Князь Сигасы

Глава 1

Тяжкое бремя дворянства

Глирзан, княжество Сигаса, придорожный трактир

— Господа, вы только посмотрите на этого прохиндея. Наверняка украл у своего хозяина медальон и теперь имеет наглость заявляться в общество порядочных людей.

Молодой франт в небрежно наброшенной куртке сидел с двумя приятелями за соседним столиком. Стоило войти в заведение, как он наградил меня полным ненависти взглядом, словно я задолжал ему тысячу золотом или увел красавицу жену...

К сожалению, свободным здесь оказался всего один стол, поэтому пришлось присесть поблизости. Как же не люблю, когда так смотрят, прямо кусок в горло не лезет. Пижон сперва бесцеремонно разглядывал, а потом начал насмехаться.

После утомительной дороги больше всего хотелось отдохнуть, так что поначалу сделал вид, что плохо слышу. Видимо, зря. Мужик, нет, вельможа (ведь сюда пускали только дворян) не унимался. Молчание он воспринял как слабость и стал входить в раж.

— Эй, проходимец, сознавайся, у кого украл дворянский медальон?

«Сарин, подобное спускать нельзя, иначе он тебя сейчас на посмешище выставит, — проявился в голове голос де Гринкуса. — Следует ответить…»

«Не надо мне подсказывать, сам разберусь!» — прервал я графа.

Честно говоря, дух мечника в последнее время советами и наставлениями просто замучил. И хожу я не так, и говорю…

Может, поэтому вообще не удостоил наглеца ответом. Поднялся, молча подошел к нему и врезал в челюсть. Франт опрокинулся вместе со стулом, кубарем перекувырнулся к ближайшей стене и там замер. Его приятели вскочили и схватились за оружие, но не стали извлекать из ножен — в заведении это категорически запрещалось.

— Господа, если кто-то еще хочет получить по морде, предлагаю встретиться через полчаса, когда я поем и стану чуть добрее.

Вернулся на место, сел.

«Ну ты и…». — Де Гринкус буквально споткнулся на полуслове, так что не удалось понять, одобряет он или осуждает. И слава богам! Если бы граф снова взялся за нотации — каюк аппетиту. А он мне сейчас нужен: разносчик как раз принес сырный салат.

Приятели грубияна долго возились с пострадавшим, пока усаживали его на стул. Один остался рядом, другой направился ко мне:

— Сударь, не имею чести и особого желания вас знать, но поскольку нанесено оскорбление моему другу, выбирайте оружие и время поединка…

— А если я выберу кулак, — не дал ему досказать, — и захочу использовать его немедленно?

Нет, ну что за наглость? Это приличная харчевня или притон для желающих подраться?

— В Сигасе только меч и копье достойны настоящего дворянина.

— А что, в этой вашей Сигасе настоящему дворянину достойно оскорблять других?

— Если вы посчитали слова сына ратного боярина оскорблением, можно было вызвать его на поединок.

— Он мешал мне обедать, больше не мешает. Цель достигнута и без лишней суеты с вызовом. А если ему все-таки хочется заполучить дырку в теле, пусть сначала очухается, потом немного подумает. Надеюсь, за это время я сумею спокойно поесть.

— Вы не ответили на мой вызов, сударь!

«Сарин, при подобных обстоятельствах…», — начал было дух мечника, но его перебил Щапрун.

«Дай и второму в морду, уж больно красиво они по полу катаются».

«Вор, не вмешивайся…»

Пока мои советчики занялись очередными словесными разборками, я обратился к другу оскорбленного.

— Мне только кажется, или вы хотите прямо сейчас присоединиться к отпрыску ратного боярина?

— Оружие — меч. Поединок состоится, как только вы покинете трактир. И не вздумайте тут отсиживаться. Я буду ждать.

— Как вам угодно.

Приятели взяли под руки изрядно помятого паренька и освободили столик.

Наверное, все-таки следовало послушаться совета Рощада и сменить одежонку. Но до чего же мне не нравятся их шелковые камзолы, узкие штаны, высокие сапоги и длиннополые бархатные куртки. В таком наряде и спариться недолго — конец лета на дворе.

Когда мы заходили в трактир, я собирался пообедать на первом этаже, где располагался народ попроще, но слуга разъяснил, что для знати предназначен другой зал. Хотелось послать к демонам их условности и спрятать медальон под рубаху, но опять вмешался Рощад. Дескать, а вдруг нагрянет патруль с проверкой? Если они обнаружат среди простолюдинов дворянина, может случиться конфуз.

Ох, уж это мне дворянство!

Если бы не обстоятельства, ни за что бы не пошел в вельможи, но ситуация складывалась не в мою пользу: или становись ровней высокородным, или ступай к палачу.

Кстати, обретенное дворянство не так уж далеко отодвинуло от могилы — в тот день казнь на плахе сменилась дуэлью с противником, который до меня не проиграл ни одного поединка. Оно и немудрено — кому по силам одолеть вселившегося в человека демона? Разве что мне, у которого с недавнего времени в башке обосновались два духа. Один, граф де Гринкус, раньше был лучшим мечником Заргина, другой, Щапрун — ловким вором Оборотграда. Если им временно передать власть над моим телом, такое вытворяют! Первый способен за минуту разделаться с десятком опытных бойцов, а второй — попутно обчистить их кошельки так, что никто и не спохватится.

Разносчик принес второе блюдо. Форель, приготовленная на углях, делила большую тарелку пополам. С одной стороны от рыбины пирамидкой выложили печеные овощи, с другой — причудливым орнаментом зелень. Загляденье! Мне всегда нравилась красиво поданная пища, она кажется вдвойне вкуснее. Приступим…

— Приветствую вас, молодой человек. — К столику подошел мужчина, сидевший ранее у входа в зал. — Не возражаете, если присяду рядом?

Они что, сговорились? Поесть спокойно не дают! Хотелось послать его куда подальше, но сдержался. Меня с детства учили уважать старших, а этот выглядел на все сорок. И главное — не грубил. Пока.

— Прошу, — буркнул незнакомцу.

— К рыбе хорошо подходит Цехмерское белое, — посоветовал он и, не спрашивая моего согласия, заказал бутылку.

Меня многое связывало с Цехмерской грядой. Ведь именно там ко мне подселились оба духа. А сколько раз пытались убить — пальцев одной руки не хватит, чтобы сосчитать.

— Угу. — С полным ртом особо не поговоришь.

Вино принесли быстро. Незнакомец разлил его по бокалам.

— Предлагаю выпить за знакомство. Вас как величать?

Неужели не видит, что я занят? Пришлось быстро проглотить недожеванные овощи.

— Сарин Дюзан.

Вроде не сказал ничего особенного, а выражение глаз незнакомца резко изменилось. Бокал остановился на полпути, потом неожиданно опрокинулся. Как бы невзначай, хотя мне показалось — это было сделано намеренно. Зачем?

— Прошу прощения, сударь. Эй, там, новый бокал моему другу!

«Я уже друг?! С чего бы это?»

«Осторожнее, Сарин, этот тип сначала подсыпал какую-то гадость в вино, а потом его пролил», — доложил Щапрун.

«Только не спеши и этого по физиономии, — не остался в стороне де Гринкус, — он мне кажется опасным».

Оба духа опять за мной подглядывали. Значит, всполошились не на шутку.

— Шорх Румчар, — представился сотрапезник. — Вам наверняка понадобится секундант. Могу предложить свои услуги.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Мы выпили. Он выдержал небольшую паузу, во время которой мне наконец удалось разделаться со снедью.

— Насколько я понимаю, дворянство вы получили недавно?

— Так заметно?

— Естественно. Походка, манера принимать пищу… А ваш демарш с мордобитием скорее присущ обычному крестьянину или ремесленнику. В высшем обществе конфликты разрешают другим способом.

— Убийством? По-моему, лучше получить по физиономии, но остаться в живых.

— Вы так уверены в себе? А если противник окажется более искусным фехтовальщиком?

— И поэтому ему позволено оскорблять других? Не терплю, когда мне хамят. Особенно на голодный желудок.

Собеседнику явно было что-то нужно, но он не спешил говорить об этом. Опять дворянские условности? Хоть учителя нанимай. Того же Гринкуса, например. Я даже знаю, чем ему платить за уроки.

— Скажите, это вы сняли проклятие с сына нашего воеводы? — Вопрос сотрапезника немного объяснял его поведение.

— Да.

— И победа над демоном, вселившимся в тело Сахада, тоже ваших рук дело?

— Ага.

— Тогда это действительно убийство. Не завидую я Стронку и его приятелям.

— Кто такой Стронк?

— Сынишка ратного боярина. А те двое — его телохранители.

— Слуги? — удивился я, поскольку знал, что в зал пускали только господ.

— Нет. Они оба дворянского сословия, считаются друзьями грубияна, но на самом деле приставлены боярином для охраны невоспитанного сына.

— Вы тоже?

Шорх на секунду стушевался:

— Извините, не понял вопроса?

Обычно неловкость в общении с высокородными испытывал я. Все не могу привыкнуть, что сравнялся с ними. А тут… Даже порадовался за себя. Умею, когда захочу, а точнее — когда разозлят.

— Тоже приставлены охранять дитя неразумное? Иначе зачем насыпали мне что-то в бокал? Это был яд? И почему потом передумали?

— Сарин, вы меня поражаете! Неужели заметили?!

— Я довольно наблюдателен, даже на голодный желудок.

— Старею, — вздохнул Румчар. — А вы молодец! В наше время всегда нужно быть начеку.

Пришла моя очередь удивляться, а собеседник тем временем продолжил:

— Это было снотворное. Зачем собирался вас усыпить? Чтобы потом поговорить в более спокойной обстановке, вдруг вы подосланы убить Стронка?

— Он же первым начал…

«Сарин, не оправдывайся. Ты так лихо начал, а сейчас упускаешь инициативу», — снова вмешался Гринкус. Я не знал, кого мне слушать. Ведь реальный собеседник не выжидал, когда закончится безмолвный разговор.

— Вздорный характер этого мальчишки известен всей Сигасе, поэтому спровоцировать его на дуэль ни для кого не составит труда. Так уже пытались сделать и не раз. Когда я узнал ваше имя, все прояснилось. Хотя некоторые загадки еще предстоит разгадать.

Он снова наполнил бокалы.

«Какие еще, к демонам, тайны? Присаживается, нагоняет тень на плетень. И ведь пока ничего про себя не рассказал. Или в Сигасе каждая собака обязана знать, кто такой Шорх Румчар?»

Собрался было спросить, но он меня опередил:

— Как вам вино?

— Наверное, неплохое. Но я больше люблю пиво.

— Да, Сарин, вам просто необходимо пройти обучение высоким манерам. Иначе половина дворянства нашего княжества погибнет на дуэлях.

— Я опять ляпнул не то?

— Вы только что пренебрегли изысканным напитком, отдав предпочтение пойлу простолюдинов. По этикету я должен бы сейчас вызвать вас на поединок.

— Лучше не надо.

— Конечно, я же не самоубийца.

— Нелегкое дело быть дворянином.

«Для этого им следует родиться!» — высокопарно заявил мечник.

«Или вырасти среди этих зануд», — добавил вор.

— В Сигасе довольно сильны старые традиции. — Новый знакомый продолжал объяснять тонкости местного этикета.

— Хорошо, что я тут проездом.

— И куда направляетесь?

— В Журавию.

— Решили предложить свой меч королю Андриашу?

Чуть не задал вопрос, зачем правителю целой державы понадобилось мое оружие, но де Гринкус успел растолковать, что речь шла о найме превосходного воина, а не о продаже клинка.

— Может быть.

— Сарин, хотел вас попросить…

— О чем?

— Не хотелось бы омрачать день нашего знакомства убийством. Как вы относитесь к поединкам до первой крови?

«Это когда дуэль заканчивается после малейшей царапины одного из участников», — объяснил де Гринкус.

— Да мне без разницы. Пусть убираются, мне до них вообще дела нет.

— Они будут ждать, даже если узнают, кто их соперник. А я действительно отвечаю за безопасность Стронка перед его отцом и моим очень хорошим другом.

— Постараюсь сегодня никого не убить, господин Шорх.

— Пойду вниз, а вы спускайтесь, когда закончите.

Он отпил из бокала, степенно поднялся и не спеша направился к выходу.

«Да, походка у него… Сразу видно — шагает господин. Надо будет перенять. Движения несложные. Главное — ровно держать спину, расправить плечи, подбородок повыше… Ладно, немного понаблюдаю, потренируюсь. Должен справиться».

Подумать только — три месяца назад я жил в маленькой деревушке, молился светлым богам и ковал железо в отцовской кузнице. Потом неудачное свидание, коварство деревенского старосты, из-за которого пришлось бежать на воинскую службу, учебный лагерь, где меня трижды пытались убить уголовники, фронт, курьерская служба, встреча с Линель, побег…

Отец как-то говорил, иногда за один год можно прожить целую жизнь. Только теперь я по-настоящему понял его слова. Для человека, безвылазно прожившего в деревеньке Хитрово больше двадцати лет, даже поездка в соседнюю волость казалась дальним путешествием. Мне же довелось преодолеть половину Заргина, почти весь Глирзан, побывать в Луринии, а теперь я направляюсь в Журавию.

И чем только не занимался! Ускоренное обучение воинскому делу; участие в настоящих сражениях, когда на твоих глазах гибнут десятки, а то и сотни людей; служба курьером, оказавшаяся еще более опасной, чем в пехоте. Во время одной из почтовых операций меня чуть не сожгли на костре. Правда, об этом «чуть не» знают лишь двое, для остальных в Заргине, в том числе и родных, сержант второго легиона Сарин Дюзан геройски погиб, а не направляется на родину спасшей меня девушки. Как ни странно — опять с курьерским поручением. Линель, волшебница из личной охраны принца Кагира, тогда буквально вытащила меня из пламени, а взамен попросила сущую мелочь: добраться до Журавии, найти ее брата и передать мальчику деньги.

Вот ее просьбу я сейчас и пытаюсь выполнить. Если бы по пути не мешали всякие Стронки, давно бы добрался до места. Ладно, пора пойти пустить первую кровь местным дворянчикам. Новое положение обязывает, провалиться ему в пасть демону.

На первом этаже ждал Рощад, бывший волшебник Сахада, буквально навязавшийся ко мне в слуги. Ему, видите ли, нужно смыть позор, которым его покрыл предыдущий господин. А для этого требуется трижды спасти меня от смерти. Когда я заметил, что не тороплюсь к демонам тьмы, ответ чародея меня прямо оглоушил. Дескать, Сарин Дюзан буквально притягивает к себе опасности, поэтому для восстановления его чести много времени не потребуется. Пришлось взять. Теперь работает у меня оруженосцем, а то неудобно таскать и меч, и топор, а бросать жалко.

— Заказать комнату или отправляемся сразу? — спросил он.

— Ничего заказывать не надо. Сейчас разберусь кое с кем и поедем дальше.

— Дуэль? Сразу с тремя господами, которые недавно спустились со второго этажа? — обрадовался чародей, которому давно хотелось посмотреть хозяина в деле.

— С одним. И до первой крови, — разочаровал я слугу.

На подворье нас встретил Шорх.

— Условия поединка приняты. Я не стал называть сопернику ваше имя. Потом объясню почему. Пройдемте?

Далеко шагать не пришлось. Сразу за трактиром нашлась удобная площадка, на которой нас ждали трое. Стронк в дальнем углу о чем-то горячо спорил с одним из приятелей, второй ждал меня в центре.

— Господа, надеюсь, никто не надумал извиняться? — буднично произнес Румчар. — Тогда не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Приступайте.

Не перестаю удивляться мастерству Гринкуса. Когда граф берется управлять моим телом, я стараюсь не мешать и внимательно наблюдаю за его действиями. Получив возможность ощутить любимый меч в ладони, прирожденный воин буквально наслаждается каждой секундой боя. Вот и сейчас он не спешил пустить кровь сопернику. Клинок мастера словно приклеился к вражескому оружию, после чего меч соперника двигался уже по чужой воле. Мгновение — и противник полностью раскрыт, а лучший мечник Заргина касается лезвием незащищенного горла. Как он умудряется при этом не поранить кожу, остается загадкой. Граф разрывает дистанцию и начинает следующий заход…

Между фразами «Гринкус, действуй» и «дух, знай свое место» минуло не более минуты. За это время мой сменщик двенадцать раз обозначил смерть соперника, затем ловким приемом вырвал из его рук клинок, а завершил бой легкой царапиной левой кисти опешившего дуэлянта.

— Вы проиграли, сударь. Будете оспаривать?

— Нет, — поспешно ответил задира.

Наблюдавшие за поединком не проронили ни слова.

— Тогда не смею вас задерживать.

Вернув себе контроль над телом, я направился к нашим лошадям. Хотелось скорее отправиться в дорогу, однако новый знакомый не спешил расставаться.

— Великолепно! — похвалил он. — До сегодняшнего дня я знал лишь одного мастера такого же уровня.

— Графа де Гринкуса?

— Да. Вы его ученик?

— В некотором роде.

Я действительно учился у графа, стараясь запоминать его движения, а затем повторял, когда выдавалась свободная минута. Пока успехами похвастаться не мог. Не зря сержант учебного полка уверял, что меч — не мое оружие.

— И когда же вы успели? Граф не мог взять в ученики человека из низшего сословия. Да и пропал он. Два года ни слуху, ни духу.

Насчет «ни духу» секундант слегка погорячился. Но он, похоже, собрался уличить меня во лжи.

— Сударь, уж не хотите ли вы сказать, что я вру?

Сказал и сразу получил похвалу от Гринкуса. Собеседник же поспешил объясниться.

— Ни в коем случае. Просто подумалось, вдруг великий мечник вернулся? Это стало бы хорошей новостью.

— При необходимости он бы сам заявил о себе. Мы же с вами не хотим выглядеть пустозвонами?

По-моему, я опять ляпнул нечто. Вельможа лишь на миг показал недовольство, после чего улыбнулся и продолжил:

— Вы талантливый ученик. Редко кто и в сорок лет может похвастаться гораздо меньшими успехами. А вам, наверное, двадцати нет?

— Двадцать четыре осенью будет.

Шорх задумался на пару секунд.

— Сарин, вам ничего не говорит имя Донгурс?

— Кто-то из знати Глирзана?

Это имя как-то в споре с графом упоминал Щапрун. И вор вроде привязал его к моему происхождению, правда, только для того чтобы добиться помощи де Гринкуса.

— Князь Сигасы. Недавно минул год, как погиб последний из прямых наследников правителя. Три месяца назад скончался и сам князь. Потом кто-то принялся разыскивать мужчин с именем Сарин и отправлять их к демонам тьмы. Причем независимо от принадлежности к сословию. На сегодняшний день совершено восемь убийств. Два дворянина, два купца, три ремесленника и один крестьянин.

— А зачем?

Мне еще сильнее захотелось покинуть Сигасу, но вместо этого я терял время в пустых разговорах. Что нужно этому господину от меня? Когда он отцепится?

— Знаете, что такое сарин? — вопросом на вопрос ответил Шорх.

— Какой-то редкий цветок Глирзана.

— Да. Он растет высоко в горах, но главное — растение располагается на гербе князя.

— И что с того?

— Ничего особенного, просто при Донгурсе именем Сарин в Глирзане называли лишь незаконнорожденных сыновей правителя Сигасы. И никого более.

— Но я ведь родился в Заргине. В семье простого кузнеца и крестьянки.

— Откуда вам это известно?

— От мамы.

Мы подошли к стойлу. Рощад стоял в стороне и не вмешивался в беседу дворян. Шорх предложил прогуляться еще немного.

— О цветке тоже она рассказала?

— Да.

— Простая крестьянка Заргина?

— Ну и что?

— Откуда она могла знать то, о чем далеко не каждому жителю Глирзана известно?

Мы завернули за конюшню. Отсюда открывался великолепный вид на озеро и луг, простиравшийся до самого горизонта. Где-то в той стороне находится Журавия, куда мне очень нужно, но из-за назойливого вельможи никак не получалось отправиться.

— Да откуда угодно — от знахарки, от бродячих шаманов — мало ли как земля слухами полнится… Я, например, в Заргине встретил одного бойца, который тоже слышал о цветке.

— Его имя случайно не Лехан Брунон?

— Ага. — Я чуть не сел на пятую точку.

— Хороший воин. Он некоторое время при мне командовал отрядом наемников и от меня услышал о цветке. Правда, ему я о Донгурсе не рассказывал, князь в то время еще был жив.

— Вы хотите сказать, что моя мама…

— Вполне возможно, она жила в Глирзане. Потом выехала в Заргин, родила там …

— Я сын своего отца!

— Этого никто не отрицает. Осталось только выяснить, кто ваш отец?

— Кузнец из волостного города Утесный.

— И часто вы встречали в своей волости голубоглазых мужчин с черной как смоль шевелюрой?

— Нет.

— А у нашего князя в молодости были точно такие же волосы и глаза цвета неба в ясную погоду.

— Совпадение. Чего в жизни не случается? — Шорху удалось ввергнуть меня в сомнения.

— Сарин, предлагаю проехаться до Сигалграда и там спокойно во всем разобраться.

— Не могу, я очень спешу. И ваши проблемы меня совершенно не касаются. Зачем зря тратить время?

— Обещаю, это ненадолго.

— Господин Шорх, каждый раз, когда мне обещают, что задержек не будет, я по чужой прихоти застреваю в пути на несколько дней! А дела не терпят отлагательств! — Скрыть раздражения не удалось.

— Прошу прощения за свою настойчивость, но нам очень важно найти сына Донгурса, пока его не нашли другие. Поймите, убийцы не будут вызывать вас на дуэль. Стрела, нож в спину, яд…

— Перестаньте меня запугивать, сударь. Послезавтра я пересеку границу, только меня и видели.

— Границы их не остановят.

— Ну и пусть. Мне все равно нужно ехать.

— Жаль, очень жаль.

Посчитав разговор оконченным, я повернул назад и уже собрался пойти к лошадям. Голос Шорха заставил остановиться:

— Есть еще одна примета, молодой человек.

— Что за примета?

— Практически у всех отпрысков князя на затылке находится треугольная родинка.

— У меня нет, — обрадовался я.

— Точно?

— Можете посмотреть.

«Сарин!!!» — Я успел услышать предупреждающий крик графа де Гринкуса, прежде чем резко навалилась темнота.

Глава 2

Попутчики

Столица королевства Заргин, дворец его величества Дагара Четвертого

Потерять в один день двоих дракмагов, могучего чародея и амулет власти над демоном, некогда добытый с огромным трудом… От такого удара судьбы впору впасть в отчаяние.

Однако на этом беды Кагира де Борела не закончились. Чуть позже принц обнаружил, что исчезли травы, из которых он готовил снадобье для леди Иллюз, второго сгинувшего дракмага. Новое обстоятельство еще сильнее запутывало дело. Согласно плану, волшебница сразу после выполнения важного задания должна была умереть, а трупу зелье ни к чему. Если же она жива, значит кто-то недопустимо близко подобрался к наследнику… И этот «кто-то» невероятным образом сумел ослабить чары огнежара, привязывавшие волшебницу к хозяину, выведать рецепт снадобья, сохранявшего ей жизнь, и вывести девушку из королевского дворца. Вполне возможно, что он же убил Юриша и выкрал амулет, о котором знал лишь сам Кагир. Правда, об артефакте еще мог догадываться один очень опасный человек. Его высочество вспомнил о графе де Плинсаге, дочь которого носила эту бесценную вещицу вплоть до дня собственной смерти. Однако граф во дворец не проникал. Меры, принятые главным колдуном принца, не позволили бы, да и не сумел бы человек, не имевший магических способностей, справиться с Юришем. Судя по всему, похитителем и убийцей являлся очень могучий чародей. Но кто он?

Леди Иллюз попала к наследнику неинициированным магом, что позволило при помощи заклятия огнежар сделать из нее преданную рабыню. При инициации чары особым способом привязали волшебницу к хозяину, и для поддержания жизни ей требовалось регулярно принимать специальный напиток, иначе девушка могла замерзнуть даже в разгар лета.

«Неужели дядюшка разузнал о моих планах и сумел нанести столь изощренный удар?! Вряд ли, иначе бы он не попал в расставленную погибшим Юришем ловушку. Явно действовал кто-то другой».

Последнее задание леди Иллюз было разработано для того, чтобы поссорить короля с братом. Трюк удался. Дагар Четвертый теперь считал Федиза де Борела виновным в болезни любимого коня, за что подозреваемый сразу попал в окончательную опалу и сейчас срочно собирался в Журавию, разжалованный до командира полка. Это фактически вычеркивало дядюшку из числа претендентов на трон, оставляя лишь одного преемника. Впору бы радоваться, но потеря начальника личной охраны, таинственное исчезновение амулета и то ли смерть, то ли побег волшебницы не давали покоя. Во дворце короля Кагир больше не чувствовал себя в безопасности. Если некто сумел переподчинить себе виртуоза иллюзий, получил в услужение мелкого демона и желал, например, смерти его высочества, спастись будет непросто.

Стук в дверь отвлек принца от тягостных дум.

— Да.

— К вам посыльный, — доложила обворожительная дамочка.

В личной охране принца осталось лишь пятеро дракмагов, все женщины. Две из них после убийства Юриша постоянно находились рядом. Как гласила народная пословица, оберегаемого и демоны стороной обходят.

— Уверена? — на всякий случай переспросил наследник.

— Он безвреден, как младенец.

— Пусть войдет.

— Его величество ждет вас в бронзовом кабинете, — доложил прибывший.

— Передай, я уже иду.

Через несколько минут наследник, оставив за порогом двух девиц, вошел в комнату, украшенную многочисленными статуями золотистого металла. Отец сидел в роскошном кресле возле окна. Он предложил сыну занять место напротив.

— Матушка жалуется, ты к ней не заходишь. — Дагар строго посмотрел на принца.

— Виноват, сегодня обязательно загляну.

— Будь так любезен. Дела делами, а о близких забывать нельзя.

Кагир понимал, что вызван сюда не для этого. Однако вступление настораживало — о семейных отношениях отец говорить не любил. Видать, случилось нечто из ряда вон.

— У меня к тебе серьезный разговор.

— Слушаю, ваше величество.

На круглом столике между креслами стояла бронзовая ваза с фруктами, рядом кувшин с золотистой жидкостью и два бокала. Король разлил вино и взял свой бокал. Кагир последовал примеру отца. Минут пять сидели молча, отдавая дань великолепному напитку.

— Речь пойдет о событиях последних дней. — Дагар Четвертый поставил емкость на стол. — Как думаешь, кто мог убить твоего волшебника?

Искушение свалить вину на дядюшку было велико, но не требовалось семи пядей во лбу, дабы сообразить, что подобное «любимому» родственнику просто не по силам. Опять же, слишком пристально сейчас на него смотрел король, будто собирался уличить во лжи.

— Когда я узнал о смерти Юриша, первая мысль была о Федизе. Но чуть позже, после недолгих размышлений, я вычеркнул дядю из числа подозреваемых.

— Почему?

— По нескольким причинам. Во-первых, Юриш являлся сильным волшебником и не каждому даже могучему чародею по силам его убить. Во-вторых, ваш брат не стал бы затевать убийство во дворце, тем более — после смерти сразу двух волшебниц из моего окружения. Скорее всего, Юриш напал на след убийцы леди Иллюз и погиб в неравной схватке.

— Тела женщин так и не нашли?

— Нет. Мне говорили, что трупы дракмагов высоко ценятся, только ума не приложу, как их вынесли из дворца.

— Да, странные дела происходят в нашем королевстве. Что-нибудь еще хочешь сказать?

«А о чем говорить? — сам себя мысленно спросил наследник. — Об убийствах больше ничего не знаю. О своих пропажах?.. Будем считать, что их не было».

Дагар взял яблоко, осмотрел его с разных сторон и положил на прежнее место. Потом снова наполнил бокалы и поднес свой к губам.

— Дело в том, что труп во дворце был всего один, — неожиданно произнес он.

Принц поперхнулся вином. Сильно закашлялся и лишь через полминуты сумел подать голос:

— Не может быть! Мне чародей…

— Может, — перебил сына король. — У одного из моих волшебников сильный дар магии смерти. Он обследовал здание. За три минувших дня тут умер только один человек.

Известие буквально ошеломило принца. Он-то был уверен как минимум в двух смертях. А теперь получалось… Гишана уцелела? Если учитывать, что у них с Линель были какие-то тайны… то получается… что волшебница могла оказаться причастной к смерти Юриша? Хотя сразу возникают крупные нестыковки: ни один из телохранителей Кагира не мог причинить вред ни хозяину, ни его первому помощнику.

— Юриш меня обманул?! Очень странно!

— Тебе, конечно, виднее, и все же не спеши с выводами. Есть еще одна особенность: в комнате, где обнаружили труп твоего волшебника, ощущались следы боевой магии мелкого демона. Вполне возможно, она и стала причиной смерти мага.

Принц остановил взгляд на любимой с детства статуэтке, изображавшей бога ветра в человеческой ипостаси. Ветродув сражался с тремя медузами, считавшимися верховными демонами моря. Этого бога Кагир почитал больше остальных небожителей, но сейчас смотрел на него и не видел. Мозг судорожно обрабатывал последнюю новость.

«И дернуло меня пригласить графиню де Приамс в ту злосчастную ночь! Ну да, хотелось обеспечить себе надежное алиби, пока травили лошадь отца. Но ведь именно во время ее визита похититель выкрал амулет. Неужели графиня тоже замешана? Надо будет просмотреть ее связи».

— Демон? — переспросил наследник после минутной паузы.

— Да-да. Из тех, кто очень долго пробыл в нашем мире. Настолько, что даже охранные чары на него не подействовали.

— Неужели Плинсаг?

— Граф? Почему ты так решил? — заинтересовался король.

— Он считает меня виновником гибели своей дочери. А от нее я слышал туманную историю, будто в их семье когда-то имелся амулет призыва какой-то потусторонней твари, — на ходу придумал байку Кагир.

На самом деле принц точно знал, о каком демоне идет речь, поскольку до недавнего времени являлся обладателем редкого артефакта, но не стал говорить правду отцу. Иначе тот легко догадается, кто притащил демона во дворец. А вот чего принц действительно не знал, так это о существовании охранных чар против жителей нижнего мира. Король никогда раньше о них не говорил.

— Плинсаг? — задумчиво произнес Дагар Четвертый. — До смерти дочки неплохой был вельможа. Ты тогда вроде жениться на ней собирался?

— Да, отец. Если бы не несчастный случай...

— Мне она никогда не казалась подходящей для тебя парой, но не об этом речь. Граф действительно мог затаить злобу. Попробую его отыскать.

— Отец, я сам справлюсь.

— Нет, Кагир. Если дело дошло до убийства, да еще в моем дворце, наказывать должен король. Или ты со мной не согласен?

— Вы правы, ваше величество, а я лучше займусь поисками своих волшебниц.

— Тоже верно. Если что-то узнаешь — сообщи.

— Хорошо, отец.

— И еще. — Дагар жестом остановил собравшегося уходить сына. — Ты замену Юришу нашел?

— Нет пока.

— Помочь?

— Я справлюсь, отец.

— Как знаешь.

Принц покинул бронзовый кабинет и в сопровождении телохранительниц направился в библиотеку. Ему срочно требовалось прояснить несколько вопросов. Первый — какими возможностями обладает раб украденного амулета? Второй — существуют ли способы защиты от них? И третий — как выявить иллюзии пятого уровня и отличить их от реальности?

Заргин, центральные земли королевства, северный тракт

На второй день пути Линель пожалела, что не прихватила кошелек принца. Она вообще не подготовилась к побегу, не успев запастись ни едой, ни дорожной одеждой. Из вещей у нее имелся лишь термос да пакеты с травами. А ведь путь до Журавии был неблизким, и девушке очень не хотелось заниматься воровством для поиска пропитания. Однако у волшебницы не оставалось другого выбора. Когда навстречу попался двигавшийся к столице караван, ее добычей стали несколько серебряных монет, брюки, рубаха, куртка и лук со стрелами. Сейчас девушке с большим трудом удалось создать морок невидимости. Вероятно, сказывалось перенапряжение вечера, когда она сбежала из дворца Дагара Четвертого.

В тот день ей действительно пришлось превзойти саму себя. Сначала тайно пробраться в комнату Кагира и подслушать их разговор с Юришем, затем выполнить довольно сложное задание, требовавшее немалых магических сил, после создать иллюзию собственной смерти, опять проникнуть к принцу в покои, скрытно покинуть дворец и обмануть коварного демона.

Взглянув на Линель со стороны сейчас, посторонний наблюдатель мог видеть шагавшего вдоль дороги молодого деревенского охотника, который, стоило на горизонте показаться патрульным, спешил укрыться от чужих глаз.

О приближении стражников ей докладывал мелкий шипохвостый демон. Понадеявшись на доверчивость молодой девушки, он намеревался обманом получить свободу и вдобавок утащить за собой наивную, как ему казалось, дамочку. В нижнем мире живая плоть людей ценилась высоко, особенно — наделенных способностью к чарам, так что подобный приз дома мог послужить неплохим подспорьем для его карьерного роста. Однако мелкий демон жестоко просчитался. Он не мог знать, что Линель вырастил и воспитал стрелок королевской гвардии, научивший внучку доверять только надежным людям. А шипохвостый не был ни человеком, ни, тем более, надежным. В итоге коварный план демона провалился, а ему самому пришлось стать охранником хозяйки амулета и следить за обстановкой.

— Почему ты каждый раз прячешься? Прикинься невидимой и шагай себе спокойно, — заговорил дозорный, когда волшебница снова вышла на тракт.

Потусторонняя одноглазая тварь была похожа на крупную летучую мышь с торчавшими из пасти клыками и шипастым хвостом. «Мышь» сидела на плече беглянки, оставаясь невидимой для всех окружающих. Даже сама волшебница различала ее лишь особым зрением, для чего требовалось зажмуриться.

— Зачем тратить силы на магию, если можно обойтись без нее? — возразила девушка.

— Какая беда в том, что тебя увидят? Моих сил достаточно, чтобы, выполняя служебный долг охранника, разнести любой патруль в клочья.

— Ни в коем случае! И вообще, без моей команды не смей никого трогать. Понятно?

— Слушаюсь, хозяйка.

— Кстати, тебя как звать?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что не дурак. Хочешь полной власти над демоном — вплети в заклинание его настоящее имя. И будет тебе счастье, а мне — вечная каторга.

— Опять врешь?

— Да провалиться мне сквозь землю!

— И не мечтай.

— Между прочим, имею право!

— Ладно, придумаю сама. Раз у тебя клыки во рту не помещаются, будешь Клыком.

— Клык? — Демон, словно на вкус, пробовал кличку. — Звучное имя. Согласен.

— Вот и договорились.

— С тобой договариваться — себя не уважать.

— Тогда, может, вспомним, кто первым нарушил договор?

— Я демон! Мне положено людей обманывать, а вот ты…

— А я не позволяю себя обманывать. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

— Но ты же меня отпустишь, правда?

— Посмотрю на твое поведение. Если будешь себя хорошо вести.

— Я не умею себя хорошо вести. Только исполнять приказы!

— Хорошо, приказываю выяснить и доложить, где сейчас находится Сарин Дюзан.

Одноглазый замер. Несколько мгновений не подавал голоса. Линель уже подумала, что он не расслышал команды, но повторить не успела.

— Это приказ? — изменившимся тоном спросил демон.

— Конечно. И почему-то я не вижу особой расторопности при его выполнении.

— Слишком многого хочешь, хозяйка. Я хоть и раб амулета, но не все приказы выполняю даром. За некоторые платить надо.

— В прошлый раз ты сам о парне рассказал. Причем даром.

— Верно, — согласился демон. — Чтобы ты знала о некоторых моих возможностях. Товар лишь тогда востребован, когда о нем известно покупателю.

— И чем плату берешь? — Девушка насторожилась, ожидая подвоха.

— Обычные смертные расплачиваются кровью или жизненной энергией. А волшебники? Мне нужно подумать, чего с тебя затребовать.

— Не утруждайся, — отмахнулась Линель. — Сама обойдусь.

— Погоди-погоди, ты ведь даже не выяснила. Может, плата совсем пустяшная?

— Клык, не считай меня дурой. Любой так называемый пустяк может превратиться в большую проблему. Тебе веры нет и не будет. Никогда!

— Разрази тебя гром! Ну нельзя же быть сразу и красивой, и умной!

— Не льсти, на меня это не действует. — Девушка разозлилась.

— Сейчас я говорю чистую правду.

— Значит, опять каверзу задумал. Учти: сегодня ночью я приготовлю снадобье по твоему рецепту. Если оно мне не понравится, утоплю медальон на дне самого глубокого озера, чтоб ты в нашем мире навек застрял.

— А если понравится?

— Тогда поговорим об условиях твоего освобождения. Может быть. — Линель дотронулась до медальона, который висел на груди.

Волшебница так и не смогла понять, почему восьмиконечная звезда превращалась в камень, пробитый двумя стрелами, стоило нацепить медальон на шею. У демона спрашивать не стала, все равно опять обманет.

Шум, донесшийся сзади, заставил обернуться. Две телеги под охраной троих всадников нагоняли «деревенского охотника».

— Кто такие, почему не предупредил?

— Очередной караван, только очень мелкий. Тебе они не опасны.

— Будем надеяться. — Линель поправила лук и сместилась ближе к обочине.

Поравнявшись с одиноким пешеходом, передовой всадник придержал коня.

— Привет, молодец, куда путь держишь? — Мужчина приветливо улыбался, но шрам на правой щеке делал лицо страшным.

— На север, — стараясь придать голосу мужественности, ответила волшебница.

— До Луговой?

Девушка не слышала о такой деревне, но точно знала, что первым на пути должно быть село Варное.

— Нет, мне до Варного надо.

— И кого ты там подстрелить хочешь?

— Я на рынок собрался.

— А лук зачем с собой взял, провалиться мне трижды в Цехмерские топи? — продолжал расспрашивать всадник.

Незнакомец задавал вопросы непринужденно, вроде как просто остановился поболтать, но Линель казалось, будто она на допросе, где любой неверный ответ таит опасность.

— Хочу новую тетиву купить.

— Эй, сержант, чего к пареньку пристал? Чай, не девка перед тобой.

Караван нагнал вырвавшегося вперед охранника.

— Может, я хочу еще одного стрелка в отряд нанять. Ты с луком хорошо умеешь обращаться или просто так с собой носишь?

— Птицу влет бью.

— Во как! Давай мы тебя до деревни подкинем, а ты за дорогой посмотришь, чтобы сзади никто не потревожил.

Девушка не стала долго раздумывать. В караване безопасней. Патрульные проверяют документы лишь у купца, она сама это видела, да и шагать не надо.

— Согласен.

— Прыгай на вторую телегу. Если заметишь чего, позовешь. Меня Леханом кличут.

Линель по привычке сразу пересчитала всех людей. Вместе с купцом, возничими и ею получалось семеро. Не густо, но и не пусто.

Монотонный стук колес, мелкая тряска и поднявшееся над горизонтом солнце существенно усложняли борьбу с нахлынувшей сонливостью. Девушка старалась изо всех сил. Хотелось спрыгнуть и пойти пешком, но ее взяли как раз для наблюдения за тылом. Не бежать же спиной вперед?

Конный разъезд, как и ожидалось, проверил документы купца и предупредил об опасности.

— Будьте осторожны. В прошлой декаде тут было нападение на караван. Людей всех вырезали, товары и лошадей увели. Грабителей пока не выловили.

После отъезда служивых Лехан предложил задержаться, чтобы дождаться других попутчиков, но торговец спешил. В Варном начиналась ярмарка. Каждый час опоздания грозил потерей барышей, поэтому караван двинулся еще быстрее.

Вскоре степь закончилась. То слева, то справа начали попадаться небольшие участки леса. Птицы, облюбовавшие здешние места, дружно взлетали с ветвей, приветствуя проезжающих.

«Странно, а тут их почему нет?» — насторожилась Линель.

Среди деревьев и кустарников живности вроде должно быть больше, но ни одна пернатая не вспорхнула. Значит, спугнул кто-то другой?

Девушка повернулась и посмотрела, что впереди. Участок дороги, который они проезжали, проходил через перелесок. Девушка заволновалась.

«Сейчас в тебя полетит стрела». — Спокойный голос демона возник в голове неожиданно.

Волшебница среагировала мгновенно. Она спрыгнула с телеги и крикнула:

— Тревога!

Клык не обманул, древко с серым оперением торчало из телеги в том месте, где мгновение назад сидела Линель, а в следующую секунду ее стрела устремилась в ответ.

— А-а-а!!!

Раненного в грудь поддержала дюжина глоток. Сразу с двух сторон из укрытий выскакивали вооруженные типы. К счастью, других лучников среди них не оказалось.

Девушка принялась за работу. И лук, и стрелы были не из лучших, но малая дистанция компенсировала недостатки оружия. Дзынь, дзынь, дзынь… Убийственная песня звонкими аккордами вплеталась в какофонию предсмертных криков и лязга оружейного металла. Волшебница снова была в своей стихии. Дед приложил немало усилий к ее обучению, потом мастерства добавила деревенская колдунья и бесконечные тренировки Юриша. Пожалуй, немногие стрелки Заргина могли похвастать такой быстротой и меткостью. Бандиты потеряли пятерых бойцов еще до столкновения с охранниками. Остальные…

На деревенского охотника набросились сразу трое, горя желанием отомстить за погибших и считая его легкой добычей на близком расстоянии. Но бандиты просчитались. Стрелок рубанул первого луком по лицу, выхватил тесак из его рук, рыбкой поднырнул под второго, не забыв по пути полоснуть нападавшего по ногам, а третьему вогнал клинок в сердце.

Оставшиеся в живых грабители замерли. Они не ожидали жесткого отпора и попытались спастись бегством. Лучник из охранников каравана успел выстрелить дважды. Он уже собрался пуститься вдогонку за единственным убежавшим разбойником, но приказ сержанта остановил парня.

— Ромас, стоять! Пусть уходит.

Командир охранников дорожил своими бойцами, да и время терять не стоило. Раненых грабителей добили на месте.

Лехан подъехал к Линель.

— Тебя как зовут, воин?

Девушка, до сих пор находившаяся в запале боя, одарила его не слишком добрым взглядом.

— Не хочешь — не говори. Просто мы бы хотели знать, кому обязаны жизнью.

— В первую очередь я спасал свою.

— Спасибо вам. — К сержанту присоединился купец. — Надеюсь, не сочтете за оскорбление две золотые монеты в знак благодарности. Понимаю, что это крохи для такого умельца, но торговля после войны совсем плоха.

— Давайте я возьму одну, а платой будет ваше молчание. Если что, деревенский охотник присоединился к отряду после нападения.

На том и договорились, после чего принялись собирать трофеи. При дележе каждому полагалось оружие уничтоженных им бандитов. В результате «деревенскому охотнику» достался лук, кинжал стрелка бандитов и десять серебряных монет — в эту сумму купец оценил долю доставшегося волшебнице имущества нападавших.

— Патрульный говорил о лошадях, — вспомнила Линель, когда отряд уже собрался в дорогу. — Если это та самая банда…

И точно. Несколько минут поиска — и они наткнулись на стреноженных скакунов.

— Вот это добыча! — воскликнул Лехан. — Пять коней!

Трофеи, если таковые случались во время сопровождения каравана, поступали в распоряжение командира охранников, он же имел полное право распределять их среди своих людей.

— Ну что, охотник, выбирай себе коня.

Линель подошла к самой низкой лошадке и положила ей руку на морду. Животное сразу подалось вперед, принимая ласку человека.

— Так и запишем, кобылка белой масти принадлежит… — Мужчина сделал паузу и вопросительно посмотрел на лучника.

Девушка не знала, что сказать. Документов у нее никаких не имелось. Разве что серебряная пластинка с изображением дракона, но ее показывать не стоило. Принадлежность к личной охране принца Линель афишировать не собиралась.

— Отойдем-ка в сторонку, — предложил обладатель шрама. — У лучника, которого ты упокоил первым, я нашел бумаги. Стрелок, как и мы, еще недавно числился в войсках. Раз осел в банде, вряд ли его ждут дома, но оставшийся документ позволяет без неприятностей находиться в любом уголке Заргина. Не желаешь стать Вологом Дриксом?

— Спасибо. — Линель быстро пробежала глазами по бумаге.

Там было указано, что двадцатитрехлетний мужчина, призванный добровольцем в армию Заргина, прослужил полгода, участвовал в боевых действиях и уволился после окончания войны.

Теперь сержант знал, на чье имя оформлять белую лошадку, как и остальных. Благодаря этой находке охранники также стали законными обладателями скакунов. Довольные бойцы сразу пересели на свою собственность, а выданных купцом коней привязали к телегам.

В деревне Линель покинула отряд и сразу направилась на рынок. Трофейным луком она была довольна — настоящее боевое оружие. Чуть хуже, чем ее собственный, но для прицельной стрельбы на сто шагов вполне годился. А вот со стрелами вышла промашка. Погибший очень неудачно упал на них и переломал почти все.

«Клык, между прочим, во время нападения мог бы и вмешаться. Тоже мне, охранник!» — безмолвно обратилась Линель к рабу амулета.

«Не мог», — равнодушно ответил демон.

«Почему?»

«Сама велела без приказа никого не трогать. Да ты и так прекрасно справилась. Зачем использовать потусторонние силы, если можно обойтись без них?»

«Ну ты и… демон!»

«Кто бы спорил, хозяйка. А зачем мы на рынок притащились? Наряды выбирать?»

«Котелок хочу купить. Нужно твой рецепт проверить».

В кабаке возле рынка, куда девушка решила зайти пообедать, судьба снова свела Линель с охранниками каравана. Она привязала Белянку рядом с другими лошадьми, вошла в заведение, но, как назло, — ни одного свободного столика.

— Волог? — раздался знакомый голос. Тот, кого звали Ромас, нес три кружки пива. — Мы будем рады, если ты составишь нам компанию.

— Да мне как-то неловко.

— Ты еще покрасней, словно девка. Вот хохма будет!

— Хочешь надо мной посмеяться?

— Нет, — энергично замотал головой парень.

— Тогда показывай, где ваш столик.

— Вот это сюрприз, провалиться мне трижды в Цехмерские топи! — радостно воскликнул Лехан. — Присаживайся. Пиво будешь?

— Нет, у меня свой напиток. А вот от еды не откажусь.

Линель сейчас пользовалась самым слабым мороком, придав лицу грубые черты. Чары действовали исправно. Пока еще ни один из встречных мужчин не задерживал взгляда на «деревенском охотнике».

— Друзья, два джокера мне на руки, — взял кружку откликавшийся на имя Алерх, — предлагаю выпить за сержанта Сарина Дюзана.

Девушка вздрогнула, услышав знакомое имя, и это не ускользнуло от взгляда старшего охранника. Сделав несколько глотков, он спросил:

— Ты знал нашего друга?

— Да, только не спрашивай, где и когда я его видел.

— Не буду. Хороший был человек, геройский. Мы с друзьями решили навестить его матушку, может, ей помощь требуется.

— Опять же, надо с одним типом разобраться, который его на смерть отправил.

— Ромас, не торопи события.

— И далеко ехать? — спросила Линель.

— Завтра к вечеру будем в Хитрово.

— Вместе с караваном?

— Нет, с купцом мы рассчитались, просто по пути неожиданно подвернулась работенка.

— Которая стараниями Волога сделала нас богачами, — добавил Алерх.

— Ты, главное, все богатство в карты не проиграй, — подковырнул соратника Ромас.

— С играми я завязал.

Девушка несколько секунд провела в глубокой задумчивости, рассматривая потемневшую от времени доску столешницы. Затем перевела взгляд на Лехана и спросила:

— Хитрово — это на север?

— Да.

— С собой возьмете?

— С удовольствием. Такие попутчики в дороге на вес золота.

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

Даже в забытьи я почувствовал накатившую тошноту, но не ту, что возникает от плохой еды, а другую. Подобные ощущения появлялись, когда меня обрабатывали магией разума во время обучения курьерскому ремеслу. Сразу вспомнились напутствия Гришала: он велел притворяться бесчувственным, чтобы выяснить намерения противника.

— Сарин, вы меня слышите? — раздался голос Шорха.

Сделал вид, что не слышу.

— Он без памяти, — ответили ему.

— Вы уверены?

— Могу даже сказать, чем его усыпили. Пыльца затмин-травы?

— Точно. Но для его же пользы. Говорят, пыльца обладает обезболивающим эффектом.

— Да, это так.

— И когда он проснется?

— Еще час его не поднять, уж поверьте специалисту.

Очень захотелось удивить этого самоуверенного типа, а заодно и недавнего знакомого, например, ударом в челюсть, но пока не стал. Выдержку в себе нужно воспитывать.

«Буду послушным учеником, а морду набить всегда успеется. Эй, Щапрун, Гринкус! Где вы там?»

Ответом мне стала ти-ши-на. Неужели разумник с ними что-то сотворил?

— Вам удалось подправить ему память? — задал вопрос Шорх.

— С уверенностью могу сказать, что воспоминания вчерашнего дня удалены.

— Так он спал почти сутки?

— Вполне возможно, у паренька появятся и другие провалы в памяти. Мозг человеческий — штука тонкая, а вы мне и часа не дали.

— Потому что времени в обрез. А как насчет других воспоминаний?

— Должны прижиться, но полную гарантию дать сложно.

— То есть при общении с ним лучше подстраховаться?

— Несомненно.

Звук шагов сообщил, что они уходят. Я продолжил изображать из себя спящего. Что он там говорил о провалах в памяти? Вчерашний день исчез? А сегодня какой, если считать с момента драки в трактире? Попытался восстановить события. До того, как получил по затылку, помнил все. Хотел уточнить у духов, но те не отзывались. Оно, конечно, неплохо избавиться от соседей в башке, но если их угробили… А ведь они мне не раз жизнь спасали. Кого-то я точно призову к ответу!

«Щапрун, демона тебе в дышло! Куда пропал?»

Снова тишина.

«Ладно, что там говорил Шорх? Усыпил меня, чтобы убрать болевой шок? Проспал я сутки. Выходит, мы с ним познакомились вчера. Или меня еще раз чем-то огрели?»

Не знаю, сколько времени провалялся с закрытыми глазами. Разомкнул веки. Лежу на большой кровати, белоснежная постель, бежевые стены, в окно пробиваются лучи полуденного света.

«Ночь точно миновала! Вот тебе и «не займет много времени». Не пора ли двигать отсюда?»

Поднялся. Пытался отыскать в комнате свою одежду. Тщетно.

— Вы уже проснулись, сударь? — Шорх словно подглядывал.

Хотя, необязательно он. Раз уж собирался подстраховаться…

— Где я?

Вошедший слегка поморщился. Видимо, не этого вопроса он от меня ожидал.

— У меня в гостях. Здесь безопасно.

— Можно воды? — В горле пересохло, к тому же хотелось выяснить, сам принесет или подаст кому-то сигнал.

— Сейчас. — Шорх вышел за дверь, но тут же вернулся с кружкой.

— Благодарю. — Сделал пару глотков. — Что с моей головой, как я сюда попал?

— Вы не помните?

— Мы встретились в трактире, правильно?

— Да.

— Была какая-то дурацкая дуэль, потом мы вроде расстались… А где мой слуга?

— После нападения он исчез.

«А ведь обещал три раза спасти меня от смерти».

— И кто напал? — Я дотронулся до затылка и быстро отдернул руку.

— Пока неизвестно, но почерк знакомый.

— Что еще за почерк, они письмо прислали?

— Нет, но убить вас пытались при помощи камня. — Шорх вытащил из кармана круглый булыжник. — Вот этого.

— Не может быть! Я не позволил бы кому-либо подойти вплотную и ударить себя.

— Подходить необязательно. Слышали об орудии голодранцев, именуемом пращей?

— Нет.

— Полоска ткани, камень и немного сноровки.

Румчар изложил свою историю покушения, которая заключалась в следующем. После нашего с ним разговора он якобы направился в трактир, но, не увидев рядом с лошадьми моего слугу, заподозрил неладное. Благо в это же время из здания вышли несколько человек, и Шорх вместе с ними отправился за конюшню.

— Вы лежали на земле сразу за углом, а негодяи шли, чтобы добить или увезти бесчувственное тело. Увидев нас, они скрылись.

— Куда? Там же озеро и луг.

— За угол конюшни. Когда мы туда дошли, кроме волчьих следов ничего не обнаружили.

— Чародеи?

— Вряд ли. Но, думаю, за ними определенно стоит лесной колдун.

— Которые в зверя превращаются и людей едят?

— Почти, — усмехнулся Шорх. — У нас ходят слухи, будто некоторые лесные колдуны могут создавать амулеты, обращающие человека в зверя. Всего на две-три минуты. Однако этого вполне достаточно, чтобы скрыться с места преступления.

«Врет и не морщится. Наверное, часто приходится».

— Неужели они убили моего слугу? А где мой конь? Вещи?

— Обе лошади стоят в моей конюшне. Но ни слуги, ни вещей мы не нашли.

«Эх, а в мешке была кольчуга. Тысячу монет золотом стоит».

— Скажите, а моя одежда, оружие?

— Все в целости и сохранности. Оружие в соседней комнате, одежда в чистке. Вот ваш кошель. — Он положил на кровать увесистый мешочек с монетами.

— Я бы хотел что-нибудь на себя накинуть.

— Одну минуту.

Радушный хозяин снова направился к двери.

— Одежду дорогому гостю.

Два лакея словно ждали приказа. Они вошли через секунду и уложили на кровать явно не мой наряд.

— Вам подобрали костюм, соответствующий дворянскому сословию. Мои слуги помогут его надеть.

— Я более привычен к своей рубахе и…

— Знаю, сударь, знаю. Но дела обстоят так, что нам приходится играть по чужим правилам. Вы же не собираетесь к демонам тьмы?

— Нет.

— Вот и прекрасно. Одевайтесь, потом мы обстоятельно поговорим о спасении вашей жизни. Поверьте, она в серьезной опасности.

Безропотно позволил напялить на себя камзол, обтягивающие штаны, куртку с длинными полами и сапоги. К счастью, последние оказались с укороченным голенищем.

— А где мой пояс?

— Он не слишком гармонирует…

— Ремень должен быть на мне. Он дорог, как память!

Надо же, оказывается, могу повышать голос на старших, да еще дворянского происхождения. Неужели уроки Гринкуса дают о себе знать? Или я просто разозлился?

По приказу хозяина мне принесли курьерский пояс. В нем находились монеты, которые просила передать Линель.

— Не желаете отобедать? — предложил Шорх.

— С удовольствием.

«Что ему надо? Явно не моей смерти. Опять будет настаивать на родственных связях с Донгурсом?»

— Присаживайтесь, — предложил Румчар.

Комнатка, куда мы вошли, поражала обилием развешанных на стенах охотничьих трофеев. Буквально со всех сторон на меня глазели рогатые или клыкастые морды. Мебель была им под стать: кресла походили на медведей, стол — на тигра.

— Лекарь, который вчера вас осматривал, предупредил, что вы можете потерять память. Я надеялся, обойдется. Вы действительно не помните, как добирались до Сигалграда?

— Нет.

— Тогда придется договариваться заново.

— О чем?

— О спасении Сигасы и устранении тех, кто причастен к гибели вашего отца. Я имею в виду — настоящего.

— Князя Донгурса?

— Вот видите, кое-что помните.

«Может, пора уже дать в морду? Или пока рановато?»

Глава 3

Еще один курьер

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

— Видите ли, сударь, княжество Сигаса переживает непростые времена, — начал Румчар, как только мы отобедали. — Я бы даже сказал, нынче решается судьба не только северной провинции, но и всего Глирзана. Мне доподлинно известно, что если к власти придут сторонники графа Плинсага, начнется резня.

— Кто такой Плинсаг?

— Один из влиятельнейших людей княжества. Родом из Заргина. Полтора года назад через свою сестру породнился с думским боярином Карчем. То ли от большой любви, то ли от другой какой радости, но боярин как-то подозрительно быстро перебрался в мир иной, а граф приобрел вес при дворе. Есть подозрения, что он и Донгурсу помог уйти из жизни раньше срока.

— Хочет стать князем?

— Сие невозможно, однако… Если Плинсаг найдет наследника, сразу станет вторым человеком в Сигасе. Зная его методы, несложно предположить, что ожидает всех противников графа — погибнут сотни достойных мужей.

— А что мешает вам расправиться с ним раньше, чем ему с вами?

Меня явно втравливали в новую передрягу, причем я понятия не имел, на чьей стороне правда. И нисколько не желал разбираться в здешних интригах. Вопросы задавал скорее из любопытства.

— Пытались. Сначала договориться, потом запугать. Было два неудачных покушения. Плинсаг постоянно ускользал, а его ответные удары… Дело в том, что Карч являлся одним из богатейших вельмож княжества. Теперь эти богатства через вдову боярина достались графу. Плюс связи. Я, к примеру, чувствую себя в относительной безопасности, лишь когда его нет в Глирзане. Долгое время, пока Заргин воевал с Луринией, граф отсутствовал. Но сейчас… Три дня назад Плинсага видели в Сигалграде. Где он скрывается и что задумал, никто не знает, ожидать следует самого худшего. Сегодня заседание боярского совета, о котором я говорил по пути к столице. Не вспомнили?

«Вот пристал! Почему мне следует помнить то, чего не было? Или все-таки было? От удара, конечно, многое могло с мозгами случиться…»

— Нет! — уверенно ответил я.

— Плохо. Времени почти не осталось. Пойдем.

— Куда?

— Во дворец. По пути расскажу остальное.

— Но…

— Сарин, если мы договорились один раз, договоримся и во второй. Предупреждаю сразу, путь небезопасен. Надеюсь, вам хватит смелости?

Так и хотелось ему напомнить о подлом ударе сзади. Сдержался и на этот раз, но тут же решил показать коготки.

— Господин Шорх, вы хотите меня оскорбить? Сами то и дело твердите о дворянской чести…

— Прошу прощения, мой друг. Я слишком обеспокоен судьбой Сигасы.

«А по-моему, трясешься за свою шкуру. Этот Плинсаг наверняка первым тебя упокоит».

Когда я навесил поверх куртки набор метательных ножей, вельможа сморщился, как огурец в рассоле:

— Сарин, ну нельзя так относиться к парадной одежде. Мы же не на войну собрались.

— А кто говорил, что путь небезопасный?

— Тогда спрячьте их под куртку.

Так и сделал.

Поход ко дворцу чем-то напомнил мне побег из Оборотграда. Из дома Румчара выбрались через черный ход, двигались закоулками, причем один боец шел далеко впереди, второй прикрывал тыл. Как оказалось, это были еще не все предосторожности. Шорх предупредил, что в это же время от его дома отъехала карета под охраной шести всадников.

— Господин Румчар, а какую должность при дворе занимаете вы? Или я уже спрашивал? — Мне очень хотелось понять, почему он так старается.

— Помощник окружного боярина. Обязан держать под замком границы Сигасы, поэтому за чужаками и присматриваю. Особенно за теми, кто проявляет излишнее рвение к власти.

— Мне ваша власть…

— Вы-то как раз для Глирзана и не чужой, раз в жилах течет кровь князя.

— Да откуда вы…

— Потом, Сарин, потом. А сейчас послушайте, что нужно знать. Сегодня на совете будут представлены наследники Донгурса.

— Но у меня же нет родинки на затылке, — проговорился я.

— Ничего страшного. На самом деле ее там и не должно быть.

— Как?! — Едва сдержался, чтобы не обвинить Шорха в обмане. Вспомнил Ловкача и понял — сам виноват. Надо же так глупо подставиться под удар!

— Этот слух я специально распустил по всему Глирзану, чтобы сразу выявить самозванцев. Надеюсь, граф на него клюнет.

— А если нет?

— Тогда плохи наши дела. Значит, в моем окружении завелся предатель.

Провалиться мне демону в пасть! Куда я попал? Они тут между собой грызутся не на жизнь, а на смерть… Или Шорх страшилки специально для меня придумал? С него станется.

— Еще раз напомните имя матери, — неожиданно попросил помощник окружного боярина.

— Ритоль.

— Вот видите! Как я и говорил вчера, она из Журавии. У Донгурса все служанки были оттуда.

Даже спорить не стал. Единственно, в чем убедился окончательно, — никакого разговора у нас с ним вчера не было. Румчар не из тех, кто мог забыть о столь важном.

По дороге еще пару раз попытался окликнуть духов. Те продолжали играть в молчанку. Даже скучать по ним начал.

Когда вдалеке показалось серое здание с четырьмя высокими колоннами, Румчар остановился. Мы переждали пару минут.

— Что случилось? — спросил я.

— Не видно моей кареты. Должна была подъехать еще пять минут назад. Видать, графу стало известно о вашем прибытии в Сигалград. Надо действовать осторожнее. Придется пробираться к западному крылу.

Проводник знаками сообщил бойцам сопровождения об изменении маршрута. Впередиидущий повернул направо. Совершив немалый крюк, мы подошли к дворцу сзади, воин поднял руку в предупреждающем жесте.

«Может, хватит нагнетать напряженность? Совсем меня за мальчишку держат!» — мысленно возмутился я.

Дзынь! Стрела впилась в шею остановившего нас бойца, и он медленно осел на землю.

— Засада! — зашипел провожатый. — За мной.

Мы находились среди множества одноэтажных построек, где заблудиться было проще простого. Теперь я уже не желал отстать от Шорха. Уж если ему не зазорно бегать, подобно зайцу, то мне и подавно.

Второй сопровождавший дождался нас и двинулся следом, прикрывая бегство. Его вскрик донесся буквально через несколько секунд. Потом одна из стрел пролетела слева. Неприятный, скажу вам, звук.

«Может, притаиться за углом и посмотреть, кто там такой меткий? — мелькнула мысль. — А вдруг их толпа? Нет, отставать от Румчара не стоит. Он местный, наверняка знает, что делает».

И тут я споткнулся. Как раз за углом, будто накаркал. Поднимаясь, выхватил сразу два ножа. Выскочил на миг и спрятался. Дзынь, дзынь. Появляюсь из-за угла снова и бросаю клинки в набегавших лучников. Давно не тренировался. Четыре броска — два попадания. Нет, преследователей ножи не миновали, но лишь два угодили в незащищенное место.

— Сарин, скорей! Их слишком много, — вернулся за мной помощник боярина.

Оказалось, я подранил самых быстроногих. Продолжили бег.

Наконец выскочили к высокой ограде, за которой виднелось красно-черно-желтое здание. Помощник боярина осмотрелся по сторонам, выбирая, куда двинуться дальше.

— Храм темных богов? — кивнул я в направлении строения.

— Почти.

— Тогда нам лучше туда.

— С ума сошел?! Меня настоятель…

— Зато живы будем.

— Сомневаюсь.

Топот ног заставил Шорха согласиться с моим предложением. Помог ему перебраться и сам перескочил через кованый заборчик. Добежали до ближайших кустов, там и притаились.

— Моли богов, чтобы нас не заметили, — прошептал боярин.

— Где они? — донеслись голоса преследователей.

— Следы обрываются.

— Неужели через ограду перескочили, нечестивцы?

— Жить захочешь…

— Тогда быстрее к воротам. Сейчас их, голубчиков, полуживыми выкинут, как паршивых собак, останется только добить.

— А ведь они правы, Сарин. Зря я тебя послушал.

— Что такое?

— Это ведь не просто храм темных богов. Здесь Святилище Тайных, куда никому хода нет. Даже отца твоего не пускали. Давай выбираться тем же путем, пока служители нас не обнаружили.

— Плохо вы о нас думаете, грешники, — раздался незнакомый голос. — Выползайте из кустов и не усугубляйте свою вину новыми злодеяниями.

— Прошу прощения, мы спасались от убийц, — начал было оправдываться Шорх.

— Это не повод вторгаться в Святилище Тайных, — перебил негостеприимный хозяин.

— А вот эта бумага послужит нашим оправданием? — Я показал верительные грамоты Гуркана.

— Вольный служитель? — усмехнулся человек в красно-черном наряде. — В любом другом храме такая бумага считалась бы поводом для визита, но только не у нас. — Он бросил листки на траву.

— И что теперь? Вышвырнете прямо под стрелы негодяев?

— Это в лучшем случае.

У нас не принято спорить с храмовыми людьми, но меня возмутила наглость мужика. Что он о себе возомнил?!

— Не советую нас злить, уважаемый. Как бы потом жалеть не пришлось!

— Сарин, не надо, — тихо попросил Шорх, дернув меня за рукав.

— Наглость в нашем храме наказывается очень строго. — Незнакомец плотно сложил ладони, затем резко развел пальцы в стороны, изобразив десятилапого паука.

Я лишь почувствовал легкое дуновение ветра, а помощник окружного боярина застонал и рухнул на колени.

— И чего? — Рука непроизвольно опустилась к мечу

Волшебник, словно увидел меня впервые, осмотрел сверху донизу. Что-то ему снова не понравилось, и он запустил светящийся зеленый шар. По инерции вжал голову в плечи. К счастью, сгусток магической энергии не отличался агрессивностью — сделал три круга над макушкой и испарился.

— Забавно, — покачал головой служитель. — Пройдемте к настоятелю. — Чародей подобрал бумаги и протянул мне: — Возьмите, это еще может пригодиться.

— Благодарю.

Румчар поднялся, бросил на нас недоуменный взгляд и поплелся сзади. Вот уж не думал, что в Глирзане существуют храмы, в которых местную знать ни во что не ставят.

Вельможу оставили на пороге святилища. Меня пропустили чуть дальше, в просторную прихожую, и закрыли двери за спиной. Служитель, или кем он тут приходился, компанию не составил.

— Кто таков? — раздался строгий женский голос.

— Я? — переспросил, потому что ничего и никого не видел.

— Конечно, ты. И не вздумай лгать! Ложь — тяжкий грех, который карается мгновенной смертью.

Помня о проклятии, так и хотелось спросить: «Вы случайно не красавица?» — однако торопить события не рискнул.

— Сарин Дюзан, сержант курьерской службы второго легиона Заргинской армии. Считаюсь погибшим во время выполнения задания. Дезертировал, попал в Глирзан. Спешу в Журавию. — Постарался дать краткий, но емкий ответ.

— Женат?

— Нет.

— Зачем перелез через ограду?

— Спасался от преследователей.

— Почему они напали?

— Точно не знаю. Здесь какая-то заваруха по поводу дележа власти. Случайно попал под раздачу.

Женщина так и не показала себя, но вопросы задавать продолжала:

— Ты наследник здешнего князя?

— Нет, мой отец обычный кузнец.

— Кому из богов поклоняешься?

— Рухусу, — ответил, не задумываясь.

Последовала неожиданная пауза. Потом…

— Курьер, говоришь?

Интонация сразу изменилась. Если до этого меня явно допрашивали, то сейчас в голосе появилась... Нутром ощутил, что говорившая улыбалась. Вскоре получил полное подтверждение своим догадкам. Дамочка в красном костюме с небрежно накинутым на плечи черным плащом возникла в двух шагах.

Наверное, именно от такой красоты слепнут. Женщина была яркой во всех смыслах. Темно-рыжие густые волосы обрамляли мягкий овал лица, на котором двумя глубокими озерами выделялись глаза. Длинные ресницы кончиками касались тонких бровей. Слегка полноватые губки поражали сочностью алого цвета. Засмотрелся. Потом немного испугался. Красавица дала время восхититься собой, после чего жестом пригласила войти внутрь храма. Двери на ее пути распахивались сами.

— При разговоре ты соврал всего дважды, Сарин Дюзан, — проворковала незнакомка.

Ее голос завораживал. В нем было нечто притягательное, казалось, будто она заигрывает с тобой, и в то же время пугающее. Кошка ведь тоже любит позабавиться с мышью перед тем, как ее съесть.

— Не может быть! — Нашел в себе силы возразить. — А как же мгновенная смерть? — ляпнул явную глупость и едва удержался, чтобы не закрыть рот ладонью.

— Гм, ты спешишь к демонам тьмы?

— Нисколько.

Перевел восторженный взгляд с очаровательной хозяйки на огромный зал, по которому мы шли. Изнутри он казался вдвое выше, чем снаружи. Попытался отыскать изображения небожителей. Ничего не увидел, зато впереди заметил алтарь, ступенчатую пирамиду из трех высоких уровней черного, красного и желтого цветов.

— Смертью карается лишь сознательное вранье, — приятным голосом продолжила дамочка. — Люди часто повторяют чужую ложь, считая ее истиной. Скажи, откуда ты узнал о Рухусе?

— Ермал рассказывал, потом еще Рощад.

— Забавно. — Она повторила фразу служителя в той же манере.

— И что тут забавного?

— Что именно ты знаешь о Рухусе?

Она взглянула на меня так, что мурашки пробежали по коже. Сразу позабыл обо всем на свете. Кто я, где нахожусь, как сюда попал… Только ее глаза глубокого синего цвета. Утонуть в таких… Неожиданно понял, что перестал дышать, причем абсолютно не беспокоясь о последствиях. Ощущения были сродни тем, которые испытывал, когда уступал свое тело Щапруну или Гринкусу. Но что случилось теперь? Неужели это та самая, из проклятия? Нет!!! Усилием воли нарисовал в сознании образ Линель. Мысленно пришел к выводу, что волшебница краше этой почти богини, и… оцепенение прошло. Я снова обрел дар речи.

— Как мне говорили, Рухус вхож и к темным, и к светлым богам, может принимать образ крылатой собаки, имеет голубые глаза и очень суров к тем, кто не выполнит его пожеланий.

— Надо же, — с легким сожалением в голосе произнесла дамочка, — а ты стойкий парень! Умеет синеокий подбирать себе избранников.

«Так, и эта про избранников, которых, если что не так, сразу молнией в лоб».

— А тебе никто не говорил, что Рухус и сам является курьером?

— Курьером?

— Конечно. Между светлыми и темными богами. Когда надо, может и в обитель демонов наведаться. Да и с людьми иногда связь поддерживает.

— А я ему зачем?

Дамочка загадочно улыбнулась и погрозила мне пальчиком.

— Захочет — сам расскажет. Если заслужишь.

— Еще бы знать, в чем служба состоит? — вздохнул я.

— Делай, что делаешь, Сарин Дюзан, и не спеши к демонам тьмы. Хотя там тебя уже давно ждут с нетерпением.

Она исчезла так же неожиданно, как и появилась.

«Ничего не понимаю. Устроила допрос, появилась, очаровала, напустила туману и исчезла. Кто она? Волшебница?»

— Молодой человек, как вы сюда попали?

Из-за алтаря вышел мужчина средних лет. Он явно не ждал сегодня гостей и на меня уставился широко раскрытыми глазами.

— Меня сюда дама впустила. Вы настоятель?

— Да. Но что за чушь ты несешь, какая дама?! Женщинам вход в Тайное Святилище категорически запрещен.

— Она божественно красива... С огромными голубыми глазами, — мечтательно произнес я.

— Да ты соображаешь?! — И вдруг настоятель захлопнул рот сразу двумя руками. С полминуты он оставался в оцепенении, затем подошел к алтарю и положил на красную ступеньку золотую монету. — Прошу прощения, великая Кохарна. Разреши выразить превеликую благодарность…

Настоятель долго возносил хвалу, видимо, моей недавней собеседнице, а я стоял с открытым ртом, постепенно осознавая, с кем только что разговаривал. Ну, точно! Не могла обычная женщина быть настолько пленительной, чтобы буквально вышибить из меня дух.

В своих проповедях отец Лирток упоминал о редчайших случаях, когда небожители снисходят до простых смертных. Таких счастливчиков называли «помеченный богом».

Наконец настоятель закончил с ритуалом и посмотрел на меня.

— Вас как зовут, уважаемый? — поинтересовался он.

— Сарин Дюзан.

— Вы разговаривали с прекраснейшей?

— Да.

— Не передавала ли величайшая поручений для служителя своего?

Глаза настоятеля искрились такой надеждой, что я не смог его разочаровать.

— Она сказала: «Делайте, что делаете, и не спешите к демонам тьмы».

— Вы принесли добрую весть в наш храм. Чем я могу отблагодарить?

Конечно, хотелось быстрее выбраться из Глирзана, и, наверняка, у настоятеля имелись возможности этому поспособствовать. Если бы из-за меня не погибли двое (а если считать экипаж кареты и всадников, то гораздо больше людей), я бы именно об этом и попросил. Но проснувшееся желание испортить настроение типу, чьими стараниями я едва не отправился на встречу с демонами тьмы, заставило принять иное решение.

— Можно устроить так, чтобы я и человек, который стоит у порога Святилища, незаметно проникли во дворец князя?

— Нет ничего проще, Сарин Дюзан.

Заргин, деревня Хитрово

— А скажи мне, малец, где проживает мать героя войны сержанта Сарина Дюзана? — спросил Лехан первого встречного пацаненка.

— Героя? — удивился тот. — А вы ничего не путаете?

— Я с ним служил. Чернявый такой, с голубыми глазами.

— Точно, он! — еще больше опешил парнишка. — Вам надо на другой конец деревни. Езжайте за мной. Если они еще не уехали…

Мальчишка побежал вперед, а за ним мелкой рысью двинулись четыре всадника.

— Чует мое сердце, у мамы нашего Сарина проблемы, — задумчиво произнес сержант.

— С таким старостой? Запросто! Это же бандит с большой дороги! — Ромас был полностью согласен с командиром.

Остановились всадники возле низкого заборчика.

— Хата Ритоль, — доложил сорванец и убежал.

— Ты погляди! — воскликнул Ромас. — Эти мордовороты мне кажутся до боли знакомыми. Только понять не могу, чего они-то тут забыли?

Боец соскочил с лошади и вошел в небольшой дворик. В двери дома тарабанили двое крепышей. Один из-за наличия усов казался старшим, он-то и заметил всадников первым.

— Господа, как поживаете? Не могу ли я вам чем-нибудь помочь? — Лучник второго легиона рядом со здоровяками выглядел подростком.

Те не узнали в возмужавшем юноше человека, которого по наводке старосты ограбили неподалеку от пристани.

— Не лезь не в свое дело, чужак, — огрызнулся усатый. — Мы взыскиваем долг с этой старухи, — он кивнул в сторону запертой двери. — А она, дура, в дом нас не пускает. Ей же хуже будет.

— А вот тут вы ошибаетесь, — присоединился к соратнику Лехан. Его улыбка чуть поубавила решимости кредиторов. — Во-первых, это теперь и наше дело, а во-вторых, на каком основании вы вламываетесь в дом героя войны?

— «Героя»? — ухмыльнулся безусый громила. — Об этом никто не знает и не узнает.

— Придурок, ты чего мелешь?! — заорал на него подельник. — Ни о каких героях нам не ведомо. Баба долги отдавать не желает, а нас наняли…

— Уж не местный ли староста, кому вы оба зятьями приходитесь? — Ромас как бы невзначай задел одного из взломщиков локтем.

— Ты чего лезешь?! — возмутился тот.

— Собираюсь вернуть долг в двадцать пять серебряных, которые вы у меня возле трактира ночью отобрали.

— Не было такого. Мы почтенные мужи деревни, и нечего на нас напраслину возводить.

— Здесь все почтенные мужи с бабами воюют? — с ехидцей в голосе спросил Лехан.

— Долги нужно возвращать, — пробормотал старший из родственников старосты.

— Это правильно, теперь давайте подсчитаем, — кивнул сержант. — Пять золотых ваш наниматель должен этой женщине за то, что обманом заставил ее сына пойти в армию вместо своего отпрыска. Двадцать пять серебряных вы лично должны Ромасу. Пять золотых из казны выплачивают родственникам погибшего героя (надеюсь, их еще не успели потратить?), и еще парочка с вас причитается за то, что мы сейчас не переломаем вам кости. Я ничего не забыл?

— Здравия желаю, служивые! — раздался скрипучий голос. К забору подошел невысокий мужчина лет пятидесяти. — Об чем спор идет? Я Артим, староста местный. Ежели проблемы какие, то с меня и спрос.

— Сержант второго легиона Лехан Брунон, — представился командир всадников. — Вопросов у нас много.

— Почему в вашей деревне обижают мать героя? — Алерх тоже решил спешиться.

— О каком герое речь, господа? — изобразил недоумение мужик. — Нам никто ничего об этом не сказывал.

— Да неужели? И денег из казны не присылали?

— Какие деньги?

— Те, что две декады назад вместе с письмом на гербовой бумаге его величества были отправлены чиновниками из Утесного, — уточнил Лехан.

— Не получал я ничего.

— Зато волостной курьер утверждает, что передал их вам лично в руки. И расписка имеется.

Сержант специально заехал в город и навел справки. Если староста постарался вернуть себе двадцать пять серебряных, которые выдал Ромасу за спектакль возле леса, то уж аппетит на золотые монеты у него просто обязан был разыграться нешуточный.

В Утесном отряд разыскал младших сестер Ромаса. Парень выкупил свой дом, благо желающих на его жилище так и не нашлось.

Лишь ранним утром бойцы отправились в Хитрово.

— Врет ваш курьер. Небось, сам деньги прикарманил. А подпись — ее и подделать недолго.

— А нам недолго и дознавателя нанять, — намекнул Лехан. — Присвоение казенных денег — тяжкое преступление.

Тем временем вокруг избы Ритоль собралась толпа местных. Люди пришли с топорами, вилами и прочим мирным сельским инвентарем.

— Служивые, вы меня лучше не пугайте. Кликну людям, что душегубы пришли, и они вас в клочья порвут. А не смогут, так вы сами убивцами станете. Все как один подтвердят: вы набросились на безоружных стариков и женщин.

Среди подошедших большинство составляли девки и бабы. Мужиков, которым давно перевалило за шестьдесят, сержант насчитал меньше десятка. Не воевать же с ними? Но и уходить нельзя, староста мог погубить бедную женщину.

— Угрожаешь? — Ловкач вперился взглядом в негодяя. — А ведь мы представляем здесь правительственные войска. Форму видишь?

— Сейчас в такой форме многие по округе шатаются. И лиходеи в том числе. Ты бы ехал отсюда, служивый, пока до греха не дошло.

— Да, да, — заулыбался безусый крепыш. — У нас народ — огонь. Вспыхнут — не остановишь.

Единственный остававшийся в седле всадник задумался. Люди со злобой рассматривали пришельцев и действительно могли кинуться в любую минуту. Требовалось их отвлечь.

«Помочь, хозяйка? — беззвучно спросил Клык. — Могу живьем кого-нибудь испепелить. Вот потеха будет! Сразу разбегутся».

«Спасибо за подсказку. Сама справлюсь».

Небольшое усилие, отразившееся морщинками возле переносицы, и…

— А чьи это хаты горят? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Волог.

Его слова услыхали все. Гомон тут же прекратился, а потом…

— О, боги! — эхом пронеслось по толпе.

Люди увидели несколько дымовых столбов, клубящихся над крышами. Крестьяне тут же забыли о чужаках, старосте и кинулись по домам спасать свое имущество. Каждому казалось, что огонь пылает именно на его подворье.

Артим тоже хотел покинуть двор погибшего кузнеца, но прямо возле калитки дорогу ему перегородила белая лошадь.

— Мы еще не закончили, господин староста. — Сержант положил руку на плечо.

— Так ведь это, деревню спасать надо. Мой долг…

— Спасем, — сообщил владелец белой кобылки.

Через секунду дым исчез, но люди все равно спешили к своим жилищам. Мало ли, вдруг еще где-то горит.

— Люди, вас обма… — попытался крикнуть Артим.

Хлесткий удар в солнечное сплетение не дал закончить фразу. Староста закашлялся. Зятья хотели было кинуться на помощь, но клинки Алерха и Ромаса преградили им путь.

— Значит, ты считаешь, что обманывать можно тебе одному?

— Это моя деревня.

— Что ж, мой друг, барон Никонт сегодня же узнает, что на его землях появился новый владелец, — предупредил старосту Лехан.

— Не надо! — сдался мужик. — Что вы хотите?

— Ты должен вернуть деньги матери Сарина.

— У меня осталось всего три золотых, — попытался торговаться Артим.

— Ты хочешь, чтобы деньги из твоего дома забрали мы?

— Вы ничего не найдете.

— А зачем себя утруждать? Стоит поджечь избу — и домашние сами вынесут все ценное. Нам останется лишь забрать двенадцать золотых и убраться восвояси.

— Двенадцать!!! Побойтесь богов? Это грабеж!

— Давай еще раз посчитаем, Артим. Сколько стоит откупить сына от армии? Вижу, знаешь. Столько же ты присвоил за героическую смерть Сарина. Еще двадцать пять серебряных Ромасу, плюс компенсация за его избиение и грабеж. Да и нам сейчас ты нервишки подпортил, это тоже денег стоит.

— Шесть золотых.

— Десять.

— Восемь.

— Хорошо, пусть будет восемь, но к ним ты добавишь лошадь с телегой. И не забудь принести наградные бумаги. Все, за сим торги закончены, провалиться тебе трижды в Цехмерские топи.

— Зачем вам телега? — удивился староста.

— Мать Сарина уезжает с нами.

— Куда?

— Тебе об этом знать не положено.

— Телегу с лошадью на обратной дороге вернете?

— Артим, не наглей, не то накинем золотой за жадность.

Староста хотел еще что-то сказать, но вовремя заметил, как ладонь сержанта обхватила рукоять меча. На этом переговоры закончились.

Лехан не зря напомнил о бумагах — именно они позволяли семье героя переселиться в любую волость Заргина.

Пока зятьки Артима бегали за деньгами и транспортом, отряд познакомился с матерью и сестрой Сарина. Ни Ритоль, ни Русину долго уговаривать на переезд не пришлось. Видимо, староста не сегодня решил выжить их из дома.

К полудню все дела были закончены, пожитки уложены на телегу, переселенцы собраны, изба продана соседям.

— Да благословят наш путь светлые боги! — попрощалась с домом Ритоль.

Отряд направился на север. Кода отъехали от Хитрово, Ромас обратил внимание командира на преследователей:

— Староста выслал за нами пацанов. Хочет знать, куда мы направимся. Вот же сволочь!

— Волог! — окликнул сержант всадника на белой лошади. Тот приблизился к командиру. — Я так понимаю, ты еще и с чарами дружен?

— Есть немного.

— Можешь пустить по ложному следу босоногих наблюдателей?

— На первом же повороте.

Вскоре показалось разветвление дороги. Здесь Ритоль собиралась свернуть вправо, чтобы добраться до поселка, где проживал двоюродный брат ее мужа.

— С вашими нынешними деньгами вы без труда устроитесь на новом месте, главное, чтобы староста не мешал. Предлагаю городок Озорной. Это двести верст на север. У меня там есть два хороших приятеля, на первых порах помогут.

— Это неподалеку от Глирзана? — спросила женщина.

— Да-да, — кивнул сержант. — Полдня пути — и мы на стыке сразу трех границ. Обещаю проводить, помочь в приобретении и обустройстве жилья.

— Мама, мы будем жить в городе? — обрадовалась Русина.

Женщина задумалась.

— Пусть будет так, — тяжело вздохнула она.

Маленький караван направился прямо по дороге, а детвора увидела, как телега и два всадника свернули вправо. Мальчишкам было приказано убедиться в том, что Ритоль двинется к поселку, потом вернуться и доложить. Староста и мысли не допускал, что одинокая женщина сможет решиться на путешествие в неизвестность. А уж в родной волости он ее точно достанет. Чуть позже, когда наглые сослуживцы Сарина разъедутся по своим делам.

Глава 4

Боевой клич Донгурсов

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

Тайное Святилище не зря носило такое название. Прежде чем отправиться во дворец, нам с Шорхом завязали глаза. Потом началось движение вслепую: сначала по ровному каменному полу, потом по ступеням вниз, дальше по какому-то сухому холодному помещению или коридору, пока, наконец, не выбрались на свежий воздух. Здесь нас немного заставили поплутать, наверняка для того, чтобы не смогли найти обратный путь.

Когда повязку сняли, я увидел только одного служителя, обнаружившего нас на подворье храма, хотя был уверен, что сопровождавших было как минимум трое. Мужчина переоделся в форму воина. Он предложил следовать за ним и дальше.

— Это парк, — узнал местность Шорх. — Дальше мы сами доберемся до восточного крыла.

— У меня приказ — незаметно сопроводить вас во дворец. Сейчас буду отводить взгляды любопытных, а вы старайтесь при ходьбе не создавать шума.

Во дворец мы проникли через полуподвальное помещение. Оттуда по винтовой лестнице поднялись на третий этаж в крохотную комнатку с единственной дверью.

— Подожди здесь. — Румчар воспользовался ключом и вошел внутрь.

— Человек, который называет себя вашим слугой, оставил магическую метку на ножнах меча, — сообщил мне послушник.

— И она работает? — удивился я. — А говорили, магия возле меня гибнет.

— Не всякая и не везде, — усмехнулся он. — Защита от чар висит облаком. Метка на самом конце ножен. Она чуть ниже.

— Вы видите?

— Не сейчас. Помните зеленый шарик?

— Ага.

— Он все показал. Кстати, в этом облаке странный шар вокруг головы. Там защиты нет.

«Так вот как мне послания загружали! — вспыхнула догадка. — А щит? Неужели через ноги…» — Я посмотрел на пол.

Волшебник истолковал мой взгляд по-своему.

— Если хотите, могу убрать метку.

— Какой теперь в этом смысл? Слуга наверняка погиб.

— Ошибаетесь. Волшебник жив и находится где-то рядом.

— Во дворце?

— Точно сказать не могу, но не дальше дворцовой ограды. Так как насчет метки?

— Пусть пока остается.

Почему-то я вспомнил о кольчуге стоимостью в тысячу монет и топоре, добытом в нелегкой схватке. Пусть уж лучше Рощад меня отыщет, вдруг вещи действительно у него?

Дверь приоткрылась, показавшийся в проеме Шорх предложил войти внутрь. Служитель откланялся и отправился восвояси, а меня повели дальше, теперь уже под охраной сразу троих бойцов и волшебника.

— Это резиденция ратного боярина, — объяснил Румчар. — Здесь безопасно.

— Тогда зачем охрана?

— Я же говорил о предательстве. Лучше перестраховаться.

Так мы добрались до помещения, где проходил совет местных вельмож. Вошли втроем: я, Шорх и волшебник.

Овальная комната с разрисованными стенами и круглыми окнами на потолке выглядела огромной. Наверное, благодаря горным пейзажам, создававшим иллюзию открытого пространства. Из мебели тут было лишь одно кресло, стоявшее на возвышении возле стены. В центре каменного пола выделялся девятиугольник желтого цвета, на котором стоял человек в шикарном одеянии. Он имел окладистую бороду и что-то говорил. По углам желтой фигуры группами стояли люди. Мы присоединились к ближайшей.

— …можно с уверенностью сказать, что претендент, которого представил нам боярин Карун, — говоривший кивнул в сторону приземистого вельможи, — скорее всего, прямым потомком Донгурса не является. Окончательное решение будет принято после дополнительного обследования Сарина Тринка дознавателями.

— Как же так! — возмутился коротышка. — А имя, глаза, шевелюра, родинка на затылке?! Все ведь сходится. Сарин, иди сюда.

Из-за спины недовольного боярина вышел парень. Высокий, черные волосы, карие глаза… Он мне явно кого-то напоминал.

— Карун, этот молодой человек, скорее всего, приходится родней князю, но не является его прямым потомком.

— Почему, откуда это известно?

— Есть и другие приметы.

— Что еще за приметы? Почему я о них ничего не знаю?

— Такова была воля покойного князя. Ты его осуждаешь?

— Прошу прощения. — Коротышка жестом приказал парню вернуться.

И тут я понял, на кого похож тот Сарин. На меня!!! Причем больше, чем родная сестра.

— Приступим к следующему претенденту. Его представляет вдова думского боярина Карча, точнее, ее поверенный, граф де Плинсаг.

— Господа, — заговорил крупный вельможа. — Покинувший нас безвременно Карч перед смертью сообщил моей сестре о человеке, которого мне удалось найти совсем недавно. Если бы сие пожелание не являлось последней волей умершего, давно бы забросил поиски. Ведь я даже не понимал, кого ищу. Но, увидев, сразу понял. И пусть у него нет родинки на затылке, и глаза не карие, но мне этот парень показался схожим с ранними портретами Донгурса.

Граф обернулся, и к нему направился крупный брюнет. Парня я мог видеть лишь со спины, а вот Плинсага разглядеть успел. Слегка вьющиеся русые волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Густые брови над глубоко посаженными темными глазами, аристократический прямой нос, тонкая полоска плотно сжатых губ, мощный гладковыбритый подбородок, родинка на правом виске…

Я точно видел этого человека раньше. Когда и где? Почему-то мне показалось важным вспомнить. Странно. Обычно ничего не забываю, а тут… Неужели разумнику действительно удалось что-то сотворить с мозгами? Попадись он мне…

Вспомнил! Во время службы курьером. Вместе с командиром он заходил в помещение, где нас обучали премудростям почтовой службы. В комнате находилось двенадцать учеников, но этот тип с минуту пристально изучал именно мою ничем не примечательную физиономию. А через пару дней новичка Сарина отправили в Цеским к очень большим неприятностям. Полагаю, сегодня они окажутся не меньше.

Пока рылся в воспоминаниях, речь зашла о цвете глаз претендента. Большинство вельмож считали, что сын князя не мог быть синеоким. Спор разрешил боярин, стоявший в центре комнаты.

— Донгурс стал кареглазым после магического удара двадцать лет назад, — произнес он. — Его отпрыски в большинстве своем наследовали цвет, данный отцу при рождении.

— А родинка? Тоже обман? — недовольно выкрикнул Карун.

— Не совсем, — ответил центровой. — В роду Донгурса у каждого синеглазого мужчины имелось родимое пятно под мышкой.

— Слева или справа? — спросил кто-то из бояр.

— А вот об этом даже я не знал, — прошептал помощник окружного боярина.

— Справа, — сообщил осведомленный вельможа.

Я снова окинул взглядом претендента. Судя по фигуре, он явно не крестьянским трудом зарабатывал на хлеб, впрочем, и на ремесленника похож не был. Скорее, воин.

— Интересно, есть ли у нового претендента такая отметина? — не унимался коротышка.

— Извините, господа, но я ему подмышки не осматривал, — парировал граф. — Карч взял с меня клятву, что я найду парня и доставлю в Сигалград. Обещание выполнено.

— Кому заняться досмотром, мы найдем, а вы, граф, представьте молодого человека.

— Его зовут Сарин Дюзан, появился на свет в Заргине, куда его мать, некая Ритоль, перебралась из Глирзана незадолго до родов…

— Это ложь! — выкрикнул я.

Плинсаг развернулся. Меня он узнал сразу, что было видно по мимолетной вспышке гнева, отразившейся в глазах.

— Кто этот наглец?! — тем не менее спросил он.

— Я и есть Сарин Дюзан. Настоящий.

— Если смерд оскорбляет дворянина, он подлежит немедленной казни.

Вельможа или сделал вид, или действительно не заметил медальона. Я вышел из-за спины Шорха и собрался достойно ответить на оскорбление, но помощник окружного боярина заговорил первым:

— Прошу прощения, граф. Мой друг, я имею в виду настоящего Сарина Дюзана, с недавнего времени волею нашего воеводы принадлежит к сословию избранных. Если он вас чем-то обидел, поединок на мечах сможет рассудить вас хоть сейчас.

Мой новый знакомый, видимо, очень хотел расправиться с Плинсагом чужими руками. Правда, он не подозревал, что мои способности владения мечом в данный момент далеки от совершенства. Надеюсь, об этом не догадывался и граф. Тот оправдал мои надежды.

— Я проделал долгий путь не для того, чтобы проткнуть абсолютно незнакомого мне человека. Главное для Сигасы сейчас найти истинного наследника Донгурса. Не правда ли? — Плинсаг проигнорировал слова Румчара и обратился к ведущему сборища.

— Пожалуй, вы правы, — согласился тот. — Но сложилась весьма странная ситуация. Мы имеем двух Саринов Дюзанов. Тут без дознавателей не обойтись. Пригласите Шурга Поринза.

Волшебник, который появился спустя пять минут, подмену определить не сумел. Мы оба оказались неподвластны его магии. Единственное, чародей выяснил природу защиты. У меня она оказалась врожденной, у самозванца — наведенной.

— Значит, первого претендента специально готовили к сегодняшнему дню, — поспешил заявить ратный боярин.

Поскольку здоровяка представили раньше, я считался вторым Сарином Дюзаном. Мнение местного вельможи поддержали одобрительным гулом.

— Вы ошибаетесь, господа, — возразил граф. — Просто по дороге в Сигалград наш отряд подвергся нападению с применением колдовства. Парня оглушило заклинанием мозгокрут. Если бы не защита моих волшебников, он вообще мог потерять разум.

— Хитро придумано, — тихо пробормотал Шорх. — Магия крови теперь также ничего не покажет.

Плинсаг, похоже, услышал слова Румчара. Заргинец кашлянул и обратился к помощнику окружного боярина.

— Если вы в чем-то меня обвиняете, то говорите прямо в лицо. Я ведь не высказываю своего мнения по поводу того, кто стоит за нападением на моих людей.

— Наверное, потому, что никакого нападения не было, — еще тише произнес Шорх, затем уже в полный голос ответил. — Обвинять может лишь суд. А вот о бандитах следовало доложить сразу по прибытии, иначе вы оказываете разбойникам невольную услугу.

— Если бы хоть один выжил, я бы так и сделал. К сожалению, от негодяев не осталось даже пепла. Самоуничтожились сволочи, стоило взять их в кольцо. Видимо, тот, кто организовал нападение, слишком боялся разоблачения.

— Тем не менее я прошу сообщить место и время. По следам иногда можно определить очень многое, граф.

— Это случилось на территории Заргина. Тридцать верст на запад от города Озорной.

— Благодарю, — кивнул Румчар и шепотом отдал распоряжения одному из приближенных.

Провести расследование за пределами Сигасы он не мог, но решил послать тайного агента для осмотра местности.

— Господа, вернемся к нашей проблеме. — Вельможа, стоявший в центре комнаты, снова привлек внимание окружающих. — Мы имеем двоих претендентов. Внешне оба похожи на князя. Каждый имеет родинку на нужном месте, но, очевидно, один из них самозванец. И нам до захода солнца следует определить, кто настоящий Сарин Дюзан.

У здоровяка родимые пятна оказались и слева, и справа, у меня — именно там, где сказал бородатый мужчина. Причем до сегодняшнего дня я и сам понятия об этом не имел, так что теперь пребывал в некотором смятении.

«Неужели, Донгурс и был… Но ведь отец учил кузнечному мастерству, как родного сына. Провалиться мне в пасть демону! Совсем запутался! А чего они так торопятся? Погодили бы чуток, глядишь, и еще бы кто подходящий нашелся».

Хотел выяснить у Шорха причину спешки, но не успел, тот сам подсказал:

— Если сегодня не будет найден наследник, воевода пришлет своего человека. Это не устраивает многих.

«Очень странно.. Если они не желают видеть ставленника Грамира… А ведь я буквально от него сюда прибыл. Тот же Румчар мог заподозрить подставу. Или для него главное — убрать с дороги Плинсага?»

Через минуту нам приказали покинуть помещение. Внутри для принятия важного решения остались только вельможи ближнего круга и представитель вдовы Карча. Мы перешли в огромный зал, где меня плотно обступили со всех сторон.

Значительно меньшая группа окружала первого претендента.

— Скорее всего, сведут дело к суду богов, — предположил Румчар.

— Это как?

— Поединок.

— А разве простые люди имеют право сражаться с дворянами?

— Граф своей волей может произвести любого хоть в баронеты. Ты коротким копьем владеешь?

— Нет.

— Будет плохо, если Плинсаг убедит совет выбрать это оружие. Насколько я могу судить, твой соперник из копьеносцев.

То, что парень являлся бойцом, сомнений не вызывало и у меня, но как Шорх определил в нем умельца обращаться с копьем, я понять не мог. Надо будет потом разузнать.

Четверть часа мы оставались в неведении. Затем в комнату пригласили претендентов. Меня сопровождали Шорх и чародей, парочка следовала и за самозванцем.

— Каким богам молишься? — спросили сначала его.

— Конечно, светлым! — воскликнул здоровяк.

— Ты тоже? — Бородач повернулся ко мне.

— Нет. Темным.

Ответ заставил графа поморщиться. Впрочем, необычный выбор в прошлом обычного ремесленника удивил многих, и это внесло некоторую сумятицу в ряды участников совета.

— Копье — оружие светлых богов, меч — темных. Как теперь быть? У бойцов на суде небесных обитателей оружие должно быть одинаковым. При этом мы не имеем права отдавать предпочтение ни одному из претендентов.

— Нож?

— Но они не воры. Вы еще предложите на кулаках сразиться, как крестьянам.

— А что тут такого? В прошлом претенденты и были простолюдинами.

— Не надо оскорблять память князя!

Вельможи начали напирать друг на друга. Пока лишь словесно. Однако напряженность в овальной комнате росла с каждой минутой.

— Господа, — слово взял граф, — если мне не изменяет память, род Донгурсов берет начало от дровосеков, явившихся в Сигасу для заготовок древесины.

— Да, это так.

— Значит, у настоящего потомка князя владение этим оружием должно быть в крови. Не правда ли? — Плинсаг со злорадством посмотрел в мою сторону. — Поединок на боевых топорах. В парке, через двадцать минут. Никто не возражает?

Вообще-то, я возражал. И очень хотел об этом заявить. Однако не ведая, чем это может для меня обернуться, решил промолчать. Взглянул на Шорха. Тот состроил недовольную гримасу, но также перечить не рискнул. Вельможа немного пошептался с ратным боярином, потом вернулся ко мне.

— Граф дал своему протеже титул баронета, поэтому отказаться от поединка не получится. Боевой топор подберем в оружейной Донгурса, там же найдутся и латы.

Да я привыкнуть не успею ни к новому оружию, ни к доспехам. Одна надежда, что противник окажется столь же неподготовленным. Высказал свои сомнения Румчару и в конце добавил:

— Да ну его к демону! Пусть становится князем, у меня и без вас дел хватает.

— Если уступите, сударь, вас признают самозванцем и обезглавят на центральной площади города.

— Шорх, во что вы меня втравили?! — Я уже начал проклинать себя за то, что не врезал интригану сразу после того, как очнулся.

— Да что вы волнуетесь! Топор, конечно, не меч, но мастеру вашего уровня бояться нечего.

— Опять обвиняете в трусости?! Смотрите, разберусь с самозванцем, потом за вас примусь.

Помощник окружного боярина разозлил меня окончательно, поэтому манеры, вдалбливаемые духом пропавшего мечника, куда-то улетучились. А Румчар все продолжал раззадоривать:

— Буду только рад служить молодому князю.

Арсенал располагался в западном крыле, куда мы направились через сквер мимо выбранной для поединка поляны. Соперник уже находился там при полном вооружении: нацепил латы, поигрывал топором. Со стороны было видно, что парень явно не новичок.

«Он же из меня отбивную сделает! А ведь не должен. Мне на роду другое написано, если верить гадалке, чье лицо не могу вспомнить».

— Рощад?! — Слуга настолько неожиданно возник на пути, что я едва не налетел на него.

— Да, мой господин. Прошу прощения, что не смог догнать вас сразу. Отлучился всего на пару минут, а вернулся — ни хозяина, ни лошадей. Только и сумел сохранить вещи да топор. — Он подмигнул, давая понять, что о подробностях расскажет позже.

— Я бы не стал доверять человеку, оставившему хозяина в беде. — Шорх оглянулся, чтобы кликнуть стражу.

— Это мой слуга, и мне решать, как с ним поступать!

— Я хотел как лучше, Сарин.

— Из вашего «лучше» такая задница получается….

— Вельможе не пристало выражаться как последнему…

— Вы меня сейчас еще манерам поучите. Именно они помогут вон того увальня на куски разделать.

Румчар сообразил, что пока лучше не спорить.

— Мы идем в оружейную?

— Теперь в этом нет необходимости.

Все-таки Рухус, или кто там еще, не оставляет меня своим вниманием. Слуга не мог найти более подходящего момента для появления. В таких случаях говорят: «Тебя мне боги послали». Тут и привычный рукам топор, и не стеснявшая движений легкая кольчуга. Мне совершенно не хотелось проверять ее на прочность. Топор если и не пробьет защиту, кости под ней точно переломает. Впрочем, об этом лучше не думать.

Меч и набор метательных ножей, в котором оставалось два клинка, я отдал Рощаду. Немного подумав, отстегнул кошелек от пояса.

— Держи. Головой отвечаешь за мои деньги.

— Да, хозяин, — поклонился волшебник.

— Господа, — бородатый вельможа принялся раздавать распоряжения, — прошу предъявить оружие на досмотр.

Местный чародей поочередно подошел к противникам, затем направился в центр поляны.

— Претендент номер один имеет топор четвертого класса защиты. Невосприимчив к основным видам боевой магии, развеивает направленные на своего обладателя чары и привязан к нему опознавательными рунами.

— Чужаку такой в руки лучше не брать, — пояснил Рощад. — Слушаться не будет, а в худшем случае может и покалечить.

— У претендента номер два топор второго класса защиты. Не ржавеет, отталкивает направленную на него магию. У обоих противников на оружии атакующих чар не выявлено.

— Считается, что вы в одинаковых условиях. — Слуга подвел итог словам волшебника.

В этот момент самозванец вышел на край поляны и принялся топором вырисовывать в воздухе кренделя. Надо отдать должное — получалось у него на загляденье, прямо кровь в жилах стыла.

— На психику давит, сволочь! — выругался Рощад. — Значит, боится. Настоящий мастер никогда свое умение напоказ не выставляет, просто выходит и наносит один точный удар.

Ну да, как это делал Гринкус. Еще бы знать, куда он запропастился? Хотя, о чем это я? Тут на бой настраиваться нужно, а не о пропавших духах думать, замешкаешься — сам одним из них станешь.

— Господа, на суд богов вызываются два Сарина Дюзана. Да восторжествует истина!

Хорошо им говорить! Тут точно знаешь правду, но доказать ее остальным…

Мы двинулись навстречу друг другу. Лже-Дюзан с топором на плече шел прогулочным шагом, я же, наоборот, испытывал сильнейшее напряжение. Ступал на полусогнутых, чтобы в любую секунду сменить место. Это не армейский строй, где соратники прикрывают тебя с двух сторон, а впереди надежный щит — высунулся на мгновение, рубанул врага, спрятался…

Когда между нами осталось две сажени, противник внезапно споткнулся и начал падать в мою сторону. То ли его падение показалось неестественным, то ли сыграло свою роль напряжение, но меня резко швырнуло вправо. Очень вовремя! Трюк с падением был рассчитан на нерасторопность соперника. Задержись я на миг, и поединок закончился бы одним точным ударом. Причем не в мою пользу.

Второй выпад последовал сразу за первым. Самозванец высоко подскочил и, опускаясь, рубанул наискось. Теперь уклонился влево, одновременно пытаясь достать «тезку» в плечо. Не получилось. Противник, используя инерцию оружия, перехватил его другой рукой и легко отбил незамысловатый удар.

Похоже, ему тоже рассказывали, что топор — орудие нападения. Натиск врага с первых минут боя заставлял постоянно пятиться. Смертоносные части его оружия почти касались моей одежды, несколько раз едва не поцарапав лицо. Представляю, если бы здоровяк сражался копьем. Сейчас ему чуть-чуть не хватало длины оружия, зато мне — более чем. Замучился отскакивать, прямо кузнечик, а не боец.

Вскоре та же догадка, видимо, пришла в голову и моему противнику. Если раньше он полагался на домашние заготовки (Лехан как-то говорил о существовании нескольких боевых комплексов работы с копьем), то теперь перешел к прощупыванию моих умений.

Замах, начало бокового удара, перехват — и древко резко устремляется к моему горлу, тут же следует полуразворот с дуговым движением широкого лезвия на уровне пояса. Поставил блок, поскольку уклониться не успевал. Едва устоял на ногах, отступив еще на шаг. А противник снова наносит удар. Теперь пришлось падать ниц и перекатываться в сторону. И снова самозванцу не хватило длины оружия. Топор вспахал землю рядом с локтем.

Вот он, шанс! Вскакиваю, пока враг вытаскивает оружие, бью наотмашь. Провалиться мне в пасть демону! Понимаю, что попал в ловушку, когда исправить ничего нельзя. Соперник ловит выпад вертикальным блоком, захватывает мой топор в сцепку, держа при этом оружие двумя руками, а я одной, к тому же, вытянутой. Ему остается лишь подтащить противника к себе и…

Не дождешься! Сделал вид, что упираюсь, затем отпустил топор. Самозванец по инерции подался назад. Тут же сокращаю расстояние… Видимо, гад забыл, что хороший кулак также является оружием. Его и использовал. С самого начала руки чесались начистить морду тому, кто посмел назваться моим именем. Получив по физиономии, здоровяк отскочил на три шага, но на ногах устоял. Что ж, и на том спасибо, мне как раз хватило времени добраться до своего топора и поднять его.

— Убью гада!!! — проревел «тезка» и кинулся в очередную атаку.

Именно сейчас он должен допустить ошибку, не зря же говорят: «ярость — плохой помощник». Однако все получилось с точностью до наоборот. Удвоилась сила ударов, точность, стремительность движений… Уклонился от трех выпадов, парочку блокировал, чуть ладони не отсохли, а потом… Меня ошарашило убийственной болью в правом боку. Видимо, на миг потерял сознание. Очнулся от жесткого приземления. Лежу на краю поляны, самозванец поднял топор над головой и движется не ко мне, а к центру поля боя. Победу, что ли, празднует?! Ах ты, гаденыш! Первый раз в жизни почувствовал, что значит — кровь вскипает в жилах. Боль как рукой сняло, вскочил на ноги.

— Р-р-р-о-онг!!! — вырвалось из горла.

Я кинулся на противника с яростью раненого тигра. А лже-Дюзан теперь совершенно не выглядел тем бравым воякой. Похоже, припадок бешенства иссяк. У меня же наоборот. Не помню, что и как происходило дальше, но в какой-то момент сообразил, что стою с окровавленным топором и не вижу перед собой противника. Оглянулся. Две его половинки лежали в трех шагах сзади.

«Сарин, демона тебе в дышло! С тобой все в порядке?» — В голове проявился голос Щапруна.

«Ага. У меня, слава богам, в полном, а у того гада наполовину, точнее, на две».

«Кто это?»

«Сарин Дюзан».

«А ты?»

«Я тоже».

«Эй, парень, очнись! С головой дружить надо».

Совет проигнорировал. Сначала пропадают тут всякие, а потом сумасшедшим меня считают.

«Ты откуда взялся?»

«Неужели до сих пор не знаешь, откуда дети на свет появляются?»

«Где пропадал?» — переиначил я свой вопрос.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, будто собиралось пробить дорогу наружу. Вокруг же царило полное безмолвие, если не считать нашего мысленного общения с духом вора.

«Ты не поверишь, я никуда не пропадал, просто уснул. Потом началась тряска. Очнулся, смотрю — ты топором машешь, мужика располовинил. Сам остановиться не можешь. Кричу, кричу, а ты словно оглох. О, гляди, вон к тебе бородатый мужик вышагивает. Его тоже рубить будешь?»

«Нет, на сегодня хватит!»

— Сарин Дюзан нам наглядно продемонстрировал, что является истинным наследником князя! Надеюсь, никто из присутствующих не сомневается, что бой выигран честно?

С какой злобой на меня сейчас смотрел граф де Плинсаг, любо-дорого… Да за одно это следовало выйти на полянку и одолеть самозванца.

Желающих возразить не нашлось. Распорядитель выждал минуту и продолжил:

— Уважаемый Сарин, предлагаю вам сменить одежду и пройти в зал совета для принятия присяги ваших подданных.

А я снова попал в руки Шорха.

— Говорил же, что вы сын нашего князя.

— Говорить можно что угодно, — устало возразил я, — а на самом деле моим отцом всегда был обычный кузнец из города Утесный.

— Тогда, может, объясните, откуда вам известен боевой клич рода Донгурсов?

— Какой еще клич?!

— Тот самый, что вводит любого из них в боевой транс.

Вообще-то, настроился на бешенство я чуть раньше, чем закричал, но почему прорычал именно «ронг», объяснить себе не мог. Поэтому просто промолчал.

— Вам необходимо сменить наряд. Прошу в гардеробную.

— Чем вам не нравится моя одежда?! — Бурлившая внутри агрессия требовала выхода.

— На ней не осталось места, где нет крови.

Посмотрел и ужаснулся. Да, таким я себя еще не видел.

— Рощад пойдет со мной.

— Если вы не желаете сменить слугу.

— Шорх, учтите, вы лично отвечаете за его безопасность. Иначе будете вторым вельможей, которого мне захочется отправить к демонам бездны.

— А кто первый?

— Граф де Плинсаг. Ведь он точно знал, что настоящий Сарин Дюзан — я.

— Замечательно! — воскликнул помощник окружного боярина. — Как только приближенные присягнут на верность, графа можно отправить на плаху. Давайте поспешим.

Я сделал пару шагов и схватился за раненый бок. Похоже, боевой транс ушел и его место заняла боль.

«Сарин, демона тебе в дышло! Ты куда?» — услышал я слова Щапруна перед тем, как вырубиться.

Глава 5

Сила истинного имени

Заргин, северный тракт, деревня Тридорожное

Деревенька, в которую отряд из пяти человек въехал этой ночью, называлась Тридорожное, поскольку практически в самом центре поселения северный тракт разветвлялся на три направления. Одна дорога вела на северо-запад к Озорному, другая на запад к главному городу приграничной волости, а третья на северо-восток и проходила через замок графа Плинсага. Миновав развилку, путники направились на северо-запад.

Сержант Брунон не спешил сворачивать ни к одному из многочисленных постоялых дворов, и Линель уже решила, что они проведут ночь на открытом воздухе, когда старший, наконец, приказал остановиться. Слева от дороги стоял крепкий двухэтажный дом, к нему и направился командир крошечного каравана. Возле калитки подворья всадник спешился.

— Кого там на ночь глядя приволокло в мою обитель? — На крыльце с факелом в руках появился долговязый мужчина лет шестидесяти.

— Леонд, старина, жив еще?!

— Лехан?! Всем демонам тобой подавиться! Приветствую! Какими ветрами сюда надуло?

— Соскучился по твоему пиву, дружище!

— Так я и поверил! Люди сказывали, ты в тюрьму угодил. Бежал, что ли?

— Не успел, его величество дал шанс исправиться. Мне повезло не сложить голову в бойне с Луринией, да еще и до сержанта дослужиться. Так что теперь Лехан Брунон — уважаемый гражданин Заргина. Снова могу путешествовать, где заблагорассудится.

— Рад за тебя. Говорят, в этой мясорубке народу полегло — на десять городов заселить хватило бы.

— Не меньше, — согласился сержант и оглянулся назад, где его ждали попутчики.

— Ой, прости старика, заболтался на радостях. Сколько с тобой народу?

— Два мужика, две женщины. И телегу нужно пристроить.

— Сделаем, проходите.

Через час гости, кроме Русины и Ритоль, которые сразу отправились спать, собрались в небольшой гостиной. Хозяин не стал будить домочадцев и собрал простой ужин, состоявший из пива, вяленой рыбы и хлеба с сыром.

— Зря Ромас с нами не поехал, — заговорил Алерх, отхлебнув пенного напитка. — Такого пива во всем Заргине не отыщешь.

Лучник из взвода Лехана не мог сопровождать беженцев: на его попечении были две младших сестры. Как только отряд покинул Хитрово, парень отправился домой.

— Да, пиво у меня доброе, — расплылся в улыбке хозяин. — А ты, молодец, отчего не пробуешь?

Линель даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Хорошо, сержант выручил:

— У парня обет не пить хмельного.

— Тяжелое испытание. Он бы еще поклялся с девками не спать, тогда совсем хоть бери и помирай.

— Ну ты и выдал, провалиться мне трижды в Цехмерские топи! Зачем же кидаться в крайности?

— Кто бы говорил! Сам-то бросился богатому купцу морду чистить, как будто других негодяев на свете нет. Уж не он ли тебя в тюрьму засадил?

— Может, и он, — не стал спорить Брунон.

— Мстительный, гад. Узнает, что ты на свободе, наверняка пакости начнет строить.

— У меня в Заргине и без него врагов хватает.

— Охотно верю. И как ты с ними собираешься договариваться?

— Да никак. Найдут — пусть не обижаются. Нет — поживут еще немного.

— И чего тебя на север потянуло?

— Деньги нужны, а в Журавии наемники нынче в большой цене. Говорят, караванщики человеку с моим опытом за один поход готовы два золотых платить.

— Так-то оно так, всем демонам тобой подавиться, но большие деньги ведь зазря не дают. Отбиваться, ежели что, не от простых лиходеев придется, а от красноглазых волков, которые ночью снуют словно тени.

— Ничего, правильно обустроить лагерь — и к тебе ни одна мышь незамеченной не проберется.

— Нет, без чародея, пусть и неказистого, там в охранники соваться нечего. Тебе бы в пару волшебника, тогда и деньжат хороших за раз срубить можно.

— Твоя правда, — согласился Лехан и оглянулся на новенького.

Линель прислушивалась к разговору. Она уже знала о нападении вархаямцев и о том, что город, куда отправился Аркаш, захвачен дикими племенами. Когда сержант посмотрел на нее, девушка слегка смутилась, словно ее застукали на воровстве. А тут еще Клык подал голос:

«Нехорошо подслушивать, госпожа».

«Кто бы говорил!» — От неожиданности девушка вздрогнула, но ответила шипохвостому мгновенно.

«Ты меня грубо перебила. Могу ведь и обидеться».

«И что?»

«Ценная информация придет с серьезным опозданием».

«Какая еще... а ну, говори! Быстро!»

«Приказываешь?» — издевался демон.

«Да!»

«Дом окружают крайне опасные типы, среди которых шестеро воинов и два чародея».

«Почему сразу не доложил о главном?! Какой же ты защитник?!»

«Каждый работает, как умеет».

«Приказываю докладывать о каждом их шаге!»

«Слушаюсь, госпожа».

Линель посмотрела на сержанта и тихо сказала:

— У нас проблемы. Большие.

Лехан сообразил сразу.

— Леонд, ты сегодня гостей больше не ждешь?

— Нет. Я и вас не чаял увидеть. А что?

— Шесть бойцов и два чародея окружили дом. Настроены враждебно. Сейчас один собирается стучать в дверь. — Три громких удара стали подтверждением слов Волога.

— Хозяин, пусти постояльцев.

Старый приятель сержанта недоуменно уставился на непьющего паренька, потряс головой, отгоняя наваждение, затем перевел взгляд на друга:

— Что делать будем? У меня жена, дочь да еще твои женщины.

— Волог, как думаешь, за тобой или за мной?

— Пока не спросим — не узнаем, — пожала плечами Линель.

— Справишься? — Лехан подразумевал в первую очередь волшебников.

— Постараюсь.

— Тогда начинай, мы поддержим.

Девушка подошла к двери и голосом хозяина дома пробасила:

— Кого там еще ветром надуло, чтоб тобой демону подавиться! Нет у меня свободных мест. Топай дальше. Деревня большая.

— Если не откроешь — подожжем хату. А всех, кто из нее выскочить попытается, угостим стрелой. Ты этого хочешь, Леонд?

— Чего я желаю, не твоя печаль, незнакомец. Важней нынче, за какой надобностью ты в мой дом ломишься, — продолжала басить волшебница, копируя манеру речи хозяина.

— Разговор имеется. С твоими гостями. Открой дверь, и никто не пострадает.

— Почему я должен тебе верить?

— Потому, что другого выхода нет.

— Воины заняли позиции напротив окон и двери, — шепотом доложила девушка.

— Возле входа сколько бойцов?

— Двое.

— Не так много. Всем приготовиться! — тихо скомандовал сержант.

Линель заметила в углу камин, рядом с которым стояла черная кочерга, бесшумно вытащила из ножен кинжал и кивнула хозяину:

— Леонд, можно запускать постояльцев.

— Эй, чего в молчанку играем? — Ночные визитеры начали проявлять нетерпение. — Огонька ждем?

— Иду, иду. — Хозяин побрел к двери.

В это же время Волог приблизился к камину и исчез. Скрипнули несмазанные петли…

Ночной гость оказался весьма проворным. В мгновение ока Леонд попал в цепкие объятия незнакомца и почувствовал холодящее лезвие возле горла.

— Одно неосторожное движение — и его нет. Все меня поняли? И не вздумайте колдовать! Мой амулет ни одного заклинания не пропустит…

Большего вошедший сказать не успел. Руку с кинжалом дернула невидимая сила, а в шею впился возникший на какое-то мгновение клинок. Второй воин не сообразил, что произошло. Он со спины видел, как дернулся соратник, начал озираться по сторонам в поисках опасности и получил по голове.

Буквально через секунду раздался грозный рев. Спешившие к порогу незваные гости увидели огромного косолапого. Зверь держал в зубах тело человека. Мотнув головой, медведь избавился от груза, затем поднялся на задние лапы и двинулся к опешившим бойцам. Серебристое свечение шерсти делало его еще более жутким. Когда кто-то из бандитов выстрелил по чудовищу, косматый зарычал вдвое громче и наверняка разбудил всю округу.

«Они уходят», — сообщил Клык.

Линель убрала иллюзию медведя и сняла с себя морок невидимости.

— Ух, ты! — воскликнул от неожиданности Лехан, увидев перед собой паренька с окровавленным кинжалом и кочергой в руках. — Оказывается, ты не только хорошо стреляешь, но и в домашнем хозяйстве разбираешься.

— Иногда приходится, — ответила волшебница.

Взгляд сержанта показался ей немного странным, словно тот увидел ее в первый раз. И тут Линель с ужасом поняла, что вместе с мороком невидимости убрала и слабую иллюзию, слегка менявшую лицо. Девушка отвернулась и поспешила к камину вернуть кочергу на место, по дороге исправив собственную оплошность.

«Хочешь, устрою мужику сердечный приступ? Никто и не догадается, от чего он сдох», — предложил свои услуги шипохвостый».

«Даже думать об этом не смей! Сама справлюсь».

«Опять от помощи отказываешься? И как мне тогда исполнять служебные обязанности? Может, домой отпустишь? Рецепт ведь работает, я тебя не обманул».

Накануне волшебница приготовила снадобье, которое действительно помогало против огнежара.

«Обещания следует исполнять с первого раза. И оправдания, что ты демон, для меня не имеют значения».

— Разбойники ушли, — доложил Волог, теперь «охотник» имел прежнее лицо, больше походившее на мужское.

— Не слишком они похожи на разбойников, — задумчиво произнес Леонд. — Скорее, наемники. Из тех, кто за большие деньги любую работу готов выполнить.

Хозяин обыскал обоих и обнаружил четыре золотые монеты.

— Похоже, они получили аванс за работу. — Он передал деньги Лехану. — Если приходили за тобой, дружище, то вряд ли наниматель из купцов будет. Им жадность не позволит платить такие деньги.

В это время застонал бандит, которого огрели кочергой. Сержант приказал Алерху связать его, а сам попросил Ритоль, прибежавшую выяснить, что происходит, срочно собираться в дорогу.

— Леонд, ты жив? — донеслось с подворья.

Несколько человек с соседних дворов прибежали на выручку. Хозяин поспешил их успокоить:

— Обошлось, мужики. Какие-то лиходеи поживиться моим добром захотели, да не на того напали. Завтра сам к старосте схожу. Спасибо, что пришли. Утром заходите пивка свежего отведать.

— Непременно зайдем. А то и покараулим, если надо.

— Не стоит.

— Как скажешь, сосед.

Мужики начали разбредаться.

— Пока женщины собираются, надо бы допрос учинить, — посоветовал Алерх. — Оклемался, гад, туза ему под шестерку!

Пленного посадили на стул.

— Сам правду расскажешь, или ее клещами из тебя вытаскивать придется? — «обворожительно» улыбнулся ему Лехан.

Боец, похоже, был не из пугливых. Он спокойно прореагировал на угрозу, выдержал небольшую паузу и ответил:

— Пообещайте, что сами меня прикончите, а не передадите властям, и я отвечу на все вопросы.

— Обещаю, — кивнул сержант.

Видимо, за бандитом числился длинный ряд преступлений, и обычная казнь ему не грозила.

— Спрашивайте.

— Кто вас послал?

— Имени не знаю. Видел его мельком. Среднего роста, не юнец, хотя до старости ему еще топать и топать. Волосы русые, и только виски от седины кажутся серебристыми. Наверное, чародей, хотя точно сказать не могу.

Линель поинтересовалась у Клыка, был ли схожий по описанию среди нападавших. Демон сослался на темноту и мороки, которые не позволили рассмотреть волшебников.

— Сколько человек в отряде? — продолжал допрос Лехан.

— Было семеро.

— Кто главный?

— Колдун. Помощник вон возле дверей валяется. Говорил ему, не лезь в дом. А он на свое умение понадеялся. Хотя воин был не из худших.

— Сколько еще волшебников в отряде?

— Один был, клянусь светлыми богами.

— Чего хотел наниматель?

— Получить тех, кто этой ночью остановился в доме Леонда. Желательно живыми, но и за мертвых обещал заплатить сверх оговоренной суммы по золотому за каждую голову.

— О том, что среди нас есть чародей, вы знали?

— Да, амулет против магии командир выдал каждому.

— Почему же волшебник не вмешался? В отряде принято бросать своих?

— Ответа я уже никогда не узнаю.

— Ваш волшебник какими чарами владеет? — Стоявший за спиной Волог решил подключиться к допросу.

— А то я знаю.

— Лучше бы тебе постараться и вспомнить, — пригрозил Лехан. — Не то легкой смерти от нас не дождешься.

— Ну, с ним мы всегда знали, откуда и когда ждать опасность. Стража ни разу не смогла застать врасплох.

— Понятно. — Волшебница жестом показала, что ей необходимо прогуляться за пределами дома.

Сержант кивнул, соглашаясь. Когда девушка вышла на подворье, тут же обратилась к демону:

«Клык, а вот теперь я приказываю обнаружить все, что оставил после себя главарь наемников. Справишься — подумаю, не отпустить ли и в самом деле тебя домой».

«Обещаешь?»

«Подумать — да».

«Хорошо. Тогда слушай. Вокруг забора поставлена простенькая сигнальная сеть. Реагирует только на тех, кто выходит из подворья. Кроме того, на всех ваших лошадях прицеплены метки. Могу их снять».

Линель задумалась.

«А перенести их на одну кобылку сумеешь?»

«Без проблем. Только укажи на какую».

«Которую в Хитрово взяли».

Девушка выбрала худшую лошадь, решив, что матери Сарина купит потом другую или отдаст свою.

«Готово, хозяйка!» — бодро доложил Клык.

«Спасибо, уже думаю над тем, когда стоит тебя отпустить».

«Сегодня. Лучше — сейчас!» — подсказал демон.

«Не угадал».

Линель поспешила обратно. Допрос подходил к концу.

— Я правда больше ничего не знаю! — взмолился пленник. — И, кажется, мне пора к демонам тьмы.

— Не спеши, — произнесла волшебница. — Есть способ чуть задержаться на этом свете.

— Вы обещали не отдавать меня властям.

— И не собираемся. Ты хотел умереть? Получишь такую возможность. Будешь расторопным — выживешь. Заодно и службу нам сослужишь.

— Какую?

— Про то тебе знать не положено. Сейчас сядешь на лошадь и двинешься на северо-восток. Учти, кобылка не прыткая, по внешнему виду так еще вчера помереть должна. И все же тебе придется на ней скакать. Успеешь до утра сорок верст отмахать — мое проклятье развеется, нет — легкая смерть гарантирована. Бросать лошадку нельзя. Если загонишь, хоть дохлую ее на себе тащи.

Лехан уже хотел спросить, что все это значит и почему Волог вдруг стал распоряжаться, но неожиданно ему почудилось:

«Сержант, я потом все объясню. Пусть едет. И чем скорее, тем лучше».

— Согласен. Я не прочь побарахтаться на этом свете, а под нож всегда успею.

Пленнику выдали «скакуна» и отправили в дорогу. Только после этого командир каравана подошел к волшебнице:

— Он должен отвлечь внимание? — спросил.

— Чародей установил метки на наших животных. Теперь все они отправились на северо-восток.

— Понятно. А что за голос я слышал в голове?

— Мой.

— Почему женский?

— По рождению, — ответила Линель. — Надеюсь, ты не расскажешь об этом остальным?

Волшебница решила, что будет нелишним иметь безмолвную связь с командиром отряда. Она настроилась на него во время ужина и теперь проверила свой дар.

— Нет. Выходит, тогда было настоящее лицо. А сейчас?

— Небольшой морок, чтобы не вызывать лишних подозрений. Путешествовать в мужском обличье гораздо проще. Кстати, я тебя тоже смогу слышать, если мысленно захочешь ко мне обратиться. Попробуй.

«А Сарин, он тебе кто?» — сразу решил проверить сержант.

— Друг, очень близкий. Он мне жизнь спас.

— Да, хороший был парень.

— Для меня не был, а есть.

— Пожалуй, ты права. Такие не должны умирать.

— Не права, а прав. Не забывай, пожалуйста, — поправила девушка. — Мы сейчас выезжаем?

— Да-да, — подтвердил сержант.

Когда они вернулись в гостиную, Ритоль с дочерью уже были там. Лехан осмотрел каждого из подопечных и перевел взгляд на своего старого приятеля.

— Дружище, ты как-то говорил, что из деревни имеется еще одна дорога. Это правда?

— Скорее, тропинка среди леса, — почесал затылок Леонд. — Телега там точно не пройдет.

— Обойдемся, у нас и коня для нее нет. Покажешь?

— Почему бы и нет?

Вещи из телеги быстро переложили в тюки и навьючили ими четыре лошади. Личные вещи и оружие каждому пришлось нести на себе. В путь тронулись в обход подворья. Линель позаботилась, чтобы отряд несколько раз пересек сигнальную цепь колдуна. Потом шли по тропинке к ручью, перебрались на другую сторону, шагали с четверть часа вдоль глубокой балки, обогнули высокий холм и подобрались к речке.

— Леонд, мы дальше поплывем? — удивился сержант.

— Не волнуйся, тут река летом мелкая, бабам и юбки не замочить. Только обувку снять надо.

Брод миновали за пару минут и сразу оказались на опушке леса.

— Доберемся до просеки и сделаем остановку, чтобы дождаться восхода солнца, — сообщил Леонд. — Иначе ноги в потемках переломаем.

— Тебе виднее, — не стал возражать сержант.

Отряд двинулся вглубь леса.

«Госпожа, впереди происходит нечто странное!» — заволновался Клык.

Девушка пребывала в некотором смятении по поводу того, что открылась Лехану. Может, поэтому предупреждение сторожевого демона она приняла в штыки.

«Какие еще странности? Не мели ерунды!»

«Очень сильно домом повеяло!»

«Хватит шутить, все избы остались в деревне!»

«Моим домом, госпожа. Из нижнего мира».

Тут уже забеспокоилась и волшебница.

«Лехан! Тревога!» — мысленно крикнула она.

«Где, что?» — не сразу сориентировался сержант.

— Всем стоять! — Тишину разорвал громкий мужской голос. — Можете оказать сопротивление, и тогда я с удовольствием отправлю всех в бездну. Есть и другой вариант. Если ко мне подойдет ваш колдун, остальные свободны.

«Они призвали старшего демона, я против него бессилен», — начал оправдываться Клык.

«Тогда умолкни и не мешай!» — приказала волшебница.

У нее не осталось ни капли сомнения, что принц решил вернуть свою собственность. Вот только попасть ему в руки… Лучше умереть здесь и сейчас, чем опять в рабство.

«Лехан, прикажи нашим упасть на землю».

«Волог, ты уверен?»

«Извини, сержант, у меня нет другого выхода».

— Ниц! — приказал командир и повалил на траву мать Сарина.

То же самое проделал с Русиной Алерх. Леонду команда также была знакома, а Линель… Она и не собиралась скрываться. Наоборот, фигура девушки озарилась желтым сиянием, потом их стало две, три, четыре. Испуганные лошади бросились в разные стороны. Поскольку всадников не было, никто и не пытался в них стрелять. Такая добыча больших денег стоит.

«Пробирайтесь ползком туда, куда полетит первая стрела», — передала очередное послание Линель.

«А ты?»

«Будет видно».

«Клык, если уж мне помочь не можешь, постарайся лошадок собрать там, куда Лехан отправился. Это приказ!»

Одна из золотистых фигур выхватила лук и пустила стрелу поперек просеки. Почти сразу в нее выстрелили с десяток лучников, выдав свое местоположение.

Светящиеся воины открыли ответный огонь. Поле боя наполнилось криками убитых и раненых. Сквозь них донесся скрипучий голос:

— Это иллюзия, господа, не бойтесь искрящихся стрел, просто не смотрите на них.

Линель попыталась определить, кто это такой умный, но волшебник предпринял меры, чтобы его не обнаружили. К тому же он был не один. С разных сторон по иллюзиям ударили молнии.

Прикрытая мороком невидимости девушка носилась по просеке, стараясь держаться подальше от собственных иллюзий. Брешь в указанном направлении она проделала, хотя враг очень хорошо подготовился для этой встречи. Воины имели амулеты, отклонявшие полет стрелы, поэтому пришлось в каждого пускать по три штуки подряд. Запас быстро закончился, и когда вернулся Клык и сообщил, что вокруг девушки десятки магических сетей и они постепенно сужают кольцо, у Линель остался только кинжал.

«И ты снова ничем не можешь мне помочь?»

«Могу».

«Чем?»

«Утащить с собой, если получу свободу. Ночь звездная, огонек я вполне способен развести, тебе лишь останется…»

«И думать не смей!»

«Ты же не желаешь оказаться в их руках?»

«Нет, но и к тебе не хочу. Кстати, знаешь, почему они вызвали старшего демона?»

«Почему?»

«Подозревают, что ты со мной. Наверное, принц решил не только меня вернуть, но и тебя получить обратно. Ты рад?»

«Плакала моя свобода! А все из-за тебя!» — Клык неожиданно потерял самообладание.

«Не рыдай раньше времени. Попробую вытащить тебя из вечного заточения».

«Да уж, постарайся!»

Линель достала амулет темного сияния, оставшийся со времен рабства. Она держала его на самый крайний случай. И, похоже, он наступил.

«Покажи, где плотность сетей наименьшая».

«Сделай пол-оборота вправо. Вот так. Теперь иди».

Тяжесть в коленках сообщила, что сети начали оплетать тело. Волшебница размахнулась и бросила амулет на землю. В темноте трудно было заметить возникновение черного облака, но магические оковы пали, освободив ноги девушки. Она бросилась вперед, надеясь скорее достичь конца просеки, но тут же врезалась в невидимую стенку.

«Ты использовала темное сияние, дура?! — вскрикнул Клык. — Это же колдовство демонов. Теперь ты в его руках!»

«Откуда я могла знать! — запаниковала волшебница. — Этот амулет всегда выручал…»

«Подловили, как дитя неразумное. А туда же: «не рыдай раньше времени», — продолжал наседать шипохвостый.

«Ладно, теперь можешь рыдать. Самое время, коли сам ничего не умеешь. Защитник!»

«Это я не умею?! Да как ты вообще могла…»

«Я хоть что-то пыталась сделать для нашего освобождения, а ты сразу лапки сложил. Старших он побеспокоить боится! А еще охранник!»

«Много ты понимаешь! Нажить врага в лице старшего демона? Потом не обрадуешься, когда домой попадешь».

«Не волнуйся, Кагир не допустит…»

«Хватит на меня давить! — почти закричал Клык. — Ладно, сейчас назову свое истинное имя, но поклянись жизнью своего брата, что больше ни разу его не используешь».

«Клянусь!»

«Не так. На собственной крови давай обещание».

«Ладно. — Девушка порезала кинжалом ладонь. — Ой!»

Рана полыхнула красным пламенем и тут же затянулась. Волшебница почувствовала легкое головокружение, потом в сознании проявился изменившийся голос демона».

«Норылг, так меня назвала мать. А теперь приказывай, что хочешь, с использованием настоящего имени».

«Норылг, вытащи нас отсюда!»

«Слушаюсь, госпожа!»

Пламя цвета крови возникло в трех шагах от девушки. Потом из него образовалось нечто пугающее. Фигура ростом вдвое ниже волшебницы, казалось, состояла из одних шипов. Они располагались везде: на голове, шее, спине, лапах монстра. Колючий хвост вообще заканчивался серпообразным клинком, заточенным с обеих сторон. Демон зарычал, разинув усеянную острыми зубами пасть, откуда высунулся змееподобный язык. При этом слегка загнутый рог, торчавший из головы, загорелся оранжевым светом.

Исчадье нижнего мира стояло, заслоняя собой девушку, и лупило хвостом по сторонам, вырывая комья земли при каждом ударе. С «мышкой», которую Линель назвала Клыком, чудовище не имело почти ничего общего.

Перед шипохвостом языки голубого пламени начали формировать другую фигуру, втрое выше ростом. Однако процесс не завершился до той степени, чтобы в огне можно было рассмотреть нечто определенное.

— Ничтожество, как ты посмел поднять на меня лапу?! — Трескучий голос, казалось, пытался разорвать мозг волшебницы.

— Она знает мое имя, старший, — донеслось в ответ.

— Несчастный, и ты готов биться до самого конца?

— У меня нет иного выхода, уважаемый.

— Что ж, если ты имел глупость выдать человеку истинное имя, мучайся дальше. Я облегчать твою судьбу не намерен. Эти людишки дали не слишком большую жертву, чтобы еще и с тобой возиться.

Голубое пламя мгновенно погасло, зато алое появилось вновь и окутало фигуру Норылга. Монстр без остатка растворился в огне, и от него во все стороны устремились молнии. В лесу вспыхнули сотни языков пламени, которые кинулись преследовать людей. Ни сталь, ни магия на них не действовали. Воинам и волшебникам ничего не оставалось, как спасаться бегством. Линель также не стала задерживаться в опасном месте.

«Наши далеко?» — спросила она.

«Через четверть часа догоним».

«Клык, я обещаю тебе: как только найду брата, ты будешь свободен».

«Клянешься?»

«Опять на крови?»

«Было бы весьма недурно».

Линель только сейчас сообразила, какие изменения произошли с голосом шипохвостого. Он будто хлебнул лишнего из горячительных напитков. И, по-видимому, хотел еще.

«Обойдешься. Моему слову можно верить и без клятв».

«Ну и кто из нас демон? Ты постоянно меня мучаешь: только посулишь сладенького — и сразу по лапам. Нельзя же так!»

«Можно. Слушай, а он правда мог тебя убить?»

«Кто?» — Клык не ожидал столь резкого изменения в разговоре.

«Сородич».

«Мог, как и я его. Но у меня не было права на отступление, а старший волен поступать, как заблагорассудится. Вот он и убрался домой».

«А ты здорово выглядишь, не ожидала. Два глаза и рог такой впечатляющий. Когда он загорелся, мне самой страшно стало».

«Понравилось?»

«Очень!»

«Ну вот, а ты не хотела ко мне в гости!»

«Мало ли кто мне нравится. Но не до такой же степени, чтобы с ним жить. Вот в качестве пугала перед домом такая статуэтка не помешала бы».

«По-моему, ты меня сейчас обидеть хочешь».

«И в мыслях нет. Просто в себя прийти не могу. И понять».

«Чего?»

«Как они нас нашли?»

«Да очень просто! Ты же просила убрать метки только одного колдуна, а про второго не сказала».

«И что?»

«Вот по ним нас и обнаружили».

«Клык, я тебя убью!»

«Да чего переживать, все ведь обошлось?»

«Нас чуть не сцапали, и это полностью твоя вина!»

«Я просто хотел хоть раз вытащить тебя из беды. Кто ж знал, что они догадаются призвать демона?»

«Ты лучше не втягивай нас в передрягу, не придется и вытаскивать».

«Это приказ?»

«Да!»

«Хорошо, теперь не буду. По возможности. Я ведь демон. Догоняем попутчиков?»

«Нет, нам в другую сторону! Только сначала ответь мне честно. На мне какие-нибудь посторонние метки есть?»

«Ни одной», — сообщил Клык.

Себя демон после того, как испробовал кровь хозяйки, посторонним не считал.

Глава 6

Печать Донгурса

Сигалград, дворец князя Сигасы.

С одной стороны, это хорошо, если на тебя практически не действуют чары, а с другой… Целители так и не смогли залечить мою рану. Очнулся ближе к ночи от ужасной боли. Рядом находился Рощад, который и рассказал о безуспешных попытках магических врачевателей. Правда, слуга напомнил о другом средстве:

— Была бы у вас сейчас та мазь...

— А ты посмотри в мешке, — попросил, не особо надеясь на успех.

После схватки на Цехмерской гряде я использовал практически все содержимое, но баночку так и не выбросил. Чародей порылся среди вещей и выудил коробку.

— В уголках чуть-чуть имеется, — обрадовался он.

— Мажь, — простонал я.

Потом пришлось терпеть страшные муки. Постарался при этом выть не очень громко.

— Все, господин, выцарапал, что мог, — доложил Рощад. — Полегчало?

Боль действительно начала утихать, синяк размером с две ладони уменьшался на глазах. Стало легче дышать. Я приподнялся на постели.

— Фу-у-х, — выдохнул полной грудью. — Чтоб еще раз подставился под топор? Лучше сразу к демонам бездны. Спасибо за кольчугу, вовремя ты ее принес.

— Не стоит, хозяин, я только один раз спас вас от смерти. Осталось еще два.

Вот же вбил себе в голову, спаситель. Хотя чего я возмущаюсь? Мужик оказался в нужное время в нужном месте. И сейчас помог, когда хотелось из кожи вон выпрыгнуть, лишь бы избавиться от боли. И как мне удалось закончить поединок с такой раной? Оказывается, боевой транс — штука очень полезная. Надо только научиться вовремя в него входить.

— Что это за комната?

В тусклом освещении ламп разглядел свисавшие с потолка шторы, полностью закрывшие стену напротив кровати. На других висели картины в человеческий рост, а потолок украшало изображение дракона.

— Одна из гостевых спален восточного крыла. Шорх сказал, что помещение под надежной охраной.

— Поэтому меня и оставили, в чем мама родила? Куда вещи подевали?

— В стирку, наверное.

— А деньги? — забеспокоился я. — Мой пояс, оружие. Да и кольчуга…

— Все в порядке, господин. Монеты и ремень у меня. Меч, топор и набор ножей лежат в углу. Кольчуга очищена от крови врага и спрятана в мешке до следующего раза.

— Рощад, не надо каркать. Еще один такой раз…

— Прошу прощения, господин. Скажите, а сражаться топором действительно сложнее, чем мечом?

«И что ему ответить? Правду? Нет, не стоит выдавать свои секреты».

— Не успел я настроиться на топор. А он требует совершенно иных навыков. Надо будет их вспомнить.

— А сразу двумя видами оружия вы не владеете? Мне один приятель рассказывал, что в горах на севере Журавии есть деревня, все мужчины которой с детства обучаются драться одновременно и мечом, и топором. Правда, топоры у них с укороченной рукоятью и очень широким двусторонним лезвием. Бойцы его используют как щит, как кинжал и как метательное оружие.

— Мало ли существует на свете способов убийства. Но я человек мирный. Была б моя воля, вообще бы не брал оружия в руки.

— Что-то слабо в это верится, — усмехнулся волшебник.

— Не только тебе, — тяжело вздохнул я.

— Наверное, именно такую судьбу вам приготовили боги.

— Может быть. Но ничего — с моим «везением» скоро пойдешь в отставку. Либо исполнив долг, либо потеряв хозяина.

— Не надо думать о плохом, господин Сарин. У вас очень хороший покровитель. — Слуга возвел глаза к небу.

«Да уж! Если Рухус именно таким образом проявляет свое покровительство, то лучше остаться без его пригляда. Что там Кохарна о нем говорила? Курьер? И у них курьеров готовят так же, как в армии Заргина? Тогда он действительно не слабак».

Во время беспамятства меня не только раздели, но и помыли, по крайней мере, крови на руках не было. Не забыли и о новой одежде, она лежала на тумбе рядом с кроватью.

Не спеша поднялся. Напялил штаны, влез в сапоги. Надеть камзол помогал Рощад. Ремешок, который прилагался к костюму, отбросил в сторону. Взял свой. Пожалуй, единственная вещь, которая осталась как напоминание о курьерской службе. И то лишь потому, что в ней были спрятаны монеты, переданные Линель для брата. Захотелось проверить, работает ли ремень, нажал большим пальцем у основания застежки. Перед ней прямо в воздухе проявилось изображение головы в шлеме с небольшими крылышками.

— Ух ты! — воскликнул волшебник. — Амулет?

— Вроде того.

В армии Заргина, как мне сказали, эта иллюзия обязывала воинов оказывать всяческое содействие предъявителю. Однако за время службы так и не удалось ей воспользоваться.

Подпоясался. Поморщившись, позволил накинуть на себя курточку с длинными полами. Подошел к зеркалу. Ну и пижон! Ох уж эта дворянская одежонка! Правда, во второй раз она показалась не столь отвратительной. Видимо, постепенно человек может ко всему привыкнуть.

— Рощад, а там, у трактира…

— Тут Шорх просил его позвать, когда вы очнетесь, — поспешно перебил меня слуга.

И как я мог забыть, что помощник окружного боярина любит подглядывать и подслушивать?

— Зови. Надо быстрее с ним заканчивать и — в дорогу.

Румчар прибежал несколько взбудораженный. И сразу с вопросами:

— Как самочувствие? Лекарей звать? Вы идти сможете?

— Шорх, скажи, что нужно сделать, чтобы графу поплохело.

— Не успели мы его схватить. Плинсаг — хитрая лиса. Специально из дворца никого из членов совета не выпускали, дожидаясь, пока вы очнетесь. Ускользнул, гад! Пытались проследить — не удалось. Его чародеи недаром хлеб едят — провели моих ищеек. Жаль, мы не могли действовать открыто.

— Почему?

— Указа, подписанного князем, еще нет, и пока граф считается уважаемым гражданином Сигасы.

— Однако этому уважаемому гражданину ничто не помешало устроить нападение на других не менее уважаемых…

— У нас нет доказательств его причастности, — развел руками Шорх. — Но если вы подпишете несколько документов, у меня появится возможность открыть охоту на Плинсага прямо сейчас.

— Давай свои бумажки.

Румчар вытащил из-за пазухи несколько листков. Первые два я прочитал: какое-то предписание для особых служб Сигасы по организации поиска и поимки опасного преступника и объявление награды за его голову. Остальные бегло пролистал.

— Указ о поимке графа следует издать как можно скорее. Вот эти бумаги особой силы не имеют, они составлены не на гербовой бумаге, а главное — печати нет. Как только появится настоящий документ, Плинсаг станет разыскиваемым преступником и не посмеет совать свой нос в Глирзан.

— И когда ты успел их столько подготовить?

Начал подписывать, не вчитываясь. Раз без печати они недействительны, чего зря время терять?

— Стараюсь использовать каждую минуту во благо Сигасы. Так меня учил ваш отец.

«Один интриган, демона ему в дышло, устранил другого и рад! Терпеть таких не могу! — проявился в голове Щапрун. — Может, вторым указом ты и его в каталажку? А лучше сразу на плаху».

«Нельзя, — тут же стал возражать дух графа. — На интриганах вся власть держится. Уберешь одного, его место займет другой. Думаешь, он будет лучше?»

«Гринкус, а вы где пропадали?» — обрадовался я, но ответ расслышать не успел.

— С вами все в порядке? — поинтересовался Шорх.

Внутренний диалог, видимо, отразился на моем лице, да и перо застыло над очередной бумажкой.

— Вполне.

Я, наконец, закончил с подписями и передал листки помощнику окружного боярина.

— Благодарю, князь. Теперь Плинсаг от нас не уйдет. Какие ваши дальнейшие планы?

— Ты говорил о какой-то присяге?

— Да-да, прошу. Члены совета в сборе.

— Сейчас, меч возьму.

— Господин Сарин, мы же во дворце. И тут больше нет графа де Плинсага.

В последнее время заметил, что без оружия чувствую себя не полностью одетым. Махнул рукой и потопал за Шорхом. Уже в дверях обронил:

— Рощад, будь рядом.

По пути в зал советов я успел переговорить с духом мечника. Оказывается, он потерял из памяти двое суток и не мог вспомнить ничего с момента, когда я въехал на территорию Сигасы. Очнулся Гринкус за несколько минут до моего пробуждения.

К счастью, процедура присяги прошла довольно быстро. Восемь знатных вельмож заверили нового князя в своей верности. Неохваченным остался только представитель Карча.

Сразу после церемонии направились в кабинет Донгурса. Ратный воевода, распорядитель, Шорх и Рощад составили мне компанию. Несмотря на поздний час, стражники попадались на пути чуть ли не за каждым поворотом. В пустующее крыло дворца мы вошли через арочные ворота. Помощник окружного боярина поспешил объяснить:

— После смерти вашего отца его личные апартаменты никто не занимал.

«Щапрун, все хотел тебя спросить, что случилось там, у трактира, когда я по голове получил?»

«Думаешь, я знаю? За тылом присматривал граф, а он ничего не помнит».

«Я сильно подозреваю, что камешком меня огрел именно Шорх. Хотя он преподносит это как происки лесных колдунов».

«Ему верить — себя не уважать!»

«Знаешь, после того, как с моими мозгами поработал разумник, там могло все переплестись. Опять же, не могу понять, зачем Шорху все это сдалось? При отсутствии окружного боярина он, как первый помощник, имеет ту же власть. А стремление убрать с дороги Плинсага говорит о том, что вельможа действительно болеет за Сигасу. Правда, мне не нравятся его методы».

«Настоящему правителю часто приходится принимать непопулярные меры, дабы достичь блага подданных», — вставил свое слово мечник.

Возле резной двери остановились. Открывали тремя ключами. Рощада оставили в коридоре. Внутрь со мной вошли распорядитель, Шорх и ратный боярин. По пути сюда мне назвали его имя — Кронк. В комнате он заговорил первым:

— На этом кресле восседал ваш отец. Присаживайтесь.

Обошел массивный стол, стоявший слева от окна. Занял удобное место. Осмотрелся. Бывший владелец удачно расставил мебель. С моей позиции расположенное под самым потолком маленькое окно и дверь были прекрасно видны, а вот незваному гостю нужно было зайти за порог, чтобы выстрелить… Так, о чем это я? Может, с ума начинаю сходить? Так рановато вроде.

Окно лучилось каким-то собственным светом, будто снаружи не глухая ночь, а солнечный день. Интересно, светильником являлось стекло или тот находился за стеной?

«Хм, а зачем здесь подсвечник? Вроде хватает и магических ламп. Или князь любил старинные вещи? Таким и убить недолго. Зайдет какая-нибудь сволочь, хвать подставку и — по голове, пока я буду очередную бумагу подписывать. Провалиться мне в пасть к демону, ну почему в башку одни и те же мысли лезут?!»

Бронзовый канделябр имел высокую ножку с широким основанием. На просторной столешнице они вместе с чернильницей смотрелись довольно сиротливо. Да и вообще мебели тут явно не хватало. Из-за отсутствия стульев вельможи выстроились перед столом в ряд.

Ратный боярин обратил внимание на дверцу в стене справа:

— Сарин, положите ладонь на ручку.

Из красной дверцы торчал желтый нераспустившийся бутон. Стоило до него дотронуться, и рука отдернулась от укола, а створка сдвинулась в сторону.

— Сейф опознал родную кровь, — с облегчением выдохнул бородач.

— А что бы случилось, если бы не опознал? — само собой вырвалось у меня.

— Это была последняя проверка на принадлежность к роду Донгурса. Самозванцу ее не пережить.

Опять захотелось кому-то набить морду. Интересно, в этой Сигасе все сдвинутые или только мне так «везет»? Зачем было устраивать поединок, если существует более надежный способ? Вельможам скучно? Захотелось потешить себя зрелищем? Ну, я вам устрою, дайте только повод!

— Внутри сейфа печать, — подсказал Шорх.

— А капкана на медведя там нет?

— Зачем? — не поняв сарказма, спросил ратный боярин.

Отвечать не стал. Чувствовал, если сейчас же не успокоюсь, захочется кого-нибудь укусить. Молча вытащил золотой перстень и положил на стол. Румчар жестами дал понять, что кольцо следует надеть на палец. Выполнил безмолвную просьбу вельможи, после чего все трое вытянулись в струнку.

Распорядитель сделал шаг вперед и торжественно произнес:

— Ваш первый указ?

Смешно. Три мужика, самый младший из которых почти вдвое меня старше, выстроились, как на параде, а я у них вместо флага. Самое время припомнить издевательства. Раз посадили в кресло правителя — сами виноваты, будете играть по моим правилам.

— Шорх, во дворце стулья раздобыть можно?

— Да, а зачем?

— Скажи моему слуге, пусть притащит три штуки.

Пока Румчар выполнял поручение, я поднялся из-за стола и обратился к бородатому вельможе:

— Вас как зовут?

— Лобный боярин Зуржин.

— Очень приятно, Зуржин. Присаживайтесь.

Обойдя вокруг стола, сел на его край, а второй предложил собеседнику. Интересно, осмелится не выполнить указание?

— Прошу прощения, я лучше постою, — отказался он.

— Хорошо. — Лехан как-то рассказывал, что легче всего добиться правды от человека, который выбит из привычного состояния. Лобный боярин сейчас явно испытывал неловкость. Могу спрашивать. — Расскажите мне вкратце о тех, кто присутствовал сегодня на совете. Буквально пару слов — имя и должность.

— Слушаюсь.

Оказалось, что помимо лобного и ратного, в совет входили земский, думской, магический, мирской, торговый, мастеровой, лекарский и вольный бояре. Назначались они князем из знатных родов Сигасы раз в три года. Лобный проводил собрания совета, ратный отвечал за войско, думский являлся главным советником, земский разрешал территориальные споры между владельцами…

Снова посмотрел на светящееся окно. Хотелось узнать, как оно работает, но тут в кабинете появился Румчар со стульями. Вельможа внес их сам, так и не позволив войти Рощаду.

— Присаживайтесь, господа. — Я вернулся в кресло. — На чем мы остановились?

— Вы собирались продиктовать указ.

— Точно. Объявите в розыск графа де Плинсага. Он бессовестно врал на совете и должен за это ответить.

— Хотите, чтобы его доставили живым? — поинтересовался ратный боярин.

— Необязательно. Если окажет сопротивление…

— Обвинение сформулировать мне или вы сами? — уточнил Зуржин.

— Думаю, у вас получится лучше.

— Разрешите откланяться.

— Конечно. Постарайтесь уложиться в полчаса. Мне нужно срочно уехать по делам.

— Будет сделано, князь.

«Это он кому? Мне? Нет, надо скорее отсюда сматываться. А то еще привыкну».

Получив разрешение, бородатый вельможа покинул комнату. После его ухода заговорил Кронк.

— В Журавии идет война, князь. Если вархаямцы захватят нашего восточного соседа, чего исключать никак нельзя, в самое ближайшее время жди беды. А ратники Сигасы слишком малочисленны, и трех сотен не наберется. Надобно бы призвать ветеранов да молодняк набрать. Пока есть время, стоит удвоить войско.

О том, что настоящих воинов следует готовить загодя, я знал по собственному опыту. До сих пор по ночам снился учебный полк и те потери, которые он понес в первые два боя.

— Мне говорили, обороной Глирзана занимается воевода?

— Это действительно так. Собрать войска по всей стране — дело непростое и небыстрое. Нас к тому времени с лица земли сотрут.

— Вы уверены, что хватит шестисот воинов?

— Большего числа Сигасе не прокормить.

«Предложи, чтобы каждый боярин еще по полсотни подготовил. В деревнях наверняка имеются хорошие охотники, пусть они пока в ратники не идут, но боевое оружие на случай войны от вельмож получат и освоят. А по первому же сигналу явятся на сборные пункты», — подсказал Гринкус.

Я озвучил мысли графа.

— Князь, вы воистину сын своего отца. Мы так и сделаем. Это же еще пять сотен лучников. Пойду быстро подготовлю бумаги на подпись.

Наконец в кабинете остался только Шорх. И ему тоже что-то было от меня нужно. Недаром ведь так старался.

— Господин, раз уж у вас появилось немного свободного времени, давайте сразу закончим с документами. Осталось только печать поставить.

«Минуточку, он же совсем недавно говорил о гербовой бумаге? Забыл? Или это не совсем обязательно? И что я там тогда наподписывал?»

А тут еще и Щапрун добавил:

«Сарин, эти бумаги стоит просмотреть внимательней. Смотри, как мужик заторопился».

На сей раз мечник его поддержал.

— Я должен еще раз прочитать документы, прежде чем поставить печать.

— Разумно, — согласился Румчар, — тогда… — Он замялся.

— У вас что-то еще?

— Князь, имеется личная просьба. Вот уже полгода в совете не занята должность окружного боярина, чьим помощником я служил верой и правдой долгих шесть лет.

— Вы хотите ее получить?

— Да, господин. Полагаю, более подготовленной кандидатуры на сегодняшний день не существует.

— А почему вас не назначил Донгурс?

— Не успел. Князь долго переживал гибель моего начальника, а потом и сам умер.

— Хорошо, подготовьте указ или что там требуется.

— Конечно-конечно. Вот тогда и остальные бумажки утвердите.

— Но не вздумайте затягивать, я уезжаю максимум через час. И только попробуйте мне возразить!

— Кто же посмеет задержать князя? Возьмете ратников, сколько нужно, и…

— Никаких ратников.

— Как прикажете, господин. Я мигом подготовлю указ и вернусь. А вы прикажите своему слуге, пусть вещи собирает, иначе не успеете.

Румчар поставил стулья к стене справа от двери.

В коридор мы вышли вместе. Я отдал распоряжение Рощаду, потом окликнул Румчара:

— Да, вы узнали, кто является предателем в вашем окружении?

— Нет, но среди подозреваемых осталось всего трое.

Вернулся в кабинет.

«Не нравится мне этот пройдоха, демона ему в дышло! — проворчал Щапрун. — Что-то он темнит! И заметь: мужик, который с бородой, ничего про окружного боярина не сказал. Вот подпишешь бумагу, а он таких дел натворит…»

«Да какая мне разница, чего они тут вытворять будут! Главное — уехать побыстрее».

«Молодой человек, так поступать нельзя. Вы хотите опозорить благородное имя своего отца?» — присоединился к вору мечник.

Что-то они сегодня словно спелись.

«Нет!»

«Тогда должны повести за собой этих людей или найти достойного преемника», — назидательно изрек де Гринкус.

«Некогда мне пустяками заниматься. Я обещал Линель выручить ее брата, а становиться князем не собирался».

«Однако богам было угодно…» — начал было граф.

«Я их об этом не просил!»

«Не богохульствуйте, юноша! За такое небожители и наказать могут».

А вдруг и правда? Рухус ведь мог подкинуть мне именно такое испытание. И что будет, если я его провалю? Молнией по башке огреет? Выходит, мне действительно нельзя бросать княжество. Но как быть, чтобы и Рухусу угодить, и обещание выполнить? Послать кого-то из подчиненных в Журавию? Нет, я должен сам убедиться, что деньги переданы. К тому же вдруг придется паренька из беды вытаскивать?

«Гринкус, скажи, вархаямцы — опасные враги?»

«Белым днем в чистом поле с ними справиться несложно. А вот в лесу или ночью ситуация меняется. Вы, молодой человек, о воркулах что-нибудь слышали?»

«Люди, превращенные в волков?»

«В очень умных и опасных хищников. Такого ночью обнаружишь, только когда он зубы в твое горло вонзит».

Я вспомнил об особом подразделении Луринийской армии. Пустынные волки являлись людьми, но двигались бесшумно и очень быстро. Среди песков могли обогнать всадника, а сражались лучше многих. Правда, таких воинов у султана было немного.

«Ну и нечего по ночам в одиночку ходить. Если зверь умный, то на отряд нападать не будет».

«Воркулы действуют стаей. Если не будет магической охраны, пятьдесят тварей за ночь способны вырезать полк. А убить зверюгу можно, лишь повредив ему мозг. В противном случае при обращении в человека все раны затягиваются».

«Ни разу такого чуда не видал! — подал голос Щапрун. — Интересно бы взглянуть».

«Вряд ли получится, вор. Прямое и обратное превращение проводит чародей стаи. Первое — в укромном месте, чтобы никто не смог подсмотреть, а второе после выполнения задания, когда все возможные свидетели уничтожены. Единственный способ заметить обращение — убить воркула. Магия крови теряет свою власть, и труп зверя становится трупом человека», — поучительно заявил мечник.

«Гринкус, скажите, если умирает командир, к кому переходят его обязанности?»

«К старшему по званию. А тебе зачем?» — Дух удивился резкой смене темы.

«Не могу понять, почему Шорх не стал окружным боярином после смерти начальника? Вроде мужик из дворян. Насколько мне кажется, не из последних. Но Донгурс его не назначил».

«А паренек-то взрослеет, демона ему в дышло, — с одобрением высказался Щапрун. — Говорил же, Шорх — очень скользкий тип».

Я опять вспомнил про окно и решил все-таки удовлетворить свое любопытство. Подтащил стул к стене. Взобрался. Светильник размещался за стеклом. И тут в дверь постучали.

«Как же вы не вовремя!» — подумал я и, как нашкодивший пацан, поспешил к креслу.

— Входите!

Если бы не оставленный напротив входа стул, стрелок наверняка бы выстрелил гораздо раньше и, скорее всего, не промахнулся. Однако, наткнувшись на непредвиденную преграду, лучник споткнулся. На него налетел второй боец, и это дало мне время спрятаться за стол. Стрела ударилась о стену.

«И где ваша хваленая безопасность?! А у меня даже ножа под рукой нет. Вот и верь после этого местным вельможам».

Что есть сил толкаю вперед стол. Один боец перескакивает преграду, второго она опрокидывает. Падаю в ноги попрыгунчику. Он успевает выстрелить, и опять мимо. Сбиваю гада. В это же время комнату сотрясает грохот, и стол превращается в труху. Комната наполняется дымом.

«Так, тут еще и волшебник!»

— Р-р-о-онг! — Пытаюсь войти в боевой транс, но ничего не получается.

«Сарин, отдай тело Гринкусу», — кричит вор.

Мечник возражает:

«Действуй сам, я не в форме!»

Натыкаюсь ладонью на подсвечник. Хватаю с радостью — хоть какое-то оружие. Замечаю, что слева разрастается слепящий даже сквозь пелену шар. Бросаю канделябр в огонек. Раздается взрыв, меня отшвыривает ударной волной. В полете натыкаюсь на кого-то.

— Лранд, ты? — спрашивает незнакомец.

Отвечаю кулаком и бросаюсь в сторону. Дым быстро рассеивается. Я в углу возле сейфа, три мужика валяются на полу. Один, обуглившийся, вряд ли сможет встать. И в это время в проходе появляется женщина.

Они что, знают о проклятии? Правда, оценить, насколько она красивая, сложно — пол-лица скрывает маска. Зато очень хорошо вижу метательные ножи в ее руках. И мне совершенно не хочется проверять, умеет ли дамочка ими пользоваться.

— Может, ты и вправду сын Донгурса? — насмешливо спрашивает она.

Что за… Такой же голос был у Кохарны, но фигура явно не та!

Неуловимое движение — и клинки девицы вонзаются в тела воинов.

— Не дай Шорху себя одурачить, Сарин Дюзан. Иначе я приду снова, но больше не буду такой милосердной.

«Так это она их из милосердия, чтобы не мучились», — успел подумать прежде, чем она окуталась дымом. Когда тот рассеялся, на пороге стоял перепуганный распорядитель:

— Князь, вы целы?

— Кто его знает, надо в зеркало глянуть.

— Что тут произошло?

— Нападение, наверное.

— Кто посмел?

— Вы меня спрашиваете?

— Прошу прощения, князь. — Бородач вошел в комнату и принялся осматривать трупы. — Что тут делает племянник господина Румчара? — Зуржин указал на одного из бойцов.

— Лежит мертвый.

— Это вы его?

— Я только оглушил, а нож не мой.

— Надо срочно позвать стражу.

— Зуржин, погодите! А почему должность окружного боярина пока не занята?

Вельможа уставился на меня, как на умалишенного. Видимо, этот вопрос сейчас был абсолютно неуместен. Однако мужчина несильно задержался с ответом:

— Потому, что подходящего человека очень сложно найти.

— Да? Объясните.

— Донгурс часто выезжал из Сигалграда, оставляя вместо себя окружного боярина, которому он верил безгранично.

— Почему?

— В случае смерти князя именно окружной боярин становился законным правителем Сигасы.

— Вон оно что!

Зуржин покинул место побоища.

«Сарин, советую тебе убрать печать обратно в сейф и закрыть дверцу», — подал голос Гринкус.

Странно, но именно эта мысль сейчас крутилась в моей голове и без подсказки. Снял перстень, положил на место и задвинул створку. После этого вооружился ножами «милосердной» дамочки. Уселся в кресле посреди комнаты.

— Князь? — Шорх вошел бесшумно.

— Я.

— Что тут… — Вельможа быстро осмотрел кабинет. — Так вот кто был предателем! Надо же, мой собственный племянник! Не ожидал.

— Неужели он не входил в круг подозреваемых?

— Представьте себе! — Мужчина развел руками.

Однако на его лице было написано не огорчение или раскаяние, а явное разочарование. Кто же его разочаровал — я или родственник?

— А где печать? — заметил пропажу помощник окружного боярина.

— В карман спрятал. Пока дрался с этими, она с пальца соскочила.

— Хвала богам! Такую реликвию терять нельзя.

— Может, ее в сейф положить? От греха подальше. — В голове возникла интересная идея.

— Но вы же прямо сейчас собирались указы утверждать.

— Передумал из-за нападения. Дождемся Кронка и Зуржина и пойдем спать. Задержусь во дворце еще на день, ничего страшного.

— Тогда, конечно, в сейф.

«Щапрун, присматривай за ним».

Я полез в карман и повернулся к Шорху спиной. Левой рукой потянулся к дверце.

«Опасность!» — взорвалось в голове.

Разворачиваюсь и сразу бросаю нож.

Шорх останавливается, словно наткнулся на стену. В руках кинжал, в глазах удивление.

— Ты… ты…

Не знаю, что он хотел сказать. В коридоре раздался топот ног, и в кабинет ворвались стражники во главе с ратным боярином.

Румчар повернул голову и плавно осел на пол.

— Князь, вы пришли к власти для того, чтобы убивать своих подданных?

— Они первые начали, Кронк. А я не собираюсь тут сложить голову. Дел очень много.

— Хотите сказать, это он напал?

— Да.

— Бездоказательно, Сарин. Давайте сюда печать.

— Я вернул ее в сейф.

— Врете.

— Оскорбляете, Кронк. Обвинять князя во лжи? Я вызываю вас на поединок.

— Шутишь, убийца? Мой сын рассказал, как ты владеешь мечом. У меня нет шансов.

— Значит, я убью тебя прямо сейчас.

— Успокойтесь, господа! — Знакомый женский голос явился полной неожиданностью для ворвавшихся.

— Региза? — испугался вельможа.

В кабинете снова стояла дамочка в маске. И не одна.

— Прикажи своим людям опустить копья. Тогда у тебя будет шанс погибнуть от меча, а не от ножа.

— А если откажусь?

— Умрешь не только ты, но и твои бойцы.

— И ты поднимешь руку на родного дядю?

— Не я. Сарин не хуже меня владеет метательным клинком. Их у него было два, и первый достался пройдохе Шорху. Хочешь получить второй? Если начнется заваруха, ты погибнешь в любом случае, а печать так и останется в сейфе. И еще — нам пришлют князя из Глирграда.

— Не защищай его! Он чужак, который задумал уничтожить всех бояр! — кивнул в мою сторону ратный боярин.

— Дядя, ты снова поверил Шорху?

— Тот не раз доказывал свою верность. А этот…

— Прежде всего, он сын Донгурса. И, как выяснилось, не дурак.

Четыре лучницы держали под прицелом семерых мужчин. Если считать меня и Регизу, силы были почти равны.

— Хорошо, я принимаю вызов.

— Только условия дуэли диктует Сарин, — снова заговорила дамочка.

— Оружие — меч. Поединок до первой крови. Я не собираюсь убивать своих подданных, когда существует такая возможность.

— Говорила же, что он не дурак, — улыбнулась Региза.

Глава 7

Воскресший герой войны

Город Утесный, королевство Заргин

Новым чародеем, возглавившим его личную охрану, принц был доволен. Олез хоть и уступал погибшему Юришу в мастерстве создания самых сложных чар, но своей энергичностью компенсировал недостаток опыта. Тридцатипятилетний волшебник оперативно организовал поиски пропавших дракмагов и быстро напал на след самого ценного из них.

Олез пришел к выводу, что беглянки ни в коем случае не станут открыто пользоваться чарами, но другие способности проявить могут. Для леди Иллюз это отменная стрельба. И действительно, довольно скоро с северного тракта дошли слухи о великолепном лучнике. Найти человека, их распустившего, труда не составило. Бандит от радости, что выжил, решил отпраздновать новый день рождения. А когда выпил, поведал собутыльникам невероятную историю. Та попала в нужные уши, и рассказчика пригласили к некоему внимательному слушателю. После того, как дознаватели выпотрошили «счастливчика», начальник личной охраны принца сразу сообразил, что одна из целей движется в Журавию. Впрочем, этого и следовало ожидать. В стране, где идет война, затеряться легче всего, и тот, кто выкрал волшебницу, не исключал погони.

Дальше — лучше. В деревне Хитрово леди Иллюз оставила еще более жирный след. Она напугала местных ложным пожаром. У старосты волшебник выяснил имена некоторых ее спутников. Одного даже отыскал в Утесном, куда и пригласил Кагира, поскольку не сомневался в успехе захвата добычи.

Олез, казалось, предусмотрел все, даже привлек к операции колдуна, способного вызвать неслабого демона. И вдруг в самый решающий момент ситуация вышла из-под контроля. И теперь, вместо того чтобы докладывать о выполнении поставленной задачи, чародей сидел напротив Кагира с видом побитой собаки.

— Ты вызвал меня в этот убогий городок только для того, чтобы доложить о провале операции?

Трудный разговор происходил в особняке начальника местной стражи. Принц не хотел афишировать свой визит, о его приезде знали только Олез и хозяин дома.

— Ваше высочество, она была почти у меня в руках. Волшебница воспользовалась темным сиянием и попала в лапы демона. Оставалось ее забрать…

— Но ты не забрал. Почему? Почему ты видел, но не сумел вернуть мою собственность? Я чувствую себя обворованным. И на этот раз не без твоего участия.

— Прошу прощения, но произошло нечто невозможное. Уверяю вас, тут бы никто не справился.

— Если ты думаешь, что это оправдание, то ошибаешься!

Кагир в гневе был готов с позором уволить чародея. В другое время он бы так и сделал, однако после войны с Луринией волшебников в Заргине осталось немного, особенно толковых. Наследник совладал с эмоциями и почти спокойно произнес:

— Ладно, говори. Как ты умудрился упустить девицу?

— Мы заманили отряд в лес и окружили на широкой просеке. — Чародей понял, что первая угроза миновала, и принялся рассказывать. — Вынудили Линель к активным действиям и раскинули сети. Надо отдать ей должное, дамочка сумела построить ряд иллюзий пятого уровня. Светящиеся стрелы погубили пятерых бойцов. Отводящие амулеты оказались бессильны, а тех, кто закрыл глаза, спасаясь от иллюзий, она подстрелила реальным оружием.

— Меня не интересует рассказ о потерях, я жду объяснений.

— Прошу прощения, ваше высочество. — От волнения чародей начал растирать виски. — Воспользовавшись вашими советами, я окружил дамочку магическими сетями и заставил применить темное сияние, после чего волшебница попала в клетку демону. Колдун, который его вызвал, обещал, что птичка не сможет выпорхнуть.

— Ты связался с пустозвоном?

— Нет. Даниир считается лучшим специалистом в демонологии.

— Да, это так. — Кагир снова был вынужден признать, что волшебник ответственно подошел к выполнению задания. С учетом запрета раскрывать имя хозяина Олезу все-таки удалось уговорить Даниира на сотрудничество, а тот, по слухам, редко предоставлял свои услуги кому-то, кроме короля. — Тогда почему провал?

— Произошло невероятное! — поспешно начал объяснять волшебник. — Мелкий демон принял боевую ипостась. Мы увидели настоящего монстра, услышали голоса потусторонних тварей. Этого не должно было случиться!

— Но случилось же! — с раздражением выкрикнул Кагир.

— Даниир сказал, что такое возможно лишь в одном случае, если хозяин мелкого демона воспользовался истинным именем потустороннего слуги.

— Не может быть! — воскликнул принц, вскочив с кресла. — Вы видели этого человека?

Из старинных книг его высочество знал, что обитатели нижнего мира скрывают собственное имя даже от сородичей, поскольку в нем заключена огромная сила, которая может служить как во благо, так и во вред демону. Все зависит от того, кто его произносит.

— Кроме светящихся лучников мы не видели никого. — Волшебник также поднялся со стула.

— Так, — наследник с отрешенным выражением лица застыл на полминуты, затем медленно опустился на прежнее место, — теперь я буду спрашивать, а ты очень подробно обо всем рассказывать. Что за люди были с Линель?

— Трое мужчин и две женщины. Женщины из Хитрово, это деревня тут неподалеку. Один их мужиков — проводник из Тридорожного, показывал дорогу через лес, и два молодца, бывшие вояки. С ними волшебница путешествовала по северному тракту.

— Кто эти двое? Родственники?

— Нет, случайные попутчики.

— Откуда знаешь?

— Проследил их путь, ваше высочество. Бойцы сопровождали торговца, когда леди Иллюз под мороком деревенского охотника присоединилась к каравану. Потом случилось то самое нападение, о котором я докладывал.

— Погоди, так она была одна? Это точно?

Кагир пребывал в уверенности, что человек, похитивший у него волшебницу и амулет, держался неподалеку от дракмага. Не мог же неизвестный грабитель отпустить от себя такое сокровище.

— Одна. Ромас, которого допрашивали с особым пристрастием, видел лишь деревенского охотника. Могу поклясться, что парень не врал.

— Линель могла любого заставить видеть то, что хотела. И вообще, какой смысл скрывать нового хозяина? Вдвоем путешествовать проще. Например, изображая отца и дочку.

— Она все время была одна.

— Этот Ромас видел сосуд?

— Да, он рассказывал, что Волог вместо пива пил свой напиток.

— Волог?

— Она так назвалась.

— Эти попутчики, они откуда взялись?

— Солдаты, возвращавшиеся с войны. Они направлялись в Хитрово, чтобы навестить мать своего погибшего друга, некоего Сарина Дюзана. Кстати, Ромас проговорился, что деревенский охотник, то бишь Линель его знала.

— Даже мне известно имя этого курьера. Герой войны все-таки, — усмехнулся Кагир.

Принц хорошо помнил все детали операции, в которой сержант Дюзан играл главную роль. Не стало открытием и знакомство волшебницы с погибшим, ведь дамочка немало поспособствовала тому, чтобы бедолага попал в руки луринийцам, стал источником дезинформации и был казнен.

— Я попросил навести справки об этом человеке.

— О нем позже, сейчас скажи: ни один из попутчиков не был в столице, когда волшебница исчезла?

— Нет, господин. На допросе Ромас рассказал, что они проходили в десяти милях восточнее тремя днями раньше.

Наследнику понравился ответ волшебника. Олез глубоко копал, а ведь мог и не догадаться спросить паренька. Похоже, из этого Ромуса вытянули все, что можно.

— Хорошо. Вернемся к появлению монстра. Ты услышал голоса. О чем говорили?

— Лично я слов не различил, но Даниир считает, что вызванный демон попытался напугать мелкого, а когда не получилось, убрался домой.

— Что было потом?

— Монстр словно притащил в лес кусок своего мира. Живое пламя гонялось за людьми. Мы вынуждены были отступить.

— Отступить или сбежать?

— Я не могу винить ни чародеев, ни воинов. Сам был в ужасе.

— Линель?

— Час спустя я вернулся к просеке. Нашел ее след, но около реки он оборвался. Где дамочка из нее вышла, мы так и не обнаружили.

— Ее сопровождавшие?

— Они направляются в Озорной, это неподалеку от Глирзана. Я организую за ними наблюдение. Однако что делать с леди Иллюз, если она объявится? С такой охраной нам ее не взять.

— А убить можно?

— Полагаю, да. Приказываете?

— Я подумаю.

Принцу требовалось время для принятия решения. Он понимал, что рабыню не вернуть, но вдруг удастся использовать? Если у нее нет хозяина, а все говорило об этом, то нужно отыскать рычаги воздействия. Дракмаг, имевший под рукой демона, ему бы сейчас весьма сгодился.

— Река, где оборвался след Линель, течет к Журавии? — неожиданно спросил наследник.

— Нет. Леди Иллюз явно хотела запутать следы.

— И ей это удалось. Да, Юриш в свое время неплохо постарался. Его ученица сумела обвести тебя вокруг пальца.

— Кстати, вы хотели узнать о Сарине Дюзане? — Олез поспешил увести разговор от неприятной темы.

— О покойнике?

— Понимаете, ваше высочество, — несколько замялся волшебник, — в ходе моих поисков выявились некоторые странности.

— Опять?! Не темни. Что там у тебя?

— Некий Сарин Дюзан недавно объявился в Глирзане. Причем одно время их было даже двое.

— Интересно...

— Причем оба утверждали, что родились в Утесном, а выросли в деревне Хитрово.

— Олез, ты сегодня не перестаешь меня удивлять. Выходит, оба самозванцы?

— Один из них — наверняка. И, скорее всего, тот, которого представил граф де Плинсаг.

— Граф?! — Кагир с трудом удержался, чтобы не подняться с кресла. — Что он забыл в Глирзане?

— Пытался продвинуть своего человека в правители княжества Сигаса, но потерпел фиаско. Его протеже вчера погиб в поединке со вторым Сарином Дюзаном.

Разыскиваемый граф, воскресший герой войны, Линель, которая осталась без хозяина, демон в боевой ипостаси… Новости, одна невероятнее другой, сыпались сегодня на наследника как из рога изобилия.

«Неплохую замену Юришу я подобрал. Собрать столько сведений за несколько дней! Ладно бы только у нас в стране. А за границей?» — Принц забеспокоился.

— Когда ты успел съездить в Глирзан?

— Я там не был.

— Так откуда все знаешь?

Кагир одарил волшебника недобрым взглядом.

— Мой отец служит придворным магом у его величества. Именно он отвечает за получение информации о северных соседях. Новости в Заргин поступают по нескольким каналам. Один проходит через меня, — поспешно сообщил Олез.

— Погоди-погоди... Выходит, в академии магии я не случайно на тебя наткнулся?

— Да, мне было известно, что Юриш погиб, и очень хотелось занять его место.

— А теперь ответь честно, не мой ли папаша приставил тебя ко мне?

— Нет, ваше высочество! — твердо произнес волшебник. — Я, конечно, воспользовался родственными связями в корыстных целях, но обязательств доносить на хозяина у меня нет.

— Это хорошо, — улыбнулся принц. — Поступим так. Мне сейчас нужно подумать. А ты возьми бумагу, перо и подробно изложи все, что знаешь о Сарине Дюзане и леди Иллюз. После обеда жду с отчетом. Да, — наследник задержал поднявшегося волшебника, — попробуй найти родственников Линель. Она говорила об их гибели, но вдруг кто-то выжил?

— Слушаюсь, господин.

Время Кагиру требовалось не только на раздумья. Следовало уточнить еще одну деталь. Он дождался, когда посетитель закроет за собой дверь, и промолвил:

— Леди Истига, он был искренен?

— Да, мой господин. — Женщина вышла из-за шторы. — В нем был страх, досада на себя, иногда проскакивала гордость за выполненную работу. Лжи я не почувствовала.

— Умница! — похвалил рабыню его высочество. — Можешь отдыхать.

Дамочка расплылась в улыбке и выскочила за дверь. Вот в ее преданности принц был уверен на все сто. Привязка неинициированного дракмага с использованием магии крови являлась самой надежной. А огнежар подвел.

Пограничный поселок на восточной окраине Глирзана

К границе подъехали ближе к полудню. Все-таки пришлось взять с собой пятерых бойцов из личной охраны князя — моей охраны. Ну да, опять эти дворянские условности! Как может правитель княжества путешествовать без эскорта? Тем более отправляясь в страну, где бушует война.

В отличие от погибшего Шорха, другие вельможи упорно не желали отпускать нового правителя из столицы. Пришлось заручиться поддержкой Кронка, которого я сначала не убил на дуэли, а потом оставил в совете, хотя многие из бояр требовали его отставки.

Конечно, ратный боярин не должен был попадаться на уловки Шорха, который под видом радения за Сигасу хотел стать ее правителем. Кронку этот прохвост описал Сарина Дюзана как ставленника воеводы, неспроста получившего дворянский титул. Румчар убедил соратника в том, что я стремлюсь к абсолютной власти и готов для этого уничтожить весь совет. Обманом подписав указ о назначении себя окружным боярином, он собирался подмять под себя всю Сигасу. Интригану оставалось лишь поставить печать и убрать с дороги нового ставленника.

Кстати, о должности. Последним ее занимал двоюродный брат Донгурса, чья дочь не позволила родному дяде совершить убийство нового правителя. Мать Регизы приходилась родной сестрой Кронку, а сама девушка троюродной мне. Почему она носила маску? Для меня это осталось тайной. Ратный боярин отвечать отказался, девица на этот вопрос лишь загадочно улыбнулась, а других спрашивать не стал. Если кузина что-то хочет утаить от чужого взгляда, имеет право. Хотя, могла бы и сказать по-родственному. А то я человек мстительный, обязательно отплачу добром за добро. Вот почему, когда встал вопрос о назначении заместителя, выпустил указ с ее именем, чем шокировал весь совет. А пусть привыкают! Затащили простого человека в княжеское кресло — не ждите спокойной жизни. Да и кого еще ставить на эту должность? Только проверенного в деле человека, к тому же родственника, как это в свое время сделал отец. Была и еще одна причина. Говорила дамочка голосом богини. Той самой, из Тайного Святилища. Посчитал это добрым знаком.

Встреча с Кохарной, после которой меня едва не убили дважды за один день, никак не шла из головы. Ведь богиня тогда сказала, что я, отвечая на ее вопросы, соврал дважды, пусть и не ведая о том. За сознательную ложь была обещана немедленная смерть, а за нечаянную? Попытка убийства? Еще бы разобраться, какие ответы неверны. Допустим первая ложь об отце. Отрицать родство с князем — глупо. А вторая? Воспроизвел в уме нашу беседу, но ни к чему не смог придраться. Что еще предстоит узнать о себе новенького?

Дела княжества заняли целые сутки. Наконец удалось расспросить Рощада о событиях возле трактира. Слуга не видел, когда меня стукнули по голове, но Шорха, вышедшего из-за конюшни, он заметил, как и группу бойцов, явившихся по приказу помощника окружного боярина. В общем, не суть важно, что этот прохвост сотворил тогда, главное, он понес заслуженное наказание впоследствии. Я подписал несколько новых указов, передал печать Регизе, утвердил человека на должность ее помощника и лишь на следующее утро покинул столицу, чтобы навестить восточного соседа и прояснить опасность, исходящую от Вархаяма.

Теперь на груди болтался не серебряный, а золотой медальон, подо мной гарцевал породистый жеребец, а походный костюмчик был сшит из необычайно приятной ткани. Портной с гордостью доложил, что она привезена из западных областей Луринии.

— Князь Сигасы с визитом к его величеству Андриашу Радушному, — доложил один из ратников пограничникам Журавии.

Нас тут же пропустили, да еще выделили провожатого из офицерского состава.

— Король сейчас находится в расположении армейских частей, — сообщил проводник, — когда вернется в столицу, никто не знает. Положение на фронте тяжелое.

— Значит, туда мы и направимся.

— На фронт? — удивился пограничник.

— Да. Возможно, в скором времени моим ратникам придется сражаться с вархаямцами, надо взглянуть, что они собой представляют.

— Вы планируете оказать военную помощь Журавии?

— Собираюсь. Грозного врага лучше бить общими усилиями, а не ждать, когда он разберется с каждым поодиночке.

«Молодец, Сарин! — похвалил Гринкус. — Правильно мыслишь. Стратегически. Как настоящий правитель».

«Какой там правитель! Меня в детстве, если хотели побить, то наваливались скопом, поскольку один на один я любого одолеть мог».

«Жизненный опыт помогает в принятии решений, но пользоваться им дано лишь знатным людям. Кровь предков всегда себя проявит!»

«Граф, — перебил приятеля Щапрун, — хватит поучать. Парень только-только начал делать самостоятельные шаги, а ты всякую чушь несешь. Кровь предков, кровь предков… Тьфу! Знаешь, сколько отпрысков высокородных вельмож ведут себя подобно баранам?»

«Много ты знаешь, вор!»

«Да уж не менее твоего. А дураки, они среди всех сословий попадаются. И чаще среди тех, кто от безделья мается».

— И куда мы направимся? — Вопрос проводника заставил отвлечься от перепалки духов. — Я не могу точно знать, где сейчас находится его величество.

— Меня интересует город Рудный.

— Две декады назад его заняли вархаямцы.

— А линия фронта от него далеко?

— Миль десять, не меньше.

— Вот туда и поедем.

— Юго-восток Журавии — место опасное. Лесостепная зона, а в лесах нынче воркулы на людей охотятся.

— И на них тоже следует посмотреть, — кивнул я.

Пограничник пожал плечами, хотел спросить что-то еще, но его отвлек вопросом Рощад. Дальше они поехали чуть впереди отряда. Мой слуга, видимо, решил разузнать, с чем придется столкнуться по пути к передовой.

Ратники окружали меня полукольцом, прикрывая сзади. Каждый был универсальным воином. Имел на вооружении круглый щит, копье, меч средней длины и лук со стрелами. Кронк говорил, что они одинаково хорошо сражались и конными, и пешими, ловко управлялись с копьем и мечом, слыли неплохими стрелками и обладали навыками боя без оружия. В общем, эти пятеро стоили целого взвода, а если учитывать еще и моего чародея...

«Чего приуныл? — спросил меня дух вора. — Смотри, какая погодка стоит!»

«Да чувствую себя неловко. Прямо как преступник под охраной».

«Привыкай, Сарин! Ты теперь в ответе за других, поэтому рисковать собой не имеешь права», — встрял в разговор мечник.

«А что мне дозволено?»

«Например, других на смерть посылать».

«Этого еще не хватало!»

«А как ты думал? Иногда приходится жертвовать малым, чтобы сохранить большое. Мыслить нужно стратегически».

«Граф, о какой стратегии речь?! Тут бы понять, как себя вести! А то наступишь кому-нибудь на ногу невзначай, он сразу за меч хватается».

«В этом ничего сложного нет, князь».

И этот туда же.

«Гринкус, раз все так просто, вы бы не могли дать несколько уроков поведения? А то, боюсь, как бы конфуза не случилось. Что королю говорить, его придворным, прочим вельможам?»

Граф, вопреки ожиданиям, легко согласился и не без удовольствия принялся за обучение. Начал с главного:

«Запомни, Сарин. Ты теперь почти ровня королям, а потому робеть перед ними не должен…»

Через полчаса я пожалел о своей просьбе. Гринкус вошел в раж, он принялся перечислять правила этикета, припоминая каждую мелочь. Кто и насколько низко должен поклониться мне, кому я обязан ответить легким кивком головы, что нужно сказать при встрече с пожилой дамой, как вести разговор с девицей на выданье… Голова начинала пухнуть, поэтому не сразу обратил внимание на появившуюся тошноту. А тут мы еще и с дороги съехали. Смотрю, лес впереди и двигаемся мы уже не на восток, а на юг. Проводнику, конечно, виднее, но зачем нам к границе с Заргином?

«Щапрун, ты что видишь?» — перебил графа на полуслове.

«Да ничего нового, плетемся по дороге в степи. Ни пригорка, ни кустика рядом. Скукотища!»

«Это и хорошо, — добавил дух мечника. — Ничего от учебы не отвлекает. Сарин, ты слушай…»

«Опять кто-то магией разума балуется».

«С чего ты взял?» — заволновался вор.

«Я вижу совсем другую картинку. Мы движемся сейчас к лесу, и кустов здесь немало».

«Не может быть!» — воскликнули оба духа.

«Думаете, у меня галлюцинации?»

«Ты чего за завтраком ел?»

«То же, что и остальные».

«А они чего видят?»

«Сейчас узнаю».

Быстро нагнал волшебника.

— Рощад, у твоей лошади вот-вот подкова отвалится.

Слуга остановился и спешился. Я тоже спрыгнул с коня и оказался рядом.

— Лес впереди видишь? — Вопрос задал шепотом.

— Какой лес, хозяин? Справа деревья имеются, но до них ехать и ехать.

— Ты на подкову-то глянь, — посоветовал я.

— Нормальная подкова.

— Здесь с тобой согласен, а в остальном… Умеешь бороться с магией разума?

— Знаю несколько заклятий, а вам зачем?

— Попробуй их применить, мне кажется, что на отряд чары напустили.

Волшебник посмотрел на меня как на сумасшедшего, а потом:

— А ведь и правда! То-то голова словно не своя.

Слуга принялся колдовать, и тошнота отступила. Люди очнулись, заметили резкое изменение пейзажа, и тут сразу три стрелы ударили мне в грудь.

Лучники прятались в полусотне шагов за густым кустарником. Рощад метнул в них молнией. Двое вспыхнули живыми факелами, третий успел выстрелить еще раз, но меня уже прикрыл щитом один из ратников. И когда он успел спешиться?

— Хозяин! — закричал чародей, указывая мне за спину.

Оглянулся. Огненный шар вполовину моего роста был совсем рядом. Меня опять прикрыли телом. К счастью, воин не пострадал, и в трех шагах огонь осыпался на землю пеплом. Еще один ратник метнул в поджигателя копье. Уже на лету Рощад умудрился прицепить к нему какое-то заклятие, которое превратило оружие в зеленый луч. Колдуну удалось остановить магию и даже испепелить древко. Однако металлический наконечник сделал свое дело.

— Уходим! — прокричал я, вскочив на лошадь.

В это время от опушки леса отделилась дюжина бойцов. Они тоже начали пускать стрелы, однако расстояние не позволило ни одной попасть в цель.

— Князь, их всего двенадцать.

Самый молодой из ратников выстрелил из лука и не промазал. Он был готов наказать наглецов, но его пыл быстро остудил зрелый воин.

— Это лишь те, кого нам позволили увидеть. А ты знаешь, сколько их в лесу?

Мы поспешили вернуться на дорогу и продолжили путь на запад.

— Рощад, благодарю тебя. Снова спасаешь мою жизнь.

— Интересно, как это?

— А кто заставил кольчугу нацепить перед дорогой?

— Если бы нас заманили в лес, она бы не помогла. Там бы нас всех и положили. Так что это вы меня от смерти спасли, хозяин. И весь отряд в придачу.

«А ведь он прав, демону меня в дышло, — согласился с волшебником дух вора, — даже нам мозги заморочили. Да, граф?»

«Но ведь у воинов амулеты против магии! Почему чары на них подействовали?» — возмутился дух мечника.

Ратников мне подбирал Кронк, защиту от колдовства им обеспечивал магический боярин. Неужели кто-то из них предатель?

— Рощад, не скажешь, почему защитные амулеты не уберегли наших бойцов от магии разума?

— Виртуоз работал.

— Которого копьем?

— Нет, этот в засаде ждал. А разумник, скорее всего, еще на дороге нас встретил. Его чары подобны тонким нитям. Они легко прошли через сеть защиты и вошли в глаза людей и животных.

— Он что, и убить так мог?

— Нет. Смертоносное колдовство не бывает прозрачным для оберегов, там происходят совершенно иные возмущения…

— Спасибо. Мне не надо растолковывать особенности заклятий, — остановил я слугу. — Вот если бы ты сказал, кто стоит за этим нападением?

— Человек, у которого большой зуб на вас, господин.

Мысленно представил мужика с торчавшим изо рта огромным клыком. Даже смешно стало.

— Я вас развеселил, князь? — удивился волшебник.

— Немного. Думаю, следуя твоему описанию, мы быстро обнаружим негодяя.

Глава 8

Новые возможности

Северные земли Заргина, неподалеку от деревни Тридорожное

«Эй, хозяйка, ты случаем не помирать собралась?» — Возникший в голове голос и тряска за плечо заставили Линель очнуться.

Состояние девушки было ужасным, даже дыхание давалось с огромным трудом.

«Волнуешься, что отправлюсь в нижний мир сама?» — нашла в себе силы ответить она.

«Это уж совсем непорядочно! Ты не имеешь права уходить ко мне домой без меня. Сначала выполни условия договора, а потом…»

«Клык, и без тебя тошно, помолчи немного. Это приказ!»

Выбираясь из окружения, волшебница опять перенапряглась. В азарте схватки она не почувствовала истощения, но когда приблизилась к речке, на девушку тягучей волной накатила слабость, и пришлось идти, превозмогая непомерную усталость. Пробираясь по пояс в воде, она балансировала на грани потери сознания. Ей бы выбраться скорее, развести костер, обсохнуть и выспаться, но Линель понимала, что так облегчит жизнь ищейкам. Уходить нужно было как можно дальше, и не туда, куда ожидали враги.

Через пару миль она добрела до рощи, обступавшей речку с обеих сторон. Свисавшие к самой воде ветви деревьев мешали двигаться дальше, но беглянка упорно продолжала путь. Пройдя вдоль зарослей с полмили, девушка выбрала сук потолще и залезла по нему на дерево. Наука деда подсказала перебраться через кроны еще нескольких деревьев, стараясь не оставить ни единого лоскута одежды на сучьях. В полусотне саженей от берега Линель спустилась на землю. Удары сердца гулко отдавались в отяжелевшей голове, зрение замутилось, ноги отказывались идти.

Волшебница сделала пару глотков из термоса в надежде, что слабость отступит. Однако ничего не изменилось, только внутри слегка потеплело. В полуобморочном состоянии беглянка брела по лесу, сколько могла, потом впала в забытье, из которого ее с трудом вывел мелкий демон. Пошевелила рукой и сразу ощутила, как тысячи мельчайших иголок впились в кожу. Линель испугалась — о себе напомнил огнежар. Она дотянулась до термоса, вынула пробку и жадно припала к сосуду.

«Хвала Ярхуру! Так ведь и заледенеть недолго».

«Не того благодаришь! — возмутился Клык. — Это не он тебя разбудил, а я».

«Не подслушивай, не с тобой говорю. Сколько времени я спала?»

Демон вопрос проигнорировал.

Девушка чуть приподнялась и прислонилась спиной к стволу дерева. Вставать на ноги не рискнула, в глазах и без этого плыли темные круги.

«Чего молчишь?» — спросила она, когда зрение пришло в норму.

«Я же не знаю, с кем ты разговариваешь. Еще отвечу невпопад — тебя разозлю, а мне с хозяйкой ссориться никак нельзя. Особенно — нарушать приказы».

«Ну и молчи, демон с тобой».

«Он не со мной, а с тобой! Он — это я!» — Шипохвостый не удержался от уточнения.

Теперь отвечать не стала она. Молча стащила вещевой мешок со спины и достала оттуда несколько сухарей. Они размокли, но это только к лучшему — сил грызть сухой хлеб не было. Ела словно чужим ртом.

«Ты проспала полночи и все утро. Скоро полдень, — не выдержал игры в молчанку демон. — Обязательно нужно съесть что-то укрепляющее. У тебя чуть сердце не остановилось».

«Когда?»

«Во сне. Поэтому я и начал тебя трясти».

«Спасибо».

«Твоим «спасибо» сыт не будешь и домой через него не попадешь. Я смотрю, пойло слабо помогает. И чем тебя на ноги поднимать?»

Линель подумала с минуту.

«В это время должна поспевать синь-ягода. Но она растет на опушке и полянах. Сейчас я туда не доберусь».

«Опиши, какие ягоды тебе нужны».

«Зачем? Ты, что ли, их собирать будешь?»

«Если прикажешь — запросто. Я теперь многое могу и плату вперед за услуги взял немалую».

«Моя кровь?» — заволновалась девушка.

«Да, хозяйка. Ты просто не представляешь, какой ценностью владеешь. Хорошо, что мои сородичи не в курсе. Иначе без боя со старшим вчера бы не обошлось».

«И что ты теперь умеешь?»

«Потом открою, ты про ягоды хотела рассказать».

«Синие, с треть мизинца, растут на колючих кустах. Куст обычно высотой с два локтя с мелким узким листом. Но как ты...»

«Котелок давай!»

Пока волшебница доставала из мешка емкость, в шаге от нее возникло маленькое облако. Оно быстро уплотнилось и обратилось мартышкой. Примерно такие встречались на юге Заргина, правда, без торчавших из пасти зубов и шипов на хвосте.

— Клык? Ты ли это?

— А кто же еще? — недовольно пробурчал он. — Что, не нравлюсь?

— Какой ты забавный!

— Давай сюда котелок. И не вздумай помереть, пока меня не будет рядом!

— Я постараюсь.

Линель закрыла глаза. Ей хотелось расслабиться, отогнать тревожные мысли и забыться во сне. Ничего не получалось — не давала покоя вчерашняя клятва на крови. Да и забота демона настораживала…

«А ведь после того, как затянулась ранка, мне сначала стало не по себе, а потом вдруг появился прилив сил. Откуда он взялся? И почему так резко оборвался? Неужели Клык сумел подобрать ко мне ключик? И чем это грозит? Опять рабство? Нет. Пока амулет у меня, он не посмеет. Скорее бы добраться до Журавии, найти Луркеша, повидать брата».

В момент смертельной опасности дед отправил их с Аркашем в город Рудный к бывшему сослуживцу, но девушке пришлось остаться в лесу и принять бой с воркулами. Почему ее не разорвали красноглазые волки, она так и не узнала, поскольку очнулась пленницей лысого колдуна.

«До чего же обидно сворачивать с пути, когда до родной Журавии рукой подать! Не иначе, Ярхур гневается. Что я делаю не так?»

Размышления ни к чему не привели, и девушка решила отложить их на потом, а сейчас следовало прийти в себя.

— А вот и я, держи. — Мартышка притащила полный котелок синих ягод. — Только они кислые.

— Все правильно. — Волшебница зачерпнула горсть и отправила в рот.

Ослабленный организм настоятельно требовал витаминов. Девушка смогла остановиться, лишь когда опустошила всю емкость. Демон не отрывал глаз от этой странной трапезы. Когда котелок упал на траву, он произнес:

— Ну ты и жрешь!

— Я, как чародейка, вчера работала за пятерых. Неужели не могу позволить себе…

— Конечно-конечно, — согласился Клык. — Просто не ожидал, что столь утонченная леди способна с такой скоростью набивать себе пасть.

— Иди ты к демонам, а я спать хочу.

— С удовольствием бы ушел, но кое-кто не отпускает.

Девушка его уже не слышала. Она так и заснула, опираясь спиной о ствол дерева.

— А ведь если бы мне прямо сейчас открыли дорогу домой, даже не знаю, пошел бы или здесь остался? — задумчиво промолвила мартышка, прежде чем исчезнуть.

Город Рудный, юго-восток Журавии

Луркеш стоял за стойкой и наполнял глиняные кружки пивом. Несмотря на то что он был хозяином кабака, клиентов по утрам обслуживал сам. В это время посетители не ломились в заведение, до полудня заходило максимум с десяток.

Сегодняшний день составлял редкое исключение. В зал ввалились сразу восемь вооруженных типов в форме и потребовали утолить жажду. Ждать они не хотели, так что однорукому хозяину пришлось подсуетиться. За две ходки он обеспечил воинов пенным напитком.

— Дрянь у тебя пиво, мужик! — рявкнул один из бойцов и грохнул опустевшую емкость об пол. — Тащи еще.

Вархаямцы захватили город в первые же дни войны. Они совершили глубокий рейд, проникли в предрассветный час через незапертые ворота и быстро уничтожили городскую стражу. Почти никто из обитателей не успел покинуть Рудный, они заперлись в домах и готовились к смерти.

О кровожадности воинов диких племен ходили леденящие кровь слухи, однако ожидаемой резни не случилось. Вождь дикарей отдал строгий приказ, запрещавший убивать людей без оружия. Никто не посмел его ослушаться. Хотя некоторые из особо «мудрых» нашли способ удовлетворить жажду убийства. Они приказывали местным поднять оброненный кинжал или нож, после чего карали за вооруженное сопротивление или за неподчинение, ежели кто-то отказывался выполнять прихоть чужаков.

Луркеш еще раз принес ранним клиентам пиво. Он недавно разменял шестой десяток и никогда не расставался с оружием, хотя знал о подобных развлечениях захватчиков. Кинжал гвардейца, прикрепленный к голени под штаниной, извлекался за мгновение, а пользоваться им бывший стрелок умел очень хорошо.

— А пожрать? — Начальник бойцов решил заодно и позавтракать.

— Чего изволите откушать? — спросил кабатчик.

— Сыр, мясо, рыба! И учти, старик, если твоя стряпня нам не понравится, пеняй на себя.

— Хорошо, уважаемые, только придется немного повременить, я не ждал столь дорогих гостей. Пойду разбужу прислугу.

— Да-да, пошевеливайся. А скажи, убогий, почему твоего племянника погорельцем кличут? — неожиданно спросил боец.

Луркеш застыл на месте. Ему сразу стала понятна цель этого утреннего визита — вархаямцы пришли за Аркашем.

— Так он лет семь назад едва не сгорел с родителями вместе. С тех пор кличка и приклеилась, — сразу придумал однорукий.

— Значит, паренек у тебя с тех пор живет?

«Хотят на вранье подловить, сволочи», — подумал кабатчик.

О том, что захватчики разыскивают жителей сгоревшей перед войной деревеньки, он узнал вчера. Пришлось сразу отправлять мальца к другим его выжившим односельчанам, которые устроились на северной окраине Рудного в пустовавшей хибаре Луркеша. О ней в здешнем районе никому не было известно.

— Нет, малец у бабки жил, пока старуху Ярхур не прибрал.

— И где он сейчас?

— На рынок отправился рыбки свежей купить. Должен скоро объявиться.

— Свежая? Ладно, мужик, оставайся, где стоишь. Придет племянник — пусть тащит улов прямо в зал. Я лично укажу, какую нам приготовить.

Похоже, боец заподозрил однорукого и решил не выпускать его из виду. Вдруг не вернется, да еще паренька предупредит?

— Может, сыру изволите? — предложил кабатчик, ему было необходимо добраться до подсобки.

Там хранилась вязанка дротиков, которые воин принес со службы. Когда потерял руку, он не смирился с увечьем и оставался на службе, сменив лук и стрелы на миниатюрные копья. Дальность, конечно, была уже не та, но в баталиях дело нередко доходило до ближнего боя. И прежде чем в него вступить, Луркеш успевал отправить к демонам с полдесятка врагов. Потом в дело шел меч.

— Обойдемся. Сядь, чтоб я тебя видел.

Пришлось подчиниться. Луркеш расположился в пяти шагах от надсмотрщика. Он спешно оценил ситуацию и определил лучшее место для нападения. Если дело дойдет до схватки, нужно оказаться между столами, занятыми гостями, тогда в пределах досягаемости будут четверо, сидевшие спиной друг к другу, что немаловажно.

— Говорят, тебе руку кто-то из наших отсек. Это правда?

— Было дело, — не стал отпираться бывший стрелок. — Мне ее красноглазый волк откусил.

Воины диких племен недолюбливали воркулов, несмотря на то что обращенные приносили немалую пользу в боевых действиях.

— Хочешь сказать, тебя надкусили, а доедать не стали? — рассмеялся собственной шутке вархаямец.

Его дружным хохотом поддержали остальные. Они уже опорожнили кружки и с надеждой поглядывали в сторону вожака, который за разговором пил гораздо медленнее.

— Волчара спешил очень, вот моя кость ему поперек глотки и встала.

— А что ж другие ему не помогли?

— Да кто на меня позарится? Нынче я не то, что давеча. Сейчас чуток отъелся, а раньше был кожа да кости. Сам не пойму, как такого на службу призвали.

Луркеш всю жизнь оставался худым, казалось, толкни его — и развалится.

— Ты был еще дохлее?! — воскликнул воин. — Тогда все понятно. Скелеты никому жрать неохота!

Громкий смех снова потряс зал. Командир бойцов залпом опорожнил кружку и грохнул ее об пол.

— И где наша свежая рыба?

— Мальчонка обычно выбирает лучшую. Через четверть часа точно придет.

— Тогда нам придется снова глотать твое пойло. Тащи! — скомандовал вархаямец.

Луркеш наполнил четыре новые кружки и понес их наглым клиентам. Две поставил на стол, обошел его и, оказавшись в выбранном для нападения месте…

Удары коленом в шею одного и кружкой по голове другого произошли одновременно. В руке кабатчика оказался кинжал, а его ступня врезалась в затылок очередного врага. Клинок проткнул шею четвертого, стол слева от бывшего гвардейца опрокинулся на вархаямцев, и однорукий боец запрыгнул на правый.

Мало кто из знакомых Луркеша знал о том, что после ампутации тот еще пять лет прослужил в гвардии, оставаясь одним из лучших бойцов ближнего боя. Многие приятели называли воина трехруким, поскольку ногами он владел ничуть не хуже. Вот и сейчас башмаки гвардейца оставили предсмертные отпечатки на лицах чужеземцев, а сам он уже прыгнул на последнюю парочку, пытавшуюся выбраться из-под придавивших их досок.

Два взмаха кинжалом — и с ними было покончено.

— Вот так-то оно лучше будет, — сам себе сообщил владелец заведения. — А то взяли привычку пиво задарма пить. Нынче вам не то, что давеча.

Он застыл над трупами, пытаясь сообразить, что делать дальше. С мирной жизнью было покончено, насиженное место требовалось покинуть как можно скорее, а еще на попечении оставались три человека. О них нужно позаботиться в первую очередь.

— Хороший был у меня кабак, — вздохнул однорукий.

В это время скрипнула дверь, и на пороге показался еще один захватчик. Его, по-видимому, оставили на страже, дабы отвадить лишних клиентов.

— Что тут… — начал он, однако пронзивший горло кинжал ничего больше сказать не позволил.

Луркеш метнулся к двери и успел подхватить тело. Заодно выглянул на улицу и убедился, что других чужаков там нет.

— Кабак закрыт до окончания войны, — сказал сам себе, задвинув тяжелый засов.

Только теперь он добрался до подсобки, чтобы вытащить дротики. Засунул их в мешок, вернулся в зал, извлек из тайника деньги и лишь потом направился проверить вархаямцев. Кроме вожака, получившего кружкой по голове, живых не осталось.

— А теперь мы с тобой немного покалякаем.

Очнулся оглушенный от холодной воды. Понял, что связан.

— Ты, ты…

— Скажи мне, нелюдь, хочешь быструю смерть от удара кинжалом в сердце или медленную от огня и дыма?

— Тебя будут рвать на куски… — начал было угрожать пленный.

— Ты этого все равно не увидишь. В общем, так: если ответишь, зачем тебе понадобился мой племянник, умрешь сразу. Нет — останешься тут живым. Стены уже горят, поэтому на раздумья осталось полминуты. Нынче тебе не то, что давеча.

Умереть во время войны не от клинка или стрелы считалось позором для любого бойца диких племен, поэтому вархаямец начал говорить:

— Смотрящий Вдаль приказал отыскать выживших обитателей сгоревшей деревни и привести к нему. Их осталось четверо.

— Кто такой Смотрящий Вдаль?

— Верховный шаман и правая рука Ворхача.

Имя вождя, который объединил племена, кабатчик знал.

— Зачем погорельцы понадобились колдуну?

— Я не знаю, но ходили слухи, что войну следовало начинать только после уничтожения их всех.

— Благодарю. — Луркеш пронзил грудь врага, вытер кинжал об его одежду и спрятал оружие.

Через минуту он покинул пылающее здание и направился к северной окраине города.

Поместье барона Михада, юг Журавии

Первую остановку отряд сделал только вечером. Пограничник доставил нас в поместье барона Михада, а сам отправился назад.

Надо отдать должное хозяину имения, встреча прошла на высшем уровне. Видимо, проводник нашептал вельможе, что князь Сигасы собирается оказать помощь восточному соседу. Ратников, меня и волшебника накормили, попарили в баньке и выделили каждому по отдельной комнате. Мне вообще достался королевский особнячок. Его специально построили два года назад, когда барона собирался навестить Андриаш Радушный. Тогда визит по какой-то причине не состоялся, и хозяин имения теперь размещает здесь самых дорогих гостей.

Есть все-таки некоторые преимущества в жизни князя. Просыпаешься на мягкой перине, хочешь — валяйся хоть до полудня. Завтрак могут прямо в комнату принести. Вчера для сугрева постели предлагали красивую девку на ночь. Эх, столько возможностей… Жаль, не по мою душу. Мне и спать особо некогда, и красавиц лучше держать от себя на расстоянии. Скоро взойдет солнце, значит, пора в дорогу.

Из-за двери донесся странный шорох, потом звон металла. Скорее всего, смена караула. Мало того, что мне выдали ключ, так еще и стражу возле входа поставили. Если дело так и дальше пойдет, скоро начну считать себя важной персоной, нос задирать…

— Господин! — Тихий голос заставил вздрогнуть.

— Кто там?

Пара ножей, которые перед сном положил под подушку, оказались в руках.

— Тише, они могут услышать.

Из темного угла комнаты появилась миловидная девица. Она прижала указательный палец к губам.

— Кто — они? — шепотом спросил я.

— Слуги Плинсага.

— Что?! — едва удержался, чтобы не перейти на крик.

— Вы и вправду князь Сигасы?

— Многие именно так считают. Откуда здесь граф?

Я, конечно, подозревал, что именно он устроил засаду с чарами разумника, но никак не ожидал от негодяя такой настырности. Надо было не ждать указов, а прибить его еще в Сигалграде. Тем же топором, что и самозванца.

— Ночью он с сотней бойцов тайно пробрался в имение. Отца схватили и всех гостей тоже. Но их главная цель — вы. Я подслушала разговор разбойников, когда они направлялись сюда.

— Барон Михад — ваш отец?

Вчера за столом хозяин представлял нам своих детей. Этой дочки среди них не было.

— Да.

— А почему за ужином…

— Я незаконнорожденная, — перебила она. — Таких гостям не показывают.

— А зря. Вы очень красивая, — даже не знаю, зачем это сказал.

— Не тратьте время на комплименты, лучше оденьтесь.

— Да-да. — Почувствовал прилив крови к лицу, будто только что сказал непристойность. — Надо выручать барона.

— Гонцы за помощью уже отправлены. Вам нужно уходить, и поскорее. Если бандиты захватят князя — это международный скандал, а в Журавии и так несладко. Отец просил вывести вас из имения, тут имеется запасной выход. Давайте быстрее. Если они подберут ключ…

Хорошо, что вчера не поленился запереть двери, за что мысленно себя поблагодарил. Вскочил и принялся спешно натягивать одежду. Оба духа тоже советовали поторопиться.

«И угораздило же… Этот граф совсем обнаглел. Особнячок я, конечно, покину, но уходить из имения не стоит. Своих людей бросать — последнее дело».

Брюки, камзол и сапоги отняли немало времени. С курткой даже не стал связываться, не замерзну. Схватил меч, ножи:

— Куда идти?

— За мной, пожалуйста. Только сначала дайте слово князя, что никому не расскажете о подземном ходе.

— Даю вам слово князя.

Ей этого оказалось достаточно.

— Будьте осторожны.

Стоявший в углу шкаф оказался входом в подземелье. Мы спустились по лестнице и двинулись по темному коридору. Девица зажгла факел.

— Тоннель ведет к оврагу в конце сада, оттуда по ложбине доберемся к лесу.

— А вы не боитесь, что кто-то по этому тоннелю сумеет проникнуть в дом?

— Отворить дверцу можно лишь из-под земли, — успокоила проводница.

— А это что за коридор? — указал на арочный проход слева.

— Еще один проход. В здание, где мы живем. По нему я пришла к вам.

— Значит, нам сюда. Я не желаю, чтобы из-за меня страдали другие.

— Господин, там люди Плинсага. Не хочу, чтобы им стали известны все тайны нашей семьи. Вы дали мне слово. Поймите, вам одному пленников не выручить, а в случае провала негодяям станет известен безопасный путь отхода.

Пришлось подчиниться. Девушка права — если сразу за дверью окажутся несколько бойцов, совладать с ними будет непросто. Задача состоит не в том, чтобы геройски погибнуть, надо и самому выжить, и других освободить.

«Гринкус, Щапрун, есть идеи, как обмануть графа де Плинсага?»

«Сначала следует выбраться на оперативный простор и оценить обстановку, — доложил мечник. — Спроси, когда она успела посчитать врагов?»

Озвучил вопрос духа.

— Вы мне не верите? — обиделась девица.

— Верю, но число врагов нужно знать, тогда легче будет с ними справиться.

— В одиночку?

— Там как получится. Если удастся освободить моих ратников и волшебника…

— Не стоит рисковать, князь. Давайте сначала выберемся из-под земли.

— Давайте.

«Сарин, а ведь она так и не ответила на твой вопрос».

«Граф, не будьте занудой. Спасибо ей, что проявляет заботу о моей безопасности. Другая бы пальцем не пошевелила».

«А вдруг это ловушка? Бастарды иногда бывают на редкость коварными».

«Гринкус, вы хотите меня обидеть?»

«Князь, вы совсем другое дело».

«Хотя и рожден вне брака?»

«Так ему, Сарин! А то он за происхождением людей не видит», — встал на мою сторону Щапрун.

— Выход здесь, — сообщили мне. — Постарайтесь там, наверху, не шуметь. Если злодеи окажутся рядом, они не должны нас услышать.

Я не успел заметить, что она сделала перед тем, как мощная заслонка сдвинулась в сторону. Меня обдало прохладным ветерком. Девушка мигом проскочила вперед. Заметив, что дверца начала обратный ход, поторопился покинуть темный тоннель. Сразу наткнулся на колючие ветви кустарника. Мысленно выругался. А она даже не стала ждать, метнулась дальше.

«Что за!.. Мы тут в догонялки играем?»

Выбрался на тропинку. В десяти шагах промелькнула спина девушки.

«Сарин, мне это не нравится, — заявил дух вора. — Куда она тебя заманивает?»

«Не догоню — не узнаю».

«А стоит ли за ней бегать, князь?»

Остановился. Ведь и вправду девица ведет себя странно. То говорит — не шуми, то несется сломя голову. Хочет подальше от поместья увести, чтобы я на выручку не кинулся?

— Князь, вы где? Мы почти пришли. — За мной все-таки вернулись.

— Куда?

— К людям, которые спасут моих близких.

— Но я никого не вижу.

— Сейчас выйдем из леса. — Она протянула руку.

Мне удалось сделать три шага. Потом неведомая сила подбросила вверх.

«Мы в ловушке! — взорвался в голове голос мечника. — Говорил же вам!»

Обидно оказаться подвешенным над землей в охотничьей сетке. Вдвойне обиднее болтаться тут и осознавать, что причиной является собственная глупость.

— Князь, вам удобно? — донесся снизу голос Плинсага.

И он здесь! Почему я не удивляюсь? Очень захотелось с досады впиться зубами в ненавистную сеть. Еще больше — в горло стоявшего внизу вельможи. Чтобы не показывать клокотавшую внутри ярость, решил не отвечать.

— Граф, вы мне обещали, что этот молодой человек не пострадает. — «Спасительница» продолжала проявлять заботу о моем здоровье.

— Как мы и договаривались, леди, он вернется в поместье через два, максимум — три часа, и еще будет благодарить вас за оказанную услугу.

— Где мой брат?

— Пожалуйста. Граф де Плинсаг всегда держит слово.

К так называемой леди подбежал парень, обнял сестру, и они скрылись в густых зарослях.

— Очень интересно, как граф де Плинсаг сдержит свое слово по отношению ко мне? Я ведь ни за что не стану благодарить эту дуру.

— Еще как будешь. Ты теперь многое для меня сделаешь. Хотя не совсем ты, но об этом потом. Времени осталось слишком мало.

Сеть с уловом медленно поехала вниз.

Глава 9

Рок графа де Плинсага

Дом на юге Журавии неподалеку от имения барона Михада

— Кто тебя послал? Сознавайся! Ни секунды не поверю, что за тобой никто не стоит! В последнее время чьими-то стараниями все мои усилия идут насмарку, рушится годами выстраиваемая игра, а враги, вместо того чтобы гнить в земле, становятся еще сильнее. И каждый раз на обломках тщательно продуманных планов вдруг откуда-то возникает деревенский недоумок Сарин Дюзан!

Плинсаг уже четверть часа жаловался на свои неудачи, пользуясь моей временной неподвижностью. Еще бы понять зачем? Неужели думает, что стану утешать? Увы, привязан прямо к колонне, а то бы не удержался, приласкал. Лучше топором, но и обычная дубина сгодилась бы.

Ну и гад же этот граф! Именно благодаря его интригам между Луринией и Заргином развязалась война. Вельможа рассчитывал, что Дагар Четвертый потерпит в ней сокрушительное поражение и после хорошо подстроенного несчастного случая отдаст концы. Плинсаг же через дочку, которая по задумке папочки непременно очарует наследника и выйдет за него замуж, займет трон поверженного. Что-то там с замужеством не срослось, и вельможе пришлось действовать через родного брата короля. Второй легион, где мне «посчастливилось» проходить службу, как раз входил в войска под его командованием. Граф нашептал Федизу де Борелу план, согласно которому принц со своей армией попадет в мясорубку, а дядюшка в последний момент спасет родственника. Но Кагир подменил послание в моей голове, и луринийцам досталась не та дезинформация. В итоге герцог де Борел едва не погиб в сражении, да еще вдобавок потерял влияние при дворе. А виноват в провале оказался Сарин Дюзан, которого обе стороны использовали как расходный материал. Ладно бы я сам затеял эту игру, но куда ж «деревенскому недоумку» до интриг первых лиц государства, его можно лишь обвинять в своих неудачах.

Во второй раз, как выяснилось, наши пути пересеклись в Глирграде. Услышав, что в Глирзане вот-вот должно пройти переизбрание воеводы, Плинсаг готовит на эту должность своего человека, буквально до боли знакомого мне Сахада. Тот к нужному времени успевает занять должность второго советника, остается лишь дождаться смерти единственного мальчика в семье Грамира и… Но тут снова появляется Сарин Дюзан. Сын воеводы не умирает, а вместо него к праотцам отправляется непобедимый Сахад. И опять виноват сержант курьерской службы.

Так и хотелось сказать Плинсагу, что, если б он меньше старался посылать меня на верную погибель, глядишь, и дело выгорело бы. Но разве он поймет? Сейчас источник всех бед, который даже сопротивляться не в состоянии, стоит рядом, поэтому граф продолжает измываться, заставляя выслушивать его излияния.

После провала плана с Сахадом оставался единственный и самый длинный путь к власти — через Сигалград. Предстояло поставить князем своего человека, занять должность окружного боярина, а затем устроить несчастный случай новому правителю. Потом получить Сигасу, откуда откроются более широкие возможности для захвата власти в Глирзане. Но и последний беспроигрышный вариант провалился. Претендента убили, а самого графа объявили в розыск. И сорвал гениальный замысел все тот же пресловутый Сарин Дюзан!

Вообще-то, Плинсаг мог бы уже и привыкнуть.

«Тяжелая у него судьба. Хоть плачь! Только неясно — зачем все это рассказывать мне? Дабы я осознал свои злодеяния и раскаялся? Не дождется. Ведь только благодаря своим прегрешениям я и дожил до сегодняшнего дня. А послушаешь графа, так мне еще в младенчестве следовало утопиться. Причем для верности — дважды».

Слушая тюремщика, я то и дело поглядывал на свой меч и набор метательных ножей. И такая тоска накатила... Вроде силушкой боги не обидели, могу даже собственное тело покинуть. Вот бы мне в этом состоянии хоть толику той силы, чтобы легкий ножичек до веревок донести да перерезать. Сейчас бы… И не пришлось бы тогда внимать проповедям Плинсага.

«Щапрун, Гринкус, у вас есть мысли, как эту сволочь прибить?»

«Извини, Сарин, — грустно ответил вор. — Могу лишь предложить заговорить его до смерти, но вряд ли это поможет».

«Да, скорее он меня».

Мечник вообще проигнорировал вопрос. Он был слишком раздосадован случившимся.

— Молчишь? — Собеседник зловеще усмехнулся. — Ничего, скоро ты у меня запоешь. Да так, что никто не остановит. Знаешь про переселение душ?

— Нет.

— Ну да, действительно, откуда? Это очень древняя магия. Про магов, ее практикующих, давно никто не слышал. Их еще триста лет назад истребили.

— Наверное, было за что.

— Конечно. Вот один из примеров. Монарх могучей державы, однажды вернувшись с охоты, вдруг начинает поочередно изводить своих лучших вельмож, затем по-тихому уничтожает всех членов семьи, выпускает несколько неожиданных указов, в том числе и о передаче власти в случае собственной смерти. А затем исчезает. Тело позже находят в выгребной яме, а день спустя по завещанию умершего народ узнает о преемнике. Как думаешь, кто им становится?

— Организатор убийства королевской семьи.

— Правильно. А оружием убийства являлась магия переселения душ. Рассказать, как она действует?

— Коли уж ты сегодня так любезен, почему бы и нет?

Я уже не первый раз стою на пороге смерти. Уверен, несмотря на обещание, живым граф меня точно не выпустит, так что надеяться не на что. Как ни странно, в такие минуты мой страх куда-то исчезает, взамен появляется наглость. А как еще разговаривать с убийцей?

— Тому, кто поможет прийти к власти, можно и оказать любезность. До поры до времени, конечно. Сейчас сюда придет мой чародей и двое болванов. Один из них дворянского сословия, другой смерд. Оба твоего возраста.

— Колдун — разумник? Уж не тот ли, кто нам вчера мозги накрутил?

— Он не только маг разума, — заметил собеседник, — еще превосходно разбирается в чарах духов. Из любого человека может душу вынуть, а другой заменить.

— Врет, наверное. Разве такое возможно?

Моя невозмутимость дала трещину. Похоже, сейчас готовилось нечто похлеще обычного убийства. А устойчивости к чарам духов у меня точно не имелось.

— Ты вроде с лица спал? Неужели испугался?

— Не совсем. Это у меня от жадности, — постарался загнать страх вглубь. Очень не хотелось видеть его самодовольную физиономию.

— При чем здесь жадность? — Плинсаг был немного сбит с толку.

— Какая-то сволочь вроде тебя будет задарма пользоваться моим телом? Не дам. Ничего у твоего колдуна не выйдет.

— Уже вышло. Видел братца дурочки, которая тебя привела в ловушку? У него осталось только тело моего недавнего пленника, а внутри дух совершенно другого человека, преданного мне до мозга костей.

— Подвернется удобный случай, и он тебя с потрохами продаст.

— Такое действительно возможно, но не в ближайшее время. В чужом теле дух живого человека держится не дольше пяти дней, потом его следует возвращать в свое, а оно у меня.

— И где в это время обитает душа пленника?

— Интересно? — снова заулыбался граф.

— Я никогда не упускаю возможность узнать что-то новое. Вдруг в будущем пригодится?

— Тебе — вряд ли, твое будущее закончится сегодня. Но я все же расскажу. Колдун заключает украденные души в камень. Может и обратно вернуть, если тело будет без хозяина не дольше пяти суток.

«Серхер использовал ту же магию, — мрачно заметил Щапрун. — Но мы без боя не сдадимся!»

— А что делает тело, из которого вынули душу?

Никогда раньше не интересовался чародейскими штучками, думая, что меня это не коснется. Зря надеялся.

— Ведет себя хуже самого тупого животного, поэтому его помещают в клетку.

— Так не лучше ли изъятый дух переселить в него, а не в камень?

— Слишком опасно. Вдруг пленнику захочется испортить чужое имущество?

— Или убежать с ним.

— Чтобы через пять дней сдохнуть, превратившись в мертвого духа? Вряд ли даже ты на это согласишься.

— Я уже мертвец, а так буду мертвым духом при живом теле.

— Ничего не выйдет, курьер, — продолжал разглагольствовать Плинсаг. — Дух при переходе из одной ипостаси в другую убивает оболочку, в которой находится. Он, конечно, еще сможет некоторое время управлять ею потом. Получится ходячий живой мертвец.

Стало совсем жутко.

— Граф, а не быстрее меня просто убить? Ведь, как знать, чем обернется колдовство? Вдруг мое тело и без души продолжит тебе козни строить?

— Я так не думаю. Сейчас произведем замену, и ты дня три посидишь в камне, пока мой Сарин Дюзан вернется в Сигасу, отменит дурацкие указы и произведет нужные назначения. Потом мы вернем тебя обратно и поговорим. Глядишь — и отношение ко мне у тебя изменится. Эти чудесные камни на людей настолько благотворно воздействуют, ты себе представить не можешь.

«Он прав, князь, — наконец подал голос мечник. — Я за первые два дня чуть с ума не сошел. И за возвращение в тело готов был мать родную к демонам тьмы отправить. Но мне хотя бы было известно, что возвращаться некуда».

— Плинсаг, вот теперь я тебя точно убью. Не знаю когда, но твоя смерть будет ужасной. Клянусь!

— Ну и напугал! Да мне плевать на твои клятвы!

— Не имеет значения, главное, что я их выполняю.

— Для этого сначала попробуй выжить.

— Достану и из другого мира.

— Глупец, ты еще попади туда. А то ведь можешь вечность проторчать узником камешка.

— Я очень постараюсь, Плинсаг.

Как же мне хотелось добраться до негодяя. Появись сейчас демон и предложи мне свободу на пару минут, все бы отдал, не задумываясь. Однако ни одна потусторонняя тварь не захотела воспользоваться моментом.

Вместо нее в зал вошли трое. Худощавый мужчина, лицо которого полностью скрывали длинные волосы, скорее всего, являлся чародеем. За ним тяжелой походкой двигался мускулистый бугай, мне показалось, он когда-то держал в руках молот. Не кузнец ли? Правда, когда наши взгляды встретились, меня передернуло. Вряд ли тип ковал железо, скорее, был палачом. Чуть поодаль шествовал полноватый вельможа, старавшийся держаться степенно, однако глаза выдавали страх.

— С кого начинать, господин? — спросил колдун.

— Вряд ли смерд успел стать дворянином, даже если Донгурс и вправду был его отцом. Думаю, Пашар подойдет для нашего дела куда лучше. Знаешь, Сарин, этот человек почти твой собрат по ремеслу. Правда, он молотом не подковы делал, а головы своих врагов раскалывал как орехи. Его в шайке так и прозвали — Молотобоец.

— Хозяин, когда мы закончим, можно я его лично прикончу? — попросил тот.

— Не спеши, Пашар. Твоего приятеля нам все равно не вернуть. — Граф повернулся ко мне. — Ты посмел разрубить пополам его лучшего друга, и теперь Молотобоец мечтает сотворить с тобой то же самое.

— А ты ему не даешь? Ну, так нет ничего проще. Пашар, сначала убиваешь хозяина, потом меня.

— Закрой пасть, Сарин! — рявкнул Плинсаг, видимо, он не исключал того, что мое предложение бандиту может понравиться. Граф как бы невзначай коснулся ладонью рукояти меча и обратился к здоровяку: — Пашар, убить связанного легче легкого, а вдруг князь возжелает стать твоим рабом? Как тебе такая перспектива, курьер?

Не стал больше ничего отвечать упивавшемуся своим положением вельможе. Какой смысл еще раз говорить о том, что придавлю гниду? Тем более, в успех задуманного и самому верилось слабо. Наверное, мне не удалось оправдать надежд, возложенных Рухусом. Теперь получу по башке. Не молнией, так молотом. Результат почти тот же.

— Тогда, с вашего позволения, я начну? — предложил чародей.

— Да-да, не буду мешать. — Граф направился к двери.

— Уже уходишь? Все равно найду, — бросил ему вдогонку.

— С удовольствием бы остался, но когда древняя магия примется за твою душу, рядом должны находиться только участники действа.

— А почему их двое? — спросил я чародея, когда за Плинсагом закрылась дверь.

— Тело дворянина не примет дух смерда, но мы не знаем точно, кто ты есть на самом деле. Не получится с простолюдином, попробуем с баронетом.

— Тебя я тоже убью, колдун!

— Конечно-конечно, молодой человек. Все так говорят, а потом ноги целовать готовы, только бы вернуть свое тело.

— Ты настолько уверен в собственной безнаказанности? А зря. — Захотелось разозлить волосатика — может, он в ярости не сумеет выполнить заклятие и моя участь будет решена менее болезненным способом? — Гарри Серхер тоже хотел меня уничтожить. И где он теперь?

— Ты знаешь моего учителя?

— Знал, пока он не сдох.

— Это невозможно. Он не может умереть. Никогда.

— Ага. Этот гад именно так и думал, пока я не принес ему зеркало.

Собственное отражение явилось смертельным для Серхера, хотя и после гибели он пытался меня достать. И, как ни странно, избавиться от духа грозного волшебника, явившегося ко мне во сне, помогло мое проклятие. Может, и сейчас выручит?

— Вот в чем заключалась его тайна... А я в свое время не догадался.

Похоже, новость не особо расстроила чародея. Он кивнул Молотобойцу и сказал:

— Приступим.

«Щапрун, Гринкус! Ежели что, прощайте. С вами было весело!»

«Не сдавайся раньше времени. Мы еще повоюем», — подбодрил вор.

«Непременно, но знать бы как?»

Бандит встал напротив и уставился на меня, словно хотел дырку во лбу прожечь, волшебник разместился между нами. Он впервые убрал волосы с лица, заправив их за уши, и положил руку мне на голову. Другой коснулся головы здоровяка, предварительно установив там плоский камешек.

«Скажи: «Щапрун, действуй», — раздалось в голове.

Терять было нечего — выполнил просьбу и сразу увидел себя со стороны. Надо же, как веревки впились в тело, а я ведь никакой боли не чувствовал. Видать, сильно разозлил меня граф.

Колдун походил на своего учителя серым цветом кожи лица и водянистыми глазами. Правда, выглядел гораздо старше. Несколько секунд он что-то шептал, потом начал завывать, переминаясь с ноги на ногу. Зрачки чародея сошлись на переносице, а потом вдруг скрылись вместе с радужкой, будто он смотрел в себя. На моей макушке возникла легкая серебристая дымка и устремилась по рукам чародея к камню. Другая, почти такая же, двинулась в обратную сторону. На полпути она остановилась, задержалась на несколько секунд и полетела к голове Пашара.

Маг забрал камень, сжал его в ладони и поднес к уху.

— Я же говорил, у тебя ничего не получится, — донесся мой голос.

— Терпение, молодой человек, терпение. Просто вы действительно больше дворянин, чем ремесленник. — Он повернулся к толстяку. — Баронет, ваша очередь.

«Сарин, когда он снимет руку с твоей головы, вернешь контроль над телом».

«Ага».

На этот раз первая дымка остановилась над головой волшебника и подождала вторую. Они смешались друг с другом, и магу пришлось сильно попотеть, прежде чем они разошлись в разные стороны. Лишь после этого мужик убрал руку от моих волос.

«Дух, знай свое место!» — мысленно произнес я, но взять собственное тело под контроль не получилось.

«Щапрун, Гринкус! Что происходит? Почему?»

Сообразил, что меня никто не слышит. Стало совсем тоскливо. Болтаюсь неизвестно где, как вернуться обратно — понятия не имею, а на моем лице в это время расплывается улыбка идиота.

— Баронет, вы где? — забеспокоился волосатик. — Я же говорил, надо произнести магический клич и все будет в порядке.

«Какой еще клич?! Что он несет? Этот вельможа сейчас захватит мое тело? А я? Убью гада!!!»

И тут изнутри, из каких-то глубин сознания всплыло громогласное: «Р-р-о-онг!!!» Боевой клич Донгурсов заставил мое тело дернуться, дрожь пробежала по спине, и я ощутил ее.

— Как себя чувствуете? — спросил чародей, волосы снова полностью скрывали его лицо.

— Как у себя дома, — не соврал я.

— Этого не может быть! — воскликнул колдун и повернулся к толстяку. — Что, опять не получилось?

— Как сказать, демона тебе в дышло.

— Щапрун? — не удержался я, вылупив глаза на толстяка.

— Какой еще… — Волосатик потянул руку к груди, где висел амулет, и тут же получил удар кулаком по голове от Молотобойца.

— Это тебе в благодарность за предоставленное тело смерда.

— Гринкус?

— Он самый, князь.

— Но как?

— Щапрун, расскажи, у тебя лучше получится, — отвел взгляд мечник.

— Извини, Сарин, мы тебе не все о себе рассказали, чтобы не напрягать понапрасну своего спасителя.

— И о чем же вы умолчали?

— Гарри Серхер, демона ему в дышло, не просто так собирал духов. Он намеревался сделать из них собственную армию. Таких, как мы, он практически подготовил для захвата чужих тел. Серокожему монстру не хватало лишь мелочи — он не придумал, как подчинить обретших тела духов.

— Погодите, вы и мое могли…

— Нет-нет, — поспешил успокоить вор. — Для этого в нем не должно быть ни капли настоящего хозяина.

— Это как?

— Ну, вот ты, к примеру, когда отдавал управление нам, сохранял все привязки между душой и телом, находясь вне его. А колдун Плинсага при перемещении обрывал связь духа, чем ослаблял его почти до нашего состояния. Поэтому нам и удалось справиться с противником.

— Плинсаг говорил, что вне своего тела дух через пять дней…

— Неподготовленный дух, а нас специально настраивали на полное подчинение чужого тела. Оно нам теперь как родное.

— Ничего себе! Выходит, разумник нам удружил?

— Получается так.

— Но почему ты дворянин, а граф — разбойник?

— Он не дворянин, а находится в теле дворянина. Это большая разница! — не сдержался мечник.

— Даже без связи с телом дух Молотобойца был слишком силен для меня. А баронет — совсем слабак. Прикончить его не составило труда.

— Да, вор, с убийцей тебе не совладать. Мне пришлось серьезно потрудиться, отправляя его к демонам.

— Господа, может, вы меня развяжете? — вспомнил я о своем нынешнем состоянии. — Да и выбираться нам отсюда пора. Колдун-то жив?

Разумник не дышал. Видать, мозг у него являлся не только самым ценным, но еще и самым слабым местом. А может, граф от восторга обладания новым телом не рассчитал силы.

Веревки разрезали, Гринкус забрал меч, Щапрун — набор метательных ножей, а мне достался кинжал волшебника. Никогда раньше не видел такого оружия: два слегка изогнутых тонких лезвия, одно из черного, а другое из белого металла соединялись на конце, образуя острие. Рукоять была украшена тремя камнями: прозрачным, красным и желтым. Имелись еще и какие-то надписи, но рассматривать их не было времени.

— Как уходить будем?

— Постараемся по-тихому, — ответил вор.

— Жаль, перед тем, как убить мага, дорогу у него спросить не догадались.

— Я бы все равно не сказал.

Мы разом обернулись на хриплый голос. Чародей поднялся. Но не так, как встают люди: будто невидимая сила ухватила его за голову и потянула наверх. Волосы мертвеца поднялись к макушке, образовав нечто вроде короны, глаза налились кровью, а из ушей повалил желтый дым. Стало не по себе. Неужели демон вселился? В мертвого? Других объяснений происходящему у меня не было.

Щапрун метнул в разумника пару ножей. Не промазал, однако это ничего не изменило, разве что из тела теперь торчали две рукоятки, да на физиономии мертвеца появилась леденящая кровь улыбка.

— Невозможно убить того, кто уже умер, — промолвил он.

— Ты нарушил правило вызова! — прогремело в комнате. — Колдун не успел коснуться медальона при жизни, но ты все равно решил объявиться в этом мире, Гурдухан?

Откуда раздавался голос, я так и не понял. Казалось, отовсюду. Он был знаком — такой же я слышал во время боя с Сахадом. И тогда тоже оказались нарушены какие-то правила.

— Ты знаешь мое истинное имя? Так умри же!

Ко мне устремились синие языки пламени, но замерли в воздухе, не долетев двух шагов.

«Собственный кинжал убивает владельца лучше любого другого оружия. — Теперь голос звучал в голове, наверное, чтобы никто другой не услышал. — Нельзя только разрывать контакт с клинком».

И рад бы воспользовался подсказкой, да как подобраться к демону?

Заметив, что пламя не причиняет вреда, тот хлопнул в ладоши. Ударной волной меня отбросило к ближайшей колонне, других отшвырнуло гораздо дальше. Шмякнулся здорово, однако боли не ощущал, видимо, тело до сих пор пребывало в боевом трансе. Не стал показывать врагу, что живой. Как учил Гришал, лучше притвориться мертвым, чем быть им.

Гурдухан то ли не поверил в мою смерть, то ли решил подстраховаться. В мгновение ока он очутился рядом.

— Ну что, Сарин, пора и к демонам тьмы заглянуть. Там тебя давно заждались.

Он потянул к горлу клешню, которая еще недавно была рукой. Такой отхватить голову — раз плюнуть. А оно мне надо?

Резкий взмах клинком — и уродливая конечность отлетает в сторону. Зал наполняет жуткий вой, а в моей голове снова звучит чужой голос:

«Хочешь жить — беги!»

Перекатываюсь, вскакиваю, успеваю сделать несколько прыжков в сторону, прежде чем из обрубка руки вылетает и разрывается, врезавшись в стену, голубой шар. Коронованный чародей моментально рассыпается в прах, а в стене образуется большая дыра.

Однако радоваться рано. Пол под ногами дрожит, колонны ходят ходуном, того и гляди… Я побежал к приятелям. Мечник оклемался сразу, а вот толстяка пришлось нести на себе. Через пролом в стене мы выбирались уже под грохот падающих колонн. Здание рушилось на глазах, поднимая в воздух клубы пыли.

— Хватит меня тащить! — очнулся Щапрун.

Мы побежали быстрее.

Офицер пограничной службы Журавии был прав, когда говорил, что на юге и юго-востоке страны местность лесистая. Довольно скоро мы оказались в роще из лиственных деревьев. Решили перевести дух.

— Князь, это был демон? — спросил Гринкус.

— Наверное.

— И вы его убили? Никогда не думал, что такое возможно.

— Почему сразу «убил»? Просто отправил домой. Наверное…

— Домой они уходят без шума, а вот при уничтожении потусторонней твари в нашем мире происходит большой выброс энергии. Но как вам удалось?

— Кинжал волосатика. — Я показал оружие.

— Ух, ты! — воскликнул Щапрун. — Я ведь точно такой видел у Серхера. Серокожий хвастался, что убил им трех демонов. И на белом лезвии было три зарубки. Как эта.

На клинке из белого металла действительно появилась треугольная зарубка. С черными, словно обуглившимися краями.

— Ценная вещица. Вам ее лучше оставить при себе, князь.

— Так и сделаю. А кто знает, где находится поместье господина Михада?

Глава 10

Уникальный случай

Северный тракт неподалеку от столицы королевства Заргин

По пути в столицу Кагир долго размышлял, но так и не придумал, что же делать с Линель. От тяжких дум его отвлекло неожиданное нападение — шайка из дюжины оборванцев решила, что пять дамочек и один мужчина не смогут оказать достойного сопротивления. Бандиты не успели даже осознать своей оплошности, за пару секунд превратившись в пепел. И все-таки одна стрела чуть не попала в принца, пролетев совсем рядом. Не будь у того отводящего амулета или окажись наконечник из звездного металла, наследник мог бы и не пережить встречи с разбойниками.

«Да откуда у оборванцев возьмется звездный металл? — успокаивал себя сын Дагара Четвертого. — Им за всю жизнь не раздобыть денег на покупку, а выкрасть его практически невозможно. А ведь на месте обычных бандитов могли оказаться совсем другие люди. Пожалуй, не стоит разъезжать верхом, да еще с таким небольшим эскортом. Если отец узнает, запретит из дворца нос высовывать».

Небольшой отряд прибавил ходу. После стычки четыре всадницы подъехали к господину поближе, а пятая поскакала чуть впереди. Так они и мчались, пока впереди не показались городские стены. Прямо на въезде в столицу у северных ворот Кагиру передали послание короля. Отец срочно хотел видеть принца и требовал его немедленного прибытия во дворец. Пришлось отдых после изнурительной дороги отложить на потом.

«Неужели кто-то донес о происшествии на дороге? — размышлял наследник. — Не может быть! Да и свиток подписан вчерашним днем. Тогда к чему такая срочность?»

— Приветствую, ваше величество, — поклонился Кагир, войдя в трапезную.

Дагар Четвертый как раз заканчивал завтрак. Король внимательно осмотрел наследника, опустошил бронзовый кубок и лишь потом ответил:

— Здравствуй, сын. Есть хочешь?

— Нет.

На самом деле, он был голоден, но сначала ему хотелось выяснить причину срочного вызова. Иначе даже вкусная еда не доставит удовольствия.

— Тогда пойдем подышим свежим воздухом.

Принц не стал говорить, что надышался им во время путешествия. Он покорно проследовал за монархом. Вскоре они оказались в восточной части королевского сада. Здесь произрастали яблони поздних сортов и любимое грушевое дерево его величества. Первые лица Заргина направились к беседке, расположенной в тени любимицы короля.

— Присаживайся, Кагир. Есть новости, о которых ты должен знать.

Принц сел напротив отца.

— Как добрался?

— Хвала богам, нормально.

— Почему не взял с собой гвардейцев?

— Не хотел лишнего внимания.

— Зря. Ну да ладно, — махнул рукой монарх. — Речь пойдет о небезызвестном тебе графе и герое войны, до недавнего времени считавшемся погибшим.

— Вы схватили Плинсага?

— Нет, вельможа пока находится вне досягаемости. Вдобавок наши люди, которым все-таки удалось близко подобраться к негодяю, вчера не вышли на связь. Видимо, он понял, что за ним охотятся. Опасаюсь, как бы не приступил к активным действиям. У тебя по дороге никаких неприятностей не случалось?

— Ничего серьезного, — отмахнулся принц.

— А подробнее?

— Столкнулся с шайкой оборванцев. Полминуты хватило, чтобы всех покарать.

— Пленные есть?

— Некогда было возиться. Прихлопнули всех разом.

— Зря. Это твои девочки постарались?

— Они. Для того и нанимал.

— Стоило хотя бы одного бандита захватить живым.

— Согласен, но теперь поздно сожалеть.

— Да-да… Скажи, это нападение случилось где-то час назад?

— Точно. Как вы узнали?

— Всплеск драконьей магии пропустить трудно. Кстати, ощутить его способны не только мои волшебники, но и чародеи Плинсага.

— Отец, нам ли бояться какого-то…

— Я не сказал, что его нужно бояться, — повысил голос король, — но и недооценивать нельзя! Комар — мошка мелкая, однако ежели в глаз укусит, проблем не оберешься.

— Прошу прощения, ваше величество.

— То-то. Ты сначала выслушай, а потом берись перечить.

После небольшой паузы Дагар продолжил:

— Сбор сведений о Плинсаге принес довольно неприятный улов. Граф оказался совсем непрост. И планы у него далеко не верноподданнические. Ты с его дочкой как познакомился?

— На балу у дядюшки Федиза.

— Тоже мне, сводник, демона ему в печенку! — выругался король. — Мой братец иногда совершает глупейшие поступки, хотя вроде не дурак. Так вот, оказывается, граф частенько посещал имение Федиза особенно после несчастного случая с дочкой. Но даже не это самое тревожное. Обнаружились и другие связи твоего несостоявшегося тестя. Очень настораживающие.

— Хотите сказать, граф связан с разбойниками? — попытался угадать Кагир.

— Гораздо хуже, — ответил монарх. — Незадолго до войны с султаном Плинсаг развил бурную торговую деятельность с Луринией.

— Понимаю ход ваших мыслей, отец. Хотя это может оказаться простым совпадением.

— Может. А теперь ответь мне на один вопрос, Кагир: что является главным в торговле?

— Прибыль, конечно.

— И я так думаю. Но почему-то купец, десять раз ходивший с караваном в богатую Луринию, состояния так и не нажил. Мало того, перед самой войной он бесследно исчез, даже могилки найти не удалось.

— Вы считаете, что Плинсаг настроил султана?

— Есть такое подозрение. Как недавно стало известно в нашем посольстве, правитель Луринии был уверен, что мы готовимся захватить северо-восточные земли его державы.

— Зачем графу настраивать против Заргина султанат? Чего он добивался?

— Не догадываешься?

— Если хотел отомстить за случайную смерть дочери, мог заманить меня в засаду…

— Это могло быть частью его плана, но в идеале Плинсаг надеялся занять мое место.

— Он не имеет никаких прав на трон!

— Пока живы ты, я, Федиз, у нас есть боеспособная армия, в королевстве царит порядок, графу действительно ничего не светит. Но при сражениях гибнут не только рядовые бойцы, а поражение в войне зачастую приводит к хаосу. Вот тут наверх и всплывают все помои.

— Так вот почему Плинсаг крутился вокруг дяди.

— И не только возле него. Почти то же самое граф затевал и в Глирзане.

— И там успел наследить?

— Еще как! Сначала выдал свою сестру замуж за боярина Сигасы, это на юго-западе Глирзана. Потом быстренько убрал ее супруга, заняв место представителя весьма небедного рода в боярском совете. Новое положение обеспечило ему деньги и связи, позволившие пристроить своего человека в ближнем кругу воеводы. Если помнишь, это военный правитель союза свободных княжеств.

— Граф хотел подмять под себя Глирзан? И что ему помешало?

— А вот тут начинается самое интересное! — улыбнулся Дагар. — Кое-кто неожиданно перешел дорогу Плинсагу.

— Я его знаю?

— После победы над султаном ты своим указом объявил героем погибшего сержанта курьерской службы Сарина Дюзана. Я бумагу, конечно, подписал. Чернь должна знать — король ценит храбрых воинов, невзирая на их происхождение. Но человек с таким именем живым и невредимым неожиданно всплыл в Глирзане.

— Вы уверены, что он тот самый Дюзан?

— Почти.

— Будете отменять указ?

— Ни в коем случае. Слушай дальше. Оживший курьер сначала помог воеводе Глирзана сохранить свою должность, затем на поединке победил агента Плинсага, а после заставил графа бежать из Сигасы, где того теперь разыскивают как преступника.

— Обычный сержант? Очень странно!

— Сам удивляюсь.

— Ваше величество, если Сарин Дюзан действительно жив, значит, он дезертировал из армии и по нашим законам должен быть казнен. Его родственники…

— Кагир, я еще не все тебе рассказал.

— Прошу прощения, отец.

— Не стоит объявлять дезертиром князя Сигасы, это политическая недальновидность.

— При чем здесь князь?

— Дело в том, что наш курьер оказался незаконнорожденным сыном Донгурса. При отсутствии других наследников его объявили правителем княжества.

— Ого! Вот это карьерный рост. И что теперь делать?

— Придумать легенду, по которой сержанту удалось выжить и, не нарушая присяги, оказаться в Глирзане.

— Родственников оповещать будем?

— Пока не стоит. Легенду обнародуем только после того, как встретимся с князем лично.

— А оно нам надо? Насколько я знаю, Сигаса — очень малое княжество.

— Тем не менее оно собирается оказать помощь Журавии в войне против Вархаяма. С первым визитом молодой князь направился именно туда.

— Вот тебе и раз! Не успел к власти прийти, как уже рвется в драку?!

— Между прочим, это хороший ход для начинающего правителя. В мирной жизни себя показать труднее, а тут… Либо ты победил и возвращаешься домой героем, либо погиб, и тебе уже не нужно ничего никому доказывать.

— Насколько я понимаю, ваше величество, шансы отдать концы у этого Сарина очень большие. Плинсаг не простит ему крушения своих планов.

— Так и есть. Последнее сообщение получено из имения барона Михада, это на юге Журавии. Князь Сигасы остановился там на ночлег, по его пятам действительно следовал граф. Я послал своих агентов в имение, но утреннее сообщение получено не было. Скорее всего, их уже нет в живых.

— Почему вы так считаете?

— Как раз там, где должны были находиться мои люди, зафиксировали очень сильный магический выброс — древняя магия с примесями демонических чар.

— А Сарин?

— О нем тоже пока ничего неизвестно. Новые агенты уже направлены в Журавию. Дня через три я получу данные, а до тех пор попрошу тебя оставаться во дворце.

— Почему?

— Ты ведь сейчас вернулся из Утесного?

— Да. Вам и это известно?

— Побоище на лесной просеке твои люди устроили?

— Не совсем, но они там были.

— И об этой заварушке сейчас знает полкоролевства. Нашим врагам несложно сделать вывод: у границ с Журавией что-то затевается.

— Я обнаружил там пропавшую волшебницу, почти схватил ее… — начал оправдываться принц.

— В другое время я и слова бы не сказал. Однако мы на пороге новой войны, сын, так что не стоит раньше времени настораживать врагов.

— Отец, я не понимаю. А как же полк во главе с дядюшкой, который направлен на помощь Журавии?

— Официально я в Журавию никого не направлял. Просто вздорный вельможа собрал верных людей и пошел искать славы на полях чужих сражений. Для непосвященных: Федиз у меня в жесткой опале. Легенда железная. Очень хорошо, что не пришлось искать причин для удаления брата от власти.

— Так это легенда? — не удержался Кагир.

— Конечно. Для настоящего правителя болезнь пусть и любимого коня никогда не станет поводом пересмотра отношений с подданными. Они всегда борются между собой за лучшее место. И ты — не исключение. Однако именно в борьбе оттачивается ум и закаляется характер. Слабаки быстро сходят с дистанции. Таких и не стоит допускать к власти. Разве ты со мной не согласен?

— Вы правы, отец, — кивнул наследник. Ему поскорее хотелось уйти от скользкой темы. — Я могу распорядиться, чтобы мать Сарина взяли под негласную охрану? В будущем ее благополучие может сыграть на руку.

— Молодец, сын. Мыслишь в нужном направлении.

Северные земли Заргина, неподалеку от деревни Тридорожное

Линель оставалась в роще трое суток. Восстановление проходило крайне медленно. Несмотря на нормальное питание и вполне приемлемые условия ночлега, силы возвращаться не спешили.

Девушка не помнила, как оказалась в лесной избушке, не знала, откуда здесь чистые простыни на набитом соломой матрасе, почему приятно потрескивает огонь в печке. Главное, тут не пахло сыростью, не гулял ветер и царило спокойствие. Не кладбищенское, пронизывающее могильным холодом, а какое-то домашнее, наполненное теплом и уютом.

Откуда демон приносил пищу, волшебница не спрашивала. Каждый раз ее голод пересиливал любопытство, а после насыщения моментально одолевал сон. Девушка успела отметить, что Клык научился обращаться в рыжего пса, без шипов и торчавших из пасти клыков. В этом образе он ходил на охоту, возвращаясь с корзиной в зубах. Сейчас в ней оказалась крынка молока, парочка лепешек, куриные яйца и вяленая рыба. Линель в очередной раз с аппетитом набросилась на еду. С трудом заставила себя есть помедленнее, когда впопыхах раздавила сырое яйцо.

— Чего такая бледная? — спросил демон.

Даже в облике животного он неплохо разговаривал, правда, слегка сиплым голосом. А чего еще ожидать от собаки, пусть и созданной при помощи магии?

— Что-то со мной не так, — ответила девушка. — Сил нет совсем. Может, хворь какая? Или огнежар дает о себе знать?

— Ты же пьешь снадобье.

— Поэтому и не замерзаю, но никак не отпускает усталость. Кошмарная. И я думаю, не ты ли в этом виноват?

— Напраслину возводишь, хозяйка. Не мог я тебе навредить.

— Чем мою рану залечивал?

— Языком, конечно. Моя слюна любую плоть вмиг восстанавливает. Сама видела.

— А заразу потустороннюю никакую не занес? Может, она меня изнутри гложет?

— Обижаешь.

— Но почему мне так плохо? Я ведь не первый раз надрываюсь, но раньше было гораздо легче.

— У принца?

— Да.

— А кто лечил — лекари или целители?

— Магию точно применяли, еще давали какие-то снадобья для сна, хотя засыпаю и без них хорошо. Почему мне сейчас даже десяток шагов пройти — непосильный труд?

Демон превратился в зубастую обезьянку и уселся за столом напротив больной. Немного поразмыслив, он сказал:

— Целитель нужен. Сколько у тебя монет?

— Одна золотая, несколько серебряных.

— Негусто, но для деревенского лекаря достаточно.

— Откуда знаешь?

— Я в этом мире прожил не одну твою жизнь. Кое в чем разбираюсь.

— Деньги в походном мешке. Ты собираешься привести лекаря? И как?

— Придумаю. Ешь давай!

— Так, уже командуешь? Думаешь, если болею, то тебе все дозволено?!

— Тише! — перебил девушку Клык. — Кто-то сюда идет. — Через пару секунд уточнил: — Седой старик с палкой. Но шагает очень бодро.

— Как ты умудряешь одновременно быть и тут и там? — удивилась волшебница.

— Я же не местный, — объяснил демон и испарился.

Дверь отворили без стука.

— В доме есть кто?

Голос показался знакомым.

— Входите, — ответила Линель.

Гость миновал крохотную прихожую и оказался в комнате, где обедала девушка.

— Доброго вам дня, госпожа. Приятно откушать.

— Спасибо, дедушка. Присоединяйтесь.

— Не откажусь, милая, с утра во рту крошки не было.

«Вот гад! И ты хороша! Зачем угощаешь? Не для него старался!» — возмутился демон.

Путник уселся напротив и принялся за вяленую рыбу.

— А ты одна здесь бедствуешь?

— Почему это бедствую?

— В лице ни кровинки, глазки затуманены и губки побелели. Не иначе хворь мучает?

— Угадал, дедушка. Болею я.

— А почему к лекарю не идешь?

— Сил нет.

— Надо послать кого-нибудь.

— Так ведь одна бедствую, — ответила Линель на первый вопрос седого путника.

Она заметила у собеседника шрам над правой бровью. Она его точно где-то видела раньше.

— А кто пищу приносит — боги всемилостивые?

— Может, и они, — не стала возражать хозяйка Клыка.

А тот вдруг занервничал:

«Странный тип. Ты осторожнее. Наверняка чародей и неслабый. Может, прибить его, пока возможность имеется?»

«Не смей, вдруг он целитель?»

«Да, да. Прямо по первому желанию к нам с неба свалился».

— Чего же они тогда тебе здоровье не поправили? — усмехнулся старик.

Он, казалось, обшарил взглядом каждый закуток небольшой комнатки, но никого не обнаружил.

— Кто я такая, чтобы знать о деяниях небожителей?

— И то верно. От нас божьи помыслы закрыты. Почему мне кажется, что в доме есть еще кто-то?

«Хозяйка, он точно опасен. Давай прибью?» — снова предложил свои услуги демон.

«Нет!» — запретила волшебница.

— Не знаю, дедушка. — Больную утомила беседа, ей снова захотелось спать.

— Какой я тебе дедушка, подруга? — Неожиданно голос путника преобразился.

— «Подруга»? — удивилась девушка. — Гишана, ты что ли? Ну и маскарад!

«Дед» снял парик, усы, бороду, лохматые брови и превратился в рыжеволосую женщину. Линель попыталась вскочить и обнять гостью, но накатившая слабость резко поубавила ее пыл.

— Ты чего? Неужели все так плохо?

— Как видишь.

— Давай помогу. — Гишана почти донесла ослабевшую девицу на постель. — Значит, это ты устроила войну на просеке?

— Меня вынудили.

— Ладно, вижу, что тебе даже языком ворочать сложно. Отдыхай. Я скоро вернусь.

Она снова начала преображаться в старика. Когда Гишана уходила, Линель впала в забытье.

«Куда это она? Ох и не к добру это! Эй, Линель, слышишь меня? Опять уснула? Что же с тобой делать? Утащить отсюда или дождаться рыжую? И как она нас нашла? Случайность? Не верю».

Все же демон не рискнул потревожить больную. Он приготовился к худшему, ожидая прихода опасных гостей. Однако «старик» вернулся всего с одним попутчиком, который оказался целителем.

— Ваша внучка исчерпала запас жизненной энергии. До дна. Обычно после такого наступает смерть. Она жива лишь благодаря тоненькому ручейку, который заставляет биться сердце. Я не знаю, откуда он взялся. Первый раз в моей практике…

— Уважаемый, разговоры потом. Вы помочь можете?

— Только в одном случае.

— Каком?

— Необходимо найти источник. Я бы попробовал расширить канал, чтобы организм сделал небольшой запас и смог работать сам.

— А сейчас он как работает? — удивилась переодетая в старика Гишана.

— В таких случаях говорят, душа в теле еле держится. Ее хватает лишь на то, чтобы дышать. После еды внучка сразу засыпает?

— Да.

— Все силы уходят на усвоение пищи, — объяснил целитель.

— Вы сумеете найти источник? Я хорошо заплачу.

— Пробовал уже, — вздохнул лекарь. — Он где-то рядом, но я никак не могу определить точное положение.

— Почему?

— Блуждает.

— И что делать?

— Боюсь, ничем не смогу помочь.

— Мне говорили, вы очень хороший целитель. Неужели обманули?! — В голосе Гишаны появились угрожающие нотки.

— Обман не по моей части, в отличие от вас, я не выдаю себя за другого, — дерзко ответил маг. — Да, я неплохой врачеватель, но случай уникален. Если оборвать ручеек, она, скорее всего, умрет. А без отключения источника мои чары бессильны.

— Почему?

— Подпитка имеет потустороннюю природу. При столкновении с живительными силами произойдет взрыв, мощь которого я даже предсказывать не берусь.

— Но как же вы собирались расширить канал? Тоже со взрывом?

— Для этого не нужно применять излечивающую магию.

Шорох отвлек спорщиков от разговора. Они заметили, как из-под кровати выбрался рыжий пес.

— А этот что тут делает?! — возмутилась Гишана.

Собака завиляла хвостом, а потом положила морду рядом с подушкой, уткнув нос в лицо Линель.

— Вы только посмотрите на это наглое животное!

— Минуточку, — целитель поднял руку, потом указал на пса, — вот он!

— Кто?

— Источник. Ручеек проходит через него. С вашего позволения, я начну?

— Конечно, — слегка опешила волшебница.

— А вы постарайтесь, чтобы «наглое животное» оставалось на месте.

— Работай, целитель, — кивнул «старик».

Волшебник принялся водить руками над головой собаки. Почти сразу начались изменения в лице больной. Слегка порозовели щеки, разгладились морщинки на лбу возле переносицы, губы начали приобретать естественный цвет…

Через четверть часа врачеватель закончил.

— Теперь ей ничто не угрожает, — доложил он. — Я могу идти?

— Нет. — Гишана положила на стол два золотых. — Уйдете не раньше, чем она очнется. Вдруг ей станет хуже?

— Но меня ждут другие пациенты!

— Ничего страшного. Сами говорили, случай уникальный. И плата соответствующая. — К двум монеткам добавилась еще одна. — Кстати, а куда подевался пес?

— Лучше не спрашивайте, — вздрогнул целитель. — Я рад, что его тут нет.

— Почему? Ведь он спас внучку.

— Да, но с помощью потусторонней магии. Ею чаще убивают, чем лечат.

Юг Журавии, имение барона Михада

Дворянином оказался вконец разорившийся заргинский баронет де Жоран, который задолжал Плинсагу все имущество, включая самого себя. Эти сведения дух вора вытащил из памяти доставшегося ему тела. Оказывается, обретая живую оболочку, дух получал и ее воспоминания. Правда, не все, сохранялись только самые яркие. Одно из них заключалось в том, что вельможа очень боялся графа, а потому соглашался выполнить любую прихоть господина.

Молотобоец же, напротив, был строптивым мужиком. Он сам вызвался заменить меня, чтобы отомстить за смерть приятеля. Пашар родился в семье деревенского кузнеца. Его родители погибли от рук разбойников, когда ребенку было шесть лет. Убийцы забрали мальчика с собой и сделали из него прислугу. Когда Молотобоец подрос, то вырезал всю банду. Отомстив за смерть родителей, ковать железо парень не стал. Собрал вокруг себя любителей легкой наживы и отправился на большую дорогу. Потом судьба свела Пашара с Плинсагом, появились дорогие заказы…

Обо всем этом мне рассказали новые телохранители. И тот и другой решили некоторое время меня не покидать. Наверное, привыкли находиться рядом. К счастью, теперь они уже не могли подслушивать мысли, хотя советы давать не перестали, как и спорить друг с другом по поводу и без.

Сложилась довольно комичная ситуация: наш чопорный граф получил тело простого человека, поэтому не имел права грубить дворянину, оболочку которого занял вор. По крайней мере, на людях. Но сейчас мы шагали втроем, так что этим двоим ничто не мешало препираться.

— Только дух делает дворянина дворянином, а оболочка — пустое, — наседал на собеседника Гринкус, двигаясь статной походкой. — Это как вино и бокал. Каким бы дорогим ни был сосуд, но если внутри гадость…

Щапрун шагал совершенно иначе — словно перетекал с места на место. Богатая одежда смотрелась на нем как с чужого плеча. Глядя сейчас на вора, я понял, почему другие вельможи не видели во мне своего.

— Граф, да я с тобой не спорю. Только, спешу заметить, не каждому высокородному достается сильный дух. Будешь возражать?

— В семье не без урода, — согласился мечник.

— Взять того же Плинсага, — продолжил вор. — Вон какую подлость придумал: мага редкостного откопал, считай, с демоном связался. Ну ничего святого нет! Но он считается дворянином, демона ему в дышло! Как ты говоришь — благородная кровь?!

— Это одержимость, Щапрун. Граф наверняка не в себе. Он замыслил великое, как ему кажется, дело. Однако на пути к его осуществлению постоянно возникают преграды. Другой бы уже сообразил, что, видимо, богам оно не угодно, но этот... Одержимость, одним словом. Вот так некоторые и попадают в лапы к демонам.

— Тебе его жалко? Ну, даешь, граф!

— Жалость сильным людям не нужна, а Плинсаг не слабак. Просто он снедаем жаждой власти.

— И на своем пути к ней никого не щадит. Сколько людей погибло в войне с Луринией? — вмешался я в их беседу.

Покинув здание, которое развалилось буквально на наших глазах, мы направились к имению Михада. К счастью, Пашар знал, где находится дом барона. Половину пути преодолели за час. Солнце уже близилось к зениту, и его лучи нещадно пекли сквозь разодранную рубаху.

Тропинка в очередной раз завела в рощицу.

— Может, передохнем немного? — предложил Щапрун. — Баронет де Жоран не утруждал себя пешими прогулками, а мне теперь приходится страдать. Ноги едва идут, да и дышать тяжко.

— Дойдем к Михаду, там и отдохнешь, — воспротивился Гринкус.

— Десять минут, — взмолился вор.

— Стоять! Всем сложить оружие! Дернетесь — мы стреляем! — раздался резкий голос.

«Неужели опять разбойники? Сколько же их в Журавии?» — подумал я, пытаясь среди деревьев разглядеть стрелков.

Мы выполнили приказ, и лишь после этого из засады показались люди в форме. Нас окружили воины Андриаша Радушного.

— Это Молотобоец, — указал на Гринкуса один из бойцов. — Двоих других я не знаю. Думаю, они тоже из его банды.

— Господа, я князь Сигасы. Если не верите, спросите у барона Михада.

— Медальон, документы?

— Остались в имении.

— Почему вы здесь?

— Попал в руки бандитов, бежал с помощью этих людей. Пытаюсь вернуться к барону.

— Что-то несильно вы похожи на князя. Рубаха разодрана, брюки в пыли.

— Смерд, как ты смеешь не верить князю?! — прогремел голос Гринкуса.

— А ты вообще заткни пасть. Виселица по твоей шее давно плачет.

— Гринк, не надо! — осадил я готового схватиться за оружие мечника. — Тебя здесь принимают за другого.

Полное имя графа произносить не стал, его в прошлом могли знать многие.

— Давай его прямо здесь и подвесим, душегуба, — предложил другой боец.

— Отставить! — не выдержал я. — Люди, спасшие меня от гибели, заслуживают награды, а не смерти.

— Князь вы или нет, еще неизвестно, а про него мы все знаем и не вам указывать, что с ним делать.

«Как мне говорил Гринкус? Чтобы тебя принимали за высокородного, нужно вести себя как дворянин. По-человечески они явно не понимают».

— Ах, тебе неизвестно! Как стоишь перед князем, болван?! Это воинское подразделение или шайка разбойников?! Что за самоуправство?! Вам дан приказ вешать каждого встречного?! Где офицер?!

По себе знаю, как на солдат действует командный тон. К тому же, я опять разозлился. Нет, людей понять можно, к ним в руки попал злодей, которым детей пугают, но к чему спешка?

— Прошу прощения, господин.

Бойцы стушевались и сдали назад. Как раз за спину того, кто догадался извиниться.

— Кто таков?

— Сержант Руслаг. Наш командир в соседнем дозоре. За ним уже послали.

— В дальнейшем разговаривать буду только с ним.

— Молодец, Сарин, — шепотом похвалил меня Гринкус. — И пусть теперь хоть кто-нибудь посмеет сказать, что перед ним не князь. Вон как присмирели.

— Пока они притихли, надо решить, как тебя представить. Идеи имеются?

Через минуту появился всадник. Спешился, немного пошептался с сержантом и направился в нашу сторону.

— Я командир отряда. С кем имею честь?

— Князь Сигасы Сарин Дюзан. — Надо же, сам про себя это сказал! — Со мной баронет де Жоран из Заргина и его телохранитель Гринк.

— Капитан Генкаш, — представился военный, — прошу ваши документы. Сами понимаете, мы неподалеку от границы.

— Мои документы в имении барона Михада.

— Но почему с вами нет никого из его людей?

— Меня похитили из дома барона. Бежать удалось чудом…

— Вы верите в чудеса, князь?

— Верю. Только благодаря им третий раз избегаю смерти. А вам, капитан, не стоит брать под сомнения мои слова.

— И в мыслях не было, князь. Баронет, а вы как оказались в Журавии? — Офицер продолжил опрос.

— Та же история, что и у князя. Путешествовал со своим телохранителем неподалеку от границы, зашел в трактир перекусить. Очнулись оба в лапах разбойников. Гринка хотели уничтожить, но его сходство с главарем банды спасло жизнь. Потом мой слуга освободился и убил Молотобойца. Нам удалось сбежать.

— Вам позволили уйти? У Молотобойца куча народа…

— Было, — перебил капитана Щапрун. — Те, кто пытался помешать, уже мертвы. Мой телохранитель — один из лучших мечников Заргина.

— Может, он и меня сумеет одолеть? — въедливо спросил капитан.

— Без сомнения, — спокойно ответил баронет. — Даже будь вы не один.

— Меня учили фехтованию пять лет.

— Не имеет значения.

— Если ваш телохранитель продержится хотя бы минуту, всем сразу станет ясно, что он не разбойник. Дайте ему меч.

— Гринк, только не убивай никого! — попросил вор Оборотграда.

Генкаш продержался против графа чуть дольше пяти секунд. Подобрал выбитый из рук меч и снова ринулся в атаку.

Не могу привыкнуть к подобной манере боя. Как Гринкусу удается «приклеить» свой клинок к оружию врага? Затем всего несколько движений, и лезвие устремляется в незащищенный участок тела. К счастью для соперников, обошлось без крови. Пять бойцов не смогли справиться с мечником и с нескрываемым удивлением смотрели на своего командира.

— Да-а-а, — протяжно вымолвил тот после третьего молниеносного поражения, — этот воин точно не Молотобоец. И теперь понятно, как вам удалось уйти от разбойников. Но мне все равно придется вас задержать.

— Почему?

— Князь, во время войны я просто обязан строго следовать армейским правилам, согласно которым все подозрительные лица должны быть задержаны и доставлены в расположение части.

— Не лучше ли поехать к барону и прояснить ситуацию на месте?

— Мы пошлем к нему гонца, князь. А сейчас прошу следовать за мной.

Глава 11 часть 1

Дорога демона

Юг Журавии неподалеку от имения барона Михада

Пригласить барона де Михада в расположение дозорной роты оказалось непростой задачей, его сначала следовало освободить. И не из плена разбойников.

Обнаружив пропажу князя, гвардейцы Сигасы тут же ввалились к барону. Не получив ответа на вполне закономерный вопрос: «куда из охраняемой комнаты подевался их правитель?», они блокировали покои хозяина. Слугам произвол гостей не понравился, и те собрались вызволять своего господина. В общем, если бы не визит патрульных, дело могло закончиться небольшим штурмом с жертвами и разрушениями. Хвала богам, до открытого столкновения не дошло.

Когда я увидел вместе с бароном девицу, стараниями которой угодил к Плинсагу, моему возмущению не было предела. А она вела себя так, будто ничего не произошло. Еще и ручкой мне помахала при встрече, как старому знакомому.

— Прошу прощения, князь, — поспешил извиниться Михад, когда мы остались наедине. — Моя дочь по собственной глупости привела вас в ловушку. Но Наталь можно понять — она очень привязана к брату.

Слова барона показались мне несколько странными.

— А разве он не ваш сын?

— Нет, отец парня погиб задолго до рождения моей девочки.

Девица на дорожке, по которой мы прогуливались, появилась внезапно, словно из-под земли выросла.

— Ты откуда взялась? А ну, брысь!

— Позвольте, я все объясню. Князь, я спасала Осиша. Граф мне пообещал не причинять вам вреда. И сдержал слово. Вы сейчас выглядите на загляденье!

— Наталь, ступай прочь. Не видишь — мы разговариваем.

— Пусть останется. Она у вас до сих пор верит в честность благородных?

— Рыцарских романов начиталась, — махнул рукой Михад.

— Но ведь граф, как и обещал, вытащил моего брата из лап разбойников. Он такой обходительный.

— Он в очередной раз обманул. — Я решил рассказать правду, пусть и не всю. — Стараниями Плинсага твой брат через четыре дня умрет, но еще раньше он, скорее всего, сбежит из поместья.

— Почему? — спросил Михад.

— Какое-то колдовство. Очень древнее. Плинсаг и меня хотел зачаровать, дабы потом использовать в своих целях. Хвала богам, обошлось.

— Вы врете! Он мне слово дал, что не причинит никому вреда! Он не мог обмануть!

— А я, значит, могу?! Моему слову веры нет?

— Князь, простите ее. Сама не ведает, что несет.

— Я понимаю. А вы, барон, запомните: Плинсаг очень опасен. Из-за него погибли тысячи людей. Сколько еще пострадает, не знает никто.

— Неужели мой брат действительно умрет? А если показать его целителю? — Девица умоляюще смотрела на нас. — Князь, уговорите папу. Вас он послушает.

От такой наглости я опешил — сначала обзывает лгуном и тут же просит, а точнее, требует помощи.

— Нет смысла — твоему брату уже не помочь. Барон, мы можем остаться одни?

Мужчина подал знак, и кто-то из охранников направился к нам.

— Отец, если ты меня любишь, должен спасти Осиша. Иначе я сама найду средство!

— Один раз уже нашла — из-за тебя чуть не убили князя. Постарайся успокоиться. Позже я с тобой поговорю.

Подошедший воин отвел бунтарку в сторону.

— Наградили же боги дочкой, никакого сладу с ней нет! Вы хотели что-то сказать?

— Да. Но рассказывать об этом Наталь не стоит. Дело в том, что на самом деле под личиной ее брата уже не Осиш.

— Это как?

— Сильнейшие древние чары. Изгоняют дух из тела и на пять дней заменяют его другим. Потом наступает отторжение, тело умирает.

— Зачарованный представляет угрозу?

— Смотря какой он получил приказ от колдуна или графа. Его нельзя упускать из виду. Вам лучше поскорее вернуться.

— Благодарю вас, князь. Я так и сделаю. И еще раз прошу простить Наталь.

Барон переговорил с командиром дозорной роты и, попрощавшись, отправился в поместье. Мы также не стали задерживаться. Рощад, спасибо ему, не забыл захватить мои вещи, поэтому путь решили продолжить сразу. Капитан Генкаш выделил нам в провожатые троих дозорных во главе с сержантом Руслагом. Остановиться на ночлег мы планировали в городе Бурный. Если больше никто не помешает, через два дня будем на передовой.

Конечно, хотелось надеяться, что граф погиб под обломками, но что-то подсказывало: не стоит обольщаться. Если уж нам удалось выбраться, почему Плинсаг остался? Нет, такие всегда начеку. Вырвался же он из княжеского дворца, хотя люди Шорха с него глаз не сводили.

— Господин, если баронет Жоран с телохранителем собираются ехать с нами, им в городе нужно купить скакуна, — подъехал ко мне Рощад через час пути. — Лошадь Михада едва их держит.

Местный вельможа всеми способами пытался загладить вину дочери, одарив нас дорогими подарками. Одним из них стала пегая кобыла, однако ей действительно было тяжело тащить колоритную парочку.

Новых людей отряд принял с некоторой настороженностью. С одной стороны, незнакомцы выручили меня из беды, но с другой, гвардейцы не знали, кто такие наши новые попутчики. Особенно удивляло, почему клинок князя перешел в чужие руки. Не объяснять же им, кому он принадлежал изначально.

У меня сейчас был меч, подаренный Михадом. Как сказал Гринкус, «вполне достойное оружие». Осталось лишь научиться им пользоваться, пока учитель рядом.

— Рощад, ты в лошадях разбираешься? — спросил я слугу.

За свою короткую жизнь в Хитрово мне пришлось подковать не один табун коней. Однако отличать породистого скакуна от деревенской клячи так и не научился. Меня ведь интересовало лишь состояние копыт животного.

— Немного.

— Сколько стоит хороший конь?

— Породистый, как ваш, — сто монет золотом.

— Ничего себе! — не удержался я. — А попроще?

— Гвардейцы едут на лошадях ценой в тридцать монет. Мой стоит пять.

— Значит, за дюжину золотых нормального скакуна найти можно?

— Да, господин.

— Завтра утром возьмешь деньги и с баронетом пойдешь на рынок.

— Вы хотите купить ему лошадь?

— В благодарность за спасение жизни, — поспешил оправдаться я за незапланированные траты.

— Как это по-княжески, — негромко сказал волшебник.

По-моему, в его голосе звучало скрытое осуждение. Или мне только так показалось? Ну да, я ведь оценил собственную жизнь в стоимость кобылы. Имея двести золотых, пожалел для спасителя…

Еще совсем недавно целое состояние для меня представляла одна серебряная монетка. А сейчас... Конь — сотня, кольчуга — тысяча, от таких сумм голова шла кругом. Да, скорое превращение в вельможу мне не грозит, но, с другой стороны, лучше придержать деньгу, чем растранжирить потом и кровью добытое богатство.

Скорее бы уже добраться до Рудного, найти Аркаша, передать ему деньги и вывезти паренька из занятой вархаямцами земли хотя бы в ту же Сигасу. Потом отыскать огненный цветок и нанести визит Кагиру. Должен же он отпустить девушку, если его князь попросит? Или нет? В конце концов, ее и похитить можно…

Я не знал, как перебраться через линию фронта, пойдет ли со мной мальчик, удастся ли вернуться с ним обратно, но планы на будущее строил большие. Наверное, так и надо. Ради мелких целей не стоит рисковать жизнью. Тем более — не только своей.

Отряд свободно растянулся по дороге. Впереди двигались патрульные Журавии, за ними чуть поодаль два моих гвардейца, потом мы с волшебником, за нами — новички, а замыкали вереницу три ратника из Глирзана. На открытой местности внезапного нападения мы не опасались, однако ближе к вечеру передовой дозор внезапно остановился.

Когда я подъехал к патрульным, те громко спорили между собой. Точнее, двое пытались убедить третьего, что никакой опасности впереди нет.

— Да брось ты людей запугивать, Давиш! Дорога как дорога, а ежели кто на солнышке перегрелся…

— Ничего я не перегрелся! Дальше ехать нельзя!

— Почему? — спросил сержант.

— Беда случится. Вижу бесконечную радугу вдоль дороги. Красного цвета. Там смерть притаилась.

— Ну, ты загнул! Хочешь, для твоего успокоения прогуляюсь туда и обратно?

Спорщики стояли рядом с лошадьми, которые, как мне показалось, слишком тесно прижались друг к дружке. Животные явно почуяли беду. Видать, не зря солдат тревогу забил. Я спешился.

— Господин, — повернулся ко мне боец, — со мной такое уже было. Сначала красные круги, которые кроме меня никто не видит, потом страшная смерть тех, кто сквозь них прошел. Нельзя туда ехать. — Он указал рукой чуть в сторону от дороги.

Никаких кругов я не увидел, но окружающие предметы немного потеряли четкость. Попытался сосредоточить взгляд на вершине холма, через который пролегала наша дорога, и уловил странные всполохи: ветвистые молнии кровавыми росчерками то и дело разрывали небо слева от холма, на который указывал Давиш.

— Что случилось? — К нам подъехал чародей.

— Рощад, колдовства не чувствуешь?

Слуга спешился, закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. Затаив дыхание, простоял несколько секунд.

— Это не совсем магия, — растерянно произнес он.

Пользуясь незапланированной остановкой, мои друзья тоже решили дать отдохнуть пегой кобылке. Оба выглядели встревоженными.

— Дорога демона, — обреченно вынес вердикт баронет Жоран.

Гринк лишь кивнул в подтверждение его слов.

— А вы откуда знаете? — Волшебник посмотрел на новичков с подозрением.

— Сталкивались.

— Рощад, это действительно опасно?

— Более чем, господин.

— Тогда разворачиваемся?

— Не получится, — тяжело вздохнул волшебник. — Мы на нее уже ступили, значит, получили приглашение одного из верховных демонов.

Меня вдруг бросило в жар, потом будто стая муравьев пробежалась по голове да еще нос зачесался. Едва удержался, чтобы не чихнуть.

— Приглашение? А если мы его не принимаем? — сказал я. — Уезжаем. Других дел много.

— А ты смешной, человек. — Рука Молотобойца тяжело легла мне на плечо. — От моего отказаться нельзя. Тем более, оно касается лично тебя.

Глаза Гринка превратились в уголь, а голос отдавался гулким эхом.

— Вы кто?

— Лучше тебе этого не знать, Сарин.