Князь Морей и его флот

1.) Явление кронпринца

- Скорее! Скорее! Его высочество желают трапезничать на пляже! Если ты не пошевелишься или уронишь царскую еду – можешь распрощаться с карьерой навсегда!

Царский мажордом Двора Гривы подчинённым

Бац! Бум! Я сильно ударил лапой ухмыляющуюся рожу тренировочного чучела. Мой кулак отскочил от набитой соломой головы, заставив её немного покачаться, показав мне свою идиотскую улыбочку во всей красе. Я усмехнулся и, отпрыгнув, нанёс ещё один удар, на этот раз нижней лапой. Получив в грудь, Майор Бдыщ, мой тренировочный манекен, отъехал назад на пружине, а вернувшись, ответил мне лёгким шлепком.

- Ха-ха, Майор, битва неравная! – я весело ударил чучело ещё раз по лицу и отпрыгнул назад.

Под моими лапами стелился нежный белый песок, над головой светило яркое солнце, а в стороне от меня плескалась прозрачная, как стекло, вода небольшого, но сказочно красивого пруда под названием Локус Пацис. Разноцветные водоросли лениво колыхались под движением волн, а между ними шныряли яркие рыбки самых разных окрасок. На дне лежали круглые белые камешки, сливающиеся с таким же белым песком. Это был пруд на острове Изумрудном, расположенном посреди Исети, и предназначенном для отдыха членов царской семьи и их приближённых. Сегодня был один из тех дней, который я мог посвятить отдыху.

Отойдя от Майора Бдыщ, которого я приказал перенести из своей комнаты сюда, я опустился на белый песчаный пляж и закрыл глаза. Солнце приятно грело мою шкуру под золотистой шерстью. Ветерок трепал мою красную гриву и играл с кисточкой на конце хвоста. Заботливо обдувал мой обнажённый торс, так как свой обыкновенный красный китель я снял. Я был вправе провести здесь целый день, отдалившись от государственных забот. Целый день в окружении вод самого красивого пруда в Леомии на пляже из нежнейшего белого песка. Что может быть лучше?

Я раскрыл глаза и, прищурившись от солнца, повернулся набок. Локус Пацис блестел передо мной, так и маня окунуться в его приятную воду. Вокруг него, вокруг пляжа возвышались громадные многовековые сосны, чья зелень и дала название Изумрудному острову. Вода, песок, свежий воздух – вот за что я ценил это место.

Приподнявшись, я подобрался к разложенному рядом на песке одеялу, где ожидали своего часа самые разные вкусности, которые мне принесли сюда. Ну, чтобы отдыхать было не так скучно. Здесь был графин с клубничным лимонадом, приправленным листом мяты и долькой лимона, бутылка вина «Царское», стоящая в особом ведре с кубиками льда, корзина с сахарным печеньем, пирожки с самыми разными начинками, бутерброды и много всего прочего. Недолго думая, налив себе в стакан лимонада и отхлебнув чуть-чуть, я перевёл взгляд в сторону.

Здесь же, рядом с одеялом с разнообразными яствами, одиноко лежала газета с листами из дорогой плотной бумаги, которую мне так же принесли сюда. Название на первой странице было сделано от лапы красивыми голубыми чернилами: «Куранты». А под ней всё такой же лапописной строкой, выведенной, без сомнения, мастером каллиграфии, шёл заголовок: «Ограбленіе десятилѣтія! Маршанкскіе пираты напали на королевскій караванъ съ волшебными кристаллами!».

Протянув лапу, я схватил газету и перелистнул страницу. Я уже слышал об ограблении корабельного каравана Люпуса – пираты захватили грузовые суда, везущие волшебные кристаллы, которые волки купили у нас, у Леомии. Точнее, пиратами они были по факту, на бумаге это был регулярный военный флот небольшой островной страны под названием Республика Маршанк. Эта страна всегда была себе на уме. И, похоже, она набралась смелости объявить войну всему Фуррону…

Отец уже рассказывал мне об этом, говорил, что волки теперь просят у нас помощи в том, чтобы разобраться с Маршанком и вернуть магические кристаллы. Всё-таки, Леомия и Люпус были союзниками – между нами был подписан договор о взаимопомощи. М-да, только-только удалось спасти Око Столицы от Чёрной Орды, как тут же какая-то мелкая, но самоуверенная страна похищает волшебные кристаллы, купленные волками у нас! Ох, чувствую, нелегко мне придётся, когда я стану царём.

Кстати, «Куранты» были особой лапописной газетой, предназначенной исключительно для членов монаршего дома и их приближённых. Работали над ней мастера каллиграфии, ведь, согласитесь, царская газета должна выглядеть подобающе. Они содержали самые важные вести из Леомии и из других стран, которые были интересны приближённым царя. И да, в нашем мире уже давным-давно умели печатать книги и газеты, но «Куранты» были особенными – они должны были выделяться.

Отпив ещё немного лимонада, я принялся за чтение.

«Вэнрангъ Вламаль, болѣе извѣстный какъ Князь Морей, адмиралъ флота Республики Маршанкъ въ Срединномъ океанѣ, двадцать четвертаго адулая совершилъ дерзкое нападеніе на корабельный караванъ Люпуса, перевозившій грузъ изъ четырёхсотъ тысячъ тоннъ магическихъ чёрныхъ кристалловъ, купленныхъ волчьимъ правительствомъ у Лѣоміи. По оффиціальнымъ даннымъ экипажъ грузовыхъ судовъ и кораблей охраны былъ взятъ въ заложники и подъ угрозой оружія направилъ грузовые балкеры къ берегамъ Маршанка. Слѣдуетъ такъ же отмѣтить, что перевозкой и охраной цѣннаго груза занимался не военный флотъ Люпуса, а частные подрядчики и наёмники, нанятые правительствомъ. Есть достовѣрныя данныя, что владѣльцы балкеровъ объявляютъ награду за поимку дерзкаго террориста-адмирала Вэнранга Вламаля…»

- Попался, который кусался! – внезапно услышал я за мгновение до того, как мощные волчьи лапы обхватили мою шею.

Вздрогнув от неожиданности, я схватился за эти лапы и попытался отвести их от себя. Это удалось мне с трудом, так как волк, напавший на меня, был чертовски силён. Это был даже не волк, а настоящий волчара со стальной хваткой, который мог бы, наверное, без проблем согнуть кочергу и проломить кирпич лбом. Впрочем, я узнал этот голос и эту силу. Они могли принадлежать только одному волку.

- Влю, ты? – спросил я, борясь с его сильными, как железо, лапами.

- Нет, трубочист дядя Веня, - шутливо ответил волчара, отпуская меня. – Ну конечно это я, кошак!

Я поднялся с песка и повернулся к Влю. Это, без сомнения, был он. Громадный волк с тёмно-серой шерстью, весь покрытый шрамами и боевыми отметинами, заработанными во время многочисленных войн, в которых он воевал за своё королевство – Люпус. Его стальные мышцы шарами перекатывались под его шкурой, лапы – верхние и нижние – были способны нанести любому сокрушающие удары, а клыки, которые он обнажил в дружелюбной улыбке, поражали меня своей белизной, остротой и мощью. Из одежды на нём были лишь красные штаны и два таких же красных ремня, соединённых на груди под небольшим круглым щитком. Но, несмотря на это, Влю являлся кронпринцем Люпуса, будущим королём волков. А также моим старым другом.

- Серый, - улыбнулся я, подойдя к другу и крепко его обняв, - сколько лет не виделись!

- Три с половиной, если точно, - ответил Влю, обнимая меня. – Знаешь, а я по тебе даже скучал. Это большая честь для какого-то там льва.

- Взаимно, волчок, - мы с Влю закончили обниматься и отошли друг от друга. – Слушай, Серый, ты так неожиданно. Почему не предупредил, что приедешь?

- А ты что, не любишь сюрпризы? – вопросом на вопрос ответил кронпринц, подойдя к одеялу с кушаньями и деловито к ним присмотревшись. – Что это тут у тебя, вино? – волк указал на бутылку в ведре со льдом. – Какая мерзость. Ладно, хоть без лимонада старого Влю не оставил.

- Пей-ешь что хочешь, Серый, - я тоже присел около своего одеяла и вернулся к лимонаду. – А всё-таки я чертовски рад, что ты приехал, серый щенок.

Влю не пил алкоголя, как и все волки. Это было запрещено законами Ночного Ока – волчьего бога. Ночным Оком волки называли Луну, которой они поклонялись. Ох, не знаю, как так можно отказаться от вина?

- Как добрался, старый разбойник? – спросил я, налив другу немного лимонада в стакан.

- Ох, кошак, сказать, что это было трудно – значить промолчать в тряпочку, прикусив свой хвост, - Влю принял от меня стакан с лимонадом и взял сахарное печеньице. – Начать с того, что добирался я к вам по воде, но не по солёной, а по пресной.

- По рекам что ли шёл? – спросил я, несколько удивившись. Действительно, необычный вид путешествия.

- Верно, - кивнул волк. – Мир наш, как ты понимаешь, немаленький, поэтому к вам в гости из Белого Клыка, нашей столицы, я отправлялся ещё три месяца назад, где-то, в начале наврая. И представляешь, всё это время пиликал на пароходе к вам, на другой конец Фуррона. Ох и замаялся я… То ливни целыми днями как из ведра, то жара такая, что готов из реки всю воду хоть вместе с рыбами вылакать. Ещё и какой-то дебилнеправильно рассчитал количество съестного, так что пять дней подряд нам приходилось жрать одну речную рыбу. Хорошо хоть, что с лихими фуррами не встретились, они, видать, побоялись нападать на королевский отряд. Сюда, в Леоград, я прибыл ещё вчера ночью и переночевал в нашем посольстве. Утром у меня тут кое-какие дела были, ну а сейчас я здесь. А то, знаешь, так целую летопись сварганить, думаю, можно. Ну как тебе, Ленни?

- М-да, приятного мало, - я понимающе положил лапу Влю на плечо. – Я б такое, наверное, не выдержал. Три месяца на пароходе по рекам… Ладно, я правда очень тебе рад, дружище.

От разговоров мы очень быстро перешли к еде. Сахарные печенья, бутерброды, пирожки и конфеты начали так быстро исчезать с наших тарелок, что мы точно завоевали бы титул «грозы вкусняшек», если бы такой существовал. Особенно здесь выделился Влю. Этот волчара оказался настолько голоден и безжалостен, что за какие-то три минуты сумел подчистить целых два громадных блюда с бутербродами, и он съел бы, наверное, всё, если бы я с силой не вырвал из его лап последнее блюдо.

- Послушай, Ленноз, - произнёс Влю, смахнув хлебные крошки с усов и прикончив остатки лимонада в своём стакане. – Всё хотел спросить. Что тут произошло у вас в Леограде? Я слышал, у вас тут на днях какой-то грандиозный кипеж был. Слышу только «Око Столицы» да «Око Столицы». Это, кажется, ваш какой-то крутой драгоценный камень? Что с ним стряслось-то?

- Ой, Влю, не спрашивай, - я взял из плетёной корзиночки сахарное печенье. – Мутная тема. Сначала бандитов ловил. Потом гиеньих агентов, положивших глаз на этот камушек. Ха, отец за это Око самолично в бой шёл.

- У-у-у, - протянул волк, явно заинтересовавшись. – У нас-то в Белом Клыке, помню, только какой-то дебил свой хвост к Площади Векорта приколачивал. А у вас такие страсти-мордасти, оказывается, происходили. Расскажи, а?

- Кто-то приколачивал свой хвост к вашей главной площади? – переспросил я.

- Да, нашёлся один придурок, - нетерпеливо махнул лапой друг. – Прославиться так решил. Протест выразить против «авторитарной королевской власти», как он сам орал, за демократию какую-то выступал. Ну и прославился – двадцать лет каторги ему награда. Давай, кошак, не томи, я весь внимание.

И я принялся рассказывать другу о своих недавних приключениях. Начал я с боя с Чёрной Птицей, стараясь описывать всё в самых изысканных красках и подключая весь свой талант рассказчика, которым, признаться, я обладал. Влю был огромным грубым волчарой, вернее, он казался таким на первый взгляд. На деле же он оказался благодарным слушателем, который, правда, то и дело взрывался громким воем на самых эмоциональных моментах и нетерпеливо ёрзал на месте, упрашивая меня продолжать. Но, леди и элементы, мне даже нравилось рассказывать свою историю такому слушателю, нарочно подбирая самые красочные и яркие слова – я любил такую реакцию.

- …и потом мы с гвардейцами разнесли дом оборотней на кусочки из бластеров, ворвались внутрь, схватили полковника-предателя и выбили из него дурь, - закончил свой рассказ я, ударив кулаком по белому песку. – Ну, как-то так.

- О, Ленни, да ты прям герой, - без тени иронии произнёс Влю, одобрительно закивав. – Я-то думал, ты в йиффных домах тут развлекаешься, а ты, выходит, нашёл занятие повеселей, - волк лукаво усмехнулся. Он, конечно, знал о моём увлечении подобными заведениями. – Серьёзно, кошак, моя тебе уважуха. Гиеньих шпиков нужно давить как клопов, пока они нам кровь основательно не попортили, это я тебе отвечаю. А что стало с семьёй баронета и с Оком Столицы? Про них-то ты не забыл, случаем?

- Да семья Нурра – это рутина, ничего интересного, - махнул лапой я, вылив в стакан остатки лимонада. – Мастор быстренько выдал, где их держит. Нам только нужно было намекнуть на скорое свидание полковничьего зада с калёным железом – это всегда вправляет мозги таким как он. Семья, благодаря мне, воссоединилась. Слёзы, радость, все дела. Баронет в лапы мне сразу бухнулся, он теперь у меня в вечном долгу. Только вот жаль мне его – за участие в банде Гаштора ему всё равно отвечать придётся.

- Ну а Око Столицы? – спросил Влю.

- Оком Столицы занимался мой отец, - ответил я. – Представляешь, монарх лично идёт в бой с гиенами, чтобы отбить у них свой ненаглядный гелиодор. Как по мне, рыцарские баллады здесь отдыхают. Ну, ему удалось отбить камень в последний момент у какого-то ворона, колдуна-наёмника, которого для своих делишек наняли гиены. Гиен-бойцов наши все убили, но ворон смылся. Представляешь, а ведь среди убитых гиен была одна принцессочка Орды.

- Ворон, говоришь? – сощурил глаза Влю. – Что же должно было ударить в головы гиенам, чтоб они наняли этого, как они говорят… нунгина? Ведь для них все, кто не гиены – низший сорт. Во всей Орде что ли не нашлось ни одного толкового мага, раз пришлось ворона нанимать? Ихняя императрица Гимерта, наверное, в саркофаге сейчас вертится.

- У гиеньих Матриархов спрашивай, - махнул лапой я. – Кто вообще их поймёт?

Императрица Гимерта была самой жестокой гиеньей правительницей времён Империи Хинпакс, правда, сами гиены считают её великой. По её указам на землях захваченного Фуррона проводились масштабные показательные казни бойцов Сопротивления, созданного против власти гиен и марабу, и тех, кто им помогал. Даже коронация Гимерты отметилась жутким событием – она и её приближённые охотились на не-гиен словно на неразумных зверей в Долине Легенд. Но зато для своего народа Гимерта сделала многое – каким-то образом она предвидела падение своей Империи и приказала построить линию мощнейших крепостей по границе нынешней Чёрной Орды, которая тогда являлась главной провинцией. Именно эти крепости, названные Поясом Гимерты, и не дали нам в своё время окончательно добить гиен и марабу. Да и сейчас он всё ещё существует, только, само собой, осовремененный – линии дотов, дзотов с пулемётами и пушками. Ох, когда мы выгнем с нашей земли гиен и марабу, чую, много наших парней поляжет, пытаясь штурмовать эти укрепления.

Я грустно отставил осушённый графин, на дне которого печально покоился лист мяты в компании с несколькими дольками лимона. Волшебные воды пруда Локус Пацис, от которых исходила приятная свежесть, так и манили прямо сейчас сбросить одежду и всласть искупаться. Обычную воду мы, львы, не особо жалуем, но эта вода была другой. В пруду находились особые соли, которые смягчали воду, из-за чего я мог спокойно в ней поплавать. Наверное, и Влю бы не отказался от этого…

- Ваши высочества, ваша шаурма! – вдруг услышали мы милый голос, принадлежащей молодой самке.

Повернув морды, мы с Влю увидели… львицу Лиду! Ту самую львицу из «Янтарного оазиса», которая всякий раз меня обслуживает и которая влюблена в меня. Что она здесь делает? Раньше я её здесь не видел.

Лида была одета в аккуратное чёрное платье, полагающееся служанкам, её шёрстка была тщательно расчёсана, а в лапах она несла широкий поднос с двумя жирненькими трубочками шаурмы. Шаурма… как же мы с Влю любим это блюдо! Всякий раз, когда я отдыхаю на Изумрудном острове, я заказываю поварам несколько таких шаурм. Жареное мясо птицы, огурцы, помидоры, капуста, красный и белый соус, всё завёрнуто в лаваш… ох, уже слюнки текут!

- О, Ленни, шаурма! – воскликнул Влю, почуяв аппетитный аромат. – Держи меня, я не могу! Знаешь поговорку «голодный как волк»?

И Серый издал громкий голодный вой, от чего Лида вздрогнула, едва не выронив поднос с нашим кушаньем на песок. Я и в самом деле схватился за его мощную мускулистую лапу – этот волчара и впрямь мог сорваться с места, выхватить поднос у Лиды и в один присест сожрать обе шаурмы.

Львица подошла к нам и, с опаской смотря на Влю, положила поднос с двумя замечательными тёплыми шаурмами на одеяло перед нами. Не в силах больше сдерживаться, мой друг обеими лапами вцепился в первую шаурму и с довольным рычанием вонзил зубы в мягкий лаваш. Глядя на уплетающего лакомство волка, я взял себе вторую и тоже откусил.

- Приятного аппетита, - сказала Лида и отошла на несколько шагов назад, не сводя глаз с меня.

Я узнал этот взгляд. Такой застенчивый, милый и нежный. Полный любви, взгляд, которым она смотрит на меня всякий раз в «Янтарном оазисе». Признаюсь, леди и элементы, я был тронут. Ни одна из тех львиц, которые услаждали меня в йиффных домах, не смотрела на меня так…

- Как ты сюда попала, Лида? – спросил я, стараясь придать своему голосу самое мягкое звучание, на какое я только был способен.

- Что? Я? – растерялась львица. – А, так, ваше высочество… Госпожа Ворэлла направила меня на конкурс лучших служанок, которые будут ухаживать за членами царской семьи во дворце и здесь, на острове. Это полезно для имиджа ресторана и всё такое...

- И значит, ты победила в этом конкурсе, - улыбнулся я. – Я очень рад за тебя. Ты свободна.

Лида поклонилась мне (намного глубже, чем следовало) и, ещё пару мгновений посмотрев на меня, развернулась и направилась в сторону большого красивого особняка, возвышающегося в стороне над пляжем. Казалось, я чувствовал, как колотится её сердце. Она была очень милой львицей, и я бы хотел её полюбить. Только вот почему-то моё сердце наотрез отказывалось выжать хоть капельку настоящей искренней любви к ней.

- Неплоха самочка, - присвистнул Влю, уже покончивший со своей шаурмой. На его морде остались рыжеватые следы от соуса. – Я, конечно, больше по волчицам спец, но от такой и я бы не отказался. Ты, кажись, говорил, она тебе нравится?

- Я ей нравлюсь, - поправил я, откусывая ещё кусочек от своей шаурмы. – Но я что-то к ней ничего такого не испытываю.

- Ты смотри, брат, допривередничаешься, - Влю утёр морду лапой. – На толковых самочек нынче спрос велик. Не успеешь моргнуть, как останешься ни с чем или с уродиной какой-нибудь. Йиффные дома, знаешь, не все потребности покрыть могут.

- Да, ты прав, Серый, - кивнул я, жуя свою шаурму, – как всегда.

Только сейчас я понял, что всё это время просидел без своего обычного красного кителя. Лида сегодня впервые увидела меня с обнажённым торсом. Надеюсь, моё тело её не разочаровало.

Я спокойно ел свою шаурму, с удовольствием смакуя каждый кусочек. Вкус жареного мяса, овощей и соуса неспешно растекался по моему рту. Солнце в небе светило уже не так ярко и горячо и постепенно ползло вниз. И я, Ленноз Цетор, царевич Леомии, наследник престола огромного государства, сидел на пляжу в глубине речного острова рядом со своим лучшим другом и наслаждался жизнью, как будто был самым простым обитателем этого мира.

- Ленноз, - обратился ко мне Влю. В его голосе я с удивлением и настороженностью уловил неожиданно серьёзные нотки.

- Что, Серый? – откликнулся я, проглотив последний кусочек шаурмы и вытерев пальцы о штаны.

- У меня к тебе важный базар, - волк очень пристально на меня посмотрел. Такого решительного настроя в его глазах я не видел ещё никогда.

- Что-то случилось, дружище?

- Случилось, - невесело усмехнулся Влю. – Кое-что до чёртиков неприятное. Заранее извиняюсь, если ляпну что-то не то, но и ты пойми: мы, волки, не терпилы и терпеть до последнего не собираемся.

- Да в чём дело-то, Серый?! – воскликнул я. – Не томи уже, выкладывай!

- Адмиральчик такой есть, Князем Морей себя кличет, - начал Влю. – Напал он на наш грузовой морской караван недавно. Слыхал про это?

- Да кто ж про это не слыхал? Вот только что об этом в «Курантах» читал. Он похитил у вас четыреста тысяч тонн волшебных чёрных кристаллов, которые используются как удобрение для полей. Вы купили эти кристаллы у нас за пятнадцать миллионов люпусских динаров.

- Хорошо, - оскалил зубы Серый. – И этим самым этот Князь, Вэнранг Вламаль, очень сильно нам насолил. Это не только убытки на пятнадцать миллионов золотом, но и конкретные такие потери в экономике. Люпусу необходимы эти кристаллы для поправки сельского хозяйства, понимаешь? Моё королевство, мой народ нуждается в них как в воде.

- Ну, я понял, - ответил я, нахмурившись. – Но я-то здесь причём?

- Причём здесь ты? – Влю обнажил свои белые клыки и глухо зарычал. – Я ведь не просто так добирался сюда из Белого Клыка по рекам на пароходе три месяца. Я должен был обсудить с твоим папашей важные государственные вопросы, потренироваться в дипломатии, так сказать. И одним из таких вопросов был как раз вопрос помощи Леомии Люпусу в поимке террористов Вламаля и перехвата наших чёрных кристаллов. И знаешь, что мне ответил твой батяня? Что никакой помощи моя страна от Леомии не получит, что мы сами должны выпутываться из этой ситуёвины, что он, видите ли, не находит средств в царской казне. А ведь между нами заключён договор о союзе! Знаешь, на что это похоже? На предательство!

Влю вскочил на лапы и принялся расхаживать по кругу по нежному белому песку Локус Пацис. Волчара был обозлён, и я слышал его грубое едва сдерживаемое рычание. Я тоже поднялся на лапы и подошёл к нему. Я понимал его и знал, что он прав.

Между Леомией и Люпусом правда был заключён договор о союзе. Более того, мы, львы и волки, помогали друг другу и дружили на протяжении всей истории. Волки неоднократно нам помогали во время войн и кризисов, и мы отвечали им тем же. Теперь же мой отец, царь Лидай, отказывался помогать им из-за своего давнего порока – страсти к богатству. И мне, леди и элементы, сейчас было стыдно – стыдно за моего отца и его политику.

- Влю, друг, остынь, - я положил лапу на плечо кронпринцу Люпуса. – Я тебя понимаю. Пойми, мне самому не нравится то, что делает отец. Твоё королевство получит назад эти кристаллы, у вас же сильнейший флот в Фурроне. Что вам стоит разобраться с какой-то там островной республикой?

- Эх, слова! – бросил Влю, отвернувшись от меня. – Вы, львы, только ими и умеете помогать. Настоящей помощи от вас ждать как просить сплясать каменную статую. А ведь твоя бабка, царица Лория, ещё нам помогала.

- Серый, да что ж на тебя нашло! – воскликнул я. – Ты мой друг, и я тебя понимаю. У меня нет власти отрядить вам в помощь эскадру наших кораблей, но я согласен отправиться с тобой один. Хоть я буду единственный лев в вашем отряде, но я пойду с вами. Друзья должны помогать друг другу, ведь так?

Влю удивлённо на меня посмотрел. На его серой морде я прочитал крайнее изумление. Таких слов он от меня, видно, совсем не ожидал.

- Ты… ты шутишь? – спросил он.

- Какие тут могут быть шутки, Серый? Ты мой друг, я готов тебе помочь.

- Ты один вместо военной эскадры? – повторил он. – Ты серьёзно? Ты же цесаревич, наследник престола. Это опасно. К тому же, это морская операция, а вы, львы, никогда не были в ладах с водой. Твой отец тебя отпустит?

- Ну, тебя же твой отец отпустил, как я понимаю, - улыбнулся я. – А что до воды – то да, я её ненавижу. Но это мы перетерпим.

- Ну, да, - Влю невольно улыбнулся мне. – Ты готов добровольно отправиться в военную кампанию ради нас, ради союза наших стран? На море, где твой вид никогда не блистал? Ленноз, ты самый благородный лев, которого я встречал.

Огромный мощный волк подошёл ко мне и так крепко меня обнял, что у меня едва не треснули рёбра. Сжав зубы, я терпел его крепкие объятия, ведь я знал их ценность – Влю никогда не разбрасывался сантиментами.

- Ленноз, нам тогда нужно спешить, - сказал Влю, отпустив меня. – Вламаль в любой момент может от нас ускользнуть. Время не ждёт.

- Это ясно, Серый, - ответил я. – Выступаем завтра на рассвете.

- Согласен, - кивнул волк. – Дадим прикурить маршанкским шавкам!

***

Матриарх в чёрном мундире, украшенном серебряным шитьём, подошла ближе к высокой арке, на вершине которой красовалась громадная статуя рогатой гиены. На небе светил красный месяц, вокруг простирались сухие земли Долины Легенд, а впереди ввысь смотрели острые пики гигантских пирамид. Гнюсс Шензуйя (а это была она) пала ниц перед статуей Хрохи, прижавшись кончиком чёрного носа к пыльному булыжнику дорожки. Богиня на вершине арки едва заметно сверкнула жёлтыми огнями глаз. В священном ужасе Гнюсс произнесла:

- Я здесь, Хроха. Твоя верная рабыня внемлет твоим божественным повелениям.

Желтоватые глаза статуи как бы прищурились. В тот же миг Матриарх осторожно поднялась на лапы и, по-прежнему не смея поднять взор на морду богини, произнесла:

- Мы потерпели неудачу сейчас, великая Хроха. Но это ещё не конец. Созданный по твоему повелению камень вскоре будет в наших лапах всё равно.

Гиена на арке мигнула во второй раз. Гнюсс почувствовала, что воля могучего божества отпустила её и дозволяет идти. Поклонившись богине, Гроссмейстресс Ордена Бурого Креста развернулась и направилась назад, к причалу, где на катере её дожидались верные соратницы. Она знала: великая Хроха простила ей эту неудачу. Но у неё может не быть второго шанса.

2.) Атака на караван!

Волшебные кристаллы, знаете ли, подразделяются на несколько видов. Чёрные служат тем, что магическим способом удобряют любую почву, превращая её в самую наиплодороднейшую на свете. Зелёные есть универсальное лекарство от величайшего множества болячек. «…»

«…» Добываются кристаллики эти в глубоких пещерах, которых более всего раскидано в Северной Нити. Правда, есть сложность одна. Обитают обыкновенно в пещерах тех огромные монстры с телом фурров, как мы, а с ногами пауков – арахфуррами именуемые. Используют они кристаллы в жратву и очень не любят, когда жратву эту у них отнимают…

Лев Лекс Неешьпопой. «Слово старого кристаллодобытчика салагам»

Срединный океан обильно поливал мощный ливень – явление редкое для этой местности. Сильные струи ударялись о солёную воду и пропадали в ней, незримо наполняя огромное морское пространство. По волнующимся волнам спокойно шла вереница из двух десятков торговых балкеров, сопровождаемая небольшими вооружёнными бронированными катерами.

Пёстрые корабельные команды, состоящие из фурров всех рас и видов, заметно нервничали. Бывалым морякам решительно не нравилась эта обстановка. То ли предчувствие, то ли какие-то непонятные сухопутному обитателю приметы заставляли их насторожиться и ждать какой-нибудь напасти.

- Что оробели, щенки? – громко крикнул гепард в чёрном бушлате, держащий на поясе кобуру с крупнокалиберным пистолетом. Это был Гирван Роминет, предводитель наёмников, нанятых корпорацией для охраны их кораблей и груза. – Боитесь донных чудовищ?

- Так, капитан Гирван, - осмелился заговорить серый волк с багровой повязкой на глазу. – Здесь же ходит со своими матросами Князь Морей на своём линкоре «Огненная Звезда». Он грабит суда, убивая всех без разбору, и уносит самое ценное. А в трюмах у этих судёнышек, чую, очень ценные вещи, - волк махнул лапой в сторону балкеров, охраняемых их катерами.

Слова волка поддержала остальная команда. Матросы всех видов принялись роптать, выражая своё согласие с товарищем. Но Гирван Роминет вынул из кобуры пистолет, сделал выстрел в небо и дико заревел:

- Молчать всем! Или вам зря платят? Вы для того и нужны здесь, чтобы защитить эти корабли и груз! И всякие там Князья Морей пускай лезут сюда, чтобы мы отрубили им хвосты. Это вам я говорю, Гирван Роминет!

Ропот матросов смолк. Все глядели на своего предводителя, оценивая его фигуру и калибр пистолета в лапе. Гепард Роминет был харизматичен и умел вдохновлять, так что начавшая была возмущаться команда умолкла и потихоньку вернулась к своим обязанностям. Однако, как выяснится далее, наёмники, нанятые для охраны торговых балкеров, нервничали не зря.

Под самыми тяжёлыми брюхами нависших над океаном туч внезапно появилась фигура одинокого автожира, вооружённого парой авиационных пулемётов и несколькими неуправляемыми ракетами. На фюзеляже сразу за местом стрелка прикрытия – знак: круг, раскрашенный красной, жёлтой, синей и снова красной полосами. Маленький летательный аппарат, шумя мотором и стрекоча лопастями двух винтов, описал несколько кругов над караваном кораблей. Экипаж автожира – два ворона - внимательно глядели вниз. Лётчики-разведчики оценивающим взором рассматривали балкеры и катера сопровождения, подсчитывая число охраны и их вооружение, а затем развернули свой верный послушный аппарат и отправились назад, к большому военному кораблю с большим красно-жёлто-сине-красным флагом на корме.

- Князь! – воскликнул ворон-пилот, приземляясь на палубу «Огненной Звезды».

Его автожир расположился на авиационной площадке флагмана республиканского флота. Рядом с ещё пятью такими же автожирами. Прямо перед вороном, держа лапу на застёжке кобуры с серебристым револьвером, стоял высокий и сильный красный волк с рогатым черепом дракончика на голове, служившим ему своеобразной короной. За спиной Князя Морей веялся на ветру намокший от дождя белый шерстяной плащ, на нём самом, как влитой, сидел чёрный адмиральский мундир, на погонах которого красовались три жёлтые семиконечные звезды. Глаза его пытливо смотрели на ворона, выражая крайнюю нетерпеливость.

- Ну, Варри, говори! – сказал он с рычанием в голосе.

- Слушаюсь, Князь! – каркнул ворон. – Двадцать грузовых балкеров, трюмы которых забиты драгоценностями. Охрана – четыре боевых корабля, судя по всему, списанные военные сторожевики. Вооружён каждый из них двумя пушками, тремя зенитными автоматами, двумя тяжёлыми пулемётами, торпедным аппаратом и двумя бомбомётами. И пятьдесят бойцов на каждом, не считая экипаж. Ещё приблизительно семьдесят наёмников на борту каждого балкера.

- Наёмники? – переспросил Вэнранг Вламаль. – Я полагал, их будут охранять люпусские солдаты.

- Это только облегчает дело, Вэн, - сказала молодая пантера в чёрном кителе, подошедшая к Князю Морей сзади. В её зелёных глазах играли огоньки опасной страсти и жажды приключений, обнажённые в недоброй улыбке белые клыки говорили о её диком характере. На погонах её кителя – три звезды, под которыми была проведена черта. Капитан первого ранга. – Салаги из частной охранки нам не проблема. Мы справлялись с вояками королей, а этих отшлёпаем и отправим к мамашам в белых саванах. Что ещё скажешь, Варри?

- Я… Карр, - замешкался ворон, когда на него посмотрели два грозных лидера военного флота Республики Маршанк. – Начальник у наёмников, похоже, гепард по имени Гирван Роминет. Я знаю его, это ужасный фурр. Он служил командором в военном флоте Читарии, и когда мы столкнулись с ним под началом старого Мурноза Мясника, - тут ворон осёкся и со страхом посмотрел на Князя Морей. Тот только кивком поторопил его, хоть все знали, что имя предыдущего командующего флотом при красном волке лучше не произносить. – О, он вцепился в нас как спрут в рыбёшку, хотя у него было вдвое меньше кораблей, чем у нас. Он нанёс нам жуткое поражение, из всего нашего отряда тогда уцелела лишь «Алая дама», наш старый флагман, и то Роминет преследовал нас чуть ли не до самих берегов Маршанка. О, Князь Морей, скорми меня рыбам, но с ним связываться опасно. Верно я говорю, ребята?

- Верно, Варри! – донеслось с палубы «Огненной Звезды». Все матросы, старшины и офицеры, ходившие на флагмане военного флота Республики, были ветеранами и помнили эту битву.

- Этот ужасный гепард пустил на дно старшину Марука, мичмана Ворна, лейтенанта Ганяню Акулья Смерть!

- Его штык лишил меня глаза! – провыл какой-то волк с повязкой на морде.

- Он сжёг «Ржавую цепь», а на ней находился весь наш эль! – громко пробасил огромный медведь в засаленной куртке, хлопнув лапой по пивному животу.

- Он непобедим! – визгливо отозвался о своём грозном сородиче низкорослый худой гепард, у которого недоставало нескольких зубов.

- Да уж. Этот гепард будет почище, чем та рыбья шелуха, что плавает под флагами Леомии, - нелестно о родной стране высказался немолодой лев по кличке Копчёный, сидевший на бочке с бутылкой рома в лапе.

- Заткнулись все! – зарычала пантера-капитан, правая лапа Князя Морей. Она вовремя заметила, что у великого адмирала кончается терпение.

- Отойди, Игла, - красный волк отстранил пантеру и приблизился к своей команде. Корона в виде черепа дракончика на его голове недобро глядела на матросов пустыми глазницами. – Слушайте меня, безмозглые каракатицы! Я вам не тупой Мурноз Мясник, думавший только о собственном брюхе и шлюхах в портовых кабаках. Наш старый флагман «Алая дама» был действительно старым. Жалкая гнилая посудина, у которой всё проржавело, а остальные наши корабли были ничуть не лучше. Я достал вам «Огненную Звезду», наш новый великолепный флагман, а остальные корабли были куплены нашей великой Республикой на кредиты, которые нам дали благодаря моим связям на большой земле. Не это ли свидетельство тому, что я – лучший ваш предводитель?

Матросы, старшины и офицеры принялись нервно переглядываться. Затем все, как один, посмотрели на Князя Морей и согласно закивали.

- Вы все прекрасно знаете, джентльфурры, - продолжал Вэнранг Вламаль, ещё больше приблизившись к команде, - что я когда-то носил иностранный офицерский мундир. Я ходил по морям под синими песочными часами, знаком военного флота Люпуса. И, клянусь хвостом, мне доводилось встречаться с этим вашим Роминетом. Я видел его в деле и хорошо его изучил. Он силён и храбр, да. Но я ещё сильнее, храбрее и вдобавок моложе! Мы всех порвём и утопим гепардовые кости в океане!

- Все слышали Князя? – крикнула пантера, капитан первого ранга, по прозвищу Игла, сверкнув яростными зелёными глазами. – Корабли будут нашими, а Гирваны Роминеты будут кормить крабов!

- Ура Князю Морей!!! – завопила команда, воодушевлённая речью адмирала.

Сам красный волк вынул из ножен свой морской кортик, осыпанный бриллиантами, и ударил им воздух, демонстрируя свою решимость. Но при этом он незаметно для всех продумывал ситуацию. Он понимал, что идёт ва-банк. Он действительно когда-то был офицером люпусского флота, но он никогда не встречался на море с Гирваном Роминетом и, конечно же, не знал его как противника. Выбор был невелик: победа над этим неизвестным врагом позволит ему захватить корабли с драгоценными чёрными кристаллами, а проигрыш будет стоить ему авторитета перед матросами, а там уж и до потери власти над этой маленькой страной недалеко. Ведь президент Республики Маршанк был его марионеткой.

Тем временем линкор «Огненная Звезда» и следующий за ним ордер из боевых кораблей поменьше неумолимо приближались к каравану грузовых балкеров. Над главной надстройкой флагмана принялись беспокойно летать автожиры и лёгкие вертолёты с воронами-солдатами. Внизу, под палубами главного корабля орудийная прислуга старательно готовила к схватке грозные пушки в мощных орудийных башнях, имеющих сразу по три ствола. Князь Морей, положив лапу на застёжку кобуры, прохаживался по борту «Огненной Звезды», готовясь к одной из своих важнейших битв. Дождь всё так же капал на его красную шерсть и на белый шерстяной плащ за спиной. Взглядом он искал троих нужных ему фурров.

- Вэн, я нужна тебе? – Игла, первая из его списка, подошла к нему сама.

- Да, - ответил он. – Нужны ещё Варри и Вуй.

- Не вопрос, - пантера издала громкий сигнальный мяв, которым привыкла подзывать к себе офицеров для всяческих поручений.

- Я здесь, господин адмирал и госпожа капитан первого ранга, - ворон прилетел быстро. Когти на его лапах глухо стукнулись о мокрую от дождя палубу, когда он опустился и сложил крылья.

- Вуй явился, - перед собранием показался молодой сильный волк с серой шерстью, одетый в чёрную форму. Судя по знакам различия, капитан-лейтенант. На его плече красовалась цветная татуировка в виде красно-жёлто-сине-красного флата – флага Республики Маршанк.

- Хорошо, - Вэнранг Вламаль оглядел соратников. – Варри, ты, как мой второй заместитель и командующий нашей палубной авиацией, будешь отвечать за небо во время схватки. Твои вертолёты высадят на борт охранных катеров десант из наших лучших ребят. Я и Вуй тоже полетим, причём, именно на твоей птичке.

- Я полечу с тобой, Князь? – изумился волк.

- Да, Вуй, полетишь, - раздражённо рыкнул Вламаль. – Одного десанта мало. Ты, Игла, будешь командовать абордажной командой. Ты поведёшь «Огненную Звезду» и другие наши корабли на сближение с самими торговыми балкерами и расправишься с теми наёмниками, что окажутся на их бортах. В команды старайся набрать побольше львов - они отличные прыгуны, а длинные прыжки для абордажа будут очень полезны. Убей всех, кто окажет сопротивление, но простых моряков оставь.

- Слушаюсь, повелитель, - склонила голову пантера, сделав особый акцент на последнем слове. Она обожала своего Князя.

- Князь! – к нему подбежал рослый тигр-лейтенант. – До кораблей меньше мили!

- Вы слышали? – встрепенулся красный волк – Все по местам!

Тем временем отряд маршанкских кораблей действительно оказался опасно близко к торговому каравану. Не прошло и нескольких минут, как стремительно, словно молния, по грузовым балкерам и четвёрке вооружённых катеров пронёсся тревожный сигнал. Спустя ещё какое-то время наёмники и команда торговых балкеров содрогнулись от страха: на флагштоке идущего прямо на них громадного корабля веялся красно-жёлто-сине-красный флаг – флаг Республики Маршанк

- О, нет! – завопили наёмники, увидев надвигающуюся на них силу. – Мы погибли!

- Трусы! – рявкнул Гирван Роминет, выстрелив из пистолета в воздух, чтобы восстановить дисциплину. – Это всего лишь шайка головорезов на большом корыте и с вертолётиками! Они напали на этот караван и полягут здесь!

Но в глубине души даже отставной командор военного флота Роминет не на шутку испугался. Он слышал о том, что новым флагманом пиратов стал захваченный ими военный линкор (а это было так), но он не думал, что это судно будет настолько большим.

«Огненная Звезда» неумолимо разворачивала все свои десять орудийных башен к катерам наёмников, которые открыли по ней отчаянный огонь из своих стамиллиметровых пушек. Снаряды с бешеным воем полетели в сторону громадного линкора, но они, разбиваясь о прочную бортовую броню на сотни осколков, никак не могли серьёзно навредить флагману.

И тут залп! От исполинского линкора в сторону списанных сторожевых катеров вырвалась лавина из огня, дыма и раскалённой стали, слитой в смертоносные снаряды. Бум! Борт одного из маленьких корабликов охраны тут же превратился в объятый огнём кусок железа. Морская вода принялась жадно наполнять открывшееся пространство внутри наполовину уничтоженного списанного сторожевого корабля. С разламывающейся на куски палубы с дикими криками в воду посыпались обезумевшие от ужаса и боли наёмники и матросы, тщетно надеясь спастись.

Тем временем первые маршанкские вертолёты, продираясь сквозь плотный зенитный огонь охранников каравана, принялись высаживать на палубы оставшихся катеров готовых к бою солдат. Бабах! Бдых! К сожалению, не все. Пара автожиров с красно-жёлто-сине-красными кругами на фюзеляже обратилась в огненные шары и понеслась в воду, куда упала со взрывом брызг. Всё-таки, зенитные автоматы защитников тоже работают как надо. Тра-та-та-та-та!!!

Но впереди всех на вертолёте лидера воронов-солдат в бой летел сам Вэнранг Вламаль, подняв перед коронованной мордой свой крупнокалиберный пистолет, а позади него сидел волк Вуй.

- Приготовься, Вуй! – прокричал сквозь рёв моторов, стрёкот лопастей и гул выстрелов Князь Морей, обращаясь к сидящему позади него волку. Они оба снижались на лёгком вертолёте, и лихой ветер шевелил их шерсть сквозь раскрытую дверцу. – Это корабль Роминета. Его мы с тобой возьмём вместе.

- Я готов, Князь! – ответил серый волк, приготовив для атаки пистолет-пулемёт, ибо вражеский корабль был уже совсем близко.

Со стуком нижние лапы двух волков коснулись мокрой от дождя палубы осаждаемого сторожевого катера. Вламаль не хотел уничтожать эти неплохие вооружённые корабли, в рядах его флота они принесут большую пользу. Сняв с предохранителя свой тяжёлый пистолет, он бросился в бой, ужасая врагов необычным цветом своей шерсти и страшной короной-черепом.

Бах! Бах! Свинцовая пуля из пистолета Вэнранга пронзила насквозь тушку кого-то наёмника-гепарда, поджавшийся хвост которого выдавал его страх. Пары выстрелов хватило, чтобы несчастный гепард с жалобным мяуканьем рухнул на мокрую палубу и забрызгал всё своей кровью.

Расправившись с котёнком, великий адмирал стремительно рванул к крупному льву, держащему в обеих лапах по пистолету. Этот лев встретился с красным волком глазами. Он был смелее многих на этом судне и не трусил даже перед Вламалем.

Бах! Бах! Пара пуль просвистела в сантиметре от макушки Князя Морей – он стремительно пригнулся. Это сильно озлобило красного волка. Вытянув перед собой пистолет, он выстрелил. Бах! Его пуля попала точно в цель, лев вскрикнул, упал на мокрую палубу, но всё ещё был жив – он был облачён в бронежилет. Сдерживая в себе ярость, он снова направил свои стволы на адмирала. Но тот был быстрее и метче. Бах! И кровь теперь струится сквозь пробоину в львиной черепушке.

Перешагнув через изуродованный труп наёмника, Вламаль коротким прыжком оказался рядом со своим сородичем – огромным волком, который был выше его на две головы. Но одного взгляда бешеных налитых кровью глаз хватило, чтобы этот волчара выпустил из лапы свою винтовку, поджал хвост и, заскулив, бросился наутёк, выбросившись за борт. Все наёмники, собравшиеся здесь, на палубе, затряслись от страха, увидев гибель своих товарищей от смертоносного пистолета Князя Морей.

- Я сдаюсь! – крикнул громадный наёмник-медведь, способный одним ударом переломать Вламалю все рёбра. Из его когтистой лапы с печальным звоном выпал тяжёлый пистолет-пулемёт с дисковым магазином. – Пощади меня, о, Князь Морей!

Бах! Сердитая автоматная пуля в этот же миг вгрызлась в покрытую бурым мехом спину медведя, перебив позвоночник. Огромный фурр дико вскрикнул и рухнул наземь с таким шумом, будто падал платяной шкаф.

- Перебежчикам здесь не место! – рявкнул Гирван Роминет, вскидывая для боя свою штурмовую винтовку. – Меня тебе не запугать, беглый флотской капитан-лейтенант!

- Моё почтение, командор, - Вэнранг по-военному отдал честь гепарду. – Я рад, что вы знакомы с моей биографией. Но уверяю вас, я и не думал взять такого заслуженного офицера как вы на испуг.

- Не смей говорить об офицерстве, щенок!

И храбрый гепард приготовился нажать на спусковой крючок своего автомата, взяв бывшего капитан-лейтенанта люпусского флота на мушку. Вэнранг поднял свой пистолет. Нажал на крючок… Тык, тык! Чи, он израсходовал все патроны! Но адмирал Республики Маршанк был спокоен. Потому что в это время…

Вдруг за спиной у Роминета появилась чья-то серая фигура. Да это же Вуй! Волк, которому он сам сказал, что брать этого гепарда будут они вместе. С пистолетом-пулемётом в лапах он подкрадывался к Гирвану сзади. Один его выстрел решит всё.

Ча-ча-ча-ча! Град пуль вгрызся в спину бывшего командора. Покрытый кровью гепард захрипел, выронил из лап автомат. Вуй издал радостный лай и пинком обрушил умирающего гепарда мордой в палубу.

- Победа! – Князь Морей высоко поднял над головой свой пистолет, который он уже успел перезарядить. Он хотел подстегнуть своих товарищей, ещё не понимая, как они воспримут такой исход битвы.

- Победа! – к его радости пираты единогласно его поддержали. – Мы непобедимы! Корабли и богатства наши!

Князь Морей поблагодарил Вуя коротким кивком. Опустив пистолет, он подошёл к умирающему командору читарского флота и присел около него на корточки.

- Вот как ты… сражаешься, Князь, - из пасти Роминета обильно лилась кровь. Его взгляд не выражал ничего кроме ненависти и презрения. – Удар в спину… а строил из себя непонятно кого…

- Я понимаю тебя, гепард, - проговорил Вламаль. – Офицерская честь, все дела. Но я уже девятнадцать лет как не капитан-лейтенант флота Люпуса. Поэтому я только наполовину благородный.

- Сдохни, мразь, - выдавил из себя Роминет перед тем, как навсегда затихнуть.

Красный волк с трудом выпрямился и снял свой белый шерстяной плащ. Расправив его, он накинул его на ещё тёплый окровавленный труп своего недавнего противника. На белой шерсти тут же проступили красные пятна.

- Покойся с миром, командор читарского военного флота Гирван Роминет, - тихо сказал Князь, сняв с головы свою корону-череп и опустившись на одно колено. – Ты был достойным моряком и солдатом. Как и многие, кто вставали на пути у Князя Морей.

Тело старого офицера лежало перед адмиралом Маршанка. Вэнранг не стал глумиться над покойным врагом. Честь, которую он ещё не совсем растерял, обязывала его уважать побеждённых.

Рёв пиратской толпы долетел до торговых балкеров, которые уже штурмовал отряд Иглы.

- Ха-ха, вы слышали?! – воскликнула пантера, пустив пулю в ящера-наёмника с синеватой чешуёй. Помощница Князя Морей обращалась к охранникам и матросам судов. – Ваш предводитель мёртв. Бросайте оружие и сдавайтесь, вам ничего не будет!

Тут же раздался дружный звон бросаемых стволов. Пистолеты, револьверы, винтовки и пистолеты-пулемёты падали на покрытую металлом палубу, а наёмники, не сумевшие отработать заплаченные им деньги, как по команде поднимали лапы вверх.

- Ай, какие умнички, ай, какие молодцы, как мы слушаемся, - игриво протянула Игла, сверкнув зелёными глазами, когда последний пистолет упал наземь. – Ребята, приказ Князя в расход их не пускать. Присмотрите за ними!

- Как скажешь, Игла! – ответил ей крупный лев по прозвищу Копчёный, старший из абордажного отряда. Из всех он выделялся тем, что сжимал в лапе редкое и могущественное оружие – бластер. В лапе Копчёного он выглядел как массивный пистолет со стволом, светящимся голубым, а на его металлической рукоятке был искусно вырезан портрет красивой львицы.

Пленённые матросы и охранники в страхе сбились в кучку, окружённые командой матросов Маршанка. Все они были жутко напуганы, словно увидели прислужников тёмных богов. Игла же, не обращая больше внимания на пленников, обошла своих товарищей и принюхалась к воздуху.

- Так-так, - проговорила она, поведя носом, - а где же главный? Где же владелец этих судов, богатенький коммерсант? Чую, он на этом борту.

И Игла, всё с таким же весельем, бросилась в сторону входа в корабельные каюты. Ловко пройдя по лестнице, она деловито подошла к железной двери, ведшей в каюту капитана.

- Тук-тук-тук, - сказала она, постучав по хромированной поверхности. – Ой, не открывают, как это невежливо.

И она, с силой надавив на дверь, сумела её открыть, несмотря даже на приставленный к ней изнутри громоздкий стол. Эта пантера была необыкновенно сильна, объяснение её силе будет представлено в нашем рассказе далее.

- О, неудачное время для перестановки, - держа в лапе пистолет, Игла запрыгнула на обитую синим сукном столешницу, и, проскользив по ней, спрыгнула на пол с другого конца стола, сметя попутно чернильницу, набор перьевых ручек и карандашей и кипу морских карт. – И где же наш богач?

Пантера ловко метнулась к стоящему у стенки платяному шкафу и стремительно раскрыла дверцы, принявшись яростно расстреливать из пистолета висящий на манекене шикарный пиджак с золотым шитьём.

- Оу, ошибочка, - Игла отошла от шкафа и повернулась к застеклённому окну в самом конце каюты. Она намеренно старалась не глядеть в сторону стоящей позади неё кровати. – Богач, вылазь!

Она метнулась к окну и посмотрела в него. За стеклом было лишь море под проливным дождём.

- Ой, да это же совсем не вежливо! – воскликнула Игла, наконец-то повернувшись к кровати. – А это что такое?

С быстротой хищной птицы, хватающей рыбу из воды, пантера приподняла свисающее с кровати покрывало и увидела скорчившегося под ней гепарда в богато украшенной мантии.

- Прошу вас, - всхлипнул тот, глядя на Иглу полными ужаса глазами. – Я богат, у меня много денег. Я заплачу любую сумму, только оставьте мне жизнь!

- Ай-яй-яй, - скривилась пантера, уткнув дуло пистолета богатому гепарду в плечо. – Что, богатей, обосрался? А что это ты от меня прятался? Я-то с тобой подружиться хотела, а ты… - Игла чуть надавила дулом пистолета на плечо бизнесмена. – Ха-ха, что, испужался, малыш? Твоё время ещё не пришло.

Игла отошла от насмерть перепуганного гепарда и движением ствола поманила его за собой. Коммерсант, читая молитвы какому-то своему божеству, с шумом вылез из-под прикреплённой к полу кровати и поднялся на трясущиеся лапы. Следом за капитаном первого ранга он вышел на палубу, к остальным пленникам Республики Маршанк.

Сопротивление экипажей балкеров и наёмников было полностью подавлено. Матросская орава, выкрикивая победные кличи, принялась плясать на палубах захваченных судов, разбрызгивая лапами кровавую воду. Ввысь вылетели пробки винных бутылок, найденных в провизионных кладовых балкеров. В небе с победным карканьем вороны пустились в непредсказуемый воздушный танец. Вэнранг обычно стремился поддерживать в своём отряде армейскую или флотскую дисциплину, но по случаю захвата такого каравана и он дал поблажку. Уцелевшие иностранцы, которым пока была сохранена жизнь, с неописуемым страхом глядели на военных Республики Маршанк, не смея привлекать их внимание.

Князь Морей тем временем поднялся на борт балкера, где похозяйничала его подруга.

- Ну, подруга, показывай улов.

- Улов? – переспросила пантера. – Ты о тех кристаллах, о которых ты бредишь в последнее время? Не пойму, зачем они нам сдались?

- Затем, что король Люпуса заплатил за них пятнадцать миллионов динаров царю Леомии, - ответил красный волк. – Половины этих денег хватит нам на двести лет безбедной жизни. Да и самим горстка волшебных кристаллов, способных удобрить любую почву, не повредит.

- О, звучит заманчиво, - улыбнулась Игла, продолжая поглаживать Вэнранга по его мокрой красной шерсти. – Мы ж с тобой так сможем нашу Республику в сверхдержаву превратить. Представь себе: Вэнранг и Игла – король и королева Маршанкской Империи. Или что-то в этом духе.

- Тогда уж князь и княгиня, - Вламаль пригладил нежные кошачьи ушки пантеры. – Нужно соблюдать стиль. Эй ты! – он окликнул коммерсанта, которого Игла вывела из каюты. – Ты здесь главный? Как тебя зовут?

- Я? – переспросил гепард, ощутив, как его сердце резко падает в пятки от страха. Он понимал, что перед самим Князем Морей он никто и звать его никак, и все его горы денег сейчас не значат ничего. – Меня зовут Уминет. Гарвос Уминет, я предприниматель.

- Это я уже понял, - фыркнул красный волк, подойдя к напуганному до смерти гепарду. – Не бойся, твоя жизнь сейчас зависит только от тебя самого. Отдашь нам то, что везут твои суда, и сможешь дальше наслаждаться своими богатствами. Четыреста тысяч тонн волшебных чёрных кристаллов, они ведь здесь?

- О, да… Князь, - ответил Уминет, по-прежнему стоя на трясущихся лапах. – Но эти кристаллы принадлежат не мне, а Королевству Люпус. Я всего лишь был нанят для их перевозки. Если вы присвоите себе этот груз, то вы станете врагом короля волков, на вашу поимку будут отправлены лучшие силы люпусского флота и…

- Ха-ха, успокойся, пупсик, - засмеялась Игла, подойдя к пленённому коммерсанту вплотную. Её когтистая лапа легла прямо ему на морду. – Мы уже враги чуть ли не всех правителей этого мира. Ничего страшного, если из-за нас снова подгорит чья-то августейшая задница. Пуганые мы, понимаешь?

Гарвос Уминет глядел на помощницу Князя Морей скованный ужасом. Что это за жуткие вояки, которые не страшатся даже гнева королей? Что ими движет? Неужели они вправду надеются, что их и их маленькую островную республику минует справедливая кара и правосудие?

- Это тебя заботить не должно, денежный мешок, - Вэнранг жестом велел Игле отойти. – Солдаты короля Люпуса – это уж наша забота.

Красный волк оглядел палубу захваченного балкера. Задержал взгляд на крытых резервуарах, в которых хранились его магические чёрные кристаллы, его ключ к могуществу для его страны! Над резервуарами возвышались мощные мостовые краны, необходимые для разгрузки и погрузки. Четыреста тысяч тонн волшебных кристаллов у него, у его страны! Да, это то, ради чего стоило бороться!

Князь Морей приказал оставшихся в живых матросов захваченных судов погрузить на один из уцелевших боевых катеров охраны. Услышав это, помилованные фурры долго не могли поверить ушам своим. Они принялись переглядываться, перешёптываться, кто-то даже успел прочитать парочку молитв. Что, как? Ужасный Князь Морей их отпускает? Но он же должен был их всех убить с жуткими мучениями! Но, разумеется, отпущены были не все – минимальный экипаж, необходимый для управления кораблями, должен был остаться. Да и от заложников Вэнранг не отказался бы.

- Что, зверята, удивлены? – усмехнулся Вэнранг, принявшись прохаживаться взад-вперёд перед кучкой освобождённых им пленников. – Думали, Князь Морей – чудовище, пожирающее детёнышей? Больше верьте слухам, распускаемым королями, которым мы попортили кровь. Князь Морей – не монстр, запомните это, джентльфурры. Всякая жизнь ценна, и я уважаю это. Вы получите от меня запасы еды и воды, этого хватит, чтобы добраться до ближайшего берега. Ступайте с миром!

Трудно описать, что испытали захваченные маршанкскими военными матросы. Наверное, все они чувствовали, будто заново родились. Нет, как мог Князь Морей, ужасный злодей, уничтожающий всякого, кто встанет у него на пути, их пощадить? Это было сродни чуду, настоящему невообразимому чуду. Или же этот красный волк с черепом дракончика на голове и впрямь никакой не монстр?

Не успел катер с помилованными матросами отойти от захваченного каравана и на полмили, как Вэнранга окликнул зычный голос льва Копчёного:

- Эй, Князь! Спустись сюда, тебя это заинтересует.

- Что там, Копчёный? – раздражённо откликнулся красный волк, уже решивший вернуться на борт «Огненной Звезды» на борту лёгкого вертолёта или автожира. – Нашёл бочонок эля и ломоть солонины?

- Хе-хе, и это тоже, но не оно главное, - немолодой коренастый лев показался на палубе, поднявшись из трюма. Его сальная коричневая грива густыми космами покрывала его голову и падала на плечи. В лапе он держал объёмистую бутылку рома. – Пойдём, сам всё увидишь.

Заинтригованный, великий адмирал двинулся следом за своим верным бойцом, настоящим ветераном его банды. Копчёный был старше него, он объездил чуть ли не весь свет и побывал во многих передрягах. Его ценил даже медведь Мурноз Мясник, прошлый лидер военного флота Республики, который отличался крайне скверным характером и подозрительностью. В любой драке Вэнранг мог положиться на него и его огромный опыт. Только вот живая страсть к рому не шла ему на пользу.

- Вот, смотри, - лев подошёл к крупному продолговатому ящику, стоящему среди прочих ящиков, бочек и мешков. – Угадай, что это?

- Полагаю, нечто очень ценное или полезное? – красный волк постучал когтями лапы по деревянной крышке ящика. – Иначе ты бы меня сюда не позвал.

- Верно говоришь, - буркнул старый вояка, сделав приличный глоток из своей бутылки. – Приготовься узреть нечто великолепное, Князь.

Копчёный без труда снял крышку ящика и отложил её в сторону. Князь Морей подошёл к ящику вплотную и склонился над тем, что крылось внутри.

- Это… это… - выдавил из себя вождь пиратов, не находя слов, чтобы описать свои чувства.

- Именно, - усмехнулся Копчёный, постучав лапой по металлическому стволу. – Бластерная пушка. Новая модель. Небольшая, но если пальнёт, то целый танк превратит в труху. К тому же, её можно поставить на любой лафет обычной пушки подходящего калибра.

- Это невероятно, - Вэнранг приложил лапу к мощному стволу бластерного орудия. Он был точно заворожён. – Но как она могла оказаться здесь? Такие пушки ещё и в армии высших государств не поступили!

- Может и поступили, только мы не знаем, - задумчиво проговорил Копчёный, отхлебнув немного рома. – Здесь наверняка замешана мафия, генералы-коррупционеры, оружейные лобби, в общем, наши коллеги. Это контрабанда, я уверен. Те коммерсы, что владели этими балкерами, наверняка как-то связаны с чёрным рынком оружия.

- Хм, а эти «коллеги» нас не найдут? – спросил Вэнранг. Правда, в следующий же миг рассмеялся. – Да ладно, пускай себе ищут. Их же проблемы будут, если найдут. Князь Морей я или не Князь Морей?

- Эт верно, - Копчёный отпил ещё чуть-чуть из своей бутылки.

- Эх, Копчёный, - на морде Вламаля появилась широкая улыбка. – Что б я без тебя делал? Ты же мой главный спец по бластерам. Если б не пьянство, цены бы тебе не было.

- Так за пьянство меня и попёрли из армии Леомии, - печально кивнул лев. – А жаль. У подполковника инженерных войск очень неплохое жалованье.

- Эта пушка очень мне пригодится в моих планах, - сказал Вэнранг, поглаживая бластерное орудие по толстому стволу, который в битве светится голубым и извергает сгустки энергии ужасающей разрушительной силы. – Ты заслужил бутылку отборного коньяка. Он у меня остался с нашей последней операции, напомни мне, чтобы я его тебе отдал.

- Рад служить Князю Морей, - улыбнулся Копчёный, прикончив остатки рома в своей бутылке.

Вернувшись на борт «Огненной Звезды», адмирал отдал новый приказ: с захваченными кораблями двинуться на юг, к берегам Республики Маршанк. Там он планировал отдохнуть и подготовиться к броску к берегам Вороньей Конфедерации, к острову Ворвингайт, где его ждёт партнёр – вороний олигарх Вунлан де Шамель. Чёрные магические кристаллы, способные превращать любую почву в первоклассный чернозём, было необходимо сбыть. Олигарх Вунлан де Шамель знал, кому такой товар можно было продать, где найти подходящих покупателей, а вырученные деньги они собирались поделить пополам. Так, строя про себя грандиозные планы, красный волк стоял на носу своего великолепного флагмана, глядя в далёкую строку горизонта, за которой кроются его величие и горы денег.

***

- Князь! Князь! – тревожный львиный рёв заставил Вэнранга встрепенуться.

В следующий миг в уши красного волка ударил оглушительный грохот пушечных выстрелов и авиамоторов.

- Вэн, что случилось? – пантера Игла проснулась от внезапных звуков боя. Они вместе лежали на своей широкой кровати, в объятиях друг друга.

- Что стряслось, Копчёный? – рыкнул Вламаль, поднимаясь на лапы и быстро надевая свой обыкновенный наряд.

Они с Иглой мирно спали в своей каюте «Огненной Звезды». Это было просторное помещение с большими иллюминаторами, сквозь которые открывался вид на ночной океан. У стен стояли рундуки и шкафы с книгами и свёртками морских карт. Под потолком висела хрустальная люстра.

- Налёт люпусской морской авиации, Князь! – ответил лев, стоя за дверью в каюту. – Они стреляют в балкеры!

- В балкеры?! – испуганно воскликнул красный волк. – Чи! Уничтожьте их немедленно!

Не помня себя от тревоги за захваченные им только что корабли с драгоценными кристаллами в трюмах, Князь Морей вылетел на палубу своего флагмана, держа в лапе готовый к бою пистолет. Бросившись к фальшборту, он вгляделся в противников. Там, нагло пикируя на вереницу захваченных балкеров, боевые самолёты с синими песочными часами на крыльях и фюзеляже – знаками люпусского военного флота – производили бомбометание. Умный ход - задача поднять с морского дна кристаллы для такой богатой страны как Люпус особых затруднений не вызовет. А вот для маленькой Республики Маршанк это будет невыполнимо!

- Стреляйте! – крикнул Вэнранг, издав бешеный вой. – Уничтожьте их! Спасите корабли!

В этот момент дружно ударили все зенитки «Огненной Звезды». Неумолимая лавина из раскалённых снарядов ударила по бомбардировщикам и торпедоносцам. С хрустом и треском обшивка и лёгкая броня некоторых самолётов смялась. Сразу четыре люпусских самолёта, оставляя за собой огненные шлейфы, понеслись в воду. В небо по тревоге были подняты автожиры.

- Князь, кар-кар! – услышал Вламаль голос своего второго заместителя, ворона Варри. – Они отступают!

- Отступают? А что с балкерами?

- Балкеры повреждены, карр. Но до берегов Маршанка они могут дотянуть, мы совсем близко!

«Повредили мои балкеры и отступают, - задумался Вэнранг, глядя на то, как боевые самолёты королевского флота действительно разворачиваются и уходят прочь. – Зачем? Да, им же самим нужны эти кристаллы, они тоже не хотят, чтобы они ушли на дно. И они знают, что моя база близко. Точно! Они хотят, чтобы мы дотянули до Маршанка и занялись ремонтом судов, а они пока пришлют к нам домой огромную эскадру, чтобы взять нас всех. Если так, то я не могу терять ни дня, я должен сам отправиться им навстречу, пока они не пришли ко мне…»

3.) Начало пути

Князь Морей (710-768 Н.Э.) – предводитель военного флота Республики Маршанк, так же известный как Вэнранг Вламаль. Наибольшую известность получил за проведение дерзких нападений на грузовые корабли около важнейших морских торговых путей, чем значительно ухудшил экономическое положение некоторых регионов Беорнии и Люпуса.

Вэнранг Вламаль происходил из рода Князей Эжорского Княжества, автономного субъекта в составе Люпуса и являлся наследником местного правителя. Доподлинно неизвестно, что именно заставило его отказаться от своего высокого статуса, но, по догадкам исследователей, главной причиной этого стало ужасное обращение с ним его отца – эжорского Князя. В частности, инцидент, когда на главной площади эжорской столицы была казнена беременная любовница Вламаля, происходившая из семьи простых мещан «…»

Полный адмирал Вомара Канталь. «История борьбы с пиратами Фуррона»

Грубый шум морских волн больно ударил меня по ушам, и в следующий же миг меня окатили солёные брызги, смешанные с льющимся с неба пресным дождём.

Под струями воды я поёжился и отступил назад, к бронированному борту орудийной башни. Подушечки на лапах ощущали сырость, вся моя львиная природа возмущалась и требовала укрыться где-нибудь в укромной каюте. Стоящий рядом кронпринц волков усмехнулся, глядя на меня. Но во взоре его я читал лишь дружеское подтрунивание.

- Ты погляди на себя, Ленни, - Влю похлопал меня по насквозь промокшему плечу. – Что бы сказали твои подданные, увидь они тебя?

- О, они бы мной гордились, - ответил я, поправив тройку медалей на груди. – Их будущий владыка плывёт по огромному океану! Превозмогая природный страх перед водной стихией. Народ уважает смелых правителей.

- Ха, если для лёгкой прогулки по морю вам требуется особая смелость, - Влю нажал на слово «особая» - то, похоже, Леомия не такая уж и великая держава.

Я захотел было вступить в спор. Но затем понял, что друг в чём-то прав. Наш флот, как торговый, так и военный, по большей части состоял из каперов самых разных видов. Были, конечно, и среди нас смельчаки, которые плавали по океанам наравне с волками и гепардами, но их было совсем немного. Да для нас флот и не так важен как сухопутная армия – мы же, как-никак, континентальная держава. Без флота как-нибудь от врагов отобьёмся, а без армии – нет.

Ветер дул сильно, и флаг на корме, изображающий синие песочные часы на серебряном фоне – символ волчьего военного флота – бешено трепыхался под его могучим дыханием. Нос корабля вздымался и опускался, вызывая мощные взрывы солёных брызг. И я, глядя на Влю, прикрытого одними только скрещёнными ремнями и круглым щитком на груди, невольно восхищался крепостью его тела.

- Влю, дружище, - крикнул я наконец Серому, – давай спустимся в каюту! Так хочется выпить сладкой воды из герцогства Альмария и закусить вяленым мясом!

- О, быстро ты запросился под крышу, - повернулся ко мне кронпринц. – А как же хвалёная львиная стойкость?

- Влю, не начинай опять, - я поморщился, чем дал другу повод для язвительной улыбки, – я просто устал тут находиться.

- Ну, пойдём, дружище.

Мы спустились в нашу каюту. Места здесь было достаточно для двух молодых наследников престола огромных держав. На нас смотрела четвёрка круглых иллюминаторов, закрытых прочным бронированным стеклом. По разные стороны стояли две скромные двухъярусные кровати, хотя кроме нас здесь никто не жил, а между ними – уютный раскладной столик.

Еду и напитки нам принёс волк-матрос, после чего мы быстро утолили разыгравшийся голод. К моей радости, пища оказалась сносной: вкусная минеральная вода, сдобренная фруктовым сиропом; несколько кусочков вяленого мяса; пара морских сухарей. И, что немаловажно, меня не заставляли есть рыбу, которую я ненавижу.

К счастью, шторм, который был для Срединного океана редкостью, вскоре закончился. Ну, для меня это был шторм – бывалые моряки наверняка просто посмеялись бы над этим. Спустя несколько часов над нашим линкором вновь открылось ясное небо.

- Как думаешь, долго нам плыть? – спросил я Влю, когда мы вышли на ещё мокрую палубу.

- Это-то мне и не нравится, Ленноз. – друг мрачно нахмурился. – Наши машины работают как надо, но база злодеев в Республике Маршанк всё равно очень далеко. К тому моменту, как мы достигнем её, Вламаль уже сто раз успеет спрятать кристаллы или продать кому-нибудь. Ведь тут уж найдутся охотники до чужого добра, если ты меня понимаешь.

Я кивнул. Я понимал. Здесь было недалеко до Вороньей Конфедерации, а уж вороны-то никогда не упустят своей выгоды.

Рядом с нашим кораблём «Кровавая лапа» шли по волнам другие боевые корабли. Мы находились на линкоре, тогда как рядом шли шесть крейсеров, пятнадцать фрегатов и тридцать корветов. Наша оперативная эскадра шла к берегам Республики Маршанк, флот которой украл у Люпуса груз чёрных волшебных кристаллов. Миссия обещала быть тяжёлой, но я был к ней готов.

- Эй, ты, сволочь! – внезапно услышали мы резкий женский голос.

Обернувшись, мы увидели светло-серую волчицу в чёрной форме морского офицера и в военной морской фуражке с белой тульей. На её чёрных петлицах с жёлтыми кантами значились две жёлтые звезды, указывающие на контр-адмирала. Волчица грозно нависла над другим волком в форме офицера – капитаном третьего ранга, глядящим на неё с ужасом. В лапе волчица держала колбочку со сверкающим зелёным порошком, которую она, судя по всему, отобрала у волка. Вокруг них начали собираться другие офицеры и матросы. Заметив это, контр-адмирал повернулась ко всем мордой и продемонстрировала колбочку.

- Взгляните, братья бойцы! – громко прорычала она, оглядывая собравшихся. – Колба с изумрудной пудрой! Я изъяла её у капитана третьего ранга Армаля, чему вы все здесь свидетели.

Матросы и офицеры принялись перешёптываться и переглядываться. Все кивали на колбу с зелёным порошком и осуждающе глядели на волка. Влю, стоящий рядом со мной, зловеще усмехнулся и проговорил:

- Изумрудная пудра… У нас тут офицер-торчок.

- Все вы знаете, что это за вещество, - продолжала контр-адмирал. – Согласно уголовному кодексу Королевства Люпус за хранение и распространение грозит десять лет тюрьмы или семь лет каторги. В особых же условиях, то есть, в военном походе, мера пресечения устанавливается командиром боевого подразделения, то есть мной. Капитан третьего ранга Армаль, - волчица повернулась к волку. – Вы разжалованы в матросы. Сдайте оружие и офицерское удостоверение. Отделение военной милиции препроводит вас на гауптвахту.

- Что?! – воскликнул офицер-наркоман, оглядывая всех налитыми кровью глазами. Его лапа потянулась к боевому пистолету. – Да кто ты такая?! Кто вы все такие? Я вас всех…

- Отойдите! – рыкнул Влю, стремительным скачком оказавшись рядом с взбунтовавшимся капитаном третьего ранга. На его поясе висели кожаные ножны с пистолетом, но он, похоже, не собирался его доставать. – Что, нарик, голосок прорезался?

Единственным точным ударом лапы он вышиб оружие из пальцев буйного офицера и приставил его ко лбу самого Армаля. Тот зарычал, но свирепый зрачок дула пистолета и обнажённые клыки Влю быстро его угомонили.

- Спокойно, у меня всё под контролем! – сказал кронпринц, оглядев прочих матросов и офицеров, схватившихся за оружие. – Ты, я вижу, у нас дерзкий малый. Не слушаешься командира, так может, послушаешься своего будущего короля? Сейчас я тебе, паскуде, могу выпустить потроха как свинье, и сбросить твоё мясо в океан на корм рыбам. Но я буду милостив.

С этими словами Влю резко сорвал с воротника Армаля офицерские петлицы с двумя жёлтыми шпалами, раскрыл ему пасть и затолкал офицерские знаки различия тому прямо в глотку.

- Это тебе вместо дозы, мразь, - усмехнулся Влю. К ним уже подоспели бойцы военной милиции в армейских гимнастёрках, держащие в лапах пистолеты-пулемёты. Они схватили Армаля и деловито надели на него наручники.

- Счастливой службы, молодой матрос, - издевательски бросил вдогонку Армалю Влю. – После десяти лет тюряги, если надумаешь вернуться.

- Му-му… бу, - только успел выговорить разжалованный капитан третьего ранга, продолжая жевать собственные петлицы.

Прочие матросы и офицеры одобрительно закивали, провожая взглядом арестованного. Похоже, Армаль не пользовался авторитетом в отряде.

- Ваше высочество, - контр-адмирал повернулась к Влю и учтиво поклонилась. – Благодарю вас за содействие.

- Не стоит, сестра командир, - махнул лапой Серый. – Я просто выполнял свой долг перед народом. Бороться с врагами везде. Внешними и внутренними. Не напомните, как вас зовут?

- Контр-адмирал Вомара Канталь, - представилась волчица, ещё раз поклонившись. – Командир оперативной эскадры.

- Приятно познакомиться, адмирал, - к волчице подошёл я. – Я Ленноз Цетор, царевич Леомии. Выполняю союзнический долг.

- О, вы – царевич Ленноз? – переспросила Вомара, повернувшись ко мне. Мы пожали друг другу лапы. В её голосе я услышал глубокое уважение. – Вы наследник престола Леомии, добровольно решивший помочь нам в нашей кампании? Для меня большая честь увидеть вас, ваше высочество. Фурр вашего ранга, единственный лев, оставшийся верным союзническому долгу… - тут волчица неловко замялась, видимо, посчитав, что сказала что-то чересчур жёсткое.

- Ничего, ничего, адмирал, - сказал я. Однако что-то в моём сердце всё-таки ёкнуло. – Вы правы. По правде говоря, я сам не одобряю решение моего отца об игнорировании вашей просьбы о помощи.

- Оу, понятно, - к Вомаре вернулась уверенность. – Без лести, весть о львином царевиче, в одиночку отправившемся в поход по перехвату волшебных кристаллов вместе с частями люпусского флота, уже докатилась до многих офицеров и дворян Люпуса. Многие знатные волки уважают вас, ваше высочество.

- Я весьма польщён, - негромко ответил я, смущённо потупив взор.

Мне правда было очень приятно слышать об этом. Конечно, отправляясь в поход, я не думал о славе, меня волновала лишь честь и достоинство моей родной Леомии, которые из-за политики моего отца серьёзно упали в глазах других держав. Я считал волков своими друзьями и должен был откликнуться на их просьбы о помощи. И, хотя за мной не стояла армада из боевых кораблей флота Леомии, я всё равно чувствовал, что творю правое дело.

- Скажите, Вомара, вы не против, если я вас буду называть по имени? – обратился к волчице Влю. – Как этот наркоман Армаль вообще дослужился до капитана третьего ранга? Его ровесники, причём, гораздо более достойные, ходят с лейтенантскими кубарями. Полагаю, кумовство?

- Вы правы, ваше высочество, - ответила адмирал. Ветер шевелил её красивую светло-серую шерсть. – История, старая как мир. Его отец генерал-полковник и мать полный адмирал. К тому же, он происходит из старинного дворянского рода. Родня его всюду проталкивала, и многое ему сходило с лап. Но теперь-то он не отвертится.

- Это точно, - Влю кровожадно оскалил клыки. – Повылавливать бы всех этих мажориков, да снова сделать летёхами. Посмотрим, как они заскулят и заверещат.

- У нас в Леомии всё то же самое, - вставил я. – Кто бы что бы не говорил, а кумовство неистребимо.

У меня на родине в среде молодых дворян было популярно мнение о тотальной всепроникающей коррупции в государстве. Не скрою, эта проблема в Леомии была, как и в любой другой стране, но эти «прогрессивные», как они сами себя называли, вельможи так мусолят эту тему, будто нигде больше в мире мздоимства не существует. Причём, многие из них ставят в пример именно Люпус, указывая на волчьи методы борьбы с нечестными чиновниками. Да, волки правда не церемонятся с теми, кто вредит их государству, но, выходит, и здесь коррупция не побеждена.

- Пройдёмте в каюту, - Вомара двинулась в сторону входа в командирскую каюту, поправив фуражку на голове. – Мы должны обсудить наши планы.

Каюта оказалась просторным светлым помещением, обклеенным голубыми обоями, с важными книжными шкафами у стен, обилием бронированных иллюминаторов, выходящих на бескрайнее пространство океана, и большим столом в самом центре, заставленным морскими картами и инструментами для навигации.

Подойдя к столу, Вомара сняла свою фуражку и бережно положила на один из стоящих поблизости стульев. Деловито взявшись обеими лапами за одну из карт, волчица развернула её и демонстративно подвинула к нам.

- Вот, смотрите, - контр-адмирал ткнула когтем в залитое синим пространство на карте. – Мы приблизительно находимся в квадрате С-36. Нападение на караван, везущий чёрные кристаллы, произошло в этой точке, - Вомара обвела пальцем другое место, находящееся от первого в нескольких сантиметрах. – Здесь пролегает обыкновенный торговый маршрут между берегами Леомии и Люпуса, ничего необычного с этой точки зрения. Республика Маршанк, наша главная цель, располагается здесь, в квадрате Ф-32, - волчица указала на крупный кусочек суши. – Судя по всему, мы доберёмся до него не ранее чем через три седмицы, при том, что машины наших кораблей будут без остановки нас работать.

- М-да, делишки, - протянул Влю, склонившись над картой. В следующий момент его лапа легла на обозначенную на юге карты большую группу крупных островов, подписанную как «Воронья Конфедерация». – Вот они, пернатые гады. Ставлю бриллианты против орехов, что они причастны к похищению наших кристаллов. На месте Вламаля я бы нашёл какого-нибудь ворона-торгаша со связями в нужных кругах и договорился бы с ним о сбыте украденного добра. Пятнадцать миллионов золотых динаров за волшебные кристаллы – это тебе не шиш с маслом.

- Скорее всего, так и есть, ваше высочество, - кивнула Вомара. – Командование склоняется к этой версии. Но решать вопросы такого толка – это обязанность Министерства иностранных дел, а не наша. Недавно эскадрилья наших палубных самолётов атаковала корабли Князя Морей и повредила захваченные пиратами балкеры, везущие кристаллы. С повреждёнными судами маршанкцы не смогут уйти к своим сообщникам в Вороньей Конфедерации, они будут вынуждены оставаться на своих островах на ремонт. Это даст нам немного времени для подхода к берегам Маршанка и атаки. Вот здесь, на гряде этих островков, - она указала на кучку маленьких точек неподалёку от Республики Маршанк, - была недавно основана наша отдалённая военно-воздушная база. С этой базы на Маршанк совершаются налёты наших военных самолётов, которые будут регулярно досаждать маршанкцам и вредить захваченным балкерам. Таким образом, военные Маршанка никуда не смогут уйти со своих островов до нашего прибытия.

- А покупатели кристаллов не могут приехать в Маршанк сами? – спросил я.

- Даже если они и приедут, Ленни, всё равно ничего сделать не смогут. – твёрдо сказал Влю. – Им ведь тоже нужно на чём-то увезти наши кристаллы. А значит, их транспорт тоже попадёт под наши атаки.

- Обратите внимание, ваши высочества, - Вомара указала на ещё одно место на карте, которое было обозначено красным крестом. – Здесь сейчас идут боевые действия против флота Беорнии. У медведей, как обычно, обострение.

Нужно кое-что пояснить, леди и элементы. Прямо сейчас Люпус вёл масштабную войну с Беорнией, королевством медведей. Волки и медведи давно недолюбливают друг друга и довольно часто воюют за господство на континенте Декс. К слову, на стороне Люпуса выступал и экспедиционный корпус Леомии, посланный моим отцом. Так что в чём-то мы, львы, всё-таки были верны союзническому долгу.

- …Штаб решил перебросить ещё одну оперативную эскадру под командованием вице-адмирала Предмаля, - продолжала Вомара. Я заметил, что при произнесении фамилии командующего оперативной эскадрой она как-то странно оскалилась, - на нашу операцию. Она включает линкор, пять крейсеров, тридцать фрегатов и пятьдесят корветов. Кроме того, есть один авианосец. Вот здесь, - она ткнула когтем в участок карты около Маршанка, - мы соединимся и атакуем противника общими силами.

- Хорошо, - одобрил Влю. – Против такого соединения военная сила маленькой республики не выстоит. Всех их отправим, как он сами выражаются, в рундук Гэзи Гонса кормить морского дьявола.

Рундук Гэзи Гонса, по поверьям матросов, был особым местом, куда отправляются души погибших в море моряков. Я плохо разбираюсь в этом, леди и элементы, но чую, что место это не из приятных.

- Но нам всё равно необходимо поторопиться, - встревожено произнесла Вомара. – Доходят сводки, что наши лётчики несут потери. Маршанкцы ревностно защищают свой остров. Мало ли что может пойти не так…

- Значит необходимо выйти на максимальную возможную скорость, - Влю положил лапу на застёжку кобуры у бедра. – Всё зависит от нашей быстроты. Замешкаемся – упустим гадов, и прости-прощай, кристаллики.

- Размеры Срединного океана работают против нас, - глубокомысленно произнесла Вомара.

В каюте ненадолго воцарилось молчание. Я повернулся к иллюминаторам, выходящим в океан. Следом за кормой нашего линкора величественно шла остальная оперативная эскадра боевых крейсеров, фрегатов и корветов с флагами с изображением синих песочных часов и зелёно-чёрно-серыми триколорами Люпуса. Только сейчас я заметил, что мы идём необыкновенно быстро для громоздких боевых кораблей. И эта скорость достигается ценой тяжёлых усилий мощных силовых установок.

- Скажите, а кто такой вообще этот Князь Морей? – спросил я, обведя взглядом волка и волчицу. – Он, похоже, очень опасный противник, но не выскочил же он как чёрт из табакерки. Какая у него история, кем он был раньше? Почему он такой сильный противник, если ради него даже приходится перебрасывать силы с фронта?

Волки внимательно на меня посмотрели. Разумеется, оба они знали историю Вэнранга Вламаля, но, судя по их мордам, это знание было им неприятным.

- Вламаль – жалкий урод и подлый предатель, Ленноз, - сказал Влю. – Предатель, потому что до своего становления террористом он был офицером люпусского флота и дворянином. Очень и очень знатным дворянином. Не даром же он называет себя Князем.

- То есть, это не просто красивый псевдоним? – спросил я.

- Нет, ваше высочество, - ответила Вомара, грозно сверкнув глазами. – Капитан-лейтенант Вэнранг Вламаль, помимо всего прочего, являлся наследным княжичем Эжории, автономного княжества в составе Люпуса.

- До того, как он дезертировал, предав родину и перебежав на сторону террористов, - подхватил Влю. – Тогда он был лишён своего звания и титула и был объявлен государственным преступником. «Огненная Звезда», его флагман, раньше носил имя «Синий Маяк» и был флагманом небольшого полунезависимого флота Эжории. Закорешившись с маршанкской братвой, он угнал его прямо из-под носа эжорских солдат, попутно убив нескольких офицеров. Он очень опасен и жесток, Ленноз. Он предал не только свою малую родину, но и своё королевство, и, самое главное, свой народ. Ему не будет никакого прощения. Я лично отстрелю ему яйца из вот этого вот ствола.

Тут Влю с горячим воем вынул из кобуры свой пистолет.

- Мы, офицеры, такого не прощаем друг другу, - глаза Вомары неожиданно полыхнули диким огнём. – Он нарушил присягу, убивал своих. Переметнулся на сторону врагов всего цивилизованного мира, убивающих всех без разбору. Многие другие флотские командиры отдали бы полжизни, чтобы оказаться на моём месте, на месте командира отряда, который уничтожит эту сволочь.

- О, вот, как, - сказал я, обведя взглядом волков. Влю и Вомара, казалось, готовы были впиться собственными клыками в глотку Вламалю и растерзать его как тушу оленя, если б он оказался здесь. – Ну, теперь я знаю, с кем мы имеем дело.

Мы закончили совещание. Выйдя на палубу, мы оказались под ласковым солнцем, сияющим над Срединным океаном. Солёные волны бились у бортов наших кораблей, а нос «Кровавой лапы» плавно рассекал водный покров. Силовые установки наших кораблей толкали нас вперёд, навстречу опасностям, смертельным врагам и боевой славе. На горизонте не было ни единого намёка на крупную землю или хоть какой-то клочок суши. Если бы не чёрная военная форма на волках вокруг, обилие пушек и оружия, я бы, наверное, смог бы принять всё это за безобидную морскую прогулку.

Так прошёл этот день похода, а за ним второй и третий. Мы смело плыли навстречу врагам, готовые выполнить свой долг во что бы то ни стало. У меня было вдоволь свободного времени, которое я тратил на занятия со своим верным Мецаром, разговоры с Влю и изучение жизни военных моряков.

По утрам и вечерам на наших кораблях проходили общие волчьи молебны Ночному Оку, богу всех волков, принявшему обличие Луны. Я, конечно, волком не был, и моими богами являлся Небесный Прайд, но это было потрясающее зрелище, леди и элементы. Такое стоило увидеть хоть раз в жизни.

Мы с Влю одним вечером сидели в своей каюте, потягивая из бутылок сладкую минеральную воду из герцогства Альмария, славящегося обилием водных источников. Вода эта была необыкновенной. По вкусу она походила на игристое вино с роем маленьких пузырьков, но, тем не менее, была совершенно безалкогольной. К слову, Ночное Око запрещало волкам пить спиртное, поэтому вода из Альмарии стала весьма подходящей заменой алкоголю, и волки её просто обожали.

- Близится время молитвы, - проговорил Влю, со стуком поставив на стол осушённую бутылку. В окне каюты в тёмном вечернем небе ярко светила Луна – Ночное Око, и её серебристое сияние играло на волнах океана. – Ты как, Ленноз, пойдёшь со мной? Ты, конечно, не волк, но понаблюдать за нами никому не воспрещается.

- Пойти с тобой? – переспросил я. – Это можно. Я помню торжественное богослужение в вашем главном храме в Белом Клыке в День победы над Империей Хинпакс. Вы тогда молились о душах всех волков, погибших от тирании гиен. Золотые колонны храма, россыпи самоцветов, огромный мраморный бассейн с лепестками белых роз в самом центре. Зрелище было что надо.

- Я тоже помню ту службу, - улыбнулся Серый. А улыбался он, леди и элементы, нечасто. – Я не думал, что тебе понравилось. Это была ночь, ты очень хотел спать и чуть ли не храпел, прислонившись к золотой колонне… Здесь, конечно, не главный храм, но посмотреть тоже есть на что.

- У-у-у-у! – над океаном и над кораблями разнёсся глубокий мелодичный вой, призывающий матросов и офицеров на общую молитву. Спустя несколько секунд вой усилился, и теперь его подхватило ещё с десяток других голосов.

- Пора, - Влю поднялся с кровати и отодвинул нижней стол. – Пойдём, Ленноз, нельзя опаздывать.

Вместе мы вышли на палубу, где около главной бронированной орудийной башни с четырьмя стволами уже начали собираться волки. Ветер довольно сильно трепал нашу шерсть и шумел в ушах. Вода под мощным корпусом «Кровавой лапы» задорно плескалась, а вся наша оперативная эскадра уверенно шла вперёд.

- Я выйду во главу крулина, - сказал мне Влю, указав вперёд. – Ты оставайся здесь, в стороне.

И кронпринц двинулся сквозь ряды матросов, старшин и офицеров вперёд, во главу особого молитвенного круга, который волки называют «крулин». Для молитвы волки вставали в особый круг, где впереди стоят самые знатные из собравшихся, в центре – средние, а в конце – самые простые. Здесь же в центре стояли Влю, Вомара и офицеры, в середине – старшины, а в конце – матросы. Это была древняя традиция для групповой молитвы.

- У-у-у-у! – волки задрали морды вверх и все как один опустились на колени в священном трепете перед Ночным Оком.

Затем, словно каскад, по всему крулину начал прокатываться вой первой молитвы, с которой начинался весь молебен. Все молитвы волков были бессловесные - свои чувства к Ночному Оку они выражали с помощью воя. Первую молитву волки называли «Песнь неба», в ней, насколько я знаю, они выражали свою верность Луне, её заповедям, молили о прощении за грехи и просили вывести на праведный путь. И всё это в одном непрерывном вое.

- У-у-у-у-у! А-у-у-у-урррра-а-а! – десятки волчьих голосов прорвали ночное пространство.

От этого невероятно красивого представления у меня перехватило дух и громко заколотилось сердце. Все как один волчьи голоса возносились к сияющему в бесконечной высоте лику Ночного Ока.

Слушая «Песнь неба», я сунул лапу в карман штанов и нащупал довольно крупный кусочек золота. Достав его, я увидел, что это крупная золотая монета, которая, между прочим, совсем не была деньгами.

На одной стороне этой монеты был изображён косой крест, на другой – изображение могущественного льва, сидящего на троне и держащего в лапе скипетр. Этим львом был Симба – глава Небесного Прайда, наш верховный бог. У каждого льва была такая монета, не обязательно золотая, но с изображением наших богов. Они служили символом связи льва с нашими небесными покровителями, а также могли защитить в минуты опасности.

Посмотрев на лик Симбы, я убрал монету назад. Вслушиваясь в переливы волчьего воя, я не переставал восхищаться этим удивительным народом. На эти несколько минут молитвы мне показалось, что фурры вновь стали дикими зверями, но, конечно, в хорошем смысле.

«Песнь неба» кончилась, теперь каждый выл и молился о своём. Наверняка все они просили Ночное Око уберечь их от вражеской пули или осколка, просили быть милостивым к ним, если всё-таки кто-то из них погибнет. И каждый просил благополучного возвращения домой, к своей семье, к близким. Вой волков-воинов плыл над водой океана, над стволами пушек и высокими надстройками кораблей и возносился к небу, к великой и могущественной Луне.

Молебен приблизился к концу. Как по команде волки сунули лапы в карманы штанов и мундиров и извлекли изящные круглые футляры, выполненные из дерева и украшенные тонкой резьбой. Осторожно сняв крышку, каждый волк достал по маленькому бесформенному кусочку сахара, положил его в рот и разжевал.

Сахар тоже был немаловажным элементом в культе Ночного Ока. Он считался символом молитвы, верности волков заветам Луны. Волчьи храмы выращивали сахарную свёклу на своих землях специально для ритуалов. Существовал даже особый обряд освящения сахарной свёклы жрецами. Довольно странный обычай, но для волков он много значил.

- Ну как тебе? – спросил Влю, когда матросы и офицеры начали расходиться, принимаясь за свои обыкновенные дела. – Не разочарован, лёвка?

- Нет, друг, - улыбнулся я. – Такой мелодии я давно не слышал. Вы, волки, всё делаете со своим особым колоритом. Даже молитвы у вас не такие как у всех.

- У-у-у-у-у! – донеслось до нас снова. Вновь волчий вой. На этот раз не имеющий с богомольем ничего общего. Это был сигнал…

4.) Смена курса

- Мы меняем курс! Машины на полную мощность!

Приказ командующего оперативной эскадрой

- Сестра контр-адмирал, прямо по курсу боевые корабли! – раздался голос волка-семафорщика. - Это свои. Они сигналят, что захватили важных пленников.

- Пленников? – тут же отозвалась Вомара, неожиданно оказавшаяся прямо около нас. – Пускай подходят ближе. Приготовиться к швартовке!

Впереди и правда показались надстройки и носы пяти корветов и одного фрегата с флагами, изображающими синие песочные часы на серебряном фоне на флагштоках. Матросы кораблей послали нам ещё несколько сигналов с помощью семафорной азбуки. Две корабельные группы – наша и встречная – торжественно сближались. Не знаю почему, но меня охватила тревога. Теперь-то после целой седмицы плавания наконец-то началось хоть какое-то действие. Интересно, что же это за пленники?

Вскоре головной фрегат сблизился с нами настолько, что можно было закрепиться крепкими крюками и канатами. Теперь сомнений уже не было – это были свои. На наш борт, широко ставя лапы и покачиваясь, поднялись несколько офицеров в такой же чёрной форме как у нас. Главный из них – рослый серый волк с петлицами капитана третьего ранга – встал перед Вомарой и нами с Влю в стойку смирно и отдал честь. Когда же волчица-адмирал коротким рыком отдала команду «вольно», тот доложил:

- Капитан третьего ранга Ураль, сестра контр-адмирал и… - он взглянул на нас с Серым. Всмотревшись в моего друга, он осознал, кто перед ним стоит и поспешил извиняться – Ваше высочество, виноват…

- Довольно формальностей, - нервно рыкнул Влю. – Давай, каптри, выкладывай, что у тебя такого есть.

- Слушаюсь, ваше высочество! – отсалютовал офицер. – Мой отряд совершает дальнее патрулирование в этих водах, и два дня назад на нас было совершено нападение группой военных кораблей. Судя по флагам, они принадлежали к военно-морскому флоту Республики Маршанк, - офицер сделал властный жест матросам, стоящим на борту его фрегата. Те, подсуетившись, подали ему порванный в нескольких местах флаг с красной, жёлтой, синей и снова красной полосами. – Вот, смотрите. Военный трофей.

- Флаг Вламаля, - утвердительно кивнула Вомара, изучив трофей. – Но вы передавали, что у вас на борту есть пленники.

- Так точно, - подтвердил Ураль, отдав приказ своим волкам. Тут же на палубу патрульного фрегата под дулами винтовок матросов, тяжело ступая лапами, вышли семеро побитых и измученных военнопленных в изношенной и изорванной униформе военного флота Маршанка. – Мы связались с нашей базой на островах Лигора и получили приказ сдать их вам.

- Приказ, говоришь, - проговорил Влю, посмотрев на кучку связанных пленников. Вражеские военные со страхом глядели на нас, ожидая своей участи. Пытливый взор кронпринца изучал морду каждого схваченного врага, будто пытаясь заглянуть тому в самую душу. – Скажи, каптри, а тебе, случаем, не знакома харя вот этого персонажа?

Влю лениво указал лапой на ничем не примечательного с виду серого волка в таком же чёрном бушлате, что и у всех остальных. Впрочем, судя по погонам и золотым галунам на рукавах, он был капитан-лейтенантом, самым старшим по званию из захваченных врагов. На плече у него красовалась татуировка в виде символа Республики Маршанк – флага с четырьмя полосами.

- Этого? – удивлённо переспросил Ураль, поглядев на волка-пленника. – О, да, ваше высочество. К нам регулярно приходят ориентировки на тех, кого мы должны ловить в первую очередь. Когда мы его схватили, этот капитан-лейтенант назвался Вуем Филолем. А это один из ближайших прихвостней адмирала Князя Морей, если не ошибаюсь.

- Не ошибаетесь, капитан третьего ранга, - сверкнула глазами Вомара, сложив флаг с четырьмя полосами и передав его назад в лапы офицерам патруля. – Вуй Филоль правда ближайший помощник Вламаля. Это действительно очень большая удача, если он попал в наши лапы. Передавайте его сюда, на наш линкор, и ещё парочку самых крепеньких. Остальных передайте на фрегат «Клинок», он идёт прямо за нашей кормой.

Спустя минуту Вуй и ещё два военнопленных – ящер и гепард – поднялись на наш борт. Два простых вражеских матроса дрожали от страха, глядя на окруживших их волков в флотской форме Люпуса. Ящер даже отчаянно зашипел какую-то мольбу о пощаде, обратившись к крупному мичману, втащившему его на палубу. Вуй же глядел на всё с удивительным равнодушием, достойным офицера, попавшего в плен

- Мичман Рубаль! – выкрикнула Вомара, обратившись к огромному волчаре, тащившему схваченного ящера. – Допроси с ребятами этих граждан прямо здесь, - волчица кивнула на ящера и гепарда. – Я тебе доверяю, старый чертяга, ты-то умеешь находить ключик к каждому сердечку. Филоля мы допросим сами.

Мичман кивнул Вомаре и кровожадно осклабился, чем не на шутку перепугал двух пленённых бандитов. Вуй же, под нашим присмотром, был доставлен в каюту Вомары, где мы с ним остались одни.

- У тебя хорошая каюта, Вомара, - проговорил Влю, оглядев опрятные голубые стены с ровными рядами книжных шкафов. – Жаль будет марать такую красоту кровью.

Вуй ничего не ответил на это. Только с неимоверной злостью посмотрел на Серого и на всех нас. Вскоре его, всего заляпанного грязью и кровью, со свежими ранами на шкуре и со связанными за спиной лапами, усадила на один из стульев Вомара, принявшись деловито привязывать его к ножкам и спинке крепкими верёвками, оказавшимися в одном из ящичков шкафов.

- Вот видишь, какая тебе оказана честь, падаль? – спросил пленного офицера Влю, обнажив свои мощные белые клыки. – Тебя привязывает сама контр-адмирал люпусского флота. Хотя ты недостоин и того, чтобы она на тебя дышала.

Вуй и на это ничего не ответил. Вомара привязывала его к стулу крепкими морскими узлами, стараясь причинить ему как можно больше боли ещё до начала допроса. Но пленник терпел и это, демонстрируя свою удивительную выносливость.

- Что вы делали в этих водах? – спросила у него Вомара, закончив вязать последний узел. – Сколько сил у Вламаля? Что вы намереваетесь сделать с нашими кристаллами?

- Пошла ты, - Вуй плюнул, целясь Вомаре в морду, но промазал.

- Ответ неверный, - Влю в следующий миг нанёс пленнику такой сильный удар, что стул, к которому он был привязан, перевернулся и упал на пол. – Получай, ты, мерзкая тупая тварь!

Теперь Влю уже яростно пинал лежащего на полу связанного Вуя нижними лапами, не жалея даже головы. Подскочившая с другой стороны Вомара поддержала кронпринца, принявшись с жаром лупить пленника. Беспомощный волк выл и стонал от боли, не в силах защитить себя. Я стоял в стороне, не собираясь принимать участие в «допросе». Однако своих товарищей я не осуждал. Я понимал, что чувствует патриот своей страны рядом с тем, кто причинил гигантский вред отчизне и убивал сограждан.

- Что, гнида, нравится тебе? – взревел Влю, нанеся пленнику очередной, особо мощный удар нижней лапой по бедру. Из носа Вуя обильно потекла кровь, закапавшая пол каюты. Сам он выглядел основательно побитым и униженным, но о пощаде он не молил. – Что, хорошо тебе? Это тебе за всех убитых фурров, за все потопленные суда, за всех детёнышей, оставшихся сиротами! Как аукнется, так и откликнется!

- За убитых? – прохрипел Вуй. Кровь из рассечённого носа заливала ему рот, вся шерсть вокруг его морды стала тёмно-красной. – Князь Морей… аргх… никогда никого не убивал просто так. Он отпускает всех фурров с захваченных кораблей, даёт им еду и воду. Ни капли крови он не пролил просто так. Вы… аррр… очерняете его имя, распускаете ложные слухи, потому что Князь ставит вам палки в колёса, и вам это не нравится.

- Ха-ха, Ленноз, ты слышал? – повернулся ко мне Влю – Ты послушай, что гонит этот говноед! Быть может, твоего Вламаля нам ещё канонизировать, а?

- Постойте, - в «допрос» вступил я. – Он говорит, что Вламаль отпускает фурров с захваченных кораблей. Это правда?

- Правда, ваше высочество, - кивнула Вомара, продолжая с ненавистью глядеть на лежащего на полу связанного Вуя. – Да вот только ситуацию это несильно меняет. При атаках на суда бандиты Вламаля всегда, так или иначе, убивают и калечат кого-то из команды, кто решится встать на защиту груза или своего имущества. Всё равно кровь льётся, всё равно чьи-то жизни обрываются лапами головорезов. Нет и не будет никогда такого морского бандита, который никогда бы никого не убил, не покалечил и не оставил бы без родителей детёныша.

- Арргх… все, кого мы убили, были глупцами, - выдавил из себя Вуй, облизнув губы, измазанные в запёкшейся крови. – Они бы могли сложить оружие, поднять лапы вверх и отойти в сторонку. Тогда бы они тоже остались живы. Князь Морей милостив и предоставляет шанс каждому. Кто-то воспользуется этим шансом, а кто-то нет.

- Захлопни пасть, личинка! – рявкнул Влю, унизительно поставив свою тяжёлую нижнюю лапу на грудь Вую, словно охотник, позирующий у убитой дичи. – Вы предоставляете шансы своим жертвам! Кто вам дал право давать такие шансы? Кто вам дал право решать, кого убить, а кого – нет? Я на своём веку повидал многих таких вот «вершителей судеб» как вы. И знаешь что? Самим мягким приговором, вынесенным одному из них, стала пожизненная каторга. Все они пускались вот в такую же философию, все считали себя порядочными бандитами. Только нимбов им не хватало да крылышек за спиной. Только вот за всеми этими речами крылись смерти живых фурров, страдания, горе и кровь. Не играй со мной в благородство, бандюга, я уже давно убедился, что благородные разбойники встречаются так же часто, как проституки-девственницы. Благородства в вас столько же, сколько на дне выгребной ямы.

В каюте воцарилось молчание. Влю и Вомара переводили дух после энергичного навешивания тумаков Вую, а сам пленный пират, жадно хватая воздух ртом, отходил после избиения. С палубы линкора, оттуда, где совсем недавно шла молитва волков Ночному Оку, раздались дружные крики боли гепарда и ящера – двух других пленников, переданных нам патрульными. Похоже, мичман Рубаль умел общаться с пленными не хуже Влю. Я не мог просто так стоять и смотреть на этого связанного избитого волка, всё ещё привязанного к опрокинутому на пол стулу. Я понимал, что он гад и негодяй, но во мне проснулась жалость даже к нему.

Быстро оглядев каюту, я заметил около одного из книжных шкафов ящик с минеральной водой из Альмарии. Наверняка пленник хочет пить… Обойдя волков, я со стеклянным звоном взял из ящика одну из бутылок, откупорил её и, подойдя к Вую, дал ему сделать несколько больших жадных глотков.

Влю и Вомара ничего мне сказали, а только нахмурились. Волки никогда не щадили друг друга, если кто-то из им подобных нарушал какой-нибудь важный закон. Причём, если этот же самый закон нарушал не-волк, он мог получить гораздо более мягкое наказание. Этот народ был суров к самим себе, и это было заложено очень глубоко в их ментальность. Наверное, сейчас волк и волчица просто с пониманием отнеслись к моей мягкости и не стали мне мешать. Хотя на их мордах я прочитал некое сожаление о напрасном переводе, как им казалось, знаменитой альмарийской воды.

Напоив пленного маршанкского офицера, я поставил почти полностью осушённую бутылку на пол и поставил стул, к которому тот был привязан, на ножки. Морда Вуя вся была разбита, шерсть на голове, шее и плечах из серой превратилась в бурую, на лапах было сломано несколько когтей, а левый глаз заплыл.

- Спасибо, - прохрипел пленник, глядя на меня.

- Твоё счастье, что Ленноз тебя пожалел, - сказал Влю. – Из уважения к нему, моему лучшему другу, я буду более нежным, - с этими словами Серый улыбнулся, да так, что связанный маршанкец задрожал от страха. – Ну как, будем говорить? Какими ветрами занесло в эти воды, сколько силёнок у вас, что собираетесь сделать с нашими кристаллами?

- Можешь бить меня снова, принц, - с трудом выговорил Вуй, шевеля дрожащими окровавленными губами, - но я ничего вам не скажу. Князь для меня как старший брат, все мои товарищи для меня как новая семья. Хоть все кости мне переломай, ничего от меня не услышишь.

Влю невесело усмехнулся:

- Ох, как же я всё-таки ненавижу ваши тупые игры в благородство…

И с этими словами Серый нанёс Вую такой силы удар, что пленник едва не потерял сознание.

- Успокойтесь, ваше высочество, - произнесла Вомара. Она по-прежнему с ненавистью глядела на пленённого врага, но, по-видимому, испугалась, что кронпринц может ненароком убить его до того, как мы получим ответы на вопросы. – Свою долю тумаков он уже получил. У нас есть средство выудить из него информацию вне зависимости от его желания, так что живой он пока нам пригодится.

- Средство? – удивился Влю. – Что ещё за средство?

- Цветок шептуна, - ответила Вомара. При этих словах я тут же вспомнил о своих недавних приключениях у себя в Леограде. На наших кораблях есть запрещённые цветки шептуна? Вот так новость! – С недавнего времени в каждый военный поход солдаты Люпуса берут запас цветков шептуна. Очень полезное растение при допросах, да и возможность подчинять других себе может очень пригодиться.

- Я знаю об этих цветках не понаслышке, - сказал я, внимательно посмотрев на Вомару. – Это очень могущественные и опасные растения. У себя в Леограде я встречался с фуррами, которые совершали тяжкие преступления под их действием. Они запрещены почти везде в Фурроне.

- Вы совершенно правы, ваше высочество, - Вомара подошла к тому самому ящику с альмарийской водой, из которого я брал бутылку, чтобы напоить Вуя, и взяла ещё три таких же бутылки, две из которых она предложила нам с Влю. – Цветки шептуна правда запрещены… для гражданского использования. Спецслужбы, милиция и армия очень широко пользуются этими растениями, по крайней мере, у нас в Люпусе. Знаете пословицу «Что положено царю, то не положено быку»? Или как-то так.

- Тогда чего же ты ждёшь, Вомара? – спросил Влю, уже успевший откупорить свою бутылку и сделать несколько глотков. – Ах, водичка просто божественна… Ты слышал, душегуб? – Влю обратился к связанному Вую. – Твои игры в благородство ни к чему не привели. Так или иначе, мы бы всё от тебя услышали. Давайте уже начнём, не терпится увидеть, как этот упрямец нам всё выложит как миленький!

Вомара, не выпуская из лапы свою бутылку с минералкой из Альмарии, открыла дверь каюты и выразительным воем приказала матросам принести нам цветок шептуна. Я, леди и элементы, и здесь полностью поддерживал волков. В самом деле, защита государства – это труд, в котором подобные растения будут не лишними. Да и, знаете, мне было любопытно увидеть, как пользуются цветком шептуна офицеры на службе. Вуй же глядел на нас так, словно готов был испепелить взглядом нас всех вместе с нашим линкором.

- А вот и он, - улыбнулась Вомара, когда какой-то матрос передал ей в лапы крупный лиловый цветок с толстыми гладкими лепестками и коротким жёстким стебельком. Каюту тут же наполнил приторный кисло-сладкий запах. – Всего лишь один глубокий вдох, и мы знаем всё, что хотим знать. Мы бы правда могли применить этот цветик сразу, но мне так хотелось вмазать по уродливой роже этого негодяя…

- Ничего, Вомара, - кивнул Влю. – Мне тоже понравилось обижать этого беспомощного сосунка.

Вот в такие моменты, леди и элементы, я начинал бояться своего друга. Влю был очень жестоким и грубым волком, но эта часть его натуры обыкновенно пряталась за его светлой стороной. Когда же рядом оказывался враг, Серый превращался в настоящее чудовище, неспособное к состраданию или жалости.

Сделав ещё глоток из своей бутылки, Вомара отложила минералку в сторону и с жестокой усмешкой поднесла цветок к самому носу Вуя. Пленный офицер флота Маршанка замотал головой, попытался увести морду от лиловых лепестков, задержал дыхание, но тут в его плечо впилась огромная когтистая лапа Влю, а второй лапой Серый так сильно ударил Вуя по ушам, что у того перед глазами заплясали звёздочки, и он оказался вынужден вдохнуть предательский кисло-сладкий аромат.

Несколько секунд привязанный к стулу Вуй сидел так, словно не помнил, кто он такой и где находится. Он выглядел так, будто его только что разбудили посреди глубокого сна, наверняка всем вам знакомо это состояние. Но вскоре он приосанился, встряхнул головой и стал походить на самого обычного волка, будто бы его не касалась никакая магия.

- Ты слышишь меня? – спросила Вомара.

- Да, - был ответ.

- Что ваши корабли делали в этих водах?

- Мы следили за вашими военными патрулями, - отвечал Вуй совершенно нормальным голосом. – Мы проложили маршруты на картах от ваших крупнейших военно-морских баз до берегов Республики Маршанк и выставили там дозоры, чтобы предупредить ваше появление. Но мой отряд был замечен одним из патрулей и разбит.

- Сколько у вас кораблей?

- У Князя Морей линкор «Огненная Звезда», - отвечал Филоль. – Десять крейсеров, сорок фрегатов, семьдесят корветов и тридцать лёгких подводных лодок. Личного состава в военно-морском флоте Республики около сорока тысяч. Всего во всей армии Республики Маршанк сто восемь тысяч солдат и офицеров, а вооружены мы тремя тысячами танков, десятью тысячами орудий и миномётов, шестью тысячами броневиков и полутора тысячами самолётов, вертолётов и автожиров. Как видите, наша маленькая островная Республика может показать зубы.

- Сто восемь тысяч личного состава? – ахнул я. – Столько кораблей, танков и пушек! А сколько у нас сил, даже с оперативной эскадрой вице-адмирала Предмаля, которая должна с нами соединиться?

- Всего выходит около пятидесяти тысяч штыков, ваше высочество, - невесело ответила Вомара. – Командование отправило бы больше сил, но проклятая война с Беорнией не позволяет. Поэтому-то мы и просили помощи у вас, у Леомии.

- Ну а бластеры и у нас есть, - вставил Влю. – Что вы собираетесь сделать с захваченными кристаллами? Со всеми четырьмястами тысячами тонн?

- Кристаллы? О, их мы собираемся отвезти в Воронью Конфедерацию, на остров Ворвингайт. Олигарх ворон Вунлан де Шамель – наш деловой партнёр. Кристаллы мы собираемся продать за кругленькую сумму, а этот ворон может найти покупателей. Вырученные деньги мы поделим пополам, а это уже семь с половиной миллионов золотых динаров. Наша страна станет королевой морей . Ни один флот и ни одна армия не сможет нас победить…

- Довольно! – рыкнул Влю, сверкнув глазами. – Можешь дальше не говорить. Бабки – вот ваш истинный мотив, и ни грамма благородства! Позволь спросить, сволочь, с чего это твои грязные дружки достойны этих волшебных кристаллов больше, чем честные подданные Люпуса? Твои сородичи, мать твою!

И тут Серый размахнулся, чтобы нанести пирату очередной мощный удар по изувеченной и измазанной в крови морде, как Вуй внезапно попросил его остановиться:

- Постой! Мне ещё есть что сказать. Не все кристаллы Князь собирается продавать другим. Самую малость, тысяч пять тонн, он хочет оставить себе. Он спрятал их на острове Формар, это ничейная земля в нейтральных водах…

- Я знаю об этом острове, - сказала Вомара. – Это действительно земля, которая никому не принадлежит. Но армия Маршанка частенько туда наведываются.

- Ясно, - кивнул Влю. – Продолжай, бандит.

- На этом острове Князь собирается отгрохать свою отдалённую базу, - продолжал Вуй. – свой аванпост в океане. Там он собирается организовать аграрное производство всяческих полезных культур, съедобных и технических, а также разводить всяческих зверей. В нашей стране много крестьян и фермеров, так что со специалистами у нас проблем не будет. И для этого Князь и собирается использовать свои пять тысяч тонн чёрных кристаллов, способных удобрить любую почву. Эту часть мы уже отправили туда, на Формар.

- Вот такие пироги, - произнёс Влю, когда мы вышли из каюты на палубу, закончив допрос. – Этот жалкий урод Вламаль уже распоряжается нашими кристаллами как своими. Такого наглеца ещё не знавала история мировых войн!

- Я отдала приказ об изменении курса, - сказала Вомара, встав рядом с кронпринцем. – Остров Формар находится гораздо ближе, чем Республика Маршанк. Мы разгромим этот вражеский аванпост и заберём кристаллы, которые они прячут там. Затем займёмся и Маршанком.

- Сестра командующая! – к нам, широко ставя лапы, подошёл огромный волчара – мичман Рубаль, которому было приказано допросить гепарда и ящера. – Схваченные маршанкцы были мной… того-этого… допрошены. Что по-простому тряси их, что с цветочками колдовскими – всё едино. Ничего не знаем, ничего не ведаем, отпустите нас, к мамкам хочем. Орут только, визжат, сопли-слюни пускают, а толку от них как от ночного горшка молока.

- Всё в порядке, мичман, - повернулась к нему Вомара. – Филоль оказался очень ценным пленником, стоившим всех остальных. От него мы узнали много интересного. Ты свободен, Рубаль.

Волчара отдал честь и ушёл, вернувшись к обязанностям мичмана.

- План изменился, - сказал я. – А адмирал Предмаль в курсе?

- Он уже уведомлён, ваше высочество, - ответила Вомара. – Наши корабли оснащены радиостанциями.

- Да, техника служит народу, - произнёс Влю, вглядываясь в необъятную даль океана под тёмным звёздным ковром ночного неба. – Знаете, а ведь жизни всех семерых преступников, которых мы приняли, целиком и полностью в моих лапах. Я кронпринц, у меня вся полнота власти на территории Люпуса. В том числе и судебная. Сам могу вынести приговор какой захочу, сам могу исполнить. Прямо сейчас хоть пройтись по доске, хоть отрубить головы, хоть расстрелять, всё в моей власти. Абсолютная монархия так прекрасна.

- Не сомневаюсь в вашем могуществе, ваше высочество, - сказала Вомара. – Лично у меня нет к ним никакой жалости. Я родом из провинции Карамос, что в самом центре Люпуса. Там сейчас разразился жуткий голод, вы наверняка знаете. Мои земляки съели всех лесных зверей, не побрезговав насекомыми, а сейчас едят лопухи и лебеду. Даже поставки провизии из остального Люпуса не помогают, а ведь ещё и идёт война с медведями. Чёрные кристаллы, что украли эти гады, могут превращать пустыни в плодородные края, пища, произведённая ими, может спасти мою малую родину от голода. А эти бандиты, по сути, продлили страдания моих земляков.

Мы с Влю с сочувствием посмотрели на Вомару. Серый даже дотронулся до её ушек и мягко их пригладил, хоть на нежности он был скуп. Не мудрено, что волчица готова была растерзать голыми когтями схваченных военнопленных и с таким удовольствием избивала Вуя. Я читал о голоде в провинции Карамос в «Курантах» и ужаснулся уже тогда, сидя в сытом Леограде. А Влю лично ездил туда, как будущий король страны, чтобы лично увидеть все ужасы массового голода и поддержать подданных. Не знаю, леди и элементы, как бы я сам поступил с теми, кто обрёк мою родину на голодную гибель.

- До Формара мы доберёмся через три дня, - сказала Вомара, когда Влю прекратил нежно гладить её по голове. – Наши корабли и силы морской пехоты уничтожат маршанкцев за несколько часов, а если возникнут трудности, то вскоре к нам подойдёт эскадра Предмаля, и тогда аванпост пиратов будет обречён.

- И первые пять тысяч тонн кристаллов окажутся у нас, - сказал я. – Планы Вламаля не сбудутся.

- Вламаль будет лизать нам лапы, Ленни, - кровожадно усмехнулся Влю. – Весь его так называемый флот пойдёт украшать морское дно, а его подельники либо сдохнут в бою, либо будут казнены на потеху толпе.

Жемчужины-звёзды бесстрастно взирали на изменивший курс корабельный ордер с бесконечной ночной высоты.

5.) Бой у берегов джунглей

Когда мы встретились с «Огненной Звездой», я поняла, какую угрозу несёт нашим морям это адское судно. Я знала, что изначально этот корабль принадлежал эжорскому князю, отцу Вэнранга Вламаля, и строился он по его заказу, и был он изначально флагманом небольшого эжорского флота, бывшего частью полунезависимых вооружённых сил Княжества. Я знала также и то, что в детстве Вэнранг часто бывал на борту «Беззвёздного», который тогда назывался «Дальняя звезда» и ходил на нём в боевые патрули. Тогда его наверняка поразила сотня грозных орудий, готовых разнести в щепки любого врага. И, конечно, завоевав лидерство в бывшей банде Мурноза Мясника, он совершил дерзкую диверсию в военных портах своего родного Княжества, похитив этот великолепный тяжёлый линкор и присвоив его себе.

Полный адмирал Вомара Канталь. «История борьбы с пиратами Фуррона»

- Мы прибыли к Формару, ваши высочества! – над палубой «Кровавой лапы» разнёсся звонкий голос Вомары. Повсюду гремели выстрелы, воздух вокруг маленького острова в океане наполнился горячим свинцом и сталью. Маршанкские корабли, похоже, ждали нас здесь – их ордер яростно атаковал нас, стремясь пустить нас на дно, а с берега, изрытого траншеями, дико палили полевые пушки противника. – Будьте готовы к тому, чтобы спуститься на баркас!

- Вас понял, сестра адмирал! – ответил я, глядя на разыгравшуюся вокруг битву, сжимая лапой рукоятку Мецара.

Остров Формар был достаточно крупным. Примерно три тысячи квадратных километров в площади. И на нём смогли развернуться приличные силы. На берегах этого клочка суши посреди громады Срединного океана рос обширный тропический лес, и, похоже, там было несколько довольно крупных ручьёв и озёр. А также где-то там крылся укреплённый маршанкский лагерь.

- Ну как? – спросил подошедший ко мне Влю. Матросы вокруг нас бешено палили по врагам из тяжёлых пулемётов. И тем временем к берегам под прикрытием артиллерийского огня больших кораблей подходили десантные корабли с морской пехотой на бортах (в нашей эскадре были и они). – Хорошее местечко, чтобы пасть гибелью героев?

- Типун тебе на язык, Серый, – я поёжился от слов друга. Тут же на моих глазах несколько вражеских пуль продырявили наш гюйс с синими песочными часами, а около нашего борта в воду плюхнулся сердито шумящий снаряд. – Как думаешь, сколько их там? Может, тысяча-две?

- Эх, Ленни, - Влю положил лапу мне на плечо, – я бы себя такими надеждами не тешил. Наверняка целая орава этих бандюг сидит там, на пальмах, и готовится сбросить кокосы нам на голову.

На Влю, как я заметил, теперь сидела мощная силовая броня, как этого требовали суровые реалии боя. Броня была раскрашена под тропический камуфляж и выглядела очень крепкой. Обычно кронпринц Люпуса ограничивался своими обыкновенными перекрещёнными ремнями и круглым щитком на груди; для торжественных случаев он надевал белый мундир с золотыми эполетами, ровными рядами орденов и жёлтой атласной лентой через плечо, а теперь, для битвы, он не пренебрёг и личной бронёй. Заметив, что я с интересом разглядываю его защиту, он поспешил пояснить:

- Что, нравится? Силовая броня, не хухры-мухры. Может выдержать даже выстрел из бластера, только вот, зараза, денег стоит, и каждому такую прелесть не выдашь. Я и для тебя припас…

- Для меня? – удивился я.

В этот момент я услышал резкий свист пули, пули которая была готова пронзить моё тело… В эту же секунду Влю бросился ко мне и, обняв сильными накачанными лапами, прикрыл своей бронированной спиной. Звяк! Вражеская пуля угодила точно в броню Серого и, отскочив, упала на палубу «Кровавой лапы» бесформенным расплющенным кусочком металла.

- Вот видишь? – спросил Влю, отпустив меня. – Если б не моя малышка, Леомия осталась бы сейчас без наследника трона.

- Я твой должник, Серый, - негромко ответил я, только сейчас осознав, от чего́ меня спас друг. – Ты мне жизнь спас. Я…

- Не стоит, друган, - скромно махнул лапой Влю. Жестом он подозвал к себе четверых волков-матросов, несущих в лапах другой комплект силовой брони, точно подходящий по размерам мне. – Давай, одевай своё мясцо в броню. Как я буду смотреть в глаза вашему послу если царевич Леомии сыграет в ящик в этой операции? Ты об этом подумал, нет?

- Да понял я, понял, - пробурчал я, облачаясь в надёжную защиту. Экзоскелет брони мягко обхватил мои мускулы. Мне почудилось, что теперь я могу хоть горы свернуть. Помахав лапами и подпрыгнув, я убедился, что силовая броня делает меня несокрушимым. – Что теперь? Высаживаемся на сушу и даём маршанкцам прикурить?

- Вроде того, - кивнул Серый. – Нас ждёт боевой баркас…

- Ваше высочество! – к нам подскочил наш знакомый – мичман Рубаль. Огромный волчара тащил в лапах увесистый предмет, в котором я сразу узнал бластер. Что интересно, этот бластер походил скорее не на ружьё, а на ствол миниатюрной пушки, снятый с лафета и выкрашенный серой краской. Дуло обрамляли три декоративных когтя, а спусковая скоба находилась точно посередине. – Вот ваше оружие, как вы и требовали. Боезапас ваш… того-этого… бойцы мои погрузили на бакрас.

- Отлично, - сказал Влю, взяв в лапы мощное оружие. Его глаза засверкали кровожадными огоньками. – С такой бабахой мы целые полчища маршанкцев превратим в жаркое. Эй, Вомара! – волк окликнул контр-адмирала, стоящую рядом. – Мы замочим этих сволочей на острове, а ты тут на море не подкачай! Пусти их всех на корм крабам!

Вомара ответила нам выразительным мелодичным воем, в котором я услышал грозные булатные нотки и горячую ярость. Спустя несколько минут мы в компании мичмана Рубаля и тридцати бойцов морской пехоты во главе с лейтенантом рассекали море между нашим линкором и берегом Формара на боевом баркасе.

С обеих сторон к песчаному берегу вместе с нами плыли десантные баржи с отрядами солдат, палящих по врагу из станковых пулемётов. Тра-та-та-та-та! Пау! Сзади нас прикрывали артиллерийским огнём наши корабли. Раскалённые снаряды неслись по воздуху и, попадая в землю, разрывались яркими огнями и разлетались десятками осколков, насмерть поражая маршанкцев.

Берег, леди и элементы, был весьма внушителен. Маршанкцы вырыли в нём широкие траншеи, прикрытые насыпями брустверов, сидя в которых угощали нас очередями из пулемётов. Следом за ними расположились артиллерийские батареи, окружённые мешками с песком, защищающими расчёты от пуль и осколков. Высокие валы, окружившие вражеские укрепления, затруднили бы нам проход вперёд. Одним словом, пираты подготовились на славу, и нам придётся пролить немало пота и крови, чтобы отбить наши законные кристаллы. Правда, я, да и многие волки-солдаты, плывущие с нами на баркасе, с интересом и надеждой поглядывали на громадный устрашающий бластер в лапах Влю.

Бабах! Плывущая рядом с нами баржа разлетелась роем металлических обломков, поражённая неприятельским снарядом. Рядом на волнах расплылось страшное кровавое пятно, плывшие в уничтоженной барже волки с криками и стонами рухнули в воду, оставив остов своего судёнышка печально качаться на виду у врага. На вражеском берегу на уцелевших солдат нацелилось полевое орудие. Маршанкцы-артиллеристы готовились ударить по выжившим…

- Получайте, говноеды! – крикнул Влю, направив на вражескую пушку свой бластер и нажав на спусковую скобу.

Пиу! Дуло бластера заискрилось голубыми огоньками и выдало мощный сгусток голубой энергии, который пронёсся над морем, над исчерченным вражескими траншеями берегом и врезался во вражеское орудие. Готовившиеся выстрелить из пушки маршанкцы рухнули наземь – всех их тут же опалил жар бластерного выстрела, все они в мгновение ока обуглились и стали похожи на горячие угли. Сама же пушка была полностью уничтожена – лафет разлетелся кучей обугленных обломков на многие метры, стальной ствол расплавился, обратившись в красный жидкий металл, то же произошло и со станинами. Я заметил, с каким ужасом это увидели прочие солдаты Маршанка. Видимо, такой жуткой гибели товарищей они не наблюдали ещё никогда.

- Вот вы даёте, ваше высочество! – воскликнул Рубаль. – Вы ж их только что поджарили, ей-богу, бластером-то своим!

- Готовься, мичман! – сурово рыкнул Влю, наведя своё ужасное оружие на следующую цель. – Они обосрались, испугались нашего бластера. Значит, щас будут по нам палить из всех стволов.

Звень! В самом деле, в Серого в следующий же миг прилетела пуля, выпущенная кем-то из маршанкцев. Отскочив от силовой брони, она, расплющенная ударом, упала на днище баркаса нам под лапы. Ещё секунда – и меня всего окатили брызги солёной воды, поднятые пушечным снарядом, рухнувшим в море рядом. Вражеские пушки нацелились на нас – бластер Влю стал теперь для них главной целью. Снаряды, пули, шрапнель – всё теперь летит в нашу сторону!

И вот наш баркас начал нести потери. Четверо солдат вместе с сержантом морской пехоты, сидящие на носу, рухнули вниз, посечённые шрапнелью, горячая липкая кровь залила днище. Крупнокалиберные свинцовые пули, словно клыки хищника, вгрызлись в борта, продырявив их. Со стонами боли раненые выпустили из лап пистолеты-пулемёты, их товарищи помогли им удержаться на скамьях, подставив свои плечи. Рядом, в двух шагах от борта баркаса в воду шлёпнулся тяжёлый снаряд. И тут, леди и элементы, мне стало по-настоящему страшно.

- Спокойно! – крикнул Влю, наводя своё оружие на пушку, палящую по нам. – Держитесь, солдатики, щас мы их успокоим!

Пиу! Вновь дуло бластера заискрилось голубым светом, опять во врагов понёсся грозный энергетический сгусток. Попадание! Вражеское орудие уничтожено – от ряда мешков с песком, прикрывавшего расчёт от пуль и осколков, попросту ничего не осталось, оболочки испарились, а песок в них в мгновение превратился в стекло; обломки лафета пушки разлетелись во все стороны, поразив какого-то замешкавшегося маршанкского солдата; ствол обратился в нагретую докрасна бесформенную массу металла, а расчёт орудия покрылся хрустящей корочкой и стал походить на сгоревшее на костре мясо.

- Подзарядите! – приказал Влю, передав бластер морпехам, рядом с которыми пристроился выкрашенный жёлтой краской ящик с грозной надписью «Картриджи газовые бластерные». Да, наши бластеры работали на энергии особого газа, который во время выстрела нагревался до невообразимой температуры. – Посмотрим, на что эта малышка способна на полной мощности!

Один из волков снял крышку ящика – внутри оказались аккуратные цилиндры, светящиеся голубым. Взяв два таких цилиндра, солдат вставил их в специальное отверстие в прикладе бластера. Закончив перезарядку, он вернул оружие Влю.

- Так-так, посмотрим, - Влю схватился за какой-то рычажок рядом со спусковой скобой и с силой оттянул его назад. «Регулирует мощность – догадался я».

Вскинув бластер, Серый издал громкий вой. В ту же минуту на некоторых баржах, плывущих вместе с нами, поднялись солдаты, в лапах которых оказались такие же бластеры. Наведя своё оружие на маршанкские пушки – приоритетные цели – волки единовременно нажали на скобы…

Поднялся настоящий голубой вихрь! Мощнейшие сгустки голубой энергии, похожие на стремительные смертоносные кометы, полетели к своим целям, двигаясь вместе, словно единая стая хищников, несущаяся к своим жертвам. От попаданий враги… Мне страшно это описывать. Скажем коротко: неприятельские орудия оказались сметены, а их расчёты отправились в иной мир так быстро, что не успели ощутить, как их тела испепеляются и разрываются на части.

Больше вражеская артиллерия не мешала нашей высадке. Десантные баржи и наш баркас коснулись песчаного берега острова, и мы с боевым рычанием и воем пошли в наступление на вражеские позиции. Тем временем из огромных десантных судов в бой выходили лёгкие, но грозные танки-амфибии типа «Жаба», вооружённые тяжёлым пулемётом и нарезной пушкой калибра семьдесят шесть миллиметров.

Перемахнув через борт баркаса, с Мецаром в лапе и в стальной силовой броне, я угодил прямо в солёную морскую воду. Ай! Природная боязнь моего львиного вида перед водной стихией на какие-то мгновения задела моё сознание, в мои стопы будто вонзился десяток кинжалов, но я сразу же сжал в кулак волю и вернулся к действительности. Вместе с солдатами Люпуса и с моим лучшим другом я бросился вперёд, на врагов, бешено рыча и держа над перед собой свой чёрный пистолет с бриллиантами в рукоятке.

Бах! Бегущий рядом со мной волк-солдат со стоном свалился на песок, выпустив из лап пистолет-пулемёт и пролив кровь, сражённый вражеской пулей. Два других солдата остановились, бросились на кровавый песок, навели свои стволы на ближайшую неприятельскую траншею, нажали на спусковые крючки и с громом издали очередь. В следующий миг вражеская пуля с диким свистом прошила лоб одному из них, и храбрый морпех погиб, разбрызгивая кровь из пробоины в голове. Пули свистели вокруг меня, вокруг наших солдат и врагов, повсюду царили смерть и разрушение, и, признаюсь, леди и элементы, мне правда было страшно.

- У-у-у-у! Ар-р-р-р!

Раздались вой волков, рычание кошачьих, громогласный рёв медведей. Маршанкцы самых разных видов поднялись из траншей, встали перед нами в боевую шеренгу и, направив на нас стволы винтовок и автоматов, бросились в контратаку, стремясь скинуть нас обратно в океан. Тут же раздались новые выстрелы. На моих глазах четверо солдат свалились на кровавый песок замертво, вместе с ними упали наземь два гепарда, волк и ящер из числа противников. Несколько передних солдат насадили на штыки винтовок подбежавших к ним маршанкцев, а следовавшие за ними бойцы перезарядили свои пистолеты-пулемёты и бросились сражаться насмерть. Один медведь, несущийся на нас, получил в брюхо сразу две пули, но как ни в чём не бывало продолжал реветь и бежать, размахивая огромным ручным пулемётом. Ещё миг – и волчий сержант прямо передо мной оказался расстрелен на две половинки огнём из ужасного оружия.

Я оказался прямо перед ним. Расстрелявший сержанта медведь посмотрел на меня налитыми кровью глазами, полными бешенства и боевой ярости. Клянусь, он был готов драться хоть с десятком гвардейцев в золотой силовой броне! Он кинулся на меня!

Ча-ча-ча-ча-ча-ча! Пули из пулемёта медведя жалобно отскочили от нагрудника моей силовой брони, упав на песок. Я ничего не почувствовал – такой надёжной была моя защита. И я разозлился. Вытянув перед собой пистолет, я несколько раз нажал на спусковой крючок. Бах! Бах! Бах! Бах! Пули пронзили врага насквозь. Захрипев, медведь в армейской рубашке свалился на песок, выпустив из лап свой пулемёт.

Тем временем мимо меня прогудел мощный танк-амфибия морской пехоты Люпуса. Морская вода ручьями скатывалась с его гусениц и бронированных бортов, на которых гордо светились синие песочные часы. Грозная пушка в башне осторожно наводилась на вражеский дзот, из которого бешено палил пулемётчик из тяжёлого пулемёта пятидесятого калибра. Ча-ча-ча-ча-ча! Сразу пятеро морпехов Люпуса обратились в кровавую кашу. Бабах! Полыхнула огненная вспышка танкового орудия. Жизни волков отомщены.

Выбежав вперёд, я выстрелил из Мецара в своего сородича – маршанкца-льва, кинувшегося на меня с револьвером. Тот со смешным писком рухнул к моим лапами, заляпав тёплой и липкой красной жидкостью поножи моей силовой брони. Сразу же за своей спиной я услышал резкое шипение, быстро развернулся и пустил пулю в невысокого болезненного на вид ящера с желтоватой чешуёй. Рептилия испустил дух мгновенно, выпустил из лапы старенькую видавшую виды винтовку и шлёпнулся наземь.

Звень! Звяк! Внезапно в меня прилетели две автоматные пули. Ударившись о силовую броню, подаренную Серым, они рухнули к моим лапам, но будь я незащищён, я уже был бы мёртв. Оглядевшись, метрах в семидесяти от себя я увидел волка в полном облачении штурмовика, наставившего на меня штурмовую винтовку нового типа. Я знал, что таким оружием вооружаются элитные солдаты-гиены, воюющие сейчас на юге моей страны с воинами моего отца.

Ещё мгновение – и волк вовсю стреляет в меня свинцовыми пулями! Пригнувшись, я принялся петлять зигзагами, прыгая то в одну, то в другую сторону, всеми силами уворачиваясь от смертоносных снарядов. Стрелял я не очень хорошо, поэтому хотел подобраться к нему на достаточное расстояние, чтобы выстрелить из пистолета без промаха.

Попадание! Ещё одна пуля врезалась в мою броню. Волчара упорно продолжал стрелять. Поняв, однако, что мою защиту не пробить, он начал отходить назад, к линии траншеи, где его прикроют товарищи с пулемётами. Ещё миг – и пуля пронеслась в сантиметре от моего виска. Теперь до него дошло, что нужно целиться мне в голову…

- Скотина! – услышал я знакомый грубый голос.

Полыхнул голубой огонь, и волк-автоматчик разлетелся на куски, на поджаренные и закоптившиеся куски. Обломки его автоматической штурмовой винтовки приземлились в паре метров от той части его тела, что когда-то была грудью, металлические детали расплавились. В нос ударил жуткий смрад сожжённой шерсти. Рядом с собой я увидел кровожадно ухмыляющегося Влю со своим верным бластером в лапах.

- Ха-ха, а у меня пушечка посерьёзней будет! – издевательски выкрикнул он, обращаясь к тому, что осталось от оторванной и обожжённой головы вражеского солдата. – На Тёмной Стороне тебя будут собирать по частям! Ты как, Ленни, всё хорошо?

- Да, Серый, - ответил я, подойдя к другу поближе. – Как бой, мы побеждаем?

- Да, наши бойцы дают им прикурить, - ответил Влю, кивая в сторону моря, откуда приходили всё новые и новые баржи с новыми отрядами солдат и танками-амфибиями. – Ещё самую малость приналечь – и мы отбросим эту падаль в джунгли. Надеюсь, они не приготовили для нас никаких сюрпризов.

- Нам нужно захватить траншеи и перебраться через валы, - я указал на широкие полосы траншей и трёхметровые валы перед нами. – Тогда мы завладеем берегом и…

- Кар! Кар кар!

Ясное голубое небо над нами неожиданно наводнили стаи солдат-воронов. В таких же армейских рубашках как и их наземные собратья, в таких же стальных касках, с пистолетами-пулемётами в руках. С диким карканьем они палили в наших морпехов.

- Осторожно! – воскликнул Влю, кидаясь на меня, сбивая с лап и прикрывая собственным телом.

Спустя секунду я осознал, что на меня нацелился вражеский крылатый боец. Несколько вражьих пуль пролетели над моей головой за какое-то мгновение до того, как Влю меня прикрыл. Злобно каркая, птица-солдат поднялся вверх, чтобы спикировать и атаковать снова, но Серый оказался проворнее. Вскинув бластер, он потратил какую-то долю секунды на прицеливание и нажал на спусковую скобу. Пиу! Вновь полыхнул голубой свет, опять к цели понёсся неумолимый энергетический сгусток. И вот – вражеский солдат разлетелся на части; одно подожжённое крыло отлетело влево, другое – вправо; занявшаяся весёлым пламенем голова с раскрошившимся клювом упала прямо в траншею маршанкцев, а поджарившиеся лапы с испепелёнными остатками штанов рухнули около нас. Вонь палёных перьев немилосердно ударила нам в носы. Сверху на нас пролился дождь крови.

- Не на тех напала, кар-кар! – крикнул Влю, помогая мне подняться. Птичья кровь замарала всю его голову, залила его силовую броню. – Ты как?

- Нормально, - ответил я. – Серый, ты ж опять меня спас…

- Для этого ведь и нужны друзья, разве нет?

Остальной наш отряд тем временем переключился на птиц-солдат. Вороны пикировали на солдат-волков, стреляли в них из пистолетов-пулемётов. С жуткими криками наши бойцы истекали кровью, выпускали оружие из лап и падали на нагретый песок в предсмертной агонии. Наши стрелки в свою очередь палили из винтовок, целясь в птиц. Пули прошибали плоть и кости, и вороны сами с бешеными криками падали наземь, разбрызгивая струи крови. Какие-то особенно наглые птицы даже отправились к нашим кораблям, чтобы поддержать своих на море. Что ж, думаю, зенитные пушки на наших крейсерах не для красоты…

Спустя ещё минуту этого бешеного боя со стороны джунглей вылетело ещё одно подразделение воронов-солдат с крыльями за спинами, держащие в руках пистолеты-пулемёты. С карканьем, с боевыми криками, они заполонили небо над берегом, принявшись стрелять и пикировать на солдат, чтобы точнее прицелиться в них. Да, леди и элементы, это была жуткая битва!

- С этими летунами нужно что-то делать, Серый! – крикнул я, отбив атаку одного ворона-бойца, понёсшегося на меня с двумя пистолетами.

Ворон, дико каркая, принялся набирать высоту, но я не дал ему уйти. Подскочив над землёй в бешеном прыжке, я одним выстрелом из Мецара прострелил ему живот. Крылатый солдат закричал, захрипел и свалился на песок перед нами, разбрызгав кровь.

- Дело говоришь, лёвка, - ответил Влю, вынув из подсумка, пришитого к его разгрузке поверх силовой брони, четыре голубых цилиндра и всунув их в отверстие в прикладе бластера. – Только что мы им сделаем? Крыльев-то нету!

- Сожжём их бластерами, - ответил я, кивнув на оружие друга. – Они же пернатые, значит, огня очень боятся. Я, конечно, в бластерах не очень смыслю, но, по-моему, можно добить их частым огнём. Перевести мощность на минимум – возрастёт скорострельность - и сжечь их частым концентрированным огнём.

- Частым концентрированным? – переспросил Влю. – А что, верно. Температура у бластерных сгустков будь здоров, они и на минимуме любую птичку сожгут с костями. А скорострельность будет порядочная, такая, что можно устроить в небе маленький ад. Ха, да эти птахи быстренько превратятся в праздничное блюдо в честь нашей победы! Ленноз, ты голова. У-у-у-у-у!

Влю воем передал приказ солдатам с бластерами. Его голос пронёсся над полем брани, над телами убитых, над траншеями маршанкцев и кровавыми пятнами и долетел до нужных бойцов. Те послушно вскинули своё оружие, переведя мощность на минимум, и нацелились на небо, пока ещё занятое врагом…

6.) Мимолётный перерыв

«Наступление войск Люпуса идёт полным ходом, господин адмирал!»

«Отлично. Наши бойцы делают своё дело. Переходите ко второй фазе...»

Князь Морей и его офицеры

«Игла, кар-кар!» – над укреплённым лагерем маршанкцев в самом центре острова Формар разнеслось карканье ворона-офицера. На погонах – три жёлтые линии – капитан. Боец-птица в армейской рубашке цвета хаки и таких же галифе спустился с неба в середину лагеря и, сложив крылья, упал на колени перед чёрной пантерой с глубокими зелёными глазами. – «Люпусане используют бластеры! Они стреляют на минимальной мощности с бешеной скоростью и сожгли уже почти треть наших моих бойцов! О, это кошмар! Мои ребята лежат на песке, все изжаренные, с сожжёнными перьями, с оплавленными клювами, разорванные на части! Я приказал отступить, иначе все солдаты моей роты погибнут. Кар-кар, что нам делать?»

Ворон был в отчаянии. Он любил своих бойцов и относился к ним как к детям. Со всех концов лагеря к Игле и ворону-капитану начали подтягиваться бойцы рангом пониже. Все глядели на них обеспокоенно, некоторые перешёптывались, кивая на ворона. Королевские люпусские войска теснили маршанкцев с берега и отгоняли их в глубину острова. Ворон-капитан был лишь одним из нескольких гонцов, сообщавших тревожные вести.

А вокруг лагеря как ни в чём не бывало зеленели тропические деревья и кусты. Где-то вдалеке шумел ручей. Дикие цветы источали причудливые, незнакомые прежде никому из фурров на острове ароматы. Яркие попугаи, пристроившиеся на ветках, с интересом глядели на обнесённый двумя рядами мешков с песком лагерь, окружённый рвом, валом и линиями пулемётных гнёзд, за которыми пристроились пулемётчики и артиллеристы с лёгкими полевыми орудиями. Красно-жёлто-сине-красный флаг, прикреплённый к вершине толстого отёсанного столба, стоящего посреди лагеря, гордо реял на ветру.

- Встать, Вум-Вум! – рыкнула Игла. – Развёл тут сопли перед бойцами! Отставить панику, братья! Если люпусане взяли берега – это ещё не поражение!

- Что он сказал?! – к Игле и капитану воронов по имени Вум-Вум неожиданно подошёл лев Копчёный. В лапе он держал вскрытую бутылку дорогого коньяка, в его коричневой гриве засели крошки жевательного табака, а походка была широкой и вызывающей. Кобура с бластером на его поясе, однако, заставляла прочих бойцов проникнуться к нему священным трепетом, поскольку бластеры для большинства из них были ужасным и таинственным непонятным оружием. – Вояки используют бластеры против наших птичек? Тысяча хренов! Да мои бластерные пушки разнесут их всех в труху вместе с ихними кораблями! Игла, позволь выкатить против них моих красавиц! Клин клином вышибают, как говорится.

- Успокойся, Копчёный! – резко ответила пантера, повернувшись к льву-специалисту по бластерам. – Вэнранг чётко нам приказал: бластеры не применять до того, как он подойдёт сюда на «Огненной Звезде». Пускай они займут окраины острова, ничего страшного не произойдёт. Пускай высадят на сушу как можно больше своих солдат, пускай сами разобьют лагерь. Тогда-то мы и ударим по ним из всех наших стволов, когда они будут убеждены в своей победе и будут наиболее уязвимы.

- Ты уверена? – переспросил Копчёный, грозно потряхивая бутылкой со своим питьём. – Позволить им окопаться здесь, на Формаре? А что если они ударят по нашему лагерю?

- Не дрейфь, Копчёный, не ударят, - рыкнула Игла. – Мы глубоко в джунглях. По всем сторонам от нас стоят заставы с пушками и пулемётами, и для того, чтобы рвануть к нам, им придётся пройти несколько рубежей обороны, а мы, знаешь, тоже не пальцем деланные. С подходом «Огненной Звезды» и свежих сил на десантных судах мы сами по ним ударим, да так, что выжившие из них будут завидовать мёртвым. Зря мы что ли подкупали генералов Леомии и адмиралов Люпуса, чтобы они нам сбыли этих милашек?

Пантера указала на десять странных установок, поставленных на шасси пятитонных грузовиков, которые мирно стояли в стороне, укрытые брезентом. Установки имели шестнадцать рельсов-направляющих, поставленных в два ряда, на каждой из которых примостился странный продолговатый снаряд с оперением на хвосте. Копчёный, бывший подполковник армии Леомии, сразу узнал в этих установках «Леоны» – новейшую артиллерию, стрелявшую реактивными ракетами. Оценив взглядом внушительные машины убийств, лев отпил немного коньяка из бутылки и согласно кивнул.

- Они будут сюрпризом для люпусан, - проговорил специалист по бластерам. – Наилучшая пара для моих малышек.

- Я рада, что ты в этом убедился, - хищно улыбнулась пантера. – Вижу, тебе не сидится в лагере. Возьми фурров сколько нужно, свои бластерные пушки и отправляйся на западную заставу. Люпусане там особо активничают, так что будь готов принять удар, если они пойдут на прорыв.

- Понял, - Копчёный издал громкий выразительный рёв, которым подозвал к себе особых солдат, которых лично он обучал обращаться с бластерами.

- Постой, лёвка, - окликнула его Игла. – Прекрати уже бухать. Не на своей даче под Леоградом, в конце концов.

Установки «Леона» под кусками брезента спокойно дожидались своего часа в лагере пиратов…

***

Прошло шесть часов

- Маршанкцев не видать? – спросил я своего лучшего друга, сидя перед горящим костром, в центре только что разбитого лагеря на западном берегу острова. – Что-то всё странно тихо.

- Да, затишье, - согласился Влю, нежно погладив свой бластер по стволу. – Что на земле, что на море. Эти гады притихли. Наверное, готовят что-то.

Наш лагерь был окружён линиями мешков с песком с пулемётами и пушками, грозно смотрящими на полосу тропического леса, а также траншеями пиратов, которые теперь перешли нам. Какие-то солдаты стояли на часах в самых разных точках лагеря, какие-то чистили оружие, готовясь к новому бою, кто-то ухаживал за ранеными. Не помню, сколько точно, но, наверное, часов пять-шесть наши бойцы дрались с маршанкцами за остров, и плодами только что прошедших боёв стало отвоёванное побережье и пара километров джунглей. Разведка доносила, что в глубине острова есть хорошо укреплённый вражеский лагерь, в котором, скорее всего, бандиты и держат заветные пять тысяч тонн чёрных кристаллов. Признаюсь, леди и элементы, я очень надеялся, что так оно и есть. Обидно и больно будет узнать, что вся эта кровь и мясорубка прошла зря.

- Ваши высочества! – услышали мы чей-то голос.

К нам, широко ставя лапы и лениво помахивая хвостом, подошёл мичман Рубаль с револьвером в кобуре и с карабином на плече. Его крупная голова была перевязана окровавленной повязкой, а на его щеке красовался длинный свежий рубец. Чёрный матросский мундир был закапан кровью и грязью, что, впрочем, только красило этого мощного волчару.

- Разрешите обратиться! – звонко отчеканил он, глядя на Влю.

- Обращайся, - бросил Серый.

- Разведка докладывает, ваше высочество, что на ближайших к нам позициях пиратов обнаружены…э-э-э… семь тайных объектов, по размерам напоминающих артиллерийские орудия.

- Что-что? – переспросил Влю, сощурив глаза.

- Тайные объекты, ваше высочество, - повторил Рубаль. Кончик его хвоста начал дрожать. – Укрытые брезентом… семь штук… По форме и размерам наши решили, что это…того-этого… орудия.

- Орудия? – сказал Влю. – Орудия, говоришь… Ох, чуйка у меня, готовят маршанкцы какой-то концерт для нас. Зачем им потребовалось прятать пушки? Что мы, пушек не видели?

- Непростые это пушки, Серый, - сказал я. – Зуб даю, непростые. Ты знаешь про Леона Рамарра?

- Про Леона Рамарра? – Влю почесал лоб, пытаясь что-то вспомнить. – А как же, знаю. Он же из ваших. Лев, бывший подполковник инженерных войск Леомии, в армии Маршанка носит кличку Копчёный. Был уволен из вашей армии за пьянство. По нашим данным, главный спец по бластерному оружию у маршанкцев. Хочешь сказать, что они прячут под брезентом бластеры?

- Бластерные пушки, - ответил я. – Бластерные пушки, Серый. Ты думаешь, я совсем ничего не знаю про флот Князя Морей? Я брал почитать кое-какие документы из архивов нашего Министерства обороны и Министерства тайных дел перед тем, как отправиться в эту «лёгкую морскую прогулочку». Подполковник Рамарр был заслуженным офицером инженерных войск, он знал о бластерах всё – от лёгких ручных до тяжёлых артиллерийских. Этот жук, кроме того, разработал собственный лёгкий бластер, который постоянно носит с собой в кобуре. А перейдя во флот Вламаля, он стал одним из ближайших его соратников. Ни одна крупная операция Маршанка не обходится без Копчёного и его оружия. Скорее всего, и в этих делах он замешан тоже, может даже, он здесь, на этом острове. И если так – то да, под брезентом на вражеской заставе прячутся бластерные пушки.

- Если ты прав, Ленни, то нам будет туговато, - сурово проговорил Влю после недолгой паузы. Он выставил вперёд нижние лапы и обратил тёмные подушечки своих крупных ступней к теплу костра. – Если мой малыш, - он кивнул на свой ручной бластер, - способен вытворять ты сам видел какие штуки, то на что тогда способны семь бластерных пушек? Ночное Око, да они одним залпом испепелят к хренам весь наш лагерь! Где они вообще берут такие игрушки, хотел бы я знать? Наверняка ведь дают на лапу каким-нибудь генералам или чинушам. Чи, вернусь в Люпус, немедленно проведу расследование, буду казнить и миловать, так сказать. Хотя, скорее всего, только казнить.

- Ты страшный фурр, Серый, - невольно улыбнулся я. – Не хотел бы я быть люпусским чиновником, когда ты взойдёшь на трон.

- Хе-хе, правильно говоришь, Ленни, - поддержал меня друг. – Его Величество Влю Первый, Король и Самодержец всего Люпуса, Сюзерен Эжории и Альмарии, Первый Воин Королевства, Верховный Державный Судья, Хранитель Святынь Ночного Ока, Владыка всего Великого Волчьего Народа и прочая и прочая. Бойтесь, нечестные офицеры и чиновники, бойтесь, все внутренние враги Королевства! По-моему, звучит.

- Клёво, - оценил я. – Если не ошибаюсь, это твой официальный титул?

- Будет моим официальным когда-нибудь, будет моим, Ленни, - ответил Влю с редкой смесью гордости и печали в голосе. Я, впрочем, его понимал, сам был наследником престола как-никак. С одной стороны он станет королём, лидером огромной страны и многочисленного народа, с другой – для этого должен будет умереть его отец. – Нужно ведь показать миру мощь волчьей монархии. Сам себя не похвалишь – никто не похвалит. И вот тогда-то я разойдусь. Три шкуры драть буду с военных и служащих, сами ведь выбрали такую профессию, так что пускай теперь отвечают перед своим королём по всей строгости. У меня, кстати, есть уже подобный опыт, я тебе рассказывал? Отец на время назначил меня начальником милиции одного из районов Белого Клыка, чтобы посмотреть, как я справлюсь. Так милиционеры все пёрднуть при мне боялись, все ходили по струнке, за опоздание – публичный выговор и вычитка из жалованья. С бандитами никаких церемоний, хвать их - и в камеру потемней, чтоб адвокаты не достали. Преступность при мне, естественно, упала как хрен у старика, хе-хе…

- Ой, свистишь ты, Влю, свистишь, - улыбнулся я.

Языки костра перед нами жадно пожирали куски тропической древесины, обдавая нас теплом и светом. За границами лагеря величественно темнели джунгли, в глубине которых притаились враги. Что они сейчас делают? Небо над нами всё было усыпано мелкой галькой звёзд, таинственно мерцающих в этой тревожной ночи. А позади шумел океан, чьи солёные пенистые волны плавно и лениво накатывались на песчаный берег, впитавший в себя сегодня многие реки крови. Чем окончится наша миссия? Знают только боги.

- Ваши высочества! – к нам неожиданно подошёл волк-матрос с большим деревянным подносом в лапах. На нём лежали… о, фантастика! Три горячие сочные шаурмы в компании трёх кружек с горячим красным чаем. Слюна тут же заполнила мой рот, стоило мне учуять этот аромат и увидеть эти яства! – Это вам. Контр-адмирал Канталь велела передать.

- Вомара? – переспросил Влю, которого вид шаурмы возбудил не меньше моего. – Очень мило с её стороны. Что скажешь, Ленноз? Быть может, последний раз в жизни её едим, хе-хе. Свободен, матрос!

Когда поднос с шаурмой и чаем оказался у нас, к нам подошла сама контр-адмирал.

- Здравия желаю, ваши высочества! – Вомара отдала нам честь и с молчаливого разрешения Серого присела рядом с нами. – Это я приказала кокам сообразить. Я слышала, вы очень любите это блюдо…

- Любим, любим, - подтвердил Влю, отрывая зубами от своей шаурмы порядочный кусок. – Спасибо. Но разве ты не должна быть на «Кровавой лапе»?

- Нашими кораблями сейчас командует мой заместитель капитан первого ранга Тармоль, очень компетентный офицер, - Вомара взяла себе третью шаурму и третью кружку чая. – Я приняла решение высадиться на берег, лично осмотреть наш лагерь и ознакомиться с силами противника. Я уже выслушала доклад командира разведывательной роты. На ближайшей к нам заставе маршанкцев в самом деле стоят бластерные орудия.

- Бластерные орудия, - я тоже откусил свою шаурму и запил чаем. Ох, какое же это блаженство! – Это серьёзно. Что это за затишье, адмирал? Никаких боёв, просто тишина в наших лагерях. Очень гнетёт, понимаете ли.

- Понимаю, ваше высочество, - волчица не спеша разжёвывала кусочки своей шаурмы. – Такое бывает. И мы, и маршанкцы истощены боями. Нам всем требуется время на восстановление сил. Но когда эта тишина кончится и вновь пойдёт битва – тогда, боюсь, жертвы будут ещё большими.

- Да уж, пираты будут зубами держаться за свою землю, - рыкнул Влю. – Никому не хочется пойти на свидание с эшафотом. Даже им понятно, что лучше погибнуть в бою, чем сдохнуть на площади портового городка на потеху публике как последняя скотина. Интересно знать, где сейчас сам Вламаль на своей «Огненной Звезде»? Эх, я б его прям щас вот этими вот самыми лапами придушил, а потом бы сожрал. Столько наших положил, говнюк…

И Влю с такой яростью разорвал и прожевал свою шаурму, как будто бы он действительно поедал тело Князя Морей. Мы с Вомарой же спокойно доели своё. Но Влю сейчас впрямь был страшен. Зная его необыкновенную силу и ловкость, я бы мог побиться об заклад, что сейчас он разорвал бы на куски любого врага, невзирая ни на какие бластерные пушки.

Сделав последний глоток сладкого красного чая, сдобренного мёдом и корицей, Вомара отряхнула лапы и встала с бревна, на котором мы с Серым расположились перед костром.

- Я должна идти, ваши высочества, - сказала она, поправив петлицы мундира, указывающие на её высокое звание. – Ещё раз встретиться с командирами подразделений и обсудить планы наступления и возможной обороны. Враг располагает тяжёлым вооружением и готовит контратаку. Я чую, от них в скорости нужно ожидать каких-нибудь выкрутасов…

Вомара даже представить не могла, ка́к же она была права… Не успела она договорить, как небо над нами осветилось десятками огней, будто кто-то зажёг под звёздами яркие летучие лампы! И они, с жутким воем, какой я даже не могу описать, летели прямо к нам, проносясь над верхушками самых высоких тропических деревьев! Точно гигантские бешеные несущие смерть светляки.

- Берегись! – крикнул я, в прыжке бросившись на Вомару и прикрыв её своим телом.

В тот же миг метрах в десяти от нас прогремел чудовищный взрыв. В нас ударила мощная тепловая струя, мельком я успел заметить громадный огненный всполох. Шерсть на моей правой щеке и волосы на гриве опалились, и я, наверное, заработал какой-то ожог. Зажмурившись, я почувствовал, как в мою силовую броню ударил рой осколков, как напряглась мощная хромированная сталь, от которой зависела сейчас моя жизнь. Какое-то время я мучительно ожидал последнего короткого и болезненного удара в незащищённую голову, который принесёт мне смерть… но этого не случилось. Чудо, но, похоже, я всё ещё был жив.

Медленно раскрыв глаза, я увидел под собой Вомару, которую я прикрыл собой. Волчица тоже была очень напугана, на её морде я увидел величайший страх. Повсюду слышались взрывы, чьи-то жуткие крики, всё пространство заполоняли собой огненные вспышки и пламя. Осторожно повернув голову, я увидел в нескольких метрах от себя пятерых разорванных силой взрыва волков - кровь, ошмётки плоти, оторванные головы и конечности; у кого-то осколками срезало живот, обнажив пульсирующие кишки. Точно ад сошёл на землю! Вновь закрыв глаза, я поплотнее прижался к лежащей подо мной Вомаре, чтобы в случае чего защитить своим телом хоть кого-то. Небесный Прайд, как же мне сейчас было страшно!

Не помню точно, сколько продолжался этот огненный кошмар. Эти звуки: оглушительные взрывы, крики, вой, стон, шум вздымаемых к небесам обломков. Не помню даже, как я понял, что обстрел кончился. Просто в один миг упала последняя ракета – и всё. Но ужасы этой ночи только начинались...

7.) "Неужели разгром?"

Это было ужасно. Мои солдаты гибли, техника уничтожалась, корабли в мгновение обратились в ничто. Голову даю на отсеченье, эта битва будет позорным пятном в истории нашего флота.

Из мемуаров полного адмирала Вомары Канталь

...Обхватив лапами Вомару, я помог ей встать. Поблагодарив меня коротким прикосновением лапы, волчица отбежала от меня, издав тревожный вой, обращённый к остальным выжившим. Вокруг открывалась жуткая картина: траншеи, засыпанные песком и металлом с похороненными в них бойцами; развороченные и практически стёртые танки-амфибии с искорёженными и будто застывшими в необычных предсмертных позах стволами пушек в окружении кровавого месива, оставшегося от морпехов; занявшиеся весёлым пламенем и посечённые осколками ряды палаток, под которыми навеки застыли погибшие волки. Но сквозь пламя, жар, сквозь всё это ужасное царство смерти над изуродованными телами солдат разнеслись ответные голоса: нас всё ещё было много.

Тем временем вражеское войско не заставило себя ждать. Не успели мы опомниться, как из джунглей до нас долетели звуки выстрелов, гром орудий, типичный шум баталии. Маршанкцы намеревались пойти в наступление сразу после удара их ужасной ракетной артиллерии. Это были «Леоны», одно из мощнейших оружий нашего мира, которое имеется только в армиях моей родной Леомии и Люпуса. Откуда вообще взялось у них такое мощное оружие, которого нет у многих стран? Да, сюрприз оказался очень злым. Но я сжал лапой рукоятку Мецара. Меня не убил и не сломил обстрел ракетами – так разве теперь я остановлюсь?

- Ленноз, ты цел! – услышал я позади себя голос Влю. Огромный волчара подбежал ко мне со своим бластером наперевес, и в его глазах я прочёл сильное беспокойство. Его силовая броня вся была усеяна отметинами от попаданий осколков. Но я был ужасно рад видеть, что мой лучший друг жив. – У этих уродов откуда-то взялись «Леоны»! Щас мы их всех поджарим вместе с ихними игрушками! Я сожру их всех!

- Вперёд, Серый, сожрём их! – поддержал друга я, бросившись в наступление, примкнув к десяткам уцелевших бойцов, которые, переполненные яростью, бежали в джунгли с винтовками с офицерами во главе, чтобы отплатить бандитам за смерть товарищей.

Песок под подушечками моих лап почему-то был очень горячим. Наверное, мне просто так казалось из-за всего, что произошло в эти минуты. Боевое рычание, жаркий порыв боя – всё это пробуждало во мне дух яростного воителя. Я дико скакал по берегу, держа перед собой Мецар. Вместе со своим лучшим другом и бойцами люпусского флота и морской пехоты я готовился ударить по врагам или пасть как герой.

Бах! Бум! Внезапно за своей спиной я услышал страшные взрывы, краем зрения увидел отблески голубого пламени. Развернувшись, я в священном ужасе уставился на море. Наши боевые корабли одним за другим обращались в груды металла; артиллерийские башни взрывались, подпрыгивали ввысь; стволы гнулись и плавились; надстройки рушились и падали в воду. По ним мощнейшими голубыми энергетическими сгустками бил громадный вражеский линкор, появившийся здесь неизвестно откуда. «Огненная Звезда»! С бластерными пушками в орудийных башнях!

Голубые молнии, пламя, шарообразные сгустки вместе с десятками обычных артиллерийских снарядов – всё это противостояло нашей одинокой оперативной эскадре. Я глядел на это, не веря своим глазам. Влю рядом со мной был поражён не меньше моего. Всего от нескольких выстрелов маршанкских бластерных пушек «Кровавая лапа» разлетелась на куски, а её изуродованный остов занялся таким жутким пламенем, каким, наверное, не горят городские пожары. Жаркие пламенные языки вздымались к самому небу, точно намереваясь слизать звёзды. В воде около остатков нашего флагмана барахтались матросы, покинувшие борт, пытающиеся изо всех сил добраться до берега. Вражеские бойцы, однако, как я заметил, по ним не стреляли.

Наши корабли поменьше – крейсеры, фрегаты и корветы – обратились в огненные шары ещё быстрее, чем «Кровавая лапа». Бластеры на борту «Огненной Звезды» били безотказно, нещадно кромсая корпуса, надстройки, испепеляя иллюминаторы. Наши пытались ответить огнём из пушек – я точно слышал гром выстрелов – но вражеский линкор был непоколебим. Кто бы мог подумать в начале похода, что весь наш корабельный отряд можно уничтожить за несколько минут?

- Убью, суки! – взревел Влю, направив свой бластер на темнеющий на море силуэт «Огненной Звезды».

Весь переполненный бешенством, кронпринц нажал на спусковую скобу. Голубой бластерный сгусток – теперь я видел, какой он на самом деле маленький по сравнению с зарядами бластерных орудий – понёсся над землёй, над водой, грозно светясь в ночной темноте. Но, недолетев до цели, он испарился. Бластеру Влю недоставало дальнобойности.

- Сволочи, говноеды, я всех вас уничтожу и сожру! – заорал Влю, приготовившись к повторному выстрелу, но его одёрнул я.

- Не трать заряды, - сказал я ему. – Они ещё пригодятся для пеших маршанкцев.

- Пригодятся, - повторил Влю, опуская своё оружие. – Кто-то должен следить за водой, остаться здесь. У-у-у-у!

Это был приказ кронпринца части наших бойцов - остаться в разрушенном лагере, чтобы встретить противника, если он надумает высадиться здесь и ударить нам в тыл. Чуть меньше полутысячи солдат в грязных изорванных гимнастёрках и армейских рубашках с винтовками, пистолетами-пулемётами, с несколькими чудом уцелевшими пушками, повинуясь воле своего будущего короля, вернулись на свои позиции, готовые встретить врагов любой ценой. Всё таким же воем Влю назначил главным на берегу какого-то майора морской пехоты – старшего по званию. Оставив тыл прикрытым, мы развернулись и с тяжёлым сердцем бросились в джунгли, на смертельный бой.

Пляжный песок под нашими лапами сменился прохладной землёй, уже начавшей впитывать льющуюся кровь. Темнеющие во мраке ночи тропические деревья и кусты казались мне врагами, готовящимися пальнуть из винтовки или автомата. Выстрелы, взрывы, крики – звуки боя становились всё ближе, всё более яркими и горячими казались вспышки оружейного пламени. Враги напирали жёстко – они стремились сбросить нас в океан одним мощным ударом. В океан, на котором теперь господствуют они.

Мимо моей головы просвистела пуля, врезавшаяся в ствол ближайшего дерева и отколовшая куски от его коры. Тут же в трёх шагах от меня приземлилась граната на длинной ручке. Я успел кинуться наземь в последний миг – куст, растущий в полуметре от меня, немедленно оказался посечён осколками. Впереди нас бежал ручей, за которым начиналась территория маршанкцев. Влю остановился около меня, потратил секунду на прицеливание из бластера, и в следующее мгновение тёмные воды ручейка осветило голубое сияние энергетического сгустка. Ствол дальнего дерева и ветви нескольких кустов рядом тут же занялись огнём, осветившим троих изжаренных маршанкцев, свалившихся на землю.

- Ваше высочество! - к нам подбежала Вомара. Её морская фуражка с белой тульей была пробита пулей, чёрный мундир и её светло-серая шерсть все измазались в грязи и крови, в лапах она сжимала два пистолета. – Маршанкцы наступают, нам неизвестно их число! Пока мы держим позиции, но у нас не так много боеприпасов и мы уже понесли потери!

- Мы должны контратаковать! – рыкнул Влю. Я заметил, что земля джунглей здесь изрыта окопами, повсюду стоят мешки с песком, за которыми укрываются стрелки, а маршанкцы непрерывно пытаются смести наши позиции под прикрытием огня со своей стороны. – Где-то здесь у них спрятаны полевые бластерные пушки, такие же, какими они только что разнесли «Кровавую лапу» и все наши корабли! Они вот-вот могут их применить, и тогда мы уже не в шашлык превратимся, а в кучку золы, если не опередим их!

- Согласна, - кивнула Вомара. – Маршанкцы могут дать бластерный залп в любой момент. По докладу разведчиков пушки находятся за ручьём, за теми кустами! – она указала стволом пистолета на гряду густых кустов, вокруг которых построились вражеские мешки с песком.

- Тогда мы должны уничтожить их сейчас же! – воскликнул я.

- В атаку! У-у-у-у-у! – завыл Влю, пальнув из бластера по вражескому берегу ручья.

Услышав вой кронпринца, солдаты бросились к ручью, не прекращая стрелять из винтовок и автоматов, в стремлении перебраться на чужой берег и уничтожить вражеские орудия. Наши лёгкие пушки принялись палить шрапнелью по окопам и позициям маршанкцев, чтобы прикрыть атаку пехоты. Раскалённый металл наполнил воздух, страшно было даже дышать. Пули и шрапнель нещадно поражали маршанкцев, превращая их в мёртвые нашпигованные металлом куклы.

Вражеские стволы не дремали. Винтовки, пушки, пистолеты изрыгали встречные волны пуль и снарядов. Наши солдаты, вошедшие в ручей, со стонами падали на прохладное дно, выпуская в воду струйки крови. Маленький ручеёк весь вспенился от ревущих снарядов. Взрывы нещадно кромсали его илистое дно.

Влю, подбежав к берегу, испустил из бластера голубой сгусток и смело бросился вброд вместе со своими бойцами. Я задержался на секунду, подбежав к ручью – всё-таки мой вид остерегался воды. Кровавое вспенившееся течение ручья меня серьёзно пугало, пробуждая древние инстинкты. Сжав в кулак всю свою смелость, я бросился в воду – я ощутил, будто бы меня единовременно поранили десятки ножей. Держа в лапе Мецар, я храбро шагал по изрытому пулями и ядрами дну навстречу палящим по нам врагам. Первая шеренга наших бойцов уже вышла на вражеский берег и с боем принялась прорываться к скрытым за кустами бластерным пушкам. Бешеный боевой свинец свистел вокруг меня, я двигался вперёд, борясь с неимоверным страхом.

Всего лишь какая-то сотня метров отделяла теперь нас от бластерных пушек в кустах. Мы уже можем уничтожить их огнём винтовок и бластеров! Стрелки рядом со мной приготовили оружие, Влю прицелился из бластера. Бах-бах! Пиу! Голубое сияние бластерных сгустков, огненные вспышки винтовок, грохот взрывов – и кусты обратились в пепел, занявшись весёлым пламенем. За ними загорелись и сами орудия. Отливающие золотом стволы, лафеты и большие колёса – всё это теперь попало в беспощадные жаркие объятия.

- За мной, бойцы! – закричал Влю, бросаясь к уничтоженным пушкам. – Добьём гадов!

Кронпринца поддержал дружный вой волков-солдат, я издал громкий рык. Словно подгоняемые кем-то сзади мы рванули вперёд, навстречу целым вражеским траншеям, брустверам и мешкам с песком, навстречу вражеским стволам. Почти не встречая сопротивления, мы заняли ту линию, где выстроились уничтоженные нами бластерные пушки. Удивительно, все орудия уже сгорели дотла, будто были сделаны из картона. От величественных и грозных машин убийств не осталось почти ничего – только кучка золы. Нигде не было тел артиллеристов. Что произошло? Не уж-то какая-то уловка?

Враги подозрительно затихли. Не было выстрелов, не было свиста пуль, грохота разорвавшихся снарядов. Позиции врагов перед нами казались пустыми. Все мы, я, Влю, офицеры, солдаты были озадачены и не знали что делать, чего ждать. Но каждый из нас готовился к худшему – может быть, новому удару «Леон», нападению воронов или ещё чему-то.

- Ваше высочество, глядите! – воскликнул внезапно молодой лейтенант – один из офицеров – показывая на широкую проплешину между деревьями на нашем левом фланге.

Не успел кто-либо из нас перевести взгляд, как в лейтенанта в тот же миг ударил ослепительный голубой сгусток, и боец разлетелся на части, занявшись диким огнём, не успев осознать, что произошло. Над нами разнёсся смрадный запах палёной шерсти и плоти, от офицера не осталось даже нормального трупа. Спустя пару секунд в нас с флангов ударили голубые энергетические сгустки. Маршакцы решили применить свои бластеры!

Влю и другие бойцы с бластерами отреагировали немедленно. Сквозь дым, пламя, жар, оставленные попаданиями вражеских бластеров, они навели своё оружие на скрывшихся в темноте врагов и ответили им. Убийственное голубое сияние сверкнуло с обеих сторон. Несколько маршанкцев, освещённые сжигающей вспышкой, превратились в куски сгоревшего мяса, обронив оружие. Энергетические пучки, казалось, заполонили собой всё вокруг, нагрев воздух так, словно мы находились в пустыне. Во всём этом ужасе с нашей стороны в минуту была сожжена уже дюжина бойцов. Я пока ещё оставался цел, но я ощущал страшный жар, будто бы я оказался в центре костра. И страх, сильнейший первобытный страх вновь овладел мной.

- Держаться, бойцы! – кричал Влю, мужественно стреляя по ударившим в нас с флангов врагам.

И мы держались. Стояли, принимая всё новые и новые бластерные выстрелы. Ещё мгновение – и в нас стреляют уже спереди, только сзади у нас осталась подконтрольная территория. Голубые всполохи, ужасный жар, крики, огонь, пожирающий мёртвые тела и даже ещё живые. Жуть, к такому я не был готов.

Мы были готовы отступать. Вернуться назад, к занятой нами частичке острова. Если, конечно, маршанкцы уже не высадились на пляж, смяли солдат, оставленных Влю в разорённом лагере, и не готовятся ударить по нам. От попаданий бластеров загорелась трава, стало очень светло. И мы видели, какие полчища маршанкцев наседают на нас.

Я видел, как Влю готовится издать условный вой, приказывающий отступить назад. Видел ужас на мордах солдат. Но того, что произошло сейчас, я не мог даже представить.

«Мы погибли, - пронеслось в моей голове».

В эту минуту на флангах, занятых разбойниками, появились они. Бластерные пушки, важно выкатившиеся на больших колёсах с толстыми чёрными шинами. Их золочёные стволы отражали голубые всполохи их младших братьев – ручных бластеров и пламя, охватившее всё вокруг, включая живых и мёртвых фурров. Следом за ними вышагивали артиллеристы, их обслуга. Тёмные жерла этих ужасающих орудий вот-вот должны были осветиться ярким голубым светом, предвещающим нашу смерть.

Все мы уставились на эти пушки как на демонов, явившихся из подземного царства. Конечно, конечно эти орудия были целы и мы их не уничтожили. Хитрые маршанкцы сделали хлипкие макеты, чтобы одурачить нас и заманить сюда, где нас будут ждать настоящие бластерные орудия. «Леоны», бластерные пушки, обычные ручные бластеры. Что ещё припасено у этих отнюдь не обыкновенных солдат простой банановой страны? Впрочем, это было уже не важно. Я готовился принять героическую гибель, рассыпаться золой.

- Так-так, что тут у нас? – мы услышали голос, судя по всему, принадлежащий льву. – Кучка побитых и напуганных до усрачки вояк? Жалкое зрелище. Не позорили бы вы славный люпусский флот.

- Покажись, гнида! – рыкнул Влю, не отводя бластера от нацелившихся на нас орудий.

В следующий момент сквозь горстку расступившихся артиллеристов вперёд вышел немолодой лев, от которого пахло крепким алкоголем и жевательным табаком. Одной лапой он опёрся на массивный ствол бластерной пушки, грозно глядящей на нас тёмным жерлом, а другую он положил на кобуру у своего пояса, где таился лёгкий бластер его собственного изобретения, очень похожий внешне на обычный пистолет. На его грязной морде играла самодовольная и чертовски мерзкая ухмылка. Перед нами стоял Леон Рамарр, он же Копчёный, бывший подполковник инженерных войск моей родной Леомии, а ныне главный специалист по бластерному оружию в банде Князя Морей.

- Не очень-то вежливо, волчонок, - противно осклабился Копчёный, погрозив Влю пальцем. – От меня, в конце концов, зависит ваша судьба. Ваши корабли уничтожены на море, ваш лагерь и позиции сметены. Остров окружён со всех сторон, и вам ничто сейчас не поможет. Князь Морей великодушно предлагает вам сдаться – тогда вы останетесь живы. Кроме того, нам известно, что среди вас есть сын короля, будущий правитель Люпуса Влю Первый. А также цесаревич моей родины Леомии, будущий царь Ленноз Десятый, который прибыл на этот остров ради исполнения союзнического долга перед Люпусом. Согласитесь, вы не те фурры, которым суждено обратиться в пепел под огнём бластерных пушек. Сдайтесь, и Князь Морей обязуется обратиться с вами как подобает вашим высоким титулам.

- Я цесаревич Ленноз! – выкрикнул я, махнув Мецаром. Копчёный и его солдаты тут же посмотрели на меня, на единственного льва в отряде волков. – Ты предал свою родину, Копчёный! Обратил знания и навыки, полученные во время службы, против мирных граждан. А теперь пытаешься уговорить меня сделать то же самое? Ха-ха! Где ты спрятал бутылку, пьяница?

Последняя фраза вырвалась у меня сама собой. Я теперь жутко ненавидел этого поганого предателя и хотел как-то его уязвить. По тому, как изменилось выражение его морды, я понял, что сумел задеть его за живое, но не успел он открыть рот, чтобы ответить, как заговорил Влю:

- О, да, а я кронпринц Люпуса Влю. И мой ответ аналогичен. Чем завтра опохмеляться будешь, алконавт?

Наши слова необычайно ободрили оставшихся в живых солдат. Каждый из них издал громкий вой, направленный на врагов, их голоса слились в один сплошной неумолимый гул. Будто бы непроницаемая стена из грозных, полных отчаянной отваги голосов, в один миг выросла между нами и маршанкцами! Даже на прицеле ужасающих орудий мы, предводители солдат, насмехались над главарём врагов. Дух бойцов люпусского короля оставался силён как никогда. Да, сейчас нам всем придёт трагический и славный конец, но это будет гибель героев.

- Уничтожьте их! – взревел Копчёный, вынув из кобуры свой бластер.

Маршанкцы с ручными бластерами щёлкнули специальными рычажками, переводя оружие на максимальную мощность, жерла бластерных пушек налились ослепительным голубым сиянием. Артиллеристы, обслуживающие орудия, схватились за крупные рычаги у казны своих пушек, собираясь выстрелить потоком бешеной испепеляющей всё на своём пути энергии. Мы все крепче сжали оружие. Ещё миг – и меня, Влю, Вомары, всех нас не станет. Все мы обратимся в пепел…

…Вдруг внутри меня зажёгся какой-то огонь. Будто бы какая-то могущественная сила снизошла на меня в этот трагический момент. Я ощутил тепло в кармане штанов, тепло грело меня, но не обжигало. Я вспомнил, что там я держу свою золотую монету Небесного Прайда, символ моей связи с нашими небесными покровителями. Тепло от этой монеты перешло в мою кровь сквозь кожу, овладело моими жилами и стало подниматься вверх, к голове. И когда эта тёплая сила достигла моей груди и глотки, я раскрыл рот и издал громоподобный истинно царский рык.

- А-а-а-а-рррррр!!! – вырвалось из моей груди, пронеслось над верхушками джунглей и улетело, наверное, в синюю даль океана.

Бластеры врагов, готовые вот-вот ударить неумолимой голубой энергией, казалось, застыли, не успев выпустить испепеляющие пучки. Грозные бластерные пушки тоже застыли, как и их команда. Лев Копчёный с бластером-пистолетом в лапе стоял неподвижно, словно восковая фигура. Все вокруг зависли. Все кроме нас.

- Уходим! – заревел Влю, осознав, что пираты не в состоянии нам навредить. – Уходим отсюда! У-у-у-у!

Его вой был последним, что я услышал. Перед тем, как упасть наземь и лишиться чувств от колоссального напряжения.

8.) День после ада

Тогда мы выжили чудом. И у чуда этого были титул и имя. Ленноз, цесаревич леомийский.

Из мемуаров полного адмирала Вомары Канталь

Очнулся я, судя по всему, не скоро. Стоило мне осознать, что я снова в своём теле и опять могу ощущать окружающий мир, как тут же голова моя раскололась страшной болью.

- О-о-ох, - издал я, попытавшись коснуться верхними лапами висков.

Мои пальцы ненароком коснулись той части моей морды, что была обожжена пламенем взрыва одной из ракет «Леон» тогда, в лагере. Я застонал от боли. Наверняка я теперь ужасно выгляжу. Двигался я свободно, никакой тяжести на груди я не ощущал, значит силовую броню с меня сняли. Мышцы ныли так, словно внутри них текли реки расплавленного железа, и от каждого движения все мои члены жалобно надрывались.

Нюх мой со временем тоже вернулся ко мне, но, конечно, он был не так остр, как обычно. Воздух, вдыхаемый мной, разнёс по всему телу живительную энергию, и я принялся жадно хватать его ртом. Я ощутил запах диких цветов, какой я никогда прежде не чувствовал, запах сырости. Мои веки всё ещё были закрыты – у меня не хватало сил их разлепить.

Я решил приподняться на локтях – тут же упал на спину. Я был очень слаб, я не смог бы сейчас даже прихлопнуть комара, не говоря уже о том, чтобы драться.

«Я в плену? – подумалось мне. – Почему так тихо? Где все?»

И тут я вздрогнул от неожиданности. До моих ушей донёсся знакомый мне грубый голос, который мог принадлежать только одному фурру на свете.

- Очнулся, - Влю, похоже, присел около меня. В его голосе теперь не было ни тени каких-либо насмешек или его обычного язвительного тона. Я почувствовал, как его тяжёлая лапа ложится на мою грудь. – Ленноз, ты слышишь меня?

- Да, - выдавил я. – Где мы? Что произо…

- Тщщ! – шикнул друг. Я ощущал его дыхание около моего плеча. Его настроение быстро передалось мне – я перенял его собранность и серьёзность, готовность к любым вызовам. – Не говори, береги силы. Ты спас всех нас от смерти, если б не твой рык, то нашим отцам точно пришлось бы искать новых наследников.

Я набрал в грудь воздуха, собираясь задать ещё один вопрос, но Влю снова шикнул на меня.

- Когда ты зарычал, - говорил он, – все маршанкцы тут же застыли. Онемели, парализовались, всё такое. И только тогда мы сумели отступить в лес, когда их винтовки, пушки и бластеры, естественно, замолчали. Они потом погнались за нами, как очухались, но мы отбились. Это всё благодаря тебе, братан. Без твоего рыка всем нам удобрять бы сейчас почву славного острова Формар.

Я кивнул в ответ. Наверняка вы ждёте разъяснений, леди и элементы. Ох, как же всё болит… В общем, рык, которым я спас себя, своих друзей и люпусских солдат – это особая способность львиных царей, дарованная нам Небесным Прайдом. В трудные минуты мы можем издать этот рык, чтобы на время лишить своих врагов свободы, свободы действий. Врагов, услышавших наш рык, на какое-то время сковывает паралич, а мы можем воспользоваться, так сказать, их беспомощностью. Но за эту способность приходится платить – часто это недомогание и головная боль, но в некоторых случаях можно и погибнуть. Помнится, мне рассказывали, что царь Лидай Второй из династии Фариторов так однажды выиграл битву за Леоград много веков назад во время одной из войн с гиенами, но заплатил за это собственной жизнью. Всё имеет свою цену – этому закону природы подвластны даже монархи Леомии.

- Что там с ним?... Ах! – услышал я голос Вомары. Судя по его звучанию, Вомара тоже была ранена, но несерьёзно.

- Он пришёл в себя, адмирал, - ответил Влю.

- Ох, хорошо, - Вомара села около меня и положила свою лапу (она оказалась на удивление тёплой и мягкой) мне на морду. - Спасибо, ваше высочество. Вы спасли всех нас. Ваш народ будет вами гордиться. Эй вы! Принесите воды!

Спустя несколько секунд моих засохших и покрытых запёкшейся кровью губ коснулась вода. Прохладная и лёгкая, но странная на вкус. На миг я даже испугался, что это вода из какого-то затхлого озерца или даже лужи, и я могу чем-то заразиться, выпив её. Но эта мысль пропала быстро – тело моё требовало пить.

Стоило мне сделать последний глоток, чтобы утолить жажду, как живительная влага пролилась прямо мне на морду. Испытывая боль в лапах и шее, я дотронулся до неё и со вздохом протёр, помогая себе окончательно прийти в себя. Глаза мои медленно раскрылись, и я увидел, что лежу на чьём-то кожаном плаще, расстеленном на земле, а вокруг – стволы причудливых тропических деревьев, большие кусты с крупными листьями и расположившиеся рядом уцелевшие бойцы. Я сунул лапу в карман штанов – какое счастье, монета со мной! Мой талисман, знак моей связи с самим Великим Симбой у меня в кармане, а значит, я ещё могу бороться.

Взглянув на Влю и Вомару, я отметил, что они тоже выглядели потрёпанными. Морду Влю от левой щеки до шеи пересекал свежий шрам, на его стловой броне я насчитал пять вмятин. Хвост друга укоротился на пару сантиметров, ему наверняка было сейчас больно. Голову волчицы-адмирала венчала кровавая повязка. Глаза её теперь выражали усталость, боль, но они по-прежнему были полны холодной решимости. Чёрный мундир волчицы был порван во многих местах, весь покрыт грязью, кровью, копотью и песочной пылью.

В двух словах – положение наше было бедственное. Из всего отряда остались только я, Влю, Вомара и примерно рота морских пехотинцев с мичманом Рубалем (да, ему повезло выжить). Из оружия – мой Мецар, бластер Влю, полсотни винтовок и пистолетов, несколько пистолетов-пулемётов, гранаты и один-единственный гордый ручной пулемёт. Наши силы на море были уничтожены. Помощи не предвиделось.

Что же до маршанкцев, то их здесь, к счастью, не было слышно. Наверное, мы успели уйти глубоко в дебри острова. Наверняка они сейчас хозяйничают где-нибудь на побережье, разбирая трофеи, доставшиеся им от нас. А что Вламаль на «Огненной Звезде»? Он прибыл сюда на своём флагмане только для того, чтобы разбить наш корабельный отряд, отсечь хвост погони, снаряжённой за ним. Ну, я так думаю. У него есть другие дела, вдалеке от этого островка, связанные с захваченными им кристаллами и сделкой, заключённой с вороньим олигархом. Значит ли это, что «Огненная Звезда» ушла от берегов Формара?

- Погодите отчаиваться, воины, - обратился к солдатам Влю, желая их приободрить. Я, признаться, тоже с интересом к нему повернулся. Что же скажет этот волчара? – У нас ещё есть надежда. И надежда эта имеет звание и фамилию. Вице-адмирал Предмаль.

- Предмаль, - повторила Вомара, вскакивая на лапы. Она явно что-то высматривала в растущих неподалёку кустах. – Эй, Наран! Что там со связью? Получается?

В этот же миг в кустах что-то зашумело, защёлкало, донеслось какое-то визгливое попикиванье. Действительно, за кустами что-то было. Какой-то механизм или машина. Что же?

«Никак нет, сестра контр-адмирал», - перед нами из-за кустов появился низкорослый волк в чёрном мундире флота с петлицами младшего лейтенанта. Связист – «Слишком много помех».

- Мне плевать на помехи! – рявкнула Вомара, подойдя вплотную к незадачливому связисту. – Ты здесь связист или кто, Наран? Сделай что-нибудь! Зря что ли получаешь своё жалованье? Действуй, высунь уже свои лапы из жопы!

- А-а, так точно, сестра адмирал! – связист отдал честь Вомаре и вернулся к своему таинственному агрегату, пока что скрытому от меня за кустами.

- Развелось тут специалистов, понимаешь, - пробурчал огромный мичман Рубаль, делая вид, что старательно рассматривает ручной пулемёт у себя в лапах. – Бабло казённое жрут только да кичатся дипломами своими офицерскими. А коль дело подходит – так от них толку, что от ночного горшка разбитого.

- Отставить бренчанье, Рубаль! – резко одёрнула мичмана Вомара, смерив громадного волчару строгим как булат взглядом.

- Да, я шо, я ничего… - Рубаль поспешил отвести взор и снова уставился на пулемёт.

- Ха-ха, не всё ещё потеряно, Ленни, - сказал Влю, похлопав меня по плечу. – Нам жутко повезло, что удалось сохранить хотя бы одну радиостанцию. Мы всё ещё можем поддерживать связь с нашими друзьями, это просто дар от Ночного Ока!

- Радиостанция - это хорошо, - кивнул я.

- Эй, Ленноз! – услышал я голос Серого. Кронпринц сидел на разложенном на земле кожаном плаще, держа в одной лапе увесистую флягу с водой, а в другой – кусок солонины поверх крупного морского сухаря. – Давай сюда, у нас ещё есть малость харчей. Нужно ж как-то обмыть второе рождение, а?

- Ха, ну давай свои харчи, - ответил я, присаживаясь рядом с другом и принимая у него флягу. – Ух ты. Альмарийская минералка?

- Она самая, - кивнул волк, делая глоток. – Осталось чуть-чуть. Жаль, сиропа к ней здесь не добыть… Ты давай, ешь бутерброд. Не шаурмой единой.

Схватив странный бутерброд из солонины и сухаря, я жадно его откусил и прожевал, смакуя. Сколько часов назад я съел ту шаурму в лагере на берегу ещё до обстрела «Леонами»? Наверное, не меньше шести. Есть, леди и элементы, хотелось очень сильно, и, прикончив этот бутерброд, я принялся за следующий, а затем и за третий. Когда я, увлечённо хрустя, прикончил пятый бутерброд, Влю предложил мне немного жареной дичи – оказывается, пока я валялся без сознания, кто-то из наших подстрелил парочку назойливых неразумных обезьян, которые вертелись около нас. Ощутив, как чувство голода понемногу начало отступать, я повернулся к Влю и заговорил:

- Что думаешь делать теперь, принц? Мы обложены со всех сторон. Даже если достучимся до Предмаля, нам всё равно нужно как-то продержаться здесь до прихода его кораблей.

- Да, ситуёвина врагу не пожелаешь - проговорил Влю. – Хотя нет, врагу как раз пожелаешь… Не думали мы, что бандиты Вламаля будут так хорошо подготовлены. Все бластерные пушки с «Леонами» сейчас, гадство, на войне с медведями. А что щас делать даже я ума не приложу.

- Приятного аппетита, - к нам подошла Вомара и присела на самый край плаща. – Что делать, что делать… Так или иначе, мы всё ещё на боевом задании и должны выполнить свою миссию. А наша миссия такая: отбить у противника пять тысяч тонн чёрных кристаллов, которые они спрятали здесь. А у них тут нехилый лагерь в самом центре острова, вот и нужно решить, что с ним делать.

- С одной ротой бойцов? – спросил Влю. – Как вы себе это представляете, адмирал?

- Здесь нужна какая-то уловка, - сказала Вомара после недолгой паузы. – Маршанкцы считают, что покончили с нами. Вламалю больше нет резона держать здесь большие силы, у него полна пасть других забот. Я думаю, с часу на час они станут покидать Формар. Нужно провести разведку около стен вражеского лагеря и установить наблюдение за морем, за их кораблями. Если они начнут сниматься с рейда и уходить, то тогда мы выждем момент и ударим.

От всего этого я, простите за вульгарное выражение, захотел отлить. Отложив флягу с минералкой и недоеденный кусок жареного мяса, я поднялся на лапы и ушёл за кусты. Сделав десятка три шагов и уединившись за толстым стволом какого-то дерева, я только потянулся к ремню, чтобы расстегнуть штаны, как внезапно что-то привлекло моё внимание. Забыв про свою естественную потребность, я повернулся к зарослям пышных кустов, растущих в паре метров от меня, и осторожно к ним приблизился. Что-то выделялось на фоне ярко-зелёных мясистых листьев. Какой-то продолговатый предмет сиреневого цвета. Вскоре я понял, что это не что иное, как тяжёлый боевой трезубец, и, судя по его массе и размерам, принадлежал он точно не обычным фуррам.

***

А в это время линкор «Огненная Звезда», величественный и несокрушимый флагман военного флота Князя Морей, спокойно стоял в море, повернувшись носом к виднеющейся впереди полоске побережья маленького острова. Острова, на котором всего лишь несколько часов назад силы Республики Маршанк на голову разбили военный отряд. Что это, очередная победа Князя? Или же только начало грандиозного концерта на просторах Срединного океана?

Флаг с полосами красного, жёлтого, синего и снова красного цветов гордо веялся на вершине главной мачты. Вокруг, над кораблём, над океаном и другими судами кружились солдаты-вороны с автоматическими винтовками в руках, зорко следящие за порядком в небе. Из грозных орудийных башен на палубах флагмана на берега острова глядели скучающие золочёные стволы бластерных пушек, на славу потрудившихся прошлой ночью. А их жертвы – военные корабли люпусского флота, снаряжённые для боя с ними – ушли на дно вместе со своими экипажами, обратившись перед этим в громадные пылающие факела. Будто бы и не было у берегов Формара никакой военной оперативной эскадры, а маршанкцы, коварные морские разбойники, ходили здесь всегда.

- Князь, кар-кар! – над бортом «Огненной Звезды» разнёсся крикливый голос Варри, лидера солдат-воронов. Главный крылатый боец важно кружился над линкором, постепенно снижаясь, демонстрируя собравшимся на палубе товарищам обугленный кусок плотной ткани, поднятый из воды, который был не чем иным как флагом с «Кровавой лапы». – Принимайте новый трофей!

Ворон опустился на палубу и, сложив крылья, торжественно передал захваченный вражеский флаг красному волку с черепом дракончика на голове. Матросы вокруг издали дружный победный рёв, празднуя уничтожение своих преследователей – теперь им ничто не мешало заняться захваченными чёрными кристаллами. Князь Морей взялся за самые края трофейного флага – синие песочные часы на серебряном фоне печально взглянули на него. Прожжённый в нескольких местах, пропахший морской солью, посечённый кое-где осколками, он по-прежнему гордо смотрелся даже в лапах победившего врага. Что-то шевельнулось в душе красного волка. Ведь когда-то и он, Вэнранг Вламаль, наследный княжич Эжории, ходил под этим символом.

Князь Морей сложил флаг и, подозвав к себе молоденького офицера-ящера, совсем недавно попавшего в его соединение, приказал ему отнести в его каюту. Вэнранг понимал, что вызовет этим недопонимание у своих бойцов. Обычно они привыкли весь вечер после победы издеваться над трофейными флагами, обливая их ромом, макая в грязь, топча и рвя. Но не в этот раз. Уважение к люпусскому флоту, частью которого он когда-то был, не позволяло ему этого сделать. Тем более, он чувствовал, что его борьба за кристаллы ещё не завершена.

- Что смотрите? – строго спросил он, увидев, как его матросы недоумённо следят за ящером, уносящим флаг с песочными часами. – Не в этот раз, ребятки, не в этот раз.

- Как скажешь, Князь, - сквозь зубы процедил огромный медведь, держащий в лапе знатную бутылку рома. – А что делают Игла, Копчёный и другие на острове? Мы победили, захватили кучу ништяков люпусских вояк. Уже бы пора двинуться с места.

- На острове пока ещё остались люпусские вояки, умеющие кусаться, - небрежно ответил Вламаль, поправив корону-череп на голове. – Наши уже вот-вот окончательно выбьют им зубы. Тогда и двинемся на базу, балкеры с кристаллами нас заждались. Врагов за спиной оставлять нельзя, ты сам знаешь.

Князь отвернулся от медведя и других матросов, весело хлещущих ром, поглощающих солонину, курящих и беззаботно веселящихся. Вождь военного флота небольшой страны задумчиво глядел на узкую полоску земли перед носом своего корабля. Вороны, служащие связными между его кораблями и силами на суше, докладывали ему, что командиров отряда и сына короля захватить не удалось, а львиный царевич применил какую-то силу, скрытую в его рыке, которой он парализовал его солдат, готовящихся ударить из бластерных пушек. Это, впрочем, его не удивило, хоть и доставило неприятностей. Он знал о способностях рыка львиных царей, знал, что этот лев, выполняющий союзнический долг, может его применить. Но, так или иначе, у него не получилось захватить таких ценных пленников, о чём он сейчас очень жалел.

Он не должен был здесь оставаться надолго. На его главной базе в Республике Маршанк его ждали захваченные им балкеры с четырьмястами тысячами тонн чёрных кристаллов в трюмах. Грузовые суда были повреждены, на них постоянно совершала налёты люпусская флотская авиация, которая сбрасывала на них бомбы и стреляла из пулемётов и пушек, чтобы на время связать ему лапы постоянным ремонтом. Но ничего, королевские летуны уже начали выдыхаться и понесли потери, рано или поздно балкеры снимутся с якорей и двинутся к острову Ворвингайт, где его ждёт олигарх ворон Вунлан де Шамель. Он должен будет подыскать покупателей на кристаллы. И тогда у него будет море денег и неограниченные возможности.

Орава маршанкских матросов и солдат продолжала беззаботно веселиться на палубах своих кораблей, крепкие напитки лились водопадами.

9.) "Есть идея!"

«Слушайте меня внимательно, мои щенятки. Будете много купаться в море – приплывут злые-презлые акулы. Они зубами своими перекусят лодку дяди Вени рыбака, а вас так и вовсе в пюре превратят. Их даже водная милиция и береговая охрана боятся!»

Бабушка волчица своим внукам

- Эй, сюда! – закричал я, встав около своей странной находки.

Огромный сиреневый трезубец, лежащий прямо здесь, в кустах. Страннее ничего в жизни не видел. Сделан он явно лапами фурров, но очень небрежно и грубо. И сделан он из какого-то странного материала, точно не являющегося деревом или металлом. Погодите-ка, я, кажется, слышал о подобном. Неужели это…

- Вот те на! – воскликнул Влю, подбежав ко мне. Трезубец, очевидно, заинтересовал его не меньше моего. – Ты не перестаёшь преподносить сюрпризы, Ленноз! Чес-слово, без тебя мы как без лап. Это ж трезубец акульего архонта!

- Акульего архонта? – переспросила Вомара, подбежав следом. Волчица нагнулась и дотронулась лапой до острой ребристой поверхности трезубца. Я заметил, как на её подушечке остался маленький кровоточащий порез. – Ай! Да, действительно, похоже на то.

- Акулята? – к нам подошёл мичман Рубаль, держащий в лапе железную флягу с минералкой из Альмарии. Следом за ним шагали другие солдаты, во все глаза глядящие на нас и на мою находку. Сам же мичман на трезубец смотрел с недоверием. – Да полно вам, сестра контр-адмирал! Не бывает никаких акулий, всё это бабы придумали, чтоб щенки не купались в море подолгу. Я сам хоть моряк, но за всю жизнь не видал ни одной акулии. А вилка ента, - он кивнул на трезубец, - фальшивка, ясно дело. Не додумкаю никак – как оно нам подможет.

- Эх, Рубаль, Рубаль, - усмехнулась Вомара, вытерев пораненный палец о грязный поношенный мундир. – Помнится, хотела я когда-то организовать тебе курсы повышения квалификации, чтобы ты стал хотя бы младшим лейтенантом, но, видать, навсегда тебе остаться простым скромным мичманом. Бабы у него акул придумали! Нет, дорогой друг, акулы так же реальны, как и мы, и в этом не сомневается ни один крупный учёный. И, думается мне, мы сможем извлечь из этого выгоду.

- Да как же, госпожа Канталь? – крякнул знатно удивившийся Рубаль. – Трезубий и трезубий, и всё тут. Им же даже не ударишь хорошенько, тяжеленный он.

Здесь нужно кое-что прояснить, леди и элементы. Акулы в нашем мире были видом полуразумных фурров, живущих стаями в океанах. Вожак такой стаи называется архонтом, и в качестве символа своей власти носит трезубец, сделанный из особых морских минералов. Разные стаи акул жутко враждуют друг с другом и частенько похищают трезубцы вражеских архонтов, чтобы затем спрятать их где-то на суше (да-да, акулы умеют ненадолго выходить из воды). Стая, у которой похитили трезубец, не остановится ни перед чем, чтобы вернуть его себе, а попутно акулы могут уничтожить любого, кто встанет у них на пути.

- …Мы натравим акул на маршанкцев, - сказала Вомара. – Для того чтобы акулы почуяли трезубец и приплыли сюда нужно сбросить его в море. Плюс неплохо было бы добавить крови кого-то из них, чтобы акулы явились точно – они чуют кровь за много миль. Когда акулы прибудут сюда за трезубцем, они решат, будто это маршанкцы похитили их символ и устроят им трёпку, - волчица посмотрела на меня. – Благодаря вам, ваше высочество, у нас теперь есть хоть какой-то план. А ведь действительно, если бы не вы, мы бы и не узнали, что такой козырь лежит буквально у нас под боком!

- А-а-а, спасибо, - смущённо протянул я. Внимание всех теперь было приковано ко мне.

- Отлично, контр-адмирал, именно это я и хотел сказать, - произнёс Влю. – Иногда так полезно обладать широким кругозором, не правда ли?

- И не говори, Серый, - улыбнулся я. – Честно говоря, я и не думал, что знание об акулах и их повадках нам поможет здесь.

Солдаты, пришедшие посмотреть на мою странную находку, начали переглядываться между собой. Многие смотрели на меня. На их мордах я заметил уже бо́льшую уверенность. Дух нашего маленького отряда немного вырос, у нас появилась хоть какая-то надежда. Неужели мы ещё можем обернуть ситуацию в нашу пользу?

- Сюда! – услышали мы знакомый голос, принадлежащий, судя по всему, связисту Нарану. – Сюда, скорее! Связь установлена!

Услышав это, Вомара и Влю бросились к радиостанции, рыком приказав нескольким солдатам остаться у трезубца. Недолго думая, я побежал вслед за ними, уворачиваясь от хлёстких зелёных веток. Боль в мышцах всё ещё не до конца прошла, и мне было немного больно бежать по сырой неровной земле, но я упорно её перебарывал.

Добежав до радиостанции, мы увидели, что маленький ламповый экран на её приборной панели окрасился скупыми мрачными тонами, но уже не был нейтрально-серым, каким был несколько минут назад. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что за тонким стеклом экрана просторная корабельная каюта! Были видны большие яркие окна, рундуки, край стола, на котором лежала развёрнутая морская карта. Я мог заметить движение пола и стен в такт качки, мог услышать даже шум, доносящийся оттуда, за много миль! Огоньки и лампочки нашего аппарата принялись яростно мигать, будто бы соревнуясь друг с другом в яркости. И, наконец, перед нами за тонкими стенками экрана возникла морда мощного немолодого волка, покрытая серой шерстью и вся испещрённая шрамами, под которой шли петлицы с тремя крупными жёлтыми звёздами. Увидев Влю, вице-адмирал Предмаль склонил голову и издал негромкий вой, выражающий покорность. Вомара же напротив, отдала честь старшему по званию, хотя, признаться, мне показалось, что делала она это нехотя, испытывая какую-то неприязнь.

- Связь установлена прочно, ваше высочество, - сказал Предмаль. Голос его был низким и глубоким. – У вас что-то произошло?

- Произошло, Предмаль, произошло, - ответил Влю. – Маршанкцы нас всех сделали. У них откуда-то появились «Леоны» и бластерные пушки. Все наши корабли разбиты вместе с «Кровавой лапой», наши позиции на побережье сметены. От всего нашего войска осталась только рота морских пехотинцев вместе со мной, контр-адмиралом Канталь и царевичем Леннозом. Сейчас мы сидим в глубине джунглей, как видишь, и нос боимся высунуть. Немедленно поворачивай свои корабли к Формару, пока нас всех в конец не перебили!

- Что-что? – не понял Предмаль. – Ваш отряд разбит?

- Да, чи, разбит! – рыкнул Влю. – Плыви сюда вместе со своими бластерными пушками! Если не успеешь – наша смерть, моя смерть будут на твоей совести, ты отвечать будешь, мать твою!

- Когда вы сможете прибыть, вице-адмирал? – спросила Вомара.

- Так, посмотрим, - задумчиво произнёс Предмаль. – Если мы повернём к вам прямо сейчас, то будем к сегодняшнему вечеру.

- К вечеру?! – воскликнул Влю. – О, чи, да это же целый день!

- Постарайтесь продержаться здесь, ваше высочество! – сказал Предмаль. – Мы меняем курс прямо сейчас!..

Не успел вице-адмирал договорить, как его морда пропала с экрана, который тут же вновь с шипением окрасился своим обыкновенным серым цветом. Наран, дежуривший поблизости, тут же кинулся к аппарату, чтобы что-то подкрутить и подправить. Сигнал опять пропал – снова какие-то помехи. И тут…

Бабах! Тяжёлая винтовочная пуля ударилась в ствол ближайшего дерева, отколов от него кусочек коры. Раздались крики, выстрелы, с юга на нас кто-то напирал. Маршанкцы!

- Мочите вояк! – ревел огромный медведь с ручным пулемётом в лапах, ведя в бой отряд своих бойцов. На нём сидел недешёвый кожаный пиджак с золочёными запонками на манжетах, а голову венчала фуражка с роскошной золотой кокардой. – Покромсаем недобитков!

- Только этого не хватало, - сказал Влю, берясь за пистолет. Стрелять из бластера он не хотел. – Получай подарок, жиробасина!

Кронпринц выстрелил в медведя в фуражке, который, к удивлению, сумел быстро укрыться за стволом ближайшего дерева. Высунувшись из-за своего укрытия, мишка выдал в нашу сторону очередь из тяжёлых пулемётных пуль, которые, к счастью, никому из нас не навредили. Или почти никому…

- А-а-а! – вскрикнул маг Наран, падая на землю. Его грудь вся была залита кровью, которая лилась теперь на землю. Только теперь до меня дошло, что пули, которые вонзились в него, на самом деле предназначались радиостанции. Связист спасал свою машину. – Не возьмёте, гады!

С этими словами он активировал какой-то маленький прибор на своём поясе, создав вокруг нас и радиостанции непроницаемый силовой купол. Это был генератор защитного поля – в нашем мире они были, но не везде. В следующий же миг я заметил среди маршанкцев, атакующих нас, нескольких бойцов с ручными гранатомётами. С огнём и дымом реактивные гранаты выстрелили вверх прямо в нас, вернее, на прикрывающий нас магический купол.

Разорвавшись, гранаты отлетели в стороны, не причинив нам никакого вреда. Сразу же после этого в нас прилетело несколько пуль, выпущенных из винтовок маршанкцев, которые так же отскочили от волшебного прикрытия. Истекающий кровью Наран, который из последних сил пытался защитить нас и свою машину, лежал на земле. Впрочем, с последним ударом его сердца разрушилась и созданная им защита.

- У-у-у-у! – завыла Вомара, отдавая приказ своим бойцам идти в контратаку и отбросить врагов назад.

С пистолетом в лапах она смело кинулась на наступающих врагов, в считанные секунды застрелив одного из гранатомётчиков, стрелявших по нам реактивными гранатами. Потом она с неумолимой мощью пронзила насквозь вражеского стрелка очередной пулей из пистолета, чтобы затем, откинув его труп, наброситься на какого-то гепарда с тяжёлым револьвером.

Тем временем наши солдаты надёжно держали оборону. Два ручных пулемёта, которые у нас остались, ещё имели приличный боезапас, и стрелки, вооружённые ими, умело выкашивали одного врага за другим, укрывшись за широкими древесными стволами. Раскалённый свинец метался в воздухе, поражая всё живое, проливая кровь и вгрызаясь в плоть. Наши стрелки, по-видимому, на голову превосходили по умению маршанкцев, за минуту с небольшим застрелив почти всех стрелков врага. Мы с Влю, тем временем, тоже вступили в кровавую схватку с разбойниками. Мецар в моих лапах нещадно стрелял, кромсал, проливал ручьи и реки крови, жар битвы ударил прямо мне в мозг. Во всём этом хаосе битвы я даже забыл, что снял, вернее, с меня сняли мою силовую броню. Но такой риск только ещё сильнее разогревал мою кипящую кровь.

- Эй, вы чаво это?! – удивлённо воскликнул медведь в кожаном пиджаке и в фуражке, глядя на своих бойцов, замертво валящихся наземь. – А ну встать, вояк долбить!

- Спасайся кто может! – выкрикнул маршанкец-гепард, со скоростью метеора пронёсшийся мимо медведя в сторону джунглей. – Они сильные оказались! А!

Вскрикнув, пятнистый кот рухнул на землю, подбитый меткой пулей одного из наших стрелков. Атака солдат Республики Маршанк была сломлена, из всего отряда, напавшего на нас, остался только предводитель медведь с пулемётом и парочка худощавых волков, в страхе побросавших свои винтовки и пистолеты и поднявших лапы вверх. Тела бандитов усеяли поляну. Да, похоже у Князя Морей толковые воины пошли на убыль.

Но медведь не думал сдаваться. В дисковом магазине его пулемёта оставалось ещё прилично патронов, и он с диким рёвом направил своё оружие на нас, намереваясь под конец нашпиговать нас холодным убийственным металлом. Правда, не успел он нажать на спусковой крючок, как сзади к нему подобрался мичман Рубаль со своим ручным пулемётом, дуло которого он упёр ему в спину.

- Всё, мишутка, спета твоя песенка, - самодовольно усмехнулся волчара, давая понять, что произойдёт со спиной медведя, если он сделает хоть один выстрел. – От нашего свинца пиджачок твой не спасёт, хе-хе.

- Ты слышал, туша? – издевательски спросил Влю, наставив на огромного пирата пистолет, который он, между делом, успел перезарядить. – Пулемётик отдаём, нет?

Подошедший к медведю солдат отнял у него его громадный пулемёт, весивший, наверное, больше десятка килограммов, из-за чего ему пришлось знатно напрячь мускулы. Три его товарища уже скрутили парочку сдавшихся волков, связав им верхние лапы ремнями, снятыми с трупов убитых маршанкцев. Волчки, надо сказать, с неподдельным ужасом взирали на своих сородичей, правосудие которых не оставляло ни единого шанса представителям волчьей расы, предавшим своё королевство и свой народ.

- Радуйтесь пока можете, вояки, - пленённый медведь смачно сплюнул. Слова выходили из его глотки с такой ненавистью, с какой, наверное, их не смог бы произнести ни один актёр. – На выстрелы совсем скоро сюда сбежится вся наша братва, и тогда мы уж попляшем на ваших косточках, ха-ха!

Медведь был прав, и мы это понимали. Действительно, пошумели мы неслабо, и хоть эту атаку маршанкцев нам удалось отбить, другие всё ещё были опасны и могли заявиться сюда в любой момент, не говоря уж об ударах «Леон».

- У-тю-тю-тю, какой ты у нас грозный, - произнесла Вомара неожиданным приторным голосом. Подойдя к медведю сбоку, она положила на его широкое плечо лапу, будто бы была его старой подругой, и хищно улыбнулась. – Братвой своей ты нас не пугай, мишенька, пуганые мы. Что прибегут они сюда – это мы и без тебя понимаем, зачем тогда мы вообще взяли в плен тебя и двух этих заморышей? – волчица кивнула на двух вражеских волков.

- Э-э-э? – недоумённо протянул медведь, решительно не понимая Вомару.

- Какой же ты непонятливый, миша, - всё так же сладко продолжала контр-адмирал уже нагло похлопав пленника по носу. – Ты такой большой, жирный. Как думаешь, сколько бравых волков спрячется за твоей тушкой? А если тебя ещё объединить в цепочку с теми двумя замухрышками, то, думаю, какое-то время прикрываться вами мы сможем. Так что, если кто-то и попляшет на наших косточках, то это явно будешь не ты.

- Что вам надо от меня? – спросил медведь, на которого слова Вомары явно произвели впечатление. Что-что, а становиться живым щитом никому не хотелось.

- Как можно выйти к морю так, чтобы по пути не встретилось много ваших? – в разговор вступил Влю. Дуло его пистолета буквально упиралось в огромное пузо пленного пирата. – Отвечай, щёголь, а то ведь костюмчик-то попортим.

- Вы хотите выйти к морю? – спросил медведь. – Ладно, я покажу вам дорогу.

- Давай, только без глупостей, - оскалил клыки Влю, пристально глядя в глаза медведю. – Если будешь паинькой – то, может быть, наверное, с небольшой долей вероятности, я, пожалуй, выберу для тебя наказание помягче, когда всё кончится и если ты, конечно, выживешь. Если ты не врубился – перед тобой стоит кронпринц Влю, наследник престола Люпуса.

- Кронпринц? – недоумённо переспросил медведь. Теперь в его глазах промелькнули огоньки настоящего страха. – Вы Влю?

- Я, я, - кивнул мой друг, немного отходя от пленника. - Имею власть казнить и миловать. Ты, конечно, не волк и не мой подданный, но моя страна сейчас воюет с твоей, и заключённых, стало быть, мы друг другу не передаём, так что теперь я и твой кронпринц тоже. Как звать-то тебя, мишутка?

- А-а-а, Мордах, - ответил медведь. – Так меня мать назвала.

- Красивое имя, - не без иронии отметил Влю. – Сразу понятно – мордастый. Шевелись, Морда, тебе нам дорогу показывать.

Как вы, наверное, поняли, леди и элементы, времени у нас почти не оставалось, пираты могли на нас выйти с минуты на минуту. Поэтому мы, быстро оказав помощь кому надо и собрав всё наше снаряжение, двинулись к морю, чтобы приманить к берегам Формара акул, которые, по нашему замыслу, должны будут задать жару пиратам. С большим трудом несколько наших солдат подняли и понесли найденный мной трезубец (они тащили эту тяжесть с такими муками, что мне даже стало как-то совестно). Кроме того, мы захватили с собой несколько трупов пиратов, чтобы, по приходе на пляж, так сказать, распотрошить их, вызвав как можно больше крови, которая приманит акул. Да, согласен, дело это жуткое и противное, но это было необходимо.

Медведь Мордах лениво шагал впереди, нехотя переставляя огромные лапы. Иногда он украдкой оборачивался на нас, но тут же переводил взгляд на дорогу, заметив грозный зрачок пистолета, смотрящий прямо ему в спину. Я замечал, как он беззвучно шевелит губами, наверняка изощряясь в проклятьях и ругательствах. Он явно не предполагал, что угодит в плен, а его вычурная одежда только добавляла нелепости. «Уж не ведёт ли он нас в западню?» - подумалось мне.

Следом за ним шагали мы: я, Влю и Вомара. Кронпринц Люпуса, всё ещё облачённый в потрёпанную силовую броню, подгонял огромного пленника пистолетом и грозно рычал, когда тот замедлял шаг. Его бластер и специальную сумку с кристаллами несли двое солдат позади нас – это оружие теперь нужно было использовать в крайнем случае. На шкуре Влю прибавилось боевых отметин, царапин, рубцов и шрамов, которых и без этого ему вполне доставало. Красный френч под бронёй и штаны были измазаны в пыли и грязи, и от них пахло кровью.

Я, признаться, восхищался им в этом деле. Серый был всего на три года старше меня, но уже успел побывать на нескольких войнах и принять там участие, получая раны. Может быть, будущему королю не стоило так сильно рисковать собой, и Влю поступал необдуманно, стремясь попасть на передовую, но всё-таки его упорство и смелость не оставляли меня равнодушным.

Вомара спокойно шла в одном ряду с нами. Её лапа лежала на рукоятке офицерского пистолета, помещённого в кобуру из плотной кожи. Простреленная фуражка на её голове говорила о её храбрости и силе, чего я, признаюсь вам, видел далеко не в каждой самке. Вомара склонила голову к земле и едва заметно шевелила губами, явно что-то обдумывая и размышляя над чем-то. Две золотые звезды контр-адмирала блестели на её петлицах.

Что же до меня, то тут особо говорить нечего. Я всё ещё оставался львом, царевичем Леомии, решившим помочь союзнику в этой, как оказалось, непростой миссии. Мой красный китель истрепался после многих часов боёв, тройка медалей на моей груди вся запылилась, а в моей алой гриве застряли, наверное, тонны всяческого сора. Золотые эполеты на моих плечах напоминали теперь пышные кисти на шторах в каком-нибудь дворце, за которыми не ухаживали уже много лет. Боль в мышцах после того, как я применил свой магической царский рык, чтобы спасти себя и товарищей уже почти прошла, но я понимал, что не смогу использовать его снова. Если, конечно, не хочу, чтобы мне совсем поплохело. В кармане моём лежала золотая монета Небесного Прайда. Помощь богов, знаете, нам была бы не лишней.

Следом за нами шли солдаты и офицеры, самыми страшными из которых были, пожалуй, те, что тащили на себе трупы убитых пиратов. Малоприятная работёнка, конечно, но кто-то из нас должен был её делать. Тем более что по приходе на пляж нам предстояло ещё более грязное дельце – распотрошить их, чтобы плавающие поблизости акулы пришли к нам, так сказать, на праздник. Вместе с ними обречённо шагали и два пирата-волка, сдавшиеся нам. Они боялись задерживать взгляд на ком-либо из нас и смотрели в основном себе под лапы, гадая, что же с ними будет теперь. Им я не завидовал – если они и переживут эту миссию на острове, то их будет ждать встреча с люпусским правосудием, которое, как я уже говорил, беспощадно к своим сородичам, преступившим закон. Трезубец акульего архонта тащили сразу трое бойцов, кряхтя и ругаясь.

Вообще, боевой дух нашего маленького воинства начал потихоньку расти. Мне, Вомаре, Влю да и всем остальным бойцам придала уверенности последняя схватка с бойцами Мордаха – мы поняли, что всё-таки превосходим врага умением и ещё можем показать противнику мощь люпусского флота. К нам на помощь спешили корабли вице-адмирала Предмаля, более мощные и лучше вооружённые, чем наши, а значит, так просто головорезы Вламаля с ними не разберутся. Трезубец акул, случайно найденный мной, тоже мог стать неплохим козырем в нашем рукаве, хоть, конечно, наша задумка могла и провалиться.

- Мы выходим на пляж! – оповестил нас Мордах. Действительно, впереди за зарослями кустов и ветками деревьев показалась золотая полоса песка. – На этом участке побережья наших нет, но он просматривается с кораблей, да и вороны могут подлететь сверху.

- Это нехорошо, Морда, - сказал Влю. – Ваши морячки с птичками могут нам помешать. Ты что, нас в западню завёл, жирдяй?

- Решай сам, принц, - бросил в ответ медведь. – Весь остров окружён нашими кораблями, в небе наша авиация. Куда не ступи – везде наши стоят. Это место самое безопасное для вас.

- Ладно, Мордах, - сказала Вомара. – Эй, сзади! Давайте этих щенков сюда!

Тут же к нам подвели двоих захваченных волков-пиратов. Оба выглядели довольно жалко – оба худощавые, болезненные, с выпадающей шерстью и в ветхих армейских рубашках. Один из них, тот, кто был чуть выше ростом, со страхом взглянул на Влю и спросил:

- Что вы собираетесь сделать с нами?

- Спроси это лучше у своих кентов, - усмехнулся Серый. – Посмотрим, как высоко они вас ценили и будут ли они стрелять, когда мы будем находиться у вас за спинами.

- Так, у кого трупы и трезубец? – спросила Вомара, обращаясь к стоящим позади бойцам. – Давайте на берег, трезубец в воду, а трупы распотрошить и туда же! Выжмите из них столько крови сколько можно!

Мы вышли на берег. Раскидывая лапами мягкий песок, мы двинулись к шумящим впереди волнам, накидывающимся на пляж и уходящим назад снова и снова. От моря веяло особой свежестью, моё сердце увереннее забилось, когда я вдохнул этот воздух. Чуть вдалеке, возвышаясь над гладью океана, красовались корабли пиратов, следящие за берегом. Уж не откроют ли они по нам огонь?

Тем временем позиции заняли двое стрелков с автоматическими арбалетами, взявшие под прицел небо. Пираты-вороны, автожиры и вертолёты могли появиться в любой момент, а летучие враги, знаете, тот ещё подарочек. Ещё пять стрелков наставили свои винтовки в разные стороны побережья на случай если появятся пешие маршанкцы. Медведь Мордах и два пленных волка были выставлены прямо перед нами, чтобы в случае чего мы укрылись за их спинами. К нападению мы были готовы.

- Вот сволочи! – подошедший к шумящим волнам Влю погрозил маршанкским судам кулаком. – Стоят себе тут, цари морские нашлись! Вот погоним мы вас в шею – тогда покормите собой крабов.

- Прекрати ругаться, Серый, - сказал другу я, подойдя к нему ближе. – Нас могут заметить в любую секунду и пальнуть из пушечек, так что ты бы помогал лучше.

- Ай, Ленни, правду говоришь, заметят, - Влю вынул из ножен у пояса кинжал и нагнулся над одним из трупов пиратов, принявшись старательно его кромсать, выжимая как можно больше крови.

Недолго думая, я вынул из ножен свой нож и принялся делать то же самое с другим маршанкцем. Молоденький гепард в грязной армейской рубашке, лежащий передо мной, бесстрастно глядел на меня застывшими безжизненными глазами. Я занёс над ним клинок своего ножа и, перед тем, как вонзить его остриё в мёртвую плоть, на мгновение застыл. Действительно ли нужно проделывать такое с трупом? Меня всегда учили, что мертвецам нужно оказывать последние почести и уважительно к ним относиться. Неужели я совершаю что-то плохое? Впрочем, все эти мысли я быстро свернул. Я делаю это чтобы помочь своим друзьям и союзникам. К тому же, вряд ли этот гепард после смерти заслуживает уважительного к себе отношения.

Нож рассёк мёртвую плоть пирата. Отвратительная тёмно-красная масса вывалилась на песок у моих лап. Ужасающая вонь ударила прямо мне в нос, от чего у меня заслезились глаза. Брюхо было распорото, открыв мне малоприятную картину потрохов и костей. Зажав нос свободной лапой, я ударил ещё раз, выжав ещё больше крови, залившей песок и мои нижние лапы. Ещё несколько ударов превратили тело гепарда в изуродованное нечто, так что теперь было сложно даже разобрать цвет шерсти. И последними ударами я раскромсал грудь, с хрустом переломав рёбра. Всё вокруг меня просто утопало в крови! Что ж, теперь я знаю, каково приходится мясникам.

- Всё, заканчиваем кромсать! – крикнула Вомара. Офицерский кортик в её лапах тоже весь был в ошмётках внутренностей и крови, а сама её одежда и шерсть точно походили на фартук мясника. – Трезубец и мясо в море живо!

Я схватил изуродованный мной же труп за верхние лапы и, подозвав к себе солдата, взявшегося за нижние, потащил его к волнам. Как же это было мерзко, леди и элементы! Хватать собственными лапами распотрошённый труп, чувствовать носом его жуткий запах, да ещё и тащить его на себе! Ох, не пожелаю этого никому!

То же самое проделали и другие наши бойцы. Краем глаза я заметил Влю, который на пару с мичманом Рубалем тащил выпотрошенное тело ящера в измазанных тряпках, оставшихся от одежды. Вомара же уже бросила в воду своего мертвеца – какого-то уродливого льва, который по нашим львиным меркам не был красивым даже при жизни. И теперь волчица, воспользовавшись моментом, пыталась отмыть свою одежду и мундир в морской воде. Разумеется, каждое тело оставляло на песке кровавый шлейф, который каждый из нас старался обходить. Мордах и двое волков в священном ужасе наблюдали за нами – всё-таки ещё сегодня эти распотрошённые трупы были живыми фуррами, с которыми они общались и, может быть, дружили. Тут-то я на мгновение почувствовал себя настоящим злодеем, хе-хе. Оказавшись в воде, трупы пустили свою кровищу в море. Аромат смерти начал распространятся вокруг, зазывая акул к берегам Формара. Последним штрихом стал тяжеленный трезубец, брошенный в воду. Что ж, надеюсь, акулы не заставят себя долго ждать.

- Хорошая работа, братья! – объявил Влю, когда мёртвые тела и трезубец уже были в воде. – А теперь ноги в руки, руки в ноги и назад в джунгли пока воронята не прилетели!

- У-у-у-у! – поддержала кронпринца Вомара воем.

Недолго думая, мы поспешили уйти назад, в глубину острова. Сработает ли наша задумка? Прибудут ли акулы? Нам оставалось лишь ждать и надеяться, избегая при этом встреч с группами маршанкцев. До вечера ещё далеко и корабли адмирала Предмаля прибудут нескоро. Неплохо было бы пока озаботиться новым местом укрытия.

10.) Рыбалка наоборот

Если б ты знал, дорогой читатель, каких усилий нам стоило призвать акул, этих жутких существ, нам на помощь. Всё буквально держалось на волоске! Эта дерзкая отчаянная авантюра точно достойна войти в золотой фонд операций нашего флота.

Из мемуаров полного адмирала Вомары Канталь

- А-а-ах! – сладко мяукнула пантера Игла, развалившись на мягком, специально для неё принесённом из главной каюты «Огненной Звезды» кожаном кресле, и с облегчением расслабив лапы. – Итак, джентльфурры, что мы имеем?

Помощница Князя Морей и капитан первого ранга военного флота Республики Маршанк отдыхала в своём любимом кресле на пляже в окружении нескольких десятков вооружённых бойцов. Её чёрная шерсть лоснилась под светом солнца, которое в это время успело подняться в свою самую высокую точку. Длинный хвост лениво покачивался под дуновениями морского бриза и как бы ненавязчиво, совершенно спокойно, сильные верхние лапы Иглы поигрывали рукоятками двух засунутых за пояс пистолетов.

Между ней, между её солдатами и морем открывалась мрачная картина. Грязный песок, пропитанный кровью, разорванные на части тела, обёрнутые в куски опалённого сукна, оставшиеся от чёрных армейских рубашек и гимнастёрок. Искорёженные остовы орудий и танков, развороченные габионы, посечённые сталью палатки. Брошенное оружие – пистолеты, револьверы, винтовки, пистолеты-пулемёты, ручные пулемёты, не сумевшее завоевать победу для королевского отряда. Даже солдаты Республики Маршанк, не самой богатой страны, не заинтересовались такими трофеями – этого добра у них было в избытке. Маршанкцы одержали победу, которая, правда, стала возможной только благодаря бластерным пушкам, так кстати оказавшимся в трюмах захваченных грузовых балкеров. Но это было лишь начало.

С резким карканьем на песок перед развалившейся в кресле пантерой приземлился высокий ворон, весь облачённый в грязноватые офицерские одежды. Через его покрытые иссиня-чёрным оперением плечи крест-накрест были перекинуты серые кожаные ремни с прикреплёнными к ним шерстяными подсумками, в которых, судя по запаху, лежали свежие патроны с единственного в Маршанке патронного завода. Рука ворона лежала на рукоятке крупнокалиберного пистолета.

Ворон-офицер сложил за спиной большие чёрные крылья и заговорил резким каркающим голосом, отойдя от Иглы на почтительное расстояние:

- Мы уничтожили королевский отряд, госпожа. Вражеские корабли потоплены. Остались лишь жалкие остатки из деморализованных солдат и горстки офицеров, которые гораздо хуже нас вооружены. Нашим планам нет никакой угрозы.

- Нет никакой угрозы, - повторила Игла игривым, мурлыкающим тоном, истинно по-кошачьи приняв более удобную позу в кресле и опёршись подушечками нижних лап на деревянные подлокотники. – Очень хорошо, Вум-Вум. Ха, вспомни себя самого во время вчерашних боёв. Как ты паниковал, трусил, каркал что-то непонятное, когда вояки пальнули по твоим птичкам из бластеров. А теперь все они сами кормят рыб и червяков. Наша взяла, а ты боялся.

Вум-Вум поклонился Игле, но сразу же перешёл к более тревожным новостям:

- Враг побеждён не до конца, Игла. Остатки военного отряда скрываются где-то в джунглях. Группы наших бойцов прочёсывают остров от одного берега до другого в поисках их. Одному из наших отрядов, им командовал медведь-сержант по имени Мордах, удалось их найти, завязался бой, и мы потеряли наших.

- Не поняла? – оскалила клыки Игла, от чего ворон в страхе отошёл ещё дальше. – Мы все слышали выстрелы и взрывы. Мы должны были стереть в порошок этих вояк, а ты говоришь мне, что мы потеряли целый отряд наших? Хочешь сказать, группа Мордаха разгромлена, а вояки отбились и ушли?

- Эх, были б там мои красавицы… - проговорил Копчёный, отхлебнув немного из пузатой бутылки в лапе. Он стоял здесь же, рядом с Иглой и командиром воронов. Дорогой коньяк у него уже весь вышел, и потребность в спиртном он покрывал простым ромом.

Мельком глянув на Копчёного, Вум-Вум сложил вместе руки и принялся нервно их потирать перед колючим взором Иглы. Ворон чувствовал, что ярость предводительницы за неудачу Мордаха выльется именно на него.

- Мои летуны и отряды пеших бойцов прибыли к месту схватки так быстро как смогли, - неуверенно начал оправдываться он, - но там мы нашли только несколько трупов вояк и наших ребят, причём, тел наших бойцов было намного меньше, чем состояло в отряде. Самого Мордаха ни мёртвого ни живого найти не удалось. После краткой схватки вояки и наши, по-видимому, куда-то ушли.

- Куда-то ушли? – рыкнула Игла. – Бойцы Мордаха прямо так взяли и куда-то ушли? Нет, я знаю этого медведя, он любит наряжаться как щёголь на светский раут, но если б он куда-то ушёл, я бы об этом знала. Ох, не обрадуется Вэнранг, когда узнает, что целый отряд его молодцов «куда-то ушёл». Тебе крылья на что даны, птиц? Просмотри весь остров с неба, найди их живыми или дохлыми, а потом разыщи этих сраных вояк наконец!

- Слушаюсь! – каркнул Вум-Вум, поднимаясь в воздух и криком подзывая к себе своих летучих бойцов.

Во главе с командиром вороны разлетелись несколькими дружными группами над кронами деревьев острова. Игла, Копчёный и другие солдаты Республики Маршанк какое-то время глядели им вслед. Когда же птицы скрылись в дали, лев повернулся к пантере.

- Мы оставили лагерь, Игла, - сказал он. – Думаешь, это разумно?

- Вполне, - кивнула помощница Князя Морей, ещё шире развалившись в кресле. – Лагерь нам, по сути, не так уж и нужен. Этот островок – комочек грязи посреди океана. Торговые пути далеко, сообщение с нашей базой на Маршанке никакущее. Кто-то действительно мог поверить, что здесь мы построим аванпост, да ещё и будем заниматься сельским хозяйством с помощью чёрных кристаллов? Бедный Вуй, он так сам и не понял, что Вэнранг использовал его для слива дезинформации люпусанам, чтобы заманить их сюда и разбить. Мы вот-вот уже вконец добьём люпусан, погрузимся на суда и двинем назад, на Маршанк. А оттуда – прямиком на остров Ворвингайт, к вороньему олигарху, с которым у нас сделка. Этот остров ничего для нас не значит, Копчёный. А в лагере, само собой, никаких кристаллов нет.

- Скормить дезинформацию, - повторил Копчёный. – Заманить сюда и разбить. Отсечь хвост погони.

- Именно, - снова кивнула Игла. – По-быстрому уничтожить преследователей, пока они не успели нам помешать. Люпус воюет с Беорнией, волчьи вооружённые силы крайне напряжены. Вряд ли они отрядят за нами ещё сколько-то боевых кораблей во время войны. Думаю, после разгрома этого отряда у нас не будет больше проблем.

- Хотелось бы в это верить, - буркнул Копчёный, вновь отпив рома из бутылки.

Пантера же широко зевнула и подозвала к себе одного из солдат, гепарда. Тот передал госпоже набитую и готовую к употреблению трубку из дерева, срубленного далеко отсюда, в глубине Беорнии, страны медведей. Той самой, что сейчас воюет с Люпусом. Пуская колечки сизого дымка, Игла жестом приказала развернуть кресло в сторону океанических волн. Свежесть солёной воды задорно дыхнула ей в морду. Игла глядела на океан, на набегающие на песчаный берег волны, на россыпь замысловатых ракушек и множество мелких, отполированных бесконечными приливами и отливами гладких камушков, стараясь глядеть поверх разгромленного военного лагеря. А там, перед строчкой дальнего недосягаемого горизонта маячили высокие антенны огромного, вооружённого десятью орудийными башнями корабля «Огненная Звезда», её родного флагмана. Там, в окружении кип карт, книг, папок за обширным крепким столом сидит её любимый Вэнранг Вламаль, Князь Морей, и планирует их следующие шаги.

Она закрыла глаза и вспомнила его морду, запах, который исходит от его красной шерсти. Его крепкую мужественную фигуру и сильные мышцы. О, а каким он казался ей благородным и храбрым, когда он впервые явился в их маленькую островную страну сразу после того, как дезертировал из королевского флота!

Тогда она была помощницей другого маршанкского флотоводца, грубого и лишённого всяческих манер Мурноза Мясника, огромного медведя, который уже успел сделать себе репутацию грозы морей. Она тогда ходатайствовала перед ним, просила, чтобы он принял будущего Князя Морей к себе. Что ж, этот волк доказал, что она в нём не ошиблась, и после того как они убили неотёсанного Мурноза, он стал новым лидером военного флота и всей Республики, посадив в кресло президента послушную пешку. Он далеко обогнал его, грубого медведя. О, да и сейчас она не должна подвести его, а они вместе не должны подвести свою команду и страну, которые чтят их наравне с жестокими морскими духами.

- Госпожа Игла, кар-кар!

От громкого возгласа неизвестно откуда появившегося Вум-Вума пантера раскрыла глаза и вздрогнула. Пышущая дурманящим ароматом трубка выпала из её рта.

- Сколько раз я говорила вам не тревожить меня так резко! – рыкнула пантера, злобно оскалившись – Что на этот раз произошло, недожаренная курица? Остатки вояк пошли в атаку?

- Н-нет, госпожа, - Вум-Вум рухнул перед сидящей в кресле Иглой на колени. Сопровождавшие его вороны тоже опустились на песок, отошли немного назад и тоже упали, склонив клювы и поджав крылья, чтобы казаться меньше, чем на самом деле. Всё тело главного ворона от кончика клюва до когтей на лапах сотрясалось от дикого страха.

Игла резко всучила недокуренную трубку обратно в лапы солдату-гепарду, её подавшему. Грациозно встала с кожаного кресла и изящно положила лапы на рукоятки пистолетов. Состояние напуганных чем-то птиц, которых она послала на разведку, передалось и тем, кто окружал её: солдаты и матросы вокруг стали обеспокоенно глазеть на товарищей и вопросительно коситься на неё саму. Придав своей морде максимально грозное и представительное выражение, пантера громко проревела, сверкнув большими злобными глазами:

- Что произошло, отродье пернатое? Какие рыбы смогли вас так напугать? Отвечать немедленно!

- Пощади нас, Игла! – до смерти напуганный Вум-Вум подполз на брюхе к нижним лапам пантеры – Мы ни…ничего не могли сделать!

- Арггхх! – Игла сильно саданула ворона массивным стволом пистолета – Отвечайте уже, придурки!

- Мы нашли тела остальных бойцов из группы Мордаха. Там, на северном побережье. Они растерзаны в клочья! Потроха, кости, распоротые брюха – всё наружу. Это точно сделали люпусане! Эти трупы они кинули в воду и…

- Что?! – нетерпеливо рыкнула Игла.

- Там всё в крови, Игла! – каркнул Вум-Вум. – А рядом… рядом в воде мы увидели плавники!

- Плавники, - повторила Игла, оборачиваясь к морю. Она встревожилась не на шутку. – Недобитые люпусане растерзали наших друзей и бросили в воду. Ты хочешь сказать…

- Госпожа, глядите! – крикнул гепард, что подал Игле трубку, указывая худой лапой на вспенившееся море. – Что это за чудища?!

Пантера схватилась за пистолеты. Она и все её бойцы глядели на воду, вернее, на тех, кто грузно и неуклюже выступал на берег, сверкая острой чешуёй на солнце. На секунду глаза суровой помощницы Князя Морей расширились от ужаса, но затем сразу же приобрели решительный стальной блеск.

Перед ней и перед всей её компанией из солёной воды, ревя и топая тяжёлыми перепончатыми ступнями по пляжному песку, выходила настоящая стая жутких монстров, которые были похожи на страшных рыб, отрастивших лапы и научившихся ходить. Тела их покрывала сверкающая на солнце металлическим блеском чешуя, которая явно была очень твёрдой. На спинах чудовищ красовались большие гладкие плавники, а за ногами тянулся массивный рыбий хвост. На вытянутых мордах в жутком рёве разверзались широченные пасти с четырьмя рядами зубов, на сторонах шеи темнели пять щёлок – жабры, позволяющие дышать под водой.

Впереди тяжёло и грузно шагал предводитель стаи – акулий архонт, самый крупный и свирепый, чешуя которого отливала зеленоватым сиянием. В ручищах он держал длинный и, очевидно, крепкий трезубец, зубцы которого уже были покрыты чьей-то кровью и обрывками содержимого чьего-то тела.

Архонт поднял своё оружие над головой и издал сотрясающий уши громоподобный рёв. Из пасти его и из щёлок-жабр при этом полились струи воды, смешанной с какими-то мутными вонючими жидкостями.

Игла брезгливо схватилась за нос. Отняв лапу от морды, она повернулась к своим бойцам и издала уже свой, кошачий, полный дикой ярости рык.

- Эти рыбёшки нас с кем-то попутали! – проревела она, махнув длинным чёрным хвостом – Если это проделки люпусан, то это точно шаг отчаяния! Эти трусы хотят победить нас лапами этих уродов, вам понятно?!

Маршанкские солдаты раскрыли пасти и издали рык поддержки. Кто-то рычал уверенно и с жаром, чей-то рык был более жидким и не таким искренним, а кто-то просто раскрыл пасть, боясь быть пристреленным собственными товарищами за трусость. Тем не менее, многие были готовы драться вновь, на этот раз даже с такими противниками.

- За мной! – заревела Игла, бросаясь в контратаку на наступающую свору монстров – Сделайте из этих тварей уху!

И пантера, пробежав несколько шагов, выпустила в сторону ужасающих противников две пули из пистолетов. Свинцовые снаряды в мгновение ока вгрызлись в шкуру акульего архонта. Пули вошли в зеленоватую чешую, но тут же выскочили назад, упав на мокрый пляжный песок. На месте попаданий остались две ранки, которые тут же затянулись свежей кожей.

- Арррггхх! – рыкнула Игла, берясь за засунутый за пояс кинжал – Угостите их ещё!

Шеренга стрелков тут же приготовилась к стрельбе. Бум! Пфанк! Из винтовочных стволов вылетели полтора десятка массивных свинцовых пуль, которые просвистели над головами бегущих в атаку и вонзились в грубые шкуры монстров.

Из глоток акул исторгнулся громкий рык боли. Пули вошли в чешую, но тут же вывалились из ран, а на их месте появилась свежая острая кожа. На песок около перепончатых ног монстров повалились куски окровавленной плоти, кровь и раздробленные кости, на смену которым уже пришли только что выращенные могучими телами чудовищ двойники-сменщики.

- Что за твари! – раздался чей-то полный гнусной паники голос – Их нельзя прикончить!

- Молчать! – рыкнула Игла, ловко выхватив из-за пояса блестящий на солнце метательный нож и бросив его в закричавшего паникёра.

Нож просвистел в сантиметре от головы труса-льва, а спустя миг на пляжный песок пролилась свежая кровь, а рядом шлёпнулся какой-то покрытый шерстью ошмёток. Запаниковавший лев дотронулся до головы и с ужасом опустил глаза вниз. Перед его лапами в пятнах собственной крови лежал обрубок его правого уха.

Игла встретилась взглядом с несчастным бойцом. Глаза пантеры смеялись, наблюдая, как во взоре труса разгорается огонь жестокого ужаса.

- Смелее, ребята! – воскликнула Игла – Будет, о чём рассказать внукам, если выживем!

И тут пантера разразилась громким хохотом. Страшным, принадлежащим той, кто готова расстаться с жизнью прямо здесь и прямо сейчас, главное, чтобы это было весело.

Так же хохоча, она подбежала к архонту акул. Два предводителя посмотрели друг на друга, два вожака отдали друг другу честь, готовясь к смертельной схватке.

Лезвия трезубца направились на Иглу, вооружённую коротким кинжалом. У неё всё ещё оставались два её пистолета, но их она пока приберегла – зачем делать игру менее интересной? Три зубца дёрнулись в её сторону, намереваясь проткнуть пантеру насквозь, однако та ловко увернулась, используя всю свою кошачью сноровку. Пантера закружилась в неуловимом танце, так, как если бы была юлой, и прошлась клинком кинжала по спине неповоротливого вожака морских чудовищ. Стальное лезвие будто было оттолкнуто плотными и острыми чешуйками. Для того чтобы повредить шкуру архонта кинжала явно было маловато.

Огромный архонт развернулся к ней, переставляя большие неповоротливые ноги. Его зубы блестели на солнце всеми четырьмя своими рядами, и все они готовы были впиться в её, Иглы, кожу, попробовать её крови. Трезубец в ручищах главной акулы всё был направлен на неё. И чья-то кровь всё так же капала с кончиков лезвий.

Внезапно архонт рыкнул от боли. Сзади в его спину вонзились десятки пуль из ручных пулемётов в лапах маршанкцев, которые решили помочь госпоже. Ча-ча-ча-ча-ча-ча! Пули жалобно отскочили от бронированной спины архонта, рухнув на песок. Даже они никак не могли повредить этому монстру.

Огромный трезубец направился в маршанкцев, ещё рывок – и несчастные солдаты окажутся распотрошёнными этим страшным оружием. Вот вырвались из разорванных животов кишки, лопнули желудки, выпуская сжёванную накануне еду, сердца судорожно напряглись и залились накачанной внутрь кровью. Превращённые в жуткие растерзанные куклы тела развалились перед ступнями огромной акулы с застывшими на мордах выражениями ужаса и ощущением предсмертной вспышки боли.

Вид и запах крови, кусков мяса и растерзанных трупов заставил архонта отвлечься. Всё это, весь этот аромат и вкус, почти ощутимый вкус свежей, только что причинённой какому-то существу смерти, заставил акулу замереть, склониться над изуродованными телами своих жертв, чтобы насладиться всем этим великолепием, забыв о другом, мелком и дерзком враге, который суетится сейчас позади.

Игла поняла, что это её шанс. Бросившись наземь, она пронеслась между ног акульего архонта, с неимоверной ловкостью избегнув встречи с его хвостом, и жёстко провела своим кинжалом по его промежности. Тут же раздался дикий рёв. Акулий вожак выпустил трезубец, схватился ручищами за поражённое место. Кровь, иная, по-другому пахнущая, по-другому выглядящая, обладающая совершенно другой консистенцией, обильным потоком вылилась на влажный песок.

Ловко отскочив от поражённого противника на безопасное расстояние, Игла, усмехнувшись, подняла левую лапу над головой и потрясла ей перед вытянутой мордой архонта, вернее, тем, что было в ней зажато. Пальцы пантеры сжимали массивный половой орган акульего вожака, с парой яичек и такой же парой членов. Такими уж рождались самцы акул.

Архонт бешено взревел. Он отнял руки от отсутствующей теперь промежности и бросился на обидчицу. Игла, всё так же криво усмехаясь, отпрыгнула ещё дальше от разъярённого монстра и, впив в свой трофей когти, быстро покромсала мужское достоинство врага, а окровавленные остатки швырнула прямо тому в нос.

- Угостите его теперь! – крикнула Игла, сигналя окровавленными лапами приготовившимся к стрельбе бойцам с винтовками.

Повинуясь госпоже, стрелки направили на орду стволы своих винтовок. Больше всего свирепых, грозных зрачков боевых стволов, смотрело на беснующегося от боли и ярости акульего вожака. В следующее мгновение крючки винтовок спустились. Прозвучала волна громких, шипящих и ревущих выстрелов, которые тут же слились в один воинственный боевой гул. Из потока дыма и дульного пламени вырвалась дикая, неумолимая стая свинцовых пуль, которая в мгновение ока столкнулась с врагами, вгрызлась в их плоть.

Раздались жуткие рычания, стоны боли и шум разваливающихся на куски тел, которые падали наземь, превращая живописный островной пляж в кровавую кашу с примесью морской воды. Архонт акул был мёртв. Пять сердитых, как рой потревоженных ос, пуль ворвались в его тело, разворошили брюхо, перебив кости и превратив в безобразное месиво внутренности. Пули не прошли насквозь – туша монстра оказалась слишком крепкой, чтобы те вылетели, но это и помогло добить вожака чудовищ.

Ряды маршанкцев разразились бурными возгласами радости. Разбойники салютовали поднятыми вверх лапами и выкрикивали изобилующие смачными ругательствами победные кличи. Игла, отойдя поглубже в группу своих товарищей, опустилась на песок, чтобы перевести дух. Кровавый кинжал предводительницы солдат Маршанка вонзился остриём в песок, передавая тому порцию крови, облепившей клинок.

- Кар-кар! – рядом приземлился вооружённый крупнокалиберным пистолетом ворон.

Присев перед пантерой на колени, он спросил у неё, обратив к её запачканной в частичках вражеских тел морде свой клюв:

– Мы нафаршировали их свинцом, Игла! Как это вышло, ведь раньше их раны затягивались?

Игла посмотрела на ворона. Подивившись про себя его незнанию такой, как она считала, очевидной вещи, пантера ответила:

- Эх, Варри, Варри. Как это Вэнранг сделал тебя своим заместителем, если ты этого не знаешь? Эти твари очень сильно зависят от своего главного, и их умение заживлять свои вавки держится на его потенции.

- На потенции? – не поверил ворон.

- В яйцах у их вожака сидит какая-то магия, которая и укрепляет всю их братву, - пояснила Игла с видом знаменитого академика, поучающего нерадивого студента. - Хочешь победить всю их стаю – отруби хозяйство у главаря. Я много разных книг прочитала перед тем, как выйти в море, в отличие от вас, дурачьё.

- Госпожа! – услышала Игла каркающий голос другого ворона – коммандера Вуннекса, который дрался с монстрами, пикируя на них с высоты и молниеносно нанося им удары саблей – Они не отступают! Кар-кар! Они продолжают атаковать!

- Так выбей из них дурь! – крикнула в ответ пантера, берясь за брошенную кем-то винтовку с длинным и острым игольчатым штыком. – На что Князь Морей вас держит?! Превратите их в рыбное пюре!

Со стволом Игла бросилась на потрёпанное, но по-прежнему грозное племя морских чудовищ. Увидев несущуюся прямо на акульи зубы предводительницу, размахивающую винтовкой маршанкцы издали дружный рёв и кинулись в атаку с утроенной яростью.

Пантера направила лезвие штыка в чешуйчатую грудь одного из монстров, по размерам и свирепости не уступавшему убитому только что архонту. Песочная пыль вырывалась из-под её лап, на песке пляжа оставались влажные следы от её подушечек, а горящие глаза лютым бешенством буравили ненавистное тело жуткого чудовища, которое она сейчас хотела превратить в безжизненную груду разорванной чешуи, костей и рыбьего мяса.

Сталь штыка столкнулась со шкурой монстра. Удар игольчатого лезвия оказался ослаблен прочной кожей акулы, которая, хоть и потеряла в прочности после убийства вожака стаи, но по-прежнему была крайне надёжной защитой. Боевой металл клинка вгрызся в тело акулы, но не сумел продвинуться достаточно глубоко, чтобы задеть какие-либо важные органы. Чешуя была очень крепка.

Раззадоренный атакой Иглы монстр громко заревел и махом толстенной ручищи выбил винтовку из лап пантеры. Следующий удар перепончатого кулака чудища разорвал кожу на плече предводительницы пиратов и заставил её отступить с болезненным криком. Кровь Иглы полилась на песок, тёплые липкие струи потекли по раненой лапе, марая чёрную шерсть.

В следующий миг акула ударила тяжёлой стопой, покрытой острыми, как бритва, чешуйками, оставив глубокие раны на животе пантеры, а затем попыталась откусить ей голову страшными челюстями, сомкнув их в каком-то сантиметре от носа Иглы. Раненая, истекающая кровью, офицер стала проворно отступать, сдерживая из последних сил пульсирующую в плече боль. Вдруг обострённый до предела слух помощницы Князьа Морей уловил резкий рык бойца-льва, который призывал свою госпожу броситься на песок.

Игла не стала спорить, ведь споры сейчас могли обернуться для неё и для всех её товарищей фатально. Кинувшись вниз, она услышала звуки двух выстрелов и уловила самым краем слуха свист пары крупных разъярённых, как целая стая голодных хищников, пуль, которая вонзилась в чешуйчатое брюхо чудовища.

Тут же прямо перед Иглой произошла пара миниатюрных взрывов, наземь полетели ошмётки толстой шкуры и плоти вместе с обильным потоком акульей крови. Обрывки туши раненого монстра закапали Иглу, ещё больше замарали её когда-то чистую и лоснящуюся чёрную шерсть. Кровь потекла по её лапам и сделала красными подушечки её лап.

Пантера протёрла замаранные мясным крошевом глаза здоровой лапой, смахнула с мордочки кровавые частицы, брезгуя их слизывать, и перевела взгляд на сильно раненого противника.

Акула-монстр сидел на песке на коленях. Через разорванное брюхо просматривались пульсирующие органы, обломки грязных костей. Но чудище было ещё живо, и, несмотря на ужасающие увечья, продолжало ровно, даже спокойно, дышать, и это было поистине страшно.

- Я добью его, Игла! – взревел выстреливший в акулу лев, берясь за лёгкий пистолет, которому место скорее в сумочке какой-нибудь светской дамы, чем на поле брани.

Дико зарычав, бандит бросился к противнику, нацеливая дуло дамского пистолета прямо в сердце раненому монстру. Коричневая грива льва-разбойника развевалась на ветру, и глаза его горели как тысяча гневных фонарей.

- Назад, кретин! – рыкнула Игла, поднимаясь с закапанного кровью пляжа.

В следующий момент раздался резкий предсмертный стон, звон падающего оружия и хруст разрываемого хребта. Обезглавленное львиное тело рухнуло наземь, забрызгав всё вокруг горячей кровью. Следом на песок упала превращённая в кашу из мозга, обломков черепа и кусков кожи, приправленная салатом из коричневых волос гривы, голова. Раненый монстр издал гортанный звук, похожий на кашель, и выбросил из себя несколько омерзительных ярко-красных комков, по-видимому, остатков мозгов.

Игла жутко усмехнулась. В выражении её морды акула могла бы прочитать окончательный и бесповоротный приговор себе. Пантера хорошо знала этих чудищ. В самый напряжённый момент, когда враг уже торжествовал, предвкушая, как ему казалось, неминуемую победу, морской монстр наносил стремительный и неожиданный по своей мощи и точности удар.

Это не пугало предводительницу маршанкцев. Она была ранена, из разорванного плеча по лапе текла кровь, и боль никуда не делась. Но она понимала, что эта живучая и очень сильная зараза обезглавила и сжевала голову её товарища, используя свои самые последние силы.

Пальцы пантеры сжали рукоятку винтовки. Заклинившей винтовки, но имеющей очень хороший штык. Подняв её над головой, она подскочила к акуле и стала беспощадно разить, целясь в вытянутый нос, в шею, в судорожно содрогающиеся щели жабр. С кошачьей проворностью и меткостью она оставляла на жёсткой шкуре акулы кровавые раны и так же мастерски уходила из-под ударов огромных, хоть и ослабевших, кулаков и щёлкающих бесчисленными зубами челюстей. Вскоре тело Иглы обзавелось ещё несколькими ранами на нижних лапах, на пышных грудях, на морде оказались срублены шершавой, как наждачка, чешуёй несколько усов. Но свой последний удар пантера нанесла с особой силой и с убийственной точностью

Остриё штыка пронзило левый глаз акулы, вынесло мозг и вышло прямиком из задней части черепа. Акула задёргалась, захрипела, оставшийся единственным правый глаз напрягся, в последние секунды жизни буравя свою убийцу пылающим яростью взглядом. И тут же эта самая жизнь покинула изуродованное тело монстра. Пантера вынула игольчатый штык из пронзённой головы врага и пинком опрокинула испустившее дух, ещё тёплое тело, на спину, которая оставила на пляжном песке глубокую борозду от спинного плавника.

Отойдя от трупа поверженного чудища, Игла оглядела умытый кровью пляж. Сердце её забилось с удвоенной яростью. Повсюду перед её взором представала картина гибели, причём гибели грязной, приправленной соусом из крови и гуляшем из частей трупов. На песке валялись мёртвые акулы с проткнутыми пиратскими штыками, развороченными пулями и искромсанными боевой сталью снарядов лёгких пушек, грудными клетками и брюхами. Около бездыханных тел монстров лежали отрубленные плавники, валялись горсти выбитых и покрошенных зубов, рядом с кем-то лежали отсечённые конечности.

Но тел маршанкцев было гораздо больше. Испачканные в крови и акульей слизи военные одежды были разорваны и иссечены грубой и острой чешуёй чудовищ, а их цвета невозможно было разобрать. Из разорванных животов торчали кишки, сердца, желудки и лёгкие. У кого-то когти были стёрты в мелкую крошку – похоже, они в отчаянии хотели отбиться от монстров голыми лапами. Уцелевшие бойцы, потрёпанные и покрытые кровью, сгруппировались на узкой косе между пляжем и начинавшимися тут же джунглями. Они отчаянно отбивались от наступающих монстров штыками, ножами, стреляли из винтовок и пистолетов. Кто-то из них заметил Иглу – весть о том, что предводительница жива быстро всколыхнула всю горстку бойцов, и они продолжили драться с усиленным упорством, посылая пантере рычания и крики.

Игла ответила им протяжным рёвом. Сжав крепче рукоять заклинившей винтовки, она кинулась к своим, раздавая удары штыком наступающим акулам, пользуясь тем, что чудовища не могли быстро ей ответить. Решительным скачком Игла оказалась рядом с товарищами. Медленно ступая ранеными лапами (которые болезненно дрожали после бешеного бега), пантера обратилась к старшему из оставшихся разбойников, опираясь на приклад винтовки, как на костыль:

- Сколько убитых? Где другие наши отряды?

Маршанкский старшина, большущий медведь с множеством старых ран на густом буром мехе, лихо поправил громадной лапой сползшую на глаза бандану и ответил хриплым рычащим голосом, закинув на плечо боевую штурмовую винтовку:

- Они не хотят приходить к нам на помощь, госпожа. Говорят, они все сейчас борются с отрядом уцелевших люпусан. Эти дьяволы устроили в глубине острова настоящую войну.

- Войну?! – взбешённо воскликнула Игла. – Война идёт здесь! У нас тут стая бешеных морепродуктов, которые не хотят отправляться на камбуз, а они дерутся с горсткой выживших люпусан? Что за дерьмо тут творится?!

- Смотрите, госпожа! – медведь-старшина указал своим острым когтем на небо. Там на фоне безоблачной голубизны к полоске выживших стремительно приближалась крылатая фигура, бывшая, очевидно, автожиром.

Лёгкий летательный аппарат сделал круг над полем битвы, полоснув орду акул очередями из авиационных пулемётов, и приземлился на землю. С места лётчика слетел заместитель Вэнранга Варри с пистолетом в руке. Сидящий за ним стрелок принялся угощать акул пулями из зенитного пулемёта. Ча-ча-ча-ча-ча! Варри заговорил:

- Я только что с «Огненной Звезды», джентльфурры. Князь Морей приказывает отступить в глубину джунглей, чтобы орудия корабля смогли расстрелять акул. Каррр!

- Да! – вскинул вверх свою штурмовую винтовку старшина-медведь – Наконец-то о нас подумали!

- Вэнранг никогда нас не бросает, - ликующе сказала Игла. Казалось, её шерсть, замаранная грязью и кровью, покрытая следами ран, вновь обрела свой лоск. – Уходим! Все назад!

Бойцам не нужно было повторять. Бросив слишком тяжёлое и громоздкое оружие, взяв только маленькие пистолеты и короткие карабины, морские солдаты Республики Маршанк бегом двинулись в джунгли, прихватив неспособных ходить товарищей. Им вслед донеслись жуткие рычания акул. Морские чудища принялись преследовать их, подгоняемые жаром, бурлящим в их крови. Ударами кулаков, пинками перепончатых ног они расчищали себе путь от валяющихся на земле палых веток и крупных камней, которые они не могли преодолеть из-за своей неуклюжести.

Вдруг со стороны моря послышался жуткий треск и смертоносный свист боевых стальных снарядов. Снаряды, пускаемые бортовыми пушками «Огненной Звезды» и нескольких военных кораблей поменьше, с яростной силой вгрызались в покрытый кровавым налётом пляж, круша на клочки акульи тела. Взрывы накрыли собой всё, не щадя никого.

Акулы разлетались на куски, падали с развороченными осколками брюхами, погибали среди настоящего ада. Звуки разрывающихся снарядов слились вместе, в один сплошной ужасный вой, в котором одарённый фурр мог бы услышать хохот демонов смерти.

После трёх залпов орудий кораблей на побережье не осталось ничего живого. Всё было даже не красным, а чёрным – от копоти, золы, оставшейся от сгоревших тел, разорванных на кусочки. В пляжном песке образовались десятки воронок от попаданий тяжёлых снарядов. Кое-где виднелся огонь, жадно пожирающий растущие тут же тропические деревья и плавящий чудом уцелевшую мёртвую плоть. Парящий над всем этим в небе Варри подлетел к палубе «Огненной Звезды». Резким карканьем он оповестил команду судна об успехе.

Матросы на борту кораблей радостно заревели. Вверх взмыли шапки, рёв могучих глоток стал слышен далеко вокруг. Они показали диким чудовищам, кто истинные хозяева океанов и морей и ощущали теперь, что способны растерзать любого врага. Именно, что только ощущали…