Князь мира сего.

Очень короткий пролог, который можно даже и не читать.

Шестнадцатый век. Время великих открытий и героических свершений. Время кровавых злодеяний и начало созидания всей той современной цивилизации, что известна нам сегодня. Ужасное и прекрасное время!

Оттого, что в мир снизошла магия, многое в нем безвозвратно поменялось. Страны, которым прежней судьбой предначертано было стать великими, впали в совершенное ничтожество или даже не возникли вовсе, у людей появились иные ориентиры в жизни и иные устремления. Иной, совершенно иной мир постепенно проступал сквозь призраков навсегда ушедшего времени. Иной мир…, иное время…. И вместе с тем время все то же. Ужасное и прекрасное! И век на дворе по-прежнему шестнадцатый. Иные люди творят иную историю. Историю великих открытий и героических свершений. И как знать, может когда-нибудь, кто-нибудь и об этом новом времени напишет, что это время, когда начала созидаться современная цивилизация.

И цивилизации этой, похоже, было суждено зародиться вовсе не на берегах рек Западной Европы. Европа все больше впадала в ступор и уныние. Зато на смену ей приходили новые игроки. Игроки, которые до времени почти и не подозревали о существовании друг друга. Пока они энергично развивались вовне, захватывая все новые территории, но уже недалек был тот момент, когда в своей экспансии им суждено будет неизбежно столкнуться. И от того, кто победит в грядущей войне и зависело то, каким будет тот, будущий мир.

Всего два игрока. Два варианта будущего.

Один, тот, что на далеком для Европы Западе, был неразрывно связан с новоявленным герцогством Рарог и его самозваным герцогом Иваном, сыном царя Руси, Ивана Четвертого, Грозного. Если верить герцогу Ивану, он строил государство людей. Государство для людей. И неважно, что вокруг его основополагающего столичного Острова набирала силы Печать демонического Домена, и служили ему не только люди, но и демоны. Государство для людей! Точка.

А далеко к Востоку от все той же Европы пылала сумрачным светом другая Печать, тоже демоническая, открывающая портал к другому Домену. И вот там уже строилось государство демонов. Хотя людей в том государстве было даже куда больше, чем в первом. И они тоже были искренне преданы своему повелителю, как рарожцы своему герцогу.

Две демонические печати, два народа, два мировоззрения. Игра за главенство на планете начиналась.

Глава 1

И вот эти, с позволения сказать р-р-разумные, искренне считают, что царевич, которого они все дружно давно исключили из раскладов на престолонаследие, разом все бросит и побежит за ними, стоит только им поманить пальчиком? Иначе, зачем вообще приперлись? У меня времени не хватает с женами наедине побыть, планов громадье, а тут такое…. Провожаю глазами кучку русских бояр, покидающих мой тронный зал.

Ладно, бог с ними, окажу им любезность, наглядно покажу, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, и нечего тут на помощь звать, если работу спасателей загодя не оплачивали. Подзываю к себе Прохора:

- Слушай, ты ко мне Афанасия Вяземского пригласи в кабинет. Только постарайся сделать это как-нибудь незаметно, чтобы прочие бояре не увидели.

- Сделаю, государь.

Через час Прохор доложил, что требуемый персонаж меня уже в приемной моего кабинета дожидается. Пошел, надо же с начальником спецслужбы моего батюшки пообщаться. Голову ему отрывать за попытку подсыла убийц я уже передумал. Светлая та голова, многое знает и еще больше способна осуществить, казнить такого было бы чистой воды расточительством.

- Ну, здравствуй, Афанасий, убивец мой недоделанный! – Поприветствовал я огорошенного таким приемом боярина.

- Прости, царевич, не ведаю, о чем ты. – Ну, правильно, не признаваться же в задуманном когда-то.

- Да все о том же. Ты зачем ко мне своего служку посылал с приказом для подручных Малюты Скуратова? – Что за приказ конкретизировать не стал, умному и так все понятно.

- То дела прошлые, царевич. Сейчас буду тебе как пес верен. – Говорит уверенно и даже в мыслях не заметно фальши.

- Тогда ответь мне, верный…, - не договариваю его собственное себя именование. – Сам-то веришь, что кто-то на Руси готов мне батюшкин трон предоставить. Поди, многие облегченно крестились, когда смогли меня в Шую спровадить.

- Не без того. – Честно отвечает ловкий царедворец, очевидно решивший, что это сейчас будет наилучшей тактикой для общения со мной. – И сейчас мню, большинство бояр будут сильно против.

- Так зачем же приплыли в такую даль, приглашать на заведомо проигрышное мероприятие?

- Кроме бояр еще и народ есть. И народ этот много о тебе в последнее время наслышан. Стоит тебе на Руси появиться, всех несогласных с тобой просто разорвут. Верь мне, царевич, я знаю, о чем говорю.

- Пусть так. Но у меня ведь и другие дела есть. Куда более важные, чем в вашей местечковой заварушке участвовать.

- Важнее, чем занять трон предков? – Афанасий искренне поражен. Похоже, он был в самом деле уверен, что я побегу, стоит только поманить.

- Гораздо важнее, чем погрузиться в то зловонное болото с пиявками, которое вы зовете Московским Царством. О! А хочешь, я назначу тебя своим наместником на Руси? Скажем, что временно, но сам понимаешь, нет ничего более постоянного, чем временное. Я не шучу, Афанасий. Ты мне только несколько небольших служб сослужи и можешь забирать тот трон.

- Боюсь, не потяну, царевич. Народ тебя, а не меня, своим царем хочет видеть.

- Так я появлюсь у вас там ненадолго, если тебе это так важно. Проведу назначение тебя временным управителем и в какой-нибудь поход укачу. Слыхал про Ричарда Львиное Сердце?

- Кто же про него, государь, не слышал. – О! Уже государем называет! Прогресс. Похоже, заглотил мое предложение.

- Тогда, слушай, что от тебя за услуги потребуются.

Битый час обсуждал с ним подробности, как он будет мою мачеху со сводными сестрами из монастыря возле Белозера вызволять. Так-то там крепость, монастырем только называется. И традиции в той крепости строго блюдут: оттуда выдачи нет. Пусть хоть сам царь их о таком попросит. Но Афанасий сказал, что есть у него подход к тамошней матери игуменье. Не все, уходя в монастырь, напрочь разрывают свои связи с мирской жизнью и родственниками. Чтож, поверил. А второе задание и вовсе плевое было для него, как укрепится хоть чуточку во власти. Отправить ко мне обитателей моих природных рюриковских вотчин я его попросил. Кого другого отправлять, могли бы разговоры в народе пойти, мол, своих христиан иноземцам продает, но отправить людей, испокон веку служивших царскому роду, на воссоединение со своим господином…, да о таком еще в былинах петь будут, как о чрезвычайно богоугодном деянии. И для самого Афанасия то будет благом. Меньше потенциальных смутьянов, могущих устроить бучу из-за захвата им власти на Руси. Договорились. Моих сестер с их матерью Вяземский обязался безотлагательно, едва на Русь вернется, вызволить и мне предоставить, а я уже после, где-нибудь на следующий год приеду ненадолго на Русь, чтобы временно бразды правления прибрать у смутьянов. Пока ж Афанасий пообещал слухи по стране распространять про старшего сына Грозного, что ждет, не дождется, когда его народ на царство призовет.

На следующий день еще раз призвал к себе бояр и обнадежил их. Мол, вскоре прибуду на Русь в силах тяжких, а пока моим представителем назначаю… да вот, хотя бы Афанасия! Вяземский, справный боярин! И с батюшкой моим до самого последнего его вздоха рядом был. Короче, пусть на Русь обратно поспешают, сообщают народу про мое согласие короноваться и ждут меня. А я следом буду.

Уладил все дела с царедворцами бывшими, и пошел к своим ненаглядным морально разгружаться. А то, чувствовал себя, словно и в самом деле в болоте искупался. Ну их, длиннобородов, нафиг! Это ж, если взаправду престол царский занимать, придется с женами моими расставаться? Ведь, наверняка потребуют мой брак даже со Светлой недействительным признать, я уж не вспоминаю про Божену. Не-е, даже за три таких престола я не согласен.

- Ура! Папка пришел! – Данилка увидел меня еще на пороге и сразу полез на руки. А тяжеленький уже. Все же три года пацану. Совсем немного времени осталось, когда все эти телячьи нежности закончатся, и будут мои сыновья корчить недовольные мордашки при одном только намеке на такие вот детские обнимашки.

А Васька ко мне не подошел, он в обнимку с матерью сидел, пока та до Божены какую-то свою мысль пыталась донести.

- Ага! Явился! – Божена поднялась со своего места. – Тогда пошли в столовую, я новые шаньги приготовила.

Вот, вроде, у нас в доме есть повариха, которая за приготовление пищи для нашего семейства отвечает, даже зарплату за это ей плачу. И готовит очень даже неплохо, но Божене шлея под хвост попала, все пытается стать самым выдающимся шеф-поваром всех времен. Хобби у нее такое. И все свои новые разработки на домашних испытывает. Хотя я вовсе не в претензии, реально вкусно готовит.

- Пробуйте! Шаньги с тремя видами мяса, сыром, зеленью, грибами и помидорами! Почти горячие еще. – Ну, вот, не зря ей идею на тему пиццы из моей прошлой жизни подкидывал. Только название у блюда другое, более привычное для здешних обитателей.

Мальчишки с аппетитом уплетали стряпню Божены, с огромным интересом изучая тянущиеся от рта к куску угощения тонкие нити расплавленного сыра. Я тоже с упоением поглощал один кусок за другим. Слава богу, что моя вторая жена, зная о прожорливости своего супруга, наготовила этих шанег сразу полдюжины.

- Уф! Не лезет больше. – Я с сожалением посмотрел на еще не съеденные куски стряпни и отодвинулся от стола.

Накормленных детенышей забрала под свою опеку их нянюшка, а мы с женами уединились в спальне.

- Все-таки уплываете? – Грустно поинтересовалась Божена, когда, утомленные любовными играми мы лежали, обнявшись, на своей широченной кровати.

- Да, завтра. – О времени мог и не уточнять, и так все знают. В нашей гавани суда уже загрузились всем необходимым для дальнего пути.

- И меня с собой не берете. – Констатировала Божена очевидный факт.

- А сама как, на моем месте, взяла бы с собой непраздную супругу в дальнее путешествие? – Я приподнялся в кровати, чтобы возмущенно посмотреть в глаза безответственной женщине.

- Да понимаю я все! – Грустно согласилась с моими доводами вторая жена. – Просто очень грустно одной оставаться.

- А ты не одна остаешься. Васька с Даней скучать и грустить тебе точно не дадут. – Светла тоже делилась наболевшим. – А я, наоборот, буду скучать и грустить в разлуке с ними.

Ни в жизнь бы не стал брать Светлу в этот поход, отрывая ее от детей, но по-другому никак не получается. В запланированной нашей авантюре она – главное действующее лицо.

Наступил завтрашний день и наша эскадра отправилась в далекое плавание через океан. Всего четыре корабля. Но не подумайте, что это из-за того, что не смогли собрать эскадру побольше. После того, как полгода назад мы собрали первый урожай друидской сверхпрочной древесины и при помощи все тех же друидов понаделали из нее новых кораблей, и одному нашему кораблю трудно было на всем белом свете сыскать достойных супротивников. Точнее, таковых точно не было на доступной для нас части мира. Что творится в тех же Китае и Японии с Индией мы имели только самые отдаленные представления. Экспедицию в Китай все откладывали. Сначала ждали, когда новые корабли можно будет построить, потом вот эта наша нынешняя экспедиция внезапно оказалась в приоритете, а мы в жутком цейтноте. Помрет старенький и больной Сулейман, султан Блистательной Порты, и все наши планы коту под хвост пойти могут. Раньше надо было с султаном суетиться, да кто ж знал, что у него такое тяжелое состояние. Нет, информация, что он стар, до нас доходила, но то, что он лежит практически парализованный каким-то старым проклятием узнали только чуть больше полгода назад. И все эти полгода наши агенты пытались установить связь с парализованным правителем. Надо сказать, что в том еще очень активно мешались люди его сынка - наследника Селима. Так бы, наверное, ничего у нас и не вышло, да помогли Безумные Дервиши – не то организация, ставшая на службу Сулейману, не то просто сборище мусульманских энтузиастов подвижников. Несколько этих дервишей Сулейман к нам в дар прислал, вот они-то и помогли связаться со своими коллегами, что Сулейману в его дворце служили.

А предложили мы Сулейману не много, не мало, а полное излечение с омоложением до тридцатилетнего возраста. Сулейман простаком не был, сразу поинтересовался, зачем нам идти на такие расходы. Ответил честно: в качестве расплаты за его бескорыстный дар. Эти самые безумные дервиши воистину дорогого стоили, а там еще и ремесленники редких специализаций были к нам присланы. И в их числе пара тех, что в более поздние времена назвали бы механиками. Всякие зубчатые передачи, валы и прочая машинерия – вот что значил для нас дар Сулеймана! Ну, а еще в перспективе мы, конечно же, имели в виду наиболее тесное сближение с ведущей державой восточной части Европы. Нам и образованные люди оттуда нужны были, и сырье всякое, да и в качестве рынка для сбыта своих артефактов мы на эту страну серьезно рассчитывали. Раз уж с испанцами и прочими цесарцами отношения не сложились.

Утро раннее. Вышел из каюты, где мы с моей Светлой расположились, на широкую палубу нашего флагмана. Вот в такие моменты наиболее отчетливо воспринимаешь тот путь, что мы уже прошли с момента побега из пределов Русского Царства до сегодняшнего дня. Тот «Пенитель морей», что мы считали огромным тогда, совершенно бы потерялся в сравнении с нашим нынешним кораблем. На палубе «Непобедимого» рядком были выстроены пяток наших аппаратов на воздушной подушке, не считая моей «Багиры», которая выделялась среди прочих богатством отделки, как породистая мурлыка среди дворовых котофеев. Но основные средства нападения и защиты у этих «котофеев» если и уступали моему штучному агрегату, то лишь не намного. А еще на той же палубе стоял «Летун» - воздушный корабль, для которого на бортах кораблей более старых поколений просто не хватало свободного места. И еще много свободного пространства оставалось.

Все настроение сразу испортилось, когда встретил на той же палубе парочку русских бояр. Сам, конечно, предложил подкинуть их поближе к дому, но вот не обязан я любить их! Из воспоминаний детства об этих деятелях у меня превалируют в основном всякие случаи, связанные с их высокомерием и чванством. Ну, и еще с глупостью! Сколько трудов мне стоило каждый раз, чтобы внедрить хоть малейшие новшества на Руси! «Наши предки отлично обходились без этих новоизобретенных глупостей!» - кричали мне они. Тьфу, на всех этих бояр с их укладом «по старине».

- Экие у тебя, царевич, махины во флоте обретаются! – Такими словами приветствовал меня один из этих встреченных мной поутру бояр, Федор Басманов, кажется. Только не тот Федор, сподвижник моего отца, а его младший сын. – И ходят по морю так быстро, и парусов им не требуется. Скажи мне, царевич, в этом точно нет проявлений нечистого? А то люди всякое начинают уже болтать.

- Ни малейших, Федор Федорович! – Боярин приосанился, все же угадал я с его именем отчеством. – Исключительно сила магии. Так всем маловерам и отвечай в следующий раз.

Еще пару минут поговорив на всякие малозначащие темы, бояре удалились к себе. А я принялся за привычный комплекс упражнений. Ну, не могу я без них в последнее время, привык.

Слишком долго бояре на нашем борту не задержались, и так ради них пришлось некоторый крюк сделать, чтобы на берег высадить. Можно было поступить гораздо проще – распрощаться со всей этой компанией еще в Испании, но кто знает, не привязались ли бы к пассажирам с наших кораблей католические церковники или чиновники Филиппа Второго. Все же отношения у нас с Испанией в последнее время очень натянутые. Поэтому решили их выгрузить во Франции, там, вроде, поспокойнее власти к нам дышат. Для высадки выбрали Тулон. И порт там современный, без лишних сложностей в навигации, и дороги, чтобы русская делегация к себе на Русь добралась, вполне приемлемые. Высадили. И под изумленные взоры французских таможенников тут же отчалили. Они-то только-только нацелились к нам на борт подниматься, пошлины торговые трясти.

- Проводил? – Поинтересовалась моя супруга, когда я вновь вернулся в каюту после высадки бояр. Она их вообще не переваривала, после того, как один из них имел наглость во время беседы в ответ на какие-то ее критические слова, нахамить ей в том плане, что не намерен свое драгоценное внимание тратить на вообще неизвестно кого. Светла об этом эпизоде мне лишь вчера рассказала, а то я бы давно прирезал идиота, невзирая на последствия. А тут, уже вроде как все улеглось, не стал ссору раздувать, но имя придурка запомнил.

Когда проходили мимо Итальянского «сапожка» я связался со своими людьми, что связь с Сулейманом поддерживали. Известил их, что наша эскадра на подходе, ну, и заодно поинтересовался как у них там дела. Дела были, лучше и пожелать нельзя. Сулейман выглядел вполне бодрым, почувствовав надежду не просто на выздоровление, что само по себе уже было сродни чуду, по крайней мере, его собственные целители в свое время с этой задачей не справились, но обещание омоложения…, это вообще вполне проходило по разряду божественного благоволения. А еще очень хорошей новостью было то, что Селим, устав ждать известия о смерти папаши, убыл на очередную войнушку в окрестности Вены. Очень похоже, что он готов там уже третью свою армию положить в бесплодных штурмах австрийской твердыни.

Мы прибыли! Последние несколько дней выдались чрезвычайно напряженными в плане судовождения. И рельеф морского дна с бесчисленными островками и мелями возле Балкан очень сложный, да в придачу к сложной лоции еще шторм нарисовался. Пришлось даже пережидать сутки, спрятавшись в небольшую скалистую бухту. Но все хорошо, что хорошо кончается, кончился и шторм, а мы бросили свои якоря в бухте Золотой Рог, недалеко от берега.

Еще один сеанс связи с султанским дворцом, с этого момента, как никогда, важно точное согласование всех наших действий. Хоть самого Селима в столице и нет, его доверенные люди остались во множестве. Никто не смог бы предсказать, на какие действия они могут отважиться, поняв, что власть уплывает из рук их патрона, а значит и из их рук тоже. Сигнал из дворца получен, через час нам со Светлой можно выдвигаться в город. За этот час к нам на борт подвалили турецкие таможенники. Вопреки моим ожиданиям, их действия были очень четкими и кроме законных требований об оплате стоянки, они ничего лишнего не затребовали. Нет, если бы мы заявили об имеющихся на борту товарах и намерении их сбыть в этом городе, платить бы пришлось много больше, да и сама процедура уплаты таможенных пошлин заняла бы гораздо больше времени, но торговать мы не собирались, а вывоз товаров пошлиной не облагался. Она была «зашита» в стоимость самого товара.

Таможенники отчалили. Следом за ними, на ходу обгоняя, отчалили и мы, использовав для этого все шесть имеющихся в нашем распоряжении судов на воздушной подушке. В «Багире» мы с женой и парой личных телохранителей, в остальных – еще полтора десятка охранников, а также собственно экипажи этих боевых корабликов. Османы к счастью не знали, какая силища направляется в их город, а то никогда не разрешили бы эту нашу прогулку до местного базара.

Вот и базар. Оставив на свободном пятачке возле конюшен свои транспортные средства (не просто так кинув, под охраной водителей и штатных операторов всей артефактной машинерии оставили), мы со Светлой, в окружении закованных в артефактные доспехи охранников, отправились бродить по торговым рядам. Целью нашей была площадь на этом самом базаре, туда преданные слуги должны были доставить паланкин с неходячим султаном.

Я-то грешным делом из докладов наших людей вообразил, что у султана почти не осталось преданных людей, всех заменил на своих наследник Селим. В реальности все оказалось совсем по-другому. После извещения о возможности излечения Сулейман потихоньку подтянул к Стамбулу воинские части с преданными лично ему командирами. На площади его паланкин сопровождала уже изрядная толпа высококлассных бойцов. Даже если у ставленников Селима и возникли бы какие-то подозрения, ничего сделать они были просто не в состоянии.

По всем здешним правилам подачи информации внезапно во всех углах базара закричали глашатаи, извещавшие жителей и гостей турецкой столицы о прибывших в Стамбул искусных магах, которые вот прямо в эту минуту приступят к излечению всеми любимого султана. А потом вокруг нас прибывшие с султаном гвардейцы оттеснили толпу, создавая почти правильный круг, по центру которого мы со Светлой и оказались. А наши охранники создали внутренний круг оцепления, пропустив только паланкин с самим султаном, да и носильщиков этого паланкина тут же вывели из круга прочь.

Излечение и омоложение под десятками тысяч беспредельно заинтригованных взглядов – такого в нашей со Светлой практике еще не было. Благо чертить сложную печать не пришлось, с собой у нас была разборная. Оставалось только соединить все детали, принесенные на площадь нашими людьми.

Когда султан Сулейман, выздоровевший и помолодевший, поднялся на ноги, все его подданные опустились на колени. Вряд ли у кого-нибудь теперь получится обвинить нас в подмене правителя, если весь ритуал своими глазами видело так много народу. Правда, все тщательно обдумав, омолаживать Сулеймана до возраста тридцатилетнего мы все же не стали. Точнее, омоложение то было проведено именно до тридцати, но вот внешность у султана соответствовала пятидесятилетнему.

А потом прямо здесь же, на площади, начался безудержный пир. Причем, правоверные не употребляли ни капли вина, они и без него были вполне счастливы. Их легендарный правитель внезапно вернулся к активной жизни. Сулейман присутствовал тут же, он, как никто другой, понимал, что значит такое вот единение с народом. Теперь Селим, даже если бы захотел что-либо предпринять, точно бы не смог, его сдали бы его собственные солдаты.

Когда мы через две недели покидали гостеприимный порт, борта наших кораблей едва не черпали воду, настолько они были загружены подарками. Там было все самое для нас нужное. И все это подарил нам сам султан, без малейшей нашей подсказки. Создавалось впечатление, что он не хуже нас самих был осведомлен о нашем хозяйстве. Дальновидение? Вполне возможно.

Глава 2

Так бы мы и плыли до своих берегов безостановочно, но совершенно неожиданно в моей жене проснулся бес туризма.

- Ваня, любимый мой, - начала эта лиса, едва я вошел в каюту, вернувшись после очередного совещания, ведь можно же так называть философский разговор на злободневные темы под бутылочку вина с Андрюхой Плещеевым? – Я впервые оказалась так далеко от дома. Неужели ты не сможешь показать мне еще хотя бы парочку красивых мест в этой Европе?

А что? Царь я или не царь? Хотя, понятное дело, не царь, но вино оказало свое пагубное воздействие на мои мозги. Не понятно зачем, ведь мы торопились поскорее доставить полученные сокровища и новых наших людей к себе, но я согласился.

- Хорошо. Устрою я тебе, солнце мое, прогулку. Только одну и не очень длительную. Сама понимаешь, нас с тобой на борту кораблей куча людей ожидать будет.

-Ура, ура! – Преувеличенно радостно и восторженно захлопала в ладоши моя ненаглядная, а потом с таким хитрым прищуром прожженного торговца воззрилась на меня: - А куда?

А куда, в самом деле? Можно устроить ей экскурсию в Вечный Город. В Риме сохранилось еще немало руин его былого величия. Проблема только в том, что моя Светла не училась в советской школе. Для нее Рим – это не исток всей европейской цивилизации, а всего лишь город, где засел самый главный ересиарх всего христианства, папа Римский. Пожалуй, не оценит. Тогда остается только одно: прекрасная Франция. Хотя и в этом случае у меня сразу начали всплывать вполне обоснованные сомнения, что в шестнадцатом столетии эта страна настолько уж прекрасна. Задавив сомнения, один черт, больше по пути следования нашей эскадры ничего более достойного не попадется, сообщаю:

- Посещение Франции тебя устроит? Мрачные замки, солнечные виноградники. Только далеко углубляться не будем, наши люди ждать будут.

Для высадки наметил Карбон, маленький городок недалеко от границ с Испанией. Выбрал именно этот городок, потому что еще в детстве, том, прошлом, детстве, в двадцатом столетии, читал про альбигойцев с их замечательной ересью. Тогда прочитанное очень меня впечатлило, вот и решил заодно сам полюбопытствовать, посетить знаменательные места.

Высадились на трех «кошках». Вообще, как-то незаметно, в народе именно так и стали называть все суда на воздушной подушке. Повлиял образ моей «Багиры». Ну, и просто, непонятное и длинное «суда на воздушной подушке» звучит куда хуже, чем короткое и емкое «кошки» или «котофеи». Первоначально мои приближенные настаивали на полном комплекте охраны, то есть взять все стадо кошек в количестве имевшихся у нас на борту шести голов, но победил прагматизм. Времени на прогулки выделить мы могли не много, а через мои огненные порталы три кораблика проводить мне куда легче, чем шесть. При том, что вражеского противодействия нам во время экскурсии не ожидалось в принципе.

Высадились на берег. Местные жители, кому посчастливилось присутствовать при высадке, смотрели с опаской, издали. Все же высадка морского десанта, пусть немногочисленного, в море огромные корабли темнеют. Пираты для французского побережья в этом времени еще не стали исторической сказкой. Потом я примерился с местом, куда двигать дальше, направление на Тулузу было мне известно, и перешли через портал. А потом еще пару раз, оказавшись в результате возле самых крепостных стен бывшей резиденции Раймунда Шестого, графа Тулузского. Вышли на пару со Светлой из Багиры, отправились любоваться окрестностями. Параллельно рассказывал своей жене то немногое, что помнил из прочитанного о воззрениях катаров – альбигойцев. Ну, и упомянул, что во время проведения крестового похода против этих вполне себе христиан, в Южной Франции погибло около миллиона человек. Это даже для перенаселенного двадцать первого века до фига, а в эти времена, считай, вся эта половина страны тогда практически обезлюдела. Высказался и по поводу донельзя странной позиции тогдашнего французского короля, который вполне лояльных своих подданных, причем самый цвет, тогда Южная Франция всей стране тон задавала, разрешил пустит под нож. А охранники наши, они же рядом шли, все эти мои разглаголствования слушали, мотая себе на ус.

Из Тулузы показались первые местные жители, привлеченные нашей странной компанией. Пока я общался с супругой, мои охранники на ломанном французском изъяснялись с горожанами. Французы, переселившиеся к нам, сделали свой язык довольно популярным, многие за два года накопили словарный запас, так что смогли мои люди при представившемся случае объясниться на этом языке.

Что уж наговорили безответственные охранники, мне не ведомо, но каша впоследствии в Южной Франции заварилась немалая. Даже от Генриха Третьего мне протест передали по поводу вмешательства во внутренние дела Франции. А, казалось бы, уже три сотни лет с тех пор прошло, все быльем поросло. Но нет. Сработал один из принципов альбигойцев: «Лги и лжесвидетельствуй, но не предавай своей веры». Вроде, и растворились они в массе правоверных католиков, но принципы веры не утратили.

А мы, не подозревая, какие волнения одним фактом своего появления в древнем Лангедоке вызовем, сходили еще полюбовались развалинами Каркассона, да и вернулись на борт корабля.

Вернулись после долгого пути в Светлый, встали под разгрузку. Половина населения города под это дело сбежалась. И разгружают корабли побыстрее, заодно любопытничают, чего такого эксклюзивного в этот раз прибыло из похода вместе с их флотом. Я только и успеваю на различные склады порталы проставлять.

Пока ударно трудился при помощи своей магии, в порту, прямо на набережную опустился «Самолет». На нем Флор Фомич прилетел, чтобы со своим герцогом накопившиеся за время моего отсутствия дела перетереть. Ну, вроде порталы работают без сбоев, люди тоже работают, таскают под управлением ответственных за разгрузку все из трюмов и с палуб наших кораблей по амбарам и сусекам, можно и пообщаться. Новых переселенцев то уже давно увели. Чего им в порту на солнышке жариться.

- Государь, - начал Флор Фомич, наш главный по всей хозяйственной деятельности государства. – Тут такое дело. Станко, ну это который главный друид который…, - принялся пояснять зачем-то знакомые мне персоналии Флор Фомич. – Он со своими ребятами такое предложение сделал…. Короче, можно выращивать нам торговые корабли сразу как почки на деревьях.

- Интересно, интересно! – Отозвался я на такое фантастическое предложение. – И что же Станко для этого требуется?

- Да в сущности, ничего такого. Навоз из коровников и птичников, да золу, что все жители по вашему приказу собирают, и так к ним отправляем. Он просто просил с годик дополнительных задач им не нарезать, чтобы окончательно с проблемой разобраться.

- А у нас имеются для друидов еще и другие неотложные задачи?

- Если только закончить последний корабль из их железной древесины. За месяц, я думаю, управятся. А так, только рутина остается. Ну, там за урожаем присматривать. Но это, в основном, на артефакты все завязано. Друиды там только ману в тех артефактах пополняют.

- Ну, так и разреши ты им этот эксперимент, раз ничего неотложного не намечается. Вдруг и в самом деле получится корабли на деревьях выращивать!

- Понял. До Станко доведу завтра же. Еще вопрос возник. Вольфганг, наш маг металла, не смог с Плещеевыми договориться, чтобы те помогли своей магией из расплава железа рельсы вытягивать.

- А вот это непорядок! Я, кажется, ясно сказал, что железная дорога для нас приоритетной делается.

- Все так, но большая часть водного клана с тобой, государь, в поход уходила, остальные в Бразилии на еще трех наших кораблях обретаются, а двое оставшихся водных магов здесь загружены по хозяйству.

- Сейчас водники вернулись. Я поговорю с их главой, чтобы в работу с литьем включались.

- Вот и славно! А ты, государь, точно уверен, что эта железная дорога так нам нужна, а то железа туда уходит просто прорва?

- Поверь мне на слово, Флор Фомич. С помощью железной дороги мы свою страну за считанные годы сможем расширить до самых берегов Тихого океана.

Разгрузка доставленного завершилась, и я отправился к себе домой. Светла то, еще до того, как к берегу подошли, заставила меня до дома портал проложить, так к детям торопилась.

Дома были обнимашки с Боженой и обоими сыновьями разом. Очевидно, со Светлой они уже наобнимались.

- Ну, как твой животик? Не толкается еще? – Первым делом поинтересовался я у Божены.

- Ты как сговорился со своей старшей женой. – Пробурчала моя вторая жена, недовольная вопросом. – Нет, еще не толкается. Сама уже беспокоиться начинаю.

- Зря беспокоишься. – Влезла в разговор Светла. – Я первым делом все там у тебя своей магией проверила. Нормально все. Скоро почувствуешь. Еще страдать будешь, когда особенно сильно шевелиться начнет.

Праздничный ужин плавно перетек в возню с сыновьями. Я вспомнил, как меня самого в этом возрасте дедушка начинал учить первым буквам. Родители то допоздна на работе пропадали, вот дедушка с бабушкой и занимались воспитанием внука. У нас старшее поколение отсутствует, придется самим с этим делом справляться.

- Какая это буква? – Я написал на клочке ненужной бумаги букву «А».

Данилка сразу руку поднял. Это я их так научил, что при ответе на вопрос не кричать наперегонки, а поднимать руку. А вот Васька чего-то замялся.

- Василий, а ты чего? Забыл что ли? – Подначил я первенца.

- Папочка, я все помнил, помнил, а вот сегодня что-то не помню почему-то. – В конце ответа Вася настолько приглушил голос, что едва разобрал им сказанное.

- Хорошо. Тогда, Даня, напомни брату.

- Это буква «А»! – Довольный своим сегодняшним превосходством закричал Данилка.

Написал им еще одну букву, сразу продемонстрировав, какие слоги из изученных двух букв можно получить:

- «Ма», а если местами переставить, «Ам». А еще из этих букв можно самое важное слово составить. Как думаете, какое? - Тут соображения не хватило ни у одного из сыновей. – Да это же «Ма-ма!» - прояснил я ситуацию.

Надолго учиться детенышей не хватило. Отвлеклись, принялись толкать друг друга. Ну, как говорится, не сразу Москва строилась. Отправил их к нянюшке. Я еще с Боженкой, как следует, не навидался после возвращения.

На следующий день решил к Годунову в мастерскую завалиться. Задание на изготовление первого паровоза ему отдано, вместе с теми двумя греками механиками, которых Сулейман когда-то в качестве бескорыстного дара прислал. А то может, мы рельсы будем стараться производить, надрывая все силы государства, а у нас с паровозом, как говорится, конь не валялся.

- Грех это, про людей так безосновательно думать плохо! – Укорил меня Борис, когда я поделился с ним своими сомнениями по поводу выполнения в срок задания по изготовлению паровоза. Нам Вольфганг уже всю оснастку железную изготовил. Теперь только окончательную доводку проведем, и можно будет уже запускать по рельсам.

Хм. А изделие свое, по их словам, почти законченное так и не показали. Сказали примета это нехорошая, раньше времени не готовым до конца товаром хвастаться. Но, однако же, пообещали через две недели выкатить на испытания полностью изготовленную технику. Это и мне будет своеобразным уроком - тренировкой: надо будет так точно состыковать своим порталом рельсы, чтобы паровоз мог без аварии проехать из Годуновской мастерской на Острове прямо на проложенные от Светлого до Медвежьего рельсы.

Раз уж оказался на Острове, решил до своей резиденции прогуляться. Точнее, не до самой резиденции, а до покинутой нашей семьей жилой части дворца. Именно там, рядом с замурованной в танцевальном зале Печатью Домена, располагался огромный накопитель из очень странного гранита, на котором сами собой проступали из глубины темные пятна, очень похожие на руны или клинопись (можете прогуглить «рунический гранит» или «еврейский камень», очень неестественный вид этот минерал имеет). Я даже Ментора призывал на консультацию, не артефакт ли это. Демон не смог провести никаких аналогий. Сказал, природное образование. Но образование это оказалось идеальным в качестве накопителя для нейтральной маны, вырабатываемой захваченными Печатью душами. Такой накопитель оказался чуть ли не бесконечным. Ментор сразу идею подкинул, использовать ману, когда ее побольше накопится для пробития барьеров между мирами. Пообещал подобрать координаты мира, контакт с которым мог нас сильно обогатить в плане дальнейшего развития. Только ждать еще долго. Барьеры между мирами шибко мощные, прорвать их маны понадобится просто немеряно много.

Накопитель работал исправно, мана широким потоком вливалась в него, исчезая из восприятия. Применил специальный прием, позволяющий примерно оценивать, сколько маны уже содержится в накопителе. Аналогичный тому заклинанию, что заставляло накопитель Ментора светиться. Если одним словом, много! Очень. Но все равно, еще явно недостаточно, чтобы барьеры рвать. Ментор говорил, что в некоторых демонических мирах, таким образом, ману десятилетиями, а то и столетиями копят, чтобы сотворить прорыв в один единственный мир. Чтобы и у нас точно также не произошло, надо еще где-то души для печати добывать. Блин! Совсем, как демон заправский размышлять начинаю! Явно Печать свое воздействие на меня начала. Срочно портируюсь с Острова поближе к своему нынешнему дому.

Дома меня уже семья поджидает, а то ушел, пропал и с концами. Я же, замышляя посетить мастерскую Бориса Годунова, совершенно забыл об этом близких людей проинформировать, а они волнуются.

Совсем поздно вечером Божена внезапно вспомнила, что не сообщила мне о визите французского посланника, который состоялся, когда я с эскадрой в Турцию плавал. Француз от имени своего короля очень просил выделить им во временное пользование знающего целителя, типа нашего ныне молодого аксакала Лаврентия. Дело в том, что у нынешнего французского короля Генриха Третьего никак не получалось завести детей. Вот совсем, напрочь. По видимому, король уже отчаялся, так как внезапно озаботился здоровьем своего младшего брата Франсуа, или более официально, Франциска, герцога Анжуйского. Тот слыл очень болезненным молодым человеком. Учитывая, что в моей истории Франциск так и не смог наследовать за своим братом французский трон и династия Валуа прекратила свое существование, опасения короля были не беспочвенными. Ну, а то, что самому монарху с его деликатной проблемой французские целители оказались помочь не в силах, побудило его искать лекарей вне границ своего королевства. Божена не ответила на просьбу французов ни да, ни нет, посоветовав дождаться с этой просьбой моего возвращения. Но вот, я возвратился, а французский посланник что-то не торопится. А и ладно! Не самим же насылаться с лечебной помощью.

В последующие недели не произошло ничего интересного, так, рутина. Французы больше насчет целителей вопросов не поднимали, а я сам не искал с французским посланником встречи - не по чину. Через две недели, как и обещали, выкатили для испытаний нашу первую модель паровоза. Правда, эту смесь артефакторики и механики я называю паровозом лишь по привычке. Совершенно новая и оригинальная конструкция, хотя да, пар все же в его системе использовался. Собственно, как и судно на воздушной подушке тоже не похоже на одноименные конструкции из прошлой жизни, хотя тоже воздух, точнее магия воздуха, на каком-то из этапов передвижения действительно применяется.

Паровоз, кстати сказать, несмотря на то, что был самым первым, никогда ранее не изобретавшимся и не использовавшимся, комом из поговорки все-таки не оказался. Вполне себе бодро передвигался по рельсам и даже приличный груз в десятке открытых сверху вагонов следом за собой тащил. Сразу, пока не угасли первые, самые яркие впечатления от показа новинки, отдал распоряжение начать прокладывать рельсы дальше, к границам наших владений на континенте. Думаю, когда железная дорога достигнет этих самых границ, она на них не остановится, а двинется дальше. Но всему свое время. Слона тоже приходится есть по кусочкам, чтобы нормально все прожевать.

И вот, наступила зима. По уже установившейся традиции все акции вовне нашего государства были отложены до теплой поры. Люди наслаждались зимним спокойствием и общением с родными и близкими.

Внезапно пришло сообщение от нашего кубинского агента. Дон Луис просил экстренной эвакуации с острова. И нет, он не был раскрыт в качестве нашего тайного агента, опасность грозила всем бледнолицым обитателям острова, потому что на остров высадились… ацтеки. За два последних года наши бывшие союзники изрядно усилились и практически полностью выдавили европейцев с территории Юкатанского полуострова. Оставались еще отдельные европейские поселения и немногочисленные территории на севере Мексики, но и там дни белых колонизаторов были сочтены. А вот теперь, воспользовавшись относительной оторванностью в сезон зимних штормов Кубы от метрополии, а также тем, что все испанские корабли, способные держаться на воде, ушли осенью в Испанию, индейцы на скорую руку создали свой каботажный флот и перевезли целую армию кровожадных оборотней на цветущий остров.

Пришлось созывать срочное совещание нашего «силового блока». Вопрос один: что нам делать в сложившихся условиях, если, конечно, вообще что-то делать.

- Предлагаю оставить все как есть. – Годунов не очень обрадовался, когда его оторвали от его любимого дела, связанного с изобретением и испытанием артефактов. – Испанцы весной приплывут, сами разберутся. Напоминаю, они нам совсем даже не друзья, в отличие от индейцев. – А последние слова явное следствие его женитьбы на ацтекской девице – оборотнихе.

- Ну, индейцы в последние год – два для нас тоже друзьями не являются. Даже пара нападений случилась в последнее время на наши экипажи, когда те попытались пристать к берегу, контролируемому ацтеками. – Это уже Андрей Плещеев в разговор вступил.

- Мои воины выполнят любой ваш приказ, государь. – Открестился от принятия решения фра Джованьоли.

Что же, раз мнения разделились, и последнее слово оставлено за мной, решаю все же отложить нашу возможную операцию против индейцев до следующего года. Посмотрим, что предпримут испанцы. Может, нам действительно, не придется ничего делать. А вот если храбрые идальго спасуют, тогда-то мы и подключимся. Пока же только отправим пару кораблей, чтобы спасающихся европейцев к себе перебросить. Может, кто из спасенных испанцев и уедет весной к себе на родину, но есть далеко не нулевая вероятность, что часть все же предпочтет остаться у нас навсегда. Заодно и дона Луиса попытаемся спасти от индейских копий и томагавков. Негоже это, своих людей в беде бросать.

Весна приближалась. Я все силы сосредоточил на подготовке своего похода на Русь. А вдруг, в самом деле, получится без лишних усилий получить доступ к ресурсам этого государства. Конечно, не шибко богатое по нынешним временам, но все же….

Внезапно получили сообщение от наших агентов при дворе Сулеймана. Султанский наследник Селим все же отважился на неповиновение воле своего родителя. Был он в этом вопросе не оригинальным, заявил, что иноземцы подменили настоящего султана. Все бы ничего, но Селим, каким-то образом, умудрился плюсом к силам своей армии еще заручиться поддержкой австрийцев, и теперь их объединенная армия медленно, но верно двигалась в сторону турецкой столицы.

И что мне теперь делать? С одной стороны нельзя не поддержать Сулеймана. Причем, силы для поддержки придется выделить по максимуму, с другой, меня на Руси ждут, не дождутся. Об этом я тоже регулярные отчеты от агентов получаю. Промедлю, власть окончательно может уплыть в руки Шуйских с их ставленником Федором, моим сводным братом по отцу от Марфы Шуйской.

Решил рискнуть, разделил наши силы. К Сулейману на помощь отправил три броненосца с тремя «кошками» и отряды нашей панцирной пехоты, ну, и еще «Самолет» в усиление. А с собой взял последние два броненосца, включая только на днях построенный, и свою личную охрану. Да еще оставшихся три «кошки». И риск был в моем решении не маленький. Что с того, что у нас нет никаких сведений о готовящихся нападениях на наши земли, риск такого рода всегда присутствует и, значит, охрана должна быть. А у нас тут только ополчение и можно собрать будет. Ну, и еще один воздушный корабль границы охранять будет, но он один и вряд ли сильно поможет, случись что серьезное.

Первой отбыла военная экспедиция в Турцию. На пути туда льдов нет, можно и пораньше отбыть, а вот мне в холодные северные моря еще немного преждевременно соваться. Ну и ладно, так чуток сокращается срок, когда наши земли будут иметь слабую защиту от иноземного вторжения.

Однако вот пришел и наш черед. Два моих корабля поднимают якоря. Как то еще встретит русская земля своего беглого царевича.

Глава 3

При зрелом размышлении плыть решили до Новых Холмогор, как в это время называли Архангельск. Пусть путь туда в обход всего Скандинавского полуострова значительно длиннее, чем по той же Балтике куда-нибудь в те места, где в будущем Санкт-Петербург мог возникнуть, да и проходит он преимущественно в значительно более северных, а значит, и холодных водах. Зато на первом этапе я оставляю в стороне очень не лояльный ко мне Новгород. Новгород вообще в последнее столетие – полтора, как огромная заноза в мягком месте у всех Рюриковичей, что занимали в этот временной отрезок престол. Понятно, со своими силами я в пух и прах разгромил бы ополчение этого города, даже если купцы, тяготеющие к Ганзе, и усилили бы своих граждан наемниками. Но начинать поход на престол с крови, а крови там могло бы пролиться немало, я категорически не хотел.

Иное дело высадка в районе устья Северной Двины. И пути оттуда в более обжитые места торные, опять же часть пути все припасы для моей армии можно по Северной Двине на местных речных судах транспортировать. И тамошние поморы должны быть ко мне весьма расположены. Это я по сводкам от своих агентов сужу, если кто не понял. Опять же Вяземский вдали от основных сил других противоборствующих группировок смог собрать неплохие силы, которые и пообещал привести на соединение с моим войском в самые кратчайшие сроки.

Однако прибыли. Памятуя про памятники древнего зодчества, о которых смотрел в прошлой жизни в клубе кинопутешественников, ожидал увидеть именно такой городок, с многочисленными куполами и башенками резных деревянных церквей, построенных «без единого гвоздя». Похоже, время тех церквей еще не пришло. Обычный небольшой городок, состоящий из покосившихся закопченных избенок. Церкви были, конечно, но тоже не блистали ни размерами, ни убранством. Единственное отличие от улиц Шуи или Московских окраин, то, что земли для расселения здесь не жалели. Домики стояли редко. Хорошая защита от возможных пожаров.

В порту меня встречали. Весьма представительную делегацию, надо сказать, собрали. Все наряженные в дорогие одежды из импортных тканей. Тот, что впереди, так, судя по высокой меховой шапке, вообще как бы не боярин, что для здешних мест ого-го, как не мало. Не иначе меня вышел встречать сам воевода Архангелогородский, собственной персоной.

- Стрешнев Лука Афанасьевич, - представился мне «боярин» и уточнил: - Воеводой в Новых Холмогорах поставлен еще твоим батюшкой, царевич наследник.

Ага! Наследником меня признает, стало быть, наш человек.

- Здравствуй, Лука Афанасьевич! Мне очень приятно, что встречать меня вышли лучшие люди здешней земли.

Доброе слово, оно и кошке приятно. Люди из встречающей делегации приосанились, на лицах их начали расцветать довольные улыбки. За разговорами и рассказами об особенностях здешней земли нас провели в городскую цитадель, очень похожую на ту, что возвышалась в центре Шуи, когда я там жил в опале.

Разместили моих людей на постой. Единственное, я оговорил, что три моих «кошки» встанут на стоянку прямо напротив ворот того здания, где мне выделили хоромы. Также сразу и систему несения караулов отладил. Сторонники то они сторонники, но пойди, пойми, что в их головах может таиться, всех менталистикой не проверишь.

Потом был пир. Ничего особенного: много мяса, рыбы, птицы, какое-то количество каш. Чего вообще почти не было, так это овощей и зелени. Не сезон, однако. Да и позже в здешних краях вырастает очень немногое, большинство растительной пищи везут в Архангельск с других, более южных территорий. Алкоголь, демонстрируя высокое положение хозяев, сплошь состоял из привезенных из Европы вин. Я, быть может, и попробовал бы их, но там же в качестве подсластителя свинцовый сахар использован! Чистая отрава, которая, накапливаясь в организме, способна вывести из строя печень, костный мозг и нервные волокна. Да и психическое состояние здешних выпивох страдает сильно. Паранойя от такой подкормки расцветает пышным цветом. Словом, я за трезвый образ жизни! И, слава богу, никто не отважился ко мне приставать с сакраментальным «Ты меня уважаешь?».

Не стали надолго останавливаться в городе. Только переночевали. Оба своих корабля отправил с заданиями вокруг Скандинавии. Надо дать понять различным охотникам, половить рыбку в мутной воде, что место уже занято, и лучше им оставить Русь в покое. Ну, а не поймут с первого раза, Гданьск со Стокгольмом ведь прямо на морском берегу стоят….

Хотя, Вяземский и предлагал дождаться его отряда именно в Новых Холмогорах, я решил по-другому. Встретимся прямо на марше. Лишних несколько дней сэкономим таким образом, глядишь, враги не успеют организоваться к нашей встрече. Что совсем обойдется без битвы, я не верил.

Вместе с моим отрядом в путь выступил и сборный отряд архангелогородской старшины(сами себя они почти с самого начала заселения города по названию местного монастыря кликали архангелогородцами) и просто охочих людей из числа простых горожан. Не очень много. Подождали бы несколько дней, еще несколько десятков человек из городских окрестностей бы подтянулись. Проблема в том, что и к тем же Шуйским войска подтягивались. Смысл тогда ждать?

Вроде и невелик числом еще мой отряд, на армию никак не тянет, а растянулся по узкому тракту версты на две. Я внимательно поглядывал по ходу движения и по сторонам при помощи своей магии, не готовит ли враг засаду, не заходит ли с флангов, грозя окружением. Все было тихо и благостно. Да и обойти нас справа по здешним болотам сильно проблематично, а слева река ограничивает маневр, если враг и решит напасть, то почти наверняка это будет бесхитростная атака с фронта.

Атаки врагов так и не случилось, зато с друзьями встретились. Вяземский, как и обещал, привел свой отряд на соединение. Обнялся с ним крепко. Не то, чтобы вдруг возлюбил его, но для публики каждый жест, каждый знак важен, чтобы правильно определять, куда ветер власти дует. А потом мы долго и методично, день за днем, продвигались на юг.

И вот мы стоим на распутье: Северная Двина все круче к востоку забирает, вдоль нее идти уже не вариант. Значит, надо наши припасы с речных ладей снимать, чтобы по заранее запасенным телегам раскидать. Отдохнули коники без поклажи, пора и за работу им приниматься. Теперь длительная стоянка только возле Вельска случится, что на полпути до Вологды от Новых Холмогор расположен.

Достигли и Вельска. Примерно в этих местах повстречали первый обоз, что вез на север товары для торговли с иностранцами. Даже то, что мы дважды уничтожали у англичан их флот, эту торговлю не прекратило. Очень нуждаются островитяне в русских пеньке, дегте и лесе. Многие в том обозе выглядели, словно только что из сечи вышли. Озорует на северных путях нечисть. Не так, конечно, как за Уралом, но нападения случаются регулярно. Вот и нам пожаловались на каких-то не то сусликов, не то бобров, но с зубищами, как у матерого волчары. Да еще где-то в стороне от тракта засело нечто, что ментальной магией пыталось уводить обозников с торного пути в сторону топи. Еле удержались, вывернули на правильную дорогу.

Купец, хозяин обоза, и поведал нам о формирующемся в районе Вологды войске. Там род Бельских с недавних пор верховодит. Вяземский сказал мне, что переговоры с этим родом через Малюту Скуратова он ведет, но до чего договорились, про то вестей еще не было.

Отдохнули. Вельск остался позади. Двинули по направлению к Вологде. Господи, как же ме-едленно все тут передвигаются! И как мне жалко на все эти нескончаемые переходы тратить время! У меня там Рарог почти без присмотра оставлен, а я тут комаров кормлю. И то, что мои жены мне регулярно при помощи магии весточки шлют, сообщают, что все у нас идет по плану, нисколько меня не утешает. Сообщили, кстати, что у турок вот-вот разразится генеральное сражение. И мои посланцы будут принимать в том сражении самое деятельное участие. Сижу вот теперь, как на иголках, жду новостей о результате битвы. Но и до этой самой, решительной, битвы наш «самолет» много бед принес армии наследника с его нынешними австрийскими друзьями. Считай, оставил всех без подвоза свежего продовольствия, охотясь с воздуха за обозами и отрядами фуражиров. Правда, и им самим малехо досталось. Магией приголубили. Теперь в днище «Самолета» огромный «люк», не запланированный создателями. Но наш аппарат крепким оказался, смог вернуться и по-прежнему летает.

Мы достигли довольно широкого и ровного луга в окрестностях Вологды. Вместе с тем, одновременно, достигнута первая из трех целей всего нынешнего моего похода. Армия, контролируемая группой бояр, во главе которых стоит род Бельских. Она прямо перед нами.

Задачка из курса первого года обучения арифметике. В стране разлад. Четыре боярских клики рвут Русь на части. Спрашивается, сколько вражеских армий нужно разгромить главному герою, вставшему во главе одной из этих армий? Но это в арифметике. В жизни может все оказаться совершенно по-другому. Бельские уже должны были прочувствовать, к чему катится их дело. Они как тот пароход, что по сравнению с конкурентом «труба пониже, дым пожиже». Шуйские, сами в основном, боевые маги, перетянули на свою сторону основные отряды регулярной армии и часть дворянского ополчения. Опять же выходцев из враждебной Литвы не сильно поддерживает народ. Еще несколько месяцев, край – год, и Шуйские окончательно победят, отправив конкурентов на свалку истории. Поэтому, думаю, сражаться со мной у Бельских нет никакого резона. Им бы побольше выторговать у меня привилегий, прежде, чем вставать на мою сторону.

Так и есть, от вражеского строя по направлению к нам скачет всадник, размахивающий белым флагом. Переговоры. После согласования организационных вопросов выезжаю в компании с Вяземским к центру поля. Туда же направляется парочка всадников от строя супротивников. Чтож, послушаем, чего с нас требовать станут.

- Так вот ты какой стал, Иван Рюрикович. – Хмыкнул Иван Петрович Бельский, один из кандидатов на царский престол и по совместительству отец моего друга Димки Бельского, оставленного караулить рубежи нашего Рарога от злоумышленников.

- Прежде, чем мы начнем спорить и торговаться попрошу пять минут вашего внимания для демонстрации.

- Хм. Даже так? Запугивать будешь? – Бельский, поджав губы, с напряжением смотрел на меня.

- Иван Петрович, вы просто пока не представляете с кем и о чем начали переговоры, я попробую вам это наглядно продемонстрировать. Я махнул рукой в сторону того края поля, где пока не было ни одного человека.

- И что мы должны там увидеть?

- Просто представьте, что ваши войска остановились не там, где они сейчас, а на полверсты левее.

В это время в указанном мной месте начали появляться первые огненные искорки заклинания. Внутри очерченной ими площади уже сейчас очень жарко, я бы сказал горячо. Люди, будь они там, уже сплошь бы покрылись ожогами.

Заклинание раскочегарилось почти на полную мощь. Суммарное воздействие стихий огня и воздуха производило огромное впечатление даже с такого удаления, на котором находились мы.

- А еще я мог бы сделать вот так. От меня в сторону огненного торнадо полетели огромные сгустки огня. Так-то это то же самое заклинание огненного шара одним из первых изученное мной в этом мире, и наверняка, известное всем Рюриковичам. Разница только в размерах. Мои «огоньки» могли сразу с десяток ратников захватить, если те будут стоять в обычном плотном строю.

- Думаешь, у нас магов нет? – С вызовом в голосе задал мне вопрос второй из присутствующих при переговорах Бельских.

- Уверен, есть. Вот и пусть попробуют своей магией поразить… ну, скажем, один из моих летучих кораблей. – Называть их в данный момент привычными «кошками» - терять дополнительное время на разъяснение смысла названия. Я махнул рукой в сторону разошедшейся не на шутку огненной стихии, указывая цель для имитации атаки. Разумеется, все это время я поддерживал ментальную связь с экипажем своей «Багиры».

- Это чудовище, летучий корабль? – Выдохнул изумленный Бельский старший, смотря на мчащуюся мимо нас гигантскую черную кошку.

- Всего лишь морок. Под ним небольшое летучее судно. Прикажите обстрелять эту зверушку. И не бойтесь, она пока сдачи давать не будет.

- Как я и предполагал, у Бельских связь с их войсками тоже была отлажена. Пары минут не прошло, сначала передовой отряд их армии дал слаженный залп из ружей, а потом, малую толику времени спустя, и пушки с магами подключились. Последние, лично мне, представлялись наиболее опасными. Разных видов магии множество, далеко не против всех защита, установленная на «Багиру» окажется эффективной. К счастью, наш морок никто не распознал. Настоящий кораблик в невидимости находился на десяток метров в стороне от его проекции, принимавшей на себя в этот момент все удары боярского войска.

- Ну, довольно. А то еще краску поцарапаете. – Неуклюже пошутил я. – А теперь оцените, чем моя киска может ответить вашим грубым людям. Выстрел будет под ноги, никто не пострадает.

Из сверкающих глаз морока ударили лазерные лучи. Одновременно точно такие же, но уже настоящие лучи испустили установки моего корабля. Корабль и его проекция находились практически на одной линии, так что никто ничего не распознал. Лишь ясно видимый в воздухе луч прошелся вдоль всего строя боярских дружинников, поджигая траву у них под ногами.

- Ну, как, все еще хотите сражаться со мной? – Саркастически спросил я Бельских после того, как огненное торнадо по моему знаку начало терять свою мощь, затихая, а «Багира» вернулась на свое место в общем строю.

- Лучше не надо. Мы сдаемся. – Хмуро выдавил из себя патриарх рода Бельских.

- Ну, и, слава богу! Не хотелось бы причинять вред семье моего друга.

- Митька? Как он? – Нашел для себя хороший повод для переключения темы разговора Иван Петрович.

- Лучше всех. Командует в моем государстве всеми пограничными войсками. – Ответил я, умалчивая маленький нюанс о количестве этих самых войск. – Очень ваша родовая способность управлять птицами у нас востребована. А еще он себе под начало целый клан людей с аналогичными способностями набрал. И птицы у него гораздо лучше, чем эти. – Я махнул рукой в сторону пары пичуг, которые все время переговоров деловито порхали возле нас. – Наши птицы почти разумны. Получают приказы и сами решают, как лучше их выполнить, не нагружая излишне мага, ими управляющего.

- Ты, царевич, какие-то сказки рассказываешь. – Покачал головой старый царедворец.

- Зачем сказки? Наша жизнь там, куда лучше любых сказок. Вот наведем на Руси порядок, сами съездите к сыну в гости, убедитесь. Опять же, внук на деда с бабушкой хоть посмотрит.

- Чей внук?

- Так, ваш же. Неужели с Димкой и в самом деле никаких связей не поддерживаете? Непорядок. И жена у него есть, и сын растет, а вскоре, вроде бы, еще один ребенок появиться должен.

Тактично подождав, пока лирическое настроение покинет старого политика, приступил к согласованию условий, на которых армия Бельских вольется в наше войско. Тут уже во всю мощь проявил себя Афанасий Вяземский. Все скрупулезно обговорил и проследил, чтобы правильно записали.

Снова в поход смогли выступить не сразу. У наших новых союзников не оказалось в достаточном количестве транспортных средств, а пешком, без провианта, армия далеко не уйдет.

Пока Бельские собирали телеги, я своими силами организовал разведку. Для обладателя навыка создания порталов, это ведь раз плюнуть. Ну, может, и не раз, но до Ярославля я допрыгал. Там известия о нашем прибытии еще не получили, соответственно на городских воротах службу несли не шатко, не валко, да и войск в самом городе было не сказать, чтобы много. Прямо тут же возник план. Пусть Бельские по-прежнему готовятся к походу. Главное, чтобы хотя бы через две - три недели выступили. Ну, а мы при помощи моих порталов перебросим могучую кучку и возьмем Ярославль «тепленькими».

Не сразу, но перебросить несколько сотен ратников у меня получилось. Последним этапом прокладывал портал сразу в Ярославльский кремль и на городскую стену с башнями. А чего мелочиться? Мне же вообще без разницы, могу хоть тамошнему воеводе прямо в спальню путь открыть. Все получилось строго по задуманному. Утром Ярославль проснулся уже совершенно под другим управлением. Мало кто из жителей вообще ночную замятню заметил.

Захватив город, принялись готовить его к обороне. Не думаю, что Шуйские стерпят такой удар по их престижу. Опять же известие, что их главный обидчик в Ярославле, это я про себя, если кто не понял, заставит родственничков шевелиться еще быстрее.

Наконец, пришли сообщения из Турции. Решительной победы прямо на поле боя не получилось, у врага оказалось неожиданно много магов. Как-то подзабылось, что австрийцы – это верхушка айсберга, включающего в себя все германские земли с их многочисленными мелкими властителями – магами. Обычно-то большинство из них в иных землях наемничает, в тех же Нидерландах, к примеру, но в этот раз многие пришли по призыву сюзерена в надежде, воспользовавшись расколом в стане исконного врага, раз и навсегда покончить с турецким могуществом. Если бы не наша помощь, не сдюжил бы Сулейман. И это я вполне объективно сужу.

С самого начала битвы враги обрушили на строй турецкой пехоты шквал заклинаний, отчего многие там, те, кто в живых остался, поддались и начали отступление. Лояльные Сулейману турецкие маги выждали чуток, дожидаясь истощения резервов вражеских магов, а потом, при поддержке безумных дервишей, начали точечно выбивать наиболее сильных и опасных противников, разменивая на поле боя количество на качество. Двинувшиеся на прорыв ослабевших боевых порядков воинства отца войска Селима могли бы закончить единым ударом всю битву в свою пользу, настолько велика была разница в силах их и сильно потрепанных магией защитников, но тут мои «кошки» поставили настоящую стену из лазерных лучей. Множество сипахов западных вилайетов, поддержавших в этой войне Селима, полегли в этой атаке. Местами кони и люди громоздились в несколько слоев, полностью перекрывая фронт для атаки. «Кошкам» моим тоже досталось. Все уцелевшие маги сосредоточили огонь именно на них. Можно считать, что тех корабликов у меня больше нет, настолько сильно они оказались повреждены. Хорошо еще, что большинство членов экипажей уцелело. Конец дня ознаменовался рубкой стенка на стенку немецкой пехоты, пришедшей под знамена Селима, и янычаров его отца. Ну, и мой отряд там тоже отметился, все же почти непробиваемые артефактные доспехи и боевые атакующие артефакты много значат. Немцы не смогли добиться успеха и отступили. Ночью вся избитая армия бывшего наследника турецкого престола, а Сулейман, конечно же, титула наследника мятежного сынка лишил, начала спешное отступление. Почти не принимавшие участия в битве сипахи Сулеймана устремились в погоню, а мои воины, перевязав свои раны, двинули к своим кораблям. Не гоже надолго свои собственные земли бросать без защиты. Сулейман понял наши трудности и уходу моих людей не препятствовал, напротив, пообещал всякие льготы и свою всемерную поддержку всем рарожцам, вздумавшим вести дела в его империи.

Ну, а теперь вернемся к нашим баранам. Приведенные мной воины заняли башни и стены Ярославля и принялись готовиться к осаде. Через порталы я много их привести не смог, всего пару сотен, поэтому был несказанно рад, когда многие ярославцы стали записываться в отряды ополчения, чтобы тоже защищать родной город. Я выборочно покопался в их сознаниях, меня искренне считали законным наследником и радовались моему приходу в их город.

До подхода к городу сил Шуйских, а они сподобились уже через три недели прибыть, так и мотался порталами к Вологде и обратно. Шуйские прибыли нереально быстро, а вот с выходом нашей армии получалась задержка. Точнее она и выступила аккурат накануне того дня, как с дозорной башня Ярославля смогли рассмотреть на горизонте нескончаемую черную полоску подступающего вражеского войска. Сколько их тут? Несколько человек, посаженных независимо друг от друга, еще ведут подсчеты, но ясно одно: гораздо больше, чем в соотношении один к трем, как это предписывается канонами стратегии обороны крепостей.

Глава 4

Основная часть врагов прибыла. По оценкам наблюдателей их там сейчас от пятнадцати с хвостиком до без малого двадцати тысяч человек под стенами города околачивается. Просто удивительно, как такую прорву войск смогли настолько быстро собрать, да еще и успели перебросить в самое важное на данный момент место. А у нас, учитывая и всех тех, что записались в городское ополчение, всего-то две тысячи под ружьем. Кстати, действительно, под ружьем. Приказал вскрыть городской арсенал и раздать все огнестрельное оружие, что там было горожанам. Правда, засада с боеприпасами: пороха не много, а пули для каждого ствола приходится отливать персонально. Калибры у всего стреляющего зоопарка совсем не стандартизированы. Но на один-два приступа точно пороха должно хватить, на большее пока не загадываю. Есть еще мои «кошки», моя магия, да и мои сторонники от Вологды постепенно приближаются.

С утра позвали на надвратную башню. Прибыли парламентеры от Шуйских. Ничего неожиданного, требуют открыть ворота и выдать меня им головой, то есть живого или мертвого, суть безразлично. Пока парламентеры стоят внизу, около ворот, при помощи своего портала осмотрелся, где у них тут расположились главные командиры. И внезапно обнаружил очень интересную для себя вещь. Часть лагеря, где стояли наиболее большие и красивые палатки, оказалась недоступна для моего портального зрения. Блокада на заданной площади! Лично я такого не умел. Да что там, никогда даже не задумывался о том, что такое вообще возможно. До этого момента мне был известен только факт обнаружения моего портала на начальной фазе установки. Это наши огненные маги такую штуку смогли освоить. И вот, что-то новенькое! Лично для меня, как огненного мага, с весьма бедным арсеналом воздействия этой стихии, даже ради одного этого уже стоило ехать на Русь. Осталось разобраться, это блокада только против моих порталов, огненной магии или вообще, всю магию в той окружности вокруг палаток отменяет?

Ритуальные танцы с переговорами завершились. Парламентеры, разумеется, ничего не добившись, возвратились в свой лагерь. Я очень внимательно наблюдал, куда они первым делом направятся. Так и есть, именно в одну из тех трех палаток, защищенных по периметру этой странной антимагией, в которой я ощущал родственную своей магию огня.

Ага! Вот один, по виду важный чин, вышел из-под полога одной из тех палаток и утопал куда-то вглубь лагеря. Явно, один из Шуйских. Ну, я, по крайней мере, на это очень надеюсь, потому что против остальных командиров я задумал учинить страшную диверсию. А так, хоть какой-то шанс, что выживет один из специалистов по противомагической блокировке территории. Порталом переношусь на окраину войскового лагеря. Одет я неказисто, внимание не привлекаю. Начну, пожалуй, свой опасный эксперимент.

Появление первых искорок в лучах полуденного светила никто и не заметил. А они собирались все гуще, окружая почти по самому краю те места, куда отказывался выставляться мой портал.

Вот, уже огненная башня проступила. Торнадо, как оно есть! Только я изо всех сил удерживаю его на месте, вливая в огненный и воздушный конструкты все новые порции маны. Всей душой ощущаю, что надо мне это огненное безобразие на одном месте удержать, чтобы цели своей добиться.

Минуты две, наверное, прошло, пока осознал, что больше моему заклинанию изнутри никто не сопротивляется. Похоже, задохнулись там все и испеклись уже после. Так-то огненного мага чисто огнем пронять, это я даже не знаю, какую силу иметь нужно, а вот так, с хитрой добавкой в виде воздушного компонента, высасывающего свободный кислород на поддержку пламени – это получилось. А антимагическая зона так и осталась внутри пепелища, словно насмешка над полным бессилием выжившего мага Шуйских.

Переполох в лагере поднялся знатный, а я его еще немного усилил, оттранслировав в сознание людей свое ментальное послание. Только недавно меня ему Сумароков научил. Очень на руку оказалась учеба.

А послание очень простое и короткое:

«Люди русские! Я, Иван, старший сын и законный наследник царя Ивана Васильевича, злодейски отравленного до смерти злокозненными боярами Шуйскими, пришел взять власть в свои руки и дать моей земле мир, спокойствие и процветание. Не становитесь у меня на пути, не губите свои христианские души!»

Ну, а тому боярину, что успел возвратиться и безуспешно боролся со смерчем, дополнительно оттранслировал:

«Не вам, Шуйским, выходцам из побочной ветви тягаться в магии с наследником по прямой линии. Если не хочешь уничтожения всего рода, покорись!»

И все! Дальше вернулся порталом к себе в комнату, откуда меня с утра посыльный от надвратной стражи выдернул.

Что-то в осаждающей армии враз не заладилось. Они еще стояли под стенами и даже лестницы из принесенной из лесу древесины начали ладить, но как-то все делалось медленно, через силу. А некоторые ратники и вовсе потихоньку начали разбегаться. Та, защищенная от моих порталов площадка так и осталась обугленной проплешиной среди лагерной суеты. Последний оставшийся при армии еще живой Шуйский, а это я уже точно выяснил, раз мои порталы в других местах не блокировались, подслушал, подсмотрел чужие разговоры, еще пытался командовать, но тоже, без задора.

Первый приступ все же случился. В лагере раздались громкие крики и толпа людей, неся в руках изготовленные лестницы, побежала к стенам. Сильно в своем стремлении сблизиться с защитниками города накоротке не упорствовали. Несколько залпов со стен, лазерные лучи моих «кошек», выставленных на специальных площадках на стенах, приготовленных для установки там камнеметных машин или тяжелых орудий. Обратно ратники Шуйских от стен Ярославля бежали еще быстрее, чем спешили туда. Ну, правильно, тяжелые лестницы же все побросали, налегке бежали.

Чтобы еще понизить мораль осаждающих затеял еще одну вылазку в их лагерь. Ночью, когда все уснули, перешел порталом поближе к палатке, которую, как заметил, занял их новый командующий. Может, кто-то из менталистов способен накладывать заклинания сна так, чтобы жертву разом валило с ног, у меня это заклинание выходило медленно и печально. Я бы даже сказал, очень медленно. Минут пять магичил, пока не решил, что достаточно, и вражеский главнокомандующий точно уснул. Думаете, сразу после этого рванул в палатку? Не угадали. На входе там еще охрана стояла, которую я даже не пытался усыплять. Мне наложение сна для другого потребовалось. Шуйский, как всякий маг огня мог почувствовать мою огненную волшбу в его палатке, а так, шансов на это на много меньше. Я еще для верности через малый портал вдул в воздух над спящим боярином специального алхимического зелья, производства Суламифь. Если кто не помнит, так зовут супругу моего друга, Димки Бельского. Она еще тот зельевар и алхимик, так что после ее продукции пациента и пушками не разбудишь. А еще через пару минут я порталом перенес Шуйского сразу в камеру городской тюрьмы. Была там такая, оборудованная специально, чтобы в ней магов держать. И к стене его распорядился железными кандалами прикрепить, чтобы чего своей магией не сотворил, как проснется. Даже пришлось бывшего воеводу Ярославского перевести оттуда в камеру попроще, все же воевода был магом не из первостатейных, так что-то мог там со своим голосом делать. Песни ему с кляпом во рту петь и в обычной камере затруднительно будет. А сам спать пошел, ведь ночью же спать полагается.

С утра в лагере Шуйских началось нездоровое шевеление. Со стен Ярославля было хорошо видно, как бойцы из разных отрядов, составлявших сборное боярское войско, о чем-то спорят, нервничают. После обеда состоялось общее построение, где выступили командиры этих самых отрядов. После внешне все успокоилось, и осада продолжилась.

Хм. Я думал, что будет достигнут больший эффект от моей каверзы.

Ночью к нам в город пришел перебежчик. Огромный детина с уже начинающими седеть висками спокойно разговаривал, объясняя свои действия.

- Я не знаю, как объяснить, ваше высочество. Просто иногда меня под руку, словно кто-то толкает. Сделай так-то и так-то. Один раз не послушался этого внутреннего голоса, насилу жив остался. Вот на днях меня словно осенило: надо срочно бежать, спасаться.

- А чего к нам прибежал. У нас ведь народу в несколько раз меньше, чем ваших в войске Шуйских, отбиться трудно будет.

- Сам не знаю. – Снова повторил мужик про свое незнание причин спонтанных действий. – Но мне показалось, в городе для меня будет самое безопасное место.

Я задумался, вспоминая, что же это мне напоминает. Если бы воспоминания касались меня, вспомнил бы, наверное, гораздо быстрее. А так только ближе к концу разговора сообразил, что тот китаец, магия времени которого вместе с частью воспоминаний досталась мне когда-то, тоже в начале своего жизненного пути испытывал подобные озарения. Интуиция – как начальная часть магии времени? Или нет? В любом случае, такой кадр может быть очень ценным приобретением.

- А как же остальные, с кем ты служил, они что, не знают про эти твои предчувствия?

- Да как не знают. Петр Романович, наш командир, так не по одному разу на неделе, особенно в сложных случаях, как вот сейчас, интересовался, что мне подсказывает мое предчувствие.

- И что же они теперь будут после твоего побега делать?

- Так известно что, этой же ночью деру дадут.

- Все?

- Может, и не все, но основная голова отряда точно.

Вот такое влияние магии на поведение разумных.

- Можешь возвращаться в казарму. – Разрешил я, но уже когда он подходил к двери спохватился: - а скажи мне, Петро, не знаешь, почему ваша армия, оставшись без командиров не отступила, а продолжает осаду, как ни в чем не бывало?

- Так со дня на день ожидают прибытия нового командующего. Петр Петрович Шеин едет, знатный рубака.

- Это как же там так быстро узнали, что нужна замена? – Пробормотал я, скорее про себя, чем в качестве вопроса перешедшему на нашу сторону воину. – И самое главное, как он так быстро сможет здесь оказаться?

- Так магия же. – Недоуменно пояснил Петро. – Магией в Москву сразу сообщили, как ты, царевич, магией побил наших наибольших. А быстро добраться Шеин на специальных конях сможет. Их у литовских магов закупают за золото. Такие кони могут очень быстро скакать по несколько суток, не уставая. Только потом им отдых длительный требуется.

Тьфу ты, черт! Все время забываю, что магия развивается не только у нас. В других странах тоже находятся свои кудесники, которые много нового в своих разделах магии открывают.

- А армия ваша так быстро подошла тоже из-за какой-то магии?

- Нет, это не из-за магии. Просто мы уже едва не месяц назад вышли из Москвы, чтобы Бельским укорот дать. Сначала шли не спеша, а за пару дней до того, как к Ярославлю выйти командиры велели поторопиться. Меня тогда еще первые предчувствия неприятные кольнули. Понял, что просто с этим походом не будет.

Очень интересные сведения этот Петро сообщил. Не то, что Василий Шуйский, прикованный сейчас к стене в подвале этого здания. От того только имя с фамилией и удалось узнать, на остальные вопросы отвечать наотрез отказался. И моя менталистика не очень-то помогла. У этого Шуйского в голове какая-то защита оказалась установлена. Не то, чтобы совсем ничего в его сознании не прочитать было, но получалось все это в разы труднее и непонятнее, чем у обычных людей.

Моя собственная армия уже на подходе была, завтра, край – послезавтра утром дойдет, когда в лагере противника вновь началось оживление. Пришлось, после сообщения посыльного об этом явлении, вновь переноситься на площадку над воротной башней. Так и есть, командование прибыло. Разумеется, этот самый Шеин не в одиночку путешествовал, десятка два там всадников было.

Вот этот воевода показался куда более серьезным и вдумчивым воякой, чем плененный мной Васька Шуйский. Он сразу же вокруг своей палатки зону аналогичную той, что окружала сожженные палатки, установил. Понимает, как важна в его деле военная тайна. В той палатке по очереди и начал доклады командиров отрядов принимать. Интересно, чего он по итогам всего этого надумает?

Надумать чего-то важного и серьезного воевода Шуйских не успел. Подошла моя армия. Я очень тщательно при помощи порталов отследил, чтобы поставленные на дороге Шуйскими дозоры не смогли никаких сведений об этом своему командованию передать. Практически ничем кроме охоты за этими дозорами и не занимался. Но Шеин даже по отсутствию сообщений с дороги на Вологду смог свои выводы сделать. Объявил в лагере тревогу и принялся строить полки. Да только я ему в его замысле помешал. Начал поджигать палатки через минипорталы и обстреливать прямо с городской стены лагерь своими файерболами, из тех, что побольше, в несколько метров диаметром. В результате вместо построения там паника и беготня начались, а мое войско, заранее построенное, уже на приступ лагеря пошло. А еще «кошки» из открытых ворот Ярославля вылетели. Так-то их всего три штуки, вроде не страшно, но лазерными лучами они по очагам сопротивления неплохо работали.

Сам я открыл портал в задние ряды лагерных палаток и землянок. Тамошние бойцы убежали, кто с пожаром бороться, кто строиться, а кто и просто уже ноги сделал, поняв к чему дело клонится. Словом, появление моих бойцов из портала блокировать там оказалось некому. А потом мы своей дружной толпой навалились сзади на личную охрану вражеского командования. Словом, мы спереди, мы сзади, крики про окружение, сумерки, дым от горящих палаток и припасов, из-за которого врагам ничего толком не разобрать.

Утром принялись пленных и трофеи считать. Пленных, относительно общего числа вражеских ратников, оказалось не много. Не набралось и тысячи. В надвигающихся сумерках все по окрестным лесам разбежались, а вот трофеев получили прилично. Тут и казна, которую Шеин привез, но не успел раздать бойцам своей армии и доспехи с артефактами и брошенные пушки. Но, самое главное для нас, порох! До этой битвы пороха нам остро не хватало. Мало его было у армии Бельских, еще меньше у отряда Вяземского. Даже то, что выгребли его из арсенала Новых Холмогор, ситуацию улучшило не сильно. Там его тоже оказалось всего несколько бочонков. А еще в качестве трофеев могу записать нескольких магов. Они из клики Шуйских, как охарактеризовал их Вяземский, «из самых оголотелых». Придется теперь мучится, с собой их всюду таскать. Ведь это же доноры магического дара для моих рарожцев… или новые вампиры, могущие усилить моих жен, тут я еще не придумал до конца. А Шеина взять живым так и не смогли. Он, когда понял, к чему все идет, с саблей в самую гущу схватки кинулся.

Весь следующий день хоронили погибших. Наших-то относительно немного полегло, но ведь и бойцы Шуйских тоже православные души.

А потом мы двинулись на Москву! Что там говорил Вяземский про то, что многие люди сразу кинутся на мою поддержку и защиту, стоит только мне на Руси появиться. Что-то не заметил я этой поддержки почти, пока основную армию Шуйских не разбили. А вот теперь, «после того, как», ощутил с лихвой. К нашему воинству стали то и дело присоединяться то отдельные воины, то целые воинские отряды. Похоже, для всех сразу стало понятно, что междоусобице приходит конец, и они поспешили присоединиться к победителю.

Москва не встречала блудного царевича колокольным звоном. Все ворота были заперты, на стенах мелькали шлемы ратников. Отправил специального человека со способностью усиливать громкость своего голоса, и такие, оказывается, на Руси уже вывелись, чтобы огласить свои требования и посулы осажденным.

Ну, про требования, это понятно. Открыть ворота, покориться, все такое. А посулы продумывал тщательно. Ведь здешние боярские роды – все равно, что пауки в банке, грызут друг друга почем зря. А я им альтернативу предложил, за морем перспективы на спокойную, безбедную жизнь. А для магов – так вообще втройне! Многие же мелкие рода в царстве едва выживали: подати заплати, ратников на войну дай, а войны постоянно происходят, да еще и более сильные соседи всюду зажимают. Но кроме пряника и кнут обрисовал. Пообещал искоренить самые злостные в отношении меня рода до последнего человека.

Не то, чтобы ворота сразу открывать кинулись, будут думать и взвешивать еще долго. Ну а мы пока осадный лагерь разбивать стали.

На состоявшемся военном совете и Бельские, и Вяземский в один голос объявили о своих людях в городе, которые готовятся открыть для нас ворота. Хм. А вообще, оно мне нужно, чтобы ждать этих людей? Может гораздо быстрее и проще как в Ярославле наших бойцов в башни и на стены переместить? Пока не стал высказывать свои предложения, предоставил боярам доказать свою полезность, а иначе зачем они вообще нужны, если я в одно лицо все задачи, стоящие перед нами решать буду.

Бельские доказали свою полезность. Через три дня сразу несколько ворот открылись, пропуская наши войска внутрь города. Остатки преданных Шуйским людей заперлись в стенах кремля. В принципе, там они нам особо уже не мешались, обложили их отрядами снаружи и стали ожидать, когда те сами от бескормицы ворота откроют. Сами же принялись решать, как нам обустроить Русь. И да, Бельские согласились с тем, что я уеду вскоре к себе, оставив в качестве своего заместителя Афанасия Вяземского. Осталось только коронацию меня на царство провести.

С целью миропомазания на царство обратились к митрополиту московскому Антонию, только недавно занявшему этот пост. А что? Рюрикович, старший сын умершего самодержца, и Москву своими силами взял, и вообще единственным сильным кандидатом остался. Последняя, еще не разбитая боярская клика заняла западные города страны, такие как Смоленск и Полоцк и активно торговалась в последние месяцы и с Шуйскими и с литовцами, кто больше предложит, чтобы передать эти города именно им.

Антоний от выполнения церковного ритуала не отказался, но выдвинул целый ряд условий. И ладно бы условия только процедурных вопросов касались, или хотя бы в интересах церкви требования содержали, но требование отказаться от Рарога, как сборища богомерзких схизматиков и еретиков, каково? А, как я и подозревал изначально, женитьба на «истинно православной дщери из достойного рода»? Короче, плюнул на идиотов в рясах и отправился к Вяземскому.

- Афанасий! Сам видишь, с митрополитом вашим каши не сваришь! – Пожаловался я, перечислив предъявленные церковью требования. – Добывай мне Мирославу с ее дочерями, да и пойдем мы к себе домой.

- Нет, царевич, так дела не делаются. – Внезапно стал упорствовать Вяземский. – Прежде чем я передам тебе Мирославу, ты должен занять царский престол и честь по чести объявить меня управителем на время твоего отсутствия.

- Это твое последнее слово?

- Да! – Вяземский выглядел очень решительным.

Ни слова больше не говоря, перешел порталом к себе в покои, которые мне выделили в палатах боярина Матвеева, ныне отсутствующего по причине нахождения его вместе с той частью бояр, что засели в Полоцке.

«Общий сбор!» - подал я ментальную команду своим бойцам.

Через несколько минут я уже рассказывал людям, в какую дурнопахнущую ситуацию пытаются загнать меня так называемые союзники.

- Значит, слушайте мою команду! – Подвел я итог своему рассказу. – Сейчас до вечера идете общаться с людьми, ну, за исключением тех, кто в караул заступил, рассказываете, как нехорошо захотели поступить церковники и наши бояре с доверившимся им царевичем – наследником, а вечером порталами начнем продвижение обратно на север. Повоевали за чужие интересы, хватит!

Почему решил так по-детски поступить, сбежать, если своими словами? А как иначе, если с самого начала исходил из ложных предпосылок. Лучше побыстрее выбираться из трясины на торную дорогу, не упорствуя в своих заблуждениях. А бояре с митрополитом Антонием пусть сами разгребают свои навозные кучи. Без легитимного царевича в их распоряжении, снова не первый план могут выйти Шуйские. У них, по крайней мере, какой – никакой, а царевич имеется.