Князь Андер Арес. 14 книга

Глава 1

Дни Ксарра Теваха потянулись один за другим, и, врать не буду, в его шкуре мне жилось неплохо.

График у штабного офицера оказался сказкой. Сутки на вахте, потом трое свободных.

Работы у Ксарра хватало. Он считал окна прыжка для крейсера, прокладывал маршруты патрулей для звеньев «Гхарра», сверял наши координаты с сетью маяков-сканеров и разбирал пакеты данных из соседних секторов. Под утро всё это сводилось в ночную сводку для адмирала.

Ксарр был на хорошем счету, и сводки штурмана Теваха уходили наверх без правок.

Кирану пришлось бросить на второй день.

Она подкараулила меня у лифта, прижалась боком и шепнула, что соскучилась. Пока она шептала я прочёл её мысли, что она хочет раскрутить меня на покупку серёжек с витрины на пятой палубе. И мне она просто стала противна как личность. В постели с Ксарром она искала только выгоду.

- Давай заканчивать наши отношения, – сказал я. – Ты в моём подчинении, а я хочу расти. Тем более мне нашептали, что я у тебя не один. На такие отношения я не подписывался.

Она фыркнула и ушла. В общем, к вечеру она показалась с новым ухажёром, и я выдохнул. Рано или поздно она заметила бы лишнее, и тогда её тело нашли бы очень скоро.

Что касается Ксарра, то, судя по базе данных, которая была загружена в наруч, я узнал что адаптивность у него средняя. Для штабного офицера в самый раз, но базы в таком теле грузились медленнее. За пять часов в капсуле я успевал взять две. У Тук-Рана выходило три.

Первой пошла высшая математика, следом геометрия многомерных пространств. Потом физика подпространства и гравитации. Архив вали копал глубже, а у фриранцев каждая формула заканчивалась двигателем или орудием. Практичная раса, ничего не скажешь.

Дальше были астронавигация и теория сигнатур. Ксенобиологию рас Империи я взял из любопытства и, к слову, узнал почему хрешт смертелен для жабр Велиса.

А вот о магии я не нашёл там даже упоминания.

Единственной находкой стала база «Противодействие одарённым». Блокаторы магии через кровь, сетки подавления, тактика против магов и порядок захвата. Порядок был расписан по секундам: выстрел парализатором, инъекция блокатора в шею, сетка на тело и только потом допрос.

- «Мда уж», – подумал я, когда крышка поднялась.

Кто-то в Империи магию изучал, и всерьёз. Просто штурману эскадры знать об этом не полагалось.

Через неделю мне удалось побывать на капитанском мостике.

Из соседнего сектора пришёл пакет с пометкой «лично адмиралу», и отнести его поручили мне.

Мостик оказался неким амфитеатром. Ярусы уходили вниз кольцами, на каждом сидели офицеры в нейрообручах, и пультов перед ними не было. В центре висела тактическая сфера метров десяти в поперечнике, и в ней светилась вся система Окх-4. Поверху мостик опоясывала прозрачная полоса обзора, за ней находились звёзды.

Команды звучали быстро и исполнялись бегом.

Рядом с креслом адмирала в каменной кадке росло дерево с родины фриранцев, с серой корой.

Адмирал Хуррат Ваэн был стар, шерсть на морде у него поседела почти до белизны. Он принял пакет касанием наруча, не поднимая на меня глаз.

- Свободен, лейтенант.

В этот момент он касался пальцами листа. Я скользнул по поверхности его мыслей, совсем чуть-чуть. Там было лицо молодой фриранки, с которой он проводит вечера.

Я вникал, изучал, думал, строил планы. Так прошли две недели.

Одним вечером, когда настала моя очередь заступать на вахту, меня огорошили новостью.

- Слышал? – Тарвин перегнулся ко мне через перегородку. – К нам летит принцесса Арлея. Через неделю будет здесь. Штаб теперь спать не будет.

И если это не было знамением небес, то я даже не знаю, что это тогда.

Я поднял всё, что было об Арлее в открытых базах. Младшая дочь Харгоша, родная сестра Горха и публичная фигура. Она ездила по фронтиру, навещала госпитали, раздавала награды и на людях была крайне доброжелательна.

Сестра того, у кого в гареме сидели мои племянницы.

По-хорошему, я мог бы подменить кого-нибудь из её свиты. Но что-то мне подсказывало, что охраной принцессы занимаются далеко не дилетанты.

Начал просматривать записи, на приёмах.

И мои мысли касательно профессионализма телохранителей подтвердились. Её охраняла императорская гвардия «Белые когти». Они носили белую броню и личные энергощиты на запястьях. Более того, через пару дней приехали техники ИСБ (имперская служба безопасности), и привезли с собой много техники, от которой также фонило МАГИЕЙ.

Нужен был второй план.

Я вспомнил разговор с Мергосом, когда он рассказывал мне про гибель дочери капитана на верфях Ведж-Тор. И полез в базы прочесть, что там произошло на самом деле.

Признаться честно, план родился у меня за минуту. Если «Безродные», так называли себя террористы, нападут на принцессу, а скромный лейтенант закроет её собой, принцесса своего спасителя уже не забудет.

Вот только сторонников этого движения на корабле не было. А значит, мне надо было создать это движение с нуля. И была у меня на это всего одна неделя.

Я начал со списков личного состава.

Сначала я искал тех, кто был нужен по должности. Мне требовался доступ к переборкам и взрывчатке, к оружию, к графику делегации и к грузовым лифтам. Отдельно нужен был тот, кто достанет яд.

Второе условие я проверял уже на месте. Ментальная защита у фриранцев крепче человеческой, но у многих она держалась на честном слове, как дверь на щеколде.

И последнее. Никто из них не должен был пересекаться с Ксарром. Когда ИСБ начнёт копать, ниточка не должна была привести к штурману оперативного отдела.

Поэтому к каждому я шёл под чужой мордой используя метаморфизм. И за два дня я отобрал пятерых.

С оператором внутренней связи всё решилось в столовой технических палуб.

Я пришёл туда, представ перед ним пожилым техником-фриранцем. Молодой оператор сидел один в углу и ковырял фиолетового цвета желе. Разум у него был открыт настежь, и одна мысль в нём была злая. Старшего брата у него три года назад зарубил в кабаке пьяный сын влиятельного рода, а суд признал это поединком чести.

Я взял поднос и сел напротив. Под столом надрезал когтем подушечку пальца, потом потянулся через стол за солью. Капля ушла в его миску.

Когда он доел, я активировал «кровь разума» и вложил ему новые воспоминания: что он три года входит в группировку «Безродных», вступил после смерти брата, связной с Ведж-Тора выходил на него дважды, а на корабле есть свои во главе с майором инженерной службы.

Оператор поднял голову, и взгляд у него стал другим. Я доел и ушёл первым.

Майор Дархен Вол сам вышел на меня в техническом тоннеле под Лесной палубой.

На этот раз я был ремонтником из низшей расы, в замасленной робе. Майор сидел в своём чине двадцать лет, сын родовитого капитана дважды обошёл его на повышении, и оба раза Дархен улыбался и поздравлял.

- Ты чей? Это закрытый уровень.

- Наряд на трассу кабеля, господин майор.

- Трассы проверяют мои техники. Вон отсюда.

Я повернулся и задел плечом острый край кронштейна. Чешуя разошлась, выступила кровь. Майор выругался, схватил меня за запястье и сунул руку под фонарь.

- Безрукие. Ещё мне тут кровь пролей.

На его ладони была свежая царапина от того же кронштейна. Капля моей крови ушла в неё сама.

Дархен получил больше остальных. Командование ячейкой, цель, сроки и уверенность, что этого приказа он ждал двадцать лет. План он должен был придумать сам…

- Иди к медикам, – буркнул он, отпуская меня.

Медтехник дежурила в лазарете третьего сектора.

Фриранка средних лет работала там двенадцатый год. Её младшую сестру когда-то забрали в услужение роду и через год вернули домой в ящике. Я явился к ней грузчиком с рассечённой ладонью.

- Порез чистый, – сказала она. – Обработаю, раз уж пришли.

Она обколола края раны иглой с обезболивающим. Когда игла выходила из пореза, я чуть толкнул её телекинезом на духовной энергии, и кончик кольнул ей палец. Она ойкнула и затрясла кистью.

- Простите. Рука дрогнула.

Ей досталась ещё одна вещь. У «Безродных» так заведено: живыми не сдаются. Капсулу с токсином кладут за щёку, и одного укуса хватает, чтобы мозг выгорел за пару секунд. Достать такой токсин в лазарете было проще всего.

Капсулы были моей предусмотрительностью.

С последними двумя вышло быстрее. Техник арсенала был из вассальной расы, и родичей его десятилетиями гнали в рудные шахты, откуда половина не вернулась. Он перепрошивал боевых дроидов охраны корабля. А снабженца грузовых лифтов родовитые унижали всю жизнь, и он знал на корабле каждую нишу. Одному капля досталась в кружке, другому на защёлке контейнера, о которую он сорвал заусенец.

Они нашли друг друга сами.

На третью ночь после «вербовки» снабженец остановил грузовой лифт между палубами, и в кабину по одному вошли остальные. Я стоял в соседней шахте под невидимостью на духовной энергии, и датчики на стене молчали.

- Маршрут будет, – шепнул оператор. – Мне сводят график связи для делегации.

- Арсенал? – спросил Дархен.

- Четыре дроида. Направим их разобраться с гвардией. А к себе заберу, сказав, что увёл их на калибровку.

- Взрывчатку спишу на ремонт переборок. Где прятать?

- Под Лесной палубой ниша у старого насосного узла, – сказал снабженец. – Туда год никто не заглядывал.

Медтехник молча раскрыла ладонь. На ней лежали пять крохотных капсул.

Расхождение в их общей памяти нашлось одно: оператор помнил первую встречу у четвёртого лифта, остальные у шестого. Той же ночью я поправил ему память.

Через два дня оператор принёс маршрут.

Но вскоре в штаб пришло сообщение, что окно прыжка корабля принцессы сдвинулось, и прибытие отодвинули ещё на четыре дня.

Я был как раз на вахте, когда это произошло.

- Ещё четыре дня... – протянул Тарвин. – Ксарр, пересчитывай окна.

Я пересчитал. Сдвиг был мне только на руку.

Имперская служба безопасности не дремала. Оперативный отдел теперь сидел на утренних планёрках по графику прибытия делегации, и я из третьего ряда слушал мысли офицеров ИСБ. Никто не подозревал о готовящемся теракте.

И чтобы так и оставалось, ИСБ надо было чем-то занять.

В секции гидропоники вассальные техники давно гнали хрешт из списанных водорослей. А в грузовом трюме у кого-то был свой тайник с канистрами того же хрешта, только заводского. Ночью я перенёс канистры телекинезом к самогонщикам и поставил между бочками. Утром с терминала общей столовой, где наруч не нужен, ушла анонимная наводка. Набирал её сутулый грузчик, которого на корабле никто не знал.

В общем, два дня ИСБ трясла гидропонику, взяла семерых самогонщиков, и начальник ИСБ доложил адмиралу о раскрытой контрабанде с довольной мордой.

Накануне прибытия всех, кто обслуживал маршрут делегации, прогнали через детектор. Дархен был в списке. Пока его проверяли, я сидел в соседнем отсеке над сводкой и через метку контролировал ему пульс, делая его ровным. Разумеется, проверку он прошёл.

Принцесса прибыла через полторы недели после той новости.

Белый корабль, узкий и длинный, вышел из подпространства рядом с нами.

Полки построили в главном ангаре крейсера, пилотов с «Гхарра» свезли челноками. Пилоты стояли рядами, пехота в броне отдельным квадратом. Штаб выстроили шеренгой у помоста, и я встал между Тарвином и Мергосом. Где-то в рядах стояла Раси, и я не стал туда смотреть.

Первыми по трапу сошли «Белые когти». Двенадцать гвардейцев двигались одинаково, будто их собирали на одном заводе. Я коснулся мыслей ближайшего, но они были закрыты наглухо, как бетонный ДОТ. На них были шлемы, не допускающие ментального вмешательства.

Потом вышла она.

Арлея была невысокой даже для фриранки, со светлой, почти кремовой шерстью, и на висках её перехватывали тонкие серебряные цепочки. Адмирал Ваэн встретил её у трапа и поклонился. Она поднялась на помост.

- Воины Империи, – голос её разошёлся по ангару. – Я прилетела сказать вам спасибо. Пока вы держите Окх-4, в сердце Империи спят спокойно. Купцы везут руду к верфям, а дети ходят в школы на деревьях. Всё это стоит на вашей отваге, чести и долге Родине.

Она помолчала.

- Я знаю сколько вас не вернулось из последнего боя. Мой отец, Великий Харгош, помнит каждого, кто отдал жизнь за Империю. И пока я жива, их не забуду и я.

Ангар взревел. Фриранцы били себя кулаками в грудь, пехота стучала прикладами о палубу. Говорить она умела. В мыслях ближайших пилотов я не нашёл притворства.

Потом высшее начальство ушло с принцессой на банкет и строй распустили.

Как я и ожидал, перед прибытием весь корабль усыпали датчиками. Новые кристаллы стояли через каждые десять шагов, чувствительнее старых, но тоже на мане. Свита и охрана Арлеи ходили по одним и тем же защищённым коридорам. В бары и на увеселения поодиночке они не ходили.

И я порадовался тому, что составил второй план. Потому как убить и занять место кого-то из «Белых когтей» было практически невозможно.

На третий день пребывания принцессы я должен был заступать на вахту.

За два часа до вахты я стоял на Лесной палубе. Штаб выставлял на маршруте почётный строй, двадцать офицеров без оружия. Список составлял Тарвин. Неделю назад я обронил при нём, что хотел бы увидеть принцессу вблизи, и он, хохотнув, вписал меня.

Лесная палуба занимала три этажа корабля по высоте. Стволы в несколько обхватов уходили вверх, к лампам-солнцам под потолком. По нижнему ярусу вдоль ручья шла аллея. На втором ярусе вокруг стволов стояли помосты с павильонами-домиками под крышами из коры, а выше, в кронах, висели подвесные мостки.

Делегация спускалась с третьего яруса по винтовой лестнице вокруг главного ствола. Дальше маршрут шёл через крытую галерею на втором ярусе, шагов в тридцать длиной, к главному павильону с накрытым обедом.

Я стоял у входа в галерею, со стороны лестницы, у перил помоста.

А бомба… уже лежала под настилом в начале галереи, в десяти шагах от входа. Утром, за час до прохода, Дархен заложил её через ремонтный люк под видом проверки насосов. Сигнал на детонатор он собирался дать сам, когда принцесса окажется над зарядом.

Пятеро «Безликих» и четыре дроида сидели за соседним павильоном, в двадцати шагах от меня. Их бы нашли с первого обхода, если бы не рунная цепочка отвода глаз, которую я нанёс на стену павильона и зарядил духовной энергией. Гвардейцы прошли мимо дважды и видели только стену.

Делегация спустилась с лестницы. Двое «когтей» шли впереди, Арлея с адмиралом за ними, в кольце из шестерых.

Передняя пара вошла в галерею и ступила на настил над зарядом. Арлея ещё стояла снаружи.

Я сжал кулак за спиной и толкнул контакты детонатора телекинезом – и галерею разнесло изнутри.

Настил подбросило вместе с крышей, куски коры полетели в стороны, и двух передних гвардейцев разорвало в клочья. Ударная волна прошла по помосту, сбила с ног свиту и отшвырнула адмирала на перила. Осколок коры рассёк мне лоб над бровью. Арлея упала на спину в пяти шагах от меня.

Она была жива. Шестеро «когтей» её закрыли, и щиты вспыхнули голубыми коконами.

А потом из-за павильона вышли дроиды.

Корпуса на трёх опорах, турели вместо голов. Первый же залп пришёлся по кольцу защитников, щит лопнул, и гвардеец упал с прожжённой грудью. Следом ударили бластеры «Безродных».

«Когти» тут же ответили. И надо отдать им должное. Один дроид был тут же выведен из строя, второй задымился, но продолжал стрелять. В мои планы не входило героическое спасение принцессы её телохранителями. Поэтому я немного снизил кислород в крови, приведя их к сонному состоянию. И пусть в их бронях были аптечки, но этих секунд хватило. Щиты проседали один за другим и защитников у принцессы почти не осталось.

Тогда я бросился к убитому гвардейцу, сорвал с его запястья браслет и вырвал из пальцев бластер. Браслет мигал красным, не признавая меня. Я провёл ладонью по крови гвардейца на браслете и этого хватило, чтобы легально обмануть портативный щит. Вокруг меня тут же развернулся голубой кокон.

Ещё четверо «когтей» упали. Я встал над Арлеей и открыл огонь.

Бластер бил сгустками, отдача шла в плечо. Первым я положил дроида, который разворачивал турель к принцессе, тремя выстрелами в одно сочленение. По моему щиту ударили с двух сторон, и кокон вспыхнул. Я отклонил телекинезом от себя и принцессы стволы нападающих, подставляя под огонь остальных.

И вскоре последний гвардеец упал рядом лицом вниз. Теперь уже стреляли только по мне, но так и было задумано.

- Вставай! – заорал я и схватил Арлею за ворот.

Глаза у неё были огромные, в щеке торчала щепка. Я закрыл её спиной и боком потащил к ближайшему павильону.

Я снёс дверь плечом. Внутри был стол, накрытый с белой скатертью. Я толкнул Арлею за стол, на пол, а сам встал у круглого окна.

Последний дроид и пятеро «Безродных» шли к нам. Я выстрелил, и сгусток прошёл через дроида, завалив его на бок.

- Смерть дому Харгоша! – закричал Дархен и размахнулся.

Граната шла по дуге к окну. Я подхватил её и ускорил к себе. Она влетела мне в ладонь, тёплая, с мигающим огоньком, и я швырнул её обратно.

Взрыв снёс техника арсенала и снабженца к стволу дерева.

Я обернулся. Арлея сидела на полу, прижавшись спиной к ножке стола, и смотрела на меня снизу вверх. На миг я поймал её взгляд и задержал.

Кровь из рассечения над бровью заливала мне глаз. Я присел, выдернул щепку из её щеки и прижал к царапине палец, мокрый от моей крови.

Я вложил ей простую мысль: этот лейтенант стоит между ней и смертью, она в него влюбилась и заберёт его с собой.

Зрачки её дрогнули. Она протянула руку к моему лицу.

Дархен и двое оставшихся били по стенам, и те крошились. Я встал к окну, между ними и Арлеей. Щит сожрали два попадания подряд, и кокон лопнул от перегрузки.

Я уже видел, как несётся подкрепление. И перешёл к последней фазе плана.

Что сработает на женском сердечке лучше, чем герой, заслонивший её собой и чуть не погибший при этом?

Первый выстрел вошёл мне в плечо, а второй в бок, под рёбра.

Меня швырнуло на пол. Боль была настоящей, и я дал крови течь. Придержал её даром только там, где сгусток задел артерию. Умирать всерьёз я не собирался.

Снаружи загрохотали шаги резерва «когтей» и штурмовой группы ИСБ.

В этот момент в дверях показались «Безликие» и я… истекая кровью снёс одному из них голову.

- Живыми брать! – рявкнул кто-то из ИСБ-ников.

Но живые «Безликие» в мои планы не входили.

Дархен, оператор и медтехник одновременно сжали челюсти. Все трое раздавили капсулы с токсином, и их мозг был выжжен за пару секунд.

Техник арсенала и снабженец лежали у ствола без сознания. Двумя короткими толчками я сжал им челюсти, и вскоре они затихли.

Арлея стояла надо мной на коленях. Она прижимала ладонь к моему боку, и кремовая шерсть на её руках потемнела от крови. За проломом адмирала уносили на носилках, живого.

- Не смей умирать, лейтенант, – губы у неё дрожали. – Это приказ.

Кто-то из «когтей» тронул её за плечо и сказал, что надо уходить.

- Он летит со мной, – ответила она, не отрывая от меня глаз. – Куда угодно, но со мной.

Я закрыл глаза. В шаге от меня гвардеец «Белых когтей» стоял к принцессе спиной и смотрел на мою руку с чужим браслетом щита.