Князь по соседству

Истории любят болать

В ресторане «Серебряный Дракон» пахло крепким жасминовым чаем, имбирём и медовой сладостью, с острой лапшой и свининой в специях. Тёплый свет фонарей дрожал на шёлковых шторах, приглушая голоса и звон посуды. В дальнем углу, за полупрозрачной шёлковой завесой, сидела компания, которая явно не ждала гостей. Вилл чувствовала это каждой клеточкой: в воздухе висело не радушие, а настороженность. Хай Лин так радостно позвала её с собой, что казалось: сейчас всё будет легко, по-дружески. Но за столом уже была своя, сложившаяся компания — и Хай Лин, похоже, никого не предупредила.

Повисла тишина. Все старательно изучали лимонад, будто в стаканах было что-то невероятно важное: лёд тихо позвякивал, пузырьки поднимались к поверхности, а разговор всё не начинался. Тарани улыбнулась Вилл, пытаясь начать разговор, но холодный взгляд Корнелии мгновенно убил это желание у всех. Тишина стала густой, как чайная заварка. И только кручение льда трубочкой от Ирмы быстро убрало тишену. В ответ на неё устремились недовольные взгляды которая она непринужденно игнорировала.

И тут штору бесшумно отодвинула Ян Лин — бабушка Хай Лин. Маленькая, седая, с добрыми глазами и сухими лёгкими пальцами, она вдруг показалась Вилл подозрительной. Быстрым движением она прикрыла за собой штору, отрезав их от остального зала. Поставила на стол старую шкатулку. На её крышке драконы вились вокруг луны.

— Позвольте рассказать вам одну историю, девочки. — Сказала она негромко, но так, что все невольно прекратили вялые попытки начать хоть какие-то разговоры. — Прежде чем я скажу вам кое-что важное.

Лёгкое движение сухих пальцев — и шкатулка щёлкнула. Из неё вырвался свет: сначала серебристый, потом розоватый, потом золотой. Он поднялся над столом и начал складываться в картину. Тонкие стены, острые башни, парящие мосты. Перед девочками, как ожившая голограмма из старого мультфильма, встал Меридиан.

— Параллельно Земле есть другие миры, — продолжила Ян Лин. — Один из них — Меридиан. Его истинными правителями была семья Эсканоров. Когда-то они примкнули к Содружеству миров под началом Кандракара, и равновесие держалось. Но однажды власть над Меридианом захватил Князь Фобос со своей армией монстров. Свечение приняло контуры мага в балахоне и различных монстров со знамёнами, а следом вновь показался замок. Тьма расползлась по его землям. — Чтобы защитить мир от гнёта и тирании, туда были направлены Стражницы Завесы. А сам Меридиан отгородили от остальных миров Завесой — тонкой, почти невидимой гранью. Так хотели не пустить князя войной на другие миры.

Свет в шкатулке дрогнул. Замок накрыла тень. Девочки увидели, как по его стенам ползут чёрные знамёна, а потом всё затягивается туманом.

— Но потом Фобос просто исчез, — голос Ян Лин стал тише. — Король и королева вернулись. У них родилась законная наследница. Казалось, Меридиан снова вздохнёт. Но радость была недолгой. Короля и королеву убили, а их место занял Седрик. Картинки сложились в форму огромного человека, у которого вместо ног змеиный хвост. Когда-то он был правой рукой Фобоса. Меридиан снова погрузился во тьму. И вновь Завеса, которую не успели снять, спасла остальные миры. Свет ушёл в шкатулку.

— Однако принцессу удалось спасти, — закончила Ян Лин. — Сейчас её укрывают доблестные воины, прячут от всех. И это, девочки, ещё не всё. На её лице вновь появилась улыбка, а из шкатулки был извлечён розовый кулон. Он мягко пульсировал, как маленькое сердце.

Она подняла глаза. За шторой снова шумел ресторан, звенели ложки, играла тихая музыка. Но за столом все сидели неподвижно, будто на секунду заглянули в другой мир — и он посмотрел на них в ответ.

Но бабушка собиралась дальше нагнетать атмосферу,стараясь выдержать необходимую паузу, но у Вилл и случайно вырвалось. — Вы нам пересказываете, слегка изменяя книгу «Вилкрид Меридиана» Когда взгляды вновь устремились на аловласую девочку она добавила тише — Хотя скорее говорите что-то из домыслов фанатов.

— Кхм, простите, не знаю, что это за книга. Но не будем отвлекаться. Вот это — Сердце Кандракара. Вы, девочки, наверное, замечали, что с вами происходит что-то необычное. Это первичное проявление ваших сил. Каждая из вас олицетворяет один из элементов: воздух — Хай Лин, вода — Ирма, земля — Корнелия, огонь — Тарани. А квинтэссенция — то, что позволит вам объединиться, — это ты, Вилл. Проговаривая последнее слово, Ян Лин направила кулон на красноволосую девочку и протянула его ей. — А в месте вы становитесь новым поколением Стражниц Завесы.

***

Позже, когда осенний воздух стал прохладным, а под мостом, соединяющим две части города, глухо гудели машины, группа девочек стояла у самой воды. Прохлада осени чувствовалась возле воды, ещё активнее. Гул машин сверху казался далёким и чужим.

— Ладно, давайте сделаем это быстро. — Корнелия последний раз проверила сообщения на телефоне и поправляла свои волосы

Вилл тяжело выдохнула и, выставив две руки вперёд, произнесла. — Стражницы, мы едины!.

Вот секундная вспышка розового света вокруг девочек, и они смотрят друг на друга. Высокая блондинка Корнелия первая начала ощупывать себя.

Пока Ирма, оглядев себя, выпалила. — Похоже, когда мы станем старше у нас у всех жирок отложится где надо! В её голосе слышалось счастье и облегчение одновременно.

— Мы можем летать! — выкрикнула Хай Лин. Она уже вовсю летала вокруг девочек, игнорируя изменения в себе. — Вы тоже попробуйте, это очень круто!

Дальше все попробовали взлететь. Крылья остальных были меньше, чем у Хай Лин, а Корнелии вообще пришлось напрячься, чтобы просто оторваться от земли.

— Мы же феи теперь, значит, и колдовать должно быть легче. — Ирма, пролетая над гладью воды, поднимала большие волны, которые следовали за ней.

Дальше девочки начали играться. Корнелия заставила вырасти дерево из земли. Тарани выпустила из своих рук огненные шары, сама она испугалась этого и просто училась летать. Вилл пыталась сделать что-то, но она не смогла почувствовать, что такое квинтэссенция. А Хай Лин начала пускать в Ирму воздушные потоки, а та в ответ стреляла залпами воды.

***

Через пару часов, когда девочки наигрались, они разошлись по своим делам. Большинство пошли вместе, а Тарани и Вилл — поодиночке. Вилл шла одна по улицам нового для себя города. Переезд и потеря старых подруг давили на плечи, да и в последние дни мама была нервной из-за переезда.

Она шла по улицам, разглядывая магазины и кофейни, попутно пиная камень. Но вот её взгляд зацепился за одну достаточно яркую вывеску. Подойдя к ней, чтобы прочитать, что на ней написано, она слегка зависла, уже решив перечитать вслух.

— График работы книжного магазина «Трибы». Если повезёт — с десяти утра до семи вечера. Выходным может стать каждый день без какой-либо объективной причины. — Посмотрев на эти буквы, красноволосая девочка рассмеялась. — Ну, а вдруг повезёт.

Она уже хотела открыть дверь, но всё же решила посмотреть, сколько у неё осталось наличных. Из-за переезда и, как выразилась мама, лёгких сложностей с работой карманные на прошлой неделе не были выданы. Пять долларов монетами, — тяжко вздохнула она. — Ладно, завтра... а нет, скорее в субботу получу, а так хотя бы приценюсь, да и может найду, что-то интересное.

Толкнув дверь, она была довольна. Книжный магазинчик был привычный: крепкие деревянные стеллажи из тёмного дерева, перед кассой стояла различная мелочёвка из канцелярии, и её взгляд привлёк блокнот с милыми лягушками. Вот только цена на ценнике уже была пять долларов, а какой налог в этом городе, она не узнавала.

А дальше её взгляд привлёк мужчина-продавец. Седой мужчина на внешний вид был ровесником её мамы, сидел в свитере, на котором угадывались совы. На лице у него была добродушная улыбка, вот только стоило ему перевести взгляд на неё, она вздрогнула, ведь обычно на неё смотрели так, когда она что-то сделала.

— Не обращайте на меня внимания, осматривайтесь, сколько вам нужно. — Он растянулся на стуле.

Вилл почувствовала себя немного нервно, проходя возле него. Она случайно коснулась доспехов, которые стояли возле отдела с фэнтези. Идя, она видела полки, где были подписи жанров или имена авторов. Но, пройдя ещё пару шагов, она услышала какой-то шум. Обернувшись, она увидела, как владелец стоял и поправлял голову доспеха, шлем на котором был повёрнут в её сторону. Решив не обращать внимание, она повернулась и увидела знакомое имя автора, слегка пробормотав его вслух. — Феликс Меридианит. Три часа назад она вспоминала его книгу и тут.

Она решила присмотреться к книгам. Она не могла назвать себя фанаткой. Всё же эта серия книг была специфичной. Ведь каждая книга была достаточно отстранённой историей от другой, с разрывами в десятилетия. И вот она увидела одну, которую давно хотела. «Мифы Меридиана» — ведь именно эта часть понравилась ей больше всего в первой книге. Взглянув на ценник, она увидела всего два с половиной доллара.

Взяв её, она подошла к кассе и положила достаточно толстую книгу в мягкой обложке. На что мужчина быстро взял и пробил. — Три доллара. — Сам он отвернулся и открыл один из ящиков, доставая пару суперобложек. — Можешь выбрать себе подарочную обложку, чтобы книга прожила подольше.

— А у вас ко всем книгам такое идёт в подарок? — Вилл быстро отсчитала необходимую мелочь и, уже найдя понравившуюся себе с подводной тематикой и жабками, взяла её.

— Неа, только к тем, что сам написал, поэтому могу продавать их чисто по себестоимости. — Он произнёс это спокойно, как просто незначительный факт, сам убирая оставшиеся обложки обратно.

Вилл была удивлена. — Спасибо вам. До свидания. — Она быстро убрала книгу в сумку и ушла.

***

Дома она решила сделать уроки, которых задали не так уж и много. А после погрузилась в чтение. Из состояния чтения мифов её выдернул приход мамы с работы, которая быстро полезла в холодильник. Да и её живот показал признак того, что ей пора есть.

— Привет, мам, а что у нас на ужин будет? — Вилл вышла из своей комнаты в пижаме с принтами лягушек.

Сьюзан слегка прикусила нижнюю губу. — Так, Вилл, оденься слегка приличнее. Наш сосед говорил, что не против, если мы зайдём сегодня на ужин, а завтра мне придёт аванс, и мы окончательно войдём в колею.

Переодевшись, семья Вандом постучалась к соседу. Дверь им открыл уже знакомый девочке продавец. Вот только сейчас у него на лице была маска, а вместо свитера — майка с лягушкой, а на шее висел увесистый кулон ромбовидной формы.

— Здравствуйте, не ожидал, что вы и правда зайдёте, но проходите. У меня не так давно приготовилась лазанья и шарлотка. — Он говорил это с улыбкой на лице, снимая маску. Под футболкой проглядывались шрамы. Самого мужчину нельзя было назвать накачанным, но он точно держал себя в форме.

— Здравствуйте, я правда извиняюсь, Феликс, мне стоило и правда вас предупредить, но работа и дела, вы сами понимаете. — Сьюзан говорила с лёгкой извиняющейся улыбкой, заходя в дом.

— Тапочки сможете взять справа. — Зайдя в прихожую, они увидели уютную двухкомнатную квартиру с гостиной, соединённой с кухней. В самой квартире горел мягкий жёлтый свет, но все шторы были зашторены.

— Кар! — раздалось откуда-то из квартиры.

— Прошу не пугаться, это мой питомец Зандел, крикливый и мало что решающий ворон.

Квартира Феликса пахла не только лазаньей и шарлоткой, но и старыми книгами, воском и чем-то пряным — кажется, корицей. Сьюзан сняла куртку, поправила волосы и улыбнулась чуть виновато, как всегда, когда ей казалось, что она обременяет людей.

— Феликс, ещё раз извините. Мы правда не хотели врываться. Могу помочь с посудой?

Феликс усмехнулся и кивнул в сторону кухонного шкафчика.

— Если так хотите, тарелки в том шкафу. И прошу давайте без вы и сразу перейдём на ты. Мужчино добродушно улыбнулся, ставя на стол добротную деревянную доску, а следом надевая милые розовые прихватки и доставая противень с лазаньей из духовки. Следом открывая холодильник и доставая стеклянную тарелку с простым салатом из огурцов с помидорами.

— Хорошо, Феликс, — Сьюзан улыбнулась чуть свободнее. — Но если что-то не так, скажите сразу. Я умею быть гостем.

Вилл фыркнула. — Ты умеешь быть гостем, который моет посуду до того, как хозяин успел её испачкать.

— Зато ты умеешь быть гостем, который язвит, — парировала Сьюзан, но в голосе не было злости.

Зандел сидел на спинке стула и внимательно смотрел на Вилл. Его чёрные глаза блестели, как мокрые камни.

— Кар, — сказал он.

— Он у вас всегда такой разговорчивый? — спросила Вилл.

— Только когда ему кажется, что происходит что-то важное, — ответил Феликс. — Или когда он хочет шарлотку. Хуже когда он замолкает, значит он увидил прелесть которую захотел украсть.

Сьюзан рассмеялась. Вилл села напротив Феликса, стараясь не смотреть на его кулон. Ромбовидный, тяжёлый, он тускло мерцал в жёлтом свете. Где-то под футболкой у самой Вилл лежало Сердце Кандракара, и оно вдруг стало тёплым. Девочка замерла.

— Вилл? — Сьюзан заметила её заминку. — Ты как?

— Нормально. Просто... тут уютно. И шторы плотные.

— Привычка, — сказал Феликс. — Я работаю по ночам. Солнце мне мешает.

— А ворон тоже по ночам работает? — Вилл прищурилась.

— Зандел живёт по собственному расписанию. Обычно он решает, когда мне спать, когда есть и когда писать. Я просто подчиняюсь. Хотя не удивляйся, если увидишь его где-то в городе, он может просто улететь на пару дней. У ворона были белые перья на голове и оба крыла тоже были белыми.

Сьюзан покачала головой, но улыбнулась. Она положила себе лазанью, потом добавила салат и на секунду задержала взгляд на дочери. Вилл чувствовала этот взгляд. Мама всегда так смотрела, когда хотела спросить: «Ты точно в порядке? Я знаю, что переезд был тяжёлым». За последную неделю эта фраза была очень частой в их семье.

— Феликс, — Сьюзан прожевала и промокнула губы салфеткой, — а вы давно здесь живёте?

— Не так уж, перебрался в Хитерфилд всего три месяца назад. Но уже успел узнать хорошие кофейни и небольшие семейные ресторанчики. Да и про местные школы узнал много от родителей.

— У Вилл как раз школа. Она у меня умница, но иногда слишком много времени проводит в книгах. В выдуманных мирах.

— Мам, — Вилл уставилась в тарелку. — Можно без этого?

— Что? Это правда. Ты вчера читала за завтраком.

— Я ела и читала. Это называется многозадачность.

Феликс отломил кусок хлеба. — В книгах нет ничего плохого. Иногда выдуманный мир честнее настоящего. Там хотя бы понятно, кто злой колдун, а кто просто сосед.

Вилл подняла на него глаза. Он смотрел спокойно, почти мягко, но в этом спокойствии было что-то внимательное. Слишком внимательное.

— Я купила у вас «Мифы Меридиана», — сказала она. — Ещё не дочитала. Но я и читала и другие ваши книги.

— Надеюсь, не разочаровали.

— Там было много про Князя вначале хорошего, а потом плохого, вот только потом про него ничего.

Феликс чуть наклонил голову. — Книги — как карты. Чем дальше от центра, тем больше искажений. Но иногда искажения говорят правду лучше, чем ровные линии.

Сьюзан перевела взгляд с него на Вилл. — Вы так говорите, будто сами там были.

— Писатели все немного путешественники, — Феликс улыбнулся. — Даже если путешествуют только по собственным черновикам.

Зандел вдруг переступил лапами и хрипло каркнул: — Завеса тонка.

Вилл вздрогнула. Сердце Кандракара под футболкой запульсировало сильнее. Кулон Феликса на мгновение блеснул серебряным — совсем слабо, как отражение далёкой молнии. Сьюзан в этот момент наливала воду и ничего не заметила.

— Он повторяет за мной, — спокойно сказал Феликс. — Я диктую сцены вслух. Иногда получается слишком мрачно.

— Удобно, — Вилл постаралась, чтобы голос не дрогнул. — Ворон-секретарь.

— Он считает себя соавтором.

Сьюзан улыбнулась, но потом её лицо стало серьёзнее. Она отложила вилку.

— Знаете, Феликс... Вилл тяжело дался переезд. Она оставила подруг. Я это вижу, даже если она говорит, что всё нормально.

— Мам, — тихо сказала Вилл. — Не надо.

— Прости, милая. Я просто хочу, чтобы ты знала: я рядом. Даже если ты злишься.

Вилл молчала. Ей хотелось сказать, что она не злится. Что она просто устала быть сильной. Что в новой школе всё чужое, а мама нервничает из-за работы, и деньги считаются по монеткам. Но вместо этого она буркнула:

— Я в порядке.

Сьюзан вздохнула. Феликс посмотрел на Вилл, потом на её мать.

— Сильные тоже имеют право уставать, — сказал он негромко. — И иногда им нужен кто-то, кто просто поставит перед ними тарелку лазаньи и не будет задавать вопросов.

Вилл подняла на него взгляд. Впервые за вечер ей показалось, что он говорит не о лазанье.

После ужина Сьюзан всё-таки помогла убрать посуду. Вилл вытирала тарелки, а мама мыла, и между ними было то редкое молчание, когда не нужно ничего доказывать. Из гостиной доносилось карканье Зандела и тихий голос Феликса.

— Он хороший сосед, — сказала Сьюзан. — Странный, но хороший.

— Ага, — Вилл посмотрела в сторону комнаты. — Слишком хороший.

— Что это значит?

— Ничего. Просто... у него книги странные. И ворон.

Сьюзан выключила воду и вытерла руки.

— Вилл, если тебе что-то не нравится, мы можем уйти. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко.

— Нет, всё нормально. Правда.

Сьюзан внимательно посмотрела на неё, но не стала давить. Она только коснулась плеча дочери. — Хорошо. Но если что — ты мне скажешь. Не сразу, ладно. Но скажешь.

Вилл кивнула. Она знала, что не скажет. По крайней мере, не всю правду. Но в этом «не сразу» было что-то теплое, как свет в квартире Феликса.

Когда они уходили, Феликс стоял в дверях. Зандел сидел у него на плече. Кулон на груди мужчины тускло блеснул.

— Спасибо за вечер, — сказала Сьюзан. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь с чем-то... соседским, заходите.

— Обязательно, — Феликс улыбнулся. — Вилл, если книга начнёт шептать — не пугайтесь. Некоторые истории любят болтать.

Вилл замерла.

— Шептать?

— Метафора, — ответил он. — Наверное.

Дверь закрылась. Сьюзан пошла к своей квартире, а Вилл ещё на секунду задержалась на площадке. За дверью глухо каркнул Зандел. Сердце Кандракара под футболкой снова стало тёплым.

«Наверное», — подумала Вилл. И почему-то ей казалось, что это было самое честное слово за весь вечер.

Гости из Меридиана

Как только за соседками щёлкнул замок, улыбка с лица Феликса исчезла — словно её смыло дождём. Он неторопливо прошёл в гостиную, опустился на диван и откинул голову на спинку. Тёплый жёлтый свет торшера дрожал на его лице, обнажая усталые тени и старые шрамы. Зандел сорвался с кресла, бесшумно перелетел комнату и уселся ему на плечо, вцепившись когтями в ткань футболки.

— Кар! — с вызовом сообщил ворон.

— Не притворяйся. Все ушли. Говори нормально, — не открывая глаз, сказал Феликс.

— Ладно, — Зандел склонил голову набок, и в его чёрных глазах мелькнула насмешка. — Но что с тобой? Ты пялился на малолетку вместо её красивой матери. Не стыдно, великий князь?

Феликс без предупреждения щёлкнул ворона по лбу. — Ты за кого меня принимаешь? Девочка — Стражница Завесы. А то, что болталось у неё на шее, — Сердце Кандракара.

— Неужели? — Зандел даже перья взъерошил от восторга. — Она разбудила в тебе старые чувства? Ты наденешь тот странный балахон, заплетёшь косы и снова начнёшь вещать свою дребедень? А и построишь большой большой замок на обрыве. Ворон начал каркающе смеяться.

— Я до сих пор не понимаю, почему подобрал тебя на той помойке, — вздохнул Фобос. — Честно, меня больше беспокоит, зачем снова собрали эту группу террористок.

— Что, великий князь Фобос Эсканор боится, что его жалкая маскировка под Феликса Меридианита... кхе... как ты вообще выговариваешь эту галиматью вместо фамилии? Дурррак!

— Я не боюсь Стражниц. И Совета... Теперь, не боюсь Совета, он стал жалким... Просто интересно. А фамилия была выбрана как издевка. И её надо было хоть как-то узаконить.

Фобос посмотрел на маленький столик, где в белом песке курились благовония. Тонкая струйка дыма поднималась вверх и таяла под потолком, наполняя квартиру мягкими, молочными и древесными нотами.

— Ладно, Зандел. Давай посмотрим на Стражниц. — Его глаза начали слабо светиться. Он взял горсть песка, и песчинки замерцали между пальцами. — Покажи мне Стражниц!

Песок взлетел в воздух и распался на семь ячеек. В каждой мелькнула женская фигура — разных возрастов, разных миров. — О, Ян Лин и Кандма... Даже на старости лет не додумались поставить защиту от слежки. — Фобос махнул рукой, гася два окна. Остались только девочки.

Его внимание привлекли двое. Блондинка и брюнетка, между которыми шёл разговор.

— Так как думаешь, где эта принцесса Меридиана? — спросила Ирма. Она лежала на кровати, накручивая на палец прядь волос.

— Честно? Без понятия. И не вижу смысла её искать, да я и в нашей роли стражниц смысла не вижу, — ответила Корнелия. Фобос перестал их слушать.

— Вот зачем их собрали, — каркнул ворон.

— Да. Значит, моя сестра на Земле... — Фобос медленно провёл пальцами по подбородку. — Да и у меня оказывается сестра есть…

— Попытаешься её найти? Ворон наклонил свою голову на бок.

— Хм. Да. Но, наверное, стоит подождать и собрать информацию: где прорывы случаются чаще всего. — Писатель встал с дивана.

— Что, пошёл глобус зачаровывать? И как тебе прорывы по всему миру помогут?

— Тупая ты птица, — Фобос надел на лицо увлажняющую маску. — Прорывы энергии от сердца мира, действуют по принципу наименьшего сопротивления. Чем ближе к источнику, тем лучше. Хотя для спонтанных разрывов в пару десятков километров это не так уж и много.

— Ой, ой, какой умный. Столько знаешь про прорывы... Может, лучше дашь мне возможность превращаться в человека? Я бы поискал твою сестру по городу.

— Да, я знаю много. Всё же после того, как Меридиан отгородили Завесой, основной деятельностью наших магов было перемещение между мирами. А тело тебе не видать. Летай птичкой и высматривай — эффективность на том же уровне. Да и магической энергии у меня столько нет. Жертвовать своей кровью ради тебя не хочу, без особо смысла.

— А для слежки за малолетками находишь, — фыркнул Зандел.

Фобос махнул рукой, рассыпая заклинание. — Не делай меня хуже, чем я есть на самом деле. Да, я старше, чем первое поколение Стражниц. А энергии на такие заклинания копли, если ты сам не закрываешься от поисковых заклинаний.

— Поэтому занимаешься женскими штучками.

— Да, птица. Потому что не хочу терять остатки своей красоты. Сам видел ту старую китаянку, а я старше её всего на десять лет.

— А сам мне хвастался, что можешь прожить пятьсот лет.

— Не передёргивай мои слова пернатый. Я говорил, что в теории могу прожить столько, тут проблема, что в лучшем случае мои предки и родственники жили лет до восьмидесяти. Вечное бои и связанные с ними травмы, траты жизненной энергии на заклинания. В общем мы любители сокращать свою жизнь раз в десять.

***

Меридиан радовал жителей привычной погодой. Ливень хлестал по крышам, северный ветер заставлял прохожих плотнее кутаться в плащи. Столица выглядела привычно: огромные потоки воды неслись по переполненным ливнёвкам в канализацию, редкие магазины и таверны светились тёплыми окнами, из труб тянуло дымом.

Калеб спрятал лицо за капюшоном и просто шёл по тонким улицам. Он вышел без плана — собирался украсть немного еды и вернуться обратно в бесконечный город.

Из оружия у него был пастуший посох с заточенным стальным наконечником. Людей на улицах было мало, а из-за непроглядных туч казалось, что уже наступила ночь.

Впереди показалась стража: ледяной великан ростом под два с половиной метра и меридианец с гончим псом. Калеб отвернулся и нырнул в первый попавшийся закуток. На его беду, это оказался тупик канализационного слива. Чтобы не вызывать подозрений, он замер.

Прошла минута. Стражники поравнялись с ним. Из-за шума дождя Калеб не мог понять, ушли они или нет. Когда внутренний счётчик уже кричал, что он стоит слишком долго, он обернулся. Стражник ждал.

— Деймос, фас! — Собака сорвалась с поводка и набросилась на юного повстанца. Острые клыки прошлись по лицу, оставляя два глубоких шрама.

Калеб очнулся уже в тюрьме. Его волокли, скованного, вместе с каким-то мелким зелёным существом. Холодный каменный пол был сырым, в коридорах пахло плесенью и мокрой шерстью.

— Может, просто скинем их в яму? — лениво предложил один тюремщик. — Тащить их по лестницам смысла нет. Они всё равно в общей камере для био-мусора.

— Да, я не против, — согласился второй. — Всё равно там дождь и воды много. Выживут.

После недолгого обмена репликами — который даже спором нельзя было назвать — Калеба и зелёного кинули вниз. Мелкий вонючка заорал и вцепился в Калеба. Сам парень пытался придумать способ спастись. Но прямо под ними открылся разлом, и они провалились в него.

Дальше был грохот, и они оказались в мусорном контейнере.

— Спасибо, тебе за то, что спас Бланка. Бланк тебе благодарен! — Зелёный карлик с небывалой сноровкой вскрывал кандалы одними ногтями.

Но из ресторана вышел азиатский мужчина и, ни о чём не думая, кинул большой чёрный мусорный пакет в бак. Стоило пакету удариться о крышку, как та закрылась, и двух иномирцев обсыпало пищевыми отходами.

— Вкусняшка! — Бланк тут же начал пожирать очистки от огурцов и картофеля.

— Идём! — гневно сказал Калеб. Он схватил зелёного за шиворот и резко попытался встать. Раздался звук удара головы о крышку бака. — Ай!

Наконец вылезши из мусорки, они начали осматриваться. Высотные здания, машины, едущие по улицам, люди, мирно ходящие под светом полуденного солнца.

— А где мы? — Бланк втягивал в рот очистки от картошки, словно макаронину.

— Ватик — хотя для тебя он скорее глава повстанцев — говорил, что есть другие миры. И в одном из них есть Стражницы, которые когда-то приходили спасать Меридиан, — Калеб начал осматриваться. — Если повезёт, у нас будет шанс избавиться от Седрика.

Дверь опять открылась. На этот раз это была азиатская бабушка, которая внимательно осмотрела двоих разумных. Калеб попытался спрятать короты́шку под плащом. Но женщина успела тихо спросить: — С Меридиана?

Парень кивнул, и женщина подошла к нему. — Так. Ведите себя тихо и скрой своего маленького друга.

Теперь они сидели в подвальном помещении. Им принесли чай и суп с лапшой. — Я позвонила внучке. Они с подругами придут после занятий сюда, — сказала бабушка добрым голосом.

— Что такое «позвонила»? И чем нам поможет ваша внучка? — Калеб был раздражён, но уже ел — впервые за месяцы вкусную и горячую еду.

— Позвонить — это связаться на расстоянии. А моя внучка — новое поколение Стражниц. Так что ждите. Они будут примерно через полтора часа.

Бланку было фиолетово. Он, как маленький ребёнок, залип в пузатый телевизор, который на постоянной основе рябил.

Калеб уже спал на диване. Пока зелёный учился пользоваться швейной машинкой и нашивал себе странный образ, в подвал спустилась группа. Первой начала говорить Корнелия.

— Фу, что за уродец? Неужели все меридианцы такие? — Но стоило ей повернуть голову, как она увидела спящего Калеба. — Красавчик.

Вилл была проще: потрепала парня за плечо. Тот не встал, поэтому она пнула его в ногу. — Подъём!

Парень резко проснулся и начал осматриваться. — А что, никого старше для должности Стражниц не было? — Он был растерян и начал погружаться в уныние.

— Да, ты явно не сильно старше нас! — сказала Ирма.

— Мне вообще-то уже шестнадцать. И я являюсь правой рукой главы повстанцев.

— Ему небось лет восемнадцать! — фыркнула Корнелия.

— Тайм-аут! — Тарани попыталась остановить начинающийся конфликт.

В этот момент Вилл достала из рюкзака купленную вчера книгу. — Можешь подсказать? Это мифы твоего мира?

— Да какое это имеет сейчас дело до выдумок прошлого? — отрезал Калеб.

— Да Вилл, не строй из себя главную! — поддержала Корнелия.

Быстрее всех сообразила Тарани — единственная темнокожая девушка в компании. — Корни, иногда мозги включай. Если это и правда мифы с Меридиана, то и писать их могли оттуда.

— А если оттуда — высок шанс, что именно он был одним из тех, кто спас принцессу! — произнесла Хай Лин, которая уже связала Бланка. — А ты, зелёный, больше не трогай мою ткань и мои вещи, понял?!

Калеб начал быстро читать, часто перелистывая страницы. — Тут проблема. Читать на вашем языке я не умею. Но по картинкам могу предположить, что хотя бы описание фауны и флоры верные.

Девочки синхронно ударили себя по лицу руками. Тарани тихо пробормотала: — Вот этого мы и не учли.

Но в подвал спустилась Ян Лин и услышала заданный вопрос от Корнелии: — А как тогда мы их понимаем?

На что старушка ответила: — Стоит лишь Стражницам раз обратиться, они начинают понимать и говорить на любом языке как на родном.

— Бабушка, а может ты почитаешь и скажешь, правда тут написана или нет? — Хай Лин быстро выхватила книгу у Калеба и передала названной личности.

Пару минут женщина читала разные истории. — То, что я сама знала, могу сказать... — Она открыла первую страницу книги и прочитала имя автора. — Что Феликс Меридианит хотя бы был в мире, про который пишет.

— Отлично, у нас есть зацепка. Осталось наведаться к нему и расспросить! — Калеб вновь воспылал.

— Угу. Только мир большой, и он может быть даже не в нашей стране, не говоря уже о нашем штате. Я молчу про уровень нашего города, — в своём стиле остудила пыл повстанца Ирма.

Тот опять начал падать в уныние. — Вообще он мой сосед, — ответила красноволосая.

***

В квартире Вандомов было тихо и сумрачно. Сьюзан сидела на кухне, поджав одну ногу под себя, и смотрела на экран телефона, где светились цифры банковского приложения. Ей хотелось плакать — не громко, не истерично, а просто уронить голову на стол и дать себе пять минут слабости. Кредитка уже была не спасательным кругом, а тонкой ниткой: лимит почти выбран, и она тянула до последнего. На карте оставалось столько, что хватило бы разве что на пару дней и бензин до работы. В холодильнике — банка кофе, половинка хлеба и чужое чувство вины. Занимать было не у кого: старые связи оборвались после переезда, а новые ещё не успели стать достаточно крепкими. Из-за смены штата выплату сдвинули на пять дней, и эти пять дней растянулись в холодную, липкую вечность.

Она услышала звонок в дверь и вздрогнула. Накинула поверх старой растянутой майки плотный голубой халат, машинально поправила волосы и посмотрела на себя в зеркало в прихожей. Глаза были красноватыми, и она ненавидела это — не за слабость, а за то, что кто-то мог её такой увидеть. На пороге стоял сосед: седой, в футболке с лягушкой, которую она уже видела у Вилл на пижаме, и в домашних штанах. В руках — кружка с кофе, от которой поднимался пар. Он выглядел так, будто сам не спал ночь, но улыбался мягко, без нахальства.

— Здравствуй, Сьюзан, — сказал он. — Прости, что без предупреждения. У меня к тебе просьба. Не присмотришь за Занделом? Мне нужно уехать.

Сьюзан на секунду растерялась. — Я не уверена... Может, попросишь кого-то другого?

Феликс чуть виновато повёл плечом. — Знакомых у меня в Хитерфилде мало. Боб работает ночами, а в выходной спит так, что его пушкой не разбудишь. А Зандел не требует много: раз в день насыпать семян и налить воды. Он, конечно, ворон с характером, но не пропадёт. Если что, я заплачу пятьдесят долларов за неудобства.

Сьюзан прикусила губу. Пятьдесят долларов — не спасение, но сейчас это была не просто сумма. Это была еда, бензин, возможность не думать о каждой монете до аванса. И всё же она не хотела, чтобы это выглядело как подачка.

— Хорошо, — сказала она, стараясь держать голос ровным. — Я присмотрю. А ты надолго? И куда?

— В Нью-Йорк, — Феликс отпил кофе. — Издатель просит приехать, что-то обсудить, подписать бумаги. Думаю, дня четыре. Может, вернусь на день раньше, может, на день позже. Как пойдёт.

Сьюзан кивнула, а потом, сама не понимая зачем, спросила. — Феликс... можно нескромный вопрос? Ты... красишься в седой?

Она тут же мысленно обругала себя. Глупее вопроса не придумаешь. Но ей вдруг захотелось услышать его голос ещё немного — просто чтобы в квартире не было так тихо.

Феликс тихо рассмеялся. Не обидно. — Нет. Не крашусь. Просто жизнь с подросткового возраста выдалась... насыщенной. Стресс, бессонные ночи, ранняя седина. Мой родной цвет был как у Вилл, только на пару тонов светлее. — Он замолчал на секунду, и в его глазах мелькнуло что-то, что Сьюзан не успела прочитать. — Пойдём, покажу, где лежит корм. Мне уже скоро выезжать.

Они прошли в его квартиру. Сьюзан уже была здесь вчера, но сейчас, без Вилл и без ужина, всё выглядело иначе: темное дерево, старые книги, запах воска и корицы, плотные шторы, сквозь которые не пробивался дневной свет. В углу сидел Зандел. Чёрный, с белыми перьями на голове и крыльях, он посмотрел на неё так внимательно, будто знал о ней больше, чем следовало.

— Кар, — сказал он негромко.

— Он у тебя всегда такой? — спросила Сьюзан.

— Только когда решает, что происходит что-то важное, — ответил Феликс. — Или когда хочет шарлотку. Но ты не пугайся: он умнее, чем кажется, и наглее, чем хотелось бы.

Он показал ей банку с кормом, бутылку воды, старую тряпку для клетки — хотя Зандел, судя по всему, клетку игнорировал. Потом достал с полки банку, где среди мелочи и купюр лежали деньги, и отсчитал пятьдесят долларов. Сьюзан взяла их, стараясь не смотреть на его руки. Пальцы у него были длинные, сухие, с тонкими шрамами на костяшках. Она подумала, что у писателей не должно быть таких рук. Но, впрочем, у соседей тоже.

— И ещё, — Феликс кивнул в сторону кухни. — Если хочешь, забери из холодильника продукты. Они всё равно испортятся, пока меня не будет. Не благодари. Это не помощь, а спасение еды от мусорного ведра.

Сьюзан фыркнула — впервые за вечер. — Ты умеешь сделать одолжение так, чтобы его было не стыдно принять.

— Я писатель, — он пожал плечами. — Придумываю оправдания. Иногда даже для себя.

Он дал ей запасной ключ. Тяжёлый, с простым металлическим брелком. Сьюзан сжала его в ладони, и он показался ей тёплым, хотя металл не мог нагреться так быстро. Она смотрела, как Феликс проверяет сумку, накидывает куртку, поправляет кулон на шее — ромбовидный, тяжёлый, тускло блеснувший в жёлтом свете. Зандел перелетел ему на плечо и что-то тихо каркнул.

— Если что-то случится, звони, — сказал Феликс и оставил на столе листок с номером. — Даже если просто покажется, что Зандел смотрит на тебя слишком осознанно.

— А он может? — улыбнулась Сьюзан.

— Он — да, — ответил Феликс серьёзно, но в уголках губ пряталась улыбка. — Спасибо, Сьюзан. Правда.

Когда дверь за ним закрылась, в квартире стало тихо. Сьюзан постояла в прихожей, прислушиваясь к шагам на лестнице. Потом посмотрела на ключ в руке, на деньги в кармане халата, на дверь своей квартиры, где спала Вилл. И впервые за последнюю неделю ей стало не так страшно. Она всё ещё не знала, как дотянет до зарплаты. Но теперь у неё была работа — пусть маленькая, пусть странная, — и сосед, который не заставил её чувствовать себя жалкой. От этой мысли в груди что-то дрогнуло. Тёплое, смущённое, давно забытое. Сьюзан покачала головой и усмехнулась сама себе.

— Вот ещё, — прошептала она. — Мне только соседа не хватало.

Но улыбка осталась.

Гости в чужой квартире

На лестничной клетке было тесно, как в шкафу. Лампа над головой мигала с нервным щёлканьем, и каждый раз, когда свет на секунду пропадал, тени на стенах вытягивались в длинные полосы. Пахло пылью, старой краской и чужим ужином — кажется, жареной картошкой с луком. Калеб барабанил в дверь Феликса так, будто хотел выбить из неё признание, а потом, не дождавшись ответа, пнул её носком сапога. Корнелия стояла слишком близко — почти прижималась плечом, хотя сама, кажется, не понимала, зачем это делает.

— Может, передохнёшь? — предложила Вилл, открывая соседнюю дверь. — Я схожу домой. Может, мама знает, где Феликс.

— Если ты будешь прижиматься ещё сильнее, тебе придётся платить ему за аренду, — хмыкнула Ирма.

— Я не прижимаюсь, — фыркнула Корнелия. — Я занимаю стратегическую позицию.

— Стратегическая — это когда не оставляешь отпечатков на чужой двери, — заметила Тарани.

Хай Лин выглянула из-за плеча Ирмы и робко предположила. — А вдруг он дома? Может, он просто не слышит? Или в наушниках? Или… в душе и сейчас выйдет в одном полотенце… ? Она покраснела и спряталась обратно.

— Писатель, который скрывается от всего мира, в душе? — Калеб недоверчиво покосился на дверь. — Сомневаюсь. А вот бывший стражник выбирающий идеальную позицию для отражения нападения. В голосе парня слышалась надежда и восхищения создаваем кумиром.

— Если он в душе, ты — последний, кого он хотел бы видеть на пороге, — добавила Тарани.

Вилл закрыла за собой дверь. Ей не хотелось приглашать малознакомых девочек, с которыми она общается второй день, да ещё и повстанца из другого мира, которому с каждым его действием доверять становилось всё неохотнее.

— Мам, я на минуту! — крикнула она, быстро прошла в комнату и бросила портфель на кровать.

На кухню вышла Сьюзан в старом фартуке, с волосами собранными в небрежный хвост, с усталыми глазами и припухшими веками, будто она только что сидела над банковским приложением.

— Не задерживайся сегодня, — сказала она, помешивая томатный суп. — Я понимаю, завтра выходной, но темнеет раньше, а зима уже скоро. Точно не хочешь пообедать? Через десять минут будет готов суп и овощное рагу.

— Нет, мам, есть не хочу.

Сьюзан покопалась в карманах шорт и достала ключ с брелком. — Перед тем как уйдёшь, зайди, пожалуйста, в квартиру мистера Феликса. Он уехал до конца недели и просил кормить Зандела, а я забыла насыпать корм и даже не проверила воду. А уверенности, что перед своим отъездом Феликс насыпал корма, у меня нету. Она слегка улыбнулась.

— Да, сделаю. Ладно, я побежала — меня уже подруги ждут.

— Я рада, что у тебя так быстро появились новые друзья, — успела сказать Сьюзан, прежде чем Вилл выскочила за дверь.

— Ну что? — спросила Корнелия, устав звонить.

— Он уехал и до понедельника как минимум точно не появится в городе.

— Нам бы хотя бы квартиру осмотреть, — Калеб осмотрелся. — Я видел, у вас есть балконы. Может, из твоего дома перепрыгнем в его? А дальше…

— А ты вообще способен так далеко прыгнуть? — Тарани остудила его пыл. — Или ты предлагаешь это только потому, что тебе нравится рисковать?

— Мне жизнь приучила не стоять на месте, — огрызнулся Калеб.

— Мне дали ключ от квартиры, — спокойно сказала Вилл и открыла дверь.

Группа быстро зашла, закрыв за собой дверь.

Квартира встретила темнотой, запахом старой бумаги, воска и корицы. Через пару секунд Вилл нашарила выключатель, и свет залил комнату — тёплый, чуть желтоватый, как в старом читальном зале.

Ирма присвистнула. — А неплохо квартирка выглядит. Даже слишком неплохо для человека, который «просто писатель».

— Калеб, а что мы вообще ищем? — спросила Тарани, показывая, почему её считали самой умной в группе.

— Что-то, что укажет на Меридиан. Или на то, почему Феликс знает о нём больше, чем обычный сосед. Для начало, хоть что-то, что для вашего мира не типично, а уже потом будем думать.

Бланк уже обнюхивал всё в поисках еды и тихо шёл в сторону открытой комнаты. Вилл рассматривала брелок на ключах. Корнелия снова оказалась слишком близко к Калебу, делая вид, что ей просто интересно.

— Что за тяга у Феликса к этому символу? — Вилл потрясла головой, убрала брелок в карман джинсов и расстегнула куртку. — Зандел, ты где?

Она пошла по комнатам, в которых ещё не была, искать птицу. Услышав знакомое имя, Калеб обернулся.

— Извиняюсь, а при чём тут имя прошлого короля Меридиана? Или у вас тут есть охотничья птица?

— Птица здесь есть, — ответила Вилл остановившись перед дверью. — Вот только не уверена, что она охотничья. И откуда ты вообще про птицу узнал? Я не говорила, зачем нам Феликс дал.

— Оттуда, откуда я есть. У нас традиция называть охотничьих птиц именами королей. А гончих псов — Деймосами, Эросами или Фобосами, в честь значимых королей или принцев, прославившихся военными походами. Он явно бахвалился знаниями.

— Может, ты тогда подскажешь, что это за символ? — Вилл бросила ему ключ.

Калеб поймал его без труда и начал рассматривать.

Стоило Вилл зайти в комнату, как она увидела Бланка, запертого в клетке. Он поедал смесь червяков с семенами, а перед ним нахально сидел ворон. Зандел устроился на большой металлической тарелке и попивал воду.

— Красная, спаси Бланка! Эта птица обманула Бланка! На глазах показались слёзки.

— Бланк, ты залез в клетку? — Вилл прищурилась.

— Там были червяки! Живые! Как Бланк мог устоять?

— Кар, — с достоинством подтвердил Зандел.

— Ты его запер?

Ворон кивнул.

— Ладно. С этим разберёмся потом. Не подскажешь, где твоя еда?

Тот ответил таким взглядом, будто говорил: «Ты что, глупая?» — и махнул крылом на шкаф со стеклянной дверцей, где стояли две банки: в одной — смесь семян, в другой

— червяки и железные щипцы. На этот шкаф падал свет от единственного не зашторенного окна в квартире.

— Не смотри на меня так, я здесь гостья, — буркнула Вилл.

Аккуратно насыпав корм, она отшатнулась, увидев, что червяки живые. Потом открыла клетку — замок на верхушке был странный, но поддался.

— Спасибо, Красная. Эта нахальная птица злая, она даже поклевала Бланка.

Вилл осторожно взяла Бланка за шкирку. — Зандел, замок на верхушке, чтобы ты не мог из клетки открыть?

— Кар. Это прозвучало подтверждающие.

— А Это Бланк тебя открыл? Стражнице квинтэссенции хотелось разобраться.

Ворон покачал головой в отрицании. — Я свободный !

— Вот по какому принци тебя учили говорить. Она слегка вздохнула, давая диалогу с птицей выветриться из памяти.

Выйдя к остальным, она увидела странную картину. Хай Лин, усевшись на плечи Ирмы, открывала верхние полки. Калеб открывал каждый шкаф, рылся внутри и даже принюхивался, как Бланк. Тарани сидела на диване и смотрела на всех как на идиотов. Корнелия сидела рядом, переписывалась с кем-то и бросала взгляды на Калеба.

— Не твоя потеря! — Бланк был брошен, как ключи в повстанца.

Зандел пролетел через комнату и по-хозяйски уселся на плечо Вилл.

Калеб выпрямился после попадания зелёного снаряда и передал девушке ключ. — Да тут ничего нет. Из самого интересного — герб Эсканоров в качестве подвески. Он был на взводе, эмоции колебались от разочарования до надежды.

— Значит, герб королевской семьи? А большая версия такой же подвески могла быть у многих?

— Э-э, ну… Вроде кроме королевской семьи такое имели право носить личный слуга несовершеннолетней королевы, а ещё оруженосцы принца и короля. Вроде там были ещё князья, породнившиеся с королевской семьёй. И, помню ватик говорил, что личная армия Фобоса, вся носила этот герб на броне. А что?

— Просто у Феликса был такой же на шее, когда мы у него ужинали. И он вроде засветился серебряным. Вилл нахмурила лоб, пытаясь точно вспомнить.

Глаза Калеба загорелись. — Что, если это печать? И в ней есть магия? Значит, он точно был высокопоставленным человеком! А это значит, что он точно знает, где принцесса. Парень стукнул кулаком по ладони.

— А меня смущает, что в квартире нет фотографий, — сказала Тарани. — Я не про жильца. Даже картин нет. Шкафы с книгами в основном по истории и политике. И…

— Круглая штука ещё и светится! — перебил её Бланк. В руках у него был глобус, который светился одной точкой в области их штата.

— Ты где эту штуку взял?! — спросили все хором.

— Поставь её, а то ещё испортишь! — быстро выкрикнул Калеб.

Бланк отпустил глобус и ткнул пальцем в шкаф со стеклянными дверцами. — Там!

— Да как так? Мы всё осмотрели! — возмутилась Ирма. Она дёрнулась, и Хай Лин упала с её плеч.

— Ай! Больно! Можно аккуратнее!

— Извини, я не привыкла, что ты используешь меня как дерево, — буркнула Ирма.

Вилл и Тарани одновременно ударили себя по лицу.

Дальше быстро провели осмотр и нашли две вещи: карту Хитерфилда с горящей точкой и записной блокнот. Блокнот взяла Тарани и начала читать.

Пролистав пару страниц, она закрыла его. — Тут просто набор каких-то кругов, а ещё записи, когда и где случались прорывы на Меридиан. За последние пару дней — тут когда открылись и через сколько закрылись. Самый долгий держался час, а самый мелкий из записанных закрылся через двадцать секунд.

— Хм, это полезно. А тот короткий, скорее всего, через который мы с Бланком попали сюда. Но не то… — Калеб посмотрел на Вилл. — А у Феликса есть место, где он мог бы без подозрений общаться с людьми и хранить вещи? Ну, кроме этого до.. квартиры, я хотел сказать этой квартиры.

Он поправился под взглядом Корнелии, которой резал слух странный автоперевод.

— Возможно, его магазин. Но ключа от него у меня нет. На эту фразу гордый ворон подлетел в прихожую и снял ключ с одного из высоких крючков.

— Как понимаю, ты отдашь его, только если мы возьмём тебя с собой?

Зандел кивнул. Возвращаясь на плечо, он убрал металлический ключ в клюв.

— Только не на моём плече, — предупредила Корнелия. — Он клюётся.

— Может, он просто проверяет, не еда ли ты, — фыркнула Ирма.

— Очень смешно, — отрезала Корнелия.

Дальше они вышли из квартиры и закрыли её на ключ. Пока красноволосая уходила в свою квартиру, ворон пересел на голову Калеба.

— Только попробуй оставить след, — проворчал Калеб. — Я не хочу ходить с гнездом на голове.

Зандел каркнул так, будто пообещал именно это.

Вилл вернула ключ Сьюзан. Мама обняла дочку перед уходом.

— Будь осторожна, — сказала она тихо. — И… если мистер Феликс вернётся, я, наверное, скажу ему, что ты помогла.

— Хорошо, мам, — Вилл улыбнулась, хотя внутри у неё всё сжалось.

Она не знала, что именно скажет Феликсу, если увидит его снова. И уж точно не знала, как объяснить ворона на голове у повстанца из другого мира.

Калеб всё же забрал карту с собой — аккуратно свернул, сунул за пазуху, будто это был не просто лист, а приказ. Потом ткнул пальцем в светящуюся точку и обвёл взглядом девочек.

— И что? Мы так и оставим портал на Меридиан? Кто-нибудь вообще понимает, чем это может закончиться?

— Ты предлагаешь его закопать? — Ирма скептически изогнула бровь.

— Лучше сделать вид, что не заметили, — буркнул Бланк. — Бланк не хочет лезть в холод.

— Ты всегда не хочешь лезть в холод, — отрезала Корнелия.

Вилл взяла карту, посмотрела на точку, потом на схему улиц и тяжело вздохнула. — Портал в противоположной стороне от магазина. Почти на выезде. А что это вообще за зона?

Тарани наклонилась, пробежала пальцем по карте. — Замороженная стройка. Котлован, бетонные плиты, пара недостроенных коробок. Возле выезда из города, там редко кто-то бывает.

— Отлично, — Калеб свернул карту. — Значит, идём туда. Сейчас.

— Сейчас? — Хай Лин выглянула из-за плеча Ирмы. — Темнеет же.

— Именно, — Калеб посмотрел на неё. — Пока не стемнело окончательно, мы успеем.

— А может, не будет поздно? — Ирма скрестила руки. — Может, портал никуда не денется.

— Ты не знаешь, что там с другой стороны, — отрезал Калеб.

— И ты не знаешь, — парировала Ирма. — Да и по записям он сам просто закроется, через время. А на тот пустырь даже подростки не лазают.

Корнелия говорила так будто просто предлагает вариант. — А может Вилл просто в одиночку сходит туда, ведь для закрытия нужно Сердце Кондракара и всё, а все остальные пойдут обыскивать этот магазин. Ну или можешь взять с собой Бланка.

Тарани поправила очки на носу. — Вилл, я схожу с тобой.

— Тогда, сходим и по домам, а то время уже много, а пока вернёмся уже родители будут волноваться. ПОзитивно добавила Хай Лин.

***

Замороженная стройка встретила их тишиной, которая бывает только на кладбищах и пустырях. Бетонные плиты громоздились друг на друга, как надгробия, а в котловане блестели лужи, подёрнутые тонкой коркой льда. Ветер гнал по земле обрывки полиэтилена и ржавую арматуру.

Тарани шла рядом с Вилл, засунув руки в карманы куртки. Её дыхание вырывалось облачками пара. Она молчала уже минут десять — с тех пор, как они сошли с автобуса и шли до этой стройки.

— Ты знаешь, — наконец сказала она, — я тоже переехала сюда год назад.

Вилл обернулась. Тарани смотрела прямо перед собой, на недостроенную коробку здания, которая чернела на фоне серого неба.

— Из-за папиной работы, — продолжила Тарани. — Он у меня юрист. Когда ему предложили сменить город на тот в котором больше работы, он не раздумывал ни секунды. А я... я просто поехала, как и вся семья. Как чемодан. Она усмехнулась, но в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

— Я тоже, — тихо сказала Вилл. — Мама говорила, что это шанс. Новая работа, новый город, новая жизнь. А я оставила всё. Подруг. Школу. Комнату, которую сама красила. Команду по плаванию.

— И как? — Тарани посмотрела на неё. — Уже не чувствуешь себя чужой?

Вилл подумала. Честно подумала, прежде чем ответить. — Иногда. Когда мама смотрит на меня так, будто я хрустальная. Когда в школе все уже знают друг друга, а я — просто «новая девочка из Фадден Хиллз». — Она пожала плечами. — Но сегодня... впервые за долгое время мне было не так одиноко. Даже с Корнелией, которая смотрит на меня как на соперницу.

— Корнелия смотрит так на всех, — фыркнула Тарани. — Это её способ говорить «мне интересно, но я не умею это показать».

— Ты её защищаешь?

— Я её понимаю. Она сложный человек в начале… Как говорила Ирма, что когда родилась её сестра, на Корнелию практически полностью перестали обращять внемание, если у неё всё нормально по учебе и по поведению — Тарани помолчала. — Знаешь, — сказала Тарани, — когда я узнала, что я Стражница... что я могу управлять огнём... я испугалась. Не потому, что это странно или опасно. Не только по тому, что я могу управлять тем, что когда-то забрало моих настоящих родителей. А потому, что впервые за год я почувствовала, что я не просто «дочь папиного переезда». Что я — это я. Что во мне есть что-то, что принадлежит только мне.

Вилл медленно кивнула.

— А я до сих пор не чувствую квинтэссенцию, — призналась она. — Все уже что-то умеют. Корнелия вырастила дерево. Ирма подняла волны. Ты — огонь. Хай Лин летает как сумасшедшая. А я...

— Ты собрала нас вместе, — перебила Тарани. — Ты сказала «Стражницы, мы едины» — и мы стали ими. Это и есть квинтэссенция, Вилл. Не сила. Связь. Центр.

Вилл хотела ответить, но в этот момент земля под ногами дрогнула.

Они обе замерли.

В центре котлована, среди бетонных обломков, воздух начал мерцать. Сначала слабо, как марево над горячим асфальтом. Потом ярче — розовым, золотым, серебряным. Свет пульсировал, как сердце.

— Портал, — выдохнула Вилл.

Из мерцающей воронки вырвались корни.

Живые. Тёмно-зелёные, покрытые корой и мхом, они ползли по земле, как змеи, обвивали бетонные плиты, ломали их с треском, будто те были из картона. Из разлома тянуло сыростью и запахом мокрой земли.

— Тарани!

— Вижу!

Вилл выкрикнула. — Мы едины ! И они вместе превратились в стражниц.

Тарани вскинула руки. Огонь вспыхнул на её ладонях — яркий, горячий, живой. Она швырнула первый шар в ближайший корень. Тот зашипел, скрутился, но на его месте выросли ещё три.

— Их слишком много!

Вилл выставила руки вперёд. Сердце Кандракара под футболкой запульсировало сильнее, и она почувствовала... что-то. Слабое, неясное, но настоящее. Как будто между ней и Тарани протянулась невидимая нить.

— Тарани, дай мне огонь!

Тарани не стала спрашивать. Она просто схватила Вилл за руку — и огонь перетёк по этой связи, как вода по каналу. Вилл почувствовала его тепло, но не обожглась. Она направила его вперёд, и пламя разлилось волной, охватив сразу дюжину корней.

Они скрутились, задрожали и рассыпались пеплом.

— Получилось, — выдохнула Вилл.

— Конечно, получилось, — Тарани улыбнулась. — Ты — центр. Мы — твои лучи.

Оставшиеся корни попытались отступить, но Вилл и Тарани уже работали вместе. Огонь Тарани, направленный волей Вилл, выжигал их один за другим. Воздух наполнился запахом гари и почему-то — жасмина.

Когда последний корень рассыпался, портал дрогнул и начал закрываться. Свет померк, воронка сжалась в точку — и исчезла.

На земле остался только выжженный круг и тишина.

— Это было... легко, — сказала Тарани, тяжело дыша.

— Слишком легко, — Вилл нахмурилась. — Как будто они проверяли.

Тарани посмотрела на неё.

— Проверяли что?

— Нас. Вилл подлетела закрывая портал кулоном, который просто впитал его в себя.