Книга вторая. Прожорливое терпение

Пролог

Над миром Фиол вставала новая заря. Совсем недавно, совсем крошечный по меркам этого мира срок тому назад, произошло эпохальное событие – сменилась верховная богиня мира, от чего планету захлестнула волна изменений. Плохих или хороших – то рассудит время и люди, а пока все смертные, бессмертные и прочие существа вовсю пытались приспособиться к новым реалиям… или хотя бы узнать о их существовании.

Проще говоря, над Фиолом всходил бардак, как во все времена резкой и внезапной смены власти и руководящей партии.

…закрывались женские монастыри, откуда стройными рядами и блестя лысинами выходили почетные и заслуженные девственницы, посвятившие когда-то жизнь и душу богине Датарис. Бывшая верховная богиня покинула небеса, чем вторично смертельно оскорбила всех своих верующих. Первый же раз был тогда, когда она приказала им обрить себя наголо. Теперь легиона сильных и волевых женщин шли в мир, твердо собираясь взять от него всё.

…торговые дома на всех континентах Фиола била лихорадка – открылись межконтинентальные порталы, ранее запрещенные той же самой Датарис, что предвещало и обещало просто невозможно высокие прибыли… для тех, кто успеет отыскать их первыми, поэтому купцы, торговцы, маркетологи и прочие контент-менеджеры с радостью погрязли во всех возможных преступлениях, на которые пойдет капиталист ради 300-а процентов прибыли.

…нечто похожее случилось и с авантюристами, на которых был чрезвычайно богат Фиол. Эти же ринулись осваивать новые горизонты на соседних континентах, мечтая о славе, богатстве, признании и халяве. Разумеется, что у них все было куда более цивилизованно, чем у сцепившихся насмерть торговых гильдий, но львиную долю паники и суматохи вносили именно отважные представители Гильдии Авантюристов, носясь оравами и отрядами по землям, где до этого спокойно жили разумные или даже монстры.

Вообще, если уж на то пошло, то происходящий на Фиоле бардак возбудил всех и каждого, от последнего гоблина до бога – просто потому, что всё сразу стало неясно. Кое-какая стабильность была лишь у людей ученых, книжников, мудрецов и философов. Новая верховная богиня Аллеалла им покровительствовала со страшной силой, что обещало грандиозный рост наук, открытие тайн магии и экспедиции в неизведанные земли. Заодно подняли головы и другие, кого привечала голубокожая богиня – закладывались фундаменты новых студий ранобе, из-под земли и прочих канализаций выползали пребывавшие ранее в ничтожности и скорби авторы яойной манги, а хозяева печатных контор, поставившие на поток плакаты с изображением полуголой богини в очках, просто купались в деньгах.

В общем, было весело.

Разумеется, что веселье только набирало обороты, так как по-настоящему сильные игроки этого мира пока сидели тихо, лишь осматриваясь по сторонам. Королевства и империи обменивались дипломатическими нотами, их послы радостно скалили зубы и плели первые молочные интриги, а тем временем интенданты армий проверяли имеющиеся запасы, дабы в самом срочном порядке доложить генералам о том, докуда именно могут дойти армии, чтобы освободить задыхающиеся от тирании народы, у которых есть нефть, мана, леса с эльфийским волшебным медом или хоть что-нибудь ценное.

Увы, такова жизнь, даже если эта жизнь имеет место быть в странном мире, где царствует Система и сомнительный смысл, который даже с огромной натяжкой нельзя назвать здравым.

Впрочем, одного из последних Героев этого мира, призванного собственноручно Датарис, тревоги и изменения этого мира не волновали ни капли. Совсем! Он, пока еще не широко, но уже довольно печально известный Рыцарь Прекрасной Дамы, с выдающимся именем Мач Крайм, только что дошел вместе с двумя своими спутницами до уютного провинциального городка Диптон, расположенного у большой полноводной реки в центре континента Эригаста. Именно отсюда герой планировал начать свое победоносное шествие по всему миру, вписав свое имя в скрижали истории. (то, что было до этого он с великим старанием пытался забыть, как страшный сон). Герой был высок, в меру хмур, относительно силен, а еще отягощен самым настоящим божественным заданием с большой божественной наградой.

…браться за которое он, естественно, не собирался, будучи вполне нормальным и адекватным человеком, вышедшим не из какой-то там Акихабары, а из саратовских электриков. А эти умные, прозорливые и знающие жизнь люди понимают, что перед любым серьезным делом нужно как следует подготовиться.

В случае же нашего Героя – поднять уровень!

Глава 1

Уставившаяся на меня рожа не внушала никакого доверия, несмотря на все прилагаемые к этому старания. Их, этих самых усилий, был просто вагон – рожа прилагалась к бочкообразному респектабельно одетому телу, благоухала чем-то вроде одеколона, а еще была чрезвычайно тщательно причесана. Последнее для носителя рожи и тела было очень немаловажно, так как густых толстых блондинистых волос у него был явный переизбыток. Проще говоря, этот преуспевающий гном-торговец был крайне волосат, широк, и явно преуспевающ, несмотря на прохиндейское выражение широкого и слегка плоского лица.

Возможно, иди речь о мотке веревки или новых сапогах, он вполне мог бы меня надурить, практикуя стандартную честную рожу предпринимателей, но так как дело касалось амулетов, представляющих из себя магические устройства, предназначенные для мгновенного универсального перевода с любого на любой язык мира… В общем, мы стояли друг на друга с одинаково перекошенными мордами лица – гном прилагал сверхъестественные усилия, чтобы излучать честность, жертвенность и прямоту, а я просто страдал судорогами от сведенных лицевых мышц, какие и должны быть у человека, видящего в ценнике многовато нулей.

Наконец, я медленно протянул руку вперед, под настороженным взглядом лавочника, а затем пальцем закрыл… четыре нуля. Затем поднял вторую руку, делая пальцами знак «V», что в простонародьи означало «два штюка». Выдвинул нижнюю челюсть, нахмурил брови, создавая вид предельно уверенного в собственной правоте человека. Вонзился суровым (но справедливым) взглядом в блондинистую рожу гнома. Замер в ожидании.

Гном спал с лица, поиграл желваками, а затем медленно и торжественно поднял заросшую белесым волосом длань, оттопыривая пухлый толстый палец. Указательный орган торгаша недвусмысленно указывал мне на дверь, а категоричности на морде лица хватило бы на взвод тыловых полковников.

Да и пошёл он… в парикмахерскую!

Злобно хлопнув дверью лавки, я расстроенно зашагал назад, на городскую площадь. Пять миллионов канис за один амулет! Немыслимо! Да, штука редкая и практически не нужная… ранее, но сейчас эти товары нарасхват везде, где можно и нельзя! А я, точнее мы, именно там, где нельзя – в скучнейшем, мирнейшем и банальнейшем городке Диптон! Тут даже идущие мимо тебя гуси едва сдерживают клювы от зевоты!

А вот нам с Саякой такая штука нужна была позарез. У обоих инвентари были забиты награб… экспроприированным из вражеской цитадели злых и циничных ведьм, что необходимо было превратить в удобные и милые сердцу деньги. Проблема, а заодно и профит, крылись как раз в том, что в данный момент мы с юной бывшей ведьмой находились уже на другом континенте, где потенциальная стоимость крайне эксклюзивных товаров могла быть бессовестно высока. Для изучения спроса и предложения нам, точнее мне, нужно было понимать, о чем говорят окружающие, чтобы не проколоться и не спалиться. Последнее вполне могло грозить самыми неприятными последствиями, вплоть до попадания в застенки к местному лорду, горящему желанием помочь нам реализовать товары по наиболее выгодной цене с налогообложением выше 100 процентов…

В общем, мы напоминали хомяков с полными щеками добра, в чью норку насцал слон.

Саяка Такамацури сидела на лавочке под тенистым деревом, меланхолично грызя яблоко. Взгляд юной волшебницы был пуст, прозрачен и слегка философичен, как у человека, чья жизнь в очередной раз сделала крутой поворот с пробуксовкой. Только вот… сидела она одна, а я точно помнил, что оставлял здесь две штуки представителей женского пола. Недостача!

– А где эта? – умно спросил я бывшую ведьму, зная, что она меня поймет.

– А, эта… – пространно пробубнила моя тощая и всклокоченная девушка со слегка блуждающим взглядом, – Нету. Ушла.

– Ушла? – не поверил своим ушам я.

– Ну… – расправившись с яблоком, ведьмочка облизала пальцы, а затем рассказала короткую, но очень трогательную историю.

На континент Эригасту мы попали втроем. Я, спасенная мной из плена безжалостных циничных женщин Саяка Такамацури и некое загадочное создание, над которым в статусе светилось имя «Мимика Фуому». О последнем я знал мало и обрывисто – это была девочка или девушка крайне скромных пропорций, хрупкая и совершенно безобидная на вид, с кошачьими ушами и хвостом. Однако, у нее был класс «барда»… при отрицательном значении умений, необходимых для того, чтобы петь. Проще говоря, извергаемые этой тихой скромняшкой звуки пением назвать было невозможно в принципе. Слышавший их несколько я раз всерьез предполагал, что это обрывки литании, под которую будет уничтожаться этот мир каким-нибудь совершенно омерзительным катаклизмом. Мимика фальшивила, диссонировала, гундосила и заикалась в одно и то же время, хотя в нормальной жизни вполне себе разговаривала тихим и скромным голосочком. Ужас был в том, что петь она любила самоотверженно, из-за чего её искусство собирало богатый урожай жертв везде, где только применялось.

Так вот, как только я исчез, госпожа Фуому тут же потерла забурчавший живот, дистанцировалась подальше от лавки Саяки, скоренько разложила на камнях площади нечто вроде складной коробочки для пожертвований, извлекла из инвентаря свою гитару, ударила по струнам и… разумеется, запела.

– Её арестовали? – скривился я.

– Нет, – помотала головой собеседница, – Успела убежать. Она ловкая! Но догоняли… человек сорок!

– Тогда умываем руки, – с облегчением решил я. Случайная попутчица с возу – нам легче. Определенно легче. Эта мелочь порывалась что-либо спеть всю дорогу от хижины местного телепортатора, но отсидевшая с ней не один день Саяка каждый раз бросалась на певунью коброй, тут же затыкая той рот.

– Что нам теперь деееелать… – проныла повесившая нос Такамацури.

– Учить язык, наверное, – пожал плечами я, садясь на лавку возле неё, – Долго, упорно, скучно… но куда деваться? Поищем себе на ощупь удобных монстров, найдем, кому сдавать с них барахло и полегонечку…

– Это всё ты виноват! – внезапно хлюпнула носом девица, – Если бы ты не сломал мой магикон, то нам бы сейчас было куда легче!!

– Маги… что? – недоуменно пробормотал я.

– Мой магикон «Делюка 3»! – продолжала пускать сопли бывшая ведьмочка, – Он очень полезный! С ним можно было говорить на расстоянии, посылать сообщения! Делать волшебные картинки! Он запоминал окрестности, с ним нельзя было заблудиться! А ты взял и раздавииииил…

– Так нас же по нему и нашли… – озадаченно пробормотал я, понимая, что Саяка говорит о своем смартфоне, который я раздавил. Воспоминания заставили медленно начать звереть, – Эй! Нас по нему нашли в первый раз! Тебя похитили! Потом за мной следили!

– И что? – плаксиво вопросила девица, радуя меня видом опухших глаз и щек, – А мы теперь на другом континенте! А в магиконе был переводчик! Они вообще очень полезны!

Непоследовательность и отсутствие логики, здравствуйте. Приятно познакомиться с родителями Саяки.

– Ну нафиг, – отреагировал категоричный я, обдумывая смутную идею. Та требовала уточнений, и они были озвучены, – А что, все ваши покупатели согласны с тем, что ведьмы за ними следят?

– Нет, – помотала головой девушка, – Следилки только у своих. Чтобы не заблудились в Лесу, – помолчав, она внезапно добавила, – Эх, ну почему ты меня спасать пришёл в праздник! Все магиконы распроданы оказались…

Ну да, ну да. А то, что витрина оказалась взломана и открыта, ты внимание не обратила. Замечательно, сейчас мы этим и воспользуемся.

– Вот это – магикон? – невинным тоном спросил я, вытаскивая из инвентаря самую невзрачную плоскую табличку из светлого дерева, поблескивающую стеклом «экрана». Покрутив её в руках, пренебрежительно хмыкнул, поджав губы, – Ну один там оставался, я его и взял. Только что с ним делать?

– Ну-ка дай посмотреть! – волшебный аппарат был деловито и быстро выдернут из моих рук. Затем худая девица, отскочив от меня еще на несколько шагов, пояснив, что на солнце лучше видно, начала вращать магикон в руках. Повертела, скосила глаза на меня, оглянулась по сторонам, а затем… рванула наутек!!

– Эй!! – офигел я, пускаясь вдогонку.

«Догонять» нужно было медленно и печально, так как мне было интересно, что девица задумала, но та и не думала драпать от меня по прямой. Вместо этого она начала наворачивать круги вокруг фонтана (да почему тут даже в самом лютом мухосранске фонтан на главной площади?!), периодически оглядываясь на меня и… остервенело жуя свою руку.

– Стой, говорю! – горланил я.

– Муфыф! Офыф! – неслось мне в ответ от сверкающей лодыжками ведьмы.

Процесс шел не так, чтобы быстро. Пришлось даже пару раз поскользнуться на повороте, чтобы случайно не догнать воровку, но это того стоило – болезненно ойкнув, та тут же начала тереть магикон рукой, которую до этого жевала. Раздался мелодичный звон, после которого стекло аппарата засветилось разными рисунками.

– Да!!! – торжествующе заорала девчонка, задирая руки кверху и начиная крутиться на месте, – «Делюк 8 Магна» мой!!

Изобразив на лице полный шок и непонимание, я постоял на месте, рассматривая воровку.

– Ты что, украла у меня магикон? – неверящим тоном произнес я, демонстрируя шок и непонимание.

– Ха-ха! Сам виноват! – торжествовала Саяка, продолжая нелепо танцевать, – У меня теперь есть переводчик! Карта! И ты! Муахаха! Кто молодец? Я молодец!

– Я тебя спас, а ты меня… ограбила?

– Это ведьминский магикон! Он должен быть у ведьмы!

– Вы же их продаете!

– Ничего не знаю!

– Верни аппарат!

– Нетушки! Он теперь привязан на меня!

– Я мог пользоваться твоим! Отдай!

– Нет! Теперь я главная!

Месть — это блюдо, которое подают холодным. Но никто и никогда не говорил, что перед употреблением нельзя разогреть того, кому мстишь. Сейчас госпожа Такамацури была буквально в идеальной позе, настроении и состоянии для ввода мсти. Материализовав в руке самый шикарный магикон, выполненный из белого металла, мягко поблескивающий большим экраном, с удобными едва заметными выемками под пальцы, я улыбнулся, глядя на ведьмочку.

…медленно, похабно и с наслаждением.

– Спасибо, что научила привязывать магиконы, – вежливо и с расстановкой поблагодарил я выцветающую как таракан под «белизной» дурашку, – А теперь до свидания, моя милая Саяка! Надеюсь, мы когда-нибудь еще увидимся!

Отключить «выбор дамы», заставляя пропорции девушки «сдуться» к её чрезвычайно печальным начальным, а теперь, красиво и насвистывая, идти в сторону городских ворот. К телепортеру.

Трам-парам-пам!

– Я пошутила! – горячо и страстно прошептали мне на ухо девичьи губы в то время, как все остальное костлявым крабом цеплялось мне за спину, – Просто пошутила! Ха-ха! Честно-честно! Маччи!

– Не верю! – бодро отрапортовал я, продолжая шагать, но разрешая, – Ты виси-виси, дедушка маг тебя всё равно скинет.

– Маччи! Маччи! – знойный лихорадочный шепот на ухо, – Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась!

– Скоро еще сильнее соскучишься… – посулил я, внутренне злорадствуя и торжествуя.

С каждым шагом меня любили все сильнее и сильнее, извинялись, обещали исправиться и измениться в лучшую сторону. Я молча и гордо шагал, таща на себе обузу, как самый настоящий белый человек. Нет, бросать беззащитную девушку… набитую награбленным добром, было никак нельзя, поэтому я изначально хотел устроить какую-нибудь кошерную гадость, дабы извлечь из Саяки всё доброе, светлое и нужное. Так что она сама удачным образом подставилась!

Муахаха!

Наконец, не дойдя каких-то пять десятков шагов до хижины телепортера, я стал гордым обладателем целой кучи обещаний, в том числе и клятвенных уверений, что я и только я буду её единственным и ненаглядным… начальником отряда, которого Саяка будет слушаться как родную маму. Заодно, спустя несколько рыдающих и полных боли вскриков, я таки выбил из упрямой и лживой заразы согласие на реализацию награбленного ей добра. С этим светлым решением можно было уже разворачиваться назад и шагать в лавку блондинистого заросшего гнома, активируя по пути свой магикон. Процесс сопровождался сдавленными звуками отчаянной саякиной зависти, что помогало мне радоваться жизни и планировать месть… которую я осуществлю позже.

– И снова здравствуйте, уважаемый! – озарил я помещение и блондинистого волосатого гнома своей улыбкой капитализма. Ну а что? Его лавка была самая богатая из всех, что я увидел в городе!

– Что? – всполошился буйноволосый бессовестный торговец, – Как? Ты говоришь?! Кто продал тебе переводчик?!! У кого они еще есть??!

– Сколько вы готовы заплатить за эту информацию? – ощерился я, приступая к обработке провинциального жадины.

Процесс предстоял непростой, очень непростой. Предупредив жадюгу, что после сделки с ним я сразу покину город с помощью телепорта, я начал вытряхивать из Саяки награбленную той продукцию на оценку беловолосому. Смысл моих телодвижений был прост – сделка предлагалась эксклюзивная, без малейшего шанса мужику подтянуть к происходящему посторонних или передать им весточку. Он называл цену, я от балды её учетверял, краткий свирепый торг, похожий на схватку двух раздраконенных питбулей, затем предмет торга прячется в моем или саякином инвентаре, а иногда даже достается гному в ответ на деньги.

Блондин рвал и метал, периодически начиная рыдать, но не прекращал торговаться. Здесь и сейчас законы богов, выраженные в показателях умения «торговли» просто-напросто не работали по одной причине – торговец был не уверен в цене того, что брал, либо предполагал эту цену чрезмерно высокой. Это позволяло мне издеваться над ним, доводя аж до пены на толстых губах. Про дополнительные муки торгаша, не знающего, что следующее я извлеку из заплаканной тощей ведьмы с дрожащими губами… можно было просто промолчать.

Особо я не лютовал. Желания бегать по материку, тряся неведомыми вещами и собирая на себя ненужное внимание, не было совершенно. Довольный гном потел, хватался за кошелек, волновался, а я урчал, складывая канис себе в карман под жалобные попискивания Саяки. Продавать магические смартфоны, пребывавшие у меня в количестве еще десяти штук, желания было – ноль! Эти бесценные артефакты будут лежать на черный день!

– Следующее! – скомандовал я, протягивая руку к своей почти ручной волшебнице.

– Нету, – вымученно пискнула та, – Всё!

Пришлось поверить. Гном облегченно выдохнул, а затем, быстро вынув бутылку из-под прилавка, ловко набулькал себе грамм сто, тут же употребив внутрь. Видимо от сердца принял чего-то.

– Ну вот, значит, нам теперь и улетать никуда не нужно, – дружелюбно улыбнулся я.

– А вы разве не в Корац собирались? – поднял белесые толстые гусеницы бровей торгаш, – Хм, а я уверен, что распродаетесь на возвышение!

– Зачем нам в Корац и входной билет? – тут же обуяло меня любопытство.

– Ну как же, там же мировой набор открыли! Все редкие магические классы приглашаются! – торговец без стеснения ткнул пальцем в Саяку, – А вот такого я еще ни разу в жизни не видел!

И что может быть редкого в классе «волшебник»? Я хмыкнул, присматриваясь к тихо стоящей Саяке.

«Саяка Такамацури, ведьма 32-го уровня»

При-ехали.

Городская стража поймала неслабое дежавю, увидев, что я второй раз за день выхожу в те же ворота с висящей на мне и воющей как белуга девушкой. Только шагалось мне куда резвее, вперед смотрелось куда веселее, а висящая на мне Саяка, чувствовавшая происходящее своей умной частью, орала сильно и от всей души.

– Не бросааааай меняяяяя!

– Нафиг ты мне теперь нужна! Ведьма!

– Меня заставилиии!

– А меня это волнует?! Мне нужна была волшебница!!

– Не бросаааай!!

На этот раз я был смертельно серьезен! Нафига мне в жизненных трудностях ведьма?! Нужна была волшебница! Послушная, добрая, красивая… ладно, Саяка тоже канала, да еще как, не зря же я ее спасал, подвергая свою жизнь риску какой-то лютой ведьминской гипножабы и заводя врагов среди пятиметровых прямоходящих свиней с пулеметами! Но спасал-то я свою будущую артиллерийскую установку площадного действия, а не худую глупую вредительницу, с которой толку в поле – ноль! На меня её сородичи и охотились потому, что у них прямой огневой мощи – слезы!

– Бесполезная!

– Не бесполезная яяя….

Остановившись рядом с курящим на лавочке магом-телепортатором так, что поднялась пыль, я содрал недоведьму со спины, пыхтя от злобы и разочарования на весь этот мир. Утвердив её на ногах, немного потряс, чтобы перестала цепляться, а потом самым серьезным тоном выдал:

– У тебя пять минут, чтобы придумать и объяснить мне, как ты легко и быстро можешь переучиться в другой класс!

– Никаааак! – тут же разревелась, шлепаясь пятой точкой в пыль Саяка.

По её невнятным речам для меня нарисовалась следующая картинка. Существуют некие «мастера класса», каждый из которых может осуществлять определенное воздействие на классы прямых своих подчиненных либо менять класс другим, но уже с получением согласия. Немного запутанно, но… Ямиуме Кокоро, верховная ведьма родной саякиной деревни, могла, при желании (и отсутствии преград) переобучить любого желающего в класс «ведьма». Являясь мастером этого класса, именно она решала, кто и при каких обстоятельствах его будет достоин. Но – это для посторонних. Над «своими» ведьмами госпожа Кокоро обладала большей властью, которую как-то раз продемонстрировала, сменив Саяке класс насильно. Теперь же оказалось, что меняла она его дважды – первый раз в воспитательно-карательных целях, а второй – в мстительно-экспериментальных, дабы узнать, не пропадет ли мое благословение при смене класса.

На текущий момент этой слезливой истории проблема мне казалась несерьезной. Найти того же «мастера класса» волшебного типа казалось мне делом простым и легким. Так оно и было, но тут в силу вступали те же «законы богов», что и так чинили абсурд и ересь на каждом шагу. А именно – Саяка просто не могла больше сменить класс через учителя. Вообще! Ведьма-волшебница-ведьма. Три раза за жизнь.

– Ну что же, Саяка Такамацури, – выдохнул я, заглядывая себе в кошелек, – Пришла нам пора расстаться. Сейчас я тебе половину денег отдам, а дальше каждый сам по себе. Тебе их хватит на… ну не знаю, лет двадцать в трактире жить сможешь. Вкусно и обильно пи…

– Ыыы!! – в меня снова вцепились.

Нет, я человек добрый, а местами даже совестливый. Легко поддаюсь на женские слезы и просьбы, поэтому очень часто раньше менял подружек, рано или поздно обнаруживавших мои фатальные слабости и начинающих их интенсивную эксплуатацию. Но один принцип всегда исповедовал во всей его полноте – захромавшую лошадь нужно пристрелить. Если же попробовать с ней возиться, то она сначала тихонечко притаскивает в твой дом зубную щетку и тапки, потом ты видишь, как в ванной добавляется полотенце, затем раз – и обнаруживаешь, что твое любимое потрепанное и мягкое постельное белье куда-то делось, а вместо него лежит какая-то пестрая дрянь, отвратно режущая глаза. Просыпаешься, трешь глаза и видишь, как твоя уютная тихая берлога самым жутким образом изменилась. Тарелки стоят не так, чашки не там, на ужин груда салата и какие-то совсем несерьезные порции «тебе не помешает немного похудеть».

Нет уж. Плавали, знаем.

Сама Саяка лично для меня очень выгодно отличалась от исекайных красавиц, которых в этом мире, наверное, штамповали – «примерная будущая жена», «отважная авантюристка», «скромная стесняшка». Да, она с шилом в заднице, хитрая, глуповатая, фигура… нет фигуры. Только вот когда мы с ней тренировались на неких пустынных скорпионах, я на собственном опыте убедился, что как напарник она вполне вменяема. Может стрелять, может не стрелять, команды знает. Что ты еще хочешь от артиллерии?

– А о возвышении не думали? – ломкий старческий голос как-то смог влиться в промежутки между всхлипами отдираемой от меня ведьмы. Озвучив вопрос, сидящий на лавочке маг закашлялся, пуская дымы разными отверстиями тела и смотря на нас так сердито, как будто мы и были виноваты. Пока старик восстанавливал свои отношения с почти отслужившими свое легкими, я терпеливо ждал, успокаиваясь.

– Возвышение! – в глазах ведьмочки вспыхнула искра надежды.

– А что это такое? – поинтересовался без особой надежды я.

Дед прокашлялся, выцыганил у меня 200 канис на поправку здоровья, цыкнул на пытающуюся что-то пролепетать Саяку, а затем вдумчиво и подробно объяснил, что имел в виду.

Классы у простых смертных менялись не только вбок, но и вверх. То есть родиться светлейшим паладином Датарис и бить других детей по лицу нимбом в детском саду… не получится. Нужно быть воином или священником, найти наставника, вынуть и показать ему свои достоинства, убедить в их величии, оплатить обучение, а затем оп! – и ты паладин, а это уже серебряный класс. Следующий «скачок» – золотой, но это совсем уже мировая элита, соль земли, голубая кровь, высшее звено пищевой цепи, то есть, если говорить прямо и скромно – я, получивший свой класс из рук верховной богини. У каждого «базового» класса были свои возвышения, что несколько ограничивало перспективы развития, при этом их углубляя. Вор мог стать «разведчиком», «скаутом», «лазутчиком», воин – «рыцарем», «стражем»… и так далее, тому подобное. Сотни вариантов, богатейший выбор, великая сила. Бла-бла-бла.

– Дед, только не говори мне, что вот из этой, – потыкал я пальцем в Саяку, – можно быстро сделать что-то приличное!

– Быстро? Не знаю, – неторопливо покачал головой старик, – Но тебе, Герой-сама, рано или поздно нужно будет помогать своему магу получить серебряный класс. А здесь, неподалеку, в Кораце, ректор архимаг Бенджоу Магамами как раз проводит какое-то мероприятие, связанное с классами… Три тысячи за переправку в Корац!

Посмотрев на свою непутевую подругу, я горестно вздохнул, вынимая деньги. Все равно отсюда нужно валить, так почему бы и не в Корац? Нам же только спросить?

Глава 2

Всю жизнь был уверен, что внутренние животные – это миф. Хомяки, белки, песцы, тараканы, единороги и прочие бабочки в животах. Однако, попав в этот новый прекрасный мир, временами понимаю, что внутри у меня сидит кот. Толстый, пушистый кот с вытаращенными глазами, тужащийся в попытках выблевать нализанную им шерсть или просто же из опороченного чувства прекрасного. Я точно знал, что он проснулся и приступил к своим обязанностям именно по второму поводу – из-за ненависти к штампам.

Корац именно им и был. Абсурдно высокая белая башня четко в центре круглого как колесо города, набитого двух- и трехэтажными домами. Огороженный стеной, этот образчик исекайно-фэнтезийной архитектуры был настолько пронзительно уныл в своей беспросветной штампованности, что меня едва не скрутило уже чисто физически. Преодолев душевную слабость, я понес свою ношу белого человека в эту обитель фэнтезийного аниме. Ношей была Такамацури Саяка, у которой хватило умственных ресурсов догадаться, что я в любой момент могу от нее слинять. По этой причине ведьма вцепилась мне в спину на манер рюкзака, заискивающе дыша в ухо.

В городе было радостно, светло и оживленно настолько, что я почти захотел записаться в армию к Князю Тьмы. Ну не улыбаются люди просто так! Если человек тебе улыбается, то он либо задумал гадость, либо обман, а если улыбается просто так, то он что-то принял! Ну что поделать, вот такая у меня суровая школа жизни, после которой я вижу вокруг не обычные рожи исекайных горожан, а вполне себе зловещие морды наркоманов, тунеядцев и журналистов. Подозрительно здоровые и румяные, кстати говоря.

Опасливо озираясь, я добрался до респектабельно выглядящей таверны, где мы с Саякой и забились в самый темный угол, заказав много всего разного и вкусного у замотанной разносчицы с профессионально-отчаянной улыбкой. Темные углы в заведении оказались совершенно свободны, так как вся движуха шла в центре – скопившиеся за центральными четырьмя столами люди, нелюди и прочие эльфы были заняты тем, что совали деньги в руки сидящему мужику либо ожидали своей очереди сунуть. Мужик был кудряв, румян, толстощек и производил впечатление довольного жизнью человека, несмотря на то, что ему приходилось в поте лица собирать с окружающих денежные средства, попутно тараторя им что-то свое. Брал он за ответ на каждый вопрос, пользуясь при этом не чем иным, как амулетом-переводчиком.

Хм, какая восхитительная возможность!

Мы тихо и практически незаметно для окружающих подвинули наш богатый едой и пивом стол поближе к источнику бесплатных сведений, дабы испить из него вволю благодаря нашим магиконам. Через час я уже был в курсе происходящего.

Итак, Корац, город-академия магии и волшебства, выпускающий, как не странно, дипломированных чародеев на этой четвертинке континента. Его мэр/ректор/губернатор, а заодно, по совместительству, человек и просто хороший архимаг Бенджоу Магамами, являвшийся много лет страстным и верным поклонником некоей богини Аллеаллы, совсем недавно пережившей стремительный карьерный рост, объявил о внеплановом конкурсе-наборе представителей редких магических классов других континентов. Причем за деньги.

Причины, по которым толстощекому совали деньги и задавали вопросы, была простой как тапок – амулеты-переводчики та еще редкость, а без них понять, что к чему в городе, сложно. В самой академии (внезапно!) с переводом проблем не будет, а вот до момента зачисления всё печально.

Разумеется, меня интересовал вопрос – а зачем вообще всем этим шаманам, оракулам, ведьмакам, колдунам, алхимикам и прочим экстрасенсам обучение, если у них и так есть класс? Оказалось, не все так просто! Некоторые умения можно было приобрести, лишь завершив классическое образование, либо в его процессе. Кроме того, некоторым «базовым» классам невозможно было перейти на «серебряный» уровень без как раз этого классического обучения.

Но это все было самим тортом, а вот вишенкой, из-за которой Корац был набит приезжими как пирожок кошатиной, было совершенно другое – ректор Магамами объявил, что поспособствует возвышению некоторых особо заинтересовавших его студентов до «серебряного» класса. В переводе на нормальный язык это значило экономию в 10–15 лет упорного труда либо… как минимум утешительный приз в виде образования в очень достойном заведении.

Вполне себе хорошее предложение для тех, у кого есть 4 миллиона канис, редкий для Эригасты магический класс и возможность учиться. Изумительно хорошее.

Скосив глаза на дно пивной кружки, которое наблюдал вместо лица своей всклокоченной спутницы, я испытал сильное сомнение. Деньги… были. С магическим классом вроде бы тоже все было в порядке. А вот с остальным…

Осушив кружку, покрасневшая Саяка довольно-предовольно выдохнула, тут же вцепляясь зубами в хорошо прожаренную ножку курицы, одновременно с этим подтаскивая к себе то ли фрукт, то ли овощ, напоминающий противоестественный плод любви яблока и кочана капусты. И так – целый час. Жрет и пьет с такой скоростью и мощью, как будто её в родном селе не кормили, хотя совсем даже наоборот. Меня волновало другое – потенциал госпожи Такамацури для обучения на мой взгляд имел почти отрицательное значение. Да, я когда-то с помощью мата и подзатыльников вбил в эту лохматую голову основы стратегии под названием «бей бегущего за мной монстра магией», но ведь она в половине случаев попадала в меня… Тогда от грядущего отчаяния меня спасли мысли о том, что мне нужен маг, бьющих по площадям, которому меткость и адекватность не особо важны, а сейчас?

С другой стороны, мне казалось идеологически правильным решением потратить на ведьму деньги, заработанные нами на ограблении магазина в её деревне. Чем больше я думал эту мысль, тем больше она мне нравилась. Шаг первый – отправляем это недоразумение учиться, благо там пансион. Шаг второй – живем в окрестностях Кораца, убиваем легких монстров, наслаждаемся приятным климатом и позитивной обстановкой. Если Саяка проваливается и не получает класс, то у меня появляется железобетонный повод её бросить к собакам чертячим и… одновременно с этим будет целый чертов студенческий город (городище!), битком набитый магическими цыпочками, среди которых я точно найду нужную мне установку залпового огня!

А теперь самое приятное…

Моя спутница выслушала мои доводы тихо и сосредоточенно, прямо как по-настоящему. Если бы не забытая Саякой в зубах птичья ножка, это было бы даже не комично, но от улыбки я все же удержался, вопрос был не абы какой, а о четырех миллионах канис. Сумме, на которую та же ведьмочка могла бы жить и бухать в течение нескольких лет не покидая помещения.

– …в общем, так. Вкладываем в тебя все деньги, что есть, – хмуро подытожил я, – Остаюсь с сотней тысяч на всё про всё. Остальное ты уже услышала. Идешь учиться… или делим деньги пополам и разбегаемся?

Саяка хмуро и серьезно кивнула, а затем… отколола шутку. Забравшись с ногами на наш столик, она по-разбойничьи свистнула, привлекая всеобщее внимание, а потом гаркнула, сопровождая свой вопль барски вальяжным жестом:

– Я! Саяка Така… тама… Тацури! Иду учиться! Всем… пива! За мой счет!

В раздавшейся тишине было слышно лишь злое шипение побледневшего кудрявого толстяка и смачный удар ладонью о лицо. Хозяином ладони и лица, а также автором удара, был не кто иной как я. Вот дуууура…

Потенциальные бедные студенты, оплатившие мужику-переводчику свои вопросы на весь бюджет, посмотрели на ведьмочку, как погорельцы на беспроцентную ипотеку. А затем повыскакивали с насиженных мест, чтобы обнять Саяку за что придётся, снять со стола, как получится, а потом задать ей ответы на все вопросы. Бесплатно. Через три секунды отчаянные визги Саяки утихли где-то в обступившей ей толпе, а подобравшимся ко мне гражданам я культурно отвечал на русском то, что обычно отвечают людям, желающим что-то получить бесплатно. Магикон русского не знал, посему я быстро был оставлен в покое.

А Саяка выкрутилась! За настойчиво запрашиваемые с нее услуги ведьмочка начала требовать, чтобы вопроситель сперва пил кружку пива, а лишь потом задавал вопрос. Игра публике понравилась так, что втянулись не только те, кому ничего и не надо было, но даже продолжавший сидеть и злобствовать толстяк! Когда он, спустя полтора часа, полез танцевать на барную стойку, попутно расстёгивая на себе рубаху, я решил, что пора знать честь. Пока на первом этаже всё гудело, галдело, бухало и пело, спокойно принял теплый душ, а затем с огромным наслаждением растянулся на идеально чистой кровати, планируя вздремнуть часиков двенадцать. Мечтам не суждено было сбыться, буквально через несколько минут на мое тело ссыпались прикрытые лишь теплой кожей кости Саяки, после чего ведьма в ультимативном порядке потребовала любви, тепла и банального житейского секса.

Про приключения осиротевшего табуна гуляк, высыпавшего тем временем на улицы Кораца, мы узнали позже…

На следующий день, точнее, ближе к вечеру, я, злой как тридцать три голодных попугая, сверлил взглядом невозмутимого и плешивого старичка-клерка, ответственного за приём новых «особых» студентов. Приведя этому недостойному товарищу целую ведьму, отягощенную миллионами канис, я рассчитывал, что её у меня примут с рук с благодарностью и пониманием. Вместо этого нам сухим тоном было заявлено, что деньги – это, конечно, хорошо, но студентку нужно подготовить так, чтобы она соответствовала высоким стандартам местного учебного заведения. А именно – отмыть, причесать, купить все нужные аксессуары, пошить форму…

Целый день ушел на то, что я раньше ненавидел не просто всеми жабрами души, а даже копчиком и спинным мозгом – шоппинг с женщиной. Несмотря на то, что Саяка Такамацури была молода, взбалмошна, с похмелья и вообще не совсем человеческой, если уж так подумать, расы, она всё равно обожала ходить по магазинам как уличная собака свежее мясо. КАК? Ну как она могла это полюбить, будучи выращенной законченными стервами в лесной деревне, где один магазин вообще на всё про всё?!! Но в итоге все кончилось относительно хорошо, для нее, разумеется, так как я к концу дня представлял из себя морально и денежно опустошенное существо, у которого в загашнике едва ли болтался с десяток тысяч канис.

– На вас есть какие-либо длительные эффекты магического, божественного, демонического или концептуального свойства? – нудно спросил поджавший губы старичок.

– Нету! – честно соврала Саяка под мое подозрительное сопение.

– Вот сейчас – нету! – рявкнул доведенный до ручки я, отменяя «выбор дамы». Ведьма издала вой тоскующей баньши, тут же усыхая в размерах от излишне стройной, но привлекательной особы до тонкой как спичка жертвы исекайного Бухенвальда. Я и сам почувствовал себя слегка некомфортно в «стандартных» размерах, но злорадство от вида начавшей бурно страдать шопоголички, вымотавшей мне за сегодня все нервы, стоило и не такого.

– Вы Мач Крайм-сан, Герой 33-го уровня, класс «Рыцарь Прекрасной Дамы», – нудным голосом продолжил клерк, – Подали заявку на регистрацию вас Помощником этой студентки на время прохождения экзаменов и среднегодичных тестов, всё верно?

– Да, – подтвердил я, пытаясь отодрать от себя слегка потерявшую последнее внутреннее равновесие ведьму, только что осознавшую, что ей невесть сколько нужно будет ходить в своем естественном виде.

– Укажите адрес, на который вам будут приходить уведомления о месте и сроках проведения экзаменов, – выдвинул следующее требование канцелярский дед.

– Какой адрес, я приезжий?! – непритворно уже возмутился я. Грабят в этом Кораце буквально за всё!

– Необходим адрес временного проживания, – с поджатыми в куриную жопку губами уведомил меня старик, – Арендуйте жилплощадь в течение трех следующих дней минимум либо снимайтесь с регистрации.

– Давай снимемся! – с горящими глазами страстно предложила мне Саяка, у которой из пустой головы снова вылетел слишком грустный и тяжелый дня нее факт, что без класса она мне нужна меньше, чем аренда жилья в этом городе.

– Адрес Гильдии Авантюристов подойдет? – вредным голосом спросил я и… это сработало. Дальше пошло всё как по маслу, а что идти не хотело – было запихнуто в гостеприимно раскрытые двери приемного покоя абитуриентов под слезливые саякины вопли. С наказом звонить и писать мне на магикон только в случае острой и срочной необходимости.

Надо ли говорить, что он запищал и затрясся, не успел я покинуть территорию Академии?

Свобода! Это сладкое, вкусное и пахнущее приключениями слово, стоившее мне 4 181 344 канис!

Денег, на самом деле, особо жалко не было. Легко пришло – легко ушло. Безусловно, душевного комфорта у меня было бы куда больше, имей я всё-таки 200 тысяч лишних, но, скорее всего, тогда недельки на две устроил бы себе пивной марафон с загулом по борделям. Как раз бы хватило, чтобы потом с теми же копейками в кармане приступить к активной и полезной деятельности. Так что плакать об утраченных возможностях, когда их нужно наверстывать? Перспективы-то открываются шикарные! Работа! Задания! Монстры! Поднятие уровня! Поиск новой волшебницы!

…но завтра. Сегодня в планах у меня было кое-что более важное.

Оплатив комнату в той же харчевне на неделю вперед, я заказал себе бочонок пива, вместе с которым сел разбираться в собственном Статусе, давным-давно требовавшим внимания, ласки и любви.

Статус

Имя – Мач Крайм

Титул – Богобоязненный

Раса – человек

Класс – Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень – 33

Уровень класса – 32

ХП – 1060 МП – 560

Очки уровней: 15, очки класса: 0

Характеристики:

Сила – 50 (+8)

Выносливость – 60 (+6)

Скорость – 55 (+5)

Интеллект – 16 (+4)

Удача – 5 (+14)

Свободных очков характеристик – 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс D)

Навыки: Одноручное оружие (10 ур, МАХ), Тяжелая броня (5 ур)

Ремесла: Ведающий охотник (21 ур.), Колдовская изысканная кулинария (6 ур.), Таинственный странник (5 ур.), Коварный пластун (ур. 44), Ведьмовская жадность (14 ур.)

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 3 ур. (МАХ), Провозглашение дамы 1 ур, Пламя страсти 1 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Уровень у меня давненько уже не менялся, так что очки распределять смысла не было. Куда сильнее меня интересовало одно не совсем благозвучное достижение, получившее новый уровень, а также «проапгрейженные» сильно неадекватной ведьмой профессии. Начать я решил со своего гордого, хоть и абсолютно незаслуженного статуса «извращенца». Нет, ну на самом-то деле? Я всего-то разок наткнулся голым на стайку жриц, совершающих какой-то ритуал, потом опять-таки в голом виде задвинул речь целому городу, ну а под конец вообще уж совершенно случайным образом вызвал влечение и сильную жажду обладать собой у целой кучи ведьм. По моему мнению, совокупность таких почти случайных деяний никоим образом не тянуло на:

Извращенец (класс D) – сейчас уже никто не назовёт Вас любителем или просто талантом. На поприще перверсий достигнут уровень крепкого и надежного профессионала. Навыки отточены, они стали неотъемлемой частью Вашего нового образа жизни. Только коллеги более высокого уровня посвящения могут узнать Вас в лицо. Ваши критические удары получают дополнительную особенность – Пошлость. (Удача +9)

Что?! Мне сразу представилось, как я разрубаю какого-нибудь гоблина напополам, а тот от этого оргазмирует. Хотя…а что, довольно неплохо? Ну, в принципе, конечно, может быть и неприглядно, но однозначно положительно. Я вообще человек добрый и совестливый, поэтому совсем не против своим будущим кровавым жертвам, убиваемым с особым цинизмом, доставить чуточку радости. Ладно, проехали. Зачтем за однозначный плюс. Положительный рост этого очень сомнительного достижения в том, что чем круче класс я получаю, тем меньшее число настоящих извращенцев будет знать, что он у меня есть.

Теперь ремесла!

Варварски утопленная мной в супе верховная ведьма Ямиуме Кокоро вовсю, хоть и несколько бессвязно, хвасталась, что за обучение их типу ремесел деревня ведьм драла какие-то совсем уж неприличные деньги в совершенно неприличных количествах, да и далеко не только их. Вообще те самые ведьмы подвизались больше на сложных зачаровываниях предметов, продаже магиконов, но в исключительных случаях могли поделиться и такими знаниями, правда, без особого желания. Я же, по счастливой случайности, оказался в деревне тогда, когда там все были желаниями буквально преисполнены, почему и отхватил себе гигантский кусок халявы. Оставалось разобраться, что эта самая халява должна была мне предоставить.

«Ведающий охотник» сразу вызвал у меня спазм лица и шеи. Умение, заставлявшее убитых мной животных «ронять» мясо, кости, шкуру и прочие годные на продажу и в еду вещи, теперь прекратило выполнять столь полезную функцию! Вместо нее, я теперь мог получить с дохлого трупа убитого мертвеца ингредиенты для зелий, колдовства и прочих сверхъестественных штук. Замена на мой вкус была не слишком-то приятной, хоть и обещала доход куда выше. Поразмыслив, не особо златолюбивый я проставил навыку жирный минус.

«Колдовская изысканная кулинария» тоже оказалась с душком несмотря на то, что качество этого навыка у меня прыгнуло аж на два уровня вверх. Теперь я мог готовить невероятно вкусные, питательные и изысканные блюда… если найду нужные пищевые ингредиенты (ау, ведающий охотник, ты не в теме!), если найду нужное оборудование и… если отыщу рецепт, подходящий на мой уровень. Проще говоря, от всей моей и так неважнецкой кулинарной сноровки осталось лишь два имеющих интерес навыка. Первый – провал любой попытки что-либо приготовить представлял из себя нечто… случайное и непознанное. Второе – в инвентаре появилась кнопочка «приготовить что-нибудь», что при наличии минимального доступного оборудования для готовки волшебным образом готовило любое съедобное блюдо из того, что у меня есть с собой, даже если я не знал рецепта. Немного подумав, я поставил умению ноль – с одной стороны, сделать теперь яичницу в лесу невозможно, с другой стороны, мне вообще не нужно готовить, чтобы получить что-либо съедобное. Ткнул кнопку – сожрал не глядя.

Разумеется, умение требовало натурных испытаний, а так как к пиву я себе ничего не заказывал, то тут же эту самую кнопочку и ткнул, став гордым обладателем порции «печальное сашими из кабана под яблочно-апельсиновым соусом». Выглядело это гораздо хуже, чем пахло, но напугать саратовского электрика едой дело гиблое. Ни разу в жизни не опустившийся до суши, сашими и прочих блюд японской кухни из принципиального неверия в умения саратовских поваров, я с немалым интересом сожрал сырого порося, перекрещенного Системой в карася. На вкус пластинки сырого мяса, политые кисло-сладким одуряюще пахнущим соусом, были точь-в-точь как пластинки сырого мяса, на который выдавили сначала яблоко, а потом апельсин. Для гурманов, небось.

Ну… ноль. Не больше. В любом случае, найти в отряд себе человека, имеющего обычную «кулинарию» довольно просто, а иметь железную отмазку не готовить – тоже полезно.

«Таинственный странник», заменивший не совсем понятного мне «Путешественника», тоже понятностью не отличался. От последнего зависело очень многое – разбивка палаток, установка костра, чувствительность часового, даже определенное чувство направления при поднятии уровня выше определенного. Проапгрейженное умение позволяло выполнять всё то же самое, но «таинственно», что слегка ломало мне и так не слишком здоровый мозг.

За то, что вроде бы весь прежний функционал сохранен, поставлю единичку.

От вида того, во что превратилось очень полезное умение «скрытности», мне сначала захотелось заплакать. Потом напиться. Потом вернуться на Хелис и сжечь к чертовой бабушке всю проклятую деревеньку криворуких ведьм. Затем, спустя несколько минут и пару литров пива, я понял, что не всё так плохо. «Коварный пластун» делал то, чего не делали остальные мои умения. Он ухудшал базовую скрытность ровно в полтора раза, замедлял моё передвижение в этом состоянии в два раза, при этом позволяя нанести трехкратный урон первым ударом. Очень разумно и рационально… если ты, блин, слабая ведьма, готовящаяся нанести удар магией, но не рыцарь ближнего боя!

Минус. Твердый минус. В далекой перспективе, если вдруг я прокачаю «пластуна» до сотни, он вполне может стать жутко убийственной штукой, но пока… В общем, ни пожрать приготовить, ни прокрасться куда нужно.

На сладкое я оставил бывшую «торговлю», ставшую теперь «ведьмовской жадностью». Тут… тоже было всё печально. Если ранее ремесло служило чем-то вроде видимого торговцам значения, на которое они могли сделать тебе скидку, то теперь переросло в лотерею. Чем больше эмоций обладатель «жадности» сможет вызвать у торговца, тем лучшие условия сделки тот ему сможет предложить. Минус шанс на срабатывание от уровня умения. То есть, проще говоря, я попал. Хнык.

Я же не ведьма, способная сделать себе декольте до лобка и разрезы на платье до поясницы!! Как я вам эмоции вызову?! Плевком? Да меня же потом на порог лавки не пустят!

Всё, баста. Невыносима косность бытия. Где моё пиво?!

Глава 3

Иногда в жизни бывает так. Смотришь на нового знакомца с полным пониманием, что эта гнусная, хитрая, наглая и мерзкая рожа – тот человек, которого тебе определенно не хватало раньше, но ты об этом не знал. Сразу, с первого взгляда, понимаешь, что с ним хоть в разведку, хоть по бабам, хоть бухты кабеля воровать, хоть в самоволку – и везде вас будет ждать удача, профит и почет. Я называл такое экзальтированное состояние ума и души «чувством братюни» и, к собственной гордости, не ошибался ни разу. Долго такие знакомства не длились, будучи прерваны на самом интересном месте разгневанными женами, категорически не желающими, чтобы удачный профит от халтуры их мужиков был успешно и весело пропит, но все равно оставляли самые лучшие воспоминания.

Яссус Нафтахх, при виде которого активировалось моё «чувство братюни», имел лишь одно совершенно незначительное отличие от моих прошлых знакомцев. Он не был человеком. Но, с другой стороны, как не подойти с большим количеством пива к слегка потрепанному жизнью человекообразному тигру, треплющему, в свою очередь, здоровенную сушеную рыбу навроде камбалы? Как не поговорить с ним за жизнь, почти мгновенно найдя в его полосатой шкуре собрата-рабочего, подвизавшегося не только в авантюризме, но также и в плотническом мастерстве? Ну и, разумеется – нажраться на радостях от такой встречи вдрабадан?

Как уже было сказано, Яссус был тощим и слегка всклокоченным мужиком средних лет, которые, в его расе мурмонов, начинались от полусотни человеческих. Тигриная рожа, относительная пушистость тела и строение ног коленками назад ничуть не мешали считать его обычным трудягой, влипшим в интересные обстоятельства – а именно в отработку долга старосте его большой деревни на континенте Восточный Крубар. Нафтахх, не имея возможности в срок вернуть деньги, был озадачен должностью Помощника любимой внучки этого самого старосты. В итоге, как оказалось, наши судьбы на ближайшее время стали удивительно похожи, вместе с планами на это самое будущее.

Корац был не просто городом-академией, а ну очень автономным центром цивилизации, которая от своих студентов и гостей ожидала, что они будут учиться и… тратить деньги. Всё, что здесь не производили местные жители, делала за них магия, местная Гильдия Авантюристов показала нам с тигроидом большую фигу в плане заказов на наш «деревянный» ранг, а заодно, через «добрых» людей, сообщила двум ищущим своего места в жизни Помощникам, что местные монстры не отличаются хорошим внутренним миром, то есть дропом. Разумеется, кое-что можно поправить, если уважаемый Герой где-нибудь потеряет своего волосатого товарища, согласившись на компанию пары-тройки магов Гильдии… но на это я пойтить не мог. К людям, меняющим на переправе тигров и коней, я всегда относился крайне негативно. Последнее, конечно, можно было проигнорировать, только вот липкий напомаженный бард, что агитировал меня упасть в любящие объятия целых трех низкоуровневых волшебниц, слишком уж напирал на то, что я буду получать твердую большую зарплату вместо доли в добыче, ибо такова политика местного филиала Гильдии.

Нет уж, спасибо. Политика и зарплата идут лесом, я лучше помыкаюсь с таким же бродягой на подножном корме, чем буду обслуживающим персоналом у местных шишек!

– Ты опять забыл насадить наживку на крючок, Ясс! – в который раз досадливо буркнул я, недовольно разглядывая разлегшегося на солнце тигроида, – Хватит жрать этих личинок! Насаживай!

– Да я уже устал так отдыхать… – мученически закативший глаза мурмон лишь подёргал задней ногой, не делая ни малейших попыток достать ловчую часть удочки из озера и тем самым исправиться, – Сколько можно, Мач? Мы этими угрями и так обожремся! Давай вздремнём лучше!

В чем-то он был прав, наловили мы этих змееподобных рыбёх уже порядком, но сдаться мне мешали жадность, давно не балованные инстинкты бывалого рыбака, а также определенная идея по поправке нашего с тигроидом благосостояния. Идея эта напрямую зависела от большого объёма угрей, которых я бы мог надёргать и сам, но делиться доходом с халявщиком принципиально не хотелось. Так я всё ему и доложил.

– Что же ты сразу про деньги не сказал?! – возопил подскочивший на месте коточеловек, широким размахом удилища вонзая себе в зад блестящую сталь крючка. Издав нечто среднее между гнусавым кошачьим воплем и болезненным криком, Яссус озаботился извлечением из организма ненужной детали, а я вновь забросил удочку, почти тут же вступая в схватку с еще одной толстой, сильной, а в будущем еще и вкусной, колбасой.

– Потому что еще не уверен, получится у меня задуманное, или нет, – рассудительно ответил я любознательному, но слегка озабоченному собственным задом тигроиду, а затем выпучился на него с озарением и вопросом, – А зачем ты жуков жрал, когда мог угря слопать свежего?!

Нафтахх так и застыл с окровавленным крючком в руке и тем же вопросом, написанным на всю морду лица… или лицо морды, с этим всё было сложно. Затем выругался, сел на место, закинув пустой крючок назад в озеро, извлек одну из пойманных им ранее рыб, тут же проводя когтем указательного пальца по всей длине угря. Выпотрошив животину за пару движений, тигроид принялся её смачно и с наслаждением жевать, сев на удилище. На моё плотное немое возмущение откликнулись какие-то высшие силы – на кровь мурмона клюнуло что-то особо крупное и злое, в одну секунду выдернувшее сучковатую ветку из-под зада прожорливого столяра, нанеся тому явно непередаваемые ощущения. Подскочивший на месте Яссус поперхнулся смесью вопля и угря, а затем упал назад, принявшись изображать мучительно подавившегося тигрочеловека, держащегося за разорванные на заднице штаны.

– Вот что случается с теми, кто несерьезно относится к рыбалке! – наставительно поднял я палец вверх, предварительно выдернув болтающийся кусок рыбы из пасти приятеля, а затем аккуратно выдавив её не до конца проглоченные остатки, мешающие ему дышать. К сожалению, воспитательный эффект оказался околонулевым, так как спасенный от смерти мурмон был слегка не готов к лекции по причине слегка надорванной жопы.

– Ты что, еще и без очков здоровья ходил?! – запоздало ох… удивился я травмам воющего товарища, – Как так-то?!

В ответ был слышен лишь мяукающий мат и требования поделиться зельями лечения, которых у меня в жизни никогда не было. Почему-то. В общем, торжество интеллекта возле одного некрупного, но глубокого горного озерца не случилось по причине отсутствия виновника события. Послав прихрамывающего страдальца в… город, я продолжил нелимитированный вылов высококачественной рыбы, лелея досаду, жадность и мысли об обогащении.

Моя идея была проста как тапок, имея основой искреннее желание любого нормального человека ничего не делать, но при этом за это получать золотой дождь в его исконном, а не перевранном извращенными японцами виде. Итак, я имею возможность сотворить случайное блюдо из продуктов, расположенных в инвентаре. Непредсказуемое, но при этом изысканное, вкусное, полезное и… бесплатное. Причем – мгновенно! Что нужно сделать для успешного бизнес-плана? Отыскать основной ингредиент будущего товара, который, для приготовления из него высокодоходного блюда, будет требовать минимум дополнительных продуктов, что необходимо для исключения элемента случайности. Финальной целью торжества смекалки и предусмотрительности был копченый или жареный угорь. Можно в трех различных вариациях, но никак не в тридцати. Получившиеся блюда я собирался сдавать какому-либо из многочисленных рестораций Кораца за хорошие деньги, часть которых бы с удовольствием осела в карманах трудолюбиво помогавшего мне ловить рыбу мурмона.

Увы, единственное, что тот сегодня смог поймать, так это приключений на собственное подхвостье. Это же какая расслабуха в их деревне должна быть, чтобы не следить за собственными очками здоровья?!

Лов продолжился. Через некоторое время задёргался в эпилептичном припадке магикон, оповещая меня, что Саяка жаждет вновь плакаться в жилетку. Писала ведьма связно и вполне грамотно, но, тем не менее, излишне надоедливо перечисляя скорби и обиды, которым подвергалась её невинная душа, разум и тело в обители знаний. Студенты в первые свои дни треть времени тратили на занятия, где преподаватели пытались оценить их уровень знаний, а еще две трети на собранную местным архимагом Магамами комиссию, которая пыталась извлечь знания из них. Ну, то есть по песням, пляскам, обычаям, колдовским приемам, магическим диетам и распорядку дня каждого из представителей чуждых этому континенту волшебных наук. Сама Такамацури что то, что другое считала самой настоящей пыткой, поэтому отчаянно скучала по мне и выпивке. Причем вчера я еще был на первом месте.

Отписав студентке в духе «учиться, учиться и еще раз учиться, иначе светлое будущее ей светить не будет», я вернулся к нелицензированному вылову рыбы. Угорь клевал как бешеный, не проходило и минуты задержки перед тем, как поплавок уходил вниз, а мне приходилось вытаскивать еще одну жирную и бешено извивающуюся «колбасу» на свежий воздух.

И тут пришёл он.

Неторопливо подходящий к моему рыболовному месту воин совершенно ничем не выделялся среди большинства своих собратьев, которых можно было встретить буквально везде – хоть в страже, хоть в Гильдии, хоть просто на улице. Излюбленный местными легкий латный доспех, выполненный в виде кирасы, нарукавников, наплечников, подобия забитой стальными заклепками юбки, высоких металлических же сапог и не прикрытых броней бедер, до слез обычный длинный меч, который в этом мире звали именно длинным, хотя на мой непросвещённый вкус это был скорее бастард, да щит за плечами. Лицом целенаправленно топающее ко мне лицо тоже похвастаться не могло, как и огорчить – обычная, слегка моложавая и раздражающе симметричная морда горожанина, которого учили бить других людей и тыкать в них острыми предметами. Шапка спутанных русых волос также не оказывала никакого впечатления, а уровень в районе моего так вообще был пронзительно стандартным.

В общем, бросив на неспешно приближающегося ко мне мужика один взгляд, я тотчас потерял к нему всяческий интерес, занявшись вытаскиванием очередной рыбы. Разумеется, бронированный мужик перся именно ко мне, но гадать, каким способом он собирается испортить рыбалку, я не собирался.

– Премного извиняюсь за вмешательство в ваш досуг, Крайм-сама! – рявкнул латник, останавливаясь на почтительном расстоянии. Согнувшись в «представительском» поклоне, он представился, – Меня зовут Масахиро Рук! Имею честь быть посланником её светлости герцогини Мизухито к вам, одному из немногих оставшихся в мире Героев!

Дальше отрыватель честных героев от рыбалок закатил короткую, вежливую, но очень прочувствованную речь, которая, если избавить её от политесов и славословий, вела к одному простому вопросу. Герцогиня, гостящая в Кораце, нуждалась в высокооплачиваемой помощи самого настоящего Героя, которого она непременно осыплет благами, расположением, деньгами и связями, коли тот выполнит её просьбу. Но… алкаемый герцогиневой душой Герой нужен ей как минимум 80-го, а лучше 120-го уровня, иначе осыпать впоследствии будет некого и незачем. В следствие с чем представившийся выше Масахиро спрашивал, когда я собираюсь всерьез заняться собой, а не вот этим вот… (жест, наполненный легчайшей брезгливостью по направлению к удочке, озеру и улову)

Ну, что же. Если человек вежливый, то и отказывать ему будем вежливо, со всем пониманием его непростой служебной ситуации.

– Ничем не могу помочь вашей прекрасной герцогине Мизухито, Масахиро-сан, – сказал я, честно лупая глазами, – Слишком занят. В ближайшем будущем.

Мужик покраснел лицом и преисполнился очень вежливого возмущения, написанного на его лице крупными исекайными иероглифами исключительно нецензурного содержания. Затем он также молча потыкал железным пальцем в озеро, слегка подняв сведенную судорогой бровь.

– А! – «догадался» я, – Позвольте объяснить. В данный момент я исполняю обязанности Помощника для будущего члена моего отряда. Сами понимаете, без отряда никуда. Чрезмерно поднимать уровень, отрываясь от коллектива, проходящего обучение – сущее безумие, вы согласны? Ну вот. После того, как отряд будет сформирован, нам нужно будет поднять этот самый уровень. Затем… не перебивайте меня вашим видом, не нужно, дослушайте. Видите, даже рыба не клюет? Так вот, затем, после того как мы поднимем уровень, я должен буду приступить к персональному заданию, выданному мне верховной богиней Аллеаллой. После выполнения задания верховной богини я должен буду приступить к выполнению задания, выданного бывшей верховной богиней Датарис. А вот потом буду свободен целиком и полностью! Если к тому времени пресветлая герцогиня будет нуждаться в Герое, то я непременно окажу ей всю возможную поддержку!

К концу моей спокойной, взвешенной и местами рассудительной речи, у парня случился кризис личности и физиогномики. Одна сторона его лица пыталась скорчиться в почтительно-восхищенной гримасе, а вторая мучительно сморщилась, то ли при виде очередного извлеченного из воды угря, то ли от перспектив дальнейшего карьерного роста после того, как он передаст герцогине предположительные сроки доступности кандидата в исполнители её воли. Так, с физиогномическим инсультом, после прощального и слегка судорожного поклона, товарищ Рук и удалился. С миром.

Удивительно. Наверное, в лесу сдохло нечто необычайно крупное, раз меня впервые в этом мире не попытались сходу втравить в неприятности, не вызвали на дуэль, не выдали новый халявный уровень извращенца и не попытались засадить в тюрьму. Могу, смею и надеюсь предполагать, что именно там откинуло свои мерзкие крохотные копытца, вместе с телеграфным столбом в виде пулемета. При воспоминаниях о «убийственно-серьезной одержимой свинье Поко» у меня по хребту промаршировала колонна мурашек особого назначения, в тогах с кровавым подбоем и подбитых сталью бутсах.

Задание, выданное мне действующей верховной начальницей мира, было несложным, но секретным. Аллеалла была не только голубой девочкой, любящей разные природопротивные жанры манги, но также, все-таки, богиней, а эти сущности, как им и полагаются, обладают определенным набором сил, возможностей и… реликвий. Одной из главных реликвий Аллеаллы была Книга Всего – особый том, который, по желанию своего владельца, мог стать на время любой книгой. То есть не просто любой-любой, а любой, когда-либо и где-либо написанной. Вообще. Глобально. Во всей мультивселенной.

Конечно, у подобного сокровища были определенные условия использования – нужно было задать божественному предмету ряд правил и ограничений, по которым бы он смог бы найти конкретную книгу, дабы её скопировать в себя… и это было крайне муторным занятием, которому сама Аллеалла времени решила не посвящать. Вместо этого, она одарила Книгой одну из своих верных последовательниц, прекрасно знающую вкусы богини, с наказом основать Великую Библиотеку.

План у богини был блестящий в своем неизбежном торжестве. Маги, ученые, спонсоры – все были заинтересованы в библиотеке, где можно было бы найти любой том, написанный в истории Фиола. Предприятие росло, инвестиции шли стройным потоком, здание под всё это дело отгрохали размером с целый город и все были довольны, что аж пищали. Кроме самой голубокожей богини. Бедная девушка ожидала, что в определенный момент вся набранная мощь Великой Библиотеки начнет работать на нее, извлекая из мироздания миллионы томов манги, а затем, после пропечатки их на бумаге, будет пожертвована благодетельнице. Так, по её мнению, выигрывали все – она получала желаемое, а люди самую большую в мире библиотеку. Только вот выяснилось, что её верная последовательница книги любила куда больше, чем саму богиню.

Никакой полноводной реки японских комиксов так и не случилось. Библиотека стояла, читатели мудрели, библиотекари чувствовали себя как в раю, а бедная Аллеалла… даже не могла обрушить свой совершенно праведный гнев на голову и задницу предавшей её поклонницы. А как?! Голубокожая была покровительницей книг и знаний! Наслать кары и огорчения на ту, что воздвигла величайший монумент из книг и знаний, богиня просто не могла! Никак!

Небольшим сопутствующим затруднением было то, что, учтя свои предыдущие ошибки, голубокожая девочка-богиня уже воспитала себе целую орду «ценителей» той же гадости, что любила она сама. И теперь эта орда, готовая круглыми сутками добывать, печатать и распространять любимую Аллеаллой продукцию… ждала, когда Книга Всего окажется в их потных ручонках. А так как пылающая нетерпением, азартом и не слишком-то здоровыми знаниями богиня не слишком-то себя сдерживала в наборе новобранцев, то занять эту пылающую энтузиазмом массу людей требовалось как можно скорее, пока они не выплеснулись по городам и селам, роняя престиж новой верховной богини мира туда, где солнце точно не светило.

В общем, мне нужно было извлечь из обители знаний, давшей этому миру множество технических и магических чудес, бесценный артефакт, передав его секте извращенцев с воспаленным сознанием и категорически извращенными вкусами. Ну а кто бы этого не сделал, раз ему была обещана «книга совершенства», могущественный одноразовый артефакт, добавляющий каждой характеристике значение, равное уровню использовавшего?! Набери я сотый уровень и используй такую книжонку, то автоматом стану полубогом, соперников которому практически не будет! Так что Deus Vult, однозначно!

А вот для проникновения в Великую Библиотеку очень полезен был бы «интеллектуальный» класс серебряного ранга, на роль которого Саяка подходила просто идеально. Своя, лишних вопросов не задает, любит секс и пиво, умеет подчиняться. А что куда важнее – точно не бросит меня, если спереть Книгу все-таки получится. И будет молчать.

Спустя четыре часа я умыл руки… в озере. А потом и все остальное. Идея штамповки деликатесов провалилась с треском! Даже из обычного угря, которого, по моему скромному мнению, можно было лишь закоптить и подать с лучком, делались сотни блюд! Оставляешь в инвентаре соль и угря? «Фривольный эклипский паштет», «Рыбацкий голод», «Отварная рыба-змея»… с десяток самых разных блюд! Убираешь соль? Получаешь угря резаного, рубленного, изысканно поджаренного, недожаренного, пережаренного, сушеного, выдержанного… Вот от последнего меня натурально стошнило прямо в тарелку, которую я держал перед своим носом. Черт бы побрал уродов, считающих рыбу с душком деликатесом!!

В общем, ни о каком поточном производстве речи идти не могло! Конечно, можно было бы купить бадью сливок, найти малину, а затем быстро получить плюс-минус похожие блюда из малины со сливками, но цена… цена!

Халява… так и не пришла. Конечно, впереди было множество времени и опытов, размышлял я, закусывая прекрасно закопчённой рыбиной, получившейся у меня из свежей буквально за секунду, но нельзя забывать, что каждую минуту, что я провожу в праздности – враг качается! Пусть мы с ним еще не знакомы, пусть не успели еще насрать друг другу в суп и плюнуть в душу, но по факту ведь, качается же! Гребет к себе материальные ценности, растет в духовном плане, развивается в интеллектуальном... А я тут с рыбой вожусь.

Нужно двигаться дальше!

Следующие два месяца мы с Яссусом Нафтаххом проведем в поисках денег и счастья в личной жизни. Будем наниматься на короткие подработки, открывать новые (и неудобные для убивания физическими классами) виды монстров, населяющих местность вокруг Кораца, ловить рыбу (в голодные дни) и ходить по борделям (в денежные). На выходных мне на шею будет сваливаться измученная непривычной нагрузкой на головной мозг Саяка, выучившая длинную тоскливую мантру «не понимаю, ничего не понимаю, почему все так сложно? Не понимаю! Сложно!». Ведьма будет ныть, пить и приставать, а я буду (между попойками и оргазмами) тоскливо вопрошать небеса, за что мне это всё.

В общем, жизнь будет идти своим чередом, радуя стабильностью, но совершенно не радуя дефицитом денег, вплоть до того момента, как я, возвращаясь в свою комнату в таверне, слишком глубоко не задумаюсь о перспективе продать один из заначенных мной магиконов, дабы проводить дни в блуде, пьянстве и позитиве, вместо всей этой бесперспективной беготни по городу, где физическую силу со слишком большим успехом заменяет магическая мощь.

Именно в этот момент, из зловещей тьмы подворотни, на меня произведут не очень организованное нападение засадного типа.

Глава 4

Вынырнувший из темноты силуэт при ближайшем рассмотрении вызвал острую и вполне обоснованную тревогу. Напротив меня стоял небольшой, даже можно сказать компактный, толстячок весьма молодого возраста, с нездорово блестящими сквозь толстые очки глазками, щедро украшенный множеством сально блестевших прыщей здорового багрового цвета, являвшийся заодно обладателем странно вывернутых губ того же красного цвета. В добавок к своей внешности, одетый в цветастую рубашку и шорты толстяк шумно дышал, часто облизывал губы и отчаянно крепко сжимал пухлыми пальцами лямки здоровенного рюкзака, украшавшего его спину.

В общем, нездоровое зрелище, что и говорить. Будь я молоденькой девушкой или девочкой, то тотчас бы сикнул в трусы от ужаса, завизжал бы тоненьким голоском, а потом бросился наутек, без памяти и оглядки. Мальчик был до ужаса противный, гадкий какой-то до невозможности, да и смотрел совсем не по-доброму, так, как будто я ему сто рублей должен.

– Кххх-когдаааа? – протянул он, интенсивно сверля меня взглядом, нервно облизываясь и сжимая лямки рюкзака так сильно, что его пухлые пальцы, похожие на белых жирных червяков, почти продемонстрировали косточки.

– Едрит твою налево! – бодро сообщил ему я, отскакивая подальше. По молодости, мучимый подростковыми амбициями и жаждой приключений, отправился я покорять как-то почти стольный город Санкт-который-Петербург. Покорение не задалось совершенно, но за время своих мытарств там выработал стойкую, обоснованную и непреодолимую неприязнь к вот таким вот бледным вьюношам со взором масляным, высокой волатильностью совершенно недоразвитого характера, и с карманами, в которых запросто могут найтись не только запрещенные законом вещества, но также клофелин или еще какое вырубающее честных людей лекарство, помогающее вот таким вот толстячкам доносить свою любовь до окружающих. И ладно бы, если опошленная жертва после этого очнется в относительно целом состоянии, а не расфасованная в пять пакетов на дне реки. В общем, ну его нафиг! Историй я тогда наслушался вдоволь!

Толстячка мои телодвижения сначала встревожили до того, что он сам шарахнулся поглубже в подворотню, но потом обидели, явно до глубины его души. Он насупился, злобно сверкнул запотевшими очками и оскалил мелкие желтые зубы, делая несколько шагов-прыжков вперед.

– Кхогдааа? – снова зашипел он, слегка выворачивая голову вбок, дабы более уверенно задеть меня своим пламенеющим взором, – Кхогда тхы принесешь книгу?!! Мы ждем!!

Какую книгу? Кому книгу? Зачем? Я талантливо валял дурака, прекрасно понимая, что за тип вылез на меня из тьмы, но мстительно отказываясь это демонстрировать. Мы, саратовские, конечно, не лаптем щи хлебаем, но к хорошему привыкаем быстро и основательно. Вкусная здоровая пища, игристое пиво в нормальных двухлитровых кружках, душистые чистые кровати, ну и вежливость, естественно, местных, тоже вполне себе показатель цивилизации, со всем моим взаимным уважением. Выплевывающий слова изо рта слизняк порочил все хорошее, доброе и светлое, что я видел в этом мире!

Наконец, оно собралось с духом и тем, что заменяет интеллект, после чего родило сентенцию посложнее. Представляющий общество «истинных» верующих в Аллеаллу, этот бледный толстый моль самым категоричным образом интересовался, когда Герой соизволит выполнить порученное богиней. На самого исполнителя он при этом умудрялся поглядывать с завистью, пренебрежением, превосходством, слегка трусливо, ненавидяще и… заискивающе. В общем, вел себя омерзительнее, чем пьяный русский турист в японском свингер-клубе.

За что и получил от меня сполна. Повторив ему практически слово в слово, высказанное пару месяцев назад одному вполне себе достойному мужику по имени Масахиро Рук, я злорадно добавил, что мои дела с богиней сугубо мои, и разных там выползанцев из мрака не касаются. Отправлюсь я тогда, когда буду готов, действовать буду способом, который сочту нужным, а пока я занят тем, что воспитываю с помощью Академии Кораца себе достойную напарницу. Если же бледная толстая моль не согласна с тем, как действует богоизбранный (и богобоязненный по статусу!) Герой золотого класса, то она, эта бледная моль (алхимик 7-го уровня), может подать жалобу или в суд.

В общем – как только, так сразу. Ждите с верой в сердце, но молча. Катитесь колбаской по малой спасской! Изыди, немочь!

Гадостный толстячок изыднул, пятясь пухлым задом во тьму и сверля меня взглядом, наполнившимся чистой, дистиллированной ненавистью, которую подобные мерзкие создания испытывают к нормальным людям, которые и пиво, и водку, и молодку. На самом деле, они считают, что их ярость благородная способна поразить даже небеса, только вот могучий дух заперт в жалком теле, но… нет там ни тела, ни духа.

Спать сегодня ночью не предполагалось. Яссусу повезло повторно договориться для нас на относительно халявную подработку охранниками на одной не совсем легальной сделке. Риска предполагался мизер, платили же каждому аж по пятнадцать тысяч за счет торговли лицом, от чего я был бодр и весел.

Академии Магии, как и любому образовательному учреждению, битком набитому молодыми разумными, требуется много чего, не одобряемого законом, моралью или нормами общественного поведения. Но если с запрещенными ингредиентами для заклинаний и проклятий, наркотиками и прочими много стоящими, но компактными вещами могут помочь сами преподаватели, то вот выпивка, лубриканты, фаллоимитаторы и прочие вещи первой необходимости – уже занимают куда больше места, стоя не в пример дешевле. А как говорится – с большим спросом обязательно приходит большое предложение.

Требовалось от нас с тигролюдом не так уж многое – стоять рядом с представителями студенческого общества, делать злые морды да побрякивать доспехами и оружием. После того как представители теневого рынка Кораца исчезнут в тенях подземелья, помочь худосочным колдунам дотолкать тележки с резиновыми членами и алкоголем до приемного пункта в глубинах подземелий под учебным заведением. Там седоусый плешивый гоблин даст нам расчет, после чего можно с чистой совестью идти домой и спать до потери пульса.

Ровно так все происходило месяц назад, когда нам свезло попасть в эти подземелья в первый раз. Быстро, по-деловому, а платят студенты такую нехилую сумму, потому как в любом уважающем себя подземелье, свято место пусто не бывает. Какая-нибудь дрянь, вполне опасная для молодых и не очень опытных магов, вполне могла вылезти.

К многократному сожалению всех присутствующих на сделке, оказалось:

– что стабильно работающими охранниками не могут похвастать и коммерсанты, осуществляющие завоз;

– карма – злая сука;

– а я смог завести себе чрезвычайно злопамятного недоброжелателя, с которым точно не стоило встречаться в темном месте при подозрительных обстоятельствах.

– Тыыыы!! – заорала укутанная в плащ незнакомка, стоящая рядом с местным теневым воротилой. Тыча в меня пальцем, она начала сдирать с себя ткань, демонстрируя точеную миниатюрную фигурку, затянутую в нечто вроде плотного сплошного купальника, дополненного обитыми сталью высокими ботинками, доходящими аж до колена, и массивными браслетами на предплечьях, защищающими всю руку от локтя до кисти. Последним из ткани была выдернута голова, украшенная парой больших кукольных глаз серого цвета, вслед за которыми выпала густая грива рыжих волос, аж приподнимавшихся над головой.

– Ты?! – узнал я мелкую, подлую и чрезвычайно вредную гномку, как-то раз нахально требовавшую от меня поступить к ней в «ученики». За это мне бы оказали кое-какую помощь поначалу, но затем бы бросили, чтобы в будущем, после завершения «обучения», я был бы вынужден отдавать несколько процентов своего родного любимого опыта этой самой рыжей заразе совершенно бесплатно, в качестве благодарности за те лучшие годы, что она на меня потратила. Безвозмездно и пожизненно. Афера, считающаяся среди опытных приключенцев некоторых королевств едва ли не нормой, не удалась, из-за чего рыжая гадость питала по отношению ко мне множество негативных чувств.

А еще я её раздел в центре города, решив двигаться дальше по дороге жизни.

– Убью, – мрачно и обрекающе выдавила из себя кроха, материализуя два несуразно коротких копья с наконечниками, больше напоминающими широкие мечи. С отчетливыми щелчками древки копий раздвинулись на полметра, кто-то сзади меня шумно сглотнул, а я понял, что да, сейчас начнут убивать.

Только успев материализовать перед собой щит, я получил по нему два мощных хлестких удара, заставивших болезненно заныть пальцы. Пришлось шарахаться назад, перехватывая средство обороны поудобнее и отталкивая задом кого-то, издавшего хриплый панический мяв. По щиту вновь звонко лязгнули клинки, пришлось продолжать срочное отступление, весьма похожее на паническое бегство задом вперед. Гномка наседала, злобно шипя и барабаня своими мечекопьями по моему щиту. Некстати вспомнилось её имя. Тами-маму-её-Мотоцури. Вот зачем мне это сейчас?!!

Рыжая, сероглазая и определенно бестыжая, если судить по туго обтягивающему спортивное накачанное тельце купальнику, берега здравомыслия потеряла давно и надежно. Она семенила за мной по не такой уж и большой пещере, не сколько даже желая убить, а просто и слепо нанося удары, которые я с трудом блокировал щитом.

– Всё из-за тебя! – рычала она, – Всё!! Меня исключили из Гильдии! Лишили прав! Выкинули! Ограбили! Отодвинули!

Каждый выкрик сопровождался ударом под испуганную ругань и причитания присутствующих, которым очень хотелось куда-нибудь деться, но они этого сделать не могли по причине незавершенности сделки.

– Уберите её от меня! – заорал я, решив предложить всем окружающим компромисс, – Я ни в чем не виноват!

– Но мы наняли тебя, чтобы ты справлялся с такими трудностями! – резонно заявили мне в ответ чуть ломким юношеским голосом.

– А я не справляюсь! – взвыл я в ответ, получая-таки очень увесистый удар по ноге, снявший мне почти три сотни очков здоровья.

– Я просто хочу его убить! И все!! – выдала чертова Тами, подскакивая чуть ли не на полтора метра вверх, чтобы обрушить на мою голову сдвоенный удар копий, еле заблокированный щитом.

Быстрый обмен мнениями окружающих под непрекращающийся лязг оружия тут же постановил – а почему бы и нет? Ошеломленный столь быстрым предательством казавшихся такими приличными людей и торжеством дипломатических навыков полуголой малявки, я выдал:

– Да вы, тридварасы, охренели!!

И начал смещаться в сторону людей и вагонеток с товаром. Это вызвало бурное возмущение быстро разбегающегося коллектива и парочку азартных воплей копейщицы, умудрившейся снять с меня еще четыре сотни здоровья. Дело начало пахнуть керосином.

Моей насущной проблемой было то, что офигевшая от кровожадности мелюзга была настроена серьезно и решительно, а я просто… не мог достать меч, начав тыкать его острым концом в её тушку. Нет, будь она старше, выше или носи на себе больше шмоток, то, скорее всего, переключиться в боевой режим можно было без особых проблем, начав сражаться за собственную жизнь без всяких шуток. Но когда на тебя нападает красивая как куколка коротышка в сексуальном боди, а от каждого её удара почти не ощущается боль, очень сложно заставить себя поверить, что всё это всерьез.

Поэтому я… бегал, норовя подставить под копья воительницы оказавшихся совершенно бесполезными людей или прочные бока вагонеток с резиновыми членами и прочей бижутерией. Мелкая зараза упорно преследовала, к моему горькому сожалению, растеряв уже значительную часть ослеплявшего её ранее запала. С размашистых ударов она перешла на тычки, которые били куда угодно, но в меня. Вместо остальных. Да что с этими людьми? Никакого чувства локтя в борьбе с воинствующим феминизмом! Ау, люди, нас же больше!!

– «Тами Мотоцури наносит вам 12 единиц урона сквозь щит»

– «Тами Мотоцури наносит вам 194 единицы урона»

– «Тами Мотоцури промахивается»

Я подпрыгивал, уворачивался, блокировал щитом и отступал, отступал, отступал, лихорадочно пытаясь найти выход. Рыжая мелочь была аж на 40 уровней выше меня и, что особенно неприятно, являлась единственным представителем женского пола в этом подземелье. Мелким, злым и очень решительно настроенным. Мысль о том, чтобы кинуть на нее «Выбор дамы», попытавшись поймать на ошеломлении, отдавала безумием и смертельным риском, но, скорее всего, мне просто некуда…

– «Яростное пронзание!» – зло вякнула мелочь, тыча в моем направлении обоими копьями. Те, вытянувшись метра на три, вовсю лязгнули по щиту, выдав сноп искр и сняв с меня чуть ли не последнюю сотню очков здоровья.

Посмотрев на их остаток, я скорбно взвыл:

– Да что ж ты злая-то такая?! Когда тебя в последний раз яростно пронзали?!!

Тами остановилась как сломавшийся механизм. Посреди движения. Замерла, выпучив на меня глаза. Большие такие, красивые… Тишина воцарилась буквально оглушительная. Затем в ней раздалось слегка подрагивающим голосом Яссуса Нафтаха:

– Ну нахер! Я сваливаю!

Гномка стремительно начала багроветь. Краснота поднялась у нее, казалось, аж от пяток, неудержимо захватывая начавшее искажаться в совсем уж зверской гримасе личико. Расставив пошире ножки, она вонзилась в меня совсем уж нехорошим взглядом, а затем начала медленно, зловеще и злорадно проговаривать название новой техники:

– «Нисхождение гнев…»

И тут я начал действовать.

Подземелья в нормальном мире, таком как мой, где кредиты, ипотеки, супер отвратительная пицца и суши, при виде которых любой японец немедленно бы сделал повару харакири, знамениты тем, что это узкие зловонные дыры, полные плесени и миазмов. Там могут бегать крысы, гнить органические останки, а еще периодически всё обрушивается, погребая во тьме разных черных археологов, черных риэлторов и бездомных кошек. Про канализацию можно вообще успешно молчать – там плывут говны и смытые несознательными горожанками прокладки.

В Фиоле, как в порядочном исекайном мире, с подземельями был полный порядок. Если речь шла о них, то всё было хорошо и даже замечательно! Ширь! Простор! Отсутствие неприятных запахов! Высота потолков, достаточная для того, чтобы здесь себя уютно чувствовали не только какие-то там люди, но и трехметровые минотавры, любящие как следует размахнуться своим большим топором!

В помещении, где должна была произойти сделка, были не только проложенные кем-то зачем-то когда-то рельсы, на которых стояли вагонетки с добром, но также, параллельно этим самым рельсами, в уютно выстланной серым кирпичом канаве вполне себе бежала куда-то река. Или поток. Простой, честный и нормально пахнущий водоносный поток, в котором я не увидел ни говен, ни прокладок.

Победно блестящие глазки Тами выразили мне все свое пренебрежение возможным уроном, который она могла бы понести за один или два удара от того, кто был почти на 40 уровней ниже, чем она. Девушка хотела, могла и была целиком настроена пустить меня на бешбармак, активировав какую-то воинскую усилялку, посему ни грамма не взволновалась, когда я прыжком оказался к ней вплотную. А зря.

«Выбор дамы!»

«По зову сердца!»

Моя спасительная идея была проста и незатейлива. Выбрав мелкую злючку «дамой», я активировал рывок, выбирая её целью и выставив перед собой щит. Толчок щитом должен был уронить сильную, быструю, но легкую противницу в довольно сильный поток реки, смыв её к чертовой бабушке, а постэффекты моих умений «рыцаря дамы» позволили бы восстановить утраченное здоровье. Как говорится, всё генитальное – простынь.

Ну… почти всё так и случилось.

Рыжее истеричное существо, застывшее в позе морской звезды, не успело договорить ключевую фразу, как получило по своим некрупным сиськам и остальной плоскости тщедушного тельца вполне себе широким щитом, стремительно перейдя в состояние невысокого, но уверенно параллельного земле полета, окончившегося в подземной реке. Правда, с одним маленьким исключением…

«Критический удар! Пошлость активирована! Вы наносите Тами Мотоцури 42 единицы урона приемом «По зову сердца»

В общем, обтягивающий тушку Мотоцури купальник разлетелся на мелкие ленточки, как только я шваркнул её щитом. В воду гномка летела, интересно одетая лишь в наручи и сапоги, кувыркаясь и демонстрируя радикально смелые решения в области бикини-дизайна, а также аккуратную и воинственно торчащую грудь, получившую пару дополнительных размеров. Смачно и звонко булькнув голым задом в черноту таинственного потока, Тами моментально пропала с горизонта событий.

Уф… неужели справился? А… где все?!!

Возле тележек обнаружился лишь один худосочный парень, нервно крутящий головой. Его подельники, а также мой «партнер» мурмон отсутствовали, как и продавцы. Вот совсем. Вообще. Эй, а как я назад дорогу-то найду?!

– Деньги давай, – злобно наехал я на трясущегося студента, – Была опасность, я вас защитил. Давай деньги.

– Меня все бросили! – горячечно пожаловался он мне, – Нужно отвезти тележки!

– Деньги давай и вези! – разрешил злобный я, лихорадочно крутя головой и регенерируя здоровье.

– Помоги!

– Нет! Она скоро вернется! Деньги!

– Нет! Она скоро вернется!!

Слегка истеричный торг быстро окончился компромиссом. Мы оба боялись одного и того же, но если у меня идея была в том, чтобы взять деньги, а затем скрыться из зала в неизвестном направлении, то у студиозуса предложение оказалось получше – сделать свое дело, дотолкав вагонетки куда нужно, получить деньги, а затем юный волшебник выведет меня через один из верхних входов в учебное заведение. Так и волки будут целы, и овцы сыты, и голые рыжие бабы в подземельях… без добычи.

Соблазнительно. Разве что меня слегка смущал один момент – каждую вагонетку отдельно мог бы толкать даже такой дрищ, как сам студент, а вот все вместе я гарантированно мог сдвинуть лишь находясь под усилением «рыцаря», чтобы было возможно только в том случае, если я не отменю «выбор дамы». А пока я не отменю «выбор», то тут по подземельям будет шастать ну просто жесть насколько злая и сверхчеловечески сильная и быстрая гномка. С сиськами и копьями наголо.

– У нас по дороге будут трое ворот! – ученик мага продемонстрировал мне связку ключей, – Я закрою их за собой! Она не пробьется!

Аргумент стал еще более аргументом, когда вместе с потоками свежего влажного воздуха, до нас донеслось едва слышимое, но какое-то очень лютое:

– …ач! …айм!

– Черт с тобой, – решил я, впрягаясь в роль паровоза наоборот, – Поехали!!

И мы поехали. Быстро, решительно и сурово, старательно делая лица, что доносящиеся сзади (и слегка уже усилившиеся вопли), это лишь проказник-ветер, играющий под высокими сводами таинственных подземелий Кораца. Отчаянно толкая перед собой целую вереницу вагонеток, полных студенческого счастья, я молился всем богам своего бывшего мира, одновременно кося глазом на черный поток воды – он представлялся мне единственным способом быстро улизнуть от Тами, которая, определенно, приближалась.

– Все, мы спасены! – победоносно вякнул мой наниматель, с лязгом закрывая полукруглые мощные двери за моей тяжелодышащей спиной.

Хмуро посмотрев на этого мальчика-не-представляющего-себе-всей-опасности, я лишь приналег на вагонетки, продолжая упорно толкать их к следующему шлюзу.

– Да не торопись ты так! – воззвал ко мне юный отрок, но тут же чуть не откусил себе язык от испуга – в толстое железо только что закрытых створок, оставшихся за нашей спиной, со страшной силой что-то ударило, а затем взвыло нечеловеческим жутким голосом. В нем сквозила ярость, разочарование и обещание пенетрации плохо ошкуренными и точно не смазанными предметами неподходящего диаметра в кардинально для этого не предназначенные отверстия.

– Поторопимся! – тут же сменил политику партии волшебник, пристраиваясь к вагонетке возле меня. Я лишь с уважением покосился на него – политиком вырастет! Если выживет.

Вопрос насчет последнего стоял у нас чрезвычайно остро – вагонетки катились, весело стуча колесами, маг-студент пыхтел, срывая себе ногти о непослушные запоры и замки, я уже дышал паром от перенапряжения, но остановиться мы не могли – слишком жалобно и страшно скрипели створки шлюзов, вскрываемых безжалостной девичьей рукой, слишком громок был её голос, обрекающий нас на немыслимые и совершенно точно предсмертные унижения.

– Всё, это последние! – лязгнув засовом, подросток практически повис на толкаемой мной вагонетке, обморочно закатывая глаза, – Поспеши, иначе нам…

Что нам иначе, было уже известно. Несмотря на всю свою заемную силу, гномка явно не могла быстро вскрыть ворота грузовых шлюзов, явно предназначенные для недопущения разных подземельных чудовищ в ареал обитания юных волшебников, но вот зато орать угрозы в недостаточные для пролезания её тела щели она могла совершенно свободно, чем и пользовалась все время, пока собиралась с силами, роняя попутно нашу веру в светлое будущее.

Терпение, труд, а также паника и страх за собственное целомудрие все-таки помогли нам превозмочь обещаемые Тами трудности. С грохотом остановив состав возле недоуменно пыхтящего пожилого гоблина в потертом бордовом халате, мы с мальчишкой, ничего последнему не объясняя, ломанулись дальше, по узкому и захламленному коридору, который вёл к лифту. Как только дверцы кабинки захлопнулись, я тут же отменил «выбор дамы», падая в изнеможении на пол. Но прохрипеть про деньги не забыл. Ответом мне стала трясущаяся конечность начинающего волшебника, в которой были зажаты три пятитысячные купюры канис. Правда, расплатиться должен был гоблин… ну и ладно. Мальчик-который-заплатил точно вырастет политиком. Или ректором.

На звуки снизу мы с ним внимание не обращали. Ну, подумаешь, о чем-то кричит старый гоблин? Может, ему сон плохой приснился.

А вот наверху оказалось, что нас встречает целый комитет из четырех вполне себе взрослых волшебников под 60-ый уровень, с полными достоинства рожами. Одеты они были однообразно, в строгие черные мантии, выглаженные так, что о складки можно было порезаться. Один из них вышел вперед, закладывая руки за спину и удивляя меня вопросом в лоб:

– Герой Мач Крайм? Помощник Саяки Такамацури? Ректор Бенджоу Магамами желает вас видеть. Немедленно.

Мальчик-который-ехал-со-мной-в-лифте лишь испуганно икнул мне вслед.

Глава 5

Архимаг Бенджоу Магамами был сухощавым, среднего роста блондинистым мужиком, с острыми интеллигентными чертами лица профессионального прибалта или эльфа. Одетый в нечто среднее между деловым костюмом-тройкой и мантией мага (ну как если пиджак вдруг отрастил себе прикрывающую зад полуюбку), сей достойный ректор, мэр и вообще хозяин всего вокруг восседал с деловым видом и лицом в собственном кабинете. Кабинет был хорош, напоминая, скорее, небольшой танцевальный зал. Он вмещал в себя кучу высоких резных шкафов с разными интересными штуками, был устлан весьма толстым и красочным ковром, щеголял высокими окнами, сквозь которые владелец мог бы любоваться с верха своей башни как на главную площадь академии, так и на добрую часть города. В общем – простор, роскошь и комфорт, достойные столь замечательного поста.

Здоровенный монументальный стол за которым восседал скрестивший пальцы рук перед собой Магамами, окружали люди, эльфы, гномы и прочие гоблины в количестве десятка скорбных и суровых лиц. Возраста они были скорее немолодого, а вида настолько профессионально-неодобрительного, что для меня, прошедшего школу и техникум, ничуть не составило труда определить, кем являются эти разумные. Преподаватели. Более того, важные, успешные, знающие себе цену и… очень расстроенные преподаватели.

Чуть в сторонке, почти прилипнув спиной к окну, стояла некая Саяка Такамацури, излучающая всем своим видом нервозность, тревогу, немного обреченности, а также надежду, льющуюся на меня тазами и ушатами из её больших серых глаз.

Оценив диспозицию, обстановку, царящий в кабинете настрой, я как-то сразу понял две вещи. Первая – это почему меня вызвали (стоящая у окна причина, которую колотила едва заметная дрожь, была вполне понятна). Вторая – что питаемая ведьмой надежда штука точно тщетная, потому как я буду отмазываться от всего!!

– Чудеса иногда случаются! – звучный голос архимага был полон слегка неуместного в сгустившейся атмосфере веселья, – Стоило мне только приказать вас вызвать, как вы, уважаемый Герой Мач Крайм, оказываетесь совсем рядом! Буквально уже в академии! Нам даже не пришлось расходиться с этого собрания!

– Мимо проходил, – независимо пожал я плечами, пытаясь врубиться в новые реалии. Старые, в которых по моим пятам шла, ползла и бежала жаждущая крови и смерти вооруженная кроха в неглиже, слишком сильно давили на подсознание. А ведь прошло-то уже почти десять минут!

– Очень хорошо, что так получилось! – подарил мне живую улыбку довольно жутковатый мужик, у которого я не мог увидеть в Статусе ничего кроме имени, – Видите ли, Герой, у нас тут возникла небольшая проблемочка с вашей… а вот тут как раз и кроется причина вызова. Видите ли, Крайм-сан, мы обычно сами решаем проблемочки, которые возникают у студентов или с студентами! Но Такамацури-кун так упорно, отчаянно и искренне нам доказывала, что никакой самостоятельности не имеет и вообще всю свою сознательную жизнь до момента поступления провела в прямом подчинении вам, что я решил пригласить вас на беседу.

– Врёт, – лаконично поведал я, совмещая во взгляде кактус и Саяку, а затем сверля им виновницу… чего бы то ни было. Ведьма тут же всем своим видом согласилась на кактус, от чего меня обуяла весьма нешуточная тревога.

– Мы так и думали! – показав в быстрой как молния улыбке белые зубы, мужик дружелюбно покивал, – Видите ли, в подписываемом договоре, студенты обязуются компенсировать умышленный вред, причиненный как академии, так и другим студентам, но я и уважаемые преподаватели, на чьи плечи легла дополнительная нагрузка от специального курса, лишь сегодня нашли время, чтобы оценить количество мелких просчетов и неурядиц, которые совершили наши студенты. И что удивительно?! Мы еще даже не приступали. Последние пять часов нашего чрезвычайно высоко ценимого и не менее высокооплачиваемого времени прошло в анализе совершенных Такамацури-кун… проделок. И вот…

На этом месте неспешного монолога от явно наслаждающегося звуками своего голоса мужика, местное население внезапно перешло из состояния «стою, молчу, осуждаю» в поток жалоб, выкриков, угроз и прочих хороших вещей, так или иначе вызванных Саякой Такамацури. Не успевшего договорить ректора заслонили телами, а затем вызверились на меня с потоком претензий.

Из последних удалось вычленить лишь некоторые, те, которые выкрикивали наиболее громко и отчаянно. Маленькую, худенькую, слабенькую девушку обвиняли в:

– Она опоздала на все занятия! Совершенно на все! – гулко кипятился круглый седой гном, с сюртука которого свешивались цепочки аж четырех часов-луковиц, – На каждое! Даже если они проходили в одной аудитории, эта особа опаздывала на урок, отлучившись в дамские комнаты! Немыслимо!

– Да замолчите вы со своими мелочами! – истерично тыкала гнома в затылок почтенная дама с полными страдания и макияжа глазами, – Опаздывала! Спала! Какие мелочи! Эта… особа частично обнажила княжну Версельхофф! Прямо в обеденном зале! Скандал! Ужас!

– Как будто у княжны была грудь! – пренебрежительно фыркал злой встревоженный маг с военной выправкой, – Как будто кому-то было дело до того, какую набивку использует эта самая княжна для своей верхней части туалета! Ваша Такамацури запечатлела своим волшебным устройством изображения всех своих однокурсниц! В душе! Спящих! Одевающихся! Раздевающихся! Занятых своим… туалетом! А затем! Размножив снимки с помощью друзей! Она их успешно продала половине академии!

На этом месте я покосился на ведьму с искренним ужасом и восхищением одновременно. Нет, идея-то отличная, идея-то буквально супер, доход должен зашкаливать за все мыслимые и немыслимые рамки, но главное-то – не спалиться?! А по довольной роже кивающего Магамами отчетливо видно, что снимки покупали не только студенты! Только вот от кары это не убережет…

– Да плевать на ваших ссыкух! – внезапно рявкнула одетая в плотную кожу женщина-гном, чьи отчаянно-синие волосы переплетали сотни тонких кожаных шнуров, – Тут и так все спят не в своих спальнях, а уж разные собрания свального греха мы разгоняем едва ли не трижды в неделю! Колба! Она украла колбу с уникальным, неповторимым и бесценным экспонатом младенца-вампира! Гаргульи видели, как Такамацури тащила ночью нечто, что могло быть только этой колбой, но мы ничего не нашли! Верните древность!!

– Это всё очень интересно, – вклинился в шум и жалобы вроде негромкий, но доносящихся до всех голос архимага, – Но мне куда интереснее, как Такамацури организовала дриаде из нашего ботанического сада дендробоязнь! Психические заболевания у духов природы ранее не наблюдались, пока было цело дерево! А с деревом Кеми-чан всё в полном порядке!!

Вместе с потоком жалоб росло и мое внутреннее понимание, что с Саякой я прямо сейчас попрощаюсь… в лучшем случае. Компенсировать называемые ректором суммы было даже не половиной дела, репутационные потери, что понесло заведение, сам архимаг и студентки, большая часть из которых была особами благородного происхождения, не поддавались исчислению. Все же это была академия магии, так что листки с изображениями этих самых девиц были размножены многократно, а значит, соблюсти приличия и нормы общества стало никак не возможно. Штош…

– И не будем забывать о главном! – рыкнул одетый в черное бледный мужчина с горбатым носом, посматривающий на всех в зале свысока. Он легким движением головы отбросил назад тяжелые пряди своих длинных сальных волос, а затем зло процедил, – Уговорить принцессу крови Жато-Кёссен поджечь мужское общежитие для привлечения внимания нашего чемпиона по тантрическому покеру было немыслимым нарушением! И что наносит непоправимый ущерб моему пониманию жизни, Магамами-доно, эта идея сработала! Как вы объясните королю Зуко сложившийся мезальянс?! Принцесса беременна от гоблина! Пожилого гоблина! Коменданта!

Последнее, явно прозвучавшее в кабинете впервые, повергло всех в тишину. Преподаватели косились на бледную как смерть Саяку уже не с искренним желанием подвергнуть ее пыткам и расчленить, побросав мешки в вулкан, а с неким священным ужасом. Некоторые даже попятились по направлению к двери. Бенджоу Магамами вздохнул, вставая с кресла с решительным видом.

– Господа и дамы! – слегка артистично и очень сурово произнес совсем еще не старый архимаг, не делая попыток выйти из-за своего чудовищного стола, – Разумеется, всё случившееся – катастрофа! Но мы непременно преодолеем возникшие трудности, как и много раз до этого момента! Пускай их ранее и не было столь много единовременно. А теперь, боюсь, я вынужден просить всех, кроме Героя и Саяки Такамацури, покинуть мой кабинет. Меры, которые я собираюсь применить к виновным, не для глаз тех, кто собирается продолжить свою жизнь в здравом рассудке!

Ведьма, почему-то все это время остававшаяся на одном месте по стойке «смирно», вытаращила глаза в немом ужасе и чуть слышно хрипнула. Я напрягся уже не на шутку, не отводя взгляда от усевшегося назад за свой стол мага в то время, как мимо бодро и как-то злорадно топотали покидающие кабинет учителя.

На душе стало пусто, больно и тоскливо. Сейчас меня будут «ни за что» так, как никогда ранее в обеих жизнях... Каждый саратовский электрик, с совсем незавидной регулярностью сталкивающийся с гнилой проводкой, проложенной в очень мохнатые годы, обладал богатым и несправедливым опытом, когда его ни за что. Но так ни за что?

Это могла быть хорошая жизнь. Да. А тут такие… проблемочки.

– Прошу выйти всех! – надавил голосом архимаг, хлопая в ладоши, – Всех-всех! Кроме Крайм-сана и Такамацури-кун! Живенько! Живенько-живенько! Иначе будут проблемочки!

С тихим жужжанием позади меня проявились ранее невидимые рыцарские доспехи, стоявшие вдоль стены с дверью на манер почетного караула. Шесть фигур в полных латах с наглухо задраенными шлемами организованно и чуть лязгая выбрались за дверь. Проводив их взглядом, я уставился на Бенджоу. Тот в ответ напряженно смотрел сквозь меня. Потом, через несколько секунд, он слегка раздраженно постучал костяшками пальцев по своему столу.

– Когда я имел в виду всех, я имел в виду всееех! – почти ласково пропел он, – Быстро-быстро!

Из-под монументального стола мага в сторону двери рванул почти размазанный в воздухе силуэт, в котором я с трудом, но смог опознать относительно одетую девушку с зеленоватой кожей. Если мне не показалось, то её голова, а еще точнее, щеки, были весьма темного оттенка по сравнению с остальным телом.

– Кеми-чан теперь боится не только своего собственного сада, – не моргнув глазом заявил мне сидящий за столом блондин, – но вы ничего не видели.

– Мы ничего не видели, – согласно кивнул я, почему-то слегка расслабляя сжатые в напряжении и отчаянии булки. Ну вряд ли о подобном будет просить человек, собравшийся тебя тут казнить жутко и кроваво, да?! Магамами вообще-то производил на меня впечатление кого-то сурового и беспощадного, вот студентка под столом это одно, а убивать невинных, это же совсем другое?! Нет, ну в самом деле, пусть себе туда садит Саяку на пару столетий, а я пошёл, у меня дел много!!

Еще одна драматическая пауза, после которой Бенджоу Магамами… внезапно искренне улыбнулся.

– Я восхищен вашей гениальностью, Крайм-сан! – всплеснул он руками, – Вы доказали мне, что совершенно точно заслужили внимание обеих верховных богинь! Для меня честь познакомиться с столь талантливым человеком!

– Правда? – с легким сомнением произнес я, совершенно не ощущая собственной гениальности.

– Разумеется! – блеснул улыбкой мэр, – Я, как один из самых преданных и старых поклонников Аллеаллы-ками, больше всех остальных представляю себе всю трудность изъятия Книги Всего из Великой Библиотеки! Она же располагается всего-то в неделе конного перехода от Кораца! Если с вопросом о проникновении внутрь можно справиться без особых проблем, то вот проникнуть далее, в сердце храма знаний, туда, где хранится Книга, невозможно даже для меня! Мы годами бились над этой проблемой – тайно, тщательно скрывая все свои действия и попытки! Это были годы сплошных неудач… но ведь никому не приходило в голову столь простое решение! А вам – сразу!

– У нас, призванных в этот мир, взгляд на многое под совершенно особым углом, – аккуратно состорожничал я, отчаянно не вдупляя, что имеет в виду веселящийся блондин, – Наверное, это и сработало.

– Полностью с вами согласен, – расцвел в улыбке архимаг, а затем убил её на своем лице настолько резко, что я испуганно икнул, – Только вот не понимаю, с чего бы это вам проводить натурные испытания в моей академии! Ущерб колоссален… и это радует истинного верующего в Аллеаллу-ками, всем сердцем стремящегося к тому, чтобы моя богиня обрела счастье! Но зачем вы устроили бардак здесь?! У меня?!

Наконец, нечто смутно забрезжило в моей голове. Он что, оценивает Саяку как некую эффективную бомбу, которая будет подложена в Библиотеку, чтобы навести там шороху? Так я нечто такое предполагал, но не думал, что она настолько опасна! Но, нужно срочно отвечать, срочно!

– Две причины, – я выдвинул вперед челюсть и сжатую в кулак руку, из которой торчали указательный и средний палец, – Первая – нам нужно было сменить Саяке класс на серебряный. Обучение было и остается единственным вариантом! Вторая – отвести от вас подозрения, ректор Магамами! Сомневаюсь, что хоть кто-то не знает о том, кому вы поклоняетесь! А вы, как сами любезно нам сообщили, слишком близко живете от Библиотеки!

Молчание продлилось долго. Блондин то хмурился, то улыбался, то начинал нервно сжимать собственные пальцы, хрустя суставами на весь кабинет… Я нервно ждал, обильно потея в душе, но храня на лице твердость духа. Затем он, наконец, выдохнул:

– Я могу понять ход ваших мыслей и резон действий… кроме одного момента! – архимаг обвиняюще ткнул рукой в продолжавшую безмолвно стоять и дрожать Саяку, – Как вы могли отправить на обучение это? У Такамацури интеллектуальных способностей меньше, чем у некоторых пар моих тапочек! В иных обстоятельствах, я бы приказал её заспиртовать, как пропавшего вампиреныша, а затем изучать многие годы магическими методами, выясняя, как столь далекое от высшей нервной деятельности существо смогло получить магический класс!

– А что вы от меня хотите?! – вызверился я в ответ, ощутив почву под ногами, – Мне дают задание, которое не по силу даже архимагу, в распоряжении которого целый город! Мне, с моим 33-им уровнем! Не успев, в буквальном смысле, отряхнуть с себя пыль другого континента, я оказываюсь атакован каким-то странным извращенцем в подворотне, который трясет с меня Книгу во имя богини! Меня торопят и дергают, не снабдив ничем, даже несчастным переводчиком, и то – я нахожу способ, тактику, вариант, способный привести к успеху! Откуда я мог знать, как именно вы собираетесь выполнить свое обещание по дарованию продвинутого класса тем, кто вас заинтересует?!! Да, это был риск, но, заметьте – почти оправданный! Всего потенциала Такамацури я… не знал.

Мужик помягчел лицом, начав совершать разные успокоительные жесты. Затем, пошебуршив собственную голову, расслабленно откинулся на кресло, признавшись, что его до сих пор не отпускает идея… вызвать демона. Вот вызвать его прямо сейчас и сюда, попросив немыслимо злое потустороннее существо… почесать ему спину. За эту без всякого сомнения трудную и достойную работу Бенджоу Магамами собирался расплатиться с демоном Саякой, а мне выдать одну из лучших своих учениц, юную красавицу эльфийку, самую молодую обладательницу золотого класса «мистическая муза» за последние пять сотен лет. Но… трезво взвесив все плюсы и минусы, он, архимаг Магамами, с сожалением вынужден констатировать, что его ученица слишком здравомыслящий, добрый и умный эльф, который никак не сопоставим по разрушительному потенциалу с Саякой.

Это было очень тяжело – не броситься в данный момент на колени, дабы умолять архимага, чтобы он выдал кого-угодно вместо Саяки. Можно серебряного, можно даже простого класса, можно даже престарелую, лет под 30! Но… сделай я это, и мужик сразу поймет, что особо-то хитрого плана у меня не было. Вдруг ему захочется еще и яйца демоном… дочесать?

– Ладно, не могу поверить, что я это говорю, но отпустить вас, Крайм-сан, будет наилучшим решением в этом случае, – с удивленно поднятыми бровями сообщил ректор то ли мне, то ли себе. Затем он поднял голову, – У меня даже есть решение для Саяки-чан.

Встав, он закопался в один из шкафов. Пока Бенджоу был занят, я старательно убивал Саяку взглядом. Парализованная девушка, умудряющая излучать всё новые виды и формы ментального испуга, продолжала стоять около окна и бояться. Интересно, а до какой температуры можно нагреть кактус, чтобы тот оставался твердым и колючим?!

– Вот! – с этими словами архимаг с осторожностью извлек из шкафа стеклянный контейнер в виде цилиндра. Внутри довольно массивной штуки висело слегка светящееся яйцо, размером со страусиное. Ректор установил цилиндр на свой стол, мановением руки заставляя стеклянную преграду испариться, а затем с гордостью представил мне содержимое, – Это Яйцо Магии, легендарный предмет, способный даровать любому как минимум серебряный класс в какой-либо специализации магического плана, вместе со всеми сопутствующими знаниями. Раньше меня часто искушала возможность опробовать его на каком-либо отстающем студенте, но, как понимаете, гордость ректора и мага не позволяли мне подвергать жизнь и разум студентов риску! Но так, как мы можем считать Такамацури-кун отчисленной, жизнь её не особо и важной, а про разум я вообще молчу… то, что тут сказать?! Кроме того, сам артефакт очень дорогой, а отстающие студенты, как понимаете, редко бывают богатыми. Зато эта процедура прекрасно подходит в виде жертвоприношения Аллеалле!

Щелчок пальцев в сторону Саяки, и та, выдохнув, отмирает, пуча глаза.

– Ой, мне надо в туалет! – пискнула ведьма, шустро предпринимая попытку к бегству, но была дистанционно поймана ректором с помощью телекинеза за шкирку, а затем подтащена по воздуху к ожидающему её Яйцу.

– Трогай его, – улыбнулся Бенджоу совершенно крокодильей усмешкой.

– Нет, я боюсь! – замотала ведьма своей криво и давно постриженной головой, а затем уставилась на меня, – Мач! Спаси меня! Я не хочу! Это же опасно!

– Оно – может причинить тебе вред, Саяка, – расплылся я в не менее кровожадной улыбке, чем архимаг, – Может. А вот мы причиним точно. Трогай яичко. Нежно.

– Ыыыы… – пустившая слюни и сопли девушка протянула руку к висящему в воздухе Яйцу.

Дотронулась. Тут же замерла, как будто её вновь парализовало. Яйцо, чуть слышно гудя, поднялось над своим постаментом, устремляясь к чахлой груди юной ведьмы. Раз – и оно проникает внутрь неё, на какой-то миг подсвечивая девушку изнутри. Два – и та глухо вскрикивает, поднимаясь в воздух. Зависнув в воздухе, потерявшая сознание Саяка немного повертелась на одном месте, а затем вновь засветилась. Сияние нарастало и нарастало, а затем… схлынуло, оставив после себя висящее в воздухе Яйцо, увеличившееся в габаритах до размеров, в которые мог бы поместиться человек.

– Все, процесс пошел, – бодро заявил ректор, – Это где-то на полчаса! Чаю будете?!

За чаем с плюшками и мармеладными конфетами, выполненными в виде долек различных фруктов, Магамами рассказал мне несколько забавных баек о собственной академии. Как оказалось, рост характеристик без поднятия уровней вполне был возможен на стадии обучения классу, если организм обучаемого испытывает на себе дополнительные нагрузки и стимулируется циркулирующей в местных стенах магией. Наиболее подходящей эмоцией для стимуляции студентов ректором была выбрана… сексуальная, из-за чего царством порока академию считали вовсе не на пустом месте. Постоянно возбужденный организм молодых магов развивался куда интенсивнее!

Оказалось, что у этого метода была еще одна положительная сторона. Большая часть знатных студентов, отправленная на обучение в магические заведения, была невыгодна своим родителям в качестве наследников. Вторые и третьи дети, бастарды, плоды мезальянса или просто не оправдавшие надежд, они получали вместе с классом некое большое «фу» от высшего света. Мол, оказались недостойны отдельного наставника, более того – гарантированно погрязали в разврате несколько лет, о чем всем было известно. В итоге знатное семейство получало обученного мага с запоротой репутацией, чьи претензии на главенство в семье или роду будут на первом месте с конца. Очень даже удобная система на взгляд местных благородных семейств, одновременно жестко контролирующая порог, до которого могли бы возвыситься маги-простолюдины. Набери какой-нибудь гений хоть сотню уровней, он все равно упрется в социальный потолок за счет столь развратно прошедшей молодости.

Ну, что тут сказать? Мы рядом с местными благородными заморочками и рядом не валялись, но зато помним всю святость трудовой книжки! Хотя, если вспомнить все интриги, скандалы и расследования, идущие в бухгалтериях ТСЖ-шек…, но там уж точно никаким благородством и целомудрием не пахло!

Шлеп! Худосочная тушка ведьмы выпала из растворившегося в воздухе Яйца.

– Уф! – произнесла девушка, водя по сторонам расфокусированным взором.

– Ых! – удивленно вякнул я, рассматривая её Статус.

– Эхехе… – как-то выморочно рассмеялся архимаг, расплываясь на собственном кресле, – Эхехехе…

Повыдавливав из себя эту пародию на смех, Магамами неожиданно взорвался, бабахнув кулаком по столу. На глазах блондина выступили слезы, которые вскоре полились свободным потоком.

– Это же надо… сколько лет, сколько усилий… На какие жертвы я шел! А легендарный золотой класс «Великого Мудреца» достался этой… этой… этой…

Действительно, над Саякой Такамацури гордо реяло «Великий Мудрец, 1 уровень». Золотым цветом. Как у меня.

Святые чернобыльские ежики в противотанковых бронежилетах!!

– Все, – выдохнул Бенджоу, роясь в ящиках своего стола и отчетливо дрожа, – Я так не могу. Отправляю вас на границу Кораца. Вам обоим, отныне и до скончания веков, доступ на территорию моего города – запрещен! Совсем запрещен! Один шаг – и я вас обоих скормлю самым страшным демонам!!

Меня подтащило невидимой силой к вертящей головой Саяке, после чего весь ковер в кабинете архимага загудел. На его поверхности проступили символы, многие из которых были мне знакомы – точно такие же были на каменных телепортационных кругах повсюду. Магамами с горестным видом что-то булькал в большой фужер, ни грамма не заморачиваясь тем, что сейчас должен читать заклинание. Подняв на меня потемневший от какой-то личной трагедии взгляд, маг медленно добавил:

– Герой, если вы не справитесь с поручением моей богини, но при этом выживете… я найду вас. Я убью вас. Поверьте, у меня хватит знаний и сил сделать так, чтобы эта казнь вошла в учебники по истории мира!

– Понял-понял! – тут же испуганно отрапортовал я, истошно кивая. Почему-то именно сейчас этот вполне себе свободно изъяснявшийся мужик пугал меня до дрожи в коленках. Все, чего в данный момент хотелось – это исчезнуть куда подальше, пока его в очередной раз не переклинило!

Сияние и гудение наливались силой, приближая мою мечту оказаться как можно дальше от всерьез расстроенного ректора, но, совершенно внезапно… замерли. Шум утих, а свет, распространяющийся от рун на ковре, просто… остановился.

– Так, стоп, – буркнул себе под нос Магамами, вновь выскальзывая из-за стола. Маг махнул рукой, материализуя прямо около себя нечто, похожее на миниатюрный прозрачный айсберг, а потом язвительно поинтересовался, – Крайм-сан, это не ваше?!

Внутри кристалла в совершенно неподвижной позе висела Тами Мотоцури. С гневным выражением личика, с раскинутыми в разные стороны ручками, сжимающими её телескопические копья. Из одежды девушка могла похвастаться какой-то застиранной тряпкой, стягивающей её вновь небольшую грудь и совершенно девчачьими белыми трусиками, украшенными спереди крохотным розовым бантиком. Вместе с довольно массивными наручами и поножами такая форма одежды производила… неизгладимое впечатление. Видимо, оставшись без своего купальника, гномка импровизировала, имея из одежды лишь запасные трусы.

– Нет, не моё, – решительно отперся я, – Не претендую!

– Я найду как использовать эту хулиганку… А вы знакомы? – последовал второй вопрос, но Магамами сам себя прервал, замахав рукой, – Нет, все, исчезайте, видеть вас не могу!

И мы исчезли.

Глава 6

(воображаемый дневник ПНИИ «СГСДБ-1» (расшифровка аббревиатур – Передвижной Научно-Исследовательский институт «Самобеглый герой с дурной бабой»)

На повестке дня мной, основателем и генеральным директором СГСДБ-1, было принято единовластное решение открыть для немедленного изучения два требующих срочного исследования проекта. Кодовыми именами проектов было принято использовать названия «Великий Мудрец» и «Пошлость». Срочность, с которой упомянутые проекты требовали исследования, имела обоснования в виде ряда физических воздействий на объект «Великий Мудрец» с целью моральной компенсации нанесенных генеральному директору душевных травм. Процесс было принято счесть образовательно-воспитательным.

Проект «Пошлость» был разработан с целью понять, а может быть, даже и простить приписанное Системой явление, дополняющее эффект критических ударов объекта «Герой». Были выделены и проанализированы следующие эффекты.

Эффект П при своей манифестации несет двойное, а иногда и тройное воздействие. При срабатывании, он стимулирует организм жертвы, заставляя её испытать краткий приступ сексуального удовольствия, в дальнейшем переходя в состояние сексуального возбуждения, которое проходит естественным путем.Эффект П обладает воздействием на ткани и покровы жертвы, предназначенные для сокрытия наготы. Сам эффект зависит от толщины, прочности и стиля надетой на жертву одежды – легкие ткани разрываются в мелкие клочья, в то время как тяжелые предметы одежды остаются относительно целыми, лишь трескаясь по всем швам. Предметы, которые можно отнести к оружию или броне, остаются совершенно нетронутыми.Эффект П сопровождает каждый критический удар, наносимый Героем. Чем большие повреждения получает организм реципиента, тем более мощный эффект П активируется. Если критический удар является смертельным (проверено на монстрах), то уровень экстаза превосходит все рамки.Эффекты П носят накапливающийся характер (приобрести мухобойку для быстрого выведения из строя чрезвычайно опасных, но медлительных противников)Вердикт – способность, несмотря на свое сомнительное происхождение, признана чрезвычайно полезной, так как умеет воздействовать на любые организмы, защищенные очками здоровья. Ее дополнительный посмертный эффект (проверено на кроликах) – признан относительно полезным.

Примечание 1: Любыми средствами воздерживаться от серьезных поединков с обладателями похожей способности.

Примечание 2: Необходимо научиться контролировать собственные эмоциональные порывы, прекратив бить себя по колену/лицу. Всегда держать в инвентаре несколько комплектов запасной одежды. Особенно нижнего белья.

Примечание 3: Не. Драться. С. Драконами. (а также демонами, кентаврами, бегемотами и прочими носителями гениталий угрожающе больших размеров)

Проект «Великий Мудрец».

После окончания воспитательных мер и тестов проекта «Пошлость», объекту «Великий Мудрец» было выдано некоторое время на реабилитацию. После того, как объект ВМ перестал плакать и держаться за ягодицы, ему был задан ряд вопросов, с целью изучить, насколько изменился уровень интеллекта объекта ВМ после произошедших над ним магических трансформаций.

Поверхностное наблюдение не выявило никаких изменений в характере и уровне интеллекта объекта. Первые два часа после окончания работы над проектом «Пошлость», объект ВМ продолжал держаться за ягодицы, издавая жалобные звуки. На контакт не шел, на угрозы физического воздействия на те же самые ягодицы реагировал бурной неадекватной истерикой. Лишь спустя пять часов ходьбы по дороге и несколько лечебных процедур объект ВМ стал относительно доступен для диалога.

Выяснилось следующее:

0. Великий Мудрец – магический класс, способный выучить и использовать любые существующие магические навыки и заклинания, при соблюдении определенных условий. Также класс обладает интуитивным пониманием любых процессов, так или иначе связанных с магией.

1. Объект чрезвычайно доволен своей трансформацией (вновь пришлось возвращаться к процедуре нанесения критических ударов голой ладонью по ягодицам Объекта, так как степень довольства мешала объективно оценивать всё остальное)

2. Объект отказывается демонстрировать прогресс в области интеллектуального или какого-либо еще развития.

3. Все характеристики и умения объекта, полученные за уровни, пропали ввиду трансформации в 1-й уровень ВМ. Тем не менее, сам Объект не страдает, так как изначальные базовые характеристики ВМ много выше, чем у прежнего класса «ведьма». (приблизительно 35 в каждом параметре). Примечание: одно ведьминское проклятие начального уровня и навык создания кишечных бомб объект сохранил.

4. Спустя некоторое время выяснилось, что Объект ВМ теперь начинает клинить при неопределенных обстоятельствах. Она останавливается, указывая рукой на нечто, привлекшее внимание, а затем начинает подробно перечислять свойства и качества встреченного объекта, вплоть до процентного соотношения веществ, из которого он состоит. Внимание было привлечено травами, камнями, минералами, шишками и палками. При демонстрации Объекту ВМ обнаженной ладони с целью получить информацию о себе, испытатель спровоцировал у Объекта легкую дрожь, пару слезинок и уверение, что она больше не будет. Тема требует дальнейшего исследования…

Вердикт: за исключением повышенного эмоционального фона и участившихся потоков бессвязного бреда насчет своего светлого будущего, Объект ВМ совершенно не изменился. Объект вновь признан условно полезным и перспективным для дальнейшего сотрудничества.

Приписка 1: Оно научилось самоподрыву бомбой газообразного слабительного при виде угрозы физической расправы.

Приписка 2: Самоподрыв бомбой газообразного слабительного произошел на этот раз после того, как Объект позволил угрозе приблизиться в зону поражения. Оно эволюционирует?

Вздохнув, я крепче схватился за куст, используемый для сохранения равновесия. Видимо, на пятом часу экзекуции-эксперимента, когда Саяка, несколько десятков раз прыгнувшая из состояния «сексуальная экзальтация» в «очень болит попа» и назад, начала всерьез проситься назад в Корац, в любящие объятия Магамами, надо было понять, что не шутит. Её кишечная бомба та еще злодейская вещь.

Теперь приходилось пережидать последствия вместе с виновницей последствий, сидящей на другой стороне дороги в той же гордой позе орла, точно так же вцепившийся в дерево. Борьба взглядов, напряжение вен на лбах, обещание мести… всё сплелось в нашей молчаливой дуэли.

– Ты драться больше не будешь?! – робко приступила к переговорам Саяка.

– Я не дрался, а наказывал! – справедливо возмутился я повышенным тоном. Перекрикиваться через дорогу в столь важном процессе было слегка неловко, но так как освежителей воздуха для чтения нет, а эффекты от бомбы проходят долго…

– Так меня даже в родной деревне не наказывали!! – от переизбытка чувств или чего-то другого госпожу Такамацури неиллюзорно затрясло, – Ты очень-очень жестокий, Мач!!

– Нас с тобой чуть демонам не продали, дура! За почесушки! Из-за того, что ты не могла спокойно сидеть и учиться!

– Не виноватая я!!

– Где деньги, Такамацури?!! Четыре миллиона!!

– Я стала Великим Мудрецом!

– Это я тебя им сделал! Бесплатно! С тебя четыре миллиона!

– Я сама до Яйца дотронулась!

За перебранкой время и не только потекли веселее, вплоть до того, что вскоре мы вышли из зеленых насаждений, не сводя друг с друга настороженных взглядов. Ведьма определенно опасалась за свой уже перетрудившийся орган, которым она чаще просто думала, а я… просто боялся, что у нее может заваляться еще одна кишечная бомба, которую она сейчас кинет мне в лицо, а затем пустится драпать. И плакали тогда все планы.

Но… нет. К счастью, мозги встрепанной и худой девчонки сейчас работали лишь по двум векторам – безудержный восторг от своего редчайшего, сильнейшего и красивейшего класса с предвкушением великолепного будущего и…

– Ну сделай на меня «выбор дамы» – занудно хныкала Саяка, пихая меня пальцем в спину, – Ну я уже устала быть такой… и соскучилась!

– Нет! – злобно и жадно отвечал я, топая по дороге, – У нас впереди важная миссия! Но мирная. Там точно будут проверять так же как и тогда, когда ты поступала в академию, а это значит, что усиление придется отменять! Нам не выгодно его демонстрировать так часто!

– Ну Маааач…

– Цыц!

Пререкания были прерваны появлением каравана, нагнавшего сзади. Крепкие и безразличные ко всему вокруг лошадки бодро тащили небольшие повозки, полные разнообразного добра, сидящие на козлах люди приветливо махали нам руками и улыбались ртом. Непуганый этот мир – встретить по дороге в глуши два определенно бедных, но очень крутых класса и не подумать о том, что их сейчас будут грабить и воровать. Дикие люди…

Вслед за гружеными товарами повозками шли кареты явно пассажирского назначения. Из карет на нас пялились разные лица, на которых крупными буквами было написано превосходство едущего над идущим. Новая сторона жизни Фиола открылась мне с неизведанного ранее угла – а ведь действительно, если тебе нужно куда-то поехать всей семьей, да еще и с вещами, сумма телепортации образуется ну очень весомая. Да и дальше-то что? Ну вот оплатил ты свой переезд на другую часть континента, фигак – и ты там стоишь в каменном круге такой красивый, а маг ножкой топает, спрашивая, через сколько секунд ты, зараза, освободишь от хлама круг и прилегающую территорию? А затем бежать ногами в соседний город, искать телегу… В общем, обычные переходы ногами, лошадью и ковром-самолетом вполне были популярны.

– Крайм-сан? Крайм Мач-сан? – раздалось удивленное с последней крытой телеги, наполовину забитой скарбом. Вторую половину занимало несколько пассажиров, один из которых оказался мне знаком.

– Масахиро-сан? – удивленно поднял я брови при виде сидящего в повозке рыцаря, – Вы тут какими судьбами?

Действительно, в неспешно крадущейся повозке восседал мой старый шапочный знакомец, Масахиро Рук, рыцарь по классу и посланец одной весьма требовательной к исполнителям герцогини. Путем блиц-переговоров с управляющим лошадьми сизоносым гномом весьма почтенных лет, мы заставили сидящий в свободном месте кузовка народ потесниться – караван следовал в Великую Библиотеку. Тысяча канис исчезла в кармане гнома, а мы с Саякой обрели возможность мирно отбить настрадавшиеся зады о дерево скамеек с перспективой прибыть завтра к обеду на нужное место.

– А чем так вкусно пахнет? – осведомился я, как только упал на скамью напротив явно обрадовавшегося знакомым лицам рыцаря.

– Забродившие ягоды такассент, – поведал мне знакомец, указывая головой на бочонки, которыми был заставлена передняя часть телеги.

– Хррр, – добавила от себя Саяка, вырубаясь рядом. Уткнувшись лицом мне в плечо, девушка заснула едва ли не раньше, чем уселась. Видимо, все события, случившиеся с утра, окончательно подкосили её и так не особо крепкий организм, переживший за это время множество слишком разнообразных эмоций.

Народу в повозке кроме нас троих было немного, лишь мирно дремлющая семейная пара да прикорнувшая у одного из бочонков девушка, с ног до головы замотанная в покрывало, видимо, их дочь. Неспешному разговору ничего не мешало.

Через час я уже был в курсе, что, сам того не желая, послужил причиной увольнения достойного сэра с должности порученца герцогини Мизухито. Достойной женщине совершенно не понравился честно переданный рыцарем мой вежливый отказ уделить свое внимание её нуждам. Не то чтобы Масахиро винил в последнем меня, скорее – себя, и в тот момент, когда вообще прибыл к двору этой капризной особы, предлагая свои услуги. Знатную дворянку не сколько возмутил мой отказ, сколько то, что её посланник не догадался вызвать Героя на дуэль за столь явное пренебрежение почти августейшей волей. И, разумеется, на этой дуэли помереть, тем самым выразив всю горечь и скорбь отвергнутой госпожи.

Рассказывая, Рук не отводил от меня глаз, благо сидели мы друг напротив друга, поэтому под конец рассказа вполне себе прямодушно признался, что офигевающая рожа у него была один в один как у меня сейчас, когда он понял, что не ослышался. Мол, не такой он себе представлял жизнь благородного человека с благородным классом при дворе благородной особы – три года служить посланцем за вполне скромные деньги и без всякого роста в силах. Ну да, монстры вокруг Кораца-то сплошь неудобные для класса, оперирующего физическим уроном.

Но, как говорится, услуги в самом начале были предложены, герцогиней приняты, а в итоге получилось, что в нем разочаровались и удалили от двора, выдав на дорожку немного денег и рекомендацию на должность стража в Великую Библиотеку, у которой герцогиня, как и все знатные персоны этой половины континента, числилась спонсором. Надо ли говорить, что рыцарь Масахиро вовсе не жаждал убить еще несколько лет на нудной службе? Однако, какой выбор у него был? Разве что уходить в авантюристы, что с его небольшим уровнем и приличным возрастом было равнозначно выставлению себя на посмешище.

Вскоре после нашего не слишком-то веселого разговора сизоносый гном остановил свою повозку, изгоняя супружескую чету на облучок, управлять процессом дальнейшей езды, а сам вольготно расположился на их месте, извлекая из инвентаря здоровенную флягу и начав травить истории. В фляжке оказался крепкий, но вкусный и душистый самогон, к которому мы все втроем неслабо приложились, без сомнения расчехляя собственные инвентари в поисках закуски. Ехать стало лучше, ехать стало веселее!

Для организмов бывалых воинов и одного куда более бывалого водителя повозки фляги, даже такой здоровенной, надолго не хватило. Следом за ней настал черед парочки небольших мехов плохонького и слабенького винца, бывших у Масахиро просто по случаю – слегка отдающая кислинкой жидкость была усвоена как компотик, после чего перед нашей маленькой, но очень дружной компанией возник вопрос жизни и смерти – где достать еще?

Предложение обратиться к впереди следующему каравану за гуманитарной помощью дед Жукар, а именно так и звали гнома, с горечью отверг. Мол, его деловая репутация пострадает. Я, глядя на здоровенную сизую блямбу носа гнома, слегка призадумался, не пострадала ли она уже настолько, что тот не имеет никакой надежды получить искомое, но озвучивать не стал. Несмотря на видимый стаж длительных возлияний, старик нимало не скорбел по живительному напитку, упавшему в наши желудки. Но вот по внезапно закончившемуся банкету скорбели все, испытывая священное и чисто русское чувство под названием «недогон».

В тщетных попытках понять, что делать дальше, прошло минут пять, после чего у хозяина повозки сдали нервы. Грустно щелкнув толстым мозолистым пальцем по одному из бочонков, продолжающих издавать чрезвычайно вкусный запах чего-то настоянного и алкогольного, дед Жукар начал рассказывать грустную и трагичную историю, почему вот это – нам нельзя.

– Библиотекарши… стервы, – жаловался нам гном, гладя пузатый бочонок как родную спящую внучку, – Закупают у нас такассент в таком виде. Пить его нельзя, очень уж плохо будет. Ягоды эти растут в лесах только у нас. Вся деревня собирает, а затем я отвожу. Но обидно же! Меня пару раз угощали тем, что эти книжные дуры делают с такассента, я чуть язык не проглотил! А рецептом не делятся! Никто не знает рецепт! Я 80 лет в караванах хожу, везде побывал! А мой отец так и на всех континентах моряком плавал! А рецепта никто не знает!

Очень уж это старого пропойцу огорчало, так, что мы тоже приуныли, пока в мой не слишком трезвый рассудок не заглянула вполне удачная мысль.

– О! – сказал я, поднимая указательный палец кверху и купаясь в лучах пристального внимания собутыльников.

Алкоголь – это тоже кулинария. А раз я могу превращать если не в вино в воду, то продукты в пищу, то почему бы не попробовать раскрыть рецепт жадных библиотекарей такому милому и щедрому гному, да еще и в процессе дегустации полученного? Раз рецепт тайный, ингредиент особый, значит – нет никаких проблем в получении именно нужного продукта? Ну, в идеале? А если без идеала, то в любом же случае, у меня должно было получиться нечто а) съедобное б) алкогольное? А мы именно в этом и нуждались!

– Мед!

– Есть мед!

– Мед есть, а результата нет. Держи, дед Жукар, мед назад. Хотя нет, не держи, пусть лежит. А вдруг пригодится?

– А… не сопрешь?

– Побойся новоизбранной богини! Которая верховная! Я Герой!

– Потому и спрашиваю!

– Какой ты недоверчивый… Соль! Пряности! Сахар!

– Есть… есть… нет… оп! Смотри, что-то получилось!

– «Истерикский хмельной тантан»… гм. Давайте пробовать!

Странная густая жижа ярко-желтого цвета, полностью отличающаяся от черно-красного сока бывшего «основой», разливается по глубоким мискам, предусмотрительно зажатым в решительных руках. Густой аромат с неизвестно откуда взявшимися нотками цветов бьет в ноздри. Вкус обалденный – резкий, глубокий, освежающий, с кислинкой.

– Эх как… о как!

– А из чего это вышло, Крайм-сан? Вроде бы Жукар-доно не давал вам цветы…

– Ну, у меня в инвентаре лежит немного яблочек, немного морковки. Еще фруктов есть. Видимо, что-то пришлось к месту.

– Так давайте повторим!

Повторить не вышло, следующим было «пьяное крем-брюле из Лампани», что пришлось окружающим не совсем по вкусу, но было решено считать закуской. Затем была еще попытка, еще и еще. Мы почувствовали зов к экспериментам! Иногда в моих руках булькал сосуд с однозначным алкоголем, иногда образовывалась чаша с сомнительным содержимым, но мы продолжали искать тот самый волшебный напиток, что оказал столь решительное влияние на жизнь Жукара! Некий довольно щекотливый факт того, что у меня в инвентаре бултыхаются запчасти и мясо от разных монстров, я решил не афишировать даже после того, как сделал «грустную мясную наливку из Леса Кубо», вместо этого акцентировав внимание сильно поддатого гнома на том, что ягоды такоссент растут даже на другом континенте и, видимо, в изобилии.

Ну а дальше все смешалось в неторопливо ползущей повозке, где двое энтузиастов вытряхнули все съедобное в третьего, работающего как колдовской блендер, а затем периодически заливали ему в инвентарь ценное хмельное сырье.

– «Динамичный ягодный коктейль Дрио!»

– Наливай!

– «Суровое северное пойло»! Гм, у меня же вроде изысканная «кулинария»…

– Наливайте, К-крайм-сан! Не врем-я задумыва-ться! Ик!

– «Сильномагический турбулентный лапиус!»

– Налива… нет, режь его! Режь! Убегает!

– Кто убегает? (голосом сонной Саяки)

– Поймал, но он мне не нравится!

– Сейчас что-нибудь придумаем…

– Уууф! Умммф! Умфууууу! (голосом Великого Мудреца, которому скармливают сильномагический что-то-там, после чего его вырубает напрочь)

– Ой, а что тут происходит? (голосом проснувшейся девушки)

– О! (все присутствующие, уже остро чувствующие необходимость в обществе прекрасного пола)

После того, как к нам присоединилась девушка с вроде бы смутно знакомым голосом, поиск волшебного напитка приобрел размах настоящей разудалой пьянки. Скорее всего, по причине того, что основной ингредиент в виде таинственных забродивших ягод был весьма мощным стимулятором, который волшебством готовки не воспринимался за яд. О таких мелочах, что не все йогурты одинаково полезны, и о вредности переедания мы в тот момент совершенно не пеклись. Последней моей здравой мыслью было легкое облегчение от того, что в этом всем не участвует грамотно вырубленная сильномагическим турбулентным чтототамом Саяка, потому что она проблемная и по трезвому, доказано академией…

Дальнейшее потонуло во мраке, чаде и угаре.

Очнулся я с самым жутким похмельем, которое только можно было вообразить. Вокруг нестерпимо громко что-то шуршало, топало, шелестело, чирикало и журчало. Нос щекотали невыносимо острые запахи природы. Желудок бурчал и дергался, явно намереваясь выйти из состава организма, в глотке скребли созданные из пыли пауки, язык отмер, а в глаза как будто насыпали песка из использованного кошачьего лотка. Гамма омерзительных ощущений была столько богата, разнообразна и глубока, что даже когда я неосмотрительно открыл глаза, получив еще и шокирующий световой удар, то особого урона он не нанес. А вот то, что последовало потом…

– Очнулся! – громом с небес пронзил мой воспаленный мозг ужасающий вопль, – Гад! Дурак! Изменщик!

– Чпш… – попытался я издать какой-то звук, но не преуспел.

– Растратчик! Негодяй! Мерзавец! – продолжало меня прессовать.

– Эээ… – вновь предпринял я попытку к жизнедеятельности. Тщетно.

– Похабник! Эксплуататор! Отравитель!

Внезапно я понял, кому принадлежит голос – Саяке. Удивление от того, что она знает столько слов, позволило аккумулировать остатки сил в организме, чтобы посмотреть на то, что происходит.

Слегка зеленоватая девушка, пошатываясь и пыхтя, держала бой против… трех мышей второго уровня, ловко отскакивающих каждый раз, когда бывшая ведьма наносила удар длинной веткой. Мыши были агрессивно настроены, но безвредны точно так же, как и Саяка. Оценив диспозицию, я перевел глаза на окружающую среду. Это была полянка в умеренно густом лесу, залитом не чем иным как ранним утренним солнышком. Последнее легко определялось как по наклону лучей, так и по сырости моего собственного одетого организма.

– Да помоги же мне, Мач! – возопила Великая и Мудрая, продолжая размахивать веткой как метлой, – У меня уже десять очков здоровья осталось!

– Ладно, – утвердительно покивал я, вставая на карачки и собираясь прогрессировать дальше, – Но где мы находимся?

– У Библиотеки!

Глава 7

Путем допроса спасенной от мышей гражданки Такамацури выяснилась пара дополнительных фрагментов того, что случилось… позавчера. Или с позавчера на вчера, если уж быть совсем точным. Ну да, это утро в лесу было совсем не «завтра», хотя эксперименты с ягодами такоссента у нас начались где-то в три часа пополудни… позавчера.

В общем, обиженным тоном мне было поведано, что гражданка, очнувшись в легком хмелю, обнаружила, что вокруг нее происходит маленький и очень приятный междусобойчик, богатый разными ароматами. Душевность происходящего лишь портила (очень сильно портила!) шикарная зеленоглазая блондинка, большая часть одежды которой была в очень сильном беспорядке, демонстрируя слишком много во всех смыслах. Причем, так как пили старик, рыцарь и усталый Герой, то частичная обнаженность блондинки была виной лишь её самой – элементы одежды постоянно норовили упасть с её фигуры. В основном блондинка была занята тем, что пьяно икала, пыталась читать мораль и проповедовать во имя Аллеаллы, но её совершенно не слушали, пожирая глазами сиськи! (на этом месте у бывшей ведьмы едва дым из ушей не пошел). Более того, вся троица бессовестных гадов, не разбудивших Саяку в самом начале, умудрялась еще поддерживать свой мужской разговор, не отрывая глаз от прелестей попутчицы! (то-то глаза так болят)

Долго ли коротко, в такой атмосфере прошло несколько часов, в течение которых народ напивался далее и болтал. Саяка приняла во всем этом деятельное участие и даже смирилась с полураздетой особой, но потом как-то прикорнула буквально на секундочку, а когда открыла глаза – все уже поменялось. Вокруг стемнело, гном храпел, жрица самым наглым образом лезла на её Мача, а тот, самым простецким образом отпихивая красивую девушку, убеждал господина Масахиро в том, что рыцарю нужно не гробить себя в пыльных библиотеках, а принять самое деятельное участие в торжестве добра над злом, уйдя воевать Князя Тьмы на континенте Хелис. Масахиро Рук говорил, что идея хороша, у идеи есть душа, но есть непердо… непредо… непреодолимые обстоятельства, а именно – нет денег на перелет и нет талисмана-переводчика.

И тут да, тут случилось страшное.

– Твою-то с позолотой об угол! – сумбурно выдавил я, хватаясь за голову, а затем пытаясь подтащить последнюю к ближайшему дереву, дабы побиться о твердое. Саяка не соврала ни в одном слове – у меня не было ни гроша в кармане!! И пропал один из бесценных магиконов!! Я почти три месяца мог жить как король, да еще пара миллионов осталась бы, продай я один из аппаратов, а тут подарить! Собутыльнику! Да я так не тупил даже в прошлой жизни после дедовского самогона!

Жалко было даже не самого факта потери денег и аппарата, волшебных пластинок еще оставалось аж пять штук, безумно жаль было тех трех месяцев, что я вкалывал на различных поденных работах с потасканным жизнью человекотигром (который в конце трусливо сбежал!), в то время как мог вообще жить в борделе и пить шампанское по утрам! Из ведра! Чужими руками!

Эх, не жили хорошо, нечего и начинать. Я кисло осмотрел извлеченную из инвентаря официальную бумагу с позолотой, говорившую, что за подателя сего ручается само её высокоблагородное высочество герцогиня Мизухито, ежели податель захочет вступить в стройные ряды стражей Библиотеки. Ну и нафига мне это поручительство, когда у меня целый Великий Мудрец вон сидит и сверлит недовольным взглядом?

– А куда делась жрица? – решил уточнить я, – И почему мы в лесу?

– Ну, там такое получилось…, – отвела Саяка взгляд, – Эта сисястая начала к тебе приставать, я тоже… в общем, тебе надоело, и ты сунул нам что-то вроде ягодного крема. Очень вкусного! Но как только мы его съели, сразу темнота. А еще у меня 15 единиц в Интеллекте появилось после всего этого. Насовсем.

– Интеллект – это хорошо, – задумчиво покивал я больной головой, – Особенно в твоем случае. Больше ничего не помнишь?

Мне самому помнилось только странное. Общая атмосфера дружеской попойки, азарт, с которым ожидалась материализация каждого нового продукта. Понимание, что то, что ты ешь, пьешь или с хлюпаньем втягиваешь с тарелки – никогда больше не повторится. Да, что-то еще мелькало. Вроде бы пытался объяснить жестами деду Жукару устройство самогонного аппарата, читал нотации почтительно слушающему сэру, норовящему прислонить голову ко всему подряд, поправлял белоснежные и тонкие трусы на попутчице, бывшей удивительно мне знакомой, причем не лицом, а именно той частью тела, на которую были одеты норовящие сползти трусы. А еще… а еще была эльфийка. Помнится, мы все замерли, глядя на роскошнейший белый рояль, стоящий на открытой полянке между двух бурно разросшихся кустов. За ним сидела одетая в нечто воздушное и серебристое эльфийка самых очаровательных форм, наигрывая нечто щемяще прекрасное и печальное. Вроде бы именно от этих звуков Саяка и очнулась.

– Помню потом, только как ты тащил меня в кусты, – пожала худенькими плечиками встрепанная девушка, – Бурча по дороге, что не хочешь оказаться рядом с Жукар-саном, когда тот будет сдавать товар клиентам.

Ну хоть что-то правильно сделал. Попили мы этой закваски немало. Я бы даже почувствовал стыд, не пихай мне бочонки гном обеими руками. Так, всё, хорош!

– Приводим себя в порядок и идём в Библиотеку, – отдал ценное указание я, материализуя из инвентаря флягу с простой водой, – Будем там искать смысл жизни.

Однако, сразу Саяка Такамацури с места не сдвинулась. Вместо этого, девушка нахмурила брови, надула губы, уперла руки в бока, чуть прогнулась вперед, а потом задала главный женский вопрос:

– Мач! А ты на самом деле бы переспал с той фигуристой дурой прямо при мне?!

Я остановился. Постоял пару секунд. Затем не спеша развернулся, меряя взглядом напряженно ожидающую ответа великую и мудрую, которая, слава яйцам, категорически не великая и уж точно не мудрая.

– Нет, – с максимально честным видом ответил я, – Ни за что.

Настроение тут же до небес, улыбка аж рот трескается, в глазах кракозяблики, а в животе, очевидно, бабочки. Откуда ей знать, что я много лет назад так зарекся от случайных сношений по пьянке, что это работает даже на автомате? Но, как говорится, незнание – это счастье, так почему бы не сделать свою попутчицу немного счастливее, чем она есть, хотя таких благ она точно ни за что не заслужила?

Действительно, до нужного нам строения было буквально рукой подать. Разве что спуститься с высокого пологого пригорка, пройти троечку, а то и пяток километров, а затем подолбиться в ворота с какой-нибудь приличествующей этому фразой. Но у меня внезапно пропало настроение. Стоя на пригорке, я материализовал из инвентаря свой «меч злого орка», внимательно всматриваясь в оружие. Надежное, суровое, никакой тебе модной полироли или лазерной заточки. Грубо и зло сделанное оружие войны, убийства и забивания гвоздей любой своей частью.

Бросив меч на траву, я сел рядом, пуская множество скупых мужских слез. Ручьем потекли!

– Мач! Мач! Маччи! – всполошилась Саяка, падая рядом, – Что с тобой?!!

– Я идиот…, – честное признание обычно облегчает вину, но в данном случае оно сработало как предстартовый запал «Аполлона-13». Прохрипев первый раз, я задрал голову в голубые прозрачные небеса, а затем взвыл раненным в заднюю часть волком, – Я идиооооооооооот!!

Купился на шаблоны, посчитал себя самым умным, надурил богиню, думая, что делаю самый правильный выбор! Наивный саратовский мальчуган! Дурашка набитая!! Осел самодовольный! Адиётъ!!

Великая Библиотека была прямо перед нами – настолько огромная, что захватывало дух. Титаническое здание, выполненное в форме низкого цилиндра, было действительно размером с город! Украшенные высокими окнами белоснежные стены вздымались над землей на полсотни метров, блестя тысячами стеклянных пластинок. Больше всего это чудовищное произведение архитектуры напоминало увеличенный до совершенно несуразных размеров крытый стадион. От него бы захватило дух, если бы не пара маленьких нюансов, повергших меня в столь внезапный слезоразлив.

Большая часть плоской крыши циклопического сооружения была занята парками, зелеными зонами, искусственными прудами, над некоторыми из которых поднимался пар. Невероятная красота здания-города была нарушена лишь в одном месте крыши, огороженном высокими заборами – там располагался ряд длинных тонких труб, из которых шел пар и дым. А еще я прекрасно видел с этого пригорка несколько вполне себе взрослых и капитальных железнодорожных ниток, входящих и выходящих из Библиотеки. По одной из этих ниток чухал совсем не смешной паровоз, тащащий за собой состав из двух десятков вагонов, часть из которых была пассажирскими.

Горе-то какое.

– Я мог бы стать автоматчиком! – навзрыд пожаловался я небу, – Пулеметчиком! Снайпером! Но неееет, мы же думаем жопой, а не головой! У меня было пять часов, в течение которых я мог расспрашивать эту сисястую вагиню, но вместо этого решил срезать! Срезал!! Стал рыцарем! Сраным рыцарем! Тут поезда поездят! Вон дирижабль летит!! А я с мечом! И щитом! Как дурак!!

На этом моменте вокруг моей шеи обвились тонкие девичьи руки, щека заполучила нежный поцелуй, а затем Саяка утешительно сказала, чтобы я не переживал. Если что, она согласна думать за нас обоих, она же теперь Мудрец…

В общем, до главного входа в Великую Библиотеку мы добрались очень быстро, сбрасывая в процессе погони стресс, утреннюю и похмельную вялость, а также тревожность. Дело могло бы дойти и до поправки в пищеварительных трактах, но мудрец все же догадалась, что бросать свою кишечную бомбу возле стоящих настороже вооруженных людей не стоит, ибо чревато. Тем более что те и так напряглись, готовые защищать невинную девушку первого уровня от злого, красного и воинственно настроенного меня.

– Добро пожаловать! Два золотых класса! Это огромная честь для нас! – такими словами нас встретила строго одетая приветливая девушка в большущем фойе «гостевого» входа здания-гиганта. Правда, через минуту работы с документами её улыбка стала извиняющейся и даже слегка шокированной, – Прошу покорно простить, но никакого свободного допуска класс «Великого Мудреца» в Великую Библиотеку не дает!

– Шо? – слегка болея головой и переизбытком «величия» лаконично спросил я.

– Прошу меня извинить! Прошу меня извинить! – начала кланяться как заведенная девушка, у которой на сюртучке имел место быть вполне современный бейджик с фотографией, – Но это единственный золотой класс, на который никакие льготы не распространяются! Мудрецы и так знают всё, что пожелают!

«Проблемочки!» прозвучало в моей голове торжествующе-обрекающим голосом Бенджоу Магамами, что вызвало внеочередной парад ледяных мурашек по направлению к анусу вульгарису.

– А как же я? – унылым тоном, полным надежды, тоски и любви вырвалось у меня, – Я же лучше Мудреца!

– С вами все хорошо, достопочтенный «Рыцарь прекрасной дамы»! – просияла девушка, – Но так как вы – Герой, то за годовой абонемент базового доступа внутрь Великой Библиотеки мы ожидаем от вас скромную плату в размере десяти миллионов канис!

Денег у меня не было, как и не было легендарного внутреннего зверя жабы. Но это совсем не помешало ей вылезти наружу, начав меня душить. При виде моей исказившейся морды лица девушка за стойкой испуганно пискнула, отодвигаясь подальше и трогательно прижимая к груди папочку.

– Вы же Герой, Герой-сама! – слегка плаксивым тоном начала она оправдываться, – Вы не являетесь представителем какого-либо государства или иного образования, а значит, действуете сугубо как частное лицо! Я проверила ваше имя по всему архиву! Вы не состоите у нас на учете, подряде или субподряде! Простите! Простите!

«Проблемочки!»

– Пошли отсюда, Маччи! – состроив презрительную мордашку, Саяка окинула дрожащую девушку на ресепшне надменным взглядом, – Пойдем дальше, любимый! Поднимать уровень и богатеть! Она сама сказала, что я знаю всё! Всё, что тебе нужно, я скажу и так!

Интересно, а за сколько и кому можно продать Великого Мудреца? Свежего, первоуровневого, неношеного. Ну да, не девственница и немного побита… будет, зато не крашена и молода – пахать на ней и пахать… А вмятины и синяки зарастут.

– Пошутила! Пошутила-пошутила! – сменила политику партии на правильную Саяка, прикрывая руками тыл и пятясь, – Честно-честно!

– Я хочу заполнить вакансию Стража Библиотеки, – выдохнул я, выкладывая на стойку гербовую бумагу, украшенную вензелями герцогства Мизухито, – Вот мои верительные грамоты. Позвольте ознакомиться с контрактом!

Дело тут же стронулось с тормозов. Девочка вцепилась в бумагу, я вцепился в девочку, и закрутилось. Итогом стал годовой контракт с проживанием, кормежкой и особыми «героическими» надбавками для меня и членов семьи, если те найдут себе работу в стенах Библиотеки. Подписывал я его, совершенно не парясь – если выполню свою миссию, то нарушение контракта будет меньшим, за что будут искать.

– Кем мне зарегистрировать уважаемую Такамацури-сан по отношению к вам, господин Герой, – успокоенным тоном щебетала ресепшионистка, выполняя знакомые действия.

Я решил отомстить всем и за все. Похмелье, пить хочется, а тут еще сплошь препоны на благородном героическом пути, разочарования в жизни и потеря весьма дорогостоящего имущества, пусть и вылезшая неожиданно совершенно спасительным боком, но по-прежнему чертовски обидная.

– Моя внучатая двоюродная любовница, – ткнул я в икнувшую от неожиданности ведьму пальцем, – В наследство досталась. От дедушки.

– Ч-что? – свела глаза в кучу девушка. Её нервно дернувшаяся рука разорвала заполняемую анкету. Хорошо получилось. Там явно не один «синий экран» за раз в голове сработал. И у нее, и у Мудрейшей – вон как худышку пучит в разные стороны, аж пальцы начала заламывать, пытаясь степень родства определить.

– Так и записывайте, – ласково ощерился я в сорок два зуба, нависая над стойкой, – У нас очень… дружная… семья!

Регистраторше было воистину тяжело – выглядела Саяка-то вполне на свои восемнадцать, а раз досталась по наследству, то значит дедушка был тем еще распутником, хотя какой дедушка у призванного Героя? Разве что увнучили? Но разве будет шутить этот достойный рыцарь с бледным челом и мужественной заросшестью морды?

В общем, мне маленько отлегло, как бывает каждый раз, когда становится плохо окружающим. Это я называю гармоничным взаимодействием с миром – мы с ним вращаемся в своих плоскостях, временами показывая друг другу жопы. Конечно, при этом иногда страдают окружающие, но и я же страдаю от этих окружающих, так что гармония быть обязана!

Вскоре я понял, что сколько не влей в мир исекайности, кавайности, наивности и прочих непотребных субстанций, все равно им будут править… деньги и политики. Великая Библиотека оказалась гигантским барабаном стиральной машины, где деньги вращались ну просто с бешеной скоростью. Город? Ха! Это был не город, это было самое настоящее подземелье где роль монстров исполняли населяющие его разумные, а вместо сокровищ были знания! Нас, несмотря на всю нашу статусную золотистость, взяли в оборот с такой скоростью, что ни я, ни Саяка, не успели даже мяукнуть. Поставка на учет, на довольствие, выдача униформы, предоставление места жительства… ждрынц! … и мы уже при деле.

Точнее – в делах по уши.

Саяке, везло так, как будто она к интеллектуальным классам вообще не имела никакого отношения. Там, где я стоял на карауле, патрулировал нижние уровни общего доступа, выходил на предвратную работу, она – просто болталась то тут, то там в общих залах, куря бамбук с умным видом за деньги. Нет, на самом деле, всё, что от нее требовалось местному начальству – чтобы Великий Мудрец где-нибудь на видном месте сидел с книгой, делая Библиотеке повышенную рекламу. А это реально работало, так как нормальных книгочеев тут было лишь для галочки!

Огромные залы, десятки, если не сотни тысяч книг, но тех, кто пришел с улицы реально за знаниями, выбирали чуть ли не на конкурсной основе! Чистые, опрятные и аккуратные волшебники, мудрецы, алхимики и прочая братия на цыпочках ходили по читальным залам, половину времени отдавая лишь на то, чтобы красиво и напоказ демонстрировать себя в часы приема куда более важных граждан… различных стран. Тут творился большой бизнес. Знания гуртовали в кипы, продавали оптом, торговали из-под полы эксклюзивом, за бешеные деньги брали заказы, выговаривая такие сроки очередности, что я на второй день взял с собой запас платков из прачечной, чтобы выдавать их рыдающим министрам, дипломатам и прочей шелупони! Со вновь соединенных телепортами материков в Великую Библиотеку валом повалили представители стран, желающих паровозы, пароходы и прочие дирижабли. Этих господ окучивали тщательно, ловко, с неприлично высокой сноровкой, устраивая им экскурсии, от которых у денежных мешков разбегались глаза и разлетались слюни, а потом выдвигая ценник, от которого у них лились слезы!

Кооперация? Сложить капиталы? Договориться с теми, кто мог бы повлиять на руководство Библиотеки? Щаззз! Тут не просто стригли купоны, тут сейчас творили мировую политику, умело претворяя в жизнь лозунг «разделяй и грабь»! Герцогиня здесь спонсор? Ха! Да я сразу стал уверен, что ей засылают деньги просто за то, чтобы она своим политическим и территориальным капиталом придавала местным больше веса! Во всем этом здорово помогала особая аура Великой Библиотеки – здесь понимали все языки, что в устном, что в письменном виде.

А уж обитатели этого места…

Во главе местной пищевой цепи стояли Библиотекари – суровые донельзя тетки и дядьки, у которых минимальным уровнем значился «сверхчеловеческий» 60-й. Эти звери были одновременно начальством, спецназом, проверяющими, надзирающими, секретоносителями и даже судьями. Почти у всех из них был «магический» класс, почему-то изрядно сдобренный физическими характеристиками. Мускулистые, подтянутые, они ежедневно и неутомимо строили всех подряд, насаживая такой орднунг, что даже вечером, закрывшись с Саякой в наших апартаментах, пукнуть было боязно!

Но мы все равно пукали. Из чувства противоречия.

Следующими шли Блюстители, так называли кандидатов в высшую касту. Тут уже разброд и шатание был куда выше, так как уровень, раса и классы у этих разумных были в большом разбросе. Тем не менее, эти Блюстители являлись теми, кого остальные видят каждый день, но чаще всего в гробу из-за фанатического рвения этих козлов и козлиц, жаждущих выслужиться любыми возможными способами. Только они допускались дальше определенного уровня недр Библиотеки, но уже имели множество ограничений на перемещение.

К следующему кругу можно было отнести Стражей, к которым записался я. Мы, простые ребята, девчата, дядьки и тетьки, уже имели совсем мало прав, мало доступа, зато много обязанностей широкого профиля. В любой непонятной ситуации от нас требовалось громко звать Блюстителя либо Библиотекаря, но последнего только тогда, когда стоял выбор между сеппуку и харакири, то есть по логике вещей никогда, зато по логике местного начальства – тогда, когда мы волшебным образом обязаны определить, что Блюстителя будет мало. Наша каста занималась силовой поддержкой всех структур, поддерживающих этот центр генерации знаний – охрана, сопровождение, истребление паразитов, поиск и истребление незваных, заблудившихся или прокравшихся гостей, ночные патрули, дневные стояния, вечерние бдения и утренний досмотр.

Дальше шел Персонал, состоящий из вольнонаемных крестьян из разных рас. Никаких прав, много обязанностей, специализация в разбросе от полотера до фабричного прокатывателя бумажных листов. Персонала было куда больше, чем гостей, поэтому основная работа Стражей заключалась в слежке за ним, чему никто рад не был. Разгрузка вагонов, погрузка вагонов, работа многочисленных кухонь, переноска грузов – Библиотеке требовалось множество рук и Персонал обеспечивал её нужды от и до.

Тяжко мне стало буквально с первой же рабочей смены. Смерив меня долгим и не предвещающим ничего хорошего взглядом, одна из Библиотекарей решила воспользоваться такой оказией, как Герой, самым грязным и непотребным образом, выставив моё непривычное к армейской муштре тело ровно там, где шлюхалось максимальное количество посетителей, пришедших урвать особо ценный стратегический пласт знаний. То есть – я торговал мордой лица точно так же, как и Саяка, стоя по стойке «смирно» и отсвечивая своим невыносимым «героизмом» на всю читальную залу. Если учесть, что «героев» в мире значительно поубавилось, то это был очень грамотный маркетинговый ход, хоть меня и ломало стоять экспонатом.

Зато, спустя первые три дня всех этих стоялов и сиделов в качестве рекламных образцов, мы с Такамацури узнали важнейшую вещь – жалованье, которое тут ежедневно начисляется работникам. Саяка зашибала 10 тысяч в день, ну а я все 15!!

Жить тут же стало проще, жить стало веселее!

Что же, теперь осталось лишь придумать, как попасть во Внутреннюю Секцию, спуститься (или подняться) на Закрытый Этаж, получить доступ в Запретный Архив, чтобы там, в Нулевой Комнате, спереть Книгу Всего.

Хотя я бы очень хотел просто придушить ублюдка, который придумал все эти Заглавные Обозначения и дурацкие названия!!

Глава 8

– Я не хочу… – ныла Саяка, занимаясь со мной тем, чем молодая приличная девушка занимается только с мужем, и только хорошо выпив за просмотром очень неприличных фильмов.

– …есть… такое… слово – «надо»! – деловито пыхтел я, смотря в будущее с определенной долей оптимизма. Точнее – на стенку… но и в будущее!

Неделя у нас прошла почти здорово по мнению утробно хрюкающего от смеси удовольствия с жалостью к себе Великого Мудреца, но совсем кисло по моему собственному вспотевшему мнению человека, который трудился, трудится и трудиться будет, потому что выходной. Бывшей ведьме на новом месте понравилось почти все – она просто сидела, страдая фигней и листая книги. С перерывом на завтрак, обед, полдник и ужин. За очень нехилые деньги. Мне приходилось заниматься тем же, но стоя на карауле и проявляя бдительность, но это ни грамма не нравилось. Я что, получил шанс на новую жизнь, чтобы провести её, ходя каждый день на работу?

Правда, теперь этот статус должен был немножко измениться, что Саяка в данный момент пыталась оплакать, но её отвлекали оргазмы, а я праздновал, от чего у «мудрейшей» и были такие замечательные, хоть и мешающие штуки.

Проще говоря, сама Ларисса Донкревиль, которую почтительно и боязливо величали Черным Библиотекарем, решила лично проинспектировать новых работников ввиду их высокого и статусного класса.

Черного, правда, в облике дамочки не было ничего особого. Высокая, в сапогах на шпильках, в миниюбке, Библиотекарь Ларисса больше всего напоминала доминатрикс, сильно увлекающуюся формализмом. Впрочем, дефилируя по вверенной ей территории (а это было всё общедоступное пространство Библиотеки), она излучала такой уровень пассивной формальной агрессии, что назвать сексуальной её язык не поворачивался, несмотря на прекрасные формы, высокую грудь, миниюбку и могучее декольте. «Волшебница слов» 74-го уровня умела себя подать так, что вид её провокационно голых ног вызывал у остального персонала лишь боязливый озноб.

Посмотрев на нас с Саякой сквозь узкие деловые очки, дама помолчала, чуть наклоняя в стороны свое узкое холеное лицо, а затем высказалась, что так жить нам нельзя. До приезда представителей султаната Гуу из пустынь Восточного Крубара еще месяц, который мы с Саякой проведем в подземных архивах Великой Библиотеки, поднимая собственный уровень до «приличных» значений. В моем случае это была цифра 40, а от девушки требовалось хотя бы 32.

– Я! Не хочу! В подземелья! – отрывисто и жарко шептала девушка по вполне очевидным причинам.

– Мы! Не можем! Просто! Страдать! Фигней! – жарко дышал я ей на ухо, продолжая причины наносить.

– Там! Страшно! А еще! Без тебя!

– Тебе! Там! Помо! Гут! Гут! Гууут…

– Не! Не! Не! НЕ!!! Хочууууу…

Немного повалявшись и отдышавшись, я стащил с тумбочки графин холодного компота, утоляя жажду. Девушка, жестами и мимикой выразившая похожее желание, была удовлетворена половиной кувшина. Пила жадно, мелкими глотками, но все равно захлебываясь, от чего намочила сладким напитком грудь. Отметив про себя этот грустный факт, я попытался воззвать к потенциальным интеллектуальным богатствам Великого Мудреца:

– Саяка, у тебя там халява будет не хуже, чем безделье за книгами. Будешь ходить со специально охраняющим тебя человеком, хлопать книжных червячков, поднимать уровень. Как поднимешь достаточно, будем с тобой вместе ходить в более опасные места, но ты должна меня догнать.

– Не хочу! – сексуально и гидратационно удовлетворенная девушка решила покапризничать, – Просто ходи со мной, пока не подниму уровень! Мы договаривались все делать вместе!

– Никогда такого не было и вот опять, – растерянно хмыкнул я, – Ты что, думаешь нам тут отгул дали? Следить будут обязательно, так что хочешь не хочешь…

– А я вообще могу не работать! – тут же напыжилась бывшая ведьма по классу, но текущая по расе, – Ты меня сюда за каким-то своим делом притащил, вот сам всё и решай! А убивать монстров будем вместе!

Ну вот почему с ними нельзя просто словами?

– «Выбор дамы»! – и я с удовольствием почувствовал, как становлюсь ширше, выше, лучше и бодрее.

– Ооо! – слегка засветившись, Такамацури тоже приобрела более заманчивые очертания, после чего была перевернута липким местом вниз, – Эээ?!

– «По зову сердца!»

– ООО!!

Если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам. А способность «рывка», дополнительно восстанавливающая тебе и «даме» здоровье и силы, в этом всяко поможет!

– Ну вот, а ты боялась, – удовлетворенно сказал я ведьме на следующий день. Та крутила в руках нечто, сильно напоминающее мухобойку на очень длинной ручке, которую ей выдали вместо оружия.

– У нас самое безопасное подземелье для самых низких уровней! – лучась гордостью прощебетала румяная толстушка-гнома, рассматривающая вновь худую и слишком стройную Такамацури с нескрываемым сожалением, – К нам привозят принцев и принцесс в возрасте трех-четырех лет, чтобы они взяли свои первые уровни на наших книжных червячках! Всё с тобой будет хорошо, голубушка!

– Да? – с сомнением в голосе, но очень доверчиво спросила Саяка, обнимаемая гномой в районе середины бедра и послушно уходящая с ней. Затем ведьма задала вопрос дрожащим голосом голодной сиротинушки, тонущей на охваченном пожаром корабле, – Наставник-сан, а пиво у вас там есть?

– А это как ты себя покажешь, Саяка-чан, смотря как покажешь… – успокаивающе бормотала опытная тетя, сноровисто уводя вооруженную мухобойкой девушку.

Видимо, все будет в порядке. По пиву ведьма точно соскучилась.

Здесь, в подземной части Библиотеки, было в сто раз лучше, чем наверху. Никаких Блюстителей и Библиотекарей, никаких особо важных персон, лоска и наносной важности. Здесь правили бал Персонал и Стражи, стоя плечом к плечу в дружбе рас, народов и вероисповеданий. Во славу контрабанды, конечно же, так как деньги крутились и здесь. Знания, пусть и не настолько важные, чтобы за них устраивать войны, были куда доступнее тут, среди простого златолюбивого народа. Но кроме них еще были и монстры.

Сейчас я на стареньком скрипучем лифте ехал на минус пятый этаж, где меня ожидал отряд Стражей, нуждающихся в танке и Герое, который в свою очередь, нуждался бы в опыте. С освещением вопрос в подземелье решался очень прогрессивным способом – вместо того, чтобы поддерживать колоссальное количество лампочек, факелов, светильников, люстр и прочего барахла, местные просто привинчивали к каждой живой душе, бегающей на территории Библиотеки, живого светящегося духа, который даже слегка подчинялся мысленным командам. Дешево, сердито, пожаробезопасно, но… жутко злит тех, к кому дух не привинчен. Монстров. В общем, неудобно тут архивариусам ходить, боязно и тревожно.

Кабинка лифта, будучи лишь зарешеченной с двух сторон, демонстрировала мне толстые укрепленные переходы между этажами Архива, всячески намекая, что подземная часть этой Библиотеки едва ли не больше, чем наземная. А в той, наземной, даже если не особо стараться, можно и четверть Саратова поселить, а он, на момент моей смерти, городом-миллионником был! Вот жеж гигантоманы…

На нужном мне уровне было совсем тихо. Тихо сиял шарик над головой, что-то скреблось сзади, шуршало спереди, звонко колотя ложечкой, размешивало гномьей вахтерской рукой сахар в стакане, гудело отправившимся в обратный путь лифтом и слегка завывало сквозняком. Смерив меня взглядом, в котором почему-то промелькнуло сочувствие, чаепьющий гном молча потыкал затылком в направлении, куда мне было надо. Там, в одной из комнат Архива, и ждали меня три отважных тела, с которыми мы должны будем погрузиться в недра по бедра.

– Крайм-сан! – оглушил меня на входе в комнатку счастливый вопль, ударивший по ушам. Через мгновение я обнаружил, что на шее висит лучезарно улыбающееся лично мне женское существо определенно человеческого вида. В отличие от того, которое этим обычно занято (пока не шкодит и не получает по заднице) это – поражало своей красотой. А еще оно показалось мне смутно знакомым.

Яркие зеленные глазищи, машущие ресницами такой длины, что у меня аж нос чувствует ветер, выбившаяся из-под жреческого головного убора прядка волос цвета спелой пшеницы, да и имя над макушкой вполне знакомое. Ну а уж глухое черное платье монашки, имеющее высокий белоснежный воротничок и подол до самого пола, сразу намекнуло моему слегка одеревеневшему мозгу, где нужно искать ассоциации.

«Матильда Шлиппенхофф, жрица Аллеаллы, 31 уровень»

– Матильда? – удивленно вытаращился я на девушку, которой когда-то немного помог, проводив до дома телепортера и оплатив её перемещение из северной дикой деревушки в края тепла и цивилизации, – Ты здесь как очутилась?!

– Что?! – девушка аж даже разжала объятия, сделав пару шажочков назад, – Я же вам рассказывала… мы сюда вместе ехали! В повозке! Даже договорились найти друг друга!

– Эк, – завис я.

Што? Эта девочка-одуванчик и тот демон разврата, как описывала нашу собутыльницу Саяка, который меня чуть не поимел прилюдно и пригномно в повозке?

Мозг насмерть завис, выкинув наружу слегка посиневший похер-фейс. С ним я и пялился на Матильду, пока сама жрица не решила переключиться с темы. Произошло это довольно быстро, так как покраснела она на зависть самому бурнорастущему китайскому помидору, выращенному с любовью, бережно и без пестицидов.

– А это… а тут! А вот здесь…, – девушка поспешно тыкала рукой в сторону двух продавленных диванчиков, на которых в томных позах лежали люди, – А вот Эньо-кун и Ли-кун, наши однопартийцы! Мальчики, поздоровайтесь с Мачем Краймом-сама, он великий Герой!

– Великий Герой…? – лежащее лицом вниз мальчишеское тощее тело слабо подрыгало ногой, – Нашего уровня? И что же он такого мог успеть сделать, Матильда-чан?

– Да ничего особенного, – отмер я, – Просто на меня напала одна безумная тетка, а я умудрился выжить. Тетку наказали.

– Крайм-сан, как вы можете! – спрятала личико в ладошках Матильда, – Датарис-сама была моей богиней! …ну, она была общей богиней, но я ей служила с детства! Она не безумная тетка!

– Скажи это моим шрамам.

– Она не хотела! Я верю в нее! Верю всем сердцем!

– Однако, голову налысо не побрила, а теперь вообще служишь Аллеалле.

Тут уже комментариев не было, девчонка надулась как хомячок, тыкая указательными пальчиками друг в друга, а двое наших слушателей зашевелились, с трудом принимая частично вертикальное положение. Эньо и Ли оказались вьюношами со взором почти горящим, что компенсировалось изрядной бледностью. Что один, что другой выглядели так, как будто потеряли половину крови в организме, но еще как-то ухитрялись функционировать. Куда делась их живительная жидкость – вопрос особо не стоял, оба диванчика пестрели ржавыми пятнами, как и одежда самих Стражей. Более того, кровища была даже на полу, судя по разводам – поспешно и небрежно затертая шваброй.

Фига себе тут у них походы.

– Приятно познакомиться, Крайм-сан, – поздоровались парни вялыми голосами, – Надеемся на плодотворное сотрудничество!

– Взаимно!

Матильда засуетилась, делая чай, а мы с парнями на окровавленных диванах занялись тактикой и стратегией. Чуть ожившие ребята действительно страдали не от общей томности организма, а от серьезной кровопотери, но говорить, чем она вызвана, отказались. Эньо, светловолосый непричесанный тип, оказался «следопытом», умеющим управляться с кинжалами и легким изящным арбалетом, а логично похожий на китайца Ли был боевым магом, умеющим бросать огненные и замораживающие шары. Сама же жрица оказалась не кем иным, как целителем этого вполне сыгранного отряда.

Разумеется, хамский я, поняв диспозицию, прямо и повторно спросил, почему тут везде кровищща и где их старый танк. Может, госпожа Шлиппенхофф не особо хорошо лечит? Мне, как будущему танку, знать это было необходимо! В ответ последовал хор голосов (два умирающих и один возмущенный писк), убеждающий меня, что жрица Аллеаллы замечательно лечит! Просто прекрасно!

Но вот взгляды на суетливую прекрасную блондинку оба парня бросали испуганные и напряженные. Что ж, война план покажет. Ну какие противники могут быть в библиотечном архиве?

Интерлюдия

Шум в большом темном зале ресторана, расположенном в цокольном этаже, стоял преизрядный. Да и не только он – дым из кальянов и трубок, далеко не всегда с легальным содержимым, тут был вместо воздуха, несмотря на все старания сквозняка сквозь открытые зарешеченные окна. Причиной столь насыщенной атмосферы являлись посетители этого заведения, практически не покидавшие его в течение последних трех месяцев.

Посетителей-жильцов на этом затянувшемся сверх меры празднике было около трех десятков. Они трезвели, собирались кучками или все вместе, вели обсуждения и разговоры, иногда прерываемые криками злобы и отчаяния, а затем вновь напивались, предаваясь разврату и прочим порокам. Для пороков тут было всё, что нужно, и в неограниченных количествах, ну разве что кроме свежих жриц любви и официантов. Увы, их сменить не было никакой возможности, так как если уважаемые гости находились здесь совершенно по своей воле, то вот обслуживающий персонал – нет. Все эти мальчики, девочки, юноши, девушки и все, кто между, были обречены здесь прислуживать, пока гости этого заведения не решатся выйти на люди.

Никто не должен был знать, что случилось с лучшими людьми империи Шварцтадд.

Империи? Ха! Мира!

Каждого из присутствующих в зале господ призвали, избрав для великой миссии, каждому из них была вручена великая сила! Каждый из них прошел долгий и трудный путь сквозь сотни и тысячи схваток, чтобы очутиться на самом краю цивилизованного мира и в его неоспоримом центре – Шварцтадде! Империи, чьи границы непрерывно подвергаются атакам сил зла!

Каждый из пирующих в зале был Героем, избранным самой верховной богиней Датарис. Могущественным и влиятельным разумным, вхожим в самые высокие кабинеты. Тем, с мнением которого считались сильные мира сего, кого воспринимали всерьез все без исключения на всём континенте Хелис.

Ключевым словом тут являлось «был».

Их сила была проигнорирована. Влияние, заслуги, уровни не приняты во внимание. Волей новой верховной богини эти достойные всяческого уважения смертные были лишены статуса «Героя», что было половиной хоть и большой, но все же терпимой беды. Только вот коварная и злая богиня, которую они невесть чем и когда прогневали, не только лишила их значка избранности в статусе, но еще и повесила на каждого титул, который невозможно спрятать!

«Трус», «Изменник», «Предатель», «Лентяй», «Массовый убийца».

«Рабовладелец», «Садист», «Наркоторговец», «Некрофил».

Большинство, правда, относилось к вполне обычным «взяточникам», точнее, к «крупным взяточникам», но это носителей не утешало, а, скорее, наоборот. Если на того же Декура Вильди, «мага душ» 93-го уровня, щеголявшего скромно «некрофилом», максимум покосились бы, да перестали высылать приглашения на приемы, то вот со взяточничеством находящийся на вечном военном положении Шварцтадд боролся самыми суровыми способами. Трусость, измена, рабовладение – тоже обязательно вызовут острейший интерес императора, если бывшие Герои попадутся кому-либо на глаза.

Что добавляло ушат злющего йкарис-перца в бочку дегтя всем сидящим в зале – они были очень крепко повязаны между собой. Настолько, что несмотря на свою совокупную мощь, которую можно было бы сравнить с целой дивизией, ни один из них даже не думал о том, чтобы выйти из этого зала.

– Молитвы не помогают, – вздохнул в который уже раз седобородый могучий «жрец», затягиваясь из длинной прихотливо украшенной трубки, – Ни Аллеалла, ни Датарис не хотят нам отвечать.

– Да как же так?! – спрятал (в который раз) лицо в ладони смазливый паренек, которому еще не стукнуло и четверти века, – Они могли хотя бы намекнуть! Что нужно сделать?! Чего эта книжница от нас хочет?! Три месяца сидим в этой темноте!

– Вполне вероятно, что ничего, – устало вздохнул тот же «жрец», закатывая стекленеющие от дурманного зелья глаза. Раньше он не был особым любителем таких забав, но здесь, в этом кромешном месте, дурман стал отличным средством для коротания времени.

– И что это значит, старый ублюдок!? – тут же вскочил с места юноша. Его глаза нездорово блестели, – Это вы здесь прожили в свое удовольствие, а я лишь год как пришел в город! Ну же, старожил, отвечай! Что этим фальшивым богиням может быть нужно?! Как вернуть все назад?!!

– Дурак ты, Иезава-кун, – со смешком отреагировал полулежащий на коврах толстяк, сквозь кимоно которого бесстыдно выглядывало поросшее черным волосом пузо. Правда, если бы он потрудился сбросить килограмм 40 веса, то продемонстрировал бы фигуру лучшего мастера булавы в мире, но… генералам незачем самим махать оружием. Толстяк потыкал пальцем ягодицу лежащей рядом девушки, едва прикрытой газовой тканью, а затем заключил, – Наша Аматерасу осталась в другом мире. Здесь мы можем надеяться только на уверения Матсубы-семпая в то, что он смог организовать вылазку демонов к стенам Шварцтадда. Тогда наш любезный Декура Вильди сотворит трупы-обманки из… подходящего ресурса, а мы сможем покинуть этот континент. Или хотя бы империю.

– Легко вам говорить… – сел на место упомянутый Иезава. Молодой человек, чьи чаяния и мечты, столь щедро сдобренные посулами располагавшихся кругом господ, были разбиты вхлам, вовсе не горел желанием начинать жизнь заново в какой-нибудь глуши. У него и сбережений-то осталось совсем мало после того, как он продал свое обмундирование, купив небольшую сеть кальянных магазинчиков, где подавали неплохой кофе. С досадой стукнув кулаком по ковру, юноша только раскрыл рот, чтобы выдвинуть очередное бессвязное обвинение, как был прерван событиями, произошедшими далее.

В центре зала сверкнула яркая вспышка белого света.

– Как вы здесь, мои дорогие, незаменимые, избранные Герои? – пропел волшебный девичий голосок, полный любви, тепла и сострадания. Казалось, что он проникает в каждый закоулок этого затхлого и загаженного испарениями зала, очищает всю грязь и мерзость, что здесь успели накопиться.

Бывшие Герои, промаргиваясь, потянулись к центру, в котором стояла окруженная сиянием юная девушка, оглядывающаяся по сторонам с доброй домашней улыбкой. Полупрозрачная ткань, обернутая слоями вокруг её тела, почти не скрывала идеальную фигуру. С распростертыми руками, прекрасное видение оглядывало их, подходящих к ней один за другим.

– Тадарис? – в смятении проговорил старый «жрец», вздымаясь на слегка дрожащих ногах, – То есть… Датарис?! Датарис-сама??!! Ты снизошла к нам?

– Конечно, – почти пропело чудное видение, найдя глазами старика, – Как же я могла этого не сделать? Вы же мои любимые, мои избранные Герои… моя надежда, моя опора…

Люди, эльфы, гномы все подходили ближе и ближе к явившей себя богине. Они смотрели на нее как зачарованные, вспоминая тот самый момент, когда их души были призваны в Фиол. Когда им была дана новая жизнь, новое тело, могущество – всё из рук этой ласковой и нежной богини…

– Восемнадцатый уровень? Нет, четырнадцатый? – громко, четко, с непередаваемым сомнением в голосе раздался голос молодого Иезавы, – Тадарис? Вы точно богиня?!

Воцарилась тишина. Недолгая, всего несколько секунд. Несколько жалких мгновений после того, как голос одного из самых молодых обитателей зала нарушил воцарившуюся атмосферу волшебства.

Впрочем, дальше все сразу стало куда веселее.

– Она и есть, вы, гнилые ублюдки! – рявкнула нежная девушка так, что по залу от нее пронесся ледяной ветер, едва ли не сбивающий с ног, – На колени передо мной, грязные животные!!

– Чт…

– Молчать!

Имя отважного, все-таки попытавшегося издать звук, осталось неизвестным. Каждый в зале, кто носил раньше знак Героя, совершенно против своей воли упал на колени, лишаясь власти также над своими голосовыми связками. Прочие же разумные просто потеряли сознание, заодно теряя и память о последних нескольких днях. Вновь воцарилась тишина. В ней была полутьма зала, наполненного не самыми приятными запахами, 26 мужчин и пять женщин, стоящих на коленях перед вновь улыбающейся девушкой, от которой исходило едва заметное сияние. Единственное, что они теперь могли – это слушать… и смотреть.

«Тадарис, Святая Дева, 14-й уровень» – вот что они видели.

– Знаете, почему вам было позволено спокойно жить? – вновь ласковым и медоточивым тоном обратилась бывшая богиня к безмолвно слушающим её разумным, заканчивая фразу ядовитым шипением, – Потому что я, Датарис, брезговала вас карать! Вас! Кого я избирала из чистых, невинных, пылающих отвагой и жаждой настоящей жизни! Из миллионов вас выбирала я, даруя шанс на яркую жизнь, исполненную подвигов! Что с ней сделали вы?!

Шипение поблекло, но не потеряло угрозы и силы. Бывшие Герои ощутили, как по их спинам струятся ледяные струйки.

– Я могла бы простить вам многое…, – тихо и угрожающе шипела теряющая последние остатки милоты богиня, – Обжорство. Стяжательство. Воровство. Убийство. Если бы вы, куски мусора, покаялись в таких грехах, то я бы смилостивилась. Но вы, направленные моей рукой в мир, не только предавались разврату и излишествам. Позволили себе игнорировать меня. Игнорировать цель, с которой вас сюда отправили!

Затем голос Тадарис взметнулся, стал выше, грознее, в нем появились обрекающие нотки.

– Молились, чтобы ваши титулы изменились? Да будет так!

Позорные и обличающие титулы начали меняться у каждого из бывших Героев. Все – на один.

«Слуга Святой Девы»

– А вот еще вам подарок! – лютовала богиня, даруя каждому разочаровавшему её бывшему японцу пассивный навык максимального 10-го уровня «Подчинение Ей». Следом за аттракционом невиданной щедрости добрейшая Святая Дева тут же даровала всем вокруг свободу от своего оцепеняющего заклинания.

Раздались задушенные хрипы. Бывшие японцы вовсю пытались перебороть мысленные установки, которыми их снабдил навык подчинения. Зрелище заставляло Деву улыбаться, облизывая быстрым язычком полные красивые губы. Она о таком давным-давно уже мечтала, но не могла себе позволить. Во всем есть свои плюсы… даже в потере божественности.

– Аллеалла даже заслуживает благодарности за то, что отняла у вас лишь защищающие значки Героев, – подобревшим тоном бурчала богиня, брезгливо ступая среди корчащихся тел, – Остальное мне пригодится. Вы сами, ваши семьи… то, что вы заработали, украли или скопили. Валяйтесь, скулите! Ваши жизни и все остальное теперь принадлежит мне! И вы ответите мне за каждое утро, что просыпались без молитвы в мою честь! Безродные дворняги! Все, что от вас требовалось – это победить Князя Тьмы… даже нет, не победить! Просто красиво умереть в процессе, с моим именем на устах и образом в сердце! Не смогли жить Героями – будете жить рабами!

Монолог был очень впечатляющим и угрожающим, но, к сожалению для абсолютно всех присутствующих, случай – куда сильнее даже самых могущественных богов.

Не говоря уже о бывших.

Да еще и живущих в первый раз.

Да еще и такого малого уровня.

В полутьме под босую ступню Тадарис подвернулась жирная и холодная куриная ножка, от чего бывшая богиня с самым позорнейшим визгом выполнила воздушный пируэт, под конец впечатываясь носом лежащему толстяку-генералу чуть ниже поясницы.

Спустя несколько секунд раздался сдавленный и неимоверно злющий голосок Святой Девы:

– А теперь все бейтесь головой об пол, пока не забудете то, что видели!!