Книга Юга

Глава 1 Ночной костёр

Далеко от северных земель, там, где ветры пустыни пыльными плащами метут редкую растительность, трещал сухими сучьями маленький костёр. Он притаился в каменистых развалах под старым раскидистым деревом, освещая лица людей с кожей цвета эбенового дерева. Первый – высокий, высохший старик. Он сидел, ссутулившись, уложив длинное копье с широким наконечником на колени и, казалось, дремал. Второй – быстроглазый и улыбчивый мальчик – старался во всем подражать старцу, копируя жесты и неудобную позу. Отблески огня выхватывали из темноты уродливые шрамы на теле старика, причудливые рисунки покрывали его с ног до головы. Их не скрывали даже многочисленные ожерелья и браслеты из бисера, костей и раковин. Мальчишка вглядывался в языки пламени, а старик напевал что – то себе под нос на неведомом языке.

– Бабу, дедушка, – прервал пение старца мальчик. – Скажи, больно было?

Он указал на иссечённую шрамами грудь деда. Старец Агассу задумался, поправил сползшую накидку, и прикрыл страшные рубцы:

– Это почётно. Мы – дети леопарда. Шрамы – его метка. И нет выше доблести, чем нести на себе его знак. Когда–то, очень давно люди были молоды и пугливы, они не умели охотиться, бродили по земле от укрытия к укрытию. Они не выходили из убежища по ночам и совсем не знали огня, что отгонял бы диких зверей, и страшились спускаться к ручьям и рекам, чтобы утолить жажду. Но однажды люди забрели во владения Первого Леопарда, Чуи. Владыка никогда не видел столь чудных существ. Он лежал в высокой траве и незаметно наблюдал за людьми. Его внимание привлекла дочь вождя. Она была прекрасна. У неё был задорный заливистый смех. Когда она улыбалась, солнце блекло и пекло не так нещадно, а вода становилась светлей и прохладней, придавала больше сил. Ведь все знают, что самое ценное на нашей земле – это милость солнца и воды. Леопард невольно залюбовался её отражением в небольшом озере и совсем потерял осторожность. Вождь племени, заметив его, закричал, предупреждая людей об опасности. Люди бросились наутёк, а вождь с ужасом заметил, что Леопард Чуи сквозь высокую траву крадётся к его дочери. Не помня себя от отчаяния, он без оружия бросился на врага. Но могучий зверь легко подмял его под себя, исцарапав острыми когтями все тело. Он стоял над своей истекающей кровью жертвой, но заглянув человеку в глаза, не увидел в них страха. Тогда леопард понял, что впервые встретил равного себе по духу. Дочь вождя из-за дерева с ужасом наблюдала их краткую борьбу. Возможно, в тот момент леопард был не голоден, а может быть, познал, что такое Любовь. И тогда он заговорил:

– Ты храбрый человек, – обратился он к вождю. – Если отдашь мне в жены свою дочь, я отпущу тебя и буду защитником всем твоим людям.

Вождь согласился. С тех пор мы, потомки Первого Леопарда Чуи, храним эту землю и наших людей. А самые смелые и отчаянные воины носят на себе отметины великого предка.

– – А я получу такие отметины? – восторженно спросил мальчик. Он давно в мыслях рисовал себя великим героем, как он ходит из селения в селение и свершает великие деяния. Он, правда, ещё не знал какие именно, но не сомневался в том, что когда–нибудь его имя будут прославлять у всех костров великой саванны.

– Когда будешь достоин. Дух леопарда должен сам тебя выбрать, – ласково посмотрел на внука старик. – Иначе он не одарит своей силой.

– А как проявить себя? – поник тот. – Как узнать, что я достоин?

– Аниото, я вижу в тебе силу духа, она пророчит великое будущее. Не сворачивай со своего пути, придёт время, и о твоих подвигах будут петь все племена, населяющие эту землю от знойных песков пустыни до туманных гор, – старик протянул руку, перевернул изрядно обглоданную огнём узловатую ветку, и пламя вскинулось вверх с новой силой.

– Скорей бы, – нетерпеливо выпалил мальчик. – А как получил свои отметины ты?

Старик вновь помедлил с ответом, перебирая свои бесчисленные браслеты:

– – Это было давно, я был чуть старше, чем ты сейчас. В тот год я заслужил своё первое копье и принёс в дом добычу. В деревне было большое торжество. Возносили хвалу предкам. Все пели и плясали у костра, даже когда стемнело. Но злой дух пустынных ветров Хармантан проник на наш праздник. Он хотел украсть нашу святыню. Камень, который подарили нам небеса. – Ты знаешь, мы так и называем его – «Небесное семя». Теперь только посвящённые знают, где он хранится. Много лет назад он упал в наше селение, раскалённый уголёк, заблудшая искорка небесного костра. После наши мастера долго бились над ним, но ему все было нипочём. Ни огонь, ни железо и камень, ни вода его не брали. Старейшины сказали, что это добрый знак, что нет ничего прочнее его во всех мирах. С тех самых пор Небесное семя даровало удачу охотникам и здоровье всему нашему роду, поэтому мы бережно хранили его и его тайну от врагов и злых взглядов.

И вот однажды вор задумал недоброе, он обернулся чёрным леопардом и метнулся в святилище, где хранился камень. Женщины закричали, мужчины схватились за оружие. Я был ближе всех и преградил ему путь. Ударил копьём в плечо, но оно отскочило, словно от камня, не причинив ему никакого вреда. Тогда я разбил о его голову кувшин с пальмовым маслом и, зачерпнув наконечником копья раскалённые угли, бросил их в его оскаленную пасть. Ещё мой дед говорил мне, что всякий зверь боится огня. Пламя охватило леопарда, он завизжал от боли и набросился на меня.

Он рвал меня когтями, пока не прибежали все наши охотники и сообща горящими палками не прогнали его. После схватки я пролежал израненный в бреду до новой луны. Наши старцы не знали, чем мне помочь. Говорили, что на меня напал злой дух и отныне я проклят. Люди боялись подходить ко мне и помощи ждать было неоткуда, пока с Чёрных северных гор не пришёл странник с лицом, спрятанным под уродливой маской. Он омывал водой моё тело, унимал жар, прикладывал большие холодные камни со дна горных рек. Он вытащил из моего тела коготь чёрного леопарда–духа, именно он своим ядом отравлял мою кровь. Безликий пел незнакомые песни, жёг пряные травы, промывал мои раны, после чего я пошёл на поправку. Затем человек ушёл и поселился рядом с деревней. Он и поныне там. Порой из его хижины доносятся странные звуки, звон метала, жар зловонного дыхания. Его жилище в десяти полётах стрелы на север от нашего костра. Люди обходят его стороной, считая колдуном, но мне он друг.

Старик замолчал и бросил в костёр сухую колючую ветку кустарника-буша. Огонь с треском взметнул лепестки пламени и искры устремились ввысь, смешавшись с мерцанием звёзд. Аниото, обняв колени, нетерпеливо ёрзал и ждал продолжения рассказа. Старик медлил. Он наклонился и прошептал на ухо внуку:

- После того, что случилось на празднике, старейшины решили перепрятать священный камень, и когда я поправился, поручили это мне. А я пришёл за советом к другу. Сейчас украсть его невозможно, ведь только двое из ныне живущих, я и человек в маске, знаем, где он, а в святилище, на виду, лежит другой камень. С тех пор чёрный дух Хармантан злится, налетает на нас жарким пустынным ветром. Он врывается в наши дома, переворачивает все вверх дном, засыпает посёлки песком, но ничего не может найти…

Вдруг позади послышался подозрительный шорох, под чьей–то ногой хрустнула сухая ветка, раздался короткий свист. Из темноты вылетела чёрная стрела и насквозь пронзила плечо старика чуть выше сердца. Он свалился на бок и судорожно захрипел. Аниото схватил дедово копье и бросился в темноту, но ночь скрыла подлого врага. Аниото сразу же вернулся обратно к деду, тот пытался подняться, но ему не хватало сил. Он судорожно вцепился Аниото в руку и притянул к себе.

– Приведи… моего друга… – он говорил прерывисто, с трудом. – Лекаря…человека без лица... Скорее, Аниото, скорее…

Хватка его ослабла, он обмяк и зашёлся хриплым кашлем. Мальчик со всех ног бросился в темноту. В панике он чудом не забыл направление. Полная луна заливала саванну мягким потусторонним светом, все низкорослые кусты и валуны приобретали пугающие формы, за каждым из них грезилась опасность, высокая трава колыхалась. Казалось, это покачивается сама зыбкая земля. Он бежал, спотыкаясь, колючки впивались ему в ноги, шипы царапали тело. Дом колдуна находился где–то поблизости, но был надёжно спрятан от людских глаз.

Так повелось с давних времён. Шаманы и колдуны всегда жили отшельниками, чтобы никакая сила не могла навредить их родным. А бренность их тела скрывала в себе бессмертный дух, который потом, после смерти, мог отомстить своим обидчикам. Поэтому их все боялись, ведь если тебе нельзя навредить ни в этом мире, ни в другом, ты становишься неуязвимым для врагов.

– Помогите! – кричал мальчик задыхаясь.

Впереди мелькнул огонёк. Аниото ускорил бег, казалось, ноги не касались земли и неслись впереди хозяина, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Когда до хижины было рукой подать, кто–то резко откинул полог жилища, и свет очага озарил устрашающую фигуру. Тот, кто стоял на пороге с ног до головы был завернут в шкуры и увешан амулетами. Лицо его украшала жуткая маска неведомого рогатого зверя. Она полностью покрывала голову и плечи, из-за чего лекарь казался невероятно огромным.

– – Помогите! – снова закричал Аниото. – Там…– успел прошептать он и задохнулся. Слова рвались из горла, но на них не осталось дыхания.

– Дед… – хрипел он, опершись на копье, и махнул рукой в сторону костра.

Однако Безликий понял его и без слов, потому, не мешкая, бесшумно растворился в темноте. Аниото бросился за ним, но так и не смог догнать. Когда мальчик вернулся к костру, старик уже дышал ровнее. Голова деда покоилась на коленях человека без лица. Незнакомец вертел в руках извлечённую из раны чёрную стрелу. Взрослые едва слышно говорили о чем–то.

Глава 2 Воронья почта

Каникулы тянулись долго. Мартин уныло бродил по утопающим в солнечных лучах улицам. И надо же было их школьному учителю в конце четверти лично разослать табели успеваемости родителям учеников. Сейчас его лучшие друзья Рыжий и лопоухий Алекс сидят за учебниками и тетрадями. Их так нагрузили домашними заданиями, что до сентября им точно не управиться. Отметками Мартина учитель остался доволен, так что его эта участь миновала.

Пасмурными и сырыми летними деньками он вместе с дедом пропадал на маяке у Старого Эрни, и погружался в морские байки и рассказы о путешествиях. Но сегодня ему не хотелось тащиться на самую вершину. День, на редкость, был ясный, и морские волны, медленно накатывая на берег, манили его к себе и Мартин не желал весь день сидеть в накуренной комнате, и слушать одни и те же истории в десятый раз. А вечером, как обычно, помогать деду спустится, не дать упасть ему на темных улицах. И Джо, и Эрни слишком сильно любили тёмный тягучий крепкий ром.

Домой идти тоже не хотелось. Бабуля обязательно нашла бы для него какое-нибудь занятие попротивней. Посуду помыть, или ковры вытряхнуть. Значит, смысла торопиться не было. Мартин сходил на пристань, искупался, понежился на солнышке. Ближе к обеду он проголодался, наловил на отмели пучеглазых крабов. Собрал на берегу сухие ветки, развёл маленький костёр, как делал это много раз и запёк свои трофеи. Упругий морской ветер не мог проникнуть в уютную крохотную бухту и дул стороной. Это было тайное убежище Мартина. Он нашёл её в одной из бесконечных вылазок вместе со своими друзьями. Из посёлка бухты не было видно, а дым его маленького костерка подхватывал и уносил поджидающий за камнями ветер. Мартин был уверен, что тут его никто не найдёт. Солнце достигло зенита и пекло нещадно. Бухта заканчивалась небольшим скалистым гротом. Годами жадное бурное море протягивало свой холодный язык и пыталось отхватить кусок суши. Когда ярился шторм, находиться в заветной бухте было опасно. Тогда бурлящая вода дробила окрестные скалы. А сейчас лучшего места было не найти. И Мартин юркнул в уютную прохладу грота. Тепло и сытость сделали своё дело, глаза закрылись, и блаженный полуденный сон набросил своё покрывало на мальчика.

Разбудил его резкий звук. Он не был похож на шелест волн о камни, не походил и на ветер или треск остывающих углей. Мартин вскочил, Отец Солнце накинув багряный плащ, клонился к горизонту. На соседнем валуне сидел некрупный ворон и водил большим клювом по камню. Этот звук и разбудил мальчика. Ворон посмотрел на него своими умными черными глазами.

– Карак? – неуверенно спросил Мартин.

– Совсем позабыл старых друзей, – проскрипел ворон.

– Как же я рад тебя видеть! Мне часто казалось, что ты был сном. Или я и сейчас сплю?

– А ты уверен, что ты не спал все это время, а проснулся только что? – птица довольно зажмурилась и щёлкнула клювом.

– Знаешь, сон это или нет, а я очень рад тебя видеть, Карак, – расчувствовался Мартин.

– И я, малыш, рад. Наше первое путешествие по неведомым мирам и землям не отвратило тебя от приключений? Ты не стал домоседом?

– Шутишь? Конечно, нет. После возвращения я первое время от окон не отходил, все ждал: не прилетит ли ворон или альбатрос и не унесёт меня в новое приключение.

– Значит, ты готов?

– Да я только об этом и мечтаю! Когда летим?

– Тотчас. Только выскажу почтение Августе. Она сегодня с утра напекла оладий?

– Вот сам её и спросишь, – улыбнулся Мартин.

Он вприпрыжку помчался в сторону дома, а ворон заскользил вслед черным лоскутком по вечернему небу. Запыхавшись, Мартин забарабанил в дверь. Та распахнулась и на пороге возникла сурового вида худощавая старушка в цветастом переднике.

– За тобой что, волки гонятся? – недовольно спросила она. – Хорошо, что пришёл, весь день где-то прохлаждался. Бегом поднимайся и уберись в своей комнате. Там столько грязи, что я туда без лопаты не зайду.

– Но, бабуля, какая может быть уборка? У нас гости, – он указал на ворона, устроившегося на дереве около входной двери.

– Батюшки святы! – всплеснула руками Августа. – Карак? Ты ли это? А я и не чаяла тебя увидеть. Что это мы на пороге разговариваем? Прошу в дом.

Она, казалось, забыла, о своём недовольстве комнатой Мартина и полностью переключилось на радость по случаю визита нежданного гостя.

– У меня и чайник как раз закипел. И оладьи поспели, – она хлопотала на кухне и болтала без умолку. Ворон примостился на дверце кухонного шкафа и с любопытством наблюдал за рассеянной суетой старушки. Мартин старался не попадаться в вихрь кухонных приготовлений. Незаметно сел в уголок и в тот же миг перед ним выросла большая чашка горячего чая, горшочек с мёдом, баночка брусничного варенья и что–то ещё, что терялось за стопкой поджаристых оладий.

– Прошу к столу, – наконец-то сказала бабушка, когда убедилась, что стол ломится от всевозможных яств. Мартин вспомнил, что он сильно проголодался и принялся с аппетитом уплетать оладьи. Ворон перебрался на стол и тоже вытащил пару оладий из тарелки, а потом начал нарезать их своим огромным клювом, усыпая столешницу кусочками,

– Итак? – серьёзным тоном произнесла Августа, когда еды на столе немного поубавилось. – Какие ветра благодарить за твой визит, благородный Карак?

Ворон молча доедал, затягивая ответ, словно не хотел сообщать плохие новости.

– Ветра меня принесли недобрые. Воронья почта доставила Старейшине тревожные вести. Юный Хранитель южных земель остался без опеки. Ему угрожает опасность. Я вызвался помочь мальцу, но одному мне не справиться. Я попросил Мартина, как Хранителя севера, отправиться со мной в это путешествие, и он согласился.

– Что значит согласился? – Августа грозно посмотрела на внука, и тот втянул голову в плечи и стал почти не виден из-за стола. – А посоветоваться? Разрешения спросить? Я тебе что, посторонний человек? Не пущу.

– Бабуля…

– И не упрашивай. Одно дело, когда ты меня и родителей спасал из ледяного плена старухи Изерги. Да попутно старому морскому волку дорогу домой показал. Это было твоё дело. А сейчас не пущу.

– Не кипятись, Августа! – ворон был серьёзен как никогда. – Мартин давно доказал, что может нести на своих плечах эту ношу. И наше путешествие в землю вечных снегов тому подтверждение. Его сердце греет любовь. Он юн, разум его гибок и подвижен. Подумай, что бы было, если бы тогда мы не пришли ему на помощь? А сейчас у нас есть и опыт, и знания. Ты забываешь, что Хранители сказок свои дороги не выбирают. И надо пройти повествование от начал и до конца, каким бы он ни был. Лучший, конечно, – «Жили они долго и счастливо».

Августа надолго замолчала. Она теребила цветастый передник и изучала Мартина пронзительным глубоким взглядом.

– Ты прав, Карак, – выдохнула она. – Так сложно принимать, что ты старая развалина и ни на что больше не годишься. Вместо себя посылать внука. Знать, что он уже взрослый и может обойтись без тебя. А ты будешь сидеть дома, ждать вестей и расспрашивать пролетающих птиц. Родители твои не успели приехать, опять умчались в новую экспедицию. Дед твой... Ай, да ладно…

Мартин выскользнул из-за стола, подошёл и обнял бабушку.

– Ну что ты, бабуль. Ты всегда для меня самая лучшая и самая любимая.

Августа смахнула передником слезы с глаз и заставила себя улыбнуться:

– Все хорошо. Всему своё время, – она перевела взгляд на ворона и спросила – И куда вы отправитесь?

– Вначале на границу с пустыней в южных землях. А дальше – куда заведёт нас приключение, – отозвался тот.

– Вечно вы вороны не договариваете, – с этими словами она невесть откуда достала старый проверенный ранец Мартина, который в тот же миг начал заполнятся и пухнуть от различных вещей.

– Бабуля, но зачем столько? – удивился Мартин – Там же тепло.

– Тепло, не тепло, ты должен быть готов ко всему, – поучала его Августа.

– Возьми больше воды, и нужна защита от палящего солнца, – вставил своё слово ворон. – И ветра.

– А по ночам там очень холодно. И не спорь со мной, – категорично заявила бабуля и беспомощно посмотрела на распухший ранец. Все собранные вещи в нем не помещались, а ворохом лежали рядом.

– Я и не спорю, – обречённо сказал Мартин. Он предоставил бабушке свободу действий и сейчас вместе с вороном безучастно наблюдал за подготовкой.

За окном смеркалось. Улицы пустели. Раздался стук в дверь. Августа бросила сборы и решительным шагом направилась к двери. Тут же дом наполнился недовольным голосом бабули. Теперь так происходило почти каждый день. Припозднился Старина Джо после очередной посиделки вместе со смотрителем маяка. Мартин уже привык, а вот Караку это было в диковинку. Ворон старался не выдать своего присутствия, спрятался за кухонным шкафом и незаметно наблюдал за людьми.

– Ох, сейчас и достанется ему на орехи, – посочувствовал деду Мартин, но вмешиваться не стал. Вечерний спор стал своего рода ритуалом их повседневной жизни. Как всегда, пристыженный и молчаливый Джо протиснулся на кухню с виноватым лицом и хитро подмигнул внуку, спрятав улыбку в седой бороде. Старик всем видом показывал смирение и раскаяние. Как всегда, это сработало. Перед ним появилась большая кружка с горячим чаем и сковорода, полная жареной рыбы. Августа вернулась к сборам.

– Что? В поход собираешься? – неловко пошутил дед. Мартин подумал, что лучше бы он сейчас немного помолчал, а не испытывал судьбу.

– Вещи твои собираю. Будешь жить со своим Эрни. И так там все время проводишь, – не оборачиваясь, буркнула бабуля.

Джо не нашёлся что сказать и начал обижено прихлёбывать горячий чай.

– Мартин, – Августа подняла тяжеленный ранец. – Я тебе все собрала в дорогу.

Джо поперхнулся чаем и закашлялся. Он повернул покрасневшее лицо к Мартину и удивлённо посмотрел на него.

– Отправляешься в путешествие? Почему мне не сказал? Я с тобой.

– Чего это ты всполошился? Распушил тут усы, – Августа осадила порыв старого морского волка. – Мартин отправляется один. И мы с тобой ему в этом деле не помощники.

– За себя говори. Я опытный путешественник. Я справлюсь. Я смогу помочь.

– Это – приключение Мартина, Хранителя севера. Его ведёт за собой сказка в пустынные южные края. А ты бы не сидел валуном, а помог бы ему собраться.

Джо поднялся и критично посмотрел на распухший рюкзак и беспорядок рядом.

– Он что, на корабле отправляется с двумя носильщиками? Ох уж эти женщины. Дай им только волю. Ты бы ему ещё подушку припасла. Совсем все позабыла, а помнишь, как мы в молодости путешествовали? А? Вытряхивай все. Вытряхивай, кому говорят, – ворчал Джо. Он выхватил и небрежно вывалил содержимое располневшего ранца на пол. И позвал внука:

– Мартин, подойди сюда.

Мальчик с интересом наблюдал за действиями деда. Тот придирчиво разворачивал выпавшие вещи и, качая головой, откладывал в сторону. Он был сама серьёзность:

– Бери только то, что необходимо. Для начала разберёмся с одеждой. Она должна закрывать все тело, чтобы солнечные лучи не обожгли кожу. Она должна быть просторной.

С этими словами он бросил Мартину светлую рубашку с длинным рукавом и прочные брюки.

– Дальше, голова. Вот, примерь. – Он схватил один из старых невзрачных бабушкиных платков.

– Ну, дед, он же женский, – Мартин смущённо крутил серый платок в руках.

– Женский или мужской, какая разница. Набросишь на голову, стянешь ремешком или шнурком на лбу и в путь. Итак, обувь. Ботинки у тебя крепкие, высокие, то, что надо. Главное, чтобы песок не забивался, а то ноги сотрёшь. Переодевайся.

Мартин спешно начал переодеваться. Дед со знанием дела продолжил перебирать ворох одежды на полу. Бабуля не вмешивалась, она открыла навесной кухонный шкаф и гремела пузырьками.

– Дальше. Тебе понадобится плед. Ночами там холодно, он согреет тебя. Днём – жарко, он даст тебе тень. Моток крепкой верёвки, котелок, большая фляга для воды. Сухари, смена одежды, несколько кусков ткани и ты почти готов.

С этими словами он все компактно упаковал в поношенный ранец.

– Мартин, возьми с собой это, – Августа протянула небольшой стеклянный пузырёк с противной на вид мазью. – Я сама её делала из лечебных трав и мёда. Она заживляет любые раны.

– Вот, дело предложила, – вмешался дед, – А то чуть было полдома ребёнку на плечи не взвалила. Бери, внучек, полезная мазь. Там любая ранка может быстро загноиться.

– Если поранишься, смажь и сухой тряпочкой оберни, – не слушая деда, наставляла бабуля.

– И ещё, – Джо порылся в своих бездонных карманах и вытянул массивную прямоугольную металлическую зажигалку с откидной крышкой. – Держи. Мне она всегда приносила удачу.

Тяжёлая зажигалка была вся исчерчена царапинами. Крышка открывалась и закрывалась с глухим щелчком. Мартин для пробы пару раз зажёг и погасил её. Зажигалка работала исправно, он засунул её в карман брюк.

– Что-то я ещё забыл, – дед придирчиво оглядел мальчика и почесал бороду. – О!

И снова начал рыться в карманах жилетки. Он дождался, когда Августа выйдет из комнаты, и сунул в руку внука небольшой предмет.

– Возьми, всегда пригодится. Полезная вещь.

На ладони Мартина оказался старый складной нож деда.

– Мало ли что, – невозмутимо продолжил дед. – Ветку срезать, верёвку укоротить. Только Августе не показывай, вдруг заругает.

На темных улицах не было ни души. Скрипнула дверь, в освещённом проёме мелькнули фигуры и растворились во мраке. Только глухие шаги по каменной брусчатке тревожили ночь. Путешественники специально дожидались, пока городок не погрузится в крепкий безмятежный сон. Ни к чему кому-то из жителей видеть, как взлетает гигантский альбатрос с мальчиком на спине. Августа и Джо провожали Мартина до отвесной скалы, где его и ждала могучая птица. Ворон выскользнул из дома и незаметно бесшумно парил над ними. Мартин был счастлив. Приключение манило его. Неизвестность пугала, но он верил, что все будет хорошо.

По дороге на вершину Джо говорил не переставая, засыпая мальчика простыми и полезными советами:

– Не забудь, Мартин, воду пей только кипячёную, а то заболеешь. Ешь только свежие продукты, на жаре все быстро портится, не съел – выкидывай, иначе можешь отравиться. Не перегревайся. Пережидай жару в тени. Не снимай одежды, жаркое солнце ранит тебя своими острыми лучами. Ищи воду при любой возможности. Её мало, и она глубоко под землёй…

Он говорил и говорил. Для Мартина эти советы слились в один монотонный голос. И как тут все запомнить, если голова занята предвкушением полёта?

Они остановились на продуваемой всеми ветрами вершине. Где-то внизу, в пугающей темноте, шумело о скалы море. Набежавшие с вечера облака скрыли звезды, бледная тень луны робко просвечивала сквозь дымчатую пелену.

Августа обняла внука.

– Здесь мы должны тебя оставить, – прошептала она ему на ухо. – Удачи мой мальчик.

Джо с силой пожал ему руку и взъерошил соломенные волосы.

– Видишь, – виновато развёл руками дед. – Я уже стар для таких приключений.

– Ничего не стар, – похлопав по плечу, успокоила его Августа. – Это задача для Хранителя, и никто не справится с ней лучше, чем Мартин.

Джо нежно приобнял бабулю за талию, и они начали медленно спускаться вниз. Когда шаги стихли, затаившийся ворон подал голос:

– Сейчас прилетит Быстрокрыл и отнесёт нас в южные земли.

– А где же Отец Альбатрос? – удивился Мартин.

– Он занят, – уклончиво ответил Карак, мальчику это показалось странным, но он не стал расспрашивать дальше.

Ветер усиливался, мальчик поёжился. Неуютно было вот так стоять ночью на высокой отвесной скале. Он вдыхал свежий колючий ветер. В воздухе пахло морем, прелыми луговыми травами и приключением. Его сердце забилось сильнее, когда крылатая тень заслонила собой небо.

Глава 3 Встреча

Первые лучи солнца упали на красный песок. Аниото сонно потянулся и едва не свалился с ветки раскидистого дерева. Мальчик удивлённо посмотрел вниз. Там, у корней, едва мерцали угли вчерашнего костра. Видимо, он очень устал, раз не помнит, как забрался наверх. Весь прошлый день его лихорадило, он был совсем без сил. В два прыжка он спустился на землю. Царапина на груди саднила второй день, ноги, сбитые позавчера в кровь, превращали каждый шаг в пытку. Он подумал, что надо снова обработать все ранки. Наконечником копья он соскрёб толстую мясистую кору с дерева, разжевал её и получившуюся кашицу нанёс на раны. Постепенно боль прошла. Есть совсем не хотелось, во рту был привкус крови и сырого мяса. Откуда он взялся? Аниото точно помнил, что ложился спать голодным. Воды! Жажда была невыносима. Он едва утолил её, слизав капли росы с камней и упавших на землю листьев, у земли влаги всегда больше. В тени, подальше от набирающего силы солнца, он приготовился ждать столько, сколько будет нужно, пока его просьба о помощи не получит ответ.

Чтобы скоротать ожидание, он запел. Песня была о богатых стадах саванны, о великих битвах со злом, когда земля была ещё юной. С песней и ждать было веселей. Он вспомнил рассказ деда о том, откуда пошли по земле песни. Говорят, что в незапамятные времена жила на свете запасливая мышь. Она могла проникнуть куда угодно и стащить все, что ей приглянется. Однажды она услышала, как поют люди древнего народа. Ей так понравилось, что мышь проследила, как они после праздника прячут свои песни в большой глиняный кувшин. Как только все уснули, она пробралась в дом и украла песни. Без песен люди стали грустить. Тогда юноша-леопард вызвался помочь бедным жителям деревни. Ночью он проследил, куда запасливая мышь прячет свою добычу. Он собрал с дерева густую смолу, наполни ею кувшин и спрятал его в потаённой пещере. Поутру он спустился, разлёгся неподалёку от мышиной норы и начал мурлыкать. И когда мышь пробегала по своим делам, он словно ненароком намекнул ей, что слышал вчера в деревне тайную песню, которую хранят в особой пещере. Мышь сказала, что это ей неинтересно, а сама тайком юркнула в заветную пещеру, залезла в кувшин и прилипла. Так жадная мышь попала в ловушку. Она плакала и просила её отпустить. Люди сжалились над ней и отпустили. Мышь прибежала к себе в норку и выпустила все песни. Они разбрелись по миру. С тех пор у всех людей на земле есть песни, и никто их не может украсть. Так сказывали старики.

– Хорошо поёшь, – раздался голос над его головой. Аниото испугано взглянул наверх. На нижней ветке приютился хамелеон. Мальчик не сразу его заметил.

– Песня помогает мне ждать, – удивлённо ответил он. А в голове промелькнуло: «Наверное, я перегрелся, и мне чудится, что говорит тот, кому разговаривать не положено». Люди в южных землях считают встречу с хамелеоном несчастливой приметой, как у нас, например, встречу с чёрной кошкой. А тут ещё и говорящий хамелеон.

– А дерево не ответит, – зевнув, сообщил хамелеон. – Оно погибает. Злой Хармантан выпустил из подземных глубин Зловредных Зверей. Они грызут корни исполина, лишая его сил.

– Чем дерево-то ему не угодило?

Хамелеон помедлил, поводил выпученными глазами в разные стороны и нехотя начал рассказ, голос его был трескучим и сухим, как горло Аниото:

– Вечно вы, молодые, торопитесь. Даже не даёте закончить рассказ. Это дерево стоит здесь испокон веков. Оно видело рождение этого мира. Корни его настолько сильны, что только это дерево не пускает дальше пески пустыни, – полностью сливаясь с веткой, произнёс хамелеон, и уже исчезнув, добавил. – Если бы дерево дало своих сынов и те встали вдоль границы с пустыней, злобный Хармантан не смог бы дальше двигать пески на земли людей. Но кому это интересно? Вы же всегда торопитесь.

Пахнуло невыносимым жаром. Аниото вскочил и выставил вперёд копье с острым наконечником. К нему, перепрыгивая через дюны, стремительно приближался песчаный вихрь. Он закружился в нескольких шагах от мальчика и, опав, обернулся чёрным леопардом. Хищник раздражённо бил хвостом по бокам, в его глазах пробегал багровый отблеск:

– Мальчишка, молись своим богам! Сейчас я разорву тебя на части, а потом съем твои сердце и печень. Мои пески так соскучились по человеческой крови.

– Ты подло напал и ранил моего деда. Но я тебе так просто не дамся. Сейчас ты узнаешь, насколько остро копье в моих руках! – смело ответил ему Аниото.

– Оружие смертных не может причинить мне вред, – расхохотался зверь. – А через несколько дней я доберусь до твоей деревни и похороню всех, кого ты знаешь, под толщами песка.

Леопард припал на передние лапы, готовясь к прыжку. Вдруг из кроны дерева вылетела горящая ветка и попала ему прямо между глаз. Зверь недоуменно затряс головой. Вторая, третья… Горящие ветки падали к его лапам, мгновение, и редкая жухлая трава радостно вспыхнула. Зверь закрутился в пламени, жалобно взвыл и исчез.

Аниото поднял голову и посмотрел на своего спасителя. На нижней ветке дерева, свесив ноги, сидел светлокожий мальчик с волосами цвета сухой травы и бросал вниз зажжённые ветки. Аниото сразу вспомнил, что старейшины рассказывали, будто где-то есть иные, неведомые земли, там живут другие люди, но сам Аниото таких до этого не видел. Незнакомец спрыгнул на землю и забросал песком занимающийся пожар.

– Это ты звал на помощь? – повернувшись, спросил он. – Мы пришли.

Аниото недоверчиво опустил копье. Он подумал, что скорее всего, это не человек. Призрак, злой дух. Он такой бледный, словно неживой. Недаром на нем нет никаких ожерелий. Все же знают, что человек всегда носит ожерелья–обереги. По ним можно сказать, откуда он, какого он племени, какая у него семья. А у светлокожего мальчика их не было, следовательно, человеком он быть не мог.

– Эффектное появление, Мартин, – съязвил скрипучий голос из кроны. – Как в сказаниях о мифических героях. Сейчас доказывай этому юноше, что ты не злой дух.

– В самом деле, Карак, ты сам велел не мешкать. А злой дух не может прикоснуться к огню, – Мартин подошёл к дереву и сбросил тяжёлый рюкзак на землю. Он поднял голову и обратился к незримому собеседнику. – Может быть, ты составишь нам компанию и спустишься вниз?

Мартин оглянулся на застывшего Аниото:

- Он меня понимает?

- Я-то не всегда тебя понимаю, а тут перепуганный мальчик, - сварливо ответил голос из кроны.

- Я не о том, он мой язык понимает?

- Вы Хранители, говорите на одном языке, языке сказок. Конечно, понимает, - чёрная как смоль птица спустилась и устроилась на узловатых корнях.

– Кто вы? И что вам нужно? Отвечайте! – Аниото направил острие копья на Мартина.

– Что я говорил? – ворон склонил голову на бок и с любопытством наблюдал за мальчишками.

– Мы Хранители северных земель, – миролюбиво поднял руки Мартин. – Ты просил помощи, и мы пришли к тебе.

– Я просил помощи у Великого Древа, – Аниото все ещё не верил этим чужакам.

Ворон перелетел на древко копья, Аниото от неожиданности вздрогнул.

– Позволь мне объяснить тебе, как это случилось, – наставительно изрёк ворон. – Ты пришёл сюда, просил совета и помощи. Малыш, я открою тебе тайну. Мы, вороны, следим за равновесием сил и приходим на выручку слабым. В дупле этого дерева сидел молодой ворон. Он услышал о твоей просьбе и по вороньей почте доставил её Старейшему из нас. А тот, в свою очередь, известил о твоём затруднительном положении Хранителей северных земель. Мы не очень долго собирались и быстро пролетели половину мира. А теперь ты угрожаешь нам допотопной палкой с железным набалдашником.

Аниото опустил копье, сел на землю и обхватил голову руками:

– Мне все это чудится. От жажды я схожу с ума. Птицы и хамелеоны разговаривают. Бледный, словно призрак, человек спрыгнул с дерева.

Мартин присел рядом:

– Поверь, со мной так же было поначалу. А потом я втянулся в своё приключение. Неужели тебе не известно про Хранителей сказок? Мы оберегаем традиции, латаем прорехи воспоминаний. Если тьма наступает, мы идём дорогой света и помогаем рассеять тьму. А звери и духи могут говорить только с избранными, так что ничего странного с твоей головой нет. Давай присядем, перекусим и поговорим.

Аниото поднял отяжелевшую от мыслей голову, посмотрел на Мартина и согласился.

– А лихо ты прогнал чёрного леопарда огнём. Я сразу и не сообразил. Испугался так, что забыл старую сказку «Откуда у леопарда пятна», – уважительно протянул он, когда мальчика расположились в тени дерева.

Аниото раздул тлеющие угли, и острые языки пламени затанцевали на сухой ветке колючего буша-кустарника.

– Расскажи, – попросил Мартин. Он очень любил слушать сказки, впрочем, как и Карак, который незаметно примостился на узловатом корне могучего ствола и весь превратился в слух.

Аниото закрыл глаза и начал вспоминать. Ещё в детстве он слышал эту сказку от деда, он ощущал её ритм, дыхание. Они вот так же сидели у костра весь день и всю ночь. Дед тогда рассказал, что когда-то давно на земле было темно и холодно, люди тесно прижимались друг к другу и согревались. Леопард жалел людей, ведь он взял в жены дочь вождя, и думал, как же им помочь. Он обратился за помощью к мудрому пауку Ананси. Паук прял свою паутину и на земле, и на небе, и под землёй. Ананси побывал всюду. Он рассказал леопарду о подземном пламени, что пожирает землю изнутри. Прародитель–леопард решил добыть немного дарующего тепло огня. Он втиснулся в узкий лаз под корнями Великого Дерева и пополз вниз. Долго он полз. Но не отступил. Становилось значительно теплее. Лаз привёл его к огненной реке. В ней резвились Зловредные Злобные Звери. У них было по три глаза, по пять рук, по семь ног и одна оскаленная зубастая пасть. Увидев незнакомца, они тут же набросились на него и давай жалить, кусать и рвать его на части. Леопард постыдно бежал. Он ринулся в лаз и чуть живой выполз на поверхность. Шкура его дымилась и местами тлела после драки со Зловредными Зверями. Он отряхнулся, несколько искр упали на жухлую траву у его лап. Трава загорелась. Леопард испугался и убежал. С тех пор шкура у леопарда пятнистая, словно в подпалинах. Он рассказал зверям про злых существ, обитающих в огне, с тех пор все звери боятся огня. Люди же научились оберегать огонь, а он в ответ дарит им свет и тепло.

Костерок весело трещал, мальчик, немного перекусили припасами Мартина, и он поведал Аниото о своих приключениях. День незаметно сменился прохладными сумерками. Аниото слушал о неведомых мирах, героях, сказках. О том, как Мартин вместе с Солнцем бился на темной стороне земли против великого змея, скатывался по небесному куполу, спускался под землю.

– Удивительно, – наконец выдохнул он. – А наши старики рассказывают о солнце такую сказку…

В одной деревне жил юноша, и звали его Две Подмышки. Почему Две Подмышки, спросите вы? Да потом, что носил он с собой солнце и луну подмышками. Когда он поднимал правую руку, вся деревня озарялась солнечным светом. Левую – заливалась лунным серебром. Как-то раз жители деревни охотились на антилопу. А она возьми, да и ускачи во тьму саванны. Крикнули тогда охотники:

– Две Подмышки, залезай скорей на дерево и посвети солнцем, иначе не догнать нам антилопу.

Юноша залез на дерево и поднял правую руку. Вся окрестность озарилась светом. И увидели люди, насколько велика земля. Узрели много различных зверей и птиц. Обрадовались они. И решили, что Две Подмышки каждое утро будет залезать на вершину дерева и светить. И стало хорошо жить людям, расселились они по всей земле. Но однажды после шумного праздника, когда Две Подмышки уснул, люди решили подшутить над ним. Они схватили его за руки и за ноги и забросили на небо. Утром Две Подмышки проснулся и увидел, как он высоко. Он очень обиделся на людей и не вернулся больше в деревню. Так и ходит теперь один по небу.

– Сколько людей, столько и сказок, – рассудительно изрёк ворон. Мартину было неловко:

– А откуда у юноши подмышками появились солнце и луна?

– Старики про это ничего не говорили, – пожал плечами Аниото. – Так в далёкие времена было. Мало ли чего тогда вообще было.

– И то верно. От этого солнце тусклее светить не стало, – ворон перебрался Мартину на плечо, а тот всё недовольно ёрзал. Он-то видел воина-солнце, тот никак не походил на Две Подмышки. Но Карак, тихо прошептал ему на ухо:

– Мы сейчас в чужой сказке, позволим ей течь по–своему.

Мартин вздохнул, Карак, как всегда, был прав, не важно, как выглядит солнце, греть меньше от этого оно не будет. Это приключение Аниото. И тот должен пройти свой путь самостоятельно, как когда-то Мартин прошёл свой. А ещё он подумал, что люди слишком часто смотрят на форму, а не на то, что она из себя представляет. И потому не понимают друг друга. И вправду, так ли важно суровый ли это воин с огненно рыжей бородой или щуплый темнокожий юноша. Главное – что солнце есть.

– Расскажи свою историю? – попросил Мартин. Аниото подбросил веток в угасающий огонь и рассказал о ночном покушении и словах отшельника. Солнце уже склонилось к волнистому песчаному горизонту, когда рассказ мальчика подошёл к концу.

– И теперь мне нужно найти противоядие, – закончил он.

– Правильно я тебя понял? – ворон прогуливался взад-вперёд, похожий на школьного учителя Мартина. Тот, в момент раздумий, так же вышагивал, заложив руки за спину. – Нам нужно искать чёрного леопарда, которого мы недавно с таким трудом прогнали?

Аниото утвердительно кивнул, даже не подняв глаза. Только покрепче сжал древко копья, оно придавало ему уверенности, поскольку хранило память прикосновений деда.

– А кто он? – Мартин вопросительно посмотрел на Аниото.

– Хармантан, злой дух песчаных ветров, – раздался скрипучий голос над их головами. Мальчики посмотрели наверх. На свисающей ветке снова проявился хамелеон. Сменив цвет, он стал заметен. Видя замешательство на лицах детей, он неспешно перебрался пониже, чтобы все его слышали:

– Эту историю помнят только мудрейшие из нас. Пришли как-то в эти края изначальные люди, те, что были до вас. У них было по одной ноге, по три руки и по пять глаз. Еды не было, они захотели посеять просо и ямс. Схватили они обсидиановые топоры и начали рубить вековые деревья. Они освободили землю от густого леса, вспахали и бросили в неё зерна. Но зерна не дали всходов. Без лесной тени солнце иссушило землю и погубило ростки. И уже не было могучих древесных корней, которые спускались к самому центру земли к бездонным озёрам и доставляли воду к поверхности. Земля ссохлась, растрескалась и превратилась в пыль. Тогда люди решили наказать солнце.

Пришли они к дымящейся горе, где бился Огненный змей с Матерью Землёй, и просили его о помощи, и тот даровал им своё горячее дыхание. Это и был злобный дух Хармантан. Люди молили его сдуть солнце с небосвода. Хармантан дул-дул, дул-дул… Он поднял столько песка, что солнце скрылось с глаз. Небо заволокло мгла, ни рек, ни земли, ни деревьев. Всё смешалось, потерялось в неистовой песчаной буре. Люди ничего не видели, песок запорошил им глаза, лез в ноздри. И люди ушли, так же внезапно, как и появились. Хармантан бушевал многие годы, но так и не смог выдуть Солнце с неба. Он утомился и присел на камень. Песок сразу же опал на землю, и глазам Хармантана предстала бескрайняя пустыня. Но он не оставил попыток запорошить солнце. Чтобы песка хватило, ему обратить в песок всю землю. Потому он неустанно гонит песчаные бури к людским кострам. День за днём, отвоёвывает он всё новые и новые территории. А остановить его могут только дети Великого древа. Только они своими корнями могут проникнуть вглубь земли настолько, чтобы выдержать атаки Хармантана. И если они встанут кольцом вокруг пустыни, то запрут его в ней навеки. Беда в том, что Великое древо ослаблено и не может дать новые ростки.

Хамелеон выстрелил липким языком и противно захрустел крыльями зазевавшейся мухи.

– Надо помочь Древу. Прогоним зверей, что грызут его корни, и тогда оно снова наберётся сил и поможет нам, – Мартин отвернулся от неаппетитного зрелища.

– Ты поверишь ему? – Аниото вытаращил глаза и качнул головой в сторону хамелеона.

– Да, а что в этом плохого?

Голос Аниото перешёл на шёпот:

– Им нельзя верить, они приносят несчастье. У нас даже дети это знают.

– Знают что? – встрепенулся притихший доселе ворон.

– Почему они несут беду, – Аниото никогда не рассказывал эту сказку, и замешкался на несколько ударов сердца, вспоминая её так, как рассказывал ему дед. – Однажды хамелеон поспорил с черепахой, кто быстрее, Они условились так: первый, кто добежит до людей, передаст им своё послание. И его послание сбудется. «Я им скажу: живите вечно», – заявил хамелеон. Он был уверен в своей победе. «А я скажу – умирайте», – назло ему ответила черепаха. В назначенный день они начали состязание. Хамелеон быстро убежал вперёд и намного опередил черепаху. Он бежал долго, устал, решил прилечь отдохнуть и уснул. Спал он очень долго. Черепаха успела его опередить и первой пришла к людям со своим посланием. С тех пор люди умирают и проклинают хвастливого хамелеона. Потому люди и говорят, что хамелеоны приносят несчастье. И веры им нет.

– Неприятная история, – согласился Мартин. – Но если он сказал правду, а мы ему не поверим, тогда Древо погибнет, и никто уже не остановит пески? Дадим ему шанс.

– Хорошо, что же нам делать? – спросил Аниото.

Мартин пожал плечами: – Прогнать Зловредных зверей, пусть Древо оживёт, наберётся сил, даст ростки и сдержит натиск песков,

– А как это поможет мне найти противоядие для дедушки? Кровь чёрного леопарда?

Карак резко щёлкнул клювом и развёл крылья, переминая лапы:

– У сказок свои пути. Надо довериться и идти туда, куда ведёт нас приключение. Я уверен, что мы найдём противоядие для твоего деда. Будем помогать всем, кто просит о помощи. Иначе не будет удачи нам в пути. Как тогда, под темным небом ледяной страны. Правильно, Мартин?

Тот не ожидал вопроса и только рассеяно кивнул головой.

– И где нам найти этих зверей? – Аниото решил, что если провидение прислало ему на помощь странного мальчика и говорливую птицу, значит надо её принять.

– Следуй за мной, о злопамятный юноша! – хамелеон, закончив трапезничать, спустился по стволу и скрылся за большим узловатым корнем.

– Сюда! – позвал он. – В корнях Древа есть старый ход дикобраза. Говорят, что он ведёт к центру земли. Отправляйтесь по нему, но будьте осторожны. Прислужники Хармантана не сдадутся без боя.

Мальчики заглянули в чёрное жерло хода. Оттуда донёсся отдалённый вибрирующий рёв. Они переглянулись:

– Я пойду первым, – сказал Аниото. – У меня есть копье.

– Первым должен идти я, – возразил Мартин и вынул из кармана старую дедову зажигалку. – У меня есть огонь.

– А возможно, и я, – вмешался в спор Карак. – Я маленький и чёрный. И, кроме того, я умею летать. Сгожусь как разведчик.

– Может, ещё жребий бросите? – с иронией заметил хамелеон.

– Или спросим у духов, – со всей серьёзностью заявил Аниото. Он пошарил в поясном кошеле и вытянул горстку костей с нацарапанными на них странными символами.

Затем он сел, сосредоточено подул на них, пробормотал заклинание и бросил на землю.

– Все ясно! – он поднялся с земли. – Первым должен идти я. Так говорят духи.

– Не очевидно, – заспорил, было, Мартин, заглядывая ему через плечо. Но Аниото ловко смёл кости в кулак.

– Ты умеешь читать эти знаки? Нет? А я умею. Духи говорят, что я пойду первым.

– Стоит уступить настойчивой изобретательности Аниото, – усмехнулся ворон. – Это его приключение.

Глава 4 Во чреве земли

Пот тёк по лицу Мартина, а проклятущая фляга цеплялась за корни и мешала ползти. Хорошо, что рюкзак с вещами он догадался оставить у входа в нору. Единственное, что Мартин мог видеть, были сандалии Аниото. Ворон был где-то сзади и тихо ругался. Проход был настолько узким, что он не мог расправить крылья и лететь, поэтому весь путь ему приходилось проделывать вприпрыжку. Карак быстро устал, и настроение его становилось все хуже и хуже. Мартин вполуха слушал, как тот бормочет себе под нос вороньи ругательства. От чада факела слезились глаза, пламя подрагивало и тянулось наверх, к свежему воздуху, сухая земля сыпалась за шиворот, стоило только зацепить очередной корень. То, как Аниото сделал вполне пригодный факел из сухой ветки и пропитанной пальмовым маслом грубой ткани, восхитила Мартина. Он-то считал опытным путешественником себя, но свобода, с которой их новый друг делал нужные ему вещи из того, что было под рукой, поражала Мартина до глубины души и заставляла задуматься, сколько всего он сам ещё не знает и не умеет.

Тоннель становился круче, теперь они практически катились по шершавой земле наперегонки с каменным крошевом.

– Я что-то вижу впереди, – прошептал Аниото. Он расставил локти, колени, поцарапал о неровности кожу, но затормозил движение. Мартин замешкался и болезненно врезался в него плечом.

– Что там? – едва слышно спросил он, потирая ушиб.

– Свет.

– Я бы предложил погасить наш факел, – заметил ворон. – Дабы раньше времени не выдать своего присутствия.

Аниото спешно забросал факел землёй. Угасая, тот на прощание выдал порцию едкого дыма, от которого перехватило дыхание. Мартин закашлялся.

– Тсс, – шикнул Аниото. – Там кто-то есть, я слышу голоса.

В кромешной темноте они напряжённо прислушивались, как где-то вдали нарастали крики, рёв и топот множества ног. Мелькнул свет. Аниото вскрикнул. Через миг сильные когтистые лапы ухватили Мартина, ловко связали и поволокли вниз. Вскоре лаз расширился. Стало светлее. Горел костёр. На огне побулькивал котелок с дурно пахнущим варевом. Мартина бросили на твёрдый пол. Он сильно ударился головой о лежащий на полу глиняный кувшин. Рядом постанывал Аниото. Во всей этой суматохе Карак незаметно растворился. Только сейчас Мартин сумел разглядеть похитителей. Это были страшные существа огромного роста с большой зубастой пастью. У каждого из них было по три глаза, пять когтистых рук и семь мохнатых ног. Мартин скосил глаза и посмотрел на Аниото, тот вроде бы приходил в себя.

– Кто они такие? – шёпотом спросил Мартин.

– Это… Зловредные звери… Они обитают под землёй... И пожирают все живое, – Аниото тяжело дышал, его лицо было усыпано бисеринками пота.

Словно в подтверждении слов мальчика, одно из существ ухватило толстенный корень и впилось в него острыми зубами, высасывая из Великого Древа остатки живительной силы. Мартин поискал глазами ворона.

– Ой, – выдохнул он, когда птица ущипнула его за палец.

– Сиди смирно. Я постараюсь распутать узлы, – шепнул никем не замеченный Карак и заработал клювом.

Вдруг Аниото громко вскрикнул, затем зарычал, завыл. Он начал кататься по полу, выгибаясь и сбрасывая с себя верёвки, словно паутину, а потом исчез в облаке поднятой пыли. Когда завеса осела, на месте мальчика стоял рассерженный леопард. Хищник скалился и нервно бил себя хвостом по бокам. Повисла тишина. Леопард бросился на чудищ, те с испуганными криками, скрылись в глубинах подземных тоннелей. Зверь резко обернулся, присел и прыгнул на опешившего Мартина.

– Стой, Аниото! – чёрная тень метнулась и мгновенно разрослась до невероятных размеров, скрывая Мартина от глаз обезумевшего зверя. Это Карак встал между ними и развёл свои крылья. Мартин судорожно дёргался, пытаясь сбросить верёвки. Потом он заметил, что в глазах зверя нет больше ярости и боли. В них снова появился разум.

– Аниото! – вновь повторил ворон. Леопард посмотрел на птицу, на Мартина и успокоился. Шерсть на загривке зверя улеглась. Карак вернулся к распутыванию узлов. Когда верёвки упали, Мартин некоторое время разминал затёкшие руки и ноги. Он с опаской смотрел на оборотня, но промолчал.

– Нужно выбираться отсюда, – ворон прислушался. – Зловредные звери прибегут с подкреплением, и уже просто напугать их нам не удастся.

Мартин сделал пару шагов, но ноги его не слушались. Он споткнулся обо что-то. Это был тот же самый кувшин, об который он сильно ударился головой несколько минут назад. В сердцах он схватил и швырнул злополучный кувшин об стену, тот с глухим стуком раскололся. Внутри у него оказалась маленькая змейка. Вернее, Мартин вначале подумал, что это змейка. Вся она состояла из крохотных капелек воды.

– Ты кто? – опешил Мартин.

– Я Дух Воды, – неожиданно ответила змейка, подняв полупрозрачную головку и обретая более чёткую форму. – Слуги Хармантана замуровали меня в этом прочном кувшине, чтобы я не мешал им творить их бесчинства. Примите мою благодарность, отважные незнакомцы, долгие годы томился я без солнечного света, не гладил гладкие камни русла реки, что несла свои воды к корням Великого древа.

Не успел Мартин толком ответить, как земля содрогнулась под тяжестью шагов. От чьих-то криков земля начала сыпаться с потолка. Мартин мгновенно собрался и подхватил копье Аниото. Леопард ощерился и бросился на первого, кто появился из тоннеля. Мартин скатился под ноги второму, но у зверя было семь ног, поэтому хитрость мальчику не удалась. Его накрепко прижали к земле вонючие мохнатые лапы с огромными когтями. Ворон носился туда-сюда, сея смуту, он хлопал крыльями и пытался клювом выклевать врагам глаза.

Благодаря его усилиям Мартину удалось подняться, когдавраг, на мгновение, ослепнув, потерял равновесие и отступил на пару шагов назад. Аниото метался между нападавшими, рвал их когтями и зубами. Но вместо крови из их ран вырывался огонь. Мальчик-леопард ревел от боли, но не сдавался. Вся его пятнистая шкура тлела и вскоре стала угольно чёрной. Чудовища зажали его в угол. Мартин бросился на выручку, неумело размахивая копьём. Но тщетно. Сколько он ни старался поразить недругов, у него ничего не получалось. Копьё проходило через них как сквозь масло. А огненное нутро зверей раскалило наконечник докрасна.

Ворон крикнул:

– Надо отступать. Аниото! Выноси скорее Мартина наверх! А я их задержу.

Мальчик-леопард издал угрожающий рык. Он перепрыгнул через сжимающееся кольцо чудовищ и оказался рядом с Мартином. Но Зловредных зверей было так много, что вырваться из кольца было не просто. Мальчика и леопарда снова прижали к стене. Казалось, выхода не было.

Вдруг откуда-то раздалось громкое шипение. Взметнулись столбы пара. Зловредные звери в страхе попятились от Духа Воды. Появившийся из крошечной змейки, он с каждой секундой он становился все больше и больше. Тех, кого Водяной Змей обвивал своим длинным телом, превращались в пар. Прочие в страхе бежали вниз по тёмным тоннелям.

Как только пещера опустела, Водяной Змей опять стал крошечной змейкой. Сражение истощило его силы, он сник.

– Простите меня, – раздался тихий слабый голос. – Я слишком слаб. Бегите отсюда, больше я ничем не смогу вам помочь.

Свод опять затрясся от топота множества лап.

Мартин, не думая, открыл полупустую флягу, бережно подхватил в ладошку обессиленного Духа и перелил туда. Ему едва хватило времени распластаться на спине леопарда и обхватить его за могучую шею, когда теперь уже целая орда Зловредный зверей вырвалась из тоннеля и с рёвом понеслась на них. Ворон распахнул свои угольно-чёрные крылья, и тьма опустилась на глаза преследователей. Тайное умение всех воронов. Воспользовавшись заминкой, Аниото изо всех сил припустил наверх. Он, словно змея, ввинчивался в узкий проход, цепляясь острыми когтями за сухую землю. Мартин трясся на спине зверя. Он поминутно, бился головой и спиной о низкий свод, царапаясь о корни и камни.

Леопард и Мартин одним комком вывалились на поверхность. Следом растрёпанной чёрной тенью из норы вылетел Карак. Вокруг царила ночная прохлада. После духоты подземелья они с жадностью вдыхали свежий живительный воздух. Ясное небо рассыпалось созвездиями, и несло прохладный покой. Звезды были так близко, казалось, протяни ладонь и срывай спелые плоды. Костёр почти угас, бросая бордовые отблески на горячие камни.

– Насколько я понимаю, подвиг не получился? – раздался сонный голос никем не замеченного хамелеона.

– Ах-ха-ха-ха! – вторила ему где-то поблизости трусливая гиена, словно насмехаясь над их неудачей.

– Мог бы и рассказать как справится с ними, коль такой умный, – огрызнулся ворон. Он явно был не в духе, как и мальчики, нахохлился и затих. Мартин невольно отодвинулся от леопарда и принялся изучать свои ожоги.

– Я говорил, что без боя они не сдадутся, – снова насмешливо изрёк хамелеон и опять исчез в одной из трещин дерева.

– А они не вырвутся на поверхность? – Мартин тревожно огляделся. Ночь бурлила звуками, повсюду в темноте что-то шелестело, стонало, выло, шуршало. Он боязливо поёжился. Аниото вернулся в своё человеческое обличье и теперь понуро разгребал тлеющие угли костра.

– Нет, – пропищала фляга, Мартин поспешно откинул крышку.

Дух Воды приподнялся из горловины :

– Как только Зловредные звери покажутся на поверхности, они тут же обратятся в прах, коим и являются.

– Успокоил, – с облегчением выдохнул ворон.

– Простите, что вмешиваюсь, – сказал обессиленный Дух. – Но чего вы хотели добиться вашим безрассудным спуском?

– Это долгая история, – протянул Карак.

– Ночь ещё не кончилась, я не тороплюсь. Да и вам требуется отдых, – благоразумно заметил Дух. И Мартин был с ним полностью согласен. Карак взял на себя повествование, и фонтан его красноречия иссяк только, когда забрезжил рассвет.

– Если бы я не был так слаб, то помог бы вам, – сокрушался Дух. – Раньше я мог с рёвом пронестись по тоннелям и вымыть оттуда всю эту нечисть. И я мог питать Великое Древо и его детей. А теперь… сами видите, во что я превратился.

– Как случилось, что столь могучий дух потерял силу? – вежливо поинтересовался Мартин.

Дух вздохнул:

– Давным-давно, когда на земле ещё ничего не было, это Древо уже росло тут. И однажды под его кроной мы с братьями поспорили между собой, кто из нас самый великий, могущественный и умелый. Подул старший из нас, Воздушный, сорвались листья с веток и начали падать, но обернулись они разными птицами и воспарили. Мы решили, что это хорошо. Настала очередь среднего брата, Земляного. Он топнул ногой, задрожали, сорвались листья и попадали вниз, но обернулись они разными зверями и разбрелись по земле. Мы сказали, что и это хорошо. Настала моя очередь. Но листьев уж не осталось. Тогда я отнял по зверю и птице у братьев и превратил их в крокодила и жабу. И обиделись на меня мои братья за эту злую шутку. Отвернулись. С тех пор земля меня не держит, а брат Воздушный не приносит спасительный дождь. Вот, почему, друзья мои, я обессилел. Вот, почему не смог противиться злым слугам Хармантана. Победить его мы сможем только тогда, когда снова объединимся.

– Может, твои братья больше не держат на тебя зла? Может, стоит поговорить с ними, помириться? – предположил Мартин, и искоса посмотрел на молчаливого Аниото. Тот угрюмо возился с чахлым костерком и багровые отблески плясали на его лице.

– Да, это хорошая мысль! Но как нам их найти? – оживился Карак.

– Брат Земляной заперся в неприступных северных горах и ни с кем не общается. Только брат Воздушный знает, где его искать, – еле слышно прожурчал Дух Воды. – Если вы уговорите моих братьев помочь мне, я наберусь сил и выгоню Зловредных зверей из тоннелей. Великое Древо вновь оживёт, даст потомство, и вместе они смогут сдержать наступление песков и защитить жизнь в саванне.

– С чего начнём? – в Мартине закипела кровь, он жаждал действий.

– С самого начала, – опять вмешался невидимый хамелеон – Брат Воздушный носил на плечах своих чудесный Плащ Ста Дождей. Почему он чудесный? К его изнанке были пришиты грозовые облака. Когда братья рассорились, то он спрятал Плащ Ста Дождей в неведомых далях на краю земли. С тех пор ни капли воды не упало в этих землях. Поговорите с Братом Воздушным.

– Хороший совет – спросить у неуловимого Ветра. Для начала его надо поймать, – Мартин искал взглядом скрытного собеседника. Но хамелеон так полностью не показался, только его глаза навыкате, двигаясь в разные стороны, выдали его местоположение.

– Спросите у паука Ананси, что живёт на самой вершине этого дерева, – видя, что его заметили, он спустился ниже и устроился удобнее, обняв когтистыми лапами узловатый корень. – Как-то этот хвастунишка называл себя великим героем, описывая свои подвиги. Ему по силам поймать ветер. Среди его рассказов был и такой, как он дал людям сказки. Правда или нет, не знаю, но поговаривают, дело было так…

Не было на земле сказок. Только Небесный старец обладал этим чудом втайне от людей. Хранил он их в тыквенном калебасе за своим троном…

– А что такое калебас? – перебил Мартин.

– Тыквенная фляга. Не перебивай меня больше, а то я не буду рассказывать.

– Прости, пожалуйста, продолжай.

– Ранее сказки рассказывались не на потеху детворе. Сказки имели смысл. Они были историей, законом, правилом. Без них люди не знали, почему светит солнце, а птицы летают, откуда берётся ветер и куда уходят тени. Не зная сказок, люди были несчастны. Собрались звери на совет и стали решать, как помочь людям. Как достать калебас и выпустить сказки в мир?

– У жирафа длинная шея, пусть он дотянется до неба и столкнёт сказки на землю.

Жираф попробовал, но у него ничего не получилось. Тогда звери сказали:

–Пусть слон хоботом схватит их.

Но и у слона ничего не вышло.

– Теперь пусть леопард допрыгнет и схватит их когтями.

Но и потерпел неудачу. Что же им было делать? Как добыть сказки? Тут-то и вызвался маленький паучок Ананси. Сплёл он шелковистую паутину. Размотал её на ветру, да и забросил на небо. Он легко поднялся на небо и пошёл в дом Небесного старца, а тот встретил его неласково:

– Зачем пожаловал?

– Великий, – молвил паук. – Дошёл до нас слух, что есть в твоём доме чудо–чудное, волшебная калебаса со сказами. Подари её людям, пусть будет у них порядок и процветание.

– Кто ты такой, чтобы мне тут указывать?! – рассердился упрямый старик. – Сейчас как дуну, улетишь отсюда и не найдёшь дороги домой.

– Не гневайся, небожитель, – взмолился тогда Ананси. – Не хочешь подарить, давай поменяемся. Скажи мне, что ты хочешь, а я тебе это принесу.

Задумался Старик и решил пойти на хитрость. Дать пауку задание, с которым до этого никто справиться не мог.

– Выполни мою просьбу, и я отдам тебе сказки. В моем доме очень душно. Приведи мне Дух Ветер. Пусть-ка он овевает мой полуденный сон прохладой.

Все знают, что поймать Ветер невозможно. Но Ананси не смутился. Он спустился назад на землю, сплёл невидимую паутину и опять забросил на небо. Ветер не заметил её, летая по своим делам, и попался в неё. Тогда Ананси связал его и принёс в небесный дом. Удивился Небесный старец, но делать было нечего, уговор есть уговор, поэтому пришлось ему выпустить сказки. Однако хитроумный дух заклял сказки возвращаться обратно в калебас к старцу, едва рассказчик закончит повествование. А когда на земле сказки закончатся, паук снова поползёт по своей паутине вверх, навстречу бесконечному небу. Много сказок на земле, большой калебас у Небесного старца.

– Ох и засиделся я тут с вами! – спохватился хамелеон. – Дел полно, некогда мне языками чесать.

– Теперь понятно с чего начинать, – задумчиво произнёс ворон, провожая взглядом исчезающий в гуще ветвей скрученный улиткой чешуйчатый хвост. – А ты что думаешь, Аниото?

Аниото за все это время не проронил ни слова. С того самого момента, как они вырвались на поверхность, он сидел, обняв колени и уставившись невидящим взглядом в одному ему ведомую даль. Карак не на шутку встревожился, он приблизился к мальчику:

– Что с тобой? – спросил он.

– Я чудовище, проклятие рода, – сквозь зубы процедил Аниото.

– Почему ты так решил? – Карак заглянул Аниото в лицо.

– Я оборотень! Как мне теперь с этим жить? Меня проклянут и выгонять из племени, потому что люди станут меня бояться! – выпалил тот. – Даже вы меня боитесь, я же чувствую это. Я и сам себя боюсь…

– В наших местах оборотни злые. Они в полнолуние превращаются в зверей и на всех нападают, – подлил масла в огонь Мартин. Он бросил настороженный взгляд на Аниото, а тот ещё больше съёжился, словно хотел стать невидимым, и зло сопел. Но тут Карак вступился за него:

– Мартин, пойми, вы на Севере совсем забыли древние сказки, в которых люди и звери были едины. Там говорится, что нередко первые люди происходили от зверей. В ваших краях, прародительницей была Корова, или Утка, или огромный Медведь. Вполне возможно, что и в тебе течёт кровь медведя, и однажды в минуту опасности он даст тебе свои силы и ты спасёшь своих друзей. Так и делились на племена сынов леопарда, льва, гиены, черепахи, медведя, тура. И вели свои сказания от самых первых зверо-людей до наших дней. Зверь-первопредок называется тотемом. Те, кто вёл свой род от слона, были наделены его силой и мудростью. Кто от антилопы – быстрыми ногами. Кто от носорога – его стремительной яростью…

– Но как тогда…? – всплеснул руками Мартин.

– Подожди, не перебивай, – Карак важно, словно учитель, заложив за спину крылья, прохаживался перед ними по толстому корню. – Люди на ваших берегах давно забыли свои истоки. А люди племени Аниото больше чтут старые сказания, и все ещё живут в гармонии с окружающим миром. Они не оторваны от природы. Для них превращение одного в другое – обычно. Гусеницы превращаются в бабочек, змеи сбрасывает старую кожу, даже месяц старый исчезает, а новый появляется. Жизнь переменчива. Так почему же тогда человек не может превратиться в зверя и обратно? Люди боятся, потому что не знают, сила ли предка в тебе проснулась или колдовство злое.

Мартин начал понимать, о чем говорит ворон, а Аниото слушал, затаив дыхание. Ворон менторским тоном продолжал:

– Зверь–покровитель. Зверь–тотем. Зверь–предок. Самый достойный может унаследовать часть его волшебных возможностей. А тот дарит свои способности не каждому. Только самому выдающемуся и достойному в Роде. Понимаешь, перед нами не просто юный Хранитель, а Хранитель, отмеченный прародителем...

- Кто? – Аниото поднял голову и недоверчиво посмотрел на ворона. Карак остановился напротив и, склонив голову на бок, посмотрел на оборотня.

- Ты, Аниото, Хранитель юга, как твой дед до тебя, а до него его дед и так до самого первого потомка леопарда. А Мартин юный Хранитель севера, – Аниото бросил беглый взгляд на сидевшего поодаль мальчика. Он тоже, замерев, внимательно слушал ворона. А многословная птица продолжала:

- Вы призваны соблюдать равновесие сил добра и зла. Только Хранители способны залатать прорехи в сказочной материи. Пока не было науки, мир стоял на сказках. И все они живут в памяти Хранителей. Если сказка теряется, вам нужно найти и вернуть её, пока равновесие не покачнулось. Вам даны неведомые мне силы, в тебе, Аниото, сила Великого Чуи.

– Значит, я не чудовище? – обрадовался Аниото.

– Нет, конечно, – успокоил его ворон. – Ты стал героем сказки, защитником своего племени. В тебе проснулся дух вашего великого предка. Этим нужно гордиться, а не стыдиться.

– Но когда же он успел меня выбрать?

– Я думаю, что с самого рождения. Недаром твой дед готовил именно тебя себе на смену. Такой выбор ему подсказал дух первого леопарда, Великого Чуи.

– Но раньше со мной такого не было, – смутился Аниото. А потом вспомнил, как утром почувствовал во рту особый привкус крови, и опять понурился. Наблюдательный ворон тут же спросил:

– Что ещё тебя печалит, мальчик мой?

– И все-таки я опасен. Вам надо держаться от меня подальше.

Если бы ворон мог закатить глаза и развести руками, как человек, он бы так и сделал. Но птица только раздосадовано звонко щёлкнула клювом.

– Почему?

– Сегодня утром, когда я проснулся, мой рот хранил вкус свежей крови. А я не помню, кого и когда я ел, – мальчик нервно сжимал в кулаке подаренный дедом амулет.

Мартин на всякий случай отодвинулся подальше, а ворон всерьёз забеспокоился:

– Значит, зверь спал в тебе, но что-то пробудило его. Что это у тебя в руке?

– Амулет, – Аниото показал его ворону. – Мне подарил его дед перед тем, как я покинул его.

– Интересно … – ворон придирчиво осмотрел вещицу. – Я думаю, тайна твоего превращения – в этом амулете. Друзья, как много сюрпризов ждёт нас на нашем пути! А теперь пожмите друг другу руки, как это принято среди друзей.

Мартин некоторое время молчал. Он понял, что втолковывал ворон, но ему было стыдно. Он, Хранитель, поддался глупым суевериям. Наконец, Мартин поднял глаза, посмотрел в лицо Аниото и протянул ему руку.

– Прости меня, Аниото. Я был неправ. Карак, как всегда, все расставил по своим местам. Он многому уже научил меня, и похоже, теперь будет учить нас обоих. Мы последуем с тобой, куда бы ни вела нас твоя сказка, твоё приключение.

тут мальчики обменялись крепким дружеским рукопожатием.

– Закончили болтовню? – это высунул голову из своего укрытия хамелеон и раздражённо добавил. – А теперь, наконец-то, я могу поспать спокойно?

Мальчишки рассмеялись, а ворон заметил:

– Вы же вроде бы по делам ушли? Все дела-то – поспать! Нам бы такие заботы.

- Карак, - тихо позвал Мартин ворона, когда Аниото устало заснул, свернувшись у костра. Сон никак не шёл. – А какие силы есть у меня?

Ворон уже было задремал, встрепенулся и сварливо ответил:

- Вопросы глупые задавать. Спи давай, завтра все силы понадобятся, - и засунул голову под крыло. Мартин вздохнул, и долго смотрел как искры улетают и смешиваются с жемчужной россыпью звёзд. В призрачном мареве полудрёмы ему привиделось, как полупрозрачный силуэт лыжника в погоне за восьминогим лосём промчался по небу.

- А вы говорите Две Подмышки, - улыбнулся он и рухнул в страну сновидений.

Глава 5 Вершина

С самого утра солнце пекло нещадно. Путникам пришлось изрядно попотеть. Привычный к жаре Аниото выглядел лучше других даже притом, что его ещё немного лихорадило, но силы быстро возвращались к нему. Руки и ноги мальчиков ныли от бесконечного подъёма. Дерево было очень высоким, приходилось карабкаться, цепляться за ветви на головокружительной высоте. Вдобавок Мартин чувствовал себя очень глупо в бабушкином платке. Зато голову не напечёт, успокаивал он себя, голосом бабушки Августы и от этого на душе становилось легче.

На самой вершине, где до неба было намного ближе, чем до земли, они остановились. Здесь нагретый светилом ствол дерева разделялся и расходился в разные стороны, словно ладони, протянутые ввысь. В этом месте мальчики решили передохнуть. Они уселись на толстые ветки, под их ногами простиралась бескрайняя песчаная гладь. Зыбкий горячий воздух дрожал, он был плотным, и казалось, что вот-вот в нем появится загадочный мираж, откроется, словно театральная кулиса. При взгляде вниз у Мартина пробегал холодок по спине. Ему казалось, что дерево сильно раскачивается, и сейчас они свалятся вниз. Он закрыл глаза, крепко обнял могучий ствол и, досчитав до десяти, продолжил восхождение.

На юге, линию горизонта окаймляли зелёные волны влажного леса. До самого леса раскинулась саванна – высокие травы, редкие кустарники. Слоны выглядели с такой высоты едва заметными муравьями, а зверей поменьше и вовсе не было видно.

Аниото безошибочно определил расположение родной деревни и даже указал на неё Мартину, но тот толком ничего не увидел на пёстром одеяле далёкой земли.

На севере взгляд натыкался на черные пики гор, которые словно качались на песчаных волнах пустыни. Мартин никогда не видел столько песка, картина ему напомнила бескрайний океан. Вздыбленные валы дюн, коварные оскалы острых скал, мощь и зазубренный горизонт.

Карак сидел неподалёку. В такую жару вылетать из спасительной тени ветвей ему совсем не хотелось. Каждый из них изрядно приложился к фляге. Они в который раз поблагодарили Духа Воды за щедрый дар. Ещё до рассвета освобождённый из заточения дух произнёс своё заклинание над флягой, после чего она стала неиссякаемой. Это был поистине бесценный дар в этих суровых безводных краях.

– Долго ещё? – отерев пот со лба, спросил Мартин. Ворон недоуменно развёл крыльями. Аниото ничего не ответил, неожиданно он наклонился и вежливо обратился к крошечному пауку, деловито ползущему по ветке:

– Приветствую тебя, Старейший!

Паук быстро юркнул в едва заметную трещину в коре и затаился.

– А почему Старейший? – Мартину показалось, что от жары у того помутился разум.

– Как? – обернулся Аниото. – Неужели вы не слышали эту историю?

– Нет, бесстрашный юноша, мы её не слышали, – любознательный ворон подобрался поближе к рассказчику.

Аниото уселся поудобнее на узловатой ветке и, подогнув ноги, и начал своё повествование…

Решили как-то звери и птицы выяснить, кто самый старый на земле. Вначале вышел страус Буи-буи.

– Я самый старый.

– Почему? – спросили его остальные.

– Когда я появился на свете, неба ещё не было, поэтому я и не летаю.

– Да, – согласились все. – Ты самый старый на земле.

Но тут вышел вперёд слон:

– Я самый старый на земле.

– Почему? – спросили его остальные.

– Потому что, когда меня создавали, то израсходовали почти весь материал. А вас слепили из того, что осталось. Нет никого больше меня на этой земле.

– Да, – согласились звери, – ты самый старый на земле.

Маленький паук Ананси спустился с дерева по своей паутине.

– Нет, это я самый старый на этой земле, – еле слышно сказал он.

– Почему? – удивились прочие.

Потому что я сплёл паутину, которая держит Землю и не даёт ей упасть вниз. А затем я привязал к ней небо.

– Да, – согласились прочие – паук самый старый на земле.

– Какой умный и учтивый юноша, – польщённый паук выглянул из своего убежища.

– Неужели все так и было? – восхитился Мартин.

Паук стал скромно перебирать лапками:

– Ой, чего только не наговорят.

– Не скромничайте, – польстил Мартин. – Без вашего подвига и нас бы не было.

– Ой, ну будет вам, – совсем засмущался Ананси. – Расскажите лучше, зачем пожаловали. Не из праздного же любопытства забрались на такую высоту.

– Есть у нас к тебе просьба, Мудрый Ананси, – обратился к нему Аниото. – Помоги нам помирить братьев, духов Воды, Земли и Ветра. Видишь, гибнет наш мир, стонет под тяжестью песков, изнывает от зноя. Только сообща братья и могут помочь ему. Напитать влагой, принести спасительный дождь, наполнить реки, провести каналы.

– И по силам ли вам, дети, такая задача? – усомнился паук. – Уж больно горька их взаимная обида.

– Непросто будет их примирить, – согласился ворон. – Но мы все же хотим поговорить с духом Ветром и вызнать, где он спрятал Плащ Ста Дождей. Иначе иссохшая земля не сможет дать сил Великому древу. А дух Водяной сгинет в бессилье. Мы разузнаем у него о третьем брате, которого уже никто давно не видел.

– Просим тебя, Старейший, пожалуйста, сплети кружевную паутину, поймай нам духа Ветра, – сказал Аниото. – Мы верим, что в душе они снова хотят жить в мире. Позволь нам убедить их в этом.

– Я бы с удовольствием вам помог, – поник вдруг Ананси. Он словно стал ещё меньше. – Но правитель племени обезьян хитростью завладел моим веретеном. А без него я не смогу плести паутину. Очень скоро я умру от голода, видите, каким маленьким я уже стал.

– Не может быть! – в один голос воскликнули огорчённые мальчики.

– Какую же он хитрость придумал? – ворон был заинтригован.

– Он предложил состязание рассказчиков. И я не смог его обыграть, – пауку, казалось, было совсем неловко говорить о своей неудаче.

– А может быть, у нас получится его перехитрить? – предположил Мартин. – Давайте отправимся к нему и вызовем на состязание.

– Вы не знаете его, – сокрушался паук, готовый заплакать от досады. – Король – непревзойдённый рассказчик и врун. В этом и заключается состязание. Надо рассказать небылицу, и тот, кто воскликнет «Не верю!», считается проигравшим.

Ворон громко щёлкнул клювом. Все повернулись к нему.

– Простите, я задумался, – извинился ворон. Мартин готов был поклясться, что у Карака возник хитроумный план. Но промолчал, потому что знал теперь одно из главных правил сказки – всему своё время.

– Мудрый Ананси, укажи нам путь, а мы попытаем счастья? – Аниото принял решение за всех.

Паук щёлкнул челюстями, и до друзей донеся его дребезжащий голос:

– Живёт он неподалёку. Там, где кромка зелёных лесов вплотную подходит к пустынным землям. Людям пешком до его царства три дня пути на юг. Надеюсь, вам с ним повезёт больше, чем мне. А сейчас прошу простить, мне надо проверить оставшиеся паутины, пока их никто не порвал. До свиданья, и удачи! – попрощался он и деловито засеменил многочисленными ногами.

– Вот бедняга … – протянул Мартин.

– Да, – согласился с ним Аниото. – В наших краях есть старая сказка о том, почему паук плетёт паутину.

Когда людей ещё не было, дружил Ананси с ящерицей Интуло. Ящерица была жадная и завистливая. И вот однажды паукпохвастался ей своим ожерельем из разноцветных ракушек. И так захотелось ящерице завладеть им, что она придумала коварный план. Она сплела из травы накидку и усадила на неё множество мух. Получилось очень красиво. Крылья насекомых переливались, словно драгоценные камни. Набросила ящерица накидку себе на плечи и с гордым видом прогуливалась мимо норы Ананси. Тот, увидев её, мигом выбрался наружу. Накидка ему очень понравилась.

– Интуло, – сказал он. – Какая у тебя замечательная накидка. Где ты её взяла?

– Мне её подарил Брат Ветер, – не моргнув глазом, соврала ящерица. – Видишь, сколько на ней крыльев. Стоит её встряхнуть, как эти крылья отнесут меня на небо.

– Какая замечательная накидка, я тоже хочу такую.

– Такой больше нет! – гордо заявила ящерица. – Но поскольку мы друзья, давай носить её по очереди. Сегодня я, а завтра ты.

Обрадовался доверчивый паук и согласился. Он едва смог дождаться завтрашнего дня и, как только рассвело, он уже стоял у норы ящерицы. Та, позёвывая, с показной неохотой отдала ему накидку. Настал черед Ананси прогуливаться с гордым видом взад и вперёд. И тут он вспомнил о словах ящерицы, что, дескать, если встряхнуть накидку, то можно улететь на небо. Едва он это сделал, как мухи с жужжанием разлетелись в разные стороны.

– Что ты наделал! – закричала якобы расстроенная ящерица. – Это была замечательная накидка! Нет больше такой другой на всем свете!

Она все причитала и причитала, а пауку стало стыдно, что он не удержал чудесную накидку. Дабы как-то успокоить Интуло, он предложил:

– Не расстраивайся. Возьми, пожалуйста, моё ожерелье из разноцветных ракушек. А накидку я поймаю.

С тех пор он и ловит мух. Все старается собрать чудесную накидку. Но мухи, попав в его сети, жужжат и хотят порвать паутину, тогда Ананси сердится и съедает их. Так и не может собрать накидку, все плетёт сети, проверяет их, а без толку.

Аниото закончил повествование. Мартин подумал, что, наверное, мух ему совсем не жалко, а вот трудягу-паука – да. А все ящерицы здесь оказываются либо лгунами, либо хвастунами. Возможно, недаром Аниото не верил хамелеону. Мальчики ещё немного посидели в тени на раскидистых ветвях, поболтали ногами. Впереди их ждал утомительный спуск, надо было набраться сил.

…

Мартин и Аниото уже долгое время шли по каменистой земле и стелящейся иссохшей траве. Огромный диск солнца, дрожа в нагретом воздухе, начал скатываться к горизонту. Мартину надоело тащить свой школьный ранец. Раньше он и не замечал, насколько тот был неудобен. Но глядя на то, как бодро Аниото вышагивает с копьём на плече, он сделал над собой усилие и не поддался слабости. Ему по-мальчишески было стыдно признавать свою усталость перед другими. Он всем своим видом показывал, что и для него это – всего лишь лёгкая развлекательная прогулка. Потому что как это так, все идут, а я тут буду отдыхать?

Вдруг неподалёку за чахлым кустарником раздался жадный заливистый хохот гиен. Путешественники увидели, как звери рыли землю сильными когтистыми лапами. Сухие комки летели в разные стороны, пыль стояла столбом. Карак гневно взвился над головами мальчишек:

– Они разоряют чьё-то гнездо!

И с громкими криками ринулся на хищников. Гиены зло щелкали страшными челюстями, прогоняя ворона, и продолжали рыть.

Аниото издал воинственный клич и понёсся вслед за птицей, размахивая копьём. Мартин помчался следом. Уже на бегу он подумал, что у него-то копья нет, и потому чувствовал себя очень глупо, вопя как полоумный. Гиены разбежались в разные стороны, а потом остановились неподалёку и стали плотоядно наблюдать за мальчиками. Гиен было много, они почти сразу осмелели и стали сужать круг. Одна из них сделала попытку прорваться к гнезду. Аниото вскрикнул и взмахнул копьём. Гиена отступила, но в это время другая попыталась подкрасться к ним со спины. Карак вовремя заметил и её, громко закаркал, чтобы отогнать её. Гиена тут же отскочила на безопасное расстояние. Третья, едва заметная в пучках сухой травы, сделала свою попытку, но получила камнем прямо в отрытую пасть. Это Мартин воспользовался тем, что было под руками.– Постойте! – выкрикнул ворон. – Зачем вам эти мелкие яйца? Все равно их не хватит всем. Посмотрите на небо.

Гиены подняли свои безобразные морды вверх и жадно уставились на Луну, она только показалась у самого горизонта.

– Посмотрите, какое большое яйцо висит прямо над вами! Такой добычи хватит всем. Оно почти над землёй, – подначивал их ворон. – Скорее, скорее, бегите и хватайте его, пока оно не скрылось.

И глупые гиены, хохоча и лая, помчались вдогонку за луной.

Аниото, оперся на копье и с восхищением посмотрел на птицу.

– У нас есть такая поговорка «Бросить дело и помчаться за луной, как гиена». Но откуда ты её знаешь, мудрый Карак?

– Я никогда не слышал её, – развёл крыльями ворон. – Я растерялся и хотел их отвлечь, а другой идеи у меня не было.

– И больше не будет! – зло произнесла самая крупная из гиен. Оказывается, уловка не сработала, и вся стая незаметно вернулась. – Не все мы такие глупые, мы тоже помним старые поговорки. Сейчас еды нам точно хватит. Взять их!

Мощные челюсти защёлкали всего в паре шагов от ног наших друзей. Неужели все кончено?

Но тут все увидели, что к ним стремительно приближается облако пыли. Земля вздрагивала от тяжёлых быстрых шагов. Гиены присели на свои короткие задние лапы, прижали уши и замерли в страхе. Кто-то большой и быстрый мчался в их сторону. Из плотной пыльной завесы выпрыгнул огромный страус и начал своими страшными ногами бить подлых гиен. Он бежал по кругу, награждая всех, кто подвернётся сильными пинками. Гиены запричитали, залаяли, заныли и скрылись в темноте кустарника-буша. Страус сделал ещё несколько угрожающих шагов в их сторону, чтобы даже у самых смелых из них напрочь пропало желание подойти к гнезду. Наконец, он обернулся и увидел застывших у гнезда мальчиков. Тогда он ещё сильнее распушил перья, воинственно перебрал ногами и бросился в атаку. Мартин не на шутку испугался. Ещё бы, огромная злая птица неслась на них! А ведь они только что видели, как несладко пришлось гиенам. Аниото перехватил копье половчее, но что он, маленький, мог сделать против такого гиганта? Даже леопард предпочёл бы не связываться со столь грозным соперником.

И в этот раз их снова спас Карак. Он простёр перед разъярённым страусом свои крылья. Гигант на миг остановился. Воспользовавшись передышкой, ворон попытался заговорить его:

– Здравствуй, могучая птица! Не нападай на нас, пожалуйста. Мы только хотели помочь.

Страус посмотрел на них свысока. А Мартин никак не мог отвести взгляда от ужасно острых когтей на его мощных ногах.

– Прости нас, мы вмешались, но мне, как и тебе, больно смотреть, когда разоряют чужие гнезда, – продолжал ворон. Мальчики заметили, что страус стал понемногу успокаиваться. Теперь он выглядел он уже не так грозно.

– Значит, вы спасали моё гнездо? – недоверчиво спросил он.

–Да, – ответил ворон. – Прости, если намеренья наши показались тебе дурными.

– Спасибо! Мы не привыкли к помощи со стороны. И вам спасибо, – обратился он к испуганным мальчикам. – Надеюсь, и я смогу оказать вам ответную любезность. Может, вы разделите со мной трапезу. Сочные листья и жирные жуки…М-м-м, объедение.

– Простите, но мы сильно торопимся, – пояснил ворон. – Нам нужно как можно скорее достичь края зелёных лесов, добиться аудиенции у могущественного короля обезьян и вернуться обратно.

Страус немного надулся в ответ на отказ, но встрепенувшись, неожиданно предложил:

– Позвольте оказать вам услугу. Мои родственницы отвезут храбрых юношей туда и обратно. И уже к следующему вечеру вы вернётесь назад.

Он поднял голову на немыслимо длинной шее и издал клокочущий звук. Взбивая сухую землю, из ближайшей лощины прибежали две страусихи.

– Это – моя семья! – страус гордо представил их путешественникам.

–Буи, – присела в реверансе первая страусиха.

–Буи, – поддержала её другая.

– Эти смельчаки спасли наше гнездо от разорения. Окажите им ответную любезность, отвезите к королю обезьян на окраину вечнозелёного леса. И оставайтесь с ними столько, сколько потребуется.

– Буи, буи! – наперебой согласно закивали птицы.