Книги Арьи. Книга первая. Начало.
Пролог.
ПРОЛОГ.
Когда - то, давным-предавно, в далекой, неведомой дали Летело сквозь Вечность Яйцо, взметая бездонные глади. И было Яйцо не простым, и было Яйцо то волшебными и билась внутри его Жизнь сквозь Вечный Огонь сотворенья.....
" Однажды давным-давно, где-то далеко-далеко, произошло диво-дивное да чудо-чудное: появилось в неизведанной и бесконечной дали Яйцо, да не простое то было Яйцо, а волшебное. Долго летало да блуждало Яйцо в кромешной темноте да бездонном мраке, пока не попалось оно на глаза Великому Мастеру. Удивился сначала Мастер чуду этакому и решил узнать, что же это такое. Ударил он по Яйцу огромным молотом, но Яйцо было крепким и ничего с ним не случилось. Он ударил еще раз, но на поверхности Яйца появились только огромные трещины. Тогда ударил третий раз Мастер и разбилось, наконец, Яйцо на две части, и тут же полился из него во все стороны белок. От неожиданности Мастер не успел его перехватить, и разлился тот белок на многие дальние просторы, порождая странные и таинственные образы. Желток же Мастер удержал, и был тот желток древним, животворящим Огнем, и жарче того Огня не встречал Мастер ничего в вечном Мраке и Хаосе. И задумал тогда Мастер создать Творение, чтобы сохранить этот Огонь и жар, который шел от этого Огня. Много тогда миров сотворил Мастер, но они не радовали его, ибо были темны, кривы и пусты. Не получалось у Мастера подчинить себе древнюю Силу, которая вырвалась из Яйца. Думал Мастер, думал, и придумал он отгородиться от вечного Мрака и посмотреть, что из этого получится. И когда он отгородился от него, то от Огня полился Свет и Тепло, и понял Мастер, что это хорошо и это то, что он так долго искал. Сотворил тогда Мастер из этого Света великие и царственные Огненные Чертоги. И был это мир Полноты, Чистоты и Безвременья. Но было одиноко и пусто в тех огромных Чертогах, и тогда сотворил Мастер себе помощников, и творили они по его воли и желанию. Прекрасен да идеален был тот мир, прекрасен и вечен в своем Бытие.
Во главе Чертогов Мастер хотел поставить Маат, потому что она первой появилась из желтка, и Огонь был ее сутью, и Жизнь лилась из нее нескончаемым, нежно-золотым потоком. Свет Маат сиял ярче и сильнее всех остальных светоносных Ионов, и не было равных ей по силе и красоте, и больше всех любил ее Мастер. Но воспротивилась Мастеру Маат, не хотела она жить в неизменных Чертогах, ибо Огонь и Свет не одно и тоже, так же как Жизнь и Вечность. Хотела она создать свой собственный Мир, отличный от того, что создал Мастер. Опечалился тогда Мастер и решил отнять у Маат Свет, чтобы лишить ее силы и возможности творить, но забыл он, что Свет был рожден из Огня, и он не может забрать то, чего не отдавал. Только загасить. Долго бились Ионы с Маат, но не получалось у них победить ее, ибо сила в ней не кончалась. Тогда пошел Мастер на хитрость: хотел он пленить Азуна, ее первенца и любимца, чтобы Маат подчинилась и согласилась быть его женой. Но Азун был сыном своей матери и предпочел смерть, нежели плен. Когда Маат узнала, что нет больше ее любимого сына, ее свет превратился в скверну. Боль отравила сердце Маат, а ее Ярость породила немыслимых чудовищ. И стали те чудища крушить Огненные Чертоги, но не могла Маат долго противостоять силе Ионов, ибо боль от потери Азуна была нестерпима, и эта боль делала ее слабой. Выкинули Ионы Маат за пределы Чертогов. От этого удара погрузилась Маат в глубокий, мертвый сон, и огонь ее погас. Долго потом искал ее Мастер, ибо любил ее как дочь, но так и не смог найти в кромешном мраке. Так и улетел обратно. Сгинула великая Маат в черных глубинах мрака. В конце концов память о ней стерлась, и никто больше о ней не вспоминал.
Но однажды случилось то, чего не должно было случиться, произошло то, чего не должно было произойти: на самом дне Великой Бездны, там, где первозданный Хаос танцует свой вечный, завораживающе-чарующий танец, там, где вечно властвует дикая и юная в своем одиночестве, всепоглощающая Тьма, прозвучал Зов. И в тот самый миг вспыхнула маленькая искорка, и забилось сердце, и пробудилась от оков сна великая и могучая Маат, ибо услышала она любимый и родной голос, который звал ее сквозь холодную пустоту. Ее разбитое некогда сердце услышало Зов своего нежно любимого дитя, и искра Жизни зародилась в холодном камне, пробиваясь наверх нежным ростком, как травинка тянется сквозь землю к Солнцу. Открыла Маат свои янтарно-огненные глаза, зевнула своей огромной пастью, потянулась всем телом и перевернулась на другой бок. Потому что не помнила Маат, кто она, что с ней произошло, и даже имя свое она больше не помнила. Лежала-лежала Маат, ворочалась с боку на бок, но заснуть так больше и не смогла. Осмотрелась она вокруг — везде кромешный мрак да пустота. Скучно и неуютно стало Маат в этой бездне. А может, память о былых временах сохранилась в глубинах ее сердца. Может, так, а может иначе, но решила Маат сотворить себе дочерей, чтобы творили они всякие чудности и веселили ее. И зародилась тогда в сердце Маат новая крошечная, но неистово сильная Искра Творенья. И стала она разрастаться в ней, пока не выросла до огромных размеров, и Маат не смогла больше удерживать ее внутри себя. Излилось из нее Пламя невиданных размеров, и стало Пламя новым Началом. Так возродился вновь Род — вечный и неугасимый Огонь Бытия.
И вместе с Маат породил Род дочерей: Жизнь, Смерть да Любовь. Три сестры, три вечных основы. И стали сестры расти да в игры разные между собой играться. С той самой поры начало твориться Бытие, которое породило собой Пространство, которое породило собой Твердыню и Время, которое породило собой движение и развитие. Так появились Чертоги Маат. Все здесь было странно, загадочно и непредсказуемо, но в этой непредсказуемости была жизнь, которая менялась каждую секунду. И радовалась Маат тому, что получилось. И царили в ее Чертогах мир и покой.Но прознал про это Великий Мастер, и черная злоба зародилась в его сердце. Боялся он Маат и боялся ее ярости. Оправил он в ее чертоги тайного соглядатая и, узнав, что Маат потеряла память, успокоился, потому что понял, что она не хочет мстить и не пойдет на его Чертоги войной. Но не хотел Мастер, чтобы во Вселенной были еще Чертоги, кроме Чертогов Вечного Огня, и задумал Мастер убить Маат и забрать ее Чертоги себе.
Когда выросли сестры соглядатай Мастера сделал между ними спор: кто из них главней да сильней да краше. И такое тогда началось: все Чертоги сотрясались от их споров. Опечалилась тогда Маат, и стала она думать, как угомонить и примирить сестер. Пришла она за советом к Роду, тот тоже думал - думал, так в думах и уснул. А соглядатай тем временем нашептал ему хитрость недобрую. И когда Род проснулся, то подумал, что это его задумка. Пришел он к Маат и рассказал, что ему приснилось. Решили они попробовать то, что увидел Род во сне, потому что сестры разошлись уже не на шутку, и спасу от них не было никакого. Сотворили они новую Игру со всякими интересными загадками. Кто решит их все — тот и умней, и хитрей, и главней. Сотворила Маат три Кона, три Мира: Навь, Правь и Явь. А Род огородил их Сферами и знаками. Затем создал он между мирами Мост Равновесия, который породил Гармонию и соединил все три Кона во едино, чтобы могли Сестры в определенное время ходить друг к другу в гости. В каждом Коне были для них свои загадки, ребусы и испытания. Но и в других Конах были загадки для каждой из Сестер. И каждая должна была в отведенный ей срок найти загадку и разгадать. Кто первый все отгадает, кто свой Кон первая закончит — та и победила. Выбрала каждая из сестер себе Кон по сути и нраву: Любви по душе стала Правь, Смерти приглянулась Навь, Жизнь выбрала себе Явь. И не стало больше споров между ними, нечего им было делить. Ходили они в гости друг к другу, помогая, дополняя и создавая новое в каждом Коне. Дел и так было много, а еще загадки нужно отгадывать. И надолго забыли сестры о своих спорах и разладах. И вновь воцарились в Чертогах Маат мир, покой да благодать. И радовалась Маат мудрости Рода, и не знала она, что беда и мерзость затаились совсем рядом. И вот, когда никто не ожидал, проникла в чертоги скверна. Она выпустила свои тонкие, уродливые щупальца и начала медленно ползти вперед. Цель ее была уничтожить Мост Равновесия. Когда Мост рухнул, Сферы каждого Кона захлопнулись и заточили в себе Сестер. Мир исказился, вывернулся наизнанку, и стала правда кривдой, а черное превратилось в белое. Поняла Маат, что обманули ее, предали. Захотела она погубить Рода, ведь по его совету создали они эту игрушку. Но когда летела Маат к нему, то память острым лезвием полоснула по забытому, обнажая и вспарывая забытую рану. И поняла Маат, кто проник в ее Чертоги и что он затеял. Но сдаваться она больше не собиралась.
Но из всего этого зародилась в мире совсем другая сила. Холодная, расчетливая и жестокая, пожирающая всё на своём пути. Чуждая творенью Маат, Роду, да и самому Мастеру, она тихо и неспешно набирала всё больше и больше сторонников как из творений Маат, так и из творений Мастера, и творила свои чертоги. И имя той силе было — Зло. И началась с той поры Великая Игра. Великое противостояние, Великая битва, которая длится и по сей день. И нет ей конца, и всё безумней и безумней она становится...
Хотя кто знает, может быть, всё так и было задумано... "
— Красиво, — сзади послышались тяжелые шаги и на меня упало, погружая во тьму что-то мягкое и тяжёлое. Мир вокруг исчез на мгновение.
- Красиво, - недовольно пробурчала я пытаясь освободиться из - под накрывшего меня с головой пледа, - было бы так на самом деле может все проще было. Опять считываешь? - Вот еще. Делать мне больше нечего, - Велес устало опустился в кресло напротив и наблюдал за моей борьбой, - в ноуте прочитал вчера. Да ты и так вся как на ладони. Читай - не хочу. Сколько мы с тобой будем это обсуждать? Как маленькая, право слово. - Вес! Перестань! Такой вечер хороший! - Я решила немного повозмущаться, совладав наконец с пледом, хотя прекрасно понимала что Древний прав. - Вы и так защит вокруг меня понаставили, дышать нечем. Думаешь Щит Сварога так легко пробить? - Думаю. Особенно если знаешь куда и чем бить. А вечер и в правду хорош, - ответил Древний не обращая внимания на мои бурные возмущения. - Не важно что делаем мы, ты всегда должна ставить свой Щит. Нашу магию они давно изучили, а твоя еще непонятна для них, поэтому более надежна - Велес строго смотреть на меня, наклонив в бок голову и вопросительно подняв брови, но это пока. Я понятно объясняю?
- Да понятно, - пробубнила я себе под нос. - Душнила.
- На себя посмотри.
Я в ярости запулила в него подушкой и, как всегда, с успехом промазала. Затем обиженно укуталась в плед и посмотрела на ночной город. Непонятая дикая тоска, вдруг откуда-то взявшаяся, начала медленно подкатывать к горлу. Я, не долго думая, тут же возвела Щит. Тоска нехотя, пытаясь все-таки добраться до разума, медленно начала отступать.
- Все хорошо? - напрягся Древний.
- Да, Вес. Все хорошо, - я демонстративно закатила глаза. - Не переживай. Никто меня не трогает. Просто устала.
- Хорошо, - закурив, Велес откинулся на спинку кресла и закурил, - но защиту поставь.
- Поставила. Мне все еще тяжело здесь, - укутанная в плед вместе с ногами и оставив снаружи только взъерошенную голову, я продолжала смотреть на этот город, который затейливым ковром раскинулся вокруг на множества километров. Такой прекрасный и такой холодный. - Это не мой мир, да и не ваш. Мы тут чужие. У нас нет больше здесь ни силы, ни власти, ничего. Зачем все это?
- Ну, это ты зря сейчас, - глубоко затянувшись, Велес откинул голову и закрыл глаза. Затем медленно выдохнул дым вверх, - власть и сила у нас еще остались. Использовать как раньше мы их не можем, это я согласен, но кое-чего еще могем, - Крылатый улыбнулся и, вновь затянувшись, добавил, указывая на меня пальцем, - и ты тоже могешь. Просто не научилась еще, но это все дело времени. Это наш дом, Маат, не забывай. И мы его так просто не отдадим. Ты меня знаешь.
- Знаю, Велес, знаю. И от этого мне ни сколички не легче, - я посмотрела на Древнего и улыбнулась в ответ. Красивый, каким и полагается быть верховному существу, могучий, непокорный и своенравный древний бог Леса, защита и сила Аркаима, последнего оплота Первородных и Смертных, которые избрали Путь Древних. Истинный и единый хозяин здешних земель сейчас сидел уставший, осунувшийся, в шрамах и ссадинах. Сейчас он напоминал мне дикого зверя, который уводит браконьеров от своей стаи. Силы почти на исходе, но держится, не сдается.
- Ты все еще веришь в них? - спросила я тихо. - Я просто думаю: может, Сварог прав? Может, это все действительно бестолковая затея и лучше все оставить как есть?
- Мы все так, иногда, думаем, Маат. Может, и прав, - произнес Велес задумчиво, колечки дыма плавно полетели вверх. - Может, конечно, и прав... Только что это меняет? Мидгард все еще остается моим домом, Аркаим моим сердцем, Первородные моими детьми, а смертные моими внуками. Как словами ни крути, а суть - то все равно одна. Рано или поздно они вспомнят. Никто не знает когда, может завтра, а может через тысячу лет. Но мы должны быть готовы всегда. И должны их защищать. Как можем. Но не думаю, что это у нас плохо получается.
- Когда ты спал и ел в последний раз, защитник? - я решила сменить тему, видя, как ему тяжело об этом говорить. Когда Смертного отрезают от Древнего чужой верой, это то же самое, что у матери отнять насильно дитя. И эта боль не проходит никогда. Поэтому тема Смертных для Велеса всегда была тяжела и больна.
- Не знаю. Дня три назад, наверное. Как-то не до этого было. Охота сейчас на тебя идет великая, Маат. Епископы все силы подняли. Сегодня чуть не выследили. Завтра будем съезжать.
- Опять?! Да мы только три дня назад приехали!
Древний только руками развел.
- Ну, это уже ни в какие ворота! - я резко поднялась, скинула плед и строго посмотрела на уставшего бога. - Хватит! Никуда я больше не поеду!
Велес поднял бровь и с интересом и немым вопросом посмотрел на меня.
- Потом объясню, - я махнула рукой, - сначала отправляемся на кухню. Война войной, а обед по расписанию. Кто сказал?
- Прусский король Вильгельм первый, - Велес затушил сигарету, нехотя поднялся и двинулся за мной.
- И он был чертовски прав! Сейчас у нас с тобой будет и завтрак, и обед, и ужин, а потом у тебя будет длительная сиеста. И не спорь!
- Да я и не собирался. Разве с такой душнилой разве поспоришь, - буркнул Велес. - Только давай закажем чего-нибудь.
- Это почему еще? - я развернулась и, вопросительно поднимая брови, остановила его вытянутой рукой. - И я не душнила!
- Да так быстрее получится, - Велес замялся и неожиданно подхватил меня на руки, закинул на плечо и начал кружить со мной по комнате, не обращая внимания на мои истошные вопли.
- Ну что, заказываем? - весело спросил Древний, опуская, наконец, меня на пол.
- Нет! - я ткнула ему в нос указательным пальцем и направилась к холодильнику.
- О Великий Род! - Велес трагично запричитал и театрально поднял руки к потолку. - За что-о-о?!
Я рассмеялась и достала доставленную ранее еду.
- Оставь деда в покое и не переживай. Я уже в курсе своих кулинарных способностей. Твой братец был не так деликатен, как ты. Поэтому вот! Сейчас подогрею и приятного аппетита!
Велес сначала непонимающе посмотрел на меня, а затем громко рассмеялся.
- Да! Сварг над словами не задумывается, - смеясь проговорил он. - Это у него не отнять.
- Зато всегда правду говорит, - констатировала я, - не всегда приятно, конечно.
- Это точно! Полностью с тобой согласен. - бодро ответил Велес, потирая руки. - Ну давай, чего там у тебя есть?
Когда он наконец уснул, сытый и довольный, я, заварив себе крепкий кофе, вернулась на балкон в полюбившееся за эти дни подвесное плетеное кресло. В нем очень хорошо думалось, а иногда и спалось. Залезла в него с ногами, укуталась в теплый плед и погрузилась в раздумья.
Серые Епископы. Наши давние и заклятые враги. Жестокое, холодное и безжалостное порождение Зла. Велес прав, они стали очень сильны на сегодняшний день, и власть их стала безгранична. Полный мировой контроль, стада биороботов на огромных городах-пастбищах, полное подчинение программам-контролерам. Как мы сможем их победить, я не имела ни малейшего понятия. Бесконечная война за свободу, за дом, за детей становилась всё жестче и бессмысленней. Большинство из нас, теряя свою первозданную суть, уходили на их сторону и уже никогда не возвращались. Наш Свет угасал, и это было страшнее всего. Вся надежда была на смертных, но их тоже всё меньше и меньше оставалось на нашей стороне, а без них мы вряд ли сможем победить в этой пустой и бессмысленной битве. Кресло, медленно качаясь из стороны в сторону, словно огромный белый маятник, мягко и незаметно погрузило меня в обрывочные воспоминания, откидывая в прошлое на тысячелетия, во времена когда всё только начиналось...
Глава 1. Путь Руны Хагалаз.
Часть первая.
Ночная гостья.
В дремучей, похожей на запутанный и непроходимый лабиринт чаще, мрачного и таинственного Западного Леса, среди огромных, покрытых сине-зеленым мхом корней древнего исполинского дуба спал лесной дух, грозный и бессменный страж этих мест. Всю ночь он вел свой неустанный дозор, охраняя западные границы от непрошеных гостей, и теперь отсыпался, восполняя потраченные за ночь силы. Вокруг царили девственная, безмолвная тишина и дремотный покой с привкусом безмятежности. В воздухе легким серебристо-изумрудным туманом разливалась древняя, первородная магия, смешиваясь с ароматом редких цветов, прелой травы, грибов и ягод. Смертные сюда без особой надобности не совались и не портили своим духом здешних мест. Уж они с Лешаком постарались на славу. Велес тогда, правда, ругался шибко, но ситуацию это никак не изменило: кошмарить смертных они продолжали с завидным постоянством. Хотя много усилий им для этого и не требовалось: Страж был воплощен в образе огромного и свирепого вепря, а смертные сами навыдумывали всякой жути. На самом деле их и не трогал никто. Так, если ради хохмы и чтоб поменьше совались сюда. Страж весело захрюкал во сне, вспоминая, как они с Лешим прошлым летом мужиков по лесу гоняли. Те напились медовухи и решили на старость лет показать свою молодецкую удаль: изловить дикого вепря и захватить сокровища, которые он охраняет. Вот потеха тогда была, эта удаль только пятками меж деревьев по всему лесу сверкала.
Вдруг резкий и короткий треск молнией ворвался в его сон, разрывая лесную тишину на части. Страж открыл глаза и прислушался: треск повторился, но уже не так громко. Похоже, кто-то понял свою неосторожность и стал идти тише и аккуратней. Лес не насторожился, не ощетинился, не загудел. Значит, не враг. Но кто мог зайти так далеко? Страж раздраженно слушал дальше, понимая, что его сон прерван и навряд ли продолжится в ближайшее время. Нехотя поднявшись, он сел и стал ждать. Незваный гость был почти рядом — к шороху шагов иногда добавлялась ругань. По голосу было не понятно, кто это: то ли девка какая, то ли ребенок. «Интересно, кто на этот раз к нам пожаловал? Вот если все же девка какая. Визгу будет», — Страж весело захрюкал, но тут же помрачнел. «А вдруг как помрет с испугу? Велес тогда совсем рассверепеет. Ну его». Страж быстро навел морок и как раз вовремя: среди деревьев замелькала фигурка, и несколько секунд спустя к Дубу вышел мальченка лет шести-семи, в серой рубахе по колено, весь в царапинах от веток, грязный и взъерошенный. Сначала оторопел, открыл рот от удивления и замер, но быстро опомнился, поклонился и спросил: «А ты настоящий или от голода мне мерещишься?» «Ты что же, зришь меня что ли?» — оторопел Страж. Никогда еще такого не было, чтобы защитный морок не срабатывал. «Настоящий», — мальченка улыбнулся. «Да я вроде с утра зрячий был. Не ослеп еще». «И слышишь?» — Страж оторопел еще больше. «И слышу, и вижу, и понима...» — начал отвечать мальченка и вдруг упал. «Эй! Ты чего это удумал!» — Страж, перепугавшись не на шутку, подбежал к нему и стал тыкаться в него огромным холодным пяточком. «Ну всё! Пошутили и хватит! Вставай давай! Ну всё! Велес точно меня прибьет! Отдохнул, называется!» Потыкавшись пяточком еще немного, Страж понял, что дело серьезное и один он не справится. Тут нужен кто-то с руками. Пришлось Радомира звать. Ягиню с утра лучше не трогать, это знал весь Лес. Через мгновение перед ними образовался портал, и из него, чертыхаясь, вышел заспанный Леший, надевая на ходу рубаху.
- Ты чего меня поднял в такую рань? Самому не спится и другим не надо? - раздраженно пробасил он, потягиваясь и зевая. "Вот! Полюбуйся!" - Страж, сердито бубня, показал на мальченку. - "И когда только угомонятся уже." Радомир сначала не понял, что происходит, на что ему смотреть и почему Страж негодует с самого утра. Но, протерев как следует глаза и поняв, наконец, кто лежит перед ним на земле, облегченно воскликнул:
- Глянь-ка! Нашлась пропажа!
Не мешкая, Радомир бросился к мальченке, положил голову ему на грудь и стал слушать. Затем быстро достал флягу и, аккуратно придерживая голову, влил в рот несколько капель. - Весь Аркаим его уже дней пять ищет, меня дарами да просьбами изводят, а он тут. Признавайся, что ты с ним сделал, зверюга бессердечная?! "Я?! Что сразу я?! Ничего я с ним не делал! Я вообще спал!" - Страж обиженно хрюкнул и вернулся на свое место. "Имею, между прочим, законное право. И вообще, я подумал, что это ты его ко мне привел."
- Что-о-о?! Я?! Мальченку неразумного?! К тебе?! - Радомир не знал, какие ему слова подобрать на подобные оскорбления. - Да ты совсем ошале...
- Не бранитесь, - перебил их спор слабенький голосок, - я сам пришел. Сам. Очень мне хотелось на Дуб ваш волшебный посмотреть.
Радомир помог мальченке сесть и дал еще немного воды. Затем достал хлеб и сыр.
"И этот туда же." - сердито пробурчал Страж, смотря, как мальченка уплетает за обе щеки. - "Дуб как дуб. Что в нем особенного? Как медом вам тут намазано. "
- Какой же он обычный? - возразил мальченок. - Мне Волх рассказывал, что его сам Велес посадил и поэтому в нем сила есть великая. А в граде говорят, что корнями он в саму Глубь Мидгарда уходит, а ветвями до самой Сварги достает и на его ветвях стоит величественный и недосягаемый Асгард. А в ночь, когда цветет папоротник и две луны видно, Дуб покрывается волшебными Рунами и если в этот день к нему прикоснуться, он любое желание исполнит. Вот.
Леший и Страж переглянулись, дружно закатили глаза и громко вздохнули: про Велесов Дуб среди Смертных много всяких небылиц ходило. Навыдумывали, конечно, они про него всякого: и богатства под ним несметные закопаны, и силу он дает великую, и хозяином Леса можно стать если нужное заклятье прочитать. Вобщем, шибко чудодейственный этот Дуб у них был. Только вот на ком эти чудеса хоть раз проявились, таких еще никто не видывал никогда, но любителей найти Дуб было хоть отбавляй. Как и охотников на Стража. Проблем в связи с этим тоже. В принципе поэтому они всех и кошмарили в Лесу.
" Ну вот он. Смотри, коль пришел, " - сказал Страж, - " может увидишь чего и нам расскажешь. А то мы тут ходим вокруг да около, ходим, но чудес так и не находим. Корни вот они, мхом поросли, и ветки тоже, как видишь отсюда пока видимы. Может лет через тыщу и до Сварги дорастет. Но Руны есть. Это можно посмотреть. "
- Так ведь и папоротник уже отцвел, - хмыкну Леший, - опоздал ты малясь с приходом - то. Раньше надо было приходить. Из дома сбежал небось?
- Ага, - ответил мальченка во все глаза пялясь на Дуб, - второй раз уже. В том лете первый было. Но мамка догнала и не пустила. Сказала малой еще по лесам в одиночку ходить.
- А в этом годе большой что ли стал? - Леший и Страж дружно рассмеялись.
- Конечно большой. Мне уже семь лет исполнилось и меня Друидэнен к себе забирают на обучение. Вот увидите, буду самым лучшим следопытом.
- Ну если Друидэнен забирают, то это да. Это весомо, - отсмеявшись заметил Леший. - Как звать - то тебя, следопыт?
- Куница. Зовите меня Куница.
- А матушка как назвала?
- Не скажу. Знаете что не положено. Зачем вам?
- Знаешь что, будущий следопыт Куница? - Радомир, кряхтя, поднялся на ноги. - Вставай, провожу тебя немного, чтоб ты еще куда, ненароком, не забрел. А то у нас в Лесу всякое может приключится. Но давай уговор: про нас и про Дуб чтоб никому не слово. Это наша с тобой тайна будет. Для этого ты имя нам свое истинное и скажешь. Если будешь еще в этих краях и с тобой беда какая приключится - призовешь нас именем своим, мы и придем тебе на выручку. Ну или Лес поможет.
- По правде?
- По правде. По кривде мы не говорим.
- Велес, - тихо произнес мальченка.
- Чего?! - хором воскликнули Страж и Леший.
- Велесом меня зовут, - повторил малец, - мамка так назвала.
- Вот чудные чудеса творятся на Мидгарде, - удивленно проговорил Радомир, - давненько я не слыхивал чтобы Смертные своих детей именем Древнего называли. Ну - ка, давай подробнее.
- А это как? - не понял Велес.
- Ну расскажи почему тебя так назвали, - пояснил Леший.
- А! - воскликнул Велес и пожал плечами. - Не знаю я вашего подробного. Мамка рассказывала, что мы раньше в другом Лесе жили. И не только в Лесе. В Море города строили, в Горах, в Песках даже города были. Я, правда, не знаю где это. Хорошо жили, мирно да ладно. А потом Древние спорить между собой начали и все крушить да ломать стали. Велес нас сюда и перебросил. Аркаим затем помог построить, ремеслам всяким обучил, охотится, рыбу ловить, Помощников своих оставил. С Гномами и Эльфами сдружил, их тут еще много тогда было. Вообщем, помогал как только мог. И защищал. Я - то не знаю, меня не было тогда еще. Да и мамка маленькая была. Рассказала что помнила. Вы разве этого не знаете?
- Знаем конечно, - ответил Радомир, - это же все при еще началось. Только Смертные вот уже как целый век прошел, как Смертные от помощи Древних отказались. Да и наша помощь им уже давно не нужна.
- Ну не знаю. Мы Велеса до сих пор почитаем. Поэтому мамка меня так и назвала. Можно просто Вес. Так проще.
- Ну, Велес так Велес. А я - Леший, как вы меня называете, но истинное мое имя Радомир. А это Страж, как ты, наверное, уже догадался. У него такое имя, что даже я не выговорю.
" Чем тебе Имя мое еще не угодило? " - обиженно захрюкал Страж. - " Я - дух, а не какой - нибудь Первородный. Поэтому и Имя соответствующие. "
- Да успокойся уже, - махнул на него рукой Радомир, - вот и знаемся теперь. Смотри Велес: клятву ты под Велесовым Дубом давал, Вепрь Велеса тому свидетель. Лес тебя запомнил, - Леший серьезно нахмурил брови и смотрел на мальченку. - Нарушишь клятву - быть тогда великой беде. Понял?
Велес бодро кивнул.
- Все, пошли. Ух, и влетит теперь тебе дома. Рубаху у сеструхи старшей стащил что ли? - смеясь Радомир легонько потрепал Велеса по волосам. - Чего это она у тебя по колено мотается, прям как платье у девки?
- Это брата старшего, в спешке, когда убегал надел, - Велес шутливо стукнул Радомира кулаком, - и ничего ни как у девки. Не видишь что ли узоры какие.
- Ну ты даешь. Хорошо хоть не мамкину нацепил. Волосы еще у тебя, - не унимался Радомир. - Я сначала подумал что ты вообще девица.
- Нормальная она мне. На свои патлы посмотри.
- " На свои патлы посмотри" - передразнил Велеса Радомир. - Мне положено.
- Да что ты в самом деле! Отстань!
Страж молча наблюдал как оба, шутливо перебраниваясь, скрылись за деревьями. Их голоса еще какое - то время слышались, но вскоре наступила тишина.
" Ни спасибо, тебе, ни до свидания. Вот они Смертные. " - обиженно вздохнул Страж. - " Приходят, уходят. Житья от них нет. " Через час Леший вернулся.
" Проводил? " - Страж так и лежал под Дубом, там же где они его оставили.
- Ты бы хоть подвигался что ли, а то так к Дубу и прирастешь. Проводил, - ответил Леший, не обращая внимание на очередные возмущения Стража, - до старой дороги довел и дрему навел. Через час, может и раньше найдут. Что скажешь?
- Пока ничего, - зевнув ответил Страж и повернулся на другой бок, - хороший мальченка. Бойкий. Будем за ним приглядывать. Может и сгодится на что.
- Может и сгодится, - пробормотал нараспев Леший, - может и сгодится.
" А ты чего так имени его удивился? Когда они к тебе с дарами приходили не сказали что ли, кого не губить? " - в полудреме спросил Страж.
- Да в том то и дело что нет. Я знал что мальченка заплутал уже дней семь как и все. А как звать, приметы какие в этот раз не говорилось. - Леший задумчиво смотрел себе под ноги. - А еще я заметил что он тебя видит и слышит. Слушай, а он никого тебе не напоминает?
- Ты смотри какой наблюдательный стал. Давно ли? Может и напо....
Страж замолчал и через мгновенье из - под Дуба раздался монотонный храп в перемешку с хрюканьем. Леший Радомир, постояв еще немного, хотел было отправится домой, но резко сменил, как решение так и направление, и прямиком направился к Ягине...
... С той поры много времени - воды утекло звонкими, лесными ручьями да бурными горными реками, много пыли прошлого разметал ветер настоящего по проторенным, извилистым дорогам. Много чего случилось, много чего забылось. Вырос маленький Велес, вомужал. Стал он, как и хотел, лучшим следопытом и Лазутчиком. Жилистый, выносливый, он, как никто другой, подходил для этой роли. Хорошо владел ножом и мечом, метко стрелял из лука, а уж хитер и сообразителен был просто ужас. Друзей не заводил, все как -то один ходил. И не то что бы нелюдимый был, скорей наоборот, но близко ни с кем не сближался. А уж и про семью и говорить нечего.
Как-то на одной из вылазок нашел в лесу полуживого птенца ястреба со сломанным крылом. Жалко стало, принес домой, отогрел и отнес к Волху. Тот подлечил ястребенку крыло, дал Велесу настойку и сказал, что если завтра не помрет, то жить будет сто лет. Велес переживал тогда шибко, всю ночь не спал, ногти сгрыз по самые пальцы, а утром сон его все-таки сморил. Проснулся он от пронзительного непонятного верещания. Открыл глаза, смотрит: ястребенок пищит и тянет шею с открытым клювом. Обрадованный и невыспавшийся Велес тут же бросился его кормить, как Волх учил: пережевывал сырое мясо и совал, как мамка, в клюв. Противно было невозможно, но желание спасти жизнь было сильнее. Так и выходил. Были они с той поры не разлей вода. С помощью Друидэнэн Велес сделал из ястреба надежного боевого помощника. Матушка только ахала да охала: все братья попереженились, а он всё по лесам да долам с птицей таскается. Велес от нее только отмахивался: если он дома раз в год бывает. А тот случай в Западном Лесу как-то стерся у него из головы. Нашли его тогда спящего в кустах у дороги, там, где Леший оставил, вот он и думал, что всё это ему приснилось.
Так и жил себе следопыт Велес по прозвищу Куница без хлопот и забот, пока однажды вновь не оказался в мрачном Западном Лесу. Случилось это, как он думал поначалу, волей случая, но, как потом обнаружилось, на деле всё было намного интересней. Возвращаясь из очередного задания, Велес, путем стечения нескольких обстоятельств, познакомился с Мельником и его шумным многочисленным семейством. Встреча эта произошла в одном небольшом поселении, куда следопыт заглянул для того, чтобы передохнуть и перемолвиться с местным Старейшим Белояром парой слов, а тот, не долго думая, рассказал ему о бедолаге. У того, перед этим знаменательным знакомством, случилась довольно каверзная история: Мельник с семейством решил перебраться на новый Хутор, чтоб поближе к Аркаиму быть. В то время многие так делали, а кто позажиточнее был переезжал в сам Аркаим. Так город и близлежащие хутора, селения и поселки разрастались понемногу. Сам Старейший Белояр, к которому заглянул Велес, нет - нет, да и задумывался о переезде, но пока в поселении людей хватало, а иной раз и прибавлялось, то дальше мыслей у него это дело не заходило. А у Мельника зашло. Но когда пришло время выдвигаться в дорогу, выяснилось, что проводника, который должен был доставить Мельника с семьей до места, родилась внучка и он, не то что бы идти, на ногах стоять не мог. Все бы ничего, всякое бывает, но Мельник уже как неделю до этого продал свою домину и новые хозяева ждали, когда старые съедут и можно будет уже перевозить вещи. Дорогу к новому месту жительству Мельник, естественно, знал плохо, можно сказать совсем не знал, но делать было нечего и все семейство двинулось туда, где, примерно, находился их новый дом в надежде встретить проводника по дороге. Добравшись до соседнего Хутора, мельник заглянул в местную харчевню, но безрезультатно. В следующем Хуторе их ждал такой же результат. И в двух следующих тоже. Так он очутился здесь. Дальше был Лес и без проводника никак.
- Ну что, доведешь горемыку? - Белояр сидя на завалинке вырезал ножом очередную игрушку для младшей дочери, - платит он хорошо. К тому же Хутор Никодима, куда он направляется, аккурат рядом с Западным Лесом стоит. Если на прямки через него пойдешь, то на три дня раньше к граду выйдешь. К тому же они на повозке, поэтому подумай.
- Западный Лес? - Велес призадумался. - Это который Страж Велеса охраняет?
- Он самый, - подтвердил Белояр.
- Как же я через него пройду? Да еще и тремя днями раньше выйду? - удивился Велес. - Там не ходит никто, даже Друидэнен. Страж всех до смерти перепугал. Там и дорог теперь не осталось.
- Кому нужно - те ходят, - заверил его Старейший вставая с завалинки и стряхивая с себя опилки, - есть там одна дорога. Хорошая. Сейчас заросла правда, но пешим по ней пройти можно. Я тебе приметы дам, где она начало берет, по ней и пойдешь. Но никуда не вздумай с нее свернуть! Иначе так заплутаешь, что мы тебя потом вовек не сыщем!
Велес подумал - подумал и согласился. Доехали быстро, управились за два дня. Велес, получив свою плату, тепло попрощался с Мельником и его дружным семейством и, насвистывая, отправился на поиски старой заброшенной дороги...
... Выйдя на небольшое открытое пространство следопыт остановился и держась рукой о дерево, пристально осмотрелся: вокруг не было ничего кроме темных стволов деревьев, полусгнивших коряг да колючих, диких кустов. Стояла странная, глубокая тишина, такая как будто изнутри уши заложило. Ни пения птиц, ни стука дятла, не мышиного шуршания в траве, ни жужжания насекомых. Ничего этого не было слышно уже как четверть часа. Не обнаружив рядом никакой опасности, следопыт устало опустился на мягкий ковер из мха и облокотился телом на шершавый ствол огромной ели. Посмотрел на верх. Там тоже ничего нового: стволы да ветки. В каком направлении дальше двигаться Велес больше не имел никакого понятия. Яра улетел в поисках выхода около часа назад, но так до сих пор не вернулся. Что тоже ему очень не нравилось. Сколько они уже здесь плутали Велес не знал. Дня три, может четыре. Огромные ветви были переплетены настолько что небо и солнечный свет еле проглядывались через них и время суток можно было определить только на угад. Запасы провизии были на исходе, воды тоже, поэтому нужно было выбираться как можно быстрее. Велес хотел было подняться, но тут же упал на колени. Тишина стала звенеть так, что он закрыл ладонями уши. Когда убрал на них была кровь. Тишина стала давить со всех сторон, а может это была какая - нибудь древняя, неведомая сила, которая хотела раздавить, смять в лепешку не званного гостя. Кровь пошла уже носом. Воздух сделался густой, словно кисель, Велес стал задыхаться и ему стало жутко. Каждый вздох давался все трудней и трудней.
- Да что же это такое творится? - прохрипел следопыт судорожно проводя руками по шее как будто хотел ослабить невидимую удавку.
Через несколько минут Велес начал терять сознание. Он медленно сполз на землю и лег на бок в надежде что так будет легче. Но легче не стало. Сделав последний вдох Велес начал проваливаться во тьму. Вдруг в памяти возник смутный образ и в голове громко прозвучало: " ... Если окажешься в здешних краях... имя... и Лес поможет..."
Собрав последние силы Велес и сдавленно прохрипел:
- Велес. Мое имя - Велес. Страж помоги, Лес отпусти.
Удавка тут же спала, а в голове немного прояснилось. Сделав маленький вдох Велес закашлял: легкие обожгло словно огнем. Вдохнул еще раз и его стошнило. Сил после этого хватило только на то чтобы немного отползти и перевернуться на спину. Полежав так немного и придя в себя, Велес с трудом сел, вновь облокотившись о ствол ели. Оставшейся во фляге водой сполоснул рот и умылся. Посидев еЩе немного медленно, держась трясущимися руками за дерево поднялся и прислушался: гнетущая, разрывающая тишина спала и Лес снова ожил. Не веря что сработает, Велес громко произнес:
- Лес! Следопыт Куница по имени Велес просит тебя показать мне дорогу и выход отсюда!
Сначала все было тихо и Велес испугался, что желавшая раздавить его Сила вернулась что бы доделать свое незаконченное дело. Но вдруг Лес загудел, зашелестел, заскрипел и следопыту показалось, что сквозь этот шум и гам он услышал протяжное: " Проходи - и - и - и - и." Тут же перед ним возникла маленькая, едва видимая тропка. " Ну чудеса! Это что же, в прошлый раз все по настоящему было?!" - думал следопыт с опаской ступая на тропку. - "Так значит я и Дуб в прошлый раз видел и самого Стража. Ну дела!"
Все еще не веря в произошедшее Велес, хромая, направился туда куда повела его узенькая тропинка. " Ну наконец - то! Я уж думал так и помрет твой хозяин под этим деревом, " - с легкой иронией хрюкнул Страж наблюдая все это время за Куницей, притаившись за огромной, сухой корягой. Ястреб, сидевший на его спине, сердито растопырил крылья и клюнул его в бок. - " Да ладно, тебе. Шучу я. Шучу. Давай, лети за ним защитник, а то так и будет тут кругами ходить или в яму какую упадет."
Ястреб тихо поднялся и стрелой улетел вслед за хозяином. А спустя несколько минут через портал на поляну вывалился запыхавшийся, весь в саже и копоти, с кровоподтеками на лице и огромной раной на плече Радомир.
- Ну как? Все готово? - опираясь на свой боевой посох, тяжело дыша спросил он.
- Готово. Вроде все как надо вышло. - Страж с тревогой смотрел на своего верного друга. - Вижу дурные у нас дела.
- Они стали сильней, - ответил Радомир продолжая тяжело дышать и сплевывая кровавый сгусток, - намного сильней. Нужно проследить чтоб все как надо получилось, а не так, как в прошлый раз. Мы не можем больше допустить ошибки.
- Не волнуйся мой добрый друг, - неожиданно прозвучал красивый, мелодичный голос. Леший и Страж повернули головы и тут же почтительно их склонили. - Ошибок больше не будет. Ты и так сделал очень много. Мы в большом долгу перед тобой. Теперь пришел наш черед. Сварог и Велес на подходе. Согласись, в таком состоянии ты не способен продолжить бой, как бы тебе этого не хотелось.
Радомир только горько вздохнул. Хотел было возразить, но промолчал понимая что Древняя права. Морана внимательно осмотрела его плечо и остальные раны.
- Страж! К Ягине его, быстро! - она была не на шутку встревоженна. - Здесь есть раны посерьезнее чем телесные. Можем не успеть. Если понадобится помощь - делай все что понадобится. И возвращайся как только сможешь. Сегодня нам необходимы все наши Силы.
Страж кивнул и, помогая оперившемуся на него Радомиру, направился в открывшейся портал. Морана дождалась когда они пройдут и закрыла его защитным заклинанием. Затем достала из ножен свой мечь и начертила рукой круг открывая портал из которого слышались истошные крики и плач людей, ор наемников и яростный звон мечей. Она обманула Радомира: ни Велес, ни Сварог в этот раз не помогут. Их никто не призвал, а пока нет Зова они бессильны, врата в Мидгард для них закрыты и они не смогут помочь. Но сказать об этом Стражу и Радомиру не смогла.
- Двум смертям не бывать, а одной не миновать, - прошептала она закрывая глаза. Собралась, глубоко вдохнула и, резко открыв глаза, с яростным криком шагнула на встречу врагам.
Велес всего этого не увидел, но услышать - услышал. Когда появились Леший и Морана он был не так уж и далеко и по голосам понял, что происходит что - то чрезвычайно важное. Хотел было вернуться - любопытство так и распирало, но все же решил что не его это ума дело. Выбраться бы отсюда подобру - поздорову живым, да домой скорей. Выйдя, наконец, на Старую дорогу следопыт вытащил. на всякий случай нож, и двинулся туда, где по его мнению находился выход. В том, что сейчас он идет в правильном направлении, Велес не сомневался: Лес начинал по - немногу светлеть. Все реже попадались темные сосны и ели и все чаще белоствольные, кудрявые березы и изумрудные, раскидистые клены. Иногда попадалась милая, стройная рябина. Пели свои звонкие, переливчатые песни лесные птицы, бодро барабанили дятлы. Виднелись розовые цветы кипрея, желтые головки купальницы и пижмы. Становилось все светлей и светлей. Вдруг дорога круто повернула влево и они увидели выход. Яра издал радостный клекот сорвался с плеча и улетел. Велес проводил его взглядом и вздохнул: если бы не растертая нога побежал бы он следом, даже не смотря на давящую усталость. Хромая, следопыт медленно направился к выходу который чем -то напоминал причудливую витееватую арку с березами - колонами по бокам. Он видел такую в каких -то древних, каменных развалинах. Наверное там раньше была крепость или замок, но кроме арки ничего не осталось.
Когда следопыт вышел из лесной прохлады на опушку, в лицо тут же пахнуло летним сухим зноем, и солнце ярким, веселым светом ударило ему по глазам. Зажмурившись от неожиданности Велес, улыбаясь, вдохнул этот сухой и горячий пряный воздух. А когда снова открыл то увидел как перед ним, аж до самого горизонта, расстилались бескрайние луга Даарии залитые нежной, прозрачно-золотистой солнечной дымкой. А над ним бескрайним шатром раскинулось чистое, нежно-голубое бездонное небо и под ногами ровная, проторенная дорога. Эти места Велес немного, а еще он знал, что уже через пару дней окажется дома. Постояв еще немного наслаждаясь простором и светом, следопыт осмотрелся на всякий случай и, собрав последние силы, направился искать место для ночевки. Нужно было быстрее заняться больной ногой, пока зараза какая-нибудь не пристала, поесть и хорошенько выспаться. День был в самом разгаре, над лугами весело летали легкие, нежные бабочки, перелетая от одного цветка к другому, жужжали пчелы и пузатые шмели, то тут, то там прыгали длинноногие кузнечики, шныряли под ногами юркие ящерки. Хотелось упасть в этот пышный, пахучий и душистый ковер, вдохнуть глубоко пряный и терпкий аромат цветов и травы, а затем уснуть, не думая больше ни о чем. Велес почувствовал, как дрема начинает медленно растекаться по всему телу. Рассудок пытался сохранять трезвость, но глаза начали предательски закрываться.
- Эй, путник! Куда путь держишь? - раздался сзади резкий женский голос.
Велес оглянулся и замер, чувствуя, как волосы на голове встают дыбом: в нескольких шагах от него стояла Полудница. Сон тут же как рукой сняло. Полудницы — нелюдь, выжившие после Войны Древних. Преданные и жестокие слуги - убийцы Мораны. Приходили на поля в образе красивой девушки с корзиной, в которой находятся ржаные колосья для виду, а так, там был припрятан серп, острей которого и в мире-то, наверное, нет ничего. Но если кому не повезет, то предстанет им нежить в образе старой старухи или, того хуже, мертвяка. Вот уж где страху не оберешься. Встреча с ними всегда заканчивалась смертью или тяжелым обмороком. Говорили, что они ненавидят Смертных и так мстят им за их предательство. Волхв, правда, сказал, что это не так и всё это выдумки пустые, но как дела обстояли на самом деле, почему-то не рассказывал. Следопыту повезло: девушка была прекрасной.
- Что встал как вкопанный? Испугался? - улыбка и голос - слаще меда, а в пустых глазах - колючий и режущий холод смерти.
- Да нет. Просто неожиданно, - мрачно ответил Велес. - Чего тебе надо, нелюдь?
- Не правду говоришь следопыт, - Полудница рассмеялась и от этого смеха у него кровь в жилах застыла, - боишься ты меня. Даже с оберегом своим боишься. А знаешь как девушке обидно когда ее боятся? - Полудница стала медленно приблежаться поправляя волосы и улыбаясь. - Не бойся меня, следопыт. Я здесь по крайне важному делу. По чужому, не по своему. Да и не нужен ты мне. Убери свой нож, не смеши. Знаешь же что не поможет.
Велес и думать забыл про нож, оказывается так и шел с ним всю дорогу. Да, он знал что здесь нож не помощник. Полудницы никогда бесед не вели, убивали и калечили быстро, а тут... - Как твое имя? - спросил он стараясь не показывать страха.
- У нас одно имя на всех, ты же знаешь. Для вас мы все на одно лицо, - печально проговорила Полудница глядя сквозь него куда - то вдаль. - Тебя мне велено не трогать. Перестань уже трястись как тот кролик и ступай куда шел. Времени остается мало.
- Кем?! Кем тебе велено?! - разозлился следопыт. Всем происходящим он был уже сыт по горло. Полудница промолчала в ответ и только пожала плечами.
- Отвечай! Для чего мало времени?!
- Не могу. Не в моей власти называть чужие имена и уж тем более рассказывать чужие секреты. Здесь недалеко есть небольшая речушка, - резко меняя тему Полудница подняла руку показывая направление, - там ты можешь остановиться и отдохнуть.
И, как будто в подтверждение ее слов, подул легкий, еле уловимый ветерок, донося до уставшего путника освежающую прохладу. Полудница тем временем развернулась и медленно направилась в сторону Леса. " Что это было?" - думал Куница смотря на удоляющуюся фигурку. - " Может я уснул? Да нет. Морок какой? Оберег совсем не работает. Странно все это. И куда это Яра подевался?"
Осмотревшись в поиска ястреба или каких - нибудь еще неожиданностей и не найдя ни того ни другого, направился туда, куда указала Полудница. Яра подлетел через несколько минут и важно уселся на плечо хвастаясь добычей: в клюве у него была мышь.
- Премного благодарен за заботу, но что - то не хочется. Лучше бы кроля изловил, - следопыт морщась передернулся: Яра решил перекусить прямо на его плече. - Нет Яра! Избавь меня от этого зрелища! Показывай лучше место для привала. Где река - то? Нашел теперь.
Недовольно захлопав крыльями Яра взлетел вместе с мышью. Велес подняв руку ко лбу чтобы закрыть глаза от яркого солнца, наблюдал куда тот направился. Увидев что ястреб кружит на одном месте махнул ему рукой и двинулся в том направлении. Не так уж и далеко как оказалось. Яра, тем временем, опустился вниз, и скорей всего разделывался со своей добычей. Вскоре Велес увидел речушку: небольшая, тихая и уютная, спряталась в низине от любопытных глаз она серебристо - синей лентой извилисто убегала в даль. Дойдя до места следопыт походил вокруг и разведал обстановку: вдруг Полудницы или еще кто в кустах притаился и не найдя ничего странного и опасного наконец успокоился. Нашел удобное, скрытое от глаз место, так чтоб дорогу было видно, а то мало ли что. В связи с последними обстоятельствами всякое может приключится. Тут лучше перебдить чем недобдить. Скинул, изрядно полегчавшую походную сумку, лук, колчан со стрелами, снял с пояса топорик, скинул с себя промокшую от пота куртку. Стояла середина августа, было жарко. Велес, подошёл к краю берега: река в этом месте была мелководной, вода чистой, прозрачной, а дно реки оказалось песчаным. Весело и беззаботно кружили жуки –плавунцы, клопы–водомерки, плескалась мелкая рыбёшка и всякая другая речная живность. Следопыт забрался на большой, плоский валун, стянул легкие походные сапоги и опустил измученные и ноющие от усталости ноги в воду. Правую словно кипятком обожгло. Хотел выдернуть, но стерпел. Вскоре боль утихла и ногам стало приятно. По зыбкой, перелевающей серебром, речной глади весело и безаботно кружили жуки – плавунцы, клопы –водомерки, плескалась мелкая шустрая рыбёшка. Посидев так ещё немного Велес поднялся и, скинув в себя грязную, насквозь пропитанную потом одежду, нырнул, погружая изможденное дорогой и разгоряченное солнцем сильное, натренированное тело в воду. Немного поплавал, но сил не было совсем поэтому просто перевернулся на спину, лег на воду раскинув руки и ноги и в блаженной неге закрыл глаза. В небе, аккурат над ним, парил Яра зорко присматривая за хозяином, значит бояться нечего и можно полностью отдаться спокойному и неспешному течению этой неглубокой речушке. Когда почувствовал что нападает дрема не спеша поплыл обратно к берегу. Желтый круг солнца медленно двигался к кромке леса, окрашивая деревья в яркий малиновый багрянец, а по лугам начинал стелится молочно - жемчужный, легкий туман нагоняя таинственности и тайны. Одевшись в чистую одежду Куница принялся обрабатвать больную ногу. Сделал повязку с целебной мазью, которую сменял у Волха на какой-то драгоценный камень. Волх был единственным целителем в округе. Остальные отреклись от людей и ушли. В походах его мази и примочки очень выручали. Когда нога сосем перестала ныть разделал кролика, которого принес Яра, пока он плавал, и развел костер, перестерал всю грязную одежду... вобщм переделал все что нужно было переделать и, наконец сел, облокотившись о большое сухое дерево, сунул скомканную куртку под голову для удобства и закурил трубку. Конечно, не домашнее мягкое кресло перед камином, но и это совсем не плохо при данных обстоятельствах. Над рекой весело и беззаботно летали легкие, невесомые подёнки, играли в свои игры большеглазые стрекозы с огромными серебристо - радужными крыльями крыльями. Вместе с ними кружила и веселилась всякая другая речная мошкара. Вели свои звонкие переговоры болтливые лягушки. Откуда - то прилетела грациозная цапля. Покружила, покружила и опустилась в заросли рогоза на противоположном берегу. И вот уже затерялась средь высокой травы — не увидишь. Привычным глазом не разглядеть. Сноровка нужна. Солнце медленно исчезало за деревьями, уводя вместе с собой заботы и приключения прошедшего дня. Небо было ясным и чистым. Скоро на нем начнут зажигаться звёзды, собираясь в знакомые созвездия. И был бы это вечер для Велеса таким же спокойным и безмятежным как эти небеса на закате, если бы не думы в голове, которые не отпускали его даже сейчас. А подумать и поразмышлять в этот раз ему было над чем.
Позапрошлым летом Старейший попросил его сходить с разведкой в Необжитые Земли. Недобрые вести стали приходить из тех мест, вот Старейший и решил узнать насколько они правдивы. Стоит чего опасаться или это все очередные местные байки. Но строго приказал чтоб об том никто не знал. Нечего людей пугать понапрасну. Велес не хотел поначалу идти. Земли начали обживать недавно, местность была дикая и мрачная. Может и не совсем мрачная как он себе представлял, но ему, на тот момент, все виделось хуже некуда. Ели, горы да туманы - какая тут может быть красота? Такое только гномам по душе. Гномам да всякой нечести. Так думал Велес пока не добрался до тех мест. Бывает так иногда: представляешь одно, а на деле получаешь совсем другое. И то, что увидел следопыт, поразило его до глубины всего, чего только можно. По - другому не скажешь. Чем больше находился он в Землях, тем больше они его привораживали. Ему полюбились безлюдные и нехоженые тропы, густые клубы туманов, медленно плывущих над травой и огромные ели. Сосны и кедры словно древние стражи возвышались над ним. Было необычайно красиво и таинственно в тех мрачных местах. Околдовала Велеса эта строгая и холодная красота. И он решил посетить еще раз этот таинственный край. Просто так. Без всяких заданий. А когда случайно вышел на Долину Лунных Озер Высокогорья, то понял что это место будет жить в его сердце вечно. Такой дивной красоты следопыт не встречал.
Но красота красотой, а дело есть дело. Побывав в местных харчевнях и посетив нескольких рабочих поселков Велес с облегчением обнаружил, что ничего опасного в Землях не происходит и все слухи просто бабкины сказки. Побыв в тех местах еще немного Велес с хорошими новостями возвращался домой. Дойдя до границы Земель он решил переночевать на постоялом дворе, попавшемся ему очень кстати. Заказав еды и медовухи, он в ожидании заказа, развлекал себя тем, что рассматривал посетителей. Ничего особенного он не увидел: местные рабочие, приезжие, их всегда можно отличить по одежде, да гномы. Говорили в основном о своем, насущном : кто-то только недавно приехал, кто - то возвращался домой, кто - то занимался переездом. Скукота. Наконец принесли мясо, медовуху и горячую похлебку.
" Жизнь порой бывает прекрасна!" - размышлял Велес уплетая за обе щеки. - "Но особенно она прекрасна на сытый желудок ."
Быстро разделавшись с первым блюдом, он уже, было, собирался преступить к мясу, но тут до его уха долетело то, что заставило следопыта забыть о еде в одно мгновенье. Позади в углу сидело четверо рабочих. Обычные работяги, по одежде вроде как местные. Говорили они сначала больше про то, где лучше дороги проложить и какой камень для этого взять. Но внезапно их беседа переросла в спор. Велес не обратил бы на это внимание не происходи все это дело шепотом. А как показывает опыт, все то что говорится шёпотом иногда бывает очень интересным, а порой и очень полезным. Поэтому следопыт тут же решил узнать в чем там, собственно, дело. И не прогадал. Не смотря на шум, стоявший вокруг, следопыт смог кое - чего разобрать. Разговор этот был про странный народец, который появился в глубине Забытых Земель. Старики говорили что раньше это была хорошая и плодородная земля. Что здесь прежде жили первые люди и стоял невиданной красоты город. Но в одной из битв Древних город был разрушен, большинство людей увезли с собой победители, а Земли превратились в мертвую пустошь. Кто смог убежать возвращались потом, но на этой земле уже ничего больше не росло. Поэтому выжившие расселились в лесах рядом с Землями и так там и живут до сих пор.
Вот про эти самые Земли и вёлся спор. Вернее про тех, кто там заселился по собственному хотению. Один рабочий утверждал что это просто мошенники, которые хотят хитростью присвоить себе землю, другой утверждал что это нелюдь, и утверждал что теперь в мире будут дела мерзкие твориться. Доспорили до того, что чуть не подрались. Велес подгадал удобный момент и вмешался, разнимая спорщиков. Затем напросился к ним за стол: мол, не охота одному медовуху пить, да и мяса много. Никто из сидевших от такого предложения отказываться не стал. Бесплатному угощению здесь завсегда рады. Работяги оказались довольно дружелюбными и открытыми. Звали их Ратмир, Егор, Макар и Борислав. Все они из разных Поселений, но здесь уже давно живут, поэтому и смахивают на местных. Он же представился Емельяном, сказал что вольный рабочий который ищет место где можно неплохо заработать. Слышал что в этих местах с этим делом очень даже неплохо и если бы они ему чего присоветовали, был бы им весьма благодарен. После этого пришлось три четверти часа выслушивать про то, где лучше : на лесопилке или в каменоломнях; где хозяин лучше, а где хуже; где места получше, но там и работать нужно, куда можно сразу устроится, а куда лучше совсем не соваться. И только после всего этого, когда все были порядком навеселе, следопыт, как бы между прочим, стал расспрашивать о теме их недавнего спора. И вот что ему рассказали.
Началась эта история задолго до сегодняшних событий. Нежданно-негаданно в скалистой и пустынной местности Забытых Земель появились... люди. Это, неожиданно для себя, обнаружили местные, когда охотились неподалеку. Откуда они появились, не понял никто. Поселились в старых развалинах древней крепости, оставшейся после Потопа, и стали там всё обустраивать. Ну, стали и стали, никто и не возражал: земли много, всем хватит. Особенно в Забытых Землях. По приданиям, эта земля раньше была зеленной и плодородной. Но Древние своими войнами убили в ней жизнь, и теперь тот край был дик и безжизненен. И вдруг туда приходят люди, да не просто приходят, а остаются там жить. Но через месяц про них и думать все забыли, своих дел, как говорится, хватает. Правда, дозоры несли, а некоторые призадумались: как это они попали в развалины, минуя Поселения? Дорог-то с той стороны не было вовсе. Странно это всё было. И обустроились, надо сказать, пришлые довольно быстро. Об этом сообщила местная ребятня, которая, раззадоренная таинственностью всего происходящего, втихаря наблюдала за новыми соседями. Отстроили одну из разрушенных башен, добавили внизу несколько небольших построек, возвели каменный забор. Ходили пришлые всегда в серых накидках, были худы, и многие из них были безволосы и безбороды. Женщин и девиц там не наблюдалось. Имели своих магов или что-то вроде того. Язык, на котором они разговаривали, был странен и не знаком местным. Затем туда стали приезжать наемники со стороны Приморских Поселений. Приезжали всегда обозами, на нескольких повозках, но что там было, не знал никто. Народ вроде как заволновался: зачем это они в наши края пожаловали? Хотели уже гонцов в Аркаим или Друидэнен засылать. Но в Хутора и Поселения никто не приходил и бесчинство не устраивал, поэтому все успокоились и опять занялись своими насущными делами. До поры до времени всё было спокойно, пришлые иногда приходили в Поселения за мясом, хлебом и молоком, но ни с кем не общались и дружбы не заводили. Да и всем не особо и хотелось, если по честному сказать.
Прошло время, про них уже и думать забыли все, а они, тут как тут, объявились. Пришли в Поселение Старейшего Ратибора, оно было к ним ближе всего, с заявлением или с взаимовыгодным предложением, как они сами изъяснились. Как оказалось эта земля, аж до самого Потопа, принадлежала их Господину, а на месте старых развалин стояло то ли его святилище, то ли его Хоромины. Пришлые оказались его верными слугами, они отыскали после долгих скитаний свою прародину так сказать, и теперича вознамерены отстраивать все заново. Господин их скоро прибудет и им нужно успеть все подготовить.
- Почему сразу с этим заявлением не пришли? - поинтересовался Велес.
- Доказательств у них не было, - еле выговорил непривычное слово ответил работник назвавшийся Ратмиром, - а так вот вам документ, как они его называют. Не перебивай!
Велес с повинным видом поднял вверх руки и продолжил слушать. Вообщем, то что они здесь хозяева подтверждалось какими - то бумагами или документами, как пришлые их называли, которые отыскались в развалинах. В связи с сложившимися обстоятельствами, если местные имеют желают проживать в этих местах и далее, то им придется подчиняться некоторым новым законам, ну или правилам. Это уж кому как нравится. Местным нужно было безоговорочно принять нового бога и господина, отдавать ему на служение детей, платить налоги, делиться урожаем и тем, что добывали в Лесу и на реках, ну и воевать за них, если что. Дали на раздумье два дня. Самим решить что делать и передать остальным, на всякий случай. Через два дня ответа не будет - пеняйте, дескать, на себя. И ушли. Местные собрали совет, колдунов местных притащили, стали думу думать да разговоры разговаривать. Такого раньше не было никогда и как быть – они не знали. Подумали, подумали и решили для начала дать отпор, но на всякий случай отправили гонца в Аркаим. Гонец до града так и не доехал - наемники об этом позаботились. Его нашли через день в кустах с перерезанным горлом. Детей, стариков и женщин отправили на Хутор к Никодиму, а все мужики, вооружившись тем кто что нашел, остались ждать пришлых.
Те, как и было обещано, явились через два дня в количестве пяти человек. К ним вышли Старшие всех ближайших Хуторов и сообщили, что никому они служить не будут и на их правила не согласны. Не по Кону это. Земли здесь, отродясь, свободные были и никакого хозяина у этих земель нет. Так что давайте-ка, мол, жить в мире или уходите во свояси. Монахи молча посмотрели, пожали плечами, развернулись и ушли, а ночью на Хутор напали наемники. Мужики были готовы к нападению, правда отбивались кто как умел, но отпор этим гадам дали. Пришлые этого не ожидали и шибко разозлились. Местные не стали ждать когда они вернутся, подожгли Хутор и разбежались. Затем так же сожгли еще несколько Хуторов и ушли глубоко в Лес. Пришлые после этого случая как с цепи сорвались и быстрым ходом начали захватывать земли, двигаясь на юг к Необжитым Землям. Пожгли они тогда много Хуторов и Поселений. Людей тогда тоже много сгинуло. Те, кто смог убежать, рассказывали потом, как среди горящих домов ходил высокий, светловолосый юноша. Монахи видя его падали сразу на колени, а наемники склоняли головы. Но он не обращал на них внимание, а искал все время кого - то. Всматривался в лица взятых в плен людей с надеждой, затем с досадой отворачивался и уходил. Огонь не трогал его, а танцевал и послушно стелился покрывалом у его ног. Огненные искры и пепел поднимались в верх превращаясь в огромные крылья. Это было безумно красиво. Говорили что это и был Господин пришлых, Новый Бог Серых Монахов, как они его называли. Богов в Мидгарде не было никогда и для людей это все было ново и странно.
Рассказывали, что его маги и колдуны превращали своими ритуалами или еще чем, людей в нежить. Они полностью подчинялись новому господину и уже ничто не могло вернуть их в мир Смертных. Хотя может и могло, просто чтобы это проверить нежить нужно живым изловить, а это пока ни кому не удалось. Нежить эта не знала жалости, усталости. голода и могла драться и работать не уставая. Говорили, что монахи приносили ему человеческие жертвы, ибо это был ещё молодой бог и ему нужны были силы.
- Да брехня это все! - возмутился следопыт. - Не может такого быть! Чтоб людей в нежить! Не верю!
- Ну, - развел руками Ратмир, - я сам не видел, поэтому не буду тебя убеждать. Хотишь верь, хотишь не верь, а хотишь сам сходи проверь. Но про это нам рассказали те, кто смог спастись и до нас добраться. И сожженные поселения мы видели своими глазами.
- Так что же вы Аркаим сразу не сообщили.
- А вот слушай далее.
Воевали, значит, пришлые с нашими воевали. Наши стали отступать потому как не вояки, а пришлые понимали в этом деле. А еще оружия у них множество всякое было. Это его, наверное, наемники в обозах своих свозили. И не известно чем бы все это закончилось, но в одном небольшом поселении, человек с двадцать там было всего, нашелся человек, который призвал Древних. Кто это был никто не знает, тайна великая. Но говорят все Древние в тот день на защиту Смертных вышли, такой неимоверной силы был тот Зов. Серым тогда шибко туго пришлось. Не помогли Монахам не мертвяки, не заклинания, ни наемники с оружием. Да и божок, как огнем не швырялся, не вышло у него ничего. Убрались они тогда, злые, во свояси и сидели там тихо. Но как сейчас выясняется не долго они там у себя сидели. Вернее сидели с пользой: пять начали свои вылазки, но уже были хитрей, сильней и безжалостней. Вот такие новости узнал прошлым летом следопыт.
" Странные дела какие - то творятся." - думал Велес глядя на застывшую гладь воды, в которой любуясь собой словно девица в зеркале, отражалось ясное ночное небо. - " Не к добру все это. Неужто новая война грядет?"
" ... После Великой Битвы , когда Древние разнесли все вокруг и почти уничтожили всех Первородных, Великий Мастер и Великая Мать заключили между собой перемирие и заключили между собой Договор Силы. Тогда и образовалось Трехмирье, где Мидгард стал срединным миром и в нем появилась Раса Свободных или Смертных. Они и были этим самым Договором. Древние не могли использовать Смертных в своих целях как раньше использовали другие Расы, но и знаниями своими им нельзя было делится ибо свою Силу вложили в них Мастер и Мать, и даже они не знают на что на самом деле способны Смертные. Они были свободны в своих делах, выборе и поступках, но ограничены во времени. Древние не могли жить на Мидгарде как в своих мирах, так как теперь Кон Явь или Мидгард творился магией и силой Смертных, а магия Древних не имела здесь больше здесь силы. Призывать Древних могли только те, кому Жребий вкладывал частичку Древнего. Были и те, кто своими помыслами и поступками пробуждали в сердце своем Огонь, и своей силой, в час беды, могли призвать любого Древнего или всех сразу. Но Смертные, постепенно начали удалятся от Древних, создавая свое, отличное от творений Древних и Первородных. Но все старались жить по добру и по правде, не доводя споры до тяжких междуусобиц. Особенно те, кто помнил ужасы последней Битвы. Жили все в мире и согласии, по добру и правде. Но былые знания начали теряться и забываться. Древние превращались в сказки да придания и новое зарождалось в мире Яви..."
Велес задумчиво курил глядя на застывшую водную гладь в которой, любуясь собой словно девица, отражалось ночное звездное небо. Солнце уже давно скрылось за Лесом и ночь плавно вступила в свои права. Небольшой костер уютно потрескивая согревал и успокаивал взбудораженный дневными событиями разум. Велес кинул в него немного полыни что бы отпугнуть надоедливо пищащих, вокруг, комаров. Этой весной дозорные из Друидэнэн сообщили что пришлые собрали много народу под своим началом и собираются захватывать Необжитые Земли. Тогда и начались его первые, тайные вылазки с Друидэнэн в те края, но все, на тот момент, было тихо. Но в этот раз он возвращался в Аркаим с недобрыми вестями. Во владении Серых были уже все Забытые Земли. Возвели огромную каменную, защитную стену и сейчас отстраивают заново всю башню. " Без магии здесь точно не обошлось." - рассуждал Велес. - " Так быстро все сделать просто не возможно. Да и людей у них столько нет. Но если это правда магия, то как же с ними тогда бороться?" Следопыт зевнул и потянувшись нагнулся подкинуть поленьев в затухающий костер.
— Ладно. Что толку думать да гадать. Вот вернусь в Аркаим и со Старейшим все пореш... - и повернув голову вскрикнул от неожиданности. Схватив нож, который всегда лежал рядом, вскочил на ноги. - Вот зараза! Ты кто такая?! Да что ж за день - то сегодня такой?! Ты одна или с тобой еще кто?! Помощь нужна?!
В траве, шагах в двадцати от него стояла девочка. На вид ей было лет шесть - семь, волосы цвета первого, чистого снега были растрепанны и перепачканы то ли грязью, то ли кровью, сорочка порвана в нескольких местах, босая. Судя по всему, когда случилась беда она беззаботно спала и ее вытащили прямо из теплой кровати. Ноги и руки разодраны, вся в копоти, небольших ожогах и дорожной пыли. Девочка смотрела на него огромными и обезумевшими глазами, а пересохшие и потрескавшиеся губы, покрытые засохшей кровью, шептали что-то без остановки. Даже Яра не услышал как она подошла, только когда Велес вскочил он встревоженно забил крыльями и заклекотал. Опустив нож Велес успокоил ястреба и тихо приблизился к. неожиданно появившейся, ночной гостье. Опустился перед ней на колени и нежно взял за руку. Она была холодной, как будто в ней не было больше жизни. Девочка вздрогнула.
- Не бойся, - улыбнувшись сказал он. - Я не враг. Ты как тут оказалась - то?
В ответ пустое, гнетущее молчание.
- Понятно, - Велес понятия не имел как себя вести в подобных ситуациях и решил действовать так, как подсказывала ему его врожденная интуиция. - Так. Ладно. Это все потом. Ты, наверное, голодная. Хотя о чем это я? Тебе сейчас совсем не до этого. Пойдем к огню, а там посмотрим.
Девочка продолжала молчать, стояла словно натянутая струна которая вот - вот лопнет, в глазах не было ничего кроме мрака и холодной пустоты. Велесу стало не по себе. Он снова опустился перед ней на колени, взял за плечи и, глядя в пустоту глаз, произнес:
- Послушай! Я не знаю что у тебя там случилось, а случилось, по всей видимости непоправимое и страшное, но сейчас тебе нужно придти в себя. Как бы тяжело и больно не было, но нужно принять все это принять. Сейчас все позади и ты в безопасности. Посмотри на меня. Посмотри!
Девочка вздрогнула и в глазах появилась жизнь. Она с удивлением стала смотреть по сторонам, не понимая где она находится и что происходит. Затем посмотрела на Велеса и все вспомнила.
- Все хорошо. Не бойся, - нежно прошептал Куница, гладя ее растрепанные волосы, - теперь все хорошо. Все закончилось.
Она уткнулась в его плечо и заплакала. Сначала тихо, потом громко зарыдала. Боль потекла из ее разорванного, детского сердечка тяжелой, соленой рекой. Велес ждал. Терпеливо ждал, не пытаясь остановить этот нескончаемый поток, только крепко прижимал к себе. Наконец, когда она стала успокаиваться, бодро произнес:
- Ну вот и славно, вот и замечательно. Теперь пойдем. Смоем это все и подкрепимся. Утро вечера мудренее как говорится, а завтра разберем что к чему.
Аккуратно взял ее на руки и понес к реке. Какая же она была легкая... Тоненькая былиночка, нежный стебелек на ветру. Посадив ее на валун оторвал от рубахи кусок ткани и осторожно смыл с лица слезы и сажу. Ноги и руки были в ожогах и ранах, поэтому с ними он провозился дольше. Затем отнес к огню, дал еды и воды и пока девочка ела обработал и перебинтовал раны. Она так и уснула с мясом в руках. Следопыт уложил ее поудобней, укрыл своей курткой которая успела высохнуть, а сам сел рядом. Глубоко вздохнув и посмотрев на спящую девочку Велес понял что в эту ночь, вся его жизнь помялась резко и безвозвратно. Хорошо это или плохо он еще не знал, но то что по - старому уже никогда не будет, понимал очень ясно. Так сидя и уснул, а утром его разбудил Яра, точнее его истошные вопли.
- Яра! Ты что, петухом решил заделаться на старости лет?! - рраздражённо выкрикнул невыспавшийся следопыт. - Что опять у тебя стряслось?!
Протерев глаза, в которых как будто песку мешок насыпали, он с трудом смог их открыть. Все тело затекло и ломило, голова трещала как с похмелья, а Яра верещал не останавливаясь. Наконец глаза открылись и следопыт увидел свою куртку на земле и потухший костер. Сначала не понял, а потом вспомнил: девочка! Ее не было. Его ножа тоже.
- Показывай где она! - Куница сразу понял причину истошных воплей ястреба.
Яра взмыл и стрелой кинулся в сторону Леса. Следопыт бежал не отставая. Рассветное солнце, озаряя Мидгард, поднималось над все еще спящим Лесом. Было прохладно, туман стоял густой и плотный. Далеко она не ушла, лежала на дороге свернувшись клубочком, окровавленный нож валялся неподалеку. Запястья были перерезаны. Но судя по количеству крови вокруг они успели вовремя.
- Что же ты... Зачем же так - то? -сбивчиво бормотал Велес, перекладывая ее в шерстяной плащ который носил с собой, на всякий случай, и в жару и в холод, и в дождь и в зной. Завернув, словно малого ребетенка, аккуратно поднял холодное, посиневшее тельце и побежал обратно. Наскоро перевязал кровоточащие раны которые, к счастью оказались не глубокими и неопасными. То ли она испугалась, то ли сил не хватило, но похоже жизнь в этот раз все таки победила. Развел костер и нагрел кипятку. Кинул туда листики мяты, чабреца и иван - чая. Пока это все заваривалось девочка очнулась села, обнимая колени тонкими, как веточки молодой березки, руками и тихо плакала, наблюдая за следопытом.
- Эй, ну ты чего? - Велес, увидев что с девочкой все в порядке, ну по крайне мере лучше чем могло быть, подошел и сел рядом. - Перестань. Все образуется, вот увидишь. Смотри какой рассвет красивый. Сейчас перекусим немного и пойдем домой, а там...
После этих слов девочка упала на землю, свернулась, как будто у нее до невозможности заболел живот и истошно, на взрыд, зарыдала. Велес опустил на землю кружку с кипятком и, обреченно вздохнув, подтащил ее к себе взял на руки и стал терпеливо утешать. Рассказывал ей про свои приключения, про то в каких местах был и что видел, про Друидэнен немного рассказал. Так они оба, сидя, и уснули. Проснулся следопыт первым. Его разбудили солнечные лучи, которые весело играли с листвой, то прятаясь в ней, то вновь появляясь, падали золотыми искрами ему на лицо. Стоял полдень и опять наплыла жара, благо он расположился на ночевку так, что деревья закрывали их от знойного палящего солнца. Пока Яра следил чтобы девчушка не натворила еще чего поплавал немного, чтобы проснуться быстрее и прейти в себя от всего происходящего с ним в последние дни. Уже со свежей головой вернулся и сел рядом со спящей девочкой. То что он заберет ее с собой следопыт решил еще вчера, но вот мысль о том, чем это все может для него, да и для всего Аркаима закончится, очень его тревожила.
- Ладно! - хлопнул Велес себя по коленям. - Нужно еще до града без приключений дойти, а то навалились на меня как из бездонного мешка. А там что Старейший решит.
Пока девчушка спала под зорким присмотром Яры Велес наловил рыбы и, полазив по кустам, обнаружил пятнистые яйца перепелки и немного ягод. Когда вернулся девочка уже проснулась. Наскоро развел костер, приготовил сытный и довольно вкусный обед, так как завтрак был успешно пропущен. Девочка ела плохо и ее вид совсем не нравился Велесу. Дотронувшись до ее лба следопыт понял, что дело серьезное, полез в сумку и достал небольшую фляжку с настоем, сделанным Вохом как раз для таких случаев. Главное вовремя успеть и перехватить заразу в самом начале. Дал ей выпеть немного. Девочка закашляла и поморщилась.
- Да согласен с тобой. Гадость редкостная, но все же лучше чем в горячке свалится. Дал ей свою чистую, высохшую рубаху, а из ее сорочки нарвал кусков и обмотал ее ноги навроде сапожков, затем заплел ей косы и довольный своей работой бодро произнес:
- Ну что, синеглазая? Пора в дорогу. Через пару тройку дней будем уже на месте.
Девочка, молчала смотревшая куда - то вдаль, даже не повернула к нему головы. Разговаривать она так и не стала. И поэтому о том что с ней случилось в ту злосчастную ночь следопыт мог только догадываться. А догадываться он не любил, любил все знать точно и наверняка. Соорудил из накидки переноску как для детенка и, положив в нее девочку, двинулся в путь. Погода была ясная, дорога хорошая, идти было одно удовольствие. Яра улетал и возвращался принося то мышь, то ящерку, то ужика. Так он проявлял внимание и заботу к внезапно появившейся попутчице , но получалось у него не очень: если мыши и ящерки еще как-то терпелись, то, увидев ужа девочка пронзительно завизжав, выпрыгнула из переноски отбежав от следопыта на небольшое расстояние, стала показывать руками, чтобы он избавился от этого противного создания. Отпустив ужика в траву, Велес объяснил Яре, что не все любят то же, что любит он и пора прекратить это безобразие. Яра обиделся и больше ничего приносить не стал. Первые полчаса.
Несмотря на то, что девочка была слаба, она решила дальше идти самостоятельно. Велес не стал возражать хоть это очень их замедляло. Неспеша вся компания двигалась в сторону города. Когда солнце начало садиться, сделали небольшой привал, перекусили и пошли дальше. Следопыт решил на ночь не останавливаться. На утро жар усилился, и девочка уже не могла больше идти. Не помогала даже настойка. Поэтому решено было идти пока хватит сил. Не остановился он и на утро следующего дня. Дыхание девочки перешло в сдавленный хрип, и он шел с той быстротой, на которую был, в данной ситуации, способен. Следопыт шел и не видел, как всю дорогу вставали на лугах и полях Полудницы и провожали, передавая неустанный и мрачный дозор друг другу. До Аркаима оставался всего день пути, если без остановок, и он решил не останавливаться на привал как бы тяжело не было. Как он это выдержал, следопыт не мог объяснить, но спать ему совсем не хотелось. Внутри был только страх за это маленькое, бледное тельце. На удачу им попался молочник из ближайшего хутора, который вёз молоко в на продажу. Узнав следопыта, он радостно соскочил с повозки, но, увидев краснющие глаза и впалые щеки следопыта, понял, что не до обниманий сейчас. Велес коротко объяснил ему серьёзность происходящего, и они немедля направились в Аркаим. Велес сел сзади, рядом с девочкой, свесив уставшие ноги и постоянно проверяя, дышит она или нет. Выпил молока, предложенного молочником, глаза стали предательски закрываться. Он начал их тереть, пытаясь отогнать дрему, а когда убрал руки и посмотрел вдаль, то увидел с десяток Полудниц, которые смотрели им вслед. У него не было сил ни пугаться, ни удивляться. Одна из них помахала ему, и он устало поднял руку в ответ.
Доехали без приключений, девочка не просыпалась, её начало жутко лихорадить, хрип стал тяжёлым и прерывистым, и она начала задыхаться. Когда только въехали в град Велес с срочным донесением отправил гонца к Волху. Тот явился через четверть часа и ничего не спрашивая начал чем - то поить девочку, а на грудь делать горчичные примочки. Через примерно через час хрип сошел и она начала нормально дышать. Еще через несколько минут спал и жар. Мужчины вздохнули с облегчением. Волх заварил кипятку накидал туда каких - то травок и заставил Велеса выпить.
- Да что же у тебя все мерзкое - то такое? - с трудом все выпив сокрушался следопыт.
- А я тебе не для удовольствия даю, а для необходимости. На вот еще попей. Да не бойся, там малина, мята и чабрец.
Велес с осторожностью отпил немного и улыбнувшись отпил еще.
- Смотрю тебе сейчас совсем не до разговоров, - глядя на, не спавшего двое суток, следопыта понимающе проговорил Волх, - поэтому не буду пытать тебя расспросами. Девочку я к себе пока заберу. Подлечу до конца. Не переживай, с ней все хорошо будет. Ты вовремя успел. А когда сам отоспишься мы с тобой обо всем и поговорим. Тебя, кстати, Старейший очень ждет с докладом.
Велес кивнул и, когда за Волхом закрылась дверь, упал на кровать в чем был и через мгновенье утонул в тревожном, но таком долгожданном сне. Проспал следопыт всю ночь, и весь следующий день, и всю следующую ночь. Проснувшись уже в бодром теле и с ясными мыслями, перекусил по - быстрому и тут же отправился к Старейшему. Получив выговор за тайные вылазки и безрассудное поведение пересказал Старейшему все что удалось узнать и про то, что с ним приключилось. Старейший выслушав его стал тут же угрюм и серьезен.
- Д-а-а-а. Недобрые вести принес ты мне Куница. Не добрые. Но своевременные. Приходи завтра с утра, будем Совет собирать.
Велес поклонился и вышел. Навестил мамку и братьев и прямиком направился к Волху. В городе он жил в небольшом доме где лечениями занимался. Правда бывал здесь редко. У него в Лесу дом стоял. Хороший, добротный. Гномы помогали строить. В этом доме он и жил. Настои свои делал, мази, примочки всякие. Они с Велесом были одногодки и так же как Велес Волх выбрал свой Путь. Но в отличии от него Волх не заведет никогда семьи, не сможет понянчить внуков. Велес всегда удивлялся зачем он сделал такой выбор.
- Я не могу это объяснить, - улыбаясь отвечал ему Волх, - просто знаю что это мой Путь.
Велес на это только плечами пожимал. Хотя почему ему нравится его Путь, он тоже не мог объяснить даже себе.
— Я вылечил ее голову и сердце, — сказал ему Волх, после того как Велес часа два, в мельчайших подробностях, пересказал, раза три все свои приключения, — не знаю только, надолго ли. Потом все равно вспомнит. Но, думаю, боль не будет такой сильной. Вот отвар, давай ей по глотку каждый день, пока не закончится. Тело у нее ещё не окрепло. Корми лучше, смотри какая худющая.
- Ну с этим проблем не будет. Я еще мамки про нее не рассказал. Вот ей и долгожданная внучка.
- Бедная Бояна. - рассмеялся Волх. - Вот ее сюрпризец ждет. Может мне сразу с тобой пойти, чтоб гонцов зазря не трогать.
- Зачем это? - не понял Велес.
- А затем. Либо Бояна чувств лишится либо ты.
- Ааааааа, - сообразил Следопыт, - да нет. Мамка, конечно, у меня строгая, это я согласен. Но тут даже у она браниться не будет.
- Ну смотри, а то пойду на всякий случай.
- А говорить? - Велес с тревогой посмотрел на играющую возле камина девочку. - Она будет говорить?
- Будет, конечно будет. Пока с трудом, а потом привыкнет. У них другое наречье было.
Волхв повернулся, что-то ласково сказал на эльфийском и показал на следопыта.
— Арья. Мое имя Арья, — с трудом выговорила девочка, — А как твое имя?
— Велес. Мое имя Велес. Можно просто Вес, можно Куница, — произнес следопыт, — зови как нравится.
Арья поднялась и подошла к нему. Улыбнувшись обняла его и ти
— Теперь ты - моя семья, Велес. Кроме тебя у меня больше никого нет во всем белом свете.
Часть вторая.
Аркаим. Разбитое сердце Велеса.
Выйдя из Леса Арья остановилась и, скинув с головы огромный меховой капюшон, посмотрела на безлюдную, обледенелую дорогу, тоскливо чернеющую среди, заснеженных равнин Даарии. Стянула с лица маску, надежно защищавшую от промозглого ветра и вдохнула колюче - морозный воздух зимы, никак не желавшей покидать эти благословенные земли. Месяц Пробуждения, как его здесь называли, уже подходил к концу, а весна все еще не хотела брать бразды правления в свои руки и на Мидгарде продолжала хозяйничать своенравная Морана. Это обстоятельство весьма озадачивало Волха. Он теперь ходил все время задумчивый и что - то читал в своих толстенных книгах да свитках, бубнил себе что - то под и не обращал никакого внимание на юную следопытку. Заставлял только Руны в сотый раз учить, заговоры повторять да травы смешивать. Арью это злило сильно, но всё попытки и разобраться в происходящем быстро пресеклись и ей было четко сказано, что дела нынешние дела ее не касаются. Мала, мол, еще и не разумна. Заниматься нужно своими делами, а не в чужие лезть. Арья плюнула и не стала больше допытываться. Надо будет сам расскажет.
В Городе тоже все были встревожены не на шутку: где это видано чтоб Морана не хотела во свояси уходить. Время - то ее прошло, уже и чучело ее сожгли и дары принесли, а она все не сидит себе на их и уходить, по - видимому, не собирается. Тогда собрался народ около Терема старейшего с возмущениями по поводу того, что это его Чародей бездействует? Они что его за зря кормят что ли? Пусть идет и отрабатывает свой хлеб и похлебку. Гномы, между прочим, за нее платят, а он просто так жрет. Старейший горожан успокоил и велел магу исправить ситуацию немедля, но на положительный результат особо не надеялся. И не потому что срок исполнения мал, а потому что он понимал, да и все в Аркаиме тоже, что Чародей против Мораны тоже самое что цыпленок супротив дикого вепря. Так - то он сильный колдун был: мелких духов отгонял, Кикимор, Полудниц всяких, русалок. Лечить умел и животных и людей и языки древние знал. С дождем мог помочь, почву улучшить. Вообщем обычный, нужный в хозяйстве маг. Но все равно, такой силой как Волх не обладал. Но Волх сейчас мало в город ходил. Дела все у него какие - то важные были.
Подготовивши основательно к выполнению поручений, Чародей отправился в поля и начал там колдовство творить. Но, то ли Маг не те бутылки смешал, то ли планиды не так в тот день сошлись, то ли еще чего не так пошло, а только от его помощи стало еще хуже: вот уже семь дней к ряду с закатом начинал подниматься ледяной, пробиравший до самых костей ветер, который сразу же прекращался вместе с рассветом. В первую ночь от этого ветра перемерзли все собаки жившие на улице. Затем нашли двух обледенелых бедолаг, засидевшихся в харчевне. А вчера семья из Хутора Виласа чуть не замёрзла, благо с башни повозку увидели и помогли побыстрей до ворот добраться. Сначала Чародея решили побить, но потом подумали и передумали, так как все понимали, что он сделал все что смог. Ну, или хотя бы пытался. Стали дальше гадать что же это за напасть такая. Морана точно такого не творила, да и с чего ей на людей серчать, все всегда делали как положено. Карачун? Так его время вышло, и давно уже. Пришлый божок? Так он далеко. А когда всем надоело думать, додумывать да догадки строить отправили Арью к Волху за ответом. Уж он то должен во всем этом разобраться....
Под накидкой начал суетливо барахтаться Яра, настойчиво напоминая о том, что не плохо было бы его уже и выпустить. Пришлось снимать рукавицы и доставать озорного непоседу из теплого укрытия.
- Что Ярка, устал в тепле - то сидеть? Сопрел, небось, весь. На морозец захотелось? - Арья легонько потрепала его по голове и подкинула вверх. - Ну лети! Разведай что там и как! Только смотри, не долго! Скоро темнеть начнет!
Проводив ястреба взгляд девушка вновь опустила глаза на дорогу и сморщила нос. До Города было рукой подать, всего - то какой - то час ходьбы. Если поторопиться, то можно до темноты успеть . " Если поторопится можно и утопиться," - Арья смотрела на дорогу продолжая хмуриться, - по этой скользоте я только к утру и доползу. А у Волха сейчас тепло и чай с вареньем. Пусть не разговаривает если хочет, переживу. " Громко свистнув, предупреждая ястреба о смене маршрута, Арья развернулась и направилась обратно в Лес, обратно к Волху. Дом без нее не пропадет, сидеть в одиночестве не очень хочется, а Волх может и чего интересного рассказать если снизойдет, конечно, до разговора. Она, не спеша продолжала идти представляя как пьет чай в прикуску с малиновым варенечком, как вдруг, что-то с силой толкнуло ее в спину. От неожиданности Арья поскользнулась и, не удержавшись на ногах, упала в сугроб.
- Да чтоб тебя! Яра! Ты что, белены объелся пока летал?! Нормальной еды не нашлось? - девушка, запутавшись в накидке, пыталась выбраться из сугроба. - Что на тебя нашло?!
Через несколько минут ей удалось справиться с тяжёлой накидкой и выбраться из злополучного сугроба. Стряхивая с себя снег и сухие ветки Арья поднялась на ноги гневно ища глазами ястреба, надеясь испепелить его уже взглядом. Но все пошло не так как она рассчитывала: Яра растопырив крылья и нахохлившись прыгал из стороны в сторону, истошно вопил и шипел, показывая всем своим видом, что к Волху они сегодня не идут. И это было настолько мило и нелепо, что Арья смеясь только руки развела:
- Ну и что это за гневные пляски такие? Дорога скользкая, не успеем мы до темноты замерзнем, - смеясь спросила Арья и тут резко хлопнула себе по лбу. - Вот я - голова без ума! Собралась сказки слушать да чаи распивать!
И она, снова натянув маску по самые глаза, бегом направилась в сторону Аркаима. Там у ворот ее ждал Данияр. И следопытка знала, что он с места не сдвинется пока они не придут. " Наверное придется всю дорогу бежать, иначе не успею ," - думала она стараясь не наступать на обледеневшую землю, чтобы вновь не оказаться в сугробе. Пару раз она все таки поскользнулась, но устояла. В это время уже вряд ли встретишь попутчиков на повозке, хотя до заката достаточно времени, но рисковать никто не будет, придется, все таки, своим ходом.
Прошло двенадцать лет с тех пор, как следопыт Куница принес ее, больную, в свой дом. Принес, вылечил и вырастил как свою дочь. Многие тогда так и подумали. Никто же не знал, где на самом деле бывают эти следопыты, когда уходят. Бывают-то они везде. Может, у них в каждом поселении и хуторе по ребетенку. Кто ж знает? Велес знал про все эти разговоры, но ничего объяснять не стал. Старейшему только рассказал, как оно было, а остальные... Пусть судачат. Все равно это дело вскоре всем наскучит и найдется другая забава.
Арью в Аркаиме полюбили сразу, а мамка Велеса так и вообще в ней души не чаяла. Тихая и незаметная, Арья быстро сдружилась практически со со всеми, но больше всего ей нравилось общаться с эльфами, как они сами себя называли. Те Смертных не любили, но с ней почему-то разговаривали часто и даже подарили ей лук со стрелами и легкие, метательные ножи. А еще как - то привезли красивую накидку, обшитую мехом.
Когда Велес пропал, лет пять назад, Арья хотела с ними уйти на его поиски. Лучшие следопыты Друидэнэн тогда не смогли взять его след, поэтому Старейший нанял небольшой отряд эльфов для поисков. К следопыту пришли мужчины и попросили проводить до Необжитых Земель. Ничего необычного, простые работяги. Следопыт без опаски собрался и они уехали. После этого Куницу больше никто не видел. Яра вернулся через неделю после исчезновения. Летал как обезумевший, искал везде своего хозяина. Арья кое - как его тогда успокоила. Вместе с Друидэнэн они облазили все в округе. Разыскали тех мужчин, но те оказались ни причем: они дошли до места, заплатили и распрощались. Люди это подтвердили. А следопыт, вроде, хотел то ли на Озера, то ли на Горы посмотреть. Вот там и ищите. Пробыв там трое суток и не найдя следов, поисковый отряд решил вернуться обратно в город. Тогда Старейший нанял эльфийских следопытов. Арья тут же собралась в дорогу, но Волх не пустил. Тогда она ушла жить к Друидэнэн и все это время изнуряла себя тренировками, оттачивая мастерство боя до полного совершенства. Вернулась она обратно в Аркаим только полгода назад. Не могла находиться там, где все ей напоминало о Велесе. Но вернуться пришлось потому что Волх решил обучать ее Рунной Магии.
Арья бежала не останавливаясь: Данияр будет ждать ее у ворот до самой темноты. Всегда ждет. Сколько раз просила по-хорошему, сколько раз ругала — все бестолку. Всегда ждал. Вдруг к ней подлетел встревоженный Яра. — Что такое? Замерз? — Арья обернулась и увидела вдалеке повозку, которая тоже двигалась в сторону города. — Вон что тебя встревожило. Тогда тем более поспешим. Когда впереди показалась каменная стена Аркаима, Арья решила пойти пешком. До ледяного ветра она успевала, поэтому можно было и пройтись. «Как раз эльфийские руны повторю», — решила она и погрузилась в мир звуков и образов. — Здравствуй, дитя мое, — раздался тихий, скрипучий, как несмазанная дверь, голос. Арья почувствовала, как тело тут же напряглось, но не сразу поняла почему. — Куда, красавица, путь держишь? Может, нам по пути? Давай подвезём. Нельзя такую красоту одну на дороге бросать. Украдут. — Пусть попробуют, — неприветливо ответила Арья, — я вам не дитя. И мне с вами не по пути. Тоже мне попутчики нашлись, — она смотрела на говорящего, и ярость начала сжигать ее изнутри. Это были они, Монахи. Серые Монахи Нового Бога. — Ты смотри какая дерзкая! — из повозки появился второй. И рожа у него была ещё противней, чем голос. — Молок, может показать ей, кто тут хозяин. Городские девки что-то больно наглые. Не то что наши. — Только двинься. — Арья привычным движением сняла с плеча лук, резко достала стрелу и собралась показать этой морде всю свою наглость. Это произошло с такой быстротой, что Монахи от удивления отпрянули. — Ну? Кто первый? Молок со злостью плюнул следопытке под ноги и хлестнул с яростью лошадь. — Я тебя запомнил, девка! — прокричал он. - Еще встретимся. — Так я и испугалась, — проговорила Арья вслед удаляющейся повозке и убирая стрелу в колчан. Когда она подошла к воротам, солнце опускалось за Лес. Было темно, а у ворот сидел замёрзший Данияр и ждал с сердитым лицом.
— Где ты ходишь? Я уже есть хочу, вон сколько тебя жду, — сказал он, нахмурив брови.
— Ты всегда есть хочешь, — Арья рассмеялась, — скоро будешь жирным, как боров, как мне тебя в Лес брать? Не унесешь. На вот. Смотри не тресни, — она протянула ему кулёк с орехами и села рядом. — Не тресну. Серых видела? — Видела. Хотела продырявить им башку. Они ещё здесь? — Ты?! Продырявить башку?! — Данияр ехидно засмеялся. — Не смеши мои пятки. Зайца хоть раз продырявленного принеси. Нет, уехали уже. Накупили еды и уехали. Почти не разговаривали, только спорили между собой. Арья? — Зайца жалко. Чего? — А кто такой Бог? Это что, имя что ли такое? — Данияр пытался одолеть орехи своим беззубым ртом. — Странное какое-то имя. У нас даже духов по именам зовут. Красиво чтобы было, чтобы было понятно, что за дух. А это — бог. Ему самому-то не обидно? — Дай сюда, — Арья отняла кулёк, — последние доломаешь. Когда уже новые вырастут? Откуда я знаю. Не обидно, наверное, если зовут. Нет, конечно. Это не имя. Это вроде статуса у них. — Да? А что такое «статуса»? — Да не «статуса», а «статус», дурень, — Арья потрепала его по голове, — это вроде нашего Старейшего. У нас Старейший, у них — Бог. Только у них он над всеми. — Даааааа? И над нами тоже? — Данияр разинул, как всегда, рот. Он всегда так делал, когда слышал что-то новое или непонятное. — А так разве бывает? - Дааааааа. — передразнила Арья. - Нет, не бывает. Он хочет создать новый мир, новую веру. Свою. Чтоб один был. - А зачем? А разве так можно? А как же Древние? Если они опять обозлятся да разобидятся, на Мидгарде новый погром будет. - Как буд-то ты знаешь, что будет, когда Древние обозлятся. Ничего уже не будет. Всё, Даник! Ветер поднимается. Пошли ко мне, наколочу тебе орехов. - Где ты их всё время берешь? - Данияр весело побежал к воротам. Арья каждый раз приносила ему от Волха какое-нибудь лакомство: орехи, сушеные ягоды, мед, варенечко. - Тебе скажи. Всё сожрешь, боров ты этакий. А с чего это у тебя такие вопросы? Опять под окнами подслушивал? Ну я тебе сейчас.... Данияр засмеялся и убежал вперёд. Арья, несмотря на усталость, побежала следом.
А в это самое время на дорогу, по которой пару часов назад бежала юная следопытка, из леса вышел одинокий путник. На нем была добротная длинная накидка с огромным меховым капюшоном, который полностью скрывал лицо от холода. Толстые меховые сапоги и большие меховые рукавицы. Путник быстрым шагом двигался в направлении Аркаима, и вскоре его заметили на дозорной башне. - Человек на дороге! - прокричал дозорный. - Там человек на Северной дороге! Начальник караула тут же взбежал наверх и посмотрел в подзорную трубу. - Ты смотри! Вот ведь аказия какая! Но мы уже никак не сможем ему помочь! - проанализировав образовавшееся положение, воскликнул он. - Ветер уже начал подниматься, а там и мерзлый туман на подходе. Мои люди окаменеют быстрее, чем они встретятся. Даже на конях. Ему сейчас должен попасться указатель к ферме Брояна, там он еще успеет укрыться, а в остальном мы, к сожалению, бессильны. Наблюдай и докладывай, если вдруг что изменится! И поддерживай огонь в печке постоянно! Караульный указал на две больших стопки дров, сложенных в углу. Все сторожевые башни Аркаима были оснащены маленькими переносными печками. Это позволяло караульным вовремя согреваться и исправно нести службу в дождливое и холодное время. Начальник караула одобрительно кивнул, еще раз глянул в трубу, сокрушенно пожал плечами и быстро поспешил вниз. Нужно было еще раз все тщательно проверить. Караульный же уселся на табурет и продолжил наблюдать за происходящим на дороге. Путник тем временем продолжал идти, несмотря на усиливающийся смертоносный ветер, который постепенно превращался в свирепую, тоскливо воющую навзрыд вьюгу. Ледяные вихри огибали его на уровне вытянутой руки, лишь слегка задевая полы тяжелого плаща. Возможно, причиной сего явления были горящие слабым огнем руны на посохе странника, а может быть, все дело было в его силе. Как бы там ни было, путник быстро прошел указатель, даже не взглянув на него. Остановился он только когда дошел до перекрестка шагах в пятидесяти от Аркаима и, сев спиной к городу, стал ждать. ЧЧерез четверть часа по этой же дороге начал стелиться снежный ледяной туман, поднимающийся вверх искрящимися клубами и заполняя собой всё в округе. Он с огромной скоростью двигался на город, намереваясь раздавить сидящего на дороге путника как незначительную помеху на пути, но вдруг в нескольких шагах от него разлетелся в разные стороны, словно налетев на невидимую стену. Тут же раздался жуткий протяжный вой, и из тумана один за одним на дорогу вышли огромные черные волки. Увидев сидящего на перекрестке путника, они зарычали, обнажая свои огромные и острые клыки-кинжалы. Дозорный, наблюдавший всё это время за происходящим, кинулся звать начальника караула. Тот хотел было послать гонца к Стрейшему, но передумал и остался наблюдать на дозорной башне. Путник продолжал сидеть не двигаясь, только что-то бормотал себе под нос. В тумане послышались тяжелые гулкие шаги, звон цепей и тяжелое прерывистое дыхание. Шаги становились всё ближе, и вот в тумане показался огромный размытый силуэт идущего. Когда тень поравнялась со своей стаей, путник поднялся, опираясь на посох, и, сняв с головы капюшон, бесстрашно посмотрел на своего врага.
- Отойди с моей дороги, Егерь, - услышал он сквозь тоскливый вой ветра и рычание волков, - сегодня я хочу поохотиться. - Убирайся туда, откуда пришел, Катла! - на демона яростно смотрели ясные глаза Волха. - Это не твоя земля! Катла злобно рассмеялся в ответ. - Почему я должен уходить, Егерь? Мне нравится здесь. Есть где моей Стае разгуляться! А вот ты мне не нравишься. В Волха полетела толстая цепь с крюком на конце. Любимое оружие демона. - Мне не привыкать, - Волх отбил посохом крюк. Руны на нем засветились оранжевым пламенем, и таким же пламенем засветился защитный круг, в котором находился Волх. - Решил силенками со мной помериться, Егерь?! - голос демона звучал словно падающая лавина в горах. - Один против всех? Ну хорошо. Твой выбор. В Волха снова полетел крюк. - Молод ты еще и неразумен. Что ж, у Велеса посильней никого... Огненный удар отбросил демона назад, но тот выдержал и устоял на ногах. Ветер взвыл яростно, подбрасывая клубы тумана вверх, и начал бешено хлестать Волха, но причинить ему вред ветру не удавалось - круг надежно защищал от смертоносных потоков, но, к сожалению, не от острых клыков и когтей. - Стая! Принести мне эту Велесову мразь! - взревел Катла. Волки тут же ринулись в атаку. Волх дрался умело, нанося мощные удары и ставя посохом защиту. Отбив атаку пятерых волков, Волх, увертываясь в очередной раз от тяжелого крюка демона, пропустил очередной прыжок, и волк, свалив его с ног, намертво вцепился оскаленной пастью в голень. Но прокусить толстые сапоги ему не удалось. - Тащите его из этого круга! - радостно ревел Катла. - Тащите, мразь, сюда! Острые клыки, прорвав все-таки сапог, глубоко вошли в мышцы и доставляли невыносимую боль, но Волх продолжал яростно сражаться, нанося продолжавшим нападать со всех сторон волкам тяжелые магические удары. Катла снова ударил цепью, но Волх успел увернуться, и крюк воткнулся в пустую землю. Волх тут же произнес заклинание, направляя посох в демона, и в него стрелой полетел огненный шар. Катла взвыл: огромная обугленная рана зияла на его плече. Стая ринулась в круг, желая отомстить, но внезапно появившаяся огромная лапа снесла их одним ударом. Возле круга стояла молодая ощетинившаяся медведица, всем своим видом показывая, что с ней шутки плохи. Волки быстро вскочили и кинулись снова, но один упал со сломанной челюстью, второй — с разодранным боком. Остальным досталось меньше. Медведица повернула морду к Волху. Тот приветливо улыбнулся, но вдруг его лицо исказилось болью, и он пронзительно закричал: волк сомкнул челюсть, ломая кости. Медведица прыгнула. Огромная пасть сомкнулась, перегрызая волку позвоночник. Тот только успел слабо заскулить и тут же обмяк.
«Зачем один?» - Барна смотрела с укором.
- Ну прости, - морщась от боли, ответил Волх, - думал, справлюсь.
«Не твое. Думать».
Вдруг она жутко взревела, вставая на задние лапы: тяжелая цепь с крюком опустилась ей на спину, пробивая толстую шкуру и вонзаясь в мышцы. - Барна! Нет! - закричал Волх. С трудом справляясь с болью, разжал пасть волку и, вытащив окровавленную ногу, схватил свой посох. Заклятьем срезал цепь и огненным шаром отбросил демона в туман. Медведица тяжело рухнула на землю. - Барна, ты как?! «Жива», — тихо проревела медведица. — «Больно». — Потерпи немного. Волх быстро осмотрелся: вьюга стихла, оставшиеся волки рычали и ходили кругами, но нападать уже боялись. Демона видно не было. "Он сейчас нападет", - медведица тяжело дышала. - "Будь готов". Волх усыпил ее, чтобы боль была не такой чувствительной, и открыл черный портал. Собравшись с силами, он начал плести заклятье Огненой Сети. Из тумана вновь вылетела цепь с крюком, направленная прямо в сердце. Он успел ее отбить, но ледяной нож, летевший следом, прошелся по левому боку, раздирая мышцы и ломая ребра. Прежде чем упасть, Волх успел пустить Сеть вслед за копьем. Оно светящейся змейкой скользнуло в туман, и через несколько минут он увидит в снежном тумане оплетенный силуэт, который пытался вырваться, но заклятье еще сильнее сжимало его. Несколько огненных нитей ринулись в стороны, и волки тоже оказались в ловушке. Волх неимоверным усилием поднял посох, и конец огненной веревки оказался в портале. - Арак Нах! - прокричал он из последних сил и потерял сознание. Тысяча огненных игл тут же вонзились в сумрачного демона и его дикую свору. Катла взревел от дикой, нестерпимой даже для него, боли. Портал начал засасывать их в свою черную пустоту. Демон вонзил крюк в мерзлую землю, пытаясь противостоять этой немыслимой силе, волки цеплялись когтями за землю и пытались вырваться из огненных сетей. Но против этого древнего заклятья они, даже все вместе, были бессильны и через минуту их поглотила черная бездна. Из города к Волху и медведице уже мчались люди. Когда Волха ранили, начальник караула послал за Старейшим, и тот велел немедля готовиться: запрягли коней в большие сани, накидали туда одеял и тряпок для перевязки, маг со своими снадобьями был тут как тут. Как только портал закрылся и ветер затих, немедля поскакали на подмогу. Раны у всех были ужасные, но маг в тот день постарался на славу. В городе суета стояла страшная: всем уже всё было известно и весь люд толпился около ворот, заграждал приехавшим путь. Пришлось насильно всех разгонять. Только к утру все более - менее успокоились и разошлись, наконец, по домам.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге