Князь Серебряной Дружины 2

Глава 1

Стоя перед массивной дверью в кабинет, мужчина в серой рясе жутко нервничал. Каждый визит сюда с плохими новостями мог закончиться его смертью или развоплощением. Собрав остатки воли, он сжал кулаки, шумно выдохнул и тихо толкнул дверь.

За столом в просторном кабинете сидел мужчина средних лет. Модная стрижка и аккуратно подстриженная бородка на волевом подбородке подчёркивали его благородное происхождение.

Рукава сорочки из дорогой ткани были закатаны по локоть. Вычурный чёрный жилет с золотой вышивкой был расстёгнут. Мужчина, держа в руке перо экзотической птицы, старательно выводил письмена на бумаге.

Входящий просеменил к столу и замер перед ним, не решаясь тревожить хозяина кабинета. В комнате было настолько тихо, что слышался лишь скрип пера по бумаге. Наконец сидящий за столом отложил перо и вопросительно глянул на вошедшего.

— Аиша провалила задание, владыка… — произнёс мужчина в рясе, вжимая голову в плечи.

В глазах сидящего заплясал зелёный огонь, а тени за его спиной приняли форму крыльев, которые стали расширяться, поглощая весь свет в кабинете. Стоящий перед столом зажмурился, и через миг всё вернулось в норму. Он выдохнул про себя и протянул свёрнутый листок бумаги. Сидящий за столом выхватил его и пробежался глазами по строчкам.

— Мерзкий мальчишка! — воскликнул он и, взглянув на вошедшего, произнёс на каркающем языке: — Поднимите всех наших в этом варварском государстве! Что хотите делайте, но убейте уже этого князька!

— Я разошлю послания, владыка, — стал пятиться вошедший.

— Что с книгой?

— Мы обыскали весь Яроград, но книги там нет…

— Она там! — он ударил рукой по столу так, что задрожали стены, и уже спокойнее добавил: — Икар, если вы не найдёте книгу…

— Найдём, владыка. Если вы сказали, что она там, мы её обязательно найдём, — пролепетав это уже на человеческом языке, Икар шмыгнул за дверь и быстрым шагом понёсся по коридору.

***

Впереди наконец-то показался город. Как и докладывали разведчики, охраны на воротах было мало, но главное — ворота были разрушены. Выжимая из солдат последние силы, командиры гнали их вперёд. Необходимо было успеть ударить в спину дружине выскочки-князя до того, как охрана успеет предупредить своих.

В случае успеха им обещали отдать город на разграбление. В предвкушении лёгкой расправы и наживы, воодушевлённые солдаты сами бежали к воротам. Как только дорога перед городом расширилась, конница тут же обогнала основные силы и вырвалась вперёд. Следом за ней бежали посадские из Пеньков, которых возглавлял их староста. Замыкал войско отряд пеших солдат.

Охрана на воротах засуетилась, и несколько человек исчезло со стены. Конница помчалась на перехват, и стоило ей пересечь арку и скрыться внутри, как оттуда тут же раздались звуки битвы. В бегущих следом солдат полетели стрелы, но их было мало. Прикрываясь щитами, солдаты и посадские лишь усмехнулись этому жидкому сопротивлению и ускорились, приближаясь к воротам.

Стоило им следом за конными пересечь арку, как их глазам открылась жуткая картина. Вся конница была перебита, а перед ними стояла княжеская дружина и местная посадская стража. Плотный строй закованных в доспехи воинов с нацеленными копьями застал их врасплох. Первые ряды затормозили, пытаясь удержать толкающих сзади. Началась давка.

Раздались приказы об атаке. Дружины было значительно меньше, поэтому солдаты с криком понеслись вперёд. Завязалась яростная битва. Несмотря на потери, солдаты лезли вперёд, оттесняя защитников. Дружине князя под натиском приходилось медленно отступать.

Казалось, ещё немного — и нападающие прорвут строй. Но, дойдя до определённого рубежа, дружина вдруг встала насмерть и перестала отступать. Слева и справа стали доноситься крики, а перед нападавшими неожиданно вспыхнула земля. Часть солдат загорелась; махая руками, они падали на землю, пытаясь сбить с себя пламя.

Стоявших на рубеже охватила тревога, они вертели головами в поисках пути обхода. Атака захлебнулась, командиры молчали, и воины не понимали, что им делать. Вся дружина защитников стояла позади пламени, и было плохо видно, что они делают. Сам же огонь выделял едкий дым, от которого стоявшие впереди начали кашлять и задыхаться.

Вдруг где-то за пламенем впереди раздался глухой стук, а следом за ним — протяжный гул. Что-то пролетело сквозь огонь и с треском пронеслось по их рядам, оставляя за собой прорехи и груды развороченных тел. Раздались крики и стоны раненых.

Едкий дым от огня застилал глаза, среди солдат началась паника. Расталкивая друг друга, многие попытались побежать назад. Снова раздался глухой стук и гул, треск и крики новых раненых. Давка усилилась — кто-то падал, и его тут же затоптывали свои же.

Все тут же забыли о разграблении города и лёгкой наживе. Самые сообразительные поняли, что угодили в ловушку. Их мысли теперь вертелись только об одном — поскорее покинуть этот кошмар.

Многие развернулись и рвались к арке ворот — к спасительному выходу. Засвистели стрелы, тут и там слышались новые всхлипы и крики. Оставшиеся воины уже не отступали — они ударились в бегство, толкая друг друга в узкой арке. Движение вперёд замедлилось. Те, кто успел добраться до выхода, услышали топот множества копыт.

Задние ряды продолжали давить вперёд, выпихивая сопротивляющихся солдат. Топот копыт нарастал. Кто успел вырваться за стену, замер от страха: на них летел отряд конницы в броне, которая светилась серебром на фоне закатного солнца.

Бежать было некуда. Кто-то, понимая, что их просто затопчут, рванул вдоль стены. Конница развернула строй и, словно коса, срубила дрожащую поросль. Один за одним солдаты погибали под копытами и от ударов мечей. Вскоре всё затихло, и лишь изредка слышались стоны раненых.

— Победа! Князь, это победа! — воскликнул Юлий.

— Вы хорошо поработали. Отдай приказ Сафрону отметить отличившихся, подготовить список и доклад о потерях.

— Будет исполнено, княже, — сказав это, Юлий быстрым шагом направился к Сафрону и Гидеону, которые раздавали приказы дружине.

Всё сложилось удачно. Рикон молодец — успел предупредить об отряде врага. Мы успели не только эвакуировать лагерь, но и подготовить горячий приём захватчикам. Моя дружина показала, чего стоит, чётко следуя составленному мною плану.

Моя первая масштабная битва выиграна. Город взят и спасён. Небольшой шажок по лестнице моего амбициозного плана наконец-то сделан. Я стоял на стене верхнего города и наблюдал, как работают дружинники и местные мужики.

Забот у них прибавилось до глубокой ночи. Но все они молодцы — сдержали натиск и не пропустили ни одного врага. Жители наконец-то проведут свою первую мирную ночь. А с моим приходом начнётся новая эра процветания.

Единственное, что меня сейчас беспокоило больше всего — та тварь, что сбежала. Это точно был демон. Вот почему мой дар отзывался на неё в первый день нашей встречи. Демон в человеческом обличье… Если они настолько разумны, это всё круто меняет.

Значит, это она сбила с толку наместника, а возможно, эта тварь вообще стоит за всем, что приключилось со мной. Может, демоны и есть тот самый враг, что медленно и уверенно толкал мой род к гибели. Вопросов у меня было много, а ответов — мало.

Но раз я узнал, что демоны могут скрываться среди людей, необходимо провести проверку в первую очередь всех, кто меня окружает. Начну с близких, а потом займусь и остальными. Я уже примерно понимал, как это сделать. На моём лице проступила хищная улыбка. Дичь превратилась в охотника, и эта мысль будоражила кровь.

Разглядывая нижний город и загорающиеся огни в окнах изб, я представлял, где построю обещанный приют-школу для Агафьи. Вот там будет стоять кузня Герасима, которую в будущем хочу превратить в нечто большее.

Словно архитектор, склонившийся над планом города, я мысленно перекраивал его. «Кстати об архитекторах… Интересно, как там Астрид? Может, немного позлить моего молодого боярина, наградив Юлия за успешный штурм и защиту города?» — мысленно улыбнулся я.

Стоило мне об этом подумать, как пришёл сам Юлий. Подул прохладный ночной ветерок, а в небе зажглись первые звёзды.

— Двенадцать погибших, князь. Из местных посадских полегла половина, — покачав головой, сказал Юлий.

— Всем, у кого были семьи, выплатить компенсацию… — выдавил я, сжимая скулы, и спросил: — Сколько пленных? Фому нашли?

— Нашли. Погиб… Затоптан до смерти при отступлении, собаке, собачья смерть — выругался Юлий и добавил: — Пленных немного, в основном все раненые.

— Всех выходить. Завтра суд проведём. — я повернулся к Юлию. — Собери отряд и выезжай завтра в Пеньки.

— Так я вам что, больше не нужен? — удивился он.

— Назначишь нового старосту и посадских, — проигнорировал я его вопрос и продолжил: — Помоги собраться Герасиму, уговори Еремея сюда перебраться. Вместе с ними и вернёшься.

— Будет сделано, князь, — с облегчением выдохнул он.

— Сафрона пока старшим назначь. И Гидеона мне найди.

Юлий поклонился и быстрым шагом направился к лестнице. Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Дел было столько, что хотелось прибавить к суткам как минимум несколько часов.

— Князь, вы меня искали? — обратился ко мне подошедший Гидеон.

— Обещание своё ты выполнил. За погибших компенсацию тебе выдадим.

— Вы не обязаны были… — поймав мой недовольный взгляд, добавил: — Но мы примем с благодарностью.

— И ещё, Гидеон: я хочу, чтобы ты по приезду сообщил Самсону, что мы готовы забрать всех своих людей обратно.

— Передам… Думаю, завтра утром и выдвинемся. Вижу, дальше наша помощь тут не требуется.

Я повернулся к нему и протянул руку. Мы обменялись рукопожатием, и, глядя ему в глаза, я сказал:

— Спасибо…

Гидеон кивнул и, постояв со мной ещё несколько минут, ушёл. Я ещё немного поразмышлял о планах на следующий день и отправился к себе — в свои покои. Теперь они у меня были.

Утро моё началось как обычно — с тренировки. Хоть я уже и не выглядел как захудалый пёс, останавливаться на достигнутом не собирался. «Вот бы ещё гири мои…» — подумал я, заканчивая разминку.

Проводив отряд Юлия и пожелав им удачи, я занялся следующим делом — отправкой послания Луке на Перепутье. Дела, обговорённые с ним, он уже завершил, работу наладил, так что хватит ему там прохлаждаться.

Следом подготовил послания для всех посёлков: явиться всем старостам и приближённым к концу недели на пир в честь победы над захватчиками. Делалось это ради поднятия духа среди моих людей, а также чтобы окончательно закрепить свою власть.

Закончив с бумажной работой, я направился в больницу навестить Рикона. Зайдя в палату, я застал его спящим. Осмотрев его, я заметил, что ему стало гораздо лучше — бледнота с лица сошла. Но то, что почти всё его тело было покрыто бинтами, заставляло сжимать скулы от злости. Повезло Ниотто — он ещё легко отделался.

Выходя из палаты, я встретил спешащего куда-то Петра. Завидев меня, он резко остановился и направился ко мне.

— Князь, вы уж поговорите с барыней! — воскликнул он ещё на подходе.

— Тише ты, — приложил я палец к губам.

— Ой, извините, княже, — заговорил он полушёпотом и, посмотрев на меня вопросительно, добавил: — Ну так поговорите?

— О чём? — спросил я, зашагав к лестнице.

— Барыня не даёт мне тут лабораторию открыть, — печально сказал он, свесив голову.

— И правильно делает. Мы тебе отдельное помещение выделим…

— А как же склад? — сделал он очередную попытку.

— И под склад, и под лабораторию, — я остановился и посмотрел на него серьёзно. — Твои исследования очень важны, Пётр, и будет лучше, если они будут под надёжной охраной.

— И где же она будет?

— Пока размещайся в моём доме. А потом за гридницей тебе возведём дом с лабораторией — места во дворе много, тебе хватит.

— Я бы хотел пока…

— Можешь продолжать приходить сюда помогать, когда будет время, — перебил я его. — Пётр, мне нужно провести пару опытов с моей магией…

— Какого плана? — весь просиял алхимик.

— Я уже понял, что моя магия может охватывать предметы, передавая им временный эффект. Мне нужно, чтобы ты нашёл материал, на котором моя магия будет держаться дольше всего.

— Интересная задачка… Дайте мне время подготовиться…

— Времени у тебя немного. Чем раньше начнём, тем лучше, — строго сказал я.

— Тогда я прямо сейчас и пойду, господин, — задумчиво ответил он.

Попрощавшись с Петром, я отправился в нижний город к Сафрону. Народ, попадавшийся навстречу, кланялся и приветствовал меня. Теперь их взгляды были гораздо теплее, чем в первый раз, и я видел, что эта теплота — искренняя.

Узнав, что Сафрон в караульне, я направился туда. Местные мужики уже ставили новые ворота — пока хлипкие, но как временный вариант сгодятся.

Не успел я пройти мимо работающих, как навстречу уже спешил Сафрон.

— Здрав будь, княже, — отвесил он поклон.

— Сафрон, я хочу, чтобы ты собрал всех пленных после обеда на площади.

— Будет сделано. Охрану выставим, народ соберём.

— Ещё допроси из оставшихся посадских, кто поддерживал Ниотто. Всех схватить и вместе с пленными — на площадь.

— Будет сделано, княже.

— Список отличившихся подготовили?

— Да, князь. Принести?

— Передашь моему архивариусу… Чуть не забыл — нужны новые посадские. Вы людей тут знаете. Не дело это гридням на охране города стоять.

— А с заключёнными что делать? Такие тоже имеются…

— Давай их всех тоже на площадь. Убьём двух зайцев одним выстрелом.

Сафрон убежал исполнять поручения, а я прогулялся ещё немного по нижнему городу и направился к себе. «Эти халупы однозначно надо перестраивать. И улицы мощёные нужны», — подумал я, сворачивая к дороге на верхний город.

Окинув взглядом свой просторный двор, я твёрдо решил: бане — быть. Забежав в дом, я направился прямиком к архивариусу.

Павел был сухим и старым мужиком. Он уже больше пятидесяти лет заведовал библиотекой, делал записи, составлял указы и хранил все документы. От него прямо-таки пахло учёностью и пыльными старыми книгами, но глаза по-прежнему сияли чистотой, и в них читалась мудрость многих прожитых лет.

— Павел, ты разослал сообщения, как я наказывал?

— Да, господин, — проскрипел он.

— Мне нужно, чтобы ты подготовил для меня записи по всем заключённым в темнице — кто и за что там сидит. Также Сафрон сообщит тебе о схваченных жителях города. По ним тоже дела подготовь.

— Но зачем вам это, господин? — поднял он свои густые длинные брови.

— Суд сегодня будет. Людям надо знать, кто ответственен за их беды…

— Правильное решение, — поддержал он и спросил: — Позволите мне кое-что сказать?

— Говори.

— Надо бы ещё пир устроить в вашу честь, закрепить за вами право…

— Павел, а как ты думаешь, что ты рассылал сегодня утром?

— Неужели… — удивился он. — А вы мудры не по годам, князь. Отец бы вами гордился…

— Кстати, Павел, мне нужна карта — общая, с отметками земель соседей и дорогами. Есть такая?

— Есть одна, не очень точная, старинная. Там отмечены земли, что ещё вашему роду принадлежали, — проскрипел он.

— Ещё лучше. Сделай на ней отметки, подпиши, что кому отошло. Справишься?

— Будет грубо, господин.

— Сойдёт и так. И ещё: как мой помощник Лука вернётся, закажи с ним несколько новых, более точных.

Луку я ожидал после обеда. Перепутье было рядом, дороги сейчас безопасные. На сборы, думаю, ему много времени не потребуется. Сам же я поднялся к себе. Мой парадный камзол был уже подготовлен. Слуги накрыли на стол. Развалившись в кресле у камина, я немного подкорректировал в голове предстоящие планы.

После обеда зазвонил колокол, извещающий об общем сборе. Я поправил камзол, покрутился перед зеркалом. «Пора», — промелькнуло у меня, и я направился к дверям. Первый мой суд как князя этих земель должен был скоро начаться.

Глава 2

В сопровождении гридней из своей дружины я поднялся на помост. Для меня был приготовлен трон с высокой резной спинкой. Народ собрался на площади, перешёптываясь в ожидании. Я поднял руку — толпа затихла, и тогда я начал говорить:

— Люди городские! Пришло время ответа. Суд начнётся сейчас. Выслушаем каждого — и захватчика, и предателя, и честного человека. Обещаю: правда будет установлена, а вина — наказана. Никто не уйдёт от возмездия, и никто не пострадает напрасно. Да свершится же правосудие!

Толпа ответила одобрительными возгласами. Рядом со мной встал Сафрон и, подняв руку, чтобы утихомирить народ, громко произнёс:

— Первыми на суд вызываем ваших посадских, что шли за лживым наместником! Законную власть предали, поборы с вас незаконные собирали!

Моя дружина вывела перед помостом группу бывших посадских стражников. К моему удивлению, пивномордый остался жив и не погиб при обороне.

— Кто от вас говорить будет? — спросил их Сафрон.

— Я, — отозвался один из стражников и вышел вперёд.

— Княже, все мы служим городу уже больше пяти лет. Сами мы люди подневольные, наше дело — приказы исполнять.

— Ваше дело — закон блюсти! — перебил я его, понимая, к чему он клонит, и продолжил: — Что говорит закон, если наместник узурпировал власть при живом князе? Что говорит закон, если узурпатор народ угнетает?

Страж замялся, не зная, что ответить. Толпа позади него зашумела, всё чаще раздавались крики: «Виновны!», «Смерть им!».

Сафрону снова пришлось поднять руку, чтобы утихомирить народ. Глянув на стража, он спросил:

— Есть что добавить в своё оправдание?

Стражи промолчали.

Я окинул взглядом народ и сказал:

— В предательстве земли своей признаю вас виновными. Но то, что вы все стояли плечом к плечу и грудью защищали город от захватчиков, снимает часть вины. Каждого из вас назначаю в закуп на три года в услужение городу!

Лица стражников просветлели. Дружина, не снимая верёвок, увела их обратно.

— Мудро ли так поступать, князь? — тихо спросил стоящий рядом архивариус Павел.

— Нам скоро понадобится много рабочих рук. А у этих тут семьи, дети. Казним их — кто семьи кормить-то будет? — так же тихо ответил я.

Следующими привели мастеровых, которые, узнав, что князь жив, настаивали на передаче города законному владельцу и отказывались платить налоги. Среди них я заметил старого кузнеца и его подмастерья, с которыми разговаривал, когда впервые попал в этот город.

Благодоря Павлу который заранее подготовил все дела по переходу собственности я разобрался быстро: поблагодарив за верность, приказал вернуть всё их имущество.

А вот после них привели тех, кто это имущество получил, и тех, кто, невзирая ни на что, продолжал поддерживать наместника. Этих я приказал обратить в холопов и отправить на добычу глины.

Настал черёд пленных, выживших вчера в битве. Дружина привела их и, несмотря на то что многие еле стояли на ногах, построила перед помостом. Я поднялся с трона и, подойдя к краю, обратился к толпе:

— Народ мой! Видите этих псов? Они пришли с мечом на нашу землю! Хотели жечь ваши дома, насиловать ваших жён и дочерей! Но мы показали им свою силу! Теперь они ответят за каждую каплю пролитой крови. Не будет им пощады — только суд да возмездие!

Толпа взорвалась криками: «Смерть захватчикам!», «Смерть псам!» Дав людям выкричаться, я поднял руку.

— Что, думаешь, князь, ты победил? — вдруг выкрикнул один из пленных командиров и, повернувшись к толпе, продолжил: — Наши соберут новое войско, больше прежнего, и тогда мы спалим этот город дотла! А вас всех в холопы уведём, и жёны ваши…

Договорить он не успел — один из дружинников ударил его в бок, и тот согнулся пополам. Видимо, его слова задели некоторых в толпе — в разных местах начались пугливые перешёптывания.

— Приходите! — громко сказал я и добавил: — На солеварне у Ивана ещё много свободных мест! — я широко улыбнулся.

Дружина подхватила мою улыбку дружным хохотом. Народ, видя это, тут же успокоился, и в этот раз полетели выкрики в мою сторону: «Князь защитит!», «Псов к Ивану!», «Здравь будь, защитник земель наших!»

Я поднял руку — толпа замолчала, и я вынес приговор:

— Всех их признаю виновными! Но простая смерть — слишком лёгкое для них наказание! — и, обращаясь к дружине, сказал: — Командиров — к столбам позора! Остальных — в холопы, оклемить и на соляные копи!

Народу нужно было дать выпустить пар. Слишком долго их угнетал Ниотто, слишком часто пугали солдатами. Да и другим на будущее придётся задуматься — а стоит ли сюда вообще соваться.

Суд был окончен. Дружина выволокла из толпы пленных командиров и повела их к столбам позора. Остальных повели обратно в темницу — там их вылечат и поставят на ноги, а после под конвоем отправят к Ивану.

Не успел я подойти к дому, как мне навстречу выбежал Пётр.

— Господин! Когда приступим?

— А у тебя всё готово? — удивился я его оперативности.

— Да, господин… Всё, что мог, собрал. Только вас и жду, — сказал он с надеждой в голосе.

— Значит, подождёшь ещё немного, — и, видя его опечаленные глаза, добавил: — Скоро буду, спускайся пока к себе.

Проводить эксперименты с магией в парадном камзоле мне не хотелось. Как и на голодный желудок. Поэтому я переоделся и спокойно перекусил. И вот, уже сытый и довольный жизнью, я спустился в подвал к Петру.

Его лабораторию решили временно разместить тут. Во-первых, отдельный выход для вентиляции, во-вторых — если он что-то взорвёт или отравит, то вред причинит только себе. Был один минус: тут было прохладно, поэтому Пётр не мог просиживать здесь часами и постоянно выбегал наверх погреться.

Войдя внутрь, я удовлетворённо кивнул, оценив, как он аккуратно и удобно для себя всё расставил. Пётр, завидев меня, пригласил за отдельно стоящий массивный стол. На столе он разложил множество различных предметов — от простого гвоздя до каких-то камней и даже разных видов воды.

— Начнём с простого, господин, — сказал он задумчивым тоном и присел за край стола, где лежали бумага с пером и стояли небольшие песочные часы.

— С чего именно? — оглядывая убранство, уточнил я.

— Как вам удобнее, но предлагаю начать прямо по порядку.

— С этого? — спросил я, указывая на деревяшку, лежавшую первой.

— Да, господин.

Я взял её, окутал своим пламенем и вопросительно посмотрел на Петра. Заметив мой взгляд, он сказал:

— Кладите её вот на эту специальную подставку.

Я положил горящую фиолетовым деревяшку на доску из белого камня и с любопытством стал наблюдать за Петром.

— Ага, ровно полторы минуты, — сказал Пётр, поглядывая на часы и делая записи на листке.

Наши опыты продолжились и даже стали в чём-то нудноваты. Пётр просто отсчитывал время и записывал всё на листок. Спустя час мне уже стало откровенно скучно. И, посмотрев на вошедшего в азарт Петра, я спросил:

— Долго ещё, Пётр? Что вообще мы делаем?

— Князь, это потрясающе! Пока могу сказать только одно — железо лучше всего сохраняет ваш огонь. Также время зависит от величины предмета.

— И дальше что?

— Потерпите, княже, прошу, сейчас самое интересное начнётся, — с этими словами он убрал железки, деревяшки и различные камушки.

Теперь я пробовал на воде, и, что самое удивительное, пламя окутывало и воду, правда, не проникая внутрь. Оно держалось исключительно на поверхности, даже когда я макал кисть в воду целиком.

После всех отметок Пётр убрал воду, а следом разложил крохотные, чуть больше ногтя, камушки. Глядя на них восхищённо, он посмотрел на меня с таким распирающим от гордости лицом, что я невольно сказал:

— Молодец. А что это?

— Как что? — ответил он изумлённо и добавил: — Это же магические камни, редкость ценная, между прочим.

— Такие редкие, что я о них никогда не слышал, — съязвил я.

— Зря вы так, господин, — покачал он головой и, тыча пальцем в каждый, сказал: — Хоть в научном мире их магия и не доказана, но их часто используют в качестве ингредиентов.

— И что это за камень? — взял я в руки тёмный камень с отблеском, словно кремень.

— Это Небенец — самый редкий. Его добывают там, где звёзды падают.

— Ага, осколок метеорита, — проворчал я и спросил: — А это что?

— Громовик. Его находят там, куда молния била. А этот — Змеевик, — показал он камень с зелёными прожилками.

— Дай угадаю — находят там, где змеи гадят? — усмехнулся я.

— Нет, что вы! — ответил он серьёзно. — Добывают его иногда с железной рудой, если шахтовым методом.

— Так ладно, Пётр, всё это интересно, но давай продолжим. Их тоже поджигать?

— Да, будьте любезны, господин, это последние материалы, — видя моё недовольство, успокоил меня он.

Я продолжил — теперь уже на магических камнях. Как по мне, пока никаких изменений не было. Вели они себя ровно так же, как и обычные камни до этого. Ровно до того момента, пока мне в руки не попался полупрозрачный янтарного цвета камушек под названием Светоярь. Его не просто обволокло огнём — он впитал его, и было видно, как само пламя пляшет внутри.

Но дальше произошёл ещё один любопытный момент. Стоило камню коснуться доски, как огонь тут же высвободился, будто вода, растёкся пятном по доске и спустя несколько секунд погас.

— Неисповедимо! — воскликнул Пётр и подлетел к доске, чуть не клюнув её носом. Рассматривая, как затухает пламя, он поднял на меня взгляд и сказал: — Господин, повторите с этим камнем ещё раз.

Мне самому стало любопытно. Взяв с доски Светоярь, я снова стал обволакивать его магией. Пламя жадно впитывалось внутрь, а когда я положил его на доску, оно снова растеклось пятном, на этот раз — большего размера.

Пётр, покрутившись вокруг доски и замерив пальцами размер пятна, снова поднял на меня взгляд.

— Вы напитали его магией сильнее? — уточнил он.

— Да, Пётр. Интересно, что будет, если попробовать влить в него ещё больше? — сказал я с азартом исследователя.

— Давайте попробуем! — протянул он мне камень с доски.

Я стал заливать пламя в камень. Прошло уже секунд пять — камень вёл себя нормально. Но спустя ещё пять секунд он буквально взорвался, тихим хлопком разлетелся на песчинки, освободив при этом всё накопленное пламя, которое волной разошлось по лаборатории и тут же опало, не причинив вреда.

— Вы понимаете, что сейчас произошло?! — воскликнул Пётр.

— Да, камень аккумулировал мою магию, а когда её объём превысил возможный, он сдетонировал, — ответил я, потирая ушибленные пальцы.

— Кхм… Ну да, так я и хотел сказать, — стушевался алхимик и, глядя на меня с интересом, спросил: — Господин, а вы точно не учёный?

— Нет, я всего лишь князь, — усмехнулся я и, похлопав Петра по спине, сказал: — И как князя меня ждут княжеские дела. На сегодня всё, Пётр, разбирайся с тем, что есть.

— Конечно, господин, только одна просьба есть…

— Какая?

— Поговорите с архивариусом, мне доступ в библиотеку нужен, а он меня туда не пускает.

— Ах, это пустяки, сделаем… — сказав это, я попрощался с алхимиком и направился наверх.

Вместо ожидаемого Луки около моих покоев стоял Астрид. Улыбнувшись ставшему мне уже другом боярину, мы обнялись, и я, открыв дверь, зашёл первым.

— Ты чего так рано? Я думал, ты ещё несколько дней в своих владениях проведешь… — сказал я, проходя к креслам у камина.

— Так всё, что вы поручили, исполнено, княже. А у вас тут дел невпроворот, к тому же тренировки…

— Рано тебе ещё тренировки. Или зелья Петра пить тянет? — посмотрел я на него серьёзно.

Не хватало ещё, чтобы они вызывали привыкание. Не хотелось мне иметь дружину наркоманов, подсевших на тонизирующие напитки.

— Да нет, княже, тяги нет, — ответил он задумчиво прислушиваясь к себе.

Я присел в кресло, налив себе вина, и внимательно посмотрел на сидящего рядом Астрида. Тот хоть и был слегка бледен, но, скорее, это сказывалась недавняя дорога.

— Ну рассказывай, что ты там натворил в Трех Сосенках, раз сюда бежал, — улыбнулся я по-отцовски.

— Натворил, скажите тоже, князь… Всё как вы и велели: закрепил нового старосту, посадских выбрал и двоих гридней оставил ими руководить. На добычу глины людей организовал, скоро первые поставки будут, — отчитался он.

— Старосту назначил? А как же Алексей? — спросил я удивлённо.

— Алексея я с собой привёз, вместе с сёстрами… — начал он и, глянув на мой вопросительный взгляд, продолжил: — Мать их руки на себя наложила. Не бросать же их там. А со старостой я, как и вы, выборы провёл. Кого народ выбрал, того и поставил. Оказывается, до Радиона там другой всеми делами ведал. Мужик он с опытом, умный, быстро всё наладит.

— Выборы, значит… — почесал я подбородок и сказал: — Не ожидал, честно. Что могу сказать — молодец! А то, что с матерью Алексея случилось — соболезную… Думаю, сестёр его надо к Агафье пристроить, там им подружки найдутся быстро, да и с Агафьей им горевать некогда будет, а уж её теплоты на них точно хватит.

— С Алексеем что? Я думал, его у себя в гриднице поселить, вырастим из него верного воина.

— Ещё чего! Такой ум — и в гриди? Даже не думай! Где он кстати? Зови его прямо сейчас ко мне…

— Князь, вопрос небольшой: мне-то тогда где селиться? В гриднице?

— Астрид… Только я уж думал ты поумн… Эх, ладно… — махнул я рукой и сказал: — Не дело боярам там жить. Комнат в этом доме много, заселяйся, в любую, хоть рядом с Юлием. И не томи меня больше такими вопросами, найди Алексея лучше.

Астрид ушёл. А я вызвал к себе Павла и приказал ему предоставить доступ к библиотеке алхимику Петру. Тот, конечно, поворчал насчёт того, что всяким халдеям там не место, но, видя мой суровый взгляд, быстро сдался.

Час спустя пришёл Алексей. По глазам было видно, как он грустит, но при виде меня он собрался и стал серьёзен.

— Здравь будь, княже, долгих лет правления тебе…

— Оставь… — махнул я рукой, приглашая его в кресло.

Когда он, удивлённый оказанной честью, аккуратно присел на краешек, я продолжил:

— Астрид рассказал мне, что у вас произошло… Сестёр твоих к Агафье пристроим. Она женщина хорошая, мать, конечно, им не заменит… Но позаботиться о них — это точно.

— Спасибо, княже… — словно ком проглотил он эти слова.

— Слушай, я вот что хотел узнать: ты чертежи эти свои знатные с собой захватил, надеюсь?

— Да, князь. Забрал.

— Замечательно. Вставай и пойдём, покажу кое-что, — сказал я, поднимаясь с кресла.

На его лице снова появилось удивление, и, молча кивнув, он послушно последовал за мной. Не мог я больше смотреть на это горюющее лицо. По своему опыту знал, что горечь от потери близких можно заглушить только интенсивной работой. Чем я, в принципе, и хотел начать нагружать Алексея.

Приведя его на верхнюю стену, я указал рукой на нижний город.

— Алексей, что я от тебя хочу…

Я рассказал ему о своих планах, указав на места, где хочу возвести новые постройки, в том числе и его проект по круговой печи. С каждым моим словом я замечал, как грусть из его глаз уходит, сменяясь профессиональным интересом.

— Но зачем вам гончарная печь, князь? В этом городе же нет мастеровых по этому делу.

— Она мне нужна в первую очередь для того, чтобы делать строительный камень для кладки, — сказал я.

— Плинфы?

Сознание тут же выдало объяснение на незнакомое слово и немного подумав я ответил:

— Не совсем. Хочу, чтобы они были больше — и в ширину, и в высоту. Примерно таких размеров. Название ему потом сам придумаешь, — усмехнулся я.

Я понимал, что строить, как в моём мире, тут не выйдет — не тот уровень обработки железа и прочих материалов. Но, вспоминая древние постройки, которые сохранились ещё и в моё время, я сделал вывод, что тут можно воспроизвести нечто подобное. Что я в итоге и поручал сейчас сделать Алексею. С его гибким умом, думаю, он справится быстро.

Всё это родилось у меня после разговора с архивариусом. Ведь камень для построек таскали сюда чуть ли не с самого Ярограда — долбили скалы и уже после этого везли сюда. Долгий и трудоёмкий процесс. Поэтому все остальные посёлки были возведены исключительно из дерева, которого тут кругом было очень много.

Всё это длилось десятилетиями, а мне нужно здесь и сейчас, и желательно ещё вчера.

Алексей задумчиво смотрел на город и, не поворачиваясь, спросил:

— Нужна будет глина. Много глины. И люди, которые её готовить будут.

Улыбнувшись смене его настроения, я похлопал его по плечу и сказал:

— Составь план города, отметь, где, на твой взгляд, будет лучше разместить твою мастерскую. Ну и составь список того, что надо. Скоро прибудет мой помощник, он парень хваткий, найдёт тебе всё, что надо.

Алексей уходил от меня уже совсем другим человеком. Профессиональная жилка и интерес взяли своё, а уверенность и чувство своей полезности и причастности к чему-то великому дополнили этот коктейль.

Я возвращался к себе, когда, словно дежавю, по пути к дому меня снова перехватил Пётр.

— Господин! Княже, вы не поверите! — кричал он издалека.

Глава 3

Пётр бежал запыхавшись и тряс каким-то куском пергамента. Остановившись возле меня, он отдышался и сказал:

— Господин… Камень этот… фух… — выдохнул он и продолжил: — Светоярь… оказывается, ваш родовой!

— Что значит «мой родовой»? — с интересом спросил я.

— То и значит, что предки ваши его добывали. Вот, смотрите! — он развернул пергамент и передал мне.

Пробежавшись глазами по еле сохранившемуся тексту, я понял, что когда-то в Ярограде вели активную добычу этого самого камня. Посмотрев на Петра, я спросил:

— А есть записи, где именно добывали и почему прекратили?

— Всё, что смог пока найти, господин, — ответил он, разводя руками.

— Пойдём вместе поищем. Боюсь, наш друг Павел слишком ревностно относится к записям и не всё тебе показывает.

— Так и есть… — ответил Пётр и уже более радостный засеменил за мной следом.

Ставни в библиотеке были закрыты. Павел объяснял это тем, что книгам свет вреден, а также ещё кучей мелких нюансов, которые необходимо было соблюдать. Самого Павла мы обнаружили за столом, склонившимся над картой.

— Павел! — положил я пергамент перед ним. — Мне нужны все записи о добыче Светояра моим родом.

— Особо многого тут нет, княже, так, несколько упоминаний о приходах и продажах, — глянув на меня сквозь кустистые брови, спросил он: — А зачем вам, княже?

— Мне надо знать, где его добывали.

— Так не секрет, в каменоломне рядом с Яроградом и добывали.

Я вопросительно посмотрел на Петра. Тот в этот момент зло смотрел на Павла. Значит, Пётр пытался это выяснить, а архивариус из вредности не давал информацию.

— Пётр, видишь, как мы быстро справились. Если тебе что-то тут надо — забирай в лабораторию и можешь идти.

— Спасибо, княже, как раз книгу тут одну присмотрел… — сказав это, он ушёл к одному из стеллажей.

Взяв оттуда книгу под недовольный взгляд архивариуса, он с лицом победителя, чуть ли не показав ему язык на прощанье, ушёл.

— Кстати, князь, тут какой-то молодой человек приходил, говорил, что от вас, план города просил.

— Алексей?

— Вроде бы так, да. Но я его отправил куда подальше, вы уж извините меня, княже. Документ серьёзный, просто так не раздаю.

Тут я был с ним согласен. Необходимо было вводить режим допуска. И я уже знал, кому поручу эту задачу и чьи люди возьмут это под контроль. Сам же я наклонился вплотную к Павлу и, глядя в его глаза, сказал:

— Павел, я уважаю старость. Но если ты и впредь после моих указаний будешь препятствовать моим людям… Старость ты доживать будешь в нижнем городе, ведя учёт приезжающих и уезжающих. Ты всё понял?

— Я уже почти полвека заведую этим архивом, княже…

— Всё меняется, — перебил я его и добавил: — У каждого есть выбор — принимать эти изменения или нет.

— Простите, княже… Я понял вас.

— Надеюсь, что понял. И ещё насчёт карты — ты прав. Я введу правила, кому можно документы выдавать, ты первым в курсе будешь.

Оставив Павла, я вышел во двор. Солнце уже клонилось к закату. Я уже было собрался вернуться на стену поразмышлять, как из дома вышел Астрид.

— Астрид, ты-то мне и нужен. Подобрал себе комнату?

— Да, княже, рядом с Юлием и заселился.

— Пойдём, прогуляемся немного, — позвал я его с собой.

Мы вышли за ворота и двинулись вниз по улице.

— Я хочу, чтобы ты поговорил с Сафроном, и вы вместе нашли площадку для тренировок.

— Это я с удовольствием. А когда начнём?

— Ты — как Агафья добро даст, не раньше. А вот дружина — завтра.

— Кстати, мне тут рассказали, что у вас произошло… Это правда, что Фома…

— Правда, Астрид. Поэтому я хочу, чтобы ты ещё раз съездил в Три Сосенки и удостоверился в верности выбора.

— Хорошо, княже…

— Я бы советовал тебе к концу недели. Заодно пленных сопроводишь.

— Их на добычу назначать?

— Да. И передай старосте, чтобы две трети от общей добычи сюда направлял.

— Но зачем она тут, княже?

— Не забивай голову, Астрид. И ещё — назад ты вместе со старостой возвращайся. В конце недели пир устроим, как раз все наши будут тут.

— А вот это по-нашему, княже! Эх, жаль, меня с вами не было.

В этот момент мы уже вышли за ворота верхнего города. Я остановился и сказал:

— У тебя ещё будет много возможностей отличиться, — похлопал я его по спине и добавил: — А теперь иди, найди Сафрона, решите вместе насчёт площадки.

В этот раз возле входа меня встречал Павел. Он передал мне послание от Юлия. В нём говорилось, что Юлий на месте и завтра будет проводить выборы на пост старосты. «И этот выборы устроил», — мысленно усмехнулся я.

— Напиши, чтобы до конца недели уложился. Жду его вместе со всеми на пир.

Архивариус кивнул, принимая наказ, и направился в голубятню, чтобы отправить послание.

Возле входа в покои я увидел стоящего у двери Луку.

«Надо бы тут пару лавок разместить для ожидающих», — улыбнулся я собственным мыслям и крепко обнял своего помощника. Когда мы прошли внутрь и разместились в креслах, я спросил:

— Ну, Лука, рассказывай, как там на Перепутье? Всё ли успели сделать?

— Почти всё закончили, господин…

Лука рассказал, что успели сделать: организовали две зоны для стоянок — с навесами и без. Навесы шли за дополнительную плату, и часть купцов охотно останавливались там. Ремонтные мастерские для обуви и одежды тоже были на финальной стадии и уже оказывали услуги.

Во всю работала общественная баня. Также — вторая кузня, где оказывали услуги по ремонту телег и перековке лошадей.

Построили отдельный пристрой для любителей выпить с оказанием «особых» услуг. Теперь в общей корчме можно было только поесть и переночевать.

Начали строить павильоны для всех желающих торговать. Одновременно с ними — склады с въездом под телеги. Там можно было хранить товар за дополнительную плату под охраной.

В будущем будут установлены весы для торговли. В главном доме, где жил старшой, открыли кабинет ростовщика и кабинет по аренде телег и повозок. Когда Лука уезжал, заканчивали пристрой для наёмной охраны. Скоро всех наёмников возьмут под учёт, и они будут должны платить процент с заработка.

В целом цену за въезд снизили в два раза, что очень радовало проезжающих купцов. Но при этом за счёт новых услуг и сервиса доход выходил во много раз больше, чем прежде.

— Кого вместо себя поставил?

— У старшого помощник был, господин. Его и оставил временным главой.

— Доверять ему можно?

— Господин, старшой его за человека не считал, содержал хуже холопа. Как мне помогать начал — так расцвёл. Умный мужик, хозяйственный. Благодаря ему многое построили.

— Ты сказал «временным»?

— А разве вы меня назад не отправите, господин? — спросил он с надеждой.

— Ну-ка, Лука, посмотри мне в глаза…

С опаской глянув на меня, он недолго выдержал мой взгляд и стушевался. Я же после минутного размышления спросил:

— Бабу себе там нашёл?

— Как вы…

— Лука, ты парень молодой, всё понимаю… Но разве может новый наместник города, Перепутьем управлять?

— Какой новый наместник? — не сразу понял он.

Но когда до него наконец дошли мои слова, он слетел с кресла и, упав на колени, пролепетал:

— Княже, слишком большая честь для меня… Боюсь вас подвести…

— Так встань, это во-первых. А во-вторых, ты уже показал, что можешь. Научишься управлять десятью — справишься и с тысячей, — сказал я строго.

— Я буду стараться, — ёрзая в кресле, ответил он.

— И бабу свою можешь сюда привести, чтобы сердце в покое было, — глянув на его радостное лицо, я добавил: — Пока тут заселяйся, потом вам дом подберём или новый построим.

— Господин, я тут в пути рассуждал… Можно мне первым своим указом название города сменить?

— Хм… Интересно. А зачем?

— Ну так город уже как пару веков не Древесный, вы тут, а Ярограда больше нет, — начал объяснять он.

— И что ты предлагаешь?

— Давайте назовём его Новояр? И звучит, и вашу власть укрепит.

— А это мне нравится. «Новояр»… — прокатал я слово на языке и сказал: — Решено. На пиру и объявим.

— Ой, княже, я ж совсем забыл — гостинцы же вам привёз! — сказав это, он скинул заплечную сумку и стал выкладывать на столик её содержимое.

Мешок с какими-то зёрнами, от которых шёл приятный терпкий аромат. Несколько мотков нитей — это я сразу понял для чего и, довольный подарком, улыбнулся. И бутыль с маслом, от которого исходил резкий, но в то же время свежий и приятный запах.

— Это кофе, — показал он на мешок с зёрнами. — Говорят, можно из него вкусный бодрящий напиток сварить. А вот это… — взял он бутыль с маслом, — …масло вам для бани, из каких-то заморских фруктов изготовлено.

— Ну, Лука, и когда ты только успел? — улыбнулся я.

Мы поговорили ещё немного на отвлечённые темы, и я отправил его к слугам, чтобы подготовили для него покои, где раньше жил Ниотто. Чем быстрее Лука войдёт в курс дела, тем лучше. Время уже было позднее, да и меня ждал насыщенный день.

Площадку Астрид с Сафроном нашли более чем подходящую — пока что она пустовала. Дружина под моим руководством нарезала круги, а потом мы провели комплекс упражнений и спарринги. Сам я занимался с ними, но в сторонке. Пока мои гири не привезли, пришлось использовать подручные средства в виде брёвен и старой телеги.

Тело моё всё лучше отзывалось на тренировки. Уже чувствовалось приятное напряжение в налитых мышцах. Выглядел я уже вполне достойно — не крупный, но жилистый и крепкий. Ополоснувшись ледяной водой из бочки, я направился к дружине.

Отпустив дружину отдыхать, я переговорил с Сафроном о том, что как только новые посадские освоятся, их тоже надо начинать тренировать. Только пока без зелья Петра — потом решим, стоит ли им его вообще давать.

После того как я сходил в дом, помылся и переоделся, я снова направился к Рикону. В этот раз он не спал. Увидев меня, он заёрзал и попытался встать.

— Не ёрзай, Рикон, сиди как удобнее.

— Здравь будь, княже, — выдохнул он и, морщась, уселся поудобнее.

— Как себя чувствуешь? Что Агафья говорит? — спросил я, присаживаясь на край кровати.

— Говорит, что до конца недели постельный режим соблюдать, — ответил он разочарованно.

— Ну, раз говорит — значит, надо. Ты сам видел — целитель она знающая, просто так болтать не станет.

— Так-то оно так, князь, только вот тут Пётр заглядывал. Зелье мне новое предлагал, обещал, что за пару дней меня поднимет. А Агафья как услыхала — так чуть сама ему это зелье не влила! Быстро он отсюда убегал… — усмехнулся он.

— Я спрошу насчёт зелья у Петра, — улыбнулся я в ответ и сказал: — Если ты, Рикон, думаешь, что пока тут лежишь, будешь без дела сидеть…

— Для меня поручение есть, князь? — спросил он с надеждой.

— Да, есть. И серьёзное.

— Я готов! Сделаю всё, что в моих силах!

— Тогда слушай. Я хочу, чтобы ты придумал, как мы будем выдавать допуск в библиотеку. И второе — чтобы ты начал подбирать людей и воспитывать агентов.

— Агентов? — переспросил он, услышав незнакомое слово.

— Да, шпионов, по-другому. Хочу, чтобы у тебя была сеть — как в городе, так и за его пределами…

— Я думал об этом, княже… И пока был тут, уже кое-что успел сделать. Недаром Сафрон так быстро нашёл людей, что Ниотто поддерживали.

— Вот и замечательно. Жду от тебя варианты с допусками. И давай поправляйся — без разведки в армии очень сложно. Ты нам нужен! — улыбнулся я, прощаясь с ним.

Рикон шёл на поправку, и самое главное — настрой у него был правильный. А насчёт нового зелья надо бы обговорить с Петром. Если оно реально помогает, почему бы и не попробовать? Главное — чтобы не было побочек, как в прошлый раз.

Но сейчас меня больше интересовал этот камень — Светоярь. Я чувствовал в нём огромный потенциал. Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, я приказал собрать отряд и подготовить моего коня.

Облачившись в доспехи и проверив, как сидит меч, я спустился во двор. Там меня перехватил Астрид и тут же стал проситься со мной.

— Княже, я с вами поеду! — решительно заявил он.

— Нет, Астрид. Юлия в городе нет, а Сафрону и Луке твоя помощь нужна. Да и Агафья пока тебе добро на выезд не дала!

— Не дело князю без бояр по дорогам одним разъезжать!

— А я и не один — гридни мои со мной будут.

— Но княже! Стоит ли вам туда ехать? В городе может оказаться слишком много демонов!

— Астрид, не начинай! Мы на всего лишь на разведку, а у тебя ещё дело есть в Трёх Сосенках, или забыл?

— Не забыл, — протянул он.

— Вот и займись этим. Я всё сказал, — закончил я разговор, садясь на коня.

Дружина была готова к выезду. В этот раз всё было как положено: во главе — я, как князь, позади — десяток воинов в серебряной броне, со стягом моего родового герба. Сияя на солнце, мы промчались по улице верхнего города и выехали в нижний.

Народ при виде нас удивлённо ахал и кланялся. Поднимая пыль, мы остановились у нижних ворот. Сафрон вышел нас провожать, пожелав удачи. Стражники на воротах протрубили в сигнальный рог. Я, махнув рукой, повёл свой отряд за ворота.

Дорога в разрушенный Яроград, по словам одного из дружинников, должна была занять около суток, если гнать коней. Время у меня было, поэтому мы двинулись спокойным ходом. Ближе к вечеру я отправил одного человека на поиски места для ночлега, и когда он вернулся, мы ещё немного проскакали вперёд и свернули в лес.

Тихая поляна, рядом — небольшой ручей. В траве я нашёл чёрные угольки от прошлых костров — значит, место иногда пользуется спросом у путников. Я скомандовал привал, и моя дружина принялась организовывать лагерь.

Назначив дозорных и распределив дежурства, я до самой ночи наблюдал за небом и наслаждался звуками природы. Всё-таки в лесу воздух был свежее и чище, без городской вони. Сам лес понемногу затихал, готовясь ко сну.

Утро я начал с небольшой разминки для себя и своего отряда. Только после этого распорядился готовить завтрак и собирать лагерь. Выехав строем, мы двинулись дальше. Было интересно, что между Древесным и Яроградом не оказалось ни одной, даже самой захудалой деревеньки.

Спросив одного из дружинников, я выяснил, что земля здесь неплодородная — слишком много камней, мешающих нормальной вспашке. Поэтому крестьяне тут не селятся. Вскоре я увидел подтверждение этих слов: впереди показалась невысокая гора, и дорога начала заворачивать к ней.

Сам бывший Яроград располагался у подножья и занимал приличную территорию — почти в два раза больше, чем Древесный. Добравшись до него ближе к вечеру, я снова приказал найти место для ночлега. В город в сгущающихся сумерках я заезжать не стал.

Видя издалека полуразрушенные стены и остовы обгорелых домов, я посчитал, что безопаснее заночевать где-нибудь поблизости, а не в самом городе. От этого места тянуло унынием и скрытой угрозой. Хоть мой дар и молчал, но осторожность ещё никому не вредила.

Утром, после тренировки, я отправил четверых на разведку. Остальные тем временем спокойно собирали лагерь. Я же со скуки обходил стоянку, поглядывая на город вдалеке. «Интересно, что это был за демон-офицер такой? Он явно был не один, раз устроил такие разрушения…» — промелькнула у меня мысль, пока я провожал взглядом удаляющихся гридней.

Прошло меньше часа, когда двое из них уже скакали обратно. Услышав конский топот издалека, я пошёл им навстречу. Они резко осадили коней, и один из них доложил:

— Княже, мы людей нашли… Все растерзаны, и совсем недавно…

— Местные?

— Не похоже, княже… Рядом с ними телега была, добром всяким набита. Видимо, один из отрядов мародёров, что в город за наживой сунулись.

— Ждём остальных и выступаем.

Вскоре вернулся второй отряд. Они доложили, что по пути к крепости всё тихо и ничего подозрительного не обнаружили.

— Сначала узнаем, что с людьми приключилось, потом к крепости свернём, — отдал я приказ, и мы строем направились к городу.

Как только мы въехали, мой дар отозвался коротким импульсом — и тут же затих. Я сосредоточился и приказал дружине смотреть в оба. Мы медленно продвигались к месту, прислушиваясь к каждому шороху.

Глава 4

Нас встретили обгоревшие и разрушенные дома. Всюду валялся какой-то разбросанный мусор, видимо, оставшийся от людей, спешно покидавших город. Когда мы вошли, солнечный свет будто померк, создавая и без того гнетущую атмосферу. Воздух стал тяжелым, а звуки — приглушенными, словно город застыл в немом крике.

Лошади под всадниками напряженно фыркали, водя ушами. И в отряде чувствовалась общая напряженность. Вперед нас вела двойка дружинников, что обнаружила растерзанных людей. Объезжая завалы по и так не слишком широким улицам, мы наконец-то прибыли на место.

Я спешился и стал обходить место по кругу. То, что они назвали телами, можно было назвать лишь с большой натяжкой. Скорее, это было похоже на разбросанную окровавленную одежду, из которой местами проглядывали фрагменты человеческих тел.

Рядом с этим побоищем валялась опрокинутая телега, из которой на мощеную улицу вывалилось всякое барахло: медная столовая утварь, серебряные подсвечники, местами уцелевшая мебель, какие-то мешки, набитые чем попало.

Как и говорил дружинник, те, кто тут погиб, напоминали мародеров. Видимо, народ в округе прознал, что город погиб. И всякие смельчаки ринулись в покинутый город в поисках поживы. Ну а демонов, кто их не видел? Народ, видимо, это не пугало.

Разглядывая кровавые следы, я отметил, что дело было не более пары дней назад: кровь хоть и запеклась, но не настолько. Следуя за самым обширным следом, который тянулся дальше по улице. Я обнаружил остатки лошади и еще одни останки человека. А вот от них уже тянулись отчетливые следы лап демонов.

Прислушавшись к дару, я вернулся к своим и скомандовал идти по следам. Мы направились дальше, пока впереди не показалась небольшая площадь. Мой дар тут же отозвался, я приказал спешиться и вести себя как можно тише.

Оставив одного стеречь лошадей за углом на перекрестке, мы, обнажив мечи, двинулись дальше. Я же взвел свой любимый арбалет, зарядив его болтом из демонической стали. Первого демона мы обнаружили быстро. Судя по виду, он дрых. Свернувшись колечком и положив морду сверху, он и носом не повел при нашем приближении.

Сам демон был необычным: чем-то напоминал змею с множеством уродливых лап без когтей. Темно-бурого цвета, без пятен, он был покрыт шероховатой прочной шкурой. На голове, начиная с затылка, болтались уродливые красные отростки.

Я прицелился, и монстр, будто почуяв угрозу, вдруг резко поднял голову и распустил свои отвратительные отростки. Они, словно живые, хаотично зашевелились, создавая и без того мерзкий образ. Демон начал вертеть головой, будто сканируя округу. Я спустил рычажок, и болт с тихим свистом улетел вперед.

Пробив голову монстра, словно тухлый овощ, болт полетел дальше и со звоном ударился о стену дома. Тишина в городе стояла такая, что этот звон эхом разлетелся по площади. Площадь тут же ожила. Из-за завалов и близстоящих руин стали выползать мерзкие демоны.

Скользнув в «Инвениус Виам», я отметил, что часть из них имела синие яркие пятна там, где начинались отростки-лапы. Взмахнув рукой, я приказал дружине рассредоточиться и разделиться на тройки. Каждая тройка, прячась за завалами, приближалась к площади с трех сторон, на которой в этот момент собралось уже чуть более десяти демонов.

Я снова взвел арбалет и выстрелил — еще одна тварь мертвым клубком рухнула на камни. Демоны встрепенулись, уставились на убитого собрата, разом распустили свои щупальца и повернули головы в мою сторону. Издавая шипящие звуки, часть из них продемонстрировала свои пасти, обнажив частокол кривых и ярко-белых зубов.

Они быстро обнаружили мое укрытие, и часть из них рванула в мою сторону. Я успел выстрелить еще раз и с криком «В атаку!» обнажил меч, рванув навстречу нечисти.

План был несложным: я выманивал монстров на себя, а моя дружина должна была атаковать их с флангов. Но тут наш план начал трещать по швам, ибо твари, что остались на площади — те, что были крупнее и с синими пятнами, — преподнесли нам сюрприз. Пока я убивал первую юркую тварь, а моя дружина нападала с боков, в нас полетели ледяные шипы.

Двоих дружинников зацепило. Броня спасла их от смерти, но я быстро отметил, что им здорово досталось. Я тут же скомандовал отряду возвращаться в укрытия и, отбиваясь от назойливых уродцев, краем глаза следил за теми, что остались на площади.

Монстры, стоявшие там, приподняли переднюю часть тел и, быстро перебирая в воздухе лапками, стали создавать небольшие сгустки светящейся энергии.

Оттуда же они метко выстреливали в нас ледяными шипами. Срубив голову одному из монстров, я присел и выставил ладони им навстречу. Передо мной закрутился огненный вихрь, похожий на тот, которым атаковал меня Лукьян. Фиолетовое пламя закружилось в хаотичном хороводе и устремилось к тварям.

Это дало мне секундную передышку, чтобы добить оставшегося демона, что кинулся на меня сбоку. Остальных прикончили мои дружинники при отступлении.

Несущийся на них вихрь огня ничуть не смутил демонов. Они, наоборот, стали еще энергичнее перебирать лапками, бомбардируя прямо в лоб мой огненный сгусток. Шипы исчезали в пламени, но, на мое удивление, часть из них пролетала навылет, правда, сильно уменьшившись в размере. Я перехватил один шип на лету, и он тут же осыпался у меня в ладони.

Как только мой вихрь добрался до уродливых змей, они, словно по команде, рванули в разные стороны, снова приподнялись и принялись творить свою магию. В итоге мерзким ублюдкам удалось загасить мое заклинание.

Самое плохое было в том, что теперь они стояли рассредоточенно и, перенеся огонь на меня, запускали шипы с разных сторон. Уворачиваясь, я помчался обратно к завалу.

Воздух свистел от пролетающих мимо шипов. Часть из них, попадая в камни, разлеталась брызгами ледяных осколков. Я почти успел заскочить за завал, как один из шипов врезался мне в спину. Меня будто молотом ударило. Удар был такой силы, что я пролетел вперед несколько шагов.

Сгруппировавшись, я, скрипя зубами, сделал кувырок и отпрыгнул в сторону, за спасительный выступ. Спина горела, но броня и клепаные пластины спасли мою венценосную тушку от смертельного ранения. Глянув на своих я крикнул:

— Ярогор, все вниз! Ищите укрытие.

— Поняли, княже, — донеслось в ответ.

— Как они? Сильно зацепило?

— Жить будем, княже… — ответил один из них и тут же добавил, сверкнув глазами: — Дайте нам с ними поквитаться!

— Сейчас я их к вам поведу, ждите, — улыбнулся я, чувствуя боевой настрой своих людей.

Сражаться с ними так было самоубийством. Моя магия сдерживала их не до конца, и я принял единственно верное решение, приказав дружине отступать. Нужно было заманить тварей на улицу — так нам было бы проще, и мы знали бы направление полета шипов. Да и я мог отвлекать их своей магией.

Дружинники углубились на приличное расстояние. Я, поглядывая на площадь, взвел арбалет и выстрелил. Как я и ожидал, против арбалета они ничего поделать не смогли — болт с булькающим звуком разворотил голову одного из демонов.

Тут же в мою сторону полетели шипы, со звоном разбиваясь о камни завала, за которым я прятался. Дождавшись, когда звон утихнет, а выстрелы шипами почти прекратятся, я выстрелил еще раз, свалив еще одну тварь. Наконец-то до них дошло, что стоять на месте — не лучший для них вариант.

Они поползли в мою сторону поочередно и слаженно. Я, прикинув, сколько им понадобится, чтобы добраться до моего укрытия, нагнулся и рванул к своим. Стоило мне показаться, как воздух снова засвистел от ледяных шипов. Прыгнув за следующее укрытие, я выглянул. Демоны рассредоточились по улице и замерли в ожидании, словно выжидая, когда я снова высунусь.

«А ведь не совсем безмозглые», — с уважением сделал я вывод, взводя арбалет.

В этот раз мне прицелиться не дали — едва я появился, демоны тут же возобновили атаку. Досчитав мысленно до трех, я рванул дальше, к своим, и перед тем как снова спрятаться, резко развернулся и выстрелил почти не целясь.

Болт, пролетев практически всю улицу, снес несколько отростков у твари, что все еще стояла у входа на площадь. Мотая головой, она пронзительно завизжала.

«А это видимо их самое чувствительное место», — с удовлетворением подумал я, готовясь к очередному рывку. У меня оставался еще один выстрел. Поэтому, пробежав сразу два укрытия, я взвел арбалет и, быстро выглянув, тут же выстрелил, ранив еще одну тварь.

Дальше уже пряталась моя дружина, и теперь моей задачей было добежать до конца улицы целым и невредимым. Демонов я уже изрядно разозлил, и думал, они погонятся за мной, если поймут, что я пытаюсь сбежать.

Закрутив в руке пламя, я приготовился и, выскочив, запустил в сторону площади еще один вихрь, а сам что есть сил, с использованием дара, помчался к перекрестку.

Не понявшие моего замысла бурые змее-черви сперва яростно атаковали вихрь, но, заметив улепетывающего меня, бросили это занятие и поползли следом, набирая скорость. На секунду обернувшись, я крикнул дружине:

— Первые, в атаку, когда проползет пятая!

Мимо меня снова засвистели шипы, и я, резко меняя направление зигзагом, приближался к перекрестку. Твари, понимая, что я могу уйти, перестали стрелять и бросились в погоню. Не успел я добежать до угла, как сзади раздались знакомые звуки начавшейся битвы.

Только я хотел броситься назад, на помощь своим, как бой уже закончился. Дружина отработала четко и быстро, зарубив тварей внезапной атакой из засады.

Дойдя до своих, я наклонился над мертвым демоном. Проведя рукой по его шершавой спине, я внимательно осмотрел отростки, свисавшие с головы. Присмотревшись, я пришел к выводу, что именно они заменяли монстрам и слух, и зрение, ибо глазки их были ничтожно малы.

Это навело на мрачную догадку: скорее всего, эти демоны охотятся по ночам. Вот почему они спали и не сразу почуяли наше приближение.

Стоило мне выпрямиться, как в голове прозвучал тихий, навязчивый шепот: «Поглоти их силу, князь…»

Я сделал вид, что не услышал, и, глянув на своих, скомандовал:

— Сходите на площадь, найдите разлом. Только будьте настороже, в оба глядите — мало ли кто еще мог затаиться.

Дружина ушла, а я остался и стал пристально осматриваться вокруг. «Поглоти…» — повторил голос, на этот раз еще тише и настойчивее.

Я завертел головой в поисках источника голоса. Он словно исходил откуда-то совсем рядом, но в то же время звучал будто издалека. Не найдя ничего подозрительного, я, вопреки просьбе, не стал поглощать сердце демона и направился вслед за дружиной.

«Что со мной происходит? Неужели сила демонов дала такой побочный эффект?» — размышлял я по пути на площадь. Все это мне жутко не нравилось. Мало того что мое сознание закинуло в тело этого юнца, так еще и второе «я» какое-то пробудилось. Так недолго и с ума сойти. Мысленно дав себе пощечину, я отложил размышления на потом и оглянулся на крик одного из дружины.

Камень разлома оказался в одном из разрушенных домов. Впервые я видел, чтобы его будто нарочно спрятали. Сам дружинник не смог войти внутрь из-за отталкивающей силы, что исходила от камня. Я же легко преодолел ее и, поджигая собственную руку, схватил его. В миг он погас.

Выйдя из здания, я отдал камень дружиннику на хранение и отправил его с наказом собрать всех на площади. К телам демонов я не приближался нарочно, чтобы не спровоцировать новый приступ раздвоения личности.

Когда все собрались, мы направились вниз по улице к лошадям, а уже оттуда я решил вести людей к главной цели нашей вылазки. Гулять по городу в поисках демонов я занятие хоть и полезное, но наша цель была в другом. Так мы могли застрять тут надолго, к тому же, как показало первое сражение, то, что никто из нас не погиб, можно было назвать чистым везением. И кто знает, с какими еще тварями нам предстоит тут столкнуться.

— Княже, может, все-таки город прочешем? — спросил Ярогор.

— Нет, мы сюда не за этим приехали. Как доберемся до каменоломни, нам еще там время понадобится, чтобы все осмотреть.

— Мы вперед, княже, отправимся на разведку.

— Если что заметите — живо назад, — предостерег я его.

Ярогор, махнув одному из дружинников, подстегнул коня и ускорился. Вскоре они добрались до конца улицы и свернули налево. В городе по-прежнему стояла угнетающая тишина, слышно было лишь периодическое фырканье коней. Я постоянно высматривал демонов и прислушивался к дару.

Так, не спеша, мы добрались до крепости, что некогда служила укрытием для рода Яромир. Наши разведчики уже спешились и ожидали нашего прибытия.

По рассказам, мой род зародился именно тут, и мы прожили в этом гнезде не одну сотню лет. Теперь же крепостью это назвать было сложно: развалившиеся стены, почти полностью разрушенные и закопченные от пламени верхние этажи.

Спешившись, я подошел к разрушенным воротам, и в этот момент мой дар издал короткий импульс. Я тут же нагнулся и махнул дружине готовиться. Аккуратно ступая по камням, чтобы не оступиться, я заглянул внутрь. Двор, заваленный камнями, был пуст. Я махнул рукой, чтобы мои люди шли следом, сам же первым вошел внутрь и огляделся.

Дар молчал, и намека на присутствие демонов не было. Найдя взглядом уцелевший кусок стены и ровный участок рядом, я подозвал Ярогора.

— Место хорошее, организуйте привал. А я пока схожу «домой», посмотрю…

— Княже, я с вами.

— Я только посмотреть, да и один побыть хочу. Иди…

Ярогор кивнул, и ушел к остальным. Видимо он решил что я увидев свой бывший замок загрустил и стал предаватся ностальгии. У меня же вид разрушенной крепости не вызывал ничего. Я не помнил жизни тут, и лишь любопыство вело меня вперед. Дар тоже не будет реагировать просто так, значит внутри точно есть что-то интересное.

Дружина завела коней во двор и стала готовиться к отдыху. Я, найдя лаз в руины, зацепился пальцами за край окна и втиснул себя внутрь. Как я и ожидал, внутри царил полнейший бардак: в первой же комнате все, что было более-менее ценным, скорее всего уже украдено.

Протиснувшись дальше в коридор, я осматривал комнату за комнатой. Везде была одна и та же картина: мародеры давным-давно вынесли отсюда все, что можно. Вход на второй этаж был завален. Проходя мимо, я снова почувствовал легкий импульс дара, а следом — едва заметную вибрацию в области груди. Медальон, данный мне отцом, вдруг ожил и слегка затрепетал.

Я стал внимательнее осматривать это место и обнаружил сбоку от лестницы узкую, почти незаметную дверь. Освободив ее от камней, я потянул за ручку. Дверь со скрипом приоткрылась наполовину, а за ней обнаружились грубые каменные ступени, ведущие вниз.

«А вот этого мародеры не нашли», — подумал я и, с силой толкая дверь, смог открыть ее до приемлемого уровня. Найдя факел на стене, я с помощью специального камня поджег его и стал спускаться вниз по кривым ступеням.

Запах пыли и сырости тут же ударил мне в нос. Стало ясно, тут давно никого не было. С азартом первооткрывателя я спустился вниз и, двигаясь по узкому коридору, дошел до небольшой комнаты.

Окинув взглядом помещение, я пришел к выводу, что это обычная кладовая. Кругом лежали скоропортящиеся продукты. А еще тут было на удивление прохладно, и из моего рта вырывались густые клубы пара.

Часть припасов уже давно сгнила, другая покрылась белесой плесенью. Покрутившись еще немного и не найдя ничего интересного, я, несколько разочарованный, уже собрался назад.

Как вдруг мой медальон не просто дрогнул — он рванулся в сторону одной из стен. А следом в голове раздался уже знакомый голос: «Ты совсем рядом… Я чувствую тебя…»

От неожиданности я чуть не выронил факел. И, отбросив сомнения, принялся осматривать стену, к которой влек медальон. Осмотрев внимательно едва ли не каждый камень, я наконец-то нашел то, что искал. Почти в самом низу был камень с небольшой впадиной в виде герба нашего рода. Стерев с него пыль и грязь я вытащил кое-как медальон из-под доспеха. С затаенным дыханием я приложил медальон к углублению.

Ничего не произошло. Медальон идеально подходил по форме, но, как я ни пытался его повернуть или вдавить, ничего не менялось. Сам он продолжал настойчиво вибрировать у меня в ладони. После очередной неудачной попытки я в ярости со всей силы вдавил медальон в нишу и, почти не думая, окутал его своим пламенем.

За стеной раздался глухой щелчок, а следом часть каменной кладки с грохотом отъехала в сторону. Передо мной открылся низкий и узкий проход в тайную комнату.

Глава 5

Стоя посреди небольшой и темной комнаты, я поднял факел повыше и обнаружил в самом центре небольшой камень, испещренный какими-то символами. Он был похож на алтарь. Осторожно ступая по пыльным плитам, я приблизился.

На алтаре лежал странный фолиант. Странным он мне показался в первую очередь из-за того, что на нем отсутствовала пыль, хотя все вокруг, включая сам камень, уже покрылось приличным ее слоем.

Поднеся факел, я разглядел на темно-красной обложке название. Шоком для меня стало то, что оно, состоявшее из черных букв, было написано на языке из моего мира.

— Анархикар Лектор, — непроизвольно прочитал я вслух и потянулся рукой, чтобы открыть его.

В этот момент книга, словно избегая моих прикосновений, резко слетела с камня и зависла в воздухе. Продолжая следить за ней, я снова потянулся.

— Да перестань ты! Не видишь, я не хочу, чтобы меня трогали! — услышал я недовольный голос.

Я на рефлексах отскочил назад и выпустил в книгу струю своего пламени. Фолиант окутался барьером, и когда пламя спало, он завизжал:

— Ты что, с ума сошел, псих недоделанный?! Я же магическое существо, ты же меня чуть не убил!

— Кто ты, а точнее, что ты такое? — не убирая пламя с руки, строго спросил я.

— Ишь ты, пиявка, еще и угрожает! Вот говорил же твоему отцу, что давно следовало тебя сюда отправить. А ведь нет, все ждал неизвестно чего, дождался в конце концов… — проворчала летающая книга, проигнорировав мой вопрос.

Меня это стало жутко раздражать, и я запустил пламя, но на этот раз чуть в стороне от нее.

— А-а-а, перестань! — снова завизжала книга.

— Повторяю в последний раз: кто ты?

— Вот ведь тугодум! Ты же сам назвал мое имя только что. Анархикар Лектор — я!

— И что ты такое?

— А то ты не видишь? — съязвил он и добавил: — Ладно, настроен ты серьезно как я погляжу. Сейчас, погоди…

Сказав это, фолиант выпустил вокруг себя серое облачко, и когда оно рассеялось, я увидел перед собой небольшую крылатую тварь.

Она была похожа на маленького пузатого демона: такие же маленькие черные рожки, уродливое лицо с большим носом и желтыми глазами. Она, словно насекомое, быстро перебирала крылышками, зависнув в воздухе.

— Ты демон! — с ненавистью сказал я.

— Нууу, не совсем, — протянул он и добавил: — Был им когда-то, очень давно. Я Ситхе, или дух, чтобы тебе было проще понять.

— По-моему, так обычный демон, — шагнул я вперед и направил на него ладонь.

— Стой, стой, ты что задумал? — отлетел он подальше, снова вызвав серое облачко.

Когда оно рассеялось, я увидел перед собой летающую черную собаку.

— Так лучше? — спросил пес.

— Это ничего не меняет, — сказал я, не убирая ладонь.

— Ах, да, забыл, ты же уже видел перевертышей, — пес стукнул себя лапой по лбу, словно человек, и продолжил: — Так, князь, дай мне несколько минут, и я все объясню.

— Внимательно слушаю. Время пошло…

— Если вкратце, давным-давно твой предок Яромир, который, между прочим, был одаренным — огого каким! — заключил со мной нерушимый договор. Он оставляет мне жизнь, а я становлюсь хранителем его рода. Вот так я из принца стал тем, кем ты видишь меня сейчас.

— Собакой? — усмехнулся я.

— Сам ты собака, тугоду… — И, видя мою улыбку, он резко замолчал, а потом до него дошло, и он сказал: — Так ты шутишь… Вот ведь, а я повелся… А ты молодец, первый князь, который смог…

— А были другие?

— Конечно были! Я ж ваш хранитель, много вас через меня прошло. Сильный ваш род был, жаль, зачах…

— Ты говорил, что был принцем…

— А что, думаешь, только у вас тут благородные есть?! Среди демонов тоже, знаешь, такие имеются, правда, далеко не все принцами могут стать, — ответил он менторским тоном.

— Ты говорил, что разговаривал с моим отцом. Как?

— Так же, как и с тобой. Правда, услышал ты меня сегодня впервые.

— Медальон…

— Догадался. Только он скорее ключ. Ключ, что не дает мне умереть… Хитер твой предок был, связал меня с ним навсегда. А кроме рода вашего им владеть никто не сможет.

— И зачем же ты нужен, хранитель? В собак превращаться и голосом своим в голове надоедать?

— Вот ведь пиявка невоспитанная! — Пес откровенно сплюнул на пол. Это меня настолько удивило, что я на секунду залип, размышляя, как ему это удалось. — Я — сборник знаний, что ваш род копил веками! Так что мы связаны, понимаешь наколько я важен, малец?

— Хорошо, допустим. Но откуда ты узнал, что я уже видел, как ты их назвал, перевертышей…

— Эти, шелупонь, демоны-перевертыши. Могут облик свой менять на тех, чью кровь вкусят. А знаю потому, что видел через ключ. Я уже давно за тобой наблюдаю. И знаешь все, что я увидел, честно сказать, ты молодец.

— Вот только от черной псины мне похвалы и не хватало… Всю жизнь мечтал.

— Да что ты к этому облику прицепился? — сказав это, он пролетел по комнате.

В этот момент я услышал, как сверху меня окликивали дружинники.

— Ждите! — крикнул я громко в коридор и, повернувшись к летающему псу, тихо сказал: — А ты можешь по земле ходить и крылья эти свои идиотские убрать?

— Сейчас все будет, — сказав это, он снова покрылся дымкой, превратившись в обычного черного пса средних размеров.

— Мои люди тебя увидят? — на всякий случай спросил я, уже выходя из комнаты.

— Конечно, увидят…

— Тогда значит будешь носить эту форму и пасть свою при них не разевай. Мы с тобой позже потолкуем.

— Слушаюсь…

— За мной, Лектор! — сказал я так, как хозяева говорят своим собакам.

— Да я тебя… — но, поймав мой суровый взгляд, он заткнулся и выдавил тихое: — Ав…

Я одобрительно кивнул и быстрым шагом направился к ступеням. Сперва я подумал, что дружина звала меня, так как обед был готов, но, увидев их хмурые лица, спросил:

— Что случилось?

— Там это, князь, подозрительные какие-то шастают…

— Люди? — спросил я, а потом понял, что ляпнул, и добавил: — Пойдем, посмотрим…

— А это кто? — спросил один из дружинников, когда увидел, как за мной следом из подвала вылез пыльный черный пес.

— Пес мой. Выжил чудом, ждал меня, дружок, — потрепал я Лектора между ушами.

Лектор с ненавистью глянул на меня, но играть роль не перестал. Он выдавил «Ав!» и неестественно завилял хвостом.

— Пойдем посмотрим на ваших подозрительных… — сказал я и махнул рукой, ведя дружину к лазу в окно.

— Ух ты, какой забавный! — услышал я за спиной, следом тут же прозвучало: — Ай! Гадина кусачая!

— Лектор! Фу! — сказал я, покачав головой, и протиснулся в окно.

Следом за мной вылезли мои дружинники. Последним из окна выпрыгнул Лектор, который перед приземлением на камни на секунду завис в воздухе, обеспечив себе тем самым мягкое и комфортное приземление.

Никто из дружины этого не заметил, а я, нахмурив брови, предостерегающе погрозил ему пальцем. Лектор на это лишь встал на задние лапы и, склонив голову набок, развел передними лапами, словно пожимая плечами.

Я на миг зажег в ладони фиолетовое пламя, и Лектор тут же вернулся к роли обычной собаки. Вывалив язык, он запыхтел и поплелся следом, идя у моей ноги.

Остальная дружина пряталась за стеной. Костёр для котла был затушен. Двое периодически выглядывали в проём и тут же прятались обратно. Я подошел к ним, и один из них тихо сказал:

— Княже, вон там, в конце улицы, объявились… Ходят, рыщут…

Я аккуратно выглянул и заметил вдалеке четверых мужчин, одетых в темно-серые рясы. О чём они говорили, слышно не было, но они явно что-то искали, так как периодически скрывались в разрушенных постройках.

— Видали раньше таких? — спросил я наблюдавшего за ними дружинника.

— Нет, княже. На волхвов похожи, да только больно молодые все…

Я выглянул еще раз. На мародеров они точно не походили и в целом вели себя странно. Вдруг я заметил, как появилось еще двое, и они вели за собой демона-офицера?

«Снова перевертыши?» — пронеслось у меня в голове, прежде чем я отдал приказ:

— Быстро сворачивайте лагерь и в крепость!

— Что там, княже? — хотел выглянуть один из дружинников.

— Живо! — отрезал я.

Дружинники сперва осторожно, а потом смелее попятились и, отойдя от края стены, быстрым шагом направились к остальным. Передав мой приказ, они схватили вещи и двинулись к крепости.

Снизу, между краем стены и мной, я почувствовал морду Лектора, которая настойчино лезла посмотреть на улицу. Я освободил ему место, и он, протиснувшись, выглянул.

— Что думаешь? — тихо спросил я, оглядываясь на свою дружину.

Те уже собрались возле окна и поочередно забирались внутрь.

— Дело дрянь, князь. Офицер это, — так же тихо ответил он.

— Это я и без тебя вижу. А другие кто, перевертыши?

— Нет, обычные человечешки, — и, подняв морду вверх, он продолжил: — Зря ты, князь, дружину внутрь отправил, с ними сподручнее было бы.

— Против офицера они не выстоят, — отрезал я.

— Так если мы проиграем, им тоже конец, — сказав это, он кивнул мордой в сторону крепости и добавил: — Эти явно сюда идут.

— Значит, мы не проиграем, — ответил я и, скользнув в «Инвениус Виам», подловил момент, когда типы скрылись в постройках, и рванул из-за стены.

Лектор на это лишь покачал головой и спрятался обратно за стену. Я укрылся за одним из домов и снял арбалет со спины. «Надо бы для всей дружины такие изготовить, сейчас бы в миг справились», — мелькнула у меня мысль, пока я продолжал наблюдение.

Простых людей я давно перестал воспринимать как серьезных противников. А вот демон-офицер вызвал у меня настороженность. Выглядел он куда внушительнее тех, что я встречал ранее. Высокий, с бурой кожей, его хитиновое покрытие не просто напоминало броню — оно ею и было, полностью сформировавшись.

Присмотревшись, я разглядел на нем замысловатые узоры. На поясе, на цепи, у демона висели два меча из демонической стали. Две нижние руки он упер в бока и, выйдя на середину улицы, пристально смотрел в сторону крепости.

Ни у одного из людей я не заметил какого-либо оружия. Значит, офицер — их главная боевая единица, и вот его-то и нужно убрать в первую очередь. Я взвел арбалет, как можно аккуратнее выглянул и, прицелившись, выстрелил ему в голову. Раздался тихий щелчок, и болт стремительно полетел в цель.

Демон вдруг резко дернулся и отвел голову вбок. Болт с глухим ударом снес ему рог, оставив с одной стороны торчать острый обломок. По улице тут же разнесся яростный рев, и он завертел головой в поисках того, кто в него выстрелил.

Я спрятался, снова взвел арбалет и, выглянув, уже не стал целиться в голову. Быстро подняв оружие, я почти не целясь выстрелил ему в грудь. Гадкий демон снова попытался увернуться, и болт впился ему в бок. Выдернув его, он тут же поймал меня взглядом, что-то каркнул на своем языке и снял мечи с пояса.

Люди, шарившиеся по округе, в этот момент выбежали к нему и, о чем-то коротко переговорив, стали отбегать ему за спину, прячась за домами. Я же, не теряя времени, выстрелил еще раз. На сей раз демон смог увернуться и, слегка пригнувшись, рванул в мою сторону.

Я, отбросив арбалет в сторону, выхватил меч и рванул ему навстречу. Адреналин тут же закипел в крови, а на лице неосознанно проступила хищная ухмылка. Те, кто хоть раз ловил это чувство предвкушения опасной схватки, понимали меня как никто.

Уже сталкиваясь с демонами-офицерами, я понимал, что каждый из них уникален. Лезть к ним на рожон — значит быстро умереть. Когда до демона оставалось несколько метров, я резко сменил направление и, нырнув под его меч, попытался нанести удар туда, где уже ранил его болтом.

Демон ловко ушел от моего выпада и, сделав пируэт, раскручивая вокруг себя два клинка, контратаковал. Отбив несколько ударов подряд, я отпрыгнул назад и снова пошел в атаку. Сделав обманный выпад в ногу, я резко ушел в сторону и рубанул его по руке.

Невероятно вывернув кисть, демон в последний момент отвел мой удар и атаковал второй рукой. Я на пределе скорости смог увернуться, но в этот момент две его свободные руки успели вцепиться мне в плечи.

Подняв меня над землей, он скривился в довольной ухмылке и снова прокаркал на своем языке.

— Думаешь, победил, х**я рогатая? — просипел я в ответ и тут же дернулся в его железной хватке.

А следом со всей силы впечатал ему подошвой сапога в морду. Демон отшатнулся, выпустив меня. Едва почувствовав землю под ногами, я тут же крутанулся, уходя от ударов мечами, и быстрым скользящим ударом снес ему одну руку по самый локоть.

Меч из демонической стали не подвел. Попав между сочленениями на сгибе, он практически не встречая сопротивления сделал свое дело.

Из обрубка хлынула черная кровь. Демон заорал и начал беспорядочно махать мечами, разрывая дистанцию. Я же, чувствуя превосходство, не давал ему уйти и наседал, периодически атакуя с разных сторон.

Неожиданно для меня он вдруг топнул ногой, и земля, раздавшись трещиной, выбросила пламя, которое словно живое набросилось на меня. Я моментально отпрыгнул вбок, выпуская навстречу свой фиолетовый огонь.

Два потока встретились, и спустя миг огонь демона погас. Не обращая на это внимания, офицер подхватил свободной рукой осколки камней. В его руке вспыхнул огонь, и, прижав раскаленную массу к обрубку, он остановил кровь.

«Суровый парень», — с долей уважения подумал я, наблюдая за этой картиной.

Не дав мне опомниться, с края улицы в меня полетели огненные шары. Пропустив два мимо, я запустил свое пламя в ответ, быстро затушив их атаку. Я совсем забыл, что у демона была свита из людей, и эти подлые трусы подключились в самый неподходящий момент.

Демон обернулся и что-то прокаркал им. Одетые в рясы прекратили атаку и снова попрятались за постройки.

— А ты, демон, чести, как я погляжу, — сказал я, ухмыляясь и раскручивая меч в руке.

Тот что-то каркнул в ответ и прыгнул в мою сторону. Когда он с грохотом приземлился, земля у его ног пошла трещинами, и оттуда, словно из раскаленной печи, с ревом вырвалось пламя. Демон, словно подгоняя его, сделал пас свободной рукой.

Огонь, вырывавшийся из-под земли, стал кружить вокруг демона, словно стая огненных змей. Он пригнулся и снова сорвался в стремительную атаку. Только на этот раз его скорость возросла, а каждый шаг оставлял на земле небольшие огненные трещины.

Не придумав ничего лучше, я в ответ закрутил собственное пламя, создав вокруг себя огненный вихрь, а следом поджег свой клинок. Демон без страха влетел в мое пламя, и часть его танцующих змей тут же погасла.

«Вот теперь он начал битву всерьез», — промелькнуло у меня в голове, пока я напрягал зрение, следя за каждым его движением через призму боевого стиля.

Взмах двух клинков одновременно — и он поднимает левую ногу, чтобы топнуть. Понимая его замысел, парирую удар, прыжок. Бью его ногой в колено, чтобы не дать выпустить еще больше пламени. Делаю неестественный прогиб, уходя от горизонтального удара.

Отталкиваюсь и в пируэте бью мечом в плечо, срезая часть хитиновых пластин. Демон на секунду теряет концентрацию и выпускает своих змей, которые летят на меня с трех сторон. Забираю часть пламени из кружащего вокруг нас вихря и в полете отправляю его им навстречу. Тут же получаю мощный удар кулаком в бок, и меня отшвыривает на добрый десяток метров.

Если бы не броня, разрыв внутренних органов был бы обеспечен. Пластины спасли, но, судя по тому, как все сбоку горит, синяк будет чудовищный. Возможно, даже треснуло пару ребер. Горло першит, я кашляю, ощущая во рту солоноватый привкус крови.

Дело дрянь: если я сейчас не встану, проклятой твари останется только добить меня. Протягиваю руку в его сторону, выпуская широкий поток пламени. Демон в ответ топает и прикрывается от него своей стеной огня.

Замечаю, что рядом со мной лежит мой арбалет. Пытаюсь прикинуть, как отвлечь противника, с трудом поднимаясь на ноги. Демон хохочет и что-то снова выкрикивает. Следом он задирает ногу и с грохотом обрушивает ее на землю.

Огненная трещина с огромной скоростью приближается ко мне. Понимаю, что уйти не успеваю. Посылаю свой огонь навстречу — трещина чуть замедлилась, но не остановилась. Демон втыкает клинки в ее начало, усиливая напор.

Неожиданно передо мной выпрыгивает Лектор. Трещина с грохотом натыкается на его барьер и расходится в стороны. Я делаю рывок к арбалету и, кувыркнувшись, встаю на колено. Ловким движением кладу болт в паз и спускаю рычаг.

Голова торжествующего демона дергается. Я вижу, как из его лба, аккурат между глаз, торчит край моего болта. Разжав пальцы, демон отпускает свои мечи и, словно подкошенный, с грохотом падает на землю.

— Спасибо… — вырывается мой хрип и я вслед за демоном падаю на землю.

Глава 6

Проснулся я от того, что кто-то настойчиво облизывал мое лицо. Мерзкое ощущение: липкая слюна, застывая, стягивала кожу, заставив меня поморщиться. Отпихнув рукой назойливую морду, я медленно открыл глаза.

Нос уловил приятный запах еды. Вечерело, а сбоку доносился тихий разговор моей дружины. Осмотревшись, я понял, что нахожусь под навесом, наспех сколоченным и приделанным к камням стены. Моя дружина выбралась из крепости и разбила лагерь. Видимо, ждали, когда я очнусь.

Пытаясь присесть, я тут же почувствовал жуткий прострел в боку. Я заметил, что мой доспех аккуратно сложен рядом. С кряхтением приподнял рубаху и обнаружил под ней огромное фиолетовое пятно. «Нехило он меня так приложил», — оценил я повреждения, аккуратно ощупывая гематому.

Ребра вроде были целы, хотя при резком вздохе внутри кололо, разнося неприятную боль по позвоночнику. Лектор молча наблюдал за мной, усевшись на землю. Когда я посмотрел в сторону дружины, он неожиданно громко гавкнул, привлекая к нам внимание.

Дружинники обернулись, и быстрым шагом ко мне подошел Ярогор.

— Как вы, княже? Мы, когда нашли вас… Думали, все, осиротели без князя.

— Сносно, — ответил я и, жадно втягивая носом дразнящий аппетитный аромат, спросил: — Еда уже готова?

— Ой, извините, князь, сейчас! — И, указав рукой рядом со мной, добавил: — Мы тут воды раздобыли свежей, вашу флягу тоже наполнили.

Пока Ярогор накладывал мне поесть, рассказывая другим, что со мной все в порядке, я жадно хлебал из фляги. Видя, как на меня смотрит Лектор, я кивнул: «Тоже хочешь?». Пес кивнул в ответ. Я повернулся к Ярогору и крикнул:

— Для Лектора миску какую-нибудь захвати!

Ярогор кивнул и, подхватив посудину, засеменил ко мне, держа в одной руке дымящуюся паром большую миску с кашей. Я налил псу воды, а сам принялся нетерпеливо поглощать кашу, обжигая язык и нёбо. Не знаю почему, но сейчас мне просто жутко хотелось есть.

Ярогор с одобрением наблюдал, как я ем, и, когда я закончил, сказал:

— Я принесу еще, княже.

Стоило ему уйти, я тихо спросил у пса:

— Рассказывай, что тут было после того, как я отключился.

— Да ничего, человечишки сбежали, а я твоих позвал, — так же тихо ответил он.

— Как позвал?

— Как-как? Я же, не дурак, полаял, конечно. Один из твоих в окно глянул, увидел меня, да за мной и пошел.

— Молодец. — Я с шумом втянул воздух и, уловив запах демона, спросил: — Офицер там?

— Там, где ему еще быть-то? С болтом в башке не особо побегаешь… Даже если ты демон, — фыркнул он.

Вернулся Ярогор с добавкой. Я, кивнув, отправил его назад, а сам уселся поудобнее и уже с наслаждением, как и положено князю, принялся орудовать ложкой.

— Как думаешь, что они искали и кто это был?

— Тяжело сказать, кто… — произнес он и почесал подбородок задней лапой.

Наблюдая за разговаривающей дружиной, он продолжил:

— А вот искали они либо меня, либо тебя, — ответил он серьезно.

— Поясни, зачем?

— Как я уже говорил, я был когда-то демоном-принцем. Единственным принцем, кому удалось пройти барьер мироздания и попасть в ваш мир.

— Ты что, какой-то особенный?

— Был, немножко. Я лучше других владел магией пространства и был тем, кто спер одну вещицу, что помогла мне проникнуть сюда…

— А другие не могут?

— Нет, ты что! Демоны-принцы слишком сильны, тебе такая сила и не снилась даже в страшном сне. Одного принца хватит, чтобы покорить ваш мир без особого труда.

— Тогда почему ты не смог? — задал я резонный вопрос.

— Не повезло мне просто… — ответил он с горечью и продолжил: — Первым, кого я встретил, появившись тут, был твой предок Яромир, — сказал он тихо.

— И тот навалял тебе? — усмехнулся я.

— Не успел я еще силы набрать… — проворчал он и добавил: — Переход отнял почти все, а тут сразу этот псих на меня набросился. Повезло, что хоть убить меня не смог.

— Если ты говоришь, что принцы так сильны, почему они не могут проникнуть сюда?

— Чем больше у тебя силы, тем сильнее тебя выталкивает назад. Я сам смог проникнуть сюда, только умерев там и родившись здесь. Закон равновесия… Мне повезло, что я смог его обойти.

— А что ты украл?

Лектор промолчал, лишь кивнул в мою сторону.

— Меня?

— Да не тебя, дурья твоя башка! А то, что на шее у тебя болтается. Я же говорил — это ключ.

Я вытянул медальон за цепочку и внимательно на него посмотрел. Медальон как медальон, если не знать, что это, — ничего примечательного. Я присмотрелся и увидел небольшой синеватый отлив, как на демоническом металле.

— Значит, с помощью него можно впустить сюда какого-нибудь демона-принца?

— Не так просто, конечно. Но вот какого нибудь барона, запросто. Только если ты сам этого захочешь…

— В смысле, сам захочу?

— Ключ к твоему роду кровью привязан. Кроме тебя, им пользоваться никто не сможет.

— А если я умру?

— Даже если умрешь… Яромир не зря был самым сильным одаренным в свое время. Он запечатал часть себя и меня, навсегда привязав ключ к этому миру.

— Занятная история… Верится, правда, с трудом…

— Ага, конечно, с трудом ему верится! То, что он в этом теле переродился, он сразу поверил, а тут видишь ли — не верит.

— Ты знаешь, кто я на самом деле? — посмотрел я на него с прищуром.

— Конечно, знаю. Это ведь я тебя сюда притащил, точнее, душу твою из плана выдернул. Великий полководец Рональд, предводитель королевского легиона Алиона и генерал-освободитель Троверсити, — прыснул он в лапу.

— Но зачем?

— Да подыхал этот пацан бесполезный, вот я последние силы отдал, чтобы тебя притащить. Думаешь, почему я сразу с тобой говорить не мог? Силы восстанавливал.

— Тебе то что, до пацана этого…

— Угаснет ваш род — угасну и я. Не сразу, но угасну, — перебил он меня и продолжил: — Я же Ситхе, хранитель. Некого хранить — нет и Ситхе. Закон равновесия, чтоб его… — Пес снова плюнул вбок, совсем как человек.

«Да как он это делает? Нельзя же, с его-то пастью!» — проследил я за плевком.

— Получается, что мы с тобой в одной лодке…

— Да, князь. С этого момента мы начнем с тобой тренировки, — решительно заявил он.

— Какие еще тренировки?

— Владению даром буду тебя обучать. Твое мастерство никуда не годится! Зря что ли я тебя с того света вытащил?!

Я и сам понимал, что в магии не разбираюсь, и сейчас это был жирный пробел. Раз хранитель сам предлагает знания, то почему бы этим не воспользоваться? Упускать шанс стать сильнее — нельзя. Ну, а гордости придется на время смириться. У меня были разные наставники, и только благодаря им я — тот, кто я есть. Будет Ситхе, бывший демон, в образе собаки — да это даже звучит интересно.

— Хорошо, — бросил я кратко и, предупредив дружину, что скоро вернусь, направился к трупу демона.

Демон лежал там, где я его и оставил. Только болт мои запасливые бойцы уже вытащили. Окинув взглядом эту отвратительную тварь, я наклонился и приложил ладонь к ее груди. Энергия бурным потоком хлынула в мое тело, заставив мой дар затрепетать. Все закончилось так же быстро, как и началось.

Поглотив энергию, я отметил, что теперь она не ощущалась как нечто, меня переполняющее. Видимо, мой дар прогрессирует, и теперь офицеры для меня уже не представляют той ценности, что представляли раньше. Что было не очень хорошо, ведь сражаться с ними не стало легче.

Вернувшись, я вопросительно посмотрел на Лектора.

— На этом пока все, — буркнул он.

— Не будет никаких новых заклинаний или что-то в этом роде?

— Я тебе что, ярмарочный скоморох? Заклинания ему подавай… Усваивай энергию, что впитал. Завтра поговорим.

Я швырнул небольшим огненным шариком в землю рядом с его мордой. Лектор подскочил и, заметив на мой суровый взгляд, сменил тон.

— Извиняй, княже…, но сейчас тебе действительно лучше отдохнуть.

— Так-то лучше, — сказав это, я направился к дружине.

Назначив часовых, я отправился отдыхать. Боль в боку постоянно напоминала о себе, и не было на свете лекарства лучше, чем здоровый и крепкий сон. Ночь, несмотря на то что мы находились в разрушенном городе, где обитали демоны, прошла спокойно.

Утреннюю тренировку я решил пропустить. Гематома хоть и стала менять цвет, болела только при нажатии, рисковать я не стал. Зато дружину под моим руководством провела разминку и дыхательные упражнения.

Свернув лагерь, мы направились дальше, к каменоломне. Сама она находилась дальше крепости, в сторону скал. Дома закончились, и мы двигались по широкой дороге. Лектор продолжал изображать обычного пса. Отдаляясь от нас, он обнюхивал камни и задирал возле них лапу.

Саму каменоломню мы обнаружили быстро. Сперва появились небольшие избы — видимо, тут проживали те, кто трудился на добыче камня. Следом дорога упиралась в широкий вход естественной пещеры.

Двое из дружины ускорились и ускакали вперед. Дождавшись их, мы с отрядом добрались до пещеры и спешились.

Пещера вблизи оказалась гораздо больше, чем мне показалось на первый взгляд. Шириной больше двадцати метров, да и до потолка было не достать. Внутри мы обнаружили несколько телег, груженных обтесанными камнями. Кругом в беспорядке валялись инструменты.

Вся эта картина говорила о том, что люди покидали это место в спешке. Немного осмотревшись и порывшись в этом хламе, дружиники нашли целые фонари. Оставив двоих стеречь лошадей, мы разделились на тройки и направились каждый в свой тоннель.

Пройдя несколько сотен метров по петляющим, местами сырым туннелям, мы не нашли ничего интересного, кроме камня, который, в принципе, тут и добывали. Обнаружив очередной завал — тупик из осыпавшихся камней, — я скомандовал своему отряду идти назад.

Я резко остановил отряд и, приказав всем затихнуть, стал прислушиваться. Мне показалось, будто я услышал чьи-то шаги. Подключив дар, я понял, что не ошибся. К нам не шли — к нам навстречу кто-то бежал. Я обнажил меч, и остальные тут же последовали моему примеру.

Медленно продвигаясь вперед, я заметил отсвет фонаря. И через несколько минут из-за поворота выбежал один из наших:

— Князь, беда! Ярогор в шахту провалился!

— Веди! — кратко бросил я и, повернувшись к остальным, крикнул: — Найдите веревку!

Быстро добежав до входа, двое моих остались на поиски веревки. Я же нырнул во второй проход вслед за провожатым дружинником. Тот привел в грот, в конце которого и зияла злополучная шахта.

Оказалось, сам вход в шахту был застелен досками, и Ярогор, не заметив, что под ними зев колодца, наступил на них. Одна из досок надломилась, и несчастный дружинник полетел вниз.

Заглянув в шахтный колодец и посветив фонарем, я не увидел, где она заканчивается. Я покричал, но Ярогор не ответил.

— Пробовали, князь. Молчит он. Да и глубоко там, наверное.

Сбоку от шахты стоял примитивный подъемник. Я, проверив веревку на разрыв, раскидал оставшиеся доски в стороны и отдал команду своим, чтобы они зафиксировали ее с другой стороны. Как только они это сделали, я ухватился за нее и стал медленно спускаться.

Фонарь я повесил на пояс и только потом понял, что это была не лучшая идея. Свет от него слепил и не давал разглядеть, что внизу. Неожиданно сверху послышались крики. Затем на потолке грота я увидел отсвет вспышки, а спустя миг натяжение веревки резко ослабло, и я полетел вниз.

— Чтоб вас всех! — только и успело вырваться у меня.

Пролетел я недолго — оказалось, я был уже почти у дна шахты. Больно ударившись ногами, я сгруппировался и сделал кувырок. Фонарь, разбился, и горящий жир, образовав небольшое пылающее пятно, быстро затухал.

Посмотрев наверх, я крикнул пару раз, зовя свою дружину, но мне никто не ответил. Прислушавшись, я услышал где-то сбоку тихий стон. Я поджег свою руку и стал осматриваться. Фиолетовый огонь давал слабый свет, но лучше так, чем бродить на ощупь.

Первое, что я увидел, — сломанная доска, а рядом с ней лежал Ярогор. Судя по тому, что он не двигался, скорее всего, был без сознания. Бегло его осмотрев, я обнаружил, что одна нога неестественно вывернута. Следов крови не было — значит, перелом не открытый. Глянув еще раз наверх, я оценил высоту падения. Повезло, что он вообще остался жив.

Отблески наверху пропали, и я сделал еще одну попытку докричаться до дружины. Ярогора нужно было срочно доставить на поверхность. Да и самому торчать тут не особо хотелось. Оставив его лежать, я стал бегло осматривать шахту в поисках выхода.

Обойдя ее по кругу, я обнаружил два туннеля. Один уходил еще глубже вниз. Второй шел с небольшим уклоном наверх. Выбрав второй, я быстрым шагом направился по нему. Вскоре я почувствовал, как оттуда тянет более свежим воздухом.

Я уже не просто шел, а почти бежал. Проход несколько раз вильнул и вскоре вывел меня в знакомый туннель. Не зная, в какую сторону идти, я попытался включить свой внутренний компас, но у меня ничего не вышло. Тогда я снова попытался уловить откуда идет свежий воздух, и выбрал направление.

Мне повезло, и я выбрал верное направление. Добежав до злополучного колодца, я обнаружил два обгоревших тела дружинников, что держали веревку. От их черных тел еще шел дым, а рядом лежал кусок тлеющей веревки. Не став тратить время на тщательный осмотр тел, я догадываясь, кто напал на моих людей, рванул к выходу из пещеры.

В груди клокотала ярость. Надо было прочесать город в поисках этих уродов. Было опрометчиво думать, что они действительно убежали, потеряв офицера. Теперь я это понимал, ругая себя за гибель людей.

Перед самым выходом из туннеля я увидел впереди два силуэта в рясах. Не успели они повернуться в мою сторону, как я снес голову одному из них, а второго сбил с ног подсечкой и пробил мечом ему горло.

Медленно ступая к выходу, я увидел остальных. Вопреки моим опасениям, не все мои люди погибли — потому что эти уроды в рясах поочередно запускали огненные шары в другие туннели. Оттуда доносилась отборная ругань моей дружины.

Не став тратить время на продумывание плана, я просто рванул на пролом. Каждая минута могла стоить моим людям жизни. Заметив меня, часть из них тут же выпустила в меня огненные шары. Я, не останавливаясь, веером выпустил свое пламя, которое мгновенно поглотило их атаку, и следом врезался в их строй.

Безоружные и без доспехов, они не представляли для меня угрозы. По сути, они были легкой добычей, ведь их магия против меня оказалась бессильна.

Не сбавляя темпа, я крутанулся, подрезая ноги сразу двоим. Снова выпускаю пламя, видя, что они не боятся терять своих. Словно безумцы, они, как заколдованные, продолжали атаковать меня огнем. Меч вихрем кружился вокруг, калеча и убивая этих ненормальных.

Бой закончен. Я, весь в крови, словно демон, стою посреди искалеченных и убитых мною людей. Из туннеля ко мне бегут мои дружинники. Один, два, три… шестеро.

Каждая потеря для меня — укол в сердце. Эти люди были со мной с самого начала. И хоть я командовал армиями, которые и не снились этому миру, я так и не научился переживать потери бесчувственно. Не смог я зачерстветь настолько, чтобы смерть моего солдата проходила для меня бесследно.

— Княже, как вы, не ранены?

— Нет. Нужно срочно помочь Ярогору.

Я объяснил дружине, как его найти, а сам, найдя глазами нескольких выживших, что лежали рядом, схватил одного из них за горло и, подняв над землей, прокричал:

— Кто вы такие?! Кто вас послал?!

Мужчина в рясе даже не подал виду, что ему страшно или больно. Он ухмылялся, глядя на меня безумными глазами. Он так и не произнес ни слова, захрипев, потерял сознание, а потом голова его беспомощно свесилась набок, и он застыл.

Я схватил второго, но тут рядом раздался собачий лай. С меня словно пелена спала. Поняв, что допрашивать их бесполезно, я швырнул его на землю и посмотрел на пса.

Глава 7

— Зараженные это. Не трать время, князь, у них ума нет, ничего они тебе не расскажут, — раздался тихий голос у меня в голове.

— Там двое наших погибло, принесите их сюда, — сказал я с горечью в голосе стоявщим рядом дружинникам.

Как только они ушли вслед за первыми, я тихо спросил у Лектора:

— Что еще за зараженные?

— Значит, что они душу свою отдали в обмен на силу. Сам посмотри… — сказал пес и стал пытаться задрать лапой рясу у одного из выживших одержимых.

Я вспорол мечом рясу в районе груди и увидел отвратительный небольшой черный нарост, который пульсировал в районе солнечного сплетения.

— Это что еще за дрянь? — спросил я с отвращением.

— А это, дорогой мой князь, плохая для нас новость…

— Бросай свои загадки, Лектор, раздражает…

— В общем, семя это. Магия такая мерзкая, а такое только высшие демоны творить умеют. Боюсь, какой-нибудь виконт или барон в этот мир проникнуть смог.

— Виконты, бароны, принцы… Что им, бл… тут всем надо?

— То же, что и вам, человекам, — власти… В нашем мире ее тяжело взять и еще тяжелее удержать… А вы, человеки, слабы, вас легко покорить…

— Это мы еще посмотрим… Знаешь, как найти хозяина их? — указал я рукой на дергающегося зараженного.

— Мстить собрался? — хмыкнул пес и добавил: — Он может быть где угодно, хоть на другом конце света. Но себя еще проявит, это точно. Зачем-то ты или я ему понадобились, и лучше ему пока не знать, где нас искать, — выдал он вердикт.

В этот момент вернулись дружинники с погибшими, а следом за ними принесли Ярогора. Тот уже пришел в себя и, не показывая вида, как ему больно, лишь скрипел зубами и виновато смотрел на меня.

— Мы нашли ее, княже! — неожиданно прокричал один из дружины.

— Кого ее?

— Жилу с камнем этим! — и в подтверждение своих слов протянул мне камень, что был очень похож на тот, что я видел у Петра.

— Где?

— В шахте он, княже, прям там, куда Ярогор упал, целая жила! — стал объяснять второй.

— Ведите. И фонарей побольше захватите, — отдал я приказ.

Пока несколько дружинников готовили коней и собирали нас в обратную дорогу, я направился лично посмотреть на жилу. И она действительно была. Вся стена той злополучной шахты была украшена узором, будто из золота. При свете фонарей камень искрился, выдавая причудливые рисунки. «И как я ее не заметил?» — подумал я, восхищаясь этой красотой.

Нужный ли это был камень, я решил испытать на месте. Пустив струю фиолетового пламени прямо в стену, я увидел, как узор тут же местами поменял цвет на фиолетовый, создавая и без того волшебную композицию. Переливаясь от янтарно-золотистого до фиолетового, он завораживал. Дружинники, стоявшие рядом, так вообще дар речи потеряли.

Полюбовавшись немного этим невероятным эффектом, я повел своих назад. Время поджимало, Ярогора надо было доставить в город как можно быстрее. Мучить и без того пострадавшего бойца я не хотел.

Мы похоронили двух наших погибших товарищей и сожгли тела зараженных. Дружина нашла более-менее сносную телегу с сохранившейся упряжью. Кони у нас были. Туда мы уложили ворчащего Ярогора, который порывался ехать верхом и самостоятельно. Но после моего несильного отцовского подзатыльника он заткнулся и даже позволил наложить на ногу шину из двух досок.

Жаль, в этом мире еще не придумали мощные обезболивающие. И всем нам приходилось беспомощно наблюдать, как Ярогор переносил тяготы обратной дороги. Надо бы попросить Петра и Агафью по приезду — возможно, что-то да они и смогут придумать. Такое зелье было бы крайне полезно для солдат.

Ведь те препараты, что у них были, больше походили на общую анестезию. А нужно, чтобы боец оставался в сознании и желательно — с чистой и более-менее ясной головой.

Спустя полтора суток мы наконец увидели стены города. Кони, завидев город, ускорились. Даже лицо Ярогора от увиденного немного просветлело. Интересное это чувство — после долгого пути возвращаться домой. Глаза будто не твои пытаются найти любые различия между тем, что было, когда ты уезжал, и тем, что стало, когда ты приехал.

Даже я про себя отметил, как у меня поднялось настроение. «Неужели я настолько прикипел к этому миру?» — прислушался я к этому приятному чувству.

Въехав в нижний город, нас встретил Сафрон. Ярогора тут же повезли в больницу к Агафье. Видя, что нас стало меньше, Сафрон покачал головой и спросил:

— Как вы, княже? Нашли что искали?

— Нашли. Что в городе нового? Не случилось чего?

— Мирно все, княже. Ах, да, Алексей этот, что с Астридом приехал, стройку затеял. Я ему всех бывших посадских, что в закупе, отдал.

— Молодец, уже и без меня решения верные принимаешь. Где она?

— А вон там, где дома кончаются, — махнул он рукой, указывая направление.

Мне стало любопытно, как справляется Алексей. Отдав поводья Сафрону и распорядившись, чтобы мои вещи доставили в покои, я направился прямиком туда.

Площадку для стройки я нашел быстро. Бывшие посадские — кто с лопатами, кто с тележками — вовсю трудились, выравнивая широкий участок. Найдя взглядом Алексея, который стоял чуть поодаль в окружении каких-то мужиков, я приблизился и услышал, как они разговаривали на повышенных тонах.

— А тебе говорю, не должны они столько стоять! — кричал Алексей.

— Где мы тебе его возьмем в таком количестве?! Закупать, говорю, надо! — орал на него в ответ один из мужиков.

— Вы и так с нас за инструменты взяли втридорога! Ты чего предлагаешь — еще и известняк у вас закупать? — доказывал ему что-то Алексей.

— А как ты хотел? Ты чем фундамент укреплять собрался? Тут твоя глина с золой не подойдет!

— Хорошо! Когда тогда поставки будут?

— Неделю жди!

— Неделю? Да ты рехнулся, видать, Семен?! Вы ее что, у соседей добывать собрались?

— Так ты всех закупных забрал! — начал наседать на Алексея другой мужик.

Видя, что Алексей в беде и его надо спасать, я подошел ближе и рявкнул так, что они все вздрогнули:

— Что за спор?! Чего орете, как бабки базарные!

Спор моментально затих, мужики, в том числе и Алексей, тут же склонили головы.

— Здрав будь, княже, — чуть ли не хором выдали они.

— Ну так что за спор? — окинул я всех суровым взглядом.

— Княже, разреши говорить, — обратился ко мне один из мужиков.

Видимо, он был главным среди этой толпы, так как одет был в кафтан не из простых. Поверх кафтана — чистый фартук из грубой ткани. Свободного кроя штаны и чоботы. В целом он выглядел как зажиточный цеховой.

Я окинул его взглядом и сказал:

— Говори.

— Меня Семеном звать, княже, я цеховых строителей возглавляю.

— О чем вы спорите, Семен? — ответил я уже мягче.

— Алексей ентот всех закупных забрал, теперь еще и известняк требует, мало того что с нами стройку не согласовал…

— Стройку ему эту я велел начать! — перебил его я и сказал: — И только я буду решать, что в этом городе и где строить!

— Конечно, конечно, княже… — дал он тут же заднюю и продолжил: — Но закупных не дело всех забирать, они же в услужении города назначены. Разве нам нельзя взять нескольких?

— А у вас стройка идет? Зачем они вам?

Тут он немного замялся, но вскоре сказал:

— Нам тоже люди нужны, княже, стена ремонта постоянного требует… — начал он.

— У вас что, своих нет? Ваш цех что, вчера появился?

— Есть, княже… Конечно, есть. Но известняк — дело такое… Обычного мужика туда не погонишь…

— Этих я тоже туда гнать не дам, на то они в закупе, что для городских работ наказаны! — отрезал я.

— Но, княже, как же нам быть… — заныл он.

— Нужны люди на известняк — берите тех, что в темнице за преступления сидят, а такие есть. Идите к Сафрону, он вам подберет. Еще вопросы?

— Спасибо, княже, это все…

— Тогда свободны, — и, повернувшись к Алексею, сказал: — Ну, давай, показывай, как ты тут все затеял.

Выдохнувший Алексей с благодарностью посмотрел на меня, и стал показывать площадку, попутно рассказывая, как и что он придумал.

Круговая печь по его задумке будет иметь несколько подъездов: один для ввоза материалов, сбоку — заезд для подачи угля. Чуть далее шел хитрый проход, который тепло из печи гнал в зону сушки. Таким образом, кирпич можно будет изготавливать круглый год.

Пока я видел одни только плюсы. Алексей действительно был гением и уже учитывал множество нюансов. Это и зоны для рабочих, и где будет происходить разгрузка сырья. Даже баню предусмотрел, которая так же от этой печи будет питаться.

Первое, что пришло мне в голову, оценив масштаб, — его с Герасимом надо свести, и срочно. Думаю, тройка из Петра, Герасима и Алексея такое в будущем выдаст, что аж страшно было представить.

— Молодец, — похвалил его я, когда мы закончили осмотр чертежей и обошли всю площадку.

— Рад стараться, княже.

— Будут вопросы какие или проблемы — не стесняйся, сразу же обращайся ко мне или Луке напрямую.

Он кивнул с решительным лицом, и мы попрощались. Алексей пошел к закупным, что-то корректировать в их работе. Ну а я просто хотел нормальной еды и принять ванну с дороги. Впереди еще была куча дел.

Направляясь к дому, у меня все не выходил из головы тот цеховой из строителей. Больно взгляд его мне не нравился. Да и чуйка говорила, что-то с ним не так. Заглянув по пути к Рикону в больницу, я узнал, что его уже выписали.

Раз Рикона я не застал, то решил навестить Ярогора и, узнав, что с ним все будет в порядке, продолжил путь домой. Прежде чем отправиться к себе, дал указания дружине найти Рикона, Луку и Павла и чтобы все через пару часов зашли ко мне.

Сам же, приказав слугам принести обед и приготовить ванну, с наслаждением позволил себе расслабиться. «От работы дохнут кони!» — прозвучало у меня в голове, когда я опускал свою пятую точку в горячую воду.

Сволочной Лектор тут же запрыгнул следом и расплескал воду.

— А ну, марш отсюда! — крикнул я, хватая его за шкирку.

Глянув на служанок, приказал принести таз и помыть заодно и мокрую псину.

После всех процедур, будто заново родившись, я принялся за послания. Пока меня не было, по уговору с Павлом, он оставлял их у меня на столе.

В сообщении от Юлия говорилось, что они уже начали сборы. Старосту нового назначил, а работы по добыче руды идут. Также отметил, что идет перетарка с древесным углем, и просит решить этот вопрос.

«Скоро будет нехватка», — промелькнуло у меня, пока я открывал следующее послание от Астрида.

Мой боярин не подвел: сообщил, что людей уже назначил на работы и что они со старостой скоро будут вместе с первой поставкой глины.

Только подумал о том, что все идет гладко, как пробежался глазами по посланию из Ручейников. Сперва оно шло ровно: Селиван благодарил за приглашение, сообщал, что Кузьма и Дубыня прибудут вместе с ним. Но в конце Селиван добавил, что на соседнее село, что на землях Онцифоровых стоит, был набег половцев. Вроде как отбились, но новость была тревожная.

Неужто началось? Неужто половцев действительно какой-то тархан объединять начал? Или это просто рядовой набег на приграничное село с целью наживы? Вопросов в голове роилось много. И главный — где взять людей. Военную повинность устраивать я не хотел. Люди с низкой мотивацией годились лишь на тяжкий труд.

Взвесив в голове пару идей, я продолжил разбирать послания. Лектор, валявшийся в ногах, неожиданно поднял морду и глянул в сторону двери. Я отвлекся, и в этот момент в дверь тихо постучали.

Рикон, Лука и Павел пришли втроем. Больше всех меня удивил Лука. Выглядел он совершенно иначе. Дорогой строгий кафтан серого цвета был расстегнут, и сбоку на груди я заметил серебряную бляху в виде герба моего рода. Сорочка из дорогой ткани, штаны и боярские сапоги из мягкой кожи довершали образ. Но главное — в его глазах читалась решимость и пытливый ум.

Передо мной стоял настоящий наместник города, деловой и серьезный человек, а не тот робкий слуга, что когда-то привез меня сюда. Такие перемены в нем мне определенно пришлись по душе.

Указав им на стулья и дождавшись, когда они рассядутся, я начал наше небольшое собрание.

— Лука, ты как, уже освоился? В дела города вник?

— Осваиваюсь, господин, — и, глянув на Павла, добавил: — Архивариус наш помогает, так что все хорошо.

— Казны хватает? — спросил я, так как вопрос траты денег перешел полностью под ответственность Луки.

— Хватает, господин. Предыдущий наместник постарался, даже запас есть, — улыбнулся он.

— Ну, мы его подъедим. Подготовка к пиру как идет?

— Еды и напитков закупили впрок. Как дела на перепутье пошли ровно, купцов стало больше, да и они охотнее торговать стали.

— Замечательно. Теперь что касается задач — она общая для вас всех, — сказал я серьезным тоном.

— Слушаем внимательно, княже… — ответил нахмурившийся Рикон.

— Я хочу, чтобы всех местных цеховых проверили. С тобой в первую очередь, Павел, — глянул я на архивариуса, и тот кивнул. — Поднимите все заказы, что из казны шли, все обращения, что сейчас есть. Возможно, где-то что-то обещано было, уплачено, да не сделано из-за смены власти.

— Понял вас, княже, — ответил Лука и добавил: — Поднимем все.

Мы обсудили текущее положение дел, закрыли несколько спорных вопросов, и когда собрание закончилось, я отправил Павла к себе поднимать записи.

— Ты уже начал людей набирать? — обратился я к Рикону.

— Да, княже, работа идет.

— Хорошо. Тут весточка пришла с Ручейников — говорят, в соседнях землях половцев видели. Отправь туда человека, пусть следит за границей. Не хочу, чтобы набег для нас сюрпризом стал.

— Сделаю, княже.

— И еще по цеховым — уделите, особое внимание местным строителям.

— Это у которых Семен главный?

— Да, — кивнул я, довольный тем, что Рикон знает всех ключевых поименно, и добавил: — Его проверьте в первую очередь. Особенно по всем платам, что из казны происходили.

— Принято.

— И последний вопрос: нам люди в армию нужны. Есть идеи, где их набрать быстро?

— Может, с местным волхвом переговорить? — предложил Лука.

— Предлагаешь мне воинство из богопослушников собрать?

— Так верующих много…

— Не пойдет. Они богам верны, а мне нужны люди, которые принесут клятву лично мне.

— Тогда надо что-то ценное предложить, — сказал Рикон.

— А вот это уже хорошая идея. Я подумаю. — И спросил: — Кстати, ты Петра не видел? У себя он?

— К Агафье недавно ушел.

— Ну тогда все, ступайте. Работы у вас много, а мне отчеты нужны, — попрощался я с ними.

Как только Рикон и Лука ушли, я позвал с собой Лектора и направился к алхимику. Искать его мне долго не пришлось.

Едва я покинул территорию двора, я услышал крик. Следом я увидел Петра бегущего ко мне навстречу. Я не сразу заметил в нем изменения, и лишь когда он приблизился, увидел, что его лицо было ярко-оранжевого цвета.

Позади Петра продолжали раздаваться проклятия и угрожающие крики:

— А ну стой! Ирод!

Петр, делая вид, что не слышит и не видит, пробежал мимо меня с безумными глазами и юркнул в дом. Следом за ним пронеслась Агафья — ее лицо было ярко-зеленого цвета. Не понимая, что происходит, я проводил их удивленным взглядом. И только когда Агафья влетела в дом, направился за ними следом.

Петра надо было спасать — боюсь, если я не вмешаюсь, зная характер Агафьи, он и помереть может. Видя, что творится нечто безумное, за мной в дом нырнули двое дружинников, что стояли у входа. По крикам и ругани я определил, что эти двое в подвале, и быстрой походкой направился туда.

Как я и думал, Петр заперся в своей лаборатории. Двери там были добротные, и сходу такие не вынесешь. Агафья, облокотившись спиной и видимо уже изрядно устав, колотила в дверь каблуком своего ботинка.

— Открывай, грыжа! Ты, гнойник недорезанный! Открывай, говорю, а то хуже будет!

— Барыня, дайте мне минутку, я все исправлю!

— Я тебе дам минутку! Я тебе сейчас так дам, что мать родная не узнает!

Увидев, как я спускаюсь, Агафья мгновенно затихла и смущенно принялась прятать свое лицо. При этом она не забыла отвесить почтительный поклон и сдавленно пробормотать:

— Здравствуйте, господин…

Глава 8

Еле сдерживая смех, я пытался сделать хмурое лицо. Не хотелось обижать своего главного целителя, но вся эта абсурдная ситуация сводила скулы судорогой. Совладав с эмоциями, я строго сказал:

— Отойди…

Агафья, не поднимая лица, попятилась. Позади меня раздались всхлипы и кашель — кто-то из дружины не выдержал и все же выпустил смешок. Тут же, прикрывая рот ладонью, делая вид, что закашлялся. Агафья бросила на него ненавидящий взгляд, но промолчала.

«Лучше тебе, дружок, к ней в будущем не попадаться — лечение твое будет максимально болезненным», — усмехнулся я про себя и подошел к двери.

— Петр, открой дверь, — сказал я спокойным голосом.

— Ой… — раздалось из-за двери, а следом: — Господин, это вы?

— Петр, у меня нет времени на шутки, — ответил я строже.

— А вы там один? Агафья рядом? — все еще не решаясь открыть, спросил он.

— Петр… — надавил я.

— Извините, господин, сейчас… — за дверью началась какая-то возня, и спустя несколько секунд я услышал звук отпираемого засова.

Агафья словно хищная птица кинулась к двери, но двое дружинников тут же заслонили ей проход. Их лица стали каменными, давая понять, что если она сделает еще шаг, они не посмотрят на ее статус.

— Жди… — обернувшись, сказал я ей и открыл дверь.

Петр, увидев меня, облегченно вздохнул, но все же бросал тревожные взгляды мне за плечо.

«А он забавный», — раздался в голове голос Лектора. Бросив на пса строгий взгляд, чтобы не мешал, я спросил у Петра:

— Что ты на этот раз натворил?

— Да это все Астрид окаянный, с панталыку меня сбил… — начал он, опустив голову.

— А при чем тут он?

— Понимаете, господин, — перешел он на шепот, поглядывая мне за плечо, — я же как барыню нашу, целительницу, увидел, так она мне покоя не дает. Сидит вот тут! — он схватил себя за рубаху в районе сердца. — П-о-к-о-я не дает! Не испытывал я такого никогда, княже…

— Ну, а боярин мой тут причем?

— Он молодой, красивый, девки к нему так и липнут. Думаю, схожу к нему за советом, я же хоть и ученый, но в делах-то любовных несведущ совсем…

— Та-а-ак, — протянул я, начиная понимать, к чему он клонит.

— Вот он и посоветовал… Сказал, мол, сердце женщины можно подарком покорить, но подарок должен быть особенный, от всего сердца.

— Ну, совет, возможно, и неплохой… Но при чем тут ваши лица?

— Так я долго думал, что женщинам надо. А потом понял — каждую из них возраст свой заботит. И тут меня осенило! Я же алхимик!

— Это я и так знаю, Петр…

— Извините, господин… Создал я мазь омолаживающую. И вроде как на себе проверил — все хорошо было. Одного только не учел — что нельзя ее с медом мешать и маслами ароматными. Иначе — такой вот побочный эффект. — Он провел ладонью возле своего лица.

— Агафья! — крикнул я.

— Господин, сжальтесь… — отступая в угол лаборатории, пролепетал Петр.

Сзади послышались шаги. Я, не оборачиваясь, спросил:

— Все слышала?

— Все, господин… — ответила она дрожащим голосом.

— Даю вам пять минут… Имей в виду, Петр, мне живой нужен! — сказал я строго и, сдерживая улыбку, вышел за дверь.

Не успел я прикрыть дверь, как из лаборатории послышалась возня. «Ой-ой-ой, Петр…» — и тут же все стихло. Дружина и Лектор посмотрели на меня с недоумением.

— Не тронет она его, — ответил я и приоткрыл дверь.

В углу лаборатории стоял Петр, которого крепко обнимала Агафья. Прижавшись друг к другу, они страстно целовались. Я тут же захлопнул дверь, поймав их смущенные взгляды.

Я давно замечал, что между этой парочкой что-то было. Суровая целительница и нерешительный Петр. Нужен был лишь толчок. Вот он и случился.

Когда выделенное время вышло, я постучал в дверь. Прошло несколько секунд, и из лаборатории вышла целительница. Продолжая прятать лицо, она со словами «извините, господин» прошмыгнула между дружинниками и быстро скрылась на лестнице.

Лицо Петра было не просто ошарашенным — по его взгляду можно было понять, что он сейчас где-то в другой вселенной, как минимум.

— Петр! — громко сказал я.

— А? Что? — заторможено ответил он.

— Петр! — повторил я строже и продолжил: — Что с камнем? Смог решить, как магию мою в нем запереть?

— Извините, господин… Задачка сложная. Для экспериментов вы нужны, да и материала мало.

— Ладно, оставь это пока. Камень будет. Но мне сейчас другое надо. Подумай вот над чем…

И я стал объяснять Петру принцип работы нового зелья, что-то вроде обезболивающего, но без помутнения рассудка. Закончив объяснения, я собирался вернуться к себе, как в лабораторию влетел Рикон.

— Уже что-то выяснили по строителям?

— Нет, княже, тут срочное сообщение пришло.

— Говори, — сказал я, видя, что Рикон сомневается, озвучивать ли при других.

— Дядя ваш, князь Самсон, сообщение прислал. Едет сюда с визитом, чтобы поздравить вас с победой.

«Вот же гнида этот Гидеон!» — тут же пронеслось у меня в голове.

Значит, прав я был, когда отказал Самсону пустить сюда свое войско. Добродушный дядечка собрал войска и ждал, видимо, где-то на границе. А как только доклад Гидеона выслушал, так рванул сюда лично все посмотреть. Поздравить он меня хочет… Охотно верю.

— Пятнадцать минут вам, Рикон! Луку, Павла и Сафрона найди. Всех ко мне! — отдал я стремительный приказ.

Рикон выскочил из лаборатории. Я, идя за ним следом, бросил:

— Петр, за мной!

— С таким лицом?..

— Не до шуток сейчас! — отрезал я строго и устремился быстрой походкой наверх.

Поднявшись к себе, я сел за стол и наказал Петру принести дополнительные стулья. Пока Петр пыхтел, скребя по полу ножками тяжелых стульев, я барабанил пальцами по столу. Вся эта ситуация с дядей была сейчас очень некстати.

Первым в покои вошел Рикон. Я указал ему рукой, где сесть. Мой разведчик кивнул и занял свое место.

— Рикон, известно, когда приедет Самсон?

— В день пира должен быть.

Значит, у меня осталось всего три дня. Жалкие трое суток… Мои раздумья прервали Лука с Павлом, которые без стука вошли в приоткрытую дверь. По пути к столу они замерли, разглядывая лицо Петра. Тот глядя на них в ответ лишь жидко улыбнулся, и пожал плечами. Не успели они занять свои места, как я начал:

— Лука. На пиру дядя мой будет. Дай послание в Перепутье — вина самые дорогие взять, если продает кто из купцов. И еду пересмотри!

— Будет сделано, княже, — кивнул он с пониманием.

— Павел, послание во все села, чтобы на день все раньше выезжали. Юлию напиши, чтобы поторопились — его это тоже касается.

В дверь постучались. Я крикнул «Входите!», и в проеме показалась голова Сафрона.

— Княже, позволите?

— Заходи, быстрей, только тебя и ждем, — ответил я раздраженно, продолжая отстукивать пальцами по столу одну известную в моем мире мелодию.

Сафрон просеменил к свободному стулу. Окинув всех взглядом он присел и, опустил плечи, он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Сафрон, наказ тебе: как Юлий прибудет, всех посадских в доспехи одеть. Гридям так же накажи, чтобы все были готовы, как на выданье!

— Что-то случилось, княже?

— Гость к нам важный приезжает… Князь Смолинов.

— Неужто сам князь Самсон? — сделал он круглые глаза.

— Да, Сафрон, лично. И еще — коня моего прямо сейчас подготовьте.

— Сколько людей снарядить?

— Один я буду. Все, Сафрон, свободен… Увижу хоть одного неготового…

— Лично прослежу за каждым! — отчеканил он, вставая, и, поклонившись, быстрой походкой покинул собрание.

— У меня вопрос, княже… — начал Лука и, увидев мой кивок, спросил: — В Перепутье музыканты проездом, судя по слухам — за граничные.

— Нанимай. Если что, в народ отправим, пусть для них играют, — бросил я.

— Задание вам по проверке не снимаю, — окинул я всех троих взглядом. — Жду результаты к моему приезду.

— Куда вы, князь? — спросил Рикон.

— Домой надо, забыл кое-что, — ответил я с намеком.

Петр, просидев все это время и не понимая, зачем он тут вообще, давно потерял нить беседы и от скуки пытался прочитать корешки книг на моей полке.

— Петр! — громко сказал я.

От неожиданности алхимик аж подпрыгнул на стуле и, сделав серьезное лицо, спросил:

— Да, господин?

— Собери мне зелья свои — для тонуса и восстановления…

— Хорошо, господин.

— Если его лошадь примет, чего ждать?

— Для тонуса можно смело, на животных проверяно, — напомнил он про случай в Пеньках, когда свиньи разнесли сарай, и добавил: — А вот для восстановления не советую.

— Тогда мне на три дня собери, а для тонуса еще и дозировку для коня рассчитай. И это надо прямо сейчас, — намекнул я, чтобы он поторопился.

— Все свободны. Рикон, ты останься на минутку.

Когда все ушли вслед за Петром, я серьезно посмотрел на Рикона и сказал:

— Мне знать надо, сколько у него свиты и кто там будет. Всех поименно.

Рикон кивнул, принимая задание.

— И еще — начни слух пускать, что те, кто у князя в армии будут служить, через два года собственный надел земли получат. И к Павлу спустись, поговори с ним.

— Что именно у Павла спросить?

— Скажи, пусть договор на длительное пользование составит и мне принесет на ознакомление.

Не успел Рикон покинуть мои покои, как в голове зазвучал голос Лектора: «А чего ты так из-за Самсона всполошился? Дядя же твой».

— Ты же, вроде, в таких вещах лучше меня разбираться должен, — покачал я головой, направляясь к гардеробной.

— Боишься, что Самсон на земли твои позариться может? — сказал он уже вслух.

— Не может, Лектор, он уже это сделал. Как ты думаешь, что сильный сделает со слабым, когда они встретятся?

— А то, что он твой дядя?

— Лектор, ты и без меня знаешь, что люди убивают и за меньшее.

— И что ты задумал? — спросил он, видя, как я переодеваюсь в походный костюм.

— Не я, а мы.

— Не понял?

— Учить ты меня будешь и тренировать, а самые лучшие тренировки — это практика. Так что мы с тобой прямо сейчас в Яроград вернемся.

— А туда-то зачем?

— Ты знаешь, где точно есть демоны поблизости?

— Да ты псих… Хотя… В этом что-то есть, ты прав. Должно сработать, — выдал он и громко гавкнул.

Я позвал дружину, что охраняла мои покои. Они помогли мне накинуть и стянуть доспех. Закинув арбалет за спину, проверив меч на поясе и то, как легко он вынимается, я сделал несколько прыжков и выпадов, проверяя, все ли сидит как надо, и быстрой походкой направился к выходу.

По пути через двор меня нагнал Петр, на ходу объясняя, какие зелья и когда принимать.

— Князь, вот это примите сразу. Это — через час, оно для восстановления. Как в жар кинет, — он потряс бутыльком с фиолетовой жидкостью, — выпейте вот это, побочный эффект уменьшит.

— Для коня приготовил?

— Да, князь, вот концентрат, с водой разбавить только надо.

— Бывай, Петр, — сказал я, принимая бутыльки, и добавил: — Над зельем, о котором я говорил, подумай, оно важное.

Петр отстал, а я устремился к конюшне, где мне навстречу уже выводили моего коня. С этой минуты время будто ускорилось. Я проверил сумки, ловко вскочил в седло и, хлестнув коня, пустил его в галоп вниз по улице.

Домчавшись до нижнего города, я, не сбавляя хода, промчался через ворота. Солнце только клонилось к закату, поэтому их еще не успели закрыть. Выехав на дорогу, ведущую в Яроград, я пришпорил коня и пустил его рысью.

Нужно было покрыть как можно больше пути, пока солнце не скрылось за лесом и дорога была хорошо видна. Рядом бежал Лектор, но едва стены города скрылись из виду, он взлетел и устроился передо мной прямо в седле.

Вечерний прохладный ветер свистел в ушах, из леса доносились вечерние песни птиц, готовившихся ко сну. А позади меня поднималась дорожная пыль. «Все-таки этот мир мне определенно нравится», — подумал я, и на лице сама собой проступила улыбка.

Коня в таком режиме я гнал почти до самой темноты. С наступлением ночи я сделал короткий привал: перекусил и напоил коня зельем Петра, не забыв принять и свое, фиолетовое, — внутри по венам будто разливался жидкий огонь.

Спустя еще несколько часов я обнаружил, что спать мне не хочется совсем. Да и конь беспокойно переступал с ноги на ногу, явно рвясь с места. Дождавшись, когда на небе воцарится луна и ее яркий свет озарит дорогу, я дал коню волю, и он, сам перейдя в галоп, понес меня вперед с еще большей скоростью.

На рассвете вдали уже виднелась знакомая гора. Значит, до Ярограда осталось совсем немного. Поражаясь тому, как легко я перенес побочный эффект, я устроил привал. Проведя всю ночь в пути, тело затекло и, несмотря на действие зелий, требовало разминки. Пока я бродил по поляне, меня разок скрутила судорога, но эффект был ожидаемым, и дальнейший путь прошел без эксцессов.

Было еще раннее утро, когда я въехал в город через знакомый пролом. С тех пор тут мало что изменилось. Свернув на знакомые улочки и ведя коня в поводу, я начал поиски места, где можно было бы устроить временное убежище.

Найдя почти не разрушенный дом с двором и конюшней, я расседлал своего боевого товарища, запер его в стойле, оставив запас овса и воды. Сам же вышел во двор и вопросительно посмотрел на Лектора, который в этот момент обнюхивал крыльцо.

— Ну что, начнем, Лектор? — потер я руки.

— Знаешь что, княже, — подбегая ко мне, начал он, — пока мы ехали, я тут подумал, с чего начать…

— Слушаю внимательно…

— Даром ты в целом, для самоучки, владеешь неплохо, но вот контроль и техники — слабоваты.

— А что у меня вообще за дар такой? Почему мое пламя не обжигает?

— Потому что оно — одна из самых загадочных сил в этом мире, и зовется Пламенем Семаргла.

— Так давай лекции мы пропустим… — проворчал я.

— Да я и сам, кроме названия, ничего не знаю о его происхождении, — усмехнулся он и продолжил: — Что оно делает, ты уже догадался. Оно поглощает магию — не просто разрушает, а поглощает ее. И твоя задача сейчас — научиться им пользоваться.

— Это я уже умею, — сказав это, я зажег пламя в руке.

— Да? — насторожил уши Лектор. — Ну тогда попробуй остановить это…

Едва он это произнес, как рядом с нами в воздухе возникла небольшая градина и со свистом прилетела мне прямо в лоб. От неожиданности я даже растерялся. Градина ударила с такой силой, что у меня из глаз посыпались искры.

Со злости я пустил струю пламени в ответ. Лектор не стал, как в прошлый раз, укрываться за барьером, а просто отлетел вбок, пропуская пламя мимо. Я снова услышал свист и, уже видя полет подлой градины, успел увернуться.

— Не уворачивайся! — рыкнул Лектор и добавил уже спокойнее: — Останови.

Раздается свист. Я выпускаю свое пламя навстречу, но градина пролетает сквозь него, пусть и в уменьшенном виде, и снова четко бьет меня в уже начавшую проявляться шишку.

— Как ты это сделал? — спросил я, прикладывая холодную сталь нарукавника ко лбу.

— Простенькая магия льда, ничего особенного, — ответил он.

— Тогда почему оно…

— Не поглотилось твоим пламенем? — закончил он за меня и пояснил: — Все просто. Пусть град и невелик, но магия в нем сконцентрирована. Ты же пытаешься листком пергамента стрелу в полете остановить.

— Та-а-а-к… — протянул я, понимая, к чему он клонит.

— Я видел, как ты сражаешься, князь. Если бы не твое боевое чутье и исключительные навыки, ты бы проиграл в каждом поединке.

— И как мне свою магию уплотнить?

— Для начала тебе ее прочувствовать надо. Садись, так сподручнее будет.

Лектор дождался, пока я устроюсь поудобнее, велел закрыть глаза и обратиться к своему дару. Затем он начал объяснять, как проводить энергию по всему телу. Когда у меня наконец получилось, мы снова перешли к практике.

Мне предстояло создать огненный шар и сжать его до размеров ореха. Вот тут-то и начались настоящие трудности — непокорное пламя то и дело вырывалось из-под контроля и рассыпалось искрами.

— Сжимай волей, одной лишь волей! — орал Лектор. — Что ты тужишься, как будто в сортире?!

Шар, уменьшенный всего втрое, вдруг сорвался и полетел прямо в него. Лектор успел подставить барьер, скорректировал траекторию и, глядя на меня с неожиданным уважением, произнес уже серьезно:

— А вот это было уже по-настоящему опасно.

Тренировка продолжалась до глубокой ночи. После короткого перерыва на сон мы возобновили занятия. И когда первые лучи рассвета упали на пыльный двор, Лектор задумчиво объявил:

— Вот теперь ты готов к настоящей практике…

Глава 9

— Отдохни пару часов — и пойдем… — сказал Лектор.

— На это сейчас нет времени, — ответил я, принимая эликсир Петра.

Я почувствовал, как мой дар встрепенулся, а это означало только одно: где-то поблизости появились демоны. Быстро проверив, как вынимается меч и легко ли снимается арбалет, я быстрым шагом покинул двор и направился вверх по улице.

Лектор шел рядом, постоянно посматривая на меня. Вскоре меня стало это раздражать. Я остановился и сказал:

— Я в порядке.

Это было правдой — эффект от зелья уже наступил, и сейчас мне хотелось действовать. Бежать, прыгать — что угодно, лишь бы не стоять на месте. Лектор на это лишь хмыкнул и, посмотрев вперед, навострил уши. Я тут же пригнулся, так как мой дар подтвердил его настороженность.

Пробираясь в тени вдоль домов, я вскоре обнаружил первого демона. Та же тварь, похожая на змею с красными отростками. Я выглянул из-за укрытия и снял арбалет. Лектор, стоявший рядом, неожиданно положил лапу на мою руку.

— Давай-ка ты, княже, его тут оставишь, — сказал он, глядя на меня серьезно.

Я кивнул, понимая его просьбу, и отложил арбалет в сторону. В руке тут же закрутились три сферы огня, переплетаясь между собой и создавая причудливую композицию. Я выждал подходящий момент, когда демон откроется, и, направив ладонь в его сторону, высвободил заклинание.

Сферы бесшумно пролетели всю улицу и впились в тварь туда, где должно быть его сердце. Огонь опалил шкуру, но не нанес ей видимого вреда. Демон вздрогнул и замер на секунду. Вяло подняв голову и повернув ее в мою сторону, он тихо, словно нехотя, зашипел и медленно пополз.

— Оно его не убило? — удивленно посмотрел я на Лектора.

— И не должно было, — Лектор поднял лапу в сторону демона. — Смотри.

Змей вел себя странно, его будто лишили сил. Словно сквозь толщу воды он медленно полз к нам. Когда до нас оставалось несколько метров, он вдруг резко ускорился и бросился на меня. Я играючи ушел от его выпада, взмах меча — и туловище рухнуло на землю, а следом по камням покатилась отрубленная голова.

— И что это дает?

— Ты полностью нарушил его способность к магии! Он ослаб, а значит, заклинание работает! — воскликнул радостный пес.

В этот момент рядом с нами просвистел ледяной снаряд, следом еще один. Лектор тут же нырнул в укрытие. Воздух вокруг меня затрепетал, и меня словно окутало фиолетовое сияние. Ледяной шип, не долетев каких-то десяти сантиметров, рассыпался мелкой крошкой.

— Не работай спустя рукава! — проворчал Лектор. — Шире защиту ставь, уплотняй!

Я сосредоточился. Воздух вокруг словно загустел, а легкое фиолетовое свечение стало ярче. Увидев это, Лектор удовлетворенно хмыкнул:

— А теперь вспоминай, что проходили. Ты должен научиться держать ее в движении.

Демонов прибавилось, и теперь в меня летели шипы сразу с четырех направлений. Я сделал шаг, другой и медленно направился к ним навстречу. Шипы, не долетая, разлетались мелкой крошкой. Крутанув мечом, я сбил пару шипов прямо в полете и, пригнувшись, сорвался с места.

От следующих шипов пришлось увернуться — мой огненный доспех не поспевал за мной. Стиснув зубы от досады, я резко остановился перед змеем. Тварь тут же забыла про магию и попыталась вцепиться мне в ногу. Отвожу ногу назад и отвешиваю хороший удар по морде.

Шипы продолжают рассыпаться. Решаю не играть в игры и пробиваю лезвием голову дезориентированного демона.

Делаю рывок к следующему. Доспех практически не теряет силы. На ходу рублю тому голову и, не останавливаясь, бегу к двойке у угла дома. Резко меняю направление.

Закручиваю в руке три сферы огня и швыряю их. Они по дуге, словно самонаводящиеся, настигают демона. Небольшая вспышка — и демон как подкошенный падает на камни.

Я уже рядом. Ухожу от выпада четвертого. Взмах меча — и часть красных отростков отлетает в сторону. Демон начинает верещать и извиваться, словно придавленный червь. Ловлю момент, рублю еще часть отростков. Демон резко замирает, и я замечаю в его глазах лютую ненависть.

Тело демона в области сердца неожиданно набухает. Понимая, что это ненормально, и на всякий случай уплотнив доспех, я отпрыгиваю назад. Демона разрывает изнутри, и во все стороны бьет светло-синяя энергия, оставляя вместо него глыбу льда, которая, словно еж, выпустила во все стороны ледяные иглы.

Интересный сюрприз. Мне он вреда не нанес, а вот его собрат, оглушенный моими сферами, свисал с игл, словно кусок мяса, приготовленный для жарки.

— И зачем ты над ним так издевался? — услышал я за спиной осуждающий тон Лектора.

— А что, мне надо было морса ему предложить? Кстати, что он сделал?

— Выплеснул всю магию за раз. Видать, опытная была тварь, не каждый на такое способен, — объяснил он.

— Ясно, — бросил я и стал заливать шипастый лед огнем.

Как я и ожидал, после тренировок мое пламя стало ярче и плотнее. Лед исчез буквально за секунду.

— Про сердца не забудь, пиявка… — буркнул Лектор и, отбежав, обнюхал камень, задрав лапу, сделал мокрое дело.

— Зачем тебе это? — спросил я, поглощая сердце изрубленного демона.

— Что «это»?

— Ну, лапу зачем задираешь?

— А-а-а… — протянул он. — Я не просто превращаюсь, а наполовину становлюсь тем, чей образ перенимаю. Закон равновесия, мать его… — и он сплюнул на камни.

Я уже потихоньку перестаю удивляться выходкам пса. Не обращая внимания на снующего по улице Лектора. Я впитал все сердца демонов. Прислушиваясь к дару, подхватил арбалет и свернул на соседнюю улицу.

Полдня я зачищал город от демонов и отрабатывал то, чему меня обучал Лектор. Змеи сменились на шестилапых демонов-разведчиков. Оглушая очередного из них, я вспомнил свою первую встречу с подобным у ручья. Тогда я чуть не погиб, а теперь прикончить их было не сложнее, чем прихлопнуть комара.

Сделав недолгий перерыв и перекусив, я уже собрался продолжить геноцид местных тварей, как Лектор встал передо мной и, качая головой, сказал:

— В ту сторону не пойдем.

— Почему это?

— Давай ты просто послушаешься старого Ситхе, и мы продолжим наши тренировки.

— Там кто-то опасный?

— Если я скажу «да», ты свернешь?

— Теперь, когда я это знаю, — нет.

— Ну, я попытался, — вздохнул он и побрел обратно.

— Ты куда? — удивился я.

— Пойду коня там проверю… Завещание напишу…

— Лектор?

— Удачи, княже… И-и-и… разрешаю использовать это, — указал он лапой на арбалет.

Я кивнул и, сосредоточившись, направился вперед, туда, где виднелась центральная площадь.

— Кня-я-язь! — услышал я за спиной. — Советую не прятать козыри, а начать сразу с них!

«Интересно, что его так напугало, что он, зная меня, все же решился попытаться меня остановить. Ну, пока не увижу сам — не узнаю», — промелькнуло у меня в голове, пока я шел к площади.

Многим это могло показаться безрассудством, но я как никто понимал: сильнее можно стать лишь в сражении. В сражении с противником, который как минимум равен тебе по силам. А все эти демоны за сегодня даже не заставили меня вспотеть. Мне нужен был демон-офицер — только с ним я мог оценить свой прогресс.

Выйдя на площадь, я сразу же увидел его. Он сидел, прислонившись спиной к высокому каменному идолу. Крепкий и высокий, четырехрукий демон. Его покров не напоминал броню — он ею и был. Если у других встреченных мною офицеров панцирь был темно-коричневого цвета, то у этого он, словно отполированный металл, отливал чернотой.

Четыре черных острых рога, а посреди них, словно корона, мерцала энергия. Словно красная капля, она постоянно меняла форму и излучала неяркий свет.

Рядом с ним лежала алебарда искусной работы — не те поделки, что больше напоминали оружие, нежели были им. Тут же было видно, что эту алебарду изготовил мастер, кем бы он ни был.

По бокам от демона сидели два здоровенных волка. Густая черная шерсть и ярко-красные глаза — первое отличие, которое я заметил от тех, что водились в местных лесах.

Сам демон сидел, подогнув одну ногу, и, свесив голову, будто отдыхал после тяжкого трудового дня. Его волки повернули свои морды в мою сторону, и демон что-то произнес на каркающем языке.

— Говорит, что ждал тебя, последний из рода, — услышал я снизу голос Лектора.

— Только не вмешивайся, — хмыкнул я тому что Лектор все же не сбежал.

— Я что, псих… — и поймав мой взгляд, добавил: — Не буду…

— Кстати, а кто это? Демон-барон?

— Пхык! — Лектор подавился кашлем. — Если бы это был демон-барон, наш с тобой пепел уже ветром развеяло. Обычный офицер.

— Обычный? А до этого я кого встречал?

— Ааа, слабосилки, только-только силы вкусившие, — и, глянув на меня насмешливо, добавил: — А ты что, думал, сильных офицеров сражал?

— Честно? Да.

— Ну вот этот — сразу видно ветеран, будь с ним осторожнее.

— Ты же знал, что он тут?

— Знал.

— А почему не сказал сразу?

— Потому что ты бы сразу к нему рванул… Спасибо скажи. А так считай это экзаменом.

Пока мы говорили, демон-офицер поднялся на ноги и, крутя алебарду поочередно каждой рукой, словно базарный фокусник, замер. Направив острие на меня. Каркнув что-то на своем языке, он дал знак, и его волки, тут же сорвавшись с места.

— Не забывай сперва козыри и не затягивай бой! — сказав это, Лектор взлетел и скрылся за крышей.

Я скинул арбалет, наложил болт из демонической стали и выстрелил. Болт угодил волку прямо между глаз, и тот, поднимая кучу пыли, пропахал несколько метров.

Вторая тварь резко меняла направление, не давая прицелиться. Я откинул арбалет и, скользнув в «Инвениус Виам», принял оборонительную стойку. Тварь прыгнула — я, пропустив ее мимо, рубанул мечом.

Прочная толстая шкура волка, на мое удивление, смягчила удар. Не успела тварь приземлиться, как я боковым зрением уловил движение и едва успел увернуться от свистящей алебарды.

«А он хорош», — промелькнуло у меня, когда я парировал его новую атаку.

Уши уловили скрежет когтей по камням. Делаю прыжок вбок — волк пролетает мимо и едва не врезается в хозяина. Тот словно пушинку отшвыривает свою псину. Та взвизгнув отлетает в сторону.

Демон хитер и, видно, что не стоит его недооценивать. К тому же он не показал свою магию. Может поэтому Лектор, намекал на козыри. Проноситься в моей голове мысли пока я готовлю одно из заклинаний, что я так упорно осваивал.

Пятнадцать плотных сфер срываются с моей ладони одна за другой и, закручиваясь вокруг демона, бьют в его грудь и спину, в область сердца.

От заклинания демон опускается на одно колено и, упершись алебардой в камни, с трудом удерживается на ногах. Я тут же срываюсь с места, чтобы добить ослабевшего ублюдка.

Интуиция и «Инвениус Виам» бьют набатом. Глаза подмечают как на долю секунды, две руки демона делаю короткий пас творя какое-то заклинание. В последний момент резко торможу. Перед демоном из земли вырывается частокол блестящих черных шипов.

Делаю два прыжка назад — шипы, словно живые, преследуют меня, продолжая вырываться из-под земли.

Взмах рукой — и пылающий серп, срезая шипы, устремляется к демону. Тот подставляет алебарду, и серп, распавшись на две части, разлетается в стороны.

Демону удается встать. Понимаю, что эффект от моих сфер не вечен. Сжимая в руке фиолетовое пламя, несусь в атаку.

Демон снова преподносит сюрприз. Рядом с ним появляется пятно из тьмы. Он сует туда руку, начинает доставать черные копья и с силой швыряет их в меня.

Уворачиваюсь от первого, от второго. Третье разлетается в сантиметрах от плеча. Чувствую, как сильно проседает в силе мой доспех. Стиснув зубы, уплотняю его и снова ускоряюсь.

Демон ухмыляется и что-то каркает на своем языке.

— Он тебя похвалил! — слышу крик откуда-то сверху.

Едва Лектор подал голос, как волк, лежавший у здания, очнулся, вскочил на лапы и рванул в сторону Лектора.

— За меня не беспокойся! — доноситься крик Лектора.

Я же почти вплотную к демону. Резко меняю направление и атакую сбоку, одновременно выпуская пламя в пятно тьмы.

Демон рычит и отбивает мой удар. Алебарда, выписывая немыслимые траектории, проносится в сантиметре над головой.

Демон становиться быстрее на глазах, сила моего заклинания падает. Подмечаю, что он лишился кисти. Возможно, его магия завязана на пространстве. Раз когда мое пламя пожрало его пятно, то забрало и кисть.

Лютый демон не дает и полсекунды передышки, нанося мощные удары под разными углами. Бой выходит на немыслимые скорости. Глаза ловят каждое его движение, и лишь благодаря силе одаренного я все еще на ногах.

Замечаю легкий, почти незаметный взмах его рукой. Тут же делаю прыжок — шипы вырываются из земли на полсекунды позже, точно там, где я только что стоял.

Следом летит мой серп, срезая их. Демон разрубает серп алебардой, но пропускает сферу, что, обогнув клинок, врезается ему прямо в морду. Этого мгновения хватает, чтобы пробить мечом ему в бок, попав точно в сочленение между пластинами.

Из глаз вылетают искры. Несколько шипов одновременно с моей атакой пробили землю и ударили меня в спину. Доспех погасил два из них, но третий прошел, пробив серебряные пластины, ранил меня в левое плечо.

Рука тут же повисает плетью. Демон не просто хитер, он чувствует бой не хуже меня. Ветеран что прошел не одну битву, и возможно на его счету есть и одаренные.

Так мы и замерли на мгновение: демон с пробитым боком, и я — с пробитым плечом.

Взмах алебарды. Я, несмотря на жгучую боль, бью ногой в сочащуюся черной кровью рану и одновременно с ударом выдергиваю меч.

Демон кривясь от боли промахивается. Я отлетаю назад и больно приземляюсь на спину. Рука до сих пор не слушается. Предпринимаю отчаянный шаг, черпаю половину резерва сил. По телу тут же разливается энергия, и выжигает инородную магию.

Швыряю в морду демону друг за дружкой сферу и серп, а сам вскакиваю на ноги. Чувствую, как горячая кровь течет по спине, заставляя рубаху противно прилипать к телу.

— Ну что, один, один, да сука?.. — рычу я и снова кидаюсь в атаку.

Хоть мое заклинание и спало, демон уже далеко не так свеж, как в начале боя. Наши скорости примерно равны. Демон стал выдыхаться его шипы из земли вырываются гораздо реже. Ставлю все на последнюю атаку и черпаю последние резервы дара.

Пять сфер с разных сторон летят в грудь демона. Тот, закручивая алебарду, отбивает каждую, но пропускает две, что врезаются ему в спину и в плечо. Демона шатает от резкого упадка сил.

Я из последних сил создаю вокруг него вихрь огня, не давая ему укрыться за стеной шипов. Срываюсь с места и, меняя направление в последний миг, врываюсь в пламя. Вижу его удивленную морду, вытянутой рукой бью лезвием прямо в глаз.

Демон хватается рукой за лезвие, а я давлю из последних сил, пока клинок не пробивает ему голову насквозь. Энергия, что мерцала меж его рогов, сужается до размера горошины и с легким хлопком гаснет. Демон падает на колени и тяжело заваливается на бок. Меня шатает; сделав глубокий вздох, я с трудом удерживаюсь на ногах.

— Молодец! — слышится радостный возглас Лектора за спиной.

Я, не реагируя, выдергиваю меч и тут же, не стирая кровь, убираю его в ножны. Зажимая рану рукой, я изможденно смотрю на алебарду демона. Тянусь к ней — и слышу:

— Стой, сперва силу его поглоти.

Стоило мне начать, как энергия бурным потоком хлынула по жилам. Голова прояснилась, дышать стало легче. Дар в груди вспыхнул с новой силой. Когда эйфория от поглощения прошла, я снова потянулся к алебарде.

— Стой!

— Ну что еще? — недовольно протянул я, глядя на Лектора.

— Ничего, — хохотнул он. — Просто понравилось тебя останавливать. Ты так на нее смотрел, словно голую бабу увидел, — продолжал он издеваться.

Пусть алебарда и была огромной, но выполнена она была с тонким мастерством. В ней чувствовался идеальный баланс, удобное древко и выемки под пальцы. В груди заныло от воспоминаний о моем любимом оружии.

Рука сама потянулась к древку. С усилием подняв его, я крепче сжал рукоять — и тут же почувствовал ответный укол чего-то острого.

Я выронил алебарду, и она с звоном упала на камни. «Их тут точно не было!» — смотрел я на шипы, что медленно втягивались обратно в древко.

Затем случилось нечто еще более невероятное. Алебарда стала уменьшаться в размерах. Подняв ее снова, я понял, что она приняла идеальные для меня пропорции и баланс.

— Не хочется тебя отвлекать, но если ты так и будешь стоять столбом, скоро помрешь от потери крови…

Кивнув ему в знак согласия, я медленно побрел назад, в наш лагерь, не забыв по пути забрать свой арбалет. Нужно было залатать раны и готовиться к обратной дороге. Времени до встречи с дядей неумолимо приближалось.

Глава 10

Идя по улице, я увидел тушу второго волка. Его голова была неестественно вывернута, а из огромной открытой пасти вывалился язык. Подходя к нему, я вопросительно глянул на Лектора.

— А я тут ни при чем, это он сам… — с невозмутимой мордой ответил пес.

— Ну-ну, — сказал я и приложил ладонь к боку зверя.

— Зачем тебе эти крохи? — спросил он, пробегая мимо.

— Курочка по зернышку… — повторил я любимое выражение Луки.

Вскоре мы добрались до нашего укрытия. Конь спокойно стоял в стойле и, увидев меня, зафыркал. Я достал из седельной сумки медикаменты и, плюхнувшись на землю посреди двора, стал ослаблять ремешки доспеха.

— Только не говори, что ты и спать с ней будешь? — кивнул он на алебарду, лежавшую у меня на коленях.

— Кстати, что это за оружие такое? — спросил я в ответ.

— Артефакт из моего мира. Не знаю, как он попал в лапы этому слабаку, но будь с ней осторожен.

— Пофсему? — хватая зубами ремешки, я пытался ослабить неподатливый узел.

— У такого оружия обычно есть свое сознание. Будешь слаб волей — оно тебя подчинит, — сказал он предостерегающе.

— Буду иметь в виду, — вздохнул я с облегчением, справившись наконец с дурацким узлом.

Стянув с себя доспех и рубаху, я разложил на ткани перед собой склянки и чистые бинты. Обработав рану, я достал кривую иглу и протянул ее Лектору.

— Зашей рану на спине.

— Но как? — он встал на задние лапы и демонстративно протянул передние. — Я не могу, у меня же лапки!

— Не придуривайся… — ответил я строго.

Лектора тут же накрыло серое облако, и спустя миг оттуда вылетел назойливый толстый демоненок. С недовольным лицом он выхватил у меня из рук иглу с ниткой и облетел сзади.

— Потерпите, больной, — пробурчало у меня за ухом.

Закончив с раной, я с его помощью приложил компресс и стянул ее тугими бинтами. Смыв с себя остатки крови, я облачился в запасную рубаху и принялся собираться в обратный путь. Лектор, уже вернувшийся к облику пса, встал рядом и уперся в меня настойчивым взглядом.

— Что еще?

— Я, конечно, понимаю, что ты у нас парень крепкий, но если ты свалишься с седла…

— Отдохну через пару часов в лесу… — пообещал я, закидывая седло на коня.

Вопреки обещаниям, я скакал до самого вечера. И лишь когда почувствовал, что эффект зелья почти сошел на нет и я действительно могу выпасть из седла, свернул в лес на приметную полянку.

Перекусив вяленым мясом с уже изрядно зачерствевшим хлебом и не разводя костра, я, выставив внутренний будильник, завалился на бок.

— Он ведь вправду с ней спать лег, — услышал я тихое ворчание Лектора, прежде чем провалился в сон.

Проснувшись с первыми лучами, я спешно позавтракал. Сегодня вечером должен был состояться пир, и любая задержка грозила неприятностями. Рука болела еще сильнее, чем вчера. Аккуратно заглянув под бинты, я отметил, что заражения нет и рана в целом выглядела как надо.

Решив, что по приезду первым делом загляну к Агафье, я отправился в дальнейший путь. Больше всего неудобств доставляла алебарда. Если доспех и арбалет я еще смог приладить к седельным сумкам, то эту бандуру девать было некуда. Порвав кровавую рубаху на лоскуты, я соорудил подобие ремня и повесил алебарду за спину. Теперь она всю дорогу доставляла неудобства и больно била меня по спине.

Видя это, Лектор то и дело отпускал ехидные фразочки. «Ревнует, что ли?» — мелькнуло у меня. Когда он окончательно достал меня, я стянул алебарду и уже собрался швырнуть ей в него, как та вдруг уменьшилась до размеров обычного топора.

— Да вы издеваетесь, оба! — рыкнул я и, сдержав эмоции, повесил ее на седельную сумку.

— А что ты на меня так смотришь? Мог бы и спросить, — хихикнул пес и помчался вперед, так как в него полетело несколько огненных сфер.

В город я въехал после обеда. Стража на воротах, одетая в серебристые доспехи, известила о моем прибытии протяжным звуком рога. Въехав за ворота, я тут же заметил перемены. Всюду раздавались удары топоров. Еремей, крича на мужиков, руководил сборкой новых ворот.

Впереди, на площади, были натянуты шатры. Сквозь гомон рабочих пробивались звуки музыки. Навстречу мне уже бежал Юлий.

— Здрав будь, княже! — выдохнул он, запыхавшись.

Я улыбнулся старому другу и, спешившись, отдал поводья подбежавшему дружиннику.

— Давай рассказывай. Вижу, Еремей уже за работу взялся.

— Да, княже. Он как эти ворота увидел, долго костерил местных, вот новые делают…

— Герасим как?

— Осваивается, но говорит, что кузня совсем не подходящая…

— Новую возведем, пусть потерпит, — ответил я на ходу.

Видя, что он идет рядом и будто ведет диалог сам с собой, я спросил:

— Что-то в Пеньках случилось?

— Нет, князь, я о другом хотел поговорить.

— Ну раз хотел — говори, — сказал я, заходя в дом целительницы Агафьи.

— Это насчет дяди вашего, князя Самсона.

— Он не приедет? — с надеждой спросил я, поднимаясь по скрипучим ступеням.

— Приедет, — вздохнул Юлий у меня за спиной и добавил: — Я о другом…

Агафья, склонившись над одним из больных в общей зале, занималась своим делом. Встретившись с ней взглядом, я указал рукой на плечо. Она отвесила поклон и послала ко мне одну из девочек, жестом показав, что скоро освободится.

— Здравствуйте, господин. Мама сказала, что скоро закончит, и велела вас в комнату проводить, — пропищала она тихо.

— Ну так что ты хотел, Юлий? — бросил я через плечо, сворачивая за девчушкой в палату.

— Насчет его прошлого предложения, княже…

— Даже не начинай, — отрезал я и спросил со сталью в голосе: — Надеюсь, ты не хочешь заставлять меня объяснять еще раз?

— Нет, князь.

— Кстати, гриди все готовы? Астрид вернулся? — спросил я, присаживаясь на кушетку.

— Да, княже, все как вы велели. Астрид уже построение проводит.

— Хорошо. Найди мне Луку и Рикона, пусть зайдут сюда.

Юлий поклонился и, выходя, разминулся в дверях с Агафьей.

— Здрав будьте, господин. Плечо болит? — сразу приступила к делу целительница.

— Хочу, чтобы ты посмотрела рану. И да, болит немного, — соврал я про последнее.

На самом деле плечо горело огнем, и боль только нарастала. Я снял рубаху. Агафья приготовила инструменты и, взяв нечто вроде ножниц, обошла меня сзади. Ее взгляд тут же упал на Лектора.

— А эта псина что тут делает?! А ну, брысь, паскуда! — махнула она на него рукой. — Грязных псин тут мне еще не хватало!

— Лектор, охранять! — скомандовал я, и пес, скорчив кислую мину, демонстративно поплелся к выходу.

Срезав аккуратно бинты и обнажив рану, она вздохнула:

— Семь богов-защитников! Это что за коновал вас так заштопал?

— Да, есть тут один охренитель, — хмыкнул я.

«А я говорил, что у меня лапки!» — прозвучало у меня в голове.

— Так не годится. Придется класть швы заново, господин.

— Делай все, что считаешь нужным, — ответил я.

— И давайте-ка я рану хорошенько осмотрю, — сказала она, перебирая инструменты.

Закончив снимать швы, она, приговаривая «потерпите», стала надавливать на плечо. Когда у меня непроизвольно вырвалось «тссс», Агафья кивнула и продолжила осмотр.

— Кстати, как там Петр?

— Третий день из своей вонючей лаборатории не вылазит, все зелье вам мастерит господин. Кстати, сейчас я вам примочку сделаю, его новая разработка. Дальше вы ничего не почувствуете.

В воздухе разнесся резкий непривычный запах. Приложив мокрую тряпку к ране, она велела мне ее подержать. Минут через пять я и вправду почувствовал, как боль отступает.

Агафья убрала мою руку и, взяв инструмент, принялась за работу. В дверях показался Рикон. Я махнул ему, приглашая войти. Целительница бросила на него недовольный взгляд, но промолчала.

— Здрав будь, княже, — поклонился он.

— Выяснил, что наказывал?

— Да, княже, — и, посмотрев на Агафью, продолжил: — В основном дружина его — двадцать человек, двое воевод — Игнат и Гидеон, а также старший сын Триагор. С ним женщина будет, но кто она — выяснить не удалось.

Я вопросительно поднял бровь.

— Всю дорогу в накидке, лица не показывает, — стал оправдываться он.

— Ладно, разберемся. Когда будут?

— Часа два пути, если скорость прежняя, — и, снова покосившись на Агафью, спросил: — По цеховым сейчас отчет дать?

— Позже поговорим. Лука где?

Рикон выглянул в проход и сказал:

— Поднимается…

Спустя минуту в палату вошел Лука. Агафья что-то проворчала, и я отпустил Рикона.

— Здравствуйте, господин, — улыбнулся Лука.

— Судя по настроению, у тебя все готово?

— Готово. Повара с вечера печи не гасят, вина закупили, артисты прибыли. В общем, все ждет гостей и вас.

— Из наших все прибыли?

— Да, господин.

— Для гостей комнаты готовы? Рикон предупредил о количестве?

— Да. Для князя я свои покои освободил, остальным подберем. Дружину куда? — уточнил он.

— В гридницу их. Воевод в доме размещайте, — махнул я рукой, слыша, как недовольно пыхтит Агафья.

— И еще, княже, — сказал Лука, застыв в дверях. — Наряд ваш готов, портной у покоев ждет.

Я кивнул, довольный, и Лука растворился в проеме. Не зря я поставил его наместником. Ведь о собственном наряде у меня и мысли не было.

Закончив с раной, Агафья начала накладывать новые швы и, причмокивая языком, спросила:

— Это чем вас так приложило? Впервые такую рану вижу — не от копья точно.

— Магия, будь она неладна, — честно ответил я.

— Сейчас закончу и плечо вам стяну. Будет неудобно, но уж потерпите, господин. — И, глянув на дверной проем, громко крикнула: — Филя!

В палату тут же влетела девчушка и вопросительно посмотрела на Агафью.

— Принеси второй набор для колотых!

Девчушка кивнула и исчезла в коридоре.

— Княже, лекарства вам дам, слугам накажите, пусть вам дают. — Замолчав на секунду, пока затягивала шов, она продолжила: — Рана сквозная, повезло, что ничего не задето. Ежели хотите быстро своими железками снова махать — принимайте лекарства.

После всех процедур я накинул рубаху и, забрав с собой склянки, быстро покинул больницу. Времени оставалось все меньше, а ведь еще был этот портной. В голове промелькнул диалог с Юлием. «Неужели он думает, я не знаю, о чем начнет говорить Самсон?» — отложил я эти мысли на потом, наблюдая, как преобразился город.

Гобелены с родовым гербом развесили на стенах, главную улицу вычистили до блеска, а стража сияла, будто начищенный таз. Подходя к своей резиденции, я увидел, как Астрид проводит построение. Заметив меня, он скомандовал, и дружина, создав живой коридор, синхронно склонила головы в поклоне, пока я проходил.

Перебросившись с Астридом парой дежурных фраз, я направился к себе, на ходу приказав слугам подготовить воду для мытья. Возле покоев действительно стоял щуплый мужчина, который, сделав глубокий поклон, произнес:

— Здрав будьте, господин. Меня господин Лука прислал.

— Ну, заходи, покажешь, что вы там мне приготовили.

Посреди прихожей стоял манекен, одетый в строгий укороченный кафтан из приятной на ощупь серой ткани с золотыми узорами. Рядом висела черная накидка с меховым воротником и вышивкой по краю золотой нитью.

В целом наряд напоминал тот, что достался мне от отца, только этот выглядел свежее и богаче. Да и пошив, как я понял, был куда аккуратнее.

Закончив с примеркой, портной забрал кафтан с брюками и, кланяясь, удалился, пообещав, что все будет готово через час. Вслед за ним прибежали служанки, принеся воду. Смыв с себя дорожную пыль, я накинул чистое белье и простые штаны с рубахой.

На столике у камина меня уже ждали вино и нарезка. Устроившись там, я наблюдал за плясками огня, размышляя о будущем — точнее, о том, что со мной произошло в последние дни. Сжав с силой подлокотник кресла, я решил, что главной моей задачей в этом мире станет очистить его от демонической нечисти.

Вбежал портной, и едва я облачился в новый наряд, как в покои бесшумно вошел Рикон со словами: «Гости прибыли, княже».

Я глубоко вздохнул, накинул горностаевую накидку и, покрутившись перед зеркалом, смахнул с плеча невидимую пылинку, после чего направился к двери.

Телохранители без слов встали за мной. Если в обычные дни я запрещал им это делать, то сейчас того требовал протокол.

Выйдя из дома в сопровождении своей свиты, я направился к воротам верхнего города. Дядю я решил встретить именно там. Не хотелось останавливать стройку, да и пусть видит, что он здесь гость, и что ради него город не замер в ожидании. И что этот праздник состоялся бы в любом случае — с его участием или без.

Едва мы подошли, как во двор въехала конная процессия. Впереди ехал дородный мужчина в парадном синем кафтане с серебряной вышивкой. Черные волнистые волосы были аккуратно острижены, волевой, почти квадратный подбородок и тяжелый взгляд карих глаз оценивающе скользнул по мне.

Даже с виду в дяде чувствовалась мощь. Походка и жесты выдавали в нем воина, явно не чуравшегося сражений. Я тут же отметил мозоли на его руках — подтверждение моих мыслей. Рядом с ним шел его сын Триагор, как две капли воды похожий на отца, словно его молодая копия.

Поодаль от сына двигалась девушка в черной накидке, скрывавшей ее лицо и фигуру. Но то, что это была молодая особа, я понял по мелькнувшим кистям рук. Единственное, что меня смутило, — зеленый цвет ее ногтей, но, зная страсть девушек к преображению, я тут же отбросил эти мысли.

Гидеона я и так знал, а вот Игнат вызвал секундный интерес — внешне он до странности напоминал Юлия, я даже на мгновение подумал, не братья ли они.

Как только они остановились, я развел руки в стороны и произнес, как того требовал обычай:

— Кровь зовет кровь. Добро пожаловать под мой кров, дядя Самсон. Давно ждал этой встречи, чтобы скрепить родство не только памятью, но и вином, старший.

Самсон искренне улыбнулся, сделал шаг ко мне и, положив свою лапищу мне на больное плечо, слегка надавив, сказал:

— Вид твоего стяга над крепкими стенами радует сердце, Рональд. И я рад, что судьба свела наши пути в мире, а не на поле брани, младший.

Обернувшись к своим, он подозвал сына и представил:

— Это старший мой, Триагор, моя опора и преемник.

Я посмотрел в глаза Триагору и, улыбнувшись, продолжил церемониальную речь:

— Светлым днем и добрым знаком является прибытие твое, брат Триагор. Дом мой и хлеб мой — твои. Да будет этот визит благословен предками.

— Принимаю твое гостеприитство, брат Рональд. Сила твоего рода и процветание земель твоих видны с самого порога. Да сопутствует нам мудрость в беседе, — произнес он с запинкой, с трудом вспоминая заученные слова.

Самсон окинул его неодобрительным взглядом и снова повернулся ко мне. Поймав его взгляд, я добавил:

— Вы, должно быть, устали с дороги. Мои люди вам все покажут. Просите их о чем угодно.

Оставив их на попечение свиты, я встретился взглядом с Гидеоном и едва заметно кивнул ему в знак приветствия.

На этом церемония встречи была окончена. Развернувшись, я направился обратно в свой дом. Возиться с родственниками мне не хотелось, но принять их подобающе я был обязан. Меня всегда раздражали эти церемонии, этикет, вся эта мышиная возня. Впрочем, о делах мы с дядей еще успеем поговорить.

Вернувшись в покои, я вызвал Рикона и приказал не спускать глаз с гостей и докладывать обо всех их действиях. Спустя час прибежал Лука и сообщил, что стол накрыт, все готово и ждут только меня. Я кивнул и, выждав несколько минут, направился вслед за ним.

В сопровождении охраны я спустился в пиршественный зал. Окинув взглядом сидящих за столами, я отметил, что все мои наместники и приближенные были в сборе — их разместили вместе с Сафроном по правую сторону. Слева сидели мои гриди, кому не хватило места справа, и свита Самсона.

Мне приготовили место во главе стола. По правую руку сел Самсон с сыном, по левую — Юлий и Астрид. Место рядом с сыном Самсона почему-то пустовало. Едва я уселся, как почувствовал, как на мой сапог устроилась чья-то наглая собачья морда.

Когда все расселись, настал черед новых церемоний. Я произнес приветственную речь, поблагодарил своих людей за труды на благо княжества и то, что благодаря им мы все собрались отметить рождение новой столицы — Новояра.

Стоило радостынм возгласам и крикам стихнуть как поднялся Самсон и, обведя всех властным взглядом, провозгласил:

— Бояре верные! Дружина честная! Не для пустых речей и не для пира одного собрались мы ныне под этими крепкими стенами.

Взгляните же вокруг себя! Вижу я город, что поднимается из пепла. Вижу мужество в ваших очах и силу в руках, держащих мечи. И гордость за племянника моего, князя, что не сломался под тяжкой ношей, в сердце моем шевелится.

Моя дружина закивала в знак согласия, да и у остальных в глазах читалось одобрение. Тем временем Самсон продолжал:

— Одинокий волк силен, но против стаи оборотней не устоит. Так и одна вотчина, пусть и гордая, в кольце врагов долго не продержится.

Я, князь Самсон Смолин, крови одной с вашим правителем, плоть от плоти рода нашего, не могу смотреть на это спокойно!

А потому предлагаю вам не покорение, а братство! Не ярмо, а силу!

— Этому никогда не бывать, дядя! — громко перебил я его, ударив ладонью по столу.