Князь Сибирский. Том 1

Глава 1

Я стоял на самом носу прогулочной яхты, собираясь на спор нырнуть в прохладную воду Баренцева моря. Вообще-то я в любом случае нырнул бы, потому как люблю это дело – я имею ввиду купание в холодной воде. У меня даже своего рода коллекция есть северных морей, в которых я купался. Так почему бы не поспорить и не выиграть? Тем более, что Ленка, узнав о моей привычке купаться в холодной воде, заулыбалась так, что не было даже сомнений: к вечеру мы с ней уединимся в одной из кают.

Оглянулся на Ленку, встретил её многообещающий взгляд и прыгнул.

Дыхание перехватило сразу – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Хотя куда еще выдыхать? Ледяная жидкость вмиг сдавила легкие так, что они превратились в куриную гузку. Чего ж так холодно-то! Не настолько же! Такое ощущение, что вода ниже нуля… Но весь мой опыт говорит: так не должно быть!

Открыл глаза. Вокруг темнота. В прозрачной воде должно быть видно далеко, или у меня даже глазные нервы замерзли?

Я замолотил в воде вмиг потяжелевшими руками. Температура давала о себе знать. И не важно, что вода должна быть теплее! Мышцы деревенели с каждой секундой. Я фигачил руками и ногами, что твой спринтер в ластах, но по факту едва двигался.

Нужно было срочно выныривать. Рыбой я не стал от того, что погрузился в воду, а значит и дышать тут не смогу.

Кожа горела от попытки тела подогнать к ней кровь. Тупой организм пытался согреться, лишая мышцы кровоснабжения.

Я задрал голову кверху, там было светлее. Еще пара гребков, и я на поверхности. А там ребята помогут подняться на яхту. Хоть они и так себе друзья, но уж сдохнуть-то не дадут. Ленка не даст.

Вынырнул. С трудом втянул воздух в окоченевшие легкие. Холодный воздух обжег похлеще спирта.

Стоп! Какого хрена? Лето ведь!

Протер глаза. Передо мной пустая гладь моря. Запаниковал, закрутил головой.

Судно оказалось позади, и я облегчённо выдохнул. Но уже в следующий момент меня словно кипятком обдало – что за херь? Где яхта? Куда изверги дели яхту? Где белая красавица, что обещала мне тепло, уют и полстакана вискаря после купания?

Вода всё ещё заливала глаза, и я надеялся, что просто не заметил яхты. Поработал немного ногами, приподнявшись над водой, еще раз потер глаза.

Но нет. Яхты не видно. Вместо неё на мелкой волне качалась утлая посудина с деревянными бортами. А моей яхты нигде не было.

Паника вместе с ледяными барашками на серой воде накрыла меня с головой.

— Спасите! — прошептал я чуть слышно.

Время, проведенное в по-настоящему ледяной воде, сказывалось. Кричать я уже почти не мог. Черт! Воистину губит людей не пиво, губит людей вода.

Рядом что-то плюхнулось.

Ну отлично, хоть спасательный круг догадались бросить.

Обернувшись, я увидел рядом со своим плечом древко с металлическим крюком, протянутое мне с борта лодки.

Багор?! Вы издеваетесь?

Я ухватился за багор на автомате, чтобы немного подтянуться, лишив возможности очередную волну запихать мне свой гребень в легкие.

С той стороны багра оказался одетый в какие-то серые тряпки парнишка лет шестнадцати. За его спиной маячили еще трое в таких же бушлатах, что и мой спаситель. Персональный Иисус, мать его Мария!

Никого из этих парней я не знал. Меня снова накрыло паникой, но раскисать и раздумывать было некогда. Надо сперва выбраться. А потом уже выпытаем у этих серых, куда мою яхту дели.

— Скорей! — крикнул «Иисус». — Кусура близко!

Да какого же хрена тут происходит?! Какой еще кусура?

Спину, и без того замерзшую, окатило потоком ледяной воды под поверхностью. Я не трус, но стало страшно.

— Хватайся! — заорали с лодки.

Паника в голосах не придала мне бодрости.

Я вдруг почувствовал, как моих ног что-то коснулось. Захотелось кричать. Я вцепился в багор, как клещ и принялся сучить ногами, намереваясь забраться на него целиком.

— Тащите меня! — прохрипел я.

Парнишка стал тянуть, но сил ему не доставало. Троица, осознав, что так просто не отделаться, принялась ему помогать. Меня почти вытащили из воды, когда пальцы, закостеневшие от холода, не выдержали, и я сорвался.

Четверка спасателей повалилась на дно лодки. Я же вошел в воду с головой, снова оказавшись в ледяной стихии.

Трус завопил бы: «Закрой глаза! Сдайся!» Ага щас, да пошел ты! Я открыл глаза под водой. Черт! Лучше бы этого не делал.

Прямо подо мной светились два глазных яблока, стремительно превращаясь в глазные дыни. Из глубины поднималось что-то огромное. Я заметил, как за глазами извивается темнота, чернее воды.

Крик сам собой вырвался из легких. Хотя откуда там воздух я не представлял. Крик заструился вверх пузырями, забулькал на поверхности. Хорошо, что его никто не слышал. Был он трехэтажным, а может и больше. Услышь такое тварь подо мной, свернула бы уши в трубочку и плавниками шары свои прикрыла.

Глаза монстра уже стали размером с блюдца. Дайте сюда багор я ему в глаз ткну. По такому не промажу.

Но этого было мало. Меж глаз начала раскрываться пасть. Черт! Дайте мне багор, я выбью зубы этой твари!

Будь на моем месте кролик уже откинул бы лапки и упал на спину. Трусливая скотина уже бы окончательно спарилась и её можно было бы смело есть. Но я не он! Падать на спину и задирать вверх лапки не мой удел. У барышень моих спросите, они при мне этим занимаются.

Зубищ в той пасти было до жопы много. Уберите их оттуда и я бы нашел, что в этот ротик засунуть. А так? Оттяпает ногу, по самую голову, как пить дать!

Да к черту всё! Нафига же я нырял? Перед пацанами покрасоваться хотел… Мол вы и руку в ледяную воду сунуть боитесь, а я вона какой.

Но в любом случае помирать, как кролик, я не собирался.

Говорят, если акуле дать по носу, то она ослепнет. Не знаю на счет акулы, но с человеком у меня этот фокус пару раз проканывал.

Зубастая пасть была уже совсем рядом, когда я сунул вперед кулак метясь чуть повыше.

Не знаю, чего я ожидал. Эта «акула» была размером с кашалота. Тут даже попади ей в нос, она бы меня и слепая проглотила. Но из кулака вдруг вырвалась ослепительная молния и засветила монстру промеж глаз.

Отдачей меня выбросило из воды. Я взлетел над поверхностью и по инерции пролетел еще немного. Палуба больно саданула меня меж лопаток. Я осерчал и пнул ее пяткой. Пятка сразу отнялась, а деревянная обидчица даже не пострадала.

Из-за борта валил пар. Видимо, молния немного вскипятила воду.

Я недоуменно уставился на свой кулак. Это еще что за новость? Пикачу недоделанный?

Сидеть на палубе в такую погоду в одних трусах, то еще удовольствие. Черт! Холодно-то как!

— Ты что натворил! — набросились на меня сразу со всех сторон четверо моих псевдо-спасателей.

А что я натворил? Поджарил крокодила, всего-то. Чего паниковать-то?

Я улыбнулся во всю ширину своей белозубой пасти. Правда мышцы лица подсвело и получился лишь недовольный оскал.

— Дурень! — не унимались носители серых бушлатов. — Ты же его только разозлил! Он на глубину ушел! Готовится к атаке!

Крики со всех сторон не давали мне разобраться, что происходит. Вроде и все слова понятны, но не ясно какого хрена на меня кричат. Я нам всем, можно сказать, жизни спас. Проглоти меня это чудище и мимо лодки бы оно не промазало. Этот утлый челнок развалился бы на щепки при прямом столкновении.

— Ребята, надо кусуру задобрить, — вдруг произнес один из серых. — Он же нас сейчас всех до одного порешит.

Не успел я сообразить, зачем меня поднимают на руки, как снова оказался в ледяной воде.

Черти! Вы чего творите?! Тут же крокодил плавает! Я забарахтался в воде, стараясь вернуться в вертикальное положение, желательно головой вверх.

Откуда-то из глубины начал подниматься поток холодной воды, словно что-то огромное всплывало с большой скоростью. Так из тоннеля дует ветер, когда к станции подъезжает поезд метро. Правда этот поезд имел пару сотен зубов и порывался меня сожрать, обидевшись на то, что совсем недавно огреб от пикачу молнией по лбу.

А вот «дружки» мои совсем меня расстроили. Нельзя же так! Как можно променять жизнь друга на собственную безопасность? Ах да, они же мне не друзья! Как и те, что остались на белой яхте, куда бы она не запропастилась. Да хрен с ними. У меня сейчас задача посложнее. Как бы ублажить зубастую тварь, да так, чтобы она стала безобидной кисой.

Я снова попытался сунуть вниз, в сторону монстра, сжатый кулак, но молния не вылетела. Может она и в прошлый раз не из кулака появилась? Может я, и впрямь, пикачу какой-нибудь?

Подо мной словно разверзлась пропасть. Глаза на этот раз я не заметил. Неужели тварь закрыла их чтобы не отсвечивать? Зато пасть раззинулась по полной. Туда с легкостью вошел бы небольшой грузовик.

— Сдохни! Сдохни! Сдохни! — прокричал я пузырями во все горло.

Каждый раз я вытягивал в сторону твари обе руки со сжатыми кулаками. На третий раз все изменилось.

Из обоих кулаков сразу резанули острые бритвы молний. Я видел, как разряды ветвятся в темной воде, как они отражаются на острых треугольных зубах, каждый размером с ладонь. Как входят вглубь пасти монстра, проникают ему в самое брюхо и там превращают его внутренности в рыбий фарш. Хоть сейчас вылавливай и лепи котлеты.

Отдачей меня швырнуло вверх, а потом снова приложило головой о дно лодки.

— Давай, укрой его, — произнес кто-то прямо у меня над головой. — Замерзнет же.

— Не трогайте меня, — попросил я и отвернулся на бок.

— Очнулся. Отлично! Скоро княжна придет. Надо бы рассказать все как было. — И что ты скажешь? — это произнес кто-то другой.

— Как было, так и скажу, — буркнул первый. — Что Макар убил кусуру.

— Сам-то понимаешь, что сказал? Как он мог его убить?

— Ты же сам все видел! — возмутился тот, что предлагал меня укрыть. — Молнией он его убил. От того кусуры только ошметки на поверхности остались.

— Ага, так она тебе и поверит, — продолжал упираться второй собеседник.

— Ты же сам знаешь, что у нас его плавник в лодке лежит!

— Так может мы его на берегу нашли? А историю придумали!

— Да зачем же нам такое придумывать? — не унимался первый.

— И правда, незачем, — согласился на этот раз второй.

Мне уже порядком надоели эти непонятки, и я открыл глаза.

Я лежал на жесткой деревянной кровати с тонкой подстилкой вместо матраса. Вокруг были стены, но какие-то странные. Серовато-белые, вогнутой формы. Словно кожу слона натянули на ребра динозавра и посчитали это отличным убежищем. В самом центре горел костер, дым от него сочился вверх и уходил в круглое отверстие в крыше. Я что в чуме?

Повернув голову, я убедился, что подо мной вовсе не кровать. Сани! Большие плоские сани, покрытые шкурой не то оленя, не то лося. Черт их разберешь. Для городского жителя оба эти животных в виде шкурок выглядели одинаково.

Один край шкуры был завернут вверх. Им-то и было накрыто мое бренное, посиневшее от холода тело. Тоже мне рыцарь в лосинной шкуре. Ну хоть не в лосинах, и то ладно.

Освещение внутри чума на миг изменилось и снова вернулось в прежний спектр.

Пахнуло морозцем. Хреновое же здесь лето. Или я оказался в другом полушарии? И тут сейчас зима. Так, нужно срочно вспомнить, где живут гигантские зубастые крокодилы размером с кита. Да какого черта?! Нет в нашем мире таких. Давно вымерли! Тогда вопрос, где я, и как тут оказался?

Что-то мне подсказывало, что задавать этот вопрос моим новоиспеченным товарищам бессмысленно. Они явно принимают меня за кого-то другого. Как они меня, кстати, назвали? Макар? Да хоть Васей назовите, только расскажите, что все это значит.

— Что тут у вас случилось? — раздался властный женский голос.

Я повернул голову. В центре чума, совсем рядом с очагом, стояла снегурочка. Длинное голубое пальто, отороченное мехом и расшитое белыми узорами. Меховая шапка, тоже разукрашенная. Миленькое личико, чуть надутые губки. Карие глаза миндалевидной формы. Молодая, лет восемнадцать может даже чуть меньше. Руки скрещены на груди. Красивые кисти рук. Я бы сказал утонченные. Отлично, похоже мои новые дружбаны за спасение жизни мне деваху подогнали. Да еще какую!

Девица стояла и насупившись смотрела на меня.

Чего пялишься снегурка? Али не мил я тебе? Со снегурочками у меня особые отношения. Пару лет назад на корпоративе оприходовал сразу двух за вечер. На тех правда одежды поменьше было. Но ничего и с этой ее снять можно.

Я посмотрел на девушку и улыбнулся. Мышцы на лице уже немного отогрелись, так что улыбка вышла вполне нормальной.

Снегурка недовольно скривилась.

Что опять не так? Я попытался приподняться. Мне это с трудом удалось. Сел в санях. Мои товарищи отступили на шаг назад и исчезли за моей спиной.

Всё еще приветливо улыбаясь, я встал.

— На колени презренный! — строго произнесла барышня и указала мне тонким пальчиком, куда мне следовало бы встать.

Что еще за новости? Ага, ролевые игры! Интересный ход! Я оглянулся, «друганы» отступили почти к самой стене.

— Я, княжна Миронова, приказала тебе, отпрыск презренного рода, преклонить передо мной колени! — раскрасневшись от напряжения произнесла снегурочка.

Я замер. На колени? Серьезно? Усмехнувшись, я произнес:

— Прости, милая, но БДСМ не люблю. Так что на колени перед тобой я не встану!

Девушка взмахнула рукой, и моя щека взорвалась болью. Черт! Она ведь даже не дотянулась до меня!

Я схватился за щеку. Значит все-таки грубости любим?

— Как ты смеешь так со мной говорить?! — гневно выкрикнула снегурка.

Ты чего творишь, красавица? Да за эти выкрутасы я тебя не то что на колени поставлю, я тебя заставлю принять такие позы, что самому потом стыдно будет. Но ничего я-то потерплю, а тебе как бы плохо не стало. Я глянул на все еще розовощекую девушку и клятвенно пообещал себе, что увижу её еще и не в таких ракурсах.

— А как мне с тобой говорить? — я начинал не на шутку злиться.

Если собрались мне ролевые игры устраивать, то предупреждать надо. Я бы правила пояснил, стоп-слово придумал. Всегда нужно иметь возможность остановить этот балаган.

— Как ты смел, презренный, — продолжала тем временем снегурочка, — уничтожить тотемное животное моего рода? Теперь мой род погибнет, скатившись в голод и нищету. И в этом виноват ты!

Это она сейчас серьезно? Тот зубастый крокодил – тотемное животное? Но мне вдруг показалось, что игры кончились. Мне начали предъявы лепить.

— Ты о чем, болезная? Ну замочил я селедку-переростка. Что с того-то? Твоему роду кушать нечего? Так котлет из вашего крокодила наделайте!

Я редко лез за словом в карман, тем более, когда меня решили обвинить в том, что выжил. Мне что надо было на корм этой рыбине себя пустить?

— Ты слишком дерзок, для отпрыска презренного рода, — немного спокойнее ответила девушка. — Мой род тысячу лет поклонялся кусуре, а ты лишил нас смысла жизни!

Постой паровоз. Если ты такая старая, то я свои претензии на различные ракурсы снимаю. Я с такими старыми дел иметь не хочу. Геронтофилом никогда не был и быть не собираюсь. Это я подумал, а вслух сказал:

— Буду не против, если станете поклоняться мне, как человеку, победившему чудовище и избавившему ваш род от необходимости служить крокодилу. Можешь начать прямо сейчас, у меня весь вечер свободен.

Вот есть у меня такая проблема. Иногда говорю не то, что думаю, и не думаю, что говорю.

— Мразь! — взревела снегурка и снова стала вся красной.

Да, те снегурочки на корпоративе тоже такими в итоге стали, вот только им для этого порядком попыхтеть пришлось. А эта гляди-ка, не на шутку распалилась.

— Сорок плетей за неуважение к роду Мироновых! Я наследная княжна вынесла приговор и немедленно исполню наказание!

Не успел я сообразить, как она может быть наследной, если не мальчик, как меня неведомой силой развернуло и сорвало остатки одежды. Я уже хотел было объяснить ей, что незачем наседать, так можно и серьезно нарваться, как спину обожгло. Я стиснул зубы, но стон все равно вырвался наружу. Что-то горячее потекло по спине, стекло по заднице и стало капать на пол.

Я глянул вниз. Красные капли крови образовали уже небольшую лужицу.

Да ты с ума сошла, ряженая!

Развернувшись, я посмотрел ей в глаза. Следующий удар я снова пропустил, но заметил, что перед этим снегурка делает легкий взмах рукой. На этот раз я не стонал, но зубы сжал аж до скрипа. Зато к новому удару я был готов.

Едва княжна замахнулась, как я сжал кулак и стукнул им воздух перед собой. Короткая молния вырвалась из сжатых пальцев и ударила снегурке по шапке. Женщин я не бью, а по шапке можно. Разукрашенный головной убор слетел, обнажив роскошную копну русых волос.

Девушка шмыгнула носом, мотнула головой, отчего волосы золотом рассыпались по плечам. Я аж засмотрелся, какими они были красивыми. Это меня и подвело.

— Сопротивляться вздумал? На каторгу сошлю!

— Постой княжна! Мы с тобой стоп-слово не выбирали, но давай притормозим!

Что-то тяжелое ласково коснулось моего затылка, и я отрубился.

Глава 2

Тело мелко подрагивало в такт движению. Тихая, едва заметная вибрация шла от пола. Гул генератора был почти незаметен, перекрываемый хрустом взламываемой корки снега снаружи.

Этот звук я легко узнал. Не первый раз на вездеходе до охотничьих угодий еду. Каждую зимы мы с друзьями по три-четыре раза выбирались пострелять и, как водится, немного выпить.

Что-то жесткое давило на щеку. Тоже мне товарищи. Не могли подушку под голову сунуть? Надо же было так нажраться, что отрубился, не доехав до места. Стоп! Не помню, чтоб я пил. А я всегда запоминал события, даже если был вдрызг. За это меня друзья и не хотели видеть на пьянках. Кому захочется на утро узнать, что он творил в непотребном состоянии.

В голове пронеслись и попытались втиснуться в рамки здравого смысла последние события: белая яхта, прыжок в воду, крокодил с зубастой пастью, псевдо-друзья, чум, снегурка, удар по голове.

Твою ж мать!

Вездеход подскочил на небольшой кочке, и ребристая поверхность больно ударила меня по щеке, напомнив лишний раз о магических способностях внучек Деда Мороза. Я скосил глаза вниз. Незнакомый рисунок на металле мгновенно привел меня в чувство. Так это правда! Не сон! В какой-то момент, я уже понадеялся, что все это мне приснилось по пьяной лавочке.

Сознание полностью вернулась в мою бедную раскалывающуюся черепушку, и я попытался подняться. Голова тут же отдалась болью. Я скривился.

Проморгался.

В полумраке тесной коробки, обшитой со всех сторон ребристым металлом, нас было трое. Два моих соседа по заточению сидели напротив и, довольно улыбаясь, пялили свои шары в мою сторону.

— О, очнулся, красавчик! За что загремел?

Я, не обращая внимания на говорившего, приподнялся, нащупал узкую лавку за спиной, подтянулся к ней и сел.

Странно, по идее рассечённая спина должна болеть, но не болит. Точнее, болит, но вполне терпимо. Подлечили что ли? Или я столько провалялся без чувств, что всё успело зажить?

Толстый серый бушлат не давал такой же ребристой, как пол, стене слишком уж больно толкать меня в спину. На ногах оказались низкие валенки с прорезиненной подошвой на толстенном протекторе. Выше – серые ватные штаны.

Я вспомнил тех троих в лодке, что вытаскивали меня из воды, а потом пытались скормить крокодилу. Теперь я был весьма сильно на них похож. Двое напротив, тоже выглядели точно так же, но были мне совершенно незнакомы.

— Чего молчишь? Язык проглотил? — с вызовом бросил тот, что первым заговорил.

Его кривая улыбка выказывала недобрые намерения, но я плевать на него хотел.

— Свой язык в жопу засунь, — буркнул я, не желая ни с кем говорить.

— Да ты… — начал было говорливый, но его придержал за плечо второй.

— Тише, Гоша, тише. Он, говорят, отморозок. На княгиню руку поднял.

— Это на какую? На старуху или молодую?

Гоша довольно заржал от своего искрометного юмора, явно не выказывая никакого почтения ни той, ни другой особе.

— На наследницу, — ответил ему второй.

— На ту у меня бы тоже кое-что поднялось, правда не рука, — снова заржал Гоша.

Придурок встал, сделал два шага и навис надо мной. Не люблю, когда нависают.

Был он здоровенный, не чета мне. Его бушлат можно было вокруг меня дважды обернуть, да еще княгиню в него засунуть и то место бы осталось.

— Бить женщин – это плохо, — рассудительно произнес детина прописную истину так, будто был ее автором.

Все бы ничего, но я слышал в его голосе явный наезд.

Я приготовился. Когда такой базар начинается, то и до драки недалеко. А драться с этим дебилом в закрытом пространстве я не собирался. Но на место его стоило бы поставить. У таких, как водится, дашь себя в обиду один раз и второй не за горами.

Гоша потянулся ко мне своей огромной пятерней, попытавшись схватить за грудки. Резким движением я выбросил вперед руку, схватил его за распухшую сосиску, что заменяла бугаю указательный палец и с силой вывернул вверх.

Раздался отвратительный хруст, и палец неестественно выгнулся, так и оставшись в неправильном положении, когда я его отпустил.

Гоша тонко взвыл и попытался ударить меня другой рукой. Я откинулся на спину, растянувшись на скамейке. Уперся боком в стену и со всей дури врезал ему между ног. Тональность воя тут же сменилась, а «ы-ы-ы» превратилось в протяжное «о-о-о-о!»

Детина согнулся пополам и кулем завалился на бок. Хрень, которую я принимал за вездеход, тряхнуло, и меня подкинуло на скамейке.

Товарищ Гоши схватил его за бушлат в районе плеч и принялся тянуть на себя, стараясь усадить на скамейку.

Я почувствовал, что движение прекратилось. Наш «паровоз» припарковали в запасном тупике?

— Тише, ты, — зашипел второй на Гошу, протянулся и с хрустом вправил детине вывернутый палец. — В мироновских гостиницах сам знаешь, что за драки бывает. А если ты его покалечишь?

— Да я ему глаз на задницу натяну! — прорычал детина, но с места не двинулся.

Снаружи хлопнула дверь, и в повисшей тишине отчетливо раздались шаги. Тонкая ледяная корка крошилась под чьими-то ногами.

— Натянешь-натянешь, — быстро проговорил Гошин товарищ, — только не сейчас, а когда приедем. Там тебе никто не помешает.

Загремел замок и слева от меня распахнулась дверца, впустив внутрь облако морозного воздуха.

— Что тут у вас? — недовольно буркнул мужик в черной форменного вида куртке с отороченным мехом вороте.

— У нас все хорошо, начальник, — заблеял тот, что придерживал Гошу. — Дорога у вас плохая, на кочке подпрыгнули и упали. А так все хорошо.

— Дорога ему наша не нравится! — заржал охранник. — В следующий раз тебя на ее благоустройство и определим.

— Хорошо, как скажите, начальник. Хоть на дорогу, хоть на добычу. Как прикажете, так и буду делать.

Такой подхалимаж был мне противен, но я не стал выказывать своих чувств. Просто отметил для себя, что этот человек боится «начальника» или тех, кого он так называет.

— То-то, — довольно произнес охранник и взглянул на меня. — О, очухался. Отлично!

Больше он ничего не сказал. Захлопнул дверцу, и через несколько секунд наш транспорт тронулся, вновь тихо завибрировав.

Гоша с товарищем зло уставились на меня, но попыток заговорить или напасть больше не последовало. Вот и отлично! Можно было немного расслабиться и постараться разобраться в ситуации.

После того, как меня предательски стукнули по голове, и я отключился, меня, судя по всему, одели и запихали в эту консервную банку с двумя зеками. Тюрьму или колонию, куда меня везли, можно было сколько угодно называть «гостиницей» или зоной, суть от этого не менялась. Я не дурак и понимал, куда еду. Тем более, что молодая княжна именно это мне и обещала. Значит стерва сдержала свое слово. Интересно, что стало с теми тремя, что макали меня в воду? Мысль промелькнула и ушла. Не слишком-то меня они интересовали.

За что туда загремели эти два уголовника, сидящие сейчас напротив меня было непонятно. Но будь моя воля, они бы точно на воле не остались. Гоша походил на тупого бугая, что частенько идут у кого-то на поводу, не способные самостоятельно принимать сколь-нибудь значимые решения. Я таких и у себя навидался немало.

Второй же был поумнее. Если уж и стоило с кем переговорить, пока наши косточки тряслись в железной коробке, то это с ним.

— Как тебя зовут? — спросил я умного.

Тот повертел носом, но в итоге, покачав головой из стороны в сторону, признался:

— Михаил.

— Меня Макар, — решил я назваться тем именем, что слышал от команды макальщиков.

Михаил мне тоже не нравился, но другого источника информации у меня под рукой не было.

— Куда нас везут?

— Ты дебил или по голове сильно ударили? — процедил сквозь зубы умный.

Я потер затылок, делая вид, что ощупываю шишку. А дуля там, и впрямь, знатная вылезла.

— Ясно, — произнес Михаил, заметив моё движение. — Мироновские колонии. Это на северо-восток от Салехарда.

Я кивнул, прикидывая, куда меня занесло.

— Что киваешь? Бывал там?

— В колонии? Да упаси бог. Никогда.

Михаил глянул на Гошу, тот коротко хохотнул.

— Ты что, старовер что ли?

— Чего? — не понял я.

— Упаси бог… — передразнил меня Гоша, как мог, копируя голос.

Получилось у него так, словно я был писклявым манерным подростком.

— Да иди ты… — послал я Гошу, не прибегая к крепкому словцу.

Бугай дернулся, но Михаил положил ему руку на плечо и тот замер.

— Тише, — произнёс Михаил. — Опять фраерка из кабины позвать хочешь?

Гоша дернулся, отвернулся, но бросаться на меня не стал.

— Не задирай Гошу, он парень что надо.

Я усмехнулся, но умный не обратил внимания на мою усмешку.

— И что там, в этих колониях? Лес валить будем?

Теперь рассмеялся Михаил.

— Леса там давно нет, даже болот не осталось. Говорят несколько сот лет назад, когда еще Великое Сибирское море не образовалось, а были лишь великие сибирские реки, в тех местах был лес. Но вряд ли его заготовкой кто-то занимался. Не та древесина.

— А ты умный, как я погляжу, — усмехнулся я.

— Я из мозгарей, — непонятно для меня ответил Михаил. — Был из мозгарей. Сейчас уже изгнан.

Я решил не проявлять невежества и не уточнять, что это за хрень такая. «Меньше говори, сойдешь за умного», — так учил меня когда-то отец. Его премудрости я не следовал, отчего не раз попадал в передряги. Язык мой – враг мой. Но что поделать? Другого у меня нет. Девчонки, порой, суют мне свои язычки в рот, но те, как правило, подолгу там не задерживаются. Да и их собственные ротики после такого оказываются заняты кой чем другим.

Я – парень простой, если кто из слабого пола ко мне интерес проявил, то чего тянуть-то. Всем же и так все ясно, чего они хотят. Вот со снегуркой местной конфуз вышел. Не того я ожидал. Но и впрямь, судя по всему, она княжна, а значит власть имущая, а значит заправляет тут всем, раз уж колонию в честь ее фамилии назвали. Хотя плохое место хорошим словом называть не станут.

— А почему вы ту колонию мироновской называете? — спросил я умного.

Михаил непонимающе взглянул на меня исподлобья.

— Так ведь хозяева они тех мест, — ответил за него Гоша и снова хохотнул. — Но ты не парься, Мироновы там тебя не защитят. Там все строго только когда на них бочку катят или бунт учиняют, а так, если по-тихой, то и не заметят твоей пропажи. Потом конгур какой откопает твою тушку во льду да и накормит своих детишек деликатесом.

— Я тебя самого там урою, придурок! — огрызнулся я.

Давать спуску было нельзя. Тем более, что сейчас я не слишком рисковал. Гоша на меня не кинется, опасаясь «фраера из кабины», а как доберемся до места, там и будем разбираться. К тому же, у меня было секретное оружие пикачу. Садану в Гошу молнией, так похлеще кусуры фарш получится.

— Так чего там, если не лес? — вновь спросил я Михаила, не обращая внимание на грозное сопение его товарища.

— Добыча там, — как-то туманно произнес зек. — Аквамарилла в тех местах много. Вот заключенные его и добывают. Отрабатывают провинности. Выдалбливают кристаллы изо льда и Мироновским холуям отдают, а те богатеют на экспорте. Не холуи, конечно, а Мироновы.

Что за кристаллы, что за экспорт такой? Я понимал только одно, что мне не хватает информации, а Михаил не слишком охотно ей делился. Я только пожал плечами, мол, не понимаю.

— А чего ты так удивляешься? — верно разгадав мое выражение лица, спросил Михаил. — Такое ощущение, что ты не местный. Засланный казачок что ли?

— Да что за бред? Какой еще казачок? — попытался отмазаться я, но похоже, только сильнее заинтересовал умного.

— Так-так, — произнес Михаил, подперев голову руками. — Мы тут дело со шпионом имеем, походу. И откуда же ты? Из сопротивления или заграничный? Возьми-ка его Гоша, да начальника позовем. За шпиона нам могут и свободу пожаловать.

Бугай развернулся. На довольной роже отразилась вся глубина его мелких мыслишек.

— А если я в ходе задержания шпиону пару костей сломаю? — спросил он у Михаила. — Может мне за это премию выпишут?

— Может и выпишут, — задумчиво произнес Михаил. — Только ты это… поаккуратней, яйца побереги.

— Не парьтесь, ребята, — с деланным дружелюбием улыбнулся я. — На зоне они вам не пригодятся. Или… — я замолчал, делая вид, что задумался, а затем поочередно ткнул пальцем в одного и другого зека. — Вы что пара?

Эффект был именно такой, на какой я рассчитывал. Михаил сделал кислую рожу, а Гоша зарычал и бросился на меня.

Уперевшись спиной в угол, я свернулся пружиной и резко выпрямился, саданув обеими ногами Гоше в пузо. Метился ниже, но на этот раз промазал. Может бугай немного поумнел за это время или просто мне не повезло. Но у меня почти все получилось. Правда, ключевое в этом случае – «почти».

Гоша согнулся и подавился своим рыком, но не растерялся. Схватил меня обеими руками за ноги и вздернул вверх, на сколько хватило высоты будки. Я слетел с лавки больно ударившись головой о ее край. На этот раз сознания не потерял, зато оказался в положении «к верху ногами». Мои ноги упирались в ребристый потолок, а голова лежала на полу. Даже шею выпрямить не удавалось. Только и успел, что подстраховаться руками, чтобы не сломать шею.

— Отлично! — похвалил Михаил бугая. — Так и держи его. Я сейчас начальника позову.

Умный вскочил и кинулся к передней стенке нашей будки. Принялся колотить в нее кулаками.

Я попытался извернуться и ударить Гошу в промежность. Но парень оказался готов к такому повороту событий и защитился согнутой коленкой. Заодно больно ударил меня своей огромной лапищей по почкам. Вторым ударом выбив из меня воздух. От этого удара я приподнялся, согнувшись. А расслабившись, едва отпустило, снова саданулся головой о ребристый пол. Черт! Как меня это достало!

Я, сосредоточившись на испускании молнии, сунул кулак в ту сторону, где предполагал наличие головы бугая. Ничего. Даже не заискрило.

— Что, руки коротки! — заржал Гоша, поддав мне коленкой под зад. — Не дергайся, а то и впрямь пару ребер сломаю. Сейчас сдадим тебя начальнику, как шпиона, вот тогда и порадуемся.

Я задергался, но все было напрасно. Машина остановилась и вновь послышались шаги.

— Гоша отойди чуть назад, дай я поговорю, — произнес Михаил, стараясь протиснуться мимо нас.

Мне висеть вверх ногами уже порядком надоело. Нужно было что-то менять в своей жизни. Если слишком долго так висеть, то потом белки глаз станут красными. И, как говорил мой батюшка, когда я слишком долго болтался на турнике, девки любить не станут. А так как девки мне нравились, я решил не задерживаться в таком положении.

Когда Михаил протискивался мимо, я схватил его под колени, резко рванул на себя и врезал головой в живот.

— Ох! — вырвалось у умника, и он осел на пол.

Я, не раздумывая, пока гопники не очухались от моей наглости, провел второй удар головой. Отлично попал лбом в мягкий хрящ носа сидящего на пятой точке противника. Брызнуло красным, и Михаил схватился за лицо.

— Дергается сучара, Гоша! — булькая кровью, заорал умник.

Гоша встряхнул меня и попытался ударить коленом в живот. Я поставил блок. В это время двери распахнулись и мороз ворвался внутрь облаком конденсированной влаги.

— Потасовка! — заорал «начальник».

Неведомой силой меня оторвало от Гоши и впечатало в рифленую стенку. Поясница хрустнула, но выдержала. Но несмотря на дикую боль, я улыбался, потому что увидел, как и Гошу впечатало в противоположную стенку. Причем пролетая над Михаилом, бугай, выворачиваясь, саданул ему коленом в висок, и умник вырубился.

Охранник стоял в проеме двери, широко расставив ноги и протянув в нашу сторону сжатые в кулаки руки, словно удаленно держал нас навесу силой своей мысли.

— Кто зачинщик? — рявкнул «начальник».

Гоша, тихо заскулив, протянул руку и указал на меня. Сволочь!

Охранник опустил одну руку, и Гоша рухнул на пол, придавив своей тушей умника. Тот даже не пискнул, все еще находясь без сознания.

Меня подняло в воздух, развернуло ногами вниз. Наконец-то!

«Начальник» сделал несколько шагов назад, и я, словно надутый гелием шарик, полетел следом. Вот это сила! Теперь было ясно с чего Михаил так лебезил перед этим человеком.

— Так, — произнес охранник, — и кто тут у нас?

Глава 3

Охранник задал явно риторический вопрос и ответа на него не ожидал, но как я мог промолчать.

— Кто-кто? Я в ватном пальто! — нагло заявил я. — Поставь меня на землю! — я постарался передать голосом всю серьезность своего требования. — Если я не окажусь внизу через три секунды, то за последствия не отвечаю! Три, два…

— Экий ты серьезный.

Охранник сощурился и изучающе посмотрел мне в глаза. Кивнул, признавая мое право твердо стоять на ногах, и плавно приземлил меня рядом с собой.

— Спасибо, — скупо поблагодарил я его.

Ну а что? На шею мне ему от радости кидаться что ли? Не поставил бы, и мой внутренний Пикачу засадил бы ему зарядом в лоб. Я прямо-таки чувствовал, что способен это сделать.

Интересно, почему молнии вызывают у меня ассоциации именно с покемоном? Были же на Руси свои герои. Перун какой-нибудь мог, наверное, и молнией шарахнуть, раз уж громовержцем был. Так нет, напихала массовая культура нам в головы всякой ерунды, теперь расхлебываем. Хотя… Я представил желтого карманного монстра посреди белой ледяной пустыни и улыбнулся. Перун здесь выглядел бы пафосно, а вот Пикачу мило и забавно. Так что пусть будет желтый заяц или, если уж быть точным, желтая мышь.

Я вновь сам себе усмехнулся.

— Чего лыбишься? — беззлобно спросил охранник.

— Да так, про международную культуру в России подумал.

— И чем тебя Российская империя рассмешила? — удивился «начальник».

— Да, ничем. Просто рад, что я здесь.

— Значит мог быть и не тут? — продолжил расспросы охранник.

— Мог где угодно оказаться, — согласился я.

— Шпион что ли? — с легким недоверием в голосе произнес мой собеседник.

— Никак нет, начальник, — ответил я, подражая умнику.

Человек, стоящий рядом со мной усмехнулся.

— Ты мне зубы-то не заговаривай. Это ты этих двоих так отделал?

Я оглянулся. Бугай, с опухшем до совсем уж неприличных размеров пальцем, лежал поверх окровавленного умника. По ребристому полу растекалась густая красная лужа.

— Не-е-ет, — протянул я. — Этот здоровенный детина сунул палец в нос тощему, тот не сообразил, что это всего лишь игра и сломал ему фалангу. Бугай заплакал и врезал тощему по лицу, тот и вырубился. А я колотил в стенку, чтобы кто-нибудь их остановил.

— Врет он все! — выкрикнул из будки бугай. — Он шпион! Мы поймать его хотели!

Охранник заржал и хлопнул меня по плечу. Рука у него была тяжелая, но я устоял на ногах.

Я огляделся и заметил, как стоят, прислонившись к бортам вездехода, еще два охранника, вооруженные какими-то бандурами неизвестной мне конструкции. Черные ребристые стволы были мне знакомы, а вот что за сиреневый стержень, размером с огрызок карандаша, торчал вперед из казенной части я не понял.

— Шпион значит, — тем временем задумчиво произнес «начальник». — Ты знаешь, что полагается за потасовку?

Вопрос был обращен ко мне, и я сделал вид, что задумался.

— Медаль за каждого побитого, барабан, настоящая сабля и жена в придачу? Готов отдать вам барабан, саблю и медали. Забирайте. Вас как раз трое, найдете, как разделить.

«Начальник» заржал, а двое с бандурами явно напряглись. Я прямо слышал, как щелкает у них в голове переключение шестеренок. Охранник тоже заметил напряжение мысли на лицах бойцов и приподнял руку в успокаивающем жесте.

— Мне нравятся люди с чувством юмора. Поедешь в кабине.

Я усмехнулся и мельком глянул на бугая и умника.

Один из тех, что были с бандурами, подошел и захлопнул дверцу будки, оставив там валяться в полном недоумении двух зеков. Второй, взяв меня под локоть, подтолкнул к кабине вездехода, открыл переднюю пассажирскую дверь и замер в ожидании.

Подъем в кабину был не слишком удобен. Пришлось вставать на широкую резиновую гусеницу транспорта, а затем, держась за ременный поручень, протискиваться в низкую угловатую кабину. Едва я уселся в матерчатое кресло, жестко закрепленное на ребристом полу, как дверца за мной захлопнулась.

С водительской стороны в вездеход забрался «начальник», а два бойца с бандурами разместились во втором отделении у меня за спиной.

Я сидел и с интересом осматривал кабину. Приборная панель была одновременно знакомой и не знакомой. Спидометр был на месте и даже показывал все в нужных величинам. Никаких тебе верст или миль. Дальше располагались несколько аналоговых приборов не слишком понятного мне назначения. И наконец, с правой стороны от водителя, там, где у нормальных машин находится мультимедийный центр, в обрамленном металлическим кольцом гнезде торчал сиреневый кристалл. Я оглянулся. В пушках охранников тоже были именно кристаллы, а не карандаши, как я вначале подумал.

— Что, рассматриваешь устройство? Мотаешь на свой шпионский ус? — рассмеялся «начальник», заметив моё любопытство.

— Ты реально считаешь, что я шпион? — серьёзно спросил я.

— Тут как сказать, — произнес охранник и почесал затылок. — Видал я шпионов. Не тот типаж. Не похож ты на шпиона. Ни на сопротивленца, ни на заграничного.

— А может, я новый тип, что б никто не догадался.

— Может, согласился охранник. Особо меня смутило, как ты на аквамарилл глянул. Словно не видел никогда такого.

Я все еще рассматривал кристалл, а теперь отвел взгляд.

— Вот! Я об этом! — обрадовался «начальник». — Шпион был бы более подготовлен. Я вижу перед собой пацана из бедного северного рода охотников. Почему бедного, спросишь ты? Да потому что у среднего и богатого рода охотников есть, как минимум снегоход, работающий на энергии аквамарилла. И уж сынок бы наверняка на нем не раз ездил с папашей.

Черт! Похоже, я себя выдал. Хоть он был и не прав на счет меня, но бритва Оккама отлично служила в его руках инструментом отсечения лишних сущностей.

Я еще раз окинул взглядом кабину. Засандалить молнией «начальнику» в лоб, а заодно поджарить придурков с пушками, захватить вездеход и дать деру. Мысль отличная, но самоубийственная. Во-первых, я плохо владею этими своими способностями. Во-вторых, охранник своими владеет очень уверенно. И пока я буду тыкать в него кулаком, стараясь извлечь искру, он меня по крохотному оконцу двери размажет ровным слоем. Та же ситуация, если попробовать сделать все по старинке: кулаками, ногами и головой.

Охранник явно наслаждался моими метаниями. Он читал меня, как открытую книгу. Не хорошо. Я сделал покер-фейс и уставился вперед.

«Начальник» заржал.

Да и хрен с ним! Хорошо смеется тот, кто смеется последним. А этим последним точно будет не он. Хотя, если рассматривать его, как кандидата в противники, то он ничего плохого мне не сделал. Ведет себя вполне адекватно, даже шутки мои воспринимает нормально. Я бы сказал, что он неплохой наемник. И если уж на то пошло, то мне нравятся люди, действующие по уставу, но при этом думающие и головой. Устав он, вроде как, на все случаи жизни охранникам дан. Да вот только фишка в том, что разнообразием жизнь охранников не отличается. И если кто-то выбивается из серой массы, то его стоит запомнить. Я внимательно вгляделся в профиль «начальника» и запомнил его. Мало ли как жизнь повернется.

— Ладно, пора двигаться дальше. А что б у тебя всяких разных мыслей не возникало… — он нажал кнопку и между нами поднялась прозрачная стенка. Точно такая же появилась позади меня, отделяя от второго отделения. — Вот так, — добавил «начальник», когда перегородки встали на место.

—Не задохнусь в этот аквариуме? — на всякий случай спросил я, заодно решив проверить звукопроницаемость этой конструкции.

— А ты постарайся поменьше дышать, — хохотнул охранник в ответ.

Я кивнул, получив ответ на все свои вопросы.

Нажатие еще одной, самой большой, кнопки заставило вездеход вздрогнуть и начать едва заметно вибрировать. Именно эти вибрации я и ощущал, сидя в будке для заключенных. Больше никаких звуков: ни работающего двигателя, ни переключения передач. Вездеход плавно тронулся и покатил по снежной равнине, расстилающейся на километры вокруг.

В кабине начало стремительно теплеть. Послышался тихий шелест вентиляторов, и холодный воздух быстро заменился на теплый, комфортный для поездки без ватника. Меня тут же разморило. После прохлады будки для зеков, тепло кабины ощущалось, как благодать.

Я расстегнул бушлат и распахнул его, обнаружив на теле тонкую серую майку. Местные дизайнеры одежды вообще не заморачивались с цветовой гаммой. Это не было странным для одежды зеков. Но почему охранники были все в черном? Я заметил, что под черной форменной курткой бойцов такие же черные майки. Может это у них корпоративные цвета такие?

Широкие гусеницы исправно взламывали тонкую наледь, издавая успокаивающий хруст. Это как шелест шин на трассе, только для снегоходов. Я чуть не задремал, но решил, что так можно проспать самое интересное. А поэтому решил попробовать разговорить «начальника». Он вроде бы был не против нашего трепа на морозе. Так может и в более комфортных условиях не откажет.

— А ловко ты это… нас своей силой раскидал по стенкам, — произнес я, глядя на водителя.

Тот усмехнулся.

— Дар у меня неплохой и стабильный. В нашем роду у троих такой, — похвастался «начальник». — Поэтому нас и нанимают в охрану. Военное сословие нами гордится.

Ага. Уже есть информация, отметил я для себя: сословия, дар, а не сила, бывает стабильный и не очень, наемники.

— А эти двое, — я мотнул головой назад, — тоже из твоего рода и с даром?

Охранник внимательно на меня посмотрел.

— Зачем же на охрану трех зеков отправлять троих с даром? Это мордовороты Мироновых. Ты либо дурак, либо прикидываешься, либо и впрямь ничего не знаешь.

— А в нос? Я за дурака могу и ухо отгрызть!

«Начальник» рассмеялся.

— Сомневаюсь, что получится, но успокойся, обидеть не хотел. Значит не дурак? — чуть помолчав, спросил он.

Да что же это такое! Я скривился, поняв, что снова отдал информацию за просто так. Надо быть осторожней, когда говоришь с умными людьми. И пусть вояки не всегда такие, но этот больше бы сгодился для работы в КГБ.

— Ага, молчим, — продолжил охранник. — Вижу, что размышляешь и даже догадываюсь о чем. А значит я прав. Дураком ты не являешься. Остается понять кем прикидываешься или почему ничего не знаешь.

Я старался держать покер-фейс и не выдавать ему больше ничего.

— Да ты не пыхти так, не строй рожи. Приедем тебя все равно на детекторе проверят. Никуда не денешься. Если шпион – расколют. Никто еще не смог детектор обмануть, — он снова помолчал. — Так что детектор покажет? Шпион?

— Нет. Я не шпион, — хотел сказать просто и без эмоций, получился же какой-то голос робота Вертера.

И зачем я только решил с ним заговорить? Узнал мало, а рассказал много. Хотя какая разница? Если он так уверен в каком-то там детекторе, то не важно, что я скажу сейчас. Правда она одновременно и невероятней, и интересней. Не знаю, попадал ли к ним сюда до меня кто-то из другого мира.

Говорить мне расхотелось, да и «начальник» решил придержать коней.

Остаток пути ехали молча. Низкое пятно, изображающее из себя солнце, светило точно в спину, когда впереди показалось что-то кроме снежной равнины.

Спустя полчаса черные и серые точки превратились в здания, зажатые между огромных ледяных торосов. Интересно, если здесь так пучит лед, нафига строить тюрьму в таком месте? Ее же саму может поднять на льдине.

Ответ на вопрос оказался логичен. Здания колонии стояли на большой каменной площадке. Судя по всему, торосы вылазили по краям, когда ледник давил на каменный островок со всех сторон.

На пятаке в несколько гектаров разместились приземистые здания в один-два этажа. По всему периметру островок был окружен высоким серым забором в несколько метров высотой, обрамленным по верху гирляндой колючей проволоки. Через каждые тридцать-тридцать пять метров торчали дозорные вышки, с закрепленными в держателях не то пулеметами, не то огнеметами, не то еще какой хренью. Но в каждой из этих бандур неизменно торчал сиреневый карандаш. Если следовать логике, то оружие должно быть энергетическим. Раз уж кристалл для вездехода служил источником питания. Легче от этого знания мне не стало, но приятно осознавать себя способным логически мыслить.

Ворота со стороны откуда мы ехали, оказались единственными. Может, с другой стороны есть еще, но мне это было неизвестно.

На КПП нас встретили двое с оружием и в черных бушлатах. И не форма и не серое тюремное одеяние. Хотя дизайнеры их, все же, косячники. На белом хорошо бы смотрелся оранжевый или красный, а не серый. И видно далеко, и искать проще. Вот выберусь отсюда, обязательно идею подам. Может меня в какое-нибудь сословие портных-дизайнеров возьмут. Все не бедным охотником буду.

— Кого привезли? — спросил один из встречающих.

— Да как обычно, — произнес «начальник», приоткрыв окошко со своей стороны.

Уютное нутро кабины мгновенно наполнилось морозным воздухом. На теплых стеклах образовался конденсат, мешающий мне рассмотреть, что происходит снаружи.

— Троих в отстойник? — снова произнесли с улицы.

— Двоих, — поправил наш водитель. — Одного на дознание. Пусть ваши палачи им займутся.

Вот последнее замечание мне не понравилось. Хорошего человека палачом не назовут. А уж попадать в их лапы у меня никакого желания не было. Но меня смущало одно обстоятельство. Выскочи я сейчас из кабины и постарайся удрать, куда мне спрятаться на ровном белом столе? Торосы прикрывали бы меня ровно десять метров. Дальше снежная равнина на сотни километров. С вышек меня заметят мгновенно. Не думаю, что по сбежавшему зеку не станут открывать огонь. Хоть из пулеметов, хоть из огнеметов, хоть из той загадочной хрени, что закреплена на вышках. А оказаться поджаренным в свой первый день пребывания в этом мире мне точно не хотелось. У меня еще была задача присунуть той княгине, что отправила меня в это место. Я сам себе пообещал, что поставлю ее в неудобные позы, а обещание я привык держать. Значит, надо выжить и свалить отсюда. А для этого все нужно продумать. Пусть я болтаю не думая, но действовать привык иначе. В противном случае не смог бы организовать тот бизнес, что был у меня в другом мире. Интересно, кому он достанется после того, как мои товарищи вернутся с морской прогулки без меня? Или мое сознание раздвоилось и в том мире я благополучно вынырнул из воды и знатно развлекся с Ленкой?

Да к черту тот мир! Я уже не там. А тут надо жить по-новому. Все начинать с нуля. А для этого надо бы побольше узнать об окружающей меня действительности. Остается только придумать, как избежать лап палачей.

Вездеход досмотрели, заглянув даже под днище. Неужели думали, что кто-то решит прокатиться в такую погодку снаружи? Кстати, надо будет иметь ввиду, если решу сбегать таким образом. К днищу не прикрепляться – найдут. Днище – это вообще отстой. Пусть по нему другие ползают.

Захрустев траками по каменной крошке, наш транспорт въехал на территорию колонии. Огромные тяжелые ворота рывками и со скрипом закрылись за моей спиной оградив от мира снаружи. Жаль, его я еще познать не успел. Но ничего, начнем с внутреннего мира, а точнее с изнанки местного общества. Чтобы понять с кем имеешь дело, изучи, кого из приличной компании изгоняют. Вот этим я и займусь по мере возможности.

Вездеход остановился, отъехав на пару десятков метров от ворот. Слева стояло небольшое приземистое здание. Оттуда показалось четверо парней в черном. Двое с бандурами, двое с наручниками.

В боковое зеркало я видел, как из будки вывели моих недавних соседей по тесному помещению. Умник уже пришел в себя и неспешно ковылял, шаркая ногами. Я довольно ухмыльнулся, заметив, что кровь из носа залила все лицо и там застыла жуткой маской, делающей его похожим на лицо зомби. Нефиг было меня в шпионы записывать. И ладно бы было правдой, так нет, напраслину навел.

В пассажирскую дверцу деликатно постучали. Я глянул вниз и заметил невысокого человека в белом халате поверх черного бушлата. Это они что, так медика решили выделить? Или просто нашли первого попавшегося охранника и нацепили на него белый халат – форменную одежду человеческих плачей в любом мире.

— Открывай, — басовито произнес коротышка.

Вот такого голоса я не ожидал. В мультиках гномы говорят тонкими голосками, а этот был пропит и прокурен так, что, наверное, в его организме ничего кроме кишок не осталось: печень растворил спирт, легкие забил никотин. А говорила эта кукла голосом чревовещателя. Я осмотрел двор за спиной коротышки в поисках того, кто запихал ему руку в одно место и теперь вещает от его имени. Никого не нашел.

Коротышка принялся колотить в дверь сильнее.

— Вываливайся оттуда, мудак! — прохрипел доктор.

Вот за мудака ты точно ответишь. И если «начальнику» дурака я был готов простить, был он все же весьма деликатен в общении, то этому нет. Может быть не прямо сейчас, но в ближайшее время я что-нибудь придумаю.

Вдоль борта с моей стороны подошел охранник с пушкой и дернул ручку двери. Дверца распахнулась, и мороз забрался внутрь облачком пара.

Я демонстративно медленно застегнул бушлат и спрыгнул на землю.

Ко мне тут же подошли еще двое, подхватили под руки и повели следом за добрым доктором на убой. Ой, то есть на дознание.

Прошли мы не более ста метров, когда доктор свернул в проход между двух одноэтажных зданий и юркнул в неприметную дверцу в третьем. Меня запихали следом.

Безо всяких предварительных ласк мы попали в ярко освещенный кабинет размером пять на пять метров. Посередине этой белизны располагался черный стул похожий на кресло дантиста, только к подлокотникам были прилажены металлические скобы с толстыми фиксирующими болтами. В углу стоял странный квадратный прибор с сиреневым кристаллом, торчащим огромной елдой из приборной панели сверху. От прибора шел толстенный чешуйчатый кабель к стулу. Меня аж передернуло от увиденного.

— Располагайся поудобней, у меня есть пара вопросов, — пробасила кукла чревовещателя и улыбнулась во все сорок восемь кривых зубов.

Глава 4

Садиться в это кресло не было никакого желания. В такое посадят, потом не встанешь. Я лениво осмотрел выдраенную до стерильности комнату и скорчил недовольную гримасу.

— А поприличнее у вас кабинета не найдется, доктор? — спросил я самым невинным тоном привыкшего к изыскам эстета. — Можно мне такую же, но почище?

Коротышка заржал в голос.

— Давай проходи, — хлопнул он меня по спине ладонью. — Не задерживай очередь. У нас сегодня еще три пациента.

— Так может их первыми примете? — не унимался я. — Я-то что, кровей не великих, могу и подождать.

— Ты мне зубы не заговаривай, кровей он, видите ли, невеликих, — прорычал гном. — А то скажу ребятам в бараках, что ты князь, вот потеха-то будет.

Я не успел ничего ответить, хотя запас откровений имелся. Сзади меня грубо толкнули в спину и направили к стоматологическому креслу.

Честно говоря, не слишком-то мне улыбалось в него садиться, так что я развернулся и в упор посмотрел на толкнувшего меня бугая.

Роста в нем было на полголовы больше, а мозгов, судя по всему, на полкилограмма меньше. Зато наверняка эти полкило он с лихвой компенсировал содержимым кишечника. Вон толстый какой.

— Чего зыркаешь? — грубо спросил бугай.

— Да вот думаю на каком ты месяце. Вроде на седьмом такой живот появляется.

Бугай зарычал и замахнулся. Я был готов поднырнуть под руку или уйти в бок, но делать это не пришлось. Второй охранник придержал бугая сзади.

— Не ведись, он провоцирует.

— Сам вижу, — огрызнулся бугай, но руку опустил.

— Черт! — произнес я. — А так хотелось в потасовке поучаствовать. Говорят, у вас тут за нее медалями награждают.

Доктор заржал, аж хрюкнул. Или это у него рука чревовещателя неудачно повернулась?

— Так, — произнес басом коротышка, — хватит с ним миндальничать. Берите его под ручки и сажайте в кресло. У меня еще дел на сегодня невпроворот.

Бугай зло ухмыльнувшись, схватил меня под руку, пока я отвлекся на слова доктора. Второй охранник зашел с другой стороны и повторил захват. Меня приподняли за согнутые локти и поволокли к креслу. Вспомнился анекдот про цирк и акробатов, что вот прямо сейчас на ваших глазах выполнят смертельный номер. Но я расслабился и позволил нести меня, только возмутился:

— Эй, вас аккуратности в обращении с пациентами не учили?

Охранники скривились. А коротышка усмехнулся, нажимая какие-то кнопки на кубе прибора.

— Сажайте, его величество на трон. Пора начинать.

— Ты уж определись. Князь я или его величество? — пробормотал я, пока меня запихивали в кресло и закрепляли запястья.

Бугаю я все же успел садануть локтем в кадык, когда он чуть ослабил хватку. Ну а что, я привык пользоваться шансом, когда он возникает. Упускать такое было глупо.

— Дерётся, зараза, — тонким от боли голосом проблеял бугай, и снова замахнулся.

— Не сейчас! — приказал доктор.

Бугай снова скис и опустил занесенный кулак. Я криво улыбнулся. Мол один – ноль в мою пользу. Были бы руки свободны, показал бы ему единичку средним пальцем, ну да ладно, еще успеется.

Прибор загудел, словно работающий трансформатор. Коротышка еще что-то покрутил, довольно хмыкнул, кивнул и развернулся ко мне.

— Ваше величество не будет против, если я начну вести запись? — пробасил он.

Охранники заржали.

— Его величество может и не против, а я да, — недовольно подергав закрепленными руками, произнес я. — За запись голоса платить полагается. Пусть даже и князю.

— Значит все-таки князь, если не правящая особа? — усмехнулся мой палач.

Я не удостоил его ответом.

Доктор достал небольшую коробочку, нажал кнопку и положил ее на край прибора.

— Итак, начнем. Кхм-кхм, — прокашлялся он. — Кто будешь по роду?

— Это у тебя порода, а у меня фамилия, — огрызнулся я.

Что поделать, не люблю, когда меня допрашивают, да еще такие отморозки.

— Хорошо, — великодушно согласился коротышка. — Скажи фамилию имя и отчество.

— Фамилия, имя, отчество, — отчетливо произнес я, выделяя каждое слово.

Ну а что он хотел? Сам ведь напросился.

— Значит так и запишем, говорить отказался, — произнес гном, чуть наклонившись к диктофону. — Хорошо, откуда будешь?

— Так, это… местный я.

Давать хоть какую-то информацию я больше не собирался. Был уверен, что за это меня не отпустят и по головке не погладят, а так хоть самоуважение останется. Да и что я ему должен был сказать? Я из другого мира. Бизнесмен средней руки из Красноярска?

— Местный – это из Салехарда? — не заметив моего тона, спросил доктор.

— Какой еще Салехард? — старательно изображая удивление, спросил я. — Сибирь – мой дом родной!

Коротышка перевел на меня взгляд, стараясь разобрать, что со мной не так. Подумал несколько секунд и рассмеялся.

— Ладно, — отсмеявшись произнес он. — Говорить не хочешь, значит запишем, как есть. Будешь Сибирский. А имя? — он задумался. — Да какого хрена?! Ты ж у нас князь. Значит так и скажем. Князь Сибирский приведен на дознание в десять часов дня двадцать пятого октября сего года.

Хех! Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь они «знают» мое имя…

Я усмехнулся про себя. Если честно мне придуманное только что коротышкой имя понравилось. Решил, что при случае так и буду представляться. Что дальше-то?

А дальше было не очень весело.

— Что ж, приступим, пожалуй, — произнес коротышка и что-то крутанул на приборе.

Тело пронзило ознобом. Будто мне разом вогнали сотню игл под кожу. Акупунктура отдыхает. Там хотя бы не так больно. Особенно, если симпатичная девочка ее делает. Нагнется над тобой, а в разрез халатика и заглянуть приятно.

Но что-то на этот раз мысли о приятном меня не спасли. Я дернулся и выгнулся дугой.

— О, прости, не думал, что так резко будет, — с наигранной заботой в голосе, сказал мой палач. — Думал, что князьям надо сразу по полной выдавать. Они же привыкли получать все и сразу.

Мышцы челюстей свело, так что я не сразу смог разжать зубы. А когда разжал, повернулся лицом к мучителю и прошипел:

— Это у меня от твоего вида лицо такое. Ты же не думал, что мне больно?

Зажатые мышцы позволили скривиться в оскале, но я посчитал это улыбкой. Гном, видимо тоже, потому что скорчил рожу, будто лимона откусил.

— Ага, — коротышка вновь улыбнулся. — Если что, то я еще и не начинал. Это прогрев был. Может назовешь имя, должность и кому служишь?

— Служат собаки. Кстати, ты немного похож на мопса. Особенно пару секунд назад был. Точнее на зад мопса.

Боль искрой прошила все тело, а затем засела где-то в голове. Меня начало трясти. Я видел, что этот мелкий уродец медленно выворачивает рукоять все сильнее и сильнее вправо, но не заходя за первое деление. При этом гном что-то наблюдал на крохотном мониторе прибора.

Рукоять до упора влево, и вот он миг блаженства. После порции боли, то, что я испытывал сейчас было полным ее отсутствием.

— Ну так как? Говорить будем?

— Так я и говорю.

— Что ты говоришь? — удивился доктор.

— Говорю, что тебе стоило бы пойти нахер!

— А-а-а! — воскликнул коротышка и хлопнул себя по лбу ладонью. — Так это мне все говорят. По началу. Вот только не все доживают до четвертой ступени. Сейчас ты только на первой.

— А я-то думал, мы по душам поговорим.

Я ухмыльнулся. В моменте конечно было очень больно, но едва напряжение отключалось, боль полностью исчезала. Не знаю, как уж там на четвертой ступени, но первую я могу пережить. То, что меня выгибало и сводило мышцы, скорее всего воздействие электрических разрядов. Или чем они тут являются? Разряды аквамарилла? Да все равно! Суть ясна.

— Так и я о чем! — снова воскликнул доктор. — Просто расскажи, кто тебя послал и все это закончится! Кто? Подполье? Конкуренты?

Вот теперь я начал получать так необходимую мне информацию. Не уверен, что этот способ обогащения знаниями мне нравился, но другого пока у меня не было. Я бы предпочел сауну, барышень под боком и бутылку вискаря за разговором, но что поделать, придется немного потерпеть. Для начала. Зато теперь я знаю, что есть подполье и есть конкуренты…

— Чего молчишь? — не выдержал коротышка.

— Считаю тех, кто меня посылал. Но знаешь, док, — я чуть приподнялся с кресла, словно собираясь сказать ему что-то на ухо.

Палач привстал и наклонился ко мне.

— Всем тем, кто меня посылал, — прошептал я почти в самое ухо, — я свернул шеи!

Я дернулся и постарался вцепиться зубами в ухо коротышке. Тот отпрянул, рассмеявшись. Черт! Майка Тайсона из меня не получилось. А что? Было бы очень эффектно. Хорошая задумка, но исполнение немного подкачало.

— Док, может его того… уколоть? — спросил бугай. — Он, похоже, буйный.

— Я тебя сейчас самого уколю! — рыкнул на охранника коротышка. — Не лезь, когда я работаю!

Я порадовался тому, что доктор отчитал скорого на расправу охранника. У меня, похоже, был шанс остаться живым. Это сейчас было главное. Не думаю, что потенциальному шпиону решат поджарить мозги на первом же сеансе. В конце концов, если тут есть корпоративный шпионаж, а именно в нем меня и подозревали, то могут попытаться и перевербовать. А вот на счет подполья было интересно. Чему они тут сопротивляются? Иногда полезно знать, против чего идет борьба, чтобы лучше понять систему.

— Послушай, князь недоделанный, — привлек мое внимание коротышка, — ты уже начинай говорить, а то мы начнем ускоряться.

— Скорость – мое второе имя!

— Да что б тебе! — выругался доктор и повернул рукоятку.

На этот раз кожа горела и зудела. Странно. Вроде бы источник питания был тот же, а ощущения разные. Я бы сейчас много отдал, что бы меня почесали. Желательно роскошными наращёнными коготками, но и любые девичьи коготки сошли бы, вот только чую, это мне не светит.

Коротышка посмотрел на меня и довернул рукоять сразу до второй отсечки.

Вот тут меня накрыло.

Снова выгнуло тело и завернуло шею набок. Руки вывернулись в креплениях и развернулись ладонями вверх. По пальцам скользнули сиреневые искры, стянулись на самых кончиках и заструились короткими молниями вверх. В десяти сантиметрах над ладонями все пять крохотных молний объединились, образовав подобие купола на ладони, но состоящего из тонких нитей.

— До-о-ок! — протянул бугай, тыча пальцем в меня.

Коротышка едва глянул и тут же вырубил напряжение.

Я рухнул в кресло, а через пару секунд исчезли молнии.

— Вот те на! — проговорил доктор. — Похоже на спонтанное проявление дара. Это уже интересно. Я бы сказал даже, предранговое проявление. На первый ранг не тянет, слишком нестабильно.

Он оглянулся куда-то себе за спину и вверх. Я уже пришел в себя, так что проследил за его взглядом, но ничего в том углу не увидел. Призраков он там что ли выглядывает? Да нет конечно! Однозначно в углу стоит записывающее устройство. Это плохо. Хотя о том, что у меня дар и так знают те четверо, что вытаскивали меня из воды, а также молодая и дерзкая княжна.

Я посмотрел на кубический прибор с торчащим из него кристаллом. Похоже, эта штука делала что-то такое, от чего мои способности или, как тут говорят дар пробуждались. Все интересней и интересней. Опять же, ранги эти. В общем, информация получена. Продолжаем полет.

Я осмотрел окружающую меня комнату. Белая, стерильная. Совершенно без лишних деталей. Только стул, агрегат, да трое придурков, что меня сюда притащили. А еще, возможно, тайный наблюдатель.

В целом, я не ожидал, что меня станут убивать, а светиться и пытаться вызвать молнию, чтобы освободиться самому резона не было. По крайней мере до того, как я решу, каким образом отсюда сбежать.

— У тебя есть дар? — прямо спросил доктор.

— А ты мне еще немного этой своей хрени добавь и узнаешь, — дерзко заявил я, понимая, что мне особо ничего не грозит.

— И добавлю, — пообещал коротышка. — Отойдите подальше. Сейчас попробуем немного увеличить нагрузку и сменить сигнатуру.

Охранники попятились к двери и прижались друг к другу.

Я, улыбнувшись, проследил за их перемещением, а когда они стали жаться, заявил:

— О, еще два пе…

Дальше договорись не получилось. Доктор, что-то накрутив в приборе, вновь дал напряжение. Язык отнялся.

На этот раз я долго не мог понять, что происходит. Как и доктор. Никаких ощущений от включенного прибора не было, кроме невозможности говорить. Док все вращал и вращал рукоять, делая глаза все больше и больше, пока они не стали размером с крупную спелую сливу. Ткни в них зубочисткой – лопнут. В этот момент я почувствовал легкое покалывание в кончиках пальцев.

Я улыбнулся и пошевелил кистями рук. Сжал в кулак пальцы, оставив торчать средний. Вот тебе один-ноль в мою пользу, мудак хренов. Скосил глаза предлагая доктору глянуть, что там. Он послушно опустил свои огромные зенки вниз, и уставился на неприличный жест.

Не знаю, понял ли он, что я хотел ему этим сказать, но только в следующий момент комната наполнилась светом.

Из пальца в потолок саданул разряд, оставив черное пятно, прямо над моей головой. Искры пробежали по телу и стекли в ладони.

Я повел пальцем в направлении зажима и, словно автогеном, срезал крепежный болт. Черт! Да я не просто Пикачу, я его смесь с железным человеком! Освободив правую руку, я помахал ей коротышке.

Тот, недолго думая, крутанул рукоять влево, но спецэффекты не прекратились. Вот это было по-настоящему круто! Я испытал истинное наслаждение глядя в глаза этому типу, что называл меня мудаком и всячески издевался.

Коротышка щелкнул каким-то тумблером на панели, и с надеждой глянул в мою сторону. Гул трансформатора только усилился, прибор явно отказывался сдаваться так просто.

Парочка охранников у двери зашевелилась и попыталась открыть дверь.

Я сунул кулаком в ту сторону, и сиреневая ветвистая молния ударила в замок, мгновенно превратив его в оплавившийся хлам. Бугай тонко взвизгнул, но я не стал на него отвлекаться.

Схватившись за второе крепление, я просто оторвал его от ответной части, освободив левую руку. Потер запястье и с повторным приливом удовольствия посмотрел, как коротышка пытается вырвать кристалл аквамарилла из гнезда.

— Не стоит, — мягко произнес я.

Доктор отдернул руку от кристалла и часто закивал.

Я ощущал, как через меня проходит энергия. Не знаю от кристалла она шла или бралась откуда-то еще, но мне хотелось продлить это ощущение. Давно не испытывал такого кайфа.

Крохотные молнии стали срываться с кончиков пальцев и растекаться искристой сеткой по рукам, плечам, по груди. Когда я весь оказался покрыт тонкой сеткой скачущих молний, разряды перекинулись на кресло и крошечными щупальцами потянулись к его основанию, туда, где крепился толстый чешуйчатый кабель.

— Полноценный первый ранг, — пролепетал коротышка, что с его прокуренным голосом было сделать весьма проблематично.

Искры расползались вокруг меня, но больше всего их интересовал именно кабель. Цепляясь за него тонкими ножками, они ползли все дальше и дальше. Еще немного и прибор станет искрить.

Охранник, что стоял у двери рядом с бугаем, вдруг заорал и прыгнул, замахнувшись выхваченным из ножен клинком. Не на меня. Он прыгал куда-то в сторону.

Идея сбить его в полете молнией пришла слишком поздно. Я не успел. Клинок вошел в кабель, и охранник мгновенно превратился в черную кучу пепла.

Кабель с треском лопнул, словно резиновый шланг под давлением, принялся извиваться и метаться по всей комнате, словно обезглавленная змея. Причем в двух экземплярах.

Я вдруг осознал, что могу контролировать эти метания. Я повел рукой и «змея» последовала за моим движением. Черт! Это все было весело, но нужно было уже прекращать этот балаган. Я был готов напугать этих типов хоть до усрачки, но превращать их в пепел казалось мне слишком. Разве что коротышка слишком меня бесил. Я обещал с ним разделаться, но решил оставить ему жизнь. В конце концов он мне титул князя даровал.

Факир из меня оказался, как из коня балерина, я едва смог успокоить разбушевавшихся электрических змей и уложить их отдыхать на пол, когда доктор с охранником как-то загадочно переглянулись.

Охранник выхватил короткую дубинку, тряхнул ей, получив оружие в три раза длиннее изначального, и бросился на меня.

Коротышка тоже не отставал. Ударив в ничем не примечательное место в стене, он открыл секретную нишу и вытащил оттуда короткоствольную волыну, наподобие тех, что были у охранников со вставленными кристаллами в казенной части.

Узнавать, что за тип оружия я не стал. Ну их нафиг такие эксперименты. Потом спрошу у кого-нибудь менее агрессивного.

Повинуясь моей воле концы разрезанного кабеля взвились вверх и метнулись в направлении нападавших.

Охраннику я просто накинул петлю на шею и вздернув вверх, пропустил молнию по проводам. Кто там говорил, что по проводам идет любовь? Не знаю, может и любовь, но всё испепеляющая. Бугай ссыпался вниз черными жирными хлопьями, ровнехонько на останки своего товарища.

Для палача я сначала думал уготовить более забавную участь, превратив его в настоящую куклу чревовещателя, но затем решил, что я не зверь и таких извращений не люблю. Жестокость в данном случае ничем была не оправдана. Так что я просто сунул ему провод в морду и убедился, что она не имеет достаточной изоляции. Третья кучка пепла осыпалась вниз, и я выдохнул, сполз на пол и привалился спиной к креслу.

В дверь постучали.

— Доктор, у вас там все в порядке? — раздался приглушенный голос.

Глава 5

Все ли у меня в порядке? Ах да, я же не доктор, хотя и держусь бодрячком, что не скажешь о трех кучках пепла на полу. Они были в несколько аморфном состоянии. Надо будет потом на них ногой наступить, чтобы состояние перешло в подавленное.

Я вспомнил о возможной камере под потолком. Если сейчас ничего не предпринять, то наверняка дверь начнут ломать, с другой стороны, если там камера, то ее все равно вынесут. А заодно и меня отсюда вперед ногами. Оставалось только надеяться на то, что снаружи и за экраном находятся разные люди. У нас же как обычно, разные службы между собой не контактируют. Так может и здесь так?

— Помогите! — крикнул я, постаравшись придать голосу особую жалостливость. — Тут систему закоротило! Электрик требуется!

И заодно уборщица, чтобы смести мусор в совочек и выбросить куда-нибудь в урну. А лучше аппетитная домработница в коротенькой пышной юбочке с белой оторочкой. Я представил, как она наклоняется и сметает своим пипидастром жирный пепел в совочек, сверкая у меня перед носом шелковыми трусиками. Черт! Всё-таки у меня давно девушки не было. То-то я на Ленку запал.

При воспоминании о яхте накатила тоска. Нет, не поймите неправильно, тут было весело, но иногда хочется чего-то попроще.

В дверь ударили словно тараном. Они там что не могут ключом ее открыть? Ах да, я же замок расплавил.

— Помогите! — снова завопил я, надеясь, что они ускорятся.

Нельзя было долго ждать. Службы они, конечно, не взаимодействуют, но рано или поздно разберутся что к чему. Вот только не факт, что за дверью меня уже не будет ждать с распростертыми объятьями очередной «начальник» со стабильным даром. Тогда и мой «точно первый ранг» ничем не поможет.

Дверь выгнулась во внутрь, покраснела, что школьница, первый раз увидевшая кино для взрослых, и отекла расплавленным железом в гаснущих сиреневых искрах. На пороге возник охранник в черном и ошарашено осмотрел комнату.

— Что тут случилось? Где доктор?

— А он, того… убег.

Не знаю зачем я это сказал?

— Как убег? Дверь же была закрыта?

Да, похоже умом тут охранники не отличались.

— Я хотел сказать, был да весь вышел, — поправился я.

— Ты мне зубы-то не заговаривай! — рыкнул охранник.

— А ты, дебил, глянь на пол. Кристаллом их убило. Какой-то косяк тут у вас с проводкой. Шибануло их сиреневым и поминай, как звали.

До охранника наконец дошла вся ирония моих слов. По крайней мере я решил думать именно так. Потому что, на дебила он даже не отреагировал. Уставился на три кучки черного пепла и замер. Завис что ли?

Я поднялся, сделал шаг к мужику в черном и помахал рукой у него перед носом.

— Не двигаться! Руки за голову!

Не поздновато ли спохватился?

Тем не менее я не стал сопротивляться. Чинно-мирно заложил руки за голову и постарался выглянуть за дверь. Если те, что могли смотреть в камеру, все видели, то с минуты на минуту в дверях появится «начальник» и поставит всех к стенке. Но время шло, а никого подобного не появлялось.

Пришел еще один охранник и стал о чем-то тихо переговариваться с первым. Меня отвели в угол и поставили туда лицом к стене. Да, я плохой мальчик, но что поделаешь.

— Отведи этого в барак, нечего ему тут торчать, — распорядился охранник, что пришел позже. — Потом с ним разберемся.

— В какой именно барак вести-то?

— По разнарядке должен быть в четвертом.

Дебилушка как-то недоверчиво глянул на своего коллегу. Ох, что-то не нравилось мне в его взгляде. Неужели в четвертом бараке даже девчонок не будет?

— А когда распоряжение такое было? — поинтересовался мой сопровождающий уже в дверях, когда выталкивал меня в холод коридора.

— Сегодня изменения вышли, уже после прибытия.

— Ага, ясно, — пробормотал охранник. — Давай, шевелись!

Второе это уже мне. Я встал в дверях, вслушиваясь в разговор. Значит сегодня что-то поменяли. Неужели у моих дружков из будки тут есть покровители. Я почти был уверен, что окажусь с ними в одном бараке. Не зря же меня бугай с пальцами-сосисками стращал.

— Ты б на него хоть наручники надел. Или так по территории вести собрался?

— Да куда он, нахрен, денется?

— Смотри сам, — весьма пофигистично ответил остающийся.

— Слушай, а что там в четвертом бараке? — спросил я у охранника, пока мы шли по коридоры, выбивая гулкое эхо из промерзшего насквозь металлического пола.

— Там рецидивисты и организованная преступность, — после некоторой паузы ответил сопровождающий.

— Так меня ж первый раз взяли, начальник, непорядок это.

Мне хотелось самому рассмеяться от своих слов, но я сдержался стоило только охраннику тяжело вздохнуть. Каким бы тормозом он ни был, а, похоже, что-то человеческое оказалось ему не чуждо.

— Вот и я о том же подумал, — произнес охранник. — Похоже, придется опять полы в душевой оттирать.

Твою ж мать, но почему, едва я решил, что в человеке есть хоть капля совести, как он в мгновение ока убеждает меня в обратном. Не человеческое ему не чуждо, а полы оттирать моему дебилушке не хочется. Да и черт с ним, думал не стану при случае по башке бить, и так ущербный, но теперь уж сам напросился.

Я украдкой оглянулся, запоминая не отягощенное интеллектом лицо. Пока из всех тут встреченных, разве что «начальник» был более-менее адекватным. Вот с ним я был готов иметь дела. Жаль, что он лишь конвоир.

На улице крепчал мороз. Облако пара вырвалось из моих легких и тут же растворилось. Странно. Вокруг нас вода подо льдом, а воздух похоже сухой. Я осторожно вдохнул, стараясь не переохладить горло. Что-то я сильно сомневался, что заключенных станут лечить от ангины.

Несильный, но обидный тычок в спину последовал едва я сбавил шаг, стараясь осмотреться. Мне было интересно, как тут что устроено, да и побег стоило продумать. Не думаете же вы, что я тут собрался лямку тянуть? Сперва стоило приглядеться к персоналу. Как правило, человеческий фактор – самый надежный помощник в таких делах. Если мне тайные наблюдатели не выпишут белый билет, то придется разбираться самому. Но вот, кстати, а что они со мной сделают? По коротким обрывкам разговоров, из тех, что я успел услышать за время пребывания в этом мире, выходило так, что дар – штука редкая. Не могут же они здесь разбрасываться направо и налево одаренными? Это значит либо какая-нибудь особая шарашка, как в кино про мутантов, либо перевербовка в местные вояки. Не зря же «начальник» так гордился своим родом, где трое обладали даром.

Ни то, ни другое, меня не устраивало. Я птица вольная. Пожалуй, в клетке петь не смогу. А значит, для меня один путь – бежать. Вот этим сейчас и стоит озаботиться.

На входе в барак оказался небольшой тамбур. Эта клетушка, а точнее герметичная комната годилась, как для перехода от замороженного состояния к слегка теплому, так и для всевозможных дезинфекций. Да и регулировать скорость входа-выхода было проще. Никакой тебе толпы, ломящейся в узкие двери при пожаре. Случись такое, зеки сгорят тут нафиг. Или вынесут сегмент стены, если получится.

Вопреки моим ожиданиям, стены тут были не каменные и не металлические. Многослойный сэндвич, похоже, покрытый пластиком изнутри. Снаружи стилизованный под камень. Именно за каменные постройки я принял эти строения изначально. Интересный мир. Ничего не скажешь.

Тамбур представлял собой этакую капсулу, со слегка закругленными краями. Прозрачные стенки позволяли контролировать находящегося в ней человека. Охранник впихнул меня внутрь, и скользнувшая из стены на место дверь с легким шипением отсекла меня от внешнего мира. Такой внутренний-внутренний мир. Первый раз отсекли внешними воротами, отчего-то скрипучими, второй раз уже в бараке. Тут дверь тоже, кстати оказалась металлической, с ребрами усиления и весьма толстая.

— Пройди вперед и положи руки на светящиеся круги! — требовательно произнес громкоговоритель под потолком.

Отсюда никого видно не было. Стекла казались почти зеркальными. Но я был уверен, что с той стороны они меня прекрасно разглядят. Я выставил средние пальцы и покрутил руками, демонстрируя свое пренебрежение к правилам, во все окна.

Под потолком что-то загудело, и сиреневый луч ударил мне в плечо. Я шикнул и потер кожу. Громкоговоритель разразился смехом. Все с вами ясно – мелкие начальнички, дорвавшиеся до власти.

— Положи руки на круги, — повторил голос. — не заставляй мощность увеличивать.

Я подумал, что увеличение мощности не факт что будет на руку придуркам за стеклом, особенно, если учесть, что произошло в комнате для дознания. Но говорить ничего не стал. Сейчас я был за стеклом, видимый всем желающим, при этом совершенно не представлял, где находится мой мучитель. Так что дергаться смысла не было.

Я положил руки на светящиеся круги, почувствовав себя Брюсом Уиллисом в оранжевой майке. И снова. Почему бушлаты серые? Невидно же в ледяной пустыне? Вот наряд Корбина Далласа смотрелся бы тут вполне зрелищно. Правда недолго. Быстро бы замерз тот, кто его нацепит.

— Вот и отлично! — выдохнул громкоговоритель. — Так и веди себя дальше. Будешь послушным, будет меньше проблем.

Ага, у вас может быть. А мне сейчас надо быть, как можно жестче, раз уж с бандами да рецидивистами в один барак попал.

Я почувствовал какой-то острый химический запах, и мне захотелось чихнуть. Нос зачесался так, будто у меня аллергия на арахис, а я сожрал целый сникерс. Я оторвал ладонь от стены и почесал нос.

— Не двигаться! — взревел под потолком динамик. — Еще одно движение и получишь разряд.

Я хотел было ответить, но передумал. В конце концов немногословный и загадочный – это тоже вариант брутального образа. А зная себя, наговорить лишнего я всегда успею.

Проверка и дезинфекция закончились, и дверь, ведущая в барак скользнула в сторону. В тамбуре было светло, а в бараке царил полумрак. Я бы даже сказал, было довольно темно. Как они тут заключенных-то высматривают? Неужели приборы ночного видения?

Я шагнул внутрь, и дверь мгновенно перекрыла проход в тамбур. Всё, я был в новой среде. Тут стоило быть осторожным. Кроме меня тут были и другие хищники.

Глаза немного привыкли к темноте, и я стал лучше различать окружающие меня предметы.

— Изоляция корпуса снята, — оповестил голос из-под потолка.

Тот же самый, что разговаривал со мной в тамбуре. Значит, пока меня сюда помещали, все остальные должны были стоять по стойке смирно и не дергаться? Опасаются, что кто-то выскочит через тамбур? Да там дверь такая, что хрен выломаешь. Излишняя предосторожность? Возможно.

Барак был небольшим. Снаружи он мне казался значительно больше. Видимо вдоль внешних стен шли служебные коридоры и комнаты. Основное же помещение для содержания заключенных оказалось около двухсот квадратных метров. Без перегородок. С тремя установленными у короткой стены умывальниками и тремя открытыми же чашами Генуя. Не знаю, как они называются тут, а как у нас я знал. Много лет назад, когда я только начинал свою профессиональную деятельность, мы производили их на заводе. Этакая чугунная чаша, над которой садятся, когда хотят справить нужду. А попросту напольный унитаз.

У противоположной стены стояли нары – двухэтажные, все как полагается. В студенчестве мы такие называли мамонтами. Десять коротких рядов по два мамонта рядом, упирающиеся торцами в стену. Итого, я быстро прикинул, сорок человек, точнее зеков.

По центру комнаты свободная зона. Длинный стол, низкие лавки, все прикручено к полу. Наверняка где-то еще были деревянные игрушки, прибитые гвоздями. Все, как в нашем счастливом детстве. А еще тут отвратительно воняло толчком. Если в помещении и была вентиляция, то она совершенно не справлялась с порученными ей обязанностями.

Я усмехнулся своим мыслям. И здесь мне предстояло знакомиться с новым чудесным миром? Да, не такого я ожидал от попадания в неизвестный мир. Хотелось радостных походов по невообразимо большим городам. Новых впечатлений от неизвестных технологий. Новых раскрепощенных девчонок, что после устаревания пуританской морали сами бы запрыгивали на меня прямо на улице. Ну ладно, пусть не на улице, но все же. А тут, дурацкая снегурка, серые бушлаты, допрос и отвратительный гостиничный комплекс. Где отели в пять звезд? Хотя что уж я так, наверняка, в этом мире есть и они. Вот только до них нужно добраться. А для начала стоило бы выбраться отсюда.

— Чего встал, барака никогда не видел? — раздалось со стороны нар.

Я повернул голову на звук голоса.

Коренастый, невысокий, но с каким-то по-детски наивным лицом. Неужели таким может быть рецидивист? Или это член банды? Какой? Любителей бесплатного проезда на каруселях?

— Чего молчишь? С тобой пахан разговаривает.

Я, конечно, никогда не был на зоне. Но что-то мне подсказывало, что это чучело тут не главный. Бросив взгляд на остальных постояльцев, я заметил, что все стоят рядом с кроватями, и лишь один сидит. Центральный ряд слева. На ближней от стены койке. Суровый, судя по всему, высокий мужик с очень фактурным лицом. Он упирался локтями в колени, а кистями подпирал подбородок. Смотрел на меня изучающе, но молча.

— Передай пахану, что мне нужно выбрать место и отдохнуть. Потом можем поговорить.

— Да как ты смеешь так разговаривать со старшими! — взвизгнуло чучело.

Ну вот, опять началось. То снегурка вопит, что я не смею, то теперь какой-то отморозок делает то же самое. Надоело уже. Где уважение к правам человека?

— Взять его! И поставить на колени! — все таким же фальцетом заорал коренастый.

Теперь еще и на колени. Да хрен вам!

Я приготовился и сосредоточился. Нужно вспомнить ощущения, когда я смог шарахнуть молнией. Говорят, если хочешь вернуться в какое-то состояние, нужно досконально вспомнить, все что тебя окружало в тот момент. И свои ощущения. Даже то, как чувствовала себя левая пятка за секунду до этого.

Таких подробностей я, конечно, не помнил, но концентрацию усилил. А заодно встал в стойку. Я не боец, но фильмы и спорт смотрел.

Как назло, с организмом ничего не происходило. Предвестников того, что вот-вот проснется внутренний Пикачу не возникало.

Правда, из зеков тоже никто не ринулся меня хватать и ставить на колени. Серьезные мужики тихо стояли и смотрели на меня, изучая. Лишь коренастый с детским лицом самолично попер на меня. Вот уж точно не пахан. Не стал бы такой человек руки марать. Приказал бы и меня повязали. Точнее постарались бы.

Коренастый подскочил и попытался ударить. Медленный он какой-то. На улице драка не чета спорту на ринге. Нет там такого, что провел серию, отошел в оборону, готовишься к следующей. На улице, если смог кого-то достать ударом, а тот упал – бей пока можешь. Потом всякое бывает.

Я легко увернулся от выпада коренастого и выбросил правый кулак вперед. На молнию я особо не рассчитывал, ощущения были не те. Но и прямой в голову, если пройдет, то противник может и потеряться.

Попал в нос. Брызнула кровь и коренастый схватился за лицо. А что я? Инстинкты сработали как надо. Пусть опыт драк и не большой, но он был. Готовый к тому, что мне в любой момент может прилететь со стороны я ломанулся вперед.

Удар, еще удар. Оба в голову. Второй в скользь задел висок и коренастый пошатнулся.

Толчок, падение и всем весом на противника. Повалил и успел хорошо попасть еще трижды. Прежде чем почувствовал боль в затылке и меня повело.

Я все еще фигачил кулаками, и несколько ударов даже достигли цели, но меня уже подхватили под руки и вздернули вверх.

Горизонт еще качался, а я старался вывернуться и садануть кого-нибудь, кто был рядом. Вокруг меня не было друзей и бить можно было не раздумывая. Хотя в драках бывало и своим доставалось. А тут просто лафа. Куда ни ударь в своего не попадешь. А останавливаться нельзя. Если сейчас уронят, то считай фиг встанешь.

Но ронять меня не стали. Вместо этого оттолкнули от коренастого, валяющегося на полу, и встали между нами.

Кто-то стал приводить в чувства лже-пахана. Меня же не трогали, но смотрели с настороженностью. И кажется, я заметил во взгляде некоторую опаску. Что мне и требовалось.

Из-за спины бугаев, что отгораживали меня от остальных, вдруг показался знакомый силуэт умника. Я сразу его узнал. А увидев расквашенный нос, убедился, что не ошибся.

— О! — произнес умник, — а это и есть наш шпион. Это я про него рассказывал! — произнес он и повернулся к пахану, сидящему на кровати.

Тот лишь скривил морду и тяжело вздохнул. Что товарищ? Инкогнито твое раскрыто? Но так я и не велся на то чучело, что пыталось тобой притворяться.

Огромный жлоб встал с кровати, почесал на ходу задницу и направился ко мне.

Шел он медленно. Так чтобы показать: я вас ни во что не ставлю, это вам надо, чтобы я подошел, так что буду идти еле ноги переставляя. Не нравились мне такие. Слишком много гонора.

Жлоб сделал несколько шагов ко мне. Я смотрел на него и ждал, что в кончиках пальцев начнет покалывать. Но чертов Пикачу, прижал задницу и уселся на свой треугольный хвост. Похоже, придется снова самому, без дара обходиться.

Вдруг жлоб остановился, а бугаи одновременно посмотрели мне за спину. Да ну вас нафиг! На детские приколы собрались меня подловить?

Я бы ни за что не обернулся, но вдруг чья-то крепкая рука легла на моё плечо.

Глава 6

***

В этом кабинете редко собиралось много народу. Как правило, княгиня Миронова предпочитала работать одна. Разве что по необходимости вызывала исполнителей «на ковер».

Сейчас в просторном хорошо обставленном кабинете, где переплеталась история рода Мироновых с историей государства, находилось сразу три человека. Сама княгиня сидела за широким массивным столом покрытым темно-фиолетовым сукном, в знак принадлежности к сословию добытчиков, но без бледно-сиреневого обрамления, указывающего на правящую семью.

Очередь Мироновых стоять во главе страны должна была наступить много позже. Может быть, внучка дождется. Нынешняя глава рода едва ли доживет до такого, разве что в глубокой старости, когда маразм и хвори не дадут насладиться властью. Но ничего, у княгини Мироновой все схвачено. Она создает задатки на будущее и делает все, чтобы, когда придет очередь, Мироновы оказались достойны. Не то, что нынешняя семья.

Ковалёвы правили уже восемь лет из десяти положенных, но проблем там было хоть отбавляй. Чего стоит хотя бы то, что вся семья, кроме главы рода, три года назад стали затворниками? Эти заскоки сильно ударили по репутации, но Ковалёвы у власти удержались. Повезло.

Княгиня Миронова выпала из потока размышлений едва начальник службы безопасности трудовых лагерей произнес:

— Вот сейчас, госпожа, смотрите.

На небольшом экране систем видеонаблюдения крутилась запись дознания.

Мастер ведения приватных бесед разговаривал с каким-то чернявым высоким пацаном, что явно дерзил и ни в какую не хотел идти на сотрудничество. Допрашивающего княгиня не знала лично, но была наслышана о нем от главы СБ. Судя по отзывам, коротышка на экране был мастером своего дела. Мальчишку же она и вовсе никогда не видела, только по рассказам внучки, что столкнулась в ним где-то с жилище охотников у границы льдов и открытой воды. Это было буквально пару дней назад, и княгиня не придала эпизоду особого значения.

Вдруг экран вспыхнул сиреневым, и картинка задергалась. Перепады питания камеры сказались на качестве записи. Мальчишка каким-то образом высвободился из креплений на допросном кресле и принялся размахивать руками. В такт его движениям заплясали обрывки кабеля питания.

— Вот, черт! — выругалась княгиня, когда дело дошло до короткой стычки. — Олесю ко мне! Быстро!

Тот, кто стоял в кабинете третьим мгновенно исчез за тяжелой дубовой дверью, аккуратно притворив ее за собой.

Княгиня поднялась из-за стола и не обращая внимания на безопасника подошла к бару. Открыла лакированную дверцу, долго всматривалась в темное нутро ниши. Наконец решилась, протянула руку и извлекла пузатую бутылку с фривольно развалившейся девицей на этикетки. Понюхала двадцатилетний коньяк, что доставили из Франции несколько дней назад. Плеснула на дно пузатого стакана, поболтала немного и, не дожидаясь пока согреется, выпила залпом. Поморщилась и развернулась как раз вовремя, чтобы посмотреть в испуганные глаза внучки, что вошла в кабинет вслед за посыльным.

— Проходи, — распорядилась княгиня хриплым от обжигающего напитка голосом. — Присядь.

Олеся – наследная княгиня Миронова подошла к столу и присела на краешек стула, сложив красивые аристократические ладони на колени.

— Да ты не с той стороны. Присядь за стол, — велела глава рода.

— Но… — начала было Олеся.

— Я тебе не место свое предлагаю, — хрипло рассмеялась княгиня Миронова и закашлялась.

Янтарный напиток все еще жег горло. Приятное послевкусие прошло, а сухость осталась. «Дерьмо, а не коньяк!» — подумала княгиня, а в слух сказала:

— Сядь посмотри мультик. Там твой дружок в главной роли.

Олеся смутилась и одновременно испугалась. Мало ли кого имеет в виду бабка.

Обойдя стол, она присела на самый краешек шикарного кресла. Кожаная обивка тихо скрипнула, и кресло слегка качнулось.

На экране замелькали кадры в обратной перемотке. Изображение замерло и вновь задвигалось.

Олеся ахнула, когда на картинке осталось три кучки пепла и парень с довольным лицом. Знала бы она про его способности два дня назад вела бы себя иначе. Притащила бы в поместье, а тут бы его уже в оборот взяли. Она вдруг вспомнила, как с головы слетела шапка, во время общения с этим парнишкой. Тогда девушка посчитала это чуть ли не совпадением и оскорблением ее рода одновременно. Она решила, что он просто сбил шапку рукой. И вот теперь оказывается у парня дар. А это значит, что сама судьба послала ей такой шанс, который могла профукать лишь полная неудачница. Наверное, такой её и видит собственная бабка. Такие мысли крутились в голове у Олеси пока она ждала вердикта.

— Так, — прокряхтела княгиня Миронова, откашливаясь. — Понимаешь, что это значит?

— Да, госпожа, — потупив взор, тихо ответила Олеся.

— А я думаю, ты не понимаешь! — взъярилась княгиня. — Совсем молодежь от рук отбилась! Кто за тебя должен головой думать и ходы просчитывать? — княгиня сбавила тон, немного успокоившись. — Вот помру я, ведь тебе во главе рода вставать. Мать твоя уже стара будет для таких дел. Так что готовься. Я на твоей стороне, но за поступки нужно отвечать.

Олеся поняла, что попала, и смиренно ожидала своей участи.

— Отправишься в колонию и привезешь его в город, — распорядилась бабка и в упор посмотрела на внучку. — Все иди. Отправляешься немедленно. Собирайся. Я распоряжусь об остальном.

Когда Олеся вышла за дверь, явно довольная таким простым наказанием за провинность, княгиня посмотрела на ожидающего начальника службы безопасности и произнесла:

— Присмотри за ней. Мала еще девка, но как-то учить нужно.

— Есть, госпожа, — отчеканил безопасник, развернулся на каблуках и вышел из кабинета.

Следом тенью вышел третий, что бегал по поручению.

Княгиня осталась одна. Она еще какое-то время стояла и смотрела на дверь, словно ожидая, что кто-то в неё войдёт, а потом подошла к книжной полке, поискала что-то и села в низкое глубокое кресло, развалившись с книгой в руках. Подумала, вновь поднялась, плеснула коньяка, снова села, и стала потягивать его с удовольствием. Теперь напиток не казался ей таким уж отвратительным.

***

Я готов был хватать и бить всех, кто попадется под руку. Потому даже не задумывался, когда схватил ладонь, что опустилась на плечо, развернулся и попытался вывернуть руку.

Удалось. Но тип, у которого я оказался за спиной, даже не думал сопротивляться. Он смирно стоял и чего-то ждал.

Высокий, но чуть ниже меня. Лет двадцати пяти, может немного старше. Худой, жилистый. Сразу видно в детстве много трудился. Причем руками, а не головой. Мне такие люди всегда нравились. Не люблю всяких там брокеров и биржевых маклеров, хотя даже не знаю, кто это. Как в прочем и всяких прохвостов, что норовят забрать у тебя последние деньги. И ладно бы у богатых забирали, так обычно к ним в лапы попадают старики и малограмотные. И я сейчас не о тех, кто читать не умеет. С этим у нас в стране вроде бы почти век назад разобрались. Хотя в последнее время все возвращается на круги своя. Но это вопрос не ко мне, а к министру образования. Видимо, он всех кроит по своему образцу.

Стоящий же передо мной человек был явно из работяг или из каких-то других представителей трудового народа. Стоял он спокойно и как-то даже вальяжно. А когда я его отпустил, развернулся, посмотрел на меня и улыбнулся.

Вот только в его взгляде я безошибочно видел то, чего не хотел бы видеть в людях, стоящих ко мне лицом к лицу. В его карих глазах была уверенность, что он может убить любого, кто встанет на его пути. Такие глаза я видел только в кино у самых главных киллеров, а в жизни не доводилось.

— Чего уставился? — усмехнулся мужчина. — Как звать-то?

— Макар, но народ называет князем Сибирским.

— Народ? — рассмеялся мужчина. — Если народ называет, то так оно и есть. Наш народ просто так никого князем величать не станет.

— Вот и я так решил, когда меня так назвали. А ты кто будешь?

Я видел, что нападать на меня он не собирается и немного расслабился. Честно говоря, вся эта смесь чувств, что вызывал мой новый собеседник, оказалась на поверку положительной. Он был каким-то «своим в доску» парнем.

— Олег, — коротко ответил «свой в доску парень» и протянул мне руку.

Я пожал его крепкую ладонь и заметил, что мозолей на ней нет. Видимо, физический труд был в прошлом. Но это ничего. Становление человека проходит в детстве и юности. Чем этот парень занимается сейчас вопрос десятый. Хотя кто знает. Может быть он как раз ключевой, раз его сюда отправили.

— Не станешь больше ребят калечить? — спросил Олег, кивнув в сторону зеков.

Лже-пахана уже подняли и увели в дальний угол комнаты, усадили на кровать откуда он зло зыркал на меня, скривив рожу.

— Не стану, если сами лезть не будут, — ответил я.

— Василий, — обратился Олег к тому бугаю, что шел в мою сторону, а до этого в одиночестве сидел на кровати. — Попроси своих не лезть к Макару. Дай человеку отдышаться.

Я посмотрел на бугая, тот только молча кивнул. Тоже мне немногословный Скала Джонс. Усмехнувшись, я так и решил звать местного заправилу. Хотя он мне даже понравился в своей неспешности. Другой бы, не разбираясь, отвешал сначала дюлей, а потом стал выяснять кто виноват и что делать. Это, как принято, сначала сломаем во время сборки, а потом в инструкцию лезем, чтобы узнать, что пошло не по плану. А этот нет, степенно с чувством и с расстановкой отправил всех зеков по местам, подошел к коренастому и отвесил легкий подзатыльник, что-то шепнув на ухо. Надеюсь, не слова нежности. Брр, меня аж передернуло. Но посмотрев на фактуру лица Скалы, я понял, что речь там шла скорее уж о том, как разделать мамонта для лучшей прожарки.

— Но он же шпион! — вдруг воскликнул умник.

Опять пришла беда откуда не ждали. Я уж и забыл о существовании этого засранца.

— Я не шпион, — ответил я совершенно буднично.

— Это палач решит, кто ты на самом деле! — все никак не мог угомониться умник.

Василий, тьфу, то есть Скала подошел к умнику, взял его за шкирку и оттащил в угол. Послышался глухой удар, и умник согнулся пополам. Стоял не падая, но и не разгибаясь. Скала наклонился и что-то сказал ему. Тот быстро закивал.

Вот так улаживают дела внутри маленького социума рецидивистов и банд. Что ж, я и не сомневался, что тут дела обстоят таким образом.

Василий тем временем всех оглядел и кивнул стоящему рядом со мной Олегу.

— Отлично, — немного повеселев произнес он. — Справедливость восстановлена. Можем быть спокойными за твою безопасность здесь.

— А не здесь? — поинтересовался я, как мог наивней.

— А не здесь все сложнее, но ты парень хороший, что-нибудь придумаем. Ты главное товарищей наших не задирай, они тоже хорошие, только вот с нашей властью не согласные.

— Их за это сюда?

— И за это тоже.

— А тебя за что? — мне стало интересно.

Неужели я попал к революционерам-декабристам, что против власти пошли. Вот же повезло так повезло. Может тут и Пушкин какой завалялся?

— А меня за неправильный переход улицы взяли, — усмехнулся Олег.

— Значит много раз ты улицу не там перешел, раз в рецидивисты записали, — показав, что понял шутку, заявил я.

— Ага, не там и не тем, — подтвердил Олег.

Ладно, не хочет рассказывать – его право. Я ведь тоже не собирался распространяться что и как. Хотя, судя по тому, что умник тут орал, то не факт, что мое резюме не было распространено среди зеков в печатном виде.

— А ты за что тут? — спросил Олег, чем ввел меня в некоторое замешательство.

— Он тут за княгиню, — за меня ответил умник, уже придя в себя и вернув способность говорить.

— Ага, он на нее руку поднял, — подтвердил дружок умника, который до этого никак себя не проявлял. — Мы народ простой, не любим, когда женщин бьют.

Морду он скривил такую, какая была у одной моей подруги, когда она случайно узнала, что помидоры – технически ягоды. А до этого несколько месяцев распиналась перед всеми, что питается одними овощами и фруктами. По мне так пофиг, хоть ягода, хоть овощ, главное, что вкусно, ан нет. Оказывается, для некоторых особ разница есть.

— Это правда? — спросил Олег, посмотрев на меня.

Я пожал плечами. Он ждал.

— И да, и нет, — ответил я. — Бить не бил. Не люблю я, когда мужчина женщину бьет, но хорошим манерам научить было нужно. Вот я шапку с нее и сбил. Чтобы не думала, что она там главная. Поговорить я с ней хотел, но не дали.

— Если не бил, значит все в порядке. А уму разуму надо учить словами. Хотя сам знаю, не всегда оно срабатывает, — рассудительно произнес Олег.

— Согласен.

— Все, этот вопрос закрыли. Василий, — снова обратился он к Скале. — Сделай так, чтобы эти двое держались подальше. По крайней мере в бараке.

— Только в бараке и смогу помочь, — пробурчал Василий «Скала» Джонс.

— Этого пока будет достаточно.

Я видел, что Олега здесь уважают. И не только Василий прислушивался к нему. Я видел, как на его слова реагируют другие зеки. У меня не было сомнений, скажи он им что-то, послушаются и не пискнут. Но почему-то Олег предпочитал решать такие вопросы через Василия. Может не хотел лезть через голову? Или не хотел становиться паханом? В общем, каким бы прожженным организатором я себя не считал, а всегда жизнь сведет с тем, у кого есть чему поучиться. Мотать на ус я умел. С языком бывали проблемы, а с усами никогда.

Сирена всполошила всех присутствующих в бараке.

— Готовимся к выходу! — произнес голос из динамика. — Через десять минут в очередь по одному у тамбура. Выходим, строимся в колонну по двое справа от входа.

— На первый-второй рассчитайсь! — бросил Скала, и зеки принялись называть номера. — Новенький, будешь первым, — назначил мне номер пахан после того, как Олег назвал номер два.

Вот и меня посчитали. В голове всплыл козленок, который всех считал, и я усмехнулся.

— Твой шкафчик самый правый, — бросил мне Олег на ходу. — Там бушлат, теплые штаны, варежки. Инструмент выдадут на месте. Шапку не забудь.

— Не маленький. Сам разберусь. А куда мы?

Олег непонимающе глянул на меня.

— Работать, конечно. Ты же не думал, что на курорт попал?

— Надеялся, но песок у вас тут слишком белый и холодный. Не мой вариант.

— Это да, такой вариант никому не в жилу, но что поделать. Раз сюда попал, будь бобр.

Отчего-то эта привычная подмена слов порадовала меня даже больше, чем то, что не пришлось драться со всем бараком. Я показал Олегу палец вверх и пошел к своему шкафчику.

На улице день был в самом разгаре. Странно, что зеков так поздно на работу погнали. Солнце висело высоко над забором с колючей проволокой, но, судя по всему, там было ему самое место. Мне вот все же интересно. Сейчас какое время года? Если судить по солнцу, должно быть лето. Я не был в этих широтах в своем мире, но предполагал, что зимой этот мировой фонарь был бы пониже. Полгода ночь, полгода день – это еще из школьной программы в голове осталось. Но это за полярным кругом. Тут же вообще все было как-то перепутано. Если лето, то какого хрена так холодно и лед со снегом вокруг? Если зима, то почему солнце так высоко? Непонятно.

Но вот с температурой тут мне точно не прокатило. У нас в Красноярске такое ощущение бывает только в разгар зимы, да и то, если гулять вдоль Енисея. Река не замерзает, и зимой от высокой влажности хоть на стену лезь, а точнее в тулуп кутайся.

Мы вышли и построились по парам, как в детском саду детишки. Не хватало только воспитательницы с огромными сиськами и красным флажком в руках. Мне вот всегда было интересно, зачем воспитатели в младших группах так одеваются? Детей приманивают, что от груди совсем недавно отучились или же их папаш?

Я оказался в паре с Олегом и порадовался этому. Зря! Не долго мучалась старушка в высоковольтных проводах. Подошел одетый в черный бушлат красномордый и, отвратительно так покосившись куда-то в сторону здания, произнес:

— Ты, ты и ты, — он ткнул пальцем в меня, умника и его дружбана, — работаете сегодня в одном звене. Запомнили? Повторять не буду.

Глава 7

Повторять мне прописные истины не нужно. Я и так понял, что подстава она и в Африке подстава. Даже не сомневался, что рано или поздно эта штука вылезет наружу, как гной из прыща. Если умник и его дружок… Хотя кого я обманываю, обладатель толстых пальцев-сосисок был не способен на такое. Договориться с власть имущими тут мог только умник. Его и будем упрекать за то, что мне в напарники достались два отморозка.

Тут главное всегда помнить, кому обязан этим, и держать ухо востро. Я и так держал востро все, что могло держаться. А уж забыть, кому обязан попаданием на каторгу, совсем не смогу. Интересно, доведется ли мне еще пересечься со Снегуркой? Хотя, о чем это я? Ведь дал слово, что заведу с ней тесные знакомства седьмой степени, не с закрытыми же глазами мне это делать. Значит найду и увижу. Главное не отморозить себе все в этой канители с зеками.

Но с отморозками в звене мне определили работать. А вот идти к работам с ними меня никто не заставлял! А потому я встал в пару с Олегом, когда наш небольшой отряд был готов выдвигаться для проведения оперативно разыскной деятельности по отношению к кристаллам аквамарилла. Я представления не имел, как эти кристаллы искать или добывать, но думаю справлюсь с этой задачей, если даже такие, как человек-пальцы-сосиски справляется.

Вокруг нашего отряда образовался дырявый конвой из чернобушлатников, и зычный голос командира выкрикнул команду: «Ходу!»

Серые бушлаты мягко зашуршали, и порабощенный ненасытной властью народ отправился добывать блага для процветания этой самой власти.

Сделать такие выводы было несложно. Если есть хозяева каторги, где добывают кристаллы, а кристаллы используются повсеместно, как аналог электричества, то наверняка семьи, чьими фамилиями названы эти гостиничные комплексы богатеют и добреют на работе зеков. А еще это их развращает и делает своенравными и дерзкими. С одним из таких представителей в виде наследной княгини мне довелось встретиться. И что-то я не заметил с ее стороны хоть немного гуманного отношения ко мне. Я не говорю, что могла бы чаем напоить и в кровать уложить, но хотя бы спокойно поговорить можно было. Да что уж теперь. Сейчас моё дело маленькое. Ищи кристаллы, да выясняй, как мир устроен. Но пока, то, что я вижу, мне не в кайф. А я привык получать удовольствие от жизни. Значит придется прогнуть этот мир под себя. А у кого нестояк с прогибом под изменчивость, пусть так и живут, как есть.

Отряд вели к воротам, что находились на противоположной стороне колонии. Почти напротив тех, через которые я здесь появился. Хорошо утоптанный снег практически не скрипел под прорезиненными подошвами унтов. Или как можно назвать сапоги из теплой кожи и тяжелой нижней частью?

Я шел быстро, поспевая за всеми, шагая почти в ногу. От нас этого не требовалось, но так было удобней. Шел и осматривался вокруг. Зданий бараков было несколько, но на работы почему-то шли только мы.

— А где все остальные? — спросил я Олега, молча шагающего рядом.

— Кто где, — пожал плечами мой товарищ по несчастью. — Кто-то уже на прииске, а кто-то выйдет позже.

— Это что, такие привилегии? Кто-то работает с самого утра, а кто-то пришел вечером, покопался немного и обратно?

Олег посмотрел на меня и приподнял бровь.

— И впрямь не знаком с нашим укладом жизни? Откуда же ты такой?

Черт! Вот опять выдал лишнюю информацию о себе. Хотя может я вообще не местный. Есть же тут поселения, где-нибудь на юге? Может я всю жизнь баранов пас, а теперь решил на севера посмотреть? Так сказать, мы поедем, мы помчимся, на олене, он свободный, и посмотрим, как у вас тут добывают… я задумался что тут может стать рифмой, но приличных слов не находилось. Все что приходило на ум было связано с неприятностями. Что в общем-то было недалеко от истины.

— Да я почти местный, но так далеко не забирался. Да и в колонии никогда не был. Бог миловал.

— Что старовер что ли?

Вот опять эти староверы. Хотя если с помощью этого можно объяснить мое непонимание ситуации, то почему бы и нет. Главное в реальности с этими парнями не столкнуться. Они-то меня мгновенно раскусят.

Я пожал плечами. Мол понимай, как хочешь.

— Ясно, — произнёс Олег. — Я вообще-то к религии всякой спокойно отношусь, так что со мной можешь не таиться, а при других сильно не распространяйся. Всякое бывает. Ты лучше здесь это… своих найди, вместе проще держаться будет, да и ритуалы ваши… В общем, сам решай.

Вот те на! Час от часу не проще. Не хватало мне еще в секту какую-то вляпаться. И так из дерьма не вылажу. Но в слух я ничего не сказал.

— На работы все ходят в разное время и это время всегда выбирается случайным образом, — продолжил мой спутник.

— А чего так?

— Монстров опасаются. Конгуры – твари умные. Могут запомнить, когда отряды на работы идут и напасть.

— А почему им тогда не напасть на место, где ведется добыча? Ведь это проще. Там всегда можно кого-нибудь найти.

Олег вновь посмотрел на меня с непониманием.

— Так ведь боятся монстры мест, где аквамарилл залегает. Стороной обходят. Причем все. Там, где есть кристаллы нет монстров – это аксиома. По пути напасть могут запросто, а к разработкам они и на километр не подойдут. Разве что к самым окраинам, но там редко работают без охраны.

Да уж. Вот тебе и монстры. Кристаллы значит они не любят, а как людей жрать, то запросто. Кстати, а кто такие конгуры? Если с крокодилом-переростком кусурой я уже был весьма близко знаком и даже успел пустит его на фарш, то второго «уру» пока не видел. И даст бог не увижу. Мне и первого хватило. Хотя, если со мной будет мой верный внутренний Пикачу, то мне хоть кусуру, хоть конгуру, хоть бандуру подавай: всех в фарш!

— Далеко еще идти? — спросил я Олега, когда понял, что становится прохладно.

Дыхание облачком конденсата вырывалось из груди и забавно деформировало солнечные лучи. Иногда удавалось увидеть что-то наподобие гало. Я глянул вперед. У всех впереди идущих было так же. Все парили, что твой кипящий чайник. Стало быть подморозило. Что и не удивительно. Пока мы шли окончательно разъяснилось, и даже самая тонкая пелена в небе исчезла, открыв вид чистого голубого неба.

Если посмотреть вокруг, что было весьма красиво, искристый снег сверкал в лучах солнца россыпью бриллиантов. Хоть сейчас собирай и иди в ломбард. Не думаю, что на них поведется хоть какой-то скупщик, но россыпь этих ледышек в ладонях наверняка будет выглядеть потрясающе.

Бескрайние белые поля, прорезанные ломкими линиями торосов, расстилались справа и слева. Сзади вдалеке виднелись строения колонии, черно-серым бельмом, портящим весь вид, прилипшие к белизне. Впереди я видел только затылки зеков. Немного наклонился вбок, желая разглядеть, что там. И тут же получил окрик чернобушлатника.

Олег одернул меня и помотал головой.

Что, даже посмотреть нельзя? Да за это даже в стрип-баре не ругают. Правда денег просят, чего уж душой кривить.

— Береги дыхание, — буркнул Олег, так и не ответив на вопрос сколько еще идти.

Я продолжил крутить головой, но высовываться больше не пытался. Придем на место все рассмотрю.

Шли еще около тридцати минут, когда впереди над головами зеков, замаячили какие-то огромные наслоения льда. Я сначала принял их за гигантские торосы, но быстро сообразил, что все они правильной формы.

Выглядело так, будто один на другой сложили огромные кирпичи изо льда или снега. Многоуровневые террасы с прямыми обрывистыми краями. Особой структуры в этом не было, но рука человека здесь явно чувствовалась. Сначала на земле лежало по одному кирпичу, затем стало попадаться по два-три штуки, нагроможденных друг на друга. Затем целые ряды. Где-то выше, где-то ниже. И уже подойдя вплотную к этим кубикам младенца Гаргантюа, я осознал, что это было такое.

На этом месте когда-то был огромный холм высотой не меньше сотни метров. А потом его планомерно резали и резали. Вырезали, выпиливали ходы, затем шли еще дальше. Получались галереи, и в итоге все это становилось террасой. На этих ледяных кирпичиках суетились люди. В основном в сером. Черные попадались реже, и как правило, ходили взад-вперед наблюдая, как серые работают. Вот наглядный пример угнетения рабочего класса кастой зажравшихся вояк. Нет чтобы помочь ребятам, так нет. Ходят – смотрят.

— Сейчас нас поделят на звенья, — быстро заговорил Олег, и я понял, что он торопится.

Чего же всю дорогу молчал? Мог бы раньше начать говорить. Ну да ладно, сейчас поздно что-то предъявлять.

— Ты в звене с двумя новичками, что перед тобой привезли. Я так понял, вы знакомы.

— Ну еще бы, — усмехнулся я.

— Значит ты идешь к ним, как только прикажут разбиться на звенья. Будь начеку. Они явно неспроста тебя взяли.

— Я и так подстав жду всегда. Не переживай, врасплох не застанут.

— Отлично! Я буду неподалеку, присмотрю, но надейся только на себя. Я могу и отлучиться.

— Почему ты мне помогаешь? И не говори, что я хороший парень. Такое ощущение, что тут что-то личное.

Олег замолчал на полуслове. Облачко пара вырвалось из его рта и исчезло. Следующего не было, словно Олег забыл дышать о чем-то задумавшись. Затем он тяжело вздохнул и ответил:

— На сына моего ты немного похож, — признался он.

— Чем же? — удивленно произнес я.

Олегу было лет на шесть-семь больше, чем мне. Вряд ли он был сильно старше. Не могло быть у него такого взрослого сына.

— Глазами, — коротко ответил Олег и отвернулся.

Что ж, да пофиг. Если мои глаза кому-то показались знакомы и это не девица, что я подцепил где-нибудь в баре, значит у него есть на то причина. А если это совпадение еще и помогает мне по жизни, то почему бы не воспользоваться шансом?

— Разбиваемся по звеньям! — раздался зычный голос командира, что привел наш отряд к месту работ. — Все…

Голос сорвался и закашлялся, хватанув морозного воздуха.

— Не хворай, начальник! — крики зеков послышались одновременно с разных сторон, все как один пронизанные заботой и участием, правда искренности в них немного не хватало.

— Все знают свои места дислокации, — откашлявшись, продолжил «начальник», не обращая внимания на доброжелателей. — Старшие в звеньях, подойти ко мне для получения указаний!

Серая масса зашевелилась. Из нашего отряда стали выходить люди и неспеша направляться в сторону черного бушлата, что стоял чуть в стороне. Словно молодые пингвинята, еще в сером детском оперении, заковыляли они к главному пингвину в черном смокинге, но без белой грудки и желтой бабочки. Выглядело это довольно забавно, если не считать того, что буквально через несколько минут мне предстояло остаться наедине со своими злопыхателями. Только ведь в эту игру можно играть в обе стороны…

Ждать раздачи пережеванной рыбы пришлось недолго. Пингвины получили подачки и побрели к своим подчиненным. Иерархия мелких начальничков продолжила себя в малых группах.

Ко мне подошел умник. Следом уже тащился его друган.

— Идем! — бросил мне мимоходом наш новый «начальник». — Наша делянка самая крайняя с северной стороны.

Ой, да я даже не сомневался.

Олег проводил меня взглядом. Как ни странно, он не был звеньевым.

До делянки пришлось добираться почти через весь массив добычи. Мне было интересно, и я вовсю рассматривал, что происходило по обе стороны от прорубленного во льдах коридора.

Добыча шла споро. Звенья по три человека виднелись почти на каждом ледяном кирпичике. Размеры этих кирпичей были разные от метра до пяти в высоту. По пропорциям же, как я и говорил – кирпич. Ни дать ни взять.

Один из тройки орудовал каким-то агрегатом, на вид напоминающим паяльную лампу, но чуть большего размера и с неизменным сиреневым кристаллом, воткнутым в гнездо сверху. Кристаллы были крошечные, но видимо их энергии хватало, чтобы плавить лед.

Второй зек, помогал первому, постукивая неким подобием ледоруба. Дайте мне такой в руки, и я непременно пойду разыскивать Троцкого. Местные же, вместо правильного применения ледоруба для пробивания отверстия в головах контрреволюционеров, использовали их для ковыряния во льду. Для таких дел этот инструмент предназначен не был и в местах его использования то и дело появлялись сиреневые всполохи. После этого третий участник октябрятского звена совал руку туда, где совсем недавно орудовали ледорубом и осторожно что-то оттуда извлекал. Затем раздавался крик. Судя по всему, неумехи чего-то там ломали. Тогда к троице подходил какой-то специальный человек в черном бушлате, но с белой полоской на рукаве и аккуратно что-то делал с тем, который кричал. После всех этих мероприятий троица вновь принималась плавить лед. Все повторялось по кругу.

Конечно же я понял, что именно так добывали кристаллы, но наблюдать за этим процессом было весело.

Интересно, какое орудие достанется мне? Я лично, за ледоруб.

Но это не все интересное, что мне удалось увидеть по пути к месту отбывания трудовой повинности.

В самом центре этого ледяного карьера находилось двое ворот, вмонтированных в огромные глыбы льда. Я бы даже сказал, что этот лед был не тронут. Возможно, он когда-то служил основанием этого холма.

Одни ворота были плотно закрыты и имели серую надпись: «Убежище». Вторые оказались приоткрытыми. На одной из створок, такой же серой краской, было написано: «Транспортный цех». А главное, что я заметил внутри. Два обтекаемых черных снегохода на широкой гусенице. Бомбардье моих товарищей нервно курят в сторонке. Эти машинки были хищниками. Плавные обводы боков, резкие очертания воздухозаборников по бокам. Тонкая изящно выгнутая сидушка, напоминающая прогнутую поясницу девчонки. Ах, я был пленен этими видами. Правда всё впечатление изрядно портил сиреневый оттенок, что шел откуда-то изнутри этих шикарных машин. Но думаю, я буду готов с ним смириться, едва такой агрегат окажется между ног.

Больше в транспортном цехе ничего разглядеть не удалось. Свет, что горел внутри, мигнул и погас. Створки сошлись, и мне пришлось подтереть слюнки.

Наше место дислокации и разработки оказалось действительно на самом отшибе. Нас поставили копаться в самой дальней одиноко стоящей ледяной глыбе. Судя по всему, все вокруг уже давно было отработано и извлечено, осталось только это недоразумение. Мне даже подумалось, что оно тут было оставлено специально, чтобы под предлогом работы в этом отдалении можно было устраивать мелкие внутренние разборки. Не только же в душевых мочить неприятелей. Эта теория, возникшая у меня, отлично согласовывалась с тем, что я наблюдал здесь с самого утра. Меня явно пытались оставить наедине с умником и его друганом. Причем их даже моя маленькая демонстрация силы в будке и немного большая в бараке не смущала. Что-то мне подсказывало, что я окажусь тем третьим, что останется без орудий труда и станет лезть голыми руками в растопленный и расковырянный лед, дабы извлечь на свет сиреневый обломок. Такая участь мне не улыбалась. Оказаться одному против двух человек с паяльной лампой и ледорубом – так себе затея.

К месту назначения я подошел первым, немного ускорив шаг на последних метрах.

Лампа и ледоруб уже были на месте. Кто-то заботливо принес и положил их на снег рядом с глыбой.

Я подошел и, не задумываясь, взял ледоруб. Тут же почувствовал себя защитником рабочего класса. Оружие в руках придало уверенности. Даже если мой внутренний Пикачу вновь заартачится, у меня будет веский довод, чтобы склонить удачу в схватке на мою сторону.

Умник подошел и собрался было возразить, но только промямлил что-то невнятное и глянул на бугая. Тот наклонился и взял в руки лампу.

— Ладно, поехали. За простой нам срок не скостят, — буркнул умник, и бугай нажал на черную кнопку на правом боку лампы.

Почти невидимый луч вырвался из сопла, и стал плавить лед. Слой за слоем бугай снимал замерзшую воду, делая ее вновь жидкой. Серая лужица растекалась вокруг ледяного кирпича и стоящего рядом с ним бугая.

Вдруг в прозрачном слое льда мелькнула тонкая сиреневая ниточка.

— Стоп! — скомандовал умник. — Дальше ты, — произнёс он, глядя на меня.

— А что, этой плавилкой ближе нельзя проплавить?

— Ты что, смерти нашей хочешь? — возмутился умник. — Если луч коснётся кристалла тут в радиусе десятка метров никого в живых не останется. Так что давай потихоньку мотыгой тыкай.

Я подошел и принялся ковырять ледорубом лед. До кристалла было далеко, но я старался. Наконец я осторожно снял последний слой, и умник оттеснил меня в бок.

— Теперь я, — произнес он, и принялся голыми пальцами плавить тонкие остатки льда, что держали в своих цепких объятиях тонкую сиреневую иголку.

Кристалл оказался крошечный. Даже меньше, чем те карандаши, что были вставлены в казенные части пушек охранников, но умник все равно действовал очень осторожно.

Пока я смотрел, как он работает, бугай отошел мне за спину. Я подумал было, что он просто боится, но вдруг почувствовал легкое касание в районе поясницы. Что еще за новости?

Оглянулся. Бугай сделал вид, что он не при чем, хотя я заметил, как он отступил на шаг назад.

Умник вынул кристалл и крикнул, подзывая сборщика. Бугай подошел ближе к умнику и, как ему показалось, незаметно кивнул. Но я был на чеку и все видел.

Оказавшись за спинами своих коллег по цеху, я снял варежку и протянул руку за спину, ожидаемо наткнулся там на кусок ткани. Схватил ткань и вытянул из-за стягивающей ленты на спине бушлата. В моих руках оказался красный носовой платок. Я бы даже сказал алый.

Я на миг непонимающе на него уставился. Что еще за пионерский галстук? Меня что из октябрят в пионеры приняли? Нет! Тут было что-то совсем другое. Может быть, зеки так решили меня пометить для тех, кто будет со мной разбираться? Или попросту убивать?

Я вытянул руку с платком вперед и сунул ее под нос умнику, что так и стоял с тонкой иголочкой кристалла в руке.

— Думал я не замечу?

Я помахал платком перед лицом умника. Он ошарашено попятился. Что придурок, испугался? Понял, что я вас разоблачил, теперь на попятную?

Повернувшись к бугаю, я протянул руку и собрался засунуть платок ему за пазуху.

— Забери свой сопливчик, он мне без надобности.

Бугай замотал головой и отскочил от меня, словно я ему змею пытался всучить. Да что это за хрень? Сами же сунули мне его. Ну не удалась шутка, чего теперь отпираться то?

— Эй! — крикнул я и помахал красным платком над головой. — Чья это хрень? Заберите. Мне чужого не надо.

Бугай как-то по-детски заскулил, попятился и сел на задницу.

— Ты что творишь! — выкрикнул умник. — Ты сейчас нас всех погубишь!

— Ага, так вы меня погубить задумали? — радостно воскликнул я.

Заставить злодеев признаться в своих кознях, уже полдела.

— Убери его! — взвизгнул бугай, наконец совладав с речевым аппаратом. — Убери! Мы пошутили!

Я помахал платком над головой, не обращая на его слова никакого внимания. Нефиг так шутить! Теперь пусть все знают, что меня хотели подставить. Пока не знаю как, но явно не ради шутки.

— Беги! — вдруг крикнул умник бугаю. — Он ненормальный! Сейчас конгур явится!

— Ах, так вы знак конгуру подавали? — усмехнулся я. — Хотели, чтобы эта тварь набросилась на меня на обратном пути?

Умник замотал головой, а бугай начал отползать в сторону.

— Тревога! — завопил громкоговоритель откуда-то со стороны разреза. — Всем в укрытие! Зафиксировано приближение монстра!

Глава 8

Сначала я почувствовал легкую дрожь под ногами. Два удара, как перестук колесных пар на рельсах, пауза, снова два удара. А затем на горизонте увидел клубы поднятой снежной пыли. Если бы не знал, что тут нет железной дороги, решил бы, что к нам несется паровоз на всех парах.

Умник втянул голову в плечи и притих, зажав тонкую иглу кристалла в кулаке. Бугай, дико озираясь, с недоумением смотрел то на своего товарища, то на клубы снега на горизонте, словно не верил, что все взаправду.

— Хотели конгура? Получите, распишитесь, — криво ухмыльнулся я, глядя в глаза умнику.

— Ты сам не знаешь, что натворил, — едва слышно выдавил он.

— Чего не бежите-то? — удивился я.

— Уже без толку. Все равно не успеть. Долго тянули. Надо было сразу, — умник нервничал и от этого его было не заткнуть. — Да мне и бежать нельзя. Побегу с этим, — он кивнул на кулак с кристаллом, — один исход – смерть.

Я понял, что бежать не собираюсь, только когда прошло несколько секунд, а я все еще был на месте. Страха не было. Какой страх может быть перед паровозом?

— А чего так? — спросил я.

— Упаду – взрыв. Не упаду, добегу до ближайшего охранника, получу луч в лоб, а дальше то же, что и в первом случае. Нестабилизированные кристаллы близко к лагерю подносить нельзя. Должен прийти человек, кто стабилизирует кристалл прежде, чем он попадет в хранилище. Ты думал этим просто так зеков заниматься заставляют?

Он хрипло рассмеялся.

Я посмотрел в сторону нагромождения ледяных кубиков. Там, где совсем недавно копошились люди, никого не было. Маленькие серые человечки один за другим подбегали к огромным створкам ворот, теперь приоткрытым, и втягивались внутрь.

Одетые в черное, подгоняли их и что-то кричали. Чего кричать? И так ясно, что северный песец приближается. Я еще раз заглянул внутрь себя, где у обычных людей прячется заяц. Трусливого животного внутри не обнаружилось. Может погулять вышел?

Я все еще держал красный платок в руке. Посмотрел на него, сунул в карман. Если уж справился с крокодилом, то и с этим, кем бы он ни был, справлюсь. Тем более, что в критические моменты мой Пикачу неплохо себя показал. Опять же, первый ранг.

Обернувшись в сторону приближающегося паровоза, я немного подофигел. Эта тварь была еще метрах в пятистах от меня, но я видел, как огромная седая горилла скачет ко мне на четырех лапах. Мне даже показалось, что злобные глаза, горящие красным, с такого расстояния четко выделили меня и целенаправленно смотрят, не отрываясь. Маленькая голова на огромном теле, толстенная шея, огромные мышцы на плечах и бицепсы, размером с бочку на автовозе.

Вся эта праматерь Кинг Конга скакала по льду резвой мартышкой. Вот только содрогание под ногами говорило о неимоверной массе монстра.

Черт! Если эта тварь доберется до укрытия, то никакие ворота и слой льда не спасут укрывшихся там людей. Зачем вообще строить укрытие, если оно не способно противостоять этой мощи? Или способно? Да ну нафиг! Против лома нет приема. А у конгура из каждого пальца на руке торчало по огромному лому-когтю.

Монстр был уже совсем рядом, и я мог различить, как трясется его подбородок при приземлении.

Я быстро обернулся. Умник и бугай, помогая друг другу, заползали за одиноко стоящий ледяной кирпич, откуда мы совсем недавно добыли кристалл аквамарилла.

Взгляд зацепился за потасовку в районе убежища. Там что-то происходило. Я заметил, как несколько черных кинулись на одного серого, что выскользнул из их хватки и бросился в нашу сторону. Что за ерунда? Какого еще самоубийцу сюда несет?

Продолжать всматриваться в происходящее времени уже не осталось. От последнего приземления конгура меня подбросило на пару сантиметров, и я понял – пора.

Сосредоточился и призвал Пикачу. Покалывание в пальцах появилось мгновенно. Еще бы! Тут не проявись дар сразу, второго шанса не будет. Либо пан, либо пропал.

Сиреневая молния вырвалась из кулака, вытянутого вперед, и точнехонько вошла монстру между глаз. Получи фашист гранату!

Я уже начал распределять пайку из фарша конгура между заключенными, когда мои барабанные перепонки лопнули. Или это мне только показалось?

Рев монстра способен был поднять мертвых из-под земли, если бы такие тут оказались.

Тварь не то, что на фарш идти отказалась, она лишь почесала свой лоб огромной лапищей, выставив средний палец. Вот же ты засранец, еще и грубишь!

Конгур встал на задние лапы и замолотил передними себе в грудь. Ну точно, знаю я одну обезьяну, что произошла от этой твари. Затем, монстр снова опустился на все четыре конечности и зарычал, да так, что вокруг полетели какие-то слюни.

— Сопли свои подбери! — крикнул я ему, не ожидая, что он меня поймет.

— Ох-уфф-ух! — ответила тварь и, оттолкнувшись, с места взмыла в воздух.

Мать моя женщина, если он приземлиться на лед. А ведь под нами лед. Он же провалится нафиг. И нас за собой утащит.

Я как в замедленной съемке следил за полетом дикой гориллы. Передние конечности сжаты в кулаки и занесены для удара, длинная свалявшаяся шерсть оттенка мокрого асфальта свисает со всего тела, красные глазища пялятся на меня, словно я ему денег должен.

Когда конгур был в самой верхней точке, я метнулся в бок. Не стоять же мне на месте приземления этой херовины. Бежал сколько мог, лишь бы оказаться подальше от центра предполагаемой проруби. В последний момент прыгнул, вытянувшись и развернувшись в воздухе. Сунул кулак и врезал молний в подбрюшье.

Тварь заверещала похлеще первого раза. Шерсть задымилась и мне показалось, что на коже появилось черное пятно в том месте, куда угодила молния.

Приземление!

Я упал на спину и меня тут же подбросило вверх, больно ударив льдиной.

Треск! И еще треск!

Черт! Как такое могло случиться? Лёд выдержал.

Конгур молниеносно, несмотря на свой вес, развернулся в мою сторону и рыкнул.

— Чего орешь!? Я с тобой только начал разминаться!

Я понимал, что эта тварь ничего не смыслит в нормальном человеческом общении, но все равно упорно орал на неё. Мне так было проще настроить себя на бой.

На этот раз монстр не стал прыгать, видимо, сообразил, что я проворней. Значит не так уж и туп. Конгур просто рванул ко мне, выставив передние лапы с когтями, что по длине могли бы запросто сойти за лопасти винта небольшого вертолета.

Мой бросок вбок был разгадан на раз-два. Единственное, что меня спасло – это немного замедленная реакция конгура. Я поставил стопы поперек движения и резко затормозил, перенеся вес на опорную ногу.

Тварь промахнулась одной лапой, но зато зацепила меня второй, больно ударив по спине. Да что за хрень?! Опять по спине! Там еще царапины, оставленные Снегуркой, не полностью затянулись, синяк от удара о лед не прошел, и вот поставили новый.

Меня подбросило силой удара на несколько метров, и я удачно приземлился за ледяной глыбой прямо на бугая. Мягкое для меня приземление оказалось неудачным для него. Коленкой я заехал ему в висок, и бугай мгновенно вырубился. Даже не успев пискнуть. Может это и хорошо? Звук мог бы сказать конгуру, что тут есть кто-то еще. Хотя, может специально крикнуть? Ведь это они хотели видеть этого неандертальца-переростка. Так что вот он, можете начинать налаживать отношения.

Я посмотрел в дикие от страха глаза умника и решил, да хрен с вами, живите. Не готов я брать грех на душу. Одно дело в честной схватке, а другое дело так, пустить на корм животному.

Уже было собравшись выскочить навстречу теплым объятиям конгура, я вдруг заметил в руке умника тонкий светящийся бледным сиреневым светом кристалл.

— Значит, говоришь, если не стабилен, то может взорваться? — весело произнес я.

Умник бешено закивал головой.

— Дай сюда!

Я протянул руку, и умник, осторожно вложив в нее кристалл, отдернул ладонь, будто обжегся.

Прикинув вес сиреневой иголки, я понял, что бросить ее, да еще прицельно не получится. Зато если попасть в нее молнией, когда кристалл будет рядом с гориллой, то наверняка может получиться отличный фейерверк. Эта мысль пришла мне в голову, когда я вспомнил, как аккуратно действовал бугай агрегатом для плавки льда.

— Спасибо, — сказал я бугаю, похлопав по плечу и встав с его головы, на которой оказывается до сих пор сидел.

Бугай ничего не ответил, но зашевелился. Интересно, давно очухался?

Я выглянул из-за края ледяной глыбы. Конгур крутился на месте. Неужели меня потерял? Дождавшись, когда он будет смотреть в противоположную сторону, я короткой перебежкой метнулся подальше от глыбы. Если кристалл взорвется, желательно, чтобы зеки были от него подальше. Иначе какой смысл был оставлять их в живых? Не для того же, чтобы через минуту подорвать?

Оказавшись за спиной конгура и в паре десятков метров от укрытия умника, я крикнул:

— Эй, мартышка! Меня ищешь?

Что именно кричать было все равно. По крайней мере конгуру, а мне хоть развлекаловка какая и то плюс.

Монстр замер на мгновение, повертел головой, заметил меня и рванул в атаку.

Я улыбнулся, показал ему пустые ладони. А где же кристалл? Розовая иголка была едва заметна на снегу там, где я ее оставил пока бежал. Как раз сейчас над ней должен был пронестись ошалелый от жажды моей крови монстр.

Молния вырвалась из моего кулака и ударила под ноги конгуру.

Тонкий звук прорезал морозный воздух лопнувшей струной. На месте, где только что стоял конгур набухла розовая полусфера, словно какая-то девочка с косичками надула где-то подо льдом огромный пузырь из жевательной резинки. Судя по размерам шара, легкие у нее будь здоров.

Меня подняло в воздух и отбросило взрывной волной метров на пять. Я упал на что-то мягкое, вцепившееся мне в плечи обеими руками и покатившееся вместе со мной по рыхлому пушистому снегу.

Черт! Это еще кто?

Едва наше скольжение остановилось, я вскочил и уставился на Олега, что лежал на спине и протягивал мне руку.

— Поможешь подняться? — как ни в чем ни бывало спросил он.

Я машинально протянул ему руку и помог встать.

— А удачно я тебя поймал, — усмехнулся он.

— Ты тут откуда взялся?

И тут я вспомнил серого беглеца от черных загребущих лап охранников.

— Ага, теперь ясно, кто тот самоубийца.

— С чего ты взял, что я самоубийца? — спросил Олег и глянул мне за спину.

— Да черт! Ну что там опять?! — недовольно спросил я и обернулся.

В нашу сторону скакал трехногий конгур. Точнее он бежал, опираясь на две передних и одну заднюю конечность. Четвертой ниже колена не было. За тварью тянулась черно-красная полоса от самого места взрыва.

— Силен! — произнес Олег.

— Еще бы, но это я только разминался.

— Да я не о тебе. Я о нем, — усмехнулся мой товарищ.

— Да иди ты! — в шутку послал я его. — Сейчас добавлю.

— Погоди, дай мне попробовать.

Олег обошел меня и встал спереди. Протянул руку вперед и, кажется, прикрыл глаза. Секунду ничего не происходило, и вдруг конгур замер, приподнялся в воздух, замолотил лапами. Я не сразу разглядел некое подобие мыльного пузыря, что окутал монстра.

Олег повел рукой вверх, и конгур в шаре последовал за его движением.

— И что, ты его теперь в новогоднюю игрушку превратишь? Мартышка на шаре. Точнее в шаре.

Олег не ответил. Он сосредоточенно держал руку. И вдруг пузырь дрогнул и принялся сжиматься.

Когда он достиг в диаметре десятка метров, конгуру сломало шею и он замер. Дальше очертания монстра исчезли в обильно размазанных по внутренним стенкам пузыря останкам несчастной гориллы.

Я завороженно смотрел, как пузырь поднимается все выше и выше и одновременно сжимается. В какой-то момент сжатие прекратилось и красно-черный шарик рухнул вниз. Успел набрать приличную скорость, падая с высоты в сотню метров, и столкнувшись со льдом пробил его, исчезнув в глубине.

Оставшаяся лунка оказалась диаметром не больше баскетбольного мяча. Я заглянул внутрь. Где-то глубоко внизу плескалась черная вода. Как он умудрился пробить такой толстый слой льда? Может быть, он был горячий и прославил его?

— Как-то так, — произнес Олег, подойдя ко мне и заглянув в лунку. — А теперь пора сваливать. Ты засветился.

— Ты о чем? — не понял я.

— О даре. Узнай охранники, что ты одаренный и тебя быстренько пристроят к Мироновым на побегушки. Они таких, как ты ищут. Да и не только они. Так что у тебя только один вариант – бежать.

— А ты? У тебя ведь тоже дар. Ты не засветился?

— К сожалению и я тоже мог, но это не факт. Могут подумать только на тебя. Но исчезнуть стоит и мне. Пусть думают, что я тебя пытался спасти, но тварь сожрала и меня и тебя.

— Ага, или я её убил и съел, — добавил я.

— Что? — не понял Олег.

Я показал рукой на оторванную по колено лапу конгура, что стояла недалеко от того места, где был взрыв кристалла.

— Да уж, незадача.

— Может поверят, что это именно то место, где греки собирались построить своего колосса?

Олег не понял, о чем я. Да и ладно. Видимо, в этом мире что-то пошло не так, раз об этом чуде света ничего не знают.

— Пора сваливать. Ты как, способен пройти сотню километров?

— Сотню? — не поверил я своим ушам. — По ледяной пустыне? В такой мороз?

Олег кивнул.

— Легко! — с сарказмом заявил я, но Олег решил, что я согласен.

— Тогда выдвигаемся. К ночи мы будем уже далеко.

— Слушай, у меня есть идея получше. Я тут недалеко, буквально в ангаре, видел два снегохода. Как думаешь, они способны преодолеть сто километров с нами вместе?

Олег с недоверием глянул на меня.

— Там охрана. Готов убивать людей?

— Они сейчас все в убежище. Как скоро они оттуда покажутся?

— Бежим! — крикнул Олег и рванул в сторону прииска.

Я чуть замешкался, но уже через несколько секунд нагнал его.

Бежать и говорить на морозе было не слишком приятно, так что я просто бежал и молчал. Бушлат, теплые штаны и унты – далеко не спортивная одежда для бега, и я очень быстро запыхался. Олег же бежал так, словно всю жизнь с самого детства только так и бегал. Может быть, оно так и есть, но я точно не привык к такому.

Тем не менее, к ангару мы подбежали почти одновременно. Олег принялся возиться с замком, но он не поддавался. Интересно, если сжечь замок, дверь откроется или наоборот заклинит? Если верить кинофильмам, то от лазерного луча, пущенного в замок двери открывается. Иначе ни Люк Скайуокер, ни Хан Соло не смогли бы даже близко оказаться там, куда они отправлялись. Весь фильм бы закончился на первых же эпизодах, когда их поймали бы запертыми в какой-нибудь кладовке.

Рисковать я не собирался, но решил, раз уж мне удалось срезать с помощью своего дара крепежный болт на рукоятке пыточного кресла, то почему бы не попробовать здесь.

— Отойди немного, — потребовал я, и Олег послушно отошел.

Ну, Пикачу, давай, не подведи!

Я направил указательный палец чуть выше замка и сосредоточился. Никакого луча не появилось. Черт!

В прошлый раз мне удалось это сделать другим пальцем, но какая разница? Я все же решил попробовать. Мало ли? Вдруг средний палец имеет значение?

Сжав все пальцы в кулак и выставив вперед средний, я повторил попытку. И, о чудо! Все получилось.

Я медленно вел «автогенным» пальцем вокруг замка и металл ворот вываливался из расплавленного шва раскаленными до бела кусками. Готово!

Олег уперся в створку выше того места, где был замок, и толкнул ее. Дверь пошла, но с трудом.

— Помогай! — прокряхтел он.

Мы налегли и, вуаля, перед нами два шикарных снегохода. Черт! Да ради этих красавцев я был готов не одного конгура завалить.

— Умеешь управлять? — спросил Олег.

Я кивнул, хоть никогда на таком и не ездил. Но что тут может быть сложного? Главное понять, где у него зажигание. Я внимательно следил за действиями Олега и повторял все точь-в-точь. Он слегка удивленно глянул на меня, когда я, следуя его действиям, наклонился и погладил бок снегохода. Похоже, это было чисто его фишкой. Я пожал плечами и улыбнулся.

Еще более широкая улыбка выползла мне на лицо, едва я ощутил легкую вибрацию где-то внутри машины.

— Пора! — крикнул Олег и первым рванул из ангара.

Я крутанул ручку газа, хоть никакой дроссельной заслонки тут и в помине не было, и выскочил следом.

Уже покидая пределы прииска, я вдруг вспомнил, что умник и бугай видели не только как я управлялся с молниями, но и как Олег упаковывал монстра в небольшой шарик. Черт! Похоже, наша легенда трещала по швам.

Хотя… Угнанные снегоходы и так сдадут нас с потрохами.

Я обернулся, решив, что надо с этим что-то делать и не зря. Несколько черных человечков выбежали на открытое пространство выкатили на лед и направили в нашу сторону какую-то бандуру, очень похожую на небольшую гаубицу.

Глава 9

— Олег, осторожней! Сзади! — крикнул я едущему впереди товарищу.

Гусеница его снегохода выбрасывала за собой в воздух столько снега, что её можно было использовать в качестве снеговой пушки на горнолыжных трассах. Вот только поблизости таковых не наблюдалось.

Мне показалось, что Олег не услышал моё предупреждение, и я взял правее, чтобы обойти его сбоку.

Буквально тут же в снегу, где я только что был образовалась оплавленная воронка с метр в диаметре. Я, оглянувшись, успел заметить лишь сиреневый всполох и яму.

— По нам стреляют!

— Я вижу! — крикнул Олег в ответ, покосившись в зеркало заднего вида на руле. — Петляй, так будет сложнее попасть!

— Не тупой, сам догадался!

Я повернул руль вправо. Нужно немного разъехаться, тогда нас будет невозможно накрыть одним выстрелом, да и имея две мишени, стрелок может замешкаться, а у нас каждая секунда на счету.

В ангаре я не заметил еще хотя бы одного снегохода, значит преследовать нас не смогут. Разве что сообщат в колонию, оттуда смогут выслать кого-то на перехват. Но я уже видел, что Олег забирает южнее, так чтобы колония осталась в стороне.

Еще одна близкая вспышка и новая воронка. Олег едва не угодил в нее, но сумел совладать с управлением и прошел по самому краю. Гусеница чиркнула над провалом воронки и снова уцепилась за снег.

— Еще минута, и нас не достанут! — крикнул Олег. — Держись!

Я и так держался. За руль. Как назло, пухлый снег закончился, и под резиновыми траками заскрежетал наст. Такой резкий переход дался мне не просто. Снегоход потащило боком и чуть не перевернуло, когда наст провалился, а мягкий пушок под ним не смог удержать машину.

Пришлось заваливаться всем весом на бок и на противовесе ловить машину, не давая ей перевернуться. Двигатель, чем бы он не приводился в действие, оказался мощным, и из мягкой западни я вылетел на дыбах. На приземлении больно приложившись копчиком к так понравившемуся мне по форме сиденью.

Еще немного петляний и черная точка пушки, а заодно с ней и фигурки людей, скрылись из виду. Наст почти не давал снежного шлейфа и теперь в зеркало я видел лишь ровную белую поверхность.

Олег подъехал ближе и, махнув мне рукой, сбавил скорость. Я последовал его примеру. Гонка закончилась. Снова один ноль в пользу хороших ребят.

Наст вскоре кончился, и мы покатили по ровной серой поверхности чистого льда. Не думал, что такое бывает где-то еще кроме Байкала. Но лед под нами был довольно прозрачный. Не знаю какая у него толщина, но смотреть вниз было как-то неприятно. Мне то и дело мерещились гигантские тени, скользящие в воде.

Забавно ехать на снегоходе и не слышать натужного рева двигателя. Все же, к электротранспорту не так просто привыкнуть. Пусть тут и не совсем электро, но и не двигатель внутреннего сгорания – это точно. Говорят, в некоторых странах того мира, откуда я явился, производителей обязали размещать на электротранспорте специальные динамики, передающие звук несуществующего двигателя. Чтобы пешеходы не пугались внезапного появления за спиной какого-нибудь огромного джипа. Так вот, я как-то предложил своему товарищу записать туда звук несущегося по треку болида формулы один. Так он говорит ездить было невозможно. Из подворотен выскакивали посмотреть, что происходит, а напуганные дети тут же начинали гадить в свои подгузники. В общем, полиция заставила его вернуть установленный штатно звук. Да еще и дикий штраф выписали уже не помню, под каким именно предлогом. Вот тебе и свобода. Шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте.

— Куда мы направляемся? — спросил я Олега, едва понял, что миновали место расположения колонии.

Сами здания отсюда было почти не разобрать, но плоскую черно-серую кляксу на белом горизонте я узнал.

— Доберемся до Салехарда. Там есть где перекантоваться пару дней, далее разберемся, как быть. Захочешь так разбежимся.

— А если не захочу? Чем ты занимаешься по жизни?

Олег внимательно на меня посмотрел.

— У тебя что, своих дел нет?

— Неа, — в стиле Тома Сойера ответил я.

— Как так вышло, что у молодого человека нет дел?

Допросы мне никогда не нравились. Если уж обмениваться информацией, то обоюдно.

— Давай так, — предложил я, — ты рассказываешь мне свою историю, а я свою.

— Идет, — сразу же согласился Олег.

— Вот и отлично! Тогда ты начинаешь.

Снегоходы шли ровно. Лед сменился переметами, но теперь под траками вновь была серая ровная поверхность.

— О чем рассказать? — немного подумав, спросил Олег.

— Начни с того, какого хрена ты кинулся меня спасать? Ты же не первый раз эту тварь видел. Знал на что идешь.

— Знал, — честно признался Олег. — И понимал, что могу с ней справится.

— Это отлично, но я-то тут причем?

— Понимаешь, — он как-то замялся, то ли не желая рассказывать, то ли думая с чего начать. — На моего сына как-то напал монстр. Кусура, если быть точным. Монстра я убил, но осадок остался. Не люблю, когда эти твари нападают на людей.

— И теперь ты скажешь, что я напомнил тебе сына и ты решил спасти и меня?

Олег сощурился и покачал головой, словно что-то вспоминая.

— Примерно так, — наконец сказал он. — Хочешь верь, хочешь не верь, но я поклялся, что стану защищать людей от монстров.

— Похвально! Я бы сказал – это самоотверженно и круто! — признался я.

— Не то, чтобы очень, — протянул Олег. — За умышленное убийство монстра смерть. За неумышленное – каторга.

— Так вот, почему ты здесь?

— Не совсем. Меня неоднократно заставали в местах, где появляются эти твари, но ни разу не ловили на убийстве. Но подозрения у них были. Вот и отправляли в колонию. Через некоторое время я освобождался, и все заново. Так что поэтому я среди рецидивистов. Но ни разу меня не заставали над трупом монстра. Иначе я давно был бы уже мертв.

— Это и понятно, — усмехнулся я. — Ты их в маленькие мясные шарики скатываешь. Как тут заподозришь убийство? Трупа-то нет.

Олег только покивал.

— И много тварей ты убил?

— Порядком, — ответил Олег. — теперь ты. Рассказывай кто ты и откуда?

— Тебе честно или с лапшой?

Олег улыбнулся.

— Смотря, что рассказать хочешь. Но лучше честно.

— Сдается мне, что и твоя история не вся. Ну да ладно.

— Звать меня Макар. По крайней мере, так звали того человека, в чьем теле я оказался.

Я замолчал, стараясь понять, как отреагирует Олег на услышанное. Он пристально посмотрел на меня, пытаясь разгадать вру я или нет. Кивнул.

— Я не местный. То есть не из этого мира. И нихрена тут не понимаю. Нырнул в воду у себя дома, а вынырнул здесь.

Я не особо вдаваясь в подробности рассказал Олегу свою историю. Не знаю, что на меня нашло. Когда сваливали не думал, что стану ему рассказывать. Даже когда начали говорить думал отбрехаться какой-нибудь выдумкой. Но вот рассказал. И про кусуру, и про княгиню, и про то, что палача с охранниками в три кучки пепла превратил.

— Стало быть не старовер ты, — усмехнулся Олег. — А я-то на это думал списать твою странность.

— Нет, извини, это не про меня. Мои странности они только мои.

— Забавная мы команда, — произнес мой товарищ, — охотник на монстров и человек из другого мира. Лучше и не придумаешь.

— Давай так, — предложил я. — Я не распространяюсь о твоем секрете, а ты о моем. Не уверен, что узнай кто-то кто я такой, и ваши власть имущие оставят меня в покое. А снова идти на допрос у меня нет никакого желания. Не то, чтобы страшно, а просто, не хочу и все тут. Расскажешь мне, как тут у вас все устроено, как будет свободное время? Буду весьма благодарен.

— Как скажешь. Я не против заполучить напарника. Особенно, имеющего дар. Его, к слову, развивать нужно.

— От ранга к рангу я буду становиться сильнее?

— Именно.

— И как же его развивать?

— Убивать монстров, — просто ответил Олег.

— Именно их?

— Я другого способа не знаю. Может быть, если тренироваться на чем-то еще, тоже поможет, но боевые способности лучше всего на этих тварях растут. Почему ты думаешь у каждой богатой семьи есть тотемный монстр?

— Я думал, может они ему дары приносят, просят от невзгод защитить. Одна княжна мне тут намекнула, что не станет монстров ее род с голоду умрет.

— Именно так! — засмеялся Олег. — Только не от того умрет, что есть нечего будет или проклятье на них тварь нашлет, а от того, что своих одаренных не на ком тренировать будет. А без этого род быстро приберут к рукам конкуренты. Там знаешь какая борьба идет? Ого-го! Они друг друга готовы сожрать похлеще всех этих тварей.

— Почему?

— Да потому что рынок добычи и экспорта делят. Кто кристаллы добывает, тот и у власти. Это самый ценный ресурс в настоящее время. Его кроме как здесь, нет больше нигде в мире.

— Даже так? Значит здесь Россия – сырьевой придаток развитого капитализма?

Олег непонимающе на меня уставился.

— Забей, — усмехнулся я. — За политику давай сейчас не будем. Доберемся до места, в более комфортной обстановке поговорим. Мне все конечно интересно, но я уже сложил кое-какие двойки с тройками и получил вразумительный ответ. А детали готов выслушать чуть позже.

— Хорошо, — согласился Олег. — Мне тоже многое интересно узнать у тебя, но и я готов подождать. Тем более, что надо бы решить, как ехать.

— А что не так с этой дорогой?

— Нужно держаться бездорожья. По основным дорогам может курсировать транспорт семей, перевозящий аквамарилл. Там же и на пиратов нарваться можно.

— Пиратов?! Ты серьезно? У вас тут и такое есть?

— А что в этом странного? Всегда есть тот, кто не хочет добывать что-то тяжелым трудом и готов рискнуть, чтобы заполучить это за просто так. Они не только есть, но и активно промышляют в этих местах. Бывает на охотников нападают. — Олег на миг задумался. — Охотники – это те, кто ведут промысел: рыба, мех, мясо. Тебе же, наверняка все объяснять надо, — усмехнулся он.

— Думаю, кое-что я способен и сам понять, не тупой, — ответил я. — И кто такие охотники я знаю.

— Значит ты знаешь и то, что это сословие не имеет представителей в «Палате», как и сословие рабочих.

Этого я, конечно, не знал, да и вообще, как тут устроена вертикаль власти не интересовался.

— Так, давай мы это обсудим за кружкой пива. На сухую я не способен воспринимать важную информацию. Есть в этом мире пиво?

— Есть.

— Вот и отлично! Если бы его тут не оказалось, честное слово запросил бы трансфер в новый мир.

Олег рассмеялся.

— А так было можно?

— Не знаю, — признался. — Я и сюда-то не напрашивался, но вот так вышло, теперь придется тут все под себя переделывать. Я люблю с комфортом жить. Да еще чтобы все было по-моему. На меньшее не согласен.

— Революционер значит.

— Ага, типа того. Только на броневик не полезу, не ждите.

Я видел, что мой товарищ хочет что-то спросить, но передумал.

Ничего, у нас еще будет время поговорить. До Салехарда, как сказал Олег, чуть больше сотни километров, а там есть где остановиться. Передышка мне бы сейчас не помешала. Много новой информации, а ее надо переварить. И все эти сословия, богатые семьи, что правят балом… Все, как у нас, но как говориться в одном анекдоте, есть нюансы.

Дальше ехали молча. Олег забрал чуть южнее, подкорректировав наш курс. Я не противился. Здесь его стихия, ему виднее. Вот только меня смутили клубы черного дыма.

Низко-низко, над самым горизонтам в той стороне, где должна была проходить дорога, виднелся жирный черный столб. Так горит резина или битум. Но откуда взяться битуму на снеговой накатанной дороге?

Я притормозил. Олег заметил это и тут же сбавил ход, развернулся и подъехал ко мне.

— Что это? — спросил я, указывая на дым.

— Горит что-то, — как всегда информативно ответил мой товарищ.

— Это я и сам вижу. Вопрос в том, что горит?

— А это важно?

Я картинно покрутил головой.

— Не вижу я в этой ледяной пустыне какие-либо спасательные службы. Что если кто-то попал в беду? Авария или что-то такое. Он же помрет среди этих льдов.

— Не факт, — спокойно заявил Олег. — До Салехарда отсюда меньше тридцати километров. Дойдет, если что. У нас мир не сахар, каждый сам за себя.

— Вот в этом-то и проблема. А что, если он ранен и не сможет идти?

— Ты собрался туда поехать? — удивился Олег.

— Ага.

— Нет! Это исключено! Пираты могли просто-напросто устроить ловушку. Западню никто не отменял.

— Да зачем им на нас западню устраивать. Никто ведь не знает, где мы.

— А это может быть и не на нас. Тут аквамариилл возят, чуть дальше к северу охотничьи дороги, где регулярно ходят вездеходы с прицепами, возят добычу. Поверь, здесь есть на кого ловушки расставлять. Поехали дальше.

— Нет! Так не пойдет. Давай подъедем, убедимся, что там все в порядке.

— А если пираты?

— Мы же с даром. Как-нибудь выкрутимся. Но я не могу в такой мороз позволить раненому остаться замерзать.

— Это если там есть раненый.

— Вот и узнаем.

— Ты готов убивать людей? — спросил Олег.

Я, конечно, убил и палача, и двух охранников, но они сами кинулись на меня. А за свою жизнь я могу кому угодно глотку перегрызть.

— А зачем убивать, можем просто припугнуть.

— Может ты и можешь, а я своим даром управлять не могу. Как только жертва выбрана, она умрет. Может, если только мне по голове стукнуть и сознания лишить, что-то поменяется, но это не точно.

— Вот я и попробую треснуть тебя по голове, если что.

— А если не поможет?

— Значит тресну второй раз.

— Да я не об этом. Если я упаду без сознания, а пузырь все равно завершит свое дело?

— Будет жаль потерять негодяя, но ведь хорошего парня ты и не станешь в пузырь прятать.

— Надеюсь, — как-то неуверенно сказал Олег.

— Я в этом не сомневаюсь! — поддержал я товарища.

— Черт! Вот ты языкастый. Любого уговоришь. Ладно, — усмехнулся Олег, — давай глянем что там, но если будут признаки засады, мы сваливаем.

— Как пить дать! Первый признак, и мы уходим.

До места откуда поднимался дым оказалось немного дальше, чем я рассчитывал. Ехать пришлось минут двадцать хорошим ходом. Интересно, а какой запас хода у этих машинок? Надеюсь, Олег знает. На приборной панели таких цифр не было. Или же я их просто не видел. Я пытался понять, что там высвечивается, но кроме скорости передвижения ничего не нашел.

Олег затормозил загодя. Как по мне, стоило бы подъехать ближе.

Отсюда жирные клубы дыма казались огромным джином, выползшим из бутылки. Так могла бы гореть огромная покрышка, но я понимал, что тут белазы не ездят. Тем не менее, я смог различить лежащий на боку вездеход. Дым шел из раскуроченной будки. Примерно в такой меня с умником и бугаем перевозили на каторгу. Единственное отличие этого вездехода было в кабине. Она выглядела посовременней что ли. Словно тот, на котором ехали мы, был старый УАЗик, а сейчас перед нами лежал перевернутый Бентли. Зачем на Бентли крепить металлическую будку я не представлял. Правда сразу вспомнился виденный мной однажды Феррари с полозьями для багажника, так что все могло быть. Фантазия человека безгранична.

— Ну что, похоже на ловушку? — спросил я Олега.

Тот молчал, усердно вглядываясь в место аварии или подставы.

— Сложно сказать, — наконец произнес Олег. — Не могу понять.

— Черт! Нужно подойти ближе, — не выдержал я.

— Не знаю, — ответил Олег, но я уже вскочил на снегоход и тронулся.

Еще не доезжая до перевернутого вездехода, я заметил тела, лежащие на снегу с раскинутыми в сторону руками.

При виде одного тела моё сердце вдруг забилось чаще, я легко узнал лежащего.

Глава 10

Рукоять газа до упора, и мой снегоход с пробуксовкой устремился к распластавшейся на снегу наследной княгине Мироновой. Олег рванул мне наперерез, заблокировал меня на полпути, поставив снегоход поперек.

Резко остановив машину, я выскочил из седла недовольно уставился на товарища.

Я думал не больше секунды, а затем бросился вперед. Олег едва успел спешиться и схватить меня за бушлат сзади. Рывок, и я чудом остался на ногах, развернулся и готов был высказать все, что думаю о таком обращении с людьми.

Слова застыли у меня на губах, так и не сорвавшись. Я посмотрел Олегу в глаза и увидел в них нет не страх, тревогу. Я видел, что он не боится, но сильно переживает, не хочет рисковать. И я мог его понять. Едва бежав с каторги, нарываться на новые неприятности?

Вот только – это не мой путь. Не мог я оставить лежать на снегу девушку. Пусть совсем недавно она и стегала меня плеткой. Опять же, не спасу сейчас, как стану выполнять обещание, данное самому себе?

— Что? — спросил я у него.

— Стой! — даже не приказал, попросил Олег.

Приказ я бы не выполнил. Не люблю такого. Но просьба она на то и существует, чтобы ее выслушать.

— Там княжна Миронова, — не знаю зачем сказал я.

Вряд ли это как-то могло изменить отношение Олега к ситуации, но мало ли.

— Уверен? — спросил он, внимательно ко мне присматриваясь.

Я пожал плечами. Мозгом понимал, что узнать девушку, виденную лишь раз и то мельком невозможно, но где-то внутри я был абсолютно уверен, кого увидел. Сердце колотилось, словно я снова влюбленный мальчишка. Это я сейчас серьезно? Я заглянул к себе в душу, поискал там чувства к малознакомой девушке и не нашел. Порылся в голове, в сердце – ничего. Не испытывал я к ней каких-то серьезных чувств. Разве что приструнить и доказать что-то хотел. Что не права она была, отправив меня на каторгу, что не стоит так обращаться с тем, кто не хочет вставать перед тобой на колени. Не знаю. А может просто мое человеколюбие взыграло. Хотя нет, к остальным разбросанным вокруг снегохода телам я не испытывал ничего подобного. Был вариант, что просто покрасоваться перед ней хотел. Мол ты меня на каторгу, а я тебя спас. Но этот вариант, я решил не рассматривать, как наименее вероятный.

— Нужно проверить, может так кто живой остался, — произнес я, после недолгого самокопания.

— Не уверен я в этом, — осторожно начал Олег. — Это может быть засада.

— Да как? Княжна ее что ли устроила? Ей-то зачем?

— Кто его знает. Эти семьи, что гнездо змей. Там сразу и не разберешь кто совсем гадюка, а кто прикидывается. Надо присмотреться.

— Но она же может быть еще живой! Может ОНИ еще живы, — быстро исправился я, Олег лишь улыбнулся. — Вдруг им прямо сейчас нужна помощь?

— Уверен, если это не засада, то торопиться не имеет смысла. Либо они все мертвы, либо смогут подождать немного. У тебя все равно дар не тот, да и лекарств у нас нет. Чем поможешь?

— Хотя бы не дам замерзнуть, — буркнул я.

— С этим можно и подождать. Если до сих пор не замерзли, то пять минут погоды не сделают.

Он был прав. Я прекрасно понимал, что нужно осмотреться. Но, как всегда, было «но». Сам не знаю, что, но меня тянуло броситься на помощь. Я еще раз проинспектировал свои ощущения, и вновь не обнаружив там ничего подозрительного, перестал рваться вперед.

— Вот и хорошо. Спешка – она к хорошему не приводит. — сообщил мой личный капитан Очевидность. — Давай осмотримся, а затем решим, как быть дальше.

Я согласился не спешить. Кажется, Олег был доволен. Не подходя ближе, он начал внимательно осматривать пространство перед нами.

Метрах в сорока впереди лежало первое тело. Этот мужчина был совершенно точно, окончательно и бесповоротно мертв. Лежал он на животе, а на его спине зияла огромная открытая рана. Да какого хрена, там половины спины не было! Словно из его тела вырвался чужой, перепутав направления.

Чуть дальше лежало еще два тела. Что-то сказать про них было сложно. Ран видно не было, но лежали они лицом кверху, а глаза были открыты. Не думаю, что на морозе удалось бы так долго лежать.

Правее них, тоже на спине лежала княжна. Вот ее глаза оказались прикрыты, а темное золото волос рассыпалось по снегу. Шапка, что когда-то познакомилась с моим даром, валялась совсем рядом.

Интересно, почему эти трое лежали на спинах? Если бы они пытались убежать и на них бы напали со спины, скорее всего, мы увидели бы ту же картину как с первым телом. Но тут было что-то другое. Может они сопротивлялись? Снегурочка так вообще владела даром, не стала бы эта девчонка сдерживаться. Как пить дать, попробовала бы отбиваться. Или она только с презренными отпрысками презренного рода такая смелая?

Наряд снегурочки тоже был мне знаком. По нему-то я и определил, что передо мной та самая княжна, ну и волосы сыграли свою роль. Я еще тогда обратил внимание на замысловатость узоров на шубке и шапке. Такие своеобразные морозные разводы, выполненные тонкой серебряной нитью с золотыми вкраплениями, стилизованной под рукописную «М». Конечно, издалека, со снегохода я ничего этого не заметил, но общие впечатления позволили мне, а точнее моему сердцу, сделать предположения. А вот сейчас, все сомнения пропали.

Метрах в десяти за княжной дымил черными клубами заваленный на бок вездеход. Странно, что пламени видно не было, лишь жирный и густой дым. Воняло паленой изоляцией и резиной. Горело что-то внутри. Может там запасные траки? Они же вроде резиновые. Сажа тяжелыми черными хлопьями оседала на снег, делая его серым.

Олег, все еще придерживал меня за плечо. Ну никак не хотел отпускать. Боялся, что рвану вперед? Я видел сосредоточенность на его лице. Даже зауважал его за такую заботу о безопасности.

— Ну что? Все чисто? — спросил я товарища. — Сколько можно высматривать?

— Кажется чисто, — не вполне уверенно ответил он. — Если это и впрямь наследная княжна Миронова, то нам стоит оставить все, как есть и уматывать отсюда, как можно быстрее. И надеяться на то, что пойдет снег. Возможно, он заметет наши следы и нас не станут искать. Иначе же, все могут повернуть так, что это наших рук дело. А за нападение на транспорт семьи, да еще покушение или, что еще хуже, убийство члена семьи, нас по головке не погладят. Можешь быть уверен, каторгой тут не отделаешься. Это верная смерть. Даже судить не станут, и дар не спасет. Против нашего дара они выставят десять одаренных, не зря их ищут, находят и воспитывают богатые семьи и сословия.

В этот момент наследная княжна шевельнулась.

Я заметил это краем глаза, а в момент, когда посмотрел прямо, никакого движения уже не было.

— Она жива! — воскликнул я.

— Стой! Надо сваливать! Я сейчас для кого распинался?

— Да к черту все! Я не дам ей замерзнуть. Пусть она и стерва невоспитанная.

Я вырвался из хватки Олега и побежал к распростертому на снегу телу.

Подскочил, упал в снег на колени, чтобы было удобней. Вот так-то княжна, хотела видеть меня на коленях, я на них. Конечно, сейчас ситуация совсем иная. И никакого унижения в этом моем поступке нет. Но после этого, теперь точно твоя очередь стоять передо мной на них. Я улыбнулся своим мыслям и склонился над девушкой.

Для начала коснулся шеи, стараясь нащупать пульс. Я не медик и мне это не удалось. Может искал не там?

Кожа на лице и шее была бледная, с чуть розовым оттенком и такая нежная, что я невольно задержал пальцы на ней и легонько погладил. Точно фарфор, но теплый. Теплый! Значит жива!

Я легонько ударил княжну по щеке. Ноль эмоций. Шлепнул чуть сильнее. Девушка шевельнулась и скривила носик.

Отлично!

Глаза девушки были все еще закрыты, и я потряс ее за плечо. Легкий стон и тихое «да» на выдохе. У меня аж кровь забурлила. Чертовы гормоны! Нет от них покоя и в ледяной пустыни. Любой мужчина, будь ситуация немного иная, захотел бы услышать такие звуки. Чего греха таить, я надеялся на то, что услышу их в большем количестве, чуть позже. В конце концов, как-то должна же выказать мне свою благодарность строптивая девчонка. Против такого проявления признательности я был бы не против.

Княжна все никак не могла полностью очнуться. Может не понимала, что происходит? Решила, что прилегла поспать? А может дурачит меня? Я заметил, что дыхание изменилось, щеки порозовели, но девушка упорно делала вид, что без сознания.

Я снова легонько шлепнул ее по щеке. И тут же рука княжны взметнулась вверх. Характерное движение кистью я ожидал и легко пресек, перехватив ладонь. Нет уж, больше ты меня плетью не огреешь! Я немного вывернул перехваченную руку, и княжна распахнула свои карии миндалевидные глаза. Уставилась на меня с таким испугом, что я уж хотел встать и отойти. Нельзя чтобы люди так боялись друг друга.

За спиной раздались быстрые шаги, но я даже не стал оглядываться. И так понял, что подбежал Олег.

Я постарался улыбнуться, но улыбка, как и в первую наше встречу вышла кривой. Мороз все-таки. Зато страх в глазах девушки сменился недоумением, узнаванием и растерянностью. Ага, значит узнала меня снегурка. Что, запал я тебе в душу? Или извиниться решила? Любой вариант готов принят с распростертыми объятьями.

— Ты? — едва слышно произнесла девушка.

— Нет, блин, Дед Мороз! С новым годом, красавица!

— Чего? — прошептала девушка.

Лицо у нее при этом стало такое милое и немного детское, что я не выдержал и рассмеялся.

— Я за тобой ехала.

Что ты мелешь? Точно меня узнала?

— Но на нас напали.

— Черт! — выругался мой товарищ за спиной. — Кто? Где они?

Девушка попыталась перевести взгляд мне за спину, но в этот момент раздался скрип снега со всех сторон разом.

— Черт! — снова ругнулся Олег, крутясь во все стороны и наблюдая за тем, как из-под снега вскакивают люди в толстых белых защитных костюмах и с оружием в руках. — Я же говорил засада!

— Они, — пролепетала княжна, виновато, словно это она устроила ловушку.

Я вскочил, как раз в тот момент, когда раздался смех.

— А я говорил, что это правильное решение, — прозвучало из-за спины. — Говорил, что кто бы ни ехал по этой чертовой тундре, обязательно заглянет на огонек. Жаль только эти двое, а не транспорт с товаром…

Обернувшись, я посмотрел на говорившего.

Высокий, я бы сказал даже очень высокий, молодой. Может быть лет двадцать – двадцать два. В руках бандура с воткнутым кристаллом, такие были у охранников, когда меня везли на каторгу. Лицо, как и руки, шея, да и весь он сам, замотаны белой тканью. «Это хорошо, что вы такой плоский и зеленый, — всплыло в голове. — Потому что, если вы ляжете на газоне, вас не будет видно». Пусть тут не зеленый и не совсем плоский, но человека в белом на снегу почти не видно. А если он решит еще и залечь, и закопаться немного, то совсем не различишь. Интересно, если бы мы подъехали немного ближе и переехали бы кого-то из этих отморозков, что бы было?

Вокруг нас стояли человек десять и все как один улыбались. Они считали, что поймали крупную рыбу. Вот только кто сказал, что смогут унести? Я не стал пока переубеждать этих людей, что удача – не их конек.

Княжна у меня в ногах зашевелилась и попыталась встать. Я глянул на нее, наклонился и протянул руку. Девушка мило улыбнулась и позволила себе помочь. Вот же чертовка! Чего при первой встрече-то так себя не вела? Я видел, что ее отношение ко мне было совсем не тем, что раньше. Интересно, чем вызваны такие перемены?

— Смотрите-ка, и сучка жива! — усмехнулся тот, кто радовался своей победе раньше времени.

— Эй, не знаю, кто ты такой, но не стоит так говорить о девушке, — предупредил я его.

То, что я был некоторое время назад зол на княгиню, это мое право она меня плеткой била. Но я и то не ругался. Не люблю такого.

— А этот сопляк еще и возражать будет? — заржал человек в белом. — Так, ребята, у меня есть идея, — произнес он, обращаясь к соучастникам нападения. — Этих двоих в расход, девку заберем на базу. Больно она мне приглянулась. Хочу узнать, какого это трахать знатную. Кто из вас хочет попробовать?

Ото всюду раздались одобрительные возгласы. Кто-то из отморозков даже высказал желание проверить стоит ли ее ради этого тащить на базу, а то вдруг она не лучше бревна.

Терпеть все это я не собирался. Я спиной чувствовал, что Олег готов. Пока горластый распинался перед своими, мы все трое встали спина к спине. А княжна-то похоже не против подраться. Может все же не робкого десятка окажется?

— Вам кристаллов, что вы украли мало? — подала голос княжна. — Если моя семья вас найдет, то вам и так мало не покажется. За убийство наших – смерть!

Ого, а она еще и угрожает! Я был в восторге от такого поведения. Всегда приятно смотреть, как человек напрашивается на неприятности. Или она думает, что мы станем ее защищать? Нет, я-то, конечно, стану, но вовсе не из-за боязни смерти или каких-то там угроз. Просто я человек такой, не терплю, когда женщин обижают. Эта девчонка правда сама кого хочешь обидеть может, но когда при ней же обсуждают, как над ней насилие совершать собираются, трудно ожидать какого-то поведения, кроме попытки защититься. Иногда и слова могут помочь. Но, похоже, это был не тот случай.

Окружившие нас люди только рассмеялись.

— Неужели, ты крошка, думаешь, что мы таких как ты не видели? Угрожать каждый горазд. Вот только не всякая семья пиратам мстить будет. Знают, кто за нами стоит, и знают на что мы способны. А вы, Мироновы, так и подавно не рыпнетесь. У самих рыльце в пушку.

Княжна, как-то затравленно и одновременно виновато на меня глянула, будто ей было стыдно. Черт! А она мне все больше и больше симпатична. Избалованных девчонок, иногда можно перевоспитать, и порой в этом помогают вот такие критические ситуации.

— Ты же не думаешь, что мы не знали на чей транспорт нападаем? — продолжил тем временем главарь пиратов. — Знали, видели и ждали. Этих двоих нам не нужно, но они свидетели, а свидетели долго не живут. Можно, конечно, подождать других любопытных, кто захочет заглянуть к нам на огонёк… но и так хорошо!

Он снова заржал, словно удачно пошутил.

Меня уже все это порядком достало.

— Слушай ты, — перебил я доморощенного оратора, — дылда-переросток, извинись перед княжной и вали пока цел. Кристаллы, если украл, вернешь мне. Лично. Семья Мироновых не обеднеет, а мне пригодиться.

Девушка с некоторым даже интересом глянула на меня. Что-то меня в этом взгляде смутило. Мне показалось, что она не сомневается, что я способен что-то противопоставить этим отморозкам. А значит, она знает о моих способностях, а значит, не просто так ехала в колонию. И верно, похоже, за мной. Неужели под потолком все же была камера и запись моих приключений на допросе стала достоянием семьи Мироновых?

— А ты кто такой чтобы от меня что-то требовать? — возмутился дылда.

— Я? — улыбка сама собой выползла на лицо. — Я князь Сибирский. Да и кстати, это ведь Сибирь?

— Да, — автоматически произнес главарь, не сообразив к чему я клоню.

— Значит, вы на моей территории. А посему, повелеваю. Идите нахрен! Олег давай!

Последняя фраза предназначалась Олегу, но он это и так понял.

Протянул руку в сторону дылды и сосредоточился. Миг и главарь оказался заточенным в мыльном пузыре. Ой не хотел бы я в таком оказаться.

Парня подняло в воздух. Его дружки как-то ошалело смотрели на происходящее, не зная, что происходит. И только когда стенки пузыря дрогнули и стали сжиматься по нам начали стрелять.

Глава 11

Сначала я услышал тихий-тихий треск, словно звучали провода высоковольтной линии в сырую погоду. Я обернулся на звук и заметил, как кристалл в одном из ружей покрылся сеткой тонких сиреневых разрядов. Крошечных, но заметных. Я вдруг понял, что мои молнии точно такие же, но больше. Протянул руку и выставил вперед сжатый кулак.

Разряды на кристалле выгнулись и ломаными линиями потянулись ко мне, будто их магнитом притягивало. Я разжал пальцы и почувствовал, как тонкие молнии вошли в них, и мгновенно взбодрился. Кристалл в казенной части ружья лопнул и разлетелся на мелкие осколки.

Одновременно с этим еще три кристалла застрекотали, начав передавать свою энергию для выплеска ее в виде смертоносного луча.

Только сейчас я сообразил, что вижу все как-то уж слишком замедленно. Не знаю, что это было, но эффект интересный. Как будто замедленную съёмку смотришь.

Пузырь на главаре уже начал стягиваться, но все происходило очень медленно. Я раскинул руки и выпустил три молнии разом. В аккурат по трем начавшим работать кристаллам.

Снегурочка, что стояла от меня справа медленно-медленно начала поднимать руку. Я знал, что сейчас произойдет, поэтому проследил направление её взгляда и оставил того «счастливчика» девчонке на растерзание.

Мои молнии достигли искрящихся кристаллов аквамарилла, и тот взорвался так и не успев отдать свою мощь оружию. Взрывом смело троих самых расторопных стрелков. Не просто смело, а превратило в пепел, а уже потом сдуло куда-то. От них даже останков не осталось. Разрушилось и их оружие. Остальных пиратов раскидало по округе метров на десять.

Единственный, кто остался на своем месте – это главарь. Он так и висел в воздухе внутри пузыря и все расширяющимися от страха глазами смотрел на нас. Кажется, он что-то кричал, но тонкая прозрачная оболочка пузыря была абсолютно звуконепроницаемой.

Странно, что мы все трое остались стоять на своих местах. Нас только сильнее прижало друг к другу. Я вдруг ощутил на шее горячее дыхание снегурочки. Княжна обернулась ко мне и прошептала в самое ухо:

— Вот это да! Не думала, что такое увижу. Кажется, я ошиблась. Прости.

«Вот это да!» — повторил я слова княгини про себя. Не думал, что она такая расторопная окажется. Княжна и извинилась? Черт! Да я хренова суперзвезда! Я был доволен, как кот, которому только что перепал халявный литр сметаны. Ну или просто перепало. Блин, да если бы мне перепало, особенно с этой снегурочкой, я бы тоже был доволен.

Я посмотрел на девушку и представил ее лицо рядом со своим, но только в моих мыслях мы были без одежды и лежали в теплой постели. Нафиг все эти зимние сказки. Хочу уже в тепло!

Княжна что-то заподозрила в моем взгляде или сама подумала о том же, потому что вдруг густо покраснела и смутилась.

От такого я только шире улыбнулся и постарался выразить взглядом все, что хотел бы с ней сделать. Судя по всему, получилось. Девушка покраснела еще больше, хотя куда уж дальше, потом опустила взгляд, уставившись мне чуть ниже пояса и вдруг резко отвернулась.

Я внутренне рассмеялся. Такие взгляды я знаю и, поверьте мне, те, кто их бросал оказывались со мной в постели не позже, чем через несколько минут. Жаль, тут не было даже палатки. Да черт! О чем это я вообще? Тут мороз, куча трупов и идет бой. Но гормонам не прикажешь. Они мутили мой разум похлеще алкоголя. Уверен, что и у снегурки в голове та же каша, так что я даже не сомневался, чем закончится наше совместное пребывание в теплом помещении.

Тем временем Олег закончил свое дело, и пузырь приобрел размеры баскетбольного мяча.

Раскрасневшаяся княжна подняла глаза и посмотрела на результат работы моего товарища. Девушка ойкнула, затем резко согнулась пополам, и ее стошнило.

Круглый красный шар упал на снег и на этот раз никуда не провалился. Так и остался лежать на месте. Мне тоже стало как-то не по себе. Олег казался немного выжатым, но ему-то такое не впервой.

— Остался кто живой? — спросил Олег, осматриваясь вокруг.

— Я-то откуда знаю. Сам не думал, что так получится. Мне сказали, что у меня первый ранг. Если так на первом, то что будет на десятом?

— До десятого редко кто доживает, — встряла немного пришедшая в себя княжна. — Но если доживешь, то будешь невероятно силен. Мы, Мироновы, — она подчеркнула свою фамилию, словно для меня это должно было что-то значить, — заметили тебя первыми. Именно поэтому я поехала за тобой, чтобы пригласить к нам и поговорить.

— Пригласить? — удивился Олег. — Может ты хотела сказать схватить и привезти?

— Это неуважение к семье! — тут же вспыхнула девушка. — Но, я готова простить это, если ты тоже отправишься с нами. Нам нужны одаренные. Моя бабушка, глава рода, с удовольствием обсудит с вами все условия.

Олег фыркнул, словно ему эта бабушка была до фени, а предложения он получает ежечасно и так же регулярно их отметает.

— Давайте сначала тут разберемся, — предложил я, заметив, что кто-то из оставшихся в живых пиратов зашевелились.

— Предоставьте это мне, — сказала княжна и шагнула в сторону пирата.

Тот, заметив, что она двинулась с места, вскочил и бросился бежать. И ладно бы побежал к укрытию, так нет, просто в белое ровное беспределье ломанулся.

Княжна сделала шаг в его направлении, подняла руку и повела кистью. Ноги пирата словно веревкой стянуло. Он запнулся и рухнул лицом в снег. Но даже тогда попытался ползти, извиваясь змеей.

— Ты осторожнее с ней, — шепотом произнес Олег, подойдя ко мне вплотную. — Она не такая, какой пытается казаться. Поверь, в семьях, относящихся к сословию добытчиков все не так просто.

— Это я уже понял. Не переживай, я хоть и могу казаться наивным, но как обращаться с такими принцессами знаю.

— Хорошо, если так, — усмехнулся Олег и пошел собирать разбросанное оружие.

Ружей с целыми кристаллами осталось всего четыре. Я хотел идти помогать, но мой товарищ собрал уже все, что было и принес их ко мне.

— Стоит забрать с собой. Не оставлять же это пиратам. Еще решат выстрелить в спину.

— Это все? Думаешь у них больше нет?

— Думаю, да. Это все. Я насчитал восемь винтовок: одна без кристалла, три взорвались и четыре у меня.

— Отлично.

Я взял одну из винтовок в руки и принялся рассматривать. На вид как М-16, но с чуть более коротким стволом и широкой казенной частью, содержащей гнездо для кристалла. Подставил к плечу, прицелился. Приклад удобный, немного не привычная система прицеливания, чем-то похожая на диоптрический прицел, но с двойной системой отверстий. Может быть просто для разного размера целей?

Олег унес три винтовки и стал закреплять их на боку снегохода. Я же навел свою на дымящийся вездеход, прицелился в гусеницу и выстрелил.

Сиреневый луч появился и погас в долю секунды. На вездеходе полыхнуло сиреневым и трак гусеницы испарился. Взвизгнули какие-то натяжители, и вся громадная резиновая лента скрутилась змеей и опала на снег. Теперь эта штука точно не поедет.

Олег глянул на меня, но ничего не сказал.

Княжна тем временем дошла до лежащего на снегу пирата, перевернула его на спину и принялась о чем-то спрашивать. Тот сначала молчал, но получив пару весомых затрещин принялся говорить. Когда испарился трек оба вздрогнули, но княжна допрос не прекратила. Девушка внимательно слушала пирата, кивала и что-то прикидывала. Затем встала, развернулась и направилась к нам.

Пират поднялся на ноги и бросился бежать.

— Ты не думаешь, что он приведет подмогу? — спросил я княгиню, едва она подошла ближе.

— Нет, но мы сейчас сами отправимся следом за ним в логово. Там кристаллы, украденные у моей семьи. Я не могу оставить их так. К тому же, я уверена, что там найдется много чего еще интересного: оружие, транспорт, еда. На этих ваших, — она задумалась, глядя на снегоходы, и я понял, она ищет для них какое-нибудь уничижительное прозвище, — самокатах, — наконец решила она на чем-то остановиться, — мы не доберемся до Новой Москвы.

— Постой, — встрял Олег, — кто сказал, что мы поедем в столицу? Нам в Салехард ехать нужно.

— Мы же договорились, что я приглашаю вас в гости, — после того, как пираты были побеждены, княжна снова стала очень самонадеянной. — Поговорите с моей бабулей, она женщина серьезная, сможет сделать вам предложение, от которого вы не откажитесь.

— Ага, вот этого я и боюсь, — буркнул Олег, но больше протестовать не стал. — Как быть с остальными выжившими людьми? — спросил он не то у меня, не то у княгини.

— А выживших людей нет, — ответила девушка.

Я не понял, что она имела ввиду. Пираты поднимались на ноги и, шатаясь побрели в сторону, куда рванул самый первый из них. Двигались они словно контуженные.

— Что значит нет? — не понял я. — А это?

— Это? — удивилась княжна. — Это мразь безродная. Преступники. Отщепенцы. Они убили моих людей и ответят за это.

Княжна взмахнула рукой и один из пиратов, ушедший недалеко вскрикнул и схватился за шею руками. Сквозь пальцы потекла кровь. Я не видел, что именно с ним случилось, но подозревал, что невидимая плеть, вызванная княгиней, рассекла ему сонную артерию. Пират упал, дернулся пару раз и замер.

— Как-то так, — пожала плечами девушка, выбрала взглядом следующего пирата и попыталась снова взмахнуть кистью.

Я поймал ее на полпути. Сжал так, что у самого пальцы побелели. Девушка скривилась от боли.

— Нет! Только не так. Они безоружные и беззащитны перед тобой.

— Да иди ты! — попыталась вырваться княжна.

— Еще раз мне такое скажешь и пожалеешь об этом! — произнес я, глядя ей в глаза. — Они проиграли. Да, они напали на тебя и убили людей. Да, они напали на нас. Но сейчас они не сопротивляются. Свяжем их и отправим в колонию, она тут не далеко. Будут отрабатывать свою провинность. Нельзя убивать безоружных, пусть и врагов. Это мое правило.

— Предлагаешь дать им в руки оружие и только после этого убить? — прорычала девушка, выдернув руку из моей ладони, после того как я ослабил хватку.

— Нет. Когда бой, тогда бой. Если сдались и разоружились – они пленные. Можно отправить на работы. Можно и казнить, но через суд.

— Ты какой-то скучный, — недовольно скривив губы, сказала девушка. — Думала, ты горячий.

— Я такой горячий, что ты в своих влажных девичьих мечтах даже не представляла, но есть правила ведения войны, и мы будем их соблюдать. Быть беспощадными к противнику, поднявшему на тебя оружие и снисходительными к сдавшимся и признавшим свое поражение.

— Это звучит, будто проявление слабости, — недовольно произнесла княжна.

— Это звучит, как разумное решение сильного. Быть жестоким проще простого, особенно, когда ты сильнее кого-то. Вот сейчас я могу сделать с тобой все что захочу. Я сильнее тебя, и ты в моей власти. Именно так и собирались поступить пираты, когда думали, что поймали нас. Убить меня и Олега и развлечься с тобой против твоей воли. И что? Чем мы тогда от них отличаемся? Да ничем! А это не так!

— Тебе не выжить среди власть имущих. Этот мир тебя уничтожит, — уверенно произнесла девушка.

— Думаю, я справлюсь, — усмехнулся я в ответ. — Этот ваш мир требует перемен, и я их ему обеспечу.

— Так в себе уверен? — развернулась княжна, уже собравшаяся уходить.

— Да.

— Хорошо, посмотрим. Если такое случится, — девушка задумалась, затем шагнула ко мне и прошептала в самое ухо. — Если такое случиться, я позволю тебе сделать со мной все, что ты только захочешь.

Я рассмеялся и посмотрел ей в глаза. Там плясали чертята. Я понимал, о чем она говорит, но не собирался оставлять за ней последнего слова.

— Сделать с тобой все, что захочу, я смогу гораздо раньше. Я же вижу, как ты на меня смотришь.

Девушка покраснела и отстранилась. Вот так-то, княжна, не думай, что ты будешь решать за меня.

— Вот только я не стану этого делать. Дождусь, когда ты приползешь ко мне и станешь умолять сделать это.

— Никогда не приползу! — заявила девушка и вскинула подбородок.

— Еще как приползешь, а я еще подумаю.

Княжна дернулась, развернулась, фыркнула и пошла к снегоходам.

— Какая из этих колымаг твоя? — крикнула девушка.

— Та, что с ружьями, — ответил я усмехнувшись.

Девушка демонстративно подошла к другому снегоходу и села на него.

Олег, наблюдавший за этим со стороны, только улыбнулся.

— Поехали, а то не успеем поймать разбегающихся, — сказал он, обращаясь ко мне. — Ты же их еще в колонию отправить собирался.

Трое сбежавших уже превратились в черные точки.

— Веревка есть? — спросил я, подходя к снегоходу, на котором сидела княжна.

— Что, связать меня вздумал? — спросила девушка. — Не выйдет!

— И не собирался. Сама вцепишься и будешь сидеть тихо, не маленькая же. Так есть веревка?

— В вездеходе, сбоку есть ящик.

Олег уже дошел до перевернутого транспорта и нашел веревку. Вернулся и уселся на свой снегоход.

Княжна недоуменно на него уставилась. Я лишь улыбнулся, подошел, сел за руль, отодвинув строптивую девушку.

— Держись! Если свалишься, возвращаться за тобой не стану.

Я крутнул рукоять на себя, и снегоход сорвался с места. Девушка вскрикнула и ухватилась за меня так, что я почувствовал сквозь бушлат ее тело. Довольная улыбка так и приклеилась к моим губам.

— Тебя как зовут? — спросил я ее. — Мне конечно доводилось узнавать имена девушек уже после секса, но с тобой я бы хотел придерживаться общепринятой последовательности.

Княжна молчала так долго, что я решил, что уже и не ответит, но нет я ошибся.

— Олеся, — произнесла девушка, наклонившись ко мне поближе.

— Вот и отлично. Я – Макар.

Троих мы нагнали довольно быстро. Куда там бегом против снегохода? Олег обогнул их и поставил машину поперек. Вся троица замерла, затем развернулась и собралась бежать в другую сторону, но тут подоспел я и перерезал им путь.

Мы связали им руки, собрав в караван и привязали веревку за крюк на снегоходе Олега.

— Доберемся до их логова. Там есть средства связи? — спросил я Олесю.

— Должны быть. Не могут же они почтовыми голубями сообщения от своих нанимателей получать.

— Отлично! Значит, после того как заберем все, что нам нужно, ты свяжешься с колонией и сообщишь об обнаруженной базе пиратов. Пусть туда пришлют отряд и заберут этих товарищей. Их мы привяжем покрепче. Есть в логове кто-то еще?

— Этот, — княжна, ткнула пальцем в того, с кем разговаривала, — сказал, что они все были здесь.

— Вот и замечательно. Значит сможем все провернуть быстро.

— Уверен, что они не сбегут?

— Смотря, как привязать. Думаю, что-нибудь решим.

— Хорошо, — согласилась девушка. — Ты главный, тебе и решать.

— Вот именно!

Я посмотрел на Олесю, не шутит ли. Нет. Девушка была серьезной. Признание меня главным в этом моменте не говорило о том, что она сдалась. Просто могла таким образом, в случае чего, снять с себя ответственность, но мне все равно было приятно.

Логово оказалось укрыто среди высоченных, выпирающих из поверхности льда, торосов. Похоже, тут других укрытий не было. Либо кубики великанов, либо естественные преграды вспученного льда. Вход находился под наклонившимися друг на друга льдинами и прикрывался третьей, опасно нависающей над ними.

— Там точно никого? — переспросил Олег одного из пиратов.

— Да, точно, — как-то слишком уж быстро ответил тот.

Я подумал, что он явно врет, но мой товарищ уже направился ко входу. Не успел он пройти и пяти метров, как полыхнуло сиреневым, и Олег одним прыжком оказался за небольшой льдиной, а на том месте, где он стоял появилась оплавленная воронка.

Вот черт! Никому нельзя верить. Я посмотрел на пирата, тот втянул голову в плечи и замер в ожидании наказания.

Глава 12

Вот что с ними делать? Выкуривать? Мы не штурмовой отряд, чтобы провернуть такое с низкой вероятностью потерь. Переть в лоб не вариант. Обязательно кому-нибудь прилетит сиреневым лучом в лоб.

— Системы внешнего наблюдения есть? — спросил я проштрафившегося пирата.

Тот замотал головой. Вот и зачем спрашивал? Как ему верить, если он обманул до этого? Но вариантов не было. Отправляться на верную смерть не хотелось. Олег может работать только с одной целью, да и то, как я понял, если может видеть ее. Олеся вообще для меня пока загадка. Бичи, плетки, дистанционное спутывание ног. Но как ей решить вопрос с засевшими внутри людьми? Кстати, а что там? Бункер? Ледяная пещера? Может палаток понаставили? Сюда бы какого-нибудь одаренного с умением видеть сквозь стены или погружать всех в сон. Но у меня под рукой такого не было. Сам же я не понимал, как воспользоваться своими силами для такой операции. Может быть, маг десятого ранга знает, но я не он и в моем распоряжении остаются только обычные человеческие возможности, подкрепленные некоторыми ограниченными способностями.

— Сколько их там? — снова обратился я к пирату, что так и сидел со втянутой в плечи шеей.

— Не должно быть никого, — вновь пролепетал он. — Может кто из города вернулся. Тогда могут быть двое-трое.

— Почему они стали в нас стрелять, если не видели, кто идет?

— Увидели на входе незнакомого и пальнули. Это нормально. Чужим тут не рады, — попытался оправдаться наш пленник.

— Так крикни тогда, что тут все свои. А мы просто новенькие.

— А если не поверят?

— А ты крикни убедительно, — я сделал как можно серьезней лицо и строго произнес, — иначе, мой друг превратит тебя в мячик и станет пинать ногами.

Пират сглотнул, представив во всех красках свою потенциально очень незавидную судьбу.

— Я постараюсь.

— Да уж постарайся, — подбодрил я его.

Я нашел взглядом Олега и помотал головой, мол не высовывайся. Княжна и так была рядом со мной и молчала.

— Эй! — крикнул пират очень бодрым голосом, — вы какого хрена по своим палите!

Будь мы в театре, я бы точно поверил. Не удивлюсь, если бы и Станиславский поступил так же.

— Свои все дома сидят! — заржали внутри. — Кто такие?

— Это же я, Серега! Чего не узнал, что ли?

— Тебя узнал. Голос больно знаком, вечно орешь «Занято!» из толчка.

Где-то внутри вновь раздался смех. Судя по голосам, там было не менее трех человек.

— Да иди ты! — возмутился Серёга, — Сам вечно там околачиваешься!

— Ага, похоже, что тебя знаю, — сделал вывод голос. — Чего новичок вперед-то поперся?

Пират забегал взглядом, подбирая слова. Я сделал жест рукой, подгоняя его.

— Там мы, это, отстали немного. Хватит хренью страдать! Тут холодно!

— Ладно, — немного помедлив произнес голос. — Входите по одному, там разберемся! Если есть оружие оставьте его снаружи. Потом занесем, когда познакомимся.

Отлично! Стрелять не станут, по крайней мере сразу. Но не пускать же вперед связанных пиратов. А развязать и пустить еще глупее. Надо чтобы Олег шел первым. Но он один не справится, значит следующим должен идти я. Олеся вообще не вариант. Пойди она, сразу заподозрят неладное, а пускать ее в логово в качестве трофея, я точно не собирался.

— Скажи, что мы идем, — шепотом приказал я Серёге.

Олег внимательно смотрел на меня, ожидая приказа.

— Мы входим! — крикнул Серёга.

— Да пожалуйста, — раздалось изнутри.

Я поднялся, показал жестом Олесе остаться и присмотреть за нашими пленниками, глянул на Олега и двинулся ко входу. Шел я напряжённым каждую секунду готовый словить заряд. Была у меня мысль, что в случае чего успею вызвать молнию, но чем она мне поможет я не представлял.

Олег встал на ноги, когда я еще не дошел до него, отряхнулся и зашагал вперед. Он вошел внутрь первым, прикрывая меня собой и обеспечивая пространство для маневров. Это было очень кстати. Я мог при необходимости постараться зарядить молнией сразу по нескольким мишеням, как сделал это у горящего вездехода.

За ледяными воротами был ангар небольшого размера. Точнее, собранная внутри ледяного зала конструкция из какого-то серебристого материала. Дугообразные сегменты выделялись ребрами жесткости, а в конце закруглялись арками меньшего радиуса. Пол оказался выстлан не то вспененной подложкой, не то туристическими пенками, только большого размера. В самом дальнем углу стоял какой-то шкаф, тоже сборный, а перед ним стол и несколько складных кроватей. Сразу было видно, что логово временное и разбито здесь совсем недавно.

В центральной части ангара, прямо напротив входа стоял человек и держал винтовку в руках. Еще двое сидели на кроватях. У одного рядом лежал пистолет с каким-то уж очень крупным кристаллом в гнезде. Второй оказался безоружным, но винтовка валялась совсем рядом. До нее стоило только протянуть руку.

Я понимал, что играть роли пиратов долго мы не сможем. Рано или поздно нужно будет войти Серёге, а у него связаны руки и привязаны еще к парочке его товарищей. Главное, чтобы никто из них сейчас не решил крикнуть, что мы казачки-то засланные. Но снаружи было молчание. Я надеялся, что Олеся, если что, сможет контролировать ситуацию.

Олег остановился, пройдя метра три от входа, и я почти уперся ему в спину. Он тоже, видимо, решил, что долго тянуть не стоит, так как напряг руку и выбросил ее вперед. То был, как есть условный знак. Я постарался вызвать молнии, одновременно протянув вперед обе руки. Но как на зло, мой внутренний Пикачу куда-то отлучился. Покалывания не возникло, молнии остались при мне.

Я заметил, как вокруг стоящего в центре ангара мужика появляется радужная пленка мыльного пузыря, как вскидывает пистолет, сидящий на кровати пират, и как привстает тот, кому ничего не стоило дотянуться до винтовки.

Черт! Вот что значит стабильный дар против нестабильного. Но что поделать? Я выскочил из-за Олега, как тигр из укрытия и прыгнул на того, что с пистолетом. Хорошо размеры ангара были небольшими и все расстояния можно было преодолеть одним броском.

Складная кровать скрипнула под нами и разложилась в плоскость, когда я повалил пирата, врезавшись в него всем своим весом. Придавил, вырвал пистолет из рук и в продолжении движения саданул рукоятью в висок. Пират зарычал, но сознания не потерял. Короткий замах и еще один удар, и еще. Глаза закатились, и голова безвольно повисла на шее, по виску потекла кровь, кажется, я немного перестарался.

Я развернулся с пистолетом в руке, чтобы взять на прицел третьего. Тут же в меня врезалось что-то тяжелое, но мягкое. Последний пират вместо того, чтобы хватать ружье решил повторить мой подвиг. То же мне Санька Матросов, грудью на пулемет.

Спусковой крючок оказался мягким, прорезиненным и очень легко нажимающимся. Вспышка слегка ослепила меня, но для напавшего на меня пирата она оказалась фатальной. Его подбросило в воздух и швырнуло на кровать одновременно вырвав кусок мяса из тела и разметав его вокруг. Огромная дыра в груди не смогла удержать все внутреннее содержимое, и черно-бурая масса хлынула наружу, мгновенно заляпав весь пол и заполнив тошнотворным запахом горелой плоти внутреннее помещение ангара.

Олег уже заканчивал с первым, когда я смог подняться на ноги.

— Черт! — выругался мой товарищ, глянув на ошметки, раскиданные по всему ангару. — Грязно сработали. Как теперь приглашать нашу принцессу внутрь?

— Ничего, подождет снаружи. Или, если захочет, пусть идет помогать нам, но предупредить придется. Стоит обыскать тут все и собрать что можно.

— Согласен, — ответил Олег и пошел на выход.

Я поплелся за ним. От бушлата ощутимо воняло, а от его серого цвета не осталось и следа. Придется еще и с одеждой заморочиться.

Первыми вошли три наших арестанта. Вошли и тут же дружно выстроились по стеночки, согнувшись пополам, дополняя и без того отвратительный аромат внутренних помещений.

Княжна вошла следом и сразу же недовольно сморщила носик.

— Фу! Тут как будто кого-то тошнило, — произнесла она прежде, чем разглядеть, что происходит. — Так, — невозмутимо сказала она, повернулась и отошла к противоположной стенке от пиратов, согнулась и принялась заниматься тем же самым.

Мы с Олегом переглянулись.

— Ну а что, — рассудительно произнес я. — Девочки налево, мальчики направо, все как по писанному.

— Выводить их надо, а то мы тут потом по колено в этом ходить будем.

Я согласно кивнул и направился к княгине. Олег занялся арестантами.

Когда все вышли на свежий морозный воздух, стало немного легче.

— Стойте здесь. Олеся, следи за ними, хотя и так понимаю, не убегут, но все же ползать они пока могут. Мы с Олегом осмотримся внутри и соберем, все что найдем. Нам бы еще транспорт.

— Посмотри за ангаром, там обычно бывает гараж, — едва слышно произнесла Олеся.

— Хорошо, княжна, как скажешь, — усмехнулся я, а девушка глянула на меня пылающим от негодования взором.

Думаю, она просто не хотела, чтобы я видел ее в таком состоянии. Ну я и отвернулся. Вступать с ней в полемику сейчас себе дороже. Слюной забрызгает, потом еще и умываться придется.

Вездеход мы действительно нашли за ангаром. Там был припаркован видавший виды, но вполне симпатичный «трактор». Не «УАЗик», на котором меня везли на каторгу, и не «Бентли», на котором приехала княжна Миронова, а самый обычный полярный вездеход, только на кристаллическом ходу. Широченные траки гусениц, огромные валы ведущих колес и незамысловатая серо-белая раскраска. Не яркий оранжевый цвет вахтовых вездеходов из моего мира – здесь он был недопустим, а самый что ни на есть камуфляж для севера. На его дверце красовалась небольшая овальная эмблема с сиреневой молнией, расчеркнувшей ее пополам и надписью на русском «кристалл внутри». Интересно, почему на остальной технике я такого не видел? Ведь вся она питалась кристаллами.

Олег заметил, как я заинтересованно разглядываю эмблему и подошел поближе.

— Да, один из старейших производителей техники, — произнес он.

— А почему на других такого знака не было? — спросил я.

— Только завод в Миассе имеет права на этот знак.

— Серьезная техника, — я со знанием дела показал головой на эмблему.

— Еще бы! — явно разделяя мое отношение к заводу, произнес Олег. — Это тебе не Тольятинские и не Ульяновские поделки. Если у нас сделали, то считай на века. А этот знак, — Олег ткнул в молнию, — все еще означает, что этот старичок даст фору любой из новинок.

— Почему? — я уже не мог остановиться. Техника для меня была каким-то фетишем. Всегда.

Дома, когда я смог себе позволить немного пошиковать, я собрал небольшую коллекцию всяческих автомобилей и мотоциклов. Ну, это мои друзья ее так называли. Я же относился к ней не как к коллекции, а как к своему автопарку. Там не было раритетов, разве что Ниссан Скайлайн в тридцать третьем кузове затесался, как воплощение реализованной мечты молодости, а так вполне современная техника. Но особой гордостью всегда была Хонда Валькирия Руна. Эх! Воспоминания нагнали на меня ностальгическое настроение, а мне сейчас стоило собраться.

— Почему? — переспросил Олег. — Да потому что тогда все делали с запасом и не только прочности, но и мощности. Кристалл, что устанавливается в эту машину способен ненадолго запитать энергией целый город, а в этом вездеходе может выдать непомерную мощность в одно мгновение, а если расходовать с умом, то его хватит на сотню лет. Потому-то такие машины и стоят целое состояние. Сейчас технологии продвинулись и в технику стали ставить все более слабые кристаллы. КПД преобразования энергии сейчас гораздо выше, но вот завод в Миасе все так же упорно ставит дорогие и мощные кристаллы с запасом на сотню лет. У них и мотоциклы такие же.

При этих словах у меня потекли слюни. Я пообещал себе, что как только смогу, найду двухколесное произведение этого завода и куплю его себе. Не знаю, где на нем буду ездить, но он у меня обязательно будет. В конце концов, не на снегоходах же они по городу передвигаются. Наверняка тут и дороги есть. Если перефразировать классика, то раз такая техника делается, то это кому-нибудь нужно.

Я подтер слюни, хлопнул ладонью по боку надежной машины, она отозвалась одобрительным гулом, и пошел в ангар, предварительно набрав в грудь побольше воздуха.

Кристаллы, украденные у Мироновых, мы нашли в шкафу переделанном под не слишком надежный сейф. Пара ударов монтажной монтировкой, но красивый и дорогой замок даже не поцарапался, зато отвалились наскоро приваренные дужки. Так и не поддавшийся нашему варварскому вмешательству, замок с грохотом упал на лежащий на полу металлический поддон, отодранный совсем недавно от стенки шкафа. На звук в ангар заскочила Олеся, но быстро убедившись, что у нас все в порядке выскочила наружу.

Кроме кристаллов, что я, по праву нашедшего клад, решил оставить себе, честно отделив долю Олегу за помощь, в сейфе лежали деньги. Немного по количеству, но от того, что Олег присвистнул, видимо сумма была приличная. Хотя, со слов своего подельника по взлому сейфов и перераспределению украденных богатств, кристаллы стоили гораздо больше. Но их еще нужно было сбыть, а деньги они и в Африке деньги.

Оружие оказалось припрятанным в другом шкафу, а точнее даже в нескольких. Все, что нашли мы перенесли в вездеход и сложили в салон.

Одежды оказалось немного, но мы смогли сменить серые зековские бушлаты на обычную городскую, как сказал Олег, одежду.

У теперь уже нашего «старичка» не было будки, как у транспорта княгини. Зато за спиной водителя располагалось три ряда посадочных мест по четыре кресла в ряд с проходом посередине. При желании можно было перевозить четырнадцать человек включая водителя.

Пять найденных винтовок и один пистолет, что был у местного представителя оборонительных сил, мы прикрепили за водительским рядом. Туда же добавили четыре винтовки, что привезли с собой.

Я распахнул задние дверцы вездехода и нещадно выкорчевал оттуда ряд сидений. Машина стала менее пассажировместительной, зато появилось место для двух снегоходов. Этих красавцев, пусть и без знаков «кристалл внутри» я не собирался оставлять просто так. Не хватало, чтобы они еще достались кому-нибудь нахаляву.

Олег полез за управление вездеходом. Я не противился. Все равно пока не умел с ним обращаться.

Корпус нашего монстра тихо и как-то уютно завибрировал, словно ожил. Раздался тихий гул, напоминающий, что где-то внутри этой машины скрыта огромная мощь и мы, преодолев небольшой завал полуметровой высоты на выезде, выкатили под вечерние лучи садящегося солнца.

Княжна уже подмерзла, потому что исполняла какой-то странный ритуальный танец на снегу. Бродила по кругу, то и дело подскакивая на месте, потирала руки и растирала щеки. Наши арестанты тихо сидели на оторванной у входа подложке или чем там был покрыт пол ангара, кроме ошметков.

Оставить этих ребят здесь было моим первоначальным планом и теперь настало самое время его осуществить.

Пока Олег найтовал всё загруженное нами барахло, мы с княгиней, все еще морщившей носик, прошли внутрь и занялись поиском средств связи. Небольшая коробочка нашлась в самом углу, и Олеся сразу опознала в ней «телефон». Не знаю, но в моем мире это выглядело иначе. Питающий кристалл был крохотный. Даже меньше той иголки, что мы с умником отрыли во льду. Но княжна сказала, что это мощная станция. Отлично! Значит сможет дозвониться до своих в «Смольном» или на каторге.

«Смольный» долго не отвечал, но наконец что-то произошло, и раздался недовольный голос. Олесе пришлось минут пять доказывать ему, что мы не верблюды, а самая что ни на есть настоящая наследная княжна Олеся Миронова, которую уже успели объявить пропавшей. Плохо вы, детки, звали Снегурочку, раз она к вам не пришла.

Наконец все формальности были улажены и сообщения о найденной пиратской базе переданы кому следует. На предложение дождаться отряда спасения, княжна ответил отказом, мол сама за себя может постоять. Я невольно усмехнулся при этих словах, а Олеся зыркнула на меня так, будто я ей во время речи змею на шею повесил.

В общем все вопросы с передачей пленённых нами пиратов были улажены. Арестанты, к которым я уже стал привыкать, переведены в теплый и вонючий ангар, привязаны к кольцам на секциях стен в разных углах строения.

Мы погрузились в вездеход и после небольшой полемики, куда же все-таки стоит отправиться, ожидаемо погребли к Новой Москве. Салехард оказался в проигрыше, как самая что ни на есть жопа-мира.

Я разместился на первом пассажирском ряду сидений, развалившись по-барски. Олеся порывалась было сесть подальше от меня к окну, но я привлек ее к себя приобняв за плечи. Сопротивлялась она не долго. В итоге сама привалилась ко мне и едва заметно улыбнулась. Может думала, что я не увижу?

Через пару минут, я расстегнул ей одну пуговицу и засунул руку под шубу, обнял девушку за живот, но поближе к груди. Тело Олеси так и пылало жаром, а сердце учащенно билось. Ага, не приползешь ты? Так я и поверил.

***

— Госпожа, вам донесение, — произнес низенький лакей и, склонившись в учтивом поклоне, протянул Смирновой запечатанный конверт.

Алёна Андреевна взяла его и кивком головы отпустила лакея на все четыре стороны. Человечек, не разгибаясь попятился, и вышел в огромные двустворчатые двери залы, неслышно притворив их за собой.

Смирнова откинулась на спинку софы и вскрыла конверт. Долго вчитывалась в строчки донесения. Листков в конверте оказалось два. Первый говорил о том, что засада не увенчалась успехом и «груз» ускользнул вместе с «птичкой».

«Стерва драная! Такая молодая, а уже дерзкая!» — подумала про себя Алёна Андреевна. — «Нет чтобы спокойно сдаться на милость судьбы и принять все как есть. Так нет, дергается!» За это несогласие жертвы, Алёна пообещала, что продаст непокорную в рабство, желательно в сексуальное и желательно куда-нибудь, где есть традиции издевательств над женщинами.

Второй листок был короче и обозначался, как «информация от нашего мозгаря». Глава рода Смирновых не знала, кто дал такой позывной шпиону, но слышала, что тот действительно когда-то был в сословии мозгарей, но оказался изгнанным за какую-то провинность. После, участвовал в мутных событиях нападения на старуху Ковалёву. Не то он им с транспортом помог, не то сам и сдал подельников. А теперь был перевербован ее службой безопасности и вплотную занимался разработками по Мироновым.

Мозгарь докладывал о двух одаренных, что сбежали с каторги под Салехардом, да еще и прибили нескольких работников «гостиничного комплекса». Алёна Андреевна внимательно прочитала описание дара каждого сбежавшего, что прислал мозгарь, и недовольно покачала головой. «Если Мироновым достанутся два таких уникума, то перевес окажется слишком очевидным. Нельзя этого допустить! Либо переманиваем к нам, либо уничтожаем».

Решение было принято быстро и легко. Осталось только отдать распоряжение. Она тихо кашлянула, и дверь тут же распахнулась. Лакей с диктофоном на серебряном подносе уже был готов фиксировать волеизъявление госпожи.

Спустя тридцать минут из огромного имения Смирновых, расположенного недалеко от Новой Москвы, выдвинулись два отряда. Оба направились на север. Во главе каждого стоял надежный и проверенный в боях человек с даром, а также по три одаренных в довесок к нему. Алёна Андреевна решила, что такой перевес силы будет достаточен, чтобы без потерь нейтрализовать и девчонку, и двух новеньких. Выйдя за пределы города, отряды разделились и отправились каждый своей дорогой.

Глава 13

Гул приводов клонил в сон. Ровный ход вездехода, обеспеченный широкими траками, укачивал не хуже поезда. Лишь изредка, когда транспорт подскакивал на неровностях, образовавшихся во время начального формирования льдов, немного потряхивало. Но даже эти складки, появившиеся здесь несколько месяцев назад, когда ночная температура вдруг схватила тонкий нилас и не позволила ему разойтись в ровную поверхность, не вызывали во мне раздражения. Организм, лишенный сна многие часы, смиренно принимал все неровности ландшафта и лишь все глубже и глубже погружал меня в забытье.

Мне снилось, как заботливые руки Ленки растирают мое тело после купания в ледяной воде. Как ее горячее тело прижимается ко мне обнаженной грудью и нежно трется соском о щеку. Я поднимаю руки, обнимаю ее за шею и привлекаю к себе. А это вдруг неожиданно оказывается вовсе не Ленка, а княжна Олеся в своей расшитой серебром шубке и такой же шапке Снегурочки. Я недовольно смахиваю с нее головной убор и темное золото волос падает мне на лицо, щекочет ноздри. Сдвигаю рукой волосы от лица и вижу над собой красивые миндалевидные глаза, глядящие на меня с обожанием и желанием. Начинаю стягивать с нее шубку, а под ней какая-то кофта. Тянусь к пуговицам, расстегиваю, но и под ней надета майка. Начинаю звереть и разрываю майку на груди девушки. На пальцах уже скачут сиреневые искры, превращаясь в крохотные молнии. Под майкой оказывается какой-то тонкий кружевной лифчик. Терпения уже нет, и я просто испепеляю его разрядами. Он рассыпается в пепел, и вот оно желанное. Смотрит на меня и дразнится. Я улыбаюсь. Пальцы все еще покалывает, но это не важно. Тянусь, чтобы схватиться за манящие округлости и получаю удар по лицу невидимой плеткой. Щеку обжигает, но я не прекращаю своих попыток. Лишь усиливаю нажим. Искры с пальцев, сыплются вниз. Жмурюсь, но тяну руки ко все удаляющейся от меня Олесе и снова удар. Теперь сильнее.

От такого непотребства я проснулся.

Транспорт не двигался. Гул приводов был едва слышан. Надо мной склонилась Олеся и занесла руку для нового удара. Я не сразу сообразил, что это не сон, а княжна полностью одета и смотрит на меня с испугом.

Как во сне я поднял руку и с пальцев посыпались искры. Олег тут же схватил меня за запястье и стал удерживать.

— Что за хрень!? — возмутился я привставая.

— Это ты нам ответь, — гневно произнесла девушка. Теперь в ее глазах испуг сменился негодованием. — Ты уснул и начал искрить. Того и гляди испепелишь тут все. Да еще и просыпаться не хотел. Я тебя по щекам бью, а ты ко мне приставать пытаешься.

Я глянул на Олега, тот едва заметно ухмыльнулся и посмотрел в сторону. Я перевел взгляд на Олесю и заметил черные подпалины на шубке в районе груди, понял, как все это выглядело и улыбнулся.

— На первый раз тебя прощаю, но, если еще раз решишь меня ударить будут последствия.

— Ой, напугал! — картинно ответила княжна, но дальше лезть в контру не стала.

Я видел, что она была напугана, когда проснулся и не стал давить. Наверное, страшно оказаться в металлической консервной банке рядом с искрящейся молнией. Тут не до хорошего.

— Спасибо, что разбудила, — примирительно произнес я.

Компромисс – дело обоюдное, но кто-то должен стать первым.

— Разобрались? — спросил Олег.

— Кажется да, — ответил я.

— Тогда, двигаем дальше. Я за руль, а вы тут сами все обсудите.

— Чего тут обсуждать-то? Сон приснился.

— Ну, я человек консервативный, — с легким намеком на шутку начал Олег. — Девушку ты обесчестил, теперь обязан на ней жениться.

— Чего? — не понял я.

— За грудь хватал? Хватал. Под шубу руки совал? Совал. В моем понимании – достаточно. А она княжна. У них с этим еще строже.

Я смотрел на Олега и не мог понять шутит он или нет. Видимо, окончательно еще не проснулся. Олег долго не выдержал и заржал.

— Все! Я больше не могу говорить об этом серьезно, — сквозь смех проговорил он. — Но вы все равно разберитесь, — он сделал упор на последнем слове и как-то странно взглянул на девушку. — Между вами чувствуется напряжение и это видно по тому, что ты искришь. Все. Отвлекать не стану.

Олег что-то нажал на пульте, и черная непрозрачная стенка отделила пассажирскую часть от водителя, а окна стали темными. Вот это вездеход! Интересное решение. Немного подумав, я понял, что это всего лишь защита пассажиров от яркого блеска снега, искрящегося на солнце. Полярники носят специальные очки с темными линзами, чтобы не повредить глаза.

Я перевел взгляд на Олесю. Девушка сделалась какой-то притихшей. Расстегнутая шуба с почерневшими серебристыми узорами висела на ее узких плечах, как мешок.

— Это правда? — спросил я.

— Что именно?

— У вас с этим все строго?

Я кивнул на черные пятна в районе груди.

Девушка повела плечом давая понять, что бывает по-разному. От этого движения шубка соскользнула с ее плеча и завалилась на пол между сиденьями. Княжна проводила ее взглядом, задержала его на миг внизу, а затем посмотрела мне в глаза. Серьезно так посмотрела, меня аж дрожь пробрала, но не от страха, а от предвкушения. Я знал, что означает этот маслянистый блеск в глазах девчонок.

Олеся пересела ко мне поближе и медленно стала расстегивать одну пуговку за другой. Я сглотнул. Если под кофтой окажется майка и кружевной лифчик, то я решу, что все еще сплю. Но под толстой кофтой было тонкое термобелье, ничуть не скрывающее точек затвердевших сосков.

Я протянул руку и расстегнул молнию. Во сне ее грудь была меньше и выглядела не так выразительно.

— А как же Олег? Слышно ведь будет? — чуть хриплым голосом спросил я.

— Дурак, тут звукоизоляция такая, что начни я кричать никто не услышит, — Олеся наклонилась и что-то достала из шубы. — Возьми. Умеешь пользоваться?

От неожиданности я чуть не отдернул руку. Мне в ладонь легла запечатанная пачка презервативов. Вот это снаряжение! Вот так подготовка! Я улыбнулся.

Не могу сказать, что я был с ней особо нежен или слишком уж груб, но неудобные позы были. Правда в первую очередь из-за особенностей места имения. Ряды кресел располагали для определенных вариантов, но мне хотелось большего. Да и Олеся не отставала от меня в изобретательности.

Когда все закончилось и я стал одеваться, заметил, что на ширинке штанов не хватает пары пуговиц. Давно я не сталкивался с такой жаждой и страстью. Олеся была слегка смущена и, кажется, удивлена своим поступком. Я же сидел довольным котом обожравшимся сметаны и поглядывал на обнаженное тело одевающейся девушки.

— Ты так рассматриваешь меня, словно хочешь съесть, — усмехнулась Олеся.

— Нет, что ты. Ты, конечно, аппетитная, но я девушек не ем.

— Ага, ты их только трахаешь. Это я уже поняла.

— С чего это? — притворно удивился я.

— А то я неопытных юнцов не видела!

— Я так погляжу, ты у нас тоже опытная.

— Судя по тому, что ты тут со мной вытворял, не такая, как ты. Мой сексуальный опыт очень ограничен. Правда я читала много весьма непристойных книг.

— В таком случае, у тебя отличная способность усваивать прочитанный материал. Скажи, а у вас с этим действительно так строго?

— Испугался? — усмехнулась девушка.

— Нисколько, просто меня немного возбуждает то, что это может быть под запретом.

Олеся рассмеялась.

— Моя бабка может предъявить тебе за это если узнает, но сейчас времена совсем другие. Они не понимают. Хотя, если почитать старые книги, то удивляешься, что они там творили в этом плане. А теперь строят из себя не пойми кого. Мол честь княжны – это самая важная составляющая брака. Да пошли они все! Хочу и баста! И спрашивать никого не стану, — странно было видеть, как девушка распалялась все больше и больше от своих слов.

Щеки ее порозовели, соски вновь налились, а трусики, которые она успела натянуть, вдруг, снова оказались снятыми.

— Правда, — вкрадчиво произнесла она, — если я скажу бабке о произошедшем тут, она может заставить тебе на мне жениться, и я регулярно смогу пользоваться тобой сколько захочу. И если честно, эта мысль меня сильно заводит.

В штанах вновь стало тесно, но я не торопился от них избавиться. Сейчас было самое время вернуть ей сторицей за выходки.

— Помнишь, когда я сказал, что ты приползешь ко мне, а я отвечу нет?

Олеся непонимающе замерла, уже почти взобравшись на меня сверху.

— Я не приползла, — возмутилась она.

— Уверена? Ты голая пытаешься забраться на меня. Я же сижу почти одетый.

Я широко улыбался. Никак не мог совладать с этим. Напряженные до этого губы и соски девушки начали расслабляться. Она теряла запал. Случиться этому я позволить не мог. Вся суть этой игры была в обратном: распалить ее еще больше, не дать успокоиться. Дразнить, но не давать, пока она не взвоет от бессилия что-то сделать. Но я не собирался издеваться над ней. Я хотел показать, кто тут главный. И что решать иметь или не иметь стану только я. Не она, не ее бабка или кто-то еще из родственников.

Так что я приложил все силы для реализации своего плана и добился в нем огромных успехов. Все закончилось тем, что Олеся сорвала с меня штаны силой, лишив ширинку остатков пуговиц, а я овладел ей в таких позах, что мои друзья, узнай о таком, могли бы только покраснеть и молча завидовать. Вот теперь, кажется, гештальт был закрыт. Теперь наша первая встреча стала лишь предпосылкой для ублажения моего эго. Так и должно было быть. И никак иначе.

На этот раз я выдохся капитально. Давно не было у меня такого длительного и выматывающего соития. Но это все для расстановки акцентов. Я не собирался прогибаться под княжеский род. И если уж взаимодействовать с его представительницей, то с точки зрения доминирования. Хотя, кого я обманываю? Мне все произошедшее нравилось не меньше. Но всегда приятно убить двух зайцев одним выстрелом.

Я даже помог девушке одеться, после того как мы, насладившись друг другом, расслаблено посидели рядом, едва касаясь разгоряченных обнаженных тел. А одевшись, снова уселись на соседние кресла.

Олеся прижалась ко мне боком и наклонила голову на грудь. Я обнял ее, положив руку так, чтобы ощущать грудь под ладонью. Никакого протеста не последовало. Лишь довольная улыбка.

— Расскажешь, что случилось, когда я спал? — попросил я Олесю.

Мне нужно было понять, что происходит. Меня как-то не прельщала возможность проснуться однажды в сгоревшем доме или рядом с кучкой жирного пепла.

Девушка повернула ко мне лицо и посмотрела в глаза.

— Ты не знаешь, что было?

Она даже немного отстранилась, словно испугалась чего-то. Я покачал головой.

— Слушай, ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь? Среди охотников появление одаренных не редкость. Неужели мама с папой не рассказывали тебе что к чему?

Я непонимающе уставился на княжну.

— Ты сейчас о чем?

Девушка выпрямилась и села рядом, вполоборота ко мне.

— Нестабильный дар часто проявляется в периоды полового созревания у подростков. Особые его всплески бывают в моменты выброса гормонов, что связано с сильным возбуждением. Для стабилизации дара, как правило приглашаются специально обученные люди. Ну, ты сам понимаешь. Мальчикам женщины и наоборот. Они помогают справиться с бесконтрольными выбросами и сделать дар стабильным.

До меня, кажется, туго доходило. После секса кровь еще не очистилась от гормонов. Зато стало понятно, откуда и почему взялись презервативе в шубке княжны.

— Обычно, это происходит в возрасте тринадцати-четырнадцати лет у девочек и на год позже у мальчиков. В твоем случае, дар, судя по всему проявился поздно, но организм все еще подростковый и требует стабилизации. Я помогла тебе, как могла. Но я не обучена для такого. Прости.

Это что сейчас такое было? Она что все ради дела? Эти все выкрутасы, крики, стоны, дикое желание – все ради стабилизации моего дара? Да ладно!

Я вспомнил глаза Олеси, когда она была подо мной, а я двигался так быстро, что думал чего-нибудь себе сотру. Да какая к черту стабилизация? Она была готова ради этого срывать с меня одежду зубами! И делала это, если уж на то пошло.

— Почему ты думаешь мы стараемся найти одаренных, как можно раньше? — продолжила убивать меня своими холодными рассуждениями девушка, и впрямь снегурка, такого холода в голосе я давно не слышал. — Все для того, чтобы правильно начать развитие будущего мага. Если пропустить этот момент, то последствия будут тяжелыми. Неспособность продвинуться далеко вперед по пути совершенствования дара. Ограниченные возможности в применении. Да много чего еще. Это все весьма серьезно.

— Я думал тебе понравилось то, что у нас было, — перебил я её.

Девушка замолчала и густо покраснела. В полумраке салона это было не просто увидеть, но я заметил.

— Мне и понравилось, — призналась она чуть слышно.

И вот теперь ее голос холодным совсем не был. Такое ощущение, что рассуждала о стабилизации с помощью секса одна Олеся, а сейчас передо мной сидела другая. И эта мне нравилась больше.

— Если честно, то я не ожидала такого от неопытного парня. Мой учитель, что стабилизировал дар, был холодным расчетливым мужланом. Чистый расчет для сброса напряжения и создания контроля.

— А еще кто-то кроме него у тебя был? — я задал этот вопрос понимая, что как-то выбиваюсь из образа брутального мачо.

Если уж на то пошло, мне это было не так важно, но что-то внутри меня требовало знать ответ на этот вопрос.

— Нет, — тихо ответила девушка. — Это не приветствуется в обществе.

— Тогда зачем ты говорила мне все то, что было на счет бабки и прочего?

— Тебя ведь это заводило? — вопросом на вопрос ответила девушка.

Но я понял, что заводило это не только меня, но и ее саму. Вот так-то. Странный мир – странные нравы.

Я протянул руку и привлек Олесю к себе.

— Больше не делай так. Если решишь заняться со мной сексом, то только потому что хочешь этого. Никакой стабилизации. Я сам справлюсь с этим! Хорошо?

— Хорошо, — тихо произнесла девушка.

Она посидела с минуту неподвижно, а потом протянула ко мне руку и сунула ее в ширинку. Пуговиц там не было, и она легко смогла дотянутся до чего хотела.

— Если ты не станешь больше со мной спать ради стабилизации, то можем мы поворотить то, что было на снегоходе?

Олеся умоляюще на меня посмотрела. В ее глазах вновь плясали чертята. Да ё-моё, женщина, сколько в тебе нерастраченной энергии? Хотя, если учесть, что стабилизация у девочек край в четырнадцать лет, а сейчас ей на вид лет восемнадцать-девятнадцать, то чего стоило ожидать?

Я старался не реагировать, на ласки, но чувствовал, что молодой организм вновь готов. Посмотрел на девушку. Она была не просто готова. На этот раз она серьезно хотела этого. И я понял, что теперь это не просто необходимость, дабы не оказаться поджаренной, когда я буду спать, а ее настоящее желание. И оно накрыло ее с головой. Да так, что на этот раз обещало быть еще горячее.

Я откинулся на кресле, позволив Олесе помочь мне раздеться. Но едва ее дрожащие от страсти руки коснулись штанов, как мир вокруг нас пошатнулся и бросил вскрикнувшую от неожиданности девушку на меня, и уже нас двоих больно впечатал в стенку салона. Вектор гравитации сменился и силой тяжести меня вдавило в затемненное окно.

Глава 14

Олеся вяло пошевелилась, пытаясь сползти с меня и принять вертикальное положение. Закрепленные на полу вездехода кресла, сейчас торчащие сбоку, не давали ей пространства для маневра. Пришлось немного помочь ей.

Мозг никак не хотел воспринимать новую конфигурацию пространства, как единственно возможную. Пытался подсунуть старый вариант расположения салона отчего, даже встав на ноги и протиснувшись между бывшим потолком и спинками кресел, хотелось повернуться на бок.

Места оказалось на удивление много, особенно, когда немного привыкнешь. Я встал рядом с девушкой и пытался понять, как нам покинуть перевернувшуюся машину. Боковая дверца сейчас была под «потолком» в трех метрах от «пола». Вторая прижата ко льду и заблокирована. Задние дверцы оказались недоступными из-за неудачно упавших и намертво сцепившихся снегоходов. Я подергал за одну из рукоятей руля, чтобы убедиться – самостоятельно с этой стороны я не освобожусь.

Перегородка между водителем и салоном дрогнула и уползла вбок. Появилось недовольное лицо Олега.

— Что случилось? — набросился я на него с расспросами.

— По нам стреляли, но откуда не могу понять. Вокруг никого.

— Неужели… — вдруг произнесла Олеся.

Мы оба уставились на нее.

— Неужели эта старая карга Смирнова сделала свой ход? — продолжила девушка, дав необходимый контекст.

— Алёна Андреевна? — спросил Олег. — Глава рода Смирновых?

— Она самая, — подтвердила княжна и скривила такое выражение на лице, что я сразу понял все, что она думает об этом человеке. — Эта гнида давно копает под нас. А, как известно нашей разведке, в ее рядах есть одаренный, имеющий способности укрывать от глаз наблюдателей не только себя, но и целый отряд.

— Вы что содержите целые разведки, чтобы следить друг за другом? — удивился я.

— И только это тебе сейчас интересно? — недовольно спросила девушка, вновь превратившись с строптивую стервочку.

Черт! Голая и с раздвинутыми ножками, она мне была явно симпатичней, но ничего, мы еще продолжим с того момента, где остановились.

— Просто с чего ты взяла, что это они? Может кто из укрытия палил? — решив не реагировать на недовольный тон Олеси спросил я.

— В нас прилетело огненным шаром, и ты не видел кто и откуда это сделал? — спросила она у Олега.

— Как-то так, — подтвердил Олег. — Шар появился словно ниоткуда и ударил в бок вездехода, нас перевернуло.

Я посмотрел на товарищей, устроивших пустую перепалку в самый неподходящий момент.

— Если на нас напали, то надо выбираться отсюда и срочно валить! — предложил я.

— Куда валить?! — вскрикнула Олеся. — Если это отряд Смирновых, то мы окружены и они только ждут того, когда мы покажемся из машины. И это не пираты, которых мы легко можем напугать и скрутить в узел. Там маги выше пятого ранга, а то и ближе к седьмому. Они все имеют стабильный дар. И поверь, они его стабилизировали еще в юности и не с такой неумехой, как я, — зло закончила девушка, словно это я был виноват в том, что на нас напали.

Я сделал пару вдохов-выдохов, чтобы немного успокоиться и не начать кричать на девушку. Криком тут не поможешь, нужно было срочно что-то придумывать.

— Во-первых, — начал я, — давайте все успокоимся. Во-вторых, у нас есть Олег со стабильным даром и ты, — я чуть склонил голову в сторону княжны, но та только фыркнула. — И, в-третьих, почему нападение прекратили?

— Олег? Я? — спросила Олеся, дослушав меня до конца. — У твоего товарища стабильный, но не развитый дар. Судя по тому, что я видела, он не может его контролировать. Такой может лишь против новичков воевать. А я одна не справлюсь, к тому же, мой дар довольно слабый. Третий ранг едва-едва. Куда мне против нескольких пятиранговых?

— Но почему не нападают? — не сдавался я.

— Ждут, — коротко ответила Олеся.

Я попытался выглянуть в лобовое стекло. Снег искрил розовым в лучах солнца, скатившегося уже к самому горизонту. Впереди было абсолютно пусто. В поле моего зрения ни следов, ни хоть чего-то отличающегося от окружающего нас ледяного ландшафта. Но ведь не на воздушном шаре они сюда прилетели? А если приехали по земле, то должны остаться следы. Пусть самих виновников нападения укрыл какой-то неизвестный мне невидимка, но следы-то он замести не мог? Если следовать логике, что засада должна была дождаться, когда мы проедем и напасть сзади, то искать стоит именно там.

Я переместился к затемненным окнам задних дверей. Из-за снегоходов было не очень удобно выглядывать в них, но я смог протиснуться.

— Следы! — ожидаемо нашел я то, что искал.

Две глубоко промятых полосы в насте свидетельствовали о моей правоте. Где-то там стоял большой транспорт, укрытый магом. Может быть не прямо в том месте, где кончались следы, а чуть дальше. Я бы так и поступил. Немного замел следы руками. Низкое солнце вычерчивало тени от двух параллельных провалов, а дальше все было как-то размыто, словно кто-то перемешал снег, избавляясь от оставленных отметин.

— Олег, ты можешь подхватить транспорт и провернуть с ним свой фокус? — просил я товарища.

Тот покачал головой. Княжна, поджав губы закивала головой, словно хотела сказать, я же говорила.

— Мне нужно видеть того, кто окажется в пузыре. К тому же, я могу работать только с биологическим материалом. Неживое не подчиняется моему дару. Одна цель, живой организм. Ни размеры, ни удаленность не имеют значения. Но видеть я его должен.

Княжна зашлась нервным смехом.

— Ты думал твой дружок всесилен?! — с истерическими нотками в голосе произнесла она.

— Молчать! — рявкнул я. — Без паники! Всем успокоиться!

Повышенный тон подействовал. Девушка замолчала и уставилась на меня.

Я лихорадочно соображал. Если следы за нами оканчивались метрах в пятидесяти, то засевшие под покровом невидимости должны быть чуть правее и ближе. Это метрах в двадцати-тридцати от того места, где мы проехали. Я еще раз выглянул в окно и проследил наши собственные отметины от гусениц на снегу. Так, с локацией более или менее понятно. Осталось решить, как их оттуда выкурить. И еще, могут ли они перемещаться с невидимостью? Я спросил об этом княжну.

— Сам маг может двигаться невидимым сколько угодно, но тот, кто находится под его прикрытием не может. По крайней мере, это то, что удалось пока выяснить. Дар меняется, он мог перейти на более высокий ранг и научиться чему-то новому, — ответила девушка.

Будем исходить из имеющихся данных, иначе никак.

— Сейчас ты поможешь мне подобраться к двери, — отдал я распоряжение Олегу. — как только увидишь кого-то хватай его в пузырь и мочи. Дальше посмотрим. Как я понимаю, они пытаются взять нас живыми. Иначе давно бы уже сожгли вездеход.

Олеся пожала плечами и кивнула.

— Вот и отлично! — я потер ладони и размял пальцы. — Врагу не сдается наш гордый Варяг! — немного фальшиво пропел я.

Олег с Олесей непонимающе на меня уставились.

— Что? Не знаете такую песню?

— В нашем мире такой нет, — пробормотал Олег.

Олеся свела брови и посмотрела сначала на него, а затем перевела взгляд на меня. Я видел, как в ее мозгу вращаются шестеренки, сопоставляя одно с другим, но помогать ей делать выводы не стал. Просто мило улыбнулся и послал воздушный поцелуй.

— Помогай, — предложил я Олегу и полез искать подходящий кристалл.

Олег понял, что мне нужно и помог достать сумку, которую мы прикрепили на бок снегохода. Оттуда я выбрал кристалл размером с грифельный карандаш и прожилками, делавшими его каким-то ущербным. Такой не слишком жалко. Кристалл был чуть больше, чем стояли в винтовках, но все же не такой большой, как в вездеходе.

— Уверен? — спросил Олег.

— А ты знаешь еще способ?

— Нет.

Олеся пока ничего не понимала. Странно, она же видела, что я сделал с винтовками пиратов. Думаю, её мозг сейчас просто не успевал обрабатывать информацию.

— Стой! — произнесла девушка и схватила меня за руку, в которой скрывался выбранный мной кристалл, — Это же куча денег!

— Чем нам сейчас помогут деньги?

Я высвободил руку и глянул на Олега. Тот кивнул и подставил сомкнутые в замок руки. Я оперся на них и почувствовав себя приматом в джунглях стал карабкаться по спинкам сидений вверх к боковой дверце. Олег поддерживал меня, как мог. Наконец я закрепился, уперевшись ногами так, что мог свободно владеть руками. Глянул вниз. Олег приготовился.

— Если все получится ищи тех, что в длинных черных плащах с меховой оторочкой, — сказала княжна.

— Сам знаю, как выглядят столичные маги, — беззлобно огрызнулся Олег.

Сейчас он пытался сосредоточиться, а Олеся его отвлекала.

— Готов? — спросил я товарища, тот кивнул.

Я взялся одной рукой за ручку двери, в другой зажал кристалл. Сосредоточился и почти сразу почувствовал покалывание в пальцах. Отлично! Мой Пикачу на этот раз был со мной.

— Поехали! — крикнул я и приоткрыл дверцу.

Кристалл я метнул в сторону предполагаемых противников, затем свел пальцы в кулак и выставил средний. Вот вам гады! Я ткнул средним пальцем в сторону кристалла. Луч возник мгновенно. Я чувствовал, как дар подчиняется мне, следуя моим желаниям. Зря так распиналась Олеся, называя себя неумехой. Может быть, до полной стабилизации было далеко, но новые ощущения контроля однозначно были. Если так, то она попала. Выберемся отсюда, и княжна будет ублажать меня по несколько раз в день, стараясь во славу дара.

Кристалл замер метрах в десяти от вездехода. Луч уперся в сиреневый карандаш и принялся впитываться в него. Да уж. Только что добытые кристаллы взрывались мгновенно, а вот с этими приходилось повозиться.

Чуть в стороне от того места, где лежал кристалл воздух подернулся маревом и задрожал. Я не отвлекался. Дальше – это забота Олега высматривать противника. Вот только видит ли он его?

— Слева! — крикнул я.

— Вижу! — отозвался Олег.

Марево вдруг рассыпалось и из ниоткуда появился человек с выставленной в нашу сторону рукой.

В воздухе свистнуло, и что-то яркое возникло где-то выше меня.

Фигура человека вновь подернулась маревом, и я решил, что Олег не успел. От свиста заложило уши. Кто-то снизу со всей силы дернул меня за ноги, и я провалился в салон. Больно ударился о спинки спиной и головой.

Сверху грохнуло, и бок вездехода вогнулся внутрь, мгновенно раскалившись до красна.

Картинка снаружи вдруг резко дернулась и завертелась.

Клубы снежной пыли взметнулись ввысь, закрыв собой солнце. В бешеном вращении картинки, я то и дело замечал черные точки. Какое-то тело врезалось в лобовое стекло, мгновенно окрасив его в красный. Сползло вниз и его затянуло под вращающийся вездеход, в одно мгновение растерев о лед.

Раскинув руки, мимо пролетел кто-то в кожаном плаще. Мне показалось, я даже заметил дико испуганное выражение глаз.

Вращение прекратилось. Картинка за лобовым стеклом дернулась и остановилась. Снежная пыль почти улеглась. Голова гудела. Кажется, я ударился затылком, когда падал.

Прямо перед нами в воздухе висел мужик в длинном плаще, окутанный радужной пленкой пузыря. Пузырь уже сжался настолько, что мужику пришлось согнуться внутри. Миг, и его сломало. Никак не могу привыкнуть к этому зрелищу. Я глянул на Олесю, девушка сидела отвернувшись.

Через несколько секунд Олег сказал:

— Все.

Олеся развернулась ко мне, я ей довольно улыбнулся.

— Ты какой кристалл выбрал, придурок! — крикнула она и бросилась на меня с кулачками.

Я перехватил ее руки, развел их и прижал девушку к себе.

— Все успокойся. Все живы. Мы по крайней мере. А кристалл был какой-то бракованный с красными прожилками.

— Там был супер-энергетик? — Олеся вырвалась из моих объятий и схватилась за голову. — Ты хоть представляешь сколько он стоил?

— Он спас нам жизни, — возразил я.

— А-а-а-а! — закричала девушка и заколотила кулачками себе по бедрам.

— Да успокойся ты! — не выдержал я. — Что случилось то?

— Это был кристалл, который мог питать небольшой город в течении года! Он стоил, как сто таких вездеходов, даже если к ним присовокупить тебя с дружком!

— Зато мы живы, — вновь повторил я, только теперь жёстче. — А ты что не смотрела, что перевозишь?

— Кристаллы были в опечатанном ящике!

И верно, я сейчас вспомнил, как мы с Олегом вскрывали какую-то коробку с печатью, а внутри нашли кристаллы.

— Так, давай все сначала, — я постарался успокоить Олесю. — Про кристалл понял. Какого черта ты меня за ноги-то тащила? Я головой ударился, между прочим, больно.

— Когда появился тот, что потом оказался в пузыре, я его узнала. Это Сергей. Он умеет. Умел, то есть, метать огненные шары. Он его и метнул. Не утащи я тебя вниз, ты уже был бы мертв. А так повезло, что дверца выдержала.

— Ага, — произнес я, вспомнив, как прогнулась и раскалилась стенка вездехода.

— А дальше, — продолжила девушка. — Судя по всему, твоей молнии хватило, чтобы дестабилизировать кристалл. Он сдетонировал с небольшой задержкой. Не знаю, это к мозгарям вопрос. Вобрал энергию и рванул. Олег успел подхватить Сергея и заточить его в пузырь. Остальные, наверное, мертвы. Судя по тому, как нас крутило и что происходило снаружи, там вряд ли кто выжил.

— Нужно выйти наружу и посмотреть, — сказал я.

— Как? Дверца расплавилась.

— Выбьем лобовое стекло.

— И что мы после этого будем делать? Ехать несколько сот километров без лобовика по морозу? Ты с ума сошел? — возмутилась Олеся.

— Чтобы ехать нам сначала надо перевернуть вездеход, а это нам не под силу. Так что на лобовое стекло нам пофиг. Есть второй вездеход и снегоходы. Как-нибудь выберемся.

Я поискал что-нибудь потяжелее и не найдя ничего схватил винтовку. Взялся за ствол и саданул прикладом по лобовику вездехода. Я не представлял, что сделает со стеклом выстрел из винтовки, не отразиться ли луч, так что решил положиться на старую добрую кинетику.

Олеся помогать мне отказалась. Олег присоединился после пары минут неудачных попыток. Вместе мы смогли сломать, а затем раскрошить и выдавить плексиглас наружу.

Наш вездеход лежал на самом краю огромного серого круга. Снег снесло, очистив лед. Сейчас передо мной простиралась чистая серая поверхность на добрых пятьсот метров. Да уж, не пожалел я сил. Расчистил каточек. В самом центре круга виднелся провал метров пять глубиной. Хорошо, что лед оказался толстым.

Второй вездеход лежал на противоположной стороне катка, как и наш заваленный на бок. То там, то здесь на льду виднелись замысловатые красно-черные узоры. Я старался не смотреть и не думать, как они тут образовались.

Подойдя к воронке, я заглянул через край. На самом дне лежал кровавый «баскетбольный мяч» — все, что осталось от вражеского мага Сергея.

— Да уж, — произнес подошедший Олег, — картина маслом.

— А что ты хотел?

Княжна была все еще недовольна. И всячески это показывала. Вот же избалованная девчонка. Уже все случилось, чего выпендриваться? Ничего, перевоспитаем. Говорят, от большого количества секса девушки добреют и больше улыбаются. Я такое пару раз самолично наблюдал, когда отдыхал на юге. Пара тройка упражнений в день, и мои подруги мурлыкали кисами, даже когда нам хамили официанты. С официантами я разбирался отдельно, но уже другим способом. А девчонки лишь сидели довольно улыбались, мечтая о возвращении в номер.

— Идем, — прервал я короткую перепалку, завязавшуюся между Олегом и Олесей. — Пора подумать, как быть дальше.

Мы развернулись и побрели к нашему вездеходу. Стоило попытаться вытащить снегоходы и забрать вещи.

Не дойдя до машины метров десять, я почувствовал, как подкашиваются ноги. Что за хрень? Оглянулся на Олесю, та уже упала на лед и замерла. Олег прямо у меня на глазах заваливался на живот.

Не успел я додумать, какого это может значить хрена, как сам оказался на льду. Последнее, что я помнил, как из-за вездехода вышел человек в длинном черном плаще и с нехорошей ухмылкой на лице.

И еще слова, брошенные кому-то за спиной.

— Наш первый отряд полностью уничтожен. Этих двоих убить, девку с собой.