. — Земля в Бухте Буеграда на вес золота. Тут никто ничего не продает, все держатся за свои участки зубами.

— Но ты же сам только что расхваливал Лару как надежного арендатора.

— Это точно, — вставила Лара. — Никаких проблем я тебе никогда не создавала, и сомнительных личностей за собой не приводила.

— Верно, — кивнул Брут, поглаживая бороду. — Но за две тысячи мне нужно что-то еще, чтобы, так сказать, подсластить пилюлю. Компенсация за моральный ущерб от расставания с такой квартиранткой.

— Например?

Брут снова задумался, хитро прищурив один глаз.

— Слыхали когда-нибудь о Топи Забвения?

— О, боги… — простонала Лара, закатив глаза.

— А что это за место? — с любопытством спросила Забава.

— Я эту байку уже раз двадцать слышала, с тех пор как все случилось, — пояснила Лара остальным. — Топь Забвения это здоровенное болото ниже по течению Реки Вихры, к югу отсюда. Комары размером с кулак, непролазная грязь, вонючая вода… И, само собой, куча всякой нечисти, которая не слишком жалует незваных гостей.

— Но там не только зверье обитает, — многозначительно вставил Брут. — Пару месяцев назад торговое судно «Топкий Баркас» потерпело там крушение. Говорят, капитан был пьян в стельку.

— Якобы, — тут же перебила Лара. — Ты, как всегда, забываешь добавить самую пикантную деталь…

— Я как раз к этому и веду! — картинно возмутился Брут. — Зачем мне упускать самое интересное? Не перебивай старших!

Мы с Забавой обменялись понимающими улыбками. Этот гном был настоящим актером.

— А самое интересное, — продолжил Брут, понизив голос до заговорщицкого шепота, — заключается в том, что «Топкий Баркас» был не обычным торговым судном, а контрабандистским. И везли они на борту целый ящик легендарной «Древней Забродки», который они, по слухам, сперли у одного старого отшельника-вождя какого-то дикого племени, далеко-далеко на западе отсюда.

— Что еще за «Древняя Забродка»? — не понял я о чем речь. Название звучало интригующе.

— Ром, — хрипло пояснил Брут, перегнувшись через стойку и сверкнув своими не слишком белыми зубами. — Лучший ром во всем Полесье, князь. Говорят, какое-то затерянное племя сварило всего несколько сотен бутылок много-много лет назад. С тех пор никто так и не смог повторить их рецепт. Так вот, «Топкий Баркас» вез целый ящик этого божественного пойла, да так и сгинул в болоте. Последний раз его видели как раз в Топи Забвения. Гиблое место, уж поверь мне на слово.

— Хм... Какого хрена их вообще туда понесло, если там так опасно?

— А какого хрена вообще люди суются в опасные и глухие места? — философски заметил Брут. — Чтобы их не застукали со спущенными штанами. Контрабандисты всегда готовы рискнуть своей шкурой ради хорошей прибыли.

— И что же там такого особенно опасного, кроме комаров и грязи?

— Легенд ходит великое множество. Твари невиданные, чудища болотные, духи злые… Ну, это все, конечно, байки пьяных матросов, которые регулярно удостаивают пол моей таверны своей обильной блевотиной. Так вот, мое предложение таково: две тысячи золотых за комнату, плюс десять бутылок «Древней Забродки». Эта штука – жидкое золото, князь. За каждую дополнительную бутылку, что ты мне притащишь, я готов скинуть еще по сотне с общей суммы.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — подала голос Забава, до этого момента внимательно слушавшая наш разговор. — Но, смею предположить, ваша хваленая «Древняя Забродка» стоит куда дороже ста золотых за одну бутылку, не так ли?

— Абсолютно верно, моя ушастая красавица, — подтвердил Брут, хитро улыбнувшись.

— А что нам мешает самим ее продать, если мы ее найдем? — поинтересовался я, уже прикидывая возможные барыши.

— Попробовать, конечно, можешь, — хмыкнул Брут. — Но вряд ли у тебя что-то из этого выйдет. Все в Полесье знают, что это краденый товар, и большинство торговцев просто не станет с ним связываться, чтобы не нажить себе проблем. А те, кто все-таки станет… С такими ребятами лучше дел не иметь, если за твоей спиной не стоит серьезная вооруженная сила. Поверь, они не любят делиться.

Этого у меня как раз и не было. Пока что.

— А у меня есть нужные связи, чтобы ее сбыть без лишнего шума, — доверительно сообщил Брут. — Или, на худой конец, оставить себе, для личной коллекции. Такая выпивка со временем только дорожает.

Я посмотрел ему прямо в глаза, пытаясь прочитать его истинные намерения.

— Дай нам пару минут на совещание.

— Без проблем, князь.

Мы отошли к столику Лары в углу таверны и принялись обсуждать предложение Брута вполголоса.

— Попахивает какой-то очередной аферой, — начала Забава, метнув взгляд на Лару. — В прошлый раз она уже втянула нас в похожую историю с выслеживанием мантикоры, которая едва не стоила нам жизни. Помнишь? Теперь снова – лезть в заведомо гиблое место за каким-то мифическим пиратским кораблем, и все это ради того, чтобы немного сбить цену на эту комнатушку.

— Да. В принципе у нас есть деньги на выкуп этой комнаты и без получения этого сомнительного задания, — я задумчиво проговорил.

— Но это же почти все наши сбережения, — возразила Лара.

— Мы сможем их снова заработать в течение следующих нескольких недель. Правда это сильно ударит по нашему бюджету и затормозит развитие поселения.

— Я все таки за задание. Помимо экономии оно дает и другие потенциальные выгоды, — продолжила Лара настаивать на своем. — Мы можем придержать «Древнюю Забродку» у себя и продать ее позже, когда наладим более прочные торговые связи с другими поселениями. Или использовать для переговоров.

— В целом, да, — согласился с ней. — Ром, как и любой другой крепкий алкоголь, может храниться годами, становясь только лучше. Его точно никто не трогал с момента кораблекрушения.

— И это еще не все, — продолжила Лара, загоревшись азартом. — Если моряки на борту «Топкого Баркаса» действительно были контрабандистами, как говорит Брут, то на корабле наверняка найдутся и другие ценные вещи. Золотые монеты, другие редкие спиртные напитки, драгоценные руды, а может, и какое-нибудь уникальное оружие или артефакты…

— Логично, — кивнул, признавая правоту её доводов. — Если эта посудина действительно потонула, то есть шанс, что добро скорее всего, осталось нетронутым. Даже если в топях и кишат какие-нибудь монстры, сам корабль и его содержимое им без надобности.

— Но не забывайте, что все-таки там кишат монстры, — уцепилась за аргумент Забава. — Диких тварей не интересуют побрякушки, которые так ценят разумные существа. Их приоритеты просты и понятны: жрать и убивать. Вот и все.

— Думаешь, они настолько сильны, что смогут нас выпотрошить и сожрать? — с сарказмом протянула Лара.

— Именно, — невозмутимо подтвердила Забава, ничуть не смутившись. — И не обязательно именно в таком порядке. Могут сначала сожрать, а потом выпотрошить. Или наоборот.

Потрясающе. Сухо хмыкнув, я облокотился о стол и окинул взглядом обеих девушек.

— Итак, давайте подведем итоги. С одной стороны экономия половины всех наших сбережений, плюс потенциальная добыча в виде золота и других ценных трофеев. С другой — болотные монстры, которые наверняка не обрадуются нашему визиту, — я сделал паузу, мысленно взвешивая все за и против. — Но мы уже не раз доказывали, что можем справиться с местной живностью. А деньги, которые мы сэкономим, позволят быстрее развивать поселение и усилить нашу оборону, поэтому решено. Идем за «Забродкой».

Забава тяжело вздохнула, но кивнула. Она понимала, что мое решение было окончательным. Лара, напротив, едва сдерживала довольную улыбку.

Смахнув пылинку с плеча, я спокойно подошел к Бруту, который с нетерпением ожидал нашего решения.

— Хорошо, трактирщик, я согласен.

— Вот и отлично, князь! — просиял Брут, протягивая мне свою мозолистую ладонь.

Мы скрепили договор крепким рукопожатием.

Едва рассвело наш отряд покинули таверну. Первым делом в моем списке значился поиск подходящего судна, которое доставит нас вниз по реке к Топи Забвения, но перед этим необходимо было основательно закупиться припасами.

Лара повела нас к знакомому ей торговцу зельями. Там без лишних проволочек мы разжились тремя Зельями Стойкости и двумя Зельями Исцеления. С учетом моего самодельного зелья, теперь у каждого было по одному комплекту из двух видов.

Каждое зелье обошлось нам в двадцать золотых, так что мой общий капитал похудел до трех тысяч двухсот восьмидесяти монет.

На случай внезапной встречи с какой-нибудь невообразимой дикой тварью мы теперь были более-менее готовы. Впрочем, то, что произойдет после боя, меня волновало куда меньше, чем то, что может произойти в процессе.

Следующим пунктом в нашем плане значилась оружейная лавка, о которой ранее говорила Лара.

«Меткий Удар» – имечко для оружейной, прямо скажем, на любителя. Но в этом названии, откровенно говоря что-то было, какая-то изюминка, так что я решил посмотреть чем именно там торгуют и найдется ли среди их ассортимента подходящее оружие.

Внутри оказалось на удивление светло и просторно. Прямо напротив входа располагалась длинная стойка, за которой, по-хозяйски оперевшись на нее руками, стоял мужчина.

Человек.

Его вид одновременно и порадовал, и слегка напряг. Во взгляде читалась недюжинная проницательность. Он окинул меня быстрым, цепким взглядом и едва заметно кивнул, однако в глубине его глаз мелькнула какая-то затаенная подозрительность.

После всех этих разномастных магических существ, которыми буквально кишело Полесье и с которыми мне приходилось сталкиваться с момента моего попадания, увидеть обычного человека было почти отрадой для глаз.

За его спиной, на стене напротив входа, красовался внушительный арсенал: всевозможные топоры, мечи и молоты. Как одноручные, так и массивные двуручные. А также луки, арбалеты, копья и разнообразные ножи.

Все это смертоносное великолепие было аккуратно развешано на специальных крюках с такой педантичностью и любовью, что напоминало идеально убранный гараж какого-нибудь зажиточного американского дачника, помешанного на инструментах.

Справа от нас, у лестницы, ведущей, по всей видимости, на склад на втором этаже, стоял массивный круглый стол. За ним еще один человек и невысокий, но крепко сбитый гоблин потягивали темную медовуху из тяжелых глиняных кружек и о чем-то негромко, но оживленно беседовали.

Они удостоили нас лишь мимолетным кивком и тут же вернулись к своему прерванному разговору.

— К вашим услугам, господин, — произнес мужчина за стойкой. Его голос был на удивление спокоен и глубок. — Борис Гробовщиков, торговец оружием. Чем могу быть полезен вашей честной компании?

— Мне нужен хороший двуручный меч, — ответил ему, вынимая из ножен свой нынешний, довольно потрепанный клинок. — Что-нибудь более серьезное и надежное чем этот.

— Оружие новобранца, не иначе, — хмыкнул Борис, принимая мой меч и с профессиональным интересом его осматривая. — Видно, что хорошо послужил, но для серьезных дел маловат будет. И баланс оставляет желать лучшего.

Он небрежно отложил мой меч в сторону, повернулся к стене, увешанной оружием, скользнул по рядам натренированным взглядом, затем ловко подпрыгнул, снял с одного из крюков другой двуручник и с легким стуком положил его на стойку рядом с моим.

Разница бросалась в глаза моментально. Новый меч буквально сиял на свету, его идеально отполированное лезвие выглядело пугающе острым, а темная кожаная обмотка массивной рукояти смотрелась куда солиднее и обещала надежный хват.

Но одна лишь внешность никогда не была для меня решающим фактором.

— Выглядит солидно, спору нет, — протянул я, оценивающе разглядывая клинок. — А на деле чем он от моего старого отличается, кроме блеска?

— Клинок значительно легче, но при этом прочнее, заточка – острее бритвы, рукоять обеспечивает идеальный хват и баланс. Впрочем, если быть до конца честным, все они, по большому счету выглядят одинаково, пока не пустишь в дело.

Я взял предложенный меч в руки. Разница ощущалась мгновенно. Торговец нисколько не соврал. Каждое его слово подтверждалось не только безупречным видом оружия, но и теми ощущениями, которые оно дарило. Этот двуручный меч лежал в руках как влитой.

— Довольно смелое заявление для оружейника, не находишь? Обычно продавцы расхваливают свой товар до небес.

— Постоянных клиентов у меня почти нет, господин, — усмехнулся Борис. — Те, кто покупает у меня оружие ближнего боя, либо достаточно быстро отправляются на тот свет, так и не успев оценить его по достоинству, либо достаточно умны и опытны, чтобы больше в нем не нуждаться, предпочитая решать проблемы другими способами. Основной доход мне сейчас приносят боеприпасы – стрелы, болты, вот это все. Кстати, — он неожиданно перевел взгляд на Лару. — Лук у тебя что надо. Добротная работа.

— Тебе ли не знать, Борис, ты же мне его и продал несколько лет назад, — улыбнулась Лара.

— Точно, припоминаю, — кивнул торговец. — Обсидиановые стрелы есть в наличии, если интересуешься. Убойная вещь.

— Они бьют намного глубже обычных и раскалываются в ране, — пояснила Лара, повернувшись ко мне. — Врага на много быстрее выходит из строя.

— Звучит убедительно, — согласно кивнул, уже прикидывая в голове тактические преимущества такого боеприпаса. Любое оружие, способное быстрее нейтрализовать противника, стоило вложений. К тому же по интонации Лары было ясно, что она эти стрелы хочет, а порадовать жену качественным снаряжением... Думаю, я могу себе такое позволить. — Борис, сколько будет стоить меч плюс двадцать обсидиановых стрел?

— Четыреста пятьдесят золотых, господин. И ни монетой меньше.

Серьезно? Так дешево? Я ожидал услышать куда большую сумму...

— Идет, — согласился на предложение Гробовщикова. — Заворачивай.

Глава 6

— Без лишних препирательств? — удивленно приподнял бровь Борис. — Редкость в наши дни. Впрочем, говорю же, если голова на плечах есть, а у вас господин она похоже на своем месте, то другой меч вам еще долго не понадобится.

— Забава? — я посмотрел на свою тигрицу. Она с нескрываемым интересом разглядывала разнообразное оружие, выставленное на стене.

— А вон те парные клинки почем будут? — спросила она, указывая на пару изящных, хищно изогнутых ятаганов, висевших прямо за спиной Бориса.

Тот обернулся, проследив за ее взглядом.

— Эти красавцы? Если берете все вместе – меч, стрелы и ятаганы – отдам за восемьсот. Считай, даром.

— Уверена, что справишься с ними после своих метательных ножей? — уточнил я у тигрицы. Все-таки ятаганы требовали совершенно иной техники боя.

— Абсолютно уверена, Василий, — с горячей уверенностью ответила она, ее глаза горели предвкушением. — Мне давно нужно было что-то посерьезнее, с более сильным «укусом».

— Хорошо. Тогда берем все, — подытожил я, снова обращаясь к Борису.

Восемьсот золотых на новое оружие, еще десятка на еду – итого в моей казне осталось две тысячи четыреста семьдесят монет. Золотой запас заметно поубавился, но теперь мы были вооружены до зубов и готовы к любым неожиданностям.

Быстро перекусив на скорую руку жареным мясом таурема с яйцами у одного из многочисленных уличных торговцев, прикупив еще немного провизии в дорогу и доверху наполнив наши фляги свежей водой, мы двинулись дальше, к докам.

Там нас немедленно окутал знакомый, но оттого не менее тошнотворный и вездесущий запах свежей рыбы, гниющей тины и застоявшейся речной воды. Разделившись для большей эффективности, мы обошли не меньше десятка различных капитанов, чьи суда стояли у многочисленных причалов.

Корабли здесь были самые разные: от крошечных, просмоленных лодчонок одиноких мелких торгашей, таскающих всякий мелкий хлам вверх-вниз по реке, до огромных, неповоротливых парусников с командой в два десятка человек, способных перевозить тонны разнообразных товаров.

Но было у всех этих капитанов и их суденышек нечто общее – никто из них и близко не хотел подходить к Топи Забвения. Наши расспросы встречали либо откровенным смехом, либо нескрываемым ужасом.

Ответы, которые мы получали, были один другого «красноречивее».

— Вы что, совсем спятили, ребята? В Топь? Да ни за какие коврижки!

— Разворачивайся обратно и топай отсюда дурень, пока цел. Не буди лихо.

— Да я скорее в ладони себе нагажу и при всех по лбу хлопну, чем туда поплыву! Проклятое место!

— Ты меня за кого держишь, за пьянь подзаборную, чтобы такие предложения делать?

Последнее, кстати, оказалось чистой правдой, вот только относилось оно не к тому, кто это сказал, а к тому, кто в итоге согласился нас везти.

Единственным, кто не шарахнулся от нас, как от чумы, при упоминании Топи Забвения, оказался самый настоящий, стопроцентный алкаш.

Я сразу понял, что это наш клиент, едва мы приблизились к его утлой посудине. Это было старое, ржавое, дышащее на ладан рыболовецкое суденышко, на палубе которого нам четверым и развернуться-то толком было бы негде.

— Эй! — окликнула Забава, подходя к самому краю причала. — Есть кто живой на борту?

Лодчонка выглядела совершенно заброшенной и необитаемой, но стоило мне для верности стукнуть кулаком по ее металлическому, покрытому ржавчиной борту, как из недр тесной каютки донесся приглушенный визг и сразу за ним глухой удар, будто кто-то со всего размаху приложился головой о низкий потолок или стол.

— М-м-м… — простонал мутный голос изнутри. — Кого там еще черти принесли в такую рань? Чего надо? Если это опять насчет платы за стоянку, клянусь бородой Нептуна, дайте еще пару дней, все будет уплачено до последней медяшки…

Голос звучал так, будто его обладателя сначала долго мариновали в бочке с самым дешевым пойлом, а потом для верности бросили на ночь в залив, чтобы немного освежиться и прийти в себя.

Забава вопросительно посмотрела на меня и пожала плечами. Мгновение спустя из полумрака каюты на свет божий показался и сам владелец этого плавучего недоразумения.

— Вы еще кто такие, черти б вас всех побрали? — прохрипел он, щурясь от яркого утреннего солнца.

— Платежеспособные клиенты, — я в ответ ему ухмыльнулся. — Если, конечно, вы все еще оказываете услуги.

— Слушай, приятель, я хоть и на мели сейчас, но отсасывать за деньги никому не собираюсь, — заявил он с неожиданной твердостью в голосе. — Слыхал, у некоторых прибрежных племен неплохие бордели имеются, может, тебе лучше туда обратиться, а?..

— Ничего подобного мне от тебя не нужно, — отрезал, стараясь сохранять спокойствие и не дать этому приколисту в бубен. — Мне всего лишь нужно добраться вниз по реке. Тут совсем недалеко.

Только тогда этот колоритный персонаж наконец вылез из своей каюты целиком. Звали его…

— Атаман Григорий Волжский, к вашим услугам, — представился он, пошатываясь на нетвердых ногах и тщетно силясь выпрямить согбенную спину.

Эльф! Это было очевидно с первого взгляда. Но, в отличие от тех немногих чистокровных эльфов, что мне доводилось видеть в Полесье, да и тех легендарных созданий, о которых я когда-то читал в земных мифах и легендах, изяществом и утонченностью тут и не пахло.

Худые, почти высохшие, длинные руки и ноги, землисто-фиолетовая, обветренная кожа, и рост под два с половиной метра, если бы он конечно мог выпрямиться. Лицо покрыто редкой, клочкастой щетиной, видавшая виды рубаха расстегнута настежь, беззастенчиво выставляя напоказ обвисшее пивное брюхо.

Потрепанные серые штаны, к счастью, прикрывали его тощие ноги, а вот старый, разваливающийся на части кожаный сапог, словно только что выловленный со дна залива, красовался лишь на одной ноге. Вторая была босой.

Мужик было протянул мне руку для приветствия, но я лишь коротко кивнул, и он, ничуть не смутившись, её отдернул.

— Можете звать меня просто Атаман Григ, — продолжил он, любовно похлопывая по обшарпанному борту своей дырявой развалюхи. — А это мой верный «Речной Плевун». Может, он и неказист на вид, зато самое надежное и быстроходное судно во всей этой проклятой бухте. Чем могу служить вашей честной компании?

Я уже сто раз успел пожалеть, что вообще заговорил с этим пропойцей, но отступать было поздно, да и других вариантов, похоже, у нас уже не осталось.

— Нам нужно добраться до Топи Забвения, — сказал без дальнейших обиняков. — Возьмешься доставить нас туда? Плачу золотом.

Он окинул нас троих долгим, на удивление трезвым и оценивающим взглядом. За последние полчаса я уже успел привыкнуть ловить на Забаве и Ларе липкие, сальные взгляды местных портовых морячков и даже научился эффективно тушить их в одно мгновение ледяным взором.

Я уже приготовился повторить этот нехитрый трюк и здесь, но странный эльф повел себя на удивление прилично. Его взгляд был сосредоточен исключительно на мне.

— Разумеется, господин, разумеется, — он неожиданно легко согласился и даже попытался изобразить некое подобие низкого поклона. — Могу доставить вас туда прямо сейчас. Быстро и с комфортом.

— Серьезно? — не смогла скрыть своего удивления Лара. — Так просто?

— Абсолютно. Я и так там почти все свое время провожу. Рыбные места, знаете ли.

Даже если его утлое корыто это просто плавучий кусок ржавого железа, после стольких категорических отказов это неожиданное предложение показалось мне слишком хорошим, чтобы быть правдой. Что-то здесь было не так.

— Мне тут местные наплели, что это самое гиблое и опасное место на всей реке. Какого лешего ты там постоянно проводишь, если не секрет?

— У меня… — Атаман Гриша вдруг смачно и громко рыгнул, удивленно посмотрел на меня, словно сам не ожидал от себя такой неожиданной прыти, и невозмутимо продолжил. — У меня, господин, почти не осталось причин жить в этом скучном мире, и в то же время их так много, что и не сосчитать. А поскольку мало кто из этих сухопутных крыс отваживается соваться в те проклятые края, свежей рыбы там хоть косой коси. Риск, конечно, большой, но и награда соответствующая, смекаешь?

— Смекаю, —утвердительно кивнул ему в ответ, начиная понимать его своеобразную философию.

— И… — он вдруг подошел к самому борту своей лодки, оказавшись всего в паре шагов от меня, и в упор посмотрел прямо в глаза. Я спокойно выдержал его пронзительный взгляд. — Раз уж вы, уважаемые, направляетесь туда же, я почти уверен, что вы тоже рискуете своими драгоценными жизнями ради чего-то действительно стоящего. Не так ли?

Я невольно усмехнулся. Пусть я и не до конца понял смысл его высокопарной и слегка туманной тирады, но он, похоже, сделал самое главное, - верно понял меня.

Мы заплатили ему по пять золотых с носа за проезд в один конец, и меньше чем через десять минут уже отчалили от шумного причала.

Капитан, может, и был не совсем трезв по обычным земным меркам, но управлялся со своей маленькой рыбацкой лодчонкой на удивление ловко и уверенно, хоть нам там и сидеть-то толком было негде. Так было тесно.

Мы вышли из залива, умело лавируя меж громадных, неповоротливых торговых кораблей, и взяли курс на юг, вниз по течению широкой реки.

Учитывая, сколько всякой агрессивной лесной нечисти уже неоднократно покушалось на наши жизни на суше, я нисколько не сомневался, что и в темных речных глубинах под нами кишмя кишат голодные твари.

И все же, вокруг было на удивление красиво. Несмотря на постоянно снующие туда-сюда многочисленные корабли и лодки, вода в реке сохраняла свой приятный, насыщенный сине-зеленый оттенок. Она была шириной не менее тридцати метров, а по обоим берегам, всего в нескольких шагах от кромки воды, начинался густой, почти непроходимый лес.

Надо же, хоть где-то люди умудрились не загадить и не разрушить все вокруг себя. Корабли, которые я видел, не сливали в реку нечистоты и отходы, да и двигались в основном на веслах и под парусами, не отравляя воздух дымом.

Ну, кроме нашего суденышка, конечно. Оно, казалось, двигалось исключительно силой воли своего капитана и попутным течением.

— Долго еще нам плыть, капитан? — не выдержала Забава, которой явно надоело это медленное покачивание на волнах.

— В такую погоду? Да час, может, чуть больше, не больше, — уверенно ответил тот, не отрывая взгляда от воды.

— Слишком долго. У тебя есть весла? Мы с Забавой поможем грести, чтобы добраться побыстрее.

— О, конечно есть! — оживился Атаман Григ и с кряхтением извлек из недр своей тесной каюты пару старых, но крепких на вид весел и видавшую виды удочку.

Он было протянул одно из весел Забаве, но вдруг замер на полуслове, внимательно вглядываясь в ее лицо.

— А мы с вами, красавица, раньше нигде не встречались? Уж больно знакомым мне кажется ваше личико… и ушки.

— Нет, не думаю, — вежливо, но твердо ответила ему Забава.

— Вы совершенно уверены? — не унимался эльф.

— Абсолютно уверена, Атаман Григ, — с легкой улыбкой подтвердила она.

— Хм… А все-таки, уши ваши мне что-то смутно напоминают. Ах, да! У меня когда-то была точь-в-точь такая же замечательная матросская шапка. С такими же ушами!

— С настоящими ушами? — с деланым удивлением спросила Забава.

— Ну, не с настоящими, конечно, — смутился капитан. — Тряпичные были. Но очень похожи.

Он наконец сунул тяжелое весло Забаве, а второе протянул мне. Я взял его, но прежде чем приступить к гребле, решил уточнить важный вопрос.

— Григ, а насколько опасны эти воды? Стоит ли нам ожидать каких-то неприятностей?

— Да так, ничего особо серьезного, — отмахнулся он. — Большинство диких племен отсюда давно уже убрались подальше, вглубь лесов, но иногда какой-нибудь шальной лесной дикарь, отбившийся от своих, может из любопытства или от скуки стрелой в проплывающую лодку запустить. Бывает.

— Понятно, — кивнул и повернулся к Ларе. — Лара, держи лук наготове. Лучше перестраховаться.

— Уже взяла, — невозмутимо ответила она, быстро скидывая свой верный лук с плеча, накладывая на тетиву длинную обсидиановую стрелу и внимательно осматривая прибрежные заросли.

— А как же ты обычно один справляешься, капитан? — не удержалась от вопроса Лара. — Одной рукой рулишь, а другой камнями от этих дикарей отмахиваешься?

— Не-а. Обычно я просто голову поглубже вжимаю в плечи и молюсь всем богам сразу, — он вдруг разразился громким, булькающим хохотом, похожим на тюлений лай. Звук был настолько неожиданным и заразительным, что мы все трое невольно рассмеялись в ответ. — Нет, — уже совершенно серьезно добавил он, вытирая выступившие от смеха слезы, — если честно, я и вправду просто пригибаюсь пониже и надеюсь на лучшее. Пока везло.

Взявшись за весло, я быстро вошел в ритм. В прошлой жизни я не был гребцом, но служба в армии научилабыстро адаптироваться к любой физической работе. Лодка, как и ожидалось, пошла заметно быстрее.

Параллельно я методично сканировал густые заросли деревьев, отмечая возможные точки засады и пути отступления.

Через несколько миль довольно монотонного плавания река неожиданно раздваивалась. Основное, широкое, примерно тридцатиметровое русло уходило прямо, теряясь вдали, а вправо, круто врезаясь в стену леса, уходила более узкая протока, шириной не более двадцати метров.

Полуденное солнце все еще стояло высоко в зените, щедро заливая нас своим светом, но почему-то, чем дальше мы углублялись в эту новую, узкую протоку, тем сумрачнее и неуютнее становилось вокруг. Деревья здесь были заметно выше и тоньше, чем на основной реке, их длинные, оголенные ветви зловеще нависали над водой, словно когтистые лапы какого-то гигантского чудовища.

— И какую же особенную рыбу ты здесь обычно ловишь, капитан? — поинтересовался я, чтобы хоть как-то разрядить сгущающуюся атмосферу.

— Да всякую, какая на крючок попадется и которую потом можно выгодно продать на рынке. Мечтаю когда-нибудь лодку побольше купить, а то и целый небольшой флот завести. Стать уважаемым капитаном речной эскадры...

— И как успехи на этом поприще? Судя по твоему «флагману», не очень, — не удержался я от сарказма.

— Нормально, — коротко ответил он, ничуть не обидевшись.

Я скептически хмыкнул, выразительно посмотрев на его дырявую лодку. А он лишь усмехнулся в ответ себе в бороду.

— Я понимаю, как это все выглядит со стороны, человек, но я принципиально стараюсь тратить как можно меньше золота на всякие глупости. Все мое честно заработанное золото находится в очень надежном месте, о котором знаю только я один. И еще пара чаек.

— Экономный ты, однако, ничего не скажешь.

— А то! — Он снова широко улыбнулся, обнажив свои неровные зубы. — Медяк золотой бережет, как говаривала моя покойная бабка.

— Значит, планируешь поднять свое дело, сколотить состояние и спокойно уйти на покой, наслаждаться жизнью?

— На покой? Боги с тобой, нет! Какой еще покой? — искренне возмутился Атаман Григ. — Я собираюсь становиться все богаче и богаче, пока не стану наконец достоин.

— Достоин чего, если не секрет?

— А тебе самому не кажется немного странным, князь, что такой видный эльф, как я, живет здесь, в этой дыре, в полном одиночестве, как отшельник?

— Признаться, я как раз хотела об этом спросить, — неожиданно вмешалась Забава с другого борта лодки. — Но не хотела показаться слишком невежливой, вы ведь все-таки наш перевозчик и хозяин этого корабля. — Она на мгновение повернулась ко мне. — Насколько я знаю, высшие эльфы обычно не покидают свои родные племена и леса, если только их оттуда не изгоняют силой. Они предпочитают жить обособленно, внутри своей общины.

Хм... Интересное наблюдение. Я решил не ходить вокруг да около, а спросить в лоб.

— Григорий, тебя изгнали из племени?

Глава 7

— Вроде того, — неохотно признался он. — Только, если быть до конца честным, я сам себя изгнал. Добровольно.

— Это еще по какой такой причине? Что могло заставить эльфа покинуть свой народ?

— В моем племени, далеко на севере, была одна женщина, эльфийка по имени Милослава, — начал он свой рассказ, и его голос неожиданно стал тише и мягче. — Красивее ее не было никого во всем нашем народе, да и, пожалуй, во всем Полесье. Я любил ее без памяти, с самого детства… но она предпочла выйти замуж за моего лучшего друга, Святослава. Он был намного богаче меня, происходил из более знатной и уважаемой семьи в нашем племени, был обаятельнее, удачливее… В общем, у него было все то, чего так не хватало мне.

Он надолго замолчал, глядя на темную воду.

— Не мог я это вынести, понимаете? — он тяжело вздохнул. — Каждый божий день видеть, как она с ним смеется, как руку ему на плечо кладет. А на меня даже взгляда не бросит. Словно меня и вовсе не существует на белом свете.

Голос его дрогнул.

— Святослав, лучший мой друг был когда-то. Проклятье! У него все имелось с рождения: золото мешками, земли плодородные, отец у него вождь племени. А я что представлял собой? Сына простого рыбака, больше ничего. Руки пустые, карманы тощие. Эльф замолчал, явно погрузившись в болезненные воспоминания. Когда заговорил снова, в голосе появились пьяные нотки бравады.

— Вот я и надумал уйти из племени. Думал, разбогатею где-нибудь, стану человеком важным и уважаемым, а потом вернусь с триумфом. Покажу всем им, чего стоит Григ на самом деле! Она тогда поймет, какого настоящего мужчину потеряла. А этот Святослав со всеми своими богатствами... — Он презрительно махнул рукой. — Посмотрим еще, кто из нас двоих больше чего-то стоит в этой жизни.

— Знаешь, — задумчиво протянул я, продолжая грести. — Был у меня когда-то один давний знакомый, в далеких земных краях. Звали его Павел Чайкин. Очень похожая на твою история, один в один. Он тоже пытался добиться расположения своей возлюбленной похожим образом – разбогатеть и поразить ее своим успехом.

— Да ну? — Капитан резко подался вперед, и в его затуманенных глазах на мгновение блеснул неподдельный, живой интерес. — И что, у него получилось? Она вернулась к нему?

Этот пропойца, оказывается, был не так уж и прост и глуп, как могло показаться на первый взгляд. Но каждое его слово, каждое движение, даже если в них и проскальзывал какой-то глубокий смысл, все равно были насквозь пропитаны тяжелым пьяным угаром.

И вот, кажется, впервые за все время нашего знакомства он проявил искренний, неподдельный интерес к чему-то, кроме выпивки и рыбы. В его обычно мутных глазах на мгновение вспыхнул ясный огонек осмысленного любопытства и надежды.

Я мог бы безжалостно рубануть ему правду-матку: мол, умер твой хваленый Павел Чайкин, в собственном роскошном бассейне утоп, застреленный охраной мужа той самой женщины, после того как окончательно выяснилось, что даме его сердца на него и его миллионы глубоко плевать.

Но какой, к черту, в этом был бы смысл? Зачем разбивать последние надежды этому несчастному романтику?

— И… да, она к нему вернулась, — соврал я, стараясь придать своему голосу убедительности. — И жили они долго и счастливо, пока смерть не разлучила их.

— Вот это я понимаю, вот это настоящий пример для подражания! — просиял капитан, и его лицо озарилось счастливой улыбкой. — Значит, и у меня есть шанс!

Я молча греб дальше, лишь слегка усмехаясь про себя и в очередной раз дивясь тому, каких только удивительных и колоритных персонажей не встретишь в этом безумном, но таком притягательном мире Полесья.

Поистине, это была земля потерянных душ, расколотых древних народов и забытых культур, непроходимых диких нравов и сломленных, но не сдавшихся судеб. И Атаман Григ, этот пьяница-эльф с разбитым сердцем, был одним из них.

ДЗЫНЬ!

Острая стрела с неприятным звуком вонзилась в деревянный борт лодки буквально в нескольких сантиметрах от моей ноги. Еще пара в сторону – и она бы угодила мне прямо в живот.

— Всем лежать! — рявкнул, инстинктивно падая на дно лодки.

Мы с Забавой одновременно рухнули на дощатое дно утлого суденышка. Лара же, напротив, молниеносно развернулась, вскидывая лук и натягивая тетиву до самого уха. Всего секунда ей потребовалась, чтобы высмотреть и поймать цель в густой прибрежной листве.

ДЗЫНЬ!

Ее стрела со свистом исчезла в зеленых зарослях. Тотчас же оттуда раздался короткий, болезненный вскрик, и из-за прибрежных деревьев в мутную речную воду с глухим всплеском упало невысокое зеленое гуманоидное существо в рваных кожаных лохмотьях, с длиннойстрелой, аккуратно торчащей из середины его волосатой груди.

— Ишь ты, какая меткая! — совершенно невозмутимо протянул Атаман Григ, лениво выглядывая из-за борта. — Подстрелила-таки, стервеца. Лесные Дикари, чтоб их всех… Клянусь богами, строят из себя невесть что, какие-то там высшие существа, а оставь их на пару месяцев в этой глуши без присмотра – дичают не хуже самых последних гоблинов.

Мы все трое одновременно одарили его таким выразительным взглядом, что он, кажется, на мгновение даже слегка протрезвел и смущенно откашлялся.

***

— Ну вот, уважаемые, прибыли, — объявил Атаман Григ, когда лодка мягко ткнулась носом в илистый берег.

По его приказу мы уже некоторое время шли значительно медленнее, осторожно пробираясь сквозь густые заросли. Солнце все еще тускло проглядывало сквозь плотную завесу листвы, но вокруг заметно стемнело и похолодало. Деревья здесь росли невероятно густо, хоть и были в большинстве своем довольно тонкими; их переплетенные кроны почти полностью скрывали от нас небо.

Мерзкое, гнетущее место для того, чтобы здесь умереть.

Река в этом месте стала заметно мельче, ее дно покрылось толстым слоем вязкой, зловонной грязи. Я окончательно понял это, когда мы с неприятным скрежетом и размаху ткнулись носом в топкий берег метрах в пяти от более-менее твердой на вид суши.

— Боюсь, ближе подойти никак не смогу, господа. Дальше только пешком, если не хотите увязнуть вместе с моей посудиной.

Я молча расплатился с капитаном оставшимися монетами, и мы вчетвером – я, Лара, Забава и Атаман Григ – замерли на самом краю лодки, с нескрываемой опаской вглядываясь в сумрачные, зловонные топи, раскинувшиеся перед нами.

Прямо перед нами, в густой стене деревьев и кустарника, виднелась небольшая, едва заметная прогалина, от которой вглубь болотной темени уходила узкая, еле различимая тропа.

— Тут еще кто-нибудь есть, кроме нас и дикарей? — понизив голос, я спросил капитана.

— Я иногда привозил сюда людей из одной небольшой, но очень настырной организации. Какие-то исследователи, алхимики, будь они неладны. Все ищут здесь какое-то редкое целебное растение, которое, по слухам, растет только в этих болотах. Еще контрабандисты раньше частенько использовали эти топи, чтобы прятать свой нелегальный товар. Река когда-то текла намного дальше вглубь этих земель, но после ужасной бури с водяным смерчем, что случился несколько месяцев назад, этот участок совсем испортился, заилился. Теперь здесь почти невозможно пройти даже на моей плоскодонке. Одним богам известно, что там сейчас творится в самой глубине.

— А ты же сам только что говорил, что готов рискнуть жизнью ради богатства и хорошей добычи.

— Рискнуть-то я готов, господин, но не настолько же я глуп, чтобы добровольно соваться в самое пекло. В меня и так тут довольно регулярно стреляют всякие отморозки. А те хваленые исследователи, о которых я тебе рассказывал… Никого из них я больше ни разу не видел с тех самых пор, как высадил их на этом самом берегу несколько недель назад. Сгинули, поди.

— Может, я и обиделся бы на твое замечание про «глупца», но ты, пожалуй, прав в своей осторожности, — усмехнулся ему в ответ. — Сможешь забрать нас отсюда на обратном пути?

— А когда вы планируете вернуться?

— Скажем, ближе к закату? Управимся за несколько часов.

— Договорились, — кивнул Атаман Григ. — Только постарайтесь не опаздывать. По ночам я по этим рекам не хожу, даже за двойную плату. Слишком опасно.

— Идет. Заплачу тебе за обратную дорогу при следующей встрече. Если она, конечно, состоится.

— Вот именно, если состоится, — хмыкнул эльф, и в его глазах мелькнула непонятная искорка – то ли сочувствия, то ли усмешки.

Я смерил его долгим, непроницаемым взглядом.

У нас было примерно часов семь-восемь, по моим самым оптимистичным прикидкам, чтобы найти этот проклятый «Топкий Баркас», разжиться легендарной «Древней Забродкой» и любыми другими ценностями, которые только попадутся нам под руку, и успеть вернуться на берег до наступления темноты.

Я первым спрыгнул с лодки, по щиколотку утонув в холодной, жидкой грязи. Мои новые кожаные сапоги почти не промокли, пока я, чертыхаясь, пробирался к более-менее твердой на вид тропинке, ведущей в неизвестную болотную темень. Забава и Лара, более привычные к подобным условиям, последовали за мной с куда меньшими трудностями.

— Удачи вам, отважные путешественники! И пусть боги будут к вам милостивы! — крикнул нам вслед Атаман Гриша, с видимым облегчением отталкивая свою утлую лодку длинным веслом от негостеприимного берега. Вскоре он скрылся за поворотом реки.

И вот мы остались одни, в самом сердце неведомых, диких и, без сомнения, смертельно опасных земель. Прямой угрозы пока не наблюдалось, но я на всякий случай вытащил из ножен свой новый, идеально сбалансированный меч.

Девчонки, не сговариваясь, сделали то же самое со своим оружием.

Едва мы ступили в Топь Забвения, как стало ясно, обычным людям соваться сюда точно не стоит. Грязевые ванны, кровососущие твари и вонь гниения, от которой слезятся глаза. Это был отличный курорт для самоубийц.

Тропа, по которой мы шли, то и дело менялась: то относительно твердые каменные участки, то вязкая грязь по щиколотку, готовая в любой момент засосать по колено. Мало того, она то и дело ветвилась, уводя то в неведомые, сумрачные глубины болота, то снова предательски сливаясь с нашим путем дальше. Мы могли двигаться только вперед. Назад дороги не было, по крайней мере, не той же.

Солнечный свет пробивался лишь изредка, скупыми лучами освещая место, которое явно не хотело быть увиденным. Вокруг нас теснились тонкие, чахлые деревья, похожие на скелеты, сплетаясь в плавучий полог над головой, почти полностью скрывавший от нас небо. Идеальная декорация для фильма ужасов.

В застойной воде настойчиво и монотонно стрекотали насекомые, их звук въедался в мозг, как заевшая пластинка. Они умолкали лишь тогда, когда раздавался резкий всплеск от какого-то невидимого существа, заставляя нас всех инстинктивно напрячься, а затем снова воцарялась гнетущая, давящая на уши тишина. Каждый шорох здесь мог означать смерть, и нервы были натянуты до предела.

Держа оружие наготове, всматриваясь в плотные заросли камышей, но ничего не видели. Только колыхание растений и собственное отражение в мутной воде.

– Не думаю, что это место такое уж большое, – сказал подругам, скорее чтобы нарушить тишину. – Пара километров в поперечнике, может быть. Хотя в такой заднице и километр покажется вечностью.

– Этого все равно достаточно, чтобы хранить множество тайн, – ответила Забава, ее парные клинки свисали вдоль тела.

– Возможно, но, надеюсь, этот корабль найти будет легко.

– Скорее всего, он разбит на части, – сказала Лара. – Когда хлынул поток, он, вероятно, уничтожил корабль или, по крайней мере, разломил его надвое.

– Будем надеяться, что «Древняя Забродка» все еще на борту. Мне совсем не хочется сходить с тропы.

– Ш-ш-ш…

Я резко остановился, подняв руку. Забава и Лара тут же замерли позади меня. Что-то было не так.

Прислушался к окружающим звукам, пытаясь выделить подозрительный шорох среди обычного болотного гула.

Тигриные уши Забавы дрогнули, поворачиваясь в сторону густых камышей справа. Лара уже натянула тетиву, бесшумно нацелив стрелу туда же. Я медленно переместил вес на переднюю ногу, готовясь к броску. Хруст веток. Плеск воды. Что-то крупное двигалось в зарослях, стараясь остаться незамеченным, но явно следило за нами.

– Там, – прошептал я.

– Что? – спросила Лара, направив стрелу в камыши без цели. – Что ты видишь?

Я продолжал искать это нечто, но оно вдуг исчезло.

– Странно. Ничего. Идем дальше.

Мы прошли несколько сотен метров от переправы через русло реки, когда, повернув за угол, увидели первое живое существо, не обитавшее в воде.

Оно сидело на корточках на тропе прямо перед нами, время от времени шлепая руками по воде.

У меня не было времени сообразить, представляет ли оно угрозу. Сработал вбитый на подкорку инстинкт.

Попытался подойти тихо, держа меч наготове. Подкрасться, обезвредить, допросить – стандартный план. Я намеревался приставить клинок к его горлу, но от одного моего шага – который, как мне казалось, был тихим, как дыхание призрака – существо резко вскочило и развернулось с рефлексами опытного солдата, взмахнув большим охотничьим ножом. Неожиданно прыткая тварь для обитателя такого гибельного места.

– Назад! – выкрикнул хриплый, но женский голос. Другой рукой она размахивала факелом, освещая свирепое человеческое лицо дамы лет сорока. Ее седые волосы были туго стянуты в пучок на затылке. На ней была коричневая кожаная одежда, испачканная грязью, как засохшей, так и мокрой.

Мои спутницы резко вскинули оружие из-за моих плеч, и я держал свое наготове.

– Полегче, – бросил я, не сбавляя шага. – Неприятности – это не наш профиль. Разве что они сами нас найдут.

– Кто такие будете? – не унималась женщина, ее голос напоминал скрип несмазанной телеги.

– Искатели приключений на свою пятую точку, – усмехнулся я, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее, хотя внутри все напряглось. – Конкретно сейчас ищем затонувший корабль. Драться не собираемся, если только не вынудите. Мы мирные почти как овечки, только с зубами. А вы, собственно, кто такая, чтобы в этой глуши вопросы задавать и ножичком размахивать? Местная королева болот?

Женщина смерила меня тяжелым взглядом, но потом ее внимание переключилось на Забаву, хищно сверкнувшую глазами.

– А ты еще кто такая? – прохрипела она, разглядывая тигриные уши моей спутницы.

– Это уже не твоего ума дело, – отрезал я, шагнув вперед и слегка оттеснив женщину плечом. – Нас трое, ты одна. Так что либо пропускаешь, либо… можешь догадаться что будет дальше.

Женщина еще мгновение буравила взглядом Забаву, затем, видимо, прикинув шансы, нехотя опустила нож.

— Мирные говорите? Допустим, поверю, — проговорила она хрипло, — тропа дальше разветвляется. Заблудитесь нахрен и сдохнете в трясине. — она кивнула в сторону зарослей. — Мой лагерь неподалеку. Если хотите, могу провести до него.Я скептически хмыкнул, но она уже развернулась и зашагала по тропе.

– Ну что, идем за этой гостеприимной особой? – с сарказмом протянула Забава.

– А у нас есть выбор? – я риторически хмыкнул. – Путь один. И, кажется, ты ей приглянулась. Может, автограф попросит.

– Тоже заметила, – фыркнула Забава. – А что такое автограф?

– Как думаешь, она из той самой экспедиции, о которой рассказывал Атаман Григ? – вклинилась Лара.

– Вполне возможно, – кивнул я. – В любом случае, держим ухо востро и оружие наготове. Эта дамочка явно не ромашки тут собирает.

Глава 8

Мы двинулись следом, стараясь не отставать. Женщина шла уверенно, словно знала каждую кочку в этой трясине.

Лара прикрывала тыл, стрела лежала на тетиве. Забава сканировала мутные воды по сторонам, ее уши подрагивали, улавливая малейшие звуки. Я держал дистанцию, но следил за каждым движением нашего проводника.

– Меня Варвара зовут, – буркнула она через плечо, не оборачиваясь. – Руковожу тут группой исследователей.

– Так и подумал, – отозвался я.

– Значит, ты не глупый малый. Но это даже хорошо, меньше вопросов будет.

Этот короткий диалог сказал мне о ней достаточно. Дамочка с характером, и явно не привыкла к непрошеным гостям. Что ж, тем интереснее.

Впереди, по обе стороны тропы, замерцали огоньки. Маленькие фонари, развешанные на камышах, указывали путь к лагерю.

Исследователи разбили лагерь на большом, относительно устойчивом скальном выступе, который на пару метров возвышался над болотистой жижей. Факелы освещали поляну, и какая-то женщина постоянно проверяла их, делая обход. Несколько палаток окружали большой костер в центре, а вокруг были разбросаны ящики, бочки и столы, заваленные склянками и бумагами – все это застыло в неподвижности из-за полного отсутствия ветра.

Варвара провела нас через лагерь, мимо других членов команды. Головы мельком поворачивались в нашу сторону, но тут же возвращались к своим делам. Видимо, чужаки здесь были не в диковинку, но и особого восторга не вызывали.

– Вот скажи мне, Василий, – прошептала Лара мне на ухо, – почему именно мы, люди, вечно лезем во всякие сомнительные авантюры?

– Например? – я вопросительно изогнул бровь.

– Ну, там, на утлых суденышках в бурю выходим, в кишащих хищниками болотах исследования проводим, и…

– Забава?

Имя моей тигрицы, произнесенное незнакомым голосом, заставило нас с Ларой резко остановиться и обернуться к костру.

– Златослава?!

Забава, широко раскрыв глаза, смотрела на женщину, только что вышедшую из-за языков пламени. Она была так же красива, как и Забава, но ее лицо хранило отпечаток прожитых лет и выстраданной мудрости. На вид ей было лет пятьдесят, одета она была в прочные кожаные штаны и рваную рубаху.

Никакой обуви на ней не было – да она бы и не налезла на ее большие, звериные лапы, покрытые такой же темной шерстью, как и тигриные уши, торчавшие из-под спутанных темных волос, спадавших на плечи.

Забава редко теряла самообладание, но в этот момент мне показалось, что она готова прыгнуть прямо в костер, лишь бы на секунду быстрее оказаться рядом со своей соплеменницей, которую не видела уже много месяцев.

Ей все же удалось сдержать этот порыв. Забава обогнула костер и крепко обняла Златославу. Это была первая встреча с кем-то из ее старого племени за долгое время.

– Когда стало ясно, что нас сомнут, я успела уйти, – рассказывала Златослава, когда мы уселись у костра. – Несколько дней плутала по лесу, пока не вышла к какой-то заставе далеко вверх по реке. Многие поселения сулили защиту, но быстро становилось понятно, что у каждого свой интерес. Там-то я и наткнулась на экспедицию. Их цели казались рискованными, но это была группа вне всяких племен и поселений, способная обеспечить безопасность хотя бы своим числом.

– И давно ты здесь? – спросил, подбрасывая в костер сухую ветку.

– Уже несколько месяцев. Но вот что ты здесь забыл, Василий? Наше племя, может, и сгинуло, но есть места куда спокойнее, чем это болото. Уж поверь мне на слово, – она тяжело вздохнула, и в ее глазах на мгновение промелькнула глубокая усталость. Да уж, видок у Златославы был такой, будто она лично со всеми местными чудищами перезнакомилась.

Я пересказал ей историю, услышанную от Брута. Тигрица слушала не перебивая, ее взгляд был прикован к моему лицу.

– Так ты видела этот «Топкий Баркас»? – спросил у неё, когда закончил свой рассказ.

– Видела. И не только видела – я точно знаю, где он. Мы все знаем.

– Черт, – вырвалось у меня. – Если вы знаете, то и другие наверняка в курсе. Его уже сто раз обчистили.

– А вот и нет, – усмехнулась Златослава. – Он почти цел. И практически нетронут.

– Но… почему? – я удивленно посмотрел на нее.

– Сам увидишь. Так будет понятнее.

Мы взяли по факелу и, зажигая их на ходу, углубились в болото. Златослава вела нас по более-менее надежным тропам, освещенным редкими факелами, воткнутыми в землю. Пройдя с полкилометра по основной тропе, мы свернули влево, где факелы стали встречаться еще реже.

– Эти факелы – это метки? – спросил у неё, стараясь не отставать.

– Отчасти. Но в основном они для того, чтобы отпугивать мавок.

– Кого-кого? – переспросил я, напрягшись.

– Мавок. В Топи Забвения их целое гнездо. Свет – единственное, что их держит на расстоянии.

– В смысле, настоящих мавок? Тех самый, из сказок?

– А ты как их себе представлял? – с любопытством покосилась на меня Лара.

– Соблазнительные красотки, с очаровательными голосами, но на самом деле они кровожадные монстры. Мужчины их любимая добыча, – с видом знатока объяснила Лара.

– В целом, описание верное, – кивнула Златослава. – За эти месяцы несколько наших ребят попались на их удочку. Но мы стараемся держаться от них подальше, и они от нас тоже. И все же, я бы и на секунду не рискнула остаться здесь без света.

– И в каком виде вы находили… тех, кто попался? – спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

– Кости. Одни лишь кости. Мавки – известные любительницы человечины, – Златослава поежилась, словно от неприятного воспоминания. – В своих обманчивых обличьях они могут показаться писаными красавицами, ангелами во плоти, от которых невозможно оторвать взгляд. Но при достаточном освещении показывают свою истинную, отвратительную суть. Зрелище не для слабонервных, уж поверь.

Ясно. Значит, эти монстры создают ментальные ловушки.

— Будем начеку, – кивнул я. – А факелы, ведущие к «Топкому Баркасу» это чтобы вы дорогу назад не забыли?

– Скорее, чтобы помнили, куда соваться не стоит, – хмыкнула Златослава. – Сам все увидишь.

Вопросов у меня было еще много, но когда тропа, петлявшая сквозь камыши, сделала крутой поворот влево, а затем выпрямилась, я решил пока придержать их при себе.

Тропа оборвалась внезапно, и прямо перед нами предстал «Топкий Баркас».

Экспедиция окружила примерно половину обломков факелами, выхватывая из темноты старый корабль. Он напоминал пиратское судно – огромная палуба, две мачты, одна из которых была сломана. Сам корпус треснул посередине.

Но что было странно – две половины корабля не разошлись в стороны, а наоборот, словно начали проваливаться внутрь, будто какая-то неведомая сила пыталась втянуть их в топь. Они словно боролись друг с другом, не желая окончательно погружаться в грязь, и застряли в этом неестественном положении.

– Аккуратнее, – предупредила Златослава, поднимая факел и указывая на край тропы. Грязь за ним, окружавшая корабль огромной лужей, была гладкой и неподвижной, почти как застывший бетон. Идеальная ловушка. С виду твердая поверхность, а на деле – бездонная трясина, готовая поглотить любого, кто осмелится ступить на нее. – Подержи-ка.

Она сунула мне свой факел, выдернула из земли длинный камыш, метра полтора длиной, и осторожно ткнула им в грязь. Камыш уходил все глубже и глубже, пока почти полностью не скрылся из виду.

– Далеко тут до дна? – присвистнула Лара.

– Очень, – кивнула Златослава. – Вот, попробуй сама. – Она передала Ларе другой камыш. – Надави вот здесь. Чувствуешь?

– Ага. Что-то твердое. Но это не может быть дно корабля, слишком близко. Земля?

– Нет. Это Ратибор. Один из наших. Наткнулся на это место ночью, по пьяни, совершенно случайно. И утонул, пытаясь добраться до корабля. Мы нашли «Баркас» только благодаря его крикам о помощи. Когда подоспели, он уже был по плечи в этой жиже. Пытались вытащить, но бесполезно. Это как в смолу угодить.

– М-да, – пробормотал я почёсывая подбородок. – Не повезло парню. Хотя, если он был таким, как описывает тигрица, может, это и к лучшему для остальных.

– А мне вот его ни капли не жаль, – хмыкнула Златослава. – Мерзкий был тип. Я даже обрадовалась, когда его не стало. Хоть выспаться теперь можно спокойно, не слушая его пьяные крики и бредни по ночам.

Лара прыснула со смеху, и я невольно улыбнулся.

– И что смешного? – нахмурилась Забава. – По-моему, вполне резонно.

– Да так, ничего, – кивнул головой из стороны в сторону. – Просто манера изложения у Златославы специфическая. Да и я, похоже, окончательно с катушек съехал.

– Это еще почему?

– Потому что, несмотря на все это, я все еще горю желанием залезть на этот чертов корабль. Даже если есть реальный шанс остаться в этой грязи навсегда.

Мы вернулись в лагерь и принялись ломать головы, как добраться до «Топкого Баркаса». Задачка была не из легких, учитывая, что одно неверное движение – и ты становишься частью местного пейзажа. Навечно. И удобряешь местные камыши. По моим прикидкам, до него было метров шесть от края тропы. Шесть метров предательской, засасывающей жижи. Перепрыгнуть, конечно, можно, если ты олимпийский чемпион по прыжкам в длину с разбега по скользкой поверхности, и даже дотянуться до борта, но малейшая ошибка – и я искупаюсь в этой жиже, что равносильно медленной и мучительной смерти. А умирать так глупо мне совершенно не улыбалось. У меня на жизнь еще были планы, и они точно не включали превращение в болотную мумию.

У экспедиции нашлось немало всякого барахла: бочки, доски, пустые ящики из-под припасов, длинные мотки прочной веревки.

У меня появилась идея в стиле "сделать мост через это болото отчаяния", которую мы тут же принялись реализовывать.

После нескольких ходок мы перетащили к краю тропы все доски, два ящика и несколько мотков веревки. Короткий эксперимент показал, что доски вполне могут выдержать мой вес. По крайней мере, на суше. Трясина – это уже совершенно другая история.

Правда, их было маловато, чтобы перекинуть мост до самого корабля. Как всегда, ресурсов у нас было в обрез.

Значит, прыгать все-таки придется. Хотя бы немного. «Небольшое расстояние» над бездонной топью. Звучит весело.

Всего у нас было двенадцать досок, каждая длиной около метра с небольшим. Я сложил их стопками по три, затем связал внахлест, получив некое подобие трапа длиной почти три метра. Это уже половина пути. Инженер из меня так себе, но хоть что-то.

Пустые ящики были легкими, но достаточно прочными. Тщательно прицелившись, я швырнул один из них примерно в метре от корабля.

Он со стуком приземлился. Грязь была настолько густой, что почти не колыхнулась.

– Уже что-то, – пробормотал себе под нос.

Ящик медленно погружался, но у меня будет как минимум минута, чтобы перебраться на него с досок, а оттуда уже на сам корабль. Минута. Целая минута, чтобы не стать удобрением.

В голове снова всплыло воспоминание о судьбе Ратибора. Он, наверное, тонул медленно, ощущая, как ледяная жижа постепенно поднимается, сковывая движения, заполняя легкие, до последнего цепляясь за ускользающую надежду, пока грязь не сомкнулась над его головой. Медленная, мучительная смерть. Не лучший способ закончить свои дни, даже для такого мутного типа.

Будь он даже последним подонком, смерть у него была жуткая.

– Так, слушайте сюда, – я обернулся к девушкам. – План такой: вы становитесь на край досок и держите их, чтобы они никуда не съехали. Я быстро перебегаю на тот конец, прыгаю на ящик, а оттуда…

На борту корабля виднелся самодельный трап – видимо, моряки его использовали, чтобы выбираться из воды, если кто-то падал за борт. Надеюсь, он еще крепкий.

– …а оттуда на трап и палубу. Веревку обвяжу вокруг пояса. Если крикну «тащи!», тяните изо всех сил. И молитесь, чтобы веревка выдержала.

Я взял самый длинный моток веревки и крепко обвязал его вокруг талии. Поможет ли это в случае чего – большой вопрос, но хоть какая-то страховка. Лучше, чем ничего.

Я посмотрел на корабль, кивнул своим мыслям, затем перевел взгляд на девушек. Все трое смотрели на меня с плохо скрываемой тревогой. Их можно понять. Зрелище предстоит не для слабонервных.

Лара глубоко вздохнула.

– Ну что ж… – протянула она. – Темно, конечно, но, по-моему, до заката еще часов семь. Вполне успеем. Если только ты не утонешь в первые пять минут.

– Вот именно, – кивнул и снова посмотрел на обломки «Топкого Баркаса». – И лучше бы на этой посудине нашлось что-нибудь действительно стоящее. Иначе вся эта затея – пустая трата времени и сил. И моих нервных клеток.

Я еще раз проверил узел на веревке, затянув его до предела. Чтобы наверняка. Оценил предстоящее место действия и понял, что двуручный меч там будет скорее помехой, чем помощью. В ограниченном пространстве проходов внутри корабля нужно что-то более маневренное.

– Забава, дай один из своих ятаганов.

Она без лишних слов протянула мне один из клинков. Оружие легло в руку как влитое – идеальный баланс для ближнего боя в стесненных условиях. Практично. Как всегда.

Девушки заняли свои места на краю импровизированного моста. Я сунул ятаган в инвентарь, поднял второй ящик и мысленно прокрутил в голове последовательность действий.

Спокойно, Василий, сказал я себе. Это просто серия движений. Как на тренировочной полосе. Есть четкая процедура, методика. Просто выполняй, и все получится. Не думай. Делай.

Только вперед. Я решительно тряхнул головой и кивнул девушкам.

Рванул вперед, легко и быстро побежав доскам.

Раз.

Два.

Три.

Бросок. Ящик летит.

Прыжок.

Он выдержал мой вес, но начал погружаться быстрее, чем я рассчитывал, заставив меня пошатнуться. Черт! Эта дрянь была коварнее, чем казалось на первый взгляд! Но времени на панику не было.

– ВАСИЛИЙ!

Испуганный крик, но я даже не пытался определить чей. Все внимание было сосредоточено на прыжке к трапу «Топкого Баркаса». Только бы дотянуться! Прыжо-о-ок!

Пальцы вцепились в деревянный край.

Есть!

Но одна нога все-таки зацепила грязь. Проклятье!

Ощущение было такое, будто я наступил в густой, липкий кисель. Густой, липкий, засасывающий.

Еще недавно я мог подтянуться раз пятьдесят подряд, и это при весе почти в центнер – хотя после последних недель «диеты» я, наверное, скинул килограммов пять. Но сейчас, пытаясь вытащить ногу из этой трясины, я чувствовал, как каждый мускул воет от напряжения, а руки вот-вот оторвутся от деревянного борта. Сила есть, но эта дрянь тянет как промышленный пылесос, всасывая с неумолимой жадностью! Грязь облепила ногу, словно живая, не желая отпускать свою добычу.

– Сссука! – прорычал я, напрягая все мышцы.

Я мертвой хваткой вцепился в трап, напряг бицепсы, спину и рванул изо всех сил.

Я заорал так, как никогда в жизни не орал, даже когда в Усадьбе Рюриков волк рвал мою руку. Рывок! Еще рывок!

Мышцы горели огнем, но я продолжал тянуть, вырывая себя из цепких объятий болота.

Получилось!

Кое-как я вскарабкался на палубу, пошатнулся и рухнул на спину, тяжело дыша. Фух… пронесло. Справился.

– Князь, ты в порядке? – донесся взволнованный голос Лары.

– Жить буду, – прохрипел я. – Только йод понадобится, когда вернусь. И пластырь. И, возможно, рюмку чего-нибудь покрепче.

– В лагере все есть, – отозвалась Златослава.

– Отлично. Сколько там веревки осталось?

– Метров четырнадцать, не больше.

– Ясно. Ну, я пошел внутрь.

– Осторожнее там! – крикнула Лара.

Я достал из инвентаря ятаган и двинулся по палубе. Теперь я и впрямь чувствовал себя заправским пиратом. Или, по крайней мере, отчаянным кладоискателем.

В месте разлома зияла дыра, утыканная острыми щепками, но пролезть внутрь, в трюм, думаю было можно...

Глава 9

В месте разлома торчали острые щепки и обломки досок. Лезть голыми руками в эту мешанину заноз было идеей так себе.

Порывшись в своем инвентаре, я нашел одну весьма полезную вещь – перчатки для сбора урожая. Они достались мне вместе с сараем – самым первым тотемом, который я активировал на своей земле.

Натянув их на руки, я осторожно полез в пролом, стараясь не цепляться за острые края.

Несколько раз щепки все же впились в одежду, но до тела, к счастью, не достали.

Спрыгнув на палубу трюма, первым делом осмотрелся. Две половины корабля действительно были прижаты друг к другу какой-то неведомой силой, словно гигантские челюсти пытались сомкнуться друг с другом. Что-то там, внизу, под водой или в самой грязи, мешало им закончить движение и погрузиться на дно.

Какая-то аномалия, или просто особенности местной «геологии»?

В любом случае, это было странно и добавляло жути.

СКР-Р-Р-РИП!

Корабль содрогнулся так, что я едва устоял на ногах. Вибрация прошла по доскам, отдаваясь в каждой мышце и кости.

– Что там у вас?! – крикнул я наверх. – Девчонки, видите что-нибудь?

– Это ты! – донесся голос Златославы. – От твоего веса корабль смещается! Двигайся медленнее, не торопись!

Я последовал ее совету, но, сделав всего шаг, наткнулся на какой-то тяжелый ящик.

Опа, неужели это тот самый сундук? Прямо здесь? Нет, это было бы слишком просто.

Наклонившись, я с удивлением обнаружил, что ящик без крышки. Осторожно пошарил внутри и нащупал что-то твердое и угловатое.

Стоило мне прикоснуться к этому предмету, как перед глазами всплыл список содержимого. И хотя в трюме царил почти полный мрак, я почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

Малая взрывчатка – 37 штук.

Я застыл, стараясь не шевелиться. Тридцать семь штук взрывчатки в открытом ящике.

Этого хватит, чтобы разнести весь корабль вместе с людьми снаружи. Но выглядела она неважно. Старая, потемневшая, с трещинами на поверхности. Такое добро могло рвануть от малейшего толчка или даже просто от времени.

Нести с собой нестабильную взрывчатку означало превратиться в фарш по дороге домой. Теперь придется двигаться еще медленнее и предусмотрительно.

Я начал с осмотра корпуса. Из-за того, что корабль прогнулся внутрь, пришлось идти по наклонной палубе, тщательно выверяя каждый шаг. Малейший скрип от смещения моего веса – и я тут же менял направление, двигаясь к квадратному проему впереди.

Тише мыши, Василий, тише мыши.

Через пару минут я добрался до двери и скользнул внутрь, оказавшись в почти кромешной тьме. Как в склепе. Только пахло тут на много хуже.

Учитывая наличие взрывчатки, высохшей древесины и крепкого алкоголя, разжигать факелы было себе дороже. Поэтому шаря перед собой руками, я присел и принялся ощупывать пол в поисках чего-нибудь интересного. Как слепой котенок.

Вскоре пальцы наткнулись на обломки бочек и ящиков. Да ладно. Неужели весь запас «Древней Забродки» разбит вдребезги? Но тут…

ХРУСТЬ!

Я наступил на что-то тонкое и твердое, скрытое под слоем тряпок. Глаза понемногу привыкли к темноте, и, разглядев очертания, я понял, на что смотрю.

Это был скелет.

– Твою ж дивизию…

То, на что я наступил, было остатками его ноги. Единственной оставшейся ноги. Кроме нее, сохранилась лишь половина туловища, нижняя челюсть и одна рука. Кто-то здесь явно очень хорошо пообедал.

И эта рука лежала на ящике. Охраняет, даже после смерти? Какой преданный сторож.

– Ну что там, князь, нашел что-нибудь? – донесся голос Забавы.

– Минуту!.. Дайте человеку спокойно пообщаться с покойником!

Подойдя к ящику, я опустился на колени.

А ну-ка, подвинься, приятель, мне это сейчас явно нужнее. Я осторожно убрал с крышки костлявую руку.

При виде останков моряка почему-то сразу вспомнились рассказы Златославы о мавках. Сдирают плоть с костей – точь-в-точь. Значит, эти твари где-то поблизости. Или были здесь совсем недавно. И этот бедолага скорее всего их работа.

М-да, неприятное соседство. Нужно быть начеку.

Просунув кончик ятагана под крышку, я надавил, используя его как рычаг. Чем сильнее давил, тем громче становился скрип, и было трудно понять, исходит он от ящика или от самого корабля. Или это просто скрипят мои натянутые до придела нервы.

А может все сразу.

Наконец что-то внутри затрещало, и крышка поддалась. Я замер, ожидая, пока утихнет скрип, затем осторожно вынул ятаган и снял крышку.

От этого движения ящик качнулся, и до моих ушей донесся безошибочный звон стекла. Музыка для моих ушей!

Я провел рукой по содержимому. Бутылки стояли аккуратными рядами.

Тонкий лунный луч пробивался через щель в обшивке. Я поднес одну из бутылок к этому скудному освещению и разглядел пергаментную этикетку с надписью «Древняя Забродка». В ее форме прослеживалась искусная работа стеклодува, выгравированные узоры, идеальный оранжево-коричневый цвет самого напитка. Весь ее вид говорил о качестве. Чёрт побери, да это же было произведение искусства, а не просто выпивка.

Сколько там просил Брут? Десять бутылок кажется? Здесь их было двадцать.

Я усмехнулся. Уловы был неплохим. Даже не так, - Отличным!

Если доставлю их Бруту, квартира обойдется в две тысячи золотых вместо трёх тысяч. И ещё останется десять бутылок. Их можно будет продать или оставить для особых случаев. Что ж, вполне достойный результат для получасового пребывания в смертельной трясине.

Через несколько секунд бутылки заняли два слота в инвентаре, по десять в каждом. Компактно и эффективно. А я вернулся к пролому в палубе, прикидывая прыжок.

– Только держись, милая, – прошептал я, обращаясь к лодке. – Пожалуйста, только держись. Не время разваливаться на части.

Я подтянулся, стараясь производить как можно меньше шума, и выбрался на палубу.

– Ну что, есть? – крикнула Забава.

– Есть! – отозвался я, вытаскивая из инвентаря одну из бутылок.

– Отлично! – крикнула Лара. – И как мы теперь это богатство переправим сюда?

Хороший вопрос. Логистика – наше все.

Я огляделся. Шесть метров, отделявшие меня от девушек, казались непреодолимой пропастью. Когда прыгал сюда, расстояние не выглядело таким уж большим, но теперь… Кажется, оно увеличилось.

– Буду бросать вам.

– Что-о-о?! – в один голос воскликнули они.

Да. Тупо. Я тоже от этой идеи не в восторге.

– По одной бутылке. Сложите в свои инвентари.

– Так положи их в свой! – не поняла Забава.

– Если я утону по дороге назад, вся эта вылазка окажется напрасной. А я не люблю работать впустую.

– Да не утонешь ты! – оптимистка.

– Просто ловите. Это быстро. Надеюсь.

Первая бутылка полетела пробным шаром. Они были тяжелыми, но высота моей позиции и хороший замах компенсировали расстояние.

Мы быстро наладили конвейер, и вскоре все двадцать бутылок благополучно перекочевали к девушкам. Ни одна не разбилась. Удивительно, но факт.

– Здорово, – выдохнула Забава. – А теперь давай, используй тот ящик как ступеньку и возвращайся.

Я кивнул, но что-то заставило меня обернуться. Чутье? Или внезапно пробудившаяся жадность?

– Постойте-ка…

Что-то в том скелете не давало мне покоя. И дело было не в том, что его тело было разорвано на куски без видимой на то причины. К таким вещам я уже почти привык.

Я решительно направился обратно в трюм.

– Ты куда?! – крикнула Лара. – Мы же взяли то, за чем пришли!

– Нет, не взяли! – отрезал я. – Мы договаривались, что полезем сюда и посмотрим что ещё здесь есть интересного.

Я снова спустился в трюм и двинулся по уже знакомому безопасному маршруту. В полумраке добравшись до скелета, легонько коснулся его пальцем.

Перед глазами тут же возник список его «имущества».

Ржавый ятаган – 1 шт.

Кожаные лохмотья – 2 шт.

Обрывок пергамента – 1 шт.

Ключ от сундука – 1 шт.

М-да. Негусто. Однако, при виде последнего пункта у меня появилась надежда.

Ящик с «Древней Забродкой» был без замка, просто заколочен. А это означало, что где-то здесь контрабандисты прятали что-то еще, достаточно ценное, чтобы запирать на ключ.

Следующие несколько минут я методично ходил по всему трюму, проверяя каждый угол. Шарил руками под обломками досок, заглядывал в щели между переборками, ощупывал стены в поисках тайников или потайных отделений. Палубу исследовал буквально по квадратам, надеясь наткнуться на что-то ценное.

Но кроме обрывков кожи да гнилых досок ничего не находил. Разве что один пустой бочонок, наполовину вдавленный в палубу, и несколько ржавых гвоздей. Моя попытка не увенчалась успехом.

Вернувшись к месту разлома, я посмотрел в сторону кормы.

Если в основную часть трюма попасть было относительно легко, то проход на нос корабля был завален обломками палубных досок. Пришлось снова лезть на брюхе, цепляясь за каждую щепку и рискуя поймать еще больше заноз.

Темнота в носовой части была еще гуще, чем в трюме. Я продвигался вперед медленно, на ощупь, пока стены не начали сужаться.

Внезапно нога зацепилась за какой-то выступ, и я со всего маху рухнул на палубу.

Корабль снова угрожающе заскрипел. Я замер, ожидая, что он либо успокоится, либо утащит меня за собой в грязевую бездну.

К счастью, скрип прекратился.

Что-то смягчило мое падение, но удобным это «что-то» назвать было трудно. Я перевернулся и пошарил рукой по палубе.

Пальцы наткнулись на какие-то бугорки. Нет, это были не камни.

Кости. Целая гора костей.

Я быстро встал, едва не потеряв равновесие. Повсюду валялись кости и обрывки кожаной одежды. Все разбросано вперемешку, ни одного целого скелета. У того бедолаги возле ящика тоже многих костей не хватало.

Они были свалены в кучу, словно останки какой-то древней бойни. Но, ведь этот корабль затонул всего несколько месяцев назад?

Объяснение могло быть только одно: сюда приходили мавки. Те самые, о которых говорила Златослава. Судя по количеству останков эти твари здесь знатно попировали.

Понятия не имел, близко ли они сейчас, может, притаились где-то в темноте, ожидая нового «блюда», но проверять это на собственном опыте совершенно не хотелось. Нужно быстрее найти сундук и валить отсюда, пока я сам не стал частью этой коллекции костей.

Я двинулся дальше, пробираясь сквозь тьму. Веревка, обвязанная вокруг талии, натянулась, мешая идти.

Плюнув на осторожность, я отвязал ее и бросил в сторону, после чего продолжил путь, пока наконец не наткнулся на что-то большое и тяжелое. Сапог глухо стукнул по твердой поверхности.

Наконец-то нашел.

Я опустился на колено и провел рукой по крышке сундука. Несмотря на месяцы, проведенные в сырости, лакированное дерево и стальная окантовка были в полном порядке. И массивный замок, намертво вцепившийся в защелку, тоже.

Я достал ключ из инвентаря и вставил его в замочную скважину. Ключ провернулся плавно, без усилий, и со смачным щелчком завершил полный оборот.

Да. К счастью, он оказался еще более упрямым, чем сам замок.

Сняв замок, я подцепил крышку ногтями. На мгновение мне вспомнилась пещера мантикоры, которую мы с Забавой и Ларой недавно «чистили», и тот практически пустой сундук, что ждал нас в конце.

Крышка со скрипом откинулась. Я заглянул внутрь, но в темноте ничего не было видно. Кто знает, может, там притаился еще один домовой или корабельный леший, как тот, которого я нашел в самом начале своего пути в этом мире. Ха-хах.

Я легонько стукнул по сундуку.

Появился список содержимого.

Отмычка – 3 шт.

Золотые монеты – 4237 шт.

Статуя Борислава Отступника – 1 шт.

Кинжал Сокрытия – 1 шт.

Жемчужное ожерелье – 1 шт.

Оу. Пристальным взором я читал одну строку за другой. Деньги и артефакты, это уже было значительно, однако последний пункт заставил меня и вовсе присвистнуть.

Заклинание: Телекинетический Удар

Это делало мой улов на порядок серьезнее. Заклинания на рынке ценятся высоко, а боевые особенно. Теперь вылазка точно окупилась с лихвой. Четыре тысячи золота плюс артефакты плюс заклинание - хороший результат за полчаса работы, даже с учетом риска.

Впрочем, радоваться было рано. Сначала нужно выбраться отсюда живым, а уж потом считать прибыль.

Я быстро перетащил все в инвентарь, стараясь не обращать внимания на то, что мой золотой запас только что перевалил за шесть с половиной тысяч. Рассмотреть добычу повнимательнее смогу и позже.

– Василий!.. – донесся встревоженный голос.

– Уже иду!

Я был доволен, как слон. Миссия выполнена. Почти. Но тут раздался какой-то дребезжащий звук.

На этот раз он был громче и протяжнее, и, затихая, приобрел какой-то… живой оттенок.

Это еще что за чертовщина?

Я медленно обернулся, снова выхватывая ятаган Забавы, и посмотрел в сторону его источника. Осторожно двинулся к пролому в палубе. До выхода оставалось всего метров пять.

Нога внезапно соскользнула. Опустив взгляд, я увидел под собой еще какие-то обломки, но на этот раз они не прогибались внутрь, а торчали вверх, как острые пики.

Упади я на них, и прощай, белый свет. Ловушка? Или просто случайность?

Но как они могли сломаться вверх? Если только…

Если только то, что их сломало, не находилось под днищем лодки. Кто-то или что-то поднимается снизу.

Я нахмурился и медленно обошел опасное место. Каждый скрип половиц отдавался в нервах электрическим разрядом.

Так, спокойно. Идем тихо, осторожно. Осталось еще немного…

– Р-Р-РА-А-А-АР-Р-РК!!!

Я рефлекторно отскочил к стене.

Глаза уже привыкли к темноте, и я смог разглядеть руку, появившуюся из пролома и вцепившуюся в гладкую доску.

Рука была не когтистой, как я ожидал, а бледной, гладкой и тонкой. Ее обладательница легко подтянулась и показалась целиком.

Это была последняя, кого я ожидал здесь увидеть, – сногсшибательная блондинка, сошедшая прямиком с обложки модного журнала. Светлые волосы водопадом струились по плечам, а глаза… таких невероятно синих глаз я еще никогда не видел.

Когда она выбралась из дыры, стало ясно, что она совершенно нагая. Ее большая, упругая грудь едва не задела острые обломки досок. Так вот они какие, мавки…

Она взобралась на палубу, и я увидел ее ноги, покрытые плавниками и чешуей.

– Ох, твою ж…

Она была всего в паре метров от меня, когда до меня наконец дошло, с кем я имею дело.

Каждая клетка моего тела вопила о том, чтобы схватить ее, повалить на палубу и овладеть ей прямо здесь и сейчас. Ее нагота, ее красота, ее манящий взгляд – все это действовало как мощнейший наркотик, отключаяя разум и пробуждаяя первобытные инстинкты.

Усилием воли я подавил его. Держись, Василий. Не поддавайся. Именно так и действуют мавки. Соблазняют. Древний и коварный как мир способ, поддавшись которому можно поплатиться жизнью.

Тело будто налилось свинцом, но я из последних сил открыл инвентарь, выхватил факел и замахнулся высечь искру кресалом. Это требовало больше усилий, чем втащить себя на корабль, но я справился. Огонь был моим единственным спасением.

Ткнуть факелом в эту невероятно сексуальную женщину казалось самым противоестественным и отвратительным поступком в моей жизни. Но стоило мне сделать это, как ее прекрасный облик исчез. Прощай, иллюзия.

Лицо женщины исказилось, превратившись в жуткую, звериную харю. Рубцованная, потрескавшаяся чешуя мгновенно покрыла все ее тело.

– Р-Р-РА-А-А-АР-Р-РК!!!

Вот она, истинная сущность мавка. Уродливая и злобная.

Я рубанул по твари ятаганом. Клинок прорезал чешую, вызвав новый визг, но я почувствовал, насколько прочна ее шкура. Тварь была ранена, но явно не собиралась сдаваться.

Вот же, крепкая зараза. Я поднял факел выше, и она немного отступила, шипя и прикрывая глаза лапой. Затем попятилась к дыре в палубе.

Только решил, что путь свободен, как из пролома показалась еще одна мавка, карабкаясь наверх. А за ней – еще одна. Они вылазили одна за другой, как тараканы.

Теперь не было никаких иллюзий. Все они были в своем истинном, отвратительном обличье. Похоже вечеринка начиналась.

Я медленно пятился к выходу, держа факел перед собой. Рассчитав момент, я швырнул его в тварей и рванул в пролом, оказавшись в средней части палубы.

Прорыв!

Подпрыгнув, я бросил ятаган вперед, ухватился за край палубы и подтянулся.

– Василий, что там у тебя?!

– Просто держите веревку! Я прыгаю! Надеюсь, они готовы.

Подняв на ходу ятаган, я добежал до кормы и приготовился к прыжку. Но не успел оттолкнуться, как мавки с невероятной скоростью выскочили из пролома и преградили мне путь, передвигаясь по палубе, как ящерицы.

Твари оказались слишком быстрыми. Твою ж мать...

Даже если бы я смог прорваться мимо них, это уже ничего бы не изменило. Потому что веревка больше не была обвязана вокруг моей талии.

Я снял ее в трюме. Идиот! Какой же я идиот! Эта мысль обожгла мозг похлеще любого огня. В погоне за сокровищами я совершил фатальную ошибку, лишив себя единственного шанса на спасение. Теперь я был заперт на этом тонущем корыте с тремя голодными тварями.

Грохот корабля внезапно усилился. Все судно затряслось от веса мечущихся мавок, но они, казалось, совсем не волновались.

Они улыбались. Зловеще улыбались. Как же этим тварям было весело.

Внезапно нос и корма корабля вдруг резко прогнулись внутрь. Я упал набок, увлекая за собой и мавок.

– ВАСИЛИЙ!

Палуба ушла из-под ног. Опора, на которой держался корабль, не выдержала. В следующее мгновение «Топкий Баркас» вместе со мной и мавками провалился в темную бездну под болотом.

Я летел в неизвестность...

Спасибо за чтение

Вернуться к книге