Книжник. Часть вторая.

Глава 1

(Александр Максимус Оптий/Вэйд)

Маги ругались всю дорогу до дворца осенних сидов. Благо хоть здесь искать путь не приходилось. Местное пространство принимало меня как более или менее своего. Разъяренный собственным провалом Луг, так желал от нас избавиться, что не поскупился и организовал телепорт до границы своих земель, напоследок уверив, что на сей раз исполнит все договоренности без фокусов и даже доставит мои трофеи и манекены пажей в сад. Его слуга, который будет этим заниматься, не будет заходить в дом, а передаст их кому-то из брауни на проверку. Понимал, зараза, что принимать от него собственные вещи я буду только после тотальной проверки. Зато Весенний Король смог убедить разъяренных Уизли, что сам тихонько вернет близнецов по их постелям, где они проспят до возвращения родителей. Рыжие правда сказали, что подменышей они схватили и их охраняет леди Мюриэль Прюэт, но Луг отмахнулся от предупреждения и сказал, что это не их забота, а он со всем разберется.

Увы, но осенний лес решил проявить упрямство и не пожелал открыть мне свое пространство для телепорта ко дворцу. Я хоть и был формально назначен "королем", но фейри все же не был. Однако у меня вышло призвать здешних волшебных лошадей - потомков Свадильфари и обычных лошадок, чтобы быстрее добраться через все слои здешнего нестабильного пространства. Конечно, Свадильфари был вполне конкретным мифическим конем, но как-то эта кличка умудрилась привязаться ко всем коням великанов, дав им свое оригинальное название. Потомки этих животных были огромных размеров, значительно выше и массивнее многих тяжеловесных пород, наподобие английских шайров и прочих крупных земных лошадей, а также обладали поразительной быстротой и неутомимостью, какими и должны обладать волшебные скакуны. Волшебников их размеры конечно смутили, видимо взрослые сразу сравнили их с пегасами и отнеслись к гигантам с известной опаской. Пришлось уверять их, что на этих лошадках будет быстрее чем ногами, а сами кони, несмотря на габариты, вполне себе смирные и покладистые. Маги поворчали, но видимо мозг, несмотря на стрессовую ситуацию, все же работал, и сильно спорить никто не стал.

Кони осторожно ступали по усыпанной золотыми листьями тропе, и каждый их шаг отзывался мягким шорохом. Осенний лес переливался багрянцем и золотом, но его красота оставалась почти незамеченной уставшими магами. Что уж там, я и сам почти не обращал внимания на здешние красоты. Дорогу сокращал как мог, хотелось уже закончить это злосчастное приключение. К тому же за время путешествия до замка, Молли своим нытьем о том, что ей не вернули всех детей, успела утомить не только меня, но даже невозмутимого Северуса, который с лицом языческого идола сверлил всех недовольным взглядом. Сердитый зельевар посоветовал ей не болтать лишнего и быть более благодарной за то, что магам вообще помогают. Молли конечно сердито поворчала, пофыркала, но не нашлась что возразить на это заявление. Что уж Молли, даже Малфой, тихо излучавший недовольство и тревогу в пространство, приглушил свои чувства и тоже перестал тихо бурчать себе под нос о том, что его наследник непонятно застрял непонятно где вместе с грязными Уизли. Потрясающей стойкостью блистали Нарцисса и Артур. Они просто были напряжены, встревожены, но не создавали суеты, молча сидели на белых лошадях и всматривались в окружающее пространство, готовые к любым неприятностям.

Уже на подъезде к замку, на мое плечо села золотистая бабочка-посланница и голосом нынешнего регента осенних фейри Лиальфара доложила по мыслесвязи.

— У меня тут Поттер, Грейнджер, Малфой и парочка Уизли, — я раздраженно поджал губы. Ну конечно! Как же я мог понадеяться на то, что этот ходячий магнит для приключений не умудрится найти себе приключений и здесь. Да еще и компанию себе подобрал, гаденыш очкастый! Мечты о том, чтобы посмотреть на каноничные приключения Мальчика-Который-Выжил, с таким грохотом обрушились в бездну, что я едва не завыл от разочарования.

— С ними все в порядке? — старательно не выдавая своих чувств спросил я.

— Мой господин, держите себя в руках. Сейчас вам захочется кричать, но вы потерпите, — спокойный голос одного из моих рыжих придурков мне не понравился.

— Давай уже, не тяни, я в любом случае орать буду. Попробую продержаться пока не выгоню магов, — вздохнул я.

— Они прошли испытание мира и получили благословение, — я молчал, я просто молчал. У нас и так-то не было шансов заставить их забыть об их приключении, а теперь даже мизерный шанс на то, что время до школы подзатрет воспоминания, совсем пропал.

— Мой господин? Не молчите, я начинаю нервничать, когда вы замолкаете, — Лиальфар, благоразумно не звал меня королем, зная, как мне это не по душе.

— Поттер спас всю компанию, да? — убито спросил я, уже догадываясь какой ответ получу.

— Да, — коротко ответил фейри. — Остальные дети, кроме него, были превращены в зверей. Впрочем, Лина их уже расколдовала.

Ну конечно, как же могло быть иначе?! Этого мелкого засранца, видимо, все миры любят, раз подкидывают ему приключения. Да, приключения опасные, но он же в них выживает, удачливый сын собаки!

После быстрого накала страстей, успокоился я внезапно даже для самого себя. Отмотать время назад у меня не выйдет, а значит смысла тратить на переживания свои нервы нет. Пусть все идет как идет, а я попробую посмотреть тот канон, который удастся. У меня вон Северус есть. Не то, о чем я мечтал, конечно, но лучше, чем ничего. Снейп заметил, что я взглянул на него и бабочку на моем наплечнике, подъехал поближе и поинтересовался:

— Все в порядке, Максимус?

— Да, вся компания в сборе, — вздохнул я.

— С ними все в порядке? — взволнованно спросила мама Уизли.

— Успокойтесь, миссис Уизли, — утомленно сказал я, чувствуя, что кажется на сегодня я наобщался и наколдовался сверх меры, и пора отдохнуть. Открывать порталы в сопредельные миры и таскать по волшебному лесу кучу магов было многовато для одного немолодого вампира. Все же я не архимаг какой-то, отдых мне нужен.

— Все живы и целы. Немножко побыли зверями, не спрашивайте... — я поднял руку, видя, что маги уже собрались завалить меня вопросами. — Я не знаю, когда и как они умудрились это провернуть. Их уже расколдовали, и они спят, дожидаясь вас.

— Не продвигай, такие маглолюбцы, как ты Уизли, законы о запрете разных магических искусств, нам бы вообще не пришлось столкнуться с такой ситуацией, — ядовитая гадюка Малфой незамедлительно высказал свое фи в сторону в момент побагровевшего Артура. — Мы были бы в безопасности, если бы следовали старым традициям, а не изводили себя жалкими попытками угодить этим... примитивным грязнокровным неумехам!

— Если бы наши законы писали, такие заносчивые аристократы, как ты Малфой, мы бы до сих пор жили как в средневековье! — вспыльчиво, но все же держа себя в руках, процедил рыжий. — Вы так называемые "чистокровные" годами правили Визенгамотом, словно это ваша личная вотчина! Могли бы и удержать нужные знания от запретов! Теперь куда нас привело ваше правление? К полному хаосу!

— Будто вы сейчас не живете как в средневековье, — буркнул я так тихо, что услышал только усмехнувшийся Северус. — Чертова варвары с палочками.

— У нас с тобой разные представления о том, что могло бы быть, не запрещай министерство все непонятные для них науки, — насмешливо протянул блондин. — Может быть и Уизли сейчас не были бы самыми нищими магами Англии.

Пока мужчины обзывали друг друга дикарями, цепляющимися за старые традиции и трусами, предавшими все, за что боролись их предки, женщины утомленно вздыхали. Нарцисса Малфой ехала чуть позади мужа, ее светлые волосы блестели в лучах осеннего солнца, а прелестное личико выражало легкую скуку от происходящего. Трясущаяся на своем жеребце Молли крепче сжала поводья и устало закатила глаза.

Видимо спичи мужа о негодяйском Малфое ей было слушать не впервой. Мне же было интересно. Оба мага, хоть и несколько переходили на личности в своем споре о том, кто виноват, но за палочки не брались. Видимо, палочки в мире магов как пистолет в мире маглов. Последний аргумент в споре. Если уж достали, есть шанс не иллюзорно пострадать. Вспоминая каноничную историю в "Тайной Комнате", два этих бойцовских петуха смахнулись на кулаках посреди магазина и ни Малфой, ни Уизли не стали швыряться заклинаниями посреди толпы. Одно дело руками помахать, да позорно, но за колдовство на людной улице они бы оба скорее всего огребли проблем. Сейчас же они бранились, как разведенные супруги. Каждый уверял другого, что тот испортил его жизнь и если бы первого не было, то второй зажил бы счастливо. Как и все подобные ссоры эта тоже не имела конца и какого-то вменяемого завершения.

— Неужели они никогда не устанут? — прошептала Нарцисса, обращаясь скорее к себе, чем к спутникам. А я осознал, что меня уже откровенно напрягает этот балаган.

— Ну-ка уймитесь! — рявкнул я на мужчин, когда заметил, что Артур, исчерпав аргументы, решил повернуть коня и протаранить Люциуса. — Нашли из-за чего ссориться! Вы все — необразованные и непросвещенные, в большинстве своем не способные без волшебной палочки совершать сложное колдовство, невежды! Вы растеряли все знания и хвалитесь тем, кто меньше потерял. Жалкое зрелище! Оба позорите звание мага! Один считает, что деньги, замшелые традиции и власть — это путь к успеху чародея, другой, как простой смертный работает чиновником! Оба жалкие! Где тяга к познанию, желание творения, не создаете ничего нового, только как мухи пируете на останках былых знаний!

Маги замолкли и дружно уставились на приближающийся замок, видимо осознав, что взбесили меня и решили отложить споры до лучших времен, когда их не будет при этом пиявить злобный вампир.

Конечно я слегка кривил душой. Я ведь знал, что Артур заколдует, если еще не заколдовал свой Фордик сверху донизу и сделает его таким клевым, что и я бы не отказался от такой машинки, только размером побольше. Хотя коллекционирование штепселей странное увлечение, но коллекционеры они такие, не всегда у подобных хобби есть логическое или разумное обоснование. С другой стороны, об увлечениях Малфоя мне было ничего не известно, кроме того, что у него дома хранятся в некотором количестве незаконные в мире магов артефакты.

Дожили! Незаконные артефакты! Абсурд какой-то! Сама мысль о подобном вызывала у меня что-то вроде чесотки в мозгах. Хотя… Мою библиотеку, ведь тоже регулярно запрещают дома. Просто ничего поделать со мной и с ней не могут поэтому маги "Совета Магов" только шипят, как гадюки, да по мелочи гадят. Глупцы! Без меня и моей тяги к сохранению всего и вся уже давно бы деградировали до маглов с посохами, вроде здешних обывателей. Я не спорю, среди магов Поттерианы множество исследователей и экспериментаторов, пусть иногда их изобретения — это мелочи, облегчающие жизнь вроде самопишущих перьев, но по какой-то причине они казались мне более беспомощными, чем те, что остались в прошлом мире. Возможно я чего-то не понимаю из-за своей гордыни и высокомерия, спорить не буду. Поживу в этом мире подольше разберусь. Пока мне видится происходящее именно таким.

В звенящей от неловкости тишине мы и въехали в маленькую копию Нойшванштайна, являющуюся королевской резиденцией в осеннем лесу. Старый дворец уже не подлежал восстановлению после моего набега. К сожалению, в своем взбешенном состоянии, я не озаботился тем чтобы его не разрушать, когда мы воевали с местными жителями. А ведь старый дворец был не менее красивый чем древо Луга. Так что пришлось строить новый, и так как осенние сиды сами назначили меня у себя главным, я самодурствовал как мог. По дороге к гостевым покоям мужчины опять начали друг на друга ворчать, но уже не переходили на личности, просто скидывали стресс в ругани с заклятым недругом. Молли и Нарцисса мужей стоически игнорировали, при этом выглядели такими опасными, что мне казалось если я замешкаюсь они наколдуют хлысты и будут подгонять меня, чтобы я шел быстрее. Так что я грохотал железом и старательно не оборачивался, наместник Лиальфар был солидарен с моими чувствами и тоже торопливо перебирал ногами.

— Ронни, Джинни! Деточки! Нашлись! — Миссис Уизли мчалась к зевающим на кровати рыжим детишкам на всех парусах. — Ронни! Миленький! Ведь ты мог погибнуть! Джинни! Крошка! С тобой все в порядке?

Лиальфар доведший нас до гостевой комнаты брезгливо поморщился, слушая сюсюканье старшей Уизли. Миссис Малфой не говоря ничего лишнего просто зажала пискнувшего от неожиданности Драко в объятьях. Лицо ее при этом выражало такую сосредоточенную решимость, что мне показалось она его теперь вообще от себя отпускать не будет. Бедняга Драко! Связался с Поттером, теперь будет вынужден страдать. Вот остался бы в весеннем лесу, уже давно был бы дома. Пока родители устраивали трогательные воссоединения с семьей, я заметил кучерявую головушку мисс Грейнджер, но не нашел виновника данного торжества. Я дернул Лиальфара за рукав и взглядом спросил: «Где пацан?» Ли повертел головой и сделал сложное удивленное лицо. Кажется надежда маг мира опять влез в приключения и пропал. Пришлось крепко выругаться, правда не в слух. В слух я негромко приказал притащить мне того, кто видел мальчишку.

Кляня про себя этого непоседливого очкарика, я побежал искать пропажу, оставив Снейпа приглядывать за магами. Благо по пути попался домовик ведущий под руки летнего фейри. Мелкий гном сразу сознался что он отвел ребенка к Аллее памяти, как к более-менее безопасному месту в замке. Мне хотелось хвататься за волосы. Мысли о том, что Поттер может увидеть на этой аллее со своей удачей, просто убивали меня. Но вроде обошлось. Поттер не выглядел сильно напуганным или расстроенным, кажется он посмотрел какое-то нейтральное воспоминание. Я вернул пацана обратно в стадо магов и словил интересный спор. Малфой сварливо ворчал:

— Уизли, не смотря на славу маглолюба, ты ни черта не знаешь о маглах. Маглы, как бы я их не любил, не совсем тупые и некоторые из них могут догадаться о подменышах и "Статут секретности" может быть разрушен.

— Не преувеличивай Малфой, маглы не заметили бы и взрывопотама в посудной лавке, — ответила Молли вместо мужа, не выпуская из захвата Джинни, но при этом умудрившись легкомысленно махнуть рукой.

— Я кстати на стороне миссис Уизли в этом вопросе, — вмешался я в разгорающийся спор. Поттер бочком добрел до Гермионы и теперь выспрашивал подробности произошедшего. — Мистер Малфой слишком драматизирует. Вы недооцениваете косность не волшебников. Первым делом они попытаются дать ответ болезни детей с помощью логики. Современным людям не присуще мифологизированное мышление. О магии подумают только очень своеобразные люди. И реши они заявить, что их ребенка похитили Фейри их скорее всего посчитают безумцами, а если он попытаются что-то сделать с подделкой, то скорее всего отправятся в тюрьму. А с магловским правительством вы как-нибудь договоритесь если будут задавать вопросы.

Маги обратили внимание на меня и снова завели шарманку о том, что фейри доверять нельзя и вообще, все эти уверения в том, что никто ничего не вспомнит звучат надуманно. Уизли уверяли что Дамблдор и ко быстро вспомнят настоящие события, а Малфой утверждал, что даже если директор не вспомнит, то его "друзья по клубу" точно ничего не забудут и смогут вернуть забытые воспоминания. В общем утомили меня сверх всякой меры и пришлось давить на совесть, уставших детей и разогнать всех по домам. Надоели! Сил моих нет! Еще и Поттер порадовал тем, что Мемфису сильно череп жмет, раз посчитал себя самым умным и не удосужился предупредить о задумке весенних. Ладно, я был занят, но мог бы хоть брату рассказать! Лиальфар то нашел бы способ передать мне информацию. Удавлю гаденыша, если встречу! Что-то в глубине души, подсказывало мне, что в ближайшую сотню другую лет рыжий рогатый фейри не покажется мне на глаза.

— Северус, пошли домой, — устало сказал я, когда Поттер и его сова скрылись в портале вместе с Лиальфаром. Я кинул в пространство немного магической силы и топнул ногой требуя у осеннего куска мира не артачиться и выпустить нас. На этот раз портал открылся без особых проблем, и я, не давая Северусу аппарировать в Хогвардс, затащил его в дом.

В задницу доспехи! Металл с грохотом спадал с моего тела и шустрые невидимые домовые духи быстро уволокли его куда-то. Хочу отдохнуть!

— Максимус? — вопросительным тоном позвал вампир, видя, как я без сил заваливаюсь на разложенный диван в гостиной.

— Северус, я ужасно устал, — вытянулся на диване и похлопал рядом с собой приглашая зельевара снять уже доспех и присесть отдохнуть. — Я просто занимался исследованиями, сопоставлял ваши нынешние познания в магии и свои. Тут прибежал ты, говоришь, что мелкий поганец Поттер и еще гора детей пропала, потом меня превратили в мышь, потом мне пришлось провести сложнейший ритуал едва ли не на коленке и из подручных средств, потом побегушки по миру этих мудацких фейри, а затем и довольно напряженные переговоры.

Снейп картинно вскинул бровь.

— И не смотри так! — я останавливающее поднял руку, видя, что Снейп хочет возразить. — Пришлось быть чертовски уверенным в себе, а то та компания из фейри положила бы там и меня, и тебя, и всех пришедших магов.

Я развёл руками:

— В конце концов тот пожилой сатир один из самых сильных черных магов, что я вообще знаю. По-настоящему черных. Проклятья, кровавые жертвоприношения и вот эти все милые шалости. Ваш бесполезный лорд нервно курит в сторонке, по сравнению со стариком Фарро. А Луг, не смотри что болван каких поискать, все же бог, пусть и молодой.

— Ты довольно бодро его отлупил, — хмыкнул Северус. — Для бога, он показался слабоват.

— Я застал его врасплох, — вздохнул я. — Да и не забывай, мои доспехи были зачарованы, как раз для войны с волшебным народцем. Так что по-быстрому он не смог среагировать и по молодости растерялся, за что и был бит. В общем, все могло бы кончиться куда печальней.

— Ты выглядел так будто у тебя все было под контролем.

— С фейри всегда надо быть чуть более уверенным в собственном праве что-то решать, чем есть на самом деле, может быть даже не чуть, — прикрыв глаза я тихо продолжил. — Их мир более полон чудес и своих не всегда логичных неписаных правил, странное место со странными законами, и я правда не хочу сейчас в них углубляться. Я вымотан. Выжат как губка. Так что если не сложно посиди с этой старой развалиной рядом... Какое-то время.

Не дожидаясь его ответа, я схватил Северуса за пояс и притянул на диван. Никаких пошлостей, мне просто требовалось хоть как-то сбросить стресс и схватить что-то мягкое покричав в него. Обычно это или подушка, или подушка, но под рукой был такой замечательный маг, так что решение использовать Снейпа вместо подушки, появилось спонтанно и было тут же реализовано. И сейчас мне срочно требовалось поорать и скинуть напряжение. Так что Северус был зажат в районе талии, и я громко проорался ему между лопаток.

— Какого хрена! — сненал я. — Какого хрена со мной происходит! Сделал из человека вампира! Натворил какой-то херни, не спрашивай Северус, я не расскажу, но поверь натворил. Теперь вот чертов Гарри Поттер и компания остались с нестертыми воспоминаниями. Не мог что ли, как все порядочные дети посидеть в плену? Нет, проклятье, доперся до осенних! Еще и испытание от мира прошел.

— Может, все же можно сейчас стереть им память, — вздохнул Снейп, замерев столбом и не делая попыток освободиться.

— Ага, как же! Родители этих детишек сильно удивятся, когда... — я поправился, не уверенный, что маги попробуют изменять память детям. — Если попробуют заставить их забыть о их приключении. Мир Фейри благословил или проклял, как посмотреть, их тем что они теперь никогда не забудут это приключение. Даже если они вообще все о себе забудут, это они не смогут забыть, никогда.

Снейп хотел что-то спросить, но я просто отмахнулся.

— Не спрашивай меня как это работает. Если бы я понимал логику работы магии фейри я бы, наверное, мог быть их королем по-настоящему. Но я могу только применять простейшие волевые чары, когда я просто кидаю в мир кусок силы и говорю, мне надо вот это и оно происходит или нет. Еще я могу понять, что фейри или их поганый мирок наколдовали, пусть и не всегда достаточно точно.

Зельевар сидел молча, о чем-то думал и вдруг предложил:

— Хочешь, я тебя немного порадую.

— Попробуй, я уже покричал и могу воспринимать информацию.

— Я узнал, почему у тебя не выходит колдовать палочкой...

Глава 2

"– Клянусь Пиром двенадцати богов! Это самая тупая причина неработоспособности артефакта, что я слышал за последние годы!

Северус Снейп устало вздохнул. Он пересказал Максимусу теорию профессора Флитвика о том, что палочка, как псевдоразумный артефакт, ощущает, что не нужна вампиру для колдовства, и поэтому не работает, в надежде, что тот успокоится. Но уже некоторое время пил теплую кровь из фарфоровой чашечки и наблюдал, как древний вампир устраивает истерику. Тот топал ногами, тряс рябиновую палочку и требовал от нее перестать быть упрямой деревяшкой и работать как положено, но палочка, как и подобает палочке, отвечала молчанием.

– Мне стоит вернуться в Хогвардс, – тихо, но твердо сказал Снейп. Он постарался сделать голос достаточно убедительным, чтобы было ясно, что он просто констатирует факт, а не спрашивает разрешение уйти. Мигом замолчавший Максимус хотел уже было что-то сказать, но затем, подумав немного, просто улыбнулся и кивнул.

– Конечно, ступай. Ты ведь декан, без тебя там небось полный бардак. Кстати, если директор или другие маги захотят прийти подискутировать, скажи им, чтоб приходили в выходные, когда бы они там ни были. – Затем свалился в кресло, сел поровнее и, пожав плечами, добавил: – Ну а сам заходи, как будет время, сварим мазь для дракона.

– Уверен, что хочешь с ними общаться? – Вскинул бровь маг. Вампир не выглядел очень уж желающим давать объяснения и общаться с магами. По опыту Снейпа, все маги в возрасте не любили отчитываться перед другими людьми и всячески старались этого избегать.

– Александр Максимус Оптий не бегает от битвы, – вскинул руку с палочкой к потолку вампир-чародей. – По крайней мере последнюю тысячу лет. – И засмеявшись, развалился на кресле еще сильнее. Затем приподнял голову и, не убирая улыбку с лица, сказал спокойным, успокаивающим голосом: – Не волнуйся, Северус, я хоть и веду себя, как заправский чудила, но с людьми общаться умею. Как говорится, делай что должно, и будь что будет!

Зельевар, глядя на его веселость, только прикрыл глаза. Дурашливое поведение людей его утомляло, и Максимус не был исключением. Он не одобрял излишнюю легкомысленность в поведении, считая это несерьезным и недостойным уважения. Но полагал себя достаточно благоразумным человеком, чтобы не вмешиваться без спроса в чужие дела, не навязывать свое мнение, когда о нем не просят. Поэтому, покачав головой и мысленно отложив свои размышления на тему характера вампира, маг направился к входной двери. Ему вслед донесся спокойный, уверенный голос мужчины, который, как всегда, решил припомнить цитату из книги.

– Как говорил один безумный робот из рассказа Альфреда Бестера «Убийственный Фаренгейт»: "Всё ерунда! Всё ерунда!"

Северус Снейп тихо усмехнулся. Когда-то давно, будто уже в прошлой жизни, Лили пыталась приучить магов к магловской фантастике, но план потерпел сокрушительное поражение. Ее подружки посчитали выдумки маглов излишне заумными. Сам Северус считал чтиво занятным, но бесполезным. Впрочем, конкретно данный рассказ про сумасшедшего андроида и его не менее безумного хозяина ему запомнился. Поэтому на слова Максимуса у него сразу нашелся достойный ответ.

– Правда, при этом он потом устраивал резню.

– Божечки! – воскликнул вампир, вскочил на ноги и драматично приложил ладонь к груди. – А ты оказывается еще не совсем потерян и с тобой есть что обсудить!

– Доброй ночи, Максимус, – зельевар открыл входную дверь и ступил в мягкие сумерки зимнего вечера.

– Спокойной ночи, Северус, – вампир встал на крыльцо и махнул рукой на прощание.

В Шотландии, в отличие от Девона, где находился дом Максимуса, мела метель, и зельевару пришлось поторопиться, чтобы добраться от антиаппарационного барьера до Хогвардса. Хоть он и не чувствовал холода, но и терпеть слепящий глаза снег молодому вампиру было слабо приятно.

В Большом зале было шумно и достаточно многолюдно, чтобы факультетские столы отодвинули ближе к стенам. Сотни обеспокоенных магов говорили одновременно, превращая издаваемые звуки в один неразборчивый гул, который эхом отражался от стен Большого зала. Снейп, спокойно вошедший в открытые двери, в этой толчее, удивительным образом, оказался незамеченным. Поэтому он неторопливо пошел к трону директора, напряжённо вслушиваясь в разговоры магов. Да, он понимал, что фейри изменили память всем, кроме Малфоев и Уизли, а также детей и их с Максимусом, но не поражаться могуществу волшебного народа он не мог. Главным, что зельевар пытался вычленить из этих разговоров, было то, что именно внушили магам. Ему нужно было понимать, хотя бы что ему можно сейчас говорить, чтобы оно не оказалось откровенной фантазией.

Судя по разговорам, маги помнили, что добрались до дворца, а вот дальше мнения разделялись. Кто-то говорил, что они сражались с армией минотавров, кто-то бил себя в грудь и говорил о толпе прелестных дев, обернувшихся дикими хищниками, но в одном факте эти истории сходились: возможность прохода в мир фейри была закрыта, а сами фейри были изгнаны в свой мир, вернув детей их родителям. Теперь напуганные маги требовали разного. Он уловил просьбу отправить детей из Хогвардса домой, чтобы взрослые маги могли их защитить, если проведенный ритуал не сработал; кто-то требовал противоположного, чтобы детей оставили в Хогвардсе, а еще лучше взяли бы еще не достигших одиннадцатилетия маленьких магов, чтобы они были под приглядом сильных волшебников и усилили меры безопасности. Кто-то требовал от Дамблдора и министерства зелье или заклинание, чтобы проверить, не обманули ли фейри, оставив подменыша.

В эту секунду Северус Снейп ощутил сильную зависть к оставшемуся дома вампиру. А затем словил себя на мысли, что назвал домом жилище Максимуса. Ничего не шелохнулось внутри от этой мысли, что несколько выбило из колеи зельевара. Он сам полагал единственным домом Хогвардс, а жилье в Паучьем тупике лишь пристанищем на время отпуска. Но теперь в понятие "дом" как-то незаметно включился и дом Максимуса. Это было странно.

«Всё! Надо остановить эти мысли!» – Отмел в сторону посторонние размышления маг. «Всё потом! Обдумаю это, когда станет поспокойней.» Сейчас надо спасти Дамблдора и Макгонагалл, которые, как могли, убеждали магов не паниковать и не размахивать палочками налево и направо. С ними были и авроры с министром Багнолд. Женщина, в свое время защитившая Англичан в Международной Конфедерации Магов из-за массового нарушения статуса секретности после падения Темного Лорда, сейчас едва не кричала, требуя от обеспокоенных мамочек вернуть ей палочку и перестать угрожать министерству расправой за то, что нельзя было предсказать, а значит и предотвратить.

Откуда-то из толпы сгрудившихся в дальнем углу зала послышался тонкий голос. Это бедняга профессор Флитвик был зажат в угол молодыми магглорожденными волшебниками, которые, скорее всего, учились на Рейвенкло и теперь требовали с него объяснений, почему таких опасных существ, как фейри, не проходят в Хогвардсе и от того они не знали, что делать, когда обнаружили вместо детей зеленых уродцев. Флитвик пытался урезонить их своим несколько писклявым голосом, но так как он все еще был зажат, получалось у него не слишком хорошо.

Перед зельеваром внезапно возникла фигура в зеленой мантии, и лишь через пару секунд он осознал, что это профессор травологии – Помона Спраут. Эта волшебница сейчас была добровольной ассистенткой мадам Помфри и предлагала успокоительные зелья тем, кто был чрезмерно взволнован.

«Моргана вас забери! Дармоеды! Опять выходные насмарку!» – Раздражённо подумал зельевар, осознавая масштаб предстоящей работы. Да, часть зелий сварят студенты, и лучшие образцы отправятся в медпункт, но все же большую часть придется варить самому. Несмотря на то, что по факту он был мертв, Северус Снейп вновь почувствовал приближение мигрени, а также дичайшее раздражение от происходящего бардака.

– Северус! Как я рад тебя видеть, – облегчённо выдохнул Дамблдор, сделав шаг в сторону от леди Августы Лонгботтом, которая ненадолго отвлеклась от директора, доказывая рядом стоящей, незнакомой Северусу, пожилой леди, что ритуал был надежным, но проверить детей с помощью зелий или магии все же нужно.

– Он отдыхает, – прикрыл глаза маг. Он не знал, что конкретно всем внушили, поэтому не стал углубляться, ответив просто: – Он будет готов пообщаться со всеми желающими в выходные или позже.

– Я рад это слышать, – облегченно улыбнулся директор. – Мне давно не доводилось видеть столь впечатляющего использования магии. Мне было бы очень интересно узнать, какие именно чары применил наш друг, но, пожалуй, я дам ему отдохнуть и зайду через недельку.

Северус кивнул и подумал, что ему тоже интересно было бы узнать, что именно он «применил» для изгнания волшебного народа. В этот момент министру наконец удалось отнять свою палочку.

– Сонорус! – Она усилила свой голос помощью чар. – Все! Слушайте меня! Замолчите и успокойтесь! Ритуал был проведен правильно, и мои невыразимцы подтвердили, что Мир фейри закрыт и попасть в него не выйдет! – В зале воцарилась тишина, и волшебники обратили свои взоры к министру. Осознав, что завладела вниманием аудитории, женщина прочистила горло и продолжила: – Директор Дамблдор сказал, что профессор Снейп хорошо знаком с тем чародеем, который помог нам. – Маги перевели взгляд на Снейпа, и тот утвердительно кивнул.

– Он сказал, что он вампир, – негромко заметила стоящая рядом с министром Оливия. Темнокожий глава мракоборцев дернул ее за мантию, увлекая ее себе за спину, а министр обожгла злым взглядом.

– Всем известно, мисс, что вампиры не могут колдовать. Так что, если этот чародей считает себя вампиром, это его право. Пока он не выходит за рамки закона, мы не будем убеждать его в ошибочности его заявлений. – На этом моменте Северус Снейп едва не поперхнулся воздухом, но затем подумал: «В целом, замечание министра имеет смысл. Ни один здравомыслящий человек не предположит, что вампир не только не боится солнечного света, но и обладает способностью колдовать. Более того, вампир, который добровольно решил помогать магам, является редким исключением из правил.» Между тем Милисента Багнолд продолжила свою мысль:

– Мы попросим профессора Снейпа одолжить у... – она шепотом спросила у Дамблдора: – Как его зовут, я забыла?

– Александр Максимус Оптий.

– У мистера Оптия описание ритуала, и вы сами убедитесь в его работоспособности. Министерство и Хогвардс обязуются найти все возможные способы для проверки ваших детей и проверить их до конца года! – Женщина оправила свою бордовую мантию, поровнее устроила на голове остроконечную шляпу и завершила свою речь: – А теперь выдохните, успокойтесь и отправляйтесь по домам к своим детям! Сейчас они нуждаются в вас больше всего, так как не помнят, что их не было несколько дней и сильно удивятся, не обнаружив вас дома. Мы с профессором Дамблдором и сотрудниками Министерства займемся поиском необходимых заклинаний.

Маги ворчали, но все же начали расходиться. Мадам Помфри выдала еще пару бутыльков с успокоительным излишне эмоциональным мамочкам, которые не могли перестать реветь. А профессор Флитвик, наконец освободившись от рейвенкловцев, спрыгнул со скамьи и вытер со лба пот.

– Хох! – выдохнул он. – Благодарю вас, министр, вы нас всех спасли.

– Благодарности потом, сейчас важнее найти чары для проверки детей, чтобы исключить факт того, что у кого-то мог остаться подменыш. Профессора, Директор, – министр обвела взглядом чародеев, – министерство и маги Англии рассчитывают на вас. Мастер Снейп, как я поняла, вы проводили вашего друга домой для отдыха, не подскажите, когда он восстановит силы, чтобы одолжить нам описание ритуала?

– Он просил не беспокоить его до выходных, – прикрыл глаза зельевар. – Но я проведаю его завтра и спрошу о ритуале.

Глава 3

Александр Максимус

Проснулся я рано утром. Сколько времени проспал, было неясно. Видимо, приключение с фейри вымотало меня куда сильнее, чем мне казалось, потому что обычно моей мертвой тушке хватает на сон пары-тройки часов. Очень хотелось узнать, какой сейчас день недели, но, по здравому рассуждению, понял, что мне вообще-то все равно. Никаких особых планов, ради которых стоило следить за временем или днем недели, не было, а если притащится кто-нибудь из магов, то убедить его в том, что все хорошо, подключив к словам толику "шарма", труда не составит. Магическая сила почти не восстановилась, и я хмуро попивал кофе в своем кабинете, разбирая первые отчеты от отправленных в свободный поиск библиотекарей. Судя по отчетам, библиотека сильно пополнится не только магическими томами. Маглы этого мира отличались, как и их произведения, что, впрочем, не удивительно. Изредка я поглядывал в окно, за которым царил предрассветный сумрак, едва рассеиваемый тусклым уличным фонарем, стоявшим за оградой дома. У стоящего за спиной шкафа с бумагами крутил пластинку старый патефон, верно служащий мне уже почти полвека, и голос Французской воробушки пел о том, что, несмотря на всё пережитое, она ни о чем не сожалеет. Песня здорово контрастировала с моим собственным мироощущением, но не подпевать я все равно не мог.

Внезапный шорох за дверцей секретера совпал с окончанием песни Эдит Пиаф, чем привлек мое внимание. Я осторожно закрыл чернильницу и отложил серебряную ручку-перо. Неужто очередной затерявшийся сид? Если да, то ему смертельно не повезло. Стараясь не делать лишних движений, тихонько развернулся на кресле и резко дернул медную ручку букового шкафа.

— Ой! — с шорохом из темных внутренностей мебели на пол колбаской скатилась Шинко и несколько смятых, но не выброшенных бумажек.

— Полагаю, ты явилась, чтобы молить меня о прощении за то, что своими прогулками со смертным нарушила защиту дома, — раздраженно прищурившись, поинтересовался я, разглядывая, как брауни, занявший тело коллекционной куклы, отряхивает алое готическое платьишко от пыли. Это, конечно, не фейри, но особой радости при ее появлении я не испытывал. Был ли я зол на тупого домового духа? Безусловно! В конце концов, из-за ее выходки в дом проник мелкий подлец, превративший меня в летучую мышь. В этой ситуации радовало только одно: после того как я и компания магов умчались в Хогвардс, того фейри убила Анна, вернувшаяся со своей ежедневной прогулки по местному погосту. Как и все библиотекари, она могла без особых затрат обнаружить любого названного гостя, а затем максимально быстро лишить его жизни. Затем она, вместе со Штефаном, перекрыли дыры в защите и добавили еще один щит от потусторонних сил. От фейри мы теперь защищены, но факт оставался фактом: из-за этой бестолковой куклы мы вообще оказались в такой опасной ситуации. Ведь в дом могла бы проникнуть не только пакостливая нечисть, благо обошлось.

Кукла совсем по-человечески отвернула голову, сложила ручки на груди и стала транслировать в пространство смущение. Вот только я не купился на это шоу, потому что совсем не ощущал настоящего искреннего раскаяния от брауни. Увы и ах, но домовые духи, вроде неё, довольно эмоциональные, и даже моей куцей эмпатии, развитой в те года, когда я безуспешно пытался освоить магию разума, вполне хватало, чтобы понять, что Шинко не сожалеет о том, что чуть не разрушила защитные чары. Были бы мы дома, в прошлом мире, этими дырами в обороне сто процентов воспользовался бы кто-нибудь из ушлых колдунов, эти гады всегда жаждут заполучить оригиналы волшебных книг, не желая пользоваться моими копиями. Хотя, казалось бы! Мои копии вообще не отличаются от оригиналов, разве что зачарования, благословения или проклятия с них не сохраняют. Шинко помялась еще немного, затем вскинула голову и уставилась на меня своими мертвыми кукольными глазищами.

— Ход между реальностью и дорогой духов был нарушен случайно, я шла спасать Гарри, а чертовы фейри блокировали путь в свой мир! — домовичка сжала руки в кулачки.

— Ага, только тебя, бесполезную, в результате спас он, — усмехнулся я, залпом допивая кофе.

— Да, — опустила голову блондиночка. — Синко знает о своем долге Гарри. И она хотела бы, чтобы хозяин отпустил меня служить ему! — она подняла голову обратно и вновь уставилась на меня своими жуткими кукольными голубыми глазами.

— Разбежалась! — фыркнул я, вставая со стула. — Вы с фейри и так испортили мне всё, что только можно! Еще и твоя кретинская выходка с проходом в их мир через дорогу домовых духов! — я медленно приблизился к кукле, Шинко начала отступать. Я же думал, что делать с непокорным духом. Она, как повернутый на Поттере Добби, но версия «кукольная» и чуть более вменяемая. Только бесконтрольной нечисти мне в доме не хватало! — Но всё же, какая-никакая правда в твоих словах есть. Ты обязана мальчишке существованием. — куколка остановилась, и от нее потянуло надеждой, даже жаль её обламывать. — Я заключу тебя в ловушке для духа, чтоб ты больше не делала глупости, и отдам тебя ему, когда он закончит школу.

Почувствовав ужас, исходящий от брауни, я начал готовить заклинание удержания. Кукла тем временем юркнула под ноги и откатилась в сторону, как заправский ниндзя, а затем попыталась кинуться под мой письменный стол. У домовых духов, к которым относились и брауни, было отличное умение ходить своими ходами по дому, иногда и за его пределы. Основным правилом для прохода на их путь было темное укромное место. Но после ее похождений, как только я проснулся, первым делом прикрыл большую часть таких проходов в личных комнатах, и теперь вылезти у меня из-под стола не смог бы ни один самый ушлый брауни. Удивительно, как она вообще оказалась в моем секретере. Я достал из темноты паникующую куклу и злорадно ухмыльнулся.

— Далече собралась, ягодка? — Чары удержания духа, несмотря на то что я начал их плести, еще не были готовы, так что какое-то время домовичка удерживалась с помощью грубой магической силы и вложенном в нее слабеньком подавлении воли. Спустя пару минут ее бесполезных трепыханий, во время которых она из последних сил кидалась в меня мелочами со стола с помощью телекинеза, вредная кукла была усыплена и убрана на полку. А я пошел менять рубаху, насмерть испорченную чернилами. Мелкая пакость! Мало того что заняла коллекционную Розу Горничную, так еще и отвечать за свои поступки не желает.

Северус притащился в обед; выглядел он при этом краше в гроб кладут. Видимо, за прошедшее время его заколебали так сильно, что он сбежал ко мне. Наверное, стоит узнать, сколько я спал? К моменту, когда пришел мой вампиреныш, я уже разобрался с отчетами моих мертвых библиотекарей, а заодно нашел рецепт средства от самоцветных клещей и прикидывал, хватит ли у меня запасов ингредиентов на огромного дракона. А ведь еще следовало расконсервировать два огромных котла, которые я купил лет пятьсот назад как раз для того, чтобы помочь рубиновому Алге с той же проблемой.

— Я думал, тебя еще неделю будут гонять, — с ухмылкой заметил я, пропуская в дом чуть припорошенного снегом зельевара.

— Я тоже так думал, — мрачно заметил он. — Рад, что ошибся. Впрочем, я пришел по делу.

— Неужто я мог подумать, что ты бросишь своих "дорогих" коллег разбираться со всем беспорядком ради моей прекрасной компании, — я растянул губы в самой ехидной улыбке, на которую был способен. Снейп на это просто закатил глаза, вздохнул и, стянув с плеч мантию, повесил ее на вешалку. — Проходи скорее, брауни принесут тебе горячий напиток. — Я прошел в гостиную и, усевшись в кресло, сложил записи о зелье для дракона на журнальный столик, про себя радуясь, что, кажется, проспал меньше недели.

— Пожалуй, выпить что-нибудь и правда не помешает. Вся эта суета утомляет, — устало заметил Северус. Я лишь улыбнулся краешком губ. Молодой он у меня, хоть и прошел через местную войнушку, но еще не совсем намертво зачерствел.

— Так чего хотели маги? Тебя ведь отправил ко мне не директор, точнее, не только он, — полюбопытствовал я, когда горячий кровяной напиток с настойкой из волшебных трав был выпит.

— Ты прав, Максимус, — прикрыл глаза зельевар. Он явно чувствовал некоторый внутренний дискомфорт, попивая кровь, но успокаивал себя тем, что ради этой крови никого не убили. Откуда я это знаю, без умения читать мысли и с умением Снейпа держать лицо? Во-первых, большой жизненный опыт, который видал не одну сотню вампиров-морализаторов, ну а во-вторых, наша с ним вампирская связь. Мысли мага я, конечно, читать не могу, но уловить эмоциональный настрой вполне. Полагаю, это какой-то защитный механизм нашего проклятья, чтобы хотя бы первое время мастер и его творение не пытались сожрать друг друга. Между тем Снейп, не знавший о моих догадках, продолжал: — Министр магии Миллисента Багнолд хотела бы узнать, возможно ли получить копию описания того ритуала, который мы якобы провели для изгнания волшебного народца. И вопрос от меня лично: как он должен выглядеть?

— Понятия не имею! — широко улыбнулся я. — Не дергай глазом, Северус! Я никогда прежде не испытывал данное заклинание и вообще не в курсе, рабочее ли оно. Просто отдал Фарро запись, которая у меня была, а там уж он сам фантазировал. — Маг выразительно вскинул бровь, но промолчал. Я приманил из кабинета очередную копию странички текста, написанной безумным волшебником на кусочке пергамента. — Оно на древнеарамейском, но я переведу его для вас, необразованных. — Я удостоился от Снейпа снисходительного хмыка и продолжил: — По идее, описанный тут ритуал должен быть рабочим: все же тот волшебник, который отдал его мне, был одним из самых сильных ритуалистов, что я знал, правда, он был слегка не в себе, но я обменял эти чары на копию Arbatel De Magia Veterum, своеобразный гримуар, но так как маг не требовал от меня оригинал и согласился на копию, то я с удовольствием обменялся с ним на пару страниц из его книги магии.

— И ты не знаешь, как он должен выглядеть при применении? — выдохнул очевидное заключение зельевар.

— Чисто теоретически, могу предположить, что это было что-то достаточно яркое и выматывающее, — пожал плечами я. — Не слышал ли ты, кого считают маги исполнителем ритуала?

— Кажется, они полагают, что это был ты, Максимус.

— Что же, тогда могу предположить, что мне еще неделю валяться пластом, не сильно приходя в сознание, — нахмурился я, вчитываясь в каракули, написанные неровным почерком на пергаменте. — Тут описано нечто чудовищно энергоемкое, а я все же и близко не величайший маг, чтобы провернуть такое без вреда для здоровья. — Я посмотрел в скептическое лицо Снейпа и усмехнулся. — Мне безумно льстит, что ты считаешь меня кем-то могучим. Увы, это не так. Я не обманываю себя: есть маги и посильнее. У меня преимущество из-за большого жизненного опыта, но и только. Поверь мне: прожив столько же, сколько и я, ты станешь в тысячи раз сильнее меня нынешнего. Я талантливый самоучка-дилетант, даже не маг по рождению. И как бы мне ни хотелось почесывать свое эго, есть много магов сильнее меня.

Я не стал дополнять, что все они остались в другом мире, так как думаю, что и здешним жителям есть чем меня удивить. Мы некоторое время молчали. Снейп, хмурясь, размышлял о чем-то, а я взялся за перевод ритуала. Схемы линий заклинания, реагенты... еще и названий половину на английском даже не знаю. Пришлось сходить за справочниками и переводчиками. В этот момент мне остро не хватало современных компьютеров и сети. Точнее, компьютер-то был и не один, но после перемещения в мир никто не озаботился их работоспособностью, и я не был уверен, что мне стоит к ним лезть. Думаю, там найти перевод названия нужной мне травы было бы быстрее и проще, но так как есть шанс, что оно вообще не работает, то переведу по старинке, чай не в первый раз. В конце концов пришлось звать Анну, благо она, а не Штефан сегодня дежурила в библиотеке; мрачный австриец занимался какими-то своими делами. У нее с арамейским лучше: все же ее дед был старым каббалистом и знал множество древних языков, обучив им и внучку-чародейку. Черноволосая красавица смерила меня насмешливым взглядом и иронично произнесла:

— Величайший книжный червь мира не знает названия сорной травы? О, как несправедлив мир, что ему понадобилась помощь!

— Анна, дорогуша, не вредничай. Просто скажи мне, что это за пакость, и я приготовлю тебе твои любимые вафли. — До чего дошел: с рабами торгуюсь! Но привык к ним, заразам, тут уж ничего не поделаешь.

— Sagebrush, — фыркнула она на идише и, резко развернувшись, пошла в сторону библиотеки, мазнув меня по лицу длинным алым рукавом платья, бросив у выхода из гостиной: — Не забудь свежую чернику, бесполезный господин!

— Чертова полынь! — я схватился за голову. В старинном варианте слово было и знакомо, и незнакомо одновременно; неудивительно, что я его не признал, зато, когда мертвая волшебница подсказала, все сразу встало на свои места. — Что ж, значит, буду делать вафли, когда ее смена в библиотеке закончится. Кстати, Северус, не желаешь ли ты поучаствовать в варке зелья, которое никто не варил уже лет пятьсот?

— Если я правильно понимаю тебя, в последний раз его тоже варил ты, — зельевар давно уже вынырнул из своих дум, и последние десять минут наблюдал за моими страданиями на ниве перевода, лениво перелистывая магловскую газету, которую кто-то забыл на диване. Сейчас же он тонко ухмылялся, но был чертовски заинтересован. — И что же ты собираешься сварить?

— Помнишь изумрудного дракона? — Снейп кивнул, припоминая наш разговор с волшебным ящером. — Зелье от самоцветных насекомых не столько сложное, сколько муторное, и его надо много за один раз сварить. Конечно, я справлюсь и один, но вдвоем было бы быстрее.

— Тогда я был бы рад, если ты поможешь мне с варкой зелий для Хогвардса: с последними событиями запасы успокоительного изрядно оскудели, — маг решил не оставаться в долгу и тоже попросил меня об услуге, которая мне не в тягость. Учитывая, как мне хотелось посмотреть на настоящий Хогвардс или хотя бы заняться чем-то Гарри Поттерским, согласился я быстрее, чем сам понял, что брякнул.

— По рукам! Дашь мне ознакомиться с современными рецептами, и я буду рад помочь!

Не став откладывать варку зелья (благо маги все равно считают, что я не дееспособен, а Снейп пришел проведать меня в свой выходной), мы отправились в мой бесконечный подвал. В лабиринте из коридоров и дверей помимо всего прочего была и подходящая случаю зельеварня. По пути стоило добыть посуду для готовки и распечатать ее, а то в стазисе оно, конечно, не гниет от времени, но и варить в ней зелья без расконсервации будет невозможно. Для начала стоило зайти на склад, где хранились большие инструменты, в том числе и нужные котлы.

Зал складского помещения был под стать лежащему тут барахлу. Высокие потолки из темного мрамора, поддерживаемые зачарованными колоннами, и множество толстых дубовых полок, соединенных между собой тонкими деревянными переходами. Тут были и дубины великанов, и куски драконьих гнезд, и даже гигантские раковины размером с легковушку, обменянные когда-то у морских сирен. Все барахло, прилипшее когда-то к моим рукам и не помещающееся в обычные складские комнаты, я хранил здесь, так что поиски нужных котлов немного затянулись. Пока занимались раскопками, я решил немного пожаловаться на свою судьбу и упрямую палочку, которая, конечно же, не стала работать сразу, как только я осознал проблему.

— Не понимаю, зачем тебе, в принципе, колдовать палочковой магией, если ты фактически все чары можешь сотворить и без нее, — вздохнул Снейп и тяжело хекнул, когда я стащил с огромной полки не менее огромный котел, больше напоминающий казан, и облокотил его о зельевара.

— Сытый голодного не поймет, да? — я откатил казан от Снейпа к стене и полез искать второй. Чертово зелье было из двух компонентов, и одним котлом мы не обойдемся. — Дело в том, Северус, что я понимаю, как и по каким принципам работает магия, которую я творю, и мои заклинания делают факт творения несколько более приземленным. — Я пролез между двумя особо огромными булыжниками, исписанными рунами, и оказался в котле, который валялся на боку. Так, как бы его достать? — Я понимаю, что зажрался, но вы все выглядите такими изящными волшебниками со своими палочками. — пробухтело мое эхо, отраженное от медных стенок котла, в который уместилась бы небольшая карета. — Мне тоже хочется так. — Я растащил куски дольменов, по ходу дела пытаясь вспомнить, на хрена, а главное зачем, я вообще спер эти рунные камни. — У меня хватает зачарованных посохов, которыми можно долбануть промеж глаз противнику, а затем кинуть в него что-то из разрушительной магии, но это не то. — Я скатил здоровенный, покрытый патиной, похожий на кастрюлю котел на землю и продолжил: — Посох я сам зарядил этими заклинаниями. А творить магию с помощью палочки — это так... — Я заметил, как скептично смотрит на меня Снейп, и поперхнулся. — Да понял я, понял, я зажрался. Забудь! Теперь, когда я знаю, в чем проблема, могу попробовать договориться с артефактом.

— Не слишком ли велики эти котлы? — спросил Северус, разглядывая огромные емкости для приготовления зелий.

— Придется обмазать целиком взрослого дракона, — пожал плечами я и поволок зеленый котел в зельеварню. Снейп, немного подумав, без особых проблем поднял казан и, слегка удивившись своей возросшей силе, понес его следом за мной.

Мы отправились в самую дальнюю и редко используемую лабораторию, где время словно остановилось: хотя тут не было и пылинки, воздух все равно пах чем-то неописуемо старым. Здесь, среди мрачных каменных стен, в книжных шкафах стояли старинные книги, рассказывающие о секретах алхимии и зельеварения. Копии, конечно, но под рукой иметь стоило: не бегать же каждый раз в библиотеку, если забыл таблицу совместимостей. У стен сиротливо громоздились пирамиды из старых котлов, часть из них давно стоило сдать на металлолом, но руки как-то не доходили.

Кое-где на стенах висели кадки с распространенными волшебными травами. Я уже и забыл про них, но трудолюбивые домовые духи поддерживали в моем бардаке сносное подобие порядка, в том числе и ухаживали за цветами. Видимо, они же сметали пыль и поддерживали в чистоте необходимые для работы с зельями колбы, мензурки, ступки и пестики. В углу комнаты стоял шкаф с защитными костюмами и перчатками, чтобы тот, кто будет варить зелья, мог работать с опасными веществами без риска для здоровья: увы и ах, не все зелья безопасны даже для вампиров и мертвых магов.

— Сейчас принесу из гостиной рецепт нашего зелья, — сказал я, понимая, что забыл бумаги рядом с переводом ритуала. Благо вампиры бегают быстро, так что уже через пару секунд я смог начать объяснять суть предстоящего действа. — Зелье состоит из двух частей: я сварю основу, а ты — катализатор.

Я разложил бумаги с рецептом на одном из лабораторных столов, стоящих у стены, и принялся за перевод. Все-таки оригинальный рецепт был на ассирийском, а Северус клинопись вряд ли понимает.

— Минутку, я переведу для тебя этот рецепт на английский, — сказал я подошедшему магу. — Пока плесни в котлы по черпаку жижи из той глиняной бочки в углу: оно снимет чары стазиса.

— Ты хорошо понимаешь шумерский? — полюбопытствовал маг, вооружаясь большим чугунным черпаком и отправляясь к нужному бочонку, прикрытому крышкой.

— Это ассирийский вариант аккадской письменности, — спокойно ответил я, не отвлекаясь от перевода. — В целом оно всё похоже, но этот вариант мне более знаком. Можем наткнуться на слова, которые я не помню или не понимаю, но в библиотеке есть справочники и переводчики, так что не пропадем. Впрочем, конкретно это зелье я варил, так что проблем быть не должно. Правда, это было лет пятьсот назад, но думаю, с мастером зельеварения в качестве помощника, мы справимся.

— В прошлый раз варил это лично, без помощников? — Снейп вскинул бровь.

— Ну да, — чуть пожав плечами, ответил я. — Я, кажется, упоминал, что варил это зелье для другого самоцветного дракона. У меня тогда было слишком мало тех, кому бы я мог доверить варить такой состав, так что справился сам. Нам, вампирам, его проще всего варить, как и любым другим мертвым магам.

— Почему? — зелье, залитое им в котлы, начало с шипением испарять рунные строчки, нанесенные на донышки котлов.

— В нем используется очень много ингредиентов, излучающих некротическую энергию. В числе прочего мы добавим немного чешуи нашего друга, и тогда магия смерти ему не причинит особого вреда. — Пришлось на минутку прервать перевод, потому что нужное слово никак не вспоминалось на современном английском, но все же справился и продолжил объяснять магу, в чем суть данной отравы. — Клещи сдохнут от магии мертвых довольно быстро, а самоцветный отделается неприятными ощущениями. Впрочем, простого смертного эта отрава угробит еще во время варки. Нам будет некомфортно, но не более. Вал’Симар, судя по всему, пытался избавиться от паразитов с помощью целительных источников и только придал им силы. По уму ему бы полежать в мертвых землях пару недель — они бы и издохли. Но есть шанс, что и сам дракон оттуда не уползет. — На мгновение задумавшись, я выдал еще один вариант решения драконьей проблемы. — Еще вариант: чтобы кто-то подвигал ему чешуйки и вручную убрал паразитов. Но даже я не буду это делать. — Снейп вопросительно хмыкнул: видимо, второй раз подряд спрашивать, почему так, а не иначе, было ему не по душе. Я пощадил его гордость и ответил: — Мне руки дороги. Самоцветные чешуйки острее обсидиана и в тысячу раз крепче. Неловкое движение — и руку придется приращивать обратно, если не выращивать заново. Это не тот опыт, который я бы хотел повторять. Снова.

Глава 4

Северус Снейп

Вечер и ночь, после того как встревоженные маги наконец покинули Хогвардс были одними из самых неспокойных в жизни Северуса Снейпа. Сначала, он, как смог, успокоил толпу старост Слизерина, а затем сделал то, что делал не часто, навестил студенческое общежитие и разъяснил положение дел для остальных своих студентов. Из Слизеринских спален, фейри смогли умыкнуть только одного первокурсника, маглорожденного Оливера Фэлси. Среди прочих факультетов, пропавших было больше. Но даже так Слизеринцы не любили, когда что-то идёт не по плану и потому были несноснее обычного. Хорошо хоть выдержки хватило дождаться взрослых и не лезть на поиски волшебного народца самостоятельно, как представители других факультетов.

Не так давно, старшекурсники Рейвенкло штурмом взяли запретную секцию и несколько часов выискивали подходящие заклинания и неподходящие скорее всего тоже. Благо, профессора, оставшиеся в замке, смогли загнать их в спальни, правда некоторые книги пришлось отчищать от сонной пыльцы, которую рассыпала на головы учеников профессор Спраут. Хафлпафцы, в то же самое время, выдумали хитрый план, по побегу из замка, в дом одного семикурсника с богатой библиотекой, и родители которого отправились спасать младшего ребенка семьи. Но прособирались слишком долго и их шевеления заметил преподаватель защиты от Темных искусств Бентон Смелфлауер. Не молодой преподаватель, запечатал дверь в гостиной, и барсуки никуда не пошли. Гриффиндорцы, как всегда отличились. Уильям и Чарли Уизли, организовали группу из сокурсников у которых пропали близкие и сбежали в Запретный лес. Судя по тому, что узнала МакГонагал, прежде чем бежать за ними, эти полуовощи подумали, что у фейри в Запретном лесу должен быть портал, из которого они прошли к замку и надо его найти чтобы спасти своих родных. Будто бы взрослые маги не думали об этом, и не обыскали весь прилегающий к школе лес?! Большую часть «спасателей» декан факультета нашла довольно быстро, их поймали кентавры, связали, а затем передали в руки преподавателю. А вот братцев Уизли, Хагрид отбил у взбешенного тролля и теперь их ждало наказание за несусветную дурость.

Так что Северус Снейп, уверив всех своих подопечных, что все плохое уже позади, отправился в медпункт. В вотчине мадам Помфри, содержали всех подменышей и их жертв, так что ему требовалось проверить состояние тех вернувшихся, которых не утащили взволнованные родители, а таких оказалось на диво много. Десяток разновозрастных, детей одиннадцати двенадцати лет, ни черта не помнили о своем похищении, и их тоже следовало успокоить. Но тут, слава Мерлину, справлялся Директор. Мадам Помфри и Снейп общими усилиями проверили здоровье детей. Залили в них по малой порции зелья сна без сновидений, а затем Дамблдор отозвал трижды шпиона в кабинет, и несколько часов пытался выяснить подробности ритуала, о котором сам Снейп не имел ни малейшего представления, так что свалил все на Максимуса и пообещал уточнить у него детали. Куда будут девать не исчезнувших зеленых уродцев он не знал, но пока его не просили, не лез не в свое дело чтобы решение не повесили на него.

На следующий день, до обеда, у него были уроки, на которых стадо малолетних болванов попортило столько ингредиентов, что за такое разбазаривание полезных веществ, Снейп готов был утопить их в Черном озере . Когда после этого балагана, по какой-то прихоти называющимся, уроками у младших курсов, он решил отдохнуть, спрятавшись в учительской с томиком старинных рецептов, до которого давно не доходили руки, где его обнаружили Флитвик и Макгонагал. Почти ультимативно, старшие деканы отправили его проведать Максимуса, ведь ритуал был проведен фантастически сложный и тот после его завершения, выглядел очень скверно. Северус согласился с ними, про себя думая, что этот мертвый нытик скорее всего уже выспался и действительно стоит узнать, чего же такого внушили всем фейри, что каждый встречный маг, так волнуется за этого великовозрастного болвана.

Узнал, на свою беду! Вампир, как оказалось тоже не знал, как должно выглядеть внешнее проявление ритуала. Скорее всего, эти чары вообще никто и никогда не пробовал. Благо хоть сам ритуал, вампир смог перевести на современный английский, затем предложил помочь ему сварить зелье для дракона. Предложение было притягательным, а увиливать от своей официальной работы декан Слизерина начал еще час назад, так что, Снейп принял любезное предложение и даже договорился о встречной помощи. Варить множество одинаковых зелий самому, не хотелось сильнее, чем зельевар мог сам себе признаться. Обрадованный вампир, одолжил магу своего филина Суллу, для того чтобы он отправил письмо с переводом директору. И теперь Северус Снейп, подумать только, отлынивал от своих деканских обязанностей, занимаясь варкой зелья по древнему рецепту, чтобы вылечить редкого дракона.

Мимоходом, Максимус начал делится историей, как ему довелось впервые опробовать это самое зелье, которое им предстояло сварить в циклопических размерах котлах. Вообще, «Каменная погибель», а именно так и называлось это двух композитное зелье, применялось для упокоения кремнийорганических форм жизни, вроде самоцветных ящеров, каменных великанов и подобной им живности. Правда, как сказал сам Максимус, изобретатели этого зелья вскоре осознали, что убивать кого-либо большого, этой отравой, слишком дорого. Проще нанять пару отрядов наемников с магом, и они так же прекрасно справятся, да еще и в десять раз дешевле. А мелких созданий, можно уничтожать и без таких хлопот. Сам вампир выменял книгу с этим рецептом, на книгу по призыву духов и ничуть не жалел об этом. Благо оригинал фолианта с духами остался у него, а библиотека пополнилась редким томиком по зельеварению. Сам Снейп об этом зелье не слыхал, но полагал, что оно могло затеряться в веках.

Тем не менее, пять столетий назад, время опробовать «Каменную погибель», пришло. В осеннем лесу жил, да и скорее всего и сейчас живет, рубиновый дракон, которого зовут Алга. Как сказал, древний вампир, все самоцветные драконы, очень миролюбивы если не лезть к ним в логово. В один прекрасный момент, пещера Алги обрушилась и ухнула в тоннель подземных жителей. Кто и что там рыл Максимус не знал, но полагал, что это были кобольды, потому что прочие подземники укрепляют своды своих ходов, а эти просто копают новый тоннель если старый завалило. И вот, дракон вместе с логовом оказался поверх такого разрушенного прохода. На несчастье Алги, земля в нём, была заражена мигрирующими самоцветными клещами, которые искали новое месторождение драгоценных камней. К радости гадких насекомых, они нашли дракона, которого тут же атаковали и принялись пытаться отъесть чешуйки от кожи, доставляя рубиновому Алге неимоверные мучения. Попытавшись излечиться привычными методами, вроде окунания в целебный источник, Алга сделал паразитов только еще сильнее. Самоцветная чешуя дракона делала его почти не восприимчивым к магии поэтому, не смотря на собственную мощь он никак не мог себе помочь. А потому принял решение, обратится за помощью.

К этому времени, вампира уже назвали Королем Осенних Фейри, и хоть сам он этого не признавал, но проблемы волшебного народца он все равно время от времени решал. Ворчал и ругался, как сам Снейп на студентов, но помогал.

— А драконы мне всегда нравились, — пожал плечами Максимус. — Так что вопрос помогать или нет, не стоял. Звери в том числе и волшебные вызывают у меня куда большее сочувствие, чем любые гуманоиды. — мужчина стал доставать из ящичков, высокого, тянущегося до самого потолка шкафа различные ингредиенты и раскладывать их в специальные ванночки. — Замочи, пожалуйста, вот этот аконит, вон в той жидкости. Это вода из проклятой реки. Я пока растолку зубы вурдалаков. — он взялся за ступку и пестик и принялся методично постукивать в ней дробя кости. –Так вот, на чем я остановился.

— На том что Алга, обратился к тебе за помощью. — зельеврар сверился с рецептом и отточенными движениями налил нужное количество жутковатой черной воды, на ядовитые цветы.

— Точно! Итак, я не знал, что делать с этой заразой. Я не какой-нибудь магозоолог, я собираю книги, изучаю мир, но не занимаюсь лечением зверей. — почти оправдывался он. — Так что моя первая идея была в том, чтобы просто смыть паразитов водными чарами. Как ты понимаешь, план разбился о суровую реальность.

— Хм? — зельевар слушал и одновременно перебирал пристойного вида жаберные полосы, какого-то существа, которое называлось боливог и чьи жабры требовались для зелья. Как выбирать хорошие жабры Снейп знал из богатого опыта, но на всякий случай подозвал Максимуса уточнить правильно ли он выбрал.

— Да верно берешь, не клади с серыми полосками, это значит боллтивог шел на нерест, и они бесполезны для зелья. Это тварюшки из летнего леса, скорее всего их занесли Фоморы, во время очередной войны с фейри. Потом как-нибудь покажу. — вампир отошел к своему столу и продолжил рассказ. — Так вот, заклинание водной струи, которой я хотел помыть дракона, у самой шкуры потеряло свою силу и опало бесполезной лужицей. Никаких мощных шлангов и насосов тогда не было, да и вряд ли они бы помогли. Поэтому, был придуман план номер два. — вампир высокомерно хмыкнул — Заставить дракона приподнять чешую и вычистить его руками. План был тупорылый! Не знаю какое помрачение на меня нашло, что я не подумал, что дракон может дернутся от боли и резко прижать чешую обратно, когда я буду выдирать одного из кровопийц из его бока. Прижавшаяся к телу чешуйка превратила одну мою кисть в фарш, а вторую просто отсекла. Больно было, ты не представляешь, как!

— Могу только догадываться. — хмыкнул Снейп припоминая наказания от Темного Лорда. На мгновение, его охватило легкое злорадное чувство по отношению к вампиру, но он быстро отогнал эти никчемные мысли, больше подходящие забитому школьнику, нежели мастеру и продолжил заниматься подготовкой ингредиентов, слушая веселящегося вампира.

— Бедняга Алга и сам перепугался, ведь он то точно не хотел ничего такого. — судя по голосу вампир считал эту историю забавным случаем из жизни поэтому тон его, был весьма жизнерадостным. — Итак, прооравшись от души, и прирастив оставшуюся целой руку на место, я решил, " Ну надо хотя бы удостоверится, что паразит которого я тащил был убран, а то ради чего я потерял ладонь". К моему изумлению самоцветный клещ мучился в судорогах. Плоть, пропитанная магией мертвых, убивала его. Теперь оставалось придумать, как найти что-то похожее на плоть вампира, при этом не расходуя меня на ингредиенты.

— И ты вспомнил про это зелье? — спросил зельевар у вампира, полезшего по стремянке куда-то к верхним шкафчикам, шкафа с ингредиентами.

— Отнюдь. Не сразу. — чуть вздохнул он. — Сначала я пытался приспособить для этого дела простых мертвецов. Зомби, низшие вампиры, гули, умертвия, всех кого мог поймать, но их плоть была недостаточно токсична. Только дракона расстроил. Вонял он, как все помойки мира разом. — зельевар весело хмыкнул на это сравнение. — И тогда, я все же включил ту жижу, что по какой-то дурной причине зову своим мозгом и пошел искать что-нибудь подходящее в своих библиотечных запасах. Собственно, так нашлось зелье. Затем, я почти месяц искал кузнеца, который слепил бы мне хотя бы один подходящий котел, ну а потом доблестно спас дракона.

Несколько часов спустя, котлы начали бурлить, постепенно наполняя комнату причудливым удушливым ароматом, напоминающим Снейпу, затхлый, заброшенный дом, где когда-то жил старый человек. Максимус назвал это запахом старости и, если судить по тому, что было описано в рецепте все шло так, как и нужно. Где-то в глубине души мастера зельевара, кричал от счастья маленький парнишка из Паучьего тупика, который мечтал стать великим алхимиком и чародеем, узнать множество древних рецептов и заклинаний, чтобы выдумать свои и получше. Честолюбивые мечты, приносили приятное чувство удовлетворения. Он в кои то веки чувствовал себя вполне счастливым. Жаль, он не сможет похвастаться новым узнанным зельем перед Лили, а она не выкрикнет в очередной раз, что это не честно, что у Слизеринцев есть больше возможностей изучить что-то древнее. В белоснежном будто первый снег зелье, среди пены, он будто бы явственно увидел грустное лицо любимой и устыдился того, что был счастлив. На секунду в его воспоминаниях всплыло воспоминание, как он отсек голову Лили, от тела фейри. А в ушах звучал ее нежный, зовущий куда-то вдаль голос. Это видение было так сильно, что маг слегка пошатнулся и чуть не упустил длинную ложку которой помешивал водянистую основу будущего закрепителя.

— Северус! — взволнованно вскрикнул вампир. — Немедленно прекрати дышать! — он сделал несколько быстрых взмахов руками шевеля пальцами будто плел паутину и четко произнес. — Sistempus, discedeut dictumest, tempus paradoxon!

Жидкость в котлах начала замедлять свое кипение, а затем вообще остановилась. Зельевар, малость придя в себя заметил, что время вокруг котлов будто превратилось в кисель и теперь пузырьки кипящей жидкости лопались на поверхности со скоростью улитки. Вампир, шустро спрыгнул с высокой платформы, с которой он мешал зелье в своем зеленом медном котле и подбежав к Снеййпу усадил его в кресло у входа. Затем, открыл дверь, чтобы впустить свежего воздуха. Сам мужчина присел на корточки рядом и похлопав мага по щекам заглянул в его глаза.

— Северус, приходи в себя! — проворчал он. — Только не отрубайся! Я один, это нормально не доварю, а временной парадокс скоро рассеется!

Мысли зельевара были вялыми, но он все же нашел силы отругать себя за неосторожность. Ведь читал же в рецепте что пары закрепителя токсичны и вызывают дурные воспоминания, перерастающие в галлюцинации. Но почему-то и не подумал перестать дышать или хотя бы наколдовать головной пузырь. Поверил, что ему, как мертвецу ничего не грозит? Он ведь не какой-то школьник, чтобы так опозорится! Тем временем, вампир поднял зельевара за плечи и вывел наружу усадив в быстро добытое из лаборатории кресло.

— Давай, продышись, Северус! Черт бы побрал твою самоуверенность! Чего ради, ты вытворил такую глупость?

— Устал, наверное, — холодный воздух коридора немного выдул из головы дурман, и он взмахнул палочкой, создав вокруг головы чары головного пузыря. — Всё я готов!

— Ох, — вздохнул Максимус покачав головой. — Вот так вы маги и гибнете, не смотря на долгожительство. Экспериментируете без защиты и умираете, не прожив и сотни лет. — Максимус заворчал -Ладно бестолковые смертные, но ты то чего решил игнорировать технику безопасности? — он осторожно коснулся руки Снейпа и внимательно вглядываясь ему в глаза и уже без ворчания негромко спросил. — Как ты себя чувствуешь? Голова кружится? Слышишь звуки, которых не должно звучать?

Снейп отрицательно качнул головой. Кажется, он немного слукавил, голова все ещё кружилась и не смотря на чары головного пузыря, пары зелья пока не выветрились полностью. Он сидел в мягком кресле ощущая руками шелковистую ткань обивки и ему в голову пришла шальная мысль. А ведь Максимус воспринимает меня, как ребенка! Он даже присел рядом с креслом так, чтобы наши глаза были на одном уровне и голос у него более спокойный и низкий, чем он звучит обычно. Снейпу стало некомфортно от этого осознания. Что древний вампир видимо уловил.

— Тебе не стоит так убиваться Северус. Да ты облажался. Это бывает абсолютно со всеми. Но ты все ещё можешь получать удовольствие от жизни и не должен винить себя за это.

— Как ты… — речь зельевара была спутанной, но в памяти четко всплыло воспоминание о том, что Максимус видел его память при обращении, а отголоски чувств на близком растоянии, они вполне себе друг у друга улавливают. Так, что он негромко сказал. — Я видел, ее… Слышал, Лили… Но я был так счастлив…

— Подумай-ка вот о чем — вампир чуть коснулся самыми кончиками пальцев его коленей и постучал по ним. — Лили Эванс была бы счастлива, узнай она что ты ешь себя поедом и превратился в ещё более желчного засранца чем раньше или бы она радостно улыбнулась зная, что ты не сдался вопреки всему дерьму что с тобой случилось и все ещё способен радоваться жизни? Какой из этих двух персонажей лучше приглядит в Хогвардсе за ее кровью? Понимаю, может быть еще рановато, но мне кажется пора немного, самую малость, отпустить скорбь. Это не радует ни тебя и не порадовало бы и ее.

— Максимус, ты говоришь разумные вещи, но не все с чем сталкиваешься в жизни можно просто пережить. — маг наконец-то пришел в себя и смог покачать головой без мерзкого головокружения. — Что-то остаётся с тобой навсегда.

— Может быть — вампир встал на ноги, закинул голову на спину и замерев смотрел в потолок. — Я уже слишком стар, для переживаний, кошмаров по ночам и глубокого самокопания. Но ты прав я помню всех близких мне людей. И мне бы не хотелось видеть, то как новый человек, который вполне может стать мне другом исчезает, как и прочие, став всего лишь вековой пылью и темным воспоминанием.

Мужчина опустил голову. Смотреть на древнего вампира стало будто физически тяжело. Даже думать о том, сколько хоть немного дорогих людей можно потерять за двадцать сотен лет было страшно. Как вообще можно привязываться к кому-то после такого?

— Вообще, если говорить на чистоту, то последние годы я стараюсь не дружить с короткоживущими существами. — резко хмыкнул вампир. — Все эти смерти от болезней, несчастных случаев, старости изрядно выбивают из колеи. Да еще и любители поживится, думают, что я обменяю что-то из своих книг на жизнь пленников.

— А они ошибаются? — вскинул бровь зельевар отметив в своей памяти факт, что в плен лучше не попадать, по крайней мере к тем людям, что будут покушаться на Максимусову библиотеку.

— У меня нездоровая тяга к сохаранению и распространению знаний. — отмахнулся от его вопроса мужчина. — Копии отдам сколько угодно. Оригиналы остануться у меня, даже если придурки будет угрожать сжечь весь город.

— С тобой случалось подобное? — вскинул бровь маг. Вампир ухмыльнулся, но в место ответа сказл.

— Ну, что я немножко отвлек тебя от самокопания? Теперь не будешь пытаться утопиться в котле?

— Спроси лучше не хочу ли я проклясть тебя! — вспыхнул зельевар потому, что гадский вампир напомнил ему о том с чего вообще начался разговор.

— Кажется пациент идет на поправку! — хохотнул Максимус.

Он небрежным прыжком очутился обратно на платформе и сжал пальцы в кулак будто сжимая что-то. Затем поджал губы и нахмуривший строго сказал. — Как продолжим, говори со мной. Мне надо понимать, что пары полностью выветрились, а ты в сознании и здравом уме.

— Понял. — кивнул мастер зелий. — Что мне рассказать?

— Что пожелаешь. — вампир разжал ладонь и время над котлами заработало как должно.

Глава 5

Александр Максимус

Сижу, смотрю, как мой вампирчик пытается опрыскать зельем дракона, и думаю. «Чего я вообще к нему полез? Жил себе Снейп без душеспасительных разговоров и раньше, вот и проживет еще столько же без особых проблем. Но с другой стороны, видеть, как страдает любимый персонаж, оказалось на диво неприятно. Стоп! Александр, соберись! Северус, не персонаж! Вон он живой, мясной, ругается на дракона, что тот морду от пульверизатора отворачивает, и от этого основное зелье, которым был уже покрыт Вал’Симар, никак не пенится. Дракон, будто непослушный кот, упрямо отворачивал морду, но все-таки не давал себя домазать, хотя и не сбегал».

В мире фейри пахло грозой, влажной землей и палыми листьями. Небо было голубым и глубоким, как море. Осенний лес радовал глаз золотым убранством осин и берез, а текущая неподалеку река наполняла воздух чудесным звонким журчанием. «В общем, прекрасная погода для того, чтобы устроить пикничок, и если бы мы тут были не по делу, то я, пожалуй, попробовал бы уломать Снейпа позависать тут маленько». Изумрудный дракон расположился на подсохшей траве и капризничал. Ему хотелось избавиться от паразитов, но терпеть боль от магии смерти и гадкий запах лекарства он больше не мог. А что мы могли поделать? Он здоровенный! Только для того, чтобы обработать его шкуру первым зельем, ушло часов пять, а затем поверх первого надо было брызгать второе. Бедолага Снейп уже помянул в матерном ключе всех самых популярных героев Артурианы, пока продолжалась эта экзекуция. А теперь, когда остался буквально последний штрих, жертва заартачилась и грозила похерить все труды нашей работы.

Я лениво сидел на траве и предавался размышлениям о всяком, поглядывая на возню дракона и мага. Краем глаза зацепил в небе парящие башни. Белые гладкие, с остроконечными цветными крышами, сияющие на солнце башенки, стоящие на летающих островках, будто прекрасная сказочная фантазия, выделялись на голубом небе. Конечно, это была не фантазия, а вполне себе жилища магических семей из осенних сидов, но не отметить их красоту в глубоком холодном небе было сложно. Осенний лес, в принципе, менее лес, чем прочие страны волшебного народца. Здесь много полей, степей, вересковых пустошей и даже болот, на которых, кроме трав и кустарников, ничего не растет. Еще есть кусок проклятого леса, который выделяется на фоне пестрого осеннего леса, как незаживающий черный шрам.

— Да лучше бы я в Черный лес пошел! Полежал бы там недельку! — ворчал изумрудный в очередной раз, уводя ноздри от сердито поджимающего губы Снейпа.

— Ага, — меланхолично согласился я. — Сдох бы, правда, но от клещей бы точно избавился. Лучше закрой рот и прекрати вести себя, как детеныш. Дай моему потомку себя обработать и закончим уже! — и добавил, желая придать немного ему бодрости, сыграв на драконьей гордыне. — Рубиновый Алга ворчал меньше.

Фокус не удался. Изумрудный дракон возмущенно фыркнул, но пытаться доказать, что он лучше, чем Алга, не пожелал. Вздохнув, я встал с земли, отряхнул от налипших травинок штаны и пошел к упорствующему дракону.

— Северус, я подержу его голову, а ты поливай. А то мы неделю с ним возиться будем. — Снейп растянул свои тонкие губы в неприятной усмешке и кивнул. Видимо он подрастерял свой вдохновенный настрой после варки отравы и дракон притомил его своими выходками.

Высокие сосны и кедры беззвучно наблюдали, как один скромный, но задолбавшийся вампир нарушил мягкий ковер из опавших иголок, укрытый палыми листьями. Огромная каменная рука осторожно, но крепко схватила дракона за шею и придавила к земле. Зельевар шустро, без лишних вопросов, подскочил к морде опешившего дракона и быстро обрызгал покрытые первым зельем ноздри зверя. Мелкие капельки белого зелья попадали на красное, и последнее бурно вспенивалось, забиваясь под все чешуйки. Вал’Симар мощно чихнул и недовольно загудел. Звук был низкий, и от вибрации воздуха у меня, казалось, тряслись все кости, а каменная рука, держащая шею, рассыпалась мусором. Погудев так пару минут, он замолк и начал сердито сопеть, выдыхая из ноздрей целые клубы цветных искр.

— Чего разнылся? Еще минутку, и можешь смывать! — я подошел к драконьей морде и, уперев руки в бока, изъявил свое неудовольствие драконьим поведением. — Неблагодарный зверь! Пытаешься ему помочь, ингредиенты на редкое зелье изводишь, а он морду кривит!

— Я благодарен, Осенний король, но ты не предупредил, насколько это будет неприятно. — потупился ящер и прикрыл глаза.

— А еще не быстро. — язвительно, но тихо буркнул Снейп.

— Вы ноете, как девчонки! Одна чешуйчатая, другая в черной мантии. — фыркнул я. — Хотя, чего там! Девчонки бы потерпели и ныть начали уже после завершения работы!

В ответ я получил только всеобщее недовольное ворчание. Но так или иначе, дракон был отмыт от зелья и избавлен от клещей. Трупики этих тварей я собрал в кучку, намереваясь утащить их домой. В конце концов, их крылышки куда красивее, чем крылья златок, и сияют во тьме, как настоящая неоново-изумрудная гирлянда. Мысленно я уже прикидывал, какую деталь одежды или книжную обложку украшу столь причудливым материалом, как вдруг из моих размышлений меня вырвали потряхиванием за плечи.

— Максимус! — недовольно шипел Снейп, потрясая меня, будто я яблоня.

— О! Кажется, очнулся! — донесся до моего разума рычащий голос дракона.

— Прекрати меня трясти, Северус! — я вырвался из хватки вампира и недовольно оглядел присутствующих. Хм… Кажется, уже начало вечереть. — Надолго я выпал из жизни?

— Полчаса уже трясем. — усмехнулся Вал’Симар. — Я хотел поблагодарить вас с потомком за избавление меня от этих тварей, и раз уж они тебе так приглянулись, то забирай их себе. Я хотел их сжечь, но раз нужны, то забирай. Но ты задумался. Я собирался одарить вас своей кровью. Флакона, думаю, хватит.

— Ты очень щедр, господин Вал’Симар. — чуть поклонился я. Снейп рядом тоже благодарно опустил голову.

— Король заслужил мою благодарность, — прикрыл глаза изумрудный ящер. — Это меньшее, что я могу предложить.

Дракон чуть прикусил кончик хвоста, и перламутровая светящаяся нежным светом жидкость заполнила наколдованный самим драконом небольшой изумрудный флакон. Приложив руку к груди, я еще раз чуть склонил голову в благодарности и принял плату за исцеление.

— До встречи, Осенний король, прощай, чародей! — дракон взмахнул крыльями и, не подняв и хвойной иголочки, поднялся в небо. Воистину, волшебное создание!

— Увидимся, дракон! Береги себя и помни, что я всегда буду рад видеть тебя. — я махал рукой вслед уже улетающей туше. Впрочем, я ничуть не сомневался, что дракон меня услышал.

— До свидания, Вал’Симар. — негромко попрощался зельевар. Кричать он не стал, видимо, воспитание не позволило ему орать в спину.

— Ну что, домой? — ухмыльнулся я, открывая портал в родной подвал, где была комната, специально огороженная для таких перемещений. — Побуду порядочным вампиром и поделюсь с тобой нашей оплатой. Только пробовать на вкус не пытайся. Ты еще молодой для такого. — я забросил тушки жуков в плоский котел и, подняв посуду телекинезом, шагнул в портал.

— Этого не нужно. — мотнул головой мужчина.

— Северус, ну не будь задницей и не заставляй себя уговаривать. — наши шаги эхом разносились по коридору. — Поэкспериментируешь на каникулах или, когда там у тебя время будет. Кровь самоцветных драконов своих свойств не теряет тысячи лет. Только не пей ее.

— Не то чтобы я собирался это делать, но почему? — недоумевающим тоном поинтересовался зельевар.

— Ты еще молодой. Можешь потерять себя от переизбытка магии. — я пожал плечами и сгрузил добычу у одного из складов. Брауни все отмоют и приберут.

— Понятно.

— Я рассчитываю на твою рассудительность. — улыбнулся я. — И ради всего святого, не храни ее в школе.

— За кого ты меня принимаешь? — возмущенно воскликнул он.

— За человека, много общающегося с волшебниками, в том числе с вашим директором. — усмехнулся я. — Маги, как я заметил, не отличаются здравомыслием. —

Снейп сделал сложное лицо, ему явно было неловко от откровенного промаха, показанного мне, и полагаю, он думал, что я ему на это пеняю. Будто он сам один из тех баранов, которых ему обычно приходится обучать, и он лично имел неудовольствие оценить прелесть дурманящих, проникающих в поры веществ. Так что я поспешил унять его подозрительность.

— Знаешь, неприятности всегда случаются неожиданно. Как говорят в одной стране: знал бы, где упаду, соломку подстелил. Вот я и перестраховываюсь. Я в тебе не сомневаюсь, ну, ладно, может быть, немножко сомневаюсь. — быстро переобулся я, понимая, что местному Северусу я еще не доверяю по-настоящему. — Мы еще мало знакомы. Так что лучше предупрежу, чем потом буду разбирать последствия.

Зельевар снисходительно хмыкнул, но переубеждать меня ни в чем не стал. Я же предложил немного отдохнуть и перекусить. Как и любой молодой кровопийца, Снейп был не против выпить лишней крови. Я его прекрасно понимал, мне по молодости приходилось питаться либо бандитами, либо рабами. И их крови всегда было мало. Учитывая, что за невольников надо платить, а я и мои родственники, всегда были прижимистыми, то не удивительно, что моя диета обычно состояла из не самых лучших людей. Так что сейчас я сильно не завидовал Северусу. Жажда давит, вокруг куча вкусных магов, а кушать их никак нельзя, только "волшебная фляжка" и спасает.

Пока Снейп растекся по дивану в гостиной и прихлебывая кровушку слушал легкий джаз, включенный кем-то из домовых духов, я вспомнил, что по возвращению из мира фейри Снейп не забрал свою часть добычи, а именно волшебный котел. Подозвав к себе одного из брауни, я выяснил, куда они прибрали доставленную фейри дань, и велел принести его. Котел, созданный древними Туата, был сделан из бронзы и украшен головами оленей по всему периметру. Он имел превосходное свойство усиливать любое целебное зелье в десятки раз. Но по возвращении домой голова была так загружена, что вспомнил о нем я только сейчас. Я даже не был уверен, что сам Снейп о нем помнит. К моему удивлению, память у зельевара была куда лучше моей, так что он помнил даже то, что котлу надо раз в год приносить в жертву животное, чтобы он функционировал, как задумано.

В середине ночи, когда домовые духи уже начали проявлять нетерпение и начали мелькать где-то на периферии зрения, мы все же распрощались, и я пообещал на выходных помочь декану Слизерина с варкой зелий для лазарета. И выпроводил мага с котлом под мышкой и драконьей кровью в кармане. К моему сожалению, такого же красивого бутылька, какой сотворил дракон, у меня не было, так что ограничился простым хрустальным сосудом, куда перелил треть платы. Смотря вслед уходящему к точке телепортации Снейпу, мою голову посетила довольная мыслишка: «Хо-хо, кажется, я смогу попасть в Хогвардс раньше запланированного срока!»

Выходных еле дождался. Сначала думал переупрямить свою рябиновую палочку, но понял, что дело как-то не клеится, и одного моего желания быть красивым и выучить новые способы колдовства недостаточно. Палочка все еще упрямилась и отказывалась работать, а как доказать строптивому артефакту, что он мне необходим, я за это время не придумал. Так что до субботы занимался тем, чем занимался до того, как началась вся эта суета с фейри, а именно изучал купленные книги. Утром меня дернула Анна, сказав, что от Снейпа прилетела сова, и он ждет меня. Накинув поверх рубашки и жилета темно-синий камзол с вишитыми планетами, я нашел остроконечную шляпу в тон и был таков.

Снейп встречал меня у конца моста. Это было то же место, откуда я, будто целую вечность назад, телепортировался домой. Зимний морозец немного холодил уши, но право слово, мне было все равно. Хогвардс! Мать его, Хогвардс! Обсмотрибельно. Я вертел головой и, кажется, напевал гимн школы, на что Снейп, услышавший, что именно я напеваю, тяжело вздыхал, но не говорил ни слова. У ворот замка нас уже поджидал Дамблдор. Пожилой маг приветливо улыбался, кутался в пурпурную мантию со звездами и чуть посверкивал стеклами очков.

— Добро пожаловать в Хогвардс, мистер Оптий. Рад, что вам уже лучше.

— Спасибо, директор Дамблдор. Я немного отдохнул и готов к подвигам. — растянув губы в улыбке, я не прекращал рассматривать убранство замка, каменных крылатых вепрей, сидящих на парапетах причудливыми горгульями, и покрытые снегом дорожки, ведущие куда-то вокруг замка. — Давно хотел побывать здесь, но как-то звезды не сходились.

— Думаю, профессор Снейп не откажет вам в прогулке по замку, после того как вы закончите. — тепло усмехнулся старый маг.

— О, я на это очень надеюсь! — моя улыбка становилась только шире.

— Обязательно заходите ко мне в кабинет, — предложил директор. — Мне прислали восхитительный чай из Индии. Буду рад угостить вас.

— Всенепременно зайду, господин директор.

Слушая наш разговор, зельевар недовольно морщился, но видимо причины для того, чтобы прервать наш обмен любезностями, не находил. Так что он просто молча обогнул нас, открыл двери и махнул рукой, призывая идти следом. Я бессильно развел руками, показывая Дамблдору, что обстоятельства сильнее меня, и широкими шагами поспешил догнать Снейпа в его знаменитой летучей мантии. Мантия декана Слизерина и правда внушала уважение и трепет. С его мрачной рожей маг походил на человека, готового проклясть тебя на месте, если ты хоть на миг замешкаешься и не уступишь ему дорогу. Редкие студенты, позевывая, шарахались от мага, но затем продолжали брести по своим делам. На меня, как правило, вообще не обращали внимания. Лишь редкие ребята в мантиях с синим подбоем любопытно перешептывались, пытаясь понять, кто это такой тощий бежит за их профессором.

Я же в это время держался, чтоб не закричать на Снейпа. Куда он, черт его дери, торопится, я же не могу вертеть головой с такой скоростью! Точнее, могу, но хочу нормально все осмотреть! Негодяй! Если пихающие друг друга в бока ожившие доспехи меня не сильно волновали, то вот живые картины вызывали немалый интерес. Дома такие делать не умели, разве что анимировали немного, как гифки, но болтать о всяком и ходить друг к другу в гости они не могли. По крайней мере, если не вселить туда призрака. Интересно, есть ли у магов какие-то курсы художников или хотя бы книги, как оживлять картинки, или здешние маги настолько волшебные, что все их каракули сами собой оживают? Спросить, что ли, у Северуса? Или это что-то общеизвестное?

У спуска в подземелья мне под ноги кинулось мелкое потрепанное жизнью создание. Небольшая, худенькая, полосатая, пепельно-серая кошка преградила мне дорогу и тихо рыча, сверлила недовольным взглядом.

— Чак, ты ли это? — едва слышно пробормотал я и хохотнул своей шутке. А затем ушел в мимимишность. Кошек я обожал и в самой первой своей жизни, где был обычным жителем земли, и во второй, где оказался в прошлом и стал вампиром, так что сюсюканье включилось как-то само собой. Я сделал хвать, и миссис Норрис, а похоже, это была именно она, оказалась у меня в объятиях. — А кто такая милая булочка? А у кого такие пальчики фасолинки? Буп! — я нажал на нос опешившей кошке. — У тебя пальчики фасолинки! Ты такая славная! Такая кошка!

— Максимус! — сердито окрикнул меня зельевар. — Поставь кошку нашего завхоза на место, и поторопись. Нам нужно закончить все за выходные.

— Ворчун! — буркнул я, но ошалевшую от произошедшего кошку оставил. — До свидания, котенька!

Небольшая группка школьниц лет тринадцати удивленно таращилась на произошедшее. И я был уверен, что уже к вечеру все ученики будут знать, что кто-то потискал миссис Норрис и обозвал Снейпа ворчуном, и при этом остался жив. Даже не знаю, чему детишки будут удивлены больше. Кстати, пока тискал кошку, так и не смог понять, является ли она превращенным человеком или просто магическим зверем. Теории в фандоме ходили разнообразные. Была даже такая, что это жена Филча, которая была волшебницей, но ее прокляли чем-то не снимаемым, и теперь она кошка. Этот факт придется узнавать своими силами, во избежание лишних вопросов.

А можно я тут поживу? Была первой мыслью, когда я зашел во владения Снейпа. Нет, в остальном Хогвардсе мне тоже хотелось пожить, а в библиотеку полагаю меня вообще пускать не стоит, но и в зельеварне было на что посмотреть. По всему периметру стояли полки с сушеными ингредиентами и заспиртованными волшебными тварями. Ну чистая кунсткамера. Дайте две! Мрачное, просторное помещение сейчас располагало по центру всего двумя длинными столами. Остальные столики и стулья Снейп отогнал в угол легким движением палочки. Вот! И после этого он спрашивает, зачем мне палочка! Я тоже так хочу! Мне бы пришлось левитировать их, потому как заклинание анимации вышло бы длительным и прожорливым. Еще одно движение палочкой, и на школьной доске в дальнем конце кабинета начертался рецепт зелья.

— Справишься? — уточнил маг, замечая, как я вчитываюсь в написанное.

— Зачем бы я соглашался тебе помогать, если бы не умел варить зелья. — фыркнул я. — Впрочем, если у тебя не подписаны ингредиенты, то возможно мне понадобится помощь в опознании.

— Все подписано. — проигнорировал мое ворчание Снейп. — Нам нужно сварить три дюжины успокоительных зелий, две дюжины кроветворного, десяток костеростов, и качество должно быть выше, чем то, что могут сварить студенты. Так что я рассчитываю на тебя.

— Без проблем. — пожал я плечами. Если с зельем справляются школьники, то справлюсь и я. И я не льстил себе, просто за свою жизнь я столько этих волшебных супов наварил, что сварить еще несколько, да еще и по рецепту, не составит никакого труда. Так что берем пару мелких котелков и вперед!

Спасибо всем кто читает! (^˵◕ω◕˵^)

Глава 6

Александр Максимус Оптий

- Не понимаю, почему за тобой не таскается толпа девиц? — растянув губы в лукавой ухмылке поинтересовался я у сосредоточенного зельевара. Мы варили волшебные зелья уже третий час подряд, и моих навыков оказалось более чем достаточно, чтобы заскучать от монотонной работы. Я был вполне уверен в том, что и Снейпа своей болтовней я не сильно отвлеку. Так и вышло, он на мгновение оторвал взгляд от котелка и весьма выразительно вскинул бровь.

— С чего бы им это делать? — голос его при этом выражал сомнение в моей умственной дееспособности. Он будто бы удивлялся, как взрослый вампир, вообще, может сморозить такую глупость.

— Как это, с чего? Ты единственный молодой мужчина в закрытой школе. — ничуть не смутившись язвительного тона мага, я чуть пожал плечами . — Весь мой опыт говорит, что даже если ты первостепенный говнюк, девицам в подростковом возрасте это не кажется проблемой. Даже действующая жена останавливает не всех, а ты, молодой холостяк.

— Полагаю, мои ученицы более разумны, нежели ты их представляешь. — поджал губы Северус. Видимо ему и в голову не приходило, что если в лицо опасаются признаваться, то вот тайно вполне себе могут вздыхать и мечтать о его тушке замотанной в черную мантию, а может и без мантии.

— Брехня! — во все клыки улыбнулся я, довольный эффектом. Кажется, я зародил в Снейпе сомнения, и теперь он будет подозревать учениц во всяком, даже если старательно будет прогонять от себя эти мысли. Так что я решил добить. — Уверен, ты просто не в курсе о своем фанклубе. Небось собираются, тайком, в каком-нибудь заброшенном дамском туалете и пытаются тебя приворожить.

В это время за дверью кабинета послышалось какое-то шебуршание. И послышался спор, явно девичьими голосами. Что-то вроде приглушенных «- Иди, ты! - Дура, что ли! Сама иди! - Это ты нас позвала, давай иди!» Вслед за этим в дверь ввалилась горка из девичьих тел в матиях хафлпафа и равенкло. Взмахнув руками, я моментально сплел чары телекинетического захвата и замер, пытаясь сообразить, а дальше то что? Куча мала замерла в воздухе не долетев до пола. Надо бы их как-то разобрать пока зелье не выкипело, оно еще в стабильной фазе, но еще минутка и надо мешать. Прикинув все за и против и то, что до земли лететь им не высоко, я разжал пальцы удерживающие чары и троица девиц со звонким, дружным «Ой!» рухнула на холодный пол подземелья.

— Так-так. — медленно произнес зельевар приковывая внимание замерших девушек. — Ну и кто это здесь у нас? — с непередаваемым ехидством поинтересовался Северус медленно подходя к кучке девиц кое как рассаживающихся на полу и смотрящих на Снейпа, как кролик на удава. — Мисс Тонкс, мисс Подхолмс и мисс Грэй. Чем обязан вашему визиту? Тонкс заметалась взглядом между нами, на секунду задержала взгляд на мне, чуть покраснела, нахмурилась, пару раз сменила цвет волос, потом зажмурилась, резко выдохнула будто готовилась бросится в ледяную воду и сжав кулаки объявила.

— Мы услышали, что после набега фейри в лазарете нехватка зелий. — Протараторила она. Остальные девицы резво закивали. — Мы пришли предложить помощь.

— О-о-о! — с намеком протянул я, Снейп одним взглядом пообещал утопить меня в котле если я произнесу что-то лишнее. — Это очаровательно. — тихонько промурлыкал я и все же замолк. Ему тут еще работать, нечего портить репутацию школьной бабайки.

— Студенты не должны волноваться о том, что взрослые маги не справятся с варкой зелий. — еще раз выразительно глянул на меня маг и резко повернулся к мигом побледневшим девчонкам. — Все что вы можете сварить вы сварите на уроке и лучшее отправится в лазарет. Так что готовьтесь лучше, сварите отличное зелье и этим поможете. А теперь идите, пока я не начал снимать баллы с ваших факультетов.

— А… — Тонкс хотела что-то сказать, но рыжая курчавая девчонка, кажется ее Снейп отметил как мисс Подхолмс, пихнула ее локтем под ребра и Нимфадора быстро закончила. — Спасибо, профессор. Мы будем стараться!

Когда дверь за девочками закрылась, а Снейп намахал палочкой что-то запирающее. Я не удержался и произнес.

— Ставлю галлеон, что блондиночка из твоего фанклуба!

— Замолчи! — отмахнулся маг. — Не желаю слушать твои вздорные выдумки! — Северус быстро привел свой котел в порядок домешав зелье и досыпав в него пару лишних ингредиентов, тем самым исправляя чуть неверный цвет, а затем выдал угрозу достойную ужаса подземелий. — Отдам тебя Дамблдору, будете друг на друге свое остроумие отрабатывать.

— Какое коварство! Неужели ваш директор тоже пытался сбагрить тебя в надежные девичьи руки? — тяжелый взгляд Снейпа слов любви мне не обещал. — Не волнуйся, я не такой, не хочешь себе семью, да и дьявол с ней! — заметив, что зельевар чуть расслабился я дополнил. — Но это не означает, что я не буду тебя дразнить.

— Прокляну.

— Не впечатлил.

Прошло ещё некоторое время. В кабинет скреблись, но Снейп больше не отвлекался и никого не впускал. Последний, на сегодня, элексир неторопливо кипел, оставляя на поверхности зелья воздушную золотисто-зеленую пену. Северус неторопливо собрал в несколько ящиков бутыли с наваренными зельями и выжидающе посмотрел на меня. Я быстро сдул пену и разлил получившееся кипящее варево в любезно пролевитированные мне бутылочки. Снейп взмахом палочки поднял ящики, и мы выдвинулись в сторону лазарета. Время было далеко послеобеденное, вернее было бы сказать, был уже поздний вечер и здоровающиеся с деканом школьники то и дело встречались нам по пути. Я без устали бросал взгляды на живые картины, бродящих по коридорам никого не замечающих призраков и разноцветных кошек, то и дело выбегающих из закутков замка.

— Мне кажется, юная мисс Тонкс кажется положила на тебя глаз. — ехидно заметил Снейп, когда в поле зрения не оказалось ни одного студента.

— Ты бредишь! — возмутился я, обогнув очередного полосатого кота. У меня было чувство, что этого зверя я обогнул уже трижды. Матрица кажется дала сбой. — С чего бы ей? Она и видела меня дважды и второй раз сегодня.

— При взгляде не тебя она покраснела, а ты сам утверждал, что девицы в этом возрасте так устроены. — усмехнулся маг. Я оторопело застыл, а потом засмеялся.

— Ха! Применяешь мое же оружие против меня! Ах-ха-ха! Как иронично! — Захохотал я. Ну а что ещё оставалось делать. И ведь подгадал момент когда я залип у картины с волшебницей которая смущенно обмахивалась веером и меняла цвет волос.

Проклятье, надеюсь он все же ошибается. Тонкс должна мутить с оборотнем. Думаю, старый сумасшедший вампир ей нафиг не упал. От оборотня хоть детёныша завести можно. Так нафиг-нафиг! Мисс Тонкс должна прожить свою веселую, интересную, каноничную жизнь. Разве что пусть не умирает так рано. Жалко их дураков было. Бесполезная смерть. Роулинг нравится сирот плодить. Так слегка загрузившись размышлениями, я топал за Снейпом по каким-то закуткам древнего замка. Изредка Северус давал команду куда свернуть, но по большей части путь мы проделывали в тишине, что давало мне время побыть туристом и подумать о странном течении канона если в него влезает неповоротливый попаданец. Зельевар видимо не горел желанием топать по лестницам с исчезающими ступеньками и прочими радостями, а потому читерил и строил маршрут через тайные ходы. Одна дверь оказалась за гобеленом, расшитым единорогами, пасущимися у озера, вторая дверь просто появилась в стене, когда зельевар пощупал неприметное цветочное украшение на колонне рядом. Пара дверей за картинами, и мы выскочили прямо под нос директору.

— Профессор Дамблдор, рад вас снова видеть. — я мигом отвлекся от странных мыслей и начал жадно разглядывать мерцающие звезды на темно синей мантии старика. Заткнитесь и возьмите мои деньги, хочу такую же!

— Северус, мистер Оптий, а я как раз собирался прервать вас, чтобы вы отдохнули и выпили со мной по чашечке чая. — разулыбался директор, заметивший мой алчный взгляд и протягивая мне бархатистый рукав. Восхитетельный материал!Заставил меня хотеть эту мантию еще сильнее. Надо спросить у какого портного он добыл это счастье! Хочу! Срочно! За любые деньги!

— Я занят! — отрезал Снейп. — А этого, забирай Альбус, на сегодня мы уже закончили. — И быстрым шагом скрылся в какой-то неприметной нише. Коробочки с зельями только чуть звякнули, но полетели следом.

— Бросил меня, подлец! — Фыркнул я. А ведь вышло что он исполнил угрозу и сбагрил меня Дамби. Ух! Злопамятный гад! — Впрочем, выпить чаю я всегда рад.

— Раз мистер Снейп нас так покинул, расскажу вам о школе, пока идем в мой кабинет. — Улыбнулся директор. Он развернулся в противоположную сторону от той куда сбежал Снейп и грустно заметил. — Северус трудный человек, вы уж не обижайтесь на него.

— Помилуйте боги, какая чепуха! — я поднял ладони вверх, призывая остановиться и не извиняться. — Мне мистер Снейп импонирует. Я и сам не подарок, так что прекрасно его понимаю. Господин директор, думаю, ему будет сложно по-настоящему меня расстроить.

— О, можно просто Альбус. — расслабился старый маг, чуть махнув рукой и весьма тепло улыбнулся.

— Как скажете, тогда и вы зовите меня по любому удобному из моих имён. — отзеркалил я улыбку. — Я откликнусь и на Александра, и на Максимуса.

Альбус оказался куда более коммуникабельным чем мастер зелий. Он знал историю почти всех картин и многих гобеленов. Некоторые из этих предметов искусства были созданы профессорами прошлого, какие-то подарили ученики, что-то было подарено чародеями, не связанными со школой. Истории были и забавные, и грустные. Например, одну леди в зеленом платье подарила семья трагически погибшей ученицы во времена французской революции. По идее на картине было две женщины, ученица Хогвардса и ее мать. Но Эбигейл, студентка Рейвенкло так разругалась с матерью, что не появлялась на собственном портрете годами и в основном обитала где-то недалеко от класса по трансфигурации. На другой пустой картине некогда была изображена целая стая кошек, но они разбежались по всем замковым картинам и теперь в коридоре висел только пустой холст с нарисованными подушками. Некоторые студенты верили, что если перед экзаменом прийти к картине и на ней будет хоть одна кошка, то ты непременно сдашь все на отлично.

— А сами вы ходили сюда, когда учились? — полюбопытствовал я, разглядывая причудливые подушечки.

— Скажу честно, ходил, — лукаво усмехнулся директор. — но брат подсказал мне один секрет этой картины. — он подошел поближе и постучал пальцем по нежно розовой подушке, больше напоминающей миниатюрную перину. Сначала ничего не происходило, а затем послышался тонкий недовольный мяф и из-под подушки вылезла хмурая белая персидская кошка. — Снежок всегда спит на полотне, он слишком ленивый чтобы куда-то идти.

— А вы хитрец, Альбус. — я попытался привлечь нарисованного кота постукиванием по раме, но тот протяжно зевнул и потянувшись забрался обратно в свою подушковую нору.

Внезапный девчачий визг отвлек нас от кошачьей картины. Дамблдор с проворством неожиданным от настолько пожилого человека, огромными шагами преодолел половину коридора и с палочкой наперевес рванул на себя дверь неизвестного мне кабинета. Догнать его труда не составило, но забежал в кабинет я на пару мгновений позднее. На пару тех самых мгновений, что решают многое. Своим ускоренным восприятием я будто в замедленной съемке видел, как Тонкс и ее подружки сносят директора с ног, и он вместе с ними летит в сторону огромного стоячего зеркала. Нимфадора проявив свою фирменную неуклюжесть навернулась в конце маршрута тем и спаслась. Дамблдор и девчонки соприкоснулись с зеркалом и оно, дрогнув будто желе втянуло в себя компанию магов. Тонкс не прекращая верещать обогнула меня и полезла на шкаф. А я хоть и не совсем соображая, что происходит, все же решил осмотреться чтобы понять где мы, и от кого девицы так орали. Покрутив головой, я заметил скелет дракона, болтающийся под потолком, а также множество шкафов с чучелами и скелетами волшебных созданий. Кажется, если я ничего не путаю, это кабинет ЗОТИ. Потом я заметил огромный кусок темного полотна и валяющуюся поломанной небольшую железную клетку у учительского стола. Итак, кажется, дедукция мне подсказывает, что ученицы свалили клетку и выпустили что-то из нее. Теперь стоит понять, что они выпустили и могу ли я это поймать.

— Мисс Тонкс! — рявкнул я на верещащую девушку которая залезла на тумбу со старыми учебниками и скелетом какой-то кошки. Девушка проигнорировала мой крик и продолжила верещать только зажмурясь покрепче, пришлось стать более грубым. — Тонкс, замолкни! Что вы выпустили?

— Мистер фальшивый вампир? — чуть пришла в себя девушка разожмурив один глаз. И видимо что-то заметив закричала. — Берегитесь! Сзади!

Стремительная медно-коричневая летучая штука молнией пронеслась мимо меня и устремилась в сторону девочки. Благо я был готов к чему-то странному и зубастому летящему на меня и легким ударом ладони сбил мини дракона на пол. Убивать зверюшку видимо не стоит, раз она была в кабинете, мысли метеором пронеслись в моей голове. Дракончик же потряс головой и снова взлетел. Шустрый зараза. Даже с моей ускоренной реакцией было сложновато следить за ним. Судя по комплекции это детеныш дракона, правда уж очень шустрый. Меднокрылый дракон сделал круг вокруг скелета своего собрата и пошел на очередной круг явно намереваясь если не съесть, так уж покусать обидчиков. Подгадав время, когда зверь достаточно снизится, я совершил прыжок и подмял этот злобный комок крыльев. Так, секунду, а что дальше? Как мне из положения лежа вернуть этого зубастого негодяя назад в клетку. Будь руки свободны я бы наколдовал оковы, но скользкий гад так и норовил вывернуться и искусать меня полностью. Яда в его слюне я почти не ощущал, видимо он еще сильно мелкий для серьезной отравы, но укус на запястье был болезненный, хоть и зажил за мгновенье. Понадеюсь, что для мертвяков вроде меня, яд этой зверушки не опасен. Каноничный Рон помнится сильно пострадал от укуса Норберта. Дракон зашипел, извернувшись вперился в меня желтыми глазами и злобно разинул пасть. Не зная умеет ли зверь дышать огнем и получу ли я огненный шар в лицо, я пробормотал. — Нет уж дружок, не сегодня. — освободив одну руку и прижав крыло коленом, я пальцами сжал детенышу челюсть и услышал возмущенное пыхтение. Дракоша хоть и пытался вырваться из захвата, но у него не получалось. Осталось теперь понять, как посадить этого сбежавшего пленника обратно под замок.

— Мисс Тонкс, будьте любезны, помогите мне. — бросил я за спину не отрывая взгляд от извивающейся шеи дракона. За спиной послышался шорох, грохот падающего тела и тоненькое:

— Сейчас-сейчас, бегу.

— Не надо бежать. — посоветовал я, понимая, что если и она свалится в зеркало, я окажусь в самом нелепом и дурацком положении за последние много лет.

— Я здесь, мистер Оптий! — в поле зрения появилась парочка весьма пыльных и мятых черных девичьих туфель. — Репаро на клетку и принесите ее сюда. — скомандовал я.

— Но с нее же слетели чары! Дракон вырвется! — непонимающе заявила девушка.

— Не спорьте со мной мисс. Это будут мои проблемы. — проворчал я, борясь с искушением куснуть назойливую ящерицу, чтоб не дергалась. Не везёт мне что-то на строптивых драконов. — Главное затолкать его в клетку. А когда у меня освободятся руки я заколдую ее.

— Поняла. — я услышал твердые удаляющиеся от меня шаги. Затем уверенное и четное. — Репаро! Вингардиум левиоса! Через мгновение слева от меня осторожно опустилась клетка с уже открытой дверцей. Без особых церемоний я затолкал этот злобный зонтик внутрь его узилища. Змеёныш сразу начал бесноваться и сыпать крупными ядовито-зелеными искрами. Мда, получить такое в лицо было бы неприятно. Впрочем, запирающие и укрепляющие чары вышли у меня вполне неплохо, хоть и не быстро. Плетение было замороченным, посему пришлось помахать руками, а колдовать палочкой мне пока не судьба.

— Фух! — я вытер со лба несуществующий пот. — Управились. Благодарю мисс Тонкс.

— Да что уж там. — смутилась девочка и покраснела. — Из-за моей неловкости мы и уронили клетку.

— Ну что тут поделать, судьба. — Философски пожал плечами я. — Теперь надо вытащить вашего директора и подруг из этого зеркала.

— Вообще, я бы предложила сходить в медпункт. Перуанский змеезуб вообще-то очень ядовит. — Хаффлпафка уперла руки в бока и грозно нахмурилась. — А потом я найду профессора Смелфлауера и он освободит моих подруг и директора Дамблдора. Если конечно тот сам не выберется.

— Да он и не укусил особо — я кинул взгляд на чистую руку и не ощутил в себе желания идти в медпункт и наткнуться там на Северуса. Затем бросил взгляд на зеркало, в отражении которого Дамблдор помахивал палочкой, а две напуганных девочки подростка жались друг к другу у него за спиной. — К тому же, я вампир, что мне будет.

— Вы все еще утверждаете, что вампир, несмотря на то что ходите под солнцем.

— Конечно, видишь клыки. — я быстро изобразил самый вампирский оскал который смог.

— Пф! Клыки! У меня тоже есть! — не впечатлилась Тонкс и скопировала мою улыбку.

— Ооо! Шикарно! — восхищенно протянул я — А бледную кожу можешь, чтоб совсем похоже на вампира и волосы черные.

— Легкотня! — вздернула носик девушка и перекрасилась, правда не на долго. Через пару секунд она вернула себе привычный цвет кожи и пару раз сменила раскраску шевелюры.

— Вылитая дочка Снейпа! — похлопал я в ладоши.

— Мерлин упаси! — ужаснулась она. — Никаких больше черных волос!

В этот момент с шумом разбитого стекла в комнате появились пленники зеркала. Нимфадора тотчас забыла обо мне и кинулась к подружкам, по пути еще разок запнулась, но на ногах устояла. Директор, поджав губы задумчиво разглядывал змеезуба, потрепанного меня и немножко взбудораженных девочек. Этот момент выбрал пожилой лысоватый подтянутый мужчина в коричневой мантии чтобы ворваться в кабинет стукнув дверью о стену и перепугав зашипевшего дракона. Если меня не подводит интуиция это должно быть местный профессор.

— Мисс Тонкс вас не покусал змеезуб? — взволнованно спросил Дамблдор, остальных он видимо опросил в зазеркалье.

— Нет, — отрицательно замотала головой девушка. А затем слова посыпались из ее рта как пули из пулемета. — Мистер Оптий, прыгнул и поймал его, затем прижал к полу и потом я починила клетку, и мистер Оптий заколдовал ее, прямо без палочки!

— О! Вы сами поймали змеезуба? — восхищенно произнес профессор Смелфлауер. — Он считается быстрейшим из драконов!

— Да он мелкий еще, — отмахнулся я, припоминая такого зверя в лоре любимого мира.

— И тем не менее поймать его стоило больших трудов! — важно закивал головой мужчина.

— К слову о драконах, — привлек к себе внимание директор — Профессор Смелфлауер, проводите девочек к мадам Помфри, пусть проверит их на Драконью оспу, а затем зайдите в мой кабинет. — Профессор резко поскучнел и повел несопротивляющихся девчушек в сторону лазарета. Тонкс напоследок помахала мне ручкой, на что я вежливо кивнул.

— Эх! — тяжело вздохнул старый маг, когда компания покинула кабинет. — Спасибо вам большое мистер Оптий, боюсь представить, чтобы случилось не будь вас здесь.

— Все хорошо, что хорошо кончается. — улыбнулся я. — Пока он ходит, может мы успеем выпить чаю и расскажите что это за странная зеркальная ловушка и почему всего одна.

(Получерновичек, получилось как получилось)

Спасибо всем кто читает, ваша поддержка мотивирует писать бодрее и если кто-то хочет уугостить автора шоколадкой, то автор не против. (ﾉ´ヮ`)ﾉ*: ･ﾟ

Глава 7

Альбус Дамблдор

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор мягко ступал по каменному полу коридора и изучающе рассматривал суетящегося вампира. С высоты своих прожитых лет он мог сказать о древнем монстре только одно: он либо редкостный чудак, либо, всегда остававшийся вариант, что он очень хорошо маскируется, но своему чутью на людей Альбус предпочитал доверять. Чутье говорило, что дурачащийся вампир не опасен. Хотя, конечно, нельзя было отрицать, что директора, возможно, просто ловко одурачили. Сейчас Александр, отмахнувшись от его благодарности за спасение ученицы как от чего-то незначительного, быстрыми шагами двигался от картины к картине и разглядывал их с такой жадностью и увлеченностью, будто был шанс, что его больше не пустят в Хогвардс.

Пожилой маг вообще не понимал, как вампир до сих пор умудрялся не побывать здесь. Хогвардс держал двери открытыми для всех, кто приходил с мирными намерениями. И вампиры не были исключением. Даже медузы некогда посещали старую школу. Правда, это было очень давно, но Альбус решительно не мог себе представить, кто мешал самому вампиру посетить Шотландию в те годы. С непоседливым энтузиазмом вампира он должен был приезжать в гости к основателям и директорам не реже чем раз в полстолетия. Как такая аномалия, как Александр Максимус, вообще могла не засветиться в исторических хрониках? Возможные варианты заставляли разум мага буксовать. Факты никак не желали складываться в удобоваримую картину. Александр Максимус Оптий выглядел как магл, который узнал про Хогвардс и теперь имеет возможность посмотреть все своими глазами. Если бы директор не был свидетелем его силы и магии, то он бы так и подумал.

Так что пока старому магу приходилось решать эту головоломку, не имея всех деталей. Вампир одновременно и щедро, и скупо делился информацией о своей жизни. По большей части он рассказывал о древних временах, и найти живых свидетелей тех событий было сложновато даже среди долгоживущих волшебных существ, не говоря уже о магах. Возможно, виной было то, что многие картины в школе изображали именно древность, и древнему вампиру не представлялось возможности поговорить о современном времени. Спрашивать в лоб интересующие его вопросы Альбус не решился. Не вежливо, да и какой тогда интерес. Директор не ощущал опасности для школы и детей от этого человекоподобного монстра, так что не собирался лишать себя удовольствия разрешить загадку своими силами.

—Александр, вам доводилось раньше встречаться со змеезубами? — Полюбопытствовал директор, когда приотставший вампир быстрым шагом догнал его.

— Если говорить откровенно, — мужчина задумчиво приложил длинный указательный палец к нижней губе. — то этот первый. Детёныши драконов вообще не часто попадались в моей жизни. Змеезубов в ней, к счастью или сожалению, не было.

— Почему же сожалению? — поддержал разговор Альбус, хотя и догадывался о причине сожаления.

— Потому что иначе я бы знал, что с ним делать, и не пришлось бы так корячиться. Бедная мисс Тонкс, наверное, жутко перепугалась. К тому же я читал, что эти драконы разносят заразу. — затем он резко переключился, и грусть как рукой сняло, зато в голосе появилось любопытство. — Кстати, а почему от драконьей оспы еще не придумали прививки? Если у болезни хотя бы примерно похожий возбудитель, что и у обычной оспы, то не вижу особых проблем. У вас в Англии почти все старые главы волшебных семей от нее померли. И в результате молодежи некому было надавать по голове, чтобы не попались в руки к очередному злодею!

—Это сложный вопрос, Александр. — вздохнул старый маг. — От этой болезни можно излечиться с помощью противодраконьей сыворотки, изобретенной Ганхильдой из Горсмура еще в семнадцатом веке. Но она действенна не во всех случаях. Пожилым магам она помогает не часто, и к сожалению, болезнь довольно заразна. — Дамблдор вздохнул, сердце его наполнилось скорбью от воспоминаний о старых друзьях и соратниках, которых унесла проклятая зараза. — Маги старшего поколения любят собираться вместе, чтобы обсудить новости, видимо, кто-то был болен, и поэтому в те страшные годы многие старики заболели. Молодых магов стало некому наставить, если не на правильный путь, то хотя бы не уходить во тьму запретной магии.

—М-м-м! – унылым тоном протянул вампир. — Жаль, мне нравилась конспирологическая теория о том, что это исследователь двенадцати способов использования крови дракона заразил мешающих ему стариков, чтобы спровоцировать хаос и протолкнуть в министерстве свои реформы.

— Кха! — не удержался от ошеломленного кашля директор. Он слышал много диких теорий, но подобной клеветы еще не слыхал. Хуже того, она звучала на диво убедительной. —Это очень опасная теория, мистер Оптий, если не секрет, где вы ее услышали. — заметил маг, справившийся с перехватившим дыханием.

— Да, я уже вижу. — все так же безрадостно сказал он и пожал плечами. — Потому вам и озвучил. Если меня не подводит чутье на людей, вы, вроде бы, довольно приятный человек, и если и делали гадости в своей жизни, то не со зла. — Вампир ненадолго задержался у картины с прядущими пряжу ведьмами и неторопливо продолжил. — Я люблю сочинять теории заговоров, и, если до нее додумался я, додумается и кто-то еще. Вам стоит следить за такими сплетнями.

— Благодарю вас за предупреждение. — успокоенно выдохнул Дамблдор. Кажется, вампир ему тоже не очень доверял и полагался на богатый жизненный опыт. Если бы его домыслы не были настолько по-дурацки опасными, то Альбус даже посчитал бы этот факт забавным. —Никогда бы не подумал, что мои изыскания можно вывернуть подобным образом.

—Люди гадкие, они и не на такое способны. — вампир, казалось, был слегка огорчен тем, что Альбус не оказался злодеем, но все же продолжил свой путь к следующей картине, благо ученики уже давно разбрелись по своим гостиным, и на пути их мог подслушать разве что Пивз. Но этого поганца директор научился вычислять заранее, так что не волновался. —Впрочем, меня больше мучает другой вопрос. — вампир снова переключился на деловой тон, совсем забыв о том, что секунду назад выглядел крайне расстроенным от того, что его безумная теория не оказалась правдой.

—Какой же? — старый маг чувствовал, как у него медленно, но верно тяжелеет голова от резко меняющегося тона беседы, и он вдруг понял, почему Снейп называет своего мастера мозгоедом.

— Куда делся кот Поттеров? — серые глаза вампира блеснули в свете факелов потусторонним желтоватым светом, и он почти уткнулся своим носом в нос директора.

— Какой кот? — ошеломленно пробормотал старик.

— Мне достоверно известно, что у четы Поттеров был кот. Я не знаю его породу или масть, но знаю, что он был. — торопливо доносил свою мысль древний чародей. — Что случилось с членами семьи, мне более-менее понятно. Но куда делся кот, вот это загадка!

— Признаться, я ничего не знаю о коте… — смущённо признался директор, сконфуженный резкой сменой разговора. Он, конечно, видел множество эксцентричных чародеев, маги в принципе не были особо обычными, даже если сами считали себя таковыми. Александр вписывался в сборище чудаков вроде Лавгудов, как родной. Ему разве что не хватало мантии вроде его собственной для завершения образа. Но судя по тому, каким с вожделеющим взглядом вампир ощупывал рукава его наряда, подобная мантия у него скоро появится. «Даже не знаю, радует меня этот факт или удручает», подумал про себя старый маг. «С одной стороны здорово, что хоть у кого-то похожий с тобой вкус, и он не считает тебя выжившим из ума стариком, что без ума от блесток и звездочек на мантиях. С другой же… Вампиру куда больше лет, чем мне, и уж его-то точно можно назвать чокнутым стариком…» Дамблдор с досадой вздохнул, с такой логикой он и сам становился безумным стариком, рядящимся в пестрые наряды.

— Жаль! — вздохнул вампир. — Было бы любопытно узнать, куда он делся. Мелкому Поттеру, наверное, было бы радостно вернуть хотя бы такого члена семьи, но раз не знаете, то и ладно. Это просто праздное любопытство.

Александр Максимус Оптий/Вэйд

Был так взбудоражен прогулкой по Хогвардсу, что только чудом не забрался на потолок, ради проверки фанфикерской теории, что именно туда наносили защитные руны, которые поддерживают старинный замок в целостности. Но боги миловали, и я удержал себя в руках. Правда, чуши, которую я нагородил, Альбусу хватало и без лишних выходок. Мои конспирологические теории делали дедушке сложно. Я по лицу видел, как ему хочется меня одернуть, но что-то постоянно удерживало его. Пришлось сдаться и выдать ему карт-бланш на приведение меня в чувство.

— Альбус, я вижу, что, кажется, мое поведение тревожит вас. — я перестал пристально разглядывать очередную средневековую леди на полотне. Дама старательно краснела, но с картины не сбегала. — Не стоит стесняться. Магия "словами через рот" работает на мне просто отлично. Я бываю эксцентричным и раздражающим, не стесняйтесь меня тормозить. Потому как, сам я это не всегда замечаю.

— Все в порядке, Александр, вы не первый и отнюдь не самый эксцентричный маг в моей жизни. — чуть махнул рукой маг. — Просто меня тоже заняла идея, куда мог деться кот? Вы уверены, что он был?

— В какое-то время мне было любопытно собирать по кусочкам события, происходящие в вашей стране». — я красиво завуалировал чтение книжек, форумов, многочисленных интервью автора и пожал плечами, затем поспешил догнать Альбуса. Тот хоть шел и не быстро, но в этой школе столько тайных проходов, что заблудиться было куда проще, чем бы мне бы того хотелось. Настоящая Тардис-Хогвардс, внутри больше, чем снаружи. Мы свернули в коридор, начинающийся за фальш-панелью из темной древесины, и начали подъем по винтовой лестнице, а я между тем продолжил свою мысль.

— И так уж вышло, что мне попалась небольшая записка от Миссис Поттер о том, что маленький Гарри чуть не зашиб их кота. Собственно, больше там ничего полезного не было, да и по правде говоря, не то чтобы я сильно искал письма участников событий. Так, читал если попадалось что-то интересное, но не более. Впрочем, исчезновение любимца показалось мне куда загадочнее того, где находится сам мелкий Поттер».

— Вы знаете место, где он находится? — тихим, не предвещающим ничего хорошего тоном спросил директор.

— Тоже мне Бином Ньютона! — воскликнул я. «Ах! Я наболтал уже больше некуда! Ну что ж, сгорел сарай, гори и хата!» — Если бы кто-то задался вопросом найти его, это было бы проще некуда!— Маг нахмурил брови и поднял ладонь, остановив мой еще не начавшийся монолог.

— Лучше не будем обсуждать такие деликатные темы в коридоре. Мы сейчас дойдем до моего кабинета, и там вы изложите свой ход мыслей. — я изобразил, что закрыл рот на замок, и поспешил следом за директором. Мысль о том, что возможно я зря выбалтываю конспирологические теории, конечно, скреблась мне в голову, но дьявол, как известно, кроется в деталях. А делиться конкретными деталями я не собирался. В конце концов, этот мир хоть и максимально каноничный, но все же реальный. И то, что Поттеру так везло в детской книжке, и его не нашел никто из поехавших пожирателей, конечно, здорово, но в реальности найти его вообще не составляло труда. Я еще по прибытии сюда в этот мир отправил парочку мертвяков на розыски мальчика, чтобы понять, насколько канон в этом мире правдив. Увы, их ах, никто не удосужился подтереть архивные данные, и имея немного рациональности и логического мышления, пропавший ребенок находился, как нефиг делать. Другой вопрос, что маги не сильно в курсе, как у маглов работает бюрократия, и потому вариант поиска через данные переписи, по которым мои мертвяки справились с заданием, можно не рассматривать. Опять же, пока не найдется кто-то упорный, кому будет не лень разобраться. Лучше, конечно, сказать об этой лазейке тому, кто заинтересован в том, чтобы мелкий был жив и здоров, и пусть у него голова болит.

Некоторое время мы молча шли по коридорам, а затем внезапно оказались у входа в директорский кабинет, скрытый за горгульей. Дамблдор назвал пароль «Лакричные Палочки», и вход в святая святых был открыт. Быть бы мне счастливым фанатом поттерианы, разглядывающим странные приспособления, щедро расставленные по полкам кабинета, если бы я не почувствовал головокружение. Потряс головой, не помогло, еще и ноги предательски ослабли. «Проклятье, какой-то из здешних артефактов имеет надо мной власть!» Я опустился на колени и оперся руками о пол. Чувствую, что магическим выбросом могу избавиться от подавляющей силы, но я ведь могу испортить прочие магические инструменты. А это было бы не вежливо, да и атака вроде не смертельная, а просто подавляющая.

— Альбус. — просипел я. — Какая-то из ваших сувенирных фигурок давит на меня. Не могли бы вы убрать ее подальше, хотя бы на время моего присутствия. Мне бы не хотелось переломать тут все, если я буду выбираться самостоятельно.

— Александр! Мерлин великий! — Дамблдор обернулся и увидел мое плачевное состояние. — Вы чувствуете, с какой стороны идет давление? — к моей радости старый маг не стал разводить бесполезную суету и сразу перешел к делу.

Я прислушался к себе и махнул кое-как оторванной от паркета ладонью в сторону левых полок. Чудом не уткнувшись лицом в пол, я стал внимательно следить, как Альбус, помахивая палочкой, спускает с полок то один затейливый прибор, то другой и отрицательно мычал. Наконец, нечто похожее на хрустальную пирамиду было поднято в воздух, и давление усилилось в разы.

— Универсальный подавитель Потустороннего… — пробормотал директор. — Странно, что он воздействует на вас. Профессор Снейп без проблем посещал мой кабинет. — поправил на носу свои очки-половинки. — Впрочем, я сейчас унесу его. — я услышал удаляющиеся мягкие шаги, а затем с моих плеч будто убрали гору. От этой резкой перемены, я без затей распластался на полу.

— Я тут полежу маленько. — пробормотал я в пустоту, перевернувшись на спину. Голова была будто чугунная, мысли вялые, и мне, признаться по правде, очень хотелось уснуть прямо тут.

Неожиданно мое внимание привлекло хлопанье крыльев и нежное пение птицы. Ах, ну да, Фоукс. Лишь бы еще и это доброе создание не заклевало меня. Черт, когда я размышлял, что Хогвард опасен для детей, я совершенно не думал, что и мне здесь не безопасно прибывать. Сначала дракон, потом злой артефакт, может, хоть птичка не будет опасной. Мне на грудь плавно опустилась мягкая, но очень когтистая тушка.

— Тепленько. — промямлил я, не находя в себе силы говорить четко. Феникс устроился на моей груди и, уложив свою маленькую головушку мне под подбородок, кажется, задремал. "Нихрена не понял, но очень интересно!" Тем не менее, у меня сейчас не было сил даже руку поднять, не то что погладить этого нахального петушка.

— Александр! — в кабинет вернулся взволнованный Альбус, а я все еще рассматривал причудливые трещинки на потолке кабинета и пытался вслушиваться в бормотание портретов на стенах. Ленивые, будто улитки, мысли вяло думали о том, что в кабинет директора тоже можно было бы намутить крутое небо, как в большом зале, или что-то еще более необычное, тут же самый главный маг обитает в конце-то концов!

— Я живой, если конечно можно так сказать. — пробормотал я. — Птичка тепленькая.

— Вы можете встать? — у поля зрения показалось взволнованное лицо Дамблдора.

— Нет. Голова, как из чугуна, а ноги будто из ваты. Могу тут полежать, немножко. Прикинусь мебелью. Насестом. Хах! – вяло пошутил я. Судя по хмурому виду директора, ответ его не устроил. Он некоторое время размахивал палочкой, затем моя тушка медленно поплыла куда-то в дальнюю часть кабинета. Фоукс на моей груди недовольно курлыкнул, но не слез. "Вот ведь пернатый негодяй", подумал я. Кажется, волшебное создание решило подпитаться от дармовой мистической силы, которую я перестал контролировать после атаки артефакта. Да и шут с ним, сил его отогнать все равно нет, да и не жалко, это же крутой петух, умеющий в телепортацию. Уже проваливаясь в прекрасную уютную темноту забытья, услышал, как в кабинет ворвался Снейп с вопросом, все ли с моей бестолковостью в порядке. Ответ директора я уже не услышал.

Спасибо всем кто читает!

Глава 8

Северус Снейп

Мастер зельеварения трижды пожалел о том, что пригласил старого вампира помочь ему с варкой однотипных зелий. Да, это было скучно и утомительно, но Максимус казалось молчал только когда спал. Даже если он не болтал о чем-то осмысленном, вроде сравнения силы ингредиентов или обоснования того, что оловянные котлы стоит делать потолще, то он просто напевал себе под нос песенки на незнакомых Северусу языках. Это не слишком отвлекало, но раздражало. Все-таки Снейп привык работать в тишине. Можно было бы конечно попросить его замолкнуть, но что-то внутри противилось этому действию. Так что, когда он оставил одного старого болтуна развлекать другого, то наконец-то смог облегченно вздохнуть и насладиться тишиной. По крайней мере, студенты уже расходились по своим гостиным, и у него был шанс дойти до Больничного крыла, не столкнувшись по пути с назойливыми учениками факультета Рейвенкло. Ненасытные в своей жажде знаний, они зачастую не опасались зловещей репутации мастера зелий и старались вытрясти из него ответы на свои вопросы даже если сталкивались с ним в коридоре. В основном Снейп отправлял зубрил в библиотеку или штрафовал баллами за бестолковость. Но время от времени приходилось разъяснять проблему, чтобы излишне любопытные студенты не поубивались, ставя эксперименты. Как сказал ему Максимус, когда маг ненароком посетовал на излишнюю любознательность учеников в опасных направлениях магии: «Это заложено в человеческой природе, Северус. Постичь тайные знания и вселенскую мудрость. Это пытались и шумеры, обращающие свои взоры к звездному небу, и кельтские пророки, пытающиеся разглядеть истину в дыму священных трав. Твои студенты не сильно отличаются от них, они могут быть испуганны и заитригованы открывшимися им истинами, и к твоему сожалению, не сдадутся в своем желании продолжить поиски тайного знания. Лучшее, что ты можешь сделать - это объяснить им все наиболее подробно и предостеречь от ошибок». В тот момент, когда вампир выдавал разумные мысли, Северус даже немного восхищался им. К сожалению, затем этот вечно молодой дурень рушил очарование момента, выдавая какую-нибудь глупость или начиная напевать песенку о том, как одна сестра сбросила с обрыва другую.

В больничном крыле было тихо, несмотря на засилье пациентов. Некогда похищеные первокурсники только чуть слышно переговаривались, но не шумели. Видимо мадам Помфри сделала им внушение о правильном поведении в ее вотчине. Северус поискал взглядом медсестру и, найдя ее у детских кроватей решил не отвлекать и пошел в ее кабинет. Когда буквально через час в лазарет ввалилась толпа уже встреченных сегодня учениц, которые наперебой требовали проверить, не заболела ли мисс Тонкс драконьей оспой, Снейп даже почти не удивился. В Хогвардсе, как и почти во всех местах волшебного мира, регулярно случалось всякое, с точки зрения обычных людей, непотребство. А услышав, что Максимус как-то умудрился спасти этих разгильдяек от детеныша перуанского змеезуба, он и вовсе расслабился. Можно сказать, обычная суббота в школе чародейства и волшебства.

Судя по взволнованному щебетанию девушек, мисс Тонкс и мисс Грей вспомнили, что они еще в пятницу забыли сумку с чем-то в кабинете защиты от темных искусств. Девушки сказали, что это были тетради, но опытный легилимент ни на грамм им не поверил, впрочем, выпытывать подробности он тоже не стал, как и медсестра. Мадам Помфри вообще отличалась крайней не любопытностью к подробностям того, как пациент умудрился получить травму. Она никогда не спрашивала Северуса, кто его проклял, как видимо и не спрашивала "мародеров", так и сейчас она, услышав, что Тонкс, споткнувшаяся о свисающее защитное полотно, уронила клетку со змеезубом, без лишних слов уложила всю троицу в постели и закрыла их шторами, не позволявшими заразе распространяться. Северус не был уверен в своей способности сотворить чары, позволяющие определить болезнь, потому что банально не знал их. Потому предлагать свою помощь не стал. Как-то не было в его жизни нужды изучить чары, распознающие наличие волшебных болезней. Хотя конечно он про них слышал и видел как их используют, а сейчас сделал себе отметочку на память, изучить их и попрактиковаться на Максимусе. Тот хоть и мертвец, но волшебные болезни коварны. Конечно не было ни одного случая заражения вампиров хоть чем-то, но и о случаях того, что вампир хватал бы дракона голыми руками, он тоже не слыхал. К тому же на обычного вампира Максимус походил с трудом.

Через десяток минут в лазарет пробрался Бентон Смелфлауер, попытался сунутся на помощь медведьме, получил нагоняй и растеряно замер посредь лазарета. Всегда горделивый, немолодой бывший мракоборец выглядел подавленным. Северус отвлекся от расставления пузырьков с лекарствами по полочкам и жестом предложил учителю ЗОТИ присесть и подождать медсестру в кабинете.

— Видимо проклятье и правда существует. — тяжело вздохнул лысоватый мужчина, устало плюхаясь на кресло у стола и задумчиво покручивая в руках палочку. — Я надеялся поработать тут еще годик, чтобы успеть завершить мое исследование свойств Алихоции с профессором Спраут, а тут этот дракон.

— Что у вас произошло? — полюбопытствовал Северус, чуть обернувшись через плечо. Напуганные девочки-подростки были не самыми надежными рассказчиками, а расспрашивать Максимуса чревато. Он увлекался, и не всегда сразу давал ответ на вопрос. Иногда приходилось выслушать получасовую историческую справку с кучей дат и фамилий, которые ни говорили Снейпу ровным счетом ничего.

— Забыл закрыть кабинет. — вздохнул мужчина. — А когда вернулся, девчушки уже натворили дел. Альбус застрял в ловушке от воров вместе с несколькими девочками, а ваш коллега, кстати, на диво ловкий парень, обезвредил дракончика.

— Обезвредил? — вскинул бровь зельевар.

— Это было поистине впечатляющее зрелище. Сам я этого не застал, но мисс Тонкс рассказала, что он поймал молодого Перуанского змеезуба в полете, а затем усадил обратно в клетку. — профессор с важным видом закивал. — Ваш друг видимо хороший игрок в квиддич. Даже молодой змеезуб, такой шустрый, что за ним сложно следить глазами.

— Он никогда не рассказывал, что занимался спортом, — дипломатично ушел от подробностей о Максимусе бывший шпион. – Но я рад, что все обошлось.

— Боюсь, если дракон окажется зараженным, Дамблдор не станет терпеть такого некомпетентного старика как я. — вздохнул маг.

Ответ дать зельевар не смог, потому что его буквально скрутило от удушающего чувства. Голова закружилась, и он ухватился за стол медсестры, чтобы не упасть на колени. Приступ был коротким, но очень четким. Снейп сразу понял, что с его вампирским мастером приключилась какая-то беда. Отмахнувшись от взволнованного Смелфлауера, он помчался в кабинет директора, стараясь не переходить человеческие пределы скорости. "Лишь бы, эти два балабола, не поубивали друг друга!" Мысли в его голове метались, как перепуганные канарейки. "Что произошло? Почему ему стало так дурно?"

— Что с Максимусом? — без приветствия ворвался молодой вампир в кабинет директора.

— На сколько могу судить, с ним все в порядке. — Дамблдор сидел за своим столом и что-то записывал на свиток длинным черным пером. Он остался совершенно невозмутим и будто не заметил бесцеремонного вторжения в свою вотчину. — На него странно воздействовал «Универсальный Подавитель Потустороннего». Один из старых артефактов директора Диппета. — Альбус задумчиво куснул кончик пера и быстро дополнил запись и поднял свои голубые глаза на зельевара. — Раньше они были популярны для изгнания потусторонних сущностей, вроде баньши. Странно, что он не подействовал на тебя.

— Полагаю мы сможем поинтересоваться что случилось, когда он очнется. — спокойно кивнул Снейп, осознав, что лежащий на гостевом диванчике вампир не ранен, а просто без сознания. Немного смущал Фоукс, удобно устроившийся у вампира на груди и довольно курлыкающий, будто мурчащий кот. На вопросительный взгляд Северуса директор пожал плечами и ответил:

— Фоукс не желает покидать его.

— Тогда нам остается только подождать. — дипломатично вымолвил зельевар и присел на тот же диван у ног Максимуса.

Не суетящийся, молчаливый вампир казался на диво беззащитным и очень молодым. Зельевар, конечно, знал, что вампир стал таким, каков он есть, ещё в свои неполные восемнадцать лет, но благодаря своей уверенности и обаянию древний монстр казался старше, чем выглядел. Сейчас же перед магом лежал очень тощий юноша, который будто совсем недавно окончил Хогвардс. Расслабленное лицо не выражало и толики тех чувств, что обычно мелькали даже у молчащего старого вампира, только покой и умиротворение. Помимо воли мужчина почувствовал, что хотел бы перенести своего мастера в более безопасное место, но он не стал заниматься такими глупостями. Уж если бы Альбус хотел навредить Максимусу, то он бы это уже сделал. А в школе, вряд ли было место более безопасное, чем кабинет директора. Паникующие вампирские инстинкты Снейп подавил почти привычным волевым усилием и отхлебнул крови из верной фляжки для успокоения нервов.

Древний вампир пришел в себя через час. За это время Северус успел полистать свежий выпуск «Трансфигурации Сегодня», а Альбус строго отчитать Смелфлауера за наплевательское отношение к безопасности учеников. Бывший мракоборец каялся и обещал больше не допускать подобного, но по выражению лица директора Северус, которого тактично скрыли вместе с диванчиком за трансфигурированной ширмой, понял, что директор не верит этому магу. Видимо, проклятие этой должности действительно существует, или же это лишь цепь трагических случайностей. После ухода профессора из кабинета Дамблдор выглядел таким раздосадованным, что Северус не решился попросить перевести себя на эту должность. Преподавать свое искусство зельеварения стаду баранов, которые его ни на грамм не ценят было трудно. В защите же он был хорош, но не так сильно любил это направление магии, и наплевательское отношение к предмету не задевало бы его так сильно. Впрочем, сейчас было не время. Слизеринский змей умел выжидать нужный момент и попробует претендовать на место преподавателя защиты от темных искусств в более подходящий момент. Обычно, даже если Альбус отказывал, то в качестве небольшой компенсации в его лаборатории появлялся какой-нибудь редкий ингредиент.

— Ох, головушка, грехи мои тяжкие… — просипел житель дивана. — О! Северус! — голос его стал чуть бодрее, но только чуть. Вампир все еще выглядел слабым и сонным. — Привет, давно я вас покинул?

— Ты был без сознания меньше двух часов. — ответил Альбус. — Не подскажешь, почему на тебя так подействовал Подавитель Потустороннего? — полюбопытствовал директор, а Снейп с удивлением заметил, что эта парочка перешла на более неформальный стиль общения.

— Дашь мне его разобрать и посмотреть как оно работает, скажу. — ухмыльнулся вампир. Дамблдор снисходительно улыбнулся всем видом показав, что артефакт вампиру не отдадут, тот не расстроился и пожал одним плечом, старясь не будить дремлющего феникса. — Вообще, могу предположить, что аукнулось что-то из моих экспериментов по возвращению себе человечности.

— Человечности? — сначала недопонял Северус, но через мгновение он сообразил, что вампир говорит о возвращении себе обычных чувств и возможностей которых лишены живые мертвецы.

— Ты еще не прочувствовал весь ужас свалившейся на тебя беды. — мягко улыбнулся вампир, сузив глаза в щелочки. — Без сна, в привычном человеческом понимании, голова оказывается перегруженной. Сначала это не заметно и даже забавно. Можно без перерыва читать или писать, а потом осознаешь, что и подремать чтобы все прочитанное уложилось в памяти ты не можешь. Все остальные минимальные базовые потребности тоже никогда не бывают удовлетворены. — Максимус не открывая глаз вздохнул так тяжело, что разбудил птицу на груди. Фоукс недовольно встрепенулся, и вампир тотчас погладил его успокаивая. При этом он продолжал свой, если задуматься, довольно печальный монолог. — Ты всегда голоден, а обычная еда на вкус как картонка, хотя какое там, у картона вкус есть. К тому же, ты почти никогда не в безопасности и от этого начинаешь потихоньку сходить с ума. Несмотря на то, что утверждается, что вампиры бессмертны, они редко доживают и до трёх сотен, если не зациклятся на чем-то что будет поддерживать их желание жить. Меня поддерживала во вменяемом состоянии, моя зацикленность на новых знаниях. Вряд ли вы даже представляете на сколько все плохо. Впрочем, я слишком много болтаю. Не берите в голову. — он легко махнул рукой и закруглился с рассказом о собственной жизни. — Когда я узнал, что магия существует, я поставил себе цель, вернуть потерянные чувства. В своём стремлении достичь желаемого, я использовал все доступные средства до которых мог добраться. Возможно какой-то из экспериментов сместил мою сущность в сторону потустороннего. У меня пока только такой вариант.

— Что ж, тогда нам пока остается поверить в это предположение. — развел руками Дамблдор. — Как ты себя чувствуешь?

— М… — задумчиво закатил глаза древний чародей. — У меня пока нет цензурного синонима, но терпимо. Птичка здорово выручает.

— Фоукс, не часто показывает подобную привязанность к незнакомцам. — заметил директор.

— Еще бы! — хмыкнул вампир. — Он поглощает мистическую силу, которая благодаря вашему артефакту вышла из-под контроля.

— Что именно ты имеешь в виду? — нахмурился пожилой маг.

— По моим наблюдениям, но это не точно, это только мои домыслы, — горделиво задрал нос Максимус, и зельевар понял, сейчас будет лекция. Большая или не очень пока непонятно, но он уже не раз видел это выражение лица у этого древнего зазнайки. — У всех волшебных существ в том числе и магов есть два типа энергии для сотворения чудес. Они похожи, как братья близнецы, но все же различны, хоть и слабо. Мистическая сила, более легкая, эфирная, так сказать, она позволяет чуду произойти, но очень недолговечна. Примером можно привести лепреконское золото, песни и танцы вейл, и прочие мелкие чудеса волшебных существ. Им не хватает магической силы на постоянно действующее чудо и от того оно недолговечно и обычно исчезает через несколько часов. Собственно, магическая сила более плотная, более основательная. Маги, по крайней мере раньше, с трудом справлялись с долговременным колдовством. Но могли зачаровать что-то если не на всегда, то на очень продолжительный срок. Отсюда и пошло представление, что магия людей более фундаментальная, а у существ более упрощенная. Но на самом деле все зависит от количества вложенной мистической и магической силы. По крайней мере такова моя теория. Избыток мистической силы может включить чудо на постоянное время.

— Можно пример? — полюбопытствовал Снейп. Теории о разделении магии на несколько энергий были не популярны, но существовали и зельевар немало интересовался исследованиями подобных концепций. Услышать еще одну такую из уст древнего мага было любопытно.

— Фоукс, посиди на спинке немного. — обратился Максимус к фениксу и похлопал ладонью по спинке дивана. Фоукс вопросительно курлыкнул, будто спрашивал, уверен ли он, вампир утвердительно кивнул.

Дальнейшее событие выбило зельевара из его сосредоточенного, но довольно расслабленного состояния. Фоукс перелетел на предложенное место, а Максимус ленивым движением расстегнул верхнюю пуговицу на рубахе, и маг понял, что он не может оторвать взгляда от этого восхитительного зрелища. Оно было таким чарующе прекрасным. Изящные тонкие пальцы будто завораживали своими движениями и хотелось просто всегда оставаться рядом, чтобы не упустить ни одного жеста. Дыхание перехватило не только у зельевара. Дамблодор часто дышал и громко сглотнул слюну. Это отрезвило мужчину, он кинулся к ухмыляющемуся древнему вампиру, схватил феникса и усадил его обратно на грудь провокатора.

— Моргана тебя задери! Старый развратник! Застегнись обратно! — строго велел он, стараясь не смотреть на искушающее лицо вампира. Тот, судя по всему, наслаждался произведенным эффектом и перебирал перышки феникса, не собираясь возиться с проклятой пуговицей. Так что Северус снова выругался и сам застегнул это оружие массового поражения. Хотелось еще влепить вампиру подзатыльник или по наглой морде, за подобные шуточки, но маг понимал, что рука у него не поднимется, проклятые вампирские узы подавляли излишнюю агрессию к мастеру.

— Вот примерно это, я и имел в виду. — с усмешкой произнес старый кровопийца. — Из-за артефакта, моя мистическая сила, которая обеспечивает вампиру его шарм, вышла из-под контроля. Мне надо еще четверть часа и все станет как было. Альбус, надеюсь вас не сильно зацепило?

— Я в порядке. — Альбус чуть тряхнул головой окончательно сбрасывая наваждение. — Северус, всё в порядке?

— Все хорошо. — махнул рукой маг. — Я ведь его потомок. Пока он сам не захочет, подобные трюки будут действовать в пол силы.

Максимус широко улыбался, будто не слыша, что разговор идет о нем. Зельевар тяжело вздохнул. Иногда вампир напоминал ему не выросшего подростка, в целом-то так оно и было, но в голове не укладывалось, что в таком возрасте можно заниматься выходками достойными разве что бестолковых школяров. "Провокатор несчастный", проворчал про себя мужчина.

Глава 9

Александр Максимус Оптий

Божечки! Ума не приложу, как я этим двум негодяям не разболтал вообще все секреты. Штормило мою головушку знатно. И хотя первым желанием, после пробуждения, было взять руки в ноги и дать деру под защиту безопасных стен своей библиотеки и там окопаться до того момента, как вышвырнутые на улицу мертвые маги не соберут всю доступную информацию о таких гадких артефактах, но я удержал себя от панического бегства. Лучше не показывать директору, Северусу и вообще любым магам, что что-то подобное может напугать меня до поросячьего визга. Поэтому моя откровенно детская выходка с ударом шармом по мозгам пришлась как нельзя кстати. Северус после этого выбросил зародившиеся подозрения из головы и сердито дулся, а директор старался особо не смотреть на меня. Гадко, конечно, пользоваться слабостью пожилого человека, но что теперь поделать. Их слишком сильно волновало, почему на меня подействовал их нейтрализатор потусторонщины. Даже очнуться и потупить не дали! Сразу расспросы пошли! А у меня совсем не было хорошего ответа. Наплел им какой-то ахинеи о энергиях! Вообще, конечно, не то чтобы совсем наврал, примерно так, как я и рассказал, оно и работало. Но по правде говоря, теория была сырая и нормально никем не проверенная. А моя магическая сила и правда от этого артефакта вышла из-под контроля. Возможно, тот спектр, который она излучала, хорошо подошел фениксу. Фоукс, кстати, настоящий герой! Не знаю, что бы я делал без его активной помощи. Лишняя магия всасывалась птицей, и я не проснулся рядом с двумя пускающими слюни идиотами. А еще он был восхитительно мягким и теплым. Что-то вроде шиншиллы, только в птичьем варианте. Хотелось бы такого завести, но боюсь Сулла умрет от ревности. Бедолага филин, и так время от времени, донимает меня чтобы я уделял ему время и давал задания, а то ему было скучновато.

Сейчас я шел за ворчащим зельеваром и прикидывал, чем занять его мысли, пока мы готовим ингредиенты для последней партии. Как-то быстро, и не особо сговариваясь, мы пришли к тому что стоит доделать все что затевалось сегодня за ночь, а не растягивать эту эпопею на оба выходных. Северус перемещался к своему кабинету широкими шагами и сквозь зубы рассказывал о зелье, или скорее даже мази, помогающей при ушибах любой степени сложности. По каноничным книгам и заметкам оно мне не попадалось, но мне, вообще многое об этом мире не попадалось. Все же "мама Ро" не увлекалась предметным описанием всего барахла, рецептов и заклинаний, которые есть в волшебном мире, а верить фанатским бредням - это себя не уважать. По темным коридорам замка то и дело летали жемчужные силуэты призраков, и наши шаги эхом отражались от стен древнего замка. Пока мой вампиреныш был отвлечен пересказом рецепта, я с досадой думал, что зря вообще влез в каноничную историю. Чего мне стоило не проявлять сочувствие к мальчишке Поттеру, не пытаться перекусить в магическом мире? Но с другой стороны, тогда бы я не узнал о гадкой затее Луга и его прихвостней! И тогда каноничная история все равно пошла бы по одному месту! Куда не кинь, везде плохо. В целом, чем занять излишне умную головушку зельевара, я знал. Так как по техническим причинам чаепитие с директором прошло в несколько ином формате, чем планировалось, я пообещал старику не распространять свои теории заговора и рассказать Северусу о том, как без лишних проблем можно найти одного волшебного мальчика в не волшебном мире, имея информацию о его имени и именах его мамы с папой. Дело было за малым: заболтать мага, сварить отвар и не подавая вида сбежать домой. Выгнать библиотекарей на поиски этой гадостной штуки с названием "Универсальный подавитель потусторонщины" и изучить его. Правда, сам я к этой мерзости подойду только окружив его экранирующими чарами, но думаю, на нормальных мертвяков оно не окажет такого воздействия. Между тем, петляние по коридорам и ворчание разбуженных картин закончилось в холодных подземельях. Снейп едва ли не бегом влетел в свои владения и без лишних предисловий бросился к шкафам с ингредиентами.

Минусом отвара от ушибов было какое-то дикое количество ингредиентов. Больше тридцати видов кореньев, трав, грибов и кусков волшебных зверей, чтобы избавить детишек от мелких травм. С одной стороны, понятно, что, когда у тебя все болит, хорошо колдовать сложно, особенно когда ты маленький, но с другой - без серьезных травм я бы не стал использовать это снадобье, пусть с малого возраста учатся думать, как избежать ушибов и не надеяться на волшебство при любом чихе. Но здешние маги предпочитают комфорт и минимум проблем с здоровьем, потому что в их мире и без этого хватает опасностей, чтобы отвлекаться на мелкие болячки. Не могу их в этом винить, но все же резать так много ингредиентов дико скучно. Снейп наконец перестал сверлить меня хмурым взглядом и решил спросить.

- Раз уж ты все равно пообещал директору, расскажи нормально, как вообще получилось, что тебя знает мальчишка Поттер.

- Оооо! – я притворно закатил глаза и растянул губы в безсильной усмешке. - Это такая же тупейшая ситуация, как и с тобой. Чертова ночь Самайна! Неволей задумается, что она проклята и лучше сидеть дома!

- И все же? – зельевар явно не считал произошедшее с собой глупой неожиданностью, но решил не спорить и вернуть меня на рельсы рассказа. Видимо, боялся, что я начну углубляться в историю праздника. Хорошо он меня изучил, я и правда собирался вкинуть пару занимательных фактов о том, почему Хэллоуин празднуется в те же дни, что и Кельтский Самайн, и о том, что на Хэллоуин практически невозможно увидеть полную луну (З.ы. ближайшее было в 1955 и 2001). Но нет, так нет.

- Желаешь знать подробности? – лукаво улыбнулся я, не слишком расстроившись от неудавшейся лекции.

- Мне немного любопытно. - Пожал плечами зельевар. - Но сильно настаивать не буду. Можешь просто пересказать то, что обещал директору.

- Хм. – судя по холодному тону, его довольно сильно задели мои выходки. Ну да, переживет, одним чокнутым начальником больше, одним меньше. - В общем-то ничего секретного в этой истории нет. – я решил просто вкратце пересказать ему эпопею с мелким Поттером. Благо, хотелось это сделать уже давно, но как-то повода не было. - Как ты уже знаешь, я недавно перебрался в Англию. - Снейп коротко кивнул. - И мне показалось хорошей идеей увидеть вашу достопримечательность, а именно ребенка, об которого убился ваш бесполезный темный маг.

Северус тихо вздохнул. Я искренне считал Темного лорда некомпетентным недоучкой и бракованным управленцем, которому нельзя доверить даже собственный член, а то сломает или потеряет. Спорить со мной в этом деле было слишком утомительно, и поэтому, попробовав разок, он разумно стал пропускать эти колкости в адрес Лорда мимо ушей. Немного помолчав, задумавшись о бесконечном терпении этого мага, я продолжил.

- Так вот, решил я посмотреть, как выглядит эта ваша знаменитость. И начал свое маленькое расследование. – я нравоучительно вскинул палец вверх. - Очень быстро стало ясно, что среди магов ребенка нет. А если и есть-то он запрятан где-то как отшельник, но идея показалсь мне сомнительной и для начала я решил проверить более простую версию с обычными людми. Значит, стоило найти маглов которым могли бы спихнуть неучтенного детеныша. Скорее всего, родственникам, потому что они и присмотрят, и о магии будут в курсе и не будут пугаться. – маг согласно покачал головой, логика моих мыслей была ему ясна. - Так как со стороны папаши мальчика маглов нет, то я обратил внимание на маман Гарри. Маглорожденная, в девичестве Эванс, имела сестрицу и родителей. Родители уже умерли, других родственников, подходящих под критерий знания о магах, нет, так что дальше справился бы и самый паршивый магловский детектив. Узнал через чиновников, за кого она вышла замуж и где живёт. Там же узнал, что на иждивении у них находится племянник Гарри, и вуаля, одна взятка – и точный адрес был у меня. Думаю, если кто-то из недоброжелателей решил бы приморить или похитить знаменитого пацана, ему вообще не составило бы труда провернуть это. Но Гарри, как неуловимый Джо, тоже нахрен никому не нужен. – смачная челодлань от Снейпа совпала с моим смешком, и я продолжил повествование о злополучной ночи.

- В общем, в ночь Хэллоуина мне стало невмоготу, и я отправился удовлетворять свое любопытство. Затем хотел узнать, где маги празднуют Самайн и набраться вместе с ними хорошенько. – руку от лица Северус не убирал, только начал массировать переносицу большим и средним пальцем и крепко зажмурился. - Так что я добрался до Суррея и пошел искать городишко ЛитлУитинг. Типичный пригород. Дом у тетки Поттера маленький, типовой, таких там по сотне на каждой улице. В таких жилищах довольно холодно, по крайней мере если на ночь хорошенько не протопить, а осень, как ты понимаешь, в самом разгаре. В общем, нашел я мальчишку в его каморке...

- Каморке? - Удивился Снейп, открыв свои черные глаза и вскинув бровь.

- Ну да! А чего ты удивляешься. Маглам иметь детей – дорогое удовольствие, а им на шею подкинули того, кого они не планировали. Хорошо хоть какой-то угол выделили... – я пожал плечами, для меня логика Дурслей была довольно очевидной. Слишком сурово я бы с нелюбимым родственником не обращался, но и слов любви он от меня бы не слышал. – Хотя, сейчас его вроде переселили в комнатку, которую они планировали для своего второго ребенка. Не сбивай меня с мысли. Зашел я в дом, огляделся, нашел вашу знаменитость, смотрю на этого мелкого и его тоненькие одеялки, под которыми он сжимается от холода, и что-то мне его так жалко стало, что я прыгнул домой, прихватил теплый плед из запасов и укрыл беднягу. Потом я не нашел празднующих магов, но наткнулся на тебя. А потом случилось то, что в некоторых историях называют «Расплата за милосердие».

- Снейп так выразительно вскинул бровь, что я торопливо продолжил. - Так как я подумал, что магам не стоит видеть у себя неучтённый плед, я заколдовал его, чтоб его не замечали. Но не учел того, что тетка Поттера очень слабый маг.

- Сквиб, - поправил он.

- Да, вроде вы это так называете, – пожал я плечами. - Так вот, этот распиздяй как-то умудрился показать ей этот плед, и она решила его сжечь. И эта мелкая пакость не придумал ничего умнее, как вернуть плед отправителю. Так он у очутился у меня в гостиной и познакомился с домовичкой Шинко. – вампир снова чуть хлопнул себя по лицу. Мне кажется, или раньше он не был замечен за этим жестом паразитом.

- Что прикажешь было с ним делать?! Напоил чаем с булочками, усыпил, снял заклинание с пледа и вернул тётке.

- Если бы у меня могла болеть голова, я бы уже скончался от мигрени. – мрачным тоном заявил маг, помассировав переносицу еще разок и вспомнив о брошенных ингредиентах, занялся измельчением трав.

- Да ладно тебе, Северус. – я пожал плечами и продолжил перетирать в ступке каких-то кислотно цветастых жуков. - Одним чудиком больше в твоей жизни.

- Но тебе уже лет, столько, сколько не живут! – раздраженно воскликнул он.

- Мне было семнадцать во время моей кончины. А мозг человека полностью заканчивает формирование к двадцати пяти. – чуть вздохнул я. - Так что увы и ах, я, несмотря на опыт, продолжаю совершать дурацкие поступки и вести себя слабо объяснимо с разумной точки зрения. Жизненный опыт помогает, конечно, но импульсивность никуда не девается, увы. Биология бессердечна. С одной стороны, не костенею в суждениях, с другой, если вожжа ударяет под хвост, могу натворить дел. Тебе в этом плане повезло больше. – я не стал углубляться в подробности вампирской биологии, потому что они были странные. С одной стороны, мозг и правда замирал на той возрастной стадии, в которой пребывал на момент кончины, поэтому дети вампиры были ужасны настолько, что вампира, создавшего такое чудище, казнили вместе с потомком. С другой же, воспоминания и жизненный опыт прекрасно накапливались вместе с различными психозами и прочими отклонениями. Нагружу этим Снейпа, когда придет время, сейчас же хватит и такого куцего объяснения. К тому же судя по нахмуренным бровям, маг был не согласен с моим тезисом.

- Ты преувеличиваешь. Старшекурсники вполне способны принимать взвешенные решения. - Упрямо поджал губы зельевар.

- Не спорю. Но эти же разумные и рациональные ребята могут отчудить такое, что ты и в страшном сне не увидишь. – равнодушное замечание не впечатлило мага, и я дополнил. - Вспомни свои глупые поступки в семнадцать. – И тут я понял, что опять брякнул не подумав, но в целом попал куда надо. Снейп, вроде где-то в подобном возрасте, вступил в свой клуб по интересам. И вряд ли сейчас он считает свое решение верным. Конечно, небогатому молодому полукровке вполне могло казаться, что это хороший вариант и удачный шанс. Возможность прибиться к богатеям, чтобы получить доступ к знаниям и связям, пробиться вверх по социальной лестнице. Но нынешний Снейп понимал, что не стоило оно того. Рабская метка, всеобщее презрение, смерти знакомых и близких, думаю, если бы он мог, он бы с удовольствием отыграл все назад и не дал бы себе пойти по этому пути, но история не терпит сослагательного наклонения. Так что я имел удовольствие проследить за трансформацией лица убежденного в своей правоте мага. Медленно уверенная усмешка увяла, а уголки губ опустились в привычное мрачное положение. – Кажется, я убедил тебя. – я чуть поднял брови и грустно улыбнулся.

- Будем считать, что да. Максимус, я понимаю, что ты просто хочешь перевести разговор подальше от твоей реакции на подавитель. Не нужно пытаться заставить меня думать о чем-то другом.

Оставалось недовольно цыкнуть. План не выгорел, но попытаться то стоило.

- Ты почувствовал, да? - На всякий случай спросил я и получил ожидаемый ответ.

- То, что ты был чертовски напуган? И сейчас, немного трясешься

- Разболтаешь об этом директору, глаз на жопу натяну. - Мрачно предупредил я.

- Уверен, что он и сам прекрасно все понял. – Покачал головой маг.

- То, что у него в голове есть какие-то догадки – это одно. А вот знание факта – это уже другое. – я отрицательно помахал рукой.

- Я тебя понял. Я не буду распространяться об этом инциденте. Но все же у тебя и правда нет идей, почему он так подействовал на тебя.

Я прикрыл глаза рукой, зажмурился, с силой потер переносицу и пробурчал.

- Глупый Северус, у меня тысяча этих идей, и скорее всего ни одна из них не верна.

- Выбери самую простую, - предложил он.

- Не люблю простые ответы на вопросы, они как правило либо совсем ложны, либо были изрядно упрощены и приукрашены. – жуки мягко хрустели панцирями в ступе, а мне только и оставалось что ворчать. – Закончим на этом, вернусь домой, буду пытаться понять, что случилось.

Уже к середине дня я без сил растекся в любимом кресле своего кабинета и вслух размышлял, как я дошёл до жизни такой. Моим верным, хоть и недобровольным слушателем оказалась Анна. Все прочие мертвяки выбрали выход наружу на поиски артефакта, нежели слушать мои измышления. Анна просто не успела сбежать, задержавшись в магазине. Она любила совмещать свои дежурства в библиотеке и прогулки по торговым центрам, кладбищам и музеям, за что сейчас и расплачивалась.

- Не понимаю, что не так? – запустив пальцы в волосы, ныл я. – Точнее, с какой именно частью меня стало все не так? Почему эта штуковина посчитала меня потусторонней тварью?

Анна вяло переставляющая книги и безделушки на полках, бессильно закатила глаза и уныло вздохнула.

- У меня только три предположения.

- Давай их сюда! – потребовал я, хмуро оглядывая черноволосую красавицу. - У меня этих предположений слишком много, но не могу внятно сформировать их!

- Первое предположение – этот артефакт среагировал из-за твоего положения короля осенних...

- Нет. - Перебил я ее. - Это не та причина. Несмотря на то, что они втягивали меня в свои ритуалы, я лишь единожды прикоснулся к их магии и не принял ее, как бы фейри этого не хотели. Я не их король и не собираюсь им быть! Второй вариант.

- Мог бы и не перебивать так грубо. – девушка покачала головой и недовольно скривила губы. - Следующий вариант: твое увлечение китайской медициной и их запретными практиками. Помнишь, когда ты пытался вернуть себе возможность заниматься постельными безобразиями, ты приволок в дом мерзость из кожи людей.

- Эм... - Я задумался. Дело было. Я и правда находил довольно гадкий свиток с чертовски мерзкими техниками. Но их выдумывали живые мертвецы, так что мне казалось рабочей идеей применить это на себе. Не от большого ума я это сделал.

- Я тебе говорила, что инь техники не полезны даже таким покойникам со стажем, как ты, но ты мне что сказал? – Черноволосая ведьма в красном деловом костюме отложила метелочку для пыли и нависла надо мной разъяренной фурией. О могучий Юпитер, она пилит меня, как жена! Дожил! Рабы попрекают меня за мои решения. Хотя да, я с ее претензией согласен.

- Эм... Тыщу раз так делал, все будет нормально… - Неуверенно предположил я. Вспомнить что я там говорил, когда намеревался вернуть себе функции смертного, я не смог.

- Ну примерно так ты и сказал. – неохотно согласилась она и все-таки перестала угрожающе стоять над головой и поцокав каблуками отошла к окну. - А потом десяток лет провалялся без сознания в форме полупризрака.

- Проклятье! Ego sum asinus mutus!(Я тупой осел) – выругался я раздраженно, ударив ладонями по подлокотникам. - Может и поэтому! Хотя, я вроде собрал себя обратно и откатил изменения, выгнав зловредную силу, но могло и повлиять. А-а-а-а-а! Бесит! Как же бесит, когда не понятно, что делать!

- Сам виноват! – Безжалостно припечатала магичка. – Третий вариант, наверное, ты и сам подумал. Ты ведь не из этого мира и вполне можешь считаться пришельцем с иной стороны.

- Да не… - потянул я. – Не может быть все так просто. – в этот вариант не хотелось верить от слова совсем. Понятное дело, что верить фанфикерским фантазиям такое себе занятие, но тем не менее никто из попаданцев не сталкивался с такой бедой. Да и моя иномирная зараза в Снейпе никак себя не проявила при его посещениях директорского кабинета. В общем, нет, пока у меня не будет рабочей копии артефакта или хотя бы описания чар, я в эту идею не поверю.

- Ну смотри сам. – Анна безразлично пожала плечами. – Ты просил идей, я тебе их дала, дальше уж сам!

В этот момент в окошко кабинета негромко постучали. Хм? Мне кажется или это совушка Поттера? Боги, что опять случилось у этой пакости?!

Глава 10

Гарри Поттер

В течение последних нескольких дней сон Гарри был крайне неспокоен. Он проводил ночи в постели, ворочаясь и просыпаясь от малейшего шороха. Откровенно говоря, его охватывал страх. Кошмары, наполненные образами чудовищ с козлиными головами, не давали ему покоя, и только Квинни могла хоть немного успокоить его при пробуждении.

Письма от новых друзей также помогали ему взять себя в руки. Однако королевская сова, относя письма, иногда исчезала на всю ночь, и тогда Гарри приходилось справляться с ночными ужасами в одиночестве. В таких случаях он предпочитал не спать вовсе. Если бы Синку не наказали за то что она не смогла ему помочь, то возможно мудрый домовой дух смог бы дать ему совет, как бороться с ночной жутью. Но, как сказала Квини, куклу заперли и усыпили в неком "домике для духов" и когда разбудят, непонятно.

Ночные кошмары, безусловно, были крайне неприятным явлением, а наказание, которое постигло Синку, вызывало у Гарри острое чувство вины. Однако, помимо этого, были и хорошие события в его жизни, у него появились друзья. Правда, судя по письмам парней, родители этих друзей принадлежали к различным политическим группировкам, и Гарри не вполне разбирался в этих сложных и скучных вопросах, касающихся политики взрослых. Тем не менее, юные волшебники, как оказалось, всегда обращали внимание на политические взгляды своих родителей. Узнав фамилию Гарри, Рон и Драко тотчас же позволили себе высказаться о семье противника в весьма неприятном ключе. Гарри же решил не принимать ничью сторону и разобраться в том, что происходит в мире волшебников, позже.

Так Гарри выяснил, что его родителей убил преступник-маг, а его отец был не обычным полицейским, а магическим. От таких фактов голова шла кругом. Если бы Гарри не видел множество волшебных вещей собственными глазами, он бы никогда не поверил в то, что это правда. Гермиона же была простой девченкой с родителями стоматологами и она больше делилась своими переживаниями о том, что родители даже не заметили, что ее небыло целых два дня. Ну а еще с ней можно было пообщаться о простых, знакомых вещах вроде просмотренных фильмов или школьных занятиях и конечно же обсудить их приключение в волшебном лесу.

За последнее время жизнь Гарри наполнилась невероятными событиями: появилась живая говорящая игрушка, он познакомился с домовыми духами и несколько раз телепортировался в другое графство, встретил настоящего вампира и даже был похищен фейри. Если бы кто-то услышал эту историю, он бы, несомненно, назвал Гарри мелким лгуном.

Однако последние письма от парней заставили его встревожиться. Что Рон, что Драко оба рассказали о том, что они теперь умеют превращаться в зверей, правда, пока не умеют контролировать это. Но родители расколдовали их, и теперь они пробуют научиться делать это самостоятельно. Мама Рона, правда, очень волновалась и хотела запретить ему тренировки, но рыжий мальчик и его сестра смогли уговорить ее, что они превращаются без своего желания и хотелось бы обратно без помощи матери. У Драко таких проблем не было, напротив, блондин писал, что отец им очень гордится. Сначала Гарри немного позавидовал друзьям, а потом понял, что Гермиона ему не написала ничего такого. Она вообще ничего не писала уже пару дней. В этот же момент в его голову пришло осознание, что родители кучерявой девчонки не маги и не могут расколдовать ее. Более того, они даже не подозревают, что их дочь куда-то пропадала. И теперь он не знал не сдадут ли они выдру, в которую превращается Гермиона, в зоопарк. Затолкав письма друзей под подушку, Гарри схватился за голову. У него был номер телефона Гермионы и он мог бы связаться с ее родителями, но как сказать им: «Ваша дочь теперь выдра, и ее надо расколдовать», он не представлял! Они сто процентов примут его за полнейшего психа! Гарри вскочил с кровати и стал расхаживать из стороны в сторону пытаясь придумать план действий.

Квинни дремавшая на столе мальчика заметила его метания по комнате и перелетела на кровать. Сова достала лапкой из-под подушки письма, внимательно их прочитала и задумчиво произнесла:

- Кучеряшку то не расколдовали... хм... Что делать? Что делать? О! Придумала! Напиши господину, он умный.

- Ты права! – мальчик хлопнул кулаком по ладони. - Мистер Вэйд волшебник, может быть он сможет помочь! — согласился мальчик, не раздумывая. Он с энтузиазмом подбежал к своему столу, некоторое время разбирал завалы из школьных принадлежностей, затем открыл школьные тетради, вырвал лист из тетради по математике и начал писать письмо.

- Отнеси его как можно скорее, я очень волнуюсь за Гермиону, — с тревогой в голосе попросил он.

- Я сова Конуга! Никто не доставит письмо быстрее меня! — гордо сказала крошечная сова, она выхватила у мальчика из рук записку и исчезла в облаке искр.

Уже через несколько часов, когда семейство Дурслей вместе с Гарри заканчивали обед, все услышали, как к дому подъехал автомобиль. Так как Дурсли не ждали гостей, тетя Петунья быстренько выглянула в окно. Ее и без того длинное лицо вытянулось от удивления. «Вернон, — горячо зашептала она. — Кажется, тот мужчина снова вернулся». У Гарри тревожно сжался желудок. Что за мужчина? Почему тетя так взволнована? Ему и в голову не пришло, что вампир, которого он сбил с толку своим письмом, решит перемещаться не телепортацией.

Дядя Вернон неторопливо отложил в сторону столовые приборы и присоединился к жене у окошка. Гарри и Дадли, пару раз пихнув друг друга в бока, побежали в гостиную. Из окна главной комнаты открывался вид на дорогой красный автомобиль. Гарри не знал его марку, но глаза Дадли расширились от изумления: «Глазам не верю, это настоящий "Феррари"!» У автомобиля стояла поразительно красивая девушка. Она была одета в ярко-алый брючный костюм, который подчёркивал её стройную фигуру, длинные чёрные волосы были уложены в чуть небрежную причёску, а глубокие карие глаза выражали грусть. Она с понуря голову слушала упрёки мистера Вэйда, который стоял рядом, уперев руки в бока. Его лицо было искажено недовольством, а голос звучал весьма сердито. Маг, в отличие от девушки, не выглядел таким кричаще ярким, он был одет в свою обычную одежду: белую рубашку и тёмные брюки. Посему он резко контрастировал с шикарной машиной и женщиной. Тощий чародей совсем не был похож на человека, который может ездить на такой дорогой машине, он показался Гарри немного растерянным и уставшим. В конце концов, вампир закончил ругать девушку, сердито топнул ногой и пошёл в сторону дома номер четыре.

Вскоре раздался звонок, и дядя Вернон, что-то ворча себе в усы, отворил дверь.

— Добрый день, мистер Дурсль, — с улыбкой произнёс маг. — Прошу прощения за беспокойство и привлечение внимания соседей. Я не хотел этого! Моя служанка неверно истолковала фразу «Найди пристойное транспортное средство для поездки в небольшой город».

— Какой же вы зануда, — заметила девушка, стоявшая за спиной вампира.

— Молчи, женщина, — оборвал её вампир. — Появление в облаке искр посреди улицы вызвало бы меньший переполох.

— Чем я обязан вашему визиту, мистер Вэйд? — с недовольством осведомился дядя Вернон.

Гарри хотел было сказать, что это из-за него пришёл мистер Вэйд, но промолчал. Дядя не любил, когда его перебивали, а вампир-волшебник и без того выглядел рассерженным.

— Мне нужно поговорить с мистером Поттером. — взял себя в руки и смущенно улыбнулся чародей. Дядя и Дадли вперились в мальчика такими взглядами, что он как-то сразу осознал, что вне зависимости от решения проблемы Гермионы он получит взбучку. Будет ли это любопытный Дадли или взбешенный дядя, но его точно попробуют отлупить. Кажется, стоит в ближайшие дни пореже бывать дома, подумал он.

— Проходите в дом. — Проворчал дядя. — Нечего в дверях торчать.

— Еще раз приношу свои глубочайшие извинения. — чуть склонил голову мистер Вэйд и прошел в дом. Дядя Вернон махнул рукой в сторону гостиной, шугнул Дадли в свою комнату и первым сел в кресло. Дадли недовольно пробурчал и поднялся на второй этаж, но вскоре его шаги снова протопали где-то рядом — кузен явно подслушивал.

— Итак, мистер Поттер, что же произошло с мисс Грейнджер? — поинтересовался вампир, удобно устроившись на диване. Его спутница осталась стоять позади него, украдкой оглядываясь по сторонам и рассматривая обстановку дома Дурслей. Очевидно, увиденное не произвело на неё впечатления. Её кукольное личико выражало лёгкое отвращение к тому, что она видела.

— Вы отвлекли меня от очень важных дел, и я хотел бы услышать объяснения, — поторопил его чародей, явно раздосадованный тем, что его потревожили. Гарри на секунду растерялся, но потом собрался с духом и выпалил:

— Гермиона превратилась в выдру, а её родители не волшебники и не знают, что с этим делать!

Вампир, сидящий на диване, поднял бровь и усмехнулся.

— Стоп-стоп-стоп! — покачал головой он и поднял ладони в останавливающем жесте. — Давай начнём с самого начала, — спокойно произнёс тощий маг, затем заметил побагровевшего дядю и обратился к старшему Дурслю. — Мистер Дурсль, я понимаю, что вам не очень приятны такие разговоры, — продолжил вампир, слегка прищурившись. — Было бы неправильно просить вас оставить нас ненадолго в вашем доме, поэтому спрошу, можно ли мне на некоторое время забрать вашего племянника?

Дурсль, нахмурившись, посмотрел на Гарри, затем перевёл взгляд на вампира. Его лицо выражало смесь раздражения и подозрительности. Он быстро взглянул на тетю Петунью замершую в дверном поеме ведушщем на кухню.

— Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо поджал губы дядя Вернон. — Связь с волшебниками до добра не доводит!

— Так вы знали! И кто мои родители и что я тоже необычный! — несмотря на волнение Гарри ловко избежал слова волшебник. Теперь-то он начинал понимать, что дядя не просто так не любит это слово и все что связанно с чудесами.

— Вообще поздно спохватился, человек. – раздался из-за спины властный женский голос. — Пацан знает больше чем ему в принципе положено! — высокомерно фыркнула служанка мистера Вэйда.

— Анна! Молчать! — резко скомандовал вампир и Гарри воочию увидел, как у человека сам собой закрылся рот. Дядя Дурсль с подозрением уставился на чародея, но не решился как-то комментировать высказывания девушки.

— Прошу меня извинить, — прикрыл глаза Александр. — Современные нравы расслабили меня, и мои слуги заимели дурную привычку влезать со своими комментариями в мой разговор. Однако Анна в чём-то права. Ваш племянник уже знает о существовании мистических существ, и, думаю, вам не удастся заставить его забыть об этом.

Мальчику показалось, что дядя был готов силой заставить Гарри забыть о магии. Мистер Вейд, видимо, это понял и слегка улыбнулся, показав клыки. Дядя вздрогнул, как будто услышал что-то неожиданное, и возмущённо воскликнул:

- Да как вы смеете!

— Ну не думали же вы, что я буду воздействовать на вас магией? — ухмыльнулся чародей. — Так что, я заберу вас племянника на часок?

— Забирай! Кровопийца! — с отвращением сказал дядя.

— Мистер Поттер, пойдёмте, — вампир плавно поднялся с дивана и жестом позвал мальчика на улицу.

Гарри ничего не оставалось, кроме как пойти за ним по пути напяливая широкую куртку ранее принадлежавшую Дадли, с горечью понимая, что теперь-то он точно заслужил взбучку от дяди. Когда они подошли к машине, все соседи, которые были сегодня дома, не смотря на легкий мороз, уже вышли из домов чтобы поглядеть на неё. Кто-то делал вид, будто пришел убрать двор от остатков снега, а кто-то даже не пытался скрыть своего интереса к суперкару, непонятно как оказавшемуся в пригороде.

— Анна, у тебя есть пять минут, чтобы сменить машину. Я не поеду на этом пузотере во второй раз, — недовольно произнёс вампир.

— Как прикажете, хозяин, — легко поклонилась девушка. Она стремительно обошла машину, запрыгнула в поднимающуюся дверь, и авто с визгом умчалось с Тисовой улицы.

— Давай пока здесь присядем, — мягко улыбнулся вампир, присаживаясь на бордюр у дома. Он будто бы забыл, что на улице еще холодно. Хотя Гарри предположил, что возможно и забыл, он же вампир, он даже для вида не одел верхнюю одежду оставаясь в легкой белой рубашке. — Расскажи мне, что там у вас произошло, и не беспокойся о соседях, — он поднял два пальца вверх, прокрутил на указательном пальце небольшой перстень, как-то причудливо ими взмахнул и соседи начали расходиться по домам, задумчиво пожимая плечами. — Они нас не видят и не слышат, и достаточно быстро забудут о произошедшем.

Гарри сел рядом на холодный камень и тяжело вздохнул. Он рассказал, как получил письма от друзей и понял, что только он может помочь своей подруге, потому что ее некому расколдовать. Чародей бессильно зажмурился и начал массировать переносицу. Он сидел молча, глубоко дышал и не открывал глаза, пока у дома номер четыре не послышался скрип тормозов и в сторону мистера Вэйда не полетело чёрное пальто. (после картинки есть продолжение)

— Бестолковый хозяин так торопился избавиться от Ферари, что теперь вынужден мёрзнуть вместе с ребёнком! — раздался насмешливый голос. Гарри осознал, что даже не заметил, как чёрный внедорожник прибыл на Тисовую улицу и из него вышла служанка вампира.

— Не зли меня, — мрачно предупредил её волшебник. Он поднялся на ноги и накинул пальто. — Поттер, адрес своей подружки знаешь? — Гарри вскочил на ноги и поспешно закивал. — Тогда садись в машину и отправляемся расколдовать твою выдру!

Волшебная машина тенью двигалась по незнакомым улицам. Гарри не мог понять, где они находятся: в городе или за его пределами. Казалось, что транспорт просто перемещается с места на место без какой-либо системы. Гарри смотрел в пассажирское окно и видел то лесистые холмы, то серые пустоши, то луга, окружённые сухой живой изгородью. Иногда в окне мелькали домики или городские улицы. Гарри не понимал, как можно ориентироваться в этой мешанине образов. Однако мистер Вэйд был спокоен и лениво облокотившись на окно безжизненным взглядом провожал мелькающие пейзажи. Анна ловко перебирала руками по рулю, изредка сверяясь с маршрутом на маленьком экране, установленном на приборной панели. Гарри никогда раньше не видел ничего подобного и невольно подумал, что маги, вероятно, должны учиться куда больше простых людей. Управление волшебной машиной казалось ему сложным делом.

— 8 Хитгейт, пригород Хэмпстед-Гарден, Лондон, — официальным тоном произнесла девушка. — Приехали, хозяин.

— Благодарю, — сухо сказал вампир, обернулся к Гарри и скомандовал. — Поттер, за мной!

Гарри спрыгнул с высокой подножки машины и огляделся. Улица, на которой он очутился, представляла собой перекресток дорог с четырьмя приметными фрнарными столбами, по обеим сторонам которых стояли дома, а в верхней части улицы находилась церковь. Домом Гермионы оказался двухэтажный коттедж, построенный из темного кирпича с серой черепичной крышей. Его окружал декоративный заборчик и пышные кустарники, сейчас лысые, но Гарри был уверен, что с наступлением тепла дом просто утопает в зелени.

Вампир твердым уверенным шагом направился к белой двери, над которой был установлен черепичный козырёк, и позвонил в звонок. Гарри поспешил за ним, мысленно ругая вампира за его длинные ноги и сетуя на свой маленький рост. Дверь открыла худенькая темноволосая женщина за ее спиной встал ее муж. Он был не на много выше жены и имел более светлый цвет волос. Женщина подозрительно оглядела их компанию и спросила.

— Добрый день! Чем могу быть полезна?

В приоткрытую дверь Гарри заметил коричневого зверька выглядывающего из-за подлокотника дивана. — Гермиона! — Воскликнул Гарри и, как ветер, промчался мимо вампира и взрослых. Он схватил выдру, сидящую на диване, и крепко обнял. Выдра пискнув повторила его жест ухватив его за бока крохотными когтистыми лапками.

— Здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер. Меня зовут Александр Максимус Вэйд, я являюсь крупнейшим коллекционером книг в... Врочем это не важно. — Чуть склонив голову, поздоровался вампир. — Пожалуй, нам стоит войти в дом и обсуждать произошедшее с вашей дочерью подальше от посторонних ушей и взглядов.

— Конечно, проходите. — Сказала мама Гермионы и посторонилась.

— Как вижу, вы не особо понимаете, что происходит, но это и неудивительно.

— Я так боялся, что тебя сдадут в зоопарк! — тем временем всхлипывал Гарри, обтирая щеку о жесткую шёрстку подруги, она вяло попискивала, но не вырывалась.

— Гермиона написала нам записку. — Миссис Грейнджер достала из кармана темных штанов тетрадный лист, где криво было написано: «Я Гермиона, я не знаю, как превратиться обратно. Напишите письмо Гарри, он знает, как связаться с теми, кто умеет». — А потом она дала мне адрес. Мы, конечно были удивлены произошедшим, но она была убедительной и мы отправили письмо, но не думали, что оно дойдет так скоро.

— Мисс Грейнджер — удивительно разумный ребенок. — Задумчиво пробормотал вампир. — Логично, у неё же удобные лапки, которыми можно писать. Удивительно. — Он потряс головой, будто отгоняя непрошеные мысли. — Ваше письмо ещё, увы, не дошло. Но еще пара друзей мистера Поттера написали ему о том же затруднении, в котором оказалась ваша семья. Но в их семьях были люди, способные вернуть им прежний облик. И Гарри, сообразил, что вы явно не относитесь к ним, связался со мной.

— Вы сможете вернуть нам нашу девочку? — с надеждой спросил молчащий до этого отец семейства.

— Попробуем! — Тепло улыбнулся чародей.

Глава 11

Александр Максимус Вэйд/ Оптий

— Гарри, опусти Гермиону, пожалуйста. — тихонько вздохнув попросил я, подходя к светло-серому дивану. Гарри взглянул на меня с легкой надеждой и некоторой неохотой. Примерно так же смотрели на меня родители девочки, только в их взглядах надежды было куда больше. Я, конечно же, не планировал посещение дома Грейнджеров, по крайней мере так скоро, но не мог не заметить, что обстановка в нем была очень приятной. Паркет из светлого дерева, тканевые обои, украшенные деревянными вставками. Вполне современный кнопочный телефон на изящном журнальном столике. Да и вся увиденная мною мебель тоже вполне себе могла называться дорогой и изящной. Не какие-то уродливые коробки, как у Дурслей, а нечто с претензией. Очевидно, семья Гермионы находится на более высокой социальной ступеньке, нежели Дурсли, что вобщем-то неудивительно, стоматологи живущие в пригороде Лондона и имеющие свою клинику неподалеку, явно будут не бедными людьми. Тем временем Гарри все же разжал руки, и маленькая выдра спрыгнула на ковер. Я присел рядом с заколдованной девочкой и достал очки волшебного зрения. Своими-то глазами я ничего не разберу, вампиры увы и ах магию почуять могут, но увидеть к моему прискорбному сожалению, не получится. Гермиона любопытно вытянулась, поставив лапки на мое колено с интересом разглядывала мое лицо.

— Это волшебные очки? — полюбопытствовал мальчишка.

— Хочешь взглянуть? — я уже примерно понял, что произошло, потому без вопросов дал артефакт кивающему пацаненку. Выдра при этом выглядела так будто она тоже очень хочет посмотреть в волшебные очки, но при этом ее берут сомнения сможет ли она что-то увидеть, будучи выдрой.

— А можем ли мы взглянуть? — робко спросила миссис Грейнджер. Гарри взглянул на меня и, увидев кивок, передал очки матери подруги.

— Видите эти синие линии, похожие на решетку? — спросил я с видом знатока. — Это магия самой девочки, и значит, поддерживает превращение она сама, правда, контролировать это она еще не умеет, и поэтому у нее не выходит снова стать собой. Никаких других цветов магии на ней нет, следовательно, это не проклятье, и никто ее не заколдовывал.

— Магия? Заколдовывал? Даже звучит нелепо! Почему это вообще произошло? Откуда моя дочь знает тебя, мальчик? — возмущенно и недоумевающе спросил мужчина, возвращая мне очки. — Она не часто заводит друзей и уж тем более, извини, конечно, мальчишек.

— Я Гарри, Гарри Поттер. — представилась моя головная боль. — Мы познакомились… — тут он замялся, и я понял, что придется разруливать это как-нибудь. Можно, конечно, стереть родителям память, делов-то для Анны на пять минут, но мелкая лохматая девица имеет шансы сменить шкурку еще раз и точно не обрадуется повторной ситуации наподобие нынешней. Я тяжело вздохнул, следовало как-то подобрать слова помягче, чтобы не волшебникам было понятно и звучало правдоподобно, благо про магию я уже наболтал, да и они сами столкнулись с необъяснимым, так что будет проще.

— Мистер и миссис Грейнджер, — начал я, немного поразмыслив. — Доводилось ли вам слышать о случаях паранормальных явлений?

— Мы немного интересовались такими случаями, — пожала плечами мама Гермионы. — Как, наверное, и все лет пять-десять назад. Энфилдский полтергейст и прочие истории, но причем тут наша Мони?

— Хорошо, что вы слышали о таком, тогда будет проще объяснить. — Я вздохнул и снова постарался собраться с мыслями. Думаю, у местных магов есть какой-то протокол при общении с маглами, хотя… Они тут чудики, которые пихают письма с приглашением в Хогвартс в яйца. Эти могут натворить что угодно. — Как вы уже могли догадаться, у Гермионы есть особые способности. Возможно, вы замечали что-то необычное, вроде, нелюбимая кофта поменяла свой цвет или, когда что-то теряется, ваша дочь находит это в совершенно не том месте, куда вы эту вещь в принципе могли положить, но ей очень хотелось ее найти, и поэтому она нашла ее там, где искала. — Папа девочки покосился на выдру со значением, и та шмыгнула за спину Гарри. Видимо, была какая-то, подходящая по описанию, история между ними, но папа ее не озвучил.

— Такие случаи и правда были, но у них, скорее всего, есть вполне обычное объяснение. — Миссис Грейнджер сложила руки на груди и строго посверлила взглядом отца семейства, обещая ему долгий и, возможно, неприятный разговор, когда мы уйдем.

— У меня как-то выросли за ночь волосы! — внезапно поделился Гарри. Наверное, хотел своим примером помочь мне, удивленные взгляды четы Герйнджер его немного смутили, но только немного. — Тетушка как-то решила меня подстричь и перестаралась, оставила только челку, чтоб шрам прикрыть, и я всю ночь думал, какой позор меня ждет в школе, когда я приду в таком виде. А утром волосы оказались на месте. Тетушка тогда страшно ругалась.

— Твои тетя с дядей особый случай. — Я поднял руку, останавливая детскую болтовню. В целом он мне уже помог своим примером, избавив от излишних объяснений — Они вполне догадывались, что у тебя есть способности, потому что у твоих родителей они тоже были. Но насколько я вижу, у родителей маленькой мисс чародейских способностей нет, как и родственников с ними. Я прав?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Насколько мы знаем, в нашей семье нет экстрасенсов.

— Я так и думал, — кивнул я больше сам себе. — Эти способности не совсем экстрасенсорные, хотя, наверное, так их тоже можно назвать. Но все же правильнее будет сказать, что это магия.

Грейнджеры посмотрели на меня с недоверием, как будто у меня выросла вторая голова.Видимо, поверить в экстрасенса-дочь им проще, чем в дочь-ведьму, хотя казалось бы, просто разные термины для описания похожих явлений. Даже волшебные очки не показались им убедительными.

— Понимаю, звучит дико, и когда-то я и сам в такое не верил, но у вас на руках дочка, которая превратилась в выдру. Клянусь Юпитером, ни один экстрасенс так не может! — Я безсильно развел руками и помотал головой, как бы намекая, что если они настолько упрямы, то спорить я не могу. — Если хотите, я, конечно, могу превратить ваш журнальный столик в свинью или чем там еще обычно любят удивить маги, но расколдовать Гермиону обратно в человека, думаю, будет более наглядно.

— Вы правда сможете это сделать? — взволнованно спросила мама девочки нервно перебирая пальцами рукава своей голубой рубашки.

— Как я уже говорил, попробую. — согласно кивнул я. — Нужно лишь подтолкнуть ее магию в обратном направлении, и она вернется в норму.

Попросив родителей убрать журнальный столик, я велел выдре сесть в центр гостиной и принялся за дело. Гермиона, как послушная девочка уселась на задние лапки и замерла пронзительно всматриваясь в мои действия. Даже немного неловко от этого взгляда, право слово, ничего сверх волшебного я делать не буду. Откатить самопревращение в принципе было несложным трюком, а тут еще и времени прошло всего-ничего. Обернул руки магической силой и вскинул их, будто бы набрал ведро воды и обливаю превращенную девочку. Маленького зверька обернуло моей магией, и в окружающем ее воздухе появилось легкое, почти прозрачное радужное сияние. Дело за малым. Я чуть качнул эту огромную каплю маны, заставив силу девочки реагировать, она чуть поднялась в воздух и удивленно пискнула. Тотчас же радужное сияние стало ярче, и в нем появились заметные фиолетовые, розовые и голубые всполохи. Выдра светилась все сильнее, ее мех потихоньку разглаживался, а конечности стали удлиняться, превращаясь в ручки и ножки. Сияние стало просто ослепительным, и когда достигло своего пика, вместо выдры на ковер стала падать мелкая кучерявая девчушка в розовенькой пижамке. Гарри проявил свою гриффиндорскую натуру и не дал подружке упасть, поймав ее, пока родители стояли выпучив глаза. Девочка открыла глаза и удивленно огляделась, видимо она еще не совсем понимала, что произошло. Гарри тоже удивленно хлопал глазами. Я присел рядом с этой парочкой и с улыбкой сказал:

— Добро пожаловать в реальный мир, Гермиона. — Конечно же я осознавал, что в этой вселенной фильм еще не вышел и шутка будет непонятна от слова совсем, но удержать себя в руках просто не смог.

— Гермиона! — воскликнула очнувшаяся из оцепенения женщина.

Девочка радостно крикнула: «Мамочка!» — и вскочив с пола бросилась в её объятия.

Некоторое время семья рыдала от счастья. Отец семейства Грейнджер обнимал своих любимых женщин, словно стараясь защитить их от всех бед. Трогательно конечно, но честно говоря если бы не нужда оставить им свой телефон, чтобы в случае повторного превращения позвонили, я бы уже телепортировался домой, ну и Поттера бы докинул до дверей, ему не привыкать быть подброшенным, а Анна, как то прознав что больше не нужна, уже вроде как свалила, по крайней мере поблизости она не ощущалась. Мертвой колдунье мир Гарри Поттера был интересен исключительно в виде новой магии, а судьбы персонажей ей были индифферентны. Зато я испытывал чувство вины за похереный канон. Через некоторое время, наше с Гарри неловкое ожидание было окончено, Грейнджеры закончили взаимные обнимашки, и кудрявый электровеник по имени Гермиона повис на Гарри Поттере.

— Гарри! Спасибо! Как ты узнал, что я превратилась? — протараторила она так быстро, что я и сам удивился, как понял все слова. Видимо она не слышала, что я уже рассказал ее родителям как мы узнали о ее превращении. Все же тогда ее тискал обеспокоенный пацан.

— Рон и Драко тоже стали хорьком и терьером, но у них есть семьи волшебников, которые смогли их расколдовать. И я вспомнил, что-тебе-то некому помочь, если ты тоже… ну я и… — Он замялся, глядя на меня. — Я связался с мистером Вэйдом, и он согласился помочь тебе, — смущенно сказал он.

— Спасибо, мистер Вэйд! — меня порывисто обняли в районе талии, и я потрепал девушку по ее кучерявой макушке.

— Вы и сами прекрасно справились, мисс Грейнджер. — снисходительно улыбнулся я. — Признаться, отправляясь к вам на помощь, я думал, что придется сначала узнавать, в какую службу отлова диких животных вас сдали.

— Спасибо вам, мистер Вэйд. — мою ладонь крепко сжал и пожал папа кучеряшки. Мама была более эмоциональная, заплаканная женщина бормотала что-то вроде: «Мы ведь и правда чуть не отдали нашу девочку ловцам зверей».

— И все же нам бы хотелось узнать, как Гермиона познакомилась с вами. — твердо спросил мужчина, когда с благодарностями было покончено.

— Видите ли, — я немного замялся. — Не так давно всех магически одаренных детей Великобритании похитили злоумышленники. Но чародеи справились с этим и вернули всех похищенных назад.

— Но Гермиона никуда не пропадала! — возразила женщина, я снисходительно ухмыльнулся.

— Не ошибусь, если предположу, что недавно она серьезно болела.

— Да. Недавно моя бедняжка едва оправилась от простуды. В новостях говорили о вспышке, охватившей почти всю страну. — произнесла женщина и задумалась.

— Она не болела. Ее похитили и подменили вашу дочь убедительной подделкой. — чуть пожав плечами и прикрыв глаза, улыбнулся я. — Если бы злоумышленникам удалось провернуть их план, кукла бы просто умерла. — темноволосая женщина в ужасе прикрыла рот ладонью. — Думаю, тех, кто хотел провернуть это преступление, не сильно волновали чувства родственников им нужны были магически одаренные рабы. Впрочем, могу вас заверить, в мире магов подобные случаи редкость, и последний раз такое происходило тысячу лет назад, а может, больше.

— И вы можете утверждать, что такого больше не повторится? — вскинул бровь мистер Грейнджер. По его лицу я видел, что он прикидывает не свалить ли им все семьей куда подальше. Надо как-то намекнуть ему, что маги живут по всему миру и, если что-то произойдет по вине магов оно может произойти где угодно.

— Я более чем уверен в этом. Общество чародеев менее толерантно к преступлениям, и преступники уже получили по заслугам. — мрачно ухмыльнулся я, прикрыв глаза. Отключил бы этим сволочам магию вообще, но тогда баланс сил в мире фейри совсем поломается, а с летними и зимними у меня теплые отношения, так что расстраивать их, сломав мир, не хотелось.

— Их что казнили? — удивленно пискнула Гермиона. А ее мама взглянула на нее с таким сложным выражением лица, которое я смог определить как очень удивленное. Она явно не ожидала, что ее дочь вообще может знать о чем-то таком взрослом. В ее глазах отразилось недоумение и небольшой страх перед тем, что ее ребенок может знать что-то, что она сама считает недоступным для детей ее возраста. Хотя я могу и ошибаться. Моя память вполне себе утверждает, что детские фильмы в этот временной период не церемонились с сопляками и узнать из них можно было не только про казни и пытки, но и про более интимные вещи. Может в этом мире это не так? Надо полистать каналы и сходить в кино! Тем не менее ребенок ждал ответа.

— Лучше! — я наставнически поднял палец вверх — Их лишили магии. А для тех существ это почти так же плохо, как и умереть. Так что не стоит волноваться. Думаю, более никто не попробует похищать тебя, по крайней мере из волшебного мира.

— А разве меня, потом, в школу волшебников не позовут? — девочка упрямо свела брови. Её родители удивленно переглянулись. Я тяжело вздохнул. Ну вот не я должен такое объяснять! Я и сам ни черта не смыслю в местном мире. Мои познания ограничены семикнижием и фанатскими теориями. Я могу про магию родного мира бесконечно говорить, а местная хоть вроде бы и работает по схожему принципу, но все равно остаётся для меня настоящей терра инкогнито. Такой же загадкой остаются для меня местные законы и правила поведения. Я, конечно, прикупил литературы, но, во-первых, еще не всё прочитал, а во-вторых, не так-то много из них можно почерпнуть. Книги здешних магов — это не современные самоучители, а скорее нечто более дремучее, где человек уже изначально должен более-менее разбираться в том, о чем пишут в книге.

— Извини, мне сложно утверждать наверняка. — чуть улыбнулся я. — Насколько мне известно, к твоему одиннадцатилетию пришлют письмо из чародейской школы-интерната. И так как твои родственники не маги, то должен прийти учитель из этой школы и все объяснить вам. — пожав плечами, я продолжил. — По крайней мере, это та информация, что у меня есть. Английская школа называется Хогвартс, в ней обучаются в течение семи лет, по списку предметов я вас тоже не проконсультирую, как и по оплате, прививкам и прочем. Ну и раз все благополучно завершилось, то я откланяюсь. Мистер Поттер и так отвлек меня от важных дел. — закончил я, готовясь уйти.

— Простите, мистер Вэйд. — потупился лохматый пацан.

— Да что уж там. — махнул на него рукой. — Ты спасал друга, как мог.

Убедившись, что с мелкой всё в порядке, глянув на нее через очки еще раз и дав ей взглянуть на магическое плетение светлячка заженного на ладони, я поспешил окончить незапланированный визит. Пришлось оставить Гренджерам свою карточку и сказать, чтобы звонили только в случае ЧП, а если кучеряшка отправит в космос любимую вазу, то будьте любезны, проживите без вазы. Родители заверили меня, что не будут беспокоить без нужды, и мы с Гарри двинулись обратно к машине с заскучавшей Анной. К моему удивлению она еще была у дома, хотя могу поклястся что слышал, как шуршат шины уезжающего авто, может за кофе каталась?

— Довези его до дома Дурслей, а мне надо срочно купить пару книг! — бросил я ведьме, усадив мальчишку на заднее сиденье джипа. Уточнять, что книги, а может и не только они, мне нужны для успокоения нервов, не стал. Она это и сама поймет, а Гарри незачем знать, что меня разрывает от того, что в моей жизни начался какой-то бардак и никак не может остановиться!

Утро началось странно. Начать хотя бы с того, что я вообще не помнил, как ложился спать, и заканчивая тем, что я понятия не имею, где проснулся. В свое оправдание замечу, что с расстройства я незаметно для себя выпил больше неполезных для здоровья напитков, чем может вынести даже самый здоровый великан. Прикупив в одном старом лондонском книжном магазинчике, который радовал меня и в прошлом мире, стопку низкопробных бульварных романов, которые вполне можно было сравнить со старыми Penny dreadfuls, я, попинывая остатки снега, завалился домой и потребовал от домовиков принести мне выпивки и закусок. В процессе приключения некоего Дика Терпина, отважного грабителя, позаимствовавшего имя реального бандита, я все больше хмелел и, честно говоря, надеялся просто уснуть на диване в своей гостиной и забыть про весь трындец что со мной произошел за последнее время. И обнаружение себя на чужом диване, в явно чужой гостиной меня ничуточки не радовало. К тому же у меня в руках кто-то зажат. Надеюсь, не труп хозяина. Неловко бы получилось. Не то чтоб в первые, но от этого не менее неловко.

Глава 12

Незнакомая гостиная была темной, мрачной, но в своем стиле уютной. Просиженный полосатый диван, на который я завалился, был мягкий, а стены, с невыразительными темными обоями, украшали множественные деревянные полки и шкафы с книгами и редкими безделицами. Я быстро мысленно пробежался по последним осознаваемым событиям в своей жизни: сначала помогал Снейпу варить припарки, затем спасал Тонкс от дракона, дальше неудачно попил чай, подставившись под артефакт, и затем до рассвета делал вид, что ничего не пугает меня, и варил остатки зелий с моим вампирчиком. Ближе к обеду началась эпопея «Гарри Поттер и Зачарованная выдра», при осуществлении которой мне пришлось телепатически припугнуть Дурсля органами опеки которые явно пугали его сильнее чем колдовство. Телепатия сложная. Не мой это навык, так что ответ Дурсля слышал только звуком. Анна со своим дурацким чувством вкуса на машины вносила некоторый вклад в накал идиотии. Потом общение с родителями девочки волшебницы и всё это за сутки с хвостиком. А после всей этой феерии, чтоб немного сбить стресс от произошедшего за такой короткий срок, я принял на грудь дешевого чтива и не такого уж дешевого виски. Сколько времени я зачитывался и пил, не малейшего представления. Как выбрался из своего дома не помню — полная темнота. Но тот момент, что я помню, никаких идей выходить из дому у меня не было. Напротив, я ждал своих мертвяков, которые, как я надеялся, справятся с поисками артефакта за недельку другую, и это время я проведу дома, возможно, не совсем трезвый.

- Северус, это ты? - Прошептал я на ухо черноволосому телу у меня в руках, за что получил чувствительный тычок локтем под ребра. Руки мои непроизвольно разжались.

- Алкоголик проклятый! - зло прошипел Снейп и, плавно скользнув на пол, подобрал свою волшебную палочку. Видимо, я не позволил своей жертве махать острыми заостренными предметами возле себя. - О чем ты только думал! - Заворчал он, хмуро сверля меня пронзительным взглядом.

- Ну, честно говоря, - скептически поморщился я, поудобнее устраиваясь на пролёжанном диване - я думал, что вломился к кому-то домой, сожрал хозяина и теперь сплю в обнимку с его трупом. В целом, даже не ошибся.

Зельевар так свирепо раздувал ноздри в тщетных попытках успокоится, что я грешным делом подумал, что сейчас ощущу какое-то из непростительных. Скорее всего «Круцио». Любопытно конечно, но не хотелось бы. Пыточные чары на то и пыточные что имеют дурную привычку игнорировать твою неживую натуру. Особыми чарами можно даже призраков мучать, так что стоит как-то отвлечь взбешенного мага.

— Ты такой сердитый, Северус, нет чтоб пожалеть бедного меня! — притворно обиделся я, прикрыв глаза ладонью, похмелья конечно небыло, от обычной не магической выпивки опьянеть можно, но мертвая натура в конечном итоге взяла свое и игнорировала яд. Но поприбеднятся-то мне это не помешает!

— Я пришёл домой, чтобы отдохнуть от этих баранов в людском обличии, а нашёл на своём диване их пьяного предводителя!

Зельевар язвительно произнёс это, а я, тихо, про себя, усмехнулся от его образного сравнения. Не обижаться же на такого взъерошенного, чуть раздражённого мага. Бедняга щеголял темной мятой рубашкой и не менее мятыми штанами. Была ли на нем мантия, когда он был схвачен мне было неизвестно, но на беглый взгляд она нигде не мелькала. Долго быть неопрятным он себе не позволил и одним движением палочки разгладил одежду. Северус глубоко вздохнул, выпустил воздух сквозь сжатые клыкастые зубы и быстро взяв себя в руки недовольным тоном сказал:

- Вообще-то я хотел проверить на тебе чары, которые определяют болезни. Мало ли подхватил заразу от дракона. К счастью, мне хватило этой недели, чтобы их освоить. Но кое-кто самым бесцеремонным образом отобрал у меня палочку!

- Болезни? – удивлённо выпучил глаза на его заявление и быстро перетряс память на совпадение фразы "болезни передающиеся от драконов" – А, оспа драконов! Подожди! Дракон был заразный? Мелкие девчонки заболели? - я подскочил на диване.

- Только мисс Тонкс. - Мрачно сказал маг. - Видимо мое письмо до тебя не добралось. Впрочем, лекарство уже подействовало, и с ней всё будет в порядке. Благо директору хватило ума вызвать драконологов, и они забрали эту заразу из замка.

Я уверенно кивнул, будто и не сомневался в решении старого колдуна и ткнул пальцем на палочку.

- Давай, колдуй! А то вдруг я пассивный разносчик заразы. Так-то, наверное, уже бы проявилось, если бы я заболел.

Северус фыркнул, но палочкой начал помахивать, при этом вполголоса читал заклинание. Видно было, что хоть он его и освоил, но до того состояния, когда тебе нужна одна фраза активатор, еще не доработал. Поэтому в его бормотании я слышал корявые слова на древних языках. Кусочек был на привычной ломаной латыни, кусочек на арамейском и кусок на одном из арабских языков. На слух было знакомо, но не опознаваемо. Нормально смог разобрать только фразу «Покажи мне».

— Ты, конечно, не болен, разве что мертв, — проворчал Снейп и опустил палочку. — Но и двух тысяч лет тебе быть не может, судя по чарам. Полагаю, ты не совсем откровенен, когда говоришь, что ты — древний римлянин.

Я удивлённо поднял брови.

— С чего вы взял? И какие чары показывают возраст? Покажи!

— Возможно, я не очень хорошо знаю историю, но я точно помню, что когда римляне называли себя тремя именами, то там не было двух имён и фамилии.

— Тебе когномен что ли нужен? Ну, раз вы настаиваешь. Максимус Оптий Литератос. Ужасное прозвище, уродливое, раздражает. Я и сам знаю, что грамотен, нет повода рассказывать об этом каждому встречному! — оставалось только сердито фыркнуть и эта сердитость даже не была наигранной. Прозвище меня бесило с того дня как я его получил. — Имя Александр мне дала мать, полагаю, она была гречанкой. Отец не особо распространялся о ней, говорил только, что очень её любил. Впрочем, это не помешало ему найти другую жену после ее смерти и наделать мне братьев и сестёр. До взрослого возраста дожил только один брат и две сестры. Фамилию я меняю регулярно каждые пол века, а от когномена отказался, как только это перестало быть нужным. Ещё какие-то исторические справки нужны? Лучше расскажи мне про чары определения возраста.

Снейп ядовито усмехнулся и, картинно развернувшись, гордо ушёл в ванную комнату, откуда почти сразу послышался шум воды. Кажется, меня послали нахер с моим неуместным любопытством. Разочаровывающе, но, вроде как, я это заслужил. Хорошо хоть не проклял.

Внезапный хруст стекла отвлек меня от самокопаний, и в гостиной Снейпа из зеркального портала появилась Анна. Мертвая волшебница, как всегда, была прекрасна и предпочитала алый в своём наряде. Нынешнее платье куда больше подошло бы какому-нибудь знатному приему или коктейльной вечеринке миллионеров, нежели мрачной комнате зельевара. Черные локоны уложены в замысловатую прическу похожую на сложеных змей. А спесивому выражению лица позавидовали бы многие высокомерные люди.

— Господин. — Коротко поклонилась она. — Хватит пьянствовать, приходи в себя, вернулся Дитрих. Новости нерадостные.

Я грустно посмотрел на мертвую волшебницу и медленно подтащил к себе подушку, на которой еще недавно спал, затем, резво спрятал лицо в ней. Кажется, стоило еще дольше не просыхать. Только хотел забыться от проблем, а очнулся — они как будто никуда и не уходили. Я отрицательно замотал головой. Не хочу! Не пойду!

— Давай. Не капризничай! — она встала в позу сахарницы и навила над моим убежищем. — Нам всем может быть опасно из-за твоей идеи поселиться здесь. Библиотека в опасности! — Нажала она.

— Не болтай лишнего! — шикнул я на ведьму. Затем быстро собрался, отбросив подушку и поднялся с дивана. — Снейп в ванной и у него хороший слух. — прислушался, вода все еще шумела. — Ладно, пошли домой. — и громко крикнул — Северус я ушел! Извиняюсь за свое поведение! Договорим позже!

Портал открылся привычной стеклянной гладью. Какие-то заклятья на доме зельевара, конечно, попытались его заблокировать, но Анна была воровкой со стажем. Только чары моей библиотеки и парочка закабаленных демонов смогли словить эту чертовку. А потом, как и прочим чародеям ворам , я предложил ей выбор: стать послушным личем с доступом в библиотеку и финансированием исследований или же быть казненной, как и полагается поступать с воришками. Как можно заметить, Анна выбрала первый вариант, но навыков проникновения в защищенное чужое жилье не растеряла. Не могу быть точно уверен, но мне кажется, она и в Хогвардс сможет переместиться.

Родной безумный некромант Дитрих встретил меня в моем кабинете низким поклоном и обманчивым спокойствием на красивом, будто кукольном лице. Увы, но я точно знал, что этот обманчиво красивый юноша с короткими пепельными волосами, одетый будто гробовщик девятнадцатого века, — абсолютно безумное чудовище, отсутстивие нормальных человеческих эмоций ситуацию лишь усугубляло. В свое время, ради своих исследований, в основном безуспешных, он устраивал эпидемии, создавал из людей некрохимер, призывал демонов для смешения их с людьми и прочие малоприятные вещи. Как его не убили другие маги и просие жители мира, одним богам известно. Ко мне он пришел сам с ворохом книг и сдался в добровольное рабство. Мне сложно было отказать в такой настойчивой и щедрой просьбе. Взбешенным магам Совета, пообещал запереть его в библиотеке и не выпускать. Отпускать его из лаборатории в мир было страшновато, но он был самым компетентным магом из моих библиотекарей и доверить добычу неизвестного артефакта я мог только ему и может быть Штефану, но тот был занят другим поручением.

— Дитрих Пенроуз, докладывай! — приказал я склоненному в поклоне личу.

— Артефакт, что вы велели мне найти, в малой защищённой, экранированной лаборатории J635. — безжизненным тоном сказал он, выпрямляясь и материализуя в руках бумагу с докладом. — Артефакт воздействует не только на вас, но и на всех библиотекарей и даже домовиков. Более точных данных пока нет. Мы продолжаем исследования.

— Ашшшш… Проклятье! — шипение само собой вырвалось из сжатых до хруста зубов. — Проклятье... Где ты нашел его? Ты не привлек внимания?

— Не беспокойтесь, хозяин. Я нашел один прибор в Испании и, как только понял, что он действует на меня, купил мелкий амулет и покинул лавку. — монотонно доложил мертвец. — Затем зачаровал одного из магов, он и купил «Подавитель» и отправил нам его почтой. Фиктивный адрес в Лондоне старый. Как вы любите, один из закутков Бейкер-стрит.

— Она давно уже нифига не закуток. — Тихо проворчал я. Аренда этого фиктивного адреса и в старом мире кусалась. Про новый и мои более ограниченные финансовые возможности я вообще молчу. Анну что ли отправить денег заработать? У нее это ловко выходит. Впрочем, это сейчас не проблема. Проблема в том, что артефакт действует не только на меня. А исследование противодействию подобным чарам займет время. Плохо. Мне срочно нужна «крыша» в магическом мире. И, пожалуй, я знаю одного бородатого интригана, что может эту крышу обеспечить, но идея граничит с безумием и посыланием канона так далеко, как это возможно.

Упав на кресло и обхватив голову руками, я судорожно думал, что делать. Возможно, Дитриху и сотоварищам удастся быстро сделать подавители подавителей, как бы странно это ни звучало. Но тем не менее. Сколько в этом мире еще магии, с которой мы не знаем, как бороться? Кажется, вариантов у меня и правда немного. Нужно стать ниже воды тише травы, пока мы не изучим способности местных. А главное найдем надежного патрона на это нелегкое время. Думаю, мне стоит окопаться в самом безопасном месте Англии. Под боком у Дамблдора будет безопасней всего, а чем соблазнить старого колдуна, я найду. В конце концов, нужно быть полнейшим дураком чтобы отказаться от такого древнего чародея как я и его библиотеки!

Глава 13

Северус Снейп

Жизнь, Северуса Снейпа не часто радовала приятными событиями. Обычные будни варьировались от резко неприятных и раздражающих до просто неприятных и изредка нормальных. Людей зельевар никогда особо не любил и те отвечали ему взаимностью. И хотя ему льстила похвала и признание его талантов, в остальном он с трудом терпел общество разумных существ. Максимус не стал исключением.

Чертов не повзрослевший юноша раздражал ничуть не меньше чем прочие люди. Единственным хоть и сомнительным плюсом чародея-кровопийцы были его почти бесконечные знания обо всем на свете которыми он щедро делился хотел этого собеседник или нет. И хотя зельевар был благодарен вампиру за то, что тот, своими странными ритуалами и зачарованными иголками, возвращает ему человеческие чувства, но прощать его за то, что именно древний вампир стал причиной этих процедур маг не собирался. Его выходки при посещении Хогвардса зельевар стерпел, но положа руку на сердце, себе он мог признаться, повторения этого бардака он не желал. Пусть сидит себе в своём Девоншире, смотрит на вересковые пустоши, наслаждается старыми магловскими фильмами и держится подальше от магов!

Последняя неделя выдалась для "принца полукровки" более или менее спокойной. Не смотря на выходки старого вампира, он смог хорошенько пополнить запасы Больничного крыла за что получил сердечную благодарность от медсестры. Мадам Помфри давно просила директора и зельевара поднапрячься и наварить или приобрести новых притирок, мазей и зелий. Ученики имели дурную привычку попадать в неприятности по три раза на дню и не все последствия их тупых проказ можно было исцелить с помощью обычной магии. Не обошлось и без ЧП, но когда это в Хогвардсе было полностью безопасно?! К сожалению, младшая Тонкс стала жертвой собственной дурости и заразилась от Перуанского ядозуба оспой. Не хорошо конечно, но с другой стороны она была еще не в том возрасте, чтобы болезнь не могла быть излечена с помощью зелья, к тому же после болезни, второй раз заболеть невозможно. Хотя истерику юная метаморф устроила знатную. В какой-то степени Снейп мог понять девицу, в этом возрасте они все довольно помешаны на внешности, а драконья оспа делает тебя совсем не красавцем и воняет от больного преотвратно. Но лекарство было принято вовремя, так что никаких серьезных последствий быть не должно.

Зельевар был рад, что его участие в этом балагане обошлось только варкой исцеляющего зелья, а успокаивала безутешную мисс Тонкс, профессор Спраут. Взбешенную в девичестве Блэк, а ныне Андромеду Тонкс взял на себя Дамблдор. Так что ему только и оставалось что постоять в сторонке и попросить медсестру научить его диагностическим чарам. От предложения проведать «возможно заразившегося» вампира он отмахнулся, сказав, что выслал ему зелье, и Максимус не маленький, примет его. Он и правда послал ему один бутылек, но сомневался, что вампир побратавшийся с драконом имеет хоть какие-то шансы заболеть оспой. Учитывая то, что ответа на письмо он так и не дождался, маг сделал вывод что вампир был чем-то занят и еще не получил его. Конечно немного задело это молчание, обычно этот любитель книг отправлял своего злобного филина буквально в тот же день, когда ему приходило письмо, присылая вместе с ответом копии исторических трудов и заметок малоизвестных магов.

Северус злился и немного беспокоился. Прошло почти две недели с тех пор, как он отправил Максимуму письмо, чтобы узнать, всё ли в порядке с немолодым вампиром. Его успокаивало, что через связь мастера и потомка, он ощущал, что у вампира всё хорошо и он не хочет общаться. Но хоть маленькую записку прислать бы смог! И вообще, кровь во фляжке потихоньку заканчивалась и Снейп не хотел чтобы студенты вновь казались вкусными, они и при сытости казалсь съедобными. Обычно Максимус сам звал его пополнить запасы, а тут подозрительная тишина!

Поэтому, когда в последнюю субботу февраля его доме в Паучьем тупике сработали защитные чары, Северус, не раздумывая, бросил летучий порох в камин и переместился туда. Он думал, что сейчас разберётся с незваным гостем, которым скорее всего оказался очередной богарт, решивший заселится в его шкафу, и немного отдохнёт от суеты школы. Заодно подготовит дом к пасхальным каникулам, которые он намеревался провести вне замка. Уж больно его утомили ученики за последнюю неделю. Заодно, стоило навести кое какие справки о обратившем его вампире, потому что не все россказни этого «римлянина» бились с реальностью. К тому же, маг достаточно знал о вампирах чтобы понимать, что он сам решительно не похож на них ничем кроме жажды крови, подозрительно слабой жажды если уж на то пошло, и некоторой нелюбви к солнечному свету. Максимус вообще отдельная песня, он больше походил на живого мага, но никак не на ночного монстра с бледной кожей и сияющими от вечного голода глазами. А главное, вампиры не умели колдовать классической магией. Им были доступны трюки вроде недавно продемонстрированного шарма, они были хорошими лиглиментами и оклюментами, могли манипулировать кровью и еще пара тройка фокусов, но в этот набор не входило умение проводить сложные магические ритуалы. А открытие стабильного прохода в параллельный мир для толпы людей не осилил бы даже Темный Лорд. К тому же известные зельевару вампиры не страдали от того что почти не чувствуют запахов кроме запаха крови. Максимус и он сам были исключениями поэтому Снейп подозревал, что Оптий обратил его не в вампира, а в нечто иное, но во что конкретно он пока не понял. Библиотека Хогвардса не помогла. Декан Слизерина, пользуясь своей привилегией преподавателя, конечно нашел в запретной секции заметки или скорее даже обрывки из дневника, самой Рейвенкло, где упоминались подобные создания, но это было мимолетно, и она не акцентировала на этом внимания, написала только, что обучала чарам одного такого персонажа, правда тоже называла его вампиром и жаловалась на то что у него совершенно нет нюха и нельзя оставить его приглядеть за зельями. Так что к себе домой зельевар возвращался полный решимости разобраться с проблемой и начать подготовку к поискам информации, а именно написанию писем старым «друзьям» и должникам. Навести справки о «вампире» и понять кто это такой и откуда появился.

Однако его ждало удивление. На диване в собственной гостиной он обнаружил того, о ком только недавно размышлял. Пьяный в хлам вампир, нежно прижимал к груди справочник ядовитых растений и со свистом сопел на весь дом. От Максимуса несло виски, будто он пропитался им как губка и даже ослабленное обоняние молодого вампира улавливало это амбре. Растрёпанные волосы, выбившиеся из косы, приоткрытый рот, в котором виднелись небольшие, но очень острые клыки, рука и нога, свалившиеся с дивана на смятый незваным гостем ковер. Максимус выглядел как чертов надравшийся семикурсник. Увидев разбросанные по полу книги и пару пустых бутылок, зельевар пришел в неописуемое бешенство. Заскрипев зубами от нахлынувшего на него раздражения, Снейп поднял палочку, чтоб облить наглеца водой, а может проклясть чем-то посерьезней, а там уже послушать его оправдания и решить, что делать с этим придурком. Но не успел. Вампир хоть и был без сознания, имел совсем другие планы. Он чуть махнул ладонью, и палочку вырвало из руки Снейпа с такой силой, будто ее дернул великан, сам подлец при этом даже не прекратил похрапывать. Новое легкое движение запястьем, и вот зельевар крепко зажат руками и ногами, а пьяное чудище, воняя сивушным духом, бормотало: «Это мой, мой Северус, никому не дам, моёёёё»

Чувство испуга, неловкости, стыда и разъедающей душу ярости обрушились на мага с небывалой силой. Он хотел вырваться из позорной позы, но потерпел неудачу: силы молодого вампира не хватало, чтобы ослабить хватку древней твари. Сосредоточившись, маг потянул руку к валяющейся в углу палочке. Он хоть и не был мастером в беспалочковой магии, по крайней мере пока не считал себя таковым, но на такой трюк его сил хватило без проблем. Правда, это не очень помогло. Максимус без затей до хруста сжал его запястье, заставляя снова уронить палочку на пол, впрочем рука сразу начала регенирировать. «Не хулигань», — пьяно пробормотал он, зарывшись носом в мантию его между лопаток. Можно было бы попробовать проклясть этого мерзавца и из такой позы, но какое-то дурацкое уютное чувство промчавшееся по вампирской связи, приказало не хулиганить и полежать спокойно. Северус вздохнул. Вот от чего бы он с удовольствием отказался, так это от дурацкой связи с мастером, где желания старшего вампира без затей могут повлиять на его собственное мнение. Оно подавляло не хуже метки Темного Лорда, действовало более мягко, но для контролирующего свой разум мага очень заметно.

Надо хоть мантию растегнуть, устало подумал маг, давит на шею, дышать мне конечно не нужно, но неудобно. Древний вампир будто услышав его унылые мысли, не приходя в сознание щелкнул пальцами, и мантия со Снейпа исчезла, оставив его в рубашке и брюках. Небольшой холодок пробежался по его спине от осознания чего еще может испарить вампир. А затем вернулась отошедшая на задний план злоба. Если этот гад уничтожил хорошую мантию зельевара, я его придушу! - подумал Снейп, - И не посмотрю, что ему тоже не надо дышать, откручу тупую голову! Пусть регенирирует!

Проснулось это клыкастое недоразумение к вечеру и сразу же начало чудить. Не проклясть его получилось только благодаря связи молодого вампира с создателем. Рука просто не поднималась, и Максимус этим пользовался, но пока не слишком сильно злоупотреблял и посылал в сторону легилимента лучи раскаяния. При этом выглядел как потрёпанный жизнью бродячий кот, такой же тощий, немощный и жалкий. Снейп ненавидел свою беспомощность в такие моменты, старший вампир просто и не особо задумываясь не давал себе навредить. Ну хоть словами его поддевать можно.

Оставив кривляющегося дурня, у которого все же оказалось правильное римское имя, на диване, Снейп пошёл в ванную привести себя в порядок. Оттуда же его чуткий слух уловил появление в его доме ещё кого-то, нагло проигнорировавшего защитные чары. Невнятную перепалку, в которой женщина, Снейп полагал, что это служанка Анна, говорила о какой-то опасности. Зельевар шикнул на не вовремя разговорившееся зеркало, решившее прокомментировать его внешность, но, к сожалению, больше ничего не услышал. Затем его чуткий слух уловил, как древний вампир крикнул, что уходит, звук бьющегося стекла, и в доме воцарилась тишина.

Северус Снейп вернулся из ванной и застыл от удивления. Кажется, вампир не шутил, когда сказал, что ушёл. Вот только как он преодолел антиаппарационный барьер и все чары, которые были на его доме? Впрочем, это странный вопрос. Видимо, как-то так же, как он их обошёл в первый раз.

«Итого, я имею придурочного вампира, вломившегося в мой дом и испортившего мне вечер. Одну испарённую в никуда манию и разбросанный по комнате мусор. Отравил бы гада!» — зло подумал зельевар. — «Только этот тупица уже мёртвый, и задачка трудновыполнима. Но не невозможна. Впрочем, никто не мешает мне вломиться к нему с ответным визитом вежливости! Мантии не на деревьях растут! И вообще, фляжку пора пополнять!»

Сказано — сделано. Не прошло и десятка минут, как Северус очутился у знакомого небольшого домика, укрытого от посторонних взглядов пышными деревьями. Даже сейчас, когда на них не было и листочка, их густые ветви не позволяли чётко разглядеть, что происходит за изгородью.

Постучав в дверь, зельевар не ожидал, что ему сразу же откроют. Однако дверь отворилась, выпустив наружу немного домашнего тепла и запаха старой бумаги. Маг прошёл в холл и снял тёплую мантию, которую набросил перед выходом из дома. Невидимый голос домовика тихо прошептал: «Хозяин в малой лаборатории, он немного не в себе, так что молодой господин не должен пугаться». «Это когда он был в себе», — про себя хмыкнул зельевар. Вместо этого вопроса он спросил: «Где малая лаборатория?»

«Посмотрите под ноги», — шепнул невидимка тонким голоском и, забрав верхнюю одежду, растворился. Если и эта мантия пропадёт, Максимуса не спасёт никакая мистическая связь, мрачно подумал он, тоскливо глядя на место, где исчезла его основная тёплая одежда. Под ногами у него искрились ядовито-зелёные стрелки. Вздохнув, Снейп пошёл, куда требовали указатели.

Вампир нашёлся в подвале за одной из бесконечных дверей в коридоре. Небольшая комната была наполнена хаотичным нагромождением странных вещей, словно кто-то решил проверить пределы визуального восприятия. Пёстрые, до рези в глазах, обои покрывали стены, создавая ощущение, что пространство вот-вот взорвётся калейдоскопом оттенков. Всё было бы ещё хуже, если бы не горы странного технологического барахла, расставленного у стен. Зельевар не сильно разбирался в магловской технике, но предположил, что это машины что-то подсчитывают, ибо на больших экранах то и дело мелькали какие-то монструозные цифры.

В центре комнаты возвышался постамент, на котором в гексаграмме стоял артефакт неизвестного Снейпу назначения. Впрочем, зельевар не был большим знатоком волшебных предметов, кроме разве что самых распространенных. Учитывая то, что маги зачаровывали буквально всё, что под руку подвернётся, то конструкция из трёх левитирующих металлических цилиндров со звоном постукивающих друг о друга и загадочно мерцающих мягким светом в отсветах экранов, могла быть решительно чем угодно. Древний чародей, непривычно растрепанный, но уже избавившийся от сивушного запаха и сменивший мятую рубаху, крутился по комнате, время от времени молниеносно нажимая на кнопки то у одной машины то у другой. И бесконечно бормотал себе под нос что-то стихотворное. Судя по всему, прибежав домой он сразу же занялся этим своим непонятным делом. Заметив зельевара он чуть безумно ухмыльнулся и увеличил громкость голоса.

- Прервав над логикой усердный труд,

Студент оксфордский с нами рядом плелся.

Едва ль беднее нищий бы нашелся:

Не конь под ним, а щипаная галка,

И самого студента было жалко -

Такой он был обтрепанный, убогий,

Худой, измученный плохой дорогой.

Он ни прихода не сумел добыть,

Ни службы канцелярской. Выносить

Нужду и голод приучился стойко.

Полено клал он в изголовье койки. – поприветствовал его Максимус смутно знакомым стихом. — Приветствую, Северус. Вижу, что Чосера ты не признал. Начни уже читать английскую классику. Впрочем я ведь хотел извиниться, прежде чем сбегать. Мне так жаль, что я побеспокоил тебя сегодня, - он чуть склонил голову, виновато вздохнув. - Но клянусь всеми святыми, я этого не хотел. Ты голоден?

Зельевар нахмурился, его глаза сверкнули в полумраке комнаты. Раздражение немного спавшее после умывания заиграло с новой силой. День сегодня стремительно катился к отметке самого дурацкого дня в его жизни. Хуже было только справлять Рождество с нищим оборотнем и мальчишкой Поттером.

— Я не знаю, что ты тут задумал. – он обвел рукой техномагический кавардак. – Но это подождет. Куда ты дел мою мантию, пьянь?

— Мантию? Я? Дел? — Вампир захлопал глазами, изображая невинность, но в его голосе звучала нотка тревоги. Он так лихо отрицательно замотал встрёпанной головой, что коса с его плеча улетела за спину. — Северус, ты же знаешь, я бы никогда не прикоснулся к твоим вещам! Или прикоснулся?

— Ты не имел права испарять мою рабочую манитю! Верни её немедленно!

Вампир нахмурился и, чуть дернув плечом, кивнул, понимая, что спорить бесполезно и хуже того, чревато.

— Хорошо, Северус. Я её верну, — едва слышно, на грани опознания слов пробормотав: «Я в душе не парю, куда её дел. Новую куплю». — Обещай, что не будешь злиться. Давай перекусим, а то я тоже непрочь выпить чего-нибудь вкусненького.

Декан Слизерина ничего не ответил, лишь продолжал сверлить вампира взглядом, полным злобы и раздражения. Ни один даже самый тупорылый гриффиндорец не мог привести его в такое состояние. Прикрыв глаза и бесполезно медленно подышав чтобы успокоиться, он к собственному удивлению довольно быстро взял себя в руки, поняв, что сердиться на Максимуса так же бесполезно, как и сердиться на погоду. Его даже не проклясть толком, руки не поднимаются.

— Ты меня чудовищно раздражаешь. — Устало покачав головой, он махнул рукой. — Ладно, пойдём перекусим, мозгоед-кровопийца.

Они поднялись в гостиную и расположились в креслах у окна. Невидимые домовые подали небольшие зачарованные чашечки с ароматной, приправленной чем-то неуловимо цветочным, кровью. Северус уже пил из подобных чашечек, приходя сюда, и ему казалось очень продуманным зачарование на этих изящных кружечках, украшенных геометрическими узорами и позолотой. Волшебная кровь всегда была достаточно тёплой и размешанной; наполненная жизненной силой пряная жидкость нежно ласкала нёбо и взрывалась в желудке целым каскадом восхитительных оттенков вкуса. Молодой вампир прикрыл глаза от удовольствия, потихоньку успокаиваясь. Ну право слово, он же уже не мальчишка, чтобы так вспыхивать из-за бестолковости одного человека. К тому же Максимус не желал ему зла. Где-то на задворках сознания скреблась мысль, что вампир просто задабривает его после очередного косяка, но всегда было мерзкое «но». И это «но» звучало как:

«Я так долго был одинок, у меня так мало друзей и людей, которым хоть сколько-то можно доверять, что Максимус со своей нелепой заботой и дурацкими выходками, ощущается... как семья».

Северус покрутил на языке это слово прислушиваясь к себе и не чувствовал большого сопротивления или барьера. Молодой маг видел множество семей, и Максимус напоминал ему чудаковатого дядюшку, который подарит тебе жабу вместо так желанной каждому маленькому волшебнику совы или, на худой конец, кошки. Себя же он ощущал, как тот ребёнок, который тайно любил жаб, никому в этом не признавался и получил именно то, что нужно. При этом благодарить чудилу родича совершенно не спешил, несмотря на косые взгляды окружающих и шёпот, осуждающий чудака с его бесполезными подарками. Понимание того, что Максимус искренне, пусть и в своеобразной манере, заботится о нём, заставляло тяжело вздыхая смягчиться и на сегодня простить его выходки. Пообещав себе отыграться на нем позже.

Внезапное появление незнакомца в гостиной разрушило благодушное настроение и заставило напрячься. На вошедшем юноше был одет костюм, который больше подошёл бы гробовщику, чем кому-то столь юному, но Северус как-то сразу понял, что возраст этого существа так же обманчив, как и у Максимуса. Короткие пепельные волосы молодого человека были гладко приглажены, а потрясающе красивое лицо не выражало эмоций. Видимо, это один из слуг вампира, пронеслась в его голове догадка.

— Дитрих, зачем ты покинул лабораторию? Я ведь настроил конфигуратор и все барьеры! — подтвердил догадку старый кровопийца. Максимус плавным движением сместился к камину и будто бы попытался закрыть собой сидящего в кресле зельевара от неприлично красивого юноши. Его тонкие бледные пальцы нервно теребили краешки рубахи, видимо он, несмотря на невозмутимое выражение лица, испытывал изрядное беспокойство.

— Хотел посмотреть на того, ради которого две тысячи лет принципов были смыты в унитаз, — безэмоционально произнёс блондин, сверля холодным взглядом замершего от внезапно накатившей жути зельевара. Его голос был ровным и бесцветным, как будто слова произносил не живой человек, а бездушная машина. «Дементор в человеческом облике», с содроганием подумал он.

— Это Северус Снейп, — будто бы оправдываясь, развёл руками вампир.

— Если бы я мог испытывать сильные эмоции, я бы сейчас приложил руку к лицу. — Отчеканил юноша, не сводя ледяного взгляда с зельевара. Его губы изогнулись в подобии улыбки, но в ней не было ни тепла, ни дружелюбия, ни даже презрения.

— Тебе никто не мешает это сделать. – возмутился вампир. -Кажется, ты что-то всё же почувствовал, раз у тебя появились такие мысли.

Неизвестный Снейпу волшебник окинул его сложно опознаваемым взглядом и развернулся, чтобы покинуть гостиную. Его движения были грациозными и плавными, словно у хищника, готовящегося к прыжку.

— Хозяин, я надеюсь, позже, ты уделишь мне время, и мы это обсудим. — Сказал он, покидая комнату. Его голос прозвучал эхом в холле, заставляя Снейпа вздрогнуть.

— Фух! — облегчённо выдохнул вампир. — Ушёл. — Он вытер несуществующий пот. — Это Дитрих Пенроуз. Если встретишься с ним вне дома, постарайся скрыться побыстрее, у него всё сложно с головой. — Повернулся к нему вампир и крепко сжал плечо.

— Это один из библиотекарей? — уточнил Снейп.

— Ага! — широко улыбнулся Максимус и, будто говорил о сущей безделице, продолжил: — Этот вечно молодой колдун безумнее вашего Тома, в сотни раз. Он бы Поттеров прирезал на ритуальном столе своими собственными руками без лишней магии, ну и весь городишко, где они жили, заодно. Я не часто разрешаю ему выходить из лабораторий, но иногда приходится. Всё же опыта в опознании и обезвреживании разнообразной магии у него больше, чем у прочих раб... работников.

— И почему же ты выпустил такое опасное существо?

— Артефакт из кабинета директора. - Вздохнул вампир. - Мне еще не встречался подобный эффект. В лаборатории ты видел подобный прибор, но мне придется… —

Внезапно раздался звонок в дверь, и маг, который уже открыл рот, чтобы отругать нерадивого мастера и задать ему уйму вопросов, замолчал. Максимус улыбнулся и без лиглименции было ясно что подумал: «О, соседи! Как вовремя! Не придется оправдываться!» Вампир довольно усмехнулся и взмахнул рукой. Дом странно поплыл, а комната неуловимо изменилась. Многие волшебные безделушки, которые валялись и сверкали тут и там, исчезли. Огромный экран телевизора будто впитался в стену, оставив после себя лишь еле заметный след на обоях.

Вампир, провел рукой по лицу, став выглядеть неуловимо старше, лёгкой походкой подошёл к входной двери и открыл её. Лёгкий морозец с улицы проник в дом с небольшим ворохом снежной пыли. В сгущающихся сумерках на пороге показалась упитанная женская фигура в тонком коричневом пальто, отороченном мехом. Мужчина начал любезничать с полноватой немолодой кучерявой блондинкой таким приятным голосом, которого Северус никогда от него не слышал.

— Миссис Кейворд, прекрасно выглядите этим морозным вечером! Искренне рад вашему визиту. Чем могу помочь? — почти промурлыкал он низким приятным голосом.

— Ох, мистер Вэйд, вы такой льстец! — Засмущалась толстушка и быстрым движением руки поправила поровнее красный шарфик. Краем глаза она заметила стоящего в гостиной Снейпа и извиняющимся тоном прощебетала:

— Божечки, у вас гость! Не заметила, что кто-то сегодня приезжал! Хотела пригласить вас с мисс Анной к нам на ужин. Вашего друга, если он не против, тоже будем рады видеть. Джон хотел отпраздновать выздоровление близнецов и собирает в гости всех соседей.

— О, какое счастье, что они поправились! — Произнёс он с любезной улыбкой. — Ужасная эпидемия, но Господь милостив, и всё завершилось благополучно. К моему глубочайшему сожалению, сегодня я не смогу навестить вас. Однако у меня поспел великолепный сливовый пирог, и я был бы рад передать его Джону и близнецам. В прошлый раз он им очень понравился.

И, не давая женщине опомниться и отказаться, крикнул:

— Сестрица Анна, душенька, принеси мне сливовый пирог!

Анна появилась на ступеньках со второго этажа, будто только и ждала команды. К удивлению, Северуса, она сменила свое обычное ярко-алое платье на вполне скромный свитер и джинсы, а шелковистые волосы собрала в высокий хвост. Вид домашней пай-девочки завершали круглые очки в тонкой оправе.

— Братец, вот пирог, — нежно прощебетала она милым голосом спускаясь по ступеням и грациозно балансируя блюдом в руках. Снейп молча поражался их актёрским талантам. Эта парочка магов вообще не была похожа на себя прежних. Вели себя будто вполне обычные, любящие друг друга брат с сестрой.

— Сегодня мне нужно оказать консультацию моему коллеге, Северусу Принцу, — не моргнув и глазом соврал вампир, галантно вкладывая круглую форму с пирогом в руки глупо хлопающей глазами женщине. — Он изучает историю Рима и отлично разбирается в латинских афоризмах. Превосходный специалист, и мне нужно помочь ему с кое-какими копиями древних текстов. Увы, я буду чрезвычайно занят в ближайшие дни и не смогу уделить вам с мистером Кейвордом хоть сколько-то времени. Мне искренне жаль.

— Ох! Ничего страшного! Не нужно извиняться. — запротестовала гостья, махая руками. — Это же я так внезапно свалилась вам на голову. Я пойду. Хорошего вам вечера, мистер Вэйд.

Северус наблюдал за этой сценой, не веря своим глазам. Он никогда не видел этого парня таким убедительным и взрослым, разве что только при первом знакомстве и общении с королем фэйри. Когда гостья скрылась за дверью, вампир повернулся к Северусу с усмешкой:

- Фух! Отбрехался. - Выдохнул вампир. - Эта парочка снобов бывает очень навязчива. Их прадед был джентри в этих краях, и они до сих пор считают себя важными, утомительные, как и их близнецы. Кстати, судя по тому, что их ребята «болели», - он изобразил пальцами кавычки, - лет через восемь они явно пойдут в Хогвартс, если доживут до этого возраста.

- У тебя довольно ловко получается говорить с маглами. – хмыкнул Северус.

- Не забывай, мне две тысячи лет. - Он упер руки в боки.

- Ты этим долго мне будешь тыкать?

- Пока ты не перестанешь воспринимать меня по моей внешности и отчитывать как подростка. - Он пожал плечами и смахнул с лица иллюзию возраста вновь став привычным молодым человеком.

- Но ты ведешь себя как тот самый подросток! - Возмутился Северус.

- Не помню, говорил я тебе или нет, но тебе очень повезло стать вампиром в твоем возрасте. – Пояснил Максимус, наставительно подняв палец вверх. - Кора головного мозга заканчивает формироваться к двадцати пяти, поэтому люди с этого возраста менее склонны к импульсивным поступкам. – Он снова пожал плечами. - Я стал живым мертвецом в начале своих восемнадцати, и поэтому мой опыт не всегда помогает контролировать страсти. От этого не уйти, увы. – Он наклонил голову к плечу. - Я не совсем понимаю, как работает организм вампиров, потому что, несмотря на то, что мозг не развивается физически, мы можем запоминать новые знания, а не существуем, как аквариумные рыбки, постоянно все забывая. Могу только предположить, что вампиры несколько более духовные существа и потому запоминают все не в физическую часть себя. – Северус тяжело вздохнул, понимая, что нарвался на очередную лекцию. - Сейчас поясню, что я имею в виду! Духовная составляющая смешивается с плотью мертвеца во время обращения, и, как и все духовные сущности, человеческая духовная часть плохо переносит солнечный свет, оттого на солнце вампирам, мягко скажем, некомфортно. Оттого же маги, при обращении, часто теряют свою магию, которая привязана к телу с помощью духа, и когда духовная часть начинает перемешиваться с погибшим телом, волшебная сила так и норовит исчезнуть.

- Допускаю возможность, что это правда, - процедил Снейп, с трудом сдерживая раздражение. – сам-то ты как-то магию сохранил.

- Развил. – он отрицательно качнул головой. - Я умер простым человеком. В любом случае, ты ведь не о мантии поговорить пришел, - вздернул бровь вампир, - точнее, не только о ней?

Снейп холодно посмотрел на Максимуса поняв что тот опять уводит тему подальше от воздействовашего на него артефакта и собственного запоя. Возвращать его у этим темам он не стал, только вздохнул оставляя на потом невысказанные вопросы и устало сказал.

- Изначально, я хотел спросить, принял ли ты лекарство от драконьей оспы, которое я послал тебе?

- Лекарство? - тупо захлопал глазами Максимус.

Снейп прикрыл глаза, осознавая, что вампир не врет и действительно не понимает, о чем речь. Ситуацию спасла Анна. Библиотекарь пощипала за щеку оцепеневшего древнего чародея и нежно улыбнулась.

- Не волнуйся, молодой господин, он принял его во время своего запоя. – хмыкнула девушка, поправив тонким пальчиком сползшие с носа очки. Максимус оторопело уставился на Анну. - Пока он переводил элитный алкоголь и читал дерьмовые детективы, я принесла ему твое зелье и сказала, что это лекарство от тебя. - У брюнетки стало на редкость ехидное лицо. - Обычно паранойя не позволяет ему пить незнакомые зелья, но, кажется, скажи ему, что это от Северуса Снейпа, и он выпьет и яд.

Снейп бессильно закатил глаза. Все что происходило с ним в этом доме сводило его с ума. Максимус надулся на хихикающую девушку, но промолчал. Чародейка игриво помахала пальчиками зельевару и непринужденно покачивая бедрами ушла в сторону спуска в подвал. Старый вампир в это время бесшумно дошел до окна, выглянул из-за шторки проводив унылым взглядом уходящую соседку, протяжно выдохнул сквозь зубы и бездумно плюхнулся в свое кресло. Зельевар вздохнул и налил себе еще крови из графина, оставив вампира ворчать себе под нос наедине со своими мыслями.

- Кстати говоря, - очнулся Максимус через некоторое время, а у декана Слизерина, от этой фразы заныли зубы. Она прямо таки не предвещала ничего хорошего. – Если я уж начал трепать сегодня твои нервы. – боль перекинулась на виски и срочно захотелось бежать из гостеприимного дома, но вместо этого он сделал большой успокаивающий глоток из своей чашки. – У меня вопрос. – вампир мягко улыбнулся. – Пока мои библиотекари не закончит изучение влияния Потустороннего подавителя, мне не стоит оставаться в мире людей. В вашей школе нет вакантной должности?

Глава 14

Александр Максимус Оптий

Вот сижу я в кабинете у Дамблдора, снова. Негромко играет патефончик, Феникс мурзится о мою руку, директор читает мои рекомендательные письма от задолжавших фейри магов. Уж не знаю, как за то невеликое количество лет, что магические засранцы открыли для себя этот мир, они успели наплодить должников, но мне это на руку. Хвалебные письма о том, какой я молодец, от известных чародеев, которых я в глаза не видел, у меня были. Впрочем, мыслями я пребывал в том дне, когда я огорошил Снейпа своим желанием сныкаться в Хогвартсе. Нервы у бедолаги сдали, и даже кровь с горой успокаивающих волшебных трав не спасла меня от цветистой тирады, где самыми нежными словами были «жалкий, невыносимый, эгоистичный, упрямый осёл». В остальном там было что-то про моё завышенное самомнение и неумение контролировать свои эмоции и желания. Честно говоря, я хотел записать, уж больно красиво у него выходило меня песочить, но накопленный жизненный опыт подсказал, что если я достану письменные принадлежности, то распрощаюсь со своей тупой башкой. Конечно, с психу он попытался меня проклясть, и не то чтобы у него совсем не вышло. Десяток моментально выпушенных проклятий банально вернулись отправителю, остановленные чарами дома, и я только чудом успел развернуть отзеркалившие заклинания в сторону от зельевара. Меня недавно, конечно, умудрился проклясть прокравшийся сквозь лазейку домовых духов фейри, но больше такого я допускать не собирался, так что защитные чары работали в полной мере, оберегая своего хозяина от любых магических и немагических невзгод. Но… В магии местных я был не уверен, и именно эта невозможность контролировать свою безопасность толкнула меня на авантюру с наймом в Хогвартс.

Как задобрить зельевара, я себе с трудом представлял и оттого испытывал огромное чувство вины перед ним. Он покинул мой дом в, скажем так, расстроенных чувствах. Но все же проговорился, что сейчас подыскивают преподавателя по магловедению, потому что прежний был слишком стар и уже не справлялся с обязанностями. Как я не заорал «Бинго!» я не знал, видимо все же вожжа, которая стукнула мне под хвост при перемещении в этот мир, немного ушла со своей траектории. Он, конечно, сказал, что Дамблдор не будет превращать школу в логово вампиров и ему и одного хватает, но интуиция подсказывала мне, что чародей слишком хорошего мнения о директоре. Я-то знал, что он и оборотня-распиздяя наймет. Люпин был безусловно полезен, но полнолуние и забытое зелье говорят за себя. Да, сей случай произошел лишь однажды, однако я полагал, что господин директор соблаговолит принять под свое покровительство спасителя магического рода. Анна сказала, что там меня вроде как орденом Мерлина какой-то степени хотят наградить, но я все пропустил и она на письмо ответила за меня.

Так что когда накормленный до состояния наполненного бурдюка зельевар ворча вернулся к своим делам, я помчался претворять свой коварный план в жизнь. Выцепив засыпавшего на чердаке филина, отправил его директору Дамблдору с самыми льстивыми и вежливыми словами и предложением поработать у них преподавателем магловедения. Как я и предполагал, через пару дней дней директор написал ответ на мое письмо и согласился встретиться, но предупредил, что его мастер зельевар против моей кандидатуры на эту должность.

То, что произошло через несколько дней при следующей встрече с зельеваром уже на территории Хогвартса, показало, что меня совершенно не рады были видеть несмотря на крепкие полусемейные вампирские узы. Северус выглядел как огромная грозовая туча, готовая вот-вот разродиться таким штормом, что небо с овчинку покажется. Даже не смотря на нежное весеннее утро, рядом с ним откровенно тускнели краски. Глаза мага и без того чёрные, казалось, потемнели ещё сильнее и стали напоминать провалы в бездну. А уж новенькая мантия развевалась не менее зловеще, чем старая, когда он быстрым шагом приблизился ко мне. Он точно, на сто процентов, не желал видеть меня в школе. Немного заволновавшись, не взорвёт ли он подо мной мост, ведущий к Хогвартсу, уж было открыл рот, чтобы по старой доброй традиции заболтать его и немного сбить накал страстей безобидными глупостями.

— Ешь слизней! — рявкнул Северус на смеси английского и латыни, а я ощутил, как во рту образовалось что-то слизкое. Видимо, он очень хотел, чтобы я не смог привести свой план по отвлечению внимания в действие, а ничего позаковыристей в голову не пришло. Даже палочку не достал. Злобы хватило.

— Странный вкус, — оторопев, заметил я, немного пожевав то, что шевелилось во рту.

— Ты их жрёшь, что ли? — с омерзением уточнил зельевар.

— Видимо, создатель заклинания никогда не пробовал слизней на вкус, — очередная псевдоматериальная тушка была мной доблестно зажевана. — Совершенно не похоже. Хрум-хрум. Видимо, он сосредоточился на омерзительности ощущения. Хрум-хрум. Тут могу его похвалить. Противно.

— Фините, — устало вздохнул маг. — У меня нет сил с тобой бороться. Ты худший мой кошмар.

Он резко развернулся, почти театрально взмахнув полой мантии, и быстрым шагом отправился вперёд к замку, излучая в пространство такую ауру негатива, что все встречные школьники шарахались от него в стороны, как от чумного. Не думаю, что он хотя бы раз когда-то кого-то из этих детишек проклял, но амплуа чёрного колдуна, живущего в мрачных подземельях и имеющего скверный характер, подсказывало им, что от Снейпа стоит держаться подальше. Особенно когда он, будто внедорожник, прёт вперёд и шелестит своей мантией, будто самая злобная летучая мышь на районе. Он больше не пытался заговорить со мной, лишь иногда зло блестел глазом, проверяя, не отстал ли я, засмотревшись на очередной причудливый барельеф или картину. Учитывая то, как косились на нашу парочку прижимающиеся к стенам малолетние маги, то полагаю, выглядели мы достаточно колоритно. Мчащийся по коридорам зельевар и семенящий за ним спаситель маленьких волшебников в пестрой мантии.

Вот в таком виде мы и добрались до директорского кабинета, где я выдал заготовленную заранее речь о том, что мне страсть как хотелось взять на себя обязанность по наставлению юных умов о бытии маглов, и отдал рекомендательные письма. Затем сидел в кресле, ждал, когда Альбус дочитает документы, и желал провалиться под землю. Потому что Снейп излучал в пространство лучи «добра». Вряд ли проклянёт непростительным, но я читал местный сборник проклятий, там и без них есть весьма заковыристые. Мне ужасно хотелось покаяться за своё постыдное поведение, но боюсь, если я открою рот в ближайшее время для разговора с магом, то одними слизняками я не отделаюсь. Не везёт Снейпу с начальством. Один хитрый кровожадный маньяк, второй добродушный, но коварный псих, а третий — помесь первого и второго в зависимости от настроения, положения звёзд и ещё бог знает чего. Отвлекал себя от дурных мыслей разглядыванием дребезжащей ерунды на директорских полках. Очень хотелось примерить распределяющую шляпу, которая лежала на пурпурной подушке на одной из полок, но я мужественно держал себя в руках. Случай с "Универсальным Подавителем", прибавил мне немного осторожности и здравого смысла.

Наконец директор закончил чтение и отложил бумаги в сторону. Дамблдор сверкнул из-под очков голубыми глазами и, будто бы не замечая кипящего зельевара, предложил:

- Мадам, Грейс сейчас нездорова, и я могу выдать вам план её лекций. Если успеете подготовиться, то можете послезавтра провести пробный урок у четвёртого-пятого курса как преподаватель на замену. Проверите, подходит ли вам самому такая работа, Максимус.

— О, полноте! Я уверен в своих силах и желании преподавать! — махнул я рукой и хотел уж было заявить, что был преподавателем и не раз, но вовремя прикусил язык. Потому что, во-первых, учил я не магов, а маглов, и проверить этот пункт моей биографии будет куда проще, чем прошлые выболтанные детали биографии. Так что я просто ответил: — Благодарю вас, профессор. Вы не будете разочарованы, и думаю, что я тоже.

В этот момент дверь директорской открылась, и в помещение прошла властная женщина в тёмно-изумрудной мантии. Очень впечатляющая немолодая мадам с таким строгим лицом, что я не с первого взгляда признал в ней МакГонагалл. Замдиректора обвела нашу дружную компанию подозрительным взглядом.

— Профессор Дамблдор, профессор Снейп, Мистер Оптий, доброе утро, я не вовремя? — неуверенно спросила ведьма, застыв в дверях.

— Что вы, Минерва, как раз вовремя. Вы же пришли по поводу пустующей вакансии преподавателя магловедения? Я как раз собеседую претендента.

— Да... Конечно. — Макгонагалл скептически покосилась на мою излишне молодую физиономию. — А вы уверены, что он подойдёт? Мистер Оптий, конечно, показал себя как сильный маг, но магловедение...

— Кто же, как не я, идеально подойдёт на эту должность? — я подскочил с кресла, обогнул по широкой дуге всё ещё тихо кипящего от недовольства зельевара и подошёл к заместителю директора. Тонко улыбнувшись немолодой волшебнице, я вызвал у неё чуть сердитое сжимание губ. Видимо, дама не была настроена на любезности. — Можете спросить меня о любой деятельности маглов и о любом предмете их обихода, и я расскажу вам, как и почему всё устроено именно так, и зачем это нужно, чтобы и самому маговскому магу стало понятно.

— Стул, — сказала, как припечатала волшебница.

— Эм… Стул считается магловским изобретением? — удивился я. МакГонагалл чуть лукаво улыбнулась, будто говорила: «Ты же хвалился, что про любой предмет расскажешь». — В принципе, стул ничем не хуже прочего барахла. – пожал я плечами, а Северус бессильно выдохнул и занял моё кресло. Он-то точно знал, что сейчас я постараюсь вкратце пересказать историю стульев. – Итак, стул — стандартный, в нынешнее время, предмет мебели, представляющий собой сиденье со спинкой или без неё, поддерживаемое одной или несколькими ножками. – Я начал медленно прохаживаться перед скептически настроенной ведьмой. — Маглами, как и магами, стулья используются для сидения, отдыха или работы, а ещё на их спинки здорово вешать одежду. Если немного углубиться в прошлое, то история стула насчитывает несколько тысячелетий. – Я скомпилировал магическое плетение, и над моей рукой засияла довольно крупная иллюзия древней мебели. — Первые стулья, представлявшие собой простые табуреты без спинки, появились ещё в Древнем Египте и Месопотамии. Постепенно стулья становились более сложными и изысканными, появились стулья со спинками, подлокотниками и мягкой обивкой. – Я покрутил иллюзию, изменяя вид стула, будто показывал слайды. — После падения Римской империи многие навыки и умения люди утратили. К моему глубокому сожалению. В средние века стулья были предметом роскоши, доступным только богатым и знатным особам. Простые люди сидели на скамейках или прямо на полу. – Грубо сколоченная скамеечка медленно вращалась над головой профессора трансфигурации, крепко удерживая её внимание. — В эпоху Возрождения стулья стали более распространёнными, но всё ещё оставались признаком статуса и достатка, уж болно много мороки было с ножками, но первая промышленная революция, как всегда упростила производство. – Я немного напрягся и вновь сменил вид иллюзии на более современную модель стула. — Современные стулья изготавливаются маглами из различных материалов, таких как дерево, металл, пластик и ткань. Они бывают самых разных форм, цветов и размеров, от простых офисных стульев до роскошных кресел. Маглы, как, впрочем, и маги, используют сей предмет мебели не только в домах, но и в офисах, школах, ресторанах и других общественных местах. И напоследок, о пользе стульев. – Я поучительно поднял палец вверх и посадил на иллюзорный стул мультяшного иллюзорного волшебника в остроконечной шляпе. — Стулья выполняют несколько важных функций. Во-первых, они обеспечивают удобное и поддерживающее сиденье. – Волшебник пристроился поудобнее, показывая, что ему комфортно. — Во-вторых, стулья помогают поддерживать правильную осанку, что важно для здоровья спины и шеи. – Мультяшка выпрямился и обвёл публику горделивым взглядом. – Ну и в-третьих, немаловажно, что стулья могут стать неплохим декоративным элементом интерьера, добавляя стиль и характер любому помещению. Ну как вам? Мне кажется, я вполне справился!

— Должна признать, мистер Оптий, ваш рассказ был весьма… познавательным. Демонстрация с помощью иллюзий была очень наглядной. — задумчиво произнесла она, осторожно подбирая слова. Если бы сейчас было в ходу слово «душнила», уверен, она бы трижды мысленно пропустила его в диалоге. — Полагаю, что ваши уроки магловедения будут чрезвычайно увлекательными для студентов.

После этого одобрения от замдиректора, Дамблдор, явно удовлетворённый решением своей проблемы, попросил своего заместителя проводить меня до выхода из замка. А сам остался секретничать с зельеваром. МакГонагалл, в отличие от Снейпа, передвигалась более сдержанно, и мне не приходилось догонять её. Лицо волшебницы было непроницаемым, и я не мог понять, что она думает о моём потенциале в качестве преподавателя магловедения. Понравилось ли ей рассказанное или она считает, что я наболтал ерунды? Она молча шла рядом со мной по коридорам, а её мантия развевалась за ней, как изумрудное знамя. Я чувствовал себя немного неуютно от её молчания, но старался держаться уверенно, в конце концов не первый же раз становлюсь учителем. Когда мы подошли к парадной лестнице, ведущей к главному входу, МакГонагалл остановилась и повернулась ко мне.

— Мистер Оптий, — сказала она своим резким голосом, — я жду вашего пробного урока послезавтра. Будьте готовы продемонстрировать ваши преподавательские навыки и знания о магловском мире.

Я согласно кивнул и поблагодарил её за уделённое время. МакГонагалл развернулась и пошла обратно в замок, оставив меня одного на верхней ступеньке лестницы. Я смотрел, как она уходит, и не мог отделаться от ощущения, что её мнение обо мне всё ещё не сформировалось. Но я был полон решимости показать ей, директору и Снейпу, что я вполне достоин преподавать в Хогвартсе. Сложно было удержать себя в руках и не пойти исследовать замок после ухода декана Гриффиндора, но я смог сдержаться успокоив себя тем, что я тут буду преподавать, и замок уже тысячу лет стоит на месте и никуда не денется.

После обеда прилетела сова от директора с пухлой стопкой учебных материалов, пришлось оставить в покон попытки разобраться с артефактом и занятся делом. Библиотекари справятся и без меня. Уже сидя в кабинете и разбирая бумаги старой перечницы, нынешней преподавательницы магловедения, я не мог перестать тяжело вздыхать. Понятное дело, что она разбиралась в магглах и их приборах, но это были приборы столетней давности. Уже никто и не помнит, как пользоваться подрезателем фитилей. Ведь современные магглы не пользуются свечами. Или истории о том, что маггловские женщины используют яды для косметики. Безусловно, такое было: и свинец, и мышьяк, но попробуй подарить современной даме такое, и она мигом будет звонить копам. Они вас повяжут и будут правы. Или "новомодное изобретение" электрофон. Да во имя Юпитера! Современные люди вообще не в курсе, что это такое и зачем надо, оно и модным то было не так уж и долго. Так вот таких пережитков времени в бумагах прошлого преподавателя хватало с избытком. Что-то вроде мясорубок ещё сохранялось в быту, но усовершенствовалось, а чего-то, вроде масляных ламп, уже давно не было, а если и было, то только как раритет или занятная вещица. Не могу слишком сильно винить магов в заторможенности. Современные люди и сами не всегда могут угнаться за новинками. Память услужливо подсказывала, как старое поколение людей с трудом соображало, зачем столько компьютеров, что с ними делать, и вообще: «Я никуда не нажимала, оно само».

Так что винить магов в том, что они не поспевают за реактивно стартанувшим прогрессом, я не стал, а погрузился в чтение зарисовок преподавательских планов и составление собственного. Хотя бы примерного.

Сделал себе отметку в блокноте: сказать, что птицы на шляпках уже не просто не в моде, они вызовут животный ужас и неприятие у большого количества простецов. И что запрет на подобные головные уборы введён уже больше полувека, так что выходя к ним, лучше такое не одевать.

Так как не нашёл в заметках мадам упоминаний о светофорах, решил включить в первоочередную очередь минимальные правила дорожного движения. А то маги хуже первоклашек выходят. Не знают, с какой стороны машину, автобус и трамвай нужно обходить. Нет, так-то это и магглы сами регулярно игнорируют, но игнорируют — не значит не знают. Следующей заметкой стало: «Рассказать, с какой стороны движется транспорт, почему так и какие при этом бывают опасности».

Работа затянулась до рассвета, и если бы не Сулла, укусивший меня за ухо, то был бы нерулевой шанс заработаться до следующего года.

Филин принёс громовещатель от Снейпа. «О! Какая прелесть, — подумал я, не вынимая пальцы из ушей. — У него зелёный язык из ленточки». Письмо ехидно высказалось о моих умственных способностях и велело прийти в школу к завтраку, чтобы Дамблдор мог представить меня. Видимо, посторонние взрослые в школе появлялись нечасто.

Сразу же встал вопрос: а что же мне надеть? Мантии современных волшебников мне не очень нравились. Ну какое удовольствие шарахаться по замку, закутавшись в штору. Да и ходил я в подобных тряпках в своё время, что сказать, тепло, но не совсем удобно. Зато азиаты из моего прошлого мира напридумывали достаточно много вариаций одежды для европейского мага, исполненных в меру собственного понимания, так что выбор у меня был неплохой. Конечно же, во многих из этих подходящих для косплея нарядах тоже не особо побегаешь, но думаю, если по-быстрому порыться в закромах, то можно найти что-то столь же пристойное, как и тот замечательный кафтан, в котором я впервые отправился в Косой переулок.

Пока спускался в свой безграничный подвал, самовлюблённо размышлял, какой я молодец, что наловил себе в рабство столько сильных чародеев-учёных. Припахать их для расширения пространства под моим скромным домиком было отличной идеей. Сам бы я с такой тонной работы никогда не управился, точнее управился, но с куда большими времязатратами нежели мне хотелось. Один минус: заниматься сортировкой и инвентаризацией ленятся все, даже домовые духи, хотя последние и без этого примерно знают, где что лежит, но мне от этого не легче.

Хорошо хоть гардеробная находится в отдельном помещении и, кроме деталей одежды, туда ничего не складывают. Мантию Северуса, кстати, здесь и нашли, правда, к тому времени он на выданные деньги уже купил новую. Но почему бы и нет? Всё же я повёл себя как редкостная свинья, вломившись к нему в дом.

— Ты к завтраку не успеешь. Модник. — Тягуче потянула Анна, прислонившись к косяку двери и разглядывая мою склочённую сердитую физиономию, высунувшуюся из собранных на вешалке костюмов.

— Тогда не ехидничай, а помоги мне найти тот черно-фиолетовый камзол с неоновыми рунами. — Недовольно предложил я. — Встала она тут такая красивая, а помощи дорогому хозяину совершенно никакой.

— Напряги домовиков, у тебя их целый взвод, а толку чуть! — Фыркнула она, но всё же полезла разбирать полки. Хорошо хоть она как сменила платье на свитер с джинсами, так обратно и не меняла стиль. В её любимом платье она бы точно не полезла в эти залежи тряпок.

— Домовики заняты разбором тех завалов, что мы нашли, когда я отправлялся бить лица фейри. К тому же кто сказал, что они не помогают? Ну-ка быстро покажитесь Анне! — Рявкнул я, и десяток кукол и мягких игрушек тотчас показались из самых невообразимых уголков тянущегося куда-то за горизонт склада с тряпками. — Просто консервирующие чары мешают им в поиске. — Пояснил я бесполезность духов.

— Так одень что-то другое. — Возмущённо произнесла волшебница. — Вот! Смотри, какой милый камзольчик с бантом.

— Я тебе Локи-детектив что ли? — Скептично поднял я бровь. — Ты мне ещё шортики и гольфы предложи.

— Какой же у тебя вздорный характер, хозяин, — покачала она головой, откладывая часть костюма, которую однажды забыла у меня одна из косплеерш в… Неважно когда и почему.

Важно найти то, что я хочу надеть до того, как Снейп пришлёт ещё один громовещатель. Не, оно, конечно, миленько, но меня так на работу не возьмут. А я не в том положении, чтобы качать права. Вскоре зловредный кусок ткани был найден, а я отправился в Хогвартс, дабы быть представленным малолетним вооружённым шалопаям.

Огромный замок серой громадой нависал надо мной, а я вдруг осознал, что в понятия не имею, где здесь выход. Нет, так-то ходил уже пару раз и вроде даже дорога казалась знакомой пока уверенно перебирал ногами, но… Осознание того, что заплутал, пришло внезапно, когда я вместо предполагаемого входа, побродив по колоннаде, вышел к теплицам. Это однозначно был не главный вход даже близко. Почесав затылок под шляпой, я решился поискать боковой проход. Ведь не могут же ученики обходить всю школу, чтоб добраться до травологии, да и память мне подсказывала, что в таких замках всегда хватало ходов для слуг. Магам-то оно, конечно, не нужно, домовики телепортируются, но надежда на то, что мне повезёт и Хогвартс, настоящий, будет хоть немного похож на Хогвартс из игр и фильмов, и я смогу всё же попасть внутрь, была.

Так-то, наверное, меня кто-то должен был встретить, ведь ещё вчера меня проводила Макгонагалл, чтоб я не заблудился. Но я боялся, что сегодня директор отослал за мной зельевара и тот наблюдает за моими метаниями по округе и не станет мне помогать до самого последнего момента.

В прохладном, по-весеннему прозрачном воздухе искрились крохотные льдинки. А я зачарованно наблюдал, как небольшая армия сов несётся в сторону вытянутой части замка. На фоне чернеющего леса и высоких гор стая, летевшая в лучах рассветного солнца, выглядела так восхитительно, что я на минуту забыл, что заблудился и опаздываю.

— Северус, мне кажется или мы опаздываем? — Негромко поинтересовался я у пустоты, полуобернувшись себе за спину. Зельевара я почувствовал ещё минут десять назад, но позволял ему позлорадствовать. Кто я такой, чтобы мешать человеку зарыться в яму неловкого момента поглубже. Ведь он же в курсе, что я знаю, где он находится, но так как человеческие привычки в нём были очень сильны, он об этом не сразу вспоминал. О! Смотри-ка, дошло! Я почувствовал сердитые и раздосадованные мысли зельевара. Он явно злился на меня за то, что я сразу не показал своего знания, и на себя, потому что не сообразил и забыл об этой дурацкой особенности наших отношений.

Как-то похоже у меня день начинается. Опять злой Снейп, опять мчит впереди, и чёрная мантия снова выглядит зловеще. Надо менять эту традицию, а то никаких нервов у бедолаги не хватит. Северус провёл меня через боковой вход. Я совсем немного не дошёл до него в своих поисках. Большая двухстворчатая дверь, украшенная парочкой кабанчиков и цветочным орнаментом, притаилась за зарослями вечнозелёного кустарника. А потом были коридоры, маленькие лесенки и один тайный проход за гобеленом, и вот мы как-то оказались перед дверью в большой зал. По пути усмотрел в вестибюле знаменитые часы факультетов. Восхитительное зрелище кучи драгоценных камней гипнотизировало не хуже, чем гора золота. Судя по камушкам в часах, лидировали змеи. Изумрудов в часах Слизерина было значительно больше, чем рубинов, сапфиров и золотистых алмазов.

— А твои змейки большие молодцы. — Заметил я, когда мы проходили мост часов. — Видимо, ты хорошо мотивируешь людей на приличное поведение.

— Судя по тебе, не очень-то и хорошо. — Буркнул Снейп.

— Какие твои годы. — Я легкомысленно отмахнулся от его претензий. — Мы с тобой едва ли год знакомы, а общаемся и того меньше. Уверен, что у тебя есть все шансы на моё воспитание. — Хохотнул я.

— Или прибью тебя к Мерлиновой бабушке. — Тихо фыркнул он. Мне оставалось только пожать плечами.

— Это тоже вполне вероятное развитие событий.

«У него руны на камзоле светятся? Ты видел когда-нибудь такую одежду? Где он её купил? Может, сам заколдовал?» Провожали меня по залу шепотки молодых магов. Так-то в общем гуле голосов обычный слух не уловил бы все эти перешёптывания, но сверхчувства вампира позволяли мне более чётко мониторить ситуацию вокруг себя. Так что я, чуть ухмыляясь, лёгкой походкой шёл за зельеваром до преподавательского стола, ловя на себе удивлённые взгляды школьников.

— Доброе утро, — улыбнулся я и слегка кивнул, приветствуя главный стол. — Простите за опоздание, господин директор, профессора. Мы немного разминулись с профессором Снейпом, и, хотя я думал, что помню дорогу, всё же заплутал. Мне ужасно неловко.

— Ничего страшного, не тревожьтесь, Максимус, вы не слишком запоздали, и мы ещё успеем познакомить вас с нашими студентами, — поднялся с кресла директор и постучал своей волшебной палочкой по серебряному кубку, извлекая из него чарующий перезвон, приковавший к нему внимание всех присутствующих. Конечно, на меня уже обращали внимание, но директор привлёк взоры каждого без исключения. — Прошу внимания, ученики. Позвольте мне представить вам нашего временного преподавателя магловедения, Александра Максимуса Оптия. Недавно он сослужил нам неоценимую услугу, обнаружив заклятие, открывающее проход в мир фейри, а затем запечатав его.

Глава 15

(прим. Так как магловедение это предмет на выбор, то полагаю, если на него запишется не слишком много людей, то их могут объединить в один класс. Ро не описывала другие предметы на выбор потому что Рон и Гарри ленивые жопки)

Нимфадора Тонкс

Утро Нимфадоры Тонкс началось с пронзительного вопля совы, которую её соседка по комнате, Алисия Вудгуд, не решилась оставлять в совятне, полагая, что её любимицу обижают. Наверное, только легендарный Мерлин мог бы сказать, где у совы выщипаны перья. Но Алисия тыкала пальцем в пушистое оперение на макушке неясыти и утверждала, что там не хватает перьев. Юная ведьма не совсем понимала радости каждодневного выноса бедной совы наружу. Ведь барсуки жили в гостиной без окон, и несчастной птице было сложно в закрытом помещении: ни крылья не размять, ни поохотиться.

Благо, эти приступы страха за свою любимицу у Алисии приключались лишь пару раз в год, но всё же терпеть по утрам вопли одуревшей от тесноты совы уже порядком надоело. Тонкс сонно потёрла глаза и оценила обстановку снаружи кровати. В комнате царила привычная утренняя суета: взъерошенные девчонки спешно приводили себя в порядок, размахивая волшебными палочками и подманивая ленты для волос и расчёски.

— Тонкс, какого Мерлина ты ещё валяешься! — заметила её копошения блондинистая Алисия. Она уже привела себя в порядок, собрав волосы в две упругие косы и явно намеревалась сбежать на завтрак, бросив своих соседок на произвол судьбы. — У нас с тобой сегодня первым занятием назначено магловедение! — и заговорщицким тоном продолжила: — Сделай причёску поприличнее. Ты же не хочешь выглядеть как замарашка перед профессором Оптием?

Тонкс сонно потёрла глаза. Говорить о том, что она точно произвела первое впечатление на нового преподавателя, девушка не решилась. Судя по возбуждённо блестящим глазам девицы, такой ответ вызовет лишние вопросы и подозрения.

— Интересно, откуда он? — начала размышлять блондинка, подавая Тонкс щётку для волос. — «Пророк» так и не смог взять у него интервью. Может, он какой-нибудь тайный агент из другой школы? Или же скрывается от кого-нибудь? А может…

Тонкс прервала её поток догадок, всучив расфантазировавшейся девушке жердь с орущей совой.

— Алисия, если ты не отнесешь сову наружу, то мы точно не попадём к нему на урок, — мрачно пообещала она, ненароком отрастив когти вместо ногтей. — Потому что мои нервы не выдержат этого шума, и я отправлю тебя в лазарет!

Алисия захихикала и, скорчив противную рожу, под крики несчастной птицы, убежала из спальни. Приведя себя в относительный порядок, Тонкс, позёвывая, спустилась в гостиную. В нос сразу ударил одуряющий запах жареного бекона и тостов. В отличие от бедлама в их спальне, в гостиной была тихая и размеренная атмосфера. Все, кто собрался здесь, уже были готовы к новому трудовому дню и тихонько обсуждали свежие сплетни, поджидая замешкавшихся засонь. В основном, как и Алисия, хаффлпаффцы старших курсов судачили о новом преподавателе магловедения.

Миссис Грейс, конечно, была отличным профессором, но она уже была очень старенькой и постоянно жаловалась на слабое здоровье. Конечно, это слабое здоровье совершенно не мешало ей задавать целые мили домашнего задания, но всё же было видно, что преподавание даётся ей нелегко. Так что новый молодой преподаватель вызывал неподдельный энтузиазм среди тех, кто посещал этот предмет.

По пути в Большой зал Тонкс услышала сплетню, что мистер Оптий — «известный специалист по маглам с огромным практическим опытом». Парнишка, который это рассказывал, похвастался тем, что его дед писал рекомендательное письмо для нового преподавателя. Другой дикий слух, который она уловила из перешёптываний, звучал как «Это тайный работник Министерства магии по работе с маглами».

Тонкс ухмыльнулась — ей нравилась эта атмосфера ожидания и догадок. Она чувствовала себя настоящим следователем. Было бы ещё до первого урока времени побольше, и тогда можно было бы попробовать выяснить всё самостоятельно. Пока у неё была визитка, где род деятельности мистера Оптия был подписан как библиофил, и его адрес вместе с номером телефона. Отец в письме пояснил, что это слово означает собиратель книг, и что эти цифры нужны для магловской связи. Ещё в письме он написал, что тайком от мамы позвонил на этот номер и пообщался с секретарём мистера Оптия. Тонкс знала, что такое телефон, но пользоваться этой штукой ей не приходилось, даже с маглорожденным друзьями она просто переписывалась, возможно стоило исправить эту ситуацию.

Отправляясь на урок по магловедению, юная метаморф немного нервничала. Виной ли тому был сам преподаватель, который, вроде бы, и стал знаменитым, закрыв портал в мир злобных магических существ, а с другой стороны — был настолько неуловим для всех, что ни взять у него интервью, ни выдать заслуженный орден Мерлина ему так и не смогли. Или же то, что они с мистером Оптием спасли друг друга. Хотя, вспоминая тот поцелуй с летучей мышью, девушка не могла не усмехаться. Матушка орала так, что, казалось, дрожали стены замка. Сначала на неё за дурость, потому что даже трогать проклятых фейри существ опасно, затем на директора за то, что не уследил. Хотя она сама решительно не понимала, что тут такого в том, что она помогла магу, который в дальнейшем помог изгнать злобных фейри и спасти похищенных детишек. Ведь она делала хорошее дело и полагала, что всё сделала верно, и даже перекинься проклятие на неё, она бы всё равно не жалела о содеянном. С другой стороны, не прошло много времени, как уже её саму спас от дракона длинноволосый тощий чародей. Один минус — она подцепила драконью оспу, и набег матушки на Хогвартс повторился. А ещё от неё самой жутко смердело, не говоря уже о внешности. К счастью, выздоровев, она вернула себе привычный облик, и даже волосы продолжали всё так же непослушно меняться от перемен настроения.

Хотя, возможно, причиной её нервозности было то, что она была совершенно не готова к уроку и надеялась на чудо в лице нового преподавателя, и что он не будет в курсе того, что именно они проходили с миссис Грэйс и той тонны домашки, которую Тонкс задолжала.

Наконец, начался урок, двери кабинета открылись, и они вошли в внутрь. Сердце юной волшебницы сделало несколько волнующих, ускоренных ударов. Комната немного изменилась: новый преподаватель пока не убрал с полок старые книги о маглах и стенды с плакатами, на которых были предметы магловского обихода. Что добавилось, так это манекены, одетые как маглы, стоящие вдоль стен и выглядящие будто настоящая толпа не магов. А ещё над головами, будто паутина, растянулась гирлянда из неживых магловских фото. На картинках были и знакомые вещи, и штуки, о назначении которых Тонкс не догадывалась.

Сам новый преподаватель вальяжно расселся на своём столе и с лукавой улыбкой наблюдал за удивлёнными студентами. По рукавам его чёрного камзола то и дело пробегала цветастая рунная вязь, а брошь на шляпе улыбалась хитрой кошачьей мордой. Когда ученики расселись, маг, не убирая улыбки с лица, спрыгнул со стола и поздоровался.

— Приветствую вас, мои временные и, возможно, будущие ученики. Меня, как вы знаете, но может еще не запомнили, зовут Александр Максимус Оптий. — он прошёлся из стороны в сторону перед столом, внимательно вглядываясь в лица слушателей. — И начнём наш урок с животрепещущего и очень волнующего меня вопроса, — бодрым тоном начал свой первый урок новый профессор.

Тонкс заметно напряглась и крепко сжала кулаки под партой. Она хотела стать аврором, и магловедение в качестве дополнительного предмета поощрялось в этом отделе, так как зачастую службе магического правопорядка приходилось работать в мире простецов. Но так как миссис Грэйс в очередной раз заболела, то прошлое домашнее задание она банально забыла сделать, всё откладывая его на потом. К вопросам она тоже не была готова, а меж тем тощий маг, закончив свой променад, снова уселся на стол. Девушка, как и все присутствующие, напряженно следили за действиями преподавателя. Между тем мужчина снял с головы шляпу с сияющей блестками головой кота на шляпной ленте и задумчиво ее покрутил. Тонкс заметила маленькую фигуру котика, выпрыгнувшего откуда-то из внутреннего кармана его камзола, который быстро пробежал по шляпе и повис на ее кончике, смешно болтая крохотными лапками. Молодые волшебники негромко зашушукались, обсуждая «замысловатый бубенчик», и учитель покашлял, призывая к тишине.

— Вопрос состоит в следующем, — дождался тишины маг. — Почему современные волшебники не носят ничего эдакого? — Он выразительно помахал шляпой. — Понимаю, когда надо выйти к людям, магу стоит одеться как-то так.

Он щелкнул пальцами, и к доске подошли несколько манекенов, одетых явно как маглы.

— Одеться как скучные, неинтересные клерки или вот так, — манекены сменили вид на что-то, что Тонкс без проблем могла бы увидеть у магов в Лютном переулке. — Прикинуться под человеческих неформалов — тоже неплохой вариант, — он пожал плечами. — Но в вашем собственном мире… Почему даже для детей нет веселой одежды? Одно дело профессор Снейп, у него такое амплуа — черный жуткий маг, бойтесь, прокляну. - в классе раздались неуверенные смешки. - Но, черт бы вас побрал, почему только профессор Дамблдор одевается хоть чуточку визуально интересно? Давайте удивите меня и скажите, что у кого-нибудь из вас завалялись ботинки, которые заставляют при каждом шаге вылетать из-под них бабочек? Или что-то в этом духе?

— У меня есть самоочищающиеся перчатки, — неуверенно произнесла Ханна с Гриффиндора, осторожно подняв руку с парты. Тонкс могла ее понять: с таким пылким вопросом при знакомстве с преподавателем она точно не ожидала столкнуться. Тот потер пальцами подбородок и чуть насмешливо произнес:

— Не дурной ответ, но перчатки удобны для работы в саду или еще в каком грязном деле, а мне бы хотелось услышать о красивой одежде, в которой вы или ваши родственники выходят, ну, например, за покупкой учебников.

— У моей бабушки есть мантия, которая рассыпает повсюду искры… — раздался тихий голос одного из парней с Равенкло, имя которого Тонкс не смогла сразу вспомнить, кажется, его звали Торвальд или как-то похоже. Тихий ворон продолжил: — Правда, мама считает, что этой мантией можно только старые листья палить, и одевать для чего-то другого ее просто опасно.

— Ахахаха! — рассмеялся преподаватель и ударил кулаком по ладони! — Вот! Бабуля понимает толк в интересной одежде. — Он немного сбавил веселый тон и более серьезно заметил: — Я очень долго жил с маглами и, честно признаться, возвращаясь обратно к магам, я ждал чего-нибудь более, как бы сказать, волшебного. Современные маги такие скучные, что редкую волшебную вещицу у них воспринимаешь как чудо чудное. Как будто все забыли, что магия — это весело!

— Магия может быть и опасна, — недовольным тоном заметила Милдред Хенли, одна из редких слизеринок, посещавших магловедение. Зеленые глаза девицы просто метали молнии, так она была недовольна сравнением их с маглами.

— Ну какое же веселье без опасности? — невозмутимо пожал плечами профессор Оптий. — Никто не застрахован от несчастных случаев, но что же делать? — а затем будто издеваясь добавил. — Бросать магию и быть маглами с палочками, у которых есть чуть больше удобств, чем у простых людей? Ну что такого есть у магов, что не придумали или не придумают со временем маглы?

— Связные зеркала, — громко произнесла Милдред, будто была свято уверена в превосходстве магов. Тонкс подумала, что эта Хенли довольно заносчива с новым учителем. Хотя она слизеринка, там многие такие высокомерные. Эта брюнетка хотя бы пытается понять магловский мир, в отличие от прочих. Хотя это не мешает ей вызывающе спорить. — У маглов никогда такого не появится!

— Мобильные телефоны? — недоумевающе ответил профессор. Он достал из стола какой-то квадратный прибор, похожий на кирпич, и показал классу. — Миссис Грейс, судя по её плану лекций, рассказывала вам о телефонной связи.

— Это провода и какие-то трубки: в одну говоришь, в другую надо слушать, — прилежно ответила слизеринка.

— Упрощённо, верно. Только есть нюанс, — согласно кивнул мистер Оптий, и загадочный прибор поплыл в руки девушке. Остальной класс, будто сурикаты, потянулся к её парте, чтобы разглядеть непонятную штуку. — Да встаньте уже и посмотрите, — разрешил им профессор. — Нюанс ваших знаний о мире маглов состоит в том, что они порядком устарели. За последние полвека мир простых людей сильно ускорился в развитии. Они и сами не всегда успевают за новинками, и останавливаться набравший скорость процесс не собирается. У вас в руках промежуточная стадия развития мобильной телефонии. Это спутниковый телефон. Думаю, пройдёт не так много времени, как подобные телефоны станут меньше, дешевле и, главное, доступнее.

— То есть, маглы смогут общаться с другим маглом, у которого будет парный телефон? — удивился Торвальд, отрывая заинтересованный взгляд от прибора.

— Лучше! — нравоучительно поднял палец старший маг. — В прошлом надо было называть барышне-телефонистке, с кем вы хотите, чтобы вас связали, и так маглы могли связываться с другими владельцами аппаратов. Не сильно удобно, но лучше связных зеркал только тем, что можно говорить не только с владельцем пары к вашему зеркалу. — ловким движением руки будто из ниоткуда на столе оказались новые телефонные аппараты. Кажется, вон тот красный она видела у друга папы. — У каждого современного домашнего телефона есть свой уникальный набор цифр, который называется номер. Набрав эти цифры на своём аппарате, вы свяжетесь с владельцем номера. Так же удобство подросло тем, что можно звонить в другие города и страны, так как телефоны есть практически везде. Главное знать код страны, города и номер нужного аппарата, просто куча цифр, ничего сложного. — он пожал плечами и указал на кирпичеподобный телефон. — А когда станут доступны вот такие машинки, то люди смогут прямо на улице позвонить кому угодно хоть на другой конец света просто достав его из кармана. Шикарно же!

— И немного пугающе, — пробормотала Милдред.

— Бояться прогресса — это несусветная дурость! — заявил профессор, вновь усаживаясь на стол. — Маги должны и сами развивать свои чары. А потом заколдовывать магловские мобильные и всегда иметь возможность связываться с друзьями, без лишних осколков. — Он возбуждённо махал руками. — Его даже можно сделать работающим только в руках мага, и если вы его потеряете, то подобравший его магл будет думать, что тот просто сломан. — Голос профессора стал очень искушающим. — Разве не здорово было бы слышать голос родителей не только на каникулах?

— Министерство всё равно не разрешит подобные вещи, — тяжело вздохнула ещё одна гриффиндорка с тёмно-каштановыми волосами. Тонкс с ней не общалась, и поэтому в её голове она была то Элиза, то Элина. Но, несмотря на то, что имя девушки она не помнила, она была согласна с ней на сто процентов.

— Пф! Ерунда! — отмахнулся от их печальных лиц длинноногий чародей. — Нужно просто сделать так, чтобы именно министерство выпускало эти аппараты, и тогда всё возможно! Впрочем, о вопросах политики и как оно работает, поговорим когда-нибудь, попозже. А сейчас вернёмся к вопросу о волшебной одежде и верните мне телефон, — Тонкс заметила, что парни с факультета воронов уже пытаются его раскрутить. — если вы его разберёте, я не соберу его до прихода седьмого курса, а я все же хотел бы показать его и им.

— Все будут одинаковые, если все будут одеваться как вы и директор Дамблдор! — взяла себя в руки Милдред. Брюнетка сидела ровно будто проглотила лом, а губы ее были сжаты в такую тонкую линию будто их не было вовсе. Метаморф тихонько хихикнула и ткнув локтем Алисию так же сжала губы. Подружка хихикнула в кулачек, но постаралась сохранить серезное лицо.

— Возможно, я не совсем корректно поставил вопрос, — кивнул сам себе мистер Оптий. — Я не говорю одеваться всем в одном стиле, как раз наоборот. Маги на то и маги, чтобы одеваться кто во что горазд. В конце концов, при выборе магловской одежды для выхода в их мир маги проявляют такую нездоровую креативность, что я начинаю сомневаться, что они делают это ненамеренно.

Слушая начавшийся спор нового преподавателя с Милдред и другими присоединившимися к обсуждению учениками, Тонкс подумала, что новый учебный год с таким профессором будет куда занимательнее прочих, и тоже полезла в словесную баталию. Она была намерена доказать нахалке Милдред, что рубашки, меняющие цвет от настроения, — отличная и нужная вещь в любом гардеробе!

Глава 16

Александр Максимус Оптий

В результате пробных уроков, директор решил оставить меня на должности до конца месяца. Чему я был несказанно рад. Хогвартс был по-своему очарователен той особой красотой, которая присуща старинным жилым замкам. Вроде бы и коридоры продуваются насмерть, и в кабинетах дубак, а всё равно уютно. Пожилая преподавательница продолжала хворать, и знакомство с ней откладывалось. Но это не помешало мне пообщаться с другими проффесорами. После очередной лекци у неуемных третекурсников, я очередной раз отправился в путь с визитами вежливости. По здравому рассуждению, я решил, что познакомится с учителями за чашечкой чая будет более продуктивно нежели общаться с ними всеми в учительской во время редких утренних посиделок. Там, за кофе, обсуждались лишь незначительные происшествия, вроде перекрашенных в кислотно-розовый цвет злополучных мантий семикурсниц. Вообще, в прачечную регулярно наведывались шутники, но в основном они пакостили конкретным людям, но последние пару месяцев кто-то повадился в обход эльфов добавлять красители в порошок и радовать всех красивыми яркими нарядами.

В общем при встречах коллектива, у меня не сильшком-то получалось толком узнать коллег, потому что, как оказалось, Хогвардские преподаватели собираются вместе в основном во время завтрака, а совещания проводят только изредка, в основном заходя в учительскую во время перерывов между уроками чтобы отдохнуть от шума. Скорее всего я еще не совсем разобрался как работает организация в школе, но полагал что от чашки чая и вкусных печенек старшие маги не откажутся. Так что рассчитав примерное время, когда профессора еще не заняты проверкой домашних заданий и консультацией учеников я совершал дневные променады по кабинетам будущих коллег. Шанс нарваться на учеников конечно оставался всегда, но приятное впечатление о себе оставлять я успевал.

— Профессор Флитвик, — сказал я, заглядывая в кабинет преподавателя чар, — я вас не отвлекаю?

— Что вы, мистер Оптий, проходите, — ответил он с улыбкой. — У меня как раз готов отличный чёрный чай.

Полугоблин взмахнул палочкой, и на его стол с небольшой тумбочки прилетели, кипящий чайник, заварник и две очаровательные чашки.

— А я тоже не с пустыми руками, — обрадовался я, подходя к столу.

Профессор Флитвик был третьим преподавателем, к которому я заглянул на этой неделе, чтобы познакомиться и подарить пачку самодельных сладостей. Благо печенья и кексов в стиле Гарри Поттера в моих кладовых под чарами стазиса было навалом. Ибо никогда не знаешь, когда начнется очередной марафон семикнижия. А есть имбирных белых сов в такой ситуации добавляет +1000 к атмосфере.

Флитвику были вручены распределяющие шляпки, внутри которых были положены пряничные гербы факультетов и посыпка нужного оттенка. Когда-то я увидел эту замечательную идею в сети и немедля возжелал сделать так же. Немного возни на кухне, и запас шляп был готов.

— Ох! Кажется, мне на Гриффиндор! — Восторженно захлопал в ладоши маленький профессор, разламывая шляпу. — Мистер Оптий, если это не секрет, подскажите, где вы приобрели эти очаровательные сладости.

— Неловко признаться, но я просто готовил их сам. — я сконфуженно почесал нос. — Никогда не понимал, почему нигде не продаются такие штучки? — в моей шляпке оказался Слизерин, герб которого был незамедлительно слопан. —У меня всегда была только одна теория. Судя по разговорам детишек, вы старательно держите в секрете процедуру распределения. Чтобы мелкие маги заранее себя не накрутили и ничего не попортили.

— Никогда об этом не задумывался, — неловко улыбнулся Флитвик, он сидел на горе книг чем вызывал у меня страшное желание поднять его и глянуть что в них. Но я держал себя в руках и молча убеждал свою разбушевавшуюся фантазию что они просто пустые и нужны для красоты. Внутренний голос, правда, уверенно шептал, что с местными чудилами магами нельзя это утверждать наверняка и вполне возможно под жопкой полугоблина лежат самые ценные фолианты. Флитвик не замечая моей внутренней борьбы опробовал печенюшку и поинтересовался. — Кстати, хотел спросить, ваша проблема с палочкой же решилась?

— Ах, если бы! — всплеснул я руками, отвлекаясь от мыслей о поджопной сокровищнице маленького профессора. — Северус передал мне ваши слова, и я пытался, искренне пытался дать понять этому вредному артефакту, что мне тоже очень хочется творить магию изящными пассами, а не выстраивать в голове мозголомные конструкции.

— Хм, интересно… — он потер подбородок. — Колдовать без палочки у вас, судя по всему, получается великолепно, это очень необычно! Возможно, вашему стилю колдовства палочка немного… мешает? — я раздосадовано скривился и отрицательно замотал головой.

- Ничего у меня не мешает! Палочка просто не хочет творить магию! - Глядя на мою пантомиму, декан Рейвенкло пожал плечами и предложил.

—Тогда, стоит попробовать, не просто убеждать палочку, но и упражнения на концентрацию. Затем поработать над оттачиванием слов и движений. С магией не стоит спешить, это не гонка. Палочку, как я понял, вы впервые приобрели меньше года назад, а практикуетесь и того реже. Вас подводит собственное знание, что вы можете колдовать. Вы ведь никогда не пользовались палочкой до недавнего момента? - внимательно слушая речь профессора, зачарованно кивал, соглашаясь. - Посудите сами, даже у первокурсников, только взявших в руки палочку, без длительной практики не выходит даже светлячок зажечь. Палочка сейчас с вами?

— Конечно! — Я быстро вынул из ножен свое светлое великолепие с нежно светящимися камушками.

— Взмахните и попробуйте вызвать искры. Никаких чар, не пытайтесь наполнять магией палочку, просто желание! — Скомандовал он своим писклявым голосом. Я задумчиво уставился на кончик палочки, это точно нормальный совет? Флитвик чуть подпрыгнул на стуле и подбодрил меня на действия, ненароком перейдя на более неформальный стиль общения. - Ну же, Максимус, у вас точно все получится!

Я встал с кресла и, выдохнув для успокоения, небрежно помахал палочкой из стороны в сторону. Вырвавшиеся легким флером золотистые искры из ее кончика вызвали у меня необычайный подъем духа, быстро сменившийся недоумением.

— Как так-то?! — воскликнул я, поднося палочку почти к самому носу. Будь она живым человеком, я бы сейчас тряс ее за плечи и орал! Какого черта! Чего она мне голову морочила?! Затем пришла мысль, что Флитвик — самый охрененный профессор, не то что эти малолетки Люпин и Снейп! Ни одна сволочь не подсказала мне такое простенькое упражнение!

— Видите? — профессор Флитвик, сияя от удовольствия, словно сам выпустил эти искры, почти подпрыгивал на своем насесте из книг. — Вы почувствовали что-то?

— Кажется, небольшое тепло, — задумчиво произнес я, прокручивая палочку между пальцами.

— В следующий раз попробуйте уловить это чувство. Это то, как магия взаимодействует с палочкой. — Он спрыгнул со своего "стула" и подошел ближе, внимательно рассматривая палочку в моей руке. — Прекрасная палочка, кстати. Чувствуется в ней некоторая хулиганская искра.

— Вы просто засмущали меня, — неловко почесал я затылок. — Спасибо за помощь. Уверен, что дальше я справлюсь, но если не выйдет, можно я еще разок забегу к вам на чай?

— Конечно, Максимус, я буду рад помочь. — улыбнулся он чуть лукавой усмешкой. — Не каждый день сталкиваешься с такой необычной проблемой.

Так как МакГонагал и профессор Синистра уже были накормлены печеньками в виде котиков и кексами с изображением планет и созвездий, следующей жертвой моего дружелюбия должна была стать профессор Спраут. У меня уже были заготовленны крошечные мандрагоры из сладкого теста с имбирно-ореховой начинкой. Конечно, все без исключения преподаватели расспрашивали меня о заклятии, закрывшем мир фейри и всем я честно отвечал, что получил его от одного старика, не был уверен в его работоспособности и ужасно рад ,что все сработало как надо, потому что ни у кого не было мыслей как сделать то что мы сделали. Так что, немного поболтав с маленьким, но дюже полезным и умным полугоблином о каких-то незначительных мелочах вроде обсуждения первых уроков у старшекурсников, я пообещал выдать ему копию заклинания. Благо догадаться об этом интересе было не сложно и у меня была гора этих копий для всех желающих. Распрощались с ним на очень позитивной ноте, и я двинулся в сторону теплиц. Понятное дело, сам бы я заплутал десять тысяч раз, но добрые картины, студенты и даже излишне разумные местные кошки все же вывели меня к выходу наружу.

— Воистину, язык до Рима доведет, — хмыкнул я, толкая бедром дверь бокового прохода, ведущую прямиком к теплицам, где суетилась полненькая очаровательная волшебница в возрасте.

Профессор Стебель, испачканная по самые локти в земле, сидела на корточках рядом с горшком, в котором росло пышное растение с листьями, похожими на изумрудные перья павлина, и блестящими, словно полированными, серебристыми плодами. Цветок лениво будто бы с неохотой отмахивался от женщины белесыми извивающимися будто змеи корнями, чем заляпывал ее и без того грязное одеяние.

— Ах, профессор Оптий! Прекрасно! Как раз вовремя! — профессор Стебель, не отрывая взгляда от растения, улыбнулась, щедро сбрызнув его корни водой из серебряной лейки. — Миневра рассказывала о вашем необычайном дружелюбии. Сегодня, значит, пришли с угощениями ко мне? Мандрагоры, вижу… Выглядят аппетитно, но я немного занята! Пересаживаю *Павано Сильванум* — очень капризное создание. Правда, удивительно красивое. Плоды — видите эти сверкающие шарики? — она отмахнулась от корня и указала пальцем на серебристую ягодку. — Они обладают мощнейшим успокаивающим эффектом, но цветут и плодоносят только при условии, что на них будет падать равномерно солнечный и лунный свет. Наконец-то удалось построить для них удобное место в этой теплице и настроить зеркала.

— Пахнет озоном, как после грозы. — с удовольствием втянул в ноздри приятный запах. — Наверное, он применяется в куче зелий? Хотя и красивый тоже до одури.

— В основном плоды Павано используют в зельях от бессонницы и повышенной тревожности. — пожала плечами она. — Поставьте вашу корзинку на вот тот столик с инструментами и присоединяйтесь ко мне. Быстрее закончим, быстрее выпьем чаю с вашими очаровательными сладостями.

Она указала на горшок с еще одним Павано Сильванумом стоящем неподалеку от нее. Земля вокруг него была аккуратно разрыхлена. — Надо аккуратно расправить корни, чтобы не повредить… Дальше следить чтобы он зарылся аккуратно и максимально ровно.

Я пожал плечами, отлеветировал корзинку на столик и, скинув камзол, закатал рукава. Эх, давненько не возился с волшебным сеном. Обычно я покупаю готовые пучки нужных трав. Самому заниматься ингредиентами - это сплошная морока. Кто-то из библиотекарей, вроде как, выращивает в своем куске подвала что-то, но я особо не интересовался что именно там растет.

— Можете пока рассказать о ваших впечатлениях от Хогвардса. Как вам наши ученики? Не хулиганили.

— Ой! Боги упаси! Какое там хулиганили, с половиной спорил до хрипа, другая, как бандрелоги, удава Каа слушают. — хмыкнул я, повторив движения проффесора и нежно расправил белые корни своего цветка. — Выглядят при этот такими удивленными и затаившими дыхание, будто я им не про обычных маглов рассказываю, а о пятиглавых восьмируких фиолетовых макаках.

Дальнейшее чаепитие ничем не отличалось от посиделок с Флитвиком или МакГонагал с Синистрой, поболтали, выпили чайку и разошлись довольные друг другом пооещав обращатся если потребуется помощь. Кажется, профессор Стебель, была тем преподавателем кто не сомневался, что Дамблдор возьмет меня в штат. В целом первая неделя в качестве учителя магловедения вышла отличной. Семикурсники, конечно, пытались трепать нервы, обманываясь моей внешностью и не соображая, почему их ровесник вообще ведет пары. Но троице незадачливых шутников, решивших что вечный клей использованный на дверь кабинета это отличная идея, и висящих вверх ногами, я посоветовал никогда не обманываться внешним видом волшебника, чтобы не влететь в крупные неприятности. Обступившие нас остальные посетители моих занятий робко поинтересовались, как же я выгляжу без маскировочных чар. На что получили ответ, что иногда играть с возможностями не старения бывает излишне опасно и того не стоит. Особенно если хотите, чтобы люди воспринимали вас всерьез. Углубляться в вопрос мы не стали, а неслухи с Гриффиндора, получив по подзатыльнику, отложили месть на неопределенный срок. Еще мне запомнилась барышня с Рейвенкло, которая сравнила меня с Девидом Боуи, Королем гоблинов из «Лабиринта». Я был польщен этим сравнением, но при этом брякнул, что у меня зубы получше. Девушка не обиделась и добавила, что я и в целом посимпатичней, но повадки похожи.

В следующие пару дней, я обошел с вечерними кексиками оставшихся преподавателей, оставив напоследок Трелони, упорно скрывающуюся в своей башне и Хагрида, который не будучи преподавателем редко заходил в замок. Филчу, коробку печенья и кошачьих вкусняшек в виде сушеных колбасок я передал без чаепития. Так незаметно подошла к концу вторая неделя моего пребывания в Хогвардсе. Поначалу я не оставался на ночь чтоб не бесить Снейпа на завтраках, но так как комнатку неподалеку от кабинета мне выделили потихоньку перебрался туда. Пока мои прогулки по замку заканчивались как у студентов с отбоем, но я полагал что зельевар и МакГонагал перестанут за мной следить в вечернее время, и я осмотрю все что хочется, не слушая звуки охреневания от школяров. Подумаешь, забрался на потолок! Там красивый барельеф и маленькие горгульи. Вы же маги, должны такое уметь без особых проблем! Кто-то из старшекурсников даже залез ко мне продемонстрировав что он тоже так может и послушал маленькую лекцию о архитектуре. Впрочем, оставаться в школе на выходные я не решился. Северус до сих пор смотрел на меня волком, порождая нездоровые фантазии в головах школьников. Судя по подслушанному, он в тайной темной лаборатории скрытно варил отраву специально для меня, потому что проклясть не получилось. Подслушивая этот бред, я тихонько неуверенно хихикал, понимая, что мне не по себе от этих предположений. Северус в целом неплохой, но мстительный и обидчивый, как десять девочек-подростков разом. Мало ли что действительно придумает. Так что когда школьники вырвались наружу в Хогсмит, я присоединился к их развеселой толпе, чтобы затем отправиться домой.

Деревушка волшебников в целом не сильно отличалась от прочих маленьких английских деревушек, разве что цветастых современных домов не было вообще. Осознав, что во всех волшебных магазинчиках чудовищные очереди из беснующейся школоты, я решил для себя, посетить деревеньку в день, когда школьников держат взаперти, и прикупить всякой мелочи для души. Сейчас же я зашел в небольшой уютный паб «Три Метлы», хмыкнув, оценил суету в зале и попросил мадам Розмерту налить мне в термос горячего шоколада. Женщина тоже понимающе усмехнулась. У нее достаточно часто случался этот бедлам из школяров, так что она была привычна к тесноте, шуму и переругиваниям. Подростки сами не всегда осознают, насколько они шумные, а учитывая то, что здесь сидела не одна и не две компании, помещение хотелось покинуть как можно скорее.

Мне еще предстояло разобраться в том, как часто детей централизованно выпускают, для посещения Хогсмита. Логика говорила мне что если судить по книгам, то это раза четыре в год. Но судя по ним же, в чертовом замке вообще нет развлечений и как детишки не поубивали друг дружку со скуки решительно непонятно. Хотелось бы верить, что они занимаются изучением новых заклинаний, но верилось в это не очень. Я был более чем уверен. Что старшекурсники без проблем имеющие свои метлы гоняют сюда на выходные иначе содержание всех этих магазинчиков не поддается объяснению. Ради четырех выходов в год можно было бы открывать тут маленькую ярмарку, благо дни, когда молодёжь вырывается на волю известны. Держать магазинчик с канцтоварами для школьников, которые не выходят в город туповато. Как и кафе для парочек.

Нужно разобраться с этим, но попозже, сейчас у меня была прогулка кайфующего фаната. Ни один парк по мотивам не сравнится с настоящей толпой юных чародеев, добравшихся до волшебной деревушки. Кто-то набрал еды на несколько пакетов и небрежно левитировал их за собой, кто-то из хулиганских соображений связал ему шнурки и бедолага Равенкловец плюхнулся в грязь, не удержав заклинанием мешки с вкусняшками. Ему повезло что мимо шел один скромный вампир, который смог без особого труда все поймать, вернуть хозяину и посоветовать ему быть внимательнее. Парнишка поблагодарил за помощь, а затем достав палочку швырнул в парочку белобрысых слизеринцев несколько проклятий произнесенных таким быстрым слогом, что не каждый репер управится. Слизеринцы защитится не успели, так как похохатывали над неудачником, за что и огребли прыщавые морды, а затем за ними погналась стая летучих мышей. Змейки растерялись и поспешно ретировались подальше от злого ворона.

Затем мне встретилась парочка девочек, на вид лет тринадцати, они хохотали над подружкой, которая слопала какую-то вкусняшку делающую ее излишне летучей. Бедняга все не могла понять, как ей выправить траекторию своего перемещения, при этом не теряя из рук юбку так и норовящую задраться выше чем следовало бы. Мелкая готова была разрыдаться от стыда, а «подружки» только подначивали ее. Так как никто из взрослых магов живущих в деревне не спешил ей помогать, то полез сам. Развернул беднягу Гриффиндорку ногами к земле и слегка пожурил смешливых негодяек, за то, что шутка вышла обидной и нисколечко не смешной. Разбираться с детскими проблемами я не собирался, просто немного неуклюже и возможно не всегда к месту повлазил в конфликтные ситуации.

Между тем на улице все еще была середина марта. В Шотландии погода колыхалась в районе нуля градусов, а снег пока не спешил таять. Так что, посчитав свой долг взрослого достаточно отработанным, я отправился на прогулку по натоптанной тропинке и полагал, что смогу глянуть на знаменитую Визжащую хижину.

Мадам автор никогда не объясняла этот момент, но я полагал, что байка о куче призраков, была придумана для школьников, а взрослые маги прекрасно понимали, что кто-то содержит в заколоченном доме оборотня. Но так как никаких происшествий не было, на частную территорию не лезли. Мало ли что там хозяин земли наколдовал. А Дамблдор не спешил продавать земельный участок, так как не факт, что не появится еще один Люпин

— Профессор Оптий! — Услышал я громкий девичий крик позади себя. Обернувшись, я заметил Тонкс и ее подружек, судя по шарфикам, с факультета Воронов и Львов.

— Мисс Тонкс. Незнакомки. — Приветливо улыбнулся я, чуть тронув пальцами поля шляпы. Кажется, девушку из львиного факультета я уже видел. — Приветствую вас в этот отличный солнечный денёк? Удивительно, что вы не штурмуете магазинчики.

— Да ну их! — Махнула рукой девушка. — По началу оно, конечно, весело, но мы лучше чуть позже зайдем, когда все немного разойдутся по местности. Прикупим сладостей и цветной туши. Кстати, это Кэндинс Грей и Ханна Гудман.

— Очень рад знакомству, — я вежливо кивнул, приложив ладонь к груди. — Представлюсь еще раз, вдруг вы не запомнили. Александр Максимус Оптий. Кажется, мисс Гудман, посещает мои уроки, если я не ошибаюсь. Мне немного неловко, но пока я запомнил не всех своих учеников. Куда вы направляетесь, если не секрет, конечно?

Девушки дружно сделали покерфейс, и я понял, что, кажется, секрет. Но Тонкс, сменив пару раз цвет волос, торчащих из-под шапки, остановилась на нежно-пурпурном и с улыбкой соврала: «Мы идем к Визжащей хижине».

— О! Как замечательно. — Расплылся я в лисьей усмешке. — Я тоже туда иду. Ну или надеюсь, что туда. — задумчиво приложив палец к губе добавил. — Указателей-то в здешние леса не завезли, а спросить у мимо пробегающих я как-то забыл.

— Эм... Мистер Оптий никогда не был у Хижины? — Неуверенно полюбопытствовала каштановолосая гриффиндорка Ханна. Если мне не изменяет память, на этой неделе она была на моих уроках, и мы даже дискутировали. Увы, но книги я запоминаю лучше, чем людей.

— Я ведь не англичанин. — пожал я плечами. — И до недавнего времени даже не особо посещал эту страну. Только Лондонские аукционы иногда. Так что негоже пропускать такую достопримечательность, если уж приехал.

— Эм… Ну да, наверное. — Замялась девушка. Судя по ее лицу она бы не назвала Хижину, такой достопримечательностью которую следовало бы посещать. Видимо забыла, как обычно ученики бегут к ней на третьем курсе, чтоб посмотреть есть ли там призраки из легенды.

— А откуда вы родом? — Быстро заполнила начинающуюся неловкую тишину Тонкс.

— Римлянин. — с усмешкой ответил я. — Видишь, какой нос выразительный. — я провел рукой над лицом.

Тонкс, прищурившись, оценила профиль, и потерев подбородок, заметила: «Волосы светловаты для римлянина. Я читала, что они там были в большинстве темноволосые».

— Матушка была откуда-то с севера. — пожал плечами я.

— Эм... А вы не знаете откуда? — снова подала голос Ханна, а их подружка с факультета воронов просто молча грела ушки, но к разговору не присоединялась.

— Отец не рассказывал, а сам я с ней был мало знаком. Она довольно рано скончалась от какой-то болезни.

— Ой. Извините. — придушенно пискнула девчушка, срочно покраснев от смущения. Тонкс и Кэндис к ней присоединились и тоже смутились.

— Да ничего страшного. — отмахнулся от ее извинений. — Это было очень давно, меня не задевают такие вопросы. Родственники с ее стороны никогда не объявлялись, так что я не могу с уверенностью утверждать, откуда появился мой цвет волос. А из каких графств вы родом?

Я решил перевести разговор в более нейтральное русло. А то, судя по скисшим лицам, девчушки были не рады, что начали излишне интересоваться моей биографией. Не понимаю, почему людей вообще тревожат такие вещи? Особенно если человек сам без проблем рассказывает о погибшем родственнике. Хотя, думаю, их тоже обманывает мое молодое лицо. Выгляди я постарше, хотя бы как Снейп, такой проблемы бы точно не было. Эх… Завидую я ему на эту тему. Быть обращённым в зрелом возрасте куда удобней, чем быть вечно молодым. Хорошо хоть из-за моего слабого здоровья, я и при жизни выглядел чуть хуже и старше, чем мои сверстники, но это особо не помогает, если человек старшего возраста присматривается. Обычно меня начинают считать спесивым молокососом с завышенной самооценкой. Даже вампиры не всегда могли сложить в голове реальный возраст и сопляцкую внешность. Хотя казалось бы!

— Мистер Оптий! Мистер Оптий! — Голос доносился будто из ваты, и я сообразил, что залипаю на покосившуюся лачугу на холме, а тревожно рыжеволосая Тонкс трясет меня за плечо.

— Ох! Всё-всё, не тряси меня, мисс Тонкс. — Я потряс головой, приходя в себя. — И извини, что напугал. Что-то я крепко задумался и выпал из мира.

— Я трясу вас уже десять минут. — Возмущенно не согласилась она. Я обернулся, остальная парочка девиц крепко сжимала кулачки и согласно кивала на ее слова. В растерянности я почесал затылок и попытался скрыть замешательство смехом.

— Ну простите, простите, я и правда не заметил, как отключился. Уже всё в порядке. — мой поток извинений прервало почвление нежданного героя. — Ой, Северус! То есть, профессор Снейп, как я рад вас видеть!

К нам стремительно, будто грозовая туча, приближался сердитый зельевар. Школьницы тотчас юркнули мне за спину. Будто это самое безопасное место, в чем лично я сильно сомневаюсь! Можно, я, за вас спрячусь? Он выглядит слишком сердитым! Панические мысли метались в моей голове со скоростью сумасшедших пикси. Но гордость и остатки совести не позволили мне трусливо прикрыться детьми выставив их перед собой, как щит. Так что я просто сложил брови домиком, постарался изобразить знаменитого, но еще не существующего в этом мире кота и надеялся, что при барышнях Северус не решится на насилие.

— Мисс Тонкс, мисс Грэй, мисс Гудман! — Грозно перечислил всех Снейп. Девушки за моей тощей спиной выстроились в рядок и хором промямлили что-то приветственное. — Полагаю, у вас есть более интересные дела, чем развлекать это недоразумение, зовущее себя преподавателем.

Наезд был необоснованным. Ученикам я явно нравился, и Тонкс уже хотела оспорить слова злого зельевара. Но подружки шипели ей в уши успокаивающие слова и висели на ее руках, как два мешка, не давая ей махать ими. Я же подтолкнул ее к тропинке и кивнул головой с намеком: «Валите уже». Разозленная метаморф обожгла зельевара яростным взглядом и, уходя с полянки, все же крикнула: «Мистер Оптий более крутой учитель, чем вы думаете!» Ну хоть не ляпнула, что я лучше его. Выдохнул про себя я. А то этот мстительный говнюк ей нормально доучиться не даст.

— А еще я обманчиво вменяем. — Расплывшись в улыбке добавил я, когда девчушки скрылись за деревьями на что, тут же получил уничижительный взгляд Снейпа и его ядовитое замечание.

— Обманчиво вменяем, этот симптом твоего расстройства теперь так называется? Ну хоть честно. — Затем постарался нависнуть надомной и перешел на резкий сердитый шепот. — Ты о чем договорился с Дамблдором?

— Эм... Конкретизируй, мы о многом говорили. — кажется физические и магические кары откладываются и меня сейчас просто заругают. Неплохо для такого накала страстей.

— До конца испытательного срока ты не остаёшься наедине с учениками. — ух, встал в позу самой сердитой сахарницы, но палочку не достает, так что продолжаем диалог.

— Так их тут трое было... — смешался я, не совсем понимая причину наезда.

— Будто они тебе втроем что-то могут сделать.

— По такой логике мне и на уроках не стоит с ними в одном классе оставаться. Что произошло, что ты сюда мчался, как скоростной поезд?

— Будто я этого хотел! — буркнул он. — Меня тоже совершенно не радует перспектива бежать за тобой, когда директору сообщили, что ты пошел с тремя школьницами в лес.

— Божечки, кошечки. — вздохнул я. — Ну и параноики у вас преподают. Хотя я вроде уже ко всем зашел с кексиками, чтобы произвести хорошее впечатление. — я задумчиво потер губу.

— К лесничему не зашел. — желчно усмехнулся Снейп. — Удивительно, как что ты еще не облазил его лачугу в поисках интересных вещиц. — затем презрительно усмехнулся и уничижительно добавил. — Вы с ним оба обманчиво вменяемы и похожи на взрослых.

Я смущенно отвел глаза и пробормотал. — Хагрида я оставил напоследок. Так сказать, сладенькое надо после основных блюд потреблять. Думал зайти к нему завтра вечерком... — Потом, подумав, радостно добавил. — А теперь еще и повод появился. Надо же исправить это недоразумение.

— Твои гастрономические сравнения в отношении персонала вызывают у меня двойственные чувства.

Я не стал уточнять, что именно он имеет в виду, просто решил про себя, что он желает кому-то стать закуской у вампира. Ошибался ли я в своих измышлениях? Очень даже может быть, но пока не услышу опровержения вслух, буду пребывать в своих уютных заблуждениях. Что ж, раз хижина не представляет из себя ничего особо интересного, значит пришло время откупиться от Северуса запасом крови и копией алхимического трактата, недавно прикупленного одним из библиотекарей в южном Китае и уже заботливо переведённого мною на английский и проведать добродушного лесничего.

Глава 17

Где-то в то же время, семья Уизли.

Утро в Норе началось, как и всегда в последние несколько недель, с шумных разборок Молли Уизли и садовых вредителей. Гномы, которых она с остервенением старалась изгнать с участка, недовольно пищали и грозились гадостями. На что сердитая волшебница, бранясь, обвиняла их в пособничестве похитителям и старательно заливала в их норы какую-то сертифицированную отраву. Рон Уизли лениво проследил за ее сражением из окна и, смачно зевнув, пошел умываться. По пути он, не отвлекаясь от выбранного маршрута, подклеил плакат с загонщиком «Пушек Педдл» Миком Иглтоном, про себя отметив, что надо бы попросить отца прикупить ему свежего клея или приклеить плакат чарами. Да, Иглтон собирался в этом году покинуть команду, но это же не повод снимать его со стены.

Вообще с момента прибытия домой в Норе многое поменялось. К примеру, на удивление Рональда, матушка помирилась с тетушкой Мюриэль, и теперь эта бодрая, но чертовски вредная старушка регулярно захаживала на чай и помогала обновлять и дополнять защитные чары на их доме. Вообще уже никто и не помнил, почему с тетушкой поругались, но, зная ее вечно всем недовольный нрав, можно легко было нафантазировать, как очередные придирки старой ведьмы довели вспыльчивую Молли до белого каления. Тем не менее, она примчалась на помощь родителям, как только услышала о происшествии. По её словам, сначала она обозвала матушку "глупой курицей, не уследившей за детьми", но затем, видя отчаяние старших Уизли, велела им идти спасать детишек, а сама осталась присматривать за подменышами. Замотанным железными цепями по самые ноздри волшебным существам тетка пообещала самую мучительную кару, если с детьми что-то случится. Тощие зеленоватые создания, похожие на сморщенных старичков, пищали от ужаса, но сбежать из чар озлобленной рыжей ведьмы не могли.

Для самого Рона в целом изменилось не слишком многое. Разве что он приобрел друга по переписке в лице самого Гарри Поттера. Герой из историй оказался храбрым парнем, и, несмотря на непримечательную внешность, свое звание героя в глазах Рона полностью оправдал.

В целом вся эта суета с защитой дома казалась Рону излишней. Судя по письмам Гарри, тот вообще жил у маглов, и никто не озаботился дополнительной защитой на его жилище — и ничего, Поттер стабильно писал письма, говорил, что все у него нормально, заваливал горой вопросов о волшебном мире, на которые Рон с удовольствием отвечал. Маме он об этом говорить не стал: она и так суетилась больше прежнего, а если узнает, что герой магической Англии не обезопашен, будет волноваться еще сильнее. Так что игрушечная сова тайно прилетала и улетала через окно младшего из братьев Уизли, принося письма от героя.

Рыжий мальчишка в очередной раз протяжно зевнул, холодная вода, которой он безуспешно пытался взбодриться, не помогла. Поэтому он почесал затылок и, превратившись в терьера, быстро поскакал по ступенькам вниз. Облик собаки, как всегда, придал бодрости и наполнил душу осознанием того, что теперь-то он имеет что-то, что выделяет его в семье с кучей детей. Вообще Рон Уизли, сколько себя помнил, всегда был младшим сыном, не имевшим особых талантов в отличие от старших братьев. Конечно, самой младшей в семье была Джинни, но она была девочкой, и, поскольку других сестер у него не было, ей доставалось больше всего внимания и все более-менее новые вещи, тогда как он донашивал почти все за братьями — в основном за Перси, чья одежда была в лучшем состоянии, чем у остальных. Конечно, он немного завидовал Джинни, но только немножко: все-таки она была его любимой младшей сестренкой, и, если бы он ее не любил, он бы не тащил ее спящее тело через весь волшебный лес. Старших братьев, разве что кроме близнецов, родители регулярно ставили Рону в пример, поэтому он боялся, что не сможет быть настолько же умным, как они, когда поступит в Хогвардс. Все эти невеселые мысли выветрились из его пушистой головы, стоило ему только спуститься вниз.

На кухне вкусно пахло беконом, и рыжий терьер не смог сдержать слюновыделение, радостно замахав хвостом. Пришлось срочно запрыгнуть на стул и вернуть себе человеческий облик, потому что собачьими лапами не выйдет закинуть себе завтрак на тарелку из огромной, исходящей паром сковороды. На столе уже стояла пара грязных пустых тарелок, их хозяева Фред и Джордж сидели на окне и, болтая ногами в воздухе, комментировали охоту матушки в саду.

— А вот мама снова взялась за свое любимое развлечение, — хихикнул Фред, наблюдая, как миссис Уизли с решительным выражением лица носится по саду, размахивая пульверизатором с зельем от вредителей.

— Настоящая ведьма-охотница в действии! — подхватил Джордж, уклоняясь от летящего гнома, который только что совершил эффектный прыжок прямо над ее головой и залетел в кухню. Рон поморщился и быстро схватил мелкого вредителя за ногу, выбросил его обратно, чудом не попав ни в одного из веселившихся братьев. Хотя они были так увлечены, что и не заметили этого происшествия.

— Заметь, этот маленький озорник даже поклонился ей перед тем, как удрать! Как думаешь, он готовится к карьере акробата?

— Думаю, что скорее всего, циркового артиста! Если они когда-нибудь организуют шоу, этот гном точно станет звездой.

— Мам, может, просто заведем их как домашних питомцев? — предложил Фред с невинным видом. — Они такие милые, особенно когда пытаются спрятаться от тебя в твоих грядках.

— Знаешь, что на самом деле нам нужно, Дред? – повернулся к брату правый близнец. — Счетчик гномов! Представь, сколько уже прошло через наш сад. Может, мы побили какой-то мировой рекорд!

— Может, стоит заявить об этом достижении и соревноваться с другими магами? – согласно кивнул левый. — Хотя, думаю, Лавгуды нас обгонят! Зато кроме нашей мамы никто не может так яростно бороться с этими мелкими негодяями.

Миссис Уизли, которая как раз закрутила очередного гнома за пятку, чтобы отправить его в свободный полет, сердито фыркнула:

— Лучше бы не болтали, а помогли мне, бездельники! — проворчала рыжая ведьма, утирая пот со лба. Она ловко швырнула пульверизатор не успевшим бежать близнецам и велела залить все норы гномов вокруг дома, а самих паразитов выкинуть за забор. В этот момент на кухню спустилась позевывающая Джинни.

— Что за шум с самого утра? — буркнула она вместо приветствия.

— Наша разлюбезная матушка опять превратилась в деспота и заставляет нас истязать несчастных гномов. — притворно вздохнул Фред.

— Но какие же мы были сыновья, если бы отказали нашему домашнему тирану в столь малой просьбе. — хохотнул Джордж и, поудобней перехватив пульверизатор, выпрыгнул в окно. Его брат последовал за ним. А затем в кухонном оконце младшие Уизли могли наблюдать, как два валяющих дурака парня, ловко перебрасываясь емкостью с зельем, швыряют верещащих садовых гномов за забор.

Наблюдая их веселые перебранки с ругающимися на своем писклявом языке гномами, мальчик не мог не думать о том, что уже следующей осенью близнецы присоединятся к прочим старшим братьям в школе. И в Норе тогда станет совсем тоскливо. Играть с Джинни, конечно, можно, но она все-таки девчонка. К тому же после возвращения из плена фейри она стала более замкнутой и молчаливой. Правда, специалист из Мунго, к которому родители потащили их после возвращения, сказал, что это пройдет и ей просто нужно время и забота близких. Так что Рон надеялся, что со временем сестрица станет прежней.

Ближе к обеду возле входной двери раздался хлопок аппарации. Младшие Уизли, игравшие в спальне Джинни в подрывной покер, недоуменно переглянулись. Вроде как сегодня никто не должен прийти в гости. Они высыпали на лестницу и выглянули из-за перил. В холле стоял отец и о чем-то негромко беседовал с матушкой. Молли неуверенно качала головой, но говорили они очень негромко, так что близнецы не выдержали и подтолкнули Рона в спину.

— Давай превращайся в пса и иди послушай, чего папа так рано вернулся. — прошипел Фред. Рону страшно не хотелось попадаться, а то, что родители услышат цокот его когтей, он не сомневался. Он уже хотел высказать все, что думает об этой гениальной идее, как вдруг услышал бодрый голос отца.

— Рон, Джинни, идите сюда! У меня для вас есть отличная новость!

Когда ребята спустились по лестнице, родители уже ждали их в гостиной. Мистер Уизли стоял у камина с таким выражением лица, словно только что выиграл приз в лотерее "Ежедневного пророка". Его рыжие волосы, как всегда, торчали в разные стороны, а глаза блестели от возбуждения. Джинни ухватила Рона за рукав рубашки и спряталась за его спиной. Вообще после возвращения домой она частенько так делала. Рон не был уверен, почему так, а сама Джинни не признавалась, что она помнила тот страшный волшебный лес и то, что ослушалась брата, съев ароматную ягодку. Вообще она немного помнила то, что слышала во сне, и знала, что именно Рон вынес ее из леса. Так что теперь в любой сложной ситуации спрятаться за Роном казалось ей правильным решением. Между тем радостный отец продолжил фонтанировать счастьем.

— Я отпросился с работы и только что вернулся из Министерства. Мне удалось договориться о комиссии для регистрации ваших анимагических способностей! — Он сделал эффектную паузу, наслаждаясь их удивленными лицами. — Да-да, именно так. Вы оба теперь официально сможете считаться настоящими анимагами, как только пройдете все необходимые проверки!

Близнецы завистливо присвистнули, а Рон и Джинни растерянно переглянулись. Они вообще не думали, что можно зарегистрироваться как анимаги до того, как получат палочку. Артур тут же быстро обнял своих младших детей и потрепал макушки близнецов.

— Комиссия будет через неделю, — продолжил он, поправляя очки. — Вам нужно будет продемонстрировать свои трансформации перед представителями «Отдела регулирования магических существ». Не волнуйтесь, это всего лишь формальность. Хотя, знаете ли, не каждый день встречаешь таких молодых анимагов!

— У нас будет настоящая лицензия? – спросила Джинни немного нервничающим тоном. В конце концов, они научились превращаться в зверей очень неклассическим способом.

— О, не волнуйся, мой зайчик, папа позаботился обо всем! Вам выдадут специальные удостоверения. Настоящие, с печатями и подписями! Представьте, какой предмет для зависти у ваших будущих однокурсников в Хогвартсе. — Мистер Уизли счастливо улыбнулся и подмигнул детям. — Но помните, — добавил он более серьезным тоном, — быть зарегистрированным анимагом — это большая ответственность. В истории магии были случаи, когда не зарегистрированные анимаги... эээ... создавали определенные проблемы. — Он посмотрел на Рона и Джинни поверх очков. — Но я уверен, что вы оба будете использовать свои способности правильно.

— Конечно, папа! Мы не будем делать гадкие вещи, пользуясь своими силами! — Рон стукнул кулаком по ладони. — Можешь в нас не сомневаться! Да, Джинни?

— Ага! — счастливо улыбаясь, кивнула девочка.

— И еще одно, — сказал мистер Уизли, снова расплываясь в улыбке и приобнимая жену, которая тихонько утирала радостные слезинки. — Молли была немного обеспокоена тем, что кто-то может узнать о вашем новом статусе раньше времени и будет создавать проблемы, поэтому давайте пока сохраним это в секрете. Пусть это будет нашим маленьким семейным сюрпризом.

Рон не знал, о ком конкретно говорил отец, произнося слово "проблемы", но на ум почему-то сразу пришел белобрысый Малфой.

— Теперь, — заключил мужчина, чмокнув в щеку жену и потирая руки, — раз на сегодня мой рабочий день окончен, кто хочет помочь мне разобраться с этим восхитительным магловским будильником, который я принес сегодня домой? Говорят, он может звенеть в определенное время без всякой магии! Представляете?

— Может, мы и на него приклеим наши фотографии? — с ухмылкой предложил Джордж.

— Ага! Пусть звенит, когда мы отходим от дома дальше чем на полмили!

Рон и Джинни переглянулись, едва сдерживая смех, стукнули близнецов по плечам, чтоб не подавали дурные идеи заинтересовавшемуся отцу. Похоже, семейная жизнь в Норе понемногу возвращалась в привычное русло.

Глава 18

Александр Максимус Оптий.

Никогда не понимал, чего фанфикеры так взъелись на Хагрида и описывали его в своих «шедеврах» едва ли не как умственно отсталого. Да, дядька не блистает сообразительностью в житейском плане и несколько наивен, но, с другой стороны, что нам известно о взрослении полувеликанов? Может, он на великанский манер ещё несмышлёныш, ну или подросток! Передо мной вертелся у плиты и гремел чашками вполне себе взрослый дееспособный гигантский мужчина, которого лично я бы нанял озвучивать документалки о магических животных. Ему бы немного говор поправить, и можно подкасты на радио делать; думаю, он пользовался бы дикой популярностью, особенно когда рассказывает своим тёплым басом о том, как гигантский акромантул может быстро замотать в кокон свою жертву для дальнейшего её поедания. Лично я был в восторге, сидел, грыз подсушенный кексик и обожающе пялился в спину лесничему. Всегда, ловил кайф от лесных баек охотников, а Хагрид, был даже интереснее, ибо рассказывал о повадках волшебных тварей и о том, как он ходит по лесу, чтоб его никто не пытался сожрать. Всё же в Запретном лесу водится довольно много тупых монстров вроде троллей, которых размеры полувеликана не смутят.

Я украдкой записывал его рассказы в блокнот, чтобы потом перенести это в отдельную книгу, и думал о том, как бы сманить хранителя ключей на пару-тройку образовательных передач для местного радио. О том, что мне удастся с ними договориться, я и не сомневался: в конце концов, не дипломатией, так звонким золотом. Но пока правильные слова не придумывались, и я просто наслаждался вполне приятной компанией.

Конечно, поначалу лесничий отнёсся ко мне настороженно, но мои искренние заверения, что я хороший парень и просто ещё не дошёл до него со своей отличной выпечкой и бутылочкой рома, заставили его перестать сверлить меня подозрительным взглядом и всё-таки позвать в дом. А там уж мы разговорились, я сказал, что не против послушать о местной живности, и тронутый вниманием полувеликан превратился, если не в фонтан красноречия, то уж в бодрый ручеёк точно. Видимо, окружающие нечасто баловали его интересом к его хобби, а я был готов слушать о местном магическом зверье хоть круглые сутки.

Снейп бросил меня ещё на полдороге к домику Хагрида, напоследок мрачно пообещав, что если ему ещё раз придётся бежать ко мне, откупиться алхимическими справочниками не выйдет, и он меня проклянет. Притворно испугавшись, я клятвенно пообещал постараться, хотя поручиться за то, что меня ещё кто-нибудь в чём-нибудь не заподозрит и не доложит директору, я, конечно же, не мог. Он лишь раздраженно отмахнулся, но китайский сборник рецептов зелий был нежно прижат к груди и раставаться с ним зельевар явно не собирался.

Так что наслаждался видом очень своеобразного жилища гиганта я в гордом одиночестве, компанию мне составлял разве что пёс. Я с удовольствием начёсывал уши здоровенной, очень добродушной, слюнявой псине и потягивал обжигающий чай из огромной украшенной звездами чашки. Порода пса была мне откровенно незнакома; в книге была отметка, что это волкодав, но, на мой взгляд, этот зверь больше походил на неаполитанского мастифа, разве что более мохнатого, чем нужно. Но собак был дружелюбный, и я порадовался, что прихватил в карман немного мелконарезанных, сушёных говяжьих лёгких, которыми намеревался прикормить миссис Норис. Кошка завхоза после первых обнимашек старательно меня избегала и старалась обойти по стеночке при встрече. Впрочем, я не отменял своего плана подружиться с кошкой и проверить её на заколдованность. Хитрый зверёк как-то удивительно ловко чувствовал, когда у меня при себе волшебные очки, и не попадался мне на глаза, зато, когда я их забывал, кошатина сразу начинала мельтешить где-то на периферии. Впрочем, вроде как, из Хогвартса меня пока не выгоняют, так что я смел надеяться, что удовлетворю своё любопытство, и пока вкусняшки для кошки скармливались Клыку. Я рассматривал жилище полувеликана и слушал его рассказ о том как местные кентавры любят загадочно изъясняться при своих предсказаниях. первым в глаза конечно бросался разоженный подкопченый камин в глубине которого висел черный от сажи котел в котором Хагрид что-то варил - то ли зелье, то ли просто похлебку, поди разбери. На нюх было неразобрать, понятно было только то, что там много трав. На стенах висели пучки трав, тушки диких уток и рогатых кроликов, а еще была целая гора полок на которых стояли горшочки, коробочки и мелкие безделицы сдланные из дерева и костей животных. В целом, хижина Харгида - была местом, где царит хаос и порядок одновременно. Здесь все имело свое место и назначение, даже если на первый взгляд казалось, что в ней царит сущий бардак. С сумерками, когда бутылка рома была опустошена, а кексики подъеты, мне все же пришлось распрощаться с лесничим Хогвардса.

— Заходи как-нибудь ещё, — попрощался со мной Хагрид, когда я наконец собрался возвращаться домой. — Не знаю, почему все считают тебя вампиром, но ты, по-моему, хороший человек.

Я широко улыбнулся и ответил:

— Можешь не верить, но я действительно вампир.

— Иди уже, шутник! - хмыкнул он. И когда я уже отошел подальше, слух уловил тихое. - Вот ведь глупый. Будто я вампиров не видал.

Мда… думал я, пока неторопливо двигался в сторону линии, с которой можно переместиться из Хогвартса порталом. Слишком уж я не похож на местных кровопийц с их бледной кожей, синяками под глазами и нелюбовью к магам. Так что неудивительно, что верят в то, что я настоящий вампир — только директор, Снейп и, может, другие деканы, но это не точно. В основной своей массе местные маги начали считать меня чокнутым магом, помешанным на том, что он вампир. Учитывая, какое количество чудаков живёт среди волшебников, это и неудивительно. Впрочем, наверное, оно и к лучшему: меньше будут дергаться в моём присутствии.

Пока не совсем стемнело, решил прогуляться по Косому переулку и поискать книжки про волшебные портреты и методы их рисования, и, чем чёрт не шутит, попробовать в этом деле свои силы. Рисовал-то я неплохо, и было бы нереально круто, если бы я научился делать живые картинки.

Косой переулок встретил меня прохладой и тем особым весенним запахом, который очень сложно описать словами. Скорее всего, какой-нибудь умник сказал бы, что так пахнет чистый воздух и молодые, начинающие свой рост растения. Запах свежести смешивался с ароматами мокрой земли и старой растительности, и натура более романтичная назвала бы его запахом новой жизни. Мне же он напоминал деньки, когда я жил в Лондоне, в те времена, когда по Темзе плавали лебеди, а в самой реке водились лососи. Тихая провинциальная жизнь, наполненная своими ароматами в каждую смену сезона. Почему уж так ощущалось, я не знал. Тем не менее, ноги мои уверенно шли по брусчатке в сторону книжного магазинчика, ибо он, в отличие от прочих лавок Косого, закрывался немного позже.

Вечерело, и становилось всё прохладнее; пар из ртов редких гуляк скапливался под полями их широкополых шляп, отчего они старались резвее перебирать ногами. Эта суета и лёгкий морозец добавляли переулку неодолимого очарования, как и светящиеся мягким уютным светом окна магазинчиков и прелестного кафе с всевозможными магическими вкусняшками. На мгновение прикинув все за и против, я решил завернуть туда и, если не будет много народу, прикупить себе чего-нибудь эдакого к предстоящему книжному запою.

К моему несказанному удовольствию, в кафе совсем не было народу. Виной тому ли вечер, или прохладная погода, но свои кексики с искрящимися цветными сферами в качестве украшения я заполучил. Продавец уверял, что от их поедания у меня здорово повысится настроение, и я чудом удержался от вопроса: «Какую дурь вы туда положили?»

Сумерки мягкой лапой окутывали старинный переулок, и я поспешил к книжному магазинчику. Кроме книг по искусству живописи, мне требовалась ещё немного литературы, но уже более исторического толка. Ученики в наших спорах мимоходом упоминали некоторые книги о строении их мира, которые я намеревался приобрести, если они есть в продаже. Настроенный на покупку и обдумывающий, как поуютнее устроиться, мозг не сразу донёс до меня осознание, что кто-то дёргает меня за штанину. Я опустил взгляд и увидел огромные, чертовски грустные глаза домового эльфа в застиранной наволочке. Домовик шмыгнул носом и жалобно пролепетал: «Добби просит извинить его». Не успел я вякнуть: «Чего?», как мир тошнотворно закружился, и я очутился в каком-то на диво тёмном сыром помещении, к тому же связанный по рукам и ногам, как гусеничка. В мыслях крутилась фраза: «А вообще давненько меня не похищали, расслабился, интересно, кто тут такой отважный? Хотя, что я спрашиваю, Добби вполне себе, не осознавая, сдал своего хозяина. Но вообще день какой-то слишком богатый на события!».

Долго лежать не пришлось. Не успел я понять, как именно работает связывающее меня заклятье, как из-за тяжёлой деревянной двери послышались шаги, и в мою темницу вошёл очаровательный блондин. Что ж, предположить, что Малфой решит меня похитить, я мог, но не думал, что он решится на это. Интересно, на кой ему это сдалось?

Я с интересом наблюдал за надменным магом; опасности я всё ещё не ощущал, и ситуация с моей поимкой меня скорее забавляла. Я уже был снаружи этого поместья и теперь, неожиданно для себя, побываю и внутри — так сказать, неожиданный косплей седьмой части.

— Мистер Оптий, — вырвал меня из фанатских дум высокомерный голос Малфоя. — Как любезно с вашей стороны навестить нас.

— Месье Малфой, вы были столь настойчивы в своём предложении посетить ваш дом, что как тут было отказать, — улыбнулся я. — Но все же, почему же вы не написали мне? Я бы с радостью навестил вас или пригласил в гости.

— Ну как не писал, — тягуче произнёс маг. — Писал. Просто вы не удосужились ответить ни на одно из моих писем. И это несмотря на то, что сами вручили мне свою визитную карточку.

— Правда? — севшим голосом спросил я. Как-то я не ожидал такого поворота событий. Нет, конечно, я знал, что меня немного засыпали письмами обеспокоенные родственники спасённых, и просил библиотекарей сортировать их, пока я не подберу себе секретаря. Но… Заклинание антимагии было настолько привычным, что не требовало участия рук, а потому аннигилировало наколдованные верёвки, и я, усевшись на пол, создал небольшое заклинание связи, выглядевшее как парящие в воздухе осколки зеркала. — Анна, лапушка, мне приходили письма от Малфоя?

— Конечно, приходили, — ехидно доложила она. — Но глупый хозяин сам строго-настрого запретил беспокоить себя бесполезными письмами от всех местных магов.

— Анна! Бестолковая женщина! — тотчас рассердился я. — Неужели тебе не хватило ума понять, что в понятие «все» не входят Малфои и Уизли? От рыжих тоже были сообщения?

— Более того, мистер Уизли пытался вызвать тебя по телефону, но ты был в запое, поэтому я сказала ему, что ты нездоров. А вообще, я не нанималась быть твоим секретарём! - недовольно проворчала она. - Я подписалась в твоё рабство для работы с книгами, а не с бумагами! Тебе стоит...

Жестом прервав связь, я старался медленно дышать и не нервничать. Надо было её повесить, когда поймал за потрошением моих книжных запасов. Хотя кому я вру, она была и остаётся крайне красивой девушкой, а тогда она ещё и горела желанием вызнать все тайны мира духов. Но в чём-то она права, секретарь нужен срочно, а то я совсем всё пропущу или прибью эту ехидну.

Люциус меж тем как-то незаметно сместился к стене и прикрылся полупрозрачным щитом, выпускаемым палочкой. Видимо, он совсем не ожидал того, что пленник освободится и устроит разборки со своим подчинённым, словно ничего необычного не произошло.

— Итак, — я поудобнее устроился на полу, наколдовал из лежащей на полу мелкой пыли верёвку и слегка обмотал свои руки, чтобы показать, что мы возвращаемся к тому, с чего начали. — Теперь, когда мы уладили недоразумение с письмами, я бы хотел узнать причину, по которой вы утащили меня с улицы.

Люциус подозрительно сощурил глаза, оценил мою связанность, но убрал палочку обратно в трость.

— Я хотел узнать, — процедил он сквозь зубы, — почему все мои попытки вернуть воспоминания некоторым… лицам из моего окружения сталкиваются со странным противодействием. Они все помнят какой-то ритуал закрытия мира фейри, но события после прибытия во дворец Весеннего Короля остаются для них туманом. При этом все свято уверены, что именно вы спасли магический мир от вторжения.

Позволив себе слегка ухмыльнуться, я ответил:

— Весенние фейри просто выполнили условия договора в меру своего понимания. Они изменили воспоминания всем участникам событий, кроме нас с вами, мистера Снейпа и Уизли. Почему они сделали меня в этих воспоминаниях тем, кто закрыл от них мир, я не знаю, но, может быть, вы сами хотели оказаться на моём месте в этих фальшивых воспоминаниях?

— Вы играете с огнём, мистер Оптий, — опасно сузил глаза маг, но палочку не достал. — Вам бы быть осторожнее в своих предположениях. Не боитесь, что с вами случится, если я решу открыть всем, что их воспоминания не более чем наведённая иллюзия?

— О! Угрозы! Очаровательно! — я чуть откинулся назад и лениво заметил: — Флаг вам в руки, мистер Малфой. Попробуйте убедить хоть кого-нибудь из магов, что та самая безопасность, которую они обеспечили своим детям, на самом деле подделка. И я более чем уверен, что ваша аудитория быстро сдаст вас на лечение в Святого Мунго. Для их же собственного спокойствия.

В глазах Малфоя сверкнуло что-то опасное, но он снова удержался от использования магии.

— Ты слишком самоуверен, фальшивый вампир! Не недооценивай силу моего имени!

— Боги упасите меня от такой глупости, я не недооцениваю вас, — пожал я плечами. — Просто я знаю, как работает человеческая психика, и в этом маги не сильно отличаются от немагов. Как я и сказал, можете попробовать убедить хотя бы кого-нибудь из ваших друзей.

Люциус явно был недоволен ответом, но после некоторого колебания, проявившегося на породистом лице в виде поджатых губ, всё-таки решил не настаивать. Его пальцы нервно стучали по макушке змеи на трости, выдавая внутреннее напряжение. Разговор явно шёл не так, как он планировал.

— Мне нужно полное описание этого… фальшивого ритуала, — процедил он, вложив в последнюю фразу максимум презрения.

— Если говорить откровенно, — мне надоело ломать комедию, и, смахнув с рук пыльную верёвку, я встал на ноги. — Ритуал вполне настоящий. Всё-таки я обменял его у одного известного в узких кругах ритуалиста. Только лично я никогда его сам не проводил.

— А были те, кто проводил? — негромко уточнил маг.

— Вполне возможно. - пожал я плечами. - В конце концов, до этого года фейри не проявляли такой сильной активности в мире. — Я нашёл взглядом сжавшегося в тёмном углу Добби и сказал: — Описание ритуала я вам отправлю. Впрочем, мне уже пора, а то книжная лавка скоро закроется. Благодарю за столь странное приглашение, а теперь верните мои пирожные и, если не затруднит, верните меня, откуда взяли.

В глазах Люциуса читалась смесь раздражения, страха и… что-то похожее на осторожное уважение. Он стукнул тростью по полу, и Добби снова ухватил меня за штанину. Клянусь, будь я полноценно живым, такие перемещения выворачивали бы меня наизнанку. Но тем не менее я снова был в Косом переулке, в руках были пирожные, и даже штаны были любезно почищены от пыли подземелья.

Поместье Млфоев после ухода «пленника»

Люциус Абрахас Малфой широкими шагами мерил гостиную. Конечно, последние годы его сильно расслабили, но всё равно репутация серьёзного тёмного мага давала свои преимущества во время переговоров. Сейчас же произошла осечка, которой он совершенно не ожидал. Дорогая, нежно любимая жена тихонько пила кофе из крошечной кружечки и безмятежно следила за метаниями своего мужа, и так же предусмотрительно, как и картины на стенах молчала, ожидая, когда его наконец-то прорвёт, и он выскажет всё, что думает о произошедшей ситуации. Она изначально была против инициативы мужа с похищением нового преподавателя Хогвардса. В конце концов, у них всегда был Северус Снейп, который, хоть и стал ещё более нелюдим, чем обычно, но всё же имел какую-то связь с этим странным чародеем. Леди Малфой этот желчный колдун не особо нравился, но она полагала его полезным другом для их семьи. Всё равно через пару лет Драко отправится в Хогвартс, и приятно было думать, что за ним хоть краем глаза кто-то присмотрит, особенно если этот кто-то — декан Слизерина.

— Нет! Это невозможно! — вспыльчиво произнёс Люциус, заходя на очередной круг вокруг чайного столика. — Он либо совсем не вампир, либо настолько старый и мощный вампир, что подавляющие артефакты, доставшиеся мне от прадеда, вообще не оказали эффекта!

— Дорогой супруг, ты ведь хотел опробовать на нём ещё и подавляющие чары? — заметила женщина, отпивая напиток и подумывая, что зря не велела домовому эльфу принести пирожное, да и камин следовало заколдовать получше, а то стало холодать.

— Хотел? — удивлённо переспросил блондин, а потом встрепенулся и злорадно заметил: — Конечно, хотел! Пока он не развеял связывающие чары, будто их и не существовало! А затем, как будто издеваясь, без палочки трансфигурировал из пыли верёвку и положил себе на руки! Будто мои чары такие же бесполезные, как и эта наспех наколдованная верёвка. Хотя, почему будто? Он именно что поиздевался надо мной! Впрочем, это уже не важно, — резко успокоился маг, чуть задев ногой столик, отчего белоснежный сервиз жалобно зазвенел. — Он либо не вампир, и не было смысла в противовампирских чарах, либо он настолько силён, что оторвал бы мне руки с палочкой до того, как я успел бы произнести заклинание.

— Не стоит принимать этот промах так близко к сердцу, — вздохнула женщина, понимая, что нужно взять ситуацию в свои нежные руки, пока муж опять не натворил ещё какой-нибудь ерунды и не побил любимые кофейные кружечки. — Мы можем просто позвать в гости крёстного Драко и попросить его устроить нам нормальную встречу.

— Хм… — задумчиво потёр подбородок лорд Малфой. — В твоих словах есть рациональное зерно. — мужчина огляделся, в погруженной в полумрак гостиной было достаточно мелких безделушек, но совершенно не было бумаги и перьев. - Добби! Бесполезный эльф! Принеси мне бумагу и письменные принадлежности!

— Да, хозяин! — пискнуло откуда-то из-за кресла, и послышался хлопок — характерный звук перемещения домовых эльфов.

Александр Максимус больше не пленник.

Что ж, как ни тяжело признать, но, похоже, о посещении библиотеки Малфоев можно забыть. По крайней мере, пока давешний разговор не сотрётся в памяти аристократа другими событиями. Хотя… кто знает? Возможно, моя самоуверенная наглость сыграет мне на руку в дальнейшем. Рано загадывать. Впрочем, дажеесли и нет, то я бессмертен, подожду.

Я глянул на оставшиеся на небосклоне лучи заходящего солнца и прикинул время. «Флориш и Блотс» ещё должны были работать, я все еще намеревался приобрести, помимо прочего, книгу о величайших изобретателях магического мира. А то оказалось, что в историческом лоре вселенной я, откровенно говоря, плаваю. Магазинчик встретил, пустотой и вялым продавцом, который словно нехотя подсказал мне нужные полки. И после недолгих поисков мне удалось найти именно то, что нужно: «Великие изобретения и их создатели: XVII—XX века» Клодины Эплхист, а также «Книга для начинающего мага-живописца. Всё, что вы хотели узнать о картинах, но боялись спросить» некоего Р. Верне. Расплатившись, я телепортировался домой из небольшого тупичка неподалёку от магазина. Уже устроившись в любимом кресле библиотеки с чашкой кофе, пирожными и новой книгой, я наконец-то смог расслабиться. День выдался излишне суматошным, а первые страницы энциклопедии обещали интересное чтение…

Внезапная трель телефона из прихожей вырвала меня из той галлюцинации, которую называют чтением. Усилием воли я с легким раздражением притянул к себе телефон. Мой номер знают в этом мире очень немногие, и всем из этих немногих стоило бы ответить.

— А! Меня слышно? — удивлённо завопила трубка голосом Артура Уизли. — Мистер Оптий, это вы? Это Артур Уизли…

— Это я. Здравствуйте, Артур, — устало сказал я. Сделав глоток остывшего кофе, я отложил книгу в сторону. Похоже, спокойный вечер в компании сладостей и увлекательного чтения временно откладывается. суматошный день не спешил выпускать меня из своих цепких лапок.

— Извините, что беспокою, — начал Артур безо всяких предисловий. — Дело в том, что у меня возникли некоторые вопросы о ритуале закрытия миров… и о нашем путешествии…

— Полагаю, это не телефонный разговор, — слабо улыбнулся я сам себе. Вот и второй хлопотный персонаж нарисовался, но этот хоть не пытался меня похитить. — Давайте мы с вами встретимся и обсудим всё, что произошло. Когда вам удобно? — спросил я и тут же захотел прикусить себе язык, потому что Артур выпалил:

— Давайте сейчас! Я как раз возвращаюсь из Министерства домой и зашёл в эту магловскую телефонную будку, тут так тесно и пахнет странно, будто грязными носками.

— Артур, сосредоточьтесь, — я немного опасался, что он нанюхается лишнего. — Давайте встретимся у меня дома. Но если вам сложно будет добраться до Девона, то я могу встретить вас минут через двадцать в «Дырявом котле».

— Немедленно отправляюсь в «Дырявый котел», — смущённо протараторил старший Уизли. И у меня почему-то появилось чувство, что я сейчас буду отвечать не на вопросы о ритуалистике, а на вопросы об устройстве мира маглов.

Артур Уизли

Артур Уизли нервно теребил край своей потрёпанной мантии. Встречу с магом, упорно считающим себя вампиром, он назначил импульсивно и даже не ожидал, что тот сразу согласится. Однако теперь он сидел в «Дырявом котле», потягивал тёплый грог и ждал, когда появится мистер Оптий. «Дырявый котёл» привычно гудел от разговоров посетителей, и даже выпивающие после работы гоблины не слишком бросались в глаза. Он уже поздоровался с доброй половиной постояльцев и даже немного устал говорить, что в его семье ничего не случилось, а он просто ждёт друга.

Появление Максимума со стороны магловского мира немного удивило мага, но он быстро собрался с мыслями и помахал вошедшему магу рукой.

— Здравствуйте, мистер Оптий! Приятно увидеть вас по-настоящему. Хотя эта магловская штука для связи тоже не так уж плоха!

— Добрый вечер, Артур, — молодо выглядящий чародей растянул губы в слабом подобии улыбки. — Вы хотели поговорить со мной, и я полагаю, паб не самое удобное для этого место. У меня дома как раз заварился отличный чай.

Он легко постучал по ближайшей стене ладонью, и на ней появилась зеркальная гладь. «Вампир» с улыбкой предложил рыжему мужчине пойти в неё, и маг, отставив пустую кружку, смело шагнул в неизвестность. Неизвестность встретила его звоном разбитого стекла и уютной гостиной с мягким, даже на вид, диваном, парой разных по виду кресел, маленьким, не подходящим для путешествий, камином и чем-то непонятным, зашторенным на стене. В общем, на взгляд старшего Уизли, комната выглядела максимально по-магловски. Любитель изобретений не магов широко открыв глаза, жадно разглядывал неизвестные ему магловские приборы. Он уже успел забыть, что хотел поинтересоваться, почему его знакомые ничего не помнят после момента посещения дворца и о своих тревогах за детей, научившихся анимагии в столь раннем возрасте. Мир маглов с его технологиями полностью приковал его внимание, и вопрос о расхождении воспоминаний отошёл на второй план, заменённый любопытством к немагическому миру.

— Простите за любопытство, но что это за прибор? — полюбопытствовал Артур, поворачиваясь к вышедшему из портала магу.

— Это? — вскинул бровь тощий парень. — Это… Famicom. Эм… игровая приставка… — Максимус выглядел немного задумчивым, видимо, несмотря на статус преподавателя магловедения, сходу объяснить назначение магловского прибора было сложновато. — В общем, так как мы не в Хогвартсе, проще показать! — хлопнул он в ладоши. Загадочная штора, скрывающая стену, отодвинулась в сторону, и Артур увидел огромное чёрное зеркало. — Это домашний кинотеатр, — пояснил чародей. — Наверное, вы видели у маглов обычные телевизоры? — Уизли кивнул, кое-что в технике он всё же смыслил, иначе сложно было бы работать в отделе по контролю за незаконным обращением с магловскими приборами. — Это то же самое, только более здоровенное. В свободной продаже найти пока сложновато. Но мне по дружбе достался. Итак, подключаем приставку, и можно отправиться в увлекательное приключение по вымышленному миру, что-то вроде книги, в которой игрок является тем, кто управляет главным героем.

Невидимый Артуру домовой эльф унёс его мантию и шляпу, и на столике у дивана появились чай и пирожные. Молодо выглядящий человек между тем воткнул в прибор какую-то пластиковую коробочку и пояснил:

— Это картридж с записанной на нём игрой, в которую мы сейчас поиграем. Как видите, у меня их тут целая коробка, на любой вкус, — он приманил из-под дивана большую обувную коробку, в которой и правда была свалена целая гора таких же пластиковых прямоугольников с цветастыми картинками. — В целом, сейчас в мире маглов есть небольшая тенденция к тому, что в игры играют в основном мальчишки, поэтому очень много игр про их увлечения, а именно: технику, космос, оружие и приключения. Но, конечно, есть игрушки и для девочек, и для семейного времяпрепровождения.

Экран огромного телевизора засветился и будто открыл окно в другую реальность. Более яркую и угловато-квадратную, нежели реальная реальность. На лице Артура отразилось изумление, несмотря на то что он работал с незаконно усовершенствованными магловскими изобретениями, ему самому редко когда удавалось опробовать их по-настоящему. Нет, у него, конечно, бесконечно дорабатывался в сарае списанный «Форд», но это было нечто другое. А между тем Максимус взял в руки то, что он назвал джойстиком (почему именно «палочка радости», хотя это явно был прямоугольник, Артуру быстро объяснили). Молодой преподаватель сказал, что вариантов, почему маглы именно так называют прибор для управления происходящим в игре, несколько, но он склоняется к тому, что первые игры были про полёты, и джойстики больше походили на рычаг управления. Невидимый домовой эльф даже принёс несколько более крупных пластиковых и деревянных коробок, и рыжий маг с удовольствием послушал небольшую лекцию о том, как маглы вообще пришли к придумыванию подобного развлечения: про первые консоли с «Понгом», потом про застой компании Atari и всей игровой индустрии и пришествие лежащей и ждущей своего часа Famicom. В конечном итоге он и сам не понял, как в его руках оказался джойстик, и он по наставлению Максимуса стал осторожно жать на кнопки, управляя движением крохотного человечка, которого «вампир» назвал водопроводчиком Марио. Как-то сами собой съелись и пирожные, и был выпит чай, и даже написано письмо домой о том, что он немного задержится в гостях. Огромный филин, которого Максимус назвал Суллой, важно кивнул, когда ему вручили письмо и сказали вручить его Молли Уизли как можно скорее. А затем и второе, которое Максимус велел отнести Малфоям. Он сказал, что ненавистный высокомерный аристократ тоже захотел разобраться в ситуации и просил выдать ему копию ритуала. Артуру небольшую брошюрку вручили сразу же, как только Артур открыл рот, чтобы попросить мага о копии для себя. Закончив с мелким делом, мужчины вернулись к игре.

— Вы уж простите, что обругал вас во время нашего путешествия. Уж больно устал к тому времени, чтобы слушать ваши с мистером Малфоем перепалки, — начал разговор хозяин дома, отчаянно стуча по кнопкам, пытаясь запрыгнуть на пропущенных Артуром крылатых черепашек.

— Вы тоже меня простите. Я должен был держать себя в руках и не поддаваться на провокации этого лицемера, — покивал Уизли, с лица которого уже добрых пару часов не сходила счастливая детская улыбка. Магия магловской технологии завоевала его сердце, и ему совершенно не хотелось отрываться от экрана.

Кому захоцца поразглядывать картинки, в ВК наверное удобнее. https://vk.com/club205571184

Глава 19

Александр Максимус Оптий.

Я, признаться, был приятно удивлен, когда Уизли, взяв себя в руки, ушел еще до полуночи, незадолго, но все же. Честно говоря, я ожидал и почти смирился с тем, что он обоснуется у меня как минимум на неделю. Конечно, корил себя за излишнюю мягкость, но как можно было отказать человеку, впервые познавшему магию 8-битных игр? Да и, положа руку на сердце, после надменного Малфоя, Уизли был словно глоток прохладной воды в знойный день — простой и приятный в общении. Впрочем, эта внезапная "дружба" не помешала мне заняться любимым делом: я смастерил ему пропуск в библиотеку и читальный зал, и в качестве приветственного подарка выдал целую стопку детских энциклопедий о технике и научной фантастике.

Прощаясь, ненароком намекнул, что, если у старшего мага из рыжего семейства возникнет желание, я готов помочь с организацией клуба любителей магловской техники. В случае, если он найдет заинтересованных, выдам им пару-тройку телевизоров, приставок, магнитофонов и прочей технологической диковинки. К счастью, траты в пору тысяч фунтов не станут для меня критичными. Артур, воодушевленный идеей, поспешил к семье, и я надеялся, что в ближайшее время он будет занят этим проектом, и не будет меня тревожить.

В зоне риска с тупыми вопросами о рыжего семейства, оставались Чарли, Уильям и Перси, но они если и будут донимать меня, то уже после выходных. Из этой троицы с Билла я искренне тащился. Рыжий умник крепко дружил с маглорожденными, а те подсели на металл и рок и натаскали в школу пластинок. Пошаманив над своим магическим патефоном, они, словно соревнуясь в оригинальности, обвешивали себя металлическими безделушками, напоминая завсегдатаев "Хоттопика". И хотя первый подобный магазинчик откроется лишь в этом или следующем году, отсутствие тематического места не останавливало студентов от того чтобы превратиться в металюг. Все фанаты, и не только Билл, наряжались в мантии, стилизованные под любимых металлистов, хотя он, безусловно, выделялся своим колоритным видом. Рыжий, длинноволосый парень, с черной подводкой на глазах и пока еще фальшивым пирсингом, просто прелесть, неудивительно что он полюбился полувейле. Красавчик хе! То и дело я слышал, как школотроны тихонько напевают старину Оззи или AC/DC, и, умиляясь, закрывал глаза на пирсинг, фенечки и прочую лабудень. МакГонагалл же, как и некоторые другие старшие маги, была иного мнения, она ругала их на чем свет стоит, и любители тяжелого рока теряли баллы гораздо быстрее, чем зарабатывали. Когда я впервые услышал, как декан Гриффиндора сняла с каждого из этой толпы юных "металюг" по пять баллов за неподобающий внешний вид на занятиях, я подумал, что неудивительно, что Слизерин побеждал семь лет подряд до приезда Гарри. Змеиный факультет если и слушал тяжеляк то не палился, как прочие распиздяи. Ну и справедливости ради, учились они более прилежно.

Когда наступило воскресенье, и ко мне в библиотеку молча пришёл Снейп, просто засев читать сборники средневековых алхимических рецептов, я даже не поверил своему счастью. Может, мир наконец решил меня пощадить и перестанет скидывать на мою многострадальную головушку малоприятные приключения? Кукольная горничная Суисесеки молча подала мне свежий выпуск «Пророка» и кофе и так же безмолвно удалилась за книжные стеллажи, тихо чеканя шаг своими крошечными кукольными туфельками. Надо было её сразу на работу растолкать, так, глядишь, и шебутная Шинку вела бы себя приличнее, но имеем что имеем.

– Ох… – вздохнул я, читая первую статью. – Северус, прости, что отвлекаю, но я буквально на секундочку. Объясни мне, глупому, зачем вам, магам, выборы? Почему вы не выбираете главой самого компетентного, а затем не ждёте, пока он станет плохо работать, чтобы сменить его? К чему эти перевыборы? Вас же, магов, мало! Вы друг друга знаете.

– Не так чтобы совсем мало. – возразил он. – Но полагаю, выборы нужны чтобы была возможность демократически заменить министра на кого-нибудь более подходящего на роль чиновника? – приподнял бровь зельевар, не отвлекаясь от фолианта.

– Что за глупость я сейчас услышал? Выборы и демократия — это не про честность и компетентность, а про деньги… Уж поверь старому римскому сыну сенатора.

– Тогда считай это подражанием маглам, если тебе так будет спокойнее, – невозмутимо пожал плечами он.

– Согласен! – секунду поразмыслив, уверенно кивнул я. – Так и буду считать. Спасибо.

Вообще, мне кажется, что я когда-то читал, что маги выбирают себе министра, чтобы маглы видели, что у них всё так же, как у магов, и не вмешивались в жизнь маленького сообщества. Так это или нет, мне было не слишком понятно, я вообще не понимал, как маги голосуют, не имея никаких документов, оставалось думать только о том, что их слишком мало и в документах нет особой нужды. Но внутренний перфекционист от этих мыслей страдал, ему нужно было всех пересчитать и всё обо всех знать. Сами маги, судя по лицу Северуса, этим мыслям не придавали значения, что ж, значит, и мне стоит забить. Я постарался вернутся к газете, но понял что новости меня начали раздражать и потянулся за купленной книжкой о цветах-монстрах.

– Тебя Малфои зовут к ним на ужин в пасхальные каникулы. Собственно, собираются в ночь на Пасху, – на секунду оторвавшись от чтения, буркнул зельевар.

– Серьезно? – Я тоже оторвал взгляд от магической энциклопедии. – Я думал, после того как Люциус меня похитил, и мы немножко повздорили, он еще годик потерпит с возобновлением общения…

– Он что сделал? – Голова Северуса медленно повернулась в мою сторону. Как главный калибр линкора, ей-богу!

– Северус, тебя слишком приятно дразнить, не делай так. Я начинаю чувствовать себя, будто издеваюсь над котенком. Бессмысленная жестокость. – Я захлопнул энциклопедию, хотя, скорее всего, это был просто учебник для продвинутого изучения травологии, и развел руками. – Ну, похитил меня Малфой, ну, поугрожал немножко, ну, я ему тоже слегка подерзил. Но все живы-здоровы, только осадочек в общении немножко остался.

– Надо тебя разок проклясть, чтоб тебе не было так приятно, – безнадежно вздохнул зельевар.

– Отравить, Северус, отравить! – наставнически поднял палец я. А сам подумал, что он излишне близко к сердцу принимает окружающую действительность, что, наверное, к лучшему, ведь именно поэтому Снейп, несмотря на свою несимпатичную физиономию, мне нравился. – Хотя ладно, с отравлением повременим. Они не передавали письмо или на словах, во что мне стоит одеться и планируется ли что-то более серьезное, чем простой дружеский ужин?

Снейп сверлил меня хмурым взглядом, будто мысленно разделывал на ингредиенты, а я раздумывал, какого черта маги вообще празднуют не крутые языческие праздники, а их христианские заменители. Логика мне подсказывала, что, возможно, по той же причине, по которой выбирают себе министра. Стоит признать, что в старые времена, вернись ребенок из школы магии и скажи, что они там поголовно празднуют Йоль вместо порядочного Рождества, то был не нулевой шанс того, что простецы что-нибудь вытворят. Учитывая малое количество магов и то, что большинство из них не боевые маги, а домохозяйки, опасения мне кажутся вполне оправданными. Не понятно только, почему в семейном кругу они так же празднуют Пасху, а не что-то из старых времен, но, пожалуй, это не мое дело. Боятся простых людей, пусть и под угрозой расстрела не признаются в этом, ну что я могу с этим поделать, такова их тактика выживания в этом мире: прятаться и не отсвечивать. К тому же все эти языческие праздники работают по той же схеме что и Христианство, просто боги другие. Ну, а то что во многие подобные дни колдуется проще и ритуалы можно проводить более кучерявые, так это древние тоже не дураки были, рассчитывали время празднеств благодаря большому накопленному опыту наблюдений и применении магии. Так какая разница как называется день в который хорошо колдуется?!

– Ничего выходящего за пределы обычного светского приема с ужином и последующей болтовней не предвидится, – вздох Северуса вернул меня к реальности. Этот вздох был полон смирения с отстойностью своего существования. – Если ты просто оденешься более или менее официально, то не ошибешься. Мои «друзья по клубу», как ты их называешь, тоже будут присутствовать, так что это будет вполне обычный праздничный прием гостей. Уверен, ты, как старая развалина, участвовал в тысячах таких.

– Понятненько, – ухмыльнулся я и тут же спросил: – Кстати, Северус, раз уж я опять отвлек тебя от медитативного занятия, можно я еще кое о чем спрошу? Если ты не против?

– Эх! – еще более тяжело тяжело вздохнул он. – Будто у меня много выбора. Не сейчас, так потом приста́нешь. Спрашивай, но затем замолчи и дай мне дочитать.

– Договорились, – счастливо улыбнулся я. Приятно было осознавать, что этот мрачный мужик хоть и шлет меня взглядом в жопу, но все равно коммуницирует. – Почему в Хогвартсе не преподают языки волшебных существ? Мне кажется, было бы удобно, если бы ваши выпускники понимали тех же гоблинов хоть немножко.

– Почему не учат? – удивленно вскинул бровь Снейп. – К сожалению, конкретно уроки на выбор не так давно действительно отменили из-за их непопулярности, но как дополнительные курсы они существуют, и СОВ с ЖАБА по ним все еще принимают. Профессор Флитвик раз в неделю проводит занятия для всех желающих, но желающих с каждым годом все меньше. Так что, наверное, и курсы тоже скоро отменят.

– Ленивые жопы! – в сердцах кинул я, отбросив в сторону книгу, но потом спохватился, проверил целостность копии и аккуратно уложил ее на столик у кресла. Снейп выразительно вскинул бровь. Собственная импульсивность добавила еще долю раздражения, и я зло зашипел: – Ащщщ!!! Как же бесит такое отношение к крутым знаниям! Пойду сделаю нам коктейли, как закончишь со своим чтивом, домовики тебе принесут перекусить. – Острое чувство разочарования охватывало меня все сильнее, пока я быстрым шагом покидал уютное гнездышко в своей библиотеке. – Проклятье! Я бы в свое время правую руку отдал, чтоб магию учить, и уж тем более языки волшебных тварей, а эти лентяи носы воротят! – возмущенно воскликнул я, но про себя думал, что сейчас я тоже маленько обленился. Заклинание, изобретенное одним англичанином в девятнадцатом веке, «Вавилонская башня», позволяло говорить и понимать любого, кто пытается донести до тебя свои мысли. С чтением и письмом оно, правда, не работало, зато если надо по-быстрому пообщаться с собеседником, языка которого ты не знаешь, оно здорово выручало. Может, у местных магов тоже есть что-то такое?

Из каноничной истории я такого не припоминал, но должна же быть причина, по которой не слишком загруженная школота не хочет выучить крутой язык. Тем не менее даже если чары и артефакты есть, это не повод отказываться от языковой практики: она полезна для бестолковых головушек. Крауч вон по книге вообще чуть ли не двести языков знал, как-то же он эту магию провернул. Надо разузнать! Интересно, Флитвик меня примет на курсы, если я очень попрошусь и сделаю грустные глаза? Хм… подкуп вкусняшками и редкими книжками сможет добавить весу моему предложению?

Пока шёл к бару в курительной комнате, на заднем фоне обдумывал, что бы такого интересного, но не слишком китчевого надеть в гости к Малфоям. Разумеется, несмотря на похищение, отказываться от приёма я не собирался. Такое недоразумение, где никто не пострадал, требовало разве что формальных извинений, и я более чем уверен, что их получу. Конечно, придётся поюлить, не признаваясь, каким образом я знаком с фейри, но думаю, если там будет много гостей с изменёнными воспоминаниями, Малфой не будет играть в безумца и расспрашивать меня о том, чего они не помнят. Ибо в такой ситуации я включу дурака и буду делать вид, что в душе не парю, о чём говорит этот поц!

Руки сами собой добавляли в кровавый коктейль сливки и клубничное пюре. Мне с расстройства хотелось нежного и сладкого напитка. И хотя Снейп и газета немного попортили мне настроение, остаток дня прошел неплохо.

В общем, если честно себе признаться, то в дальнейшем, остатки марта и половина апреля прошли в спокойном благодушном темпе. Познакомился с очаровательной мисс Гвендолин Грейс. Прелестная пожилая леди со сложной прической и крохотной кокетливой шляпкой с зябликом на ней выдавали в ней колдунью старой школы, вроде незабвенной леди Лонгбонттом. Она выпила со мной крепкого кофе с шоколадным ликёром и тирамису, посидела на моих занятиях и благословила на занимаемую должность. Разве что сказала, что семикурсники и пятикурсники должны быть подготовлены к экзаменам по министерским опросникам. Я ее заверил, что это мне все понятно, а сам прикидывал, как бы мне переупрямить местных чинуш пересмотреть экзаменационные вопросы, ибо они устарели лет на сто. Один вопрос, как стоит забираться в омнибус, чего стоил. И там явно имелся в виду не двухэтажный автобус, так как там фигурировали лошади и дамы с пышными платьями... Но чуяла моя душа, что так просто старых магов я не переупрямлю, а местной юридической подготовки мне пока не хватает.

Мне и так пришлось отправить Штефана в министерство, чтоб разобрался, что такое орден Мерлина, на кой шут он мне сдался и какие плюсы и минусы дает. Штефан вернулся с медалькой, бросил ее мне на стол и сказал забить на это. Награда нужна только для отметки твоих достижений в мире магов и более никаких преференций не несет. Просто его владельца вполне могут напечатать на шоколадной лягушке, записать его деяние в учебник, может написать парочку статей в газете, ну или что-то еще подобного уровня.

А еще мисс Олив Оил порывалась взять у меня интервью, но мой библиотечный раб как-то умудрился отбиться от этой журналюги. Мисс Скитер, кажется, еще не начала свою деятельность или не была достаточно популярной. Ее статьи в «Пророке» мне пока не встречались, зато мисс Оил, оправдывая свое имя, могла просочиться куда угодно и писала статейки про все события магической Англии. Штефан даже выдал ей читательский билет и объяснил правила пользования библиотекой. Конечно, брюнеточка надеялась подловить меня там на выходных, но никто не стал объяснять ей систему работы библиотеки и читального зала. Если человек не хотел, чтобы его беспокоили, то других посетителей он не увидит и не услышит.

Мне как владельцу админских полномочий еще проще, я сам выбираю, кому из посетителей показываться на глаза, а они при всем своем желании меня не заметят.

В остальном мой быт был занят изучением новых книжных запасов. Библиотека Хогвартса произвела на меня должное впечатление, и я разве что не верещал от восторга, понимая, что надо проявить немного дипломатии, и вполне возможно мне удастся заполучить хотя бы копии местного храма знаний. Об оригиналах я и не думал, но мои чары для копий прекрасны, и от оригинала книги будут отличаться разве что отсутствием зачарований. Хотя, возможно, стоит переделать заклинание под местные реалии. Вполне могло оказаться, что самые интересные книги, потеряв магию, не будут работать вообще, и там не будет текста. Такие экземпляры встречались и дома, и тогда приходилось идти на грабеж и подкуп, но тут-то мне бы хотелось сохранить добрые отношения со школой.

В целом на должность меня взяли, и уходить с нее я не собирался, а следовательно, время для придумывания плана и переделки заклинания копирования у меня было. Вторым моим ежедневным квестом, кроме раздражения Снейпа одним своим видом, было исследование школы. В этом мне здорово помогал завхоз. Нет, он не показывал, что тут и как, но во время чайных посиделок в предрассветные часы, когда он заканчивал обход школы, он частенько бросал фразы вроде «Вам стоит посетить западное крыло, если вас интересует фортификация древних лет». И правда, в западных постройках оставались и пристойные бойницы с интересными выемками под зелья прямо в камнях и остатки каменных баррикад прямо посреди коридора собраных явно из останков какого-то стоения… Что бы там не происходило в те времена, сейчас замок был вполне уютен и не обороноспособен. Слишком большие окна и отсутстие даже маломальских стен и рвов как бы намекали что маги уже давным давно не ждут нападений на этот древний замок.

Еще были пустые кабинеты, которые, судя по сломанным двуспальным кроватям, когда-то были или казармами, или комнатами для слуг-не магов. В нижней части замка нашлись полузаброшенные зверинцы, в редких целых клетках которого временно обитали звери для показа на уроках магозоологии. Их привозили из заповедников на время, а затем увозили. Сейчас там была только клетка с крайне, унылым авгурием, и старая потрёпанная кошка, похожая на саблезубого тигра, которого мне представили как вампуса

Хагрид, который открыл мне зверинец, с удовольствием рассказал, как ухаживает за животинами. Полувеликан говорил об этом с такими нежными чувствами, что я был в искреннем недоумении, как его до сих пор не назначили новым профессором-магозоологом, он, конечно, Хогвартс так и не окончил, но, учитывая, сколько он времени тут провел, я бы не удивился, что он уже перечитал на досуге всю местную библиотеку.

Вообще мне нравилась фанатская теория, что Хагрид на самом деле самый крутой маг на районе. Он всю жизнь живет рядом с огромной библиотекой, безопасно шляется по супер опасному лесу, а главное — может колдовать даже обломками палочки. Но здешний Хагрид вроде был каноничным, просто довольно приятным дядькой с простыми желаниями и нежной страстью к опасным зверям. Чем опасней, тем с большим восторгом рассказывал о нем Хагрид. Признаться честно, у меня была парочка крамольных мыслей: первая — прошерстить местные законы и узнать, можно ли пользоваться посохом, если палочку поломали, и нашаманить к дню рождения здоровяка ему крутой волшебный дрын. Ну а если это нельзя, то задарить череп дракона. Благо их у меня завалялось не меньше десятка.

В моих поисках книг не всегда удавалось избежать конфликтов с магами. И они не всегда приходили в одиночестве. Нередко противники использовали не только собственную магию, но и диких драконов. Эти существа, хоть и не отличались высоким интеллектом, но были весьма опасны, особенно для бумаги и папируса. Коллекция черепов поверженных драконов хранится где-то среди моего барахла на складе. Возможно, стоит найти один из них, зачаровать и подарить Хагриду?

Черепа магов, несомненно, тоже где-то там валялись — если, конечно, уцелели после наших встреч. Наиболее сохранившиеся скелеты пополняли ряды моей армии мертвецов. Впрочем, сейчас у меня остались лишь библиотекари: большую часть войска я про…любил в войне с осенними фейри. Что ж, я никогда не был великим полководцем и побеждал скорее заваливанием дохлым мясом, грубой силой и магией. Но это неважно! Думаю, Хагрид не слишком огорчится такому подарку. Скажу, что настоящего дракона в школу, увы, нельзя, но у меня завалялся старый трофей. Хотя... Стоит сначала разузнать, не хотел бы он себе череп. А то вдруг он предпочитает только живых существ.

Нет, от драконов он фанател — это точно. Правда, выяснилось, что, несмотря на любовь к взрослым особям, он не знал, что делать с детенышами. На мой любопытный вопрос во время одной из посиделок он недоуменно почесал бороду и сказал, что не интересовался этим. И уже на следующий день я наткнулся на него в библиотеке. Я набирал себе чтива на ночь, а он пошел искать книги о драконах.

«Кажется, я опять поломал канон», — с какой-то безразличной апатией подумал я в тот момент. «Теперь Гарри не увидит, что Хагрид смотрит книги о драконах, следовательно, не ввяжется в авантюру с "контрабандистом" Чарли, следовательно, его не накажут походом в Запретный лес, и он не увидит бесполезного лорда, жрущего единорогов... Хотя он, конечно, всегда может вляпаться в другие неприятности. В конце концов, судя по донесениям совы, с Малфоем-младшим он через письма приятельствует. И его бы и так никто не сдал. Увы!»

Глава 20

Новый день в прекрасном замке Хогвардс начался для не менее прекрасного вампира-преподавателя с размышлений: какой чёрт его дернул обращать Снейпа и что с ним делать? Я вытянулся во всю свою длину на небольшом диванчике в своей учительской спальне и бездумно, блуждая глазами по тексту старого сборника законов магической Великобритании, размышлял о том, что с трудом представляю наше с потомком дальнейшее сосуществование, просто потому что раньше ни с кем долго не жил. Дразнить Снейпа весело, но на этом далеко не уедешь. Было бы понятнее, если бы я хотел с зельеваром переспать, но тот был настолько каноничным, что ни у одной фанатки чресла бы не зачесались при виде этого стремного типа. Учитывая то, что во время регулярных иглоукалываний моё вампирейшество уже насмотрелось на то, что там под мантией, под словами про не горящие огнём чресла я подписался бы трижды. Лили Эванс, ты сделала правильный выбор!

Затем мысль, махнув хвостом, изящно вильнула в сторону, и внутренний голос сказал: «Если уж и тащить кого-то из новых каноничных знакомых в постель, то из легальных взрослых это были бы импозантные Малфои, там — что муж, что жена, шикарные, особенно по меркам среднестатистических англичан. Из нелегальных персонажей в список тех, кого бы старый римлянин потащил в койку, были очаровашка-металюга Билл и в каждой бочке затычка Тонкс. Удивительно, что она не улетела на Гриффиндор, но полагаю, шляпе виднее.»

Затем мысль, мягко потоптавшись в сладких фантазиях, всё же вернулась туда, откуда она началась, а именно к моей кровиночке и к тому, что с ним делать и надо ли вообще что-то выдумывать? Выдать лабораторию и забыть? В принципе, как вариант, благо он изначально и задумывался, но после более долгого знакомства мне от этой мысли становиться немного не комфортно. Наши отношения со Снейпом оставались в состоянии раздражающего нейтралитета. С одной стороны, ему не нравилось моё легкомысленное отношение к преподаванию и общению с учениками. С другой стороны, он вдруг осознал, что до моего появления в школе ему и поговорить было не с кем. В замке просто не было мужчин его возраста, которые могли бы стать ему собеседниками. Я, конечно, тоже не был особо подходящим, но моё поведение и юный вид создавали у него иллюзию, что он может общаться со мной не просто на равных, но и даже несколько свысока.

До моего появления в волшебной школе декан Слизерина мог пообщаться только с завхозом, и то больше по делу. С профессорами и директором он мог обсуждать только учеников и иногда новые научные статьи в журналах. Поприпираться с Макгонагал на тему квиддича и межфакультетских взаимоотношений — это, конечно, всегда приятно, но не спорами едиными. Молодому мужчине явно хотелось хотя бы изредка говорить с разбирающимися в теме людьми. Большинство учителей не были сильно увлечены зельеварением, хотя поддержать разговор могли. Я же, в отличие от них, мог рассуждать о любой магии, любом зелье и просто о любой ерунде, о которой ему хотелось поговорить, не всегда мог аргументировать реалиями этого мира, но я старательно штудировал учебники, методологические пособия, самоучители и журналы по магии за все годы, что мне удалось раскопать. Поэтому меня терпели и не слишком ворчали, так, изредка «покусывали» из любви портить всем настроение, но не более того.

К тому же, к несказанному удовольствию зельевара, на меня всегда можно было спихнуть приличную часть работы по варке зелий для медпункта. Мне оно вполне нравилось, так что я не отказывался, к тому же варили мы по личным рецептам самого мастера, и я полагал, что маг будет не против того что в моей библиотеке потихоньку появиться книга рецептов Северуса Снейпа. Как он ненароком заметил, у него хватает работы после каждого квиддичного матча, чтобы отвлекаться на ерунду вроде зелий от простуды. Наверное, поэтому, он спорт магов недолюбливал, за команду болел, вписывался за все их косяки, но не особо искренне.

Ближайший матч должен был состояться буквально на днях, а точнее сказать — послезавтра, и я с нетерпением ждал этого зрелища. Хотя мой фанатский разум и утверждал, что более скучной игры не существует, но маги же в это играют, значит, оно не просто так. Мудрость и жизненный опыт намекали, что без специальных приборов следить за игроками, которые перемещаются по огромному полю, нереально сложно. Сказал бы, что скучно, но люди же смотрят футбол, и он кажется им вполне захватывающим, так что и квиддич, видимо, вполне смотрибельный.

О снитче даже не говорю. Я не был одним из тех фанатов, кто считал его нечестным. Учитывая, что поймать его можно через неделю, и эти 150 очков не решат судьбу матча. Но сам факт того, что кому-то нужно поймать летающий шарик размером с грецкий орех, делал игру странной. Думаю, без магии я бы и в пустой комнате такого размера, как поле, не сразу нашёл бы его, а тут — открытая местность, и этот чёртов шарик носится, как безголовая курица.

Снейпу на будущий матч было положить с прибором. За своих змеек он не волновался, а на остальных, без Поттера в поле видимости, ему было пофиг. Зельевар вместе с Флитвиком уже несколько дней трясли меня на тему создания дополнительных волшебных очков. Так как еще неделю назад я имел неосторожность засветить артефакт перед полугоблином. Все дело было в Пивзе. Я собирался поймать его в ловушку для духов и хорошенько обсмотреть. В конце-концов, как работают призраки мне более-менее понятно, но вот полтергейст, да ещё и достаточно материальный, чтобы обрести некую гуманоидную форму...

В общем, ловушка была установлена в заведомо удачном месте, а именно рядом с горой недописанного мела, который Филч по моей просьбе сложил в ведро и «забыл» у своей каморки. Недопризрак в шутовском наряде, конечно же, не мог пролететь мимо, хотя мне и пришлось просидеть в засаде за окошком, напротив закутка завхоза, добрые три часа. За это время, я слегка попал под весенний дождик и ко мне присоединился идущий по своим делам полугоблин. Декан синего факультета поинтересовался, чего я такое интересное делаю, выглядывая в замок из окна, получил ответ, что он сбивает мне охоту, затем ловко перескочил через окно и, наколдовав себе парапет, выращенный прямо из стены, снова полюбопытствовал, но уже шёпотом.

— Хочу поймать в ловушку для духов Пивза, а затем осмотреть его строение с помощью этих очков. — Я ткнул пальцем себе на нос, где сейчас красовались овальчики окуляров.

— Ловушка для духов? – озадачился он - Мне доводилось читать упоминания о них. Покажи мне потом обязательно.

— Хорошо, — отрывисто кивнул я.

— Но Максимус, а ты уверен, что Пивз тебя не заметит? — хмыкнув, спросил мужчина.

— Мои недолгие наблюдения за этим созданием показали, что он почти не выбирается за стены Хогвардса, видимо, покидать зону своих сил, а именно внутреннюю часть замка, ему сложно. — Тихо пояснил я своё место засады. — Но это не точно. Если удастся задержать его, можно будет посмотреть повнимательнее.

В этот момент полтергейст выплыл из стены, воровато оглянулся и подло хихикнув схватил ведёрко с мелом. Мы с Флитвиком затаили дыхание и постарались не выдавать себя. Пивз сунул руку в ведро, видимо, чтобы достать немного мела и написать на тёмных дверях филчевой каморки какую-нибудь гадость. В этот же момент ловушка, исполненная в виде маленькой белой кукольной фигурки, замаскированной под мел, схватила его своими крохотными ручками и потянула на себя. При этом я видел сквозь очки, как две призрачные силы устроили настоящее противостояние. Шумный дух выглядел как большое плотное облако, которое отбивалось от более жидкого мелкого облачка длинными толстыми, похожими на щупальца руками. Было ясно, что ловушка слабовата — примерно, как если бы слон попался в заячий силок. Конечно, он сначала опешил, а потом поспешил скрыться. А мне только и оставалось, что выскочить из засады и в охотничьем азарте кинуться следом.

— Пивз! Остановись немедленно! — кричал я на буйного духа. — Будь порядочным полтергейстом, вернись в ловушку и дай себя изучить!

Пивз прозвенел своими шутовскими бубенцами, отрицательно замотав головой. Затем издал непристойный звук и исчез в потолке.

Как выяснилось позже, местные маги, так же как вампиры моего мира, не очень-то эту самую магию видят. Чувствуют неплохо, но не зрением. Нет, Снейп-то мне об этом говорил, но я как-то запамятовал. Флитвик, посмеиваясь от моей неудачи на охоте, мне всё это любезно объяснил и попросил очки «погонять». К этому моменту в коридор выплыл Северус, которому меня тотчас ненароком сдали. Зельевар почувствовал злорадное удовлетворение от моей неудачи и не мог себе отказать в парочке едких замечаний.

— Профессор Оптий, я так понимаю, что вы полагали, что поимка Пивза — это достойное занятие для преподавателя Хогвардса? Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который, судя по моим наблюдениям, не в состоянии отличить мандрагору от репы? — Я только мог тяжело вздохнуть и подумать: «Какая же ты задница, Снейп. Не удивительно, что тебя недолюбливают все, кто только может. Подумаешь, разок, схватил с полки не тот ингредиент — они были похожи, вообще-то, а бумажку с отметкой что это такое я не заметил».

Флитвик, явно сожалея о том, что рассказал зельевару о моём плане поимки полтергейста, только и мог бессильно покачать головой. К язвительности зельевара он был более привычен, но всё равно не одобрял.

— Помыть бы тебе рот елейным зельем, — покачал я головой. — Но чует моя душа, это уже кто-то сделал, и лучшего варианта общения с тобой я не получу. Впрочем, раз уж мы заговорили о достойных занятиях… Северус, полагаю, артефакт, который позволит видеть магические плетения, тебе выдавать не стоит? — Я покрутил очки за дужку. — Судя по вашему, месье, поведению, он вам явно не пойдёт на пользу. Скорее, вы им будете гвозди забивать, а не заниматься научной деятельностью.

Снейп, казалось, чуть не подавился воздухом. Его и без того бледное лицо стало ещё бледнее. Флитвик на заднем плане явно молча потешался над нами. Хорошо хоть по вечернему времени учеников у жилища Филча не наблюдалось, а то бедолага Снейп, от переизбытка чувств, меня бы проклял.

— Ты сомневаешься в моей компетентности? — прошипел он, сверля меня взглядом. Его явно возмутило моё предположение и сам факт того, что он чего-то не получит. — Я мастер зельевар! Артефакт мне необходим! Он поможет мне… э-э… более эффективно создавать новые зелья! И вообще, какое твоё дело до того, зачем мне нужны эти очки?

Ты ж моя прелесть! Умиленно подумал я, стараясь не подавать виду, что словил приступ мимимишности от этого бессмысленного спора и смущения мага. Декан Слизерина, судя по всему, вообще шёл к Филчу, чтобы тот заказал кое-каких реагентов для зелий и ни о каких очках с волшебным зрением и не помышлял, но раз представилась возможность, отказываться от халявного артефакта бедняк из Коукворда не собирался. На моё последующее предложение дать магам методичку, подходящую для людей, чтобы освоить умение видеть магию без костылей, деканы ответили, конечно, полным согласием, но очки всё одно требовали дать им на поизучать. Пришлось к следующему вечеру притащить на посиделки у Флитвика самолично написанное учебное пособие по созданию артефактов и одну запасную пару волшебных окуляров. Как оказалось запас этих полезных артефактов слегка истощился и лишняя пара только одна. Снейп получив в руки свою копию книги тогда только вскинул бровь, а вот полугоблин посмотрел на меня с немым уважением.

— У меня есть стойкое чувство, что добрую часть книг в своей библиотеке писал ты сам, — фыркнул зельевар, листая пухленький томик размером с ладонь, обтянутый тонкой алой кожей.

— Что я могу поделать с тем, что вы, маги, постоянно забываете всё записать? Если книги не существует, но у меня есть нужные знания, я пишу её сам, тут уж ничего не поделаешь, — вздохнул я, чуть передернув плечами. Уж сколько ночей было убито на сочинение методичек — страшно вспоминать. Спасало только то, что сон мне не то чтобы нужен.

— Вы всё-таки поразительный человек, — тепло улыбнулся Флитвик, помешивая маленькой ложечкой чай в пузатой кружечке. — Даже несмотря на то, что вампир. Поразительная тяга к знаниям. Уверен, вы отлично бы смотрелись на моём факультете, будучи студентом.

— Ну... Да, наверное, — я смущённо потер лоб. — Хотя я видел себя на Хафлпафе или Слизерине.

Из воспоминаний меня грубо вырвал раздавшийся внезапно громкий звук. Настойчивый стук в дверь — два коротких удара, от которых вздрогнула уютная тишина моих покоев. Мне была хорошо знакома эта манера стучать в дверь — твёрдая, уверенная, принадлежащая лишь одному человеку — Снейпу. Что ему понадобилось с самого утра? Потянувшись, я сел, притворно, больше по привычке, зевнул и махнул рукой с желанием впустить стучавшего. Дверь распахнулась, и на пороге, как и ожидалось, стоял он — вечно недовольный, с чёрными, как смоль, волосами, но всё же почти родной вампир. Не дожидаясь приглашения, чародей вошёл, прикрыл за собой дверь и уставился на меня, не произнося ни слова. Странно. Я вопросительно приподнял бровь, давая понять, что жду его инициативы. В конце концов, я его с утра в гости не ждал, думал, он как всегда будет портить ученикам завтрак своим кислым видом.

Его чёрные глаза, похожие на два холодных, глубоких колодца, сначала скользнули по моему торсу, а затем зацепились за что-то в районе груди. Наконец, Снейп соизволил заговорить, его голос, как всегда, был полон сарказма:

— Удивительно, что ты всё ещё в постели. Ты ведь хотел смотреть тренировку квидичной команды. — Он окинул взглядом мою обнажённую грудь. — И что это за вольность? Почему ты встречаешь людей без рубашки? Откуда этот странный шрам?

Последний вопрос он явно не планировал, но любопытство оказалось сильнее. Я усмехнулся, предвкушая его реакцию. В конце концов, я его за язык не тянул.

— Какой из двух? Тот, что у сердца — из-за собственной жадности. — Я поискал взглядом рубашку и нашёл её заброшенной на шкаф. Ах, ну да, я же просто её швырнул в сторону, когда она мне надоела. Снейп между тем вскинул бровь, как бы подсказывая, что не против услышать всё более подробно. — Когда-то, в лет двести или триста назад, уже точно не вспомню, мне потребовалось проникнуть в библиотеку одного тайного магического ордена, и для этого им требовалось доказать свою веру во Христа. Я взял зачарованный на причинение вреда нежити клинок и вырезал инициалы Иисуса, читая молитвы. IHS так и не зажил с тех пор. — Лицо зельевара явно дернулось в отвращении. Тема религии ему была крайне не близка, по этому в наших разговорах я обычно её не затрагивал. — Больно было чудовищно, — пожал плечами я. — Но скопированная библиотека ордена Розы и Креста того стоила. Тот шрам, что по центру, через солнечное сплетение, так это... я тоже сам виноват — и меня разрубили пополам. Тоже было больно, но рассказывать, чем заслужил, не буду — уж больно оно позорно. А без рубашки я потому, что снял её ночью, дремал, и не ждал гостей. До начала занятий ещё есть время — так чего бы не поваляться? Тренировка у барсуков минут через сорок — успеваю.

— Болтун! — фыркнул маг уже более дружелюбно, хотя не общавшийся с ним человек не заметил бы большой разницы. — Я, значит, не гость?

— Ну конечно нет. Ты, фактически, член семьи — чего бы ты сам, и я сам по этому поводу не думали. — Снейп очень выразительно замолчал. Ой! Кажется, теперь я ненароком выдал свои измышления, так что быстро добавил, чтобы замять возникшее неловкое молчание: — Давай, говори, чего ради я лицезрю тебя с самого утра, ибо я ни в жизнь не поверю, что ты пришёл, чтобы проводить меня на поле для квиддича.

— Профессор Флитвик так загорелся идеей того, чтобы узнать, на какой факультет ты бы отправился, что умудрился договориться с директором о том, чтобы позволить шляпе проверить наши догадки, — высокомерно и немного торжественно выдал он, отвернув голову в сторону и не смотря на то, как я привожу себя в порядок. Я собирал волосы в хвост и ехидно думал: «А ты тут, значит, не при чём и просто меня сопровождаешь. И ничуточки тебе не любопытно! Всё — Флитвик виноват! Верю-верю!» Не рассмеяться от этой выходки мага мне удалось, но мне кажется, Северус что-то уловил — оттого фыркнул даже злее обычного.

Уже через четверть часа, сократив путь через все возможные тайные двери, мы стояли у директорской горгульи. Утро снаружи было до неприличия солнечным, и самые ретивые детишки, забив на завтрак и ранние уроки, играли во внутреннем дворе в плюйкамни и гоняли мяч. Обычный, футбольный, может быть, только самую чуточку заколдованный на излишнюю прыгучесть. Интересно, маги играют в футбол? Среднестатистические англичане очень уважают этот спорт, и помнится, в каноничной истории Дин Томас был футбольным фанатом, Рон ещё удивлялся, что на плакатах игроки не двигаются. Но явно же не он один был таким.

— Сахарные головы, — прервал мои измышления строгий голос зельевара. Статуя гаргульи отодвинулась в сторону, и я вновь очутился в уютном кабинете директора Хогвардса, где нас уже поджидал сам хозяин помещения и его верный полугоблин. У Флитвика было такое предвкушающее лицо, что я готов был поставить все свои завалявшиеся с древних времён динарии на то, что он уже забил пари с остальными магам. Дальнейшая суета с моим притворным отнекиванием заняла минуты две, ибо да — шляпу я хотел померить больше всех первоклашек, вместе взятых. Впрочем, как думаю, и любой фанат саги о везучем пацане в очках.

— Гриффиндор! — рявкнула шляпа, оказавшись на моей голове.

— Уууу… — разочарованно заныл я. — Я полагал себя у барсуков или змей.

— Будь благодарен, душегуб, что не я умею отправлять людей в Азкабан, — презрительно хмыкнул артефакт. Шляпа поджала поля, будто самостоятельно хотела сползти с моей головы. Пришлось ей помочь и снять. — А теперь верните меня на полку. Я бы хотела продолжить сочинять новую песню.

— Благодарю за то, что показали мне мой возможный факультет, уважаемая шляпа, — я растерянно поблагодарил шапочку Годрика. Вообще довольно некомфортно, что кусок ткани смог как-то считать... А что она считала — ауру? В мысли она не лезла, даже в поверхностные... Препарировать бы её, чтобы узнать, как работает, но артефакт-то уникальный, сам себя не пойму, если испорчу. Я прервал свои размышления, пока опять не завис, и взглянул на реакцию этих заговорщиков. Снейп выглядел довольным, будто выиграл галлон зелья удачи, Дамблдор задумчиво протирал очки, а Флитвик смотрел на меня с таким любопытным выражением лица, что я мог бы его описать только как крайнюю степень недоумения. — Кхм… — кашлянул я в кулак. — Вообще, если подумать, то влезать в чужие неприятности, когда меня никто об этом не просил, у меня получается лучше всего. И вообще, количество безрассудных поступков в моей жизни превышает все разумные пределы. Так что наверное, не стоит удивляться решению этой замечательной шляпы.

Нет, в дальнейшем не произошло бегства из директорского кабинета! Не бегство! Точно-точно, а просто разумное отступление на заранее подготовленные позиции. И вообще, я профессор — у меня пары. Да. Не сбежал от магов, которые начали разглядывать меня как занятный экспонат, а вежливо откланялся. Даже не пошёл на утреннюю тренировку барсуков, отложив посещение поля на вечер, когда там будут вороны/орлы. Вообще в этом мире, к слову, довольно каноничном, на флагах и гербах факультета Ровены красовался бронзовый орёл, но ученики всё одно обзывали носителей синих шарфов воронами, ибо, да, говорящее название. Признаюсь, я был подвержен влиянию киношного мира и не сразу придал этому значение, а когда сообразил, долго думал, почему эта барышня не сделала гербом ворона. В конце-то концов и символ мудрости, и выглядит более волшебно, чем орёл. Наследие римской империи? Теперь узнать сложновато, только если Серую Леди спросить. К слову, с этим призраком я ещё не встречался — уж больно она была необщительной. За то недолгое время, что я пробыл в Хогвардсе, я разок подискутировал о роли Иосифа в жизни Иисуса с Толстым монахом и обменялся любезностями с Бароном и Николасом. Второй, кстати, понравился мне куда больше первого. Скорее всего, из-за того, что Генрих Тюдор, которому он служил когда-то при жизни, был одним из моих любимых королей. В истории этого мира его биография немного отличалась от известной мне, но исключительно косметически. Наличие магов на службе, конечно, делало все исторические события кучерявей в плане деталей, но самой сути истории, как бы это ни было странно, не меняло. В родном мире была примерно та же картина. Были и Иван Грозный, и Ричард Львиное Сердце, и Наполеон, и Гитлер, при этом наличествовали маги с обеих сторон конфликтов, в которых они участвовали, а потому канва истории в целом шла по проторённой кем-то незримой дорожке. Странновато, но лучше не слишком задумываться об этом.

Уроки провёл, если и не на автомате, то где-то подозрительно близко к этому, мысли о том что именно видит шляпа Гриффиндора не выходили из головы.. Хотя мне удалось убедить семикурсников, что полёты на самолётах для мага вполне себе безопасны, если не колдовать налево и направо и просто спокойно высидеть рейс. Да, оно заметно дольше, чем порт-ключи, летучий порох и аппарация, но для простых смертных ещё пару веков назад перемещавшихся только с помощью лошадиной тяги — это огромный прогресс.

Уже сильно после обеда я всё же собрал мысли в кучу и собрался на тренировку квидичной команды. Апрельское солнышко, ещё не жаркое, но вполне настойчивое в своём желании всё осветить, заливало квидичное поле мягким золотым светом. Бездонное голубое небо лениво гоняло в вышине редкие перистые облачка. Выйдя из замка, я прищурился от яркого света и отправился в сторону поля для квиддича, благо за то время, что я нахожусь в школе, я научился слегка ориентироваться в этом волшебном, зачарованном сверху донизу пространстве. Хотя меня немного тревожило то что Равенкловцы будут не рады меня видеть, все же к ним я просто послал домовичку с запиской о том что прибуду. Суисесеки конечно сказала, что они согласились, но все же… Это были уже не добродушные барсуки с мелким второкурсником Седриком, которые были очень рады меня принять на своей тренировке.

Команда орлят/воронят рассекала воздух на мётлах, лениво перекидывая друг другу какой-то небольшой предмет, но вроде бы не мячик. Они так шустро кружили над полем, что я вначале посчитал их огромными ласточками, и только спустя пару мгновений до меня дошло, что это игроки. Из чемпионата они, как и барсуки, уже выбыли, и ближайший матч будет финалом между львами и змеями, но полетать и покидать мячик проигравшие команды всё равно были не против. Несмотря на место аутсайдера в таблице лидеров школьного кубка по квиддичу, в небе царила атмосфера радости. Каждый раз, когда загадочный предмет оказывался в руках у кого-то из мальчишек, это сопровождалось взрывным ликованием, девчонки, которых среди команды было трое, возмущённо вопили и старались отобрать загадочный предмет, но при этом не то чтобы сильно активно. Видимо, это была всё же какая-то игра, а не акт издевательства, и детишки наслаждались солнечным деньком и полётами на мётлах. Я улыбнулся и ускорил шаг. Всё же забавно осознавать, что у маленького сообщества магов есть своя культура, свои ценности и своя отличная от прочих людей история, в результате которой появился такой странный вид спорта.

Марк Девис капитан Рейвенкло встретил меня на земле в позе сахарницы и недовольно сверлил меня взглядом. Прочие ребятки продолжили болтаться в воздухе, как клецки в супе.

— Здравствуйте, профессор Оптий, — несмотря на недовольство, вежливо поприветствовал меня он. Группка из десятка ребят в синих спортивных мантиях тоже поздоровалась недружным хором. — Мы рады, что вы решили посетить нашу тренировку, однако хочу заметить, что барсучата очень расстроились, что вы не пришли к ним, как обещали.

— Приветствую, — приветливо кивнул я улыбнувшись. — Мне очень-очень жаль, ребятки. Я обязательно извинюсь перед ними, но я прислал свою домовичку с извинительным презентом, чтобы заранее их предупредить, что занят. Или она не пришла?

— Только это вас и извиняет, — фыркнул он. — Суисесеки была столь очаровательна в своих извинениях за ваше отсутствие, что добрые барсуки её простили, и кажется, даже пытались увести в свою гостиную, чтобы напоить чаем с булочками, но она успела сбежать, а они всё же завершили тренировку, но ныли все уроки. – он немного нервно взлохматил свои пушистые каштановые волосы и укоряюще глянул на меня.

— Мне сейчас немножечко стыдно, — повинился я. — Но давайте, всё же, вы покажите мне, что да как. Я как-то не видел школьных матчей и хотел бы понять, есть ли концептуальные отличия от версии обычной. Мячи может другие, или правила немного отличаются?

Капитан команды открыл красный золоченый сундук, в котором в специальных выемках мирно лежали мячики. Сундук для спортинвентаря был замысловато украшен золотистыми полосками. Маги вообще уважали всё блестящее, но было такое чувство, что они несколько стеснялись этой любви. Возможно, так влиял на них статут секретности, который не позволял им сильно разгуляться в обычной жизни. Между тем я присел к открытой ёмкости и стал внимательно осматривать мячи. Бладжеры чуть возбуждённо подрагивали, но пока не особо пытались сбежать из закреплённых насестов.

— Мне кажется, у нас вполне стандартные мячи, да и правила тоже как везде, — пожал плечами юноша. Остальная часть команды нависла надо мной, создавая тень, будто огромный зонтик из людей.

Я неопределённо покачал плечами и продолжил осмотр, благо очки для того, чтобы видеть плетения, прихватить не забыл. Самый большой мяч из всех лежал в центре сундука, будто король. В принципе, он и был самым главным мячиком в игре, потому что играли в основном только им. Снитч же, был джокером в рукаве, способным переменить счёт в некоторых ситуациях, но в основном смотрящие матч видели, как охотники перебрасываются квофолом. Кожа мяча была гладкой и блестящей, видно было, что за инвентарём для игр неплохо ухаживают. Интересно, сколько у школы есть наборов для игры? Не может же быть один сундук с мячиками на всю школу, иначе слизеринцы точно бы купили один для себя — слишком уж много на этом факультете высокомерных богатых засранцев. Однако, внутри квофола нежно золотилось сияние зачарования на полёт. Я ещё не совсем разбирался, что именно вижу, но на автомате зарисовал схему. Скорее всего, мячик не должен падать на землю, если игрок его плохо кинет. Ага! А вот и мелкие чары для ускорения полёта. Логично, ведь человек, как бы тренирован ни был, далеко мяч не закинет, а учитывая, что всё это безобразие происходит в воздухе, то и подавно. Так. Надо опробовать.

— Ребятки, кто готов поймать квофол, если я его брошу?

— Я словлю, — подняла лапку одна из девушек. Черноволосая, немного курносая, но по-девичьи изящная.

— Мисс Блексмитт, если я не ошибаюсь?

— Здорово, что вы всё-таки меня запомнили, профессор, — задорно улыбнулась она.

— Что же, готовьтесь. — Я старательно не заметил чуть кокетливую улыбку девушки. Моё пророчество для Снейпа и его популярности у половозрелых девиц неожиданно вышло мне боком. Ибо я выглядел моложе, был более общительным, и, в общем, если в этом году ко мне ещё принюхивались, так сказать, то в следующем я ожидал наплыва просьб, хулиганств, чтобы остаться после уроков, и прочих мелких неприятностей. Но это дело будущего — меня, а сейчас я слегка прищурился, оценивая расстояние до ворот, взвесил в руке довольно лёгкий для своего объёма мяч и молодецким замахом швырнул его вверх и вперёд. Не со всей вампирской дури, но всё равно сильно. Квофол будто снаряд из пушки полетел в сторону ворот, а на миг растерявшаяся девушка рванула следом за ним. В итоге мяч долетел до стоек ворот и завис в воздухе недалеко от земли, где его подхватила охотница. Рядом со мной поражённо присвистнул Девис.

— Будь у нас такой охотник, как вы, сэр, мы бы не вылетели из турнира.

— Бросьте не так уж вы и плохи, просто не повезло, — отмахнулся я. — Продолжаем эксперимент.

— А у нас эксперименты? — удивился один из пареньков, всё ещё не слезший с метлы. Имени его я не знал, но постарался запомнить веснушчатое лицо с большими серыми глазами и лохматую пегую гриву волос. В руках он сжимал нечто похожее на шляпку мурлокомля. Это они ей, что ли, играли?

— Вы перебрасывали над полем мурлокомль? — вскинул я бровь. Парнишка занервничал и попытался сунуть шляпку себе за спину. Остальные юноши и девушки сверлили его недовольными взглядами. Они явно не хотели, чтобы об их проделке узнал преподаватель.

— Профессор Оптий, может, мы договоримся? Вы не сдаёте нас деканам, а мы будем участвовать в ваших затеях с квиддичем. — Сориентировался Марк Девис, незаметно показывая кулак веснушчатому. Очевидно, парнишке достанется после моего ухода, но сам виноват — что не выбросил улики.

Я поджал губы и немного задумался, стоит ли наказывать ребяток, что решили эпично пошалить за свой проигрыш. И решил, что вообще не стоит, да и на грибное поле посмотреть охота.

— Приемлемо, — кивнул я, ожидающему решения парню. — Вышвырните только эту шляпку подальше к теплицам или лесу, а то будет сложно оправдываться.

— Вы лучший, профессор! — воскликнул парень, хлопнув кулаком по ладони.

— Мне просто немного любопытно, сможет ли гриб заполонить поле за лето, — безразлично пожал я плечами. — Но вернёмся к квиддичу. — Я снова кинул мячик, на этот раз вверх. Квофол немного покрутился в воздухе, на какое-то время завис в самой высшей точке и только потом полетел вниз, где его и поймала Абигайль Блексмит. Провернув ещё несколько крученых бросков, я записал получившиеся результаты в блокнот.

Всё же молодые маги очаровательны в своей непосредственности. Так как им не довелось ловить мячик, они скучали. Детишки дурачились в воздухе, висели с мётел головой вниз, держась за артефакт коленями, висели, как на турнике, а кое-кто, словив баг на метле, пытался удержаться на галопирующей метелке. Пришлось побыть отечественным взрослым и телекинезом стащить мальца на землю, затем притянуть и брыкающуюся метлу. Не удивительно, что Поттера, кроме Снейпа, никто не спасал — у здешних артефактов эта проблема, если и не в порядке вещей, то внимание привлекает совсем не сразу. Крики «Каин, ты как?» раздались только после того, как трясущийся чернявый паренёк с именем первого убийцы был поставлен на землю. Метла в моих руках брыкалась, как необъезженная кобыла, и пришлось держать её со всей возможной вампирской силой, но постараться быть нежным, чтобы она не сломалась. В конечном итоге кто-то из учеников жахнул по ней конфундусом, и сошедший с ума артефакт перестал беситься.

Вновь присев у сундука, я положил в углубление брошенный мне мисс Блексмитт квофл и сквозь очки уставился на самые агрессивные мячики в этой игре. Вообще, будучи мыслями простым смертным, мне казалось, наличие бладжеров в игре чудовищно жёстким. Переломаться на огромной высоте — так себе затея. С другой стороны, и футбол раньше был тем ещё мясорубиловом, а у магов порядки меняются со скрипом. Черные мячики угрожающе подпрыгивали на месте, и команда воронов с некоторым напряжением наблюдала за моими действиями. От щелчка защелки они явственно вздрогнули. Достав один из мячей, я крепко сжал ладонь и приправил своё действие телекинетической подушкой вокруг запястья, так что мяч хоть и дергался, но выбраться не мог. В воздухе разнеслись восхищённые охи подростков. Матовый шар был покрыт каким-то мягким металлом, и, судя по энергетике чар, расположенных внутри него, не должен смертельно калечить неосторожных игроков, по крайней мере если не вмешается рехнувшийся домовик. Но по правде сказать, маги относились к несмертельным ранам довольно потребительски, и винить их в этом сложно — даже самый сложный перелом местные чародеи могут починить за денёк, а если вместе с зельями — то и за пару часов. И хотя, как мне подсказывала практика, люди — очень хрупкие существа, но маги, очевидно, были попрочнее. Этот вопрос тоже требовал внимания, поэтому я записал себе его в блокнот. Запускать в рейвенкловцев бладжер не стал и под облегчённые вздохи вернул его на место.

Заклятья на снитче были самыми кучерявыми во всех смыслах. Сходу разобраться, что там наворотили, я не смог, но зарисовал все причудливые узоры чар, пообещав себе разобраться в том, как работает этот заменитель живой птицы.

— Что ж, ребятки, я посмотрел на школьные мячики, и мне кажется, что они, если и отличаются от профессиональных, то не очень критично, — я выпрямился и отряхнул штаны от налипших на них травинок. — А теперь можно я посмотрю на вашу тренировку?

Рейвенкловцы только и ждали моей отмашки. Им явно было скучновато смотреть, как я строчу записи в блокнот и изредка больше для вида помахиваю палочкой, хотя фокус с бладжером их и впечатлил. Солнце припекало, и игроки явно были не прочь погонять со свистом и охладиться. Воздух быстро наполнился шелестом мантий и звонким смехом. На трибунах тоже кто-то заулюлюкал. Видимо, в отсутствии других развлечений ученики были не прочь развлечь себя наблюдениями за тренировками своих команд. Игроки ещё не знали, но мне спать не давала идея того, как можно было бы немного улучшить эту игру, сделав её понятней и зрелищней. Но для того чтобы начать предлагать, надо было ознакомиться с тем, что я хочу улучшить. А то все мои знания оканчивались книгами, фильмами и редкими фанфиками, в которых авторы не забывали про спортивные мероприятия.

Немного понаблюдав за тем, как детишки перебрасываются квофолом в воздухе, пытаясь добраться до одной пары ворот, я засвистел в наколдованный из листка бумаги свисток, чем привлёк внимание игроков. Подростки, облачённые в развевающиеся на ветру сине-бронзовые мантии, нависли надо мной.

— Итак! Дорогая команда славного дома Рейвенкло! — обратился я к ним, стараясь придать своему голосу нотку подросткового энтузиазма. — Сегодня я напросился на вашу тренировку не просто так! У меня появился гениальный, но возможно не совсем продуманный план, как модифицировать старый добрый квиддич.

Протянув руку, я притянул к себе квофол. Веснушчатый парнишка, удивлённо воскликнув, отпустил его, лишь немного пролетев вместе с ним. Немного магии иллюзий — и мяч вспыхнул приятным золотистым светом, будто искристое солнце. Кинув его обратно веснушчатому пареньку которого звали Филиокл, но все звали его Филл, я с удовлетворением заметил, что чары работают, как задумывалось, и вслед за мячом тянется мерцающий след. Игроки замерли на мгновение, поражённые зрелищем.

— Вау, профессор! Как это?

Удивилась одна из девушек имени которой я еще не слышал.

— Не сложная магия иллюзии, но когда я смотрел вашу игру, я понял, что мои измышления верны, и было бы круче, если бы мячи светились. Давайте набросаем чары на оставшиеся и попробуйте, как оно?

Минутные чары, которые не соприкасались с зачарованием самих мячиков и продержатся от силы минут тридцать, были накинуты и вот тренировка началась. Игроки ловили, бросали, отбивали, и чары по какой-то причине каждый раз вспыхивали. Я наблюдал за их игрой, подмечая, что несмотря на очень ловкое ориентирование в воздухе, новый вид мячей делает ребятам немного сложно. С другой стороны, тот же квофол благодаря остаточному следу ловили ловчее, как, впрочем, и удары по бладжерам были точнее. Через некоторое время я стал замечать, что игроки при попадании мяча в их руки начинали слегка морщиться.

— Профессор Оптий, — обратился ко мне капитан команды. — Эти мячи... Они слишком яркие. Думаю, если мы продолжим матч, у нас точно может пострадать зрение. - Другие игроки стали кивать в знак согласия и слегка потирать глаза. Девушка, восхитившаяся в первый раз сиянием, теперь выглядела раздражённой.

— Да, профессор, — добавила она. — Когда мяч подлетает к лицу, свет очень мешает понять, что происходит впереди, и сложно сфокусироваться.

Я был несколько разочарован. Идея казалась мне вполне перспективной, но очевидно требовала доработки. Я записал в блокнот: Купить мячи для квиддича, разобраться в работе, зачаровать!!! Я сунул блокнот в карман. Вдруг с трибун раздался громкий довольно знакомый крик.

— Профессор! Это потрясающе! — На трибуне я заметил знакомую розовую макушку Тонкс. Она разок споткнулась, когда спускалась пониже, но всё же удержалась на ногах. — Теперь можно видеть каждый пасс! И понятно где снитч!

Хм. Я польщённо улыбнулся. Видимо, у моей затеи есть шанс на существование.

Глава 21

Семестр перед пасхальными каникулами в Хогвардсе неумолимо подходил к концу, и воздух был пропитан нервозностью старшекурсников, которые не собирались отдыхать и намеревались успеть выучить всё то, что не успели за весь пошедший год. Нимфадора Тонкс не принадлежала к этому суетливому меньшинству и просто собиралась отдохнуть на каникулах, возможно съездить домой, в конце концов СОВ ожидает ее только в следующем году. Сейчас она, присоединившись к своим подружкам с Рейвенкло, Кендис и Ромуланде, отправилась смотреть на тренировку воронов. Хоть рейвенкловцы и вылетели с турнира, но занять поле и полетать были не против. К тому же Ромми очень нравился Каин Вайтфиш, и она намеревалась передать ему записку с признанием, но духу подойти одной не хватало. Поэтому мисс Подхолмс положив сложеную в четверо записку в сумочку прихватила с собой группу поддержки. Тонкс была не прочь прогуляться, благо погода была замечательной и девчонки прихватили с собой пару журналов о магических путешествиях, так что она бы не заскучала, несмотря на то, что пялиться на мальчишек ей не доставляло особого удовольствия.

Сначала всё было как обычно: вороны катались на метлах, перекидывались чем-то серым вроде сморщенного мешка. Девчонки не могли разобрать, что это, но, судя по тому, как задорно хохотали мальчишки и как притворно возмущались девчонки, мальчишки затеяли какую-то шутку и просто дурачились. Метаморф сидела на верхней скамье трибуны с синими флагами и лениво перелистывала журнал, мимоходом прокручивая в голове тот факт, что Грей и Подхолмс чуть не уговорили ее пропустить Трансфигурацию ради прошлой тренировки. В голове будто само собой прокрутилась небольшая сценка, в которой Макгонагалл читает ей лекцию о ответственности и дисциплине. Благо, ей хватило выдержки отказаться от авантюрной затеи и этого не произошло.

Вдруг шушукающиеся рейвенкловки затихли и вскочили на ноги. Тонкс оторвала взгляд от журнала и прищурилась от ударившего в глаза солнца. На поле энергично вышел новый преподаватель магловедения. Как всегда, он был худощав, неизменно улыбчив и, как всегда, держал в руках блокнот, в который без устали записывал что-то. Этот блокнот уже стал предметом шуток между учениками. Поговаривали, что у профессора Оптия просто ужасная память, и поэтому он записывает абсолютно всё, что происходит.

- О! Смотри, Дора, твой любимый профессор! — толкнула её бедром Ромуланда, указывая на объект своего внимания.

- Ой, отстань! — отмахнулась метаморф, поправляя розовую прядь, упавшую на глаза. — Просто он прекрасно разбирается в магловедении!

- Ага-ага, — хихикнула Кендис. — Только не пожирай его взглядом на уроках так же жадно, а то у нас появится новая проклятая должность. Кстати, Стефания, из ваших барсуков, говорила, что под рубашкой он тощий, как скелет.

- И откуда же у этой болтушки такие сведения? — хмыкнула Тонкс. Пятикурсница Стефания Смитт была известной сплетницей, любившей подслушивать и подглядывать. Она часто прогуливалась у кабинетов профессоров в поисках интересных слухов. Ее конечно же прогоняли, но своих поползновений она не прекращала, уверяя всех, что просто готовится стать журналистом. С одной стороны, её болтовня вызывала раздражение девушки, с другой — она всегда первой узнавала о переносе матча по квиддичу или отмене занятий по астрономии.

- Она сегодня гуляла у кабинета профессора Оптия и увидела, как из двери выходит его домовичка, а внутри он сидел без рубашки, и его отчитывал Снейп, — ухмыльнулась блондинка.

- Да она всё выдумала! — вспыхнула Тонкс, волосы которой начали предательски перекрашиваться в малиново-алый.

- Ну может и выдумала, — безразлично пожала плечами рейвенкловка. — Кто поверит, что у этого дохляка есть шрам через всё тело, будто его пополам разрубили?

- Точно! Это её фантазии! — быстро согласилась метаморф, стараясь прогнать от себя мысль о том, что это вполне может соответствовать утверждениям учителя, что он вампир. Возможно, даже есть какая-то трагическая история... Так, соберись, Тонкс! Слишком странно думать о таких вещах!

Тем временем профессор Оптий начал свои эксперименты с мячами. Сначала он немного посидел над сундуком, записывая что-то в свой блокнот, а затем взял квофол, подбросил его пару раз на ладони и кивнул сам себе. Потом погонял одну из ворон кидая мяч в разные стороны.

Затем, совершенно внезапно метла Каина Вайтфиша, бессменного вратаря команды вышла из-под контроля. Такое случалось со старыми школьными метлами на которых частенько тренировались команды и учились летать первокурсники. Но никто даже толком не успел напугаться, как профессор его спас, чем вызвал искреннее восхищение у ее подружек.

После этого невероятного спасения, Тонкс даже не удивилась что профессор с удивительной силой удержал одной рукой бладжер, но к радости игроков не выпустил. Затем снова взял квофол и пальцем начертил над ним какой-то сияющий огнем символ. Девушка, конечно, знала, что тощий профессор частенько обходится без палочки, более того она скорее бы сказала, что видела, как он помахивает палочкой только пару раз, но это не мешало ей каждый раз удивляться его мастерству. Это было невероятно! Даже профессор Флитвик предпочитал колдовать палочкой.

Внезапно мяч в руках учителя засветился золотистым светом, а «вампир» удовлетворенно хмыкнул. Он еще раз подбросил большой мяч, и за ним протянулся мерцающий искрами остаточный след.

— Ого! — воскликнула Ромми. — Это уже интересно!

Затем Оптий зачаровал и бладжеры, и даже снитч, а затем запустил мячи в воздух. Игра с светящимися мячами вышла захватывающей и даже в некоторой мере красивой, словно какое-то представление. Увы, вскоре стало ясно, что игрокам этот свет мешает. Капитан Воронов подлетел к профессору и что-то сказал. Оптий кивнул и записал его замечание в блокнот. Выглядел он при этом крайне расстроенно.

- Круто! Теперь можно видеть каждый пасс! - Тонкс вскочила с места и, постаравшись не упасть, кинулась к ограждению. Подружки тут же на нее зашикали.

- Тонкс, ты совсем с ума сошла?

- Да что такого-то, это же гениально! Раньше как дура головой крутила, пытаясь понять, у кого мяч и откуда прилетит бладжер, а теперь видно каждое их движение.

Между тем профессор, довольно ухмыльнувшись, признательно ей кивнул, попрощался со всеми и поспешил в замок.

- Эм... - Тонкс присмотрелась к полю. - Кажется, он выронил свой блокнот.

- И что? Отнесешь? - по лисьи прищурилась Ромми.

- Ну... - задумалась Дора на секунду. В голове тут же возникла сцена, как она постучит его по плечу и скажет: «Профессор, вы кое-что потеряли», а он скажет ей спасибо и улыбнется этой своей глупой улыбкой. Тонкс не заметила, как покраснела до кончиков волос.

- Да иди уже, - подтолкнула ее Кендис. - Только не упади, когда будешь спускаться. И не мямли, когда будешь возвращать его, а то он еще подумает, что ты этот блокнот стащила, чтобы его внимание привлечь.

- Я не такая! - возмутилась девушка. - Я просто верну профессору его вещь. Как положено порядочной волшебнице.

Она быстро спустилась по трибунам, стараясь не споткнуться, лететь вниз с такой кучи ступенек было бы больно. Блокнот лежал там же, где и упал, игроки команды уже забрали сундук и уносили принадлежности в сарай для метел. Тонкс, поглядела на подружек и на Каина весело смеющегося над шуткой своего капитана и вопросительно кивнула Ромуланде. Подхолмс отчаянно замотала головой, видимо храбрость в ней испарилась так же быстро, как и появилась. Пожав плечами, девушка подняла блокнот и посмотрела на обложку, потрёпанная светлая кожа, чуть сияющие символы по краям и кусочки заметок, что были написаны на других листках бумаги и просто вложены в книжицу. Интересно, что он там пишет? Схемы заклинаний? Ехидные замечания Снейпа, которые в присутствии Оптия становились особенно вычурными? Или это личный дневник?

Тонкс вновь оглянулась на подружек, махнула им рукой на прощанье и поспешила в замок. Уже у дверей она осознала, что просидела слишком долго и ей срочно стоит посетить дамскую комнату, а загадочный блокнот профессора, в отличие от нее, может немного потерпеть. Благо одна из уборных была неподалеку от выхода, и девушка успела. В такие моменты Тонкс ненавидела Хогвардс с его излишне длинные коридоры. Может быть, в те времена, когда его строили, и было нормальным делом сделать свои дела там, где стоишь, но сейчас-то уже совсем другое время, и она не может просто взять наколдовать себе горшок и отойти за шторку.

Шум воды в раковине прекратился, а Тонкс продолжила гипнотизировать потрепанную книжечку. Порядочный Хафлпафец в ее душе требовал вернуть вещь владельцу и не подглядывать, чего там написано, но любопытная девочка говорила: «Да мы только одним глазком, там же ничего такого нет, иначе чего бы он таскал его с собой и постоянно забывал то в большом зале, то в кабинетах других профессоров». Тонкс медленно взяла его в руки, внезапно очень отчетливо ощущая пальцами все шероховатости кожи. Время будто замедлилось, когда она открыла его и увидела ряды аккуратных и не очень, но совершенно незнакомых символов, иногда перемежающихся понятными словами. Профессор пишет не на английском? Удивилась она и продолжила листать. Ее сердце внезапно екнуло, когда взгляд наткнулся на нечто неожиданное, а именно целые и читаемые фразы.

Первые строки полностью на английском были до отвращения понятны: «Маги устойчивы к повреждениям? Требует проверки. Маги менее восприимчивы к боли. Проверить при случае. (Подчеркнуто два раза) Проверить, насколько маги восприимчивы к магии мертвых и темной магии».

Тонкс нахмурилась, совсем не это она ожидала увидеть в заметках всегда оптимистично настроенного волшебника. «Магия мертвых и темная магия?» — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Она мечтала стать аврором, и эти слова вызывали в ней тревогу. Дальнейшие строки снова шли на незнакомом Тонкс языке, хотя пару французских слов она узнала, но лучше от этого не становилось. Ибо слова были «Рояль и кусты». Ее интуиция просто взбесилась и била тревогу, записи о проверке на магах темной магии напугали ее, но она продолжила листать эти записки сумасшедшего. Девочка перелистывала страницы, видя все больше странных символов, схем, зарисовок коридоров Хогвардса, набросков портретов учеников и профессоров, выписанные названия книг из библиотеки, и не могла понять, почему же ей попались надписи о магии смерти и темной магии. Профессор наблюдает за учениками, чтобы сделать что-то зловещее? Или он собирается выжидать, когда кто-нибудь попадет в беду, чтобы проанализировать, насколько маги устойчивы? Выглядит как-то опасно... Может, отнести блокнот директору? Но он вроде бы пока ничего такого не делал и даже спас Каина от того, чтобы покалечиться, когда его метла взбесилась. Тонкс как-то упускала из виду тот факт, что начала читать чужой дневник и теперь выдумывает всякое, даже не разобравшись. В ее голове крутилось только то, что магия мертвых — это некромантия, а она запрещена с 1743 года, когда один чокнутый шотландский колдун пытался оживить покойную супругу, но что-то пошло не так, и та чуть не заразила пол Англии болезнью, которую назвали Печать Тени. Вообще, Тонкс запомнила этот кусочек магической истории только потому, что на картинках маги, покрытые черными чешуйками, медленно высыхали и лишались магии. От болезни тогда смогла всех избавить целительница по имени Элеонора, но большего Тонкс не помнила. Она захлопнула блокнот и поспешила в гостиную барсуков, ей срочно требовалось подумать, а потом, возможно, стоит показать свою находку декану, профессор Спраут — мудрая женщина, она сможет что-то подсказать. Чем дальше по коридору шла юная метаморф, тем больше мыслей крутилось у нее в голове. Неужели самый классный профессор в школе собрался превратить Хогвардс в свой полигон для исследований? Она вспомнила, с какой невообразимой легкостью он удерживал бладжер и как, не моргнув глазом, телекинезом стащил с метлы вратаря воронов. Хм... А еще он постоянно ходит к Снейпу. Вообще, они, кажется, очень близки, раз зельевар заходит к Оптию в комнату. Она никогда не слышала, чтобы Снейп так плотно общался хоть с кем-то из профессоров. Может, они вместе что-то затеяли?

Дойдя до своей спальни, она решительно сунула блокнот в тумбочку и прошептала:

— Нет, пока я не получу доказательства, я не могу отнести эту книжку Дамблдору.

Она упала лицом на подушку и возмущенно загудела. Почему всё стало так сложно!? Зачем она полюбопытствовала? Жила бы себе спокойно, отнесла бы блокнот его хозяину, а теперь надо мучиться размышлениями о том, не затевает ли чего этот фальшивый вампир. Впрочем, я же могу проверить? — пробормотала она, переворачиваясь на спину и разглядывая песочный желтый балдахин на своей кровати. — Нужна провокация!

Она уже даже почти забыла, что собиралась показать заметки Максимуса профессор Спраут. Юная фиолетововолосая головушка уже выдумывала план разоблачения злодея. «Стоп-стоп, Тонкс, одернула она сама себя. Сначала к декану!». Уже вечерело, и, как знала Тонкс, в это время ее декан поливает некоторые виды особо прихотливых растений в теплицах. Она не решилась брать с собой заметки Оптия, потому что не придумала, как объяснить преподавателю, что она их просто не вернула, да еще и заглядывала в личные записи. Как-то оно даже мысленно звучало не очень. Толкнув дверь теплицы, девочка заметила полноватую немолодую волшебницу, которая напевала себе под нос какой-то незамысловатый мотивчик, поливала рассаду из крохотной серебряной леечки.

- Здравствуйте, профессор, - немного заробев, поздоровалась Тонкс. - Мне нужно поговорить с вами о профессоре Оптии.

- Здравствуй, Дора, - мягко улыбнулась женщина, взмахнув палочкой создавая стульчик из близлежащего пустого ведра. - Присаживайся на стул и рассказывай, что же тебя так сильно взволновало.

- Профессор, я думаю, что мистер Оптий и профессор Снейп затевают что-то недоброе. - Она приплела в историю Снейпа просто потому, что все знали, какой он гад, ну и потому, что он действительно часто общался с профессором магловедения. - Я случайно заглянула в его заметки, и там было написано, что он хочет узнать, как маги переносят боль, и что-то про черную магию.

Профессор Спраут отставила свою Лейку в сторону и взглянула на девочку своими добрыми глазами, отряхнула передник, запачканный землей, присела на второй наклодованный рядом с девочкой стул, а затем мягким голосом произнесла:

- Мисс Тонкс, я ценю вашу бдительность, но, может, вы воспринимаете чудачества мистера Оптия слишком близко к сердцу. - Тонкс уже хотела возразить, но декан подняла ладонь, останавливая ее. - Понимаю, он очень необычный человек, считает себя вампиром, иностранец, который не всегда понимает, что нарушает неписанные правила, но уверяю вас, ничего кошмарного он не затевает. А записи, что вы подсмотрели, - с укором произнесла она. - Скорее всего, просто личный дневник, в который он записывает свои мысли, а это не преступление. В конце концов, он преподает магловедение, а эта наука о людях, и, может быть, он просто сравнивает обычных людей и магов. Для этого не надо делать ничего страшного, можно просто наблюдать.

- Но он же не маглов с нами сравнивает, а нас с маглами или еще с чем-то! - настойчиво возразила Тонкс.

- А разве маги не люди? - улыбнулась женщина. - Поверьте, если бы Максимус планировал что-то эдакое, директор бы уже об этом знал. - Про себя декан барсуков при этом подумала, что директор знал бы, потому что Максимус бы уже ему или Снейпу все выболтал. Новый преподаватель, на ее вкус, иногда был излишне болтлив, хотя и прекрасно готовил сладости. - А пока, мисс Тонкс, я бы посоветовала вам выбросить из головы ненужные мысли и начать готовиться к экзаменам, я слышала, в этом семестре вы здорово просели в зельеварении.

Тонкс вышла из теплицы с тяжелым сердцем. Декан ей не поверила, директор, скорее всего, тоже не поверит. Да и как их винить, Александр Максимус Оптий очень приятный человек, про которого сложно подумать что-то дурное.

Оставалось только одно — действовать самой и проверить, действительно ли он хочет проверять устойчивость магов к злой магии.

Для того чтобы придумать план по выведению профессора на чистую воду, она отправилась в библиотеку, там всегда было тихо и можно было спокойно поразмыслить, не отвлекаясь на Алисию с ее дурацкой совой или на других девчонок, которые точно пристанут к ней с расспросами, чего она такая задумчивая. Быть задумчивой в библиотеке — это нормально, так что, взяв с полки книгу о мелких проклятьях, она невидящим взглядом смотрела на буквы.

Итак, профессор выжидает того, что кто-то будет страдать, под воздействием черной магии или просто так? Скорее всего именно это и подразумевалось! Наверняка он хочет наблюдать за магами, так сказать в естественных условиях, значит, мне нужно создать такое впечатление, будто я подверглась проклятью или сама хочу что-то такое наколдовать? Или страдаю? Хм... Но не серьезно, чтобы меня не отправили в больничное крыло, а то мадам Помфри быстро всё поймет. Глаза все же прочли на странице «Letaliusfas» заклятье мертвенного лица. Заклинание является иллюзией того, будто человек подвергся проклятью. Оно сделает кожу того, кого прокляли, бледной, глаза будут выглядеть запавшими, а губы посиневшими. Будь это настоящее проклятье, то должны были бы почернеть вены на лице и руках, но так как это иллюзия, то ничего такого не будет, и опытный маг быстро раскусит иллюзию, зато оно отлично подойдет, чтобы запугать надоевшего вам магла. Хм... Если немного потренируюсь, то смогу изобразить истощение. Можно и самой попробовать превратиться, но боюсь забуду и не удержу изменение. Если я всё правильно поняла, то профессор не поведет меня к медсестре, а будет наблюдать за тем, как я страдаю! Потом его надо будет разговорить. План было решено привести в исполнение завтра, благо там уроками были зельеварение и магловедение, потом, правда, нужно будет сходить на квдичнычный матч и поболеть за Львов, раз уж родной факультет уже вылетел из гонки за кубок, но как-нибудь отболтаться перед одноклассниками будет можно. Вечером она немного потренировала заклинание и была готова действовать.

К сожалению, или счастью, первым попавшимся в ее ловушку стал Снейп. Зельевар заметил ее бледный вид на своем уроке и, фыркнув:

— Что это за цирк, мисс Тонкс, пять баллов с Пуффендуя за неуместную шутку!

Он взмахнул палочкой, и иллюзия бледного лица сползла с девочки. Надо подготовиться посильнее, решила она, ничуть не расстроившись от того, что ее оштрафовали. Барсуки и так плелись в конце факультетских очков из-за дурацкой моды на магловскую музыку и их одежду. К обеду она раздобыла тонкие черные перчатки, тушью обвела венки и отправилась на урок к Оптию, мысленно надеясь, что он не будет столь же внимателен, как Снейп.

- Милостивый Юпитер, мисс Тонкс, вы выглядите ужасно! - воскликнул профессор, доставая из кармана очки. Так себе из тебя вампир, очкарик, мысленно фыркнула девушка, стараясь удержать черный цвет волос.

- Я в порядке, профессор. - прохрипела она, просто легкая слабость. Мистер Оптий нахмурился, потом сделал печальное лицо и тяжело вздохнул.

- И где же вы умудрились так ослабнуть?

- Не знаю, профессор, кажется, у теплиц, там был какой-то странный цветок, но думаю это не страшно.

- Вот как, - хмыкнул он. - Что ж, если вы уверены, что вам не нужно к мадам Помфри, то займите свое место и начнем урок. Сегодня поговорим о правилах пожарной безопасности в мире маглов.

Весь урок Тонкс замечала, что преподаватель то и дело на нее поглядывает и что-то записывает на маленьком листке бумаги. Очевидно, не найдя свой блокнот, он просто продолжил записи в надежде вложить их внутрь, когда тот найдется, благо там таких страниц было много. Тонкс усиленно делала вид, что страдает, бормотала на латыни кусочек из какой-то книжки забытой кем-то на столе в гостинной, чем вызывала сложное выражение лица у преподавателя.

После матча, в котором змеи в сухую проиграли львам, Тонкс отправилась в библиотеку за новыми идеями. Очевидно, профессор не заметил ее обмана и продолжит наблюдать, довольно думала она. Подружкам, которые заволновались из-за ее внешнего вида, она соврала, что готовится к следующему Хэллоуину, чтобы напугать Маркуса Флинта, этот противный сопляк на прошлой неделе умудрился поджечь ее рюкзак и даже не извинился. Конечно, она всё поправила, но обиду затаила, и подружки были об этом в курсе, правда, ее подруга с гриффиндора Ханна не была уверена, что она сможет его напугать, особенно если сейчас о ней шепчется уже вся школа. Тонкс на это заявление только отмахнулась и сказала, что за лето все всё забудут.

В библиотеке мягко горели лампы, и девочка выискивала на полках книги, подобные той, что помогли ей с иллюзией на лице. Хотелось, чтобы профессор как-то высказал свое отношение к происходящему. А когда это произойдет, она придумает, как доказать его злодейские планы перед директором и деканом. Через несколько часов увлекательного чтения, обогатившим ее арсенал парочкой мерзких проклятий, Тонкс вернулась в спальню. Поздоровалась с командой по квиддичу, которые, как всегда, оккупировали самые удобные кресла и обсуждали, как сшить новое платье для Суисесеки. На секунду ей показалось, что она видела какую-то тень, убегавшую из спален в коридор, но списала это на собственную усталость.

Утро началось без привычных совиных криков, что несказанно обрадовало Тонкс. Соседки уже проснулись и ушли, и судя по доносящемуся до ушей хохоту весело проводили время в гостиной, так что в комнате ее могла поздравить с добрым утром только хмурая сова Алисии. Выяснив с помощью простенького заклинания который сейчас час, будущий аврор поняла, что до завтрака и первого урока еще было время, поэтому зевнув девушка заглянула в тумбочку, чтобы пролистать записи профессора Оптия еще раз попробовать найти там какие-то подсказки - и обомлела. Блокнота не было. Замок был цел, и даже бумажки и огрызок яблока, который она ненароком оставила там вместе с блокнотом, остались нетронутыми.

- Кто-то его стащил? - прошептала она. И тут до нее дошло. Вчера квидичная команда обсуждала новое платье для домовички Максимуса, а затем она смазанную тень неподалеку от входа в спальни. Маленькая аккуратненькая фарфоровая кукла с длинными каштановыми волосами вполне могла подслушивать их болтовню, а затем забрать вещь хозяина.

- Это точно была она. - испуганно выдохнула Тонкс. - Он знает. Теперь он знает, что я забрала его записи. Боже... Ну я и тупица!

Всю оставшуюся до пятницы неделю ей казалось, что ее преследует укоряющий взгляд Александра Максимуса, даже то, что она сняла с себя чары, не помогало. Она была готова провалиться от стыда сквозь землю, но чувство, что фальшивый вампир все равно что-то затевает, не уходило. В пятницу, после последнего занятия, профессор Оптий, тяжело вздохнув, велел ей прийти к нему после уроков на чашечку чая, чтобы обсудить ее поведение.

Он точно меня проклянет! Запаниковала Тонкс, у которой от вроде бы привычного спокойного тона учителя перехватило дыхание. Наложит империус и велит молчать! Или, и того хуже, превратит в зомби! Или будет пытать!

Глава 22

Уходя с поля, я помахал рукой ребяткам и Тонкс и отправился обратно в замок. Мелкая метаморф пока была единственной, кто оценил мою задумку по достоинству, но это пока. Немного изменю конфигурацию чар, и будет топ! Мысленно я переключился на вечернюю варку зелий для медпункта, которую, конечно, Снейп потом припишет себе и будет яростно прибедняться, что на него наваливают слишком много работы для неблагодарных юнцов. Не то чтобы я был с ним не согласен: в конце концов, не будь меня, он бы занимался этим всем сам. Хм... Надо бы ему намекнуть взять интерна или подмастерье, или как они тут рабов-учеников называют.

Я полез в карман за блокнотом, чтобы записать эту мысль и заодно описать влияние на мелких чародеев визуальной перегрузки. Пусто.

— Хм? Не понял! Потерял что ли? — удивлённо пробормотал я, останавливаясь у статуи рыцаря, сжимавшего змею вместо меча. Обычно я его забываю, заболтавшись с кем-нибудь интересным, но вот так просто посеять! Оглядевшись по сторонам и пройдясь взглядом по коридору, пропажа не была найдена.

— Ну конечно, — расстроенно вздохнул я. — Стоило придумать что-то полезное, как тут же теряешь инструмент для фиксации своей предусмотрительной гениальности.

Даже приманить его не смогу: сам же дурак зачаровал, чтоб никто не стащил. Ничего не поделаешь, пришлось возвращаться на поле. Команда Орлов уже умчала по своим делам, как и их фанаты, и зелёное поле выглядело пустынным и безжизненным. Я прошёлся по своему маршруту мимо трибун к месту, где всё ещё была примята трава от сундука, но ничего не нашёл. Может быть, выронил в замке? Так и не найдя пропажу, я наколдовал себе пару листков бумаги из пучка травы и записал себе сказать Суисесеки, чтобы поискала пропажу. А то я ещё не успел скопировать и рассортировать все заметки из него: было бы крайне обидно потерять. Хм... Может, его унесла Выручай-комната? Любопытно. До неё у меня ещё руки не дошли. Впрочем, даже если это и не так и его подобрал кто-то из учеников, то ничего криминального там нет, к тому же записи я веду на том языке, на котором думаю в данный момент, и там всегда выходит редкостная мешанина. Так что это просто личные заметки, которые, наверное, есть у любого, кто сильно много думает и слишком мало спит.

К утру уже и не думал о пропаже, а изо всех сил предвкушал матч по квиддичу. Но на уроке четвёртого курса я заметил, что Тонкс выглядит так, будто она неделю ночевала в склепе, проще говоря, краше в гроб кладут. Она, конечно, сказала, что ничего с ней не случилось, и я не поверил, но проверка волшебными очками показала, что, да, и правда ничего не случилось. Просто она зачем-то нацепила на лицо иллюзию умертвия. Может, она хочет к металюгам? А что, с такой физиономией и чёрными волосами она вполне себе впишется в их тусовку. Затем, когда все были заняты разглядыванием картинок, которые обычно вывешивают простые люди, чтобы вы понимали, куда бежать при пожаре, я услышал, как она едва слышно декларирует стихи на латыни. Надеюсь, она не думает, что это какие-нибудь страшные заклинания, и просто готовится признаться в любви одному из металюг. Она, конечно, выбрала пошленькое стихотворение, но сойдёт. Надеюсь, парень её не отошьёт, а то ей, наверное, будет крайне обидно: столько подготовки и всё впустую.

За лёгким ланчем в учительской, попивая кофе, я слушал, как Макгонагалл ехидно предупреждает Снейпа, что Чарли Уизли поймает снитч до того, как его змейки успеют нарушить правила. Снейпу на это ответить было нечего, так как, судя по тому, что я слышал, Чарли и правда был дико крут, так что он переключился на меня.

— Максимус, если ты не перестанешь литрами хлебать литрами эту отраву, я подам на тебя в суд за нарушение этики зельеваров.

— Твои слова ранят меня в самое сердце, — притворно закатил я глаза, не отрываясь от своей полулитровой кружки. — Такая жестокость должна быть запрещена какой-нибудь конвенцией по защите редких магических существ.

— Это ты-то редкий? — фыркнул маг.

— Я бы сказал, я уникальный, — меня ничуть не смутила его речь. — И вообще, я более чем уверен, что кофеин благотворно влияет на любые действия.

Впрочем, вскоре кофе кончился, и преподаватели засобирались на матч. Удивительно, но факт, что в книгах, что в фильмах зрители и читатели видели матчи только со стороны Гарри, т. е. игрока. Оно и понятно: всё же главный герой истории, его именем книжки называются. Но тем не менее для простых учеников, лишённых хоть каких-нибудь толковых развлечений, матч между сборными был событием. Учителя не просто так прятались в, признаться, довольно уютной учительской, ибо за её пределами творился бедлам. Ученики перепроверяли плакаты и растяжки, рисовали боевую раскраску на лицах — в общем, шла нормальная суета болельщиков. При этом умудрялись обходиться без особых конфликтов, ибо на любое излишнее повышение голосов из учительского логова выходил один из деканов, и не рады были обе противоборствующие стороны. Северус рассказал, что болельщики обязательно поцапаются по пути к стадиону или после матча: там за ними меньше контроля, но всё одно, если их поймают, одной чисткой кубков они не отделаются.

Толпа школьников выплеснулась из дверей замка, будто полноводная цветастая река, с кричалками и улюлюканьем. Я же отправлялся вместе с зельеваром по выделенной тропке на отдельную учительскую трибуну. Она была немного выше прочих, и, в отличие от остальных, её украшал огромный герб Хогвартса, нарисованный на гигантском стяге. Видимо, был намёк на то, что профессора болеют за всех, но, сказать по правде, это было не так. Тот же Флитвик в противостоянии змей и львов больше склонялся к змеям, по крайней мере в этом матче. Он ещё не совсем простил унизительный проигрыш своей команды в этом сезоне, когда Чарли поймал снитч ещё до того, как счёт перерос двадцать очков.

Вскоре огромный стадион наполнился весенним ветром и криками болельщиков. Небо было таким глубоким и чистым, что трибуны, казалось, сияли на солнце. В эту секунду я остро пожалел о том, что у меня под рукой нет пристойно работающего фотоаппарата. Заключительный матч сезона, казалось, будет самым напряжённым — ставки были высоки, особенно для Слизерина, который с приходом в команду Гриффиндора Чарли Уизли перестал побеждать в финалах так часто, как до его появления. Ленивым взглядом я прошёлся по беснующейся толпе школьников и заметил ярко выделяющуюся чёрноволосую голову Тонкс, которая, казалось, оделась максимально траурно и оттого очень выделялась среди алого моря гриффиндорских болельщиков.

— Северус, — наклонился я к уху зельевара, сидевшего ниже меня на скамейке и внимательно следившего за комментатором матча — пухленьким светловолосым пареньком по имени Денис, — ты не знаешь, что случилось с малюткой Тонкс? Сегодня она пришла ко мне на уроки под иллюзией умертвия.

— Не знаю, — буркнул он так же негромко. — Я снял с неё несколько баллов и эту отвратительную иллюзию.

— Радикальненько, — пробормотал я. — Ладно, если её через недельку не попустит, полюбопытствую у профессора Спраут: она, вроде, присматривает за своими барсучатами.

Тем временем на поле вышли команды. Игроки помахивали руками в сторону трибун и выглядели решительно настроенными устроить бой не на жизнь, а на смерть. Гриффиндорцы намеревались победить, а слизеринцы собирались помешать им это сделать. Правда, если присмотреться, то ловец змей изрядно нервничал. Грубоватого вида чёрноволосый третьекурсник до белизны сжимал губы и так сильно хмурился, что брови почти сходились вместе. Чарли же, напротив, сиял: он почти сразу оказался в воздухе и одаривал попискивающих фанаток лучезарной улыбкой. Не знай я о его будущем в качестве драконоведа и, возможно, контрабандиста, ибо какого чёрта он сам полетел за драконом, а не провернул всё через директора, я бы подумал, что второй из детей Уизли — тот ещё альфонс. Но увы, он хоть и был более легкомысленным, чем Билл, но всё-таки рос в семье с довольно строгими правилами. Короче говоря, улыбки он раздавал, сердечки лукавыми взглядами разбивал, но официальной девушки, вроде как, не имел. Хотя они с Тонкс, вроде, ровесники, но при этом он выглядит слегка постарше прочих ребят его года обучения. Хм... Это потому что он в конце своих одиннадцати лет поступил, как и Гермиона? Надо проверить, а то навскидку я не помню такие мелочи.

Тем не менее мадам Хуч, встав в центре поля, выдала «ценные» указания по поводу не жульничества и честной борьбы и бросила квофол в небо. Борьба за то, кто получит в этом году Кубок Квиддича, началась!

— Итак, дамы и господа, матч начался! — закричал в старинный микрофон комментатор матча, хафлпафец Денис Вудсол, опасливо косясь на мрачную фигуру Снейпа позади него. — Кто же победит в этом году? Удастся ли Сильвии Нотт вырвать в этом сезоне кубок из рук красавчика Чарли Уизли, которого можно поздравить с тем, что он стал новым капитаном своей сборной!

Зрители воодушевлённо захлопали в ладоши, а я скользнул взглядом по мисс Нотт. Вообще, насколько я понял, в Хогвартсе достаточно родственников и даже однофамильцев известных мне по книгам персонажей: эта же барышня была дальней родственницей благородного семейства, но с сохранённой по линии отца фамилией. Вообще для англичанки она была довольно симпатичной девушкой, чем-то напоминала мою родную Анну, но, в отличие от мёртвой библиотекарши, не обладала пышными женскими достоинствами. Хотя... Какие её годы — ещё нарастут. Тем не менее капитанша и одновременно охотник Слизерина рявкнула на замешкавшегося ловца и рванула следом за девчушкой в красной мантии.

Признаться, матч, несмотря на азартные вопли болельщиков, показался мне скучноватым. Возможно, всё дело было в том, что я не слишком большой фанат спорта: я и в древности-то любил только махачи на аренах или рыцарские поединки, а вся эта беготня с мячиками — это не моё. Или, возможно, всё дело было в том, что, если бы не комментатор, я бы вообще не разобрал, что и куда происходит. Вампирское зрение, конечно же, исправлено отслеживало мячики в воздухе, но понимание происходящему это не добавляло. К тому же чёртов снитч, кажется, умчался в сторону Запретного леса, и было неясно, почему вокруг поля нет никакого барьера, который бы запретил зловредному мячику подобные выходки. Хотя стоит заметить, что то, что охотники на лету умудрялись забрасывать квофол в кольца ворот, вызывало у меня безмолвное уважение, и я хлопал в ладоши вместе со всеми зрителями. Когда счёт был равный 30:30, а бладжерами были выведены из строя вратари обеих команд, кстати, не забыть, надо спросить, почему у команд нет дублирующего состава — а то какое-то безобразие получается, — мелкий золотой шарик всё-таки изволил вернуться на поле. Пришлось, правда, подождать добрых пять минут и по паре голов в каждые ворота, когда парочка ловцов всё же заметили эту мелкую золотую пакость. Заметили его и загонщики, тотчас постаравшиеся сбить ловцов, кинувшихся вниз за крылатым шариком. Трибуны неистовали. Но Чарли оказался проворней, и, оттолкнувшись ногой от трибуны, он пихнул плечом слизеринского ловца и вырвал победу буквально у него из-под носа. Зрители взорвались радостными воплями, а я пробормотал себе под нос: «Тот, кто не жульничает, не хочет победить». Снейп, имеющий чуткий вампирский слух, только и смог, что презрительно фыркнуть. Обычно такими приёмчиками пользовались его змейки, но победа была победой, и под крики комментатора о том, что лев в очередной раз победил змею, фанаты начали подбрасывать в небо шляпы, шарфы и запускать фейерверки. Атмосфера праздника не коснулась разве что слизеринцев, которые с мрачными лицами покидали зрительские места и поле.

— На следующий год вы их победите, — хлопнул я по плечу зельевара. — У Гриффиндора только Чарли сильный игрок, остальные средненькие.

— У моих тоже не всё так гладко, — направился к выходу зельевар. — В следующем году точно уйдёт капитан команды: она слишком ответственная и будет готовиться к экзаменам; насчёт загонщиков тоже не уверен.

— Значит, найдётся кто-нибудь получше, — хмыкнул я, игнорируя хмурый взгляд Снейпа. Как бы зельевар ни хорохорился, но за свою команду он болел и расстраивался, если они не побеждали. Сейчас это чувствовалось особенно сильно, и мне срочно захотелось утешить его чем-то сладко-алкогольным, но я удержал себя в руках. Северус всё-таки не маленький ребёнок, хоть и ведёт себя иногда, будто не вырос из подросткового возраста.

После завершения матча я не вернулся в школу, а отправился в Хогсмид, как, впрочем, и некоторые старшекурсники. Учитывая то невысокое количество старост и учителей, неудивительно, что контроль за нахождением подопечных в замке был весьма посредственным, особенно для почти взрослых волшебников. Как я понял, через часок-другой кто-то из деканов устроит мини-рейд в деревушку и загонит всех по факультетским гостиным, но сейчас детишки шли отдыхать, а я — потрошить лавку Зонко. Набор товаров, судя по тому, как ругался на них Филч, блистал поистине средневековой брутальностью. А я в очередной раз заметил, что маги действительно относятся к травмам проще, чем маглы: не убился сразу — значит, откачаем. Те же клыкастые фрисби напомнили мне какое-то оружие из РПГ-игр. Зубчики на диске были не сильно острые, но исцарапаться при низкой ловкости было как нефиг делать. Кусающиеся чашки сделали мне сложно, но шутку я оценил. Хотя меня немного смущал тот факт, что чары на этих кружках для розыгрыша были несколько нестабильны, и кружка могла не захотеть отпускать нос жертвы. Набрав полную авоську всякого магического барахла, я заодно заглянул во Флориш и Блотс, к которому ноги завели меня сами собой — даже не заметил, как портал открыл из Хогсмида: очнулся уже упаковывая небольшой сборник проклятий для сада. Пришлось брать себя в руки и отправляться обратно в замок: благо время близилось к отбою. По пути в спальню завернул в библиотеку, где чёрненькая готичная Тонкс шустро орудуя пером, переписывала что-то из пухлой книжки себе в тетрадку. Неподалёку от неё краем глаза заметил сборничек средневековой поэзии и тихо вздохнул, припоминая вслух: «Роман о розе».

И бог любви был в хороводе,

в его капризах, как в погоде,

нам ничего не угадать.

Стрелою любит попадать внезапно в жертву.

Ближе к ночи Суисесеки притащила мне мой потерянный блокнот и, тихонько фыркнув, велела больше его не терять. К своему удивлению я учуял на нём запах гостиной хафлпафа (пахло выпечкой) и Тонкс. Неужто кто-то из барсуков или сама метаморф его нашли? Ну... Вообще мелкая могла: она же была на стадионе тогда, когда я его посеял. А чего не вернула? Там понятных для неё слов хер да маленько. Может, ей иллюстрации понравились? У меня было вложено несколько довольно пристойных зарисовок местности и портретов, которыми я даже немного гордился — настолько отличными они получились. Тем не менее мелкую буду считать негодяйкой, потому что забила на сложности своего дорогого учителя, которому пришлось писать на всяких огрызках, и пошла устраивать отношения с кем-то из этих крашеных баранов.

Моё отношение к фанатам тяжеляка заметно просело. Из-за кого-то из них мне пришлось весь день мучиться и думать, есть ли у меня в загашниках ещё зачарованные блокноты или этот был последним.

Следующим утром я почувствовал, как в душе разливается мягкое, злорадное чувство удовлетворения. Кажется, Тонкс отшили, и она решила сменить имидж на привычный. Только не пойми почему бросала на стол профессоров испуганные взгляды. Неужто кто-то увидел момент её провала? Сочувствую ей, конечно, но не от всего сердца.

Проведя свою запланированную пару у пятого курса, я занялся уже привычным, но всё ещё интересным для меня времяпрепровождением, а именно — начал пытаться понять, как работает магическое общество. И чем больше всматривался в подшивки старых газет и сборники законов, тем больше мысли в моей голове скатывались в сторону непонимания происходящего. Вот что интересно: законов в магической Англии нисколько не меньше, чем в обычной, но вот их исполнение... В целом-то оно и ясно: вооружённые маги и опасные магические твари вполне могут запугать судей-магов, которые в большинстве своём являются травоядными обывателями, но тем не менее.

Взять ту же ситуацию с клювокрылом: будь Хагрид покрасноречивей, и будь ребёнком, не соблюдавшим правила безопасности, не Малфоеныш, то, разумеется, мне всё обошлось бы штрафом и строгим выговором.

Удар по щеке был ощутимо болезненным. Я сердито уставился на стоящего передо мной Снейпа и возмущённо спросил:

— Какого хрена!

— Ты уже час стоишь над моим креслом с кипой бумаг и гипнотизируешь пустоту, — невозмутимо ответил он, падая обратно в своё кресло и небрежным щелчком пальцев поджигая небольшую аромалампу.

Оглядевшись, я осознал, что стою в личной комнате, а, может быть, и спальне зельевара. Сам Северус сидит в своём кресле, обложившись запасом старых журналов для зельеваров и, явно, собирался скоротать ночь за чтением тех статей, до которых у него не доходили руки. Как я сюда добрался, ни малейшего понятия. На удар по морде даже возразить-то и нечего. Я поджал губы. В последние пару недель вроде было столько всего, что я особо ни на что не залипал, а тут — нате здрасьте, задумался и отключился. Ну хоть не сильно надолго, хотя...

— Мог бы и понежнее, — буркнул я, потирая щёку. Всё же даже у молодого вампира силищи как у дурака махорки.

— Нежнее не сработало, — проигнорировал мои претензии зельевар. — Так чего ради ты притащился в мою спальню с этим ворохом бумаги?

— Вот объясни мне тупому, — я грохнул на журнальный столик перед скептично поднявшим бровь зельеваром стопку книг с законами и наказаниями за их нарушения. Моя добыча легла поверх его запасов чтива, и тёмный маг медленно растянул губы в ядовитой усмешке.

— Мерлин, спаси меня, — ехидно хмыкнул он. — Безумец подготовил аргументы.

— Помолчи, мне нужно разобраться, — отмахнулся я от него.

— Так чего к Дамблдору не пошёл? — почти брезгливо полюбопытствовал он. — Вы с ним под чай любите светские беседы проводить, хоть в учительскую не заходи.

— Ну... — смущённо пробормотал я, потирая затылок и припоминая, что делал до прихода в спальню декана Слизерина. — Сказать по правде, когда я притащился к нему с горой книг и газет, он от меня сбежал. Сказал что-то вроде: «Ой, я рад тебя видеть, дорогой мистер Оптий, но мне позарез срочно надо отправиться в министерство». Затем бросил порох в камин и был таков. Бородатый подлец!

— Ну и что на этот раз тебя не устроило в мире магов? — скривился в чуть брезгливой гримасе маг.

— Ваши наказания!

— Что с ними не так? — зельевар звучал так устало, будто собирался разгрузить грузовик кирпича после того, как разгрузил ещё один.

— Но их же буквально всего два! — воскликнул я. — Штраф или Азкабан! И при этом у вас нет какой-то нормальной тюрьмы для не слишком отъявленных злодеев. Я, к слову сказать, наличие Азкабана вообще не понимаю. Сначала маги говорят, что тёмные твари, чёрная магия — это плохо, фу-фу-фу, низя, а потом скармливают своих сограждан тёмным тварям. Возможно, это, конечно, сделано для того, чтобы их призраки не шарахались где ни попадя, но раз уж можно дементоров, то и умертвить, чтоб призрак не появился, тоже можно. — Я распалялся всё сильнее. — Да и условия заключения... Женевская конвенция плачет кровавыми слезами! Даже если маг попал туда за мелкий проступок и отсидел своё, он всё равно может никогда не оправиться от пережитого. Такое себе правосудие, но, впрочем, лезть исправлять ваше законотворчество я не собираюсь. К тому же, судя по прочитанным мной газетным статьям, половина Азкабана сидит без суда и следствия. Тот же твой любимец Блэк, судя по написанному, был изрядно не в себе, когда его поймали, не сопротивлялся при аресте, но допросить его повторно после того, как пришёл в себя, никто не удосужился: зачем? — Я заговорил максимально ехидным тоном, чтобы понять, что я насмехаюсь над ситуацией. — Мы же не маги, у нас не принято проклинать противников, чтобы они творили разнообразную хрень, не опаиваем зельями никого, чтоб человек делал что тебе нужно, мы просто кидаем человека в холодную промозглую камеру, окружённую пожирателями душ, чтоб он точно пришёл в себя.

— Ты слишком много размышляешь о том, что не сможешь изменить, — тяжело вздохнул чёрный маг, смерив меня таким тяжёлым взглядом, что мне показалось, что он и без Сириуса знает пару-тройку ребят, которые сидят там ни за что. Я уже хотел было возразить, но он поднял руку в останавливающем жесте. — Не спорь. Если говорить откровенно, то тебе вообще не должны были продавать палочку, так как по закону ты не человек и не можешь ей владеть. Но никто в здравом уме не может себе представить, что вампиром может быть кто-то вроде тебя. И так как тебя считают всего-навсего чокнутым, то никто и не возражает. Иначе в такое уютное логово уже послали бы группу зачистки из отдела по регулированию магических популяций.

— Это бы было хлопотно, — мурлыкнул я себе под нос, мысленно поглаживая себя по голове: роль чудилы мне прекрасно удаётся.

Магов и так слишком мало, чтобы ещё и убиваться об моих библиотекарей. Тот же Штефан, думается мне, разберёт сотню другую местных чародеев, не отрываясь от приготовления клея для починки ветхих фолиантов. Возможно, благодаря тому, что нападающие не будут ожидать от него кучи заклинаний магии времени, но тем не менее. Милашка Анна и её духи заставят похохотать даже меня, и я молчу про Дитриха с его любовью к химерологии, некромантии и прочему лавкрафтианскому ужасу. Собственно, это только троица, что сейчас на виду, а ведь есть ещё и те, кто не часто покидает подвал. В общем, мысль о том, что на библиотеку нападут, делала мне сложно. Ладно, продолжу делать вид, что я рехнувшийся волшебник, авось кривая дорожка судьбы выведет меня куда надо.

После этого разговора неделю до пасхальных каникул провёл сумбурно, постоянно разрываясь между желанием зарыться в старинные сборники законов, штудирование старых рецептов зельеварения, ибо уж больно прикольные могли получаться эффекты из местных магических существ, ну и перезачарование мячей для квиддича тоже пыталось отъесть моё и без того ограниченное время. И не стоит забывать об уроках, общении с учениками и преподавателями, а также об осмотре всего и вся в древнем замке.

У меня, конечно, мелькала шальная мысль о том, чтобы скомуниздить из министерства «Маховик времени», но я всё же полагал себя выше воровства артефактов — к книгам это, конечно, не относилось. Ну и, честно говоря, в «Маховике» пока не было особого смысла. Никто меня никуда не прогонял, не гнал с изучением всего и вся: просто тут было так много всего интересного, что я, как каноничная Гермиона, не мог взять себя в руки и кидался из крайности в крайность, желая объять необъятное, обсмотреть и изучить всё на свете за один присест. Увы, в моей жизни так давно не было ничего такого, что увлекло бы меня, что я даже не удивлялся тому, что ушёл в отрыв. Видимо, поэтому и выпадения из мира случались несколько чаще, чем мне бы того хотелось.

Благо вокруг было много людей, и меня приводили в чувство подёргиваниями за одежду и иногда даже применёнными под самым носом чарами фейерверка. Флитвик, кажется, позабавился, когда я так задумался над его рассказом о старинной магической болезни, которая называлась Лунная пыль, что незаметно для себя отключился, пытаясь вспомнить, болели ли маги домашнего мира чем-то похожим.

Симптоматика болезни была довольно занятной. На ранних стадиях у мага появлялись на коже мелкие, похожие на пылинки, серебряные чешуйки, которые жутко чесались и постепенно меняли цвет кожи у больного. На последних же стадиях маг из-за потери чувствительности кожи почти не мог творить заклинания, к тому же болезнь вытягивала магию, и чары становились очень слабыми. Ещё больной маг мог посадить зрение, потому что веки становились излишне прозрачными. В крайних случаях чешуйки затвердевали, становились очень хрупкими, и кожа могла поломаться. В общем, та ещё жуткая жуть. Самое занятное было то, что маги не совсем понимали, откуда идёт заражение. Болячка была довольно редкой, и чаще ей заражались различные маги-археологи, так что полагали, что, как будто бы, это было какое-то старинное проклятие. Лечилось оно долго, сложно и не всегда срабатывало. В основном пациента заливали зельями, в крайнем случае лишали кожи и выращивали её заново. На этом моменте рассказа я как-то по-новому осознал, насколько мир Поттера не дружелюбен и опасен.

Болезнь считалась не заразной, но, как и положено в таких случаях, заражённых не сильно жаловали. Кажется, это было что-то вроде проказы в мире не магов. Где-то на этом моменте я отключился из диалога, мысленно уйдя в составление теорий возникновения болезни, и очнулся только когда у меня загорелась челка. Полугоблин, конечно, извинился за то, как он меня привёл в чувство, но я не был обижен. После удара по лицу от Снейпа тут ещё, можно сказать, было нежненько. Зато я задумался о создании артефакта, который будет улавливать мои отключения из реальности и как-то приводить меня в чувство, а то мало ли как очередному магу прийдёт в голову меня растолкать.

Однако к концу школьной недели моя невнимательность к окружающей меня действительности немного ослабла, и я смог понять, что же цепляло мой разум в последние дни, но было проигнорировано из-за недостаточной интересности.

— Северус, у нас, кажется, мелкая Тонкс сломалась, — обратился я к декану Слизерина во время завтрака.

— С чего ты взял? — мрачно отхлебнул он из кофейной чашечки. — На мой взгляд, как была криворукой растяпой, так и осталась.

— Не в этом дело, — отмахнулся я. — Недавно ты с неё скинул иллюзию странного вида, но она притащилась в таком виде на мои уроки. Я грешным делом подумал, что она пытается понравиться кому-то из старших парнишек, тех, кто слушает всякую музыку, которую ты за музыку не принимаешь. — Северус скривился, будто зажевал лимон: он металюг не выносил. — Но, видимо, я ошибся. Перфоманс продлился до следующего дня, и вот уже неделю она смотрит на меня глазами какающей мышки. Я тупой или чего-то не понимаю?

— Может быть, стоит спросить? — желчно поинтересовался маг. — Как ты там любишь говорить: «Магия словами через рот!»

— Вообще ты прав! — хлопнул я себя кулаком по ладони, понимая, что действительно занимаюсь ерундой, пытаясь без телепатии понять, что на уме у девочки-подростка. — Сегодня же попрошу дорогую мадам Спраут поприсутствовать при общении, а то боюсь, эта девица надумает себе странного, если я её просто спрошу.

С седьмым ударом часов в дверь робко поскреблись. Я шевельнул пальцем, открывая её, и увидел на пороге одинокую девичью фигурку. Очевидно, декан барсуков подзадержалась, и Тонкс решила, что раз время пришло, то невежливо заставлять меня ждать.

— Проходите, мисс Тонкс, не стесняйтесь. Раз ваш декан задерживается, подождём её за чашечкой чая. Есть ли у вас особые предпочтения, или доверитесь моему вкусу?

Девушка медленно вошла в кабинет, будто каждый шаг давался ей с неимоверным усилием. Волосы, будто RGB-подсветка, медленно меняли цвета, выдавая свою хозяйку и её испуг, и неуверенность с головой. Она воровато глянула на мой блокнот, затем на мою доброжелательную усмешку и осторожно приблизилась.

— Я буду тоже, что и вы, — прошептала она. Боженьки, чего она так боится-то? Неужто думает, я обвиню её в краже блокнота? Не смертельно же, максимум пожурят за такую мелочь, и то всегда может сказать, что просто забыла вернуть. Хотя подростки всегда всё передраматизируют.

— Присаживайтесь, вот чай с ромашкой. И не тряситесь так, я не собираюсь с вами ничего делать.

Тонкс не торопилась садиться, а только ниже опустила голову и сжала руки в кулаки. В ту же минуту в кабинет вошла профессор Спраут с крошечным тихонько поющим ростком в маленьком горшочке.

— Александр, дорогуша, что у вас случилось с моей студенткой, что она трясётся перед вами, будто увидела дементора? — с некоторой ноткой строгости поинтересовалась женщина и, не дожидаясь приглашения, присела в кресло, поставив свою ношу на край стола. Приняв от меня напиток, она принюхалась и, с удовольствием отпив глоток, повернулась к Тонкс и сказала: — Видишь, Нимфадора, всё в порядке. Присаживайся, и вы мне расскажете, что между вами произошло.

— Честно признаться, мадам, я не представляю, что вообразила обо мне мисс Тонкс и чего она так трясётся. Я предположил, что это из-за того, что она нашла мой блокнот для заметок и позабыла его вернуть, — я отпил из кружки и понял, что корица была ошибкой: вышло как-то мерзко, может, стоило ещё меду положить, и тогда вышло бы съедобнее. — Но это же такая мелочь... Стоило просто извиниться, если вас это так тревожит.

— В этом блокноте были записи о том, что вы хотели проверять, насколько маги устойчивы к чёрной магии! — выпалила она.

— Это все записи, что были написаны на доступном вам языке? — хихикнул я, но под строгим взглядом мадам продолжил более серьёзным голосом. — Учитывая то, что даже вы, мисс, смогли без проблем достать книжку с проклятиями, мне бы не пришлось особо долго ждать, чтобы посмотреть на то, что я описал как тёмную магию. Это были просто записанные мысли. Моя записная книжка, знаете ли, не план к действию, а заметки, чтоб не забыть.

— Но там было про магию мёртвых! — придушенно возразила она.

— Если бы вы знали старонемецкий, на котором записано продолжение этих фраз, вы бы узнали, что я отметил, что пронаблюдать действие подобных чар в Англии вряд ли получится, потому что у вас есть запрет на многие дисциплины. Далее, если уж вам так любопытно, я оставил себе заметку — разузнать, в каких странах у магов нет таких запретов, и съездить туда летом.

— Но если вы не хотели проверять на магах тёмную магию, то зачем вы всё время на меня так зло смотрели! — вырвалось у неё. Профессор рядом тихо захлебывалась в чае, стараясь не рассмеяться.

— Я? Зло? — выпучил я глаза. — Боги упаси! В первый день вашего перформанса с макияжем я подумал, что вам понравился кто-то из мальчишек, слушающих странную музыку. Затем, когда вы сняли макияж, я решил, что вам отказали и поэтому вы ходите такая несчастная, но со временем ваше настроение всё не менялось, и я понял, что вы почему-то начали меня опасаться, — я неловко почесал затылок. — Подумать не мог, что вы полезете в мои заметки.

— Дора, — укоряюще произнесла профессор, — ты читала чужой дневник?

— Я не хотела! — воскликнула она. — Просто он был не заколдован, и ветром его открыло. Я просто заглянула, — начала сочинять девочка. Судя по понимающей улыбке декана, она, как и я, не собиралась пока ловить её на этой лжи.

— Тогда выпейте со мной ещё по кружечке чая и попробуйте эти печеные тыквы. Продавец сладостей в Косом переулке уверял меня, что этот десерт нынче в моде, — я подтолкнул дамам блюдца с аппетитными тыковками, покрытыми блестящей глазурью. Я не был уверен, настоящие ли это тыквы или просто пирожные такой формы, но выглядели они вкусно, поэтому прикупил для вечерних посиделок. В конце концов, ромашковый чай и сладости — это то, что вполне может успокоить паникующую девицу. Тонкс покраснела до самой макушки и резким движением схватив тарелку, начала терзать пирожок.

— Благодарю, мистер Оптий, — ласково улыбнулась женщина. — Дора, что ты должна сказать?

— Простите, что не вернула сразу вашу книжку, мистер Оптий, и за то, что читала ваши записи, — глаза от тарелки девчушка не поднимала.

— Извинения приняты, — хмыкнул я. — В следующий раз, когда надумаете что-то странное, примените ко мне особую магию, она называется «Словами через рот». Поверьте, с помощью этого волшебства можно избежать огромного количества недопониманий.

В конце чаепития мы ещё раз обменялись взаимной вежливостью. Я уверил профессора, что не сердит на её ученицу, а самой Тонкс сказал, что ей стоит подучить хотя бы пару-тройку самых распространённых слов на разных языках. За беспокойство я подарил травнице небольшую книжку в зелёной кожаной обложке, она называлась «Die Pflege Magischer Pflanzen: Ein Handbuch für den Zauberer-Gärtner. von Wilsburg» (Уход за магическими растениями: Руководство для Волшебника-Садовника, авторства Вильсбурга), которую я любезно перевёл на английский. А леди подарила мне принесённый ею поющий цветок, который назывался «Сонный колокольчик». Голубая травка, судя по описанию мадам, отгоняла своим звучанием дурные мысли и была довольно редким ингредиентом для зелий. На том и распрощались. Закрыв дверь, я услышал негромкие голоса.

— Мисс Тонкс, я вами недовольна. Надеюсь, теперь вы не считаете мистера Оптия злодеем?

— Простите, профессор. Я должна была сразу к нему подойти и извиниться, — тяжело вздохнула девушка. — Все же знают, что он просто чудак. А я навыдумывала себе ерунды. Простите.

Глава 23

Поздне́й, уже ночью, блуждая бездумным взглядом по ночному Запретному лесу, видневшемуся за окном, я размышлял. В основном мысли крутились вокруг того, что обратил ли я внимание на проблемы ребенка, если бы себя начала вести странно не Тонкс, а совершенно другая девочка, стал бы я так же пытаться разрешить ситуацию? Или осознание того, что я нахожусь в реальном мире, пусть и повторяющем в некоторых аспектах книжный оригинал, ещё не пробилось к моему разуму. И приходил к неутешительному для себя выводу. Увы, внимательно я следил только за именными персонажами, а прочих учеников воспринимал не более чем нпс в играх, ну ходят себе бродят, чем-то заняты, с ними можно повзаимодействовать и они рассказывают интересные кусочки истории мира. Хотя команда по квиддичу Рейвенкло теперь более-менее цепляла мой взор, но не то чтобы я хоть сколько-нибудь интересовался, кто эти детишки, с кем они могут быть связаны, чем увлечены или что-то вроде того. Нет, они хоть уже и не были безликой массой на фоне канона, но всё ещё не то чтобы сильно выделялись.

Глубоко вздохнув, я отошёл от окна и упал в кресло. Накатило некоторое разочарование к себе. Мне сильно не нравилось то, что я перестал, как прежде, быть зрителем интересного жизненного спектакля, который не теряет из виду ни одного актёра. И придумать способ, как с этим бороться, у меня сходу не получалось. В голову поскреблась только одна мысль: стать хорошим учителем, который не только рассказывает интересное, но и которому тоже можно будет что-нибудь рассказать в случае беды. Вторая мысль, мелькнувшая в голове, была более отстранённой и не относящейся к нахлынувшей хандре, и звучала примерно так: «Интересно, миссис Забини и правда так хороша собой и в постели, как это описывают фанфикеры, или будет скучной вдовой-отравительницей?». Было бы интересно узнать и, может, чем чёрт не шутит, и попробовать, уверен, у волшебниц этого мира множество забавных идей для постельных утех. — Хе-хе-хе... — пошленько хохотнув, я отложил в сторону упаднические мысли и занялся интересным, а именно, отправился домой готовиться к званному ужину.

Перебирая каталоги собственной одежды, которые нашли домовики, я не подозревал, что волна спокойствия, нахлынувшая после завершения приключения с фейри и последствиями Поттеровских героизмов, закончила свой отлив и начинает разгон на новый виток хаоса, неумолимо несущийся в мою сторону. Нет-нет, я этого не подозревал и спокойно подбирал фасон камзола, сверяясь с модным журнальчиком, прикупленным по случаю в Косом переулке. Вечер следующего дня наступил, как всегда, слегка более неожиданно, чем то планировалось. Перед назначенным приемом оставалось несколько часов, а я сидел в комнатке недалеко от гардеробной и терпеливо ждал, когда куколки-горничие наведут мне марафет. Несмотря на то, что не все духи приняли идею поиграть в мультяшных персонажей, те, что приняли эту идею всерьёз, всё ещё были самыми компетентными из той оравы домовых духов, что населяли мой дом. И лучше кого бы то ни было могли превратить мои тонкие невзрачные волосы в нечто сногсшибательное. — Хозяин, руку! — потребовала Суигинто, когда я отвлекся на то, как троица фарфоровых кукол-солдат под командованием Суисесеки заталкивает в комнату десяток коробок с обувью. Увы, с выбором, во что одеть ноги, я застрял. Я скосил глаза на всё ещё недовольно ждущую меня готичную горничную и подал правую руку. Хорошо хоть лапу не потребовала, подумалось мне. Пилки, лаки и ещё что-то труднопознаваемое и напитанное магией закружились вокруг моей ладони, приводя изрядно неухоженные когти в пристойный вид.

В результате всех этих приготовлений я стоял перед вычурным ростовым зеркалом, оставшимся у меня с тридцатых годов прошлого века, критически оглядывая своё отражение. Всё же первый выход в свет в этом мире — надо соответствовать, хотя бы немного. Судя по журналам с модными тряпками, один из которых я приобрёл сам и другими, которые время от времени забывали школьницы, у магов нет какой-то совсем строгой моды или запретов на цвета и фасоны. Каждый одевался в меру собственной фантазии, комфорта и финансового положения. Так что, как бы я ни оделся, максимум прослыву чудаком. Однако произвести приятное первое впечатление всё же хотелось, так что я волевым усилием отложил в сторону всю милую сердцу азиатчину и подобрал нечто более классическое. Темный приталенный сюртук, зачарованный менять оттенок при смене освещения — от антоцианово-чёрного до багрово-алого. Пытался найти такой же с синим или фиолетовым, но, кажется, я пролюбил эти камзолы ещё в те времена, когда люди носили камзолы. Зато воротник-стойка у этой модели был обшит чешуйками красного самцветного дракона, которые мерцали тёплым внутренним светом, ну и защищали носителя камзола от всяческой ментальной магии, в том числе и от зелий, влияющих на разум. Рубашка из белого хлопка с высоким жёстким воротником, алый шейный платок, подколотый серебряной брошью в форме летучей мышки, в пузике которой был сверкающий рубин. По идее, мышка была артефактом, должным сообщать владельцу, если неподалёку от него кто-то будет про него говорить, но в какой-то момент чары выветрились, а сам я перезачаровал криво. В результате мышка, конечно, пыталась сообщить то, что должна, но страшно шипелявила, и понять, что она говорит, было совершенно невозможно. В остальном костюм был более-менее стандартным: брюки из плотной шерсти, да начищенные до блеска туфли из шкуры виверны, вроде. Куплены были давно, ношены один раз, так что я просто поверил тому, что было написано в реестре, привязанном к гардеробной. Главное — не забыть перчатки. Стукнул я себя по лбу. Перчатки были делом важным, что в мире простых людей, что в мире магов, по крайней мере так было в моём мире, и не думаю, что здесь правила кардинально различаются. Если дело дойдёт до танца, трогать платье партнёрши голыми руками крайне невежливо, не то чтобы я потел или пытался очаровать кого-то жидким зельем через кожу, но правила всё же есть правила. Ещё раз посмотревшись в зеркало и восхитившись работой с локонами от домовичек, я отправился на свой первый приём у магов-аристократов этого мира.

Погода пасхальным вечером выдалась капризной. Несмотря на то, что на всей территории Англии прогноз обещал облачное дождливое небо, и в моём Девоне так оно и было, над поместьем Малфоев клубились золотистые, окрашенные закатом тучки, больше похожие на янтарные украшения, нежели на обитателей неба. Симпатично и очень празднично. Непонятно, магией это сделано или природа решила порадовать этот уголок британских островов, но красиво. Я стоял неподалёку от того места, где мне пришлось открывать портал, и раздумывал, не нужно ли мне было прибыть на каком-то транспортном средстве, нужно ли подъехать на нём к поместью или только до ворот, и своим ходом дойти будет нормально? О правилах поведения магической аристократии я узнал не слишком много. К моему удивлению, кроме более-менее современных правил поведения для детей и девушек в школьной библиотеке, ничего толкового не нашёл. Вскоре солнце коснулось верхушек старых тисов, окружавших усадьбу, и перед главными воротами из воздуха соткалась небольшая чёрная карета без лошадей, как бы тонко намекая, что гостю пора бы уже прибыть, а не терзаться неразрешимыми вопросами. На дверцах, украшённых серебряными узорами, красовался герб благородного семейства: драконы, копья, большая «М», пафосно, но видел гербы и позабористей — например, у одного ассирийского колдуна, чьё длинное имя я благоразумно забыл. Там было сложное переплетение из чародейского девиза его дома, волшебных тварей и демонов, а также целый арсенал оружия, коим владели предки Ахмета. Все это было смешано в очень причудливый герб, повторить который с первой попытки было почти невозможно.

Внутри карета была обита зелёным бархатом и оказалась значительно больше, чем снаружи — в общем и целом стандартный чародейский трюк, чтобы не выглядеть слишком подозрительно в глазах простых людей и при этом перемещаться с комфортом. На одном из гостевых диванчиков у шкафа с книгами меня ожидал хмурый Снейп. Он был одет в свою самую чёрную мантию и смотрел на мир с таким видом, будто собирался на похороны кого-то, кого он терпеть не мог, но должен был почтить память. Его хмурый взгляд, устремлённый на меня, говорил: «Почему я должен ожидать этого раздражающего гада?»

— Ты опаздываешь, — цыкнул он.

— Совершенства добиться не так уж просто, — тонко улыбнулся я, присел на диванчик напротив и провёл рукой по выбившемуся из-под шляпы локону. — Зато чешуйки алого самоцветного на воротнике мерцают как надо, делают мою бледную физиономию более румяной. Эффектный штрих, не правда ли?

Снейп только фыркнул и уткнулся в небольшой чёрный томик, который скрашивал ему моё ожидание. Он явно не понимал важности визуального впечатления. Для него магия и способности — это лучшее украшение разумного, ну а его собственный взгляд, способный заморозить кровь, делал нужду в шикарном облике в общем-то бессмысленной. Как хорошо, что для меня это не так! Ещё бы узнать, где Дамблдор заказывает свои восхитительно причудливые мантии, и вообще идеально будет!

Ворота из кованого железа, увенчанные тощими драконами, беззвучно открылись, и карета покатила в сторону поместья. Судя по тому, что я не заметил никаких тварюшек, везущих повозку, то следовало предположить, едет она просто на чарах. Дом Малфоев возвышался среди тисов и вязов, как воспоминание о власти этого рода — не готический, не барочный, а что-то среднее, как будто архитектор вдохновлялся и замками Людовика XIV, и старинными саксонскими крепостями. На сколько я помнил, землю и поместье старое поколение Малфоев отмутило у маглов ещё в те времена, когда не было статута, и Малфои нормально так наживались на смертных. Уже не помню точных имён, но старший Малфой тех лет даже был против принятия статута, а потом, когда не удалось поженить на себе королеву Елизавету, семейство переобулось и стало маглоборцами. При приближении к зданию стало видно, что фасад был украшён не сильно бросающейся в глаза резьбой: изящные посеребрённые драконы, вьющиеся вокруг древних рун, с глазами, которые, казалось, следят за тобой, куда бы ты ни пошёл. Атмосферненько.

— Малфои явно не скупились, чтобы навести тут такую красоту, — заметил я. — Интересно, это с самого основания дома тут или появилось позже? Если быть совсем точным в формулировке вопроса, то, думали ли они ошеломить маглов или магов?

— Думаю, хозяин этого дома ожидает, что ты не начнёшь задавать вслух такие вопросы, — буркнул Снейп. — Но если всё-таки начнёшь — он будет вежлив в посылании тебя в задницу вместе с твоим любопытством.

— Ну да, — хмыкнул я. — Кто бы сомневался.

Карета остановилась у аллеи парка и открыла двери, кажется, нам предстояло немного пройтись ножками и полюбоваться украшениями. Хоть Снейп и не выглядел слишком довольным, но я ощущал, что он вполне себе расслаблен. Я старался не сильно активно крутить головушкой, чтобы не выглядеть совсем диким маглом, впервые увидевшим магические украшения. Но держаться было сложновато. Всё же я тут был только в казематах и за пределами забора, а тут настоящее логово магического семейства мира Петтерианы, сложно удержать в узде фанатские порывы — всё ощупать и осмотреть.

Дорога к поместью была сделана из какого-то интересного камня, он слегка светился при наступании на него, и тут я был вынужден забрать свои слова о том, что маги не ведут себя как маги, обратно. В поместье Малфоев было чудесно. Уж не знаю, исчезло ли всё это великолепие с приходом Лорда, или читателям и зрителям просто ничего особо не показали, а может, и так, что в каноничном каноне вообще ничего этого не было, но факт оставался фактом: сад и дорожка до поместья были просто волшебными. Чуть сверкающие цветы, которые тихонько наигрывали странные мелодии, живые изгороди, обвитые похожим на настоящее серебро плющом, по которым с важным видом прохаживались белоснежные павлины. Плюс вдоль аллеи стояли пьедесталы, над которыми парили и медленно вращались волшебные яйца, украшённые светящимися фонариками. Каждое яйцо было размером с хорошую тыкву, и на поверхностях каждого мерцали сценки из незнакомых мне мифов. Видимо, что-то из магической истории, но я до этого ещё не дочитал. На одном из яиц Медуза с завязанными глазами нежно ворковала с магом, маг хитро улыбался и кормил девушку со змеиными волосами виноградом. На другом яйце маг ловил дракона, летая на метле, дракон уворачивался, но, судя по его загнанному виду, шансов на спасение у него было немного.

— Эти яйца не просто украшения, — предупредил зельевар, видя, что я пошёл рассмотреть поближе ближайшее к нам. — Прикоснёшься — оно покажет какое-то твоё желание или страх, и уж поверь мне, хозяин поместья об этом узнает. Конечно же, я сразу же потрогал яйцо. История с Медузой покрылась туманом, а на поверхности тотчас нарисовалось нечто до боли развратное с четой Малфоев и мной в главной роли. Таки ОЙ! Я об этом только размышлял! Никаких желаний это провернуть не возникало! Что ж...

— Валим отсюда! — смущённо хихикнув, скомандовал я, ухватив вампирчика за рукав, и быстро зашагал в сторону гостеприимно открытых дверей.

— Какой же ты... — Снейп удержал себя от того, чтобы выругаться, но я и без слов понял, что не слова любви он хотел мне сказать.

Быстро перемещаясь в сторону входа в поместье, где последние гости дружелюбно раскланивались со встречающим их хозяином, я гнал от себя отвратительную мысль. Мысль звучала так: «Если это непристойное мечтание, записанное на яйце, кто-то посмотрит, то он сильнее поверит в то, что я нормальный разумный с нормальными потребностями, и у смотрящего будет меньше шансов понять, что у меня на уме на самом деле». Вот вроде вытравил из себя все эти высокомерные замашки древнего коварного деда, а гляди ж, всплывают.

Входные парадные двери старинного поместья были открыты и манили в себя мягким рассеянным жёлтым светом. Встречающие гостей Малфои были не менее волшебны, чем всё, что встречалось по пути. Хозяин дома — в белоснежной мантии, подбитой серебряным цветочным орнаментом, и маской безупречного спокойного превосходства на лице. Хозяйка — в перламутровом платье из шёлка, мерцающего в неярком свете свечей, которое будто было соткано из лунного света, а жемчужная сетка на длинных ровных светлых волосах женщины только подчёркивала её холодную красоту. Ох, как бы сейчас изменилась сценка на этом дурацком яйце у входа! Наконец Люциус заметил наше прибытие и с едва заметной улыбкой подошёл, нежно придерживая Нарциссу под руку.

— Приветствую, Северус. Рад, что ты всё-таки нашёл время, чтобы посетить мой дом, — чуть приподнял брови блондин. — И даже привёл нашего самого ожидаемого гостя. Приветствую вас в моём доме, мистер Оптий.

Снейп очень выразительно взглянул на Люциуса, тот ответил ему вскинутой бровью. Было чувство, что я сейчас смотрел на какой-то скрытый диалог, но понять, о чём эти двое сейчас поспорили, я не смог. Все же мои знания об отношениях этой парочки складывались исключительно книгами, фильмами и отчасти фанфиками, но о них лучше забыть, как о кошмарном сне, так что пока я мог только наблюдать. Но кое-что предположить я всё мог. Видимо, Снейп спрашивал: «Какого Мерлина тут происходит и что задумал блондин?»

— Люциус, Нарцисса, — с лёгким поклоном прикоснулся я к полям чёрной шляпы, стараясь игнорировать устроенную перепалку взглядами. — Благодарю за приглашение. Оно было неожиданным, но приятным. Я полагал, что после нашей прошлой встречи вы не станете спешить искать новой.

— Мистер Оптий, — быстро кинув взгляд на мужа, улыбнулась леди. — Мы рады приветствовать вас в нашем доме. Мне очень жаль, что прошлый ваш визит прошёл не так, как бы того хотелось. Уверяю вас, наша семья нисколько не желала вас оскорбить.

— Я вам верю, прекрасная леди, — усмехнулся я. — В отличие от мужа, у вас честные глаза. Но оставим эти скучные разговоры, уверен, вы приготовили отличный древний фолиант, чтобы поднять мне настроение. Так что позвольте вернуться к вежливому приветствию. — Я слегка прикрыл глаза, замечая, что Люциус явно взял себе на заметку, чем от меня можно откупиться, и, видимо, это сходилось с его планами. — Этим прекрасным весенним вечером леди Нарцисса затмевает своей красотой все звёзды на небе, и я искренне рад нашей встрече!

— Ох, мистер Оптий, вы меня смущаете, — вежливо улыбнулась женщина. — Я безмерно рада, что вы приняли наше приглашение. В последнее время многие маги только о вас и говорят.

— Надеюсь, только хорошее, мадам, — поддержал я этот пустой разговор.

— Не сомневайтесь, мистер Оптий, — улыбнулась она, а её муж добавил:

— В основном хвалят за ваше умение обращаться с ритуальной магией и удивляются, что вы прислали слугу забрать ваш орден Мерлина. Многие благородные семейства желали бы лично вас отблагодарить.

Ах тыж зараза, — подумал я. Вот никак нельзя не напоминать мне об этом феерическом бардаке. Ещё и лицо такое сделал — типа я знаю твою страшную тайну. Мудила!

— Ну, раз с формальностями мы закончили, — чуть хлопнула в ладоши леди Малфой, — и гости уже собрались, то пора бы потихоньку начать наш праздничный вечер.

Гости в передней уже разоблачились. Женщины по большей части сняли уличные мантии и, передав их невидимым слугам, оставались в изящных платьях и лёгких, почти невесомых накидках, призванных изображать из себя то ли мантию, то ли плащик. У мужчин было попроще: парадные мантии в выдержанных тёмных цветах, минимум украшений и, конечно же, остроконечные широкополые и просто остроконечные шляпы без полей, куда уж без них. Сборище треугольников, хах! Не то чтобы у женщин не было шляп, просто для званного вечера они выбрали что-то помельче и поизящней, кое-какие леди вообще обошлись только сияющими зачарованными диадемами и заколками, украшёнными драгоценными камнями. В целом я бы назвал бомонд волшебного мира весьма приятным взгляду, хоть и своеобразным для неподготовленного зрителя. То же самое я мог сказать и об украшении залов поместья Малфоев. Хотя первое, что пришло мне в голову после того, как я вошёл в праздничный зал, было: «Яично!».

Гирлянды из зелёных листьев, в которых висели пёстрые пасхальные яйца, были буквально повсюду. Вазоны с кустиками, на которых будто бы росли крошечные цветные перепелиные яички, тоже поднимали мне настроение — может, это и правда местная биохимерология, и это яичныекусты, а может, просто декор. Я не стал уточнять. Иногда лучше не знать, из чего сделаны праздничные украшения магов, крепче будете спать.

Жёлтые восковые свечи в круглых прозрачных сферах, плавающие над потолком, и нежная музыка, звучавшая из зачарованных инструментов, парящих над крохотной сценой в дальнем углу, делали моему внутреннему любителю магии хорошо. А потом я заметил странное, не то чтобы прям совсем-совсем странное, но любопытное, как минимум. Не молодая, слабо симпатичная барышня с узким длинным лицом и вздёрнутым носом, одетая в листья. Не просто какие-то мелкие листочки, чтоб сделать интимное платьице дриады, а прям нормальные капустные листы, создающие платье до самых пяток, и небольшая шляпка из тех же листьев, прикрывающая рыжие короткие кучеряшки.

— Это Милания Паркинсон, — шепнул мне зельевар. — Её прокляли чем-то очень странным, и если на ней одежда из чего-то слишком мёртвого, у неё начинается страшная сыпь, и на всём теле растут волосы.

— Как любопытно, — шепнул в ответ я. — Я подобное заклятье встречал очень давно, в районе раннего средневековья или может чуть раньше. Там леди проклял отец, чтоб она осталась целомудренной, так что, как только с девицы снималась хоть часть одежды, на ней тотчас начинали пышно расти волосы. — Тихонько хмыкнув, добавил: — Но, сказать по правде, не очень-то это уберегло её невинность. Скажем так, её возлюбленный не побрезговал её волосатостью.

Северус смерил меня взглядом, в котором я без труда прочитал: «Можно хотя бы один вечер не устраивать лекции! Как же я устал от твоих историй!». Пожав плечами, решил не делиться прочими байками и подобными проклятиями, к слову, они были не такие позитивные, как первая. Так что я просто оглядывал оставшихся гостей и изредка требовал пояснений, кто есть кто. Кого-то из этих персонажей я видел во время рейда на фей, и от того мог опознать, а кто-то был мне совершенно не знаком.

Гости рассосались по большому залу и вежливо общались, кое-кто уже толпился у небольшой барной стойки, за которой прислуживал чепорно выглядящий лопоухий эльф, одетый в чёрную простыню на манер патриция. Я узнал Ноттов, Паркинсонов, Гринграсов и Креббов с Гойлами — весь змеиный клуб по интересам, в парадных мантиях, с каменными лицами и взглядами, в которых читалась одна мысль: «Только бы никто не устроил скандал до десерта». Сразу заметен богатый опыт таких сборищ. Пока они проявляли вежливость и только бросали на мою персону заинтересованные взгляды. Кто-то из молодёжи пытался то ли вальсировать, то ли просто дурачился, но честно говоря, мне было слегка скучно.

— О, мистер Максимус! — раздался голос, сладкий, как сироп. — Как мило, что вы всё решили выйти из своего затворничества!

Я обернулся. Передо мной стояла леди Забини, в платье цвета спелого граната, вычурным ожерельем из чёрных бриллиантов и улыбкой, способной заставить любое мужское сердечко забиться быстрее. Она была в группе тех, кто остался ждать, когда боевитая часть магического сообщества спасёт всех похищенных, так что я запомнил её заплаканной, потерянной и потрёпанной. Сейчас же это была просто «Смерть от перевозбуждения». Был бы я в анимэ, сейчас бы мой нос просто превратился в фонтан крови и затопил бы тут всё. Хотя есть не нулевой шанс, что подобный эффект достигался не только весьма аппетитными формами и внешностью черноволосой роковой красотки, но и благодаря приличному количеству чар и зелий. Чтобы не пожирать глазами собеседницу, на секунду отвлёкся на её спутника. Молодой, красивый, светловолосый, с бледно-серыми глазами, в которых читалась лёгкая паника. Очевидно, седьмой по счёту супруг. Прочитанные мной ещё в каноничной истории слухи гласили, что шестеро предыдущих погибли при странных обстоятельствах, оставив жене приличное наследство, и этого не минует та же участь.

— Миссис Забини, — кивнул я. — И, на сколько я могу судить, свежий супруг.

— Ох, надеюсь, вы не верите этим ужасным слухам, — хихикнула она. — Мне просто немного не везёт в любви. — Она кивнула на мужчину. — Это Артур Дэдрик, маг-археолог, специалист по древним проклятьям. Артур, это Александр Максимус Оптий. Говорят, он провёл величайший ритуал по разделению миров и помог спасти похищенных деток, в том числе и малыша Блэйза.

Артур нервно сглотнул. Я видел, как его глаза скользнули к моей летучей мышке на шее, задержались на лице ненадолго, и он медленно кивнул, будто принимая информацию к сведению. Мда… Фамилия у него, конечно, чуть ли не говорящая, что с ним будет, да и сам он какой-то нервный. Заметив мой интерес к странному поведению мужа леди Забини, хлопнула в ладоши.

— Дорогой, ты же хотел побыть с людьми, — ласково сказала она. — Иди, поболтай с мистером Креббом. Уверена, он с удовольствием расскажет тебе о своей коллекции ядовитых грибов. Очень… расслабляющая тема.

— Леди слишком беспечна со своими игрушками, — заметил я, понимая, что уходящий чуть шатающийся бедолага, видимо, находится под убойной дозой чего-то. Мда… не хотел бы я попасть в лапки этой паучихи. Все желание познакомиться с горячей волшебницей как ветром сдуло. Не хотелось бы потом стать таким же овощем.

— Не волнуйтесь, — улыбнулась она, игриво прикусив нижнюю губу. — Он сам согласился стать моим мужем, без всякого принуждения. Люблю, когда мужчины выбирают свою судьбу.

От этих её слов у меня холодок пробежал по коже. Мир магов страшный! Думал, он хоть в мире Поттера будет не такой жуткий, как родной, но нет! Та же жуть! Обменявшись ещё парочкой любезностей, я выцепил взглядом Северуса, общавшегося с незнакомцами, и отдрейфовал к нему. Оставшись без компании роковой красотки, ко мне потихоньку начали подтягиваться остальные благодарные родители. Благо приём был не большой, магов было не много, так что я принимал заслуженную и не очень похвалу, извинялся за то, что не отвечал на письма, и немножко жалел о том, что действительно вылез из Хогвардса.

Вскоре, удостоверившись, что опоздавших нет, а первоначальное желание пообщаться удовлетворено, гостей пригласили к столу, который был накрыт на террасе, под открытым небом. Вечерний воздух был пропитан ароматом жасмина и жареного мяса, от чего Снейп, идущий за мной, как тень отца Гамлета, заметно приуныл. Запахи мы ему фактически вернули, а вот со вкусовыми рецепторами пока был затык. Впрочем, подозревая подобную проблему, прошлой ночью я зачаровал поделку, которая не проработает и часа, но позволит магу насладиться едой. Часто такое делать я не собирался, но раз уж выбрались, то не хочу портить себе ужин его унылыми ощущениями.

Длинный, застеленный белоснежной скатертью стол сервировали домовые эльфы в белых фартуках — у некоторых из них были крохотные кусочки доспехов, как будто они готовились к предстоящей битве за десерты. Хотя, думаю, это потому что их когда-то изъяли у каких-нибудь рыцарей, прежде чем маглам отключили воспоминания о магии.

В целом ужин прошёл весьма пристойно. Леди Нарцисса, видимо, предвидя распросы от окружающих, усадила меня по правую руку от мужа, в надежде, что он не даст им слишком своевольничать. В целом, будь ситуация обычной, так бы оно и вышло. Просто унять магов, у которых излишне разыгралось любопытство, было не просто, и Люциус просто не всегда успевал перенаправить разговор, переходящий в допрос, в иное русло. К тому же кое-кто, не будем тыкать в эту блондинистую головушку пальцем, пытался тишком прощупать мои мысли при вопросах о гадских сидах. Ещё и гадкая шипелявая мышь всё время пыталась что-то сказать, так что пришлось незаметно оторвать кусочек салфетки и заткнуть ей пасть. Но ничего, вроде отбрехался.

Похвастал богатой на всевозможные знания библиотекой, собранной с седой древности, и пригласил в гости всех желающих. Словил на себе странный взгляд, исходивший с другой стороны стола. Пялились на меня девушка в светло-сером платье и излишне выпученными жёлтыми, как у совы, глазами, а также странно знакомый мне юноша. У него были тёмные чуть кучерявые волосы и очень резкие черты лица, при этом у меня было сложное чувство, что этот парнишка, в отличие от девушки, мне знаком. Где-то я эту смуглую мордашку уже видел, но в Англии Поттера я всего ничего времени и точно не знакомился ни с кем подобным. А внутренний голос упорно твердил, что это кто-то знакомый, очень хорошо знакомый. В глазах у паренька тоже читалось узнавание, но вот беда, я его вспомнить не мог. Пришлось полюбопытствовать у сидящего рядом Снейпа, что это за персонажи.

— Итальянские родственники Ноттов, — с какой-то странной улыбкой ответил мне Люциус вместо зельевара, который, судя по лицу, как и я, понятия не имел, кто это такие.

— Вот как… — кивнул я, не слишком поверив этому скользкому типу, но спорить не стал.

Дальнейший ужин немного смазался, даже нежное парфе из единорожьего молока не сильно порадовало мои вкусовые рецепторы. Зато, кажется, Снейп отрывался за весь год безвкусной еды. Я скосил взгляд на его суровое лицо, деловито жующее новую порцию крохотных десертов, выполненных в виде шоколадных яиц с клубничками внутри, и подумал, что мне не стоит ускорять очеловечивание вампирчика, а просто время от времени выдавать ему амулет. Нет, к следующему новому году или на худой конец осени рецепторы у него точно оживут, но была у меня шальная мысль ускорить этот процесс. Теперь думаю, не буду торопиться, чтобы он получше осознал, что именно теряется при обращении в вампира, и даже не думал о том, чтобы наградить кого-то этой поганой болезнью. Можно было бы сказать, что я тот ещё лицимер, но за всё время своей жизни, кроме чёртового Снейпа, я не обзавёлся ни одним потомком вампирского рода-племени. И собирался жить с этим принципом и дальше, если бы не ночь Самайна и дурацкое решение спасать Снейпа любым способом. Мог ли я предотвратить его обращение? Да. Прекрасно понимаю, что мог бы и не делать этого кошмара с другим разумным, но… Признаться по правде, у меня нет толкового оправдания своему проступку. Боялся, что зельевар двинет кони у меня на диване, если я буду думать слишком долго? Да, было такое. Запаниковал ли, что один из самых неоднозначных персонажей помрёт и я не увижу канон? Тоже да! Зная, что произойдёт, обратил бы я Снейпа во второй раз, если бы мог отмотать время назад? Отвечая себе мысленно на этот вопрос сейчас, я сомневался. Как-то я привязался к этому желчному, ехидному мужику, у которого всегда на все вопросы есть своё охрененно важное мнение, просто он не всегда говорит его в слух. Разум говорит, что повторись такая ситуация, я бы его не обращал, а сердце подсказывает, что вообще скорее всего нет.

В целом, званый ужин магической аристократии не сильно отличался от такого у человеческой версии. Разве что еда более необычная, костюмы причудливее, ну и фонтан, у которого вода струилась против законов физики, превращаясь из пара, клубившегося в чаше, в воду и текущую вверх, тоже прибавлял колорита. Обошлись даже особо без танцев, по крайней мере у не магов принято было потанцевать до еды, затем проводить свою партнёршу к столу, сейчас же мне продемонстрировали нравы попроще и подомашней, что ли. Пришли, перездоровались друг с другом, посплетничали, покушали, а уже потом немного потанцевали под музыку оживших инструментов, видимо, чтобы растрясти наеденные калории. Я покрутил в вальсе мисс Забини, которая просто не оставила мне выбора ибо отгоняла взглядами оставшихся женщин, затем мисс Паркинсон в её чудном наряде. Посоветовал ей поискать заклинание от её проклятья в средневековых книгах, а если не найдёт — написать мне, и я поищу нужный фолиант. Барышня удивилась, что я вообще слышал о подобном проклятье, но согласилась написать мне, если сама ничего не найдёт. Напоследок леди Нарцисса не отказала мне в танце, и мы вежливо пообщались ни о чём, я хвалил её как хозяйку, организовавшую такой приятный вечер, она хвалила меня за вежливость и красивый камзол. В общем, пустая болтовня.

Натанцевавшись, маги решили размять и мозги, и кто-то из молодёжи предложил немного поиграть в игру «Загадочная Тень», но опять же со своими особенностями. Судя по разговорам слегка подвыпивших чародеев, конкретно эта версия игры была придумана относительно недавно, где-то полвека назад студентами Хогвардса и довольно быстро распространилась по стране. Что, в общем-то, и не удивительно. Суть игры проста: две команды, «Тени» и «Искатели», соревнуются в хитрости и наблюдательности.

На заранее отведённой площади, коей выступал кусок парка перед поместьем, команда Теней за десять минут должна замаскироваться и оставаться неопознанными в течение получаса, когда их будут искать «Искатели». Временные рамки ввели, как я понял, потому что маги ни в чём меры не знают, и хогвардские развлечения частенько заканчивались после звиздюлей от преподавателей перед рассветом. Собственно, правил, строго регламентирующих забаву, как таковых нет: нельзя использовать травматические чары и заклинания, повреждающие местность, видимо, чтобы не угробить друг друга. Ну и, конечно, запрещено развеивать маскировку найденной «тени» и покидать площадку игры. В общем, слегка замороченные прятки.

В первую попытку мне довелось стать Искателем, и это было неспортивно от слова совсем. Как бы маг ни прятался, превращаясь в куст, маскируясь под деревья или пни и даже становясь невидимыми, чувство жизни приводило меня туда, куда надо. А учитывая то, что все гости пахли по-разному, я даже мог опознать большую часть из них. Хотя я себя не выдал и старательно искал «Тени» чарами. В конце концов, способности вампира в данной игре — излишний чит. Так что я, отговорившись тем, что ещё не запомнил всех гостей, предложил миссис Малфой и миссис Забини, с которыми мы были в одной команде, свои услуги по поиску, а они бы опознавали замаскированных. В общем, прятаться, прикинувшись одной из статуй на фонтане, мне понравилось больше. В команде противников был Снейп, но, как ни странно, нашёл меня тот самый знакомый-незнакомец. Черноволосый парнишка даже имя моё произнёс на римский манер, что прямо таки кричало о том, что мы где-то виделись. Ещё бы понять, где.

Излишне засиживаться гости не стали, и после недолгого чаепития в уютной гостиной начали расходиться по домам. Нарцисса и Люциус выдавали всем гостям маленькие презенты — корзинки с цветами, внутри которых лежали украшённые сверкающими камушками яички, которые невидимый домовик держал в воздухе. После поздравляли уходящего с праздником, обменивались любезностями и желали доброй дороги. Люциус попросил меня задержаться ненадолго, так что я смог посмотреть, как маги разъезжаются по домам. Выходя из поместья, маги садились в самоходные кареты, уезжали за ворота, а оттуда уже расходились кто как. У той же миссис Забини был экипаж с запряжёнными в него чёрными козлами, с грохотом опустившийся на землю и с неменьшим грохотом увезший её и её одурманенного седьмого мужа. Нотты просто исчезли, будто их не было, но большая часть гостей просто аппарировала. Заинтересовавший меня парень пропал ещё до того, как хозяева начали прощаться, так что мне оставалось только надеяться, что, придя домой, я всё же вспомню, кто это был. Когда за последним из гостей закрылась дверь, Люциус обернулся ко мне.

— Мистер Оптий. Не откажетесь ли вы пройти в мой кабинет? Есть кое-что, о чём я бы хотел поговорить с вами.

— Конечно, — сказал я, улыбнувшись. — Только не предлагайте мне чай. Я и так слишком много выпил его с вашими любезными гостьями.

Кабинет хозяина дома находился на втором этаже поместья и был таким, каким и должен быть кабинет Люциуса Малфоя, по крайней мере в моей фантазии, накормленной до отвала всяческими фанфиками, артами и прочим фанатским творчеством: чёрное дерево, змеи на стенах, книги в запертых под стеклом витринах и на полках, а на стенах портреты предков и старинная карта мира с кучей каких-то отметок. Обычно что-то такое ставят в места, где ты побывал, но что-то мне подсказывало, что эта карта не такая. Люциус прикрыл за нами дверь и присел в чёрно-зелёное гостевое кресло, дружески предлагая сесть в такое же напротив. Отказывать я не стал.

— Полагаю, наше общение началось немного не с того, с чего стоило бы его начать, и я должен извиниться, — сказал он, не глядя мне в глаза. — Прошу простить за похищение и... — он немного замешкался, не в силах подобрать нужное слово.

— И угрозы, — любезно подсказал я.

— И угрозы, — согласился он, чуть кивнув. Затем протянул руку под журнальный столик, который стоял между креслами. Столик был украшен серебряными узорами в виде змей, придававшими мебели особый магический шарм. Из-под столешницы была извлечена аккуратная шкатулка, обитая тёмной тканью. — Небольшой подарок, в знак искренности моих извинений.

Немного телекинеза, и вот коробочка выплыла из рук мага и, открывшись, подплыла ко мне. Внутри оказалась книга. Её обложка, сделанная из тёмной чешуи какой-то морской твари, была подбита серебристыми вставками и закрыта на ключ. Ключик с ушком-черепом прилагался и лежал сбоку в коробочке. На серебряной пластине, опоясывающей фолиант, красовалась надпись: «De Sanguine Aeterno: Rituales Vetustatis et Interdicta» — «О вечной крови: Древние ритуалы и запрещённые практики». Если бы я сейчас дышал, я бы задержал дыхание от восторга. У меня в коллекции такого чуда не было. Захотелось срочно выгнать назойливого смертного вон из комнаты и начать чтение, но разум всё же осознавал, что это очень плохая затея. Мало того что это хозяин дома, так ещё и так открыто продемонстрировать свою слабость было излишне.

— Это... из семейной библиотеки, — сказал он мягким тоном. — Первая половина XVII века. Сборник, составленный неким Теодором Гриммаром, охотником за тёмными колдунами. Он исчез при весьма загадочных обстоятельствах после того, как начал расследовать дело о чёрном колдовстве в Богемии. Говорят, его нашли повешенным на цепях, они будто бы выросли прямо из его кожи. Книга попала к моим предкам через жену одного из Малфоев — она была из семьи Гриммар по материнской линии.

«Соберись, Максимус, не пускай слюни и не смотри с обожанием на книгу! Ты опытный собиратель древностей! Тебе не пристало трястись, как девочка-подросток при виде кумира!» — гипнотизировал я сам себя, не отрывая взгляда от книжной обложки. Книга приятно пахла железом и водорослями, а на ощупь была тёплой, будто живой. Пришлось собрать в кулак всю силу воли, что у меня оставалась, и захлопнуть коробку, дабы не искушать себя больше, чем уже было.

— Право, не стоило, — сказал я таким тоном, что и дураку стало бы понятно, что стоило. Люциус дураком не был.

— Ох, не отказывайтесь, это дар от чистого сердца, — льстиво согласился он. — Северус рассказывал, что вы заядлый коллекционер древностей и не чураетесь запретных тем в магии.

— И всё же я сделаю вам копию, чтобы вы не потеряли часть своей библиотеки. Зачарований, как на оригинале, конечно, не будет, но вся информация сохранится.

— Это было бы весьма великодушно с вашей стороны.

— Согласен, — улыбнулся я. — Будем считать это благодарностью за вашу благоразумность этим вечером. Не люблю шум. Уголки губ блондина слегка дернулись, будто он сдержал самодовольную улыбку. На том и распрощались. У дверей поместья меня ждала леди Нарцисса с моим презентом, за её юбкой смущённо пряталась маленькая копия отца семейства. Судя по одному красному уху, он умудрился натворить что-то такое, за что обычно сдержанная женщина оттаскала его за локатор. Могу предположить, что подслушивал, о чём секретничает папаня, но это не точно.

В стоящей у ступеней карете меня ожидал хмурый зельевар. Чего он не уехал с остальными гостями, не знаю, судя по донесшемуся по нашей вампирской связи облегчению, зельевар волновался, что мы с Люциусом не придём к мирному соглашению. Не знаю, почему он так мог подумать, но могу спросить.

— Ну и чего ты так разволновался? — я плюхнувшись на диванчик, дверь кареты самостоятельно захлопнулась.

— Боялся, что ты будешь не удовлетворён извинениями.

— Ох, божечки кошечки! — всплеснул я руками, когда карета покатилась в сторону выезда. — Если бы я и правда был настроен на продолжение конфликта, я бы просто не принял приглашение. А так, я вполне удовлетворён. Смотри, чем он от меня откупился!

— Хм! — удивлённо хмыкнул он. — Удивительно, что он расстался с такой редкостью, но оно и понятно, ты всё же спас их единственного сына. Если бы не твоя помощь, род Малфоев мог бы прерваться.

Я отвернулся к окну и постарался отгородить свои чувства, чтобы Снейп не почуял моей досады. Ведь если бы не я, этого вообще бы не произошло. За окном мелькали тёмные силуэты деревьев, чуть посеребрённые лунным светом. На какое-то время воцарилась тишина. Руки фактически без осознанного желания добыли книгу из подарочной упаковки.

— «De Sanguine Aeterno», — прочитал я вслух, будто пробуя слова на вкус. — «О вечной крови». Звучит как название запрещённого трактата о кулинарии.

— Скорее как запрещённый манускрипт, которому должно храниться в самом засекреченном месте, — усмехнувшись, хмыкнул маг.

— Зануда.

— Клоун!

— Пф! Унылый заучка!

— Безумный книгоман! — Тут мне крыть было нечем, так что пришлось спросить: — Ты сейчас в Хогвардс?

— Домой, — отрицательно качнул головой мужчина. — Надо проверить почту.

Я не стал уточнять, что там за почта такая, которую нельзя в школу отправить. Полагаю, это не моё дело. Высадившись на полянке у дуба, ясеня и терновника, я стукнул по пространству, формируя зеркальный портал.

— Паучий тупик! — кивнул я Снейпу, предлагая пройти. — Всё лучше, чем тошнотворная аппарация.

— Спасибо за амулет, Максимус, — Снейп спустился из кареты так плавно, будто парил. Прикрыв глаза, я молча принял благодарность и улыбнулся кивком указав в сторону дрожащего зеркального портала. — Доброй ночи, мастер.

— Доброй, Северус.

Котэ не потерялся, просто котэ учится рулить машиной и вообще как-то внезапно загрузился бытовухой. Но идея не заброшена. Пишется. Просто немножко более долго чем нам всем бы того хотелось.

Глава 24

Ну что ж, дамы и господа, пришло время закончить второй том. Без паники! Сейчас будет третий, просто этот немножко разросся. Хотела сказать спасибочки за добрые комментарии, подарочки и поддержку — они реально скрашивают мой день. Ну и в качестве бонуса заброшу в эту главу кое-что, не вошедшее в основную историю, но написанное.

Кое-какие черновики оставляю на будущее, но некоторые уже написанные — как не пришей кобыле хвост. Например, был кусочек очень душевного рассказа Максимуса, когда Снейп надышался зельем, но читатели на Фикбуке посчитали его там излишним, и я отложила его на «когда-нибудь потом». Сейчас я даже не знаю, куда его приткнуть, по этому выложу его тут.

Вообще не теряйте автора: Котэ учится рулить машинкой, и для кого как, но котеньке сложно, и по этому черновики пишутся куда медленнее, чем оно запланировано. В общем, поздравляйте автора с днём рождения — он у меня в воскресенье — и наслаждайтесь невошедшим и началом третьей книжки!

Кусок номер раз! Зелье для дракона и разговор по душам.

— Максимус, ты говоришь разумные вещи, но не всё, с чем сталкиваешься в жизни, можно пережить. Что-то остаётся с тобой навсегда.

— Может быть… — вампир закинул голову на спинку кресла и, замерев, смотрел в потолок. — Я уже слишком стар для переживаний, кошмаров по ночам и глубокого самокопания. Но ты прав — я помню всех близких мне людей. Впрочем, не бери в голову, со всеми бывает, — отмахнулся от него мужчина. Он небрежным прыжком очутился обратно на платформе и сжал пальцы в кулак, будто сжимая что-то. Затем поджал губы и, нахмурившись, строго сказал: — Как продолжим, говори со мной. Мне надо понимать, что пары выветрились, а ты в сознании и здравом уме.

— Понял, — кивнул мастер зелий. — Что мне рассказать?

— Что пожелаешь, — вампир разжал ладонь, и время над котлами заработало как должно. — Можешь рассказать, чего тебе привиделось, — то, из-за чего ты стал ещё бледнее, чем ты уже есть.

— Тебе ведь доводилось терять близких тебе людей? — полуутвердительно спросил маг.

— Северус, мне две тысячи лет! — хохотнул вампир, забрасывая в котёл с алым зельём мелкие косточки. Зелье сильно зашипело. — Мною потеряно больше людей, чем ты можешь себе вообразить. Хотя, по правде сказать, смертей дорогих людей, после которых бы прямо сердце разбивалось от осознания потери, было раза четыре.

— Извини, — Снейп быстро помешал своё белое зельё по часовой стрелке и залил настойку из паслёна, вызвав сильное паровыделение. — Мысли путаются. - Максимус хмыкнул и понимающе кивнул. — Мне привиделась девушка, которую я потерял из-за собственных ошибок… — маг замолчал; продолжать рассказ и исповедоваться вампиру ему не хотелось.

— Вижу, тебе не слишком хочется вспоминать мисс Эванс, — услышав знакомую до боли фамилию, Снейп на секунду оторвал внимательный взгляд с белой пены и посмотрел на вампира. — Я ведь говорил, что во время твоего обращения имел неудовольствие немного ознакомиться с твоей жизнью.

Древний колдун поднял валявшийся под ногами огромный веник из засохших веток и притопил его в своём зелье.

— Давай, я отвлеку тебя от трагичных мыслей и расскажу о своей настоящей первой потере — из-за которой я был, как ты некоторое время. Тебе не нужно взамен рассказывать мне свою историю с мисс Эванс. Просто отвечай мне как-нибудь складно и постарайся взять себя в руки. Я зря решил расспросить тебя о том, что навеяло зельё.

— Этого не нужно.

— Нет-нет, не отговаривай меня. История эта произошла очень давно. Я уже отстрадался, — покачал головой Максимус. — Просто, увидев, как тебе больно от воспоминаний, мне вдруг захотелось немного рассказать тебе о себе. Что я вроде как и древняя развалина, успешно маскирующаяся под молодой мордашкой, но вполне себе чувствующий разумный.

— Мне это было понятно и без этого, — сухо процедил Снейп. Он искренне не понимал, зачем древнему вампиру вообще рассказывать ему о своей жизни. Не то чтобы бывшему шпиону было неинтересно, но есть знания, которые лучше не знать для своей безопасности.

— Ой, не нужно так упираться. После моего маленького рассказа поймёшь, что я не загадочный древний маг, а загадочный древний маг с различными жизненными историями. А то мы с тобой обычно только книги, заклинания или новости обсуждаем. И раз уж у нас выдался такой случай, я расскажу тебе о своей Лили Эванс — если, конечно, их можно хоть немного сравнить.

— Хорошо, я готов выслушать эту историю, хотя и не думаю, что ты должен мне её рассказывать. Тем не менее, мне интересно узнать больше о жизни моего мастера, — чуть прикрыв глаза, кивнул он.

— Мастера… Ладно, посмущаюсь потом, — почти неслышно прошептал вампир-чародей и едва заметно улыбнулся. Этот шепот и так показал зельевару человеческую сторону вампира больше, чем любые рассказы. Но, видимо, Максимус действительно просто хотел отвлечь его своей болтовнёй от тяжёлых мыслей — и у него это вроде бы даже получалось. Собственное тёмное прошлое и мрачные воспоминания потихоньку выветривались из головы с парами зелья, и на их место приходили размышления: «Что, чёрт возьми, надо от меня этому вампиру?» Между тем Максимус начал свой рассказ.

— В те далёкие времена я уже не был совсем уж юным вампиром. Напротив, я уже пережил три столетия. Моя библиотека стала очень обширной, и я потихоньку осваивал магию. Не то чтобы у меня особо выходило, но я не сдавался. — Приятный, негромкий голос разносился по лаборатории и, чуть отражаясь от стен и котлов, создавал едва слышное эхо.— В те времена я уже покинул Рим и своих смертных родственников. Основная линия моего отца прервалась, и я посчитал свой долг перед семьёй законченным. Так что я перебрался в Александрию. Библиотека, тайные знания — всё дела. — Он помахал рукой, будто отгонял невидимую муху. — Не буду утомлять тебя подробностями моего вживания в тамошнее волшебное и не очень сообщество — сейчас речь не об этом. Просто имей в виду, что к тому времени, как я нашёл свой лучик света в беспросветном мраке того ужаса, что являет собой жизнь вампира, у меня под сандалией был зажат весь преступный и добрая часть магического мира Александрии. Лисандея же была дочерью одного из хранителей свитков в великой библиотеке, в которую я пробирался, чтобы сделать копии некоторых текстов.

— Она была красивая? — мягко поинтересовался Северус и засыпал в своё варево порошок из цветков паслёна.

— О! Будто самый прекрасный ангел, спустившийся с небес! — вампир улыбнулся и чуть прикрыл глаза, вспоминая. — Кожа цвета мёда, чёрные как ночь волосы, а голос… Боже, я сходил с ума от одного его звука. Проклятье! — Мужчина хлопнул себя по ноге. — Да я чуть не нарушил собственный принцип и не обратил её — так мне хотелось, чтобы Лисандея была со мной.

— Но ты этого не сделал. Почему?

Вампир невесело хмыкнул.

— Почему? Странный вопрос. Сейчас ночная жизнь для вампира не доставляет никаких хлопот. А тогда? Что я мог дать этому прекрасному цветку? Вечный голод? Страх очутиться на солнце? Я не мог дать ей детей и встретить с ней старость. — Голос Максимуса выражал горечь, которую Северус хоть и понимал, но, к собственной радости, ощутил паршивость участи быть вампиром только немного. — И я осознавал, что не смогу сделать моё солнце хоть чуть счастливой. К тому же она была влюблена в пекаря и помолвлена с ним. Мне не хотелось, чтобы что-то омрачало её жизнь. Так что я был дико влюблён, но не смел даже рассказать своему объекту обожания об этом. Я устроил так, чтобы эту семью обходили стороной все беды, которые я мог отвадить. И следил за моим солнцем из тьмы ночи. — Он тоскливо вздохнул. — Стыдно признавать, но иногда я приходил посмотреть на неё, когда она спала. И то, что она спала не со мной, не очень-то меня смущало. Довольно жалкое зрелище если подумать?

— Не мне тебя судить, — печально улыбнулся Снейп. Он и сам так и не признался в своих чувствах Лили. И, в отличие от Максимуса, не был уверен в своей стойкости, будь он вампиром.

— Это было неправильно, — отрицательно покачал головой вампир, — но с собой ничего поделать я не мог. Увлечение было столь сильно, что мне даже стал приятен её муж. Микен был замечательным мужем — лучше я и вообразить себе не мог для неё. Он её боготворил не меньше, чем я. Ни разу за то время, как я и мои шпионы наблюдали за ними, он не повысил на неё голос. Не говоря уже о каких-то больших грубостях. Я завидовал их семейному счастью с такой лютой силой, что боялся, не выдержу и не заберу их обоих к себе. Но, к лучшему или худшему, выдержки у меня хватало. И семья Лисандеи жила вполне себе счастливо. В какой-то момент времени, как и полагалось в те времена, в их семье появились дети — погодки. Оба мальчики. Лисандея и Микен были счастливы. А я был счастлив вместе с ними, потому что моё солнце было довольным. Трагедия произошла тогда, когда я её меньше всего ожидал. Так ведь это обычно бывает? Её сестра, живущая в деревушке в дневном переходе от Александрии, решилась выдать свою младшую дочь замуж. И Лисандея вместе с семьёй отправилась к ней в гости. Охрану они не брали. Дорога считалась вполне безопасной. А из моих слуг за ними тайком отправился только один наёмник.

— Как они погибли? — зельевар сразу понял, куда клонится история.

— Разбойники, — вздохнул Максимус. — Шайка моряков, которых вынесло штормом, и они не придумали ничего умнее, чем заработать деньжат на большой дороге. Они были не местные — иначе ничего бы этого не случилось. Что толку с того, что уже к ночи они были жестоко убиты? Я просто обезумел от горя и даже чуть не сжёг Александрийскую библиотеку. Но, видимо, мои беды с башкой сильнее моих чувств. Так что я смог прийти в себя и как можно быстрее покинул злополучный город.

— И ты не думал о том, чтобы вернуть её к жизни? — полюбопытствовал зельевар, сверяясь с часами и понимая, что через десяток минут пора будет приглушить огонь.

— Не думал, — серьёзным, твёрдым голосом ответил чародей. — Я был язычником, а язычники — фаталисты. Судьба и предсказания играют свою чудовищно сильную роль. Ей была предсказана смертельная опасность — я узнал об этом факте уже после её смерти. Так что я смирился. Горевал, оплакивал, но ничего более. Такова была её судьба: пусть не в тот же день, но через десяток-другой лет она всё равно бы умерла.

— Мне очень жаль, — задумчиво произнёс маг.

— Не волнуйся, я давно отпустил чувства к Лисандее, — махнул рукой древний вампир. — Хотя спасибо за сочувствие. Ну что, я немножко отвлёк тебя? Теперь не будешь пытаться утопиться в котле?

— Спроси лучше, не хочу ли я проклясть тебя! — вспыхнул зельевар, потому что гадский вампир напомнил ему о том, с чего вообще начался рассказ.

— Кажется, пациент идёт на поправку! — хохотнул Максимус.

Кусок номер два. Сон о Риме (в несколько изменённом виде перекочевал в «Поттеровское гуляние по Аллее памяти»)

Город Рим необычайно тих ночью. По сравнению с современностью тишину вечного города почти не нарушают звуки — да что там звуки, света тоже нет. Темно, будто в желудке, и только в просвете неба между инсулами бедняков сияет дорога из звёзд. Тихо плещется фонтан, из которого местные черпают воду, да где-то вдалеке слышно, как повозка, ведущая товары в какую-то лавку, слегка громыхает колёсами по базальтовым плитам дороги.

Ноги направили меня в сторону таверны — так как там всегда есть люди и есть чем поживиться. Конечно, можно было бы съесть и кого-то из здешних жильцов. Мой взгляд лениво мазнул по небольшому алтарю Меркурия, тускло освещённому лампадкой с маслом, установленной на перекрёстке улиц для более лёгкого ориентирования в потёмках. Нет, жильцов инсул я есть не буду. У них и так жизнь не сахар. Как и те бедняки, что спят на улицах, оставшись без крова — их полно в Риме, но они мне безразличны.

Куда более интересны в плане жертв бандиты. Не простые, обычные душегубы — часто такие же бедняки, как и прочие, у которых нет ни гроша. Меня интересуют жертвы поинтересней — те, кто чаще всего отпирается при постоялых дворах и разводит людей на деньги. У них и деньги водятся, и искать их особо никто не будет. Да, банда может маленько поискать виновника, но право слово — что они мне сделают, даже если найдут? Впрочем, не найдут. Ни в эту ночь, ни в любую другую.

Кусок номер три. Вот так выглядел первый вариант попадания Максимуса под действие неизвестного артефакта и его дальнейший найм на работу.

— Мммм… Волосы Дамблдора пахнут жжёным сахаром! Северус, понюхай — это чудесно! Вампир зарылся носом в длинные седые волосы директора. — Что ты творишь, Максимус?! — зарычал опешивший от этого действа зельевар. — Всё хорошо, Северус, он вроде не опасен, — улыбнулся замерший в изумлении старый волшебник. — Ахахах! Вампир вынырнул из директорской шевелюры и бодро пошёл на Снейпа. — Твой запах мне тоже очень нравится! — заявил он, хватая голову зельевара и притягивая её к себе. Тотчас маг почувствовал, как в голову нежно уткнулся нос и начал жадно дышать. — Директор, вы ему что-то скормили?! — просипел маг. — Думаю, он стал жертвой собственного любопытства, — чуть прикрыл глаза директор. — Я отлучился на минутку, оставив его с Фоуксом, и искренне думал, что он более осторожен. Митер Оптий прикоснулся к артефакту, работу которого не знаю ни я, ни один из портретов. Я пробовал отменяющие чары, но он стал только больше чудить.

Северус не на шутку напугался от перспективы получить такую версию Максимуса на постоянной основе, так что принял решение применить насилие. Он оторвал руки вампира от своей головы и, повалив того на пол, улепил ему смачную пощёчину. — Александр Максимус, приди в себя, придурок! — Что-то не так? — удивлённо спросил вампир, который, казалось, и не заметил, что его ударили с такой силой, что у него голова мотнулась почти как у совы. — Что не так?! — зарычал зельевар. — Ты ведёшь себя как пятилетка, обожравшийся сладостей! Ты активировал артефакт — он воздействует на тебя! Соберись!

На словах «артефакт» и «воздействует» вампир перестал дико вращать глазами и замер. На мгновение Снейпу показалось, что он удерживает труп. Но спустя это мгновение пришло осознание: за именно труп он и держит. Вампир перестал изображать из себя человека и прекратил дышать, моргать и хоть как-то шевелиться.

Через пару минут он прикрыл глаза и забормотал что-то себе под нос. В это время так не вовремя пришла МакГонагалл. Почему Дамблдор пропустил её в кабинет, когда тут происходит это непотребство с поехавшим вампиром, он не знал, но зарубочку в памяти оставил.

— Профессор Дамблдор, профессор Снейп… я не вовремя? — неуверенно спросила ведьма, замерев в дверях. — Что вы, Минерва! Вы как раз вовремя. Мы приводим в сознание нашего нового преподавателя по магловедению. Вы ведь по поводу пустующей должности пришли? — Да… Конечно. — МакГонагалл скосила глаза на труп. — А вы уверены, что он подойдёт? — Кто, как не я, идеально подойдёт на эту должность? — внезапно ожил труп. Он отодвинул от себя зельевара и поднялся, отряхнув штаны. — Я сильно извиняюсь за произошедшее, но забирать свои слова — по крайней мере по поводу того, что вы оба вкусно пахнете — не буду.

Максимус тонко улыбнулся немолодой волшебнице, вызвав у неё чуть сердитое сжимание губ. — Можете спросить меня о любой деятельности маглов и о любом их предмете обихода — и я расскажу вам, как и почему оно так, а не иначе, и зачем такое нужно, чтобы и самому маговскому магу стало понятно.

В общем, вот как-то так. Кину сюда немного ИИ-рисунков. Не выходит у меня нарисовать его как надо. Первые картинки будут максимально каноничным Максимусом из авторской головы.

Что-то между этими двумя. Не красавчик, но харизматичный. Ну а теперь более красивые версии.

И Анна в моменты когда она старается быть миленькой.

Что же встретимя этой ночью, в новой главе. Вжух!