Книга третья - За Альбион

Глава первая – Великая зима

— Торальд! Какой у тебя отличный замок! И твой старый, заслуженный, колотырь замечательно смотрится на стене, вместе с тем, что осталось от «Семизуба». Твои потомки, когда измельчают, будут спорить: «А правда, что такой булавой кто-то мог махать, или это поздняя подделка, для большей славы основателя рода?»

­­— Сани, я ценю твои шутки. А замок, разве ты его не видел раньше? Ведь мы с тобой бывали тут не один раз!

— Конечно, друг мой, я его видел, но тогда он еще не был твоим!

— Слышал я недавно, будто один мой друг насоветовал одному богу, чтобы он меня этим замком осчастливил.

— И что, неправильно насоветовал? — спросил я, оглядывая мрачный громадный зал на первом этаже.

— С одной стороны я понимаю, что он мне совсем не нужен: я собака бродячая. А с другой стороны — я теперь ярл и владелец замка. Может пора за ум взяться, жениться и детишек завести.

— Ну, если у тебя такие мысли пошли, значит правильно тебе замок подарили. Да и заслужил ты. Коли уж таких, как ты или я, тут награждать не станут, тогда кто поддержит их, когда нужда придет.

— А ты, что со своей землей делать станешь?

— Дом себе построю, а рядом с домом школу спецназа: сотрудников наших доучивать начну.

— Это чтоб как ты были?

— Насколько это возможно.

— Когда начнешь?

— Вот завтра и начну. Я с сегодняшнего дня в отпуске, так Коляда приказал. И Иван-царевич с Василисой тоже в отпуске: отпустил их божественность в родное тридевятое царство. Надо же Ивану перед родителем и старшими братьями отчитаться. А я по топору, пиле и рубанку скучаю. Вот сегодня погуляем с тобой немного, а там и за работу.

— Тебе самому негоже черную работу делать, чай князь!

— Слыхал я про князей, которые рыбу ловить не гнушались. Так чем строить дом хуже? Тем более что это работа не черная, а очень творческая.

— Сам ты княжий терем долго строить будешь, я Ярдо скажу, кликнем мужиков: за две недели поставим. А дальше уже сам помаленьку будешь. Хватит там тебе работы всякой.

***

Так как замок стоял практически на окраине у моря, хоть и в черте городских стен, то я часто оставлял Сивку на свободе. Я вышел, вскочил в седло, пожал Торальду руку и собрался сказать Сивке куда мы едем, как из города вылетел всадник. Он несся, размахивая рукой, то ли приветствуя нас, то ли привлекая к себе внимание.— Это Ярдо, — уверенно сказал Рыжий тролль, — и посадка его, и конь серый в яблоках.

Всадник проскакал сотню метров, и я согласился с моим другом: это точно был Ярдо. Он осадил коня рядом со мной. Две наши головы находились почти на одном уровне, только Торальд, стоявший рядом, возвышался над нами.

— Как хорошо, мессиры, что я вас застал! Коляда требует вас к себе: Бальдра[1] убили! Я к вам прямо от Себлика[2], он тоже будет.

— Вот оно и началось, — выдохнул Торальд, и по лицу его пробежала волна печали.

— Ничего не попишешь, сама Вельва[3] нагадала смерть Бальдру, а она пока ни разу не ошибалась, — отозвался я.

— Подождешь? Я пойду Мура оседлаю.

***

В кабинете Коляды мы оказались вчетвером.

— Вот так новость! — воскликнул Себлик, входя последним и направляясь к давно облюбованному им креслу. — Убили-таки!

Одет он был как обычно: в белой косоворотке, вышитой петухами цветным крестом, на выпуск, но в настоящих брюках, которые любил носить больше шаровар.

Сам хозяин едва не задевал потолок маковкой конического шлема, находившийся на шестиметровой высоте. Торальд занял огромный диван и так развалился, что мне пришлось использовать одно из кресел, божественного размера, в котором можно было бы спать мужчине помельче, протянув ноги по диагонали. Естественно, до спинки я не доставал, уж очень далеко за спиной она оказалась.

В кабинете Коляды было тепло и я на входе пристроил свой медвежий плащ и медвежью шапку с красным верхом на низкую вешалку, специально висевшую возле двери для посетителей-людей. Свой волшебный меч я отстегнул и положил на колени, так как огромное божественное кресло не позволяло пропустить его под подлокотником. Ну это мелочи, хорошо, хоть приставные ступеньки для нас придумали, а то на такое кресло только с шестом в высоту прыгать.

— Я всегда знал, что этим кончится. А все из-за заносчивости асов: начали дружбу с Локи с побратимства, а потом использовали его таланты, а с ним пренебрежительно обращались. Вот он и стал над ними шутки шутить, а они на него обижаться и отыгрываться.

— Ты прав, князь, — согласился Коляда, как всегда одетый в красную рубаху с белой вышивкой и синие брюки. Широкий пояс оттягивал громадный одноручный меч в красных сафьяновых ножнах. — Наверное, поэтому он родил себе детей-монстров, чтобы личную и безусловную поддержку иметь.

— А потом мелкие обиды переросли в ненависть, — продолжил я. — Ведь поначалу Локи много делал для северных асов, но после того заточения они стали смертельными врагами.

— Да, мессиры, всему есть предел, такое трудно простить, — согласился Торальд, хрустнув своими блестящими доспехами.

— Я давно говорю, что Один и компания та еще семейка, — напомнил Коляда и по челу его пробежала тень.

— Вот и началась великая зима, предсказанная Вельвой после смерти Бальдра, — печально вздохнул Торальд.

— А что Один? — обеспокоено спросил Себлик. — Не смог вернуть сына?

— Боюсь, что Бальдр умер и на этот раз окончательно, — сказал, шумно вздохнув, Коляда. — Мне сообщили, что Хель, богиня смерти, не вернула его, несмотря на просьбы Одина. А вира, запрошенная ею, не была выполнена из-за козней Локи.

— Я тоже кое-что слышал, ­­­—добавил я, — вира[4] состояла в том, что все существа во всех девяти скандинавских мирах должны были плакать по Бальдру. И Фригг, мать покойного бога, упросила всех сделать это. Одна только великанша по имени Тёкк[5] отказалась плакать. Но после нашего совместного похищения Тёкк, Одину было известно, что под этим именем и обликом скрывается сам Локи.

— Какое коварство! — воскликнул Торальд и резко сел на диване.

— Это месть, друг мой, — ответил я, повернувшись в сторону Рыжего тролля. — Месть глубоко продуманная, которая не останавливается перед последствиями. Ведь так, — и я посмотрел на Коляду.

— Вы правы, князь. В отместку асы преследовали Локи, и как только хитрец не превращался, поймали его в образе лосося и вернули прежнее обличье. Потом надели на него волшебные оковы мага-кузнеца Велунда[6] и поместили в прежнюю темницу, где снова змеиный яд тек ему в лицо. Вот только там больше не было его жены, чтобы облегчать страдания заключенного. Эти волшебные оковы Велунда невозможно порвать и они не дают пользоваться магией. Поэтому Локи жаждал конца света, когда его план придет в действие.

— Долго ему придется ждать, — печально заметил Себлик.

— Как минимум три года[7]: до конца великой трехлетней зимы, — добавил я.

— Тут уже ничего не изменить, князь, так предоставим Локи его судьбе. Но позвал я вас не за этим. Меня интересует в каком состоянии обучение ваших агентов?

— Ваша божественность, десяток Ярдо готов на четверку, по пятибалльной шкале, а десяток царевича — еще в начальной стадии подготовки. Но с огнестрельным оружием у всех неплохо: и с автоматическим, и со снайперским. Они много тренировались, потому что все в восторге от новых игрушек. Это вам не стрелы пускать. А полностью готовы, пожалуй, только Ярдо и царевич.

— Жаль. Но придется ускорить подготовку. А что с пленными шпионами?

— Ваша милость, те киборги так и молчат, а остальные сказали все, что знали, вот только их сведения устарели и ничего не стоят. Гораздо интереснее та информация, что Курчатов из рунокомпов накопал. Дело идет медленно, все зашифровано, да еще и руны у них странные.

— Да, идея рунических калькуляторов с одной стороны светлая, а с другой сложная, — съязвил Себлик.

— Это потому, что их темные головы придумали, — пошутил Торальд.

— С моей стороны могу отметить, что бритты снова зашевелились, да и альбы злее стали, — заметил Коляда.

— Я предлагаю начать с зеленого купола, — предложил Себлик, — пора из яйца сделать яичницу. Мы перехватили много оружия, которое шло через Белую гору, но теперь поставки прекратились. Это значит, что они нас вычислили и пора приступить ко второму этапу в отношении известного всем зеленого купола.

— Я поддерживаю Себлика. Целых три месяца мы не проводим операций и навьи уже успокоились: пора нам им о себе напомнить и, наконец, перехватить инициативу.

— Никакого благодушия. То есть я согласен с князем и Себликом, но кроме того следует ввести учет всех входящих и выходящих из Единбурга. Мы фактически уже год как вступили в войну, а теперь я официально объявляю военное положение. А операцию готовьте.

— Ваша милость, теперь мне потребуется больше людей в мой отдел, который я предлагаю назвать «Отделом разведки и спецопераций».

— У меня нет возражений, князь. В вашем распоряжении все люди, которые вам нужны, независимо от того где они служат.

***

Уже на следующий день мы с Торальдом вели два звена квадролетов. Конечно, их вели навигаторы, а я нужен был им для принятия важных решений. А Торальд просто не хотел отпускать меня одного во владения Кощея.

Мы шли над верхушками волшебных стен Пекельного царства[8]. Клубы серого дыма, как живые, качались в пятидесяти метрах под нами.

— Настало время их прижать, — пожелал Торальд, сидя на среднем, трехместном диване, — и видят боги, я хочу при этом присутствовать. Только теперь я понял, как мне этого не хватало.

— Сейчас мы начинаем войну с Пеклом, а война всегда непредсказуема. Я думаю, что последние полгода не только мы готовились к ней. Чернобог с Кощеем тоже не теряли время зря.

— Это, кажется, была восьмая стена. Я уже вижу в отдалении шпили замка Кощея.

— А я вижу на мониторе и замок, и зеленое яйцо купола. Еще километров пять и начнем операцию.

Купол приближался быстро. Гигантская постройка занимала уже весь монитор. Да и в окно, прямо по курсу, я мог рассмотреть ее дверь и башенку, построенную на месте той дырки, что я прорезал в куполе бластером, когда мы были здесь в прошлый раз. Наши машины подходили все ближе и ближе...

— Я скучал без спецопераций! — признался я Торальду, не отрывая взгляда от монитора.

— Мессир, они запрашивают опознаватель[9], — внезапно доложил навигатор. — Я не знаю код.

— Как, они нас видят?

— Ближайший сигнал идет вон с той башенки на куполе, — навигатор подсветил на мониторе недавно построенную башню. — Это какая-то магия.

— Уничтожь все эти источники, огонь из всех стволов!

Внезапно шесть орудийных башен материализовались на куполе, образовав правильный шестиугольник вокруг радарной башни, и принялись поливать нас зелеными шариками.

— Маневр уклонения, — успел выкрикнуть я, хотя, конечно, это было не обязательно: «Навигатор свое дело знал и без меня».

В следующие минуты образовалась невероятная карусель в воздухе. Все четыре винта квадролета работали на полной мощности, а аппарат закладывал такие виражи, на которые одновинтовой вертолет просто не был способен. «Шесть башен, против шести квадролетов», — мелькнула в мозгу мысль, но очередной вираж с приличной перегрузкой, от которой потемнело в глазах, выдавил ее из меня.

— Вижу пять крупных летательных аппаратов противника. Они приближаются, — выдал навигатор. — Объекты опознаны, как горынычи. Два квадролета повреждены.

— Все ракеты по куполу, пли! — приказал я. — Подбитые машины внутрь купола и ракеты вслед за ними.

Подбитые беспилотники стали поспешно выплевывать ракеты, частью в купол, а частью в горынычей, которые были уже на подлете. Первый беспилотник выпустил десять ракет из двенадцати, а второй восемь. Оба тяжело врезались в купол и взорвались, проломив в нем две огромных дыры. Оставшаяся четверка квадролетов выплюнула в сторону горынычей магические сети, увы, имелся только один заряд. Это новейшая разработка центра, которую только-только начали внедрять на передовой. Три горыныча не смогли увернуться. Двух из них накрыло целиком, секунды три они мигали желто-красными всполохами и камнем рухнули вниз. Третьему задело правое крыло и правую голову. Он с трудом плюхнулся на зеленый купол, на краю одной из дыр, но поврежденный купол не выдержал, проломился и горыныч рухнул вниз, молотя конечностями и пуская струи пламени из двух оставшихся голов.

Теперь в нас стреляли только две башни, но зеленых шаров летало предостаточно. Наш навигатор выбрасывал в воздух защитные ловушки, которые почти сразу уничтожались зелеными шарами. Эти шары, размером с теннисный мяч, носились пятерками и самонаводились. Так что самые крутые виражи все еще повторялись. Только теперь пространство в боевой зоне стали пронизывать мощные огненные струи, создававшие с одной стороны дополнительные проблемы, а с другой — сжигавшие многие из зеленых шариков.

«Две плохо увязанные между собой системы обороны, — подумал я, — что ж, это характерно для малоопытных в новом деле военных тактиков».

Тем временем наши ракеты сбили еще одного горыныча и он врезался в центральную радарную башню. Две оставшиеся башни ослепли и перестали плеваться зелеными очередями.

— Сбей горыныча, — приказал я, прежде чем меня едва не отключило при новой перегрузке.

Навигатор выпустил по нему две ракеты класса воздух-воздух, последние на нашем квадролете. Ракеты стали играть с горынычем в догонялки и ему стало не до нас. Второй, еще уцелевший, беспилотник тоже выпустил последние ракеты по куполу и выстрелил самонаводящуюся по горынычу. По прежнему опыту я знал, что от трех ракет он не сможет увернуться.

Навигатор заложил очередной вираж. Когда мы вынырнули из него, и в моих глазах посветлело, мы остались в одиночестве. Несколько зеленых шаров-пятерок уходили куда-то вдаль, видимо и у магических зенитных систем существовали свои ограничения по захватам целей. Последний из наших беспилотников горел прямо на куполе. Я приказал открыть огонь из скорострелок[10] и после нескольких очередей вокруг него, купол не выдержал и аппарат рухнул вниз вместе с куском крыши. Мы осторожно зависли над одной из дыр. Внизу бушевало пламя. Горело топливо и контейнеры с напалмом, которые мы планировали сбросить вниз как бомбы. Напалма не имелось только на нашем борту. Конечно, потери оказались большими и неожиданными, но с куполом и его содержимым мы разобраться сумели.

— Уходим! — приказал я и выключил бортовой фотоэктор.

— Время боя три минуты семнадцать секунд, — доложил навигатор.

Мы вырвались из Пекла на максимальной скорости и пошли в сторону ближайшего перехода в межмирье на низкой высоте. «Теперь я должен опасаться их магических радаров», — мелькнула в голове мысль.

Я посмотрел на Торальда, Рыжий тролль лежал в отключке. Конечно, такие перегрузки, да еще при его массе, оказались для него чрезмерно высокими.

— Эй, Торальд, вставай! Ты пропустил все веселье!

Я трусил его за плечо, пока он не очнулся. Торальд очень удивился, что все кончилось, а после расстроился из-за того, что был здесь, но ничего не видел.

— Чему удивляться? Весь бой длился пару минут.

— Дай я все на фотоэкторе посмотрю, а ты не вздумай кому-то сказать, что я отключился и ничего не видел.

***

Коляда только покачал головой, услышав о нашей победе.

— Мессиры, у меня квадролеты с неба не падают, — сердито выговаривал бог. — Такими темпами мы вообще без них останемся.

— Так кто ж знал, что они магический радар и артиллерию поставят. Никто из нас никогда не слыхал о такой системе, — заметил я со своего высоченного кресла.

— Нечего теперь виноватых искать, — вмешался Себлик. — Совершенно ясно, что рано или поздно это должно было произойти. Мы сколько военных экспедиций отправили на их территорию? И только некоторые из них получились тихими. В других случаях мы сильно нашумели и оставили следы. Неужели они такие тупые, что не предпримут защитные меры. Можно сказать, что Сани и Торальд дешево отделались, и это просто чудо, что не погибли там.

— Да, нам повезло и в том числе потому, что навигатор два раза подставлял под огонь другие квадролеты, а с нашим творил чудеса высшего пилотажа. Это хорошо видно на записях с фотоэктора. Теперь нам следует считать, что мы в любой момент можем быть обнаружены, даже при использовании системы исчезновителя.

— Ладно, князь, вашей вины в этих потерях, конечно, нет. Я рад, что вы живы, да и задание выполнено. Я понимаю — на первых этапах мы застали их врасплох. Теперь эта ситуация изменилась. Радует только то, что по нашим данным это был их единственный исследовательский центр. В нем они занимались и магией, и наукой.

— Вредно класть все яйца в одну корзинку, — пошутил Торальд, со своего любимого дивана.

— Плохо, что в моем отделе только один маг — Василиса, кстати, она и Иван-царевич нужны мне здесь. Надо бы прервать их затянувшийся отпуск.

— Я их уже вызвал, князь. А что касается магов, есть тут пара молодых выпускников академии. Хочешь, начнут у тебя службу нести. Сами-то они прямо рвутся в бой.

— Хорошо, пусть будут под рукой у Василисы.

[1] Бальдр — бог весны в скандинавском пантеоне. Он убит и потому ожидается такая длинная зима.

[2] Себлик — семь божественных ликов, одно из имен бога Семаргла.

[3] Вельва из мира Хель, мира мертвых, — прорицательница, предсказавшая смерть Бальдура. Дочь Локи.

[4] Вира — плата за кровь. В данном контексте, за возвращение души Бальдра, сына Одина.

[5] Тёкк — великанша из инистых великанов. На самом деле Локи из инистых великанов превращался в Тёкк, прячась от мести Одина у родственников.

[6] Велунд — маг-кузнец. Впоследствии был взят в Асгард — город богов, обожествлен. Автор многих разных артефактов для асов.

[7] Как минимум три года — по окончании трехлетней зимы наступит Рагнарёк — дословно судьба богов, т.е. конец света. В нашем контексте конец асов и северного мира, точнее всех девяти миров.

[8] Пекло или Пекельное царство, часть владений Чернобога. Правит в Пекле Кощей, сын Чернобога.

[9] Опознаватель — электронный пароль, выдается автоматически при запросе, если воздушное судно «свое».

[10] Скорострелки — скорострельные малокалиберные пушки.

Глава вторая – Будни секретной службы

В ожидании новых приказов я занимался обучением своих агентов. В идеале они должны были стать инструкторами, на тот случай, если быстро придется вооружать армию огнестрельным или другим серьезным оружием. Когда я размышлял об этом, то все время помнил о постоянной угрозе бриттского и альбийского восстаний. Владимир из «Последнего приюта» доносил мне, что и те, и другие вооружаются. При этом от внешней разведки не поступало сведений о каналах распространения оружия.

Мне хотелось домой в свое время, но совершенно ясно, что вести разговоры на эту тему пока преждевременно: я был нужен здесь.

Временно я переселился в замок Торальда, где оборудовал себе местечко для работы в одной из башен и за пару недель нарисовал эскиз княжьего терема. Потом позвал Ярдо и мы хорошенько все обсудили и внесли нужные изменения. А после он взялся строить. Его десяток бойцов превратился в лесорубов и каменотесов, плотников и столяров. Уже через месяц я смогу поселиться в собственном тереме. Расчет простой: две недели на постройку дома, а я хотел современный дом со всеми удобствами, а вовсе не терем, и еще пару недель на изготовление мебели, чтобы дом не оказался пустым.

А я тем временем, при помощи новобранцев, оборудовал стрельбище на окраине моих владений и занимался там с ними. От дробовиков мы перешли к автоматам, потом к бластерам и, наконец, к снайперской винтовке. Сами они, без меня, тренировались еще и в стрельбе из лука. Тут я не мог им помочь, разве что поступить в ученики к любому из них.

***

Курчатов, как и положено будущим академикам, был целеустремлен и обладал невероятной работоспособностью. Он тоже жил и работал в замке Торальда, занимая всю северную башню, и я навещал его там раз в неделю.

– С рунными калькуляторами имеется прогресс, князь, – сообщил он, при этом слово «князь» звучало с большой иронией. – Вот на вашем ноутбуке, – в наших беседах я делился с ним терминологией двадцать первого века, – уже есть первая информация. Я, конечно, не шпион, но живу в такое время и в такой стране, где все больны шпиономанией. На мой взгляд, там есть любопытные вещи.

Он ткнул мышкой в один из файлов. Я углубился в чтение, и оно было очень занимательным. Это оказалась подробная инструкция о помощи Локи в побеге и последующей помощи в битве Рагнарёк. Более тридцати спецотрядов, каждый под руководством темного мага, должны были действовать во время битвы.

Каждому отряду придавали по два механических горыныча, которых все еще делали по чертежам двергов. Таким образом, кроме напророченных Вельвой противников, против каждого аса должен действовать полноценный ударный отряд. Еще несколько отрядов поднимутся по небесному мосту в Асгард и помогут войску царства мертвых победить воинов Одина из Вальхаллы.

Далее следовал договор между Чернобогом и Локи, в котором подробно расписывалось кто из союзников, что берет на себя. Внизу шел список главных магических предметов и их распределение между союзниками. Надо сказать, что Локи сильно уступил требованиям Чернобога. И это понятно: ситуация не располагала торговаться.

Фактически Локи получал только три волшебных вещи: молот Тора Мьёльнир с железными перчатками, ибо без них даже Тор не мог терпеть его жар; рог Хеймдалля и своего сына – коня Слейпнира.

К Чернобогу отходили: копье Одина Гунгнир; волшебный корабль Скидбладнир, способный перевозить любое по численности войско и в тоже время, в разобранном виде, вмещавшийся чуть ли не в карман. Он так же забирал себе золотые волосы. Все три знаменитые вещи – творенья братьев Ивальди. Далее шел список волшебных вещей работы волшебного кузнеца Велунда, в котором только волшебных мечей упоминалось больше десятка, но после знаменитых волшебных оков мастера. А потом, вскользь, перечислялись другие предметы, взятые как трофеи на поле боя.

– Есть что-то еще важное? – поинтересовался я, закончив с очередным файлом.

– Тут полно всякой научной и магической документации. Кстати, они исследуют магию как мы науку, по некой системе: очень любопытно.

– Это вы, Игорь Васильевич, расскажете Василисе и ее помощникам. Они уже едут. А разведданных больше не находили, вроде этой папочки? – и я ткнул мышкой в только что прочитанный файл.

– Да, конечно, я вас понимаю, но мне, знаете ли, невероятно интересно здесь копаться: столько невозможных знаний. А папочку рекомендую вот эту, – и он снова щелкнул мышкой.

Я принялся разбираться с новым материалом.

Это оказался план блицкрига по захвату всего севера. По этому плану в момент начала последней битвы, армия Нави, под командованием Кощея, должна перейти речку Смородину через Калинов[1] мост и добить всех кто уцелеет. После чего весь север Европы станет плацдармом сил Чернобога в Яви. Они собирались так же обеспечить регулярное поступление дезинформации для нашей разведки, чтобы отвлечь наши силы.

Впрочем, не все, что они собирались нам подкинуть, была дезинформация. В качестве отвлекающего маневра дасуни готовили два восстания. Про готовящееся восстание бриттов мы уже знали, а вот про восстание альбов я услышал впервые. Кстати, они поменяли каналы доставки оружия. Теперь оно больше не шло через Белую гору, а поставлялось через, казалось бы, непримиримых с бриттами альбов, хотя это выглядело сложнее и дороже, ведь часть оружия оседало у альбов. Но кого заботят расходы, когда речь идет о завоевании нового мира.

Моя голова шла кругом от обилия вариантов и комбинаций. Пожалуй, надо срочно все доложить Коляде и Себлику.

***

Оба бога восприняли известия по-разному: Себлик, как всегда, легко и с юмором, а Коляда слишком серьезно.

– Нам следует вести наблюдение за Калиновым мостом и обоими берегами реки Смородины, – предложил Коляда, меряя двухметровыми шагами диагональ своего кабинета.

– Тогда установим там несколько фотоэкторов, – согласился я. – Нападут они не завтра, а когда начнется конец света для северных асов. Так что, наблюдение самая подходящая реакция на полученную информацию. Гораздо больше меня заботит проблема Белой горы. Конечно, войско там не велико – тысяч десять, но оно находится в Яви, а значит, может в любой момент натворить бед.

– А еще, – отметил с улыбкой Себлик, рассматривая огромную карту на стене кабинета, – если мы их оттуда прогоним, то бритты потеряют покровителей и капельку уверенности.

– Но для этой операции нужно готовить войско?!

– Думаю, ваша милость, можно испытать там силу моего спецназа. Пусть приобретут практический опыт владения новым оружием. Люди там все воевавшие, проверенные, но не все равно: стрелять по мишеням или по врагам.

– А вы можете гарантировать, что выгоните их от Белой горы?

– Коляда, ты хочешь слишком многого от князя! Это война, какие тут могут быть гарантии.

– Я могу набрать еще сорок человек и к каждой паре приставить инструктора из старых и обученных людей.

– Даю два месяца на подготовку. Все равно люди потребуются – война набирает обороты. И похоже, несмотря на все мои старания, ее не остановить.

– Тут есть еще одно соображение по Белой горе, – заметил Себлик.

– Какое?

– Там вроде бы Кощея часто видели. Нам стоит постараться подловить его. У князя есть все необходимое, чтобы покончить с ним, кроме мертвой воды.

– Мертвая вода теперь дефицит, это в Гиперборее ни с живой, ни с мертвой водой проблем не было: били там два источника прямо из скалы. А теперь ушло все под воду. А сколько нужно? – остановившись передо мной спросил резидент.

– Василиса считает, что надо для верного успеха три попадания, – ответил я, – но мишень трудная, попадать необходимо в уязвимые места, которых не так много осталось. Надо учесть дистанцию, а близко к нему подобраться не легко, и вероятность промаха...

– Не томи, князь!

– Думаю, нужна, как минимум, обойма из двенадцати выстрелов, по десять грамм в пулю: сто двадцать грамм, ваша милость!

– Знаешь, сколько я тебе в прошлый раз для Бальдра давал? Двенадцать грамм! А сто двадцать это ни в какие ворота не лезет! Столько во всей Тартарии[2], может, не наберется.

– Тогда у нас один путь: мертвую воду стоит поискать в Индии у богини Кали! Под ее рукой купель смерти имеется. Кощей смог же там договориться. Но без Василисы я туда не поеду!

– Успокойся, Сани! – остановил меня Себлик. – Это не просто так поехал и набрал. У них в Индии самомнение, что называется на высоте, а численность богов разной степени важности просто невероятная. Поэтому нам стоит подумать о серьезном посольстве в Индию. И кроме тебя и твоих людей нужен я и Даждьбог, а может и еще кто пригодится. Займись пока спецназом и продумай операцию по Белой горе. И пусть Иван-царевич с женой приедет. А мы с Колядой подумаем о посольстве.

***

Утром, за завтраком, нас ожидал сюрприз.

Как всегда я спустился и сел за стол, и все обитатели замка постепенно собрались за столом в зале для пиров, рассаживаясь на давно облюбованные ими места. Стол был велик и места хватало. Но когда, как всегда последним, спустился Курчатов, буркнул приветствие и сел, на столе остались еще четыре прибора.

– А это для кого? – удивился я.

– Это для меня, точнее для нас, – и с лестницы, ведущей в восточную башню, сошла Василиса в своем длинном сарафане расшитым жар-птицами, окинув взором всех присутствующих.

Следом появился Иван-царевич, в красном кафтане, а за ним двое молодых незнакомцев.

– Надеюсь, нас с Ваней вы не забыли, а это наши молодые маги: Белослав и Далебор. Прошу любить и жаловать.

– Любить? С этим нет проблемы, – поддержал я шутливый тон Василисы, – а жаловать будем по заслугам. Вот Торальду дали по этим заслугам целым замком. Занимайте места.

Белослав, молодой, едва за двадцать, высокий и стройный, сел рядом с Торальдом и скромно придвинул тарелку, оставляя свободным место рядом с Василисой. Его светлые волосы рассыпались по плечам, частью закрывая вышитый красным крестом орнамент белой косоворотки. Его имя весьма подходило к этой внешности.

Далебор, чуть старше и ниже ростом, выглядел очень серьезно. Одет он был в серую замшевую куртку, волосы прихвачены шнурком по лбу. Он выбрал место сознательно, предварительно оглядев стол, и сел подальше от всех, рядом с Курчатовым.

– Тут у нас не принято за столом говорить о делах, – начал я, – но сделаю исключение, только на сегодня. Я, Сани-Су, начальник этого отдела, это Торальд, мы все у него в гостях, а это великий ученый Игорь Курчавый. Вот тот скромный мужчина не проживает в замке, но завтракает с нами. Это Ярдо, начальник спецотряда. Вы, молодежь, пока что поступаете в распоряжение Василисы и Игоря, будете им помогать. Работа интересная и совершенно секретная и вы нигде не можете о ней говорить. Ни слова! Ни полслова! А теперь еда стынет, не станем обижать повара!

***

Фотоэкторы на реке Смородине[3] установили Иван-царевич с Василисой. Всего поставили три прибора, каждый снимал участок перед собой крупным планом и вел панорамную съемку. Все сведения стекались на ретранслятор в полукилометре от реки, который Ваня, как заправский альпинист, повесил на макушку сорокаметровой сосны.

Я похвалил его за хорошую работу.

– Я хоть и царский сын, а тоже по лесу бегал с дворовыми пацанами, и они мне спуску не давали. Так что если кто из заводил на сосну лезет, то и остальные лезут следом. Маменька бывало, меня ругала, а дядьку моего, отставного сержанта, было и бивала, но так, не всерьез. А после сладостями отдаривалась. Так что лет до пятнадцати я мало от простых мальчишек отличался. А дядька мне потакал, считал что ловкость, да удаль после пригодится.

– Ну, вот и пригодилась. Смотри, какие отличные картинки нам в наблюдательный центр поступают.

– Хорошо, что центр вы перенесли в замок, это надежнее чем в «Трех медведях».

– А что, видели вы кого на той стороне?

– Нет, никого, только ощущение дурацкое, будто смотрят тебе в спину, как пальцем тычут. Но жена моя разумная, глаза им отводила: видели они, что мы вроде как обычный парень с девкой погулять вышли. А мы, тем временем, все и сделали.

***

Отбор новых спецназовцев я поручил Торальду и Ярдо. Проскакали они по всем окрестным фортам и крепостям, километров на триста вправо и влево по побережью и набрали шестьдесят человек в наш спецназ.

– Подумали мы, что люди нужны, – почти оправдывался Торальд, когда представил мне на стрельбище новобранцев, – вот и набрали.

– Прикинули, что двое новобранцев на одного инструктора, что трое, – добавил Ярдо, – а лишних два десятка очень пригодятся.

– Будем считать каждые два десятка взводом, а четыре взвода – ротой. Ты, Ярдо, теперь ротный командир, а взводных назначь из своих, самых толковых. И старших десятков тоже определи. За всеми новобранцами следить неусыпно, так можно приблизить к себе шпионов. Помнишь, что произошло в прошлый раз? Они о нас все, а мы о них ничего не знали.

– Понимаю и все выполню.

– В первую очередь учи стрелять, слушать и выполнять команду, да правильно выбирать позиции и укрытия. Хороший солдат живым и невредимым остается. Через неделю проверю успехи.

***

Времени думать у меня было предостаточно. Я наблюдал за строительством терема, ходил в подземелья на допросы и ждал решения Коляды по посольству.

Постепенно мне стало казаться, что настроение обоих киборгов меняется, они стали спокойнее, перестали бросаться на охрану и на меня. А после в наглую заговорили о побеге. Послушал я раз, потом другой, а после третьего, взял и тихо установил возле камер по фотоэктору. Мне вдруг показалось, что пленные не врут, тогда хоть запись останется, если они чудесным способом сбегут.

С чувством выполненного долга я доложил об этом Коляде. Резидент пообещал, что будет держать это дело на контроле. Но я знал, что на контроле у него слишком много дел. Поэтому отправился в замок Торальда, и за обедом, когда все собрались за столом, рассказал о своем предчувствии и о мерах принятых мной.

***

– Итак, мессиры, я вызвал вас по вопросу индийского посольства. Начну с того, что по моему запросу заново учли всю мертвую воду, – как всегда меряя кабинет шагами сказал Коляда. – Ее, оказывается, может хватить для нашей операции. Но на самом верху, старшие боги считают, что пока еще есть время, то нам следует попытаться увеличить запасы мертвой воды. В результате у меня есть приказ, за подписью самого Сварога. Приказ секретный, но суть такая: мы должны, по возможности, решить эту проблему своими средствами. Так что, мессиры, вы едете в Индию!

– Сколько у нас времени на подготовку? – спросил я.

– Утром прибыл Даждь, а завтра вы убываете, на его колеснице.

– Трудно придумать более представительный транспорт, чем колесница запряженная львами, – пошутил Себлик.

– Ночью ожидаем прибытия Перуна, он хочет вспомнить прежние дни и потолковать со своим коллегой Индрой. Вот тогда все будут в сборе.

– Пойду предупрежу царевича Ивана и Василису. А то засиделись мы все в Единбурге.

***

– Индия это вам не Скандинавия, до нее лететь и лететь, – заявила Василиса вечером, когда мы, вчетвером раскинули скатерть-самобранку на обеденном столе в замке Торальда. На этот раз мы сидели в малой гостиной на втором этаже.

– А куда мы летим? – спросил Торальд, взяв со стола первый кубок.

– Я слышал, что все индийские боги обитают на горе Меру, – отозвался Иван-царевич.

– Вот только гора Меру, по непроверенным данным, размером с наше Солнце, – добавил я, подвинув к себе блюдо с жареной курицей. – А только из этого факта ясно, что она не существует, по крайней мере, на Земле.

– Князь совершенно прав, – вступила в разговор Василиса. – Меру, по преданию, находится где-то в центре то ли галактики, то ли вселенной. Однако в индийском пантеоне у всего сущего есть ипостаси или, на худой случай, аватары. Такой вот проекцией горы Меру на Земле является гора Кангринбоче[4], что означает в переводе с тибетского: «Драгоценная снежная гора». Вот это место и является домом Тримурти.

– Я даже не слышал о таком, – с удивлением произнес Торальд, подхватив своей ручищей самую аппетитную баранью ножку с большого блюда. – Но я человек простой, с детства меня учили булавой махать, да выживать в лесах и горах.

– Не переживай, – встрял в разговор Иван-царевич, – меня с детства учили не только мечом махать, но и всяким наукам, вроде истории и географии, а это первейшие науки для правителя, но я, до недавнего времени, тоже не слыхал о такой горе и не знал про бога Тримурти.

– Не переживайте, мессиры, я вам расскажу, – с обезоруживающей улыбкой ответила Василиса. – Тримурти это три главных бога: Брахма, Вишну и Шива. Брахма творит миры, Вишну их сохраняет и поддерживает, а Шива разрушает, когда приходит время. И хотя главным считается Брахма, но оба верховных бога признали однажды, что самым могущественным является Шива.

– Уж не к нему ли мы направляемся? – заволновался царевич.

– К нему, дорогой, – улыбнувшись ответила Василиса. – А славится он своим третьим глазом, от которого ничто не может укрыться.

– Тогда стоит сразу говорить с ним на чистоту, – предложил я, – хотя это и не наша забота. Мы не послы, а группа поддержки послов.

– Ты же знаешь, Сани, – Торальд посмотрел на меня так, как он умеет смотреть в трудных обстоятельствах, сразу, без рассуждений, проникая в суть вещей, – что они там витают в облаках, а отдуваться нам приходится. Давай лучше поднажмем на выпивку и закуску, а то потом когда еще нормально поедим, – и он стал уписывать за обе щеки целую баранью ногу.

[1] Калинов мост – единственный свободно доступный путь из Нави в Явь. Калинов мост – он же медный или красный мост. Название произошло от слова калить. Калинов мост из красной меди и раскален докрасна, так как перекинут над огненной рекой Смородиной. Это единственное место, где Явь, мир живых, напрямую соприкасается с Навью, с той ее частью, что принадлежит миру мертвых и подчиняется богине смерти Маре.

[2] Тартария – славяно-арийское государство, простиравшееся от Японских островов до Ирландии включительно. На юге заканчивалось в центральной Испании в Италии примерно на широте Рима, в Элладе и Аравийском полуострове. Вели длительные войны на Кавказе и в Северном Китае. Около 5 200 лет назад захватили Северную Индию, примерно до современного Рангпура. Предполагается, что ими построен Рим и Великая Китайская стена.

[3] Смородина - Огненная река, отделяющая мир живых от мира мертвых – мир Яви от мира Нави. Название этой реки произошло не от ягодного кустарника, а от древнерусского слова «смород». Оно употреблялось на Руси в XI—XVII веках и обозначало сильный, резкий запах, зловоние, смрад. Позднее, когда смысл названия мифической реки забылся, в сказках появилось искаженное и облагороженное название — «Смородина».

[4]Кангрибоче — или Канг Ринпоче — в переводе с тибетского — «Драгоценная снежная гора». В западной культуре известна как Кайлас. Как минимум три крупных религии считают ее священной. Вершина никем не покорена. Американские альпинисты, переступившие запретную черту, умерли в течение двух лет от старости. Известен ряд отказов от восхождения в самый последний момент. В настоящий момент Кайлас находится на территории Китая.

Глава третья – За мертвой водой

Едва мы вышли из колесницы на вершине священной горы Кангринбоче, как перед нами, на расстоянии примерно трехсот метров, предстал великолепный резной вход во дворец Тримурти. Именно вход, потому что он был вырезан из цельной скалы и вел в глубины горы. Сама гора была огромной, высотой в шесть тысяч шестьсот метров, а вершина ее выглядела как заснеженная пирамида.

«В такой громадине можно огромный дворец устроить», – успел подумать я. Мысль моя оборвалась одновременно с появлением большого количества существ, прямо перед идущими впереди нас тремя нашими божественными послами. Они просто возникли из воздуха. Одни кланялись и улыбались, другие несли подносы с вином и фруктами, третьи раскатывали от наших ног по направлению к входу красную ковровую дорожку с чудесным орнаментом, на которую, невесть откуда, сыпались прекрасные цветы.

– Вот так встреча! – воскликнул Себлик. – Я уже совсем отвык от таких приемов.

Мы, четверо, скромно молчали позади трех божественных послов.

Дунул ветер и вихрь закрутился перед послами. Миг, и из вихря вышел мужчина в островерхом колпаке, затейливо разукрашенном и с тысячью глаз, смотревших в разные стороны.

– Приветствую Сварожичей на нашей святой горе, – с улыбкой произнес он. – Бог Шива увидел вас своим всевидящим глазом и послал меня встретить гостей.

– Приветствую тебя, господин Ваю, – склонив голову ответил Себлик. – Мы прибыли с посольской миссией и желали бы встретиться с Тримурти.

– И это прозрел великий Шива. Он поручил мне проводить вас в ваши покои. Но есть одна проблема, смертным вход на вершину Кангринбоче строго запрещен и им не подобает даже видеть этот вход, тем более меня и остальных богов.

– Это мои друзья и ближайшие помощники, – ответил Себлик.

Вдруг тело Симаргла пошло рябью и выросло в размере. Стал он выше Даждьбога и Перуна, и огненная аура окутала огромное тело.

– Я прошу за этих смертных, заслуживающих снисхождения, ведь они помогают нам спасти этот мир.

– И это прозрел великий Шива. И желает он найти решение, которое понравится всем. По его повелению, должен я надеть на их глаза повязки, принадлежащие богине Майе, дабы не видели они истины. Они смогут идти дальше, если их сознание будет затуманено иллюзией Майи. Только в этом случае смертные могут сделать следующий шаг к нашему дворцу-храму.

– Я не согласен с предложением великого Шивы, – спокойно возразил Семаргл, – эти люди из небольшого числа, преодолевших многие иллюзии мира, и если лишить их этого преимущества, то они станут бесполезны в нашей борьбе против темных. Возможно, есть другое решение?

– Тогда пусть они вернутся в колесницу, а я дуну в их глаза, чтобы забыли они, что видели здесь. Будут считать смертные, что видели прекрасный сон о священной горе.

– Да будет так, – согласился Семаргл, слегка колыхнув огненной аурой.

Дунул Ваю, бог ветра, и приснился нам сон, о том, как мы побывали на вершине Кангринбоче. Проснулись мы во дворце Даждя, прикрепленного под полом его колесницы. Знали мы только, что не впустили нас в покои богов и велено нам ждать.

***

Три дня ждали мы наших послов.

Наконец, измученная переговорами, троица вернулась во дворец под колесницей. Несмотря на то, что ясуни валились с ног, Себлик пришел в наши апартаменты. Мы развернули скатерть на большом столе в малой столовой, где обычно принимали пищу, и слушали рассказ Себлика, запивая его прекрасными напитками.

И во время этой трапезы он объяснил нам наш общий сон о вершине Кангринбоче и поняли мы, что это не совсем сон.

– Теперь расскажу, что было дальше, мессиры. Провели нас глубоко под землю. Все коридоры и залы невозможно описать – столь они прекрасны. Нет самого малого кусочка свободного места, все стены и потолки покрыты сложнейшей и красивейшей резьбой. Духовный свет освещает все помещения. Но я устал и поэтому выскажу главное. Вода, живая и мертвая, находится совсем рядом в двух озерах. Озеро Манасаровар содержит живую воду, и оно соединено протокой длиной в десять километров с озером Ракшас. Манасаровар сотворено Брахмой в своем сознании, потому оно так называется и в переводе значит «Озеро Сознания». Живую воду набирают в северо-западной части озера, рядом с началом протоки, совершенно свободно.

– Мы наберем, сколько сможем, – сказал я, – ведь я полагаю, что у нас и с живой водой затруднения.

– Да, ты правильно мыслишь, друг мой. Теперь о втором озере. Оно не зря называется Ракшас,[1] так как создано ракшасом-демоном. Демон Равана, был сыном одного из богов и правнуком Брахмы, и место в рядах богов ему было обеспечено. Но он стремился к быстрому могуществу и пришел в эти края просить великого Шиву даровать его. Был Равана о десяти главах и не придумал ничего лучшего, как приносить в жертву Шиве по одной своей голове в день. Выбрал он возвышенное место и приступил к ритуалу, громко взывая к Шиве. Но не хотел Шива даровать ему могущество. Прошло девять дней и у Раваны осталось одна голова, так как упорен он был и не разумен. Злые языки нашептали нам, что просил за Равану его отец и даже прадед, и прадеду не смог отказать великий Шива. Едва только Равана, а тогда он не был ракшасом и Раваной, остался без последней головы, воскресил его Шива и даровал ему неуязвимость от демонов и от богов. И тут же Равана решил сравниться с Брахмой и сотворить собственное озеро, еще более великое, чем озеро Манасаровар. Но зло и гордыня уже пропитало его сердце и ум и получилось озеро Ракшас, наполненное не живой водой, а мертвой. И самое сильное действие эта вода имеет возле того возвышения, ставшее островом посреди озера. Касаться воды этого озера запрещено, так как оно навлекает несчастья.

– Интересная история, – воскликнул Торальд.

– А как этот Равана стал демоном? – заинтересовалась Василиса.

– Создание озера вышло не удачным и боги просто животы надрывали от смеха, – продолжил Себлик. – И тогда решил Равана сделать так, чтобы они перестали смеяться. Пользуясь своей неуязвимостью, полученной от Шивы, он заставил богов служить себе. Он построил огромный дворец на Ланке и от большого ума приказал богам быть слугами. Так, к примеру, Ваю, бог ветров, который встречал нас и сделал для вас явь сном, подметал в его дворце полы, а сам Вишну стал поваром на кухне. И прокляли его все боги, и стерли его имя навсегда, и стал он в памяти всех демоном-ракшасом.

– И что же произошло дальше? – спросил Иван-царевич.

– Вишну отправил одного из своих главных аватаров Раму сражаться с ним. А Вишну, в любом виде, побеждает всегда.

– Не вижу препятствий к тому, чтобы просто набрать воды в обоих озерах, – предложил я.

– Я тоже не вижу препятствий, – согласился Себлик, – но вот беда: Равана, был еще и предводителем демонов, и хотя большинство из них тоже были убиты, кое-кто уцелел. От дворца Раваны остались развалины и уцелевшие демоны, подчинявшиеся ему, теперь живут там. Они злобны сами по себе, а все что напоминает им о богах, ненавидят вдвойне.

– Веселенькое место, – заметила Василиса. – А рассказал ты нам это столь подробно потому, что нам эту кашу самим расхлебывать придется, ведь я угадала?

– Приятно иметь дело с умной женщиной! Да еще с такой красавицей! Все дело в том, что это только начало переговоров, а мы уже столкнулись с большими трудностями. Дела у индийских богов делаются медленно: на каждый чих там свой бог, и канцелярия работает неспешно. Нас начали спускать по инстанциям. И этому нет конца и краю. А если мертвую воду наберем, то богиня Паравати, супруга Шивы, обратится к своей второй ипостаси, богине Дурге-воительнице, а та, в свою очередь к своей ипостаси – богине смерти Кали, чтобы та опустила в нашу воду череп, который висит у нее на посохе. И тогда вода приобретет те самые качества, которые нам нужны, прям как в купели смерти самой Кали.

– Не пойму, зачем все эти сложности? – спросил я. – Дали бы набрать воды из купели и все дела.

– Сани, ты парень не простой, но куда тебе до них! – с печальной улыбкой ответил Себлик. – Чтобы набрать воды из священной купели надо расплатиться чьей-то жизнью или заслужить благодарность Кали. А заслужить ее можно только убивая в ее честь. А когда Кали разойдется, то даже Шива не может ее удержать и конец света наступит гораздо быстрее, чем мы ожидаем, причем без шансов на возрождение. Хотя Кали все уважают, но ее еще и боятся, а потому не слишком любят обращаться к ней за помощью. Так что ждать тут можно не один год, а у нас столько времени нет.

– Все понял! Придется нам самим все устроить, – сразу согласился я.

– Узнаем мы там, почем фунт лиха, – задумчиво произнес царевич.

– Да, чуть не забыл, вода в живом озере снимает все негативные эффекты, надо только искупаться и выпить по глотку.

– Тогда нам лодка нужна, – догадался Торальд.

Себлик допил вино и удалился. А мы строили планы до полуночи.

***

Все собрались в главной гостиной нашего передвижного дворца.

– И каков твой план? – спросил у меня Себлик, садясь во главе стола.

– С живой водой проблем нет, набрал и после кто-то из наших богов или богинь жизни, ее улучшит, может даже, здесь присутствующий, Даждь? А вот с мертвой водой гораздо больше трудностей. Набирать ее надо у острова, а это самое опасное место в центре озера. А на острове все уцелевшие демоны обитают.

– Вам тогда потребуется поддержка против демонов. Я готов отправиться с вами, у нас это хорошо получалось раньше.

– А от моей помощи не откажетесь? – спросил Перун, сидевший справа от Себлика.

– Конечно нет! Кто ж от помощи громовержца откажется! Само собой, Перун, ты идешь с нами, – с улыбкой согласился Себлик.

– Раз договорились об экспедиции, – сказал Даждь, – то лодка у меня есть, не очень большая, но летающая.

– А мы? – воскликнули в один голос царевич Иван и Василиса.

– Конечно и вы, – ответил я и вопросительно посмотрел на Даждя.

Даждь правильно понял мой взгляд:

– Да, на всех места хватит.

– А в какие емкости набирать оную мертвую воду? – спросил Торальд.

– В этом квадролете емкости в поплавках. Очень удобно: садишься и закачиваешь, а после взлетаешь. Можно набрать литров пятьсот, – объяснил Даждь.

– Такие объемы бывали только в Гиперборее! – воскликнул Себлик.

– Так дело-то совсем простое! – обрадовалась Василиса. – Летим к развалинам, немного демонов попугаем, потом набираем воды и назад.

– Не все так просто, – с улыбкой ответил Даждь. – Эта вода при соприкосновении дает только всякого рода неприятности. Чтобы получить мертвую воду с нужными свойствами, нам потребуется помощь богини Мары[2].

– А разве она на нашей стороне? – ляпнул Иван-царевич.

– Конечно на нашей, – тихо произнес Даждь, темнея лицом, – и ничего в ней нет страшного. Это дело я возьму на себя: попрошу мою бывшую жену ее ледышку[3] в мертвую воду бросить. Не делайте такие кислые лица – другого выхода нет, а ей я доверяю. Она, хоть и вхожа в Навь, но Кощея ненавидит. Припомните, что она с ним сделала![4] Да и потом, ей ничего про наш план неведомо.

Наступила неловкая пауза. Никто не рискнул возразить осерчавшему доброму богу.

***

Мы шли над озером Ракшас на низкой высоте. Датчики с трудом пробивались сквозь потоки ливня, захлестывавшие нашу машину. На мониторах показался, едва просвечиваясь сквозь непогоду, островок.

– Навигатор, идем на посадку, – приказал я.

– Сейчас я вам окно расчищу, – почти прошептал Перун.

– Ты уж постарайся, повелитель молний и дождей, – как всегда несерьезно ответил Себлик.

Перун приоткрыл щелку в боковом окне. Брызги влетели в салон и сразу стало сыро и неуютно. Но бог молний высунул наружу свою волшебную палицу и слегка повел ею, совершая спиралевидные движения. Незримый вихрь образовался вокруг нашей машины и я, сквозь окно в полу, увидел небольшой кусок чистой воды, на котором и волн то почти не было.

– Навигатор, правь на чистую воду, – приказал я.

Едва мы сели и начали закачивать мертвую воду, как с острова взвились десятки странных и ужасных существ. Казалось, буря и ливень им не мешали летать. Они выстроились в боевой порядок и ринулись на нас в атаку.

Но тут Перун снова задвигал своей громовой палицей и десятки маленьких молний-перунов разлетелись от нее. Много уродливых многоруких и многоглавых чудовищ получили удары от этого своеобразного электрошокера и, сбившись с курса, теряя высоту, отвернули в сторону. Они заходили на нас снова и снова, и каждый раз Перун отбрасывал их назад. Нескольких из них ему удалось сбить и демоны не могли больше взлететь и были вынуждены добираться вплавь. Ракшасы сделали не меньше десятка заходов, пока мы не закончили.

На обратном пути наша летающая лодка уже не кралась сквозь непогоду, и Перун устроил нам коридор чистого пространства, в котором навигатор смог развить максимальную скорость. Едва мы подлетели к озеру жизни – непогода исчезла. Яркое солнце, прибрежная зелень и светлые воды окружали нас.

– Навигатор, срочная посадка, – приказал я, помня о неприятностях от контакта с водами демонического озера.

Посадка получилась удачной. Мы с Торальдом, выбравшись на поплавки и вооружившись ведрами, хорошенько окатили живительной водой наш квадролет.

– Вот теперь мы можем лететь дальше, – забравшись внутрь заметил Торальд.

– Сейчас слетаем, перекачаем мертвую водичку в емкости колесницы и прилетим за живой, – уточнил план Себлик.

***

На том и закончилось наше индийское посольство. Послы нанесли визит вежливости индийским богам, еще раз посетив дворец Тримурти на Кангринбоче. Но нам туда путь был заказан. Еще неизвестно как отреагирует великий Шива, если мы там появимся еще раз. Мне-то преотлично известно, что смертных там ожидает смерть, уж простите за мрачный каламбур. Об этом я сообщил остальным людям, членам экспедиции и, мне кажется, все сильно обрадовались, когда Даждьбог направил свою колесницу в сторону Единбурга.

***

Впрочем, полет прошел в штатном режиме и вскоре мы стояли перед Колядой в его резиденции.

– Сколько, сколько? – переспросил он.

– Пятьсот литров живой воды и пятьсот мертвой, – повторил Себлик, с легкой ухмылкой.

– Давно бы так! – воскликнул Коляда, от волнения присаживаясь в кресло. – А то мы тут на граммы уже лет двести считаем!

– Но это полуфабрикат, – уточнил Даждь. – Эту воду следует доработать, чтобы она стала пригодной к употреблению. Живую надо отдать моей жене Живе, она как-никак богиня жизни, а мертвую – Маре.

– Пожалуй, с Живой ты сам договоришься, – отвечал Коляда, – а как с Марой то быть – ума не приложу.

– А что с Марой не так? – спросил Себлик, отхлебывая чай.

– Да она где-то в Нави скрывается. Давно ее не видели.

– В Нави она силы черпает, – пояснил Даждьбог.

– Может с ней случилось что? – предположил Перун.

– С моей бывшей ничего случиться не может, мало кто с ней может потягаться, а уж на той, темной, стороне – вообще некому, – ответил Даждь. – Но она нам нужна и придется ее найти. Я черкну пару строк, а Сани отвезет ей эту записку. Это чтобы она поверила в его полномочия.

Я взглянул на Торальда, царевича и Василису и увидел в их глазах решимость.

– Мы не против отвезти. Мы не раз уже в Нави побывали, можно и еще разок по скорому смотаться: одна нога здесь – другая там.

***

– Состав экспедиции утвержден, – продолжил Коляда, – Семаргл, Даждьбог, Сани и Торальд. Остальным много работы здесь. Василиса работает с Игорем, а Иван-царевич с Ярдо занимается обучением рекрутов.

– А как мы Мару найдем? – поинтересовался я у резидента.

– По моим сведениям, – ответил Коляда, как всегда меряя кабинет шагами, – она убыла в гости к Яге – жене Велеса. А та любит в межмирье сидеть. Заберется на своей ходячей избушке в глухомань, подальше от дорог и тропинок, и занимается магией да зельями.

– Значит направление и место неизвестны?

– Сани, по этой причине с вами Даждь и едет: он свою бывшую жену вам найти поможет.

– Так или иначе, а найдем, – закончил обсуждение Себлик.

Мы покинули кабинет Коляды и отправились готовиться к экспедиции.

[1] Ракшас – демон. В реальности озеро Манасаровар полная противоположность озеру Ракшас. Манасаровар всегда спокойное с хорошей погодой и множеством живности и рыбы. Озеро Ракшас вечно штормит, в его воде нет жизни.

[2] Речь идет о Маре – богине смерти и зимней стужи, которая была замужем за Даждьбогом. Она большую часть времени проводит в Нави, хотя и принадлежит к пантеону ясуней. Сомнение у героев вызывает и тот факт, что Мара была женой Кощея, однако сковала его магией в собственном дворце. Власть богини распространяется даже на богов.

[3] Ледышка – имеется в виду один из главных символов Мары – ледяной поток.

[4] Мара по преданию вышла замуж за Кощея и обхитрила его, заковав в кандалы и отправив в подземелье.

Глава четвертая – В поисках Мары

Казалось, межмирье выглядело как всегда: хмурый рассеянный свет падал ниоткуда, освещая болотистую равнину, поросшую редкими кустиками травы.

Мы вышли из катера наружу. Даждьбог выглядел непривычно: перед поездкой он уменьшил свой рост, ради того чтобы вместиться в катер. Теперь он оказался ниже Торальда. Бог ходил кругами уже минут двадцать, настраиваясь то в одну сторону, то в другую. Каждый раз это заканчивалось ничем.

– Странно, – произнес он, после очередной попытки, – раньше я ее мигом отслеживал, а сейчас пусто, будто и нет Мары в межмирье.

– Теряешь хватку, брат, – серьезно ответил Себлик, прислонясь к катеру.

— Я тут волшебное блюдце прихватил, может поможет?

— Молодец Сани, — похвалил меня Себлик.

— Обидно как-то, вроде как костылем приходится пользоваться, — криво усмехнувшись, сказал Даждь.

— Не стесняйся брат, пусть хоть и с костылем, хоть с блюдцем, а Мару найти необходимо.

— Ладно, Сани, давай твое блюдце, попробуем удачу с ним.

Даждь взялся за блюдечко, и оно на удивление сразу сработало, хотя картинка так и не появилась. Но мне только и нужно было направление засечь, и потом данные в навигатор перебросить. Сели мы в катер и навигатор повел его по прямой на предельной скорости. Примерно через сутки пошло великое болото. Даждь дважды сверял наш курс с показаниями блюдца и во второй раз увидел Мару, а рядом с ней Ягу. Обе мирно обедали.

— Удивительно верные сведения у Коляды, — прокомментировал увиденную картину Себлик.

— У шефа, разведка на высоте, — заметил Торальд с заднего сиденья в открытое окно.

— Это хороший признак, что их видно стало, — сказал я, — знать не придется за ней в Навь или в Пекло лезть. Тут они, в межмирье сидят.

— Да, в болото спрятались и волшбой занимаются, — согласился Даждь.

Но прошли еще сутки, прежде чем наш малый десантный катер достиг избушки на курьих ножках. Вот только жилище Яги не совсем избой было, хотя ноги и впрямь походили на куриные. Перед нами стоял грузовой челнок планетарного типа, окруженный, каким-то бледно-синим маревом, которое преломляло очертания «избушки». Сияние замыкало челнок в кольцо, стенки которого уходили вверх, в бесконечность.

— Что это? — спросил Торальд, стараясь рассмотреть необычную преграду, постоянно мерцавшую и изгибавшуюся.

— Боюсь, что это временная преграда, — ответил Даждь. — Умеет она со временем всякие вещи творить и думаю, что нам не попасть внутрь.

— Но если это стена из остановленного времени, то как тогда сработало блюдце? — удивился я.

— Значит, там время сильно замедленно, иначе нам не пробиться и видеть Мару я бы не смог, — пояснил Даждь.

— Ты видел Мару из прошлого? — спросил Себлик.

— Как из прошлого? — удивился Торальд.

— Все очень просто. Время в защитной стене практически не течет и световые волны в этой тонкой пленке сильно замедляются, — пояснил Себлик. — Так что когда Даждь видел Мару, то это было изображение предварительно прошедшее через защитную стену из замедленного времени. А происходит это потому, что они там уже очень давно сидят и картинка успела просочиться наружу. Если бы они там недавно засели, или время в защите было совсем остановлено, вот тогда никакое блюдце не помогло бы нам.

Все время пока Себлик объяснял хитрые временные эффекты, я наблюдал за Торальдом. Его лицо выражало большое напряжение и оно не разгладилось и после того, как Себлик закончил. Из этого я сделал вывод, что мой друг ни слова не понял из этой абракадабры.

— Отличное объяснение, — пришел я на выручку Торальду. — Но теория это здорово, а практически как к ним достучаться? Ведь идти или ехать сквозь стену замедленного времени, может оказаться очень длительным процессом.

— Сани, ты прав, — согласился Себлик и хитро посмотрел на Даждя.

— Раз свет смог вырваться изнутри, значит, он сможет пробиться и внутрь, — выдал Даждь. — Сейчас я поставлю свой солнечный щит так, чтобы он светил прямо в окно их «избушки». Как только свет пройдет сквозь замедленное время, они сразу заметят такую подсветку! А после, надеюсь, оглядят окрестности, ведь наше изображение уже спешит к ним и они нас смогут увидеть, если посмотрят в окошко.

— Торальд, доставай скатерку, чувствую, что мы успеем как следует перекусить, — предложил я.

***

Даже Торальд, не говоря уже об остальных, устал есть и спать.

На четвертое утро стена времени заколебалась, и в проходе, появившемся в ней, показалась прекрасная девушка в синем платье с темно-русыми волосами.

— Мара! — обрадовался Даждь и раскрыв объятия пошел ей навстречу.

Лично я стоял как громом пораженный: и эта красавица — богиня смерти?

— Всем приветик! Привет, Даждик! — поздоровалась она, окинув нас взглядом.

— Добрый день, — промямлили мы с Торальдом, уставившись на богиню.

— Рад тебя видеть! — воскликнул Себлик с энтузиазмом.

— Как-то странно ребята, что вы рады видеть богиню смерти, — с улыбкой сказала Мара. — Знаете, это наводит на мысль, что вам от меня что-то нужно. Только не говорите, что просто повидаться заглянули.

— Ну, — смутился Даждьбог, — ты совершенно права — мы к тебе по делу.

— Так сказывай все по порядку.

— Мы тут недавно в Индии побывали и заглянули на одну гору, Кангринбоче называется.

— Это случаем не та горка, что служит домом Тримурти?

— Та самая. А рядом с ней есть два озера с живой и мертвой водой.

— Я, кажется, догадалась о вашем деле, Даждик. Наверное качество мертвой воды вас не устраивает, требуется доработка природного сырья?

— Приятно иметь дело с умной женщиной, — сделал комплимент Себлик, отбирая у Даждя инициативу.

— И сколько вы привезли?

— Пятьсот литров живой и столько же мертвой, — ответил Себлик.

— Хороший улов!

— Да сами не ожидали. Там оба озера совершенно без присмотра находятся: наливай сколько хочешь.

— Хорошо, я помогу вам, но мне нужна моя маленькая доля: по пятьдесят литров и живой, и мертвой воды. Живой водой, поди, Жива занимается?

— Конечно Жива, у нее лучше всех получается.

— Ну, раз у вас нет возражений, то через три недели я буду в Ирии, в моей лаборатории: вот туда сырье и доставьте, и пятьдесят литров живой воды не забудьте. А сейчас у нас с Ягой новый эксперимент по прикладной магии, вы уж извиняйте: в избушку не зовем, хлебом солью не угощаем, время дорого.

— Мы тут пока ждали тебя, всего со скатерти-самобранки наелись, так что пожалуй, в обратный путь отправимся, — улыбнувшись ответил Даждь.

Скрылась богиня смерти и снова завеса времени сомкнулась за ее спиной.

— Брат, а не кажется тебе, что ты много Маре воды отдал? — спросил Даждь.

— Нет, брат, нам просто несказанно повезло, — с ухмылкой ответил Себлик. — Ты перед ней так заикался, что она бы по сто литров могла спокойно потребовать. Сколько лет прошло, брат, а ты все еще боишься своей бывшей.

— Ты бы тоже боялся, знай ее настолько близко, насколько знаю я.

***

Обратный путь оказался короче: навигатор проложил курс к другой точке перехода, находившийся гораздо ближе. Так что всего через два дня мы уже сидели в кабинете Коляды.

— Значит выторговала Мара себе водички?! — смеялся Коляда, сидя в высоком кресле за рабочим столом.

— А куда нам было деваться, — оправдывался Даждь, улыбаясь резиденту в ответ.

— Эх ты, а еще дипломат!

— Да он как Мару увидел, так все его дипломатические способности напрочь отшибло, — шутил Себлик, сидевший рядом.

Мы с Торальдом тактично молчали. Не пристало нам встревать в разговор богов, когда они шутят друг над другом.

— Пошутили, а теперь давайте к делу, — продолжил Коляда. —Доставку воды в Ирий я поручаю тебе, Даждь. Не морщься, больше некому. Привлекать кого-то еще не посвященного в наши дела я не стану. Это плохо на секретность влияет. Да, по пятьдесят литров готовой воды каждого вида передашь в отдел Сани. Что договорено, отдашь Маре, а остальное привезешь мне. Кроме того у тебя своей работы полно, так что я тебя отпускаю.

Даждь, раздосадованный необходимостью снова встречаться со своей бывшей женой, попрощался и вышел из кабинета.

— Ничего, эмоции и личные отношения, конечно, необходимы, но дело — прежде всего, — сделав серьезное лицо, заявил Коляда.

— А нам какое задание будет? — спросил я, как только дверь закрылась за Даждем.

— Мы больше не можем терпеть Чернобога и Кощея у Белой горы. Надо их оттуда выбить, а портал, который, я уверен, у них там прямиком в Навь установлен, необходимо закрыть.

— Начать лучше всего с портала, — предложил я, — а если Кощей подвернется, то всадить в него обойму. Вот только дождемся, когда мертвая вода готова будет.

— Хороший план.

— А пока займемся подготовкой спецназа, — добавил я.

— Я сам хотел просить тебя, князь, чтобы ты этим занялся.

***

Я смотрел как кроют крышу моему дому. Он стоял в сотне метров за городской стеной и полусотне от главного въезда в Единбург. Ярдо поначалу предлагал рубить терем, как и положено князю, но я настоял на своем проекте. Скоро я стану жить в скромном восьмикомнатном доме, с кухней, ванной и канализацией. Впрочем, несмотря на странности архитектуры, непривычные здесь, мой дом все величают теремом.

— Через неделю все будет готово, — подошедший Ярдо прервал мои мысли. — Еще месяц и мебель изготовим.

— Мебель и зимой делать можно. Ты мне лучше додзё[1] начни строить, а то рукопашным боем нам заниматься по сути негде. И стрельбище, хотя бы человек на тридцать. Руководство требует обученный спецназ в большом количестве: война на носу.

— Стрельбище уже строим, прямо за домом в лощине. Там место удобное, косогоры и, значит, пули не полетят куда попало. Делаем пока на двадцать человек, а после расширить можно, место позволяет.

Днями я занимался со своими людьми, доучивал инструкторов, которые потом учили новобранцев. А по вечерам, когда выдавалась свободная минутка, рисовал мебель, чтобы Ярдо не изготавливал то, что мне не нужно.

Жил я по-прежнему в замке Торальда и вечерами за столом собирались все: Иван с Василисой, Курчатов и оба молодых мага. За едой о работе не говорили, но после ужина наше собрание напоминало научную конференцию. Тон задавал Курчатов: волна его успешных исследований навьей науки все ширилась. Больше всего его интересовали компьютеры, и он готов был снова и снова передвигать сроки своего убытия. Но Коляда собирался отправить его обратно в ближайшее время.

— Ему еще атомную бомбу надо успеть сделать, — объяснял он мне свое решение[2].

Часто приходил Себлик и тогда, после ужина, мы втроем шли в мои апартаменты обсудить план будущей операции.

Так прошли три недели, прежде чем нас снова вызвал Коляда.

***

— Так вот, мессиры, все оборудование прибыло, мертвая вода готова и прошла испытания. Она доставлена к братьям Ивальди, — как всегда меряя шагами свой кабинет, говорил Коляда. — Завтра они разрядят напалм и цианид из части ружейных патронов и снарядят их мертвой водой. Так что послезавтра вы сможете отправляться. Ваше задание разведка и сбор данных.

— Хотелось хотя бы три фотоэктора, — попросил я, сидя в новеньком кресле человеческого размера, которым, наконец-то, обзавелся Коляда.

— Скажите на складе — я разрешил.

— А еще я слышал краем уха, что сапоги-скороходы на склад поступили, — продолжил я.

— Ух ты! — воскликнул Себлик. — Даже я не знал.

— Служил бы в моем разведотделе — знал бы! — усмехнувшись, по-дружески ответил я.

— Ты мне тут свои возможности не демонстрируй, — обиделся Коляда.

— Ну, предложи, ваша божественность, мне сапожки сам, тогда и не пришлось бы. Впрочем, я рад, что так вышло: отличная тренировка для наших агентов.

— Ладно, и сапоги получишь, две пары, Семарглу они все равно ни к чему.

— Спасибо, шеф! А что нам с невидимостью делать? Как выяснилось, под исчезновителем, когда мы шли на их «яйцо», они нас смогли своим магическим радаром засечь. Вы еще остались недовольны, что пять квадролетов потеряли.

— Ладно, возьмите на складе и шапки невидимки.

— Лучше если у нас бумага будет, — настоял Себлик, — с печатью. Ну, там три фотоэктора, две пары сапог-скороходов, три шапки невидимки.

— А тебе шапка то зачем? — возмутился Коляда.

— А это чтобы не отвлекаться по пустякам.

— Ладно, пусть будет три.

Коляда составил короткую ведомость, подписал и приложил печать.

— Вот это другое дело, — с небольшой иронией сказал Себлик. — Теперь можно и собираться.

— Благодарю, шеф, — поддержал его и я.

***

Ужинали молча в «Трех Медведях» в нашей комнате.

Все понимали насколько опасно соваться в пещеру Тора.

— Это может стать нашим последним делом, — заметил Торальд, прерывая наш молчаливый ужин. — Мы им уже столько насолили, что я бы, на месте Чернобога, объявил награду за наши головы.

— Нам нужен кот Баюн, — неожиданно произнес Себлик.

— Слыхал я про такого зверя, — ответил Торальд. — А еще слыхал, что сбежал он. Песнями да сказками усыпил стражу в метрополии, да так ловко, что до ключа от клетки добраться сумел. Сказывали, что спешил он очень, потому эти разини и живы остались.

— На то он и Баюн, чтобы баять и убаюкивать. А живы остались — так это несказанное везенье, — ответил я. — По мне, так опасная затея с Баюном дело иметь.

— Затея, конечно, опасная, — согласился Себлик, — но без Баюна нам не пройти. Они извлекли уроки — ведь недаром говорят, что за битого двух небитых дают. Я уверен, мессиры, что они нас ждут и очень хотят наградить за прежние заслуги. Так что соглашайтесь на кота, тем более я бог и мои шансы уцелеть возле Белой горы гораздо выше, чем ваши. В конце концов, я ведь о вас в первую очередь забочусь.

— Что скажешь, Торальд? — спросил я друга, понимая, что в данном случае он более компетентен, чем я, ведь он, в отличие от меня, с детства наслышан о Баюне.

— Оно конечно опасно на кота идти, но, говорят, коли его одолеешь, так он потом тебе служить будет.

— Ладно, уговорили. Сгоняем по-быстрому за котом, а потом в пещеру Тора полезем.

***

По данным агентурной разведки, предоставленным Колядой, кота Баюна недавно видели в Белых землях[3]. Ума не приложу, как он туда добрался. Наверное загипнотизировал всех на каком-либо судне, а как доплыли до Ирландии — всех сожрал. Это в его обычае. Но Коляда не имел таких сведений, так что подтвердить мою версию не представлялось возможным.

Кстати, Торальд оказался экспертом по Баюну. В его голове было множество историй и сказок о нем, правдивых и не очень. Но одно было ясно, что эта зверюга размером с доброго тигра, а может и побольше. Он любит петь, рассказывать сказки и былины, да так сладко, что взрослые почти мгновенно засыпают как младенцы. А вот уж проснуться удается далеко не всем. Еще во всех версиях, которые рассказывал Торальд, кот оказывался весьма сообразительным и ловким. А также стоило его изловить и заключить с ним договор, то он, как правило, этот договор соблюдал, при условии известной осторожности со стороны победителя.

Так или иначе, а потеряли мы на отработку версии «Кот Баюн» еще четыре дня. В связи с этим, Себлик уговорил нас выучить заклятье глухоты: вещь полезная, особенно если тебя могут до смерти убаюкать. Кстати говоря, даже Торальд его освоил, что удивительно, ведь это оказался единственный удачный магический опыт в его жизни.

Коляда не верил в эффективность использования кота в нашей операции и открыто выразил свое недовольство отсрочкой. Но Себлик убедил его, что время у нас есть и мы ничего не потеряем, если найдем Баюна и подчиним его себе.

[1] Додзё — зал для занятий восточными единоборствами.

[2] Курчатов — отец советской атомной бомбы.

[3] Белые земли — ириш — белый, ленд — земля. То есть Ирландия.

Глава пятая – По следу странного кота

Наш квадролет сел в районе современного мне Дублина, который пока еще не существовал. Споры остались позади, и наша троица отправилась искать след знаменитого и таинственного кота. Вдоль побережья тянулись бедные рыбацкие деревни. С них мы и начали. Себлик легко заговорил на местном диалекте. Мы хотели узнать: не было ли в последнее время случаев похожих на нападения кота Баюна. Нам указали на одну из овечьих ферм, расположенную в дне пути от побережья.

Квадролет перебросил нас в нужную точку за десять минут – мы дольше возвращались к тому месту, где его оставили. Ферма оказалась в полном запустении. Мы обнаружили множество овечьих скелетов, костей и разодранных в клочья шкур. Центром фермы являлась хижина типичной ирландской постройки: низкие стены из камня собранного в округе; крыша крытая соломой с длинными свесами, которые предохраняли стены от намокания. В ней оказались останки целой семьи, ставшей жертвой ужасного хищника.

Многочисленные следы крупных кошачьих лап виднелись повсюду. Я прикинул размер отпечатков: в легендах Торальда размер кота оказался явно преувеличен. Баюн оказался не столь велик, как мне думалось сначала, но, судя по следам, он приближался к размеру леопарда. И хотя до тигра кот сильно не дотягивал, видя то, что он сотворил с обитателями фермы, я отдавал себе отчет, что недооценивать его не стоило.

Изучив следы, мы единодушно пришли к тому, что после длительного пира на этой ферме кот Баюн отправился на запад, вглубь страны. Видимо он был интеллектуалом и решил повторить удачную охоту на еще одной похожей ферме.

Я активировал Сивку, вынув его из мешочка, который постоянно носил на шее, и через пару минут во вспышках зеленого огня он предстал передо мной. Торальд выпустил Мура из уменьшителя, и мы приготовились скакать по следам кота-переростка. Себлик устроился в квадролете, а мы с Торальдом понеслись с той скоростью, на какую способны только наши кони. Дорога вела через невысокие лесистые горы[1]. За следом, разумеется, следили Сивка и Мур: нам на скорости в двести пятьдесят километров, да еще по полному бездорожью, такая задача оказалась не по силам.

Следы привели нас к такой же ферме. Все выглядело похожим как две капли воды на первую, с той только разницей, что на этот раз нашлись две живые овцы. Мы остановились на ночлег метрах в двухстах от мертвой фермы. Ужинали со скатерти-самобранки. Все больше молчали. Ночевали в квадролете, укрытые невидимостью и силовым полем, это была гарантия от любого внезапного нападения.

***

Двигаясь по следу кота, мы пересекли всю Ирландию с востока на запад и снова вышли к морю. Никто из нас понятия не имел, куда приведет след. Полдня наша команда с черепашьей скоростью петляла вслед за Баюном, постоянно опасаясь повредить ноги на каменистой тропе. Временами нам приходилось превращаться в горных козлов, скачущим по отдельным камням. Следы в этих условиях для нас были незаметны, но Сивка и Мур их, каким-то образом, различали.

Вдруг след резко свернул направо, и мы оказались перед довольно тесной вертикальной щелью из желтого камня, который, казалось, светился в солнечных лучах.

– Пещера желтого света![2] – восхищенно воскликнул Торальд. – Я слышал о ней, но думал, что это сказка.

– Внимание! – предупредил Мур. – Он где-то здесь, обратного следа из пещеры нет.

– Думаю, пора наложить заклятье глухоты. Я это проделаю в более сложном варианте, так что друг друга мы слышать будем, а вот милого котенка нет.

– А я, пожалуй, включу фотоэктор. Надеюсь, потом мы сможем все это посмотреть в полной безопасности.

– Сани, только не вздумай это слушать, пока не прибудем в Единбург и не примем меры предосторожности. Вдруг, даже в записи, кошачьи чары работают.

– Само собой, Себлик!

И я первым шагнул в пещеру, вытягивая на ходу «Желтое марево».

***

Дорога оказалась каменистой и еще более трудной, чем на подступах к пещере. Мур и Сивка освещали нам дорогу. Однако Баюна заметил, как и следовало ожидать, Торальд. Он опространствил его каким-то своим непостижимым троллиным чутьем.

– Да вон он сидит на каменном столбе, прямо как в сказке: «И сидел Баюн высоко на металлическом столбе…».

Глянул я в ту сторону, куда Торальд указал и сразу увидел кота. С первого взгляда я понял все! Кот оказался киборгом! Меня провести трудно: в моем родном мире мой напарник был киборгом[3], ну может не столь совершенным. Но сходство оказалось разительным. Почти все туловище кота выглядело вполне кошачьим с черного цвета шерстью, а вот голова, конечности и хвост – явно механизированы.

До кота осталось метров пятнадцать и губы его явно шевелились. Я подозревал, что монстр мог достать нас одним прыжком и покрепче сжал рукоять своего меча. Но он, видимо, надеялся нас усыпить.

– Слышь, Баюн, – заговорил Себлик, – можешь не стараться. Я верю, что ты очень занимательно говоришь, но вот беда, никто из нас тебя не слышит.

– Ну вот! Только этого мне не хватало! – услышал я, неожиданно для себя возмущенный, с мяукающим акцентом, голос кота. – Вы что, на меня охотитесь?

– Вообще-то да, – согласился Себлик. – Но можем и просто договориться.

– Так вы меня боитесь? – мурлыкнул кот, и на его морде появилось удовлетворение.

Огненная полоска оторвалась от Себлика и метнулась к коту-киборгу, охватив, как ошейником, его шею.

– Вовсе нет. Мы ничем не рискуем, – с улыбкой ответил Себлик. – А вот мой огненный ошейник гарантирует, что ты будешь вести себя прилично.

– А ты, собственно, кто? – поинтересовался Баюн, пробуя стальным когтем огненный ошейник.

– Бог первородного огня.

– Что-то ты не похож, мелковатым каким-то кажешься.

– А так похож?

Мы шарахнулись в стороны от великана окруженного огненной аурой.

– А теперь? – казалось, спокойно спросил огненный бог, но эхо долго еще металось под сводами пещеры.

***

– Можно тебя спросить, друг Себлик, – поинтересовался я, – почему я временами слышал Баюна, когда он просто с нами говорил?

– Это заклятье такое: когда он усыпить нас пытается – мы его не слышим, а когда нет – пожалуйста.

С котом Себлик договорился легко. Баюн немного поломался, набивая себе цену, а после поклялся служить Себлику, пока он его не отпустит.

– А теперь снимешь с меня ошейник? – попробовал прощупать почву Баюн.

– Не так быстро, котик, – улыбнулся Себлик. – Снова искать тебя нам не очень хочется.

Кот обиделся и умолк.

– Надеюсь, ты не откажешься сотрудничать, – продолжал Себлик. – Обещаю, задание тебе понравится. Там находится много добычи, но потребуется определенная ловкость. В общем, это будет не так просто, как фермеров с овцами есть, но и меню ожидается гораздо шире и экзотичнее. Думаю, что ты превзойдешь сам себя и выйдешь на новый уровень.

– Что ты знаешь о моем уровне! – подпрыгнул кот и шерсть на загривке от возмущения поднялась дыбом. – Меня и моих братьев создавали охранять величайшие секреты этой планеты во времена столь далекие, что никто не слышал обо всех вас. Возможно, я самое древнее существо на этой планете.

– Спокойно, мастер Баюн! Я не хотел оскорбить тебя, – извинился Себлик. – Кстати, можно подробнее о братьях и об остальном?

– Нас было двенадцать, – немного успокоившись, продолжил кот. – А теперь я остался последним. Мы охраняли создателя миров. Но более я не могу рассказать: запрет встроен у меня на генетическом уровне.

– Да, судя по всему, ты не простой киборг. Однако нам следует отправиться к Белой горе и выполнить задание.

***

Мы стояли на вершине одного из холмов и Белая гора лежала как на ладони.

– Себлик, давно хотел спросить тебя, как друга, о тех каменных великанах, которых ты создал, когда мы в первый раз оказались в этих местах. Они долго сопровождали меня и Торальда и не единожды нас выручали, но потом куда-то подевались.

– В землю ушли. Магический заряд, который я вложил в них, был велик, но всему приходит конец.

– Знаешь, было бы неплохо, создать таких же снова, ну, хотя бы пару. Ведь у нас три фотоэктора и необходима съемка с различных точек. Да и потом, если что пойдет не так, помощь нам не помешает.

– Сани, ты перестраховываешься. Тогда мы пришли сюда совсем неготовыми и пришлось импровизировать. Уверен, что сейчас они нам не понадобятся. Да и потом, что станет делать мастер Баюн, если будут великаны.

– Но там тысяч десять врагов!

– Как-то мы с братьями отбивали штурм огромной армии, – неожиданно отозвался Баюн, со своим мурлыкающим акцентом, – они выдержали две недели.

Себлик только что в общих чертах ввел в курс Баюна. Конечно, он многое недоговаривал, но все же, кот был польщен оказанным ему доверием.

– Да, ты не соврал, огненный бог, тут будет где порезвиться и чем перекусить.

***

Мы стали пробираться в пещеру Тора сразу, как только стемнело.

Точнее пробирался кот Баюн, а мы ехали верхом на безопасном расстоянии. Кот дороги не выбирал, а медленно крался по прямой, постоянно, что-то напевая и рассказывая. Для нас, прикрытых хитрым заклятьем Себлика, все сливалось в довольное урчание-мурчание. Нам оставалось ехать следом, стараясь не наступать на спящих слуг Чернобога. Волколаки десятками валялись, как придется: все они спали крепчайшим сном. Ближе к входу встретилась пара спящих василисков и полсотни бесов.

Думаю, что наши предосторожности были излишними: такой мертвый сон гарантировал, что жертва не проснется, хоть ее живьем ешь. Впрочем, Баюн никого не тронул: таковы были инструкции Себлика.

– Мастер Баюн, сейчас наша задача пройти незамеченными туда и обратно, – приказал Себлик перед выходом. – Не в наших интересах оказаться обнаруженными: противник не должен подозревать, что посторонние вообще могли находиться здесь. Вот когда мы соберем достаточно сведений – тогда они все твои.

– Я тут с удовольствием останусь, – и Баюн изобразил хищное подобие улыбки.

К середине ночи наша команда подобралась к шатрам Чернобога и Кощея и установила в их окрестностях все три фотоэктора. Сами приборы я замаскировал при помощи исчезновителей. Малые размеры поля исчезновения гарантировали длительную, почти вечную, работу прибора.

Киборг собрался усыпить и Кощея с Чернобогом, но не тут-то было. Он пробовал на них разные режимы, но тщетно. Хорошо, что наши враги не заметили его воздействия на них.

– Перестань, – приказал ему Себлик, наблюдая за его потугами, – не ровен час еще засекут тебя: вся операция может сорваться.

Все узкие места, охраняемые василисками и волколаками, преодолели легко, благодаря их крепкому сну. Даже невидимые бесы из секретной службы где-то невидимо видели сны. Пока мы работали с аппаратурой, Баюн покружил по пещере и усыпил практически всех. За час до рассвета мы вернулись на соседней холм.

– Как скоро они проснутся? – спросил я Баюна.

– Они проснутся с рассветом, даже если не увидят солнечного света. Никто из них ничего не заподозрит.

– А что, днем твои чары не действуют? – спросил у кота Торальд.

– Действуют, но только на час, – отвечал кот. – Но обычно и часа вполне достаточно.

– Мы выждем неделю, – решил Себлик, – а потом заберем фотоэкторы и перепишем всю информацию на один из них. Два других мы оставим здесь, на всякий случай, а потом уедем в Единбург, а мастер Баюн останется в своих охотничьих владениях.

– Я наведу настоящий порядок в этих местах, – промурлыкал Баюн и кровожадно улыбнулся.

– Может тебе требуется помощь? – осторожно поинтересовался Торальд.

– Мне? Нет! Помощь требуется им! Вскоре они познают настоящий ужас.

– Мы вернемся за тобой, как сможем, – пообещал Себлик.

– Мне этого хватит месяца на три, не больше, а может только на два. Это зависит от того, как скоро они побегут. Ведь вы добиваетесь того, чтобы они убежали? – мурлыкал Баюн.

***

В окрестностях Белой горы наша группа провела чудесную неделю в праздности. Сон и охота преобладали в нашей жизни. Потом, как и в первый раз, мы благополучно прокрались к шатрам Кощея и Чернобога, все еще стоявшим во внутренней части пещеры Тора. Один из фотоэкторов забрал с собой Себлик и отправился с ним к квадролету.

– Пойдем со мной, Сани, – звал он меня.

– Если мое предприятие удастся, то одним из злейших и опаснейших врагов у нас станет меньше. Если мне не повезет, то придется ждать второй шанс.

– Сани, я уверен, что подвернется более удачный момент, – уговаривал он меня. – К тому же, в случае неудачи враг узнает чего остерегаться.

Но я решительно настроился испытать новое оружие и патроны, начиненные мертвой водой, на шкуре Кощея.

Он ушел, я выждал полчаса и подкрался к шатру Кощея. Торальд прорезал дыру своим кинжалом, а я снарядил ружье. Двенадцатизарядный магазин, легко щелкнув, встал на место, прицел засветился зеленым и я оглядел в него внутренности шатра. Кощей спал на своей роскошной кровати, но угол был слишком не удобен для выстрела: мешал один из столбов и балдахин. Прицел подсвечивал только одно уязвимое место, в которое приходилось целиться впритирку к столбу. Я не хотел рисковать и жестом показал Торальду, что нуждаюсь в смене позиции.

– Мессир, я его и так могу достать, – мурлыкнул мне в ухо кот-киборг.

Я жестом показал ему замолчать, с моей точки зрения кот Баюн был слишком самонадеян: биться с Кощеем это не сонных волколаков душить.

Я прокрался к другой дырке, прорезанной для меня Торальдом, и с новой позиции увидел два не защищенных места: бок Кощея оказался передо мной как на ладони, что с такой оптикой было не удивительно, ведь стрелять мне приходилось с небольшого расстояния. Я уже почти приготовился, осталось только установить ноги потверже, но тут мне не повезло – я на кого-то наступил.

Вроде, перед тем как ставить ноги я внимательно осмотрелся и внизу, под ногами, видел только голые камни. Но на деле там кто-то был.

– Черт побери! Мой хвост! – заорал кто-то нечеловеческим голосом.

От неожиданности я поскользнулся и грохнулся на левый бок. Жуткая боль пронзила мое бедро. Я вскрикнул и тут же понял, что это невидимый бес из секретной службы Чернобога попался мне под ноги. Но оставалось только проклясть его. Торальд подхватил меня и потащил в сторону лошадей. Как глупо все провалилось! Оказаться всего в шаге от возможности убить Кощея и упустить такой случай.

Кровь хлестанула из моего бедра.

– Враги, тревога! – орал бес.

Кощей угрожающе зашевелился в своей постели…

Но вдруг что-то большое и черное мелькнуло мимо меня, и бес осекся на полукрике. Это Баюн прыгнул и сбил его с ног, а труп беса неожиданно стал видимым.

Тем временем я добрался до Сивки. Торальд видя мои неуклюжие попытки вскочить в седло, поддел меня своей ручищей, и я оказался наверху. Сивка сорвался с места в карьер, едва не вытряхнув меня на землю, но Торальд верхом на Муре летел рядом, поддерживая за плечо одной рукой. Неожиданно нас обогнал Баюн, несшийся пятнадцатиметровыми прыжками.

А позади просыпался гарнизон Нави, расположенный в пещере Тора и ее окрестностях. Миг и мы вынеслись под звезды. Кровь хлестала из моей ноги, я стал терять сознание, но тяжелая ладонь Рыжего тролля по-прежнему удерживала меня в седле.

***

Очнулся я в кровати потеряв счет времени.

Белые стены и белый потолок мне что-то смутно напоминали. Это, конечно, госпиталь, а значит я в Единбурге. После стычки с невидимым бесом и руки Торальда на моем плече, я ничего не помнил.

– Черти полосатые, – от бессилия шепотом выругался я, – как же не повезло.

– Ты потерял много крови, а рога того беса были отравлены, – донесся голос Торальда откуда-то сбоку. – Хорошо, что Себлик включил прожектор на квадролете и мы скакали прямо на его свет. А после он гнал машину с самой максимальной скоростью.

– Тут все понятно, – прошептал я. – А что кот-киборг.

– Он остался там. Да еще и благодарил, что Себлик его на такую добычу вывел. Нам после нужно вернуться за ним, как договаривались. Нет ничего не говори и лежи смирно, я доктора позову, – раздались тяжелые шаги моего друга и звук открывающейся двери.

[1] Горы Уиклоу, которые протянулись с севера на юг через три графства. Высшая точка 925 метров. В настоящее время национальный парк.

[2] Это пещера Эайлуии в графстве Клэр на западе Ирландии. Сложена из желтого камня. Название с гаэльского переводится как пещера жёлтых клифов, клифами называют вертикальные скалистые стены. В настоящее время туристический объект. Длина маршрута около километра. Остальная, гораздо большая, часть пещеры залита водой и недоступна для осмотра.

[3] В двадцать первом веке, откуда прибыл спецагент Александр Сухарев его напарник – Анатолий, ради спасения собственной жизни, стал киборгом. Разумеется, Сани-Су легко распознал определенные сходные черты двух киборгов.

Глава шестая – Восстание

Проболел я целый месяц.

— Вот уж не знаешь, где упадешь, а то бы соломки подстелил, — шутил Торальд в очередное посещение.

Я с трудом ковылял по апартаментам в южной башне, торольдова замка. Мой друг забрал меня к себе две недели назад, когда опасность миновала. То есть забрал в буквальном смысле: сгреб в охапку вместе с постелью и одеялом и унес.

Вчера приходил доктор и по его словам выходило, что до нормального состояния мне еще месяц придется лечиться. Однако моя деятельная натура требовала действий и впечатлений. И сегодня я включил Сивку и отправился верхом осмотреть свой дом-терем, который Ярдо со своей бригадой уже построил. Я с удовольствием пустил Сивку шагом и наслаждался городским видом: темными деревянными домами и зеленью деревьев.

Своих подчиненных я застал во время учений. Я, не слезая с лошади, вынул бинокль и долго смотрел, как они тренируются. Я просмотрел стрелков, затем переключился на рукопашников, а после, уже без бинокля, рассматривал терем, стоявший прямо передо мной. Потом усталость неожиданно навалилась на меня и я, держась изо всех сил, направил Сивку легкой рысью к замку.

С этого дня я стал регулярно ездить верхом, что, несомненно, способствовало моему выздоровлению. Однако доктор оказался прав и только через пять недель я почувствовал себя в состоянии отправиться на следующее задание. Мне хотелось проверить в действии лучших курсантов и инструкторов моего любимого детища — спецназа, а заодно нам всем, включая руководство, которому, как и мне, очень хотелось знать чего стоит кот Баюн в полевой обстановке.

Ну, и конечно, Коляда не отказался от мысли, что Чернобог установил телепорт из Нави в пещеру Тора, и горел желанием его запечатать намертво.

***

В головном квадролете мы летели втроем.

Вслед за нами шли еще семь машин. Мы взяли с собой два взвода под руководством Ярдо и Ивана-царевича. Всех самых лучших. Я считал, что выход в поле пойдет им на пользу.

До Белой горы добрались быстро и без происшествий, время подходило к полудню. Я приказал навигатору снизиться до ста метров и начать облет окрестностей по широкому кругу. Я и Себлик хотели вновь вступить в контакт с котом-киборгом.

— Смотри! — воскликнул Торальд. — Вон скелет и дальше еще три, и еще. Это все скелеты волколаков.

— Это работа нашего котика, — ответил ему с улыбкой Себлик.

— Похоже на то, — согласился я. — Тут не только скелеты, но и целые кучи костей.

Квадролет сделал виток по спирали. Кроме следов грандиозного побоища мы не увидели ничего. Пошли на малый круг вокруг Белой горы. Нет никого живого. Сели немного в стороне, вышли из квадролета и пошли внутрь, в пещеру Тора. Лагерь больше не существовал. От него осталось много мусора. Драные шатры тут и там висели тряпками на шестах. Брошенные продукты издавали неприятные запахи, и весь пейзаж украшали кости, не успевших сбежать от Баюна, бесов и волколаков. Прошли во внутреннюю пещеру: половины шатров нет, а половина валяется изодранная до невозможности. Тут и обнаружился спящий Баюн, который так растолстел на обилии корма, что казался вдвое толще прежнего.

С трудом Себлик смог растолкать страшного зверя.

— Что тут произошло? — спросил он, едва проснувшегося кота.

— То, что и должно, — ответил киборг, блаженно потягиваясь, — я их убаюкивал и ел на выбор. Пока Кощей меня не приметил. Тут уж пошла настоящая война. Но выдержали они с месяц, не больше, а потом открыли дыру в стене и убрались неведомо куда.

— Понятно, ты победил, — с усмешкой произнес Себлик.

— Кто бы сомневался, — гордо мурлыкнул Баюн.

— Ну, а место где дыру открывали, показать можешь?

— Вон там, — указал он на дальнюю стену. — Я лапой крест прям на стене процарапал.

— Молодец, — похвалил бог. — Сейчас мы эту брешь ликвидируем.

Однако скоро сказка сказывается, а улетели мы только поздно вечером. Разумеется, пока Себлик колдовал с телепортом, я не забыл переписать показания с обоих оставшихся в пещере фотоэкторов.

***

— А Баюн с катушек не сойдет? Не хватало, чтобы он в Единбурге охотиться начал!

— Ну что вы, ваша божественность, — с хитрой улыбочкой отвечал Себлик Коляде, — какая может быть охота? Баюн клятву дал служить мне, да и ошейник мой из пламени ему ни за что не снять: когти сквозь него проходят, а сделать ничего не могут. Он, конечно, киборг и весьма сложный, но против моей магии...

— Понял, но все равно опасаюсь. Жертвы в столице мне не нужны.

— Есть идея отправить Баюна Калинов мост стеречь. Там живность, какая-никакая есть, а если навье войско попрет неожиданно, так котик задаст им перцу. Да и у нас появится время подтянуть наши силы.

— Отправляй. Тут еще есть проблема. Курчатов расшифровал часть файлов с рунокомпов, или МКР[1], как он их теперь называет. Так нам теперь известно где по приказу Чернобога готовят спец группы для Рагнарёка.

— Так нам следует нанести им визит, — предложил я. — Посмотрим, чей спецназ круче. Чем больше их заранее прихлопнем, тем легче будет в Рагнарёк.

— Я согласен с Сани, — поддержал меня Себлик.

— Сейчас важнее всего удержать ситуацию с бриттами. По всем признакам на носу восстание. Так что готовьте операцию, — приказал Коляда.

***

Восстание началось внезапно. Огненное зарево на горизонте оповестило нас.

Бритты атаковали Вудсток и еще десяток фортов по всей линии обороны. Тысячи горящих стрел летели в ночи. Предварительно бритты подкрались и полили основания деревянных стен маслом, и весь периметр Вудстока стал одним огненным кольцом.

Мы с Торальдом на своих волшебных конях успели прорваться внутрь в самый последний момент, можно сказать сквозь пламя. Где-то позади скакал, под предводительством Ярдо и Ивана-царевича, сильно отставший от нас спецназ.

— Мессир Сани, Вудсток не должен быть взят, — напутствовал Коляда, когда посылал нас сюда.

Я взял командование на себя. Гарнизон, недавно усиленный сотней копейщиков, насчитывал едва триста пятьдесят человек. Хорошо, хоть гражданских проживало не много, только семьи командиров, да десятка два человек из обеспечения. Некоторые из них потребовали мечи и кольчуги и тоже стали в строй.

Я приказал стены не тушить. В Вудстоке не имелось столько воды, чтобы потушить хотя бы пятнадцатиметровый кусок стены. Напрасные усилия только вымотают бойцов. Жаль, что вместе с башнями горели и мощные стрелометы, но тут уж ничего не поделать. Хорошо, что в Вудстоке недавно построили внутреннее укрепление из камня и кирпича, которое позволяло нам собрать внутри все войска.

Стены имели всего восемь метров в высоту, но и такая высота давала нам огромное преимущество. Внутри этого периметра находилось всего три избы и один колодец, но наличие воды и припасов позволяло надеяться на повышение обороноспособности. Пока вокруг нас горели стены форта, я приказал таскать внутрь оружие и продукты. Чем лучше мы подготовимся, тем выше наши шансы продержаться долго, несмотря на численный перевес противника.

Наконец мы заперли ворота и тут же принялись закладывать их изнутри кирпичом из заранее приготовленного штабеля. Это внутреннее каменное укрепление и заготовленный кирпич, были задумками нового воеводы Вудстока. Он принял в расчет недавнее нападение Змея Горыныча и принял меры, ведь ворота деревянные и их можно поджечь.

К утру появились бреши в огненном валу стен и сразу в разрывы полезли бритты. Их оказалось тысяч пять: слишком много, чтобы иметь надежду победить в открытом бою.

Наши лучники и арбалетчики встретили врага дружными залпами, но таким количеством стрел их было не остановить. Сдерживало противника только отсутствие лестниц. Сначала меня это удивило, но после я понял, что центральное укрепление возникло недавно и бритты просто о нем не знали. Именно поэтому они сожгли внешние стены и не приготовили заранее лестницы.

Впрочем, лесов вокруг Вудстока имелось в достатке и несколько сот бриттов отправились туда. Вскоре они стали нести из леса примитивные лестницы с перекладинами, наскоро увязанными лыком[2] к двум вертикальным жердям. Их стаскивали в кучу на недосягаемом для наших стрел расстоянии.

Благодаря всей этой подготовке и связанной с ней суетой, стали заметны командиры. Мы с Торальдом забрались на крыши и залегли. Рыжий тролль приготовил любимый волшебный гранатомет, в ожидании момента, когда все лестницы окажутся готовы. Я, зная что выстрелов из моей снайперской винтовки не слышно уже с пяти шагов, принялся за дело. Во избежание паники наши ратники были предупреждены нами и старались не высовываться, им объяснили, что мы сейчас используем оружие богов.

Первым упал убитым их «генерал», весь расписанный синей глиной. Это не прошло незамеченным, и наши враги засуетились вокруг него. Когда тело перестало биться в конвульсиях, сразу же нашелся авторитетный вождь рангом пониже и занял его место. Я, конечно, не ждал, когда они выполнят все ритуалы, положенные при избрании или самоназначении нового вождя, и подстрелил еще четверых, рангом поменьше. Большое впечатление на них производило отсутствие стрел.

К этому моменту в их стане появился новый «генерал». Я поймал его в перекрестье и дважды выстрелил. Вождь умер раньше, чем упал. Вот тут-то и началась настоящая паника. Начальников определять стало намного легче: они выделялись тем, что пытались навести порядок. Я застрелил еще троих и поменял обойму. Но стрелять я не спешил, и через час все стали успокаиваться.

Вместо двух убитых генералов появились три новых, по первому впечатлению равнозначных. Один из них начал что-то кричать, указывая рукой на лестницы, и толпа храбрецов в синей боевой раскраске бросилась к ним. Едва первые руки коснулись лестниц, Торальд нажал на спуск. Ракета с фугасным зарядом попала в самый центр группы разбиравших лестницы.

Поражение произвело огромное впечатление. Взрыв переломал множество лестниц и разметал около полусотни людей. Хотя убитых и раненых оказалось относительно немного, это принесло большое воодушевление в ряды наших ратников и сильно деморализовало врага.

Я воспользовался возникшей паникой и продолжил стрельбу. Первыми были убиты три новоявленных «генерала», оставшиеся в обойме пули я положил в вождей помельче. Наконец-то бритты стали нас уважать: они вжимались в землю, прятались за колодами и домами, явно собираясь дождаться ночи, чтобы атаковать нас. Но оказалось, что они опоздали.

Неожиданно для них, их обстреляли сзади, и число раненых и убитых стало стремительно расти. Выстрелов мы не слышали, но зато был виден результат. Несколько минут бритты пытались держаться, но вскоре кинулись бежать к лесу.

Меня спустили со стены на веревках. Внизу я активировал Сивку и он под зеленые вспышки превратился в коня. Я нисколько не сомневался, что сотни глаз следят за мной, невидимые в чаще. Я прекрасно понимал, что демонстрирую нашим врагам мои атрибуты божественности. Потом запрыгнул в седло и лихо проскакал за дымящиеся развалины стены.

— Эй вы, бриттские воины! — закричал я. — Нам известна ваша храбрость и мы уважаем ее. Но вы не держите слово и за это я, посланник богов, накажу вас. Сейчас я не стану преследовать вас, но идите и скажите всем мятежным бриттам, что я иду на вы! Завтра, всех кого я встречу на наших землях, будут убиты, а после я приду в ваши селенья! И вы либо умрете, либо покоритесь!

***

Две недели мы стремительно продвигались на юг, снимая осады с фортов и крепостей. Несколько тысяч бриттов погибли в этих сражениях. В каждой крепости к нашей армии добавлялись войска, и наши силы все росли. Но росли и силы бриттов. И хотя их войска оказались под воздействием рассказов выживших о целом ряде поражений, что привело к их деморализации, но их, все же, насчитывалось раз в десять больше.

Здесь, возле местечка Лоно-Дон, собралось тысяч шестьдесят бриттов и их вожди, и колдуны спешно накачивали своих солдат ненавистью, храбростью и кровавыми ритуалами.

Наше войско разбило свой лагерь в таком месте, где река почти окружала нас водяной петлей. У нас имелось всего семь тысяч, но пятьдесят пулеметов обещали переломить ход будущего сражения. Их должны были сегодня доставить из Единбурга квадролетами. Я приказал выдать их спецназу и ожидал их доставки с большим нетерпением.

Наступил рассвет и толпы измазанных синей глиной бриттов атаковали нас. Первые ряды метнули копья, многие из них достигли цели. После чего настал час рукопашной схватки. Наши воины, вооруженные мечами и бердышами[3], одетые в шлемы и кольчуги с нагрудниками и колотырями[4] поверх них, стоили в бою двоих или троих бриттов. Они метали стрелы над головами бьющихся в шеренгах ратников, поражая задние ряды неприятеля.

Но, не смотря на все усилия, бритты теснили нас к реке. Часам к одиннадцати мы оказались практически на речном плёсе, с трудом отбивая атаки воодушевившихся врагов. Обе стороны несли большие потери. И тут появилась четверка квадролетов. Пулеметный шквал обрушился на наших врагов из восьми пулеметов, которые могли стрелять прямо с низко зависших машин. Остальные пулеметы спустили вниз лебедками.

Минут двадцать сражение еще продолжалось, но ряды синих воинов дрогнули даже раньше, чем в ход пошли спущенные пулеметы. Задние ряды бриттов, принявшие на себя основной огневой удар, кинулась наутек. Тонкая цепочка из трех-четырех первых рядов бриттов прогнулась и прорвалась во многих местах.

Я приказал кавалеристам «в седло» и четыре имевшиеся у нас в наличии кавалерийские сотни кинулись в погоню. Люди ужасно озлобленные вероломным нападением, сожженными крепостями и погибшими товарищами преследовали и гнали бриттов до темноты и вернулись обратно за полночь на заморенных[5] конях.

Так закончилось восстание бриттов. Говорили, что многие из бежавших оказались на территории альбов. А альбы не преминули устроить на них настоящую охоту.

Однако мы тоже понесли большие потери, и скоро восстановить их не представлялось возможным.

***

— Ваша божественность, все крепости надо строить из камня, — продолжал настаивать я, на очередном совещании. — Это позволит малыми силами сдерживать большие и практически не нести потерь.

— Но какие затраты! — возмущался Коляда. — Каменные башни не менее двадцатиметровой высоты!

— Он прав, — поддержал меня Себлик. — Такая башня, да его спецназ со стрелковым оптическим оружием и с приборами ночного видения, дадут большой выигрыш. А ты, тем временем, должен вербовать людей в метрополии, потом обучать их стрельбе и вот тебе гарнизон не сто-двести человек, а двадцать.

— А башни позволят простреливать все промежутки между ними, если их ставить на расстоянии в километр друг от друга. Да, такая схема обороны непривычна, но она возможна. А еще после такого поражения, бритты не скоро сунутся и у нас будет время и на укрепления, и на вербовку людей.

— Ладно, будь по-вашему, — и Коляда махнул рукой. — Загоню всех пленных бриттов камень ломать.

***

Я наконец-то праздновал новоселье в своем тереме.

По этому случаю я пригласил друзей на обед. Сидели мы за скатертью-самобранкой и каждый заказывал, что душе угодно. Впрочем, подали яства и помимо волшебной скатерки: жаренную свинину и пиво.

Но сколько я не пытался говорить на приятные темы, беседа все время сползала то на восстание бриттов, то на предстоящую операцию по борьбе со спецназом противника. Но одна мысль не давала мне покоя: я обещал бриттам прийти в их дома и наказать. Об этом я шепнул прямо в ухо Себлику, сидевшему слева от меня:

— Я только за, — шепнул он в ответ. — Бриттов надо устрашить. Я раздобуду координаты их столицы. И хотя наш общий шеф будет против, но я с вами, мессир Сани.

Я пересказал все Торальду, сидевшему справа от меня.

— Разве я когда-либо отказывался от доброй драки, — прошептал он в ответ.

Я снова наклонился к уху Себлика:

— Нам нужен будет кот Баюн, — прошептал я.

— Хорошо, этой ночью я заберу его, — шепнул он.

Время пришло, решил я для себя. Встал и все за столом умолкли.

— Сегодня мне доложили, что в нашем спецназе сформирован четвертый взвод. Таким образом, мы можем сформировать первую роту. А роте нужен ротный командир, который будет именоваться «лейтенант», и это звание приравнивается к сотнику. Первым ротным командиром назначается Ярдо.

Дружное троекратное «Ура!» грянуло за столом.

— Мессиры, это еще не все. Иван-царевич получает звание капитан, это приравнивается к званию полутысяцкого. Он назначается командиром военной школы. Его обязанность набирать курсантов и обучать их. Оба начальника приступают к обязанностям завтра.

[1] МКР — магические калькуляторы на рунной основе.

[2] Лыко — мягкое волокно под корой дерева. Многие думают, что из лыка только лапти плели. Но это не так. Лыковой бывала и посуда, и мебель, шапки, шкатулки, веревки и т.д. В старые времена из дубового лыка доспехи плели.

[3] Бердыш — вид однолезвийной секиры с удлиненным лезвием, без колющего острия, т.е. предназначенное только для рубящих ударов. Характерной конструктивной особенностью бердыша является второе крепление в районе пятки лезвия, а иногда и самой пятки, к древку. Бердыш отличался приличным весом и мощным рубящим ударом. Это оружие предназначалось для использования против воинов в доспехах.

[4] Колотырь — вид нагрудника: кожаная рубаха с нашитыми на нее прямоугольными стальными пластинами. Иногда выполнялся в виде одной большой круглой пластины, этакий мини щит. Часто одевался поверх кольчуги, но имел и самостоятельное значение.

[5] Заморенные кони — сильно уставшие.

Глава седьмая – Бритты

Через два дня четыре легких и два тяжелых десантных квадролета, с надрывом гудя винтами, шли в направлении бриттской столицы. Официально мы должны были идти к центру обучения спецназа Чернобога, но я получил от Себлика необходимые координаты и ввел в операцию дополнительную цель. Нам пришлось взять повышенный боекомплект, именно поэтому квадролеты оказались несколько перегружены.

Кстати о координатах и прочих разведданных, которыми так свободно оперировали боги. Я некоторое время размышлял над этим и пришел к простому выводу, что многие из этих данных были получены со спутников. Имея такое техническое могущество и не иметь спутников наблюдения – это маловероятно. Хотя магический способ для многих из ясуней оказывался ближе. Впрочем, я так и не уяснил окончательно, что представляет собой магия.

Бледный рассвет озарил долину с пятью сотнями деревянных строений. В стороне от них стоял настоящий каменный форт, который через сотню лет пристраивания и расширения может превратиться в настоящий замок. Но наши квадролеты уже шли над долиной в боевом порядке. Эта дремлющая и совершенно мирная долина, являлась, на самом деле, оплотом самых жутких северных бриттов, державших в страхе своих южных сородичей. Отсюда ненависть к гиперборейцам растекалась по всем бриттским территориям, отсюда к нам пришло то последнее восстание, а точнее волна насилия и бессмысленных убийств.

– Приказываю! – произнес я в микрофон. – Из всех ракетных установок залп по городу!

Шесть ракет рванулись к каменному форту. Его башни подпрыгнули, брызнули камнями и пылью, а после стали оседать.

– Второй заход! – приказал я.

Вертушки развернулись, легли на обратный курс и еще шесть ракет ударили в укрепление. Две ракеты попали в центральное жилое здание форта. Мы видели, как летели бревна вперемежку с телами.

Ни я, ни Себлик, прикрывавший в центре нашу операцию, не хотели споров с Колядой. Мы заранее знали, что бог-миротворец эту операцию не одобрит. Поэтому мы, не задерживаясь, легли на новый курс, который должен был привести нас к выполнению основной задачи. Но это не являлось концом операции возмездия.

***

Внезапно крыши нескольких десятков домов сдвинулись вниз и стали видны стволы магических зениток.

– Навигатор, невидимость, аварийная посадка! – выкрикнул я.

Десятки зеленых магических шариков понеслись в нашу сторону. Навигаторы выплюнули им навстречу контрмеры[1] и заложили немыслимые виражи, стараясь сбить магическую наводку. На самом деле, хотя мы и уцелели, это являлась катастрофой. Полный провал по всем пунктам. Враги многому научились и просчитали наши действия наперед. На самом деле все оказалось просто: восстание, его подавление, потом желание победителя уничтожить основу заговора, то есть нанести удар по центру, по главарям восстания. Значит, что если устроить засаду в подходящем месте, то победители сами влезут в ловушку. И мы попались, очень глупо попались.

Теперь два наших десантных квадролета были повреждены. Дым пробивался наружу, выходя за поле невидимости. Им придется совершить аварийную посадку в паре километров за городом бриттов. В воздухе носились пятерки зеленых шариков, и нас спасало только то, что мы уже шли ниже деревьев. Над нашими головами вражеские снаряды взрывались о контрмеры.

– Аварийным вертушкам тянуть как можно дальше в сторону Единбурга! – приказал я. – Остальным квадролетам сопровождать их.

Они протянули целых четыре километра и тяжело плюхнулись в сотне метров друг от друга. Мы сели рядом. Из десантных машин выскакивали наши спецназовцы и сразу подбегали к уже открытым багажникам и хватали самое ценное – боеприпасы.

– Ярдо, ко мне! – выкрикнул я команду.

Он возник рядом, словно вырос.

– Ярдо, видишь те холмы, до них километра три. Садись в головной квадролет, сажай первый взвод в остальные вертушки и дуй к ним. Там на высотках организуй оборону. Остальным пешком топать придется. Как долетите, пошли квадролеты за нами.

Он кивнул и бросился к головной машине, на ходу выкрикивая приказы. Тем временем из бриттской столицы уже бежали бесы и волколаки. Невооруженным глазом они смотрелись как темные черточки, но у меня на шее висел бинокль. Врагов даже на вскидку оказалось слишком много, и в руках у них имелось некое подобие винтовок. Надо полагать, это и был спецназ Чернобога. Значительное расстояние до пехоты противника позволяло пока не волноваться о непосредственном огневом контакте, но медлить было нельзя.

– Второй и третий взвод, за мной, бегом марш! – крикнул я и побежал к холмам, вслед за летящими туда квадролетами.

Десятки пар ног затопали вслед за мной. Я на минуту притормозил, достал переговорник и приказал навигаторам подбитых машин прикрывать наше бегство, а после самоуничтожиться.

***

Через сотню метров меня догнал Торальд. В суматохе я потерял его, но об этом не волновался. Мой друг имел большой опыт, а по части бега с ним никто не мог сравниться.

– Вот шапки невидимки вытащил из багажника, – бросил он на бегу.

Шапки сумел достать Себлик в последний момент. К сожалению, их хватало только на один взвод. Но то, что Торальд спас их расширяло наши возможности.

Наши тяжело нагруженные солдаты бежали в среднем темпе и враги нас постепенно нагоняли. Точнее бесы медленно отставали, а волколаки вырывались вперед: сказывалась врожденная волчья выносливость.

«Хорошо, что волколакам приходится амуницию на себе тянуть, значит, в волков им проблематично превращаться, – подумал я. – Впрочем, они дождутся ночи и тогда постараются задать нам жару».

Наши вертушки достигли холмов. Я видел, как из них посыпались черточки наших спецназовцев. Сейчас они пойдут обратно, за нами.

***

Бега хватило на полкилометра, дальше шли шагом. Мы с Торальдом сели в седла, но не для того, чтобы ускакать. Наши волшебные кони взяли на себя часть груза и тем самым разгрузили одно отделение солдат. Шли под гору через редкий лесок, за которым, судя по звуку, нас уже ждали вертушки.

Теперь, когда мы отошли от базы противника, они лишились огневой поддержки магической артиллерии. И мы почти сравнялись с противником: они превосходили нас численностью, а у нас имелось четыре вооруженных квадролета.

Позади раздались шипящие звуки, характерные для пусков ракет и очереди станковых пулеметов. Хотелось бы, чтобы транспортные квадролеты задержали их подольше. Но прошло всего семь-восемь минут, как я услышал тяжелый взрыв и секунд через сорок второй.

«Все, это конец транспортным вертушкам. Более нас ничто не прикрывает с тыла».

Конечно, остальные тоже слышали звуки короткого боя. Он выиграл нам метров двести-триста, на которые мы смогли приблизиться к нашим четырем оставшимся квадролетам. Еще пару десятков шагов и мы увидели их на широкой прогалине с гостеприимно открытыми дверями и багажниками.

«Молодец Ярдо, багажники догадался разгрузить», – подумал я, а вслух выкрикнул приказ:

– Второму взводу грузиться в квадролеты! Третий взвод – половину боеприпасов сгрузить в багажники!

И тут я вспомнил, что багажник в головной машине немного занят. Я подскакал к нему и открыл. Баюн метнулся наружу черной тенью, но увидав меня, промурлыкал:

– Наконец-то!

– Прости, так уж получилось, – и я быстро ввел его в курс дела. – До ночи ты отступаешь вместе с нами, уж слишком опасно тебе связываться с ними. Днем мы с ними воюем, а ночью они твои.

– Я подчиняюсь, – мурлыкнул он и растворился в кустах.

Мимо нас пробегали солдаты спешившие улететь или разгрузиться. Я приказал навигатору доставить их к Ярдо и вернуться за нами. Еще три минуты и вертушки взлетели и пошли низко копируя рельеф местности. До холмов оставалось километра полтора, но теперь начинался подъем. Скорость хода еще снизилась и противник начал приближаться к отступающему третьему взводу. Но к тому времени, когда вертушки освободятся, уже бессмысленно возвращать их. Так что третий взвод должен сам перевалить через гребни холмов.

***

К нашему приходу первый взвод неплохо укрепился на двух высотах, между которыми и проходила дорога. Из камня сложили брустверы с бойницами. Ярдо, как по учебнику, поделил зону обстрела на сектора. Самые важные участки простреливались с разных огневых точек под различными углами. Тропу, служившую дорогой, в глубине территории перекрыли несколькими растяжками, а еще дальше с обеих сторон от нее второй взвод установил десяток противопехотных мин.

Нас провели мимо этого хозяйства в обход. Ниже, на задней части склона, стояли наши квадролеты с багажниками забитыми снаряжением, и третий взвод с ходу погрузился в них. Я сложил Сивку и повесил мешочек с ним на шею, а после занял место пилота в головной машине. С того места, где мы находились, виднелась река. Вот за ней я и планировал найти подходящую позицию для боя и позвал Ярдо:

– Ты тут хорошо постарался, лейтенант, все как в учебнике. Теперь летишь со мной и повторишь это на следующей позиции.

– Князь! А кто тут командовать останется?

– Пока Торальд, а как только разберемся с позицией, я сюда вернусь.

Ярдо сел рядом со мной. Навигатор поднял квадролет, за ним взлетели остальные машины. Мы пошли вниз, копируя рельеф и набирая максимальную скорость. Пять минут и мы уже подлетали к широкой, но не глубокой реке.

– Смотри, князь, – Ярдо указал рукой на дугу реки, – тут единственный в округе брод.

– Согласен, отличное место для обороны. И на той стороне густые заросли, а позади них косогор. Там можно посадить снайперов и пулеметчиков. В общем, оглядись, нарой ячеек и окопов, прикинь сектора обстрела. Здесь мы должны их задержать как минимум до ночи.

Пока мы это обсуждали, головная вертушка коснулась земли. Дверцы распахнулись, и третий взвод посыпался из вертолета.

– Боеприпасы из багажников выгружаем, – раздался командный голос Ярдо, – шевелись мужики.

***

Я вернулся быстро. Оглядел позиции между двух холмов и построил людей.

– У нас еще полчаса до атаки противника. Оставшиеся мины мы поставили на боковых склонах холмов, так что первая волна, которая кинется вверх по склону, нарвется на них. Наша задача сидеть в укрытиях, ползком ползать, если нужно, но оставаться в живых и, конечно, стрелять, и попадать в противника. Бой такого рода у вас впервые, но вы обучены, да и прежний опыт имеется. Верю, что все получится. Теперь о выходе из боя. Эта позиция хорошая, но удержать мы ее не сможем. Фланги у нас не прикрыты. Поэтому смотрите за мной: как подам команду уходить, так второй взвод в квадролеты, а первый пешим порядком бегом вниз по склону. Раненых не забываем, перевязываем, относим вовремя в квадролеты и подключаем к аптечке, там уж навигатор сам разберется, что им лучше ввести. Все понятно?

– Да, мессир Сани-Су, – хором выкрикнул строй.

– А теперь по позициям. Торальд, ты главный на правом холме. Не забывай пригибаться пониже. В конце обороны мы с тобой остаемся прикрывать отступление. Дождемся, когда наши вертушки взлетят и по коням.

Я, низко пригибаясь, направился на вершину левого холма.

Едва я устроился за отличным валуном со снайперской винтовкой, как первые ряды волколаков открыли огонь. Они стреляли чем-то похожим на зеленых мух, во всяком случае у их пуль были крылышки и они ими изредка взмахивали. Оказалось нелегко так сразу понять для чего они служат, лично я склонялся к той идее, что это сделано ради дальности полета. И хотя противник имел на вооружении скорее винтовки, чем автоматы, но их оказалось так много, что сразу стало жарко.

Дистанция для стрельбы из автоматов была слишком велика, но пулеметчики стали отвечать им короткими очередями. Снайперы тоже вели огонь, но, благодаря глушителям, их не видели и не слышали. Я почти уверен, что волколаки, несмотря на повышенную чувствительность всех органов чувств, даже не подозревали об их присутствии на поле боя.

В отличие от нашего спецназа – спецназ Чернобога имел одинаковое вооружение, то есть их начальники исповедовали концепцию универсального солдата, который может все. При известных обстоятельствах это могло дать им большие преимущества. Но в данный момент наши пулеметчики господствовали на высотах и сдерживали противника все усиливающимся огнем.

Волколаки стали смещаться на фланги, уступая место в центре подходящим вслед за ними бесам. Бесы не такие быстрые и сильные как волколаки, оказались хорошими стрелками. По этой причине наши снайперы перенесли огонь на них. Я сам стрелял с удовольствием. Вражеские солдаты часто подставлялись из-за плохого руководства боем. Часть из них, не выдержав огня, залегли прямо у подножья нашей высоты, а их спины, на несколько минут, стали отличными мишенями.

Но общее соотношение сил было не в нашу пользу. Волколаки сместились на фланги не просто так: они растягивали линию фронта, с тем, чтобы атаковать нас с флангов. Такой маневр грозил нам окружением и полным разгромом. Я подал сигнал отходить к вертушкам. Второй взвод, состоявший в основном из пулеметчиков и снайперов, потянулся на посадку. Многие не спешили уходить и время от времени отстреливались.

Мимо меня пронесли двоих тяжелораненых пулеметчиков. Судя по виду ранений, патроны противника содержали какую-то химическую начинку. Я поднял голову, на правом холме Торальд тоже отослал людей на посадку. Как выяснилось впоследствии, на его холме раненых имелось много больше. Противник стал вести себя осмотрительнее. И хотя его движение вверх по склону замедлилось, но зато усилился огонь.

Торальд просигналил о готовности к взлету. Я поднял руку и сделал три взмаха. По этой команде квадролеты поднялись и низко полетели в сторону позиций третьего взвода. Остатки первого и второго взводов, вооруженные автоматами, остались прикрыть отлет вертушек.

С учетом раненых, из обоих взводов, нас оставалось чуть больше чем по десятку человек на каждой вершине. Дальность стрельбы наших автоматчиков была меньше дальности стрельбы противника и дистанция боя постепенно сократилась. Я глянул на часы: бой продолжался уже минут сорок. Вот-вот нас атакуют с фланга.

***

Я снова подал сигнал и наши, из первого взвода, побежали вниз по склону, на ходу надевая шапки-невидимки. Они знали, что чем дальше убегут, тем больше шансов у них остаться в живых. Противник, почувствовав что огонь прекратился, кинулся в наступление. Я и Торальд тоже включили невидимость, вскочили и стали вести огонь из пулеметов, отвлекая внимание на себя. Я ждал заранее оговоренную минуту. Именно столько времени мы должны отвлекать вражеский спецназ. Цепи бесов находились уже на середине подъема на холм, когда я крикнул Торальду отходить и сам бросился бежать вниз к седловине между холмами: туда, где нас ожидал Мур. Я активировал Сивку и вскочил на него. Оглянувшись я увидел бегущего к Муру Торальда.

Позади нас раздались первые взрывы мин, но мне было не до них. Я так и не посмотрел какой эффект это произвело на противника. Но зеленые мухи вдруг перестали свистеть над моей головой, и я прибавил скорости. Торальд с разбегу прыгнул на своего коня, и мы оба понеслись по бездорожью, так что у меня рябило в глазах.

Наши солдаты бежали уже у подножья холма. Мы подхватили двоих отстающих и обогнали бегущих метров на триста. Наши кони замерли как статуи, а их головы служили удобными опорами для стрельбы из снайперских винтовок. Мы оба ждали появления первых врагов на вершинах холмов. Но там все еще продолжали рваться мины. Они сдерживали противника, и убегающий первый взвод снова обогнал нас.

Наконец наступила тишина. Она продолжалась недолго. Противник осмелел, и волна волколаков затопила холмы. Во всяком случае, с расстояния в шестьсот метров это выглядело именно так. Мы, не сговариваясь, вскинули винтовки, и каждый прицельно и не торопясь расстрелял по полной обойме. Противник запаниковал, начал метаться и за десять секунд откатился за гребень.

– Ну вот, мы можем уйти с чистой совестью, – с удовлетворением сказал я. – С такой дистанции они могут куда-то попасть только случайно.

– Наши ребята достаточно оторвались, – с удовлетворением констатировал Торальд.

Мы развернули наших волшебных коней и поскакали. И тут я увидел, как из-за реки взлетели квадролеты, шедшие на низкой высоте нам навстречу.

[1] Контрмеры – маленькие устройства имитирующие работу летательного аппарата, отвлекающие на себя самонаводящиеся снаряды или ракеты.

Глава восьмая – Засада

– Не спорь Торальд, – настаивал я, стоя с ним возле вертушки на новом рубеже за рекой, который наши солдаты спешно оборудовали для обороны, – больше лететь некому. У нас двое убитых и семь раненых. Выход только один: грузим всех в один квадролет и увозим в госпиталь.

– А мне, скажи на милость, зачем лететь?

– Ты должен найти Себлика или Коляду. Хотя мы сегодня положили там, как минимум, пять сотен врагов, а может и больше, но их все равно слишком много. Мы не можем положить здесь всех своих людей. А именно, это и произойдет, если дело дойдет до свалки. Нам потребуется эвакуация, а для восьмидесяти человек, четырех семиместных вертушек слишком мало. Пусть дадут еще.

– Ладно, Сани, я сделаю так, как ты хочешь, но я вернусь за вами.

Он наконец-то сел в кабину, скрючившись в перегруженной машине. Навигатор поднял квадролет и он низко пошел в строну Единбурга.

– Солнце сядет через два часа, – произнес Ярдо, прикрывая ладонью глаза от лучей низко сидящего светила.

– Похоже у них кончился завод и они сегодня не нападут, – ответил я. – А жаль: позиция отличная, выждать, когда вброд пойдут, и вдарить из всех стволов.

– У наших ребят руки горят. Они хотят продолжать.

– Нам нельзя на них нападать, нас слишком мало. Все, что мы можем – это оборонительный бой.

– Давай я построю людей, а ты скажи им речь.

– Ладно, Ярдо, строй.

Минут через пять все они стояли в две шеренги на ровной площадке между рекой и холмом.

– Я горжусь вами! И пусть вас не смущает то, что мы отступили. Мы уничтожили много врагов и остались живы. Мы готовы драться снова, но враги не готовы. Они топчутся на месте, не решаясь напасть. Сегодня мы победили. Ура!

Строй взорвался троекратным ура. Я их распустил и отошел в сторону, так как давно уже ловил на себе пристальный взгляд из зарослей. Едва я оказался один, как из кустов раздался мурлыкающий голос:

– Они не нападут при свете дня. Я посчитал их потери: три сотни волколаков и четыре сотни бесов. Они деморализованы. Им нужно время прийти в себя.

– Чего ты хочешь?

– Исполнения уговора. Ты сказал, что ночью они мои.

– Будь по-твоему, кот Баюн, они твои.

– Можешь дать своим людям отдых: им будет не до вас.

– У нас война и я обязан обучить их всему. Это значит, что часовые останутся стоять как положено. А тебе, Баюн, я желаю удачи.

***

Баюн вернулся перед рассветом, весьма довольный собой.

Я спал в квадролете и он разбудил меня, постучав стальным когтем в окно.

– Докладывай, – приказал я.

– Ночная вылазка прошла успешно, – своим тягучим голосом промурлыкал он. – Сегодняшнее пробуждение приведет их в ужас.

– Считал сколько?

– Сотни четыре бесов. Уж так вышло, что наткнулся я на них раньше, и потом, бесы мне на вкус больше нравятся.

– Отличный результат, благодарю от лица службы. А теперь спрячься до следующей ночи.

– А может вы отправитесь в Единбург, а их мне оставите?

– Сейчас я всех отправить не могу, да и позицию жалко бросать: ребята столько труда вложили. И потом, опыт им надо где-то приобретать. В общем, днем мы немного повоюем, а вечером, надеюсь, за нами прилетят. Вот тогда все, что останется – твое.

Киборг мяукнул и исчез в густых кустах.

***

Враги находились в шоковом состоянии после вылазки Баюна и все утро не решались начать наступление.

Неожиданно для нас, в небе появились две темные точки.

«Не иначе нас ждет авиаудар», – подумал я, поднося к глазам бинокль.

На нас шли два трехголовых Змея Горыныча.

– Гранатометчики, приготовиться! – приказал я. – Всем в укрытие.

Волколаки, прятавшиеся на том берегу, начали радостно подвывать, почти совсем заглушая восторженные вопли уцелевших бесов.

Я схватил переговорник и приказал навигаторам: «Самый плотный огонь по Горынычам».

Змеи шли на небольшой высоте, взмахивая громадными крыльями, размах которых достигал метров тридцати. Обстрел они начали от самой реки, и струи огня, попавшие в воду в районе брода, на мгновенье испарили ее. Облако пара послужило отличной дымовой завесой, и все гранатометчики выпустили по самонаводящейся ракете. Вертушки взлетели и открыли пулеметный огонь, который не мог причинить этим бронированным монстрам особого вреда. Но этот огневой шквал дезориентировал их и позволил ракетам попасть в цель.

Как мне уже было известно по прежнему опыту, тепловые головки захватывали головы змеев, как наиболее горячие их части. Раздались три взрыва и один из горынычей рухнул прямо в реку, перегородив ее своей тушей. Две другие ракеты, хотя и прошли мимо, развернулись и атаковали второго змея сзади. Змей, ослепленный пулеметным огнем, который теперь полностью сосредоточился на нем, не смог увернуться и ракеты разнесли две его головы.

Гранатометчики успели выпустить еще две ракеты и они попали в цель: одна из них снесла третью голову, а последняя — попала в туловище, в область энергетической установки. Взрыв, который за этим последовал, разнес туловище в клочья, и осколки, самого разного размера, ударили по кустам и деревьям. У нас сразу появилось двое легкораненых, их задело бронированными чешуйками с груди змея. На стороне противника тоже раздались вопли и визги. Вероятно, они не прятались в укрытиях, не ожидая урона от собственной авиации.

Весь бой продолжался меньше трех минут, о чем мне тотчас доложил навигатор. Результат оказался совершенно неожиданным: войско противника отступило. Видимо воздушный налет был их последней надеждой.

Ближе к вечеру прилетели девять вертушек и никто не мешал нам погрузиться, и спокойно взять курс на Единбург.

***

– Если я правильно понимаю, вы изменили план задания и решили наказать бриттов, – Коляда нервно мерил кабинет двухметровыми шагами. – И ты дал им добро? – он посмотрел на сидящего в кресле Себлика.

– Можно сказать и так, – вполне серьезно ответил Себлик. – Но кто знал, что штаб Чернобога просчитает нас, как маленьких детей. Мы оказались предсказуемы и потому попали в засаду.

– Я теперь не знаю, может всех троих стоит наградить, а не наказывать. Не будь этой вашей самодеятельности, мы бы еще не скоро узнали, как плохи наши дела.

– Я бы наградил Сани и Торальда. Сани фактически спас ситуацию и сильно пощипал вражеский спецназ, не дал разгромить свое более чем скромное подразделение и первым додумался до мысли, что не только бритты, но и альбы пляшут под дудку Чернобога.

– В том-то и дело! Я все время считал, что имею дело с тремя разрозненными силами, что Чернобог вооружает и науськивает на нас альбов и бриттов. А на деле он подчинил их себе, и мы столкнулись с одной объединенной силой.

– А что говорит Сани-Су по этому поводу? – спросил Себлик

– Он считает, что нам надо пообещать альбам столько, чтобы они бросили Чернобога.

– Хорошая мысль. Вот только что им предложить?

– Пусть он зайдет и сам все скажет, – сказал Коляда и послал за Сани.

***

– И вы спрашиваете меня, что им обещать? Ваша божественность, я понятия не имею, что может заинтересовать альбов. Но скупиться не стоит, я бы обещал все что угодно. Разве вы не рады любой палке, когда надо отбиться от бешеной собаки.

– Сани прав, – влез в разговор Себлик, – главное разрушить их союз, который Чернобог вынашивал давно. Видимо по этой причине альбы и решились захватить Сани в плен, два года назад.

– Давайте рассуждать логически, – сказал я обоим богам, – когда-то Альбион целиком принадлежал альбам. Обрадуются они расширению своей теперешней территории? Лично я думаю, что да. Более того я уверен, что Чернобог предложил им такое расширение.

– По-видимому, за наш счет, – хмурым тоном вставил Коляда.

– Именно так, ваша божественность. Но наша территория самая маленькая из трех, а зубы у нас острые и большие. Что если мы предложим им территорию бриттов?

– Они скажут, что лишатся поддержки Чернобога и станут воевать на два фронта, – после паузы заявил Себлик.

– А мы предложим им свою поддержку против Чернобога. Ведь нам нечего терять – и так уже в состоянии войны с Навью.

– А сколько земель мы им позволим отобрать у бриттов? – спросил Коляда, остановившись передо мной.

– Да столько, сколько они смогут взять! Пусть берут!

– Сани, а не слишком ли щедро? – поинтересовался Себлик, глядя на карту Альбиона, висевшую на стене.

– У вас что, в метрополии преступники перевелись? – спросил я. – Они будут теснить альбов на юг, а вы через Единбург, или где-то еще севернее, будете новых осужденных высаживать: так сказать подкрепления. Эта война на годы.

– Все туземцы окажутся при деле, – задумчиво произнес Коляда, повернувшись к карте.

– Вот именно!

– Тогда нам нужны переговоры, – подвел черту Себлик.

***

Пять дней мы скакали на своих волшебных конях. Такой скачки я не видел со времен поездки к инистым великанам. Но зато теперь я и Торальд сидели в тепле. Таверна «Последний приют» выглядела все так же: грубые столы и скамьи, огромный камин и светильники на потолочных балках.

Широкоплечий, но растолстевший с годами Владимир угощал нас за счет заведения, он прекрасно помнил наши любимые блюда: жареную свинину, печеную репу, белый хлеб и бочонок вина.

– Вот, мессиры, все как вы любите, за счет заведения.

– Спасибо, Владимир. Я все же заплачу тебе наверху, после ужина. Ведь тебя не затруднит подняться к нам в комнату, – пообещал я.

– Я это сделаю с удовольствием, тем более что мне за это заплатят, – и он засмеялся.

***

Комната была та же самая, что и два года назад. Торальд снова дремал в огромном кресле, а я собирался лечь в кровать. Пока мы ждали Владимира я смотрел на огонь камина. Пламя такое изменчивое и не постоянное, что на него не устаешь смотреть.

Через два часа хозяин таверны постучался в нашу дверь. Я открыл дверь, впустил его и снова закрыл.

– Вот твоя плата, – сказал я, протягивая ему золото.

– Но я же обещал, что все за счет заведения.

– Владимир, я плачу не за гостеприимство. Мне нужна услуга.

– Чувствую, я пожалею об этом визите, – ответил он, тяжело опускаясь в свободное кресло.

– Скажи, какие у тебя отношения с альбами?

– Хорошие, до тех пор, пока я работаю на них. С бриттами тоже хорошие: до тех пор пока доношу им обо всем происходящем в округе.

– Бритты нам не нужны, а вот с альбами мы хотим встретиться, нам нужен кто-либо из вождей с именем.

– На кой они вам сдались? – воскликнул Владимир, с раздражением хлопнув ладонью о подлокотник. – Прошло два года, но они вас все еще ненавидят.

– А ты не говори про нас. Скажи, что приехали люди от Коляды и хотят поговорить. Тем более, что это чистая правда. Ты ведь знаешь, на кого мы работаем?

– Знаю, сам вам посылку передавал.

– В общем, сделай все как надо. Вопрос очень серьезный: мы хотим предотвратить восстание альбов. Как думаешь, если они восстанут, как долго простоит твоя таверна?

– Хорошо, я согласен, хотя дело это рискованное. Я все передам завтра и привезу ответ. Но встреча будет не в моей таверне и он открыл дверь, и вышел в коридор.

– Ничего не имею против, если твоя таверна уцелеет, – согласился я.

***

Утром Владимир уехал.

А к обеду прискакало человек двадцать альбов. Владимира сняли с седла связанного и потащили за собой волоком, как последнего пса. Мы обедали в общем зале и Торальд, сидевший напротив окна, расположенного рядом с входной дверью, успел увидеть эту картину и подать знак.

Внезапно двери распахнулись и толпа альбов ворвалась в таверну.

– Берегись, – крикнул Торальд и упал навзничь под стол.

Как выяснилось немного позже, он накрутил невидимость на исчезновителе и просто растворился на ровном месте. Я, как обычно и поступают мужчины, вскочил и резко обернулся, чтобы встретить опасность лицом к лицу. «Желтое марево» при этом оказалось у меня в руке.

Я увидел альбов и связанного Владимира, и десяток луков, нацеленных на меня. Но это меня не испугало. Я верил в себя и в свой волшебный меч, а потому улыбнулся и потянул из ножен тот самый бронзовый альбийский кинжал, с которым не расставался. Вперед вышел вождь. Приглядевшись, я узнал постаревшего Уно, а рядом с ним стоял Бибракта. Оба были настроены решительно.

– Ты убил моего брата! – выкрикнул Уно, с ненавистью, и его высокий гребень из волос на голове грозно заколыхался. – Сдавайся пес!

– Вообще-то, я хотел поговорить о важных делах…

Договорить я не успел: топор Уно вырвался из его руки, как из пращи. Но мой меч отбил его с легкостью. Следом за топором, Бибракта прыгнул на меня с длинным кинжалом в руке. Я тоже сорвался с места, нырнул вниз, прикрывая голову мечом. Его кинжал звякнул о меч, а мой вошел по рукоять в его бедро. Несколько стрел свистнули в мою сторону, но «Желтое марево» и в этот раз оказался на высоте.

Тут из ниоткуда выскочили две ручищи, схватили стол, и он сам собой понесся на левый фланг альбов. При этом наблюдался странный эффект: середина стола куда-то пропала. Все это произошло так неожиданно для всех и несколько стрел вонзились в столешницу. Но через мгновенье альбы оказались смяты. Взамен утерянного кинжала я выхватил плазменный пистолет. Часть лучников, устоявших на ногах, были почти готовы стрелять. Я, особо не целясь, выстрелил в их сторону. Сгусток плазмы ударил в пол между альбами и они разлетелись в стороны. Пострадали только двое и то не сильно, остальные отпрыгнули от испуга, хотя, конечно же, настоящие альбийские воины бесстрашны.

– Стоять! – заорал я, наведя пистолет на толпу.

***

Надо сказать, я произвел на них впечатление и привлек их внимание к себе. Этим воспользовался невидимый Торальд и еще раза три взмахнул столом. В результате на ногах остался только вождь, которого я держал на прицеле. Уно старался не показывать испуга, но стоял смирно, пока Торальд, освобождал оглушенных альбов от оружия. Потом он развязал Владимира и тот сразу куда-то исчез.

– Послушай Уно, если ты не хочешь говорить, то я могу тебя сразу сжечь, а после и твоих людей. С оружием богов это совсем несложно.

Рваная обугленная дыра в полу, размером в два квадратных метра, служила зримым подтверждением моих слов. Он перевел взгляд на меня и выдавил сквозь зубы:

– Бейся как воин, я вызываю тебя. Кинжал против кинжала.

– Кто из альбов может остановить кровь вождю Бибракте, ведь когда я выдерну кинжал, он умрет от потери крови?

Двое альбов подошли и один из них достал из сумки, которая висела у него через плечо, травы, веревки и рулон чистого полотна для перевязки. Второй – вынул маленький нож и вспорол штанину, чтобы добраться до раны.

– Тяни, – сказал он, приготовившись руками закрыть рану.

Я вырвал кинжал одним движением, и они оба засуетились, стараясь остановить кровь и перевязывая его.

– Послушай, Уно, я тебя не боюсь, но приехал сюда не за жизнями альбов и не мстить за мое похищение. Я приехал поговорить о деле…

– Ты поговоришь с Бибрактой, если останешься жив, – злобно оскалившись, выкрикнул он.

Вождь вырвал свой кинжал из ножен и сделал шаг вперед. Я сорвался с места, двигаясь вперед и вправо. Одновременно я перебросил свой кинжал в левую руку. Легко уклонившись от его выпада, я нанес удар с характерным свистом, за что и получил когда-то свое прозвище. Лезвие вошло в бицепс его левой руки. Нырнув вниз и потянув за собой кинжал, я оказался за его спиной. Снова перебросил кинжал и одновременно ударил ногой под колено, выводя Уно из равновесия. Опять свистнуло бронзовое лезвие и проткнуло трицепс правой руки. Я выдернул кинжал и толкнул его в спину свободной левой рукой. Уно рухнул как бревно.

Я остановил движение. Шестеро альбов, бывших в сознании, смотрели на меня кто с ужасом, кто с восхищением.

– Поединок был честным? – спросил я, и они согласно кивнули головами. – В таком случае долги уплачены и нет между нами кровной мести.

– Да будет так, – сказал один из двух лекарей.

– Тогда позаботьтесь об Уно, я хочу с ним поговорить.

Глава девятая – Проблема Туземцев

Вечером, в пустой таверне, начались переговоры.

Альбы разбили лагерь в сотне метров от нее. И все они, кроме Уно и еще двоих воинов, оставались там. Уно был слаб и с трудом сидел за столом, напротив меня, между сопровождающими — двумя пожилыми и, судя по количеству наколок, очень заслуженными воинами. Мы только что подтвердили мир между нами.

— Как там Бибракта, — из вежливости поинтересовался я.

— Он без сознания, но лекарь спрашивал о нем у богов. И боги сказали, что вождь будет жить.

— Вот и хорошо, я не желаю ему смерти.

— Теперь вождь Сани-Су должен сказать нам слова своего бога, — предложил старший из сопровождающих, судя по татуировке волка на его груди, сидевший по правую руку от Уно. — Ты должен говорить со мной: Уно слишком слаб для долгих разговоров, но он скажет свое слово, когда придет время.

— Бог Коляда, который управляет нашей частью Альбиона, просил меня передать вам такое предложение о мире. Ему стало известно, что вы, вслед за бриттами, собираетесь напасть на нас, а также вас поддерживает Чернобог. Бритты так и сделали три недели назад, послушавшись наущений Чернобога. И где они теперь? Наши войска, под моей рукой, разбили их, а заодно и разогнали отряды Чернобога, которые им помогали. Коляда не хочет напрасной смерти альбийских воинов и предлагает мир. Более того, если альбы пожелают — они могут начать войну против бриттов. Все земли, которые бритты отняли у альбов и которые альбы смогут захватить снова, станут альбийскими. Гиперборейцы не станут им мешать.

— Предположим, я соглашусь, — сказал сопровождающий, обменявшись взглядами с Уно. — Но армия Чернобога в этом случае нападет на нас.

— Мы уже воюем с Чернобогом и ему, по этой причине, будет не до вас. В своей победе мы уверены, и она может стать легче или тяжелее, в зависимости от ответа вождей альбов. Но мы уверены, что она будет.

— Мой вождь может говорить только за себя, — снова произошел обмен взглядами между двумя альбами, — и он говорит да! Но прежде чем договор может быть заключен, нам следует созвать совет вождей. На это нужно время.

— Когда вы примете решение?

— Только одна луна нужна нам, чтобы узнать мысли других вождей.

— Тогда жду вас через месяц в пограничном форте Лоно-Дон.

Они согласно кивнули и, подхватив Уно под плечи, вынесли его на улицу.

— Сильный мужик, — с уважением произнес Торальд, — они так его взяли, почти за раненые места. Наверное, ему жутко больно, а он и глазом не моргнул.

***

— Наконец-то вы все сделали правильно, — Коляда был доволен, он как обычно ходил по диагонали кабинета. — А этот Уно не обманет?

— Все возможно, ваша божественность. Это же альбы! Хитрости и коварства им не занимать, — объяснял я, сидя в своем маленьком кресле. — Если вы думаете о том как обмануть альба, то можете быть уверены, что он вас уже опередил. Заверяю вас в этом: на собственном опыте убедился. Тогда, если бы не Торальд...

— Уговорил. Переговоры поручаю вести тебе, а мы подстрахуем. Скажем, если с тобой, кроме Торальда, будет Себлик и Перун?

— Этого, думаю, достаточно. Но Перун должен выглядеть как простой смертный.

— Согласен, мне тоже не хочется их спугнуть.

— А сейчас, ваша божественность, хочу навестить пленных, я их навещаю после каждого приезда и перед каждым отъездом. Так что не хочется менять привычку. Я уверен, что-то произойдет, но понятия не имею что.

— Ладно, ступай, у тебя дел много. Да смотри, не вздумай сам охотиться на спецназ Чернобога. Они быстро учатся, и в следующий раз так может не повезти.

После заверений в послушании, я вышел, сел в седло, и Сивка мигом донес меня до замка Торальда. Я, как и обещал шефу, намеревался спуститься в подвалы: пленные меня очень интересовали. И вот знакомая дверь отперта. Я взял факел и вошел.

— Я ждал тебя командир, — произнес пленный, прикованный длинной цепью к стене. — Я не хотел уходить, не сказав тебе: «прощай».

— Отсюда невозможно бежать. Лучше тебе рассказать мне все, я уверен, тебе есть что сказать.

— Ты прав командир, есть. Но я не скажу. Иначе умру здесь, а я этого не хочу. Ты и понятия не имеешь, что происходит и кто дергает за ниточки. Но когда-нибудь ты немного прозреешь и вспомнишь этот момент. Прощай. Мой господин нашел меня и освободил.

Вспышка желтого пламени ударила из стены. Я прикрыл глаза руками и успел заметить желтый портал. Таких не бывало в природе. Но этот портал был вполне рабочим. Пленный бросил в него среднюю часть своей цепи и большой кусок ее просто растворился в портале.

— Такое ты не скоро еще увидишь, — произнес он, взмахнув коротким огрызком цепи. — Прощай! — и он шагнул прямо в желтый свет, растворяясь в нем на глазах.

Я дернулся, но не смог сдвинуться с места: неведомая мне сила держала меня всего и сразу. Желтый свет исчез и я едва не упал, когда сработали мои напряженные, но ранее неподвижные, мускулы. Пока я был неподвижен, то осознал, что в этот самый момент из соседней камеры исчез второй пленник, одновременно с первым. Я дернулся, выскочил в коридор, потребовал открыть вторую камеру. Она, как я уже догадался, тоже оказалась пустой. Усталость навалилась на меня и я плюхнулся на табурет. «Стоп! Фотоэкторы», — мелькнула мысль.

Придя в себя через несколько минут я снял оба прибора и направился к Василисе и Курчатову.

***

Вся научная группа находилась в лаборатории.

С легкой руки Курчатова все они чуть не жили там, выходя только к обеденному столу и время от времени удаляясь в свои комнаты для такого же неравномерного сна.

— Вы тут все умнее меня в науках, — сказал я после обмена приветствиями, — так взгляните на эти записи и объясните мне: в чем тут дело? Это не похоже на обычный портал. Да это вообще ни на что не похоже! — и я сунул им оба фотоэктора, а сам продолжил. — Самые интересные записи последние, — и я включил один из приборов, — но мне хотелось бы, чтобы вы просмотрели и предыдущие записи. Проблема в том, что их много, а времени мало. Смотрите, куда это он ушел? Вроде как похоже на портал, но кто видел такой портал и в какое измерение или мир он ведет?

— Это, скорее всего, портал, — ответила Василиса, просмотрев последнюю запись, — но в наших мирах такую энергию не используют, здесь все обходятся синей и зеленой.

— Какая-то магия, — предположил Белослав.

— За словом магия часто скрывается непонятная и неизвестная техника и технология, — возразил Курчатов.

— Кстати, все хочу спросить у кого-то знающего: а в чем, собственно говоря, разница между магией и непонятной технологией? — спросил я.

— Магия связана с личными способностями мага, — предположил Далебор.

— А техника и технологии зависят от научного прогресса и только воспринимаются как магия из-за непонятности и привычки все объяснять магией, — полушутя добавил Курчатов.

— Магия то, что заложено природой в человека и развито им за годы тренировок и учебы, — добавила Василиса.

— Тут я с вами соглашусь. Но как быть с волшебными вещами? Мечи, например? Они ведь держат магию внутри, и хотя являются искусственными устройствами, но на машину явно не вытягивают, — уточнил вопрос я.

— Видишь ли, князь, чтобы ответить на твой вопрос, мне нужна подходящая лаборатория, — ответил Курчатов, — а еще неплохо было бы посмотреть, как братья Ивальди магию в предметы закладывают.

— Ишь чего захотел, — засмеялась Василиса. — Они потому великие кузнецы и большие деньги за свою работу берут, что своими секретами не делятся со всеми встречными и поперечными.

— Может ближе к моему отъезду я смогу их убедить показать мне хоть что-то, — предположил Курчатов, явно разочарованный этим ответом.

***

Как всегда Коляда не открыл источника своих разведданных, но указал на расположение двух крупных отрядов спецназа Чернобога.

— По нашим сведениям в столицу бриттов прибыло подкрепление, состоящее из багбиров[1]. На снимках, — он бросил на стол пачку явно спутниковых снимков, — хорошо видно, чем они вооружены: эти ручные гранатометы, почти пушки среднего калибра. Так что простой налет на них, с большой вероятностью, обречен на поражение. Поэтому приказываю: сделать всех ваших спецназовцев инструкторами, придать каждому по пять курсантов, расширить учебный центр и три месяца тренировок, а после новый набор.

— Но нам все же стоит захватить их вождей, — настаивал я.

— Стоит, но это придется делать по старинке, то есть не с воздуха. В ближайшие месяцы, пока вы готовите курсантов, мы усилим пограничные территории разведсредствами.

— Там по горам и лесам аппарат на воздушной подушке не пройдет. Очень неровный рельеф местности, да и юбку в лесах и скалах, скорее всего, порвем, — заметил я.

— Вам следует взять гусеничную машину и, конечно, вашего друга Себлика. А полеты категорически запрещены, каждый раз, когда вы летаете, мы лишаемся нескольких квадролетов. А еще мы можем лишиться и вас. А теперь доложите о сбежавших шпионах.

— Да нечего докладывать. Запись вы видели, а что это такое и куда они ушли не знает никто. Сейчас Василиса и Игорь Курчатов пытаются понять что это было. Но им требуется время.

— Докладывайте все, что узнаете, и немедленно.

***

Если ты уже привык летать, то путешествовать на гусеничном ходу по бездорожью весьма сомнительное удовольствие. Особенно когда бездорожье это горы, хотя и не слишком высокие. Нам пришлось пересекать овраги и ручьи, пробираться по ущельям, объезжая отвесные скалы. Благо машина оказалась вполне современной, и мотор урчал еле слышно.

Я, по старой привычке, сидел на водительском месте, хотя навигатор отлично справлялся и без меня. Мы шли под стопроцентной невидимостью, а звук мотора едва можно было расслышать в пяти шагах. Единственное, что нас выдавало это следы гусениц. Но Себлик сделал почти вечного морока, который шел за нами по пятам, и следы гусениц сразу таяли позади него.

— А что если морока посадить на багажник сзади? — предложил Торальд, как всегда занимавший самый большой средний трехместный диван в машине. — Интересно, он очень тяжелый, наш бронетранспортер сможет его потянуть?

— А это идея, — оживился Себлик, занимавший задний двухместный диван.

Он попросил остановить транспортер и вышел наружу. Несложная, для бога, операция и вот морок уже сидит на крышке багажника. Навигатор утверждал, что этот пятиметровый монстр весит менее шести кило. Себлик снова устроился на сидении и, взглянув на эти данные, предположил:

— Надо полагать что это вес того камня, из которого я его сделал, плюс что-то весит энергия, но это так мало, что ее можно не считать.

Тем временем пошли вторые сутки, и наша команда неуклонно приближались к месту будущей операции.

***

Мы разбили лагерь почти на вершине одного из холмов. Отсюда, с вершины, вся столица бриттов просматривалась как на ладони. Теперь она жила обычной жизнью. Три дня ушли на то, чтобы окружить наш лагерь магическими защитами и расставить фотоэкторы в ключевых местах вокруг бриттской столицы. Зато сейчас мы видели и слышали все.

Себлик выстроил схему, на которой располагалось все, что нужно диверсанту для успешного проникновения на режимный объект. Там обозначались маршруты патрулей, часовые, блокпосты, слабые места в обороне, средства их обнаружения. Особо отметили два магических радара и самое главное — три дома, в которых жили вожди бриттов.

Эти дома и являлись нашей главной целью. Я загрузил все данные в навигатор и он рассчитал идеальный маршрут проникновения. Теперь мы могли начать подготовку. Дождавшись ночи, я расставил на вершине три портативные ракетные установки с боекомплектом по восемь ракет в каждой.

— Они должны выпустить ракеты после того, как я их активирую. Ракеты лягут широким, хотя и не прицельным, веером, — пояснял я свой план, рассматривая местность стоя на вершине холма.

— Они устроят им панику, — обрадовался Торальд, стоявший в паре шагов от меня.

— И обеспечат нам отход, — с удовлетворением добавил Себлик.

— Теперь давайте найдем нашего друга: мастера Баюна, — сказал я, протягивая Себлику волшебное блюдечко, которое всюду таскал с собой.

— Да, пора его найти и пристроить к делу, — согласился Себлик и сосредоточился на определении направления на киборга.

Направление он нашел с первого раза. А после создал из небольшой веточки поводыря и отослал его за киборгом.

— Думаю, что он где-то неподалеку, а значит, поводырь его приведет.

Действительно, не прошло и часа, как явился поводырь, дотопал к костру и рассыпался. А следом из кустов спросили мяукающим голосом:

— Зачем звал, хозяин?

— Усыпить кое-кого нужно, да и пора тебе с нами поучаствовать в новом деле. Наверное, ты тут уже заскучал?

— О нет! Веселье еще даже не началось. Я бы хотел остаться.

— Отлично, но сначала поможешь нам в одном важном деле, а после можешь вернуться назад своим ходом.

— Я согласен. Раз вам нужна моя помощь.

***

Благодаря коту Баюну мы просто ехали на бронетранспортере. Люди сидели внутри, а киборг снаружи и рассказывал свои бесконечные истории, которые никто из нас не слышал, благодаря заклятию, наложенному на нас Себликом. И хотя нам мало кто встретился, но те, кто все же слышал Баюна, мгновенно засыпали. Уж такую силу имели слова киборга. Впервые мы видели такое своими глазами, и это зрелище оставляло неизгладимое впечатление.

— Наверное, он действует на всех каким-то излучением или полем, — предположил я.

— Несомненно, это так, — согласился с моим предположением Себлик. — Но даже мне неведомо, что это за сила исходит от него. Тот, кто создал кота Баюна, несомненно являлся великим магом или ученым, или тем и другим одновременно.

***

— Куда же подевался столь могущественный создатель? — спросил Торальд.

— Честно признаюсь: наши кланы были здесь не всегда. До нас тут жили другие: создатели Эдема и, возможно, вас, людей.

— Что значит: «наши кланы»? — заинтересовался я.

— Мы ясуни, существуют: дасуни, асы, ванны, суры, асуры и многие другие. Еще большее количество семей или кланов исчезло с лица этой планеты. Изначально мы почти одновременно прибыли сюда из другой галактики, расселились и жили в мире. Но потом начались войны. Мы, ясуни, прибыли самыми первыми и потому пользуемся особым уважением, как старшие. Изначально насчитывалось тысячи кланов, а осталось несколько десятков. Впрочем, это никак не проясняет истории нашего киборга. Скажу коротко, что когда мы прибыли, то обнаружили здесь много чудесного, разбросанного по всей планете. Это осколки и остатки прежней цивилизации, о которой мы мало знаем.

— Что же это такое, если оно было чудесным для вас?

— Кажется, мы прибыли, — перебил нас Торальд, молча слушавший наш разговор.

— Действуем быстро и тихо, — приказал Себлик, выходя из машины.

Кот обошел интересующие нас дома и подал знак, приложив коготь к губам. Мы с Торальдом выскочили из бронетранспортера и отправились вязать сонных вождей.

Торальд легко ломал двери, нажимая на них плечом. Я вязал убаюканных вождей хитрым узлом, под названием «наручники»[2], а мой друг тут же хватал их и по двое уносил в бронетранспортер. Несмотря на огромный багажник, туда вместилось только восемь пленных, а остальных пришлось забрасывать на среднее сидение, любимое сидение Торальда.

Мы управились минут за сорок. И все было тихо. Но тут из темноты вывернулся бес и сразу заорал:

— Тревога!

«Вот блин! Куда подевался Баюн», — подумал я.

Бес скрылся в обратном направлении, продолжая кричать. Через минуту множество ног топало в нашу сторону. Я достал пульт и активировал ракетные установки, оставленные нами возле уже пустого лагеря. Себлик послал навстречу нападавшим огненный вал шириной во всю улицу, а Торальд схватил последних пленных и потащил в машину. Мы с Себликом пошли следом. По всему городу стали рваться ракеты и загораться дома. Послышались крики раненых: всегда, даже при не прицельном обстреле кому-то не везет. Рыжий тролль с трудом втиснулся на заднее сидение, с которого легко мог контролировать связанных вождей, а мы сели впереди. В последний момент на крышу прыгнул Баюн.

— Навигатор, — приказал я, — курс на Лоно-Дон.

[1] Багбиры — самые крупные из гоблиноидов и самые сильные. Рост колеблется от 2,3 метра до почти трех. Умом не отличаются, но поддаются дрессуре более мелкими расами сородичей. Способны под их руководством использовать тяжелое ручное вооружение.

[2] Наручники — довольно простой и быстрый узел, представляющий собой две самозатягивающиеся петли. Применялся в английском парусном флоте, для связывания буйных матросов. Узел настолько прост, что его можно связать в слепую. Его модификации позволяют той же веревкой привязать к рукам ногу или обе.

Глава десятая – Похищенный

Это была еще та поездка. Даже я чувствовал себя как килька в консервной банке, а Торальду приходилось много хуже. Вместо трехместного дивана, на котором он и так помещался с трудом, ему пришлось ютиться на маленьком двухместном диванчике. Но и на этом его трудности вовсе не закончились: к концу нашей поездки зашевелились бриттские вожди.

Они ерзали и выворачивались ужом, с целью дотянуться и развязать друг другу руки. В этом клубке тел невозможно было что-либо разобрать. Торальд накрыл их руками, придавив вниз, но один из них умудрился укусить его.

– Тихо вы там, – на бриттском рыкнул Торальд, добавив пару ругательств на том же языке.

Но возня затихла всего на несколько минут. Рыжий тролль вышел из себя и замахнулся на пленных кулаком. Я увидел это в зеркало заднего вида и остановил друга:

– Полегче, Торальд, нам они нужны живыми. Можешь успокоить их парой шалапетов[1].

Ну, так как они его уже достали, то мой друг не поскупился на шалапеты и минуты через три все бриттские вожди снова отключились, на этот раз до конца поездки. В Лоно-Доне, когда мы вышли из машины, Торальд с трудом выпрямился.

– Это была самая длинная поездка! – с радостью воскликнул он, разминая затекшие члены.

– Всего пятьсот километров по прямой и около тысячи по реальной дороге, – отозвался Себлик. – Наш бронетранспортер преодолел это расстояние меньше чем за двадцать часов.

Я кликнул стражу и они забрали пленных.

Прибыли мы на десять дней раньше истечения условленного срока с альбийцами. Вести от них еще не пришли, и мы ждали их, предаваясь простым радостям жизни. А чем еще можно заниматься в маленьком доисторическом городке? Только через девять тысяч лет он станет Лондоном – столицей империи.

***

В назначенный срок на переговоры со стороны альбов приехали четверо эрлов[2] в сопровождении трех десятков тэнов [3], а тех, в свою очередь, сопровождали полторы сотни воинов.

– Представительная процессия, – оценил Торальд, увидев, как они подъезжают к городу.

– А вдруг это нападение на город? – пошутил Себлик.

– Не стоит так шутить, – ответил я самым серьезным тоном. – Эти ребята готовы ко всему и переговоры легко могут превратиться в нападение. У нас тут солдат не намного больше, чем их делегация, а у них может еще несколько сотен стоять за ближайшим холмом или вон в том лесочке, – и я непроизвольно посмотрел в сторону леса, макушки деревьев которого виднелись неподалеку за стеной.

Но все шло по плану. Альбов разместили снаружи, за стенами, а внутрь пустили только вождей и десяток сопровождающих. Все разместились за простым длинным столом, под деревьями. Среди прибывших оказался и эрл Уно, но не он был главным.

– Мы прибыли сюда с миром, забыв о прежних разногласиях, желая выслушать ваше предложение, – начал переговоры седой и самый уважаемый эрл Мутин. – Я, как старейший из эрлов, уполномочен говорить с вами.

– Приветствую вас, могущественные эрлы. Я тоже уполномочен говорить от имени всех. Надеюсь, мне представляться не надо.

– Мы знаем тебя, Свистящий клинок, – важным тоном ответил эрл Уно, предварительно обменявшись едва заметным взглядом со старшим эрлом.

– Наша сторона, – начал я, окинув вождей быстрым взглядом, – предлагает вам вступить в войну, преследуя собственные интересы. Когда-то эта страна была вашей. И у вас есть возможность многое вернуть, если вы воспользуетесь благоприятными обстоятельствами и отберете у бриттов земли, по праву принадлежащие вам. Бритты сейчас ослаблены. Они имели глупость напасть на наши форты и я, во главе армии, разбил их. А после выиграл сражение у их покровителей, разбив армию Чернобога.

– Вы сами виноваты в этой войне, – засуетился один из эрлов на дальнем конце стола, – сами привезли сюда ваших преступников и породили бриттов. Они украли наших женщин, ведь своих у них не было, а после захватили многие наши земли.

– Мы вовремя поняли свою ошибку и перестали, со своей стороны, нападать на альбов, и когда-нибудь оставим ваш остров навсегда. Если вы пришли ссориться, то переговоры так и закончатся ничем, – тут же парировал я.

Эрл Мутин вскочил и злым взглядом смерил ранее говорившего эрла.

– Ты еще слишком молод и не можешь говорить от нашего имени, – громко и возмущенно вскричал он, – и не суди о тех делах, в которых не понимаешь. Нельзя получить все и сразу. Гиперборейцы предлагают союз против Нави и бриттов. А ты поминаешь дела тысячелетней давности. Мы можем прямо сейчас улучшить наше положение.

– Вы можете захватывать земли бриттов до самого Единбурга. Но это вы должны делать сами. Мы поможем вам против Нави, ведь между нами уже идет война. В этой войне мы союзники. Против бриттов мы воюем только тогда, когда они стоят на нашем пути. Все центральные и западные земли ваши, если вы сможете их взять, а после удержать. И не переходите границу, не нападайте на наших людей, иначе дружбе конец, – пояснил я свою позицию.

– Ваше предложение лучше, чем угрозы Чернобога. Но как быть с оружием? Нам его не хватает.

– Я подарю вам пятьсот копий и столько же бронзовых ножей и еще десяток вождей бриттов.

Это заявление сразу оживило наше собрание, точнее его альбийскую половину.

– Когда мы получим копья и ножи? – спросил эрл Мутин, и вместо раздражения в его голосе зазвучали нотки заинтересованности.

– Когда вы подтвердите наш договор делом и у вас не останется дороги назад. А вот вождей бриттов вы получите сейчас и сможете сразу начать доказывать свою верность договору. Мы передадим вам одиннадцать вождей живыми.

– И что нам с ними делать?

– Что пожелаете. Но если мы узнаем, что они после этого остались живы, то воспримем это как нарушение договора. Вы должны убить ровно десять, но один из них должен уйти живым.

– Это и будет началом войны, – мрачно добавил Мутин.

– И вы получите копья и ножи уже на следующий день. А еще право покупки оружия у нас.

Мутин оглядел остальных эрлов. Уж не знаю, какой тайный знак они подавали друг другу, но он получил от них ответ.

– Мы согласны, все четверо.

– Завтра мы привезем вам их, – заверил я, отслеживая довольно явные эмоции на обычно непроницаемых лицах эрлов.

– Мы устроим славную охоту для наших молодых воинов, – радостно заявил Мутин.

Так и закончились наши переговоры, и мы поспешили домой. На обратном пути в Единбург Торальду стало много легче: все оставшиеся пленные отлично поместились в багажник, а он занял свое обычное место – на большом трехместном диване.

– Ну вот, считай, что мы развязали войну, – сказал я, когда наш бронетранспортер выехал из Лоно-Дона.

– И организовали альбам отличную дичь для их охоты. Они очень любят охотиться на людей.

– Надеюсь, на этот раз Коляда будет доволен, – добавил Себлик.

– Доедем – узнаем, – пошутил я.

***

Я немного завидовал Торальду. После утомительной дороги он мог себе позволить отправиться в баню, которую устроил себе прямо в замке. Баня получилась замечательная, хотя и на старинный манер. Мне, вместе с Себликом, было не до того: нас с докладом ожидал Коляда. Но я надеялся наверстать свое: у богов тоже имелась отличная баня, только вполне современная, почти в точности как у меня дома, в двадцать первом веке.

У Коляды сидел Курчатов, что было необычно само по себе. Резидент выслушал о наших успехах слегка снисходительно, как о деле само собой разумеющемся.

– Пленные бритты, я полагаю, в подвале замка?

– А как же: сидят у Торальда под замком.

– Тогда нам всем стоит послушать Курчатова, – и бог взглядом разрешил ученому говорить.

– Наш коллектив исследовал феномен исчезновения пленных, – начал доклад Игорь, – и мы пришли к выводу, что это все-таки вид телепорта. Но ведет он не в известные нам миры, а куда-то в совершенно непонятное измерение. Я засунул в один из каналов простого робота, с непростой аппаратурой и данные, которые он начал считывать из остаточного следа телепорта, столь невероятны, что нам потребуется некоторое время на их интерпретацию. А после этот зонд перестал давать информацию. Хорошо, что Далебор привязал к нему прочную веревку, и мы смогли его вытащить обратно. Точнее то, что от него осталось. Теперь у нас есть образец из того переходного пространства и его стоит изучить.

– И что, пройти по каналу телепорта невозможно? – удивленно спросил Себлик.

– Может и возможно, но канал существует не в полном объеме, а перемещение через него любой материи из нашего мира сейчас вряд ли получится. Так что пока не разберемся с физикой этого процесса – не сможем послать ни экспедицию, ни зонд, – повернувшись к Себлику, ответил Курчатов.

– И что, никаких идей? – удивился Коляда.

– В том-то и дело, что идей полно, особенно у Василисы, но их надо кому-то проверять, ваша божественность.

– Наберите в штат молодых магов, – предложил я. – Василиса говорила, что с ними проблем нет.

– Пожалуй, стоит набрать, – согласился Коляда. – Пора расширять штат лаборатории.

– Спасибо, шеф, – обрадовавшись поблагодарил Игорь.

***

Несколько дней мы с Торальдом днем занимались обучением спецназа, а по вечерам отдыхали в «Трех медведях». Ночевать мы неизменно отправлялись в замок Торальда. И вот на следующее утро меня разбудили крики по всему замку. Спать хотелось так сильно, что я не мог открыть глаза. Я чувствовал, что случилось что-то ужасное, но разорвать объятья Морфея не выходило. Тем временем крики все приближались и, наконец, в мою дверь затарабанили крепкие кулаки.

– Ваша светлость! – кричал кто-то из слуг. – Наш господин пропал!

Тут сон с меня как ветром сдуло. Я вскочил с постели, накинул халат и кинулся к двери. Распахнув ее, я увидел Белослава во главе целой процессии слуг.

– Ваша светлость, пропал мессир Торальд. Господина нигде нет, зато в его комнате следы борьбы и выбито окно. То есть окно выломано вместе с рамой и даже несколько камней выворочено из стены! Тревогу поднял утром камердинер.

– Как же такое возможно? Его окно на четвертом этаже. Я хочу сам посмотреть.

Я оделся и вышел к ним. Меня пропустили вперед, но вся делегация, человек восемь, следовала за мной по пятам. Я счел такое использование людских ресурсов расточительным и, обернувшись, приказал Белославу:

– Срочно буди Ивана-царевича и Василису. Приведи их в покои Торальда. Еще надо разбудить мессира Игоря и привести туда же.

Двое слуг тотчас вызвались разбудить Курчатова и отправились к нему в башню. Но все равно когда я вошел в покои моего друга, за мной следовали пятеро.

– В покои не входить, полы не топтать, руками ничего не трогать, – приказал я на пороге. – Я должен осмотреться. Часто следы, оставленные в помещении преступниками, помогают понять что произошло, а потом и раскрыть преступление.

Я начал осматриваться в спальне, мысленно делая себе пометки.

– Крови нигде нет, уже хорошо, – шепотом проговаривал я. – Есть все основания считать, что Торальд жив. Окно действительно высажено, и кусок стены выломан, а два десятка камней выпали от удара. Это что в окно не проходило? Хм! Камень лежит в комнате, значит, били по нему снаружи. Если бы это сделал Торальд, то все камни вывалились бы вниз.

Я выглянул вниз, через выбитое окно.

– Мусора почти нет, – я продолжал рассуждать вслух, осматривая помещение и оглядев все что находилось под окном. – Определено, это не Торальдом окно и стену сломали. Это кто-то снаружи в окно не проходил. А мебель-то как переломана! Шкаф в щепы, кресло с трудом можно опознать, а кровать как будто пятерней сдавили: останки годятся только на дрова.

– Только пятерня должна быть метра два длиной, – раздался голос Курчатова за моей спиной, заставивший меня резко обернуться.

– Уж простите, князь, что напугал, вы вслух рассуждали, вот я и присоединился.

– Это ничего, – ответил я. – Но вот уж не думал, что себя не контролирую.

– Я тут слышал не только последнюю фразу: и, знаете, я с вами согласен. Что-то большое ломилось снаружи.

Он тоже подошел к окну и выглянул вниз.

– Такое большое, что оно без лестницы до четвертого этажа достало!

Я присоединился к нему. Под окном находился мощеный булыжником двор. Нечего было и надеяться на какие-либо отпечатки ног. А лестницей там даже не пахло.

– На мостовой не осталось отпечатков ног, – угадывая ход моих мыслей, добавил Игорь.

– Согласен. Но если оно такое большое, то как попало в замок? Я думаю, что это великан. А из этого следует, что похититель перелез через стену замка, а до этого через стену Единбурга.

– Возможен вариант, что он обошел край стены столицы по морю, – не согласился я. – Там ведь не очень глубоко для великана.

– Не только для великана, – раздался позади нас голос Ивана-царевича. – Вспомните, мессир Сани, как мы скакали вокруг города. Там во время отлива коню по грудь будет.

– В таком случае нам стоит поискать место, где великан пролез в замок, – предложил я.

***

Когда мы спустились из башни в большой зал, к нам присоединилась Василиса. Вся наша встревоженная группа отправилась на стены искать интересующие нас следы. Но нам навстречу шел начальник караула.

– Мессир Сани-Су, – обратился он ко мне, – ночью от стены отломились два зубца.

– Как это произошло?

– Часовой не видел этого момента. Он заметил разрушение примерно полчаса назад, когда достаточно рассвело, и доложил мне. Это так необычно, что я решил доложить вам.

– Показывай, где это место.

Пока мы шли, Курчатов за моей спиной, в полголоса, вводил в курс Василису и Ивана-царевича.

Наконец мы пришли. Место мы увидели издалека. Два соседних зубца оказались отломаны.

– Как будто одной рукой, – заметил Курчатов, осмотрев стену вблизи.

– Так и есть, – согласился я. – Вон внизу то, что от них осталось.

– Надо доложить наверх, – предложила Василиса.

– Я только одного не понимаю: кому потребовался Торальд? – удивился Иван-царевич.

***

Кабинет Коляды в этот раз был полон. Присутствовала вся моя команда, некоторые попали в кабинет резидента впервые.

И он, и Себлик удивлялись такому событию.

– Что только у нас не случалось, – говорил Коляда, вышагивая по центру кабинета, – но похищения людей, да еще таких как Торальд, это из ряда вон! Это просто невозможно.

– Да, Торальд и голыми руками многих может уложить, – соглашался Себлик. – Но тут особый случай. Мы имеем дело с силой, которая смогла вскрыть замок, как консервную банку.

– При этом, – добавил Игорь, – все вещи Торальда на месте. Не пропали волшебный меч и волшебные доспехи, скатерть-самобранка тоже на месте. Это не ограбление и не убийство.

– Стоит добавить, ваша божественность, что напавший раза в три крупнее, чем вы, – добавил я.

– Ну, а если так, – Коляда оглядел свою полуметровую ладонь, – то такая ручища точно не могла пролезть в то узкое окошко. Там скорее бойницы, остекленные под окна. Ну, а силы такому великану не занимать, вот кладка и не выдержала.

– А после нападавший великан шарил рукой по комнате вслепую, – добавил я. – Ведь когда он просунул свою руку, она перекрыла все окно, и смотреть ему было уже некуда. По этой причине такой разгром.

– Да, имея такую силищу, переломать мебель ничего не стоит, – заметил Иван-царевич.

– Вопрос в том, в каком направлении искать? – сказала Василиса. – Как узнать, кто из великанов похитил нашего Торальда.

– Торальд принимал участие во всех операциях, – заметил Себлик, – а великанов тут так много, что глаза разбегаются. Слишком у многих на нашего друга большущий зуб отращен.

– Я знаю, как определиться, – произнес я, доставая волшебное блюдечко. – Прошу тишины и спокойствия, сейчас попробуем понять, в каком направлении нам искать.

Я взялся за яблочко, включил прибор и сосредоточился, проецируя в него мысленный образ Торальда. Мигнули светодиоды, фиксируя направление на северо-восток, а на экране смутный образ моего друга в каком-то кожаном мешке. На миг мелькнуло его лицо, но сразу же выпало из фокуса блюдца.

– Да, Торальда в мешок засунули, и от тряски его кидает из стороны в сторону, – догадалась Василиса. – Вон свет едва попадает.

– Это, наверное, скачка – добавил царевич, – или быстрый бег огромными прыжками, на которые только великаны способны.

– А направление очень интересное, – заметил я, прикинув куда ведет прямая, соединившая замок и место откуда шел сигнал. – Кажется я знаю, куда оно нас приведет.

– Дай угадаю, к инистым великанам, – предположил Себлик.

– Ну, это очевидно, так что не считается, – сказал Коляда, – это направление на Йотунхейм. Куда еще тащить такого необычного пленного, только к сородичам, чтобы похвастаться своей ловкостью и умом.

– Тогда нам стоит поспешить и отправиться в погоню, – предложил я.

– Я согласен, – разрешил Коляда. – Берите все, что нужно и кого нужно, мессир Сани главный, Себлик обеспечит все оборудование со склада.

[1] Шалапет – (диалект). Здесь щелчки по лбу или по носу, средним или указательным пальцем.

[2] Эрл – изначально князь. В более поздней средневековой версии – граф.

[3] Тэн – выдающийся воин, владелец земли, в последствии рыцарь, барон. В более позднем произношении тан.

Глава одиннадцатая – За Торальдом

Квадролет шел на предельной скорости по направлению к Йотунхейму. Я, Себлик и Белослав напряженно вглядывались в монитор переднего вида. Я часто сверял курс по блюдечку, но он практически не менялся. Иногда выскакивала картинка, но появлялось только лицо Торальда, и я понимал только одно, что он жив и ему очень худо, по всей видимости, от невероятной болтанки. Коляда оказался прав: великан несся к Йотунхейму огромными скачками. При этом, он так торопился, что бежал по прямой, огибая только самые большие препятствия.

Квадролет, ведомый навигатором, шел по самой оптимальной траектории не отклоняясь ни на мгновенье. Белослава мы взяли с собой как специалиста-мага и химика. Как выяснилось из его сбивчивого рассказа во время сборов, он мог усыпить сколько нужно великанов и ему было все равно какого они вида. Так что он установил на квадролет свою аппаратуру, а весь багажник заставил канистрами с четырьмя сортами снотворного. Хитрая система трубок позволяла использовать как каждый сорт отдельно, так и все вместе, в самых различных сочетаниях. Теперь он сидел на большом диване, позади нас, на котором обычно любил сидеть Торальд.

– Мне кажется, мы вот-вот догоним похитителя, – сказал Себлик, на этот раз сидевший справа от меня на переднем сидении, глядя на монитор с картой.

– У нас большое преимущество в скорости, но у похитителя полусуток форы, – ответил я. – Однако, судя по карте, наша цель все ближе.

– Сани, сориентируйся по блюдцу, может увидишь что, – попросил Себлик.

Я настроился и вдруг увидел Торальда в огромной великанской лапе. И эта лапа держала его верх ногами. Раз, и ноги нашего друга связаны веревкой; два, и он подвешен на этой веревке вниз головой на толстенный железный крюк. На заднем фоне мелькали какие-то огромные фигуры.

– Мне жаль, – взглянув на блюдце сказал Себлик, – но мы опоздали, теперь он в Йотунхейме. Смотри, на заднем плане мелькнула голова князя Трюма. Да и сами видите радость великанов. Там сотни инистых великанов и они жаждут развлечься за счет Торальда. А в таких развлечениях они знают толк.

***

Мы сбавив скорость, от чего снизилась шумность нашего полета, влетели в Йотунхейм и все увидели своими глазами, а не на маленьком экране блюдца.

Вдруг кто-то из великанов выкрикнул:

– Молодец Ангрбода![1] Ловко ты его отловила!

– И как я сразу не догадался, что это жена Локи Ангрбода нашла его, ведь однажды Локи подслушал настоящее имя Торальда, – сообщил я друзьям. – В этом-то и есть причина похищения.

– Это один из двух никчемных людишек, что помогал асам поймать моего мужа, – оглушающим голосом проговорила Ангрбода. – Теперь не отвертится, – и она широко улыбнулась.

– Надо спасать Рыжего тролля, – сказал я, беспокоясь о судьбе друга.

– У меня давно все готово, – доложил Белослав, завершив настройку своей аппаратуры.

– Всем пристегнуться и надеть противогазы, – приказал я. – Навигатор, взлетаем. Курс внутрь пещеры. Постарайся увернуться от этих чудовищных великанских рук.

Квадролет стремительно влетел внутрь пещеры. Одновременно Белослав включил распылители, и мелкие капли снотворного окружили нашу машину. Мы летели словно в его облаке.

– Поднимайся выше, – приказал я навигатору.

Наши несущие роторы захватывали распыленное снотворное и гнали его вниз. Йотуны[2], стоящие возле входа, уже успели вдохнуть несколько раз и их теперь шатало. Они были обречены на сон, но для окончательного засыпания еще требовалось время.

– Бейте его! – раздался оглушительный крик Ангрбоды. – Они нас ядом каким-то поливают!

В воздухе замелькали гигантские руки и многие из них оказались вооружены топорами и мечами. Не стану сравнивать наш квадролет с насекомым, но многие из великанов были много больше чем Ангрбода. Мы сильно рисковали, и выручал нас навигатор, с его невероятно быстрой реакцией и способностью видеть все и сразу. Это только вначале наша задача казалось простой. Теперь стало ясно, что нам нужно пролететь почти до самого трона князя Трюма. Именно перед князем, Ангрбода подвесила Торальда.

Тут кто-то оглушающее громко крикнул:

– Камнями, бейте их камнями! – это кричала Ангрбода.

Ближние великаны пытались сбить нас, размахивая руками, а дальние принялись швырять камни. Навигатор закладывал невероятные виражи, используя, многочисленные колоны из сталактитов, неравномерно разбросанные по пещере. Камни частенько попадали в самих йотунов и сильно оглушали их. Этот зенитный огонь представлял чрезвычайную опасность для нас, но приносил массу неприятностей и самим великанам. Я представил что произойдет, если камень размером с меня, выпущенный как из катапульты, попадет в вертушку. Висеть мне рядом с Торальдом, если, конечно, нас всех раньше не размажет.

Но волна снотворного неуклонно распространялась по пещере. Многие великаны уже спали, другие пытались не дышать, перекрывая себе руками воздух. Все они думали, что умрут от яда. Плотность летящих камней заметно поубавилась, а вокруг нас образовалось свободное, от мелькающих в воздухе топоров и мечей, пространство.

С полчаса продолжалась наша игра со смертью, прежде чем князь Трюм схватился за горло. Наконец он выронил камень, который собирался метнуть в нашу вертушку, и обмяк на своем огромном троне.

– Все, мы в безопасности, – доложил Белослав, оглядев сонное великанье царство.

– Навигатор, нам надо снять Торальда. Поднимись так, чтобы я мог выйти на крышу и срезать веревку, на которой он подвешен.

Мы зависли так, что голова Торальда лежала на крыше. Я открыл люк и выбрался наверх. Мои спутники последовали за мной. Втроем мы, балансируя на дрожащей крыше квадролета, обрезали веревку. Торальд скользнул в руки маленького Себлика, который неожиданно легко удержал его от падения и плавно спустил в люк на его любимое сиденье. Мы забрались в салон вертушки и вскоре оказались на свежем воздухе.

– Навигатор, включить вентиляцию на полную мощность, – приказал я.

Через две минуты мы смогли снять противогазы.

– Как скоро Торальд проснется? – обратился я к Белославу.

– Это сильное снотворное, так что проспит сутки, не меньше, – доложил он.

***

Торальд проспал почти двое суток в своем замке, в спальне которую привели в порядок.

Он был избит так, будто его бросали о стену – результат жесткой транспортировки в кожаном мешке. Собственно когда Ангрбода вешала его вниз головой, он уже давно потерял сознание. Коляда распорядился провести полное обследование. Врач дал заключение, что он чудом выжил и пациенту требуется длительный покой. В ход пошли магические и технические средства, но этих средств оказалось недостаточно: для выздоровления требовалось время.

Я ежедневно заходил навестить друга и выслушивал все, что накипело у него на душе.

– Я этого Локи и его жену, при случае в бараний рог, – рычал Торальд.

– Успокойся, друг мой. Что бы таких как Локи и Ангрбоду в бараний рог, ты ростом не вышел. Это тут ты Рыжий тролль, а против пятнадцати метров роста Ангрбоды, твои три с половиной – выглядят как-то мелко.

– Все равно найду способ рассчитаться. У меня волшебный гранатомет есть, я из него горынычей сбивал, – не унимался Торальд.

– Да, гранатомет штука полезная и стреляешь ты из него отлично.

– Знаешь, каково это чувствовать себя мышью? Я полчаса метался в потемках по своей спальне, а ее лапа металась за мной, да с такой скоростью, что только успевай уворачиваться. А дверь она особо контролировала. Уж не знаю, как она догадывалась, но стоило только мне к двери шагнуть, так ее рука уже оказывалась там. Когда она переломала всю мебель, прятаться и убегать стало труднее. Я несколько раз падал на обломках, пока она меня не схватила.

– А как она тебя в окно протащила?

– В последний момент она меня едва не задушила, а после перехватила за ногу и вытянула в окно. При этом она все время повторяла, что с этой мышкой она поиграет вдоволь и после обменяет на своего любимого Локи.

Дня через четыре он почти успокоился, но, конечно же, не простил бога злых шуток и его жену. Я не завидовал Локи и Ангрбоде. Иметь врагом Рыжего тролля это большая роскошь, даже для бога.

***

Пока мы спасали Торальда выяснилось, что Василиса консультировалась с братьями Ивальди. И мнения их разделились. Двалин считал, что это путь в надреальность, а Грэр видел в этом желтом телепорте дорогу богов. Трудно сказать, что каждый из них понимал под этими словами, но они разошлись во мнениях и по разному трактовали природу желтого портала. Это привело к тому, что Двалин с Альфриком строили один тип зонда, а Берлинг и Грэр совсем другой. Курчатов, как истинный ученый, не выдвигал предположений, а строил свою машину, постоянно делая заказы Коляде на различные технические устройства и комплектующие.

Дверги даже ходили в темницу, смотреть на след непонятного портала. Они изучили его своими магическими способами. Впрочем, Курчатов тоже проводил в подземельях замка немало времени. В одной из камер стояли десятки его приборов, которые мерили и щупали желтую дорогу. Я ждал с большим нетерпением результатов от всех трех направлений.

***

Периодически я спрашивал Коляду и Себлика об этом феномене и по уклончивым ответам резидента понял, что ему уж точно что-то известно, однако выудить информацию у многоопытного бога мне не удалось. Себлик вел себя более открыто и однажды вечером за самобранкой и пивом он поведал свою версию, да такую, что выздоравливающий Торальд только успевал придерживать челюсть, так и норовившую стукнуть его по колену.

– Видите ли, мессиры, кроме нашего Мидгарда и кучи миров вокруг него, существует и другая реальность. Мы, те, кого вы называете богами, по сути таковыми не являемся. Мы, скорее ваши старшие братья, наша цивилизация гораздо более древняя, чем ваша. По этой причине наше могущество дает нам почти божественные силы. И в этом смысле мы боги. Но есть и «надреальность». Трудно сказать что это, потому что воспринимается нами всеми как мало связанные между собой кусочки мозаики, в которой не хватает подавляющего числа фрагментов. Наверное, по их замыслу, мы вообще не должны были заподозрить о существовании «надмира». Но время от времени маленькие кусочки их мира проваливаются к нам, что говорит о некоем несовершенстве их устройства. Однако они отличаются от нас в принципе тем, что творят нашу реальность и ее законы. Они могут переделать здесь все, и никто из нас этого не заметит. Мы не увидим несоответствия, и каждый станет считать, что живет в непрерывной реальности. Они могут любого стереть из нашей реальности, или ввести в нее, а все остальные посчитают, что так было всегда. Вот собственно и все, что я могу сказать. Этот случай мне кажется одним из таких, когда они, настоящие боги этого мира, пошли на действие, которое им не удалось или не захотелось сделать для нас незаметным. То есть это и есть проявление их надреальности в нашей. Сильно удивлюсь, если Ивальди или Курчатов добьются успеха. Пока нет достоверных сведений, что кто-то из этого мира побывал в том и вернулся.

Мы сидели совершенно потрясенные. Торальд забыл про пиво и жареную свинину. А мне на ум стали приходить странные моменты моей бурной жизни.

– Это похоже на наши компьютерные программы, – осенило меня, – они весьма совершенны и логичны, но периодически «глючат». Кстати, мы тоже отправляем программы-наблюдатели, которые уменьшают вероятность сбоев и сообщают нам о том, где они происходят. Можно сказать это шпионы и служба быстрого реагирования в компьютерной реальности.

– Не тебе первому приходят в голову подобные ассоциации. Впрочем, трудно предположить, что принципы существования реальностей на разных уровнях различны. Природа или бог любят апробированные удачные идеи.

– Скажи, друг Себлик, – спросил Торальд, – а вы кто и откуда?

– Это тайна, но я отвечу, а вы, мессиры, лишнего не болтайте. Мы все боги, живущие на Земле, на самом деле семьи переселенцев из невообразимой космической дали. Тысячи семей прибыло сюда в незапамятные времена и заняли свободные участки на планете. Изначально одни были многочисленнее или имели лучшее оснащение. Но места хватало всем. Поэтому конфликты практически не возникали. Постепенно семьи превратились в кланы, некоторые сами разрослись, другие объединились и породнились. Самые лучшие места для сельского хозяйства и жизни оказались заняты. Начались конфликты, приводившие к локальным войнам. За миллионы лет много кланов и семей оказались уничтожены, а их остатки поглощены другими кланами. Как пример, ванны частично поглощены асами с севера. Остатки клана ваннов отступили и больше о них никто не слышал. Из тысяч семей осталось несколько сотен. Теперь никто не желает войны, все знают, чем это закончится. Мы стали старше и мудрее. Такие боги, как Коляда, появились во многих кланах, все они выступают за мир между кланами.

***

Два месяца прошли в повседневной текучке. Много времени занимала тренировка спецназа и набор новых курсантов. Коляда вел переговоры с северными асами о совместном нападении на йотунов. Один сомневался в целесообразности, а Коляда убеждал его разобраться с врагами по отдельности, чтобы обескровить противника к моменту Рагнарёка.

– Пусть Вельве разок не повезет с предсказанием, – убеждал он Одина по какой-то секретной дальней связи.

При этом я и Себлик скромно пили чай в дальней части кабинета, став свидетелями этих переговоров.

Два раза являлись альбы за оружием, за которое они платили золотом и серебром. Я постарался выудить у них положение дел в войне. Если верить их россказням, она шла с переменным успехом и небольшим перевесом в их пользу.

Потом неожиданно явился кот Баюн.

Однажды вечером он вырос перед нами с Торальдом так внезапно, что даже мне стало не по себе. Однако вел он себя лояльно и не пытался усыпить нас.

– Что ты тут делаешь? – удивился я.

– Хочу вас предупредить о наступлении Нави.

– По нашим понятиям им рано наступать.

– Князь, – мурлыкнул киборг, – я много где побывал и даже в Навь меня занесло. Так там сейчас войско собирают, большое. А поведет его сам Кощей. А еще шепчут, что он бессмертный.

– Ну, насчет бессмертия это слухи, которые сильно преувеличены, – не согласился я. – А войско велико ли оно?

– Тысяч пятьдесят волколаков и бесов. Да еще гаргульи и василиски. И какие-то зверушки чуть не с лошадь размером. Их немного, но уж больно они злобные.

– А горынычи есть?

– Я насчитал как-то семнадцать штук. Все были передо мной, как под носом. И может статься, что это еще и не все.

– С таким войском им идти только через Калинов мост, что на речке Смородине, – убежденно заметил Торальд, поглаживая рукоять меча. – Больше им нигде не пройти.

– Да, слышал я их военный совет, – продолжал кот-киборг. – Чернобог обещал портал, а Кощей сказал, что через портал такое войско лет пять перебрасывать придется. Мол был уже такой вариант на Белой горе и ничем хорошим не закончился. А под конец решил, что поведет войско через Калинов мост.

– Значит, нам тоже надо выдвигаться к мосту. Спасибо тебе, Баюн. Сейчас ты идешь с нами, а завтра я переброшу тебя к месту предстоящего сражения, будешь, как всегда, свободным охотником. Только всегда действуй на нашей стороне реки Смородины: на мост не вздумай – умрешь ни за что.

– Знаю я и про каленый мост, и про огненную реку, – промурлыкал Баюн. – И про змеев горынычей на том берегу тоже знаю.

– Да, место там не простое: граница между Явью и Навью, – сказал Торальд. – Если на раскаленном мосту не изжаришься, так первый страж – шестиглавый змей – тебя ожидает.

Я сразу известил Себлика и Коляду о новых разведданных и резидент поспешил созвать новое совещание, в котором приняла участие Василиса, и конечно же, с мужем.

[1] У Бога Локи было три жены. Первая жена по имени Глут родила ему двух дочерей, вторая великанша Ангрбода родила трех чудовищ (богиня царства мертвых Хель, гигантский змей, чудовищный волк), третья богиня Сигюн родила двух сыновей по имени Нари и Вали. Когда Локи прогневал высших богов Етунхейма, Вали превратили в волка и тот разорвал своего брата, а самого Локи приковали к скале и посадили над головой змея, чтобы он капал ядом на его голову. Последняя жена бога Сигюн взяла чашу и стала наполнять ее ядом, лишь бы только он не попал на голову мужа. Когда чаша переполняется, жена уносит ее, чтобы вылить яд. В это время Локи испытывает страшные муки, так как яд капает ему на голову.

[2] Йотуны – они же инистые великаны.

Глава двенадцатая – Калинов мост

– Калинов мост на огненной реке Смородине пройти нелегко, – Коляда расхаживал по своему просторному кабинету. – Даже боги не пользуются им, предпочитая путь через межмирье.

– Пожалуй, только я и Даждь можем им пользоваться, – ответил Себлик. – Я без всякой опаски, а Даждь с предосторожностями. В этом нет ничего удивительного, ведь соединяет он мир Яви и Нави, точнее владения самой Мары — мира смерти, которого даже боги страшатся.

– Все верно, – поддержала его Василиса, – нечего кому ни попадя шататься из мира живых в мир мертвых.

– Меня сейчас больше интересует, как Кощей собирается над огненной речкой, вблизи которой дышать нечем, по раскаленному медному мосту войско провести? – спросил я, обведя всех взглядом.

– Кажется я знаю! – обрадовалась Василиса.

– Не томи, жена, – взмолился Иван-царевич, обнимая ее за талию.

– Меч у Кощея колдовской: холодом заколдован и силы неимоверной, равного ему нет.

– Понятно, – догадался я, – пойдет впереди войска и станет по медному мосту лупить своим мечом, вот мост и остынет, а его войско пройдет и не зажарится как на большой медной сковороде.

– Надо известить охрану моста, – озабочено посмотрев на Коляду, сказал Себлик. – Кто там у тебя караул несет?

– Сам Святогор-богатырь. Кто же еще может это место охранять. С тех пор, как Змеи Горынычи на той стороне стали плодиться по приказу Кощееву, с того времени там Святогор караул и несет.

– Слыхал я про Святогора, да неизвестно мне, кто он и откуда, – поинтересовался Торальд. – Говорят он росту непомерного и силы такой же?

– Святогор из прежней людской, но великанской расы. Они поболее нас, богов, ростом были, – объяснил Себлик, повернувшись к Торальду, – и силищи неимоверной. А Святогор росту под тридцать метров будет. И правду сказывают, что мягкая земля его плохо держит. Он последний витязь из тех людей-великанов. Сам бог Сварог ему оружие ковал и долгой жизнью наделил. Говорили, что много он подвигов совершил, да только так давно, что даже боги не упомнят его дела. Вот Коляда узнал, что такой богатырь зря пропадает и пристроил его к делу.

– Он сам все время хотел найти службу по себе, – добавил Коляда, проясняя ситуацию с богатырем. – Да, его земля плохо держит, то службы по его непомерной силе не находилось. Вот я и прикинул, берега вдоль огненной реки сплошь каменные, а сдерживать на противном берегу многоглавых змеев сила великая нужна. Вот так мы с ним и поладили.

***

Я поручил Ярдо собрать спецназ и утром выступить в сторону Калинова моста, а основное войско собирал Коляда. Я, посоветовавшись с друзьями, решил, что нам троим стоит отправиться туда же немедля, не дожидаясь рассвета.

Сели мы с Торальдом на своих волшебных коней, а Себлик принял образ крылатого огненного пса: один из главных образов великого бога Семаргла. Крылатый пес полетел вперед, а мы поскакали за ним на предельной скорости.

Вскоре вывела нас дорога к берегу реки Смородины. Но не вода в той смердящей реке бежит, а лава из под земли из трещин течет. И не только лава, но и газ тяжким духом ядовитым прорывается в Явь.

Издалека мы увидали громадный медный мост, а на самом краю его, на нашей стороне, витязя, который бился со змеем многоглавым. Из-за расстояния витязь казался маленьким, а количество голов сосчитать не представлялось возможным.

– Это Святогор! – крикнул на скаку Торальд.

– А змей не такой уж большой, – крикнул я в ответ.

– Погоди, доскачем! – и он прибавил, шлепнув Мура по шее.

Я тоже шепнул Сивке заветное слово, и он прибавил сколько смог.

***

Успели мы как раз к шапочному разбору.

Оставалось полсотни метров, когда богатырь, вблизи оказавшийся человеком-горой, срубил последнюю девятую голову змея. Впрочем, это был не единственный змей, чей обезглавленный труп лежал по эту сторону Калинова моста.

– Привет тебе, Святогор-богатырь, – выкрикнул Торальд, задрав голову высоко вверх.

– И вам, мессиры, привет! – громким, но не оглушающим голосом отозвался богатырь, садясь на камень для удобства разговора с нами.

– Спешили мы, как битву увидели, – продолжил Торальд, – да ты раньше управился.

– Благодарю за желание помочь. Я тут со змеями со вчерашнего дня воюю. Вчера шли по одному, сначала трехглавые, потом шестиглавые, а сегодня скопом навалились: вчетвером! Да два из них о двенадцати главах! С ночи бился! Благо от реки огненной светло.

– Стало нам известно, что скоро прибудет сюда сам Кощей с большим войском, – сообщил богатырю Себлик в образе огненного пса, поднимаясь на уровень головы великана. – Вот и прибыли на помощь.

– Так значит, по наущению Кощееву они на меня навалились, но я готов и с целым войском биться. Бывали тут войска и бывали сражения. Видел я тут всяких ворогов. И богатырей навьих и воевод великих с огромными войсками. Всех унесла огненная река.

– А давно здесь на страже стоишь? – спросил Торальд.

– Да, почитай, вторую тысячу лет! – ответил Святогор. – Вон моя изба стоит пятистенная, сам сруб собрал и сам живу.

– Глядите! На том берегу зашевелились, – как всегда, Торальд раньше всех заметил новую опасность.

– Да это войско Кощея и сам он на коне впереди, во всем вооружении, – произнес я, рассматривая передних всадников, подъезжавших к мосту на той стороне.

– Вы, мессиры, вперед меня не влезайте, а то в пылу боя, не ровен час наступлю на кого, мало не покажется.

– Мы вперед тебя и не собираемся, – успокоил я богатыря, – у нас особая миссия – хочу подстрелить Кощея из этой штуки.

– Говорят он бессмертный, – удивившись, ответил Святогор.

– А ты про Василису Премудрую слышал?

– Земля слухом полнится.

– Так вот ее Кощей заставил сделать себя бессмертным, точнее неуязвимым. А это ружьё тоже она придумала, специально для него. Наша задача правильно его использовать и если оно сработает, то Кощей не сможет перевести войско через раскаленный мост.

– Однако я все равно к бою приготовлюсь. Стану прямо перед мостом.

– А мы вон за те каменные глыбы спрячемся, нам оттуда удобно будет.

***

Вперед вырвались темные альвы на мортишерах. Но подскакав к мосту, они рассыпались на две лавы[1] в обе стороны от него.

– Это они Святогора увидели, – прокомментировал их действия Торальд. – Таким мечом, как у него, он может их по сотне за один раз с моста смахивать.

– Я тоже могу, – заметил Себлик, прикидывая возникшую ситуацию из-за каменной глыбы.

Внезапно в его руках появился знакомый мне лук «Семидюж». Миг и Себлик спустил стрелу, натянув тетиву до уха. Легко загудела стрела и ушла на тот берег, а над серединой реки вспыхнула она, а из белой вспышки вылетели семь дюжин стрел. Никто из альвов, стоявших на берегу, и шевельнуться не успел, как все стрелы попали в их ряды. Жуткая паника обуяла альвов и развернули они своих мортишеров, и унеслись подальше от берега реки Смородины.

– Отличный выстрел! – похвалил я, оценив результат. – Теперь они не станут так наглеть.

– Надеюсь, у Кощея не осталось выбора, как своим мечом мост охладить, – с улыбкой ответил Себлик, довольный произведенным эффектом.

И вот вперед выступил одинокий всадник, с виду похожий на темного альва, но в совсем других доспехах.

– Это он, – произнес я, внимательно рассмотрев всадника, – в доспехах работы братьев Ивальди.

Я взялся за ружье. В оптический прицел Кощей был как на ладони. Уж не знаю, какая магия заложена в том прицеле, но уязвимые места она подсвечивала зеленым. Помнил я и про особые свойства доспехов[2], надетых на властелина Пекла. По счастью, лицо, закрытое забралом, тоже подсвечивалось зеленым пятном.

– Себлик, как думаешь, куда лучше стрелять в голову или в грудь? Все остальное, кроме ног, зеленым не подсвечивает.

– А сердце какого цвета?

– Область сердца не подсвечена зеленым, значит, эта часть грудной клетки мертвой водой покрыта.

– Тогда стреляй в голову, Сани, все равно, хоть и ружьё многозарядное, но выстрел у тебя только один. Второй раз либо не успеешь, либо и вовсе не придется стрелять.

Тем временем Кощей успел проехать треть моста. Через каждые два шага своего мортишера он ударял мечом в мост, низко свешиваясь с седла, и на мгновенье, на нем появлялся морозный узор, который сразу исчезал под нестерпимым жаром реки Смородины. Вслед за ним двигались альвы. Мост гудел от мощных ударов меча, цвет его менялся и он явно становился холоднее.

Я взялся за ружьё, крепко утвердил сошки, прицелился точно в середину забрала, задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Из-за всеобщего нервного напряжения выстрел казался громче обычного. Автоматика перезарядила оружие и я, уже спеша, выстрелил наудачу, едва поймав его фигуру в перекрестье прицела.

Кощей сполз с седла, мортишер взвился на дыбы и ускакал на вражеский берег, а темные альвы подхватили тело и оружие и понеслись обратно. И тут взлетела стрела пущенная Себликом из «Семидюжа». Альвы попадали замертво, уронив тело Кощея. Но он уже находился почти на своей стороне.

– Стреляй, Сани! – закричал бог.

Я уже и сам понял всю ситуацию, созданную для меня Себликом. В прицел я видел открытую подмышку, подсвеченную зеленым. Я поймал ее в перекрестье прицела и дважды выстрелил в это место. Потом перевел прицел на ногу и выстрелил еще один раз.

Вдруг тело исчезло из моего прицела. Я оторвался и увидел, как какой-то всадник, на громадном мортишере, подхватил тело Кощеево и в пять скоков вынес его из-под огня. Всего я успел выстрелить пять раз.

– Убил! – воскликнул Торальд, следивший за моей стрельбой, выглядывая из-за укрытия.

– Убил! – тихо, но так, что услышали все, произнес Святогор.

– Как думаешь, убил? – переспросил Себлик.

– Знаю, что попал как минимум три раза: раз в лицо и два раза в подмышку. А вот получил ли он смертельную дозу – не знаю.

– Смотрите! Странный спаситель Кощея положил его на повозку, – сказал Святогор.

Я приник к окулярам бинокля. Присмотрелся и сразу узнал его по серебряным усам, только выглядел он не как василиск, а как витязь с человеческим телом.

– Это сам Чернобог! – воскликнул я. – Это он вытащил тело Кощея!

– Похоже, они отступают, – произнес Торальд, заметив непонятное поначалу шевеление в рядах противника.

– Этого мы и добивались, – ответил Себлик со своей обычной улыбкой. – Теперь у нас есть время подтянуть сюда войска.

– Да, после такого они снова в атаку не пойдут, – согласился Святогор.

К ночи стали прибывать квадролеты с нашим спецназом.

Ярдо взял с собой всех, включая еще не сдавших выпускной экзамен курсантов, которые уже почти закончили курс.

– Будем тренироваться здесь, – ответил он на немой вопрос Торальда. – И новую партию курсантов тоже сюда привезем.

К их прилету я уже наметил схему укреплений и рассказал об этом Себлику и Торальду.

– Объяви первый приказ, – приказал я Ярдо, – собирать камень и складывать из него бруствер полукругом, охватывающий вход на мост с нашей стороны.

– Князь, нам нечем тесать камень.

– Надо использовать дикий камень[3], инструменты завезем завтра. В первую очередь начните напротив моста. У противника имеется отличная конница из темных альвов. Если они доберутся до наших стрелков, то появится много жертв. Так что стенку ставим, как минимум в четыре метра высотой, с бойницами примерно через полтора метра. Пора тут обзавестись укреплениями.

– Все понял, командир, объясню людям. Солдат, понимающий задачу, старается в два раза больше.

– И скажи, что строить придется много, пока крепостенку приличного размера не поставим. Нам нужен здесь постоянный гарнизон в помощь Святогору. А значит, что придется построить казарму и все остальные необходимые службы.

Люди работали всю ночь. К утру построили редут, перекрывавший Калинов мост толстой стеной четырехметровой высоты. Такая стена уже являлась неплохим препятствием для конницы. Десяток бойниц смотрели в сторону Нави.

Новые вертушки стали подвозить остальной спецназ, вооружение и рабочие инструменты. Вечером прибыли первые бригады рабочих и постройка продолжалась всю ночь. Бригады, разбившись по сменам, организовали добычу камня, а мастера организовали строительство по всем правилам фортификационного искусства.

***

Прошла неделя. Даже фотоэкторы не фиксировали войско Чернобога. Видимо они отступили далеко от пограничной реки и это было нам на руку. Ярдо организовал круглосуточную караульную службу, а Иван-царевич продолжил обучать новобранцев в Единдурге.

Коляда не поскупился на строителей и ресурсы, и стройка шла полным ходом. Стало ясно, что через месяц Калинов мост будет упираться в полумесяц новой крепости. Пока решили ограничиться стеной восьмиметровой высоты. Затем планировали построить все службы, необходимые для проживания солдат. В третью очередь начнем строить башни и увеличивать высоту стены до двенадцати метров. С такой стены, если сорвешься, то легким испугом уже не отделаешься. Я намеревался пожить на этой пограничной территории, тем более, что никаких других планов у меня не имелось.

***

Прошел месяц и первая очередь укреплений была почти готова.

Однажды утром на моей груди запищало устройство связи, которое я с недавних пор постоянно носил с собой. Вызов пришел от Коляды. Это могло означать только одно: появилось дело более срочное, чем то, которым я сейчас занимался. Это сулило только неприятности, причем неприятности большие.

Я снял трубку и услышал сквозь помехи голос шефа:

– Привет, князь! У нас проблемы.

– Что случилось, ваша божественность?

– Похоже, Рагнарёк начался раньше времени, да и совсем не по известному тебе сценарию. На нас идет армия йотунов. Прямо на Единбург! Учитывая, что форты все еще восстанавливают и развлечься им не чем, то они, несомненно, к вечеру доберутся до городских стен. Но вряд ли наши стены их удержат.

– Много?

– Что-то вроде тысячи особей!

– У Одина поддержки просили?

– Да. Тор уже скачет на своей повозке с козлиным движителем, Один и Хеймдаль на своих волшебных скакунах. Я как следует замотивировал Одина: убедил его в том, что если сейчас мы вместе разобьем инистых великанов, то во время Рагнарёка перевес окажется на стороне асов.

– А насчет мотивации, шеф, вы правильно ему все объяснили. Пусть не думают, что они нам одолжение делают. А пока мы летим, прикажите Белославу поставить свои распылители на несколько вертушек.

– Он это и делает, но есть сложности. В общем, нам нужен ты и Себлик, а еще спецназ.

– Уже грузимся! Конец связи.

Я выбежал на улицу из своего шатра.

– Торальд, Ярдо! Ко мне! – заорал я командирским голосом. – Ярдо, оставь себе три десятка стариков, самых надежных. Торальд, остальной спецназ грузим в квадролеты и курс на Единбург. Я вылетаю первой вертушкой, а ты последней. Себлик летит со мной.

– Что случилось? – почти одновременно спросили они.

– Армия инистых великанов подходит к столице.

***

Я вломился в кабинет Коляды без стука и доклада, Себлик шел следом. Но он даже не заметил нарушения субординации.

– Сани! Себлик! – обрадовался он. – Я уже собирался сам биться с ними, – и Коляда непроизвольно взялся за рукоять меча, висевшего у него на поясе в красных ножнах с руническим орнаментом.

– Ты давно не бился мечом, – с обычной улыбкой сказал Себлик, – и думать нечего о битве: ты для них по размеру как Сани по сравнению с тобой. Их слишком много, прихлопнут они тебя враз и волшебный меч не поможет. А твои мозги нам нужны. Негоже микроскопом гвозди забивать.

– Готовы вертушки со снотворным? – сразу поинтересовался я.

– Готовы, – ответил из дальнего угла кабинета Белослав, которого никто из нас не заметил от перевозбуждения. – Но у нас только два квадролета, потому что имеется только два комплекта оборудования. И хочу вас огорчить, снотворное в прошлый раз так хорошо сработало потому, что применяли в пещере, то есть в закрытом объеме. Это позволило добиться высокой концентрации снотворного в воздухе, из-за чего все великаны уснули. На открытом воздухе вряд ли возможно повторение прошлого успеха.

Я уже догадался обо всем ровно на середине его речи, но дал договорить, чтобы не объяснять остальным.

– И какой эффект ожидается от применения? – спросил я.

– Князь, эффект окажется поменьше, может несколько десятков йотунов заснут, а половина замедлится часов на шесть: будут они как пьяные.

– Значит, применяем вертушки, а ты, Белослав, готовь побольше химии. Там где-то по следам йотунов скачут северные асы нам на помощь.

– Сделаю, – крикнул он и исчез за дверью.

– Теперь, шеф, ваша очередь. Какое оружие имеется на складах?

[1] Здесь имеется в виду конная лава. Свободное атакующее передвижение большой массы конницы называется лавой. Предположительно от слова лавина.

[2] Доспехи Кощея работы братьев Ивальди были непробиваемы, до тех пор, пока удар, нанесенный по ним, не был смертельным для Кощея. Это описывается во второй книге. Так волшебные кузнецы отомстили Кощею за годы плена.

[3]. Дикий камень – рваный, неотесанный природный камень.

Глава тринадцатая – Враги идут на Единбург

– Следующий, – приказал я. – Держи гранатомет. Граната заряжается со ствола. Сзади из этого раструба вырывается реактивная струя. Поэтому стоять позади нельзя. Целиться надо через оптический прицел, как в снайперской винтовке. Граната сама наводится на цель, на самое горячее место. Просто наводишь в грудь великану и жмешь на спуск. Управляются с этой штукой вдвоем. Следующий в очереди второй номер – твой помощник.

Я выдал двадцать гранатометов сорока, прибывшим со мной спецназовцам.

– Теперь все в колонну по одному и за мной. Сейчас Себлик расставит вас на стене. Без команды не стрелять. Подноску гранат вам обеспечат простые ратники, от них в этой битве все равно не будет никакого толка. Ваша задача не подпускать йотунов к стене. Многие из них такие большие, что запросто перешагнут через нее. Скоро прибудет подкрепление.

– Когда отправлять вертушки со снотворным? – обратился ко мне Белослав, дождавшийся своей очереди.

– Сейчас, Слава. Пойдем посмотрим на твое хозяйство.

– Я, как вы велели, поставил самые мощные насосы и распылители. Весь салон забит канистрами, собрали все, что есть в наличии. Две вертушки укомплектованы полностью. И запас снотворного еще на один заход. Запустили производство, но партия будет готова только через день.

– Долго, Слава. Но пусть через день. Война, такое дело, не угадаешь, что и когда понадобится. Раз все готово – отправляй обе вертушки, а третья, с фотоэктором, пусть снимает все. Если первые пропадут, так хоть знать будем, как это случилось, потом учтем ошибки.

Я стоял еще минут десять, пока три квадролета, один за другим, не поднялись в воздух. Вертушки ушли в беспилотном режиме. Не было никакого смысла рисковать чьей-то жизнью, да еще утяжелять машину. Квадролеты скрылись из виду, а я окликнул Себлика и мы отправились перекусить в таверну «Три медведя», находящейся гораздо ближе замка Торальда.

***

После обеда меня ожидали еще восемьдесят спецназовцев, только что прилетевших в Единбург. Они получили гранатометы и точно такой же короткий инструктаж. Вместе с ними я отправился на стену и лично их расставил. Теперь в сторону приближающегося противника смотрело шестьдесят гранатометов. По моим расчетам великаны появятся завтра на рассвете.

Произведя несложные вычисления, я прикинул сколько гранат надо выпустить каждому гранатометчику: вышло не более семнадцати штук. По тридцать секунд на выстрел, восемь с половиной минут на бой. За восемь минут великаны разрушат и стену, и весь Единбург. Этими мыслями я поделился с Себликом и мы отправились с докладом к Коляде.

– Каково наше положение? – спросил бог, когда мы переступили порог его кабинета.

– Наше положение выглядит паршиво, – ответил я, тяжело вздохнув. – Если йотуны доберутся до Единбурга в полном составе, то нам потребуется восемь с половиной минут, чтобы всадить в каждого по гранате. А еще не факт, что одной гранаты хватит.

– Сани подсчитал, что с их скоростью передвижения они в пять минут пройдут весь город насквозь, а раскатать все постройки и потоптать человеческих муравьев им ничего не стоит, – добавил от себя Себлик.

– Что с усыплением?

– Навигатор утверждает, что они работают. Я собственно из-за этого и пришел: хочу через вашу дальнюю связь связаться с вертушкой-наблюдателем. Только так мы сможем выяснить положение дел. Пусть они и не усыпят великанье воинство, но хоть знать, насколько они его задержат и, соответственно, сколько у нас времени. А время это то, чего нам очень не хватает.

Коляда проделал необходимые магические движения для создания канала связи, нажав при этом десяток кнопок на своем суперкомпьютере, находившимся в углу кабинета. В ответ на мониторе появилась картинка: оба квадролета были еще целы и успешно поливали йотунов снотворным. Добрая половина войска уже вела себя как алкоголики после трехдневного запоя: они шатались, падали, мычали нечто нечленораздельное, махали руками, пытаясь достать вертушки, находившиеся высоко и в полной безопасности. В общем, основная масса великанов топталась на месте. Только примерно сотня, под руководством князя Трюма, ушла вперед.

– У наших вертушек скоро закончится снотворное, – оценил данные телеметрии Коляда.

– Но полусонные йотуны пока вне игры. Они не смогут быстро попасть к Единбургу, – заметил Себлик. – Там даже мелькнуло несколько десятков спящих.

– Это нам на руку, возможно, Один и его сыновья сумеют их настичь раньше, чем они подойдут к столице. А они грозные противники для инистых великанов. У них и рост, и сила, и волшебное оружие подходящие для такого сражения. Они противостоят инистым великанам не одну тысячу лет.

– Жаль, что на их пути все ущелья уже пройдены, – сказал Себлик. – У тебя, – он бросил взгляд на Коляду, – ничего в заначке не осталось?

– Хотел бы помочь, но склады почти пусты, – с сожалением вздохнул Коляда.

– Выход один, нужен десант, атака с фланга, чтобы их еще задержать, – предложил Себлик.

***

Наш квадролет несся навстречу инистым великанам. В салоне сидело восемь гранатометчиков, включая меня и Себлика. Вторые номера решили не брать. На каждого приходилось по десятку реактивных гранат.

Навигатор вывел их изображение на передний монитор, когда до них оставалось километра три. Последовала стремительная посадка и наша группа высыпала наружу. Мы оказались в чистом поле и вытянулись в цепочку рядом с нашей машиной.

– Заряжай, – приказал я.

Великаны шли семи и более метровыми шагами и так быстро приближались, что я приказал целиться, когда до них было еще полтора километра. Когда до них осталось немного больше километра, я приказал:

– Пускай! – командуя, как для стрелков из лука[1].

Восемь ракет ушли в сторону небольшой толпы великанов. Мне некогда было следить за их полетом.

– Заряжай!

И все зарядили.

– Целься, пускай! Заряжай!

Первые гранаты уже попали в цели, но мы продолжали заряжать и стрелять.

Себлик бросил свой гранатомет в салон, сквозь открытую дверь.

– Еще залп, я вас прикрою, – выкрикнул он уже голосом Семаргла.

И мгновенье спустя, рядом с нами выросла фигура огненного бога. Он взмахнул руками, и волна пламени высотой с десятиэтажный дом ринулась навстречу йотунам, которые шарахнулись от нее в разные стороны.

– Пускай, – приказал я, и третий залп ушел в сторону врага.

Семаргл снова отправил навстречу врагам огненную стену…

Мы успели выстрелить еще раз.

– В машину, – крикнул я.

Семаргл послал третью огненную стену и как-то резко уменьшился, и в квадролет, последним из нас, запрыгнул Себлик. Навигатор рванул машину вверх так, что всех вдавило в сиденья и это спасло нас. Сквозь последнюю волну пламени выскочила гигантская нога и наступила прямо на то место, где только что стояла вертушка. Навигатор набрал высоту и выровнял полет над, выжженной огненными волнами, равниной. Теперь я мог осмотреться. Два десятка великанов были сильно обожжены. В их число входили все раненые.

Мы выпустили тридцать гранат. Теперь с высоты стало видно, что не все выстрелы оказались смертельные. Больше всего попаданий получилось в голову. Нет, головы им не снесло, уж больно они оказались громадными, но из этой категории не выжил никто. Тем, кому граната попала в грудь, а, как известно, голова и грудь, наиболее горячие места у человека, получили тяжелые, как правило смертельные ранения.

Но вот чего я не учел, так это температуру ног. Обычно на тепловизоре ноги холодные, но наши противники прогрели их во время своего стремительного марша. Вот в ноги и попало примерно двадцать процентов гранат. Повреждения оказались не смертельные, но воевать эти йотуны уже не могли. И таких я насчитал шестерых с разбитыми ступнями и коленями. Наша вылазка наделала шума и устроила панику, но из этой толпы выросла фигура Трюма. Он не был самым сильным или самым большим великаном, но он был умен и видимо не случайно стал князем.

– Всем остановиться, – гаркнул он так, что нас едва не контузило, хоть мы и находились в квадролете, правда недалеко от йотунов. – Вы должны помогать раненым.

– Уважаю его сообразительность, – похвалил его Себлик. – Однако раненые их задержат.

– Они их перевяжут и оставят здесь, чтобы подобрать на обратном пути, – возразил я, хотя в голове у меня звенело от крика Трюма. – Так что задержка будет недолгой.

***

Мы вернулись, и я сразу направился к Белославу.

Слава не зря считался умным парнем, он отлично просчитывал ситуацию и уже снова снаряжал свои вертушки, разделив запас на две машины.

– Приказа не жди, сразу отправляй, – приказал я.

– Понял, сделаю, – не разгибаясь, ответил он.

Тут моя помощь больше не требовалась и я, вслед за Себликом, отправился к Коляде.

– Нужен массированный десант на основную группу противника, – услышал я голос Себлика, когда входил в кабинет резидента.

– Лучше бомбардировка, если есть чем, – сказал я, садясь в кресло и включаясь в обсуждение. – Но если с воздуха поддержки не ожидается, то тогда десант.

– Поддержку с воздуха или из космоса сейчас обсуждают на самом верху, – ответил Коляда. – А на десант я согласен.

– Тогда я должен идти и мне нужен Себлик. Я беру с собой восемьдесят человек и сорок гранатометов. Соответственно мне нужны дополнительные вертушки. Двадцать гранатометов оставим здесь, на случай если Трюм и остатки его сотни прорвутся к городу.

– Согласен, берите все, что нужно.

***

– Я на склад за противогазами, – доложил Себлик, когда мы вышли на улицу от Коляды.

– А я соберу людей. Вылет через полчаса.

В сборах время пролетело в один миг. И вот мы уже в воздухе. Десять квадролетов – восемьдесят человек. Время уже к вечеру. Позади остался Единбург, который мы должны защитить любой ценой. Потеря столицы подорвет влияние гиперборейцев в Альбионе.

Мелькнули под нами штук семьдесят великанов из группы Трюма, но сейчас мы летим не по их души. Они шли быстрым шагом и не было с ними раненых. Через пятнадцать минут внизу мелькнуло место нашего первого боя: семеро раненых лежало в сторонке.

Еще два часа лета и мы вышли на основную группу. Там царил хаос. Две наших вертушки поливали толпу йотунов снотворным, а они уже не махали руками и не кидали камни, а просто брели в сторону Единбурга. Многие из них шатались как пьяные, и длинный след из спящих великанов тянулся позади.

– Смотри, это спящие великаны, не меньше сотни, – произнес Себлик, окинув взглядом местность.

– Думаю больше, но все равно их тут не менее семисот. Садимся, действуем как в прошлый раз.

Навигаторы посадили вертушки. Мои люди действовали так быстро, будто давно пользовались гранатометами. Вот что значит выучка! Пока замедленные великаны перли прямо на нас, мы успели сделать семь залпов. Столько реактивных ракет, мечущихся по полю боя, я не видел никогда за всю свою бурную карьеру спецагента. Дальше оставаться стало опасно. Себлик, как и в предыдущий раз, прикрыл нас огнем. Йотуны не выдержали и снова взялись за камни, но огненные волны, брошенные в них Себликом, заставили их спасаться. Впрочем, море огня мешало и нам: прицельно стрелять стало невозможно, точнее стала невозможна наводка боеголовок по теплу. Мы взлетели и легли на обратный курс, оставив два квадролета поливать великанов снотворным.

На обратном пути уже в серых вечерних сумерках мы нагнали группу князя Трюма, находившуюся довольно близко от Единбурга.

– Нам придется сесть, – окинув вражеские силы взглядом, предложил Себлик. – Два залпа могут их остановить.

– Два залпа практически их уничтожат, – уточнил я.

– И у нас есть такое количество гранат, – сказал бог с твердым нажимом приказа. – Давай не будем подпускать их вплотную к столице.

Мы сели, обогнав их на километр. Два залпа из сорока гранатометов произвели жуткое опустошение в рядах инистых великанов. Мы практически не рисковали. Себлику не пришлось нас прикрывать. Всем великанам и так досталось по гранате, а некоторым и вовсе не повезло. Когда мы взлетели, я приказал навигатору сделать круг. Пыль медленно оседала и, неожиданно для себя, мы увидели двоих уцелевших, и в одном из них я опознал Трюма. Он злобно кричал ругательства и размахивал громадным щитом, размером с крышу небольшого дома, пробитым гранатами в четырех местах.

– Он использовал щит, чтобы спасти себя и кого-то еще, – констатировал Себлик.

– Я же говорю, что он очень умен.

***

Наши вертушки, оборудованные распылительной техникой, вернулись к полуночи. У Белослава нечем было их заправить: новая партия снотворного должна свариться только к восьми утра.

Я давно отправил бойцов спать. Мы с Себликом сидели у Коляды и через трансляцию с фотоэктора, установленном на наблюдательном квадролете, присматривали за великанами. Меня не беспокоил Трюм и его товарищ, хотя они и вдвоем могли доставить нам неприятности. Но двоих можно успокоить несколькими выстрелами из гранатомета: другое дело несколько сотен.

Поэтому мы наблюдали за основной группой. Наши нападения настолько их вымотали, что они устроились на ночной привал. Их уцелело сотен пять. Но время от времени к ним подтягивались проснувшиеся одиночки, а иногда и маленькие группы. Все же действие снотворного имело ограничение по времени.

– Мне кажется, что к утру их наберется сотен шесть, – предположил я, периодически бросая оценивающие взгляды на экран.

– Вот что, – решил Коляда, взглянув на часы, – я приказываю вам обоим идти спать. Каждый из вас уже больше суток на ногах. А завтра, несмотря на все задержки, йотуны доберутся до Единбурга. Конечно, не с утра, но так, примерно к обеду. И они захотят выместить свою злость за причиненные нами потери.

– А как же наблюдение? – запротестовал Себлик.

– Сегодня наблюдаю я, а вы завтра командуете.

– Будите нас, если что, ваша божественность, – сказал я и отправился спать прямо в кабинете Коляды в одно из великанских кресел.

Там я быстро уснул, свернувшись калачиком, как в детстве.

***

Проснулся я от луча солнечного света, который бил мне в лицо. За окном стоял день. Себлик сидел перед монитором, на котором я сразу увидел организованную колонну инистых великанов. Впереди маршировал сам Трюм. Я повернул голову и увидел на великанском диване спящего Коляду.

– Который час? – тихо спросил я.

– Скоро одиннадцать, – так же тихо ответил Себлик. – Шеф спит только два часа, а я вот смотрю за ними, – и он глазами указал на монитор. – Часа через три будут под нашими стенами.

– Скорее над нашими стенами, – мрачно пошутил я.

– Под утро к ним вернулся Трюм и взял руководство на себя.

– Пойду-ка я к Белославу, узнаю как там дела с химией.

– Можешь не ходить, три часа назад заходила Василиса. У них все готово, вертушки заправлены, в одиннадцать обещали взлететь.

– В таком случае мне тем более необходимо идти. Сначала к ним, а потом на стену к солдатам.

Я опоздал: вертушки с химией взлетели на полчаса раньше, чем я пришел. Белослав уже варил новое снотворное, и я отправился на стену.

– У нас все в порядке, – доложил Торальд, явно обрадовавшийся моему появлению. – Исходя из прежнего опыта, рассчитываю на три залпа. Вряд ли хватит времени на большее.

– Три залпа и в рассыпную, – приказал я. – Дальше нам остается только прятаться и стрелять. Положение серьезное, судя по данным с фотоэктора, их почти шестьсот. Сейчас йотунов поливают снотворным вертушки Белослава. А они совсем близко: часа два пешего хода.

– Так, Сани, давай посадим всех в квадролеты и устроим великанам головомойку.

– Слишком опасно. Боюсь, они извлекли уроки из наших прежних нападений. Сейчас они идут прямиком к Единбургскому заливу[2]. У них два варианта: идти в обход или переплыть залив.

– Держу пари на ведро пива, что они пойдут на прямую и попытаются переплыть залив. Они достаточно самонадеянны и глупы. А это значит, что нам стоит выдвинуться на побережье и расставить наших гранатометчиков вот здесь, – и он нарисовал пальцем на пыльных камнях схему.

– Ладно, Торальд, так и сделаем, а пиво, если ты угадал, я тебе гарантирую. Вот только не в пиве счастье.

– Конечно не в пиве, а в его количестве, как говорят наши солдаты, – отшутился он.

[1] До появления огнестрельного оружия команда «огонь» была неизвестна. Поэтому Сани подал привычную для лучников команду «пускай».

[2] Единбургский залив – вымышленное название. Имеется в виду залив Ферт-оф-Форт.

Глава четырнадцатая – Победа

Уже через час все наши стрелки заняли позиции на вероятном направлении атаки. Данные с фотоэкторов подтвердили блестящую догадку Торальда. Великаны вышли к заливу и пошли сначала вброд, а когда стало слишком глубоко – пустились вплавь.

«Ширина залива в этом месте была почти двадцать километров, так что йотуны выйдут на берег порядком уставшие», – прикинул я и пожалел, что не предусмотрел эту возможность заранее и не отправил в залив вооруженную флотилию. Но теперь уже поздно предпринимать что-либо. Наш расчет был прост: как всегда при форсировании водной преграды скорость наступления противника снижается в два-три раза. А это нам на руку: мы успеем выпустить больше ракет.

Мы ждали часа четыре. Сначала появились две вертушки, ходившие кругами, но медленно приближавшиеся к нам. Потом появились первые головы, а следом – плечи. Но расстояние для стрельбы оставалось еще слишком велико.

– Приготовиться, – передал я приказ по цепи. – Без команды не стрелять.

Справа от меня стоял мой друг Торальд, который не мог оставить меня одного и не хотел упустить возможность пострелять из своего любимого оружия.

Мы подпустили врага на предельную дистанцию, и я подал команду стрелять по готовности. Это означало, что после первого дружного залпа каждый мог стрелять, как только зарядит, не дожидаясь команды. Мы надеялись, что так выпустим больше зарядов.

– Пускай! – выкрикнул команду Торальд.

Реактивные гранаты ушли в сторону наступающих. В целом план Трюма казался хорошим: он попытался не идти по суше, как это было бы логично, а повел своих великанов через залив. Такой маршрут выводил его на внутренний берег Единбурга, где его никто не ждал и не надо было штурмовать стены, так как можно обойти их по морю. Они хоть и не могли считаться серьезным препятствием для йотунов, но попасть сразу внутрь города, не тратя время на стену, все же было намного перспективнее. Но Торальд раскусил его замысел и в этом нам помогло непрерывное наблюдение, о котором князь Трюм, конечно же, не догадывался.

Дальше пошла стрельба в разнобой. Но великанам некуда было деваться. Как и всякие десантники в такой ситуации они могли идти только вперед. Йотуны пытались бежать, но вода, как известно, в восемьсот раз плотнее воздуха и бег давался им с трудом.

Реактивные гранаты то и дело с шипением уходили в сторону нападавших. Но все же расстояние стремительно сокращалось, гораздо быстрее, чем если бы в такой ситуации оказались люди. По моим расчетам гранатометчики, хотя и в разнобой, но все же сделали примерно шесть залпов.

– Уводи людей к вертушкам, – отдал я приказ Торальду.

Наши спецназовцы, отлично натренированные в посадке, мигом заняли места в квадролетах и меньше чем через три минуты мы уже были в воздухе.

– Мы сбили их атаку с темпа, – заметил Торальд. – Они вынуждены спасать раненых, иначе многие из них утонут. Эх, сейчас бы вернуться и снова вдарить, – вздохнул он с сожалением.

– Не жадничай, на этом мы сгорим, – ответил я. – Сам смотри, сколько их уже на берегу. Они непременно нас разутюжат.

***

– Говорит Сани-Су! Сани-Су вызывает Себлика.

– Себлик на связи.

– Перебрось все вспомогательные войска на северо-западный участок стены, прямо к тому месту, где он упирается в море. Приготовься к приему гранатометчиков. Мы оттеснили йотунов западнее от столицы. Но у нас максимум час, пока они выловят из воды своих раненых. Великаны в десяти километрах. У них большие потери, но того что осталось, хватит чтобы уничтожить город. Пока их сдерживают вертушки со снотворным, но скоро им придется вернуться.

– Понял тебя, Сани. Мы уже идем.

– Пока мы подлетим, они перетащат на новую позицию наш боекомплект, – пояснил я Торальду.

Наши квадролеты зависли над северо-западным участком стены на малой высоте, и спецназовцы просто спрыгивали с них прямо на нее. Оставшиеся внутри бросали им в руки запасные боекомплекты.

– Эх, жаль, что они такие большие, – воскликнул Торальд, оказавшись на стене. – Если бы не это, то можно бы пойти на них врукопашную…

– Наши размеры немного мелковаты, – усмехнувшись, ответил я, – даже с учетом твоего волшебного меча, ты сможешь отрубить великану разве что палец. А мне и это вряд ли удастся. Думаю, что с горынычами было легче справляться: у них хоть до шеи добраться можно.

– Знаешь, Сани, как-то неуютно ощущать себя малышом, после того как долгие годы считал себя силачом.

– Привыкай, друг Торальд. Это особая война.

На стене показалась цепочка людей, каждый из них нес по две гранаты.

– А вот и Себлик пожаловал, – обрадовался Торальд, глядя на первого человека возглавлявшего эту колонну.

***

Мы знали, что обречены.

Хотя нам удалось раскатать три четверти войска йотунов, но оставшееся количество неизбежно уничтожит нас и Единбург. Вместо того чтобы штурмовать нас в лоб, они начали бомбардировку. Вместо катапульт и пушек великаны использовали свою огромную силу. В нашу сторону полетели камни и целые стволы деревьев. Они обламывали ветви, чтобы те не ухудшали аэродинамику. Йотуны стояли километрах в пяти. И двадцать самых сильных из них заменяли артиллерийские установки. Остальные подтаскивали им снаряды. Мы не могли им ответить: нам не хватало дальности стрельбы.

– Городу конец, – сказал, больше не улыбающийся, Себлик.

– Похоже, что они не собираются идти в атаку, – ответил я, наблюдая за действиями противника.

– Думаю, мессиры, что столицу сравняют с землей, – отозвался Торальд.

– Может попробовать переговоры? – предложил Себлик.

– Насколько нам известно, Трюм выжил и в этой бойне, а значит, фокус с переговорами не пройдет, – ответил я.

– Смотрите, к ним подходят подкрепления, – удивился Торальд, указывая на полсотни великанов подходивших сзади к атакующим.

– Думаю, что нет. Это подходят ранее усыпленные, – объяснил ему Себлик.

– Смотрите, – Торальд как всегда оказался самым глазастым, – слева появились три всадника. Нет два всадника, а третий на двуколке, запряженной парой лоша…

– Я уверен, – перебил его Себлик, – что это козлы, а везут они бога Тора, а двое других: в синем плаще Один и Хеймдаль, в своем белом плаще и золотых доспехах.

Вскоре мы смогли их различить. Первым разглядели рыжебородого гиганта Тора с его чудесным молотом, который он держал в железных рукавицах, потом седобородого Одина с волшебным копьем и Хеймдаля, который выхватил свой радужный меч, по преданию сотканный из солнечных лучей. Они атаковали инистых великанов с фланга. Их оружие не знало промаха, и его невозможно было отбить. Один направил свое копье «Гунгнир»[1] на князя Трюма и тогда князь запросил пощады.

– Великий Один! – воскликнул он, падая на колени, при этом его голова стала на уровне головы Одина, сидевшего на Слейпнире. – Пощади! Мы сдаемся и обещаем служить тебе вечно!

– Клянись, что станешь служить мне и сражаться за меня вместе со своими людьми, – крикнул Один, сдерживая Слейпнира.

– Клянусь! И вместе со мной клянутся все йотуны.

– Теперь вы мои рабы. Отправляйтесь в свою страну и ждите моих приказов.

Трюм отдавал команды и строил великанов. Наконец, их сильно поредевшая колонна отправилась на север в обход Единбургского залива.

***

– Благодарю за своевременную помощь, – благодарил, снова улыбающийся, Себлик, тут же принявший вид бога Семарлга в своем огненном ореоле.

– Это мой долг. Мы, асы, помним друзей и не забываем услуги, – ответил Один, гордо выпятив грудь. – Но нам нужно присматривать за нашими старинными врагами и сопроводить их в их земли. Теперь они будут постоянно находиться под нашей охраной. Благодаря вам, их сила подорвана надолго. Теперь они не смогут угрожать нам во время последней битвы.

– Доброй дороги, Один, – напутствовал Семаргл.

– Счастливо оставаться, – ответил Один и они понеслись вскачь вслед за инистыми великанами.

Так и закончился поход инистых великанов на Единбург.

***

Я проснулся сегодня до рассвета. Мне не спалось: все время снился сон, как мы запускаем зонд в желтый энергетический тоннель.

– Стоп! – подумал я. – Ведь сон сном, а сегодня испытания зондов, которые создали Двалин с Альфриком и Грэр с Берлингом. Не знаю, уж чем они отличаются друг от друга, но для меня это слишком тонкие научно-технические материи.

Я поднялся и спустился вниз, в столовую, в которой как ни странно я оказался не первым. Там уже сидели Торальд и Игорь Курчатов.

– Я проснулся еще час назад, – объяснил Торальд. – Мне захотелось жареной свинины с репой и я разбудил повара. А следом сюда спустились остальные и вот мы приятно беседуем в ожидании завтрака.

– И о чем беседа, – поинтересовался я.

– О братьях Ивальди и двух их зондах, которые сегодня собираемся испытывать, – отозвался Курчатов. – Как выяснилось нам обоим они не дали выспаться.

– Вы не одиноки во вселенной, – пошутил я. – Из-за этих зондов я здесь. Уж очень любопытно: что из этого выйдет.

– Мне тоже. Тем более, что они собираются задействовать оба канала в обеих камерах.

– А это не опасно? – заинтересовался Торальд.

– Этого никто не знает, – ответил Игорь, – но если рассуждать логически, то, скорее всего, нет. Раз два шпиона успешно бежали по одинаковым каналам-телепортам, то вряд ли случится что-то плохое при испытании зондов. Разве что с ними что-то не так.

– Я попрошу Двалина запускать зонды по очереди, – ответил я, – уж если что и случится, так хоть не одновременно.

– Не сомневайся князь, они первоклассные ученые или маги, называй как хочешь, – серьезно сказал Курчатов.

– Это уж точно, – и в зале появилась Василиса. – А наш с Игорем зонд пока не готов. Мы его делаем вчетвером: Белослав и Далебор тоже с нами.

– Вот доделаем, испытаем и попрошу Коляду вернуть меня назад, в мое время, – мечтательно произнес Курчатов, – что-то я заскучал по дому.

– А что завтрак скоро подадут? – поинтересовалась Василиса.

– Они там больше часа с ним возятся, – ответил нетерпеливо Торальд. – Схожу – потороплю.

***

Эксперимент начался в десять утра – некоторое время потребовалась на подготовку после завтрака.

Все мы, включая Себлика, оказались в роли зрителей, а четверка двергов хлопотала вокруг первого зонда Двалина и Альфрика. Несмотря на разногласия и здоровую конкуренцию, они оставались в отличных отношениях между собой.

Дверги работали не отвлекаясь на нас. Двалин постоянно проводил измерения какой-то коробочкой, а она светилась разными цветами. По этим показаниям он, непонятным для нас образом, определял места, на которые ставил магические амулеты. Они представляли собой деревянные, каменные или металлические кубы и цилиндры с тарабарской символикой.

Провозившись часа два, Двалин посмотрел на нас и сказал:

– Кажется все получилось. Если верить замерам, мне удалось стабилизировать этот странный желтый канал. Я так же подпитал его энергией моих волшебных амулетов. Теперь начинаем испытания. Собственно зонд представляет собой полноценную капсулу для перемещения по этому каналу человека. Но на данном этапе мы посчитали нецелесообразным строить зонд с кабиной. Сначала следует добиться подтверждения наших идей на практике.

– Согласен, коллега, – поддержал Двалина Курчатов, с большим интересом следивший за его приготовлениями. – Это истинно научный подход. И хотя я не все понимаю в ваших действиях, но искренне хочу, чтобы вы добились успеха.

– Вот уж не ожидал вашей поддержки, но так еще и лучше. Приятно знать, что человек, строящий свою работу на иных принципах, тебя уважает и поддерживает.

Тут Берлинг и Грэр втащили в камеру зонд. Он выглядел как цилиндр диаметром примерно в метр и длиной метра три, с заостренным под конус носом, на четырех колесиках. Сверху у него находилась крышка, откидывающаяся на петлях в бок. Они установили зонд напротив входа в желтый телепорт.

– Вот это он и есть, – сказал Двалин, – сейчас я открою крышку и установлю последние настройки, а после активирую магический код и мы все увидим, что получится.

С этими словами он откинул крышку, покопался во внутренностях. Что-то мигнуло синим и красным, что-то пару раз пискнуло и Двалин распрямился, закрывая крышку. Все заглядывали ему через плечо, и я не стал исключением. Как по мне, так магией там и не пахло: весь объем оказался плотно напичкан механикой и электроникой. Но я не стал спорить с местной традицией. Все равно одному всех не переубедить, да и какая разница как оно называется: это только слова, а главное не в них, а в сути устройства. Если оно выполнит свое предназначение, то и славно.

– Вот и все! Я нажал кнопку пуск, – сказал Двалин, – прошу отойти подальше в целях безопасности. С десятисекундной задержкой зонд активируется и, надеюсь, телепортируется.

Он отошел в сторону, широко раскинув руки и тем самым побуждая всех нас отойти от машины подальше к двери в камеру. Я мысленно считал до десяти. На моем восемь по зонду пробежали несколько разноцветных колец и он сдвинулся с места, направляясь в центр телепорта. Миг, он ускорился и исчез из виду.

– А он должен вернуться? – поинтересовался Курчатов.

– Если на то будет воля богов, – с улыбкой счастья на лице отвечал Двалин.

***

Второй зонд тоже благополучно ушел в никуда. То есть скрылся из виду, как и первый, с той только разницей, что руководил процессом Берлинг, а все остальные ему помогали. А еще Берлингу потребовалось две попытки: первый раз зонд дернулся было вперед, но неведомая сила его притормозила и все шарахнулись в стороны.

Зонд загудел, а после взвыл, и его выбросило в обратную сторону, как раз в меня. Хорошо, что я отошел подальше, и у меня имелась лишняя доля секунды. Мое тело среагировало рефлекторно, и я оказался в метре от траектории движения зонда. Он тяжело врезался в стену и отключился.

Потребовался час магических манипуляций и Берлинг, наконец-то, сумел включить эту махину, которая, благодаря встроенной в него двухместной кабине, оказалась вдвое толще первого зонда. После этого он начал готовить его ко второму пуску, шепча еле слышно:

– Это мы переключим сюда, а этот квантовый поток замкнем на третий переключатель…

– Нашел! Нашел! – вдруг закричал долго молчавший Грэр.

Он подскочил к аппарату, не слишком вежливо отпихнул брата и почти закричал:

– Это сюда, а вот здесь сменим полярность, а дальше мы добавим мощности. Ну как? – и он победно посмотрел на Берлинга.

– Ну, ты даешь, братец! А ведь ты прав – у нас все должно получиться.

– Тогда включай и пусть зонд пройдет по этому золотому пути.

Берлинг проделал свои ритуальные движения, довернул зонд в нужном направлении, нажал пусковую кнопку и закрыл крышку. Машина заработала, а все, наученные горьким опытом, кинулись вон из камеры номер два в коридор.

Но неожиданно гул с подвыванием смолк. Двалин сунул голову в камеру:

– Порядок, зонда нет. Вы, ребята, продавили-таки их силовой порог.

– Теперь будем ждать их возвращения, – гордо заявил Грэр.

– Если они вообще вернутся, – возразил Альфрик, лицо которого светилось довольством.

– Но, все же, стоит надеяться на лучшее, – добавил Двалин.

***

Две недели я и Торальд тренировали спецназ. А после обстоятельства потребовали нашего присутствия на Калиновом мосту. По сведениям Ярдо, на стороне противника началось непонятное движение. Людей на охране моста было мало и я решил усилить защиту, оставив в распоряжении Ивана-царевича только три десятка инструкторов. Остальной спецназ Торальд перебросил обратно к пограничной реке Смородине. С последней вертушкой полетели я и Себлик.

– Мне очень интересно знать, – спросил я у него, – есть какой-либо способ узнать жив Кощей или нет. Это не праздное любопытство, а важное знание. Скорее всего оно поможет выиграть войну.

– Понимаю, что это не праздное любопытство. Но мне неизвестен такой способ. Из всех кого я знаю, только сам Велес может тебе это сказать. Но я подумаю над этой проблемой.

– А как думаешь, без него Чернобог сможет провести войско?

– Думаю, что он сейчас ищет способ и, скорее всего, его найдет. Если мы хотим избежать нападения, то у нас только один выход мы должны опередить Чернобога.

[1] Гунгнир – все пробивающее копье Одина не знавшее промаха. По преданию изготовлено для Одина Двалином, старшим из братьев Ивальди.

Глава пятнадцатая – Магия против науки

Наступила долгая тишина, и до посадки мы не проронили ни слова, думая каждый о своем.

На месте нас ждала целая делегация, во главе с Торальдом и Ярдо. Ярдо показал нам каменную казарму, столовую и гостиницу, для важных особ. Строители уже работали над второй очередью укреплений. На все ушел час и вскоре мы уже обедали в гостинице, раскинув самобранку.

– Заметили ребята, – рассказывал Ярдо, поглядывая в сторону моста, – что двигаются там какие-то смутные тени. То ли большие массы людей, то ли великаны.

– А сам ты видел что-либо? – заинтересовался я.

– А как же! Вот только из-за испарений смрадных видимость плохая, если бы они по самому берегу ходили, а так не разглядеть. И на разведку не сходишь, по этой медной сковородке.

– Я думаю, – сказал Торальд, – что все же хотят они перейти на нашу сторону и готовятся к тому.

– Чтобы переправиться им надо мост охладить, – заметил Себлик, – а еще смрадные ядовитые газы, что от Смородины идут, надо сдуть. Нет, Торальд, вообще-то, прав, и способы переправиться есть и даже несколько.

– Себлик, если ты что-то знаешь, так просвети нас, – попросил я.

– В старые-старые времена, когда мир был так молод, что молодых богов Коляды и Велеса еще не родилось, у нас с дасунями[1] была дружба. И если и имелась у них какая мысль против нас, то даже между собой они ею не делились. Вот в те времена и придумали они сапоги скороходы.

– А как они к нам попали? – удивился Торальд. – Даже нашему отделу тридцать пар перепало.

– Вот в те времена и попали они к ясуням, а точнее говоря ко мне. Но правда в том, что темные в те времена были много светлее и многие вещи изобретали они. Не имелось в то время никакого транспорта на Земле. Вот и изобрели они сапоги, чтобы Земля стала меньше, и легче стало добираться в самые разные концы. Наделали их множество с огромным запасом и разных размеров. Сапоги вышли такие замечательные, что позволяли бегать по воде и пропасти широкие одним махом перескакивать.

– Так ты к тому клонишь, что если у нас они сохранились, то и у них тоже, – догадался я.

– Не сомневайтесь, мессиры, они сохранили сапожки в целости, и их у Чернобога гораздо больше, чем у нас. А значит, готовиться нам нужно и укреплять не только вход на Калинов мост, а всю границу, весь берег реки смердящей.

– Да тут берега не так-то и много, всего километра два будет, – уточнил Ярдо.

– Значит два километра, – согласился Себлик. – Думаю, мессиры, что мне надо отправиться к Коляде, а может и куда подальше ехать придется, а вам тут необходимо оборону укреплять.

– Войско сюда большое нужно, чтобы весь берег прикрыть, – предложил я.

– Войско будет через неделю, а остальное не так скоро. А еще пришлю Перуна, пусть он поможет вам, пока я дела решаю. Так всем спокойнее будет.

Он шевельнул рукой и прямо в комнате появился вход в телепорт.

– Удачи, мессиры, – попрощался он и шагнул в синий овал.

***

Перун прибыл через три дня. В холле гостиницы открылся знакомый синий телепорт и из него вышел пятиметровый громовержец, увешанный волшебным оружием. Все мы вздохнули с облегчением. За громовержцем стояла реальная, хотя и не понятная нам сила. Мы все ждали его прибытия, о чем нас заранее предупредили по дальней связи.

– Приветствую, мессиры, – оглядевшись, сказал он.

– Мы ждем вас с нетерпением, ваша божественность, – за всех ответил я.

– Не стоит так официально, – улыбнувшись, ответил бог. – Мы с вами уже работали совместно, так поработаем еще. Чернобога я давно знаю, как и он меня. И считаю, что должок за ним. Теперь вместе рубеж стеречь станем. А скоро и войско подойдет – пять тысяч!

– А строителей Коляда добавит? – осторожно спросил Торальд.

– Еще пятьсот человек перевезут воздухом, да и ратники к строительству подключатся. Таков приказ Коляды.

Ярдо повел Перуна осматривать границу. А мы с Торальдом отправились разрабатывать свой хитрый план. Для этого нам требовалось поговорить со своими конями и мы отправились на конюшню. Сивке нравилось находиться среди нас, и я старался не складывать его, без необходимости.

– Привет! – обрадовались они нашему приходу.

– Привет, – ответили мы.

– Мы к вам по делу, – начал я.

– Дело – это хорошо, – ответил Мур.

– Это значит новые места и впечатления, – обрадовался Сивка.

– Как далеко вы можете прыгнуть? – спросил Торальд.

– А через что прыгать надо? – поинтересовался Сивка.

– Да так пустячок: через реку огненную, – сказал я.

– Тогда нам посмотреть надо, – ответил Мур.

Сели мы в седла и отправились вдоль берега реки Смородины. Проехали немного и Мур заговорил:

– Есть тут пара мест, где перепрыгнуть можно.

– Уж если Муру это по силам, то нам и подавно, – ответил Сивка.

– Вот и славно, – обрадовался я. – Теперь нам надо предупредить Перуна и Святогора, а после можно и на разведку.

Рассказали мы Перуну наш план разведать вражескую территорию и он обрадовался.

– Давно пора прощупать Навь, что за сила у них и что есть на их землях. А то ждем, когда они на нас набросятся. Дерзайте, мессиры, а Святогора я предупрежу. А нужда какая будет, вот в этот рожок дуньте, и я приду на помощь.

С этими словами он протянул мне рожок, совсем небольшой.

– Маленький совсем, – удивился Торальд, – Сани, он по твоей руке сделан.

– Мал, да слышно его в трех мирах, – с усмешкой ответил бог.

***

Дождались мы сумерек и дали нашим волшебным коням самим выбирать, где прыгнуть.

– Только, прежде чем прыгать, предупреждаем вас, что дышать во время прыжка нельзя, – сказал Сивка, – одного вдоха может хватить: легкие откажут.

– Нет проблем, у нас противогазы имеются, – успокоил я коня.

Нашли они место подходящее и Мур первым махнул на ту сторону вместе с Торальдом на спине. Сивка тоже разбежался, как следует, и прыгнул. Может потому, что я был гораздо легче Торальда, но мой конек прыгнул заметно дальше. Не стал я об этом говорить, но на ус, так сказать, намотал.

А пока летел я над речкой Смородиной, успел разглядеть внизу лаву кипящую. Вытекала она из трещин в земле, да текла рекой огненной. Вырывались из трещин газы подземные, раскаленные и ядовитые, и бросали жидкую лаву вверх, иной раз выше берегов Смородины.

Огляделись мы на вражеском берегу и никого не обнаружили. А потом решили потихонечку ехать к тому месту, где сквозь ядовитое марево, которое постоянно висело над рекой и окрестностями, чаще всего видели нечто темное, большое и не понятное. Так мы пробирались шагом довольно долго, пока не заметили лагерь из множества шатров.

– Что будем делать? – спросил Торальд.

– Давай включим исчезновители и попробуем пробраться в лагерь, может нам повезет, и мы узнаем что-либо полезное.

– Только наших лошадок заберем с собой, вдруг придется удирать на полной скорости. Ведь без них мы через Смородину не перепрыгнем.

С этими словами Торальд вынул коробку-уменьшитель, и Мур отлично в ней устроился. Я предпочел нажать кнопку на седле Сивки, и он, полыхая зеленым дымом и пламенем, уменьшился до размеров крупного кулона в форме лошади.

– Теперь идем, – сказал я. – Ты первый, вдруг опять невидимые бесы из спецслужбы Чернобога на пути попадутся.

Торальд присмотрелся, принюхался и пошел. Он отлично умел выбирать правильное направление, даже в незнакомых местах. Шли мы долго. Уж не знаю, как Рыжий тролль находил дорогу, петляя между шатрами ночью, когда и днем там царил полумрак, но вывел он нас точно на шатер Чернобога. Я сразу узнал черный атласный шатер с позументом из серебра. Пригляделся и наши прежние дырки для подглядывания, прорезанные Торальдом, обнаружил: только были они аккуратно заштопаны.

Мой друг тут же аккуратно прорезал новую дырку для себя, а после и для меня. Глянули мы вовнутрь, а там Чернобог в человекоподобном теле, в доспехах черных с серебряным позументом и серебряными усами, доклад от лекарей принимает.

– И что вы собираетесь теперь делать? – спросил он, грозно сдвинув брови.

– Мы все сделали, что могли, – с трудом выдавил из себя самый старший по возрасту лекарь. – Пока удалось добиться устойчивого состояния вашего сына, но поражение его неизвестным веществом столь обширно, что он находится в бессознательном состоянии.

– Иными словами мой сын Кощей лежит в коме, а вы понятия не имеете что с ним и как его в чувство привести! – озлобленно и гневно выкрикнул Чернобог.

– Тут нет нашей вины, это все ведьма Василиса, которая сулила вашему сыну бессмертие. Новые раны как-то взаимодействуют с ее чарами и потому такой результат…

– Вот если бы ее заставить чары снять, – сказал, запинаясь от страха, другой лекарь.

– Ладно, я вас не виню, хоть и пользы от вас нет. А Василису теперь трудно к ответу призвать: далеко она. Вон отсюда, пока я не передумал. Марш за сыном моим ухаживать!

Врачебный консилиум мигом выдуло из шатра. Остался только Чернобог, который мерил шатер пятиметровыми шагами.

– Хм! Придется магов звать, – рассуждал он вслух. – И тех, кто Василису контролировал, чтобы она Кощея не уморила и других, которые с мечом моего сыночка справиться помогут. Без меча ледяного мне войско не провести через Калинов мост. А меч никто в руки взять не может: трое заледенело уже насмерть.

Тут оторвался я от дырки, тронул друга за плечо и показал жестом, мол, хватит. Отошли мы шагов на тридцать, свернули за шатер и оказались перед шатром скелетом украшенным.

«Да, это же шатер Кощея!» – воскликнул я про себя.

И тут на другой стороне площадки, вокруг которой стояли все шатры начальников, показались собаки. Они молча ринулись на нас с невозможной скоростью, как-то странно подлетая в воздух время от времени.

– Химеры! – громко выдохнул мне в ухо Торальд и вытянул меч.

Я тоже выхватил свои клинки и приготовился. Память Сани-Су подсказывала, что эти непонятные звери очень опасны. Но долго вспоминать о химерах мне не пришлось: десяток зверюг, лишь немного уступавших размером лошади, набросились на нас. Это была стремительная атака. «Желтое марево» металось от лапы к лапе, от морды к морде. Я уделял больше внимания второму мечу, подарку Одина. Дырокол в моей левой руке наносил короткие удары, пробивая лапы и лобные кости зверюг.

Секунда, надо мной дважды свистнул меч Торальда, и волна зверья откатилась. Я поднялся с колен на ноги и увидел моего друга в классической стойке мечника с двуручником наготове. А еще двух убитых химер у его ног и одну, со страшной колотой раной во лбу, рядом со мной. Оставшиеся семь стояли ощетинившимся полукругом, растопыривая свои небольшие крылья. Все они оказались ранеными по два-три раза. В большинстве этих ран я узнал отметки своих мечей. Но парочка химер была ранена тяжело и я опознал в этих длинных рубленых ранах работу «Пробивающего».

Я огляделся и прошептал в ухо другу:

– Отходим назад в шатер Кощея.

И мы сделали пару шагов. Свора снова набросилась на нас, но Торальд располосовал первую напавшую тварь до середины и отбросил труп сапогом, а я отбивал удары, раня их лапы и морды. Второй волны в их атаке на этот раз не последовало. И Торальд стремительно шагнул вперед, а его колющий выпад пронзил тяжело раненую химеру.

Мы отступили еще, я нащупал позади полог и откинул его. Обернувшись, я осмотрелся. В шатре находились два стражника альва и дюжина лекарей, столпившихся вокруг тела Кощея, лежавшего на широкой кровати. Я втянул Торальда за собой и кончиком меча уронил полог на место.

Снаружи взвыли химеры и, надо сказать, по моей спине поползли мурашки. Альвы бросились на нас, и все завертелось с новой силой. «Пробивающий» уже давно разрядился и выиграть поединок в один удар Торальд не смог. Но все же, его невероятная сила ударов постепенно продавила оборону альва. Примерно на восьмом ударе он сбил шлем врага. Как всегда у альва доспехи оказались пусты, а удаляющийся голос осыпал Торальда проклятиями.

Я бился со вторым альвом, который оказался крупнее своего сородича и не на много ниже Торальда. Мне приходилось вертеться и уворачиваться. Его меч свистел рядом, а «Желтое марево» отводило смертоносное лезвие то от моей руки, а то и от головы. Полностью отбивать его мощные удары мне недоставало силы. Я пробил его доспехи дыроколом в пяти местах, но ему это мало вредило.

Вдруг все закончилось. Освободившийся от своего врага, Торальд сбил шлем и у моего альва. Все повторилось в точности: пустые доспехи и удаляющиеся проклятья. Снаружи сходили с ума химеры, привлекая к шатру внимание половины вражеской армии.

– Лошади, – выдохнул я из своих горящих легких и нажал кнопку.

Когда зеленый дым рассеялся, я увидел Торальда верхом на Муре, а в углу, жмущихся лекарей. Я вскочил в седло, кинул мечи в ножны и сорвал ружье.

– Руби полог! – выкрикнул я.

И Торальд все понял. Сивка тоже все понял и стал как вкопанный. Я не особо целясь, метров с семи, разрядил в Кощея всю обойму, не глядя в прицел, а ориентируясь по памяти. Тут досталось всему. Я начал с ног, а закончил головой.

– Надеюсь, теперь он выйдет из комы! – выкрикнул я в большом нервном возбуждении, и Сивка вынес меня вслед за Торальдом из шатра, сквозь прорезанное моим другом отверстие.

***

Казалось, все войско Нави гналось за нами по пятам. У нас не оставалось времени искать место для прыжка через Смородину, а они гнали нас к раскаленному медному мосту. Тут понял я, что дело плохо, вынул заветный рожок и дунул в него изо всех сил. Не знаю, был ли звук, но я его не услышал. Копыта коней зазвенели по меди, смрад и жар охватил нас со всех сторон, химеры, несшиеся позади нас, резко отвернули в строну. А мы скакали дальше по Калинову мосту, казавшемуся бесконечным.

Вдруг из ядовитого марева, откуда-то сверху, вынырнули две громадные ручищи и подхватили нас вмести с конями. Миг и мы улетели куда-то вверх. Еще миг и нас выпустили на твердую землю. Сивка все порывался бежать и, сорвавшись с места, едва не врезался в огромный сапог. Сверху раздался негромкий смешок. Я поднял голову и увидел самого Святогора, который медленно выпрямился во весь свой рост.

– Спасибо за помощь, – прокричали мы оба. – Выручил!

– Ничего не нужно, чай на одной стороне бьемся! – ответил он.

Тут я заметил фигуру поменьше, с длинным копьем в руках. Взмах и из темного наконечника посыпались молнии, они пробежали по всему Калинову мосту и ударили в толпу наших преследователей. Перун снова слегка пошевелил копьем, а молнии так и неслись, поражая навье войско. Пахло паленым. С той стороны раздались вопли и визги, но задние ряды напирали, не давая передним броситься наутек.

На их стороне в воздухе замелькали не ясные тени, которые Торальд тут же опознал, благодаря своему троллиному зрению:

– Гаргульи! – закричал он.

Я схватился за волшебный лук и потянул одну из трех волшебных стрел из колчана. Стрела уходила за стрелой, попадая без промаха и тут же снова материализовывалась в колчане. Я сбил штук шесть, а следом Перун приподнял кончик копья выше, и молнии прошлись по каменным птицам. Сотни их рассыпались на камни и этим каменным дождем накрыло первые ряды вражеского войска и часть медного моста. Камнепад вызвал жуткий вой гаргулий и волколаков.

Наконец, они отхлынули от моста, оставив на поле боя сотни трупов.

***

Я подробно рассказал Перуну и Святогору о нашей вылазке.

– Так значит, некому с ледяным мечом Кощея управиться, – задумчиво произнес Святогор.

– Они найдут способ, – ответил Торальд.

– Я не сомневаюсь – найдут, – согласился Перун.

– Тогда они снова попытаются, – сказал я.

– Ничего, мы тоже не такие простые, – заявил Святогор, – чай мой меч-кладенец не чета Кощеевой ледышке. Я их с половины моста всех в Смородину одним взмахом смету.

– А что Кощей точно мертв, – сменил тему разговора Перун.

– Ну, он и так в коме, то есть без сознания, три дня уже лежал, а я ему все двенадцать зарядов всадил! Весь магазин. Должен быть мертв. Разве Василиса ошиблась в расчетах? Надо бы ее поспрашивать.

– Вот и отправляйся к Василисе, – предложил Перун, глядя на меня с высоты своего роста. – Мы тут и без тебя отобьемся, если они сунутся.

– Василиса еще успеется. У меня есть план захвата Чернобога. Где его шатер мы знаем, Кощей мертв или почти мертв. Мы можем провести вас обоих к шатру. А там Перун нас прикроет, мы шатер разрежем так, чтобы у Святогора рука прошла, а он в дымовое отверстие подглядит, чтобы Чернобога выловить.

– Неплохой план, – улыбнулся Перун. – Тем более, что за Чернобогом должок: он меня в плену держал не один год. Теперь мой черед. Вот только спешить с этим нам не стоит. Сейчас они настороже будут после вашей проделки. Надо дать им отдохнуть, успокоиться, хотя бы дня три. Ты за это время к Василисе успеешь и вернешься обратно.

– Ладно, вы здесь главный, – согласился я. – Раз вы так считаете, то я сейчас и поеду. А дня через три вернусь. Вы тут только меня дождитесь.

[1] Дасуни – темные боги, к которым относится и Чернобог.

Глава шестнадцатая – На речке Смородине

Коляда выслушал новости с нескрываемой радостью.

– Вроде нехорошо радоваться чьей-либо смерти, но смерти Кощея я рад и не скрываю этого. Ты с Василисой на эту тему говорил?

– Я сначала к ней, а после к вам.

– И что она сказала?

– Она говорит, что уверена в смерти Кощея. Столько выстрелов с мертвой водой: почти двести грамм. Таким количеством любого убитого, на куски посеченного, восстановить можно. А по ее теории столько же мертвой воды нужно для гарантированной смерти любого бога.

– Так значит он мертв! А раз уж ты приехал, – спокойнее продолжил он, – то приглашаю на испытания третьего зонда. Зонд создан в лаборатории твоего отдела, под руководством Курчатова, и завтра он собирается его испытать.

– Раз это зонд нашего отдела, конечно, я приду на испытания.

***

Зонд оказался большой полноценной машиной с огромной кабиной на четверых. Больше того, на всех местах сидело по манекену с головы до ног увешанных датчиками, провода от которых вели под сиденья к самописцу.

– Это чтобы в случае успеха, можно точно судить о реальных параметрах путешествия, – объяснил Курчатов. – Ибо человек любопытен и любознателен и вечно сует свой нос, а то и голову, куда не следует.

– Игорь пытается сказать, что все равно кто-то захочет лично посмотреть, что творится на той стороне, – смеясь, пояснила Василиса.

– Причем независимо от того, что подразумевать под той стороной, – добавил Курчатов.

Он тоже обставил всю камеру приборами, которые все, кроме меня, воспринимали как магические амулеты. Но не важно кто и как воспринимал эти штуки, главное получить результат. Зонд загудел легко и без надрыва тронулся, медленно входя в остатки желтого пятна, которое неожиданно для всех приобрело овальную форму и сочный желтый цвет.

Дверги потрясенно смотрели, как желтый овал медленно поблек.

– Как это возможно! – удивился Двалин.

– Это точный научный расчет и взвешенное, технически грамотное, исполнение машины, – усмехаясь, ответил Курчатов.

Долго задерживаться в Единбурге я не мог и в этот же день отправился на границу.

***

– Мы тебя ждем, – обрадовался Перун, едва я вошел в недавно построенную гостиницу.

– У нас все готово, – добавил сквозь открытое окно Святогор, который не помещался в гостинице, да и нигде больше, кроме как в собственной избе.

– Я тоже готов.

– Святогор, сажай Сани и Торальда в карман и мы отправляемся.

– А как мы попадем на ту сторону, – заинтересовался я.

– Сани, огонь одна из стихий, которые мне подвластны, – засмеялся Перун.

– Уж не собираешься ли ты перейти огненную реку по медному мосту?

– Само собой собираюсь! А еще я поставлю Святогору защиту от огня на ноги, и он вас обоих в кармане перенесет.

– А может и нам поставить, и мы сами перейдем? – спросил Торальд.

– Поставить-то можно, но вы слишком маленькие: мост высушит вас полностью, примерно, на середине. И хотя вы не сгорите, пока защита действует, из вас получится отлично провяленное мясо. Вот-вот, – сказал он, заметив как я скривился, – поэтому полезайте к Святогору в карман. Ему всего восемь шагов шагнуть: шаги-то у него метров по десять, вы и вдохнуть не успеете, как на той стороне окажетесь.

Пришлось согласиться на карман. Но я выторговал себе условие: прорезать дырки для наблюдения, чтобы видеть, как оно все произошло. Уже стемнело и мы отправились в лагерь Чернобога.

Мост мы перешли вслед за Перуном, который оставлял после себя святящуюся дорожку, ступая по ней Святогор не обжигал ноги. Но все же после восьми шагов его сапоги едва не загорелись. И богатырь плеснул на них воды из своей огромной фляжки. Потом он сделал еще десяток шагов и выпустил нас из кармана, в который, если верить сказкам, кои мама мне рассказывала в детстве, когда-то поместился сам Илья Муромец вместе с конем богатырским.

Торальд тотчас взял направление. И я двинулся следом за ним. Мы шли, не включая невидимость, это совсем бессмысленно, когда за тобой следом идет бог-великан и человек-гора. Поэтому Торальд шел очень быстро, так что мне временами приходилось переходить на бег. Но и такая скорость была медленной даже для Перуна. А Святогор останавливался после каждого третьего шага, чтобы не наступить на нас. Надо сказать, что, не смотря на свои размеры, он двигался практически бесшумно.

Я не выдержал и материализовал Сивку, а Торальд выпустил из уменьшителя Мура. Теперь мы стали на равных, пока трусили легкой рысью. Вражеский лагерь вынырнул из пелены неожиданно быстро. А в прошлый раз, когда мы удирали, нам показалось, что это продолжалось чуть не целую вечность, а расстояние до моста казалось огромным.

– Приподними меня к своим глазам, Святогор, – попросил Торальд. – Я укажу тебе шатер Чернобога. Наверняка он там в трауре, а у него должен быть траур: чую я своим троллиным нюхом, что мой друг его сына прикончил.

Святогор просунул палец под брюхо мортишера и поднял его вместе с Торальдом.

– Смотри в самый центр лагеря. Вон стоит большой черный шатер, отливающий серебром: это и есть жилище Чернобога, – объяснил Торальд Святогору. – Мы видели его в двух обликах: в человеческом и в облике василиска. В обоих случаях он был в черном с серебром и усы у него были серебряные.

– Смотрите не ошибитесь, – добавил я. – И василиски опасны, они могут обращать людей в камень.

– Последний раз, когда василиск меня пытался обратить в камень, он преуспел, и мой средний палец на левой ноге почти окаменел. Но потом, когда я раздавил этого червячка, быстро отошел, – с улыбкой ответил богатырь.

Он поставил Мура на землю и, стремительно шагая между шатрами, в пять минут добрался до шатра Чернобога. Левой рукой он сорвал шатер и забросил его в небеса, а правой сгреб Чернобога в человеческом виде. Так же стремительно он вернулся обратно.

– Он? – и Святогор сунул его нам.

Великан Чернобог не уступал размерами Перуну или Коляде, но в его руках он казался не больше крысы.

– Он, – согласились мы оба.

– Тогда полезайте в карман.

Мы убрали лошадей и в миг оказались в кармане. Навье войско тотчас зашевелилось. Кто-то кричал «тревога!». А кто-то кричал «бей их!».

Но Святогор быстро вышел на край лагеря. Перун шевелил копьем, с темным грозовым наконечником, и молнии плясали по темному лагерю. Наконец он достаточно напугал и побил темных и они бросились в рассыпную, не слыша команд начальства. В один шаг Перун оказался возле моста, да и нас с собой прихватил. Такого я еще не видел. Во второй шаг мы оказались перенесены им на наш берег.

– Ну вот, теперь поквитаемся, – сказал Перун, глядя в глаза Чернобога, – в прежние времена был я у тебя в плену, теперь ты у меня побудешь. Я тебя сам охранять стану, чтобы не сбежал.

Они загрузились в квадролет. Я выделил им охрану во главе с Ярдо и они улетели, взяв курс на Единбург. Мы с Торальдом решили остаться и понаблюдать за противником, который без предводителей просто топтался на месте, не предпринимая новых попыток перейти мост. А заодно помогали достроить укрепления. Через трое суток вернулся Ярдо и жизнь вошла в привычную приграничную колею. Так прошло недели три, когда нас с Торальдом срочно вызвали в Единбург.

***

– Вызвал я вас, мессиры, потому, что один из зондов вернулся, – объявил Коляда.

– Чей? – одновременно выкрикнули мы.

– Зонд Двалина, причем в хорошем состоянии. Пробыл он там около двух месяцев, если верить бортовым часам. Много всякой информации их магическое оборудование там накопило. Много работы по расшифровке и анализу данных. Теперь Двалин модернизирует свой зонд: он решил сделать ему сиденье, а вокруг него кабину для одного человека. Грэр с Берлингом делают новую модель своего зонда, и он будет двухместным.

– Надо полагать, что Грэр с Берлингом уверены, что и их аппарат вернется.

– Они получили так называемый магический возвратный сигнал, и поэтому уверены в успехе. Скоро мы узнаем много нового и интересного.

– А в мой отдел данные передали для анализа?

– Вот за этим я тебя и вызвал.

– Понял, мне придется самому решать эту проблему, используя личное знакомство и дружеские отношения с братьями Ивальди.

– Приятно иметь с тобой дело, Сани.

***

Прошло две недели.

Я легко уговорил всех братьев Ивальди передать копии их исследований в мой отдел. Василиса так и вцепилась в эти записи, а когда она прочла все от корки до корки, за них взялся Игорь.

Мы все это время в основном занимались тренировкой спецназа, численность которого постоянно росла. Я все еще жил в замке Торальда, а мой дом-терем оставался пустым. Время от времени я забредал туда перекусить и отдохнуть от бесконечных учений. И вот мне пришла на ум идея выделить Ярдо первый этаж: и на службу ему далеко ходить не надо, и дом под присмотром. Время от времени нас навещал Себлик. Он мечтал отправиться на зонде в неведомое, но, разумеется, когда зонды станут давать стабильный результат.

Эту повседневную суету взорвала новость о прибытии зонда Берлинга и Грэра. Машина оказалась сильно потрепанной: отсутствовала внешняя фара, были повреждения брони. Но зато она вернулась в заранее предсказанный изобретателями день. Это сочли большим достижением. Зонд ремонту не подлежал, но зато он привез множество полезной информации, анализировать которую начали Ивальди и Василиса с Игорем.

Как ни странно, но обе версии оказались правы: этот путь вел в реальность, стоявшую выше нашей, а еще там жили боги. Так что споры между братьями двергами на том прекратились.

Едва все улеглось и началось какое-то осмысление новых сведений, как из желтого телепорта вынырнул зонд Курчатова, то есть зонд нашей лаборатории. Он был цел, хотя и немного потрепан. Новая порция научных данных хлынула в головы наших умников, подтверждая одни теоретические версии и опровергая другие.

В связи с этим все три команды бросились переделывать и модернизировать свои аппараты. Они постоянно обменивались знаниями и идеями, и постепенно из трех команд образовалась одна, которая работала сразу над тремя проектами. Самым заинтересованным в этом процессе оказался Себлик. Он все еще хотел стать первым путешественником в неведомые дали божественного «Надмира». Он считал, что это дорога в небесный град[1], или в Правь[2], где живут боги и те кто их достоин.

Он стал вести себя странно: ежедневно осматривал вернувшиеся капсулы. Он по долгу смотрел их с разных сторон и задавал странные вопросы их создателям. Так продолжалось с неделю. Потом Себлик отправился к Коляде и долго что-то с ним обсуждал. Они совещались целый день, но так и не сказали, даже мне, что стало темой обсуждения.

Наконец, на следующий день всех нас позвали в кабинет Коляды.

***

Народу набралось много. Все долго приветствовали друг друга.

– Прошу тишины, – начал Коляда. – Как всем известно, мессиры, все три зонда, изготовленные нашими замечательными специалистами, вернулись назад. Они привезли с собой много всяческих научных и магических данных, которые все мы пытались, да и пытаемся анализировать. Место, в котором побывали зонды, по всей видимости, очень обширно и по этой причине разброс данных весьма велик. И никто из нас не сумел воссоздать это место. Но вот у Себлика появилась идея и он ее мне вчера доложил. Но думаю, мессиры, что лучше всего об этом расскажет он сам.

– Мессиры, – начал Себлик, – сравнив все данные, я неожиданно пришел к мысли, что мир, в котором побывали наши зонды — это мир существ, если хотите, богов, которые принципиально отличаются от ясуней. Мы боги этого мира, но нам далеко не все под силу.

Мы являемся частью этого мира и во многом зависим от него. Иными словами мы: могущественны, но не всемогущи. А там находятся те, кто мановением руки могут создать мир, подобный этой Земле и таким же мановением переделать его так, как им заблагорассудится. При этом никто из нас не заподозрит, что что-то изменилось. Они настолько могущественны, что для всех живущих поток событий и их причинно-следственные связи останутся непрерывным процессом, впрочем, как и должно быть. Что из этого следует?

– Из этого следует, что они и есть создатели этого мира и всех, кто его населяет, включая богов, – неожиданно заговорил Курчатов.

– Выходит их мир отделен от нас преградой, преодолевать которую они могут, а мы нет, – добавил Двалин.

– Но тогда сбежавшие через странные порталы пленники не были шпионами, – уточнила Василиса.

– А кем же они были в таком случае? – спросил Торальд.

– Они были наблюдателями, – ответил ему я, – наблюдателями высших богов.

– Их можно считать датчиками, подобными тем, какими оборудованы наши зонды, – продолжил Курчатов. – Они, возможно, заметили сбой в нашем мире и прислали сборщиков информации.

***

– Меня смущает слово «сбой», – влез в обсуждение Далебор. – Это в компьютерных программах бывают сбои…

– Заметьте, юноша, это сказал не я, – Себлик усмехнулся в своей обычной манере. – Но я с вами согласен: наш мир очень похож на выстроенную искусственную систему, контролируемую извне, как программа в компьютере или, если хотите, модель мира.

– И, кажется, я знаю причину, по которой они сюда прибыли, – добавил Коляда.

– Я тоже, – сказал Курчатов. – Причина в моем появлении здесь. Думаю, что пришла пора мне отправляться обратно, домой.

– А как же зонд? – воскликнул Белослав.

– Зонд и так получился очень хорошим, а вы все делали его вместе со мной, так что вы его и доведете до совершенства.

– Думаю, что ты прав, – согласился Коляда, – тебе пора. Давай сделаем это прямо сейчас. Мессиры, – обратился он к нам, – самое время проститься с вашим другом Игорем. Он немедленно отправляется домой.

Прощались бурно: жали руки и говорили речи. Но всему приходит конец и Коляда, вместе с Курчатовым, вышли через внутреннюю дверь, за которой никто, кроме Коляды и Себлика никогда не бывал.

– Совещание продолжим завтра, мессиры, – сказал Коляда перед уходом.

Я стоял близко к двери, через которую они выходили, и поэтому слышал, как Курчатов спросил:

– Наш договор остается в силе, относительно времени прибытия?

– Не сомневайтесь, Игорь, я положу вас в тоже место и всего на одну или две секунды позже, это чтобы вы не пересеклись с самим собою. Вот биологическое время, проведенное вами здесь, я вам не верну, так что в глазах истории ваша жизнь станет немного короче, чем могла быть.

– Не жалко, учитывая сколько я всего здесь узнал.

***

Вся наша, сильно возбужденная, компания отправилась в замок к Торальду: он удовлетворял всем требованиям в сложившейся ситуации. Во-первых, в его замке практически не было лишних ушей, а во-вторых, там имелось достаточно места и припасов, чтобы устроить достойные проводы Игорю, хотя и в его отсутствие. Конечно, имелась и еще одна причина: всем хотелось обсудить варианты и последствия нашего общего открытия.

Торальд взялся обеспечивать безопасность: нас ожидал накрытый стол, а слуги были отпущены и только после этого возобновилась беседа.

– Скажите, мессиры, – начал Себлик, – чей зонд лучше. Только давайте забудем о своих любимых детищах, а взвесим все как есть.

– Я думаю, что Игорь обошел всех нас, – сказал Двалин, встав за столом. – И это не из-за печали по ушедшему человеку и даже другу: в конце концов, он покинул нас, чтобы вернуться домой, и это повод для радости.

– Я согласен с братом, – поддержал его Грэр, – наши зонды совсем не плохи, но его лучше.

– Признаться, я не уверена полностью, но, пожалуй, тоже скажу, что зонд Игоря получился наиболее удачным.

– В таком случае я воспользуюсь им. Подготовьте его к новому путешествию. Я собираюсь отправиться в Асгард, сразу как он будет готов, – сделал вывод Себлик, и глаза его на мгновенье полыхнули огнем.

– Мне кажется, что зонд четырехместный, – неожиданно, даже для себя, произнес я.

– Сани! Ты собираешься отправиться со мной?

– Скажем честно, веселье здесь почти окончилось: я тут уже так не нужен и могу помереть со скуки. А увидеть город богов было бы здорово. Да и потом, вдвоем веселее и, наверное, безопаснее. Жаль, что нет места для Торальда. Но выбора нет: на обычное человеческое сиденье он не поместится.

– Да, я слишком большой, – согласился Торальд, – но готов сложиться вчетверо, чтобы уместиться на заднем двухместном диване, лишь бы не расставаться с Сани.

– Но ведь вы вернетесь через месяц или два? Мы вас будем ждать. А если долго не вернетесь, то я отправлюсь вслед за вами, – заявила Василиса.

– Дорогая, одну я тебя не отпущу, – выступил вперед Иван-царевич, нежно обнимая жену.

– Только я прошу Двалина и Грэра запустить их зонды тоже, разумеется, когда они будут готовы, – попросил я. – Вдруг что с нашим аппаратом случится. Тогда у нас появится выбор найти другие и вернуться на них.

– Хорошо, друг Сани, мы обеспечим тебе дополнительный способ возврата, – ответил Двалин, и в его глазах блеснула какая-то идея.

Эта беседа показалась всем очень грустной и понемногу стала затихать. Первой попрощалась со всеми Василиса и они с Иваном-царевичем отправились в свои покои наверху. Вслед за ними потянулись и остальные.

[1] Небесный град – Асгард небесный или Асгард Ирийский. Ириш – белый, светлый. Асгард Ирийский, место, где живут светлые боги Ясуни.

[2] Три основных мира в славянской мифологии: Явь, мир материальный, мир людей; Навь, мир темных богов Дасуней, там же находится царство смерти, которым управляет богиня Маара, как ни странно относящаяся к роду Ясуней, и Правь, мир светлых богов Ясуней.

Эпилог

Прошло немного времени и зонд Курчатого привели в порядок.

Над его снаряжением работали все. Братья Ивальди сами предложили помощь. Так общими усилиями была завершена его подготовка.

Коляда назначил Ярдо исполняющим обязанности начальника секретного отдела. Я взял с собой все свои любимые волшебные вещи. В сравнении со мной, Себлик был налегке: при нем только и был лук «Семидюж» с колчаном, да белый колпак. Торальд упаковал свой знаменитый самоходный котел, скатерть, волшебный меч и доспехи.

Дюжие спецназовцы затащили зонд в подземелье, а Двалин с братьями установили его точно напротив желтого телепорта. Далебор и Василиса разместили вспомогательное оборудование и подвели туда электроэнергию от самодельного, изобретенного на ходу еще Курчатовым, генератора, на конной тяге. Этот генератор появился ради безопасности, дабы не подключаться к основной электросистеме.

Грэр вручил нам миниатюрные поисковые системы для двух своих, пока еще неготовых зондов.

– Эти штуки, после нажатия на кнопку, укажут вам правильное направление, как волшебное блюдце. А дальше дело за вами.

Настало время прощаться. Друзья жали нам руки, обнимали и хлопали по спине. Василиса не выдержала и расплакалась, а после кинулась нас целовать.

– Возвращайтесь скорее, – выдавила она сквозь слезы, поспешно смахивая их платочком.

Я видел, что всем было не по себе, но мужчины держались молодцом. Коляда попытался произнести речь, но все время сбивался и в итоге у него ничего не вышло. Наконец, Себлик решительно подошел к зонду, откинул колпак кабины, общий для всех пассажиров и произнес:

– Давай Торальд, ты первый.

Рыжий тролль с трудом втиснулся на задний двухместный диван, засунул свои вещи под ноги и ссутулился так, что вроде стал ниже ростом.

Себлик полез на переднее сидение. Я махнул рукой в последний раз и полез на первое, водительское. Себлик захлопнул колпак, и мы еще раз помахали друзьям рукой.

– Если что, бери управление на себя, – напутствовал бог, – я тебе доверяю, ты к технике привычный.

– Только мне немного не по себе.

– Ты не одинок во вселенной, мне тоже не по себе. Веришь, где только я не побывал за тысячи лет своей жизни, разные переделки случались, ведь я был главным защитником ясуней, пока Перун не родился. А сейчас чувствую, что собираюсь сделать самую опасную и большущую глупость в своей жизни.

– Ну, я тоже в переделках бывал и в этом времени, и в своем. И скажу так: бог не выдаст – свинья не съест! А бог тут рядом со мной.

– Вообще-то неизвестно кем я стану там, куда мы направляемся, – без обычной своей улыбки отозвался Себлик.

Вдруг дали электричество, наверное, кто-то шлепнул лошадь по крупу, чтобы она пошла по кругу крутить генератор. Все приборы ожили, минута-другая и наступил пробой пространства, желтый овал вспыхнул прямо перед носом зонда, медленно затягивая нас внутрь. Тюремная камера с нашими друзьями исчезла и перегрузка тяжелой великанской рукой вдавила нас в кресла.