Книга третья. Усердная жадность

Пролог

Катится себе по тихой и пустынной дороге машинка. На нем, этом самом дорожном полотне, нет никакого приличного покрытия, утоптано оно ногами, копытами и деревянными колесами повозок, да и всё тут. А четырем широким шинам машинки совершенно всё равно, рессоры у неё – на зависть кому угодно!

Машинка катится не простая. Да и не машинка она вовсе, а самый настоящий дом-пагода на колёсах, разве что не квадратный, а чуть вытянутый, аки странная фигура параллелепипед, да спереди вместо торцевой стены широкое лобовое стекло. В стекле видно руль и кресло водителя, которое сейчас занято ну совершенно молодым человеком слегка азиатской, но очень уж широкоглазой внешности. Юноша хорош собой, его черные волосы в меру лохматы и не причесаны, карие большие глаза чуть сощурены в сосредоточенности… такой вполне себе милый юноша. Если б только не его уши, которые буквально шевелятся, пытаясь как можно дальше вытянуться назад, чтобы услышать то, что творится в недрах джипопагоды, носящей гордое имя «Читозе».

А творится там внутри всякое-разное-интересное, но исключительно печальное для хмурого молодого человека, забившегося в один из углов гостевой комнаты автомобиля. Человек худощав, в меру высок, несет на челе слегка смазанную печать интеллекта, а его волосы до плеч похожи на шкуру зебры, где белые полосы перемежаются с черными. Майка и свободные штаны, что носит этот выдающийся внешне джентльмен, не скрывают длинных продольных шрамов, которыми, кажется, покрыто всё его тело. Чуть задравшаяся майка демонстрирует часть сложной рыже-черной татуировки, расположившейся большей своей частью на спине этого человека. На коленях же у него сидят две девушки совершенно компактных габаритов. Одна из них так и вовсе откровенно миниатюрна везде, кроме здоровенной рыжей гривы и выдающейся груди третьего размера, да злоехидной улыбки во все красивое зеленоглазое лицо. Вторая лохмата, худа, зла, но зато обнимает печального юношу за шею с искренней заботой, несмотря на некую зловредность, вечно теплящуюся в глубине больших фиолетовых глазок.

Почему они так тесно сидят в комнате – нужно спрашивать забившегося в другой угол помещения старика. Он, этот самый дед, невысок, слегка сутул и сильно лыс, демонстрируя всем своим видом, что пожил очень немало. Проще говоря – слишком стар для всего, что здесь и сейчас творится. Последним же пассажиром этого очень оригинального транспорта является не кто иной, как трехметровый двухтонный стальной голем, заполнивший своим телом весь остальной объём помещения. В големе нет ничего особенного, это самая обычная, довольно устаревшая, а местами так и просто неудачная серия «Сервилюс Кнут 11», но в данный момент она находится под прямым управлением одного очень известного, весьма могущественного и слегка раздосадованного архимага, из-под носа которого сбежала одна нарушительница, провокаторша, воровка, бесстыдница, неплатительница штрафов и пеней… в общем, именно та рыжая, что старательно скалится, глядя в окуляры голема.

Обстановка, естественно, слегка накалена.

– Восемь ваз исторической ценности, – тем временем нудно перечисляет здоровенный магический робот, – четыре ковра ашварских, три сосуда с эликсиром Нуагуггы, лыжи друида Вертиса Повелителя Ароматов…

– Два сосуда! – тихонько пищит лохматая рыжая особа, на какой-то момент прекращая пихаться со своей соседкой. За это она удостаивается взглядов каждого разумного в помещении. Нехороших взглядов.

– Три сосуда, – нажимает голосом волшебный голем, – «Семнадцать мгновений счастья», Тами Мотоцури. Вместе с этим драгоценным камнем, который, к счастью, уцелел, ты снесла с полки третий фиал с эликсиром. Еще раз меня перебьешь, Тами Мотоцури… и дальше мы продолжим без тебя. Не забывай, что ты теперь не нужна…

– Как это не нужна? – возмущается парень с черно-белыми волосами, – Уважаемый Бенджоу Магамами полагает, что я буду оплачивать ущерб, что нанесла ему эта бедовая особа? С какой стати?!

– Ты принял её клятву верности до гроба, по всем правилам, – меланхолично, но с нотками злорадства скрежещет голем, – Теперь ты в ответе за все, что госпожа Мотоцури натворит… или натворила. Уважаемый Тсучиноко-доно может подтвердить мои слова.

Лысоватый старичок, на чьем лице крупными и неприличными буквами написано «За что это мне?!», нехотя кивает, от чего полосатый парень смурнеет. Спустя несколько секунд его лицо озаряет идея:

– Так я просто прикажу этой вредительнице до конца дней выполнять ваши поручения тщательно и беспрекословно, да и вопрос закрыт! – предлагает он.

И воцаряется тишина.

Бросивший смотреть на дорогу юноша с хрустом выворачивает шею, чтобы вонзиться взглядом в безмятежно-победоносное лицо черно-белого. Тем же занимается его старший родственник, неверяще покачивая головой с остатками шевелюры. Сидящая на коленях у виновника молчания худенькая девушка с русыми взлохмаченными волосами исполняет нечто вроде танца победы. Голем озадаченно гудит. Рыжая и лохматая девушка тем временем задирает лицо по направлению к невозмутимо-позитивной физиономии того, на ком продолжает сидеть. Её щеки надувают, глаза наполняются слезами, а плотно сжатые губки начинают дрожать.

– Идея хороша, – наконец, изрекает архимаг посредством управляемого им конструкта, – У идеи есть душа. Но… нет. Я не променяю возможность использовать кого-нибудь с мозгами на возможность пожизненно использовать эту дурочку. Ты будешь нести ответственность за Тами Мотоцури, Герой Мач Крайм!

– Это не справедливо!

– Незачем было принимать её клятву!

– Я не дура!

– А я случайно! С Саякой её спутал!

– Сделанного не воротишь!

– Давайте я её просто убью?!

(молчание, огромные глаза девушки, удар, содрогание всего дома-на-колесах, врезавшегося в дерево. На последнее никто не обращает внимания, так как все (включая здоровенного магического робота) интенсивно смотрят на сделавшего новое предложение Мача Крайма. Тот непонимающе крутит головой)

Спустя полчаса выговоров, морального уничтожения, нотаций и уничтожающих взглядов (от всех, включая голема), Герой затравленно признается, что пошутил.

– Итак, – откашливается архимаг, – Продолжим…

– А что, там еще что-то есть? – сумрачно интересуется Крайм.

– Да, еще несколько позиций, – вполне добродушно отвечает ему голем, – Ну, испорченные по причине пожара книжные шкафы я учитывать не буду, всё равно их менять хотел. На большую часть книг тоже закрою глаза, мне их бесплатно пришлют из Великой Библиотеки. Цени, Герой. Но вот четыре гримуара, сломанный каменный кинжал Адзури-Бошика и разбитый глаз Обор-Мотто… их возместить придётся! И заметь, что я предлагаю простое возмещение! Без процентов! Только из уважения и почтения перед Аллеаллой-сама, чье задание ты продолжаешь успешно выполнять и, разумеется, из-за Тсучиноко-доно, долгих ему лет!

– И какие у вас на этот счет идеи? – кислотой в голосе Героя можно вытравить все фрески в большом храмовом городе либо испортить впечатление от первого секса всем храмовым мальчикам-певцам в этом же городе. Хотя, подождите-ка…

– Я возьму натурой! – весело громыхает голем.

Едва вывернувшая на дорогу джипопагода врезается в следующее дерево, несмотря на то, что еле ползёт три километра в час. Водитель, не оправдывающий надежд, надежно выведен из строя. Дедушка изумленно кашляет зеленым чаем на огромного робота, рыжая придушенно хрипит, а тоненькая русоволоска идёт в атаку на человекоподобный механизм. Сам Герой задумчив, слегка печален и возвышенно отстранен, но зачем-то извлек из воздуха широкий одноручный меч, разворачивая тот острием к своему животу.

– Спокойствие! Только спокойствие! – весело гудит Бенджоу Магамами в самый последний момент, – Я имел в виду, что собираюсь воспользоваться твоими способностями как Героя, Мач Крайм-кун! Хо-хо-хо!

– Какими именно? – сварливо осведомляется невинно обвиненный и облыжно закабаленный молодой человек, демонстративно не убирая оружие.

– В общем, я с тобой Герой, в благородство играть не буду, – начинает гудеть голем, пытаясь протереть себя от чайного фонтана Одая Тсучиноко, – Ради прощения ты добудешь для меня несколько редких ингредиентов выбиваемых из монстров. Заодно тебе твоя новая собственность поможет, чем сможет! Как ты её будешь использовать, не знаю, я в чужие дела не лезу, захочешь – даже убьешь, благо есть за что… Но ингредиенты ты мне добудешь. Магикон есть? Есть. Записывай номерочек. И на связи будем, и списочек пришлю.

– Грр, – мотает головой несчастливый парень, но тут же получает в бок от старика, который в некотором смысле является его непосредственным начальством. После чего с обреченным видом достает небольшую черную табличку с светящимся экраном, жутко сильно напоминающую смартфон. При виде её у рыжеволосой лохматой гномки начинается обильное слюноотделение и непроизвольная дрожь рук. Наконец, все данные записаны, неохотное согласие полу… А. Нет.

– Уважаемый архимаг Бенджоу Магамами, – давит из себя вместе с жутко фальшивой пародией на улыбку Мач Крайм, – Я соглашусь на ваши условия, но давайте скрепим сделку клятвой, что вредить друг другу не будем, а после выполнения заданий по добыче ингредиентов, забудем всё плохое, что между нами было!

– Не вижу причин говорить «нет», Мач-кун, – довольно гудит здоровенный робот, – Клянусь! Клянусь своей любимой Аллеаллой!

После того, как все формальности уточнены, робот начинает неспешно растворяться в воздухе, как бы стираясь из реальности. Дед Одай в это время щедро наносит внуку-водителю вразумляющие подзатыльники за ушибы свежеотремонтированной джипопагоды, а две девушки сцепляются в тихом, но бурном скандале. Герой, на которого свалилась новая обязанность, хмуро дремлет, привалившись спиной к стене дома. Быструю как молния тень улыбки, проскользнувшую у него на лице, никто не видит.

Всего через каких-то пять часов после окончания этого разговора над миром Фиол взойдет новая заря (процесс заката старой только набирает феерический размах). Одна верховная богиня, приобретшая нечто новое, лишится своего высокого сана, вторая, потерявшая уже почти всё, потеряет еще немного больше, а третья в это время будет радостно елозить задом по нагретому трону, придумывая, чем бы ей теперь заняться.

Сам же Бенджоу Магамами, вернувшийся в свой дорогой сердцу Корац, подумает, позлословит, конечно, отправит Герою несколько угрожающих посланий по магикону, затем будет неделю пить… а потом станет атеистом. Впрочем, как и многие в мире, разуверившиеся в богах (из-за их слишком частой смены!), но по своей причине. Несмотря на свою долгую, насыщенную, богатую на приключения жизнь, множество личных достоинств и недостатков, а также широту вкусов, архимаг Бенджоу Магамами – убежденный и воинствующий гетеросексуал. Ему не нужны богини, обладающие признаками обоих полов. Да еще и такими выраженными.

Глава 1

Я тянул к себе жопу. Она хихикала своим передним рыжим концом, называемым в простонародьи головой, провокационно дергалась и елозила на фоне какой-то невнятной молитвы, зачитываемой вслух Саякой. У меня были определенные подозрения, что молитва заупокойная, от чего не возражалось совершенно.

– А ну прекратить! – рявкнул старый мудрый Одай Тсучиноко, стуча какой-то деревяшкой мне по голове.

Деревяшка была тяжелая, а удар приличной силы, поэтому я прекратил тянуть чужой зад для того, чтобы с великою обидою взглянуть на старца. Тот был настроен серьезно – брови хмурились, лысина жмурилась, а лицо выражало праведный гнев вполне высокого уровня. Деревяшка, похожая на биту для крикета, угрожающе покачивалась над моим челом.

– Одай-сама, – решил я пойти путями дипломатии, – Вы чего?!

– Мач, паскудник, ты же хочешь с ней тоже самое, что и с теми двумя проделать? – зарычал в общем-то просто прекрасный дед, но в данный момент явно замысливший по отношению ко мне большую подлость.

Жопа насторожилась. Я это чувствовал пальцами, даже не думающими отпускать добычу.

– А как еще, по-вашему, мне хоть как-то компенсировать то, во что я вляпался на пустом месте?! – огрызнулся я, – Кроме того, она меня хотела обмануть! А затем пыталась убить! А теперь подставила!

– И это повод дурной девчонке последние мозги выбивать?!

Жопа запаниковала, но держал я её крепко. Саяка начала читать молитву громче, наверное, чтобы заглушить звуки из-под копны рыжих волос, а если повезет, то еще и деда. За что и получила по кумполу тоже.

– В общем, Мач-кун, слушай, – лязгнул голосом старик, которого я сам, по доброй воле признал своим оябуном, – Ты уже много хлопот доставил, но я с этим смириться могу. Но если ты и дальше будешь своей способностью направо и налево девкам мозги корёжить, то я за себя не отвечаю! Ладно та демоница, она виновата! Ладно, лисица с кошкой – ты их убивать не хотел! Но эту рыжую за такую малость?!

В процессе выговора зад Тами Мотоцури, обтянутый вполне целомудренными, хоть и тонкими шортиками, сжимался всё плотнее и плотнее. До девушки начало доходить, что я не собирался её просто отшлёпать за «плохое» поведение, а почти устроил нечто жуткое (вон как ведьма радостно молитву заупокойную читала!). Теперь гномка обреченно (или облегченно) обмякла, развалившись на полу.

– Ладно, – вздохнул я, слегка шлепая по тылу рыжей, – Спорить не буду. Да и не нужна она мне. Пусть катится на все четыре стороны, только чтобы я её больше не видел.

– А не выйдет! – злобно ухмыльнулся расслабившийся старик, приступая к рассказу истории, прерываемой лишь едва слышными завистливыми всхлипами Кинтаро. Последнего понять можно было – если Саяка, моя давняя спутница, была просто приятной с виду худощавой девицей с копной русых нечёсаных волос и шкодливым выражением лица, то вот Тами Мотоцури, отдавшаяся мне «душой и телом» в процессе убегания от голема архимага, представляла из себя самую настоящую секс-гранату спортивного типа. Маленькая и юркая, она была гордой обладательницей как упругого бюста третьего размера, так и серебряного класса «мастер-копейщик» аж 47-го уровня. Про шикарные волосы и миленькое личико с огромными серыми глазками и говорить не приходилось. Жаль только, что в этом практически идеальном теле обитал разум не только маленький, но и еще более ушибленный, чем у Саяки, что показатель.

История оказалась несложной, но интригующей. Старый обряд «отдать себя во власть достойного мужа» практиковался издавна. Девица, страдающая от неразделенной любви, вполне могла прилипнуть таким образом к любому кавалеру на остаток жизни, если тот, конечно, согласится. Также подобный ход конём часто применялся на Фиоле в ряде других случаев, обычно тогда, когда девушка находилась в серьезном затыке, а мимокрокодил весь из себя потенциальный спаситель. Несмотря на то, что она по факту добровольно лишала себя свободы (а принудить к подобному шагу считалось огромным позором. Обман враз вскрывался жрецом любого бога в прямом обращении), дивиденды, чаще всего, это сулило немалые. Худшим вариантом был, конечно же, эпизод, в котором девушку оставляли в качестве служанки, которую нужно было лишь кормить и заботиться (общественное мнение бдит!). Средним и самым распространенным вариантом было, если юноша благородный, основание побочной ветви рода, подчиненной основной. Лучшим и идеальным – самый настоящий замуж.

Проблема, обозначенная Тсучиноко передо мной, была сложна и многогранна – раз я сказал «да», то теперь должен буду взять всю ответственность за рыжую и подлючую Тами Мотоцури на свои хрупкие плечи, позволив ей находиться рядом.

– А что, я не могу её отправить в какой-нибудь эпический квест за могучим лутом? – поднял бровь я, вновь вызывая на себя град уничижительных и обличительных взглядов. Лишь одна Саяка одобрительно мотала головой, заставляя едва не пускать скупую мужскую слезу – страшненькая, худенькая, дурная… зато всегда за меня! Не зря я её спасал, ой не зря!

Бабах!

– Да прими ты уже, в конце концов, на себя ответственность! – разъярился дед, – Будь мужиком! Тебя никто за язык не тянул!!

– Я думал, что это Саяка была!

– Да! Я!

– Вот будешь в следующий раз лучше думать!!

Ситуация складывалась… невкусная. На самом деле. Так-то я бы легко чихнул бы на любые традиции, условия, договора и контракты – выполняю лишь то, на что дал обдуманное и взвешенное согласие, но в данном случае принципы придётся отложить. Тсучиноко меня неоднократно выручал, в том числе и сейчас – без его авторитетного присутствия Бенджоу Магамами с удовольствием бы загнул меня в любую интересную архимагу позу. А вот так – ну привалило мне 35 кг рыжей дурнины, но чего уж там, справлюсь как-нибудь.

– Хорошо, оябун. Я твои доводы понял, – выдохнул я, – Но понимаешь же, что она поедет с нами?

– Переживем как-нибудь, – выдохнул дед, вытаскивая из инвентаря набитую трубку, – Да и лишний боец пригодится.

Жопа в моих руках облегченно выдохнула, а я, вспомнив о ней, отпустил самый важный орган Тами Мотоцури на волю… под искренний плач Саяки. А затем гномка просто-напросто вырубилась. Неудивительно, ведь бегала она от преследующего её магического голема аж от самого Кораца, а это далеко не ближний свет. Вздохнув, я переложил так и не сползшую с моих коленей сопящую девицу поудобнее, а сам, откинувшись, начал горевать над своей безумной судьбой.

Вот переродился я в этом мире и всё было хорошо. Изумительный универсальный класс, прекрасное молодое тело, долгая и плодотворная жизнь, возможность добывать себе финансы на хлеб насущный буквально из каждого монстра. А также на пиво, вино, мясо, женщин разного поведения, дом на околице и еженедельный номер какого-нибудь местного порножурнала. Что еще нужно? Правильно, ничего. Я обычный человек, который хочет вволю спать и вкусно кушать местные натуральные продукты. А что в итоге? Влипаю из приключения в приключение, уворачиваюсь от смертельных опасностей, иногда просто на голой удаче, обрастаю, вот, бабами…

Никакой спокойной жизни.

Ладно, осталось дело за малым. Довести деда и внука Тсучиноко до нужного им города, затем… ну да, придётся напрячься, чтобы набить жадному и бессовестному архимагу необходимые тому ингредиенты, но мне это достаточно просто сделать – мы, Герои, из монстров «выбиваем» куда больше вещей за раз. А потом пристрою куда-нибудь рыжую, а может быть и свою великую мудрицу, и заживу одиноко и счастливо в каком-нибудь прекрасном городе, где много вкусных алкогольных напитков и борделей. Главное с дедом разобраться, а остальное я уж потом утрясу.

Как-то за планированием и сморило, прямо возле сопящего рыжего геморроя. Проснулся же я от того, что все вокруг орали благим матом, причем, поминая именно меня. Джипопагода Читозе, уткнувшаяся носом в уже третье дерево, печально покачивалась с боку на бок, но это сейчас совершенно не трогало обоих Тсучиноко. Что молодой, что старый крыли меня последними словами и грозили кулаками из другого конца комнаты.

Шо?

Проморгавшись, я понял, что мне навалило как-то много системных сообщений, а еще и магикон раздраженно мигал, оповещая, что там-таки много чего пришло. Пришлось читать.

– Ну и что вы ругаетесь? – обиженно спросил я у взбудораженного коллектива, – Подумаешь, новая заря. Подумаешь, Аллеаллу уволили. Вон же новая… верховная. Как её там? Йен Чунь! Китайское качество!!

– Это ты виноват! – прокашлял Одай, тыча в меня пальцем.

– Я? Нет! – решительно отверг я гнусную инсинуацию, – Только член ей вырастил! Остальное она сама.

На этом месте дед попробовал упасть в сердечный приступ, но мы уже были ученые и подготовленные. Особенно Кинтаро, тут же вливший любимому родственнику какую-то бурду перорально. Видимо, влитое внучком было обалденно невкусным, а еще и терпким донельзя, от чего старый загрустил и прилёг возле чхать на всё хотящей рыжей, сопящей во все дырки. Бурча себе под нос что-то вроде «Никогда я еще так не ошибался!».

Тем временем от проблем старшего Тсучиноко пришлось отвлечься. Кроме общих оповещений про новую зарю и новую верховную (да когда ж у них там мужики начнутся?), я получил и парочки личных от Системы. Да еще каких!

– «Внимание! В связи с вашим косвенным участием в низложении верховной богини Аллеаллы, получено улучшение титула: «Богобоязненный» изменен на «Богопротивный»!

– «Внимание! Глобальное достижение! Впервые за историю мира одна и та же персона приняла участие в свержении верховного бога дважды! Награда: 20 очков характеристик, 15 очков класса, достижение «Поборник справедливости»!

Хо-хо-хо! А вот и на моей улице праздник так праздник! Инвестирование божественного шприца в божественную жадную голубую ляжку Аллеаллы отлило и немножко кошкиных слезок в мышкину миску! Это, конечно, не +50 к каждой характеристике, как обещала мелкая жадина, но такому внезапному коню я не стоматолог!

Наградные характеристики я тут же распределил между Выносливостью и Удачей. Первая была моим профильным предметом, как будущего «танка», а вторая… вторая просто слишком часто меня выручала, пусть и не в бою. Хоть и зависит от Удачи не так уж и многое помимо шанса на критический удар и величину урона у этого урона, но и это пригодится, особенно с появлением в моей жизни такой рыжей шустрилы как Тами. Мелкая была той еще дурой, можно даже сказать, элитной, но и бойцом была со своими выдвижными копьями – ловким, сильным и очень мобильным. А уж получить от нее компенсацию за то, что повесила мне на хвост самого Бенджоу Магамами – сама карма велела.

Дальше настал черед титулов и достижений.

«Богопротивный» меня сразу порадовал. До слёз. Если раньше с «богобоязненным» я мог получать сильно ослабленные версии лечения и благословений от жрецов, сопровождающиеся ну очень неприятными ощущениями, то теперь и это подошло к концу. Любое воздействие с примесью божественных сил теперь просто от меня рикошетило обратно к накладывающему. Сейчас это мелочь, но в будущем то я планировал найти себе целителя! Мои недолгие отношения с одной премиленькой и обожающей спонтанно себя обнажать особой по имени Матильда Шлиппенхофф оставили о целителях самое благоприятное впечатление! А уж сама блондинка была ну просто на редкость адекватной особой… в боевых операциях.

«Поборник справедливости» оставил двоякое послевкусие. Это достижение скромно давало мне два процента шанса на критический удар и пять процентов к его силе тогда, когда я сражаюсь за правое дело. Что именно подразумевается под «правым делом», осталось на совести Системы. Ну плюс не минус, думать о нем смысла нет.

На десерт осталось целых 15 наградных очков класса! Вот это сила! Вот это мощь! Такое приличный разумный мог заработать лишь поднятием 15 уровней, а это совсем не ближний путь, особенно в этом мире!

Радостно и тихо насвистывая, я тут же прокачал на максимум своё пассивное умение «тяжелой брони» на два оставшихся очка. Увидев, что открылось, судорожно сглотнул, но, тем не менее, упрямо убрал взгляд, упирая его в «Провозглашение дамы». Моя массовая провокация давно уже умоляла поднять ей уровень. Еще два очка, остается 11. Поморщившись, кинул еще одно очко в «Пламя страсти», свою единственную массовую атаку, неслабо меня же обжигающую, если рядом нет «дамы сердца». Что поделать, надо – все жизненные планы у меня зависели именно от умения, чередой ударов воспламеняющего вокруг меня пространство.

Оставалось 10 очков и несколько новых приёмов, каждый из которых буквально вопиял о своей необходимой необходимости. Полчаса раздумий и скрипа зубовного выродились в гордиево решение – я выбрал два варианта, отсыпав каждому по пятерке бесценных очков, чем прокачал оба на половину.

«Крепость рыцаря» была пассивной способностью, каждый уровень которой мне давал 200 очков здоровья и 5 процентов сопротивления ментальному и огненному воздействию. Простенько и со вкусом, а также невероятно полезно мне как страдальцу от собственного «Пламени страсти». Про здоровье и говорить не приходится, я стал круче едва ли не на половину. Такую сверхполезнейшую штуку вкачать бы на максимум, только вот второй вариант был как бы не полезнее!

«Жар души» был исцелением! Самым настоящим исцелением! Я наконец-то добрался до второго столпа своего будущего… ну не нагибаторства, но комфорта – точно! И в самый нужный для этого момент! Более того, сам приём не только залечивал раны, но и даровал «уютное тепло», натуральным образом согревая реципиента! Мелочь, но жутко приятно!

С самым довольным видом вытянув руку по направлению к мирно лежащему и лечащемуся деду, я проквакал как обожравшаяся жаба:

– «Жар души»!

– Вы излечили Одаю Тсучиноко, Старику 64-го уровня, 56 очков здоровья умением «Жар души»!

Дед хрюкнул и почесался.

Шо?! Я с самым разочарованным видом полез разбираться. За 80 очков маны исцелил 56 очков здоровья?! Да это бред какой-то!

Оказалось… не бред. Сила исцеления, как и сила «пламени страсти», зависела от показателя Интеллекта. А с ним…

Статус

Имя – Мач Крайм

Титул – Богопротивный

Раса – человек

Класс – Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень – 35

Уровень класса – 36

ХП – 2580 МП – 580

Очки уровней: 16, очки класса: 0

Характеристики:

Сила – 50 (+8)

Выносливость – 80 (+8)

Скорость – 55 (+5)

Интеллект – 16 (+6)

Удача – 15 (+16)

Свободных очков характеристик – 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс B), Носитель шедевра, Поборник справедливости

Навыки: Одноручное оружие 10 ур, (МАХ), Тяжелая броня 10 ур. (МАХ), Крепость рыцаря 5 ур.

Ремесла: Ведающий охотник 21 ур., Колдовская изысканная кулинария 16 ур., Таинственный странник 7 ур., Коварный пластун ур. 44, Ведьмовская жадность 15 ур., Оратор 3 ур.

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ) , Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 3 ур. (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур.(МАХ), Пламя страсти 8 ур., Жар души 5 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Якудза (скрытое, маскирует правонарушения)

В общем, беда у меня с интеллектом. С обоими – ну чего мне стоило сначала всё прочитать, затем подумать, а потом вбахать все наградные очки характеристик в Ум?!

Так, нужно срочно свергнуть третью богиню. Как там её по-китайски?

Лежащий ко мне спиной оябун явственно поёжился, и Саяка тут же накрыла его одеялкой.

Эх… вроде бы из всех приключений выхожу с какой-никакой выгодой, но это что-то никогда не касается материальной базы и психической устойчивости. Лежащего на боку деда понять можно еще как – он, наверное, еще пока вёз нас на барже от Великой Библиотеки, думал, что мы с Саякой серьезные и основательные люди, с золотыми классами, почти выполнившие почти невозможную (хоть и порицаемую им тогда) миссию. А в итоге мы деду усложняем жизнь по полной. С Кинтаро тоже беда, парню массаж шеи делать нужно, бедолагу интересует вовсе не дорога, а валяющаяся бревнышком на полу сопящая рыжая дурында.

В бордель его сводить надо.

Под бок ко мне пролезла бывшая ведьма, она же великая мудрица, явно в поисках утешения от факта, что у нас завелся рыжий буйный питомец. Впрочем, с Тами еще никто здесь кроме меня близко знаком не был, что злорадно предвкушалось мной большим сюрпризом. Поглаживая лохматую русую голову (расчетливо стимулируя примерное поведение Великого Мудреца в последнее время), я меланхолично размышлял о главном, то есть читал пришедшие на магикон сообщения.

Бенджоу Магамами прислал несколько сдержанных угроз общего характера, которые постепенно переросли в пьяные жалобы. Архимаг, оказывается, был тайно влюблен в свою покровительницу, рассчитывая когда-нибудь стать достойным, припасть к её ногам с нескромными предложениями руки и сердца. Пережив визит своей пьяной богини, чуть не сделавшей ему нескромное предложение, от которого он бы не смог отказаться, Бенджоу сейчас переживал экзистенциальный кризис, сильно огорчаясь, что мы с ним уже обо всем договорились. Нет, будь я крестьянином, журналистом или блоггером, такие мелочи бы его не остановили, но увы, совсем другие масштабы.

От Матильды Шлиппенхофф, которую я чуть не ото… в смысле, которой я когда-то от сердца оторвал один из сворованных из деревни ведьм магиконов, пришло лишь короткое и слегка трагичное «Это ведь был ты?». Бедняжка жрица, которой в свое время пришлось менять покровителя с Датарис на Аллеаллу, видимо, вновь встала перед нелегким выбором… нового божества. Пришлось ответить утвердительно и даже слегка извиниться, дополнив это объяснениями, что именно сотворила голубокожая. Спустя пять минут магикон снова зажужжал, только вот ответила блондинка не текстом, а фотографией. Судорожно сглотнув, я погасил магический смартфон, пихая его в карман. Тот продолжал жужжать…

Дарить эксбиционистке устройство связи, умеющее делать фотографии было не очень умно. Или наоборот.

– Так, слушайте сюда! – спустя несколько часов заявил Одай, восстановивший душевное равновесие, – Следующий город зовётся Воттут, и в нём мы, скорее всего, задержимся на недельку! Молодежь! Не бузить! Не совершать подвиги! Не выполнять поручений жителей города! Я бы вам и из Читозе выходить запретил, но совсем вам не доверяю! Вы тут устроите разврат, а это можно только мне! Лучше готовьте все свои деньги, до последнего каниса – Воттут город лучших мастеров континента! Вы тут сможете приобрести самые качественные доспехи, оружие и бижутерию на любой уровень, причем очень недорого!

На этом месте мы с Саякой дуэтом взвыли, а буквально спустя секунду к нам присоединилась и Тами. Оружие! Снаряжение! Зелья лечения! Это всё было категорически необходимо еще позавчера! Только вот большую часть денег, полученных за упорный труд в Великой Библиотеке, мы радостно профукали на разные необязательные траты, оставшись практически ни с чем! У меня было полтора миллиона канис, у Саяки где-то два, а Тами вообще была нищей как церковная мышь. Жить и пьянствовать на такую сумму можно десять лет, а вот купить что-то серьезное – никак! Великая мудрица до сих пор ходила с посохом, купленным нами в одном пустынном городе за 70 тысяч, что по тем временам было чудовищными деньгами!

А этот старый… как назло запрещает подкалымить в городе, справедливо опасаясь, что мы и тут устроим переполох! Вон как улыбается мерзко, прямо точь-в-точь одна бухгалтерша, которой я отказал в сексуальных отношениях на почве личной неприязни к её высокому возрасту и весу! Она мою зарплату потом теряла всеми возможными способами вплоть до своего увольнения, но даже уходя в последний путь из ТСЖ, всё-также гадко и победительно улыбалась!

Ладно, не беда, у меня еще осталось несколько магиконов, которые должны очень дорого стоить, а еще артефактный нефритовый жезл в форме метрового пениса. Но с интересными свойствами! Он определенно чего-нибудь да стоит. Мне позарез нужно оружие, Саяке тоже, или хотя бы усиливающие кольца и амулеты, а Тами позарез нужно перестать выть!

Подзатыльник последнее исправил, но переключил недовольно зашипевшую гномку в другой режим. Она стала приставать к Одаю с грязными предложениями вымыть Читозе всего лишь за сто тысяч канис. Старик бледнел, краснел, кашлял, умоляюще на меня смотрел, но потом не выдержал и, изменив своё обычно культурное и сдержанное поведение, обложил наглую и жадную мелюзгу матом. Сработало!

– Оябун, вы уже были капитаном, мэром, внезапным отцом…, – начал перечислять я, загибая пальцы, – А в этом городе кем будете?

– Вот скоро и узнаете! – отрезал Одай, с опаской поглядывая на Кинтаро. Внук, поймавший волну, продолжил моё благое начинание. Наивный вьюнош считал своего деда обычным сельским оябуном якудза, которому не сидится в доме, где померла его жена. Сейчас же молодой человек, впервые увидевший большой свет, бурно офигевал от собственного старшего родственника, который буквально был в каждой бочке своей в доску затычкой. Если так подумать, то даже архимаг Кораца (!!!) и самые главные библиотекари Великой Библиотеки – и те знали Тсучиноко! Более того – уважали! Сильно уважали!

– Всё! Хватит вопросов! Всё потом! – не выдержал старик, маша руками на своего потомка, – Вон уже город близко, нет времени на долгие разговоры! Здесь закончим, тогда что-нибудь да расскажу!

– А что это там такое? – мне, стоящему у водительского кресла, под руку сунулась Саяка, тыча пальцем в какую-то смутно различимую движуху у городских стен.

Суета была какой-то непонятной. Еле различимые на дневном свете вспышки, бегающие по парапету стены люди, весьма подозрительный дым и… нечто. Оно было живым, приземистым и… длинным.

– Что за фигня…, – озадаченно пробормотал я, заметив что-то длинное и извилистое, быстро мелькнувшее в пыльном облаке.

– Всё плохо, – упавшим голосом произнес наш опытный оябун, нажимая на тормоза, – Это Блуждающий Босс.

Глава 2

Огромный крокодил осаждал Воттут. На самом деле, я слегка засомневался в собственном психическом здоровье, когда разобрал, что на довольно высокие стены города лезет самый натуральный, пусть и огромный ящер. Нет, ну вот как так? Вопрос чистой биологии, всё-таки крокодилы и аллигаторы – это такая длинная хреновина, чаще всего плавающая в воде. Да, они способны ходить, более того, даже вполне уверенно бегать за удирающим куском мяса, но вот задирать голову?

С этим у них проблемы. В конструкции. Логично и анатомично? Конечно!

У этого крокодила проблемы были ровно те, которые можно было бы предположить. Но он всё равно упрямо лез на стену. Учитывая, что в длину тварь была метров тридцать, а весом явно больше десятка-другого тонн, проблемы были, в основном, у защитников.

Ах да, а еще Блуждающий Босс «Кроконатор» 56-го уровня носил желтую строительную каску.

Последнее меня убило. Надев тяжелый парадный доспех гвардейца даймё, стащенный дедом Одаем когда-то и откуда-то, я, выйдя из Читозе, погрузился в челодлань, наблюдая, как пятерка магов и с десяток лучников пытаются оборонять город от гигантского неуклюжего крокодила в строительной каске, лезущего на стену… в 10 метрах от ворот. Впрочем, последние были закрыты.

Остальные неравнодушные граждане города, большей частью вполне мирного вида и облика, бестолково волновались с безопасного расстояния, заламывая руки и ругая животное. По периметру толпы стояли мужики в доспехах вместе со стражниками города, делая вид, что они берегут невинных и непричастных от посягательств животины. В общих чертах поведение разумных, не имеющих дальнобойного оружия, было вполне логичным, так как драться с этим титаном в рукопашную мог бы только полный придурок…

– Босс! Опыт! Деньги! – возопил тонким пронзительным голоском возле меня кто-то очень напоминающий полного придурка, а затем унесся прямо по направлению к крокодилу.

Это была Тами. Гномка молниеносно переоделась в свой любимый боевой наряд, состоящий из закрытого купальника телесного цвета и массивных наручей с поножами, а потом рванула в атаку очертя голову. Я едва успел поймать вторую гениальную личность за шкирку, хотя о ней можно было бы волноваться и поменьше – всё-таки Саяка работала с дальней дистанции.

– Куда? – язвительно спросил я висящую в руке девушку, пытающуюся поправить шляпу.

– Драться! – мне было заявлено самым бодрым голосом.

– А ты у оябуна спросила, на чьей стороне мы выступаем? – подложил я крупную свинью всем подряд, – Может, ему крокодил ближе, чем какой-то очередной город? Может, они вообще братаны?

– Ой!

Старик как-то нехорошо на меня посмотрел, явно намереваясь сказать гадость, а то и вовсе нагрубить ни за что, но его и меня отвлекла пролетающая мимо на бреющем с визгом Тами, отхватившая хвостом босса. Стояли мы в полусотне метров от творящего беспредела, потому я сильно удивился факту, что гномка выжила и, более того, подхватившись с земли и сверкнув измазанным в травяном соке и грязи задом, ломанулась назад мимо нас, размахивая своими телескопическими копьями.

Без задней мысли я бросил на мимопробегающее существо своё новенькое и бестолковое исцеление.

– «Уязвимое место! Критический удар! Активирована Пошлость! Вы излечили Тами Мотоцури, мастеру копейщику 49-го уровня, 156 очков здоровья умением «Жар души»!»

– Аа-ах! – гномка на бегу зарылась носом в траву, дёргая ногами и ягодицами. Подрыгавшись, она затихла в позе убитого наповал, а мы переглянулись, чувствуя, что начинаем неудержимо краснеть. У Кинтаро, уже доставшего свою штурмовую винтовку, аж уши задымились, так как вопль рыжая коротышка издала ну самого специфического толка. Саяка придушенно хрюкнула, падая на бок и начиная ржать как лошадь Пржевальского, а Одай Тсучиноко, подскочивший ко мне вплотную, отвесил просто короля всех подзатыльников!

Доспех со мной внутри загудел как Царь-колокол.

– Прекратить! – слегка сорванным голосом взвизгнул старик.

– Что именно? – озадаченно спросил я, продолжая гудеть.

– Всё прекратить! – рявкнул Одай, – Кинтаро – стреляй в босса с безопасной дистанции! Саяка-чан, ты с ним! А ты, вредитель, за мной!

Вот раз – и я вредитель. У меня тут горе, исцеление, оказывается, имеет шансы на критический эффект, еще и проходящий по уязвимым местам. Как мне таким лечиться, учитывая, насколько хорошо стало гномке?

Ладно, это потом. Тут у нас крокодил требует к себе внимания.

Вообще-то, требовал даже очень сильно. Попытки влезть чудовищу на стену были насквозь провальными – гравитация и физика были на стороне защищающихся. Только вот совершенно не смущенный этими мелочами Блуждающий Босс продолжал своё занятие, раз за разом кидаясь на преграду, от чего та постепенно приходила в негодность. Чудовищные когти, лихорадочно бороздящие кладку, при каждом царапающем движении вспарывали и раскалывали каменные блоки, выворачивая их куски под брюхо Кроконатору. Сама стена уже не внушала доверия и даже как-то вроде пошатывалась каждый раз, как зверюга кидалась на неё.

Окружающие тоже волновались не просто так. Босс бил хвостом на любой намек движения поблизости от него, что уже для нас выразилось в низколетящих гномках. Пасть, хвост, мощнейшая верхняя броня и масса камней под уязвимым пузом делали любую ближнюю атаку на гигантскую рептилию очень рискованным делом. А дальние атаки… присмотревшись, я понял, что магические шары, вспышки, стрелы и пули, которыми скупо осыпали зеленого гада, урон наносят, но настолько небольшой, что он полностью компенсируется регенерацией чудовища.

Хотя… здоровье гиганта было не полным. Отважные защитники, пуляющиеся в него чем попало, может быть и не наносили много урона, но воевали за то, чтобы титан не восстановил отсутствующую у него приблизительно одну десятую здоровья. Дела у них шли ни шатко и ни валко, но тут в дело вступили Саяка и Кинтаро.

Великий Мудрец у меня особым арсеналом не отличалась, потому девушка и приступила к обстреливанию крокодильего тыла россыпью голубоватых огоньков, носящих гордое название «Колдовская пуля». Стреляла она приблизительно раз в пять-шесть секунд, благоразумно держась на максимальном расстоянии от босса. Зато она, судя по коротко охватившему монстра фиолетово-зеленому сиянию, наложила на него какое-то своё проклятие из вновь разблокированных умений ведьмы. Правда, уровня они у нее были самого зачаточного.

Кинтаро же работал за троих! Паренька как будто переключили из его обычного не слишком-то и серьезного режима в другой, наверное даже имеющий какое-нибудь пафосное название. Невысокий, черноволосый, всем своим обликом напоминающий ужасающих мир обычных японских школьников, он гордо стоял в своём развевающемся по ветру кимоно, демонстрируя слегка волосатые ноги и свисающий между ними… свисающую пулеметную ленту. Действовал же пацан так, что я, стоя как дурак с мечом в руках, лишь завистливо облизывался.

Сначала внук оябуна высадил магазин штурмовой винтовки в брюхо идущему на рывок крокодилу. Затем метко катнул увесистую «лимонку» прямо под анус вульгарис съезжающей нечисти. Как только босс накрыл жопой гранату, та рванула, явно нанеся ему критический урон. Сам парень времени не теряя, тут же достал пулемет с загадочно торчащей у него из-под одежды лентой и принялся поливать супостата свинцом. Судя по довольной улыбке парня, работать рядом с Саякой, одаривающей всех вокруг аурой регенерации маны и жизни, ему нравилось донельзя.

Правда, Кроконатору всё происходящее было до каски. Здоровье он терять начал, но такими ничтожно малыми порциями, что отвлекаться на новые раздражители не увидел никакого смысла. Это вовсе не значило, что он продолжал тупо кидаться на все сильнее поддающуюся стену – хвостом и головой рептилия бодро отмахивалась от желающих потыкать в него чем-нибудь острым. А уж сила удара у этого титана была соответствующая – у продолжающей валяться в траве Тами после одного единственного полёта было менее половины здоровья!

– Займись чем-нибудь полезным, – посоветовал мне оябун, а затем, заложив руки за спину, потихонечку пошёл назад к Читозе. Ну, довольно правильное решение, не думаю, что у класса «старик» вообще есть хоть какие-то боевые приёмы, кроме душевных подзатыльников.

Крокодил продолжал бесноваться, горожане волноваться, защитники отстреливаться, а я стоял как дурак в чистом поле, размышляя, чем бы и кому нанести пользу. Подходить к этой пакости откровенно не хотелось. У монстра были чрезвычайно быстрые и размашистые удары хвостом, ну а про жуткую пасть и говорить не стоило, благо та была в основном занята штурмом стены. В смысле, её босс первой тащил наверх. Нет, ну логично же.

Ладно, чему быть, того не миновать.

«Жар души» действовал с расстояния в десяток метров. Пришлось неплохо сманеврировать, чтобы оказаться рядом со взбирающейся на стену тушей там, где она гарантированно не зацепит хвостом, после чего вжухнуть зеленое страховидло лечением. Первые два прошли самым обычным образом, восстановив злобному бродячему боссу около двух сотен очков здоровья, а вот третье сработало критическим ударом, пусть и без бонуса уязвимого места.

– КРЯ! – громоподобно заявил босс, задирая огромную вытянутую голову и кончик хвоста в небеса. Судорожно изогнувшись и открыв пасть, он замер в такой позе на пару секунд, а затем вернулся в бренный мир назад, только став… бодрее, что ли?

Не понял?

Так, рассуждаем логически. Если эффект Пошлости активируется при критическом ударе и единоразово даёт сексуальную стимуляцию организму, заодно нанося урон одетой на организм одежде, то раньше, когда я многократно применял его посредством рукоприкладства, он послушно складывался, нанося телам и психике много неконтролируемого удовольствия. Но единоразовое применение просто слегка возбуждает цель. А вот если оно проходит с эффектом «уязвимого» места, то стимуляция куда сильнее…

– Ты что творишь?!! – с истошным криком подбежал ко мне один из стражников города, – Таинственный страж!! Ты что – ЛЕЧИШЬ ЧУДОВИЩЕ?!

– Спокойствие! – тут же прогудел я, вовсе не желая, чтобы множество вооруженных разумных, в данный момент находящихся на взводе, решило, что они могут оторваться на мне, – Я не лечу, а пытаюсь обезвредить! У этого умения слабый исцеляющий фактор, вот смотри…

– «Уязвимое место! Критический удар! Активирована Пошлость! Вы излечили Рью Тагата, защитнику 27-го уровня, 95 очков здоровья умением «Жар души»!»

Мужик в легких латных доспехах хрюкнул, свёл глаза в кучу, и осел на землю там, где стоял. Хоть не лег, слава яйцам, но качественно так потерялся в окружающем пространстве.

– Тагату убили!! – дурниной заорал какой-то молодой парень, отвлекая, между прочим, работающих по крокодилу магов.

– Сам дурак! – тут же рявкнул я, убирая из рук меч на всякий случай, – Посмотри на его рожу!!

В этом мире приходится постоянно крутиться, чтобы какая-нибудь простодушная сволочь не восприняла тебя по мере своей испорченности или, наоборот, тотальной незамутненности сознания. Все вокруг как будто бы просто ждут возможности затеять безобразный шухер с голословными обвинениями, пачкая мою светлую личность грязными инсинуациями. Делают они это обычно так громко и резко, что потом, виновен ты или нет, но приходится разбираться с последствиями. Причем ладно бы люди! Но Система, которая навесила мне уже В-ранг извращенца в то время, когда я категорически не он, тоже участвует во всем этом бардаке!

Я, конечно, понимаю, что пытаться заставить гигантского крокодила в желтой строительной каске, находящегося посередине боя, потеряться в оргазме, тем самым теряя и боеспособность – это очень так себе схема, но что делать, если это единственное, на что я способен!?

К счастью, мир не без адекватных людей. В данном случае это оказалась боевитая девушка, которая, волнуясь внушительной грудью, дробным скоком подскочила к вырубленному стражнику, сдирая с него шлем и оценивая морду лица. Затем, бросив на меня осуждающий и очень недовольный взгляд, она подхватила павшего воина за подмышки и уволокла к толпе горожан. Я тем временем отирался возле Саяки, сидя на заднице и регенерируя ману. Крокодил продолжал штурмовать стену, вернувшись к своей прежней скорости.

БАБАХ!!

Уши заложило от грохота, а на спине босса вспыхнул немалых размеров взрыв, на секунду закрывший всю тушу! Дым и пыль быстро сдуло ветерком, и мы увидели ошеломленно лежащего на пузе крокодила, у которого неплохо так сняло здоровья!

БАБАХ!!

Второй взрыв оказался еще удачнее первого, отработав вплотную к боку рептилии, от чего титан аж вздрогнул, явно получив куда больше повреждений, чем от первого, лишь прижавшего его к земле.

– Дедушка, – меланхолично сказал опустивший пулемет Кинтаро.

А я повернул голову по направлению к оставленной нами джипопагоде по имени Читозе, куда уковылял наш пенсионер.

Зря я это сделал.

Часть остроконечной крыши Читозе в данный момент приподнялась, демонстрируя два ствола калибра корабельной артиллерии, из которых курился дымок. Мой мозг тут же ушел в перезагрузку, так как планировку домика-на-колесах я знал отлично! Не было там места даже под крупный пулемет!! Первый этаж, второй – маленькая спальня и тщедушный чердачок, куда может поместиться лишь очень небольшой человек! Скрючившись!

Только кому было до этого дело? Саяка радостно подпрыгивала, продолжая плеваться в крокодила «колдовскими пулями», горожане радостно мяли в руках готовые уже чепчики и цветы, стражники и прочие авантюристы трясли мужественными челюстями и роняли скупые мужские осадки из окуляров. И лишь я и Кинтаро продолжали офигевать в полный рост!

– Что тут творится?! – из-за моей спины с вопросом показалась Тами. На лице девушки блуждала идиотская улыбка, в роскошной гриве рыжих волос было полно травы, а стояла она, держась двумя руками за одно из своих телескопических копий-мечей. Ответить ей никто не успел, так как повторно обнаружившая босса гномка тут же подорвалась с места с воплями про «деньги и опыт!». К крокодилу, разумеется. Раздраженно машущему хвостом из-за сползшей на глаза каски.

Бум. Вжжж.. Опять низко пошла. Я по-новому взглянул на Саяку, которая, сосредоточенно пуляясь магией с безопасного расстояния, внезапно показалась мне образцом адекватности среди происходящего сюра. Считать таковым Кинтаро, ведущего сейчас огонь по Кроконатору из двух пистолетов по-македонски, я отказывался. Чисто из зависти.

Читозе тем временем еще раз гавкнула из своих слоновьих калибров, откатываясь при каждом выстреле немного назад, и… у босса уже стало не хватать трети здоровья. Это была хорошая и даже отличная новость, только вот колоссальный крокодил после второго залпа оставил стену в покое и… развернулся к джипопагоде передом, а затем целеустремленно к ней потопал. Это меня болезненно кольнуло быстро смытым и не пойманным за хвост воспоминанием, но думать было некогда. Нужно было срочно бежать и спасать нашего скрытного и таинственного старца.

Ага, щаз! Одай Тсучиноко, хорошо различимый на водительском кресле своего чудо-транспорта, отсвечивал на всю округу уже прекрасно известным мне похерфейсом, повествующим о том, что в очередной раз, несмотря на все пенсионные реформы, опыт и возраст владеют ситуацией без всяких вспомогательных средств! Читозе самым банальным образом дала задний ход! И она была куда быстрее огромного крокодила!

Всё, что мне оставалось, так это подхватить с травы легкую и грязную тушку Тами Мотоцури, а затем скомандовать «оруженосцу» и «великой мудрице» бежать параллельно крокодилу за нашей движ-хатой так, чтобы тот не задел их хвостом!

И процесс пошёл. Джипопагода знай себе катилась задницей вперед по дороге, изредка бабахая прямо в морду боссу из своей артиллерии, а мы втроем (не считая отключенной гномки) бежали между торопящимся Кроконатором и его убегающим обидчиком. Благодаря ауре Саяки Кинтаро палил из разного оружия почти беспрерывно, а я время от времени бросал на гигантскую тушу босса своё неправильное лечение.

Еще один критический удар вновь выгнул гигантскую рептилию к небу, от чего меткий Одай и смог засадить тому прямо между передних лап чуть ли не дуплетом. Босс с половиной здоровья обиженно хрипнул, а затем припустил вперед, явно ускорившись от эротического стимулирования. Впрочем, старику было на это почти плевать, он просто газанул посерьезнее, удерживая оптимальную дистанцию.

Нас какое-то время преследовали неравнодушные горожане и стрелявшие ранее по боссу маги, но вскоре они отстали, ни у тех, ни у других не было достаточно физической мощи для преследования.

Процесс шел. Одай стрелял по боссу, я босса лечил в надежде на суперкритический эффект, Тами тряслась задом кверху на правом плече моей брони, а на левом уже восседала Саяка, превращая меня в подобие тачанки. Несмотря на то, что мы развивали характеристики бывшей ведьмы разносторонне и равномерно, у нее еще не хватало сил для существенных физических упражнений. На данном этапе я был бы почти доволен происходящим, если бы… не Кинтаро, возлежавший у меня на руках в наиудобнейшей позе невесты. Пацан продолжал долбить по боссу из двух пистолетов, а мне приходилось каждый раз напрягаться, чтобы освободить руку для броска очередным «жаром души».

И, наконец, подействовало!

– «Уязвимое место! Критический удар! Активирована Пошлость! Вы излечили Кроконатору, Блуждающему Боссу 56-го уровня, 170 очков здоровья умением «Жар души»!»

Титан замер на месте, широко раскрыв пасть и закатив глаза. Мощная броня у него на спине затрещала от силы, с которой тот задрал кверху свой колоссальный хвост. Читозе тут же остановилась, стволы орудий, повинуясь воле хитрозадого деда, чуть сдвинулись…

БАБАХ!! БАБАХ!!

От отдачи дуплета домик отбросило назад, а босса подбросило на месте. Оба снаряда залетели точно в раскрытую пасть, сдетонировав где-то посередине брюха монстра! А затем, простояв еще несколько секунд на месте, крокодил величественно шлепнулся на бок, пуская дым из всех подходящих для этого отверстий.

У меня в ушах заиграла короткая бравурная музыка.

– «Поздравления! Блуждающий Босс «Кроконатор» убит!»

– «Получены призовые очки опыта уровня и класса: 2 000 000»

– «Получены призовые деньги: 1 500 000 канис»

Саяка восторженно взвизгнула, хвастаясь цифрами, на что продолжающий с удобством лежать у меня на руках обычный японский мальчик заявил, что это обычное вознаграждение, что получают все, кто внес хоть какой-то весомый вклад в бой. Обычное дело для очень необычного события, ибо Блуждающие Боссы, живущие в мире, а не в подземельях, сильны, невероятно опасны и крайне редко ходят по населенным территориям.

– Так, слезайте уже с меня! – проворчал я, наблюдая невыносимый комфорт переговоров лежащего с сидящей, – Идем добычу делить! Пока не набежали!

– Кыш-кыш! – сказал нам добрый дедушка, шустро и по-молодому бегая вдоль поверженного крокодила. Нагибался оябун-водитель-капитан-мэр-отец-дед-артиллерист очень даже быстро и ловко, чем-то смахивая на коротконогую цаплю. Не просто так, разумеется, а подбирая всякое-разное с земли, что могло быть только лутом, выпавшим с босса. Косясь на нас, старик бурчал, – Бегают тут всякие. А потом вещи пропадают!

Саяка горько всхлипнула, Кинтаро забормотал, а я… нет, мне было просто весело. Многие часы, проведенные по молодости в массовых ролевых играх, оставили свой отпечаток на логике – кто работу сделал, того и тапки. Да и не был я никогда шмоточником, желающим усилиться всеми возможными способами. Дед и для нас много чего сделал, и монстра, можно сказать, сам убил. Кроме того, меня глодали сильные сомнения, что чудовищные стволы, вновь исчезнувшие магическим образом в крыше, стреляли бесплатно. Но…

– Оябун, ни на что не претендую, – хмыкнул я, – но молодежь же заслужила по сувенирчику?

– Сам-то не молодежь? – хитро уставился на меня спылесосивший всё вокруг старик. Огромная туша крокодила тем временем медленно и пафосно растворялась в воздухе.

– Не жадный, – гулко оповестил я всех из-под шлема-кабуто и маски-намордника, – Работаю за идею. Зато как!

Тсучиноко старшего визуально передернуло, а затем он, пробурчав, что мол, лучше бы работал за деньги, но без косяков, скомандовал всем грузиться назад в Читозе, для возвращения в город. В это время очнулась аккуратно мной положенная в гостевой комнате Тами, сразу же задавшая вопрос по поводу босса. Кинтаро, честная душа, тут же ей ответил, не отводя взгляда от провокационного купальника рыжей гномки, а у последней случилась форменная истерика. Она не получила за крокодила ничего!

К городу мы ехали под плач, проклятия и исповеди, от которых звенело в ушах.

Тами Мотоцури оказалась очень… очень жадным существом.

Глава 3

– Не понял, – растерянно пробормотал я, стоя в чистом поле перед новыми воротами. По бокам ко мне прижимались рыдающие женщины, из-за чего вид наша композиция имела несчастный и осиротевший.

Обусловлено же всё было тем, что в Воттут нас не пустили. Нас троих – меня, Саяку и Мотоцури.

То есть на полном серьезе – нас, только что спасших этот сраный городишко от гигантского крокодила-босса, не пустили в город, потому что в наших Статусах (моем и Саякином) есть отметка «подозрительности». Только и всего. Одая, разумеется, пустили, несмотря на такую же отметку (всё-таки он оябун клана якудза), только ведь он «сам Тсучиноко, почетный Председатель Гильдии Мастеров», а мы с Саякой кто? Правильно. «Таинственный страж» и «таинственная горничная». Ну а Мотоцури пошла до кучи просто потому, что вид имела неадекватный и истерический, а психбольниц в Воттуте нету.

Одай мало того, что совсем не сопротивлялся решению местных властей, ласково и под ручки уводящих его вместе с Кинтаро в недра Воттута, а еще вполне себе злорадно торжествовал и ехидно ухмылялся. Я был готов зуб заложить, что натерпевшийся от нас старикан нечто подобное предполагал заранее, что и предвкушал самым мерзопакостным образом!

Ирония судьбы. У нас есть немножко денег, рядом буквально сокровищница шмоток, а нас «велено не пущать». И стража, своеобычная буквально в каждом населенном пункте этого мира, сурово бдит.

Да и… фиг бы с ним!

– Так, мелкая, на разведку, – начал распоряжаться я, – Ищи любых монстров ниже 20-го уровня, главное, чтобы их было много. Саяка, ты с сегодняшнего дня начинаешь упражняться в Кулинарии. А я разобью лагерь.

– Десять тысяч…, – прохныкала гномка, продолжая тереться носом о мое бедро, но протягивая сложенную лодочкой руку наверх, поближе к моему охреневшему лицу.

– Я тебе сейчас подзатыльник дам, – посулилось само собой, – Тебе снова станет хорошо, но одежда порвется. Будешь ходить голая. Приступать к выданным обязанностям, солдат!

О, какой резвый старт. Ладно. Если уж я бывшую ведьму слегка надрессировал на адекватность, может и с этой рыжей бедой получится. Впрочем, пока её лучше выкинуть из головы, все равно серьезно поговорим позже. Пока стоит переодеться в цивильное, да и сосредоточиться на отдыхе.

Госпожа Такамацури, застенчиво ковыряя ножкой травку, уведомила меня, что её навыки Кулинарии прискорбно малы, блюда получаются невкусными, а нежные руки плохо держат нож и поварешку. Полное отсутствие таланта! Поэтому, во имя сохранения жизни и здоровья её любимого Маччи, которому еще понадобятся силы, чтобы прогнать вредную гномку, она не будет готовить. Вообще, никогда.

– Штош, – грустно вздохнул я, отключая «выбор дамы», – Ну тогда я сам, всё сам…

Намёк был воспринят под нужным углом. Похудевшая до «естественных» величин Саяка тут же воспылала любовью к изучению новых ремесел, со всей страстью принимаясь за дело. Не то чтобы я был злобным эксплуататором и женоненавистником, просто заметил тенденцию – люди, на которых отдохнула природа, постоянно норовят отдохнуть на окружающих. Все должны пахать!

Лагерь у меня получился неказистым, но, благодаря прокачанному в ведьминской деревне умению «таинственного странника», очень… таинственным. То есть три косых и кривых шалаша, располагающихся вокруг овального костерка, внушали огромные подозрения в своей устойчивости, зато вокруг них царила легкая туманная дымка, в которой красиво посверкивали огоньки. Из тьмы шалашиков на нас временами смотрели чьи-то желтые яркие глаза, заставляя занятую чисткой корнеплодов Саяку испуганно икать, а над головами то и дело почти бесшумно носились большие тени. Своеобразный антураж, зато, пока мы находимся на территории этой конструкции, восполнение здоровья, маны и других ресурсов увеличено трехкратно. В будущем, если я прокачаю умение ширше, больше и лучше, оно вообще сможет становиться островком покоя даже в аду – никто со стороны не сможет заметить лагерь, кроме членов моего собственного отряда.

Похлебкой, что заготовила Саяка, можно было бы потравить даже того расстрелянного оябуном крокодила, но я все равно ел… и следил, чтобы ела сама изготовительница! Последняя всячески открещивалась, что не голодна, но я-то эту схему знаю! Это только в грошовых сериалах герои жрут всякую «с любовью» приготовленную дрянь от девушки, не попробовавшей ни кусочка. Тут, если шо, в кустах сидеть будем оба!

…накаркал.

– Я же говорила…, – хныкала Саяка из высокой травы, – …кулинария – это не мое. Я только бомбы кишечные делать умею…

– Нам что… заводить кого-нибудь… чтобы готовил? – кряхтел я из кустов напротив, – Или будем питаться случайной гадостью от моего умения?!

Питаться всухомятку тоже не дело. Значит, будем превозмогать. Вернувшуюся через час гномку ждал роскошный выбор между остывшей похлебкой и разными завалявшимися в инвентарях фруктами, но та его делать не стала, смолотив и то, и другое. Мы с круглыми глазами следили за невозмутимой крохой, сожравшей как бы не больше нас обоих. Та же, сменив свой откровенно пошлый боевой купальник на вполне приличные штаны, майку и курточку, сидела, меряя нас в ответ подозрительным взглядом.

– Фига она закаленн…, – попытался поделиться я своими эмоциями с Саякой, но именно в это время юная гномка сквозанула с места с выпученными глазами и держась за штаны.

В отличие от нас, довольно сдержанно переживших тот скорбный час, пока, сидя в кустах, мы становились чище, лучше и худее, Тами предпочла изливаться и изо рта тоже, обзывая нас отравителями, гадами и прочими скотинами. На моё недоумение: «мол, мы ж честно тебя предупредили о возможных последствиях», из многократно удобренных кустов донеслось, что нас подозревали в желании зажать похлебку, накормив бедную набегавшуюся девушку подножным кормом.

– Что-то слишком часто мы в этой жизни сидим по кустам, – философски заметил я, – Не к добру это.

Подруга лишь закивала, полностью со мной соглашаясь, а потом вновь отважно решилась на толстый намек не приспосабливать её к кулинарному делу. Ну, может и логично. Всё-таки, раз у неё руки под эту бомбу заточены, то зачем рисковать? Кроме того, бомба реально полезная, правда, стоит надрессировать спутницу применять её по команде. Но это потом.

– Так, шутки в сторону, – посерьезнел я, после того как жадная коротышка выбралась из кустов с обиженным видом и уселась напротив нас, – Рыжая, у тебя один… повторюсь, только один шанс убедить нас в том, чтобы мы и дальше терпели твою компанию. Можешь приступать.

Гномка вскинулась, раздувая с гневным видом миленькие щечки, но тут же скисла, увидев, что я показываю ей палец.

– Один шанс, – повторил я, – Не нужно мне заливать, что я якобы виноват в твоих бедах. Ты пыталась меня обмануть и использовать. Чуть ли не приказывала дать присягу какому-то куску говна на троне, который приноровился обувать Героев. Выслеживала в Хаис Лумпуре. Чуть не убила в Кораце. Подставила перед архимагом, вынудив взять вину на себя. Ты ходячее бедствие, Тами Мотоцури. Я хочу, чтобы ты ушла, но даю тебе один шанс.

Я редко бывал серьезным еще в первой жизни. А зачем? Жить от серьезности легче не станет, так что она даст? Да нифига. Разумеется, я имею в виду повседневность, а не принятие серьезных решений. Сейчас был момент, когда требовалось поставить точку над очень сомнительной буквой «и». Вон, даже Саяка прониклась моментом и затихла как мышь.

Посидев, осунувшаяся гномка начала говорить. Сначала монотонным тихим голосом, а затем всё громче и эмоциональнее, пока не разлилась целым ручьем слез.

История была действительно грустноватой.

Отец и мать Тами были из сервов – так назывались порабощенные слуги клана, проигравшего в войне на выживание, есть у некоторых народов гномов такая традиция. Разница между сервом и слугой клана огромна, но альтернативой для парочки молодых гномов была лишь казнь, так что они склонили головы перед победителями. Впрочем, серв – статус, не распространяющийся на потомство, плюс обладающий какими-никакими правами на личное имущество. Когда Тами родилась, то её родители использовали на младенце свиток определения – редкое сокровище, способное предсказать наилучший класс развития для ребенка. Почему они его не продали, выкупив себя на свободу? Это гномы. У них не выкупишься. Такие дела как статус -решаются поколениями, так что свиток бы просто отняли. А так – у маленького и свободного рыжего младенца был определен наилучший коэффициент развития, класс «мастера копейщика».

Только вот гениальность в классе вовсе не означает безоблачный путь в жизни. Еще ребенком Тами отдали мимопроходящему отряду наемных авантюристов, надеясь, что жизнь среди вояк и гуляк будет лучше, чем крошечный каменный сарай глубоко под горами. Надежды оправдались лишь частично – родители были вынуждены доверить тайну потенциала своей дочки командиру отряда. А тот, являясь не очень порядочным разумным, воспользовался этим в полной мере для своей выгоды.

Проще говоря, быстро убедил тогда еще наивного ребенка в том, что она обязана ему всем. Ну и пользовался доходами от быстро растущего гения копейщика до тех пор, как обкатавшаяся и слегка заправившаяся цинизмом Мотоцури не поняла, что её давно и нагло используют, более того грабят, забирая себе всю выручку с заданий. Только вот к этому моменту командир хорошо подготовился, имея на руках кучу подложных расписок с её, Тами, подписью. Она спаслась от пожизненного рабства с помощью жрецов местного храма, но никакой особой кары на голову мерзавца-командира не пало, лишь подложные бумаги сгорели. Он лишь с досадой сплюнул и увел свой отряд в неизвестном направлении. Тами два месяца отработала на благо храма, а затем оказалась совершенно свободной, имея при себе лишь два артефактных копья, «стальной» ранг в Гильдии Авантюристов и длинный список выполненных заданий.

Девушка решила жить для себя, то есть – непременно стать богатой и счастливой. Была лишь одна загвоздка, выражавшаяся в том, что воспитывали её как мастера копейщика в наемном отряде строго под текущие задачи и спустя рукава, от чего она ну очень многого об этой жизни не знала. Следующим её промахом было прибытие в Гильдию Авантюристов Куратана, где она и дала присягу королю Дарутту Кадасу, тем самым встав в мифическую «очередь на Героев». Разумеется, после долгой и плодотворной работы на Гильдию с повышенными отчислениями в пользу последней.

Затем с девушкой случился неуступчивый я, сбежавший из местного Тантрума-нубятника, ну и… понеслось. Кое-как выбравшись из Хаис Лумпура, она вернулась в Куратан, полная решимости всех убедить в том, что этот Герой не Герой и ей нужен следующий. В итоге, после перехода на повышенные тона, её турнули и из королевства, и из Гильдии. «Недопустимо безобразный скандал при высокорожденных персонах и нанесение этим персонам всякого вреда». Почти отчаявшаяся девушка узнала о новой верховной богине и открытии порталов, после чего, с трудом наскребя денег на межконтинентальный телепорт, отправилась ловить удачу на другой континент.

Почему? А потому, что Гильдия Авантюристов не работает с изгнанниками. Более того, она крайне неохотно работает с теми, кто этих изгнанников нанимает. Даже такой мощный боец как Тами в пролете, перед ней оставалась одна дорога – в криминал. Но рыжая держалась, превозмогала и искала способы, пока не оказалась на полулегальной подработке в подземельях Кораца, где оказался и такой красивый я. Разумеется, ей капитально сорвало крышу… в результате чего она оказалась прислугой в Академии на внушительный срок. Этого темперамент бойца-ветерана стерпеть не смог, и она… банально дала драпа, преследуемая магическим големом. А бежала она, выслеживая меня, так как помнила, что, бегая за мной по подземельем, чувствовала себя на все 200 процентов, что и подтверждалось Статусом, где светились удвоенные характеристики. Ну и наравне с грудью почти четвертого размера, разумеется.

Сложить два и два оказалось несложно, поэтому она выбрала худшее из всех зол в своей жизни, принеся мне клятву служения. Как последней зыбкой надежде на нормальную жизнь. Почему последней? Потому что я Герой, а Героям с монстров падает куда больше разного добра, чем обычным смертным.

Конец этого монолога затянулся едва ли не за полночь, в основном по причине того, что где-то на середине мелкую рыжую обняла Саяка и они заливались слезами уже вдвоем, причем бывшая ведьма периодически подвывала про сложное детство и прибитые к потолку игрушки. Я сам едва не вытер скупую мужскую слезинку – уже вторая женщина хочет быть со мной из чистой дистиллированной выгоды! Выкуси, исекай! Никаких тебе любвей! Нет, симпатия есть конечно, но у той же Саяки я с большим трудом конкурирую с пивом, а отчаянно любит она меня только вляпавшись в очередную ж… ну, или в постели.

– То есть, если мы тебя берем, то до кучи получаем большие проблемы с Гильдией Авантюристов, да? – пробурчал я, от чего Саяка задумчиво замолчала, практически перестав рыдать, а рыжая завыла, как Ассоль на светло-бордовые паруса в 36-й день рождения.

Это мне, неожиданно, понравилось. Опыт с Гильдией у меня был отвратительный – везде местечковая порука, трусливые и жалкие авантюристы, больше похожие на гламурных охотников за головами, Мастера Гильдий, каждый из которых себя чувствовал маленьким хозяйчиком в выделенной ему норке. Иметь с ними дела? Ну, с одной стороны, они как бы мои хлеб, соль, мясо, пиво и дворцы, потому как мне при убийстве монстра много чего падает. С другой стороны… я получаю еще одну наглухо зависящую от меня девушку, которая не имеет никаких подвязок со стороны. Кроме того, она великолепно владеет своим оружием и классом, представляя из себя юркое, ловкое и очень злобное на урон существо.

А жизнь… жизнь не состоит только из убийства монстров. Это мне все последние события показывают. Черт побери, да я уже мечтаю просто поубивать кого-нибудь в свое удовольствие!

– Ладно, – решился я, вставая, – Возьмем тебя с собой. Сделаем даже так – раз у вас с Саякой мечты почти одинаковые, будете половину прибыли откладывать себе на будущее. Но меня слушать от и до! Как в армии!

– А… а как же Гильдия? – неверяще пробулькала Тами Мотоцури, тараща на меня опухшие и покрасневшие глаза. Тем же самым занималась и Такамацури, только вот градус обалдевания в её опухших глазах бил все рекорды. Бедная великая мудрица лишь открывала и закрывала рот аки рыбка.

– А нам на них чхать! – бодро сказал я, разворачиваясь к девушкам спиной и быстро сдирая с себя рубаху, – Мы якудза!

…и поиграл мышцами спины, заставляя татуировку рыбоголового енота сплестись в схватке с тигрообразной крысообезьяной.

Ответом мне была тишина. Обернувшись в недоумении, я увидел двух вырубившихся девиц с закаченными глазами, и изо ртов у бедолажек шла пена.

Ах да, я же носитель шедевра, который, благодаря шрамам, весьма сомнительно движется. Да еще и под бликами костра. А и ладно!

На самом деле, моё решение было отнюдь не спонтанным. Тами Мотоцури 20 лет! В таком юном возрасте она отставала от максимального для подавляющего большинства могущественных смертных, добравшихся до 60-го уровня, лишь на 12 этих самых уровней! А с моей помощью – каких высот она достигнет? А каких достигну я с её?

С этими почти праздничными мыслями я и лег спать. В жопу Гильдию!

Утро встретило нас бодрящей росой, ярким солнечным светом, проникающим сквозь прорехи шалашей, а также заспанным Кинтаро, сидящим у погасшего костра. Юноша сонно выполнил поклон, просясь к нам за стол и кров по приказу деда, выразившемуся недвусмысленным образом: «сидите и не жужжите!». У почетного председателя гильдии мастеров (капитана, оябуна, деда, отца, мэра и черте знать кого еще) оказалось в городе множество дел, а сам Воттут Одай считал местом слишком важным и нужным, чтобы допускать в него балбесов вроде нас. Присматривать за юным внуком ему тоже было не с руки, посему он и сбагрил своего потомка в наши любящие руки.

…которые, естественно, с благодарностью приняли такой шикарный дар судьбы. И восторгом.

Почему? Да потому что Кинтаро-то мог свободно заходить и выходить из города!

Моими оперативными усилиями «таинственный лагерь» был свернут и развернут на бережке мимопробегающей речки, уже имея четыре шалаша, дыр в которых было меньше, благодаря повысившемуся навыку. Пока я был занят, две девицы, слегка спевшиеся за ночь (я оставил их валяться, где упали, поэтому им пришлось играть в тесные обнимашки), вовсю нагружали уже-не-очень благодарного внука своими хотелками по поводу того, что ему нужно купить. Юный падаван был отправлен в город, а мы приступили к допросу рыжей, ходившей вчера на разведку.

– Итак, – начал я голосом опытного атамана, – Ставлю задачу. Мы с Саякой 36-го, а Тами 48-го уровня. Её нужно срочно догнать…

Разумеется, что на этом месте разразился тонкий, истерический и гномий смех катающейся по траве крохотной девушки, остервенело лягающей воздух обеими ножками.

– Аха-ха-ха!! – заливалась гномка, катаясь по траве, – Догнать! Аха-ха-ха-ха!! Дюжину уровней! С 36-го!! За недельку!!

Ну да, для местных это просто невероятный рывок. Столько уровней можно получить только либо ежедневно выкладываясь на сто процентов и рискуя жизни… в течение парочки лет, что равнозначно белым тапочкам, либо… приблизительно за те же 12 лет. Обычный житель Фиола, имея 30–40-й уровень в классе при возрасте в 50 лет, считался крепким и надежным специалистом. Разумеется, что у богатых и знатных были способы поднять давших им присягу воинов куда выше и быстрее, но за счет неимоверных трат.

– Да у тебя же целителя нет! – продолжала мелко ржать рыжая пакостница, – Зелий нет! Кто на вас усиливающие заклинания наложит?! Какое поднятие уровня?!

Мы с Саякой переглянулись, пожимая плечами. Вот что эта закаленная сотнями боев и убийствами тысяч монстров 48-уровневая ветеранша может понимать в настоящей прокачке?

– Слышишь, – деликатно я обратился к тяжело дышащей Тами, – Ты нам место покажи, где водится много монстров одного вида. Чем слабее, тем лучше. В идеале, чтобы они еще все атаковали лишь вблизи. Зубами, когтями, задницей… не важно. Задача ясна?

– Ой, да тут таких целые леса! – пренебрежительно махнула лапкой гномка, продолжая посматривать на нас как на двух придурков.

– Веди!

Не леса, а лесочки, чуть ли не проглядывающиеся насквозь, но тем не менее, тут некоему Мачу Крайму будет хо-ро-шо! А почему? А потому что вся эта зелень, как древесная, так и растущая непосредственно из земли, изжевана и изглодана целой ордой существ, которых от колорадского жука отличали лишь размеры. Каждый «глодающий жук» был размером с пекинеса, но всего лишь 2–4-го уровня. Тыкнув одного мечом, я с некоторым удивлением увидел, что насекомое не померло, несмотря на понесенный урон в сотню очков. Следующий тычок заставил его упокоиться, исправно поделившись единицей опыта и набором надкрыльев. Мда, новичков тут не покачаешь…

– Что? Получил единичку? Мечтатель! – упершая руки в боки гномка, явно чересчур долго со вчерашнего вечера смотревшая в появившийся в конце туннеля свет, продолжала злорадствовать.

– Дуракам полработы не показывают! – отперся я, маня к себе рукой Саяку, – Подь сюды, красавица, займешься самым женским из всех дел!

– Что? Здесь! При ней?! – покраснела как маков цвет великая мудрица, впрочем, тренированно подходя поближе. Гномка тоже как-то запунцовела.

– Да не это самое, ёлки-моталки, – фыркнул я, – Лезь мне на шею!

Ну а дальше стало всё просто.

– Саяка Такамацури самая красивая!! – активировал я «Провозглашение дамы».

Разумеется, что никто кроме наездницы с этим согласен не был. В солидном радиусе от меня все жуки подняли жвала от травы, а затем зашуршали ко моим ногам, чтобы выразить всё свое несогласие с заявленным. Придерживая наездницу за худые бедра, я неторопливо вышел из сжимающегося круга, получив лишь пару вялых щипков на 2–4 единицы здоровья. Затем пошёл по изглоданному лугу, постоянно оглядываясь и мотая взвизгивающей девушкой туда-сюда, чтобы рассчитать момент, когда все сорвавшиеся на меня жуки не окажутся в радиусе поражения. Ну а потом…

– «Пламя страсти»!

Розовое сияние в виде сердца на погрызенной траве, вспышки пламени, исправно уничтожающие низкоуровневую нечисть, ну а в центре я такой красивый, наблюдаю за сотнями разнокалиберных единиц дешевой и мелкой фигни, что высыпалась из сожжённых монстров.

– Пффф, – надула губы активно «пылесосящая» упавшее Мотоцури, мотая своей тяжелой рыжей гривой, – Ну и что? Сколько заработал? 50–60 опыта? Новичок! Балбес!

Глаза юной рыжей девы тем временем поблескивали неприкрытой алчностью, а рученьки работали как игла швейной машинки.

– Дуракам полработы – не показывают, – наставительно повторил я, приступая к следующему заходу.

Допустим, это было полсотни жуков. Тридцать из них померло, чтобы включить мою «череду побед» на максимум. Для простоты можно отбросить это незначительное число опыта, чтобы посчитать – оставшиеся 20 принесли мне и Саяке 620 единиц опыта. Много ли это? Нет, очень мало, учитывая, что полученный за Кроконатора «призовые» два миллиона лишь позволили мне «прыгнуть» с 36-го до почти 37-го в общем уровне и до почти до 38-го в классовом. Зато, следующая пачка принесет уже где-то 1550 опыта. Много ли это?

Ужасно много. Чудовищно много. Безрассудная халявища для любого простого смертного, который может на этих погрызенных жуками нивах наслаждаться жизнью годами. У нас такой роскоши нет, время ограничено, но вот ускорить и оптимизировать процесс мы можем… в разы. Главное подойти к процессу с умом.

Чем я и занялся.

Через два часа нас нашёл слегка запыхавшийся Кинтаро, тут же получая себе на шею рыжую «медаль», одевшуюся в свой неприличный боди. Тами сверкала глазами, играла бюстом и дышала настолько тяжело, что у обычного японского внука оябуна якудзы вмиг спёрло дыхание и вылетели из головы все мысли.

– Кинтаро, – томно прошептала Мотоцури, – Ты нам очень нужен! Ты же поможешь бедной-несчастной девушке?!

– Д-да…, – проблеял бледный вьюнош, загипнотизировано пялясь на гному и не зная, что та планирует его использовать как тяглового ишака для сдавания в городе тысяч единиц лута.

– В долю его бери!! – начальственно рявкнул я, уходя в лес.

Впереди было много работы.

Глава 4

Выглядел дед Одай неважно. Запыхавшийся, вспотевший, с диким взглядом человека, проигравшего крупный тендер из-за уборщицы, ударом швабры выдернувшей шнур питания компьютера из розетки. В общем, наш боевой и загадочный пенсионер всем своим внешним видом выражал готовность убивать… как только отдышится. На нас он при этом смотрел как на врагов народа и демократии.

Я нахмурился, что-то начиная подозревать, а потом и озвучил свои подозрения до момента, когда у Тсучиноко-старшего накопится достаточно ресурсов.

– Оябун, – сказал я, проникновенно глядя в глаза деду, – Я тебя уважаю. Очень уважаю. Так уважаю, как никого до этого не уважал, кроме товарища Сталина, спасибо ему за мое счастливое детство. Я донельзя счастлив, что судьба меня свела с таким прекрасным дедом как ты. Но если ты сейчас начнешь нас в чем-нибудь обвинять, то получишь в глаз. Со всем моим уважением!

Причины для такой грубости у меня были вполне весомые. Мы уже восемь дней жили как Владимир Ильич Ленин, то есть в шалашах, питаясь откровенной бурдой, что варила учащаяся кулинарии Тами, а все дни напролёт пахали как суслики, с утра до глубокого вечера. Восемь дней бессмысленного и беспощадного гринда, от которого что девчонки, что осунувшийся Кинтаро уже почти выли волками! За это время мы не видели людей (кроме тех, кто встречался пареньку в городе), не тронули ни одного краснокнижного животного, ничего не разрушили, не сломали, не испортили, не подставили… Список можно было бы продолжать долго.

Я был алмазно уверен, что сейчас на нас будет поклёп!

– Что вы сделали?! – возопил плешивый, но все равно хороший дед, тыча рукою в своего непонятливо хлопающего глазами внука.

– Ну мы не знали, как поблагодарить тебя за победу над боссом, вот и решили взять внучку на прокачку, – пожал я плечами, – Точнее внучка. А че? Плохо получилось?

Гадкий намек о жадности дед благополучно пропустил мимо ушей, остолбенело залипнув на потомке. Тот, впрочем, хуже не стал, наоборот – лучше! На 10 уровней. Ну… на 11. Подумаешь.

Нет, ну а что мне оставалось делать? Тами, вынужденная отстегивать Кинтаро его долю за многочисленные рейсы с жуковым лутом в город, смотрела на меня каждый раз так, как будто я на нее кредит беру в микрозаймах, а временами даже тихо плакала. Самому мальчишке (кстати, сильно задолбавшемуся, хоть и поднявшему немало денег) такая манипуляция тоже приятна не была, в итоге мы нашли полюбовный выход из положения. Пока Саяка отдыхала, мы шли в лесок подальше, где водились маленькие феечки 20-го уровня. В тоже больших количествах. Правда, на них мне качаться было не с руки, так как феечки кроме чрезвычайно брутальных и квадратных морд, поросших черным жестким волосом, еще и отличались тем, что метко сыпали мелкими проклятиями и стреляли из луков.

В итоге, я своими восхвалениями Саяки-непревзойденной собирал целый лесок азартно преследующих меня фей, а потом скромно идущий за мной Кинтаро самым банальным образом бросал в образовавшуюся большую тучу живности гранату. Учитывая, что я принял его в отряд – прокачка «оруженосца» прошла невыносимо ударным методом за пару дней. Правда потом Кинтаро уровень фей перерос и праздник жизни кончился.

Сами мы тоже провели это время пусть душно, скучно и невыносимо безобразно, окончательно одурев от новичковой каши Тами и постоянно жужжащих жуков, но тем не менее – безумно эффективно. А всё почему? А потому что я – молодец!

Входя в очередной погрызенный лесочек, я банально орал провоцирующий крик, собирая на себя 50–100 «начальных» жуков, а затем быстро шёл с Саякой на плечах в самую середину лесопосадки. Пока шёл, та успевала три-четыре раза кинуть облако «драки» на те места подлеска, где видела занимающихся своими делами жучар, которых подобное естественно провоцировало на агрессию. Потом, во главе уже воинства в 200–300 голов, я орал провокацию с другого конца леса, а потом устраивал Большую Жучиную Прожарку. Пять минут, и можно бежать в следующий безжалостно обгладываемый лесок, оставляя за спиной бешено работающий экскаватор имени Тами Мотоцури.

Итогом нашего ударного труда стало – наличие у меня и Саяки 41-го уровня, 26-й у Кинтаро, сорванная спина у гномки (которую мне пришлось лечить собственным исцелением… несколько раз, после чего Тами пыталась содрать с меня денег то ли за домогательство, то ли за изнасилование, но была бита ревнующей Саякой. Последнюю пришлось тоже «лечить». Для нейтрализации.). Плюс деньги. Именно за то, что Кинтаро выкрутился, найдя в Воттуте способ реализовывать буквально тонны жучиных крылышек и прочей требухи, мы и отблагодарили его ударной прокачкой.

В общем, мы были усталыми, довольными, прокачаными и слегка богатыми, но тут является виновник нашего подкустовного существования, всем своим лицом выражая мировую скорбь и глобальную претензию. Разумеется, я воспользовался правом на превентивную самозащиту!

– Вы… Вот кто вас просил? Зачем?! Мач, хватит уже самодеятельности, ты мне все планы ломаешь! – шипел Одай, но потом осекся, махнул рукой, плюхнулся на траву и начал рассказывать.

В общем, ничего страшного не случилось, кроме того, что ингредиентами с жуков местный рынок оказался насыщен с лихвой. А вслед за ним и черный, на котором из потрохов и надкрыльев этих букашек варилось нечто противозаконное-противозаконное. К уважаемому Одаю пришли уважаемые люди с неудобными вопросами – мол, а чего это ваш уважаемый внук нам рыночек-то так шатает и криминогенную обстановку возбуждает настолько, что эта обстановка уже займы в банке берет?

Задали, значит, вопросики, обозначили свой, так сказать, интересик… и стоят. Ждут. Вежливо. А Тсучиноко старшему и сказать нечего, потому как он послал и забыл, а сам в местных делах-делишках. Тут внезапно этих уважаемых людей решительной рукою отодвигают ну очень уважаемые люди и задают еще более вежливым тоном еще более вежливый вопрос – а как так вышло, что ваш чрезвычайно уважаемый внук за несколько дней достиг уровня, которого обычно нормальный разумный достигает к 30-ти годам непростой жизни? Насколько же ваш неимоверно уважаемый внук гениален и нельзя ли его того? В мужья. Невесточки тут есть. Много. Смотрите какие. Да не отворачивайтесь, это же наши кровиночки, самые родные и любимые!

И тут Тсучиноко понял, что у него проблемочки. Имидж и репутация таковы, что признаться, что он не при делах как белый муж при черном младенце он не может! А люди разной степени уважаемости с невыносимой вежливостью во взглядах и робкими улыбками акул капитализма глядят прямо в душу. С верой, надеждой и любовью.

В общем, дед отбоярился на очень короткое время, сказав, что со внуком ему нужно срочно поговорить о его плохом поведении (тут Кинтаро сделал большие глаза всерьез задетого за живое человека). Но теперь престарелый политик, якудза и много-кто-еще всеми жабрами души спрашивает у нас за поднятый блудняк и задает сакраментальный вопрос: «Что делать?».

– А в чем проблема, собственно? – непонимающе вылупился я, пожимая плечами, – Вали всё на меня, а затем говори, что по мою душу за тобой в очереди Бенджоу Магамами. Пусть идут к нему в Корац, задают вопросики. Где они были, когда у Воттута возникли проблемы, которые решаешь ты?

Тсучиноко молчал долго, но потом, сокрушенно покачав головой, выразился, что я негодяй, подлец, мерзавец и… прав. Хоть и гад. Предлагаю возмутительные и недостойные вещи так, что он, Одай, совершенно не видит, каким образом я не прав. Затем дед махнул рукой, попросив еще пару дней «просто отдыхать», а затем мы поедем дальше. На этом месте Тами взвыла кающимся грешником, но мы с Саякой такое решение поддержали. Восемь дней слышать лишь постоянный хруст хитина и пожираемых деревьев кого угодно доведут до цугундера. Полежим, поваляемся на травке, позагораем, я попробую поэкспериментировать с «колдовской кулинарией» … чем не отдых?

Моё согласие на просьбу старца поразило златолюбивую Тами в самое мурчало. Она, до этого времени искренне любившая нас самым преданным взглядом даже лежа на травке из-за натруженной спины, ахнула, хватаясь за грудь. Как отдыхать?!

– Кррррайм!! – стонуще зарычала страдалица, – Да мы за это время заработали больше, чем я за всю жизнь! Я верила тебе, Крррайм! Кактымог!?!

– Слющий, – попытался восстановить я дисциплину в отряде, – Щаз деньги отниму!

– Фигу! – мне торжественно был продемонстрирован самый натуральный кукиш, от чего впалось в прострацию. А затем рыжая вдохновенно сообщила, – Я тебе отдалась телом и душою! Про инвентарь и кошелек слова не было!!

И ведь правда. Я озадаченно замолк, переосмысливая новую концепцию начинающего исекайного рабовладельца. Меня, похоже, надурили. Бракованно как-то поклялись! Ладно, в любом случае нам действительно лучше больше не жужжать, возбуждая местных, а просто пострадать фигней. На этот счет у меня были кое-какие мысли, даже более того, весьма конкретные мысли! …но они требовали для начала куда-нибудь пристроить «лишних» Кинтаро и Мотоцури.

– Мы пойдем гулять! – торжественно оформил я новую политику партии, вызывая недоумение в стройных рядах слушающих.

– Да тут вообще ничего нет в округе, – пожала компактными плечиками гнома, встряхивая своей рыжей гривой, – Кроме жуков.

– Что, вообще ничего? – поразился я, – Крупный город мастеров и умельцев, а за его стенами даже ярмарки нет?

– Ярмарки? – фыркнула рыжая, – Нет! Только какие-то увеселительные балаганы для детей! Со зверьми и чудовищами. Лучше идемте поохотимся за «меткими белками»! Они больно швыряются шишками и орехами, зато слишком жирные, чтобы скакать по деревьям! И уровень у них 40-ой! Вряд ли за нами кто-нибудь туда попрётся.

Мы с Саякой и Кинтаро переглянулись, обменявшись весьма слабыми импульсами энтузиазма. Это лишь со стороны может казаться, что дни у нас прошли легко и беззаботно, на самом деле, беготня с периодическим прожариванием полчищ жуков – это хруст, вонь, щелкающие звуки, крики Тами, находящей очередную эссенцию (а их все я забрал себе командирским произволом) … в общем, хотелось отдохнуть.

– Идем в балаганы! Хотя бы посмотрим! – наконец-то решил я не в пользу алчных поползновений гномки, чем-то напоминающей мне золотоискателя, у которого кирка объявила забастовку.

Ууу… и это бывшая наемная авантюристка. Ничего-то она не понимает в переезжающих цирках! Этот был хорош, очень хорош… но перед тем, как приступить к его тщательному изучению, я провел экспресс-совет с бывшей ведьмой, шепча той в стремительно розовеющее ухо интересные, хоть и неоднозначные вещи. Для решительного успеха моего наспех сметанного плана было необходимо, чтобы Такамацури кое-чем пожертвовала во имя общего блага, и та с большим внутренним скрипом… таки согласилась.

– Тами… – вкрадчиво зашептал я в ухи номер два, – А хочешь на двое суток к белкам… при условии, что твои характеристики удвоятся? Представь себе, ты и они, 48 часов, весь лут и опыт твои…

Разумеется, рыжая продалась с потрохами, не задавая лишних вопросов! Вернув на место зловещий намордник брони, выполненный в виде оскаленной пасти, я развернул бывшую ведьму и внука почтенного Тсучиноко головами к мигрирующему центру развлечений, а сам легонько ткнул нетерпеливо бьющую копытом гному в плечо пальцем.

– «Выбор дамы!»

Гм, секс-бомбы я видел, секс-гранаты тоже, а вот такую секс-петарду впервые. Усвистела рыжая с такой скоростью, что я даже не смог сполна насладиться зрелищем её туго натянувших боевой купальник прелестей. Но там было чем натягивать! С другой стороны, грустный хрюк усохшей до первоначальных габаритов Саяки был поддержан мной – девушка снова могла прятаться за швабру без особых проблем. Впрочем, нужно ведь чем-то жертвовать?

Парк аттракционов, раскинувшийся возле Воттута, был широк, весьма изобилен на предлагаемые развлекушки, а еще ярок и радостен. Только вот как-то это здесь, в исекае, получалось так, что мой многоопытный взгляд не видел за гримом приезжих клоунов и акробаток циничной усталости обычных трудовых людей, нацеленных выбить каждый грош из крестьян-ротозеев, навещающих сиё место увеселения. Наоборот, создавалась твердая уверенность, что работники этих разноцветных шатров вполне искренне тащатся от своей трудовой деятельности, веселя детей и забавляя взрослых.

Богато украшенный воздушными шариками, гирляндами и прочим мракобесием, парк оказался… настолько забавен, что мы действительно принялись отдыхать, а не то, зачем явились! Саяка с Кинтаро покатались на крохотном колесе обозрения, с раскрытыми ртами поглядели на искусство водного иллюзиониста, покормили с ладошки здоровенного муравьеда, сидящего на своей волосатой заднице, обожрались (уже вместе со мной) очень прилично приготовленными на открытом огне снеками. В общем, несмотря на мои устремления, отдых внезапно удался настолько, что тощая великая мудрица совершенно забыла про свой возраст, статус, класс и отсутствие сисек, а веселилась точно так же, как и наш 15-летний подопечный.

Но потом я всё-таки очнулся и приступил к реализации Хитрого Плана. Это, конечно, чужой фэнтезийный мир и всё такое, но логика штука коварная и прокрадётся везде. Дети – это такие существа, которые рано ложатся спать. А ведь сюда, на этот передвижной карнавал, нужно еще и приехать, а затем еще и уехать. О чем это говорит? О том, что приблизительно к 5–6 вечера наплыв гостей детского возраста сходит на нет. И, в каком-нибудь идеальном мире все эти клоуны, танцовщицы и акробатки в крайне обтягивающих костюмах должны были идти смывать с себя пот и грим, чтобы затем, обнявшись и травя шутки, дружной толпой идти в бар, дабы предаться там отдыху.

Но Фиол, при всех своих многочисленных вызовах логике и здравому смыслу, всё-таки идеальным не был, поэтому, оставив молодежь кидаться друг в друга шариками с водой (Саяка в микро-наряде горничной была целью номер один даже у хозяина заведения), я отправился на поиски, которые очень быстро закончились.

– Это обойдется тебе в копеечку, железный шкаф, – предостерегающе пробурчала низкая и определенно алчная тень.

– Если ты назовёшь сумму… хорошо подумав, то мы оба расстанемся довольными, – многозначительно прогудел я.

– Ты многого хочешь! – тень начала загибать пальчики, – Постановка, кормёжка, выпивка, снадобья. Будешь жадничать?

– Не буду, если всё сделаете от души.

– Сделаем, опыт есть! – хихикнула тень, – Да и любят у нас такое. Тебе как, обычный вариант?

– Обычный, но расширенный, – решил я не мелочиться, – Давай по максимуму. Чтоб, значит, наверняка!

– Двое суток?

– Двое суток. Но…

Сто тысяч – много или мало? Для меня, когда-то стоявшего в одной повязке из травы перед стенами Тантрума это была неподъёмная сумма. Сейчас же я её самым альтруистичным образом выложил из кошелька. Не всю, половину. Вторую половину найденный мной агент должен был получить по исполнению.

Тем временем уже слегка смеркалось, на танцовщицах, атлетах и акробатах внезапно стало чрезвычайно мало одежды, а ярко освещенные участки между шатрами заполнили вполне себе взрослые жители Воттута с горящими огнем глазами. В воздухе повеяло пивом, вином и тайнами. Найдя Саяку, одиноко сушившуюся у костра, я отеческим жестом обнял её хрупкие плечи, ведя на выход из этого царства веселья. В шалашик.

– А где Кинтаро? – внезапно спохватилась бывшая ведьма, завертев головой.

– Он… в лучшем мире, дорогая, – загадочно сказал я, продолжая движение.

По пути до шалаша, имеющего светлое будущее в виде скромного любовного гнездышка, я без задней мысли раскидал заработанные характеристики и очки класса самым примитивным образом. Пять очков класса ушло в «пламя страсти», поднимая мою массовую атаку до 8-го уровня и превращая последнюю в действительно мощное и грозное оружие, способное дать жару. Усугубить это мне помогло такое же щедрое вливание 30-ти заработанных очков характеристик в Интеллект, ставший под удвоением цифрой аж в 110 единиц, если считать с бонусами.

Подобное распределение было логичным – если я хочу реализовать всю мощь «пламени страсти» и «жара души», то мне необходима эта характеристика. В будущем же я собирался жертвовать скоростью, равномерно качая Выносливость, Силу и Интеллект, чтобы получить полный профит от имеющегося в наличии. Конечно, опытный игрок дал бы мне веслом по голове за такое кривое развитие, я мог бы хотя бы десяточку вкинуть в Выносливость уже… но тут был еще один фактор. Даже два.

Первый назывался «эссенция глодающего жука»

«Эссенция глодающего жука»

Бижутерия: -7% ко времени действия замедляющих эффектов

Оружие: +40% к крепости предмета

Броня: +2 к выносливости, +1 к броне.

И таких прелестей у меня было больше десятка!

Вторым же фактором являлось то, что долго ждало своего часа, валяясь у меня в инвентаре. А было это оно не чем иным, как полным комплектом чешуйчатой брони на 40-й уровень, которой заплатили викингообразные жители вулканической деревушки Комматава за вынесенные мной из пещер гоблинов грибы и осколки обсидиана. Броню, конечно, можно было найти и получше, но что делать, если в город мастеров не пустили?

«Броня храброго воина моря»

Материал – железо, кожа, сталь

Броня: 22 (добавлено эссенциями +10 выносливости, +5 брони)

Свойства: Основательность, Вес, Отпугивание акул

Описание: Юные покорители холодных северных морей предпочитают этот доспех, когда идут в свой первый бой.

Ну да, для тех мест 40-ой вполне себе начинающий. Доспех получился неплох, хоть и проигрывал с треском краденному парадному доспеху даймё, да и акул тут не встретишь, зато свой!

На этом я посчитал все свои возможности по усилению исчерпанными, посему с чистой совестью и погряз в пьянстве, похоти и других хороших вещах вместе с Саякой, попутно разваливая хлипкие шалашики и строя новые. Правда, чтобы безудержное веселье вошло в струю, понадобилось слегка больше алкоголя, чем я обычно предпочитаю, но издержки мы искупали энтузиазмом и свободой орать как парочка орангутанов в брачный период. В целом, когда первый шок от «Саяка аль денте» у меня прошёл, возник даже какой-то особый интерес к происходящему.

Впрочем, по истечению двух суток, когда мы с утра, игнорируя легкое похмелье, собирались исполнить сцену «тентаклиевое чудовище и досочка-волшебница», к нам слишком рано нагрянул Одай Тсучиноко, невежливо гудящий в свою Читозе. Надо ли говорить, что я вылез из вполне уже приличного шалаша злым как Ильич, которого комары отрывали от важных записей? Бибикал-то дед долго, а гудок у его Читозе был такой, что тут и любые взвившиеся флаги бы опали, что уж говорить об одном скромном черно-рыжем хвосте…

– Ну что вы там!? Поехали! – бодро оповестил нас дед Одай о своем замечательном настроении, – Пора в путь!

На звуки старческого голоса из гнезда неслучившейся любви вылезла Саяка, злобным взглядом сверля невозмутимого деда. Я тем временем отменил «выбор дамы», тем самым призывая к нам Тами. Тоже не самый лучший вариант, но как до нее достучаться? Магикон, что ли, дарить?

– Рано вы, товарищ якудза, – попенял я оябуну, – Слишком рано.

– Пф! Как будто вы важными делами там в шалаше заняты были! И вообще, ты мне за попорченные нервы должен! – глубоко обидел он меня и хвост, а также Саяку, – Ну что? Где остальные? Где Кинтаро?

– А нету Кинтаро, – нанес я бибикающему сатрапу ответный удар.

– Как нету? – вздёрнул брови старик, начиная оглядываться по сторонам, – А куда делся? Ты же за ним приглядывать был должен!

– Нету, – похабно улыбнулся я, – В бордель его сдал.

– Чт…, – дед спал с лица, бледнея и хватаясь за сердце, – Чт… За… что?

– Как за что? – поднял я брови, – За деньги, конечно же!

Сакраментальное «Он же ребенок!!» прозвучал из самих глубин души обманутого в лучших чувствах старика, а затем тот наладился в очередной сердечный приступ. Я ловко пресёк малодушие очень даже могучим исцелением от «жара души», восстановившим Одаю аж 574 очка здоровья, но втихомолку порадовался, что не прошел критический удар.

– Дети нынче дорогие пошли…, – решил я чуток испортить оябуну торжественное воскрешение неуместной жалобой. Это заставило его подавиться очередным воплем.

Жаль, но долго мучиться старику новой жизненной трагедией не пришлось. Почти одновременно из кустов вывалилась грязная и взъерошенная Тами с огромными синяками под глазами и матом в груди, но на неё никто не смотрел. Все смотрели на двух здоровенных, высоченных и зеленых орков-бодибилдеров в набедренных повязках, пришедших от городских стен.

– У нас посылка с вашим мальчиком! – хором заявили они.

– Какие ваши требования?! – вновь схватился за сердце старикан, которому сполна мстилось за прерванный половой акт с ролевыми элементами.

– Деньги! – честно ответили орки (опять хором) и, получив от меня полсотни тысяч, радостно передали куль с чистой дерюгой, обвязанный веревкой. В дерюге был совершенно бессознательный Кинтаро с настолько широкой и блаженной улыбкой хорошо отдохнувшего человека, что мне захотелось устроить Одаю еще гадость, просто из зависти.

– Да что тут творится?! – возопил совершенно потерявшийся на дороге жизни оябун, вздымая руки к небу. Впрочем, ему пришлось подвинуться, чтобы я аккуратно закатил бессознательного внука внутрь, а затем поймал за заднюю ногу пытающуюся пролезть за ним Тами. А пока нес матерящуюся гномку в холодную реку, попутно рассказывал деду, что решил за хорошее поведение устроить Кинтаро досрочный выход из рядов девственников, что у того, судя по всему, получилось многократно и с блеском. Гномка, несмотря на свой усталый вид, услышала и поняла, что её отпускали, дабы заняться развратом, от чего начала возмущаться до глубины души, но торжественно забулькала, будучи опущенная говорящим концом в реку. Дед тем временем переваривал весть, что какой-то левый тип с крайне сомнительным прошлым, настоящим и будущим выполнил по отношению к Кинтаро то, что должен был он, Одай, либо сам батя Кинтаро.

Пока паковались в джипопагоду, успели еще всласть пособачиться, поминая друг другу прошлые и настоящие грехи, но в конечном итоге все-таки двинулись дальше.

Правда, Читозе пыхтела недолго, всего километра два, а потом была вынуждена остановиться. Прямо перед нами на дороге стояла группа разумных явно недружественного вида.

– Тц! – цыкнул слегка отошедший от моих шуток Тсучиноко, – …а я надеялся, что у них хватит мозгов…

Глава 5

– Всё!

С этим жизнеутверждающим возгласом Одай Тсучиноко, многостаночный, но очень уважаемый всеми, включая даже меня, ударил по тормозам, одновременно с этим бодая руль. Старик был сам не свой всё время после того, как мы разобрались с проблемой вставших на пути джипопагоды разумных, поэтому ехал медленно и печально, а еще тяжко вздыхал. Торможение и удар крепким оябунским лбом по рулевому колесу означал, что тяжкие думы старца явно пришли к не менее тяжким выводам. Население Читозе такое поведение ни грамма не обеспокоило – Тами дрыхла изо всех сил, крайне удовлетворенный Кинтаро от неё не отставал, Саяке было недосуг, ибо она пересчитывала снятые с нехороших людей активы, а я благодушествовал, сумев в очередной раз доказать злу, что Герои щи валенком не хлебают.

– Мач…, – выдохнул водитель, проводя себя по лихой и блестящей лысине, сейчас еще и покрывшейся, вдобавок, испариной.

– Угу, – бодро среагировал я, тряся укушенным Саякой пальцем. Найденную в неведомом месте гайку, носимую ей за веревочку на шее, великая мудрица защищала даже от меня, мешая рассмотреть.

– Ты… невыносим, – поставили мне диагноз, но тут же поправляя себя, – Нет, не так. То, что ты постоянно вытворяешь – невыносимо! Ты ведь это не специально, да? Скажи же, не специально?!

– Всё дело в концепте относительно субъективного восприятия, оябун-сама, – решил объяснить я свою позицию, – Вот вы оцениваете происходящее с точки зрения работающей структуры, в конструкцию которой уже были вложены ваши силы, а также планируется новое вложение. Я же Герой, призванный из другого мира, то есть, грубо говоря, по отношению к Фиолу – инфантильный ребенок, видящий лишь целостную общую картину. Не зная традиций, условностей, неписанных законов и истории, но – периодически оказывающийся в неприятной ситуации, я решаю эту самую ситуацию наивно и близоруко, пользуясь доступными мне средствами. Кроме того, у меня есть собственные принципы, например – я не убийца. Поэтому, вы сейчас находитесь в состоянии легкого когнитивного диссонанса просто из-за того, что я не режу своим мечом каждого, кто встает у нас на пути, а изыскиваю альтернативные способы решения конфликтных ситуаций. Разумеется, что эти пути имеют последствия, но, в отличие от убийства, эти последствия приходится переживать не мне, а другим. Всё ведь на поверхности!

– «Внимание! Ремесло «Оратор» получает уровень! Текущий уровень 4»

– «Внимание! Ремесло «Оратор» получает уровень! Текущий уровень 5»

– «Внимание! Ремесло «Оратор» получает уровень! Текущий уровень 6»

Если бы не храп Тами, то в машине воцарилась бы полная тишина. Даже Кинтаро во сне перестал улыбаться как дебил где-то на середине этого спича, а его дед так вообще повернулся ко мне на своём кресле, делая ну очень круглые глаза.

– Вы думаете, что я безответственен потому, что не осознаю последствий своих действий или ленюсь их просчитывать, Тсучиноко-сама, – предпринял я храбрую попытку подкачаться еще, – но на самом деле…

– Замолчи!!

Я послушно заткнулся. Так посидели минут пять. Затем Одай спросил:

– Ты зачем снимал штаны с Героини и её спутников? А потом бил их по задницам своим зеленым жезлом?

– Во-первых, они заслужили, – фыркнул я, – Спрятаться в городе от травмированного ими Блуждающего Босса, а затем предъявить вам через суд претензии, что вы увели чужую добычу – это уже за гранью добра и зла! А во-вторых, я не собирался оставлять за спиной живых недоброжелателей, поэтому просто сделал наглой малышке Сизуру-чан и её мужскому гарему… беременность. Пусть лучше рожают, чем за крокодилами и стариками бегают.

– Мач…

– Мм?

– Там же кроме Сизуру одни мужики были…

– А «Жезлу Плодородия» плевать, он всех беременными делает!

Вновь воцарилась тишина. Я искренне недоумевал, что опять не так Одаю. Да, преградивший нам дорогу табун, возглавляемый «мистическим рейнджером» Сизуру Эдонатто, был вполне опасен хотя бы тем, что кроме боеготовности еще и отличался немалым таким 55-м уровнем. Около десятка мужиков смазливого вида и сама предводительница были серьезно настроены отнять и поделить ценности, что Тсучиноко собрал с тела Кроконатора, и у них бы даже всё получилось… если бы не местная привычка перед дракой разевать пасть, дабы сказать что-то вечное, умное и доброе. А так – не успела прелестная, но чересчур прагматичная Героиня выпукнуть нечто из своего верхнего отверстия, как ей туда набилась пыль, вызванная «Призывом Драки» авторства Саяки Такамацури. Худой, глуповатой, импульсивной и прожорливой девы, которая почему-то не уважает противников. После того, как пыль спала, а побитая могучая кучка разок моргнула подбитыми гляделками, я уже был рядом с ними, радостно применяя своё площадное умение, после которого на ногах и с очками здоровья осталась лишь сама предводительница этой хищной стаи.

Дальше всё было до слез просто – очки здоровья у Сизуру, как у лучницы, были невелики числом, а последствия моих критических ударов достаточно печальны. Получив их от меня, она томно пролетела небольшое расстояние назад из-за воздействия «колдовской пули» Саяки в грудную клетку, а потом была успокоена добрым, но умеренным ударом кулака в ухо. Затем наступило время грабежа и жезла.

Логично? Эффективно? Гуманно? Конечно, да. Разумеется, я целиком и полностью понимаю, что оплодотворять людей зеленой фаллической палкой по жопе есть нечто, что еще хуже изнасилования, но с другой стороны – их пришлось бы либо убивать, либо терпеть преследование, когда Героиня оклемалась бы от удара в ухо. Уж больно настойчиво она в суде верещала о том, что Одай сломал ей труд нескольких лет, «украв» босса. А жители города, вместо того чтобы сделать то, что в таких случаях полагается (сжечь ведьму), почему-то мялись, мямля что-то о «воле богов». Мол, каждый свободный разумный имеет право искать защиту в городских стенах, когда ему грозит такое.

– Я меняю планы, – наконец, выдохнул старик, – Мы едем напрямик, без остановок! Так будет лучше для мира!

– А что, так можно было что ли?! – вытаращился я на оябуна в полном изумлении. Что же он раньше не сказал! Я бы занял куда более активную жизненную позицию в этом мире!

Этот взгляд деда, брошенный через плечо, отнял у меня пять очков здоровья. Я решил заткнуться, чтобы не выяснять, насколько он может прокачать такой приём.

Дальнейшее путешествие пошло как по маслу. Читозе фырчала по дорогам, периодически спугивая с них водителей лошадей, ослов и прочей живности, мы хором пытались убрать с лица у Кинтаро дебильную улыбку, но получалось плоховато, юноша постоянно пытался зависнуть в воспоминаниях, а еще задумчиво пересчитывал свои деньги, интересуясь, когда мы заедем в какой-нибудь городок. От таких вопросов дед Одай болезненно икал, смотрел на меня как на врага народа и остервенело давил пяткой педаль газа.

В целом я оябуна, безусловно, понимал. Он привык рулить как машиной, так и своими многочисленными подчиненными, вести к процветанию что города, что банды бандюганов, проще говоря, он – человек созидания. Работает на авторитет, потом авторитет работает на него, это всё друг друга многократно усиливает и оп! …готов образ чуть ли не национального героя и регулярного спасителя. Существо, которое ломает устои и шатает трубы, несмотря на логичность своих действий, должно у такого созидателя вызывать зубовный скрежет и желание проветрить такому существу печенку – уж больно сильно созидающий ценит то, чего достиг сам или достигли другие. Для него ломающий системы индивидуум как серпом по яйцам. Независимо от того, насколько этот индивидуум прав.

Ну, это, конечно, слишком умные мысли для электрика, но куда деваться? Я себе 30 очков в Интеллект вогнал, и они сейчас удвоены! Почти сотня! Нужно подождать, пока утрясется, устаканится, вернется на круги своя.

Женская часть нашего коллектива в путешествии вела себя хорошо, то есть тихо. Отняв у меня любимую книгу «Как ни хвоста не понять, но не подать виду», Саяка с горящими глазами посвящала Тами в тонкости написанного под умные кивки Кинтаро. Тами особо посвящаться не хотела, но, учитывая, что из других видов досуга Одай предлагал ей уборку и мытье посуды, слушала как миленькая и даже задавала вопросы. Гномка оказалась забавным существом – в меру вспыльчивой, без меры жадной, но при этом потрясающе честной. Настолько, что, подумав, она даже извинилась передо мной за эпизод, когда пыталась обманом и напором стать моей «наставницей». В тот момент она совсем не понимала, что Герои тоже живые люди, считая их чем-то вроде аватаров халявы, вытянувших золотой билет в новую жизнь. Концепцию воровства, грабежа, приобретения имущества с помощью обмана или уловок Мотоцури не признавала самым свирепым образом. В её миропонимании деньги должны были быть заработаны.

Так прошли два дня, полные относительного мира и покоя. Старик угомонился, перестав дуться, но начав произносить пространные речи, полные смысла, которые легко можно было бы назвать гипножабой. Нас увещевали, что окружающую среду нужно беречь, особенно в городах и селах, а в странах так вообще. Что не нужно заниматься разным вредительством, в том числе и свержением богов или импрегнацией попавшихся на пути Героев. На вопрос к сенсею: «А что нужно?», Одай лишь мудро щурился, веско замечая, что следует искать «достойные пути, а не творить мерзость».

В общем, мы со всем уважением его игнорировали, стремясь как можно быстрее вытряхнуть агитацию из ушных каналов и мозгового пространства. Легко быть правым, когда у тебя машина, всеобщая уважуха и два слонобойных калибра в крыше, а ты попробуй им быть, имея лишь штаны и желание остаться независимым! Вива ля Куба!

Так мы и ехали, пока не встретили на дороге двух нарядных китайцев, стоящих по разные стороны обочины и улыбающихся всем лицом. Ну, на самом деле это были не китайцы, а обычные жители местной исекайщины в красивых мужских ципао, только растянувшие морды в улыбках и прищурившие глаза, но этого было с лихвой достаточно, чтобы принять их за жителей трудолюбивой и многочисленной нации алиэкпресса. Опасности мужики никакой не представляли, будучи жрецами 20-ых уровней, но дед всё равно тормознул свою шайтан-арбу, останавливаясь возле улыбчивых.

– Нам нужен Герой-сама! – хором взвыли два китайца, начав кланяться.

– Герой занят, – сурово высказался я из-под шлема кабуто, вновь напялив на себя полный анонимизирующий комплект брони, – Запишитесь в очередь.

– Предоплата! – донеслось жадным гномьим голосом у меня между ног. Последнее сильно удивило китайцев, но только до момента, пока Тами не высунула свою жаждущую предоплаты голову у меня из подмышки, повторяя озвученное.

Китайцы хором сказали, что им предоплата не нужна, а нужен Герой. Тами уточнила, что предоплата за Героя. Китайцы заинтересовались, но Мотоцури уточнила еще – что предоплата нужна за то, чтобы записаться к Герою на приём или в очередь, как им удобнее. На приём дороже, а на очередь сейчас скидки. Выразив всеми своими прекратившими улыбаться лицами сильное желание отпустить Тами на волю в ближайшее озеро, китайцы объяснили, что им Герой сильно не требуется, лишь чуть-чуть, но очень срочно, потому что с ним хочет переговорить их госпожа – некая весьма важная особь или особа, находящаяся совершенно неподалеку и носящая имя Йен Чунь. На этом месте я был пихнут в бок рукой оябуна, получив приказ встать, идти и говорить.

Мол, он её знает и поговорить надо, но вести я себя должен максимально прилично. Это в очень больших интересах всех нас. Да, и броню сними, Герой неприличный, тут прятаться не от кого.

Ладно, не вопрос.

Переодевшись в цивильное, то есть в свою с иголочки заколдованную эссенциями броню, я пошкандыбал за псевдокитайцами в соседний лесок, нервно реагируя на то, что каждые три-четыре метра один из них останавливался, поворачивался ко мне и широким приглашающим жестом приглашал следовать дальше. Такие телодвижения поневоле вызывали подозрение и желание дать щелбан, чтобы они прекратили паясничать, но в чужом краю порядки свои, а Тсучиноко-старый был вполне серьезен.

На ближайшей же поляне обнаружилось еще пара десятков таких улыбчивых псевдокитайцев разного пола, окруживших небольшой домик, от которого мощно пёрло свежесрубленным деревом и лаком. Домик тоже был в китайско-японском стиле, то есть пагодой, а окружающие, не переставая гадко улыбаться, молчаливо заманивали меня жестами внутрь. Выглядело это всё очень подозрительно, но Одай это Одай – раз сказал, что всё будет нормально и можно спокойно уходить с чужими дядями до лесу, значит ему вполне можно верить. Тем более, что тут все мелкие. Щелбанами, если что, раскидаю.

Внутри домика китайцев не обнаружилось, зато нашлось богатое убранство в виде ковров, золотой посуды, дымящихся палочек благовоний и чего-то, напоминающего небольшую статуэтку. Заскочивший за мной азиат начал отбивать статуэтке поклоны, бормоча под нос какую-то возвышенно-экстатичную молитву, которая сработала настолько быстро, что бедолага аж закашлялся. Срабатывание выразилось в материализации ну очень красивой и фигуристой китаянки с длиннющими ногами и мощным бюстом. Особа была белокожая, с тщательно наведенным марафетом, в очень богато украшенном женском варианте ципао, только без любимого мужчинами разреза в платье. То есть, сам разрез был, демонстрируя нежную кожу ляжки на её середине, но никак не до поджелудочной.

Блин. Это же новая верховная богиня, с тоской подумал я, предвкушая неприятности глобального масштаба, а также ударными темпами воспитывая в себе желание сказать твёрдое «нет» на любое предложение.

Йень Чунь тем временем пальцами «кышнула» жреца, плотно затворившего за собой двери, а затем повернулась ко мне.

«Йен Чунь, ??? ур., Верховная богиня»

– Дорогой Герой! – счастливо улыбнулась она так, что у меня засосало под ложечкой от дурных предчувствий, – Давай же выпьем чаю!

– А можно не надо? – не стал мелочиться я, – Меня там люди ждут.

– Ладно, – пожала плечиками богиня, опуская тело на диван и приглашающей тыкая в соседний, – Давай тогда поговорим.

– Это тоже как-то…, – я, морщась, покрутил пальцами в воздухе, ужимками пытаясь объяснить товарищу богине, что предыдущие разговоры с её предшественницами кончались очень плохо.

– А, – подняла Йен Чунь красиво нарисованные брови, – Поняла. Нет, садись свободно. Я не собираюсь тебе ничего поручать, ни к чему принуждать, ничего требовать или просить. Просто кое-что обсудим.

Я гулко хрюкнул, испытывая множество разнообразных сомнений, но сел, сделав лицо внимательно слушающего человека.

– Я – покровительница семьи и домашнего уюта, Герой, – красавица хлюпнула чаем из своей изящной чашки, глядя на меня поверх посуды, – А у тебя есть предмет, который нарушает саму концепцию счастливого союза мужчины и женщины. Он порочен и ужасен. Нужно, чтобы ты передал его мне.

– Вы про это, товарищ богиня? – я вытащил зеленый каменный фаллос в форме полицейской дубинки из инвентаря.

Красивое китайское лицо напряглось, точно также как и прочие части божественного тела, но, глубоко вздохнув, богиня скованно кивнула, а затем протянула руку вперед в требовательном жесте.

Конечно же, я тут же спрятал фигулину назад в инвентарь. Разумеется, Йен Чунь тут же опечалилось пригодными к этому частями тела, а потом даже заставила пару слезинок стечь по щекам. Я многозначительно хрюкнул, выжидательно наклоняя голову. Богиня слегка заискивающе улыбнулась своим почти китайским лицом. Я похлопал глазами. Вразнобой.

– Ты не хочешь передать мне Жезл Плодородия, Мач Крайм? – наконец сказала она словами.

– Хочу, – честно признался я. Нет, на самом деле. Во-первых, как не крути, это мужской половой член. Мне неприятно его иметь в инвентаре. Во-вторых, с его помощью можно сделать беременным мужика. Мужика!! Ладно, один придурок подобное заслужил, во второй раз… мне было просто не жалко идиотов, бегающих табуном за недогероиней, но оставлять себе подобную вещь не было ни малейшего желания!

– А…, – моё «хочу» слегка надломило китайскую богиню, из-за чего она сделала пустые и прозрачные глаза. Стало даже красивее.

– Разумеется, я готов передать жезл в ваши руки, – начал пояснять я, – Но как я, прозябающий в нищете и ничтожности, вынужденный кормить два голодных рта, могу сделать это без всякой надежды на компенсацию?

– Компен…? – брови Йен стали Чунь, но мне что-то подсказывало, что богиня притворяется дурочкой.

– У меня две голых женщины, – тем временем плакался я, говоря, тем не менее, чистую правду, – И сам ношу обноски с края света. Этот зеленый хер – моя единственная ценная вещь! Моя надежда! Ведь если бы мы доехали до первого же крупного города, я бы с радостью продал бы столь уникальный артефакт за очень большие деньги! Нужно же поить, кормить, одевать и обувать целых две женщины! А вы же знаете их потребности! А наша жизнь? А поставленные задачи? Разумеется, что я с радостью передам вам эту злую и пагубную вещь… за скромное, но достойное Героев и верховных богинь вознаграждение!

– «Внимание! Ремесло «Оратор» получает уровень! Текущий уровень 7»

– «Внимание! Ремесло «Оратор» получает уровень! Текущий уровень 8»

Блин, классно-то как! Что же у меня память паршивая, сейчас бы ей, пока сидит с раскрытым ртом, зачитать «Войну и мир» и дело в шляпе, докачаю «оратора» до максимума! А так – приходится ждать ответа.

Дождался. Скосив глаза в сторону, Йен Чунь тихим и ласковым голосом начала говорить, что они, верховные богини, существа небогатые, да и сил на свободное волеизъявление регламентом выделено немного, кроме того, она, можно сказать, на испытательном сроке. Паства у нее пока маленькая, людей раз-два и обчелся, приходится вот в такой вот нищете принимать столь великодушных и щедрых Героев готовых всей душой откликнуться на призыв. К концу речи у меня уже в голове было пусто, но что-то щелкало с дивной периодичностью. Кажется, датчик «насколько сильно охренело это существо» слегка засбоил. Тем временем хитроглазая скво все бубнила о регламентах, квотах и выделенных мощностях, а вот разрез на её платье-ципао всё увеличивался и увеличивался!

Это было по-до-зри-тель-но.

Пришлось наносить ответный удар. Сначала я зашел с козырей, сообщив о размерах вознаграждения, что когда-то обещала Аллеалла за возврат ей Книги Всего. Пока Йен Чунь хватала ртом воздух, я слегка исказил реальность, поведав, что архимаг Бенджоу Магамами за ненапрягающий поиск ингредиентов расплатился со мной 48-уровневой красивой и спортивной гномой, поклявшейся мне добровольно в вечной верности. Затем упомянул, что получил от Датарис новую жизнь, тело, золотой класс и уникальные способности, причем авансом. И ладно, если, к примеру, покровительница семьи по возможностям ниже Датарис (да как такая красивая и умная женщина может быть хуже той блондинки!), то уж точно не может быть хуже архимага!

Постепенно атмосфера накалялась, а налет цивилизации сползал с наших капиталистических лиц. Клятвы о бедности и скорби перемежались предложениями, которые стороны находили грязными и недостойными для рассмотрения. Я стенал, богохульствовал, предпринимал попытки молиться и обещал скидку за адекватность. Богиня рыдала, разрез её юбки уже второй раз огибал декольте, она даже аккуратно подёргала прядку своих волос, демонстрируя отчаяние, но потом всё-таки спалилась, воззвав по старой памяти к высшим силам. Посмотрев в мои квадратные, но ехидные глаза, Йен Чунь бросила маяться дурью, приступая к серьезному разговору.

К последнему заявлению я отнесся с большим скепсисом, правильно, причем, делая – покровительница семьи начала предлагать… услуги. Поженить (даже лично!), благословить, улучшить рождаемость будущей (или настоящей) жены, талисман против скандалов, ваза приносящая счастье…

В общем, богиню сильно опечалило моё нежелание принимать от неё нематериальные ценности. Она даже изволила ругаться, называя меня человеком циничным и бесчувственным, склонным к стяжательству и накоплению благ, которые с собой на тот свет не заберешь. Я же в ответ не менее цинично заявлял, что всё в этом мире волнующем зависит от уровня, а уровень от монстров, а убивание последних напрямую зависит от качества одетых на тебе вещей, так что не надо, товарищ богиня, не надо.

Она спорила, убеждала в том, что, преследуя меркантильные интересы, я отказываюсь от вечных благ, заламывала руки, подгибала ноги, продолжала увеличивать разрез и томно дышала грудью, блестя влажными зовущими глазами. Я был непоколебим и тверд, как самый настоящий рыцарь, с презрением отвергая жаркие обещания, страстные уговоры и грязные предложения. И… наконец-то победил! Глубоко вздохнувшая богиня заставила свой разрез вновь уменьшиться до приличных размеров, а затем, досадливо скривясь, совершенно деловым тоном начала предлагать шмотки.

Наконец-то.

Разговор-торг у нас затянулся надолго. Настолько, что за окнами наспех построенного улыбчивыми фальшивыми китайцами храмика уже начало не темнеть, а светлеть. Наконец, я, совершенно измученный этой вредной женщиной, сдавленно выкрикнул «да!» и сунул ей… метровый зеленый фаллос прямо в алчно ждущие его руки. Йен Чунь, медово улыбаясь, также передала мне всё выторгованное (причём без обмана!!), после чего я с искренним облегчением оставил позади как само строение, так и «китайцев» с их повелительницей.

У джипопагоды меня ждали нервничающий Одай, тут же начавший осведомляться, не повредил ли я богине? Не оскорбил ли её и не заставил ли забеременеть или отрастить ненужное? Пришлось уверять почтенного старца в том, что расстались мы в любви и взаимопонимании, искренне ненавидя друг друга всеми жабрами души за занудство и жадность, но без всякой дополнительной вражды. А еще новая верховная богиня забрала у меня чудо-палку, что безусловно дополнительно красит мой превосходный «облико морале».

Старый добрый Одай, с трудом веря в ранее сказанное, был довольно быстро убежден демонстрацией выбитых из богини (надо было выбрать другое выражение! У старика сердце!) благ, после чего скомандовал всем спать.

Читозе никуда сегодня так и не поехала.

Глава 6

– Мач! Мач! – меня в бок возбужденно тыкала Тами, говоря почему-то тихим шёпотом, – Мач! Мач-Мач!

– Чего тебе? – недовольно отвлекся я от созерцания выторгованных у новой китайской богини вещей.

– Я научилась ей пользоваться! – страшным шёпотом продолжала гномка.

– Ей? – заинтересовался я.

– Да! Смотри! Только тихо!

Предупредительно прижав указательный палец к губам, Тами гадко улыбнулась, а затем начала подкрадываться к самым беззащитным образом сидящей Саяке, занятой рассматриванием стены, бубнением под нос какой-то песенки и игрой с гайкой-амулетом. Я замер в ожидании. Первым делом гномка добыла из собственного инвентаря нечто крайне похожее на конфету, тут же ловко вставив кондитерский предмет Саяке в рот. Та, слишком глубоко уйдя в свои мысли или что там их заменяет, среагировала только на вкус, тут же начав смачно чавкать с довольной улыбкой, но не выходя из прострации.

Затем… Мотоцури сильно, жестоко, коварно и с подвывертом щипанула бывшую ведьму за бочок!

– УАУЫЫЫ!! – плюнула конфетой в стену Саяка, разевая глаза и рот, но внезапно замолчала, так как перед её носом оказалась какая-то мясная требуха, материализованная Тами оттуда же, откуда и конфета.

– Печень сердоликового многоуса, – ровным монотонным тоном начала декламировать «великая мудрица», – Свежая. Используется в кулинарии для приготовления следующих блюд: бу-бу-бу-бу, используется в алхимии: бу-бу-бу-бу-бу, используется в качестве полезной добавки к корму прыгучего трехлепесткового вахтанга, а также…

В общем, разделала она бедную печенку от и до. Сдала целиком и полностью. Что приготовить, как сварить, кому скормить. Заклинило причем товарища Такамацури надолго, как бы не на десять минут, в течение которых она рассказывала о печенке бедного многоуса и только о ней. И лишь полностью выдохнувшись, вытаращила глаза, завращала головой по сторонам, а затем начала отпиваться водой.

– Понял, как она работает? – осведомилась Тами.

– Нет, – честно признался я, пытаясь вытрясти знания о печенке из головы.

– В общем – сначала отвлечь, потом немного приятного, а затем много неприятного, – торжествующе раскрыла рецепт эксплуатации саяк гномка, – Но можно попробовать и наоборот. Давай ты её того, а я ущипну… точнее, сначала ущипну, а потом того.

– Ведьминская кишеч… ммм! ММуууу! Ммм!!

– Не стоит злоупотреблять, – поспешно сказал я, держа худую встрепанную девицу на манер гитары – одной рукой за пузо, а второй за говорящую голову, – Мы люди мирные и даже гуманные, оставим твои изыскания на время. Но за метод спасибо.

– Как оставим!? – всплеснула руками гнома, – Это же какие деньги!

– Если я её сейчас отпущу, то мы чисто на удобрениях озолотимся, – поведал я, продолжая удерживать брыкающуюся Саяку, – Причем производить будем их сами.

– Да?! А как?!

– Чувствую, что ты со своим научным подходом методом тыка скоро узнаешь сама… главное, чтобы нас рядом не было.

Гномка недовольно ворча ретировалась к заваривающему чай Кинтаро, а я принялся гладить по голове взбудораженную Саяку, пытаясь перевести её злобное бурчание в умильное урчание. Когда начало получаться, то решил добавить и словами:

– Не бойся, моя маленькая, я не дам тебя в обиду этой гадкой злой Тами. Она не будет эксплуатировать твои способ… слуушай, а мне как раз надо разобраться с теми вещами, что мне впихнула богиня!

Такамацури обреченно взвизгнула и начала вырываться.

Разумеется, меня это не остановило.

Спустя полчаса, поддавшись гнету угроз от Одая, задолбавшегося слышать крики, я закончил зверскую эксплуатацию девушки, снабдив её фруктовым соком в кувшине и держа на виду. Пока тяжело дышащая Саяка убивала меня взглядом, изнемождено кушая сок, подбивал итоги.

Последние… особо не радовали. Можно было быть уверенным на 147 процентов, что я продешевил, недожал и смалодушничал, но, видимо, слишком сильно давило подспудное желание избавиться от палки-беременялки, поэтому вместо божественных артефактов я получил всего три вещи на 40-ой уровень и… целых четыре позиции по ингредиентам, запрошенным Бенджоу Магамами. Последнее радовало сильно, так как полученные ласты круо, зубы мудрости криптоежа, сути жидкого менеджера и средние глаза археодриады добыть на этом континенте было сложно настолько, что пришлось бы отправляться на другой. Можно даже сказать иначе – шмотки пошли в довесок к чужим потрохам.

Первой моей прелестью был щит. Страшный, как моя жизнь, тяжелый, как налоговое бремя, весь из литого металла серебристого цвета. Ну и унылый как взгляд обиженной Саяки, явно сейчас планирующей особо сильную месть. Поёжившись, я с натугой поднял двумя руками здоровенный толстый щит пятиугольной формы, переворачивая его рабочей стороной к себе. И снова поёжился.

Нет, на щите не было ничего такого, что могло бы обратить противника в бегство, сопряженное со спонтанной дефекацией… изначально. Там просто вместо умбона, который в принципе и не полагался изначально пятиугольным щитам, была… морда. Спокойная сонная человеческая морда с самым нейтральным выражением. Можно даже сказать «похерфейс». Даже ненакраш… в смысле не крашеная. Обычное равнодушное лицо, солидно так выпирающее из щитового полотна. Но если по морде ударить…

«Щит Громовой Расплаты»

Материал – громовое железо, агаксит, прах демона

Минимальный уровень: 40

Броня: 32

Свойства: Неразрушимость, Громовое Воздаяние, Тяжесть Расплаты.

Описание: Этот щит неуязвим, но очень мстителен. Принимая на себя удар, он готовит контратаку в ожидании, что хозяин отомстит агрессору. Если владелец щита не использует это умение в течение боя, то щит обрушит свой гнев на него самого.

Тревожное и многообещающее описание, из-за которого и пришлось щекотать, щипать, целовать, гладить, дёргать за ухо, щупать и кормить Саяку сладостями, дабы её переклинило на подробную характеристику возможностей щита. Они оказались не такими уж и страшными. Щит Громовой Расплаты запоминал силу первого нанесенного по нему удара, тут же готовя симметричный ответ электричеством. Мне нужно было зажать определенную фигульку, установленную возле держателей щита, чтобы вражина, при следующем ударе этим самым щитом, отхватил мощный и живительный разряд. В общем, чем сильнее стукнут по щиту, тем мощнее тот ответит. Но какой удар «запоминать» выбора не стоит – только первый. Затем перезарядка аж в пять минут. Отличная штука, только бы не забывать разряжать. Получать удары током я не люблю сильно. А еще щит невозможно было пробить или разрушить. Вообще.

Отличная штука.

Второй предмет был куда прозаичен, но мне понравился не меньше щита, несмотря на то что при виде него начали истошно хохотать как девчонки, так и Тсучиноко. Это был… отбойный молоток для мяса, а по совместительству один из артефактов самой Йен Чунь, покровительницы семейного счастья. Как полагается таким молоткам, был он цельнолитой и с зубчиками на ударных частях. Только вот размерами и весом всячески намекал, что делался под очень крупных орчих или маленьких огресс. В смысле был чуть длиннее метра и с оголовьем под три-четыре кило весом!

«Молоток Великой Домохозяйки»

Материал – сажа, прах неверного мужа, кровавое железо, запретный плод

Минимальный уровень: 40

Урон: 22–44

Свойства: Орудие кулинара, Воздаяние неверным

Описание: Этот предмет кухонной утвари был благословлен самой Йен Чунь, к которой вознесла молитвы многодетная мать после страшной (но справедливой) кончины своего двенадцатого мужа.

Смешная штука, жуткая история и… очень «вкусные» свойства. «Орудие кулинара» просто улучшало любое изготавливаемое мной блюдо на 50 процентов. Причем как на вкус, так и по полезным качествам, что не менее важно. «Воздаяние неверным» давало молотку возможность наносить 150 процентов урона по: неверным мужьям, ворам, бандитам и бродячим торговцам, причем показатели складывались, а значит женатым бандитам на моей дороге лучше не появляться!

Вроде бы не сравнить с щитом? Ан нет, показатели урона у этого инструмента маньяка были просто огромные, если сравнивать линейку прогрессии с оружием, которое я наблюдал в городских лавках. Что, в принципе, не удивительно – если оно предназначалось для домохозяек, то у тех 40-ой уровень труднодостижим.

Ну и последнее.

«Колечко домашнего счастья»

Материал – золото, серебро, платина, мышиный хвост

Минимальный уровень: 40

Добавленные характеристики: Удача +3, Выносливость +5

Свойства: Страж уюта, Спасение девы

Описание: Это простенькое колечко таит в себе немалое могущество. Оно готово защитить любую красавицу от бед и невзгод этого мира.

«Страж уюта» просто-напросто был регулятором комфорта, окружая носителя полем, которое регулировало приятную пользователю температуру приблизительно на пять градусов в плюс и минус. Холодно – согреет, жарко – охладит. Плюс этот барьер еще неплохо защищал от сквозняков. «Спасение девы» штукой было куда более солидной, несмотря на то что у кольца и так были характеристики. Оно позволяло игнорировать любой урон раз в час, но работало точно по тем же принципам, что и мой щит – что первое нанесло, то и проигнорировалось, а потом – жди.

Напряженно подумав, я решил не жадничать и выдал кольцо Саяке, надеясь, что её месть будет менее болезненной, кровавой и «кишечной». Ожидания оправдались процентов на триста – мухой сметя кольцо с моей ладони, великая мудрица с невнятным воплем, в котором мне послышалось «господин назначил меня любимой женой!» забилась в угол джипопагоды, скрючившись там в три погибели и начав гладить зажатое в руках кольцо, невнятно бормоча себе что-то под нос. Кажется, перестарался…

В целом, я остался вполне доволен как обменом, так и новоявленной верховной богиней. Йен Чунь себя показала сущностью мерзкой, жадной, гадкой, меркантильной и мелочной, а такие обычно крайне осторожны. Да и скорость, с которой мы распрощались по завершению сделки, тоже о многом говорила. Не успел я тогда пройти и десяти шагов, как её китайцеобразные жрецы и жрицы уже наполовину разобрали переносной храм, а уж когда вышел на край поляны, то уже ничего не было. Ни их, ни храма. Вот и ладушки, как говорится – чистый бизнес и ничего личного. Наконец-то этот мир заживёт спокойно.

А дальше у нас началась сплошная белая полоса. Читозе мирно шуршала вперед, за её баранкой менялись я, дед и Кинтаро, а девчонки качали кулинарию, мелко грызлись и отлынивали от уборки. Мы заезжали в деревни, сёла и прочие города, а там никто не бросал вверх чепчики и не смотрел на Одая влюбленной грудью пятого размера. Конечно же, там, где прекратились проблемы с одним многостаночным дедом, наступили проблемы аж с двумя шилопопыми девушками и одним юношей, жаждавшим свежеоткрытой им плотской любви, но решать подобное было на порядок проще, чем разбираться с нашими прошлыми затыками.

С Кинтаро вопрос решился просто. Я убедил старика отпустить внука в одном вполне себе развитом городе, где и завёл похотливого агнца в один из борделей. Хороших, респектабельных, дорогих. Там мальчишка задержался на сутки, но вышел с кислым выражением лица разочарованного в лучших чувствах человека. У него даже кое-какие деньги оставались! Вот тебе и разница между разгульным и слегка криминальным путешествующим карнавалом и добропорядочным заведением для солидных граждан. Начинающий сексоголик поморщил пару суток нос, но затем вновь стал добрым старым Кинтаро, что согрело сердце деда Одая.

Девушки же, казалось, были созданы для того, чтобы усложнять жизнь всем и каждому. Саяка, стоило ей уйти в вольное плавание, тут же влипала в какие-то мелкие, но удивительно регулярные неурядицы. То лоток с фруктами перевернет, то залипнет посреди площади, бормоча себе под нос свойства и качества какого-то попавшегося на глаза корешка или животинки, то споткнется и шлёпнется… последнее было особо опасно для окружающих, так как мы с ней продолжали носить выданные старшим Тсучиноко скрывающие имена вещи, а они, эти самые вещи, на Саяке были в виде микронаряда горничной. В общем, бывшая ведьма ступала по проторенной когда-то Матильдой Шлиппенхофф тропе эксбиционистки, не особо смущаясь в процессе, так как поняла, что её имя никто не видит. Правда, на фоне Мотоцури потуги Саяки усложнить нам жизнь… не котировались.

Мелкая, юркая, компактная и взрывная темпераментом гномка была в душе рыжим хомяком на кофеине и стероидах. Выбесить за полдня всех купцов и авантюристов города? (да, я подарил ей магикон-переводчик! Хнык-хнык) Это Тами. Вернуться из леса или болот, гордо наряженной в постоянно таскаемую с собой простыню, ибо очередной монстрила порвал ей очередной купальник, а затем плакать о потерянных 338 канис, что стоит новый? Это Тами. Фонтанировать легкомысленными прожектами легкого обогащения так, что потерявший терпение Одай санкционирует мне матом «лечение» гномки, от критического эффекта которого та пищит, съёживается и замолкает аж на полчаса? Это Тами.

Нельзя сказать, что она – плохая, невоспитанная или легкомысленная. Наоборот, у девушки были твердые принципы… но при полном отсутствии тормозов. Воспитание в отряде наёмников имеет свои большие минусы. Рыжая была категорически против любого нарушения закона, но всё остальное, не написанное, так сказать, в уголовных кодексах, для неё было зеленым светом, на который она бежала, ослепленная блеском будущих богатств. Разумеется, воображаемых.

В конечном итоге, видя такую отморозь и шилопопость, мы с Одаем, Кинтаро и даже Саякой (!!) скооперировались, чтобы внести хоть немного здравого смысла и ограничений в рыжую голову, переполненную случайными импульсами.

Процесс у нас шёл очень туго и травмоопасно, пока меня не озарила светлая мысль. Закупив в ближайшей попавшейся деревне кучу пищевых продуктов, я повязал неугомонной рыжей бестии на спину свою новую колотушку, а затем поставил у плиты, качать «кулинарию». На «беки» и «меки» Тами прочёл короткую лекцию о том, что лоточники с готовой едой навынос способны зашибать до 200-а процентов прибыли. Дело пошло с невиданной силой и страстью!

Разумеется, это была лишь часть хитрого плана. Довольно скоро, рыжая, бодро грохоча вспомогательной табуреткой прямо за спиной у деда-водителя, заскучала от монотонности повторяющихся движений, а наш оябун тут же грязно воспользовался девичьей беззащитностью, сразу присев ей на уши, готовые (наконец-то!) слушать. Процесс цивилизации дикой маугли набирал силу. Мы учили её сдержанности, расчетливости и общим манерам цивилизованного существа, способного цинично наживаться на ближних своих. Учили, конечно, в меру, достаточно для того, чтобы рыжая, обрядившись в миленькое и вполне целомудренное платье, вихрем неслась по встречным тавернам и ресторанам, вооруженная солидным грузом блюд и полуфабрикатов, чтобы, приятно улыбаясь и мило щебеча, впарить скухаренное её ручками наивным пейзанам.

Ну а дальше уже играли свою роль доходы. Алчная малепуська видела, что приносит ей прибыль, а что нет, от чего и цивилизовывалась ударными темпами.

Саяка, глядя на неё, тоже времени даром не теряла, приступив… к самосовершенствованию. Когда я впервые увидел, что она сидит с закрытыми глазами и сосредоточенным лицом, то, конечно же, первым делом начал пытать деда Одая насчет эффективного средства от запора, но дело оказалось в другом. Русоволосая встрепанная магичка прониклась подозрениями, что её навыки «Великого Мудреца» будут мной безжалостно эксплуатироваться в дальнейшем, а сам процесс их активации ей категорически не нравился. А тут еще такой пример конструктивной деятельности от рыжей! Так что, как это было не удивительно, но путешествие у нас стало весьма плодотворным на личный прогресс, а старик слегка оттаял, радуясь возможности причинять добро, не вылезая из-за руля.

Впрочем, рано или поздно всё хорошее в этой жизни должно закончиться, чтобы затем наступила, собственно, сама жизнь.

У нас этот грустный момент образовался через полчаса после того, как Читозе заехала на территорию Кронпорта, пограничного торгового города Татарианской империи. Большой, красивой и мощной державы, по территории которой мы и планировали ехать дальше, прямиком в столицу Журом. Не успели мы всей дружной командой засунуть носы в белые шапки на пивных кружках, как рядом с нашим столом нарисовалась целая компания недружелюбно настроенных персонажей.

Авантюристы. Два парня-человека в доспехах, парочка эльфов в кожанках, жрица в белом одеянии мягкого шелка, зачем-то дополненном корсетиком, да мелкая девчонка с посохом, приятной мордашкой и сочно-синими волосами. В очках и определенно несовершеннолетняя. Все 35-го уровня плюс-минус лапоть, от чего на молодых физиомордиях давно и надежно застыло выражение самодовольства и осознания собственной важности. Предводительствовал у них один из эльфов, который, поправив лук с натянутой тетивой (!), и обратился к нам:

– Старик чудовищного уровня…, – не спеша и как-то эстонски прогундосил эльф, – …мальчишка, чрезвычайно высокого для его возраста уровня, со странным классом, двое странных неизвестных и… изгнанная Авантюристка. Что вы здесь делаете? Ваша ли это повозка стоит во дворе?

Окинув взглядом стоящих у нас над душой, я лишь хрюкнул, втыкая нос в пиво. На проблему не тянут. Дать Саяке десять метров форы и три секунды подготовки – она их отмудохает. Впрочем, Такамацури кого-угодно отмудохает, если попадёт своей бомбой, так что тут нужно брать скорее Кинтаро за пример. Тот тоже может. Он у нас хоть и маленький, зато с гранатой, а мне опыт говорит, что человека с гранатой недооценивать нельзя. Ну и молчал я не просто ради пива, а потому, что у нас есть вполне себе законный лидер, то есть сам великий Одай Тсучиноко, истинная аватара мирных и плодотворных решений, спаситель городов и наставник молодых.

Ну, я так думал ровно до того момента, пока, так и не дождавшись конца обстоятельного рассказа деда о том, кто мы есть и куда идём, тот же самый эстонский эльф не потребовал в ультимативном виде предоставить ему наше транспортное средство по причине особой важности их миссии.

– Что ты сказал, говна кусок? – не меняя добродушного тона приветливо спросил наш вечный защитник сирых, убогих и поселений городского типа, – Тебе? Мою Читозе?

В зале прекратились разговоры. Возможно, по причине грубости некоего почтенного пенсионера, а может быть потому, что встающий с места Одай Тсучиноко неожиданно распространять вокруг себя ауру жестокости, зла и боли. Тами заинтересованно повела головой, Кинтаро сбледнул, а мы с Саякой… продолжали пить пиво. Не ну а чо? Во-первых, он всё правильно говорит. Во-вторых, деду нужно размяться. В-третьих, мне, конечно же, было интересно, что будет дальше. А когда интересно – с пивом куда сподручнее.

– Ты оскорбил меня!? – неверяще взвился эльф, мацая бледной дрожащей лапкой лук, – Да мы…

– Я тебе сейчас вот этими руками жопу раскрою на уровень плеч! – взъярившийся старикан теперь как никогда напоминал главаря якудза, со всеми этими горящими глазами, оскалом желтых крепких зубов и багроволикостью лица, – Паскудник мелкий! Вошь подзаборная!

– Ты разговариваешь с племянником герцога Майто!! – гневно заорал на весь зал один из латников Авантюристов, – Ты оскорбил аристократа, старик!!

Тсучиноко взглянул налитыми кровью глазами на плямкающего губами «предводителя», а затем страшно усмехнулся.

– Это ты про старого пердуна Утто, сопляк? – хрипнул дед, выдвигаясь из-за стола, – У него двенадцать сыновей! А племянников у длинноухой немочи вообще жопой жуй!

– Длинно…, – воин впал в кататонию, шевеля губами. Видимо, герцог Утто Майто был очень крупной шишкой.

– Великое Умиротворение!!

А вот это выдала уже жрица, которая, прокрутившись на месте и слегка показав нам полноватые, но соблазнительные ляжки из-под взметнувшейся рясы, жужухнула по всей комнате корчмы белым светом с блистающими в нём искорками.

– «Внимание! Вы отражаете божественную магию «Великое Умиротворение! Критический удар! Уязвимое место! Диста Ланиэф, жрица Унуатта – умиротворена!»

– Уууу…, – погудел я, вытянув губы дудочкой, глядя, как осевшую на попку и очень спокойную жрицу вовсю сотрясают короткие, но резкие судороги. Та умиротворенно улыбалась, потихонечку закатывая глазки.

Все вокруг действительно стали куда спокойнее, лица разгладились и даже почти пошедший вразнос Одай слегка пришёл в себя, не говоря уже о Саяке, которая самым флегматичным образом уже спёрла нетронутую кружку деда. Только вот… заклинание, видимо, лишь кратковременно охлаждало горячие головы, от чего в самом скором времени тот же латник осипшим голосом поинтересовался:

– А что с моей женой?

Жене было хорошо. Слишком хорошо по мнению явно хорошо её знающего мужа. Непростительно хорошо, причём в корчме, полной народа.

– Она попыталась наложить на меня заклинание, – проговорил я, забрасывая в рот нечто среднее между сосиской и жареной креветкой, а затем дочавкивая, – Очень опфометфифо.

– И что с ней? – слегка дрожащим голосом осведомился воин, всячески меня подозревая в плохом.

– Ну… ты стал папой, – опрометчиво пошутил я, проглатывая жареного мутанта.

Наверное, это была очень неудачная шутка, потому что нас кинулись бить.

Глава 7

– Отказ сотрудничать с силами правопорядка города Кронпорта! Неспровоцированное нападение на силы правопорядка Кронпорта! Противоестественное дистанционное изнасилование Дисты Ланиэф, жрицы бога Унуатта! Общественный беспорядок! Публичное обнажение Архиэллы Тиарманнадотт, мага-авантюриста на службе сил правопорядка города Кронпорта! Избиение благородных особ! Сопротивление аресту! Отказ сдать предметы и оружие! Отказ сотрудничества со следствием! Вы будете заключены под стражу, пока не…

Что «пока не», мы так и не узнали, так как я, просунувший руку сквозь решетку, материализовал в ней закрытый глиняный горшок, который метко швырнул в тот угол, откуда нам орали неприятные вещи неприятные люди. В горшке была фирменная дрянь Саяки, от чего люди орать перестали, вместо этого засобиравшись по неотложным делам.

Нет, ну а чо? В обычной ситуации можно было быть законопослушным, только вот мы оскорбили герцогского племянника, от наличия которого в городе кипятком ссали в трусы все и каждый, опорочили доченьку начальника полиции (ту, которая жрица), ну а синеволосая малявка, отловившая от меня раздевающий шлепок по заднице, оказалась внучкой мэра. Да и кто виноват, что долбанутый рыцарь оказался неверным мужем, от чего с одного удара молотка вылетел в окно? Почти вылетел… Долетел, прямо уж говоря. То есть о справедливости можно не шуршать, а вот выспаться нам просто необходимо. Мы в корчму невыспатые свалились…

Так-то тюремная камера не лучшее место для сна, но оно просторнее, чем крохотная гостиная Читозе, где по тебе ползают девушки, а со второго этажа кряхтят мальчики и дедушки. Спал я, раскинувшись и с удовольствием, впрочем, как и все остальные. Мудрёное утро, которое, как известно, куда лучше вечера, неуклонно наступало.

Ну и наступило. Сели мы нашей тесной могучей кучкой, и как давай обвинять друг друга во всём подряд!

Занятие весёлое и активное. Правым себя обычно чувствует самый упорный и громкий, но в данном конкретном случае я отдал большую часть времени гордому молчанию, пока Саяка плакала по невыпитому пиву, Тами по оплаченной, но не съеденной жратве, Кинтаро скромно молчал, а дед осыпал ругательствами меня, как неудобного члена общества, обладающего провокационными пассивными способностями и слишком длинным языком.

– Что теперь делать будем?! – старик требовательно уставился на меня.

– Ну, я сниму доспех, все обосрутся, а потом мы поедем дальше, – пожал я плечами, запакованными в здоровенный самурайский доспех, скрывающий мою личность.

– Ты не снимешь доспех! – категорично отрезал дед.

– Если я не сниму его в течение ближайшего часа, то обосрусь уже я. Герои так не делают.

Дед понурился. Он категорически не хотел, чтобы наши с Саякой лица «светились» в Татарианской империи до приезда в столицу. Этот момент был оговорен неоднократно еще до того, как мы въехали в границы этого насквозь коррумпированного и недоброжелательного образования. Ну, на самом деле империя была самым развитым и цивилизованным местом на всём континенте, но любой город становится весьма негостеприимным местом, если ты визжащую внучку мэра этого самого города, голой закидываешь на барную стойку. Не потехи ради, а чтоб бедную чем-нибудь не зацепило, но куда ведут благие намерения мы все знаем.

К примеру, сейчас они ведут мою руку в режиме подзатыльника к одной рыжей голове, что склонилась над своим дарёным магиконом, в любовании на сделанные фотографии разных местных родственниц больших шишек в неудобных позах и состояниях. Но затем я останавливаюсь, недовольно морщась. Жаль, что мои умения не отключаются.

Тюрьмы в мире Фиол были сконструированы просто и надежно. Все камеры подземные, с толстенными стенами и совсем уж лютыми решетками, где толстые вертикальные столбы еще и перемежались горизонтальными тонкими (толщиной с арматуру!) дополнениями. Просто и безыскусно, основано на логике – кто может сломать это, тот либо невиновен, либо слишком опасен, чтобы быть заключенным. В общем, грустно. Да и побег мы устроить сможем вряд ли просто потому, что Тсучиноко не бросит Читозе, которую его заставили перегнать к местному главному отделению стражи.

Я особо не переживал, хоть и был слегка напряжен по поводу грядущего. Ну узнают местные, кто здесь анонимно, ну и что? Вон благородное лицо товарища Тсучиноко половине континента известно в разных ипостасях, узнать о том, с кем он путешествует – вопрос времени. Так смысл скрываться здесь и сейчас? Чтобы просидеть неделю-две-три за решеткой, прежде чем местные поймут, что поймали слишком крупную рыбу? Нет, я себя крупной рыбой не считаю, но если рассуждать логически, то держать в тюрьме Героя с золотым классом, об которого споткнулся чей-то там племянник – это даже для исекая чересчур?

Дед, однако, так не считал, хмурясь и кусая губы в раздумьях. Я ему не мешал, хотя и ёрзал демонстративно на месте, напоминая, что время снятия доспеха приближается неумолимо. Конечно, посторонних глаз кругом не было, но должны же вести тут надзор какой-никакой? Да и в принципе мне становились уже глубоко по барабану заморочки одного конкретного оябуна по вполне конкретным причинам.

– Так! Я принял решение! – поднялся с места старик, бросая на меня оценивающий взгляд, – Все отойдите в угол и зажмите себе уши!

Взрывать будет, понял я, жутко жалея о том, что не могу содрать с головы огромную железную каску японского храброго воина. Ох и даст же мне по мозгам… Я уж было настроился превозмогать, как Саяка зажала мои уши, просунув ладошки под шлем, а я, обняв её, проделал тоже самое с зажмурившейся Тами, которая, в свою очередь, заткнула уши севшего по-японски носом в угол Кинтаро. Большими пальцами. Застыв в композиции «тащим репку», мы принялись ждать большого и сильного взрыва, который сможет вынести решетку, сконструированную для удерживания драконов.

Время шло. Ничто не толкало меня в бронированную спину. Не заставляло вибрировать одетое на мне железо. Не гудело в голове. Я терпеливо стоял, сжимая голову нетерпеливо шевелящейся гномки. Взрыва не было. Да что у него там, порох отсырел?

– Да что у тебя там?! – наконец, не выдержал я, отпуская на свободу рыжую малявку и разворачиваясь.

Старик спокойно сидел на шконке, курил трубку и смотрел на нас вредными глазами человека, наслаждающегося мелкой пакостью. Вот гад.

– Вот гад! – звонко и пискляво заметила рыжая гномка с вспотевшими ушами.

– А я смотрю, вы стоите и стоите…, – проворчал дед, – Молча так. Хорошо было. Вот и стояли бы дальше.

Выразить своё праведное возмущение у нас не вышло – в этот момент раздались крики, вопли, брань, затопотало множество ног, а через минуту у клетки стояла толпа- не-толпа, а целый табун запыхавшихся и максимально встревоженных людей небедной одетости. Люди волновались лицами и животами, сжимали свои ручки, дёргали за доспехи стражников, возившихся с замками. Один из внезапно припёршихся был вполне себе упитанным гномом, наверное, даже главным тут, так как орал на стражников в основном он. Количество заискивающих улыбок, обрушившихся на наш коллектив, было вообще каким-то ненормальным. Стоило ничего не понимающим представителям правопорядка отворить наши застенки, как вся эта толпа ломанулась внутрь, дабы заискивать, говорить ласковые слова, и пытаться нас вывести наружу под ручки. От последнего мы активно отбрыкивались все, кроме Одая Тсучиноко, нацепившего на своё престарелое лицо крайне характерную гримасу отстраненности.

Курлыкающие эльфы, гномы, люди и прочая гадость, шумной, но оперативной толпой доставили нас в роскошный городской особняк, устроив нечто вроде фуршета, сдобренного многочисленными извинениями. Когда наши уже стали робко и осторожно психовать матом из-за обилия этих самых славословий, Одай взял огонь на себя, дав нам возможность спокойно пожрать, давясь деликатесами и любопытством. Затем, спустя каких-то пару часов, мы уже вышли из гостеприимного особняка и, окруженные почётным караулом местной стражи порядка, дошли до родимой Читозе. Затем Одай надавил на тапку газа и джипопагода оперативно покинула Кронпорт.

– А это что такое? – непонимающе спросила Саяка, сунув нос в гостиную комнату Читозе.

– Гм, такое впечатление, что деда ограбили, – задумчиво проследил я за её взглядом, – Только наоборот.

Действительно, вся гостиная была забита большими и маленькими коробками, перевязанными бантиками. Даже несколько букетиков цветов стояло. Места в комнате не было.

– Вот и займитесь полезным делом, распаковывайте! – гаркнул нам оябун, к которому с самыми нехорошими мыслями, крупно написанными на лице, подбирался Кинтаро.

Вообще, парень-кремень! Будь я на его месте, то давно бы уже посвятил всего себя попыткам выдавить из гадкого деда его бурную и таинственную биографию, но Кинтаро был воспитан в других традициях. Скрипел зубами, держался, давил в себе благие порывы, закаляя характер, но тут уже сдался, начав клевать старшего родственника в лысую голову неудобными тому вопросами. Дед привычно отгавкивался, потихоньку ведя Читозе по ухабистой и неровной дороге.

Мы же, больше озабоченные освобождением места, распаковывали коробки, коробушки и коробищи. В них лежали разные полезные мелочи, вроде ярких кимоно, блестящей обуви из редкой кожи какой-нибудь неудачливой твари, пара почти игрушечных, но богато отделанных мечей, конфеты, много алкоголя с разными захватывающими этикетками, а также очень неплохой енот в виде чучела. Одна коробка была прямо ух какая внушительная, поэтому я, недолго думая, сорвал с неё бантики и бумагу, а затем заглянул внутрь.

– Кинтарооо…, – голос у меня был немного охрипший, наверное, с сильного удивления, – Тут для тебя кое-что есть! Срочно принимай!

Младший Тсучиноко перестал клевать дедову печень и подошел ко мне, тут же раскрыв клюв как голодающий птенец Поволжья при виде жирного червяка. Ну, не удивительно. В коробке лежала внучка.

Да, та самая, которая синеволосая волшебница из таверны, так неаккуратно подставившая зад под мою ладонь. В том же самом обнаженном состоянии, которое слегка скрывали бантики синего цвета и ленточки голубого, фиксирующие оную деву в позе неподвижного подарка. Но не мешающие её оценить. Жирный червяк, что и говорить.

– Срамота-то какая, – с удовольствием оценил я, мысленно хваля себя за то, что продолжаю ходить в доспехе, как и Саяка в своем наряде, – Это точно тебе, Кинтаро. Бери её.

– Умм!! ММууММ!! – завращалась испуганно девушка, то ли в попытках прикрыть недопустимо обнаженное, то ли просто из-за любви к искусству. Голой она выглядела чуток повзрослее, чем в одежде, поэтому вызывала у меня лишь искреннее желание отправить оную учить уроки. Правда, огоньки, загоревшиеся в глазах послушного, умного и слегка нервного Кинтаро, явно сигнализировали о том, что подарок ему «пригодицццо». И очень скоро.

Не моё дело. Не мне подаренному коню я вообще никуда смотреть не буду!

– Отставить разврат! – завопил подкравшийся сзади оябун, уже остановивший машину, выделяя нам по подзатыльнику, – Отпустите её!

– УмммМу! – лихорадочно закивала девочкодевушка, – ММуууМММУУ!!

– Ну, если дедушка так говорит…, – протянул Кинтаро, слегка туша волчий блеск в глазах, – …и если он даст посмотреть мне свой магикон…

Пенсионер схватился за сердце, а его внук принялся пожирать взглядом хорошо зафиксированную девушку, от чего та вертелась, издавала непотребные звуки и вообще всячески боялась за своё целомудрие. Мои же два несчастья вовсе не думали проявлять знаменитую женскую солидарность, вместо этого злобно советуясь друг меж другом о том, какой именно фиксаж для подарка подойдет мальчику больше всего. Разумеется, я понимал, что это всё игра, которую ведёт вконец задолбавшийся тайнами деда внук. Ну, процента на 73. Остальные 27 легко списались на силу юности Кинтаро, которая давненько уже не получала выхода.

Старик Одай чувствовал себя как уж на сковородке или обезьяна, перед которой поставили выбор – идти к красивым, умным или классным. Предприняв несколько совершенно провальных попыток впарить упёршемуся внуку свой собственный компромисс, дед психанул и прибег к репрессиям и приказам, теряя тем самым много очков рейтинга в глазах потомка. В результате злой как сатана дед таки выцыганил у Саяки какие-то старые ношенные тряпки, развязал внучку со сложным именем, заставил её напялить на себя эти тряпки, а потом элегантным пинком отпустил на волю. В лес.

А потом беспомощно заморгал, когда увидел рядом с ней Кинтаро, решительно выдвинувшего челюсть и с огнем во взоре. Внучка аж присела от такого развития событий, но до неё никому не было дела!

– Уважаемый дедушка! – твердым голосом начал Кинтаро, – Я всю свою жизнь был почтительным внуком и всегда прислушивался к вашей мудрости, но наша поездка, даже в моих неопытных глазах, совершенно не похожа на простое посещение бабушки и тётушки! Не хочу больше блуждать в неведении! Либо вы объясняете своему бедному внуку всё здесь и сейчас, либо он пойдет своей дорогой в этой жизни!

Гм, а парень долго держался. Я бы подобное устроил в тот момент, когда дед из ниоткуда притаскивает двух балбесов золотого класса и на голубом глазу принимает их в банду!

Тсучиноко старший соскочил с приступки Читозе, подошёл к Кинтаро вплотную, давя его взглядом. Парень выдержал, даже не моргнув! Дед сокрушенно вздохнул, сжимая кулаки, а затем, бодро подхватив полностью офигевшую от такого поворота событий Внучку, понёс её назад в Читозе. Забравшись на приступку, дед смерил ошарашенного до крайней стадии внука взглядом, а потом рявкнул:

– Что стоишь?! Поехали!!! Или ты своему слову не хозяин, Кинтаро Тсучиноко?!!

– УМмммММММммыыы!! – отчаянно взвыла девочка-волшебница 35-го уровня, дрыгая в воздухе голыми ногами. Затем, вспомнив, что она вообще-то знает человеческую речь, выдала, – Па! Ма! Ги! Тееее!!!

Лес вокруг сурово промолчал. Видимо, он тоже знал, что делать с подаренными конями, борзыми щенками и синеволосыми внучками.

– Охренасоветь, – выдавил я, переглядываясь с девчонками.

– А мы про фиксаж шутили…, – протянула Тами.

Наш малыш «оруженосец» оказался в сложной ситуации – вроде бы можно, а из принципа даже нужно, но… не поднимается. Рука, в смысле, не поднимается. Отстаивать точку зрения, разумеется. Внучка, забившаяся в угол с самым несчастным и паническим видом, увы, но была камнем преткновения, мешающим доблестному юному самураю (наконец-то воспользовавшемуся тестикулами по назначению)… воспользоваться ими по назначению еще. Ну или как минимум – расколоть дедушку.

Как результат, между родственниками пробежала огромных размеров черная кошка, но мы всё равно поехали дальше. В тишине, под редкие всхлипы «подарка».

…уехать получилось недалеко, потому как через полкилометра в переднее колесо Читозе ударил огненный шар. Джипопагода, ведомая опытной рукой слегка печального оябуна, скрипнула, уходя в кювет, где благополучно и затихла.

– К бою! – прозвучал бодрым голосом слегка печальный оябун. Ну а потом заговорил матом, вновь обещая «вот этими самыми руками ту жопу и на ширину плеч» тем, кто тут пуляется огненными шарами.

Дослушивать мы с Тами не стали, а, выскочив из машины, устремились в бой.

Его, родимого, пришлось нам и открывать, потому как предупреждающий одинокий огнешар в колесо явно не тянул на полноценное боевое действие. От леса к нам неслась стайка подозрительных лиц, в которой без особого труда мы узнали Авантюристов. Ну, времени разглядывать Статусы особо не было, но разгневанная и грустная морда рыцаря, жене которого слегка досталось от моего «богопротивного» статуса, сама по себе ясно объясняла, за что нас так не любят. За метафизически рогатым супругом скакали еще четверо латников боевого класса, а вот уже за ними не торопясь шуршала пятками разная гадость вроде лучников, магов и, вроде бы, друида. Жрицы нигде не было видно.

Легендарная битва началась тяжко. Пылающий нехорошими чувствами рыцарь оторвался от коллектива в рывке, который привёл его в мою мужественную грудь. Грохнувшись в неё, мужик снял у меня около двух сотен очков здоровья, заверещал нечто смертоубийственное, объявляя свой коронный приём, чем зажёг здоровенный бастард, удерживаемый в лапе, багровым пламенем. Этот самый меч он и грохнул от всей души в мой щит, заставляя рожу на этом щите недовольно исказиться. Понимая, что подмога его близка, а рассчитывать я в целом могу лишь на Кинтаро, который несколько не в форме, я тут же активировал способность щита к возмездию.

Внушительно бздыхнуло, и несчастный муж заорал, довольно сильно ушибленный током. Следом ему в голову сбоку прилетел мой молоток, глухо и гневно звякнув об сталь шлема, а заодно и нанося критический урон. Муж с тихим, но однозначным стоном получившего заряд Пошлости от Мача Крайма отправился в недолгий полёт, а я, записавший себе первую опороченную семейную пару на счет, ушёл в рывок до остального цельнометаллического стада. Затормозив вплотную к работающей ногами могучей кучке, я, не мудрствуя лукаво, организовал всем легкую прожарку «Пламенем страсти», которая заставила народ 30–35-х уровней истошно заорать, затем грамотно отоварил парочку оставшихся на ногах простыми и «разящими» ударами. Оглядываясь на тыкающую куда менее защищенных вражин Тами, я убедился, что они страдают как от неё, так и от автоматного огня, поставляемого Кинтаро. Друида «сдуло» в лес «колдовской пулей» товарища Саяки и тот больше не вернулся.

Раздав слабо стонущим мужикам по лёгкому удару молотка по шлему, я аккуратно дёрнулся к Саяке, обновляя нам обоим регенерацию и хищно поглядывая на бурно дышащую своей интересной грудью Тами. Девушка была почти невредима, но сильно возбуждена, посему, за хорошее поведение, лечения… не заслужила.

– Ну и чё это было? – задал я риторический вопрос, одним глазом контролируя поверженных во прах, а вторым наблюдая за бегающим за Внучкой Кинтаро. Та подло подожгла заклинанием с тыла славного юношу, и тот сейчас пылал, а местами даже жаждой отмщения. Дед с уныло-торжественным видом восседал на приступочке Читозе.

Ответил мне почему-то чужой голос:

– Разведка. Это была… разведка.

Из лесу пёрлась свежая пятерка Авантюристов, вслед за которыми аккуратно и с опаской крался ранее улетевший друид. И вот эти парни шуткой уже не были. 55, 61, 64, 72, 73. Не удивительно, что выходят с показной ленцой. Я сразу стал готов поспорить, что это местный Мастер Гильдии Авантюристов с ближниками. Отменная броня, не уступающая моему костюму «гвардейца даймё», морды серьезных и битых жизнью мужиков, видевших всякую экскременту и держащих в лапах оружие, цена на которое явно начиналась с семи нулей.

Кажется, мы попали.

– Сопротивление властям… тц-тц-тц…, – издевательски поцокал языком Мастер, явно относящийся к бойцам, оперирующим двумя клинками, – Вы почти загубили инициативу, которую мы подготавливали десяток лет! А возможно даже и загубили… почти. Но мы сейчас всё поправим. Местные будут молчать, а вот вы…

Дальше последовала небольшая, но очень издевательская речь о том, что Авантюристы славного города Кронпорта, уставшие быть мальчиками на побегушках у всех и каждого, кто платит и имеет хотелки, решили заявить о себе погромче. Для этих целей они сделали много «всякого-разного», в том числе и приманив на первое время в такую глушь, как эта, такого молодца, как самый натуральный племянник герцога, дабы его сиятельной рожей приучить местное население, что Авантюристы теперь имеют отношение к власти.

А тут мы, неизвестные и внезапные, как жидкое кошачье дерьмо посередине гостиной. Взяли и уронили сначала бедолагу племянника, а затем каким-то образом вырвались из-под плотной опеки неплохо так коррумпированных местных бонз. Но те будут молчать, а мы теперь тоже никому и ничего не скажем, потому что нас никто и никогда не найдет. Отдельное спасибо, товарищи, за то, что оставили наш тупой молодняк в живых, а теперь до свида…

Если бы на этом месте возник очередной Князь Тьмы, решивший заказать мне Йен Чунь по причине долго копимой ненависти, я бы понял. Ну, если бы нас убили, я бы тоже понял, потому что влезать в шашни ЧВК обычно чревато, даже если ты Герой в исекае. Возможно, я бы понял, достань Кинтаро из загашника какую-нибудь гранату особой лютости, или даже если бы Тами выцарапала из недр своей жадной душонки какое-нибудь средство последнего шанса.

Вместо этого случилось чудо.

Мимо моего уха со свистом что-то пронеслось, разбиваясь прямо о самодовольную рожу мужика с золотым классом. Вспухло до боли знакомое фиолетовое облако, морды наших будущих убийц исказились опять-таки самым знакомым образом, а потом их всех затянуло пыльным облаком «призыва драки». Только куда более плотным, густым и… активным каким-то. Кроме звуков ударов, криков, и мелькающих табуреток, там теперь еще были и красноватые короткие молнии, угрюмо подсвечивающие творящийся бедлам.

…затем, как только облако начало рассеиваться, туда врубился я со своей стандартной комбинацией «одному по морде, а всем – огненный адъ».

…затем у меня под задом разорвалась граната, брошенная слегка подпаленным внуком достойного деда.

...а затем я услышал девичье и слегка рыжее:

– Вихрь безумства!!

…и в кучку подгоревших, слегка подорванных, точно обосравшихся и сильно избитых мужиков ворвалась Тами, крутящаяся вокруг своей оси как маленькая злая юла с двумя копьями.

Конечно, на этом ничего не кончилось, трое из пятёрки пережили понесенный урон, оставшись в сознании и с очками здоровья, но тут я уже разыграл свою последнюю карту, переводя «выбор дамы» на мелкую рыжую заразу. Против двух почти здоровых бойцов, чьи характеристики приближались к 80-ому уровню, паникующий недобитый Мастер не сплясал, особенно под метким автоматным огнём Кинтаро и парой «колдовских пуль» от обиженной на жизнь Саяки, похудевшей из-за моего очередного «предательства».

Побежденные молят о пощаде и сдаются, пребывающие без сознания сдаются молча, а друид… друида не было. Переглянувшись между собой, мы, не произнося ни слова, дали друг другу клятву не рассказывать о том, что когда-то повстречали друида. Даже друг другу.

Победа. Победа чудом. Одним маленьким, точнее худым чудом, которое растерянно оглядывалась на сжимающих кольцо любопытных нас.

– Ч-чего? – нервно спросила отступающая потихоньку назад Такамацури, – Ну… вы чего? Я, Мач, я просто «вызов драки» на максимум подняла!! И всё!!!

– Ты как догадалась применить приёмы молча? – страшным шепотом спросил её я, под кивки окружающих.

– Ой, а я что, промолчала?!! – сделала круглые глаза бывшая ведьма.

Мы где стояли, там и упали.

Глава 8

– Пощадите!

– Убейте меня!

– Нет! Не надо больше!

– Садисты!!

– Нет! Нет! Неееет!!

– «Призыв драки!»

– «звуки сработавшего заклинания, сменяющиеся в итоге стонами побитых и проклятиями в наш адрес»

Вздохнув, я со скрипом доспехов присел рядом с регулярно избиваемой группкой нехороших Авантюристов.

– Знаете, чем хорош дракон или, скажем, вампир? – задумчиво спросил я, разглядывая их побитые морды лица, – Тем, что когда вы его убиваете, то все проблемы заканчиваются. К вам ночью, пока спите в своих теплых постельках со своими теплыми женами и мужьями, не придёт папа дракона или мама вампира. Они не сунут вам нечто острое и большое куда не следует и не зададут вопрос «За что ты мою дитачку убыв?». Понимаете, к чему я клоню?

– К тому, что вам хана! – сплюнул на траву весьма неплохо держащийся, несмотря на обилие синяков, Мастер Гильдии, – Нас, может, и выгонят из Гильдии, но вас потом она найдёт обязательно!

– Ага, проблемочки, – охотно кивнул я, – Оцените, на что мы идём, лишь бы не убивать вас.

– Да лучше бы убили!! – взвыл один из эльфов-рейнджеров, явно обладающий очень низким болевым порогом.

– «Призыв драки!» – вновь внесла свою лепту бдительная Саяка, снимая со связанного народа пассивно набранное сидевшими бандюгами здоровье.

Мы действительно оказались в непростой ситуации. Замочить народ не то, что рука, предложения даже никто не делал, да и не дало бы подобное ничего хорошего. У сидящих и связанных недомафиози есть семьи, друзья, связи, а что еще важнее – Гильдия. Всемирная аполитичная организация, к которой, кстати, пусть и в «деревянном» ранге с одной единственной выполненной миссией, принадлежим и мы с Саякой. Именно Гильдия для нас главная попоболь, так как наше положение Одай, уехавший в одно жало назад в Кронпорт, озвучил однозначно – Авантюристы могут как начать мстить за похеренный филиал и пятно позора на своём лице, так и… мстить за не менее похеренный прожект, который вполне вероятно курировался не сидящим напротив меня оглоедом золотого ранга.

Старик уехал, а мы остались караулить пленных. Процесс снятия очков здоровья с помощью заклинания, отнимающего процент от этого самого здоровья, был на редкость малоприятен, но какие были альтернативы? Конечно, я мог взять плетку и настегать их всех так, что сил ни на что бы не осталось, но сама мысль совершить подобное вызывала у меня чудовищное сопротивление. Не затем меня мама растила, чтобы я бандитских мужиков удовлетворял!!

Кинтаро тем временем был сильно занят с Внучкой. У синеволосого «подарка» был могучий конфликт интересов – девушка сильно хотела удрать от нас подальше, но вот только что, единственные, к кому она могла удрать и от нас, и от своего щедрого деда-мэра, сидели связанными и регулярно избиваемыми на её глазах. А еще была такая неприятность, как вполне возможное скорое прибытие дедушки вместе с Одаем Тсучиноко. В общем, помыкавшись и отхватив по заднице за поджигательство парня, Внучка не нашла ничего интереснее, чем устроить нам противный скандал. Тсучиноко-младший, правильно поняв мою протянутую к Внучке руку, спал с лица, после чего, оперативно ухватив истошно верещащую девицу за уже потревоженный зад, уволок куда подальше, чтобы потревожить его еще. В воспитательных целях. Видимо, понравилась, и он явно не хочет, чтобы я её «полечил».

Наконец, старик вернулся во главе целой кавалькады важных шишек, сопровождаемой, наверное, всей стражей славного коррумпированного городка Кронпорт. Часть наших пленных сильно обрадовалась будущему аресту, даже изволив начать ползти навстречу страже, от чего те трусливо шарахались и смотрели щенячьими глазами на начальство. А вот последним было вовсе не смешно – они с самыми озабоченными мордами лица разговаривали с Одаем, периодически срываясь на просительный тон или протестующий визг.

Ну а дальше…

– Бу-га-га-га! – едва не повалилась на траву мелкая рыжая гномка, уже переодевшаяся в цивильное, – И не мечтайте!!

– Тами, ты должна…, – неуверенно сказал Одай, оглядываясь на меня. Я лишь сделал вид, что данный момент мне монопеннисуален, что заставило старца скривиться.

– Кому должна, я всё отдала! – отрезала девушка, становясь одним махом серьезнее, – Теперь я должна только Мачу и только то, что обещала! А шмотки этих бандитов – наши законные трофеи! Они признались в бандитизме!!

И тут я встал на её сторону, потому как жадюга без задней мысли сообщила, что трофеи «наши». А их было ой как не мало, настолько, что шишки Кронпорта нехорошо возбудились и начали посверкивать алчными очами, сучить лапками, делая грязные намеки о том, что слова о сотрудничестве можно и назад забрать. Ситуация сразу сложилась мерзкая и сложная. Подумав, я сообщил деду о своём решении – если власти Кронпорта гарантируют, что возьмут на себя все проблемы с Гильдией, то мы, так и быть, большую часть трофеев им отдадим.

– Наглый ты, – посетовал оябун, явно томимый всей этой гнусной ситуацией, – И мелочный. Прекрати страдать дурью, Мач.

– Тут барахла на полмиллиарда канис, – ласково улыбнулся я, – Либо ты, старче, омерзительно богат, чему вот ни грамма не удивлюсь, либо не понимаешь, что Тами это понимает тоже. Я, к примеру, этому внучкодарителю не верю ни на грош. Они уже допустили хрен знает что в городе, а теперь, когда мы поедем дальше, вполне способны ситуацию вернуть взад. И будут вечером пить с этим Мастером, весело хихикая, а заодно, помогать ему обдумывать ответный удар. По кому? По тебе, по Кинтаро и… по Тами. Как минимум.

– Наглый… и хитрый, – тяжело вздохнул дед и пошёл утрясать новые положения с бюрократами. Ох те и завертелись!!! Всё-таки, как не крути, а любое лицо городского масштаба в каком-то смысле политик, а те давать гарантии и брать на себя обязательства терпеть ненавидят, а уж если эти гарантии, клятвы и обязательства еще и придётся исполнять, то им жизнь вообще не мила становится! Но деньги застят глаза даже лучшим из людей, так что говорить о худших?

В общем, оябун доказал, что он лучший оябун из всех, а значит, подошла моя очередь действовать. Сев возле настороженно пялящейся на меня рыжей, я подгрёб не сопротивляющуюся гномку поближе, так, чтобы она воткнулась ухом вместе с половиной головы под сень самурайского шлема, а затем начал в это ухо нашёптывать гадости и обещать всякое-разное.

Процесс пошёл туго, так как Мотоцури очень точно ощущала себя как бродячая девочка со спичками, которая вломилась зимней ночью в бесхозный и хорошо отапливаемый дом, где перед камином лежала груда сокровищ. Расставаться с последней гномка категорически не хотела. На этом я и сыграл, для начала уменьшив визуально награбленное рыжей. Я, она, Саяка, дед с внуком и Внучка. Сколько? Шестеро. Дели. Тами пищала, рвалась головой из-под страшного шлема, крутила задом, строила умоляющие глаза… но делила.

Поделив же, вцепилась в свою часть, как собака в кусок мяса. Даже порычала немного на меня. Тут уже пришлось прибегать к более мощным аргументам, которые сводились… к банальному обману всех и каждого для их же циничной эксплуатации. Говорить и убеждать мне пришлось долго, но итого всё-таки стало неохотное согласие рыжей вернуть всё взад. Ну как всё? Один комплект бижутерии она оставляет себе. На том и порешили. Попутно я поднял себе аж пять пунктов в ремесле «оратора», от чего даже слегка был доволен.

– Вернём всё, кроме пары колец и амулета, – сообщил я Одаю, гладя по голове плачущую Тами, – Если, конечно, ты договорился, оябун.

Он договорился.

Морды чинуш, когда мы под роспись и плач гномки стали вручать шмотки назад Авантюристам, были достойны запечатления на магиконе. Каждый из арестованных с вполне радостным выражением морды лица ставил свою закорючку, на документе, повествующем о том, что он принимает утерянное в ходе бандитского налета оборудование назад, прямиком из рук изгнанницы Тами Мотоцури. С детальной описью свойств и качеств оружия. Одай, с скорбной, но частично довольной рожей, стоял рядом, имея в инвентаре ряд бумаг-гарантий от того же мэра.

В общем, бюрократию поимели бюрократией под неусыпным надзором обычных стражников всего Кронпорта.

Правда, нам тоже досталось. Досталась. Внучка. С потрохами. Мэр, понимающий, что синеволосая лолитка-авантюристка замазана в происходящем по самые ушки, таки повторно впихнул её Одаю и Кинтаро с наказом «делайте, что хотите, только увезите». Мелочь пищала, плакала, но в Читозе лезла уже по своей воле, ибо деваться ей теперь реально было некуда.

Так мы и отправились дальше, не скинув Внучку с возу.

– Ты прямо какой-то клубок неприятностей, Мач, – бурчал дед, потирая свою блестящую лысину, – Если даже ничего не делаешь, то они сами тебя находят!

– Ну, тут скорее ваша броня виновата, оябун, – переводил стрелки я, – Если бы не она, то люди видели бы мою дурную славу и были бы осторожны.

– Если бы не жадина-гномка, то всё прошло бы гладко! – упорствовал в своих заблуждениях старик, – Хотя и ты тоже хорош! Зачем вы вещи вернули этим идиотам?! Почему не отдали мэру?!

– А за что? – резонно отвечал я, – За то, что они в городе бардак допустили и нам живой бабой отдарились?

– Эй, меня зовут Архиэлла Тиарманнадотт!! – протестующе пищала «баба».

– Тебя зовут Внучка!! – хором отвечали этой полугномке не желающие произносить эту лютую абракадабру мы.

С последней было сначала сложно, так как это дитя магии и коррупции сильно боялось Кинтаро, как могущего её трахнуть. Тот, определенно этого желая, никак не мог преодолеть внутренние барьеры, отвечающие за то, что копулус вульгарис делом должен быть категорически добровольным, плюс, тем более – негде! Но глазами хотел сильно, от чего мелкая синеволоска предпочитала сидеть поближе к дедушке. Затем, после того как мы с Саякой сняли маскировку, Внучка подавилась воздухом, подумала о чём-то своём девичьем денёк-другой, да и начала потихоньку размораживаться.

А Читозе тем временем пёрла строго вперед, в столицу Татарианской империи, мегаполис Аустоламб.

Нашу конечную точку маршрута.

Аустоламб – крупнейший город континента, а сама империя была одним из самых старых клиентов Великой Библиотеки. Население мегаполиса (по словам Одая) уверенно стремилось к пяти миллионам, от чего у меня сразу кругом пошла голова, а технический прогресс здесь уверенно колебался между 1870-ым годом Земли и… плюс-минус тапок 2040-ым, до которого я успешно не дожил. Выражалось это в первую очередь тем, что под шинами Читозе уже был асфальт, вдоль вполне себе четырехполосной дорожищи шли столбы электропередач, а навстречу нам нет-нет, да попадались автомобили почти привычных форм. Телеги попадались тоже, запряженные самой разной живой мерзопакостью вполне мирного вида.

Родственнички друг на другу дулись, пока дед неожиданно не ляпнул, что вот как только приедем в столицу, только зады в кресла или диваны там посадим, как он всё-всё внуку расскажет и покажет. Исповедуется по полной! Кинтаро обещание принял, начав светлеть лицом и вновь улыбаться. Последнее он, правда, делал по отношению к Внучке, и та, несмотря на то что малявка малявкой, уже на это куда спокойнее эрегировала. Правда, если мэр гном, то его родственнице вполне может быть и 30 лет. Живут-то гномы дольше людей. Не зря же уровень такой высокий?

Цивилизация тут вовсю цвела и пахла настолько, что нам встречались даже придорожные мотели и заправки, на которых вполне упитанные граждане заправляли свои тачки, вовсю болтая на местных магиконах! Хотя мои по сравнению с местными были как небо и земля, отличаясь ручной работой и мощным колдунством, зато тут была самая настоящая информационная сеть, пусть и на технической основе. Над нашими головами за две недели пути проплыло аж три здоровенных дирижабля и пятнадцать грузовых драконов, у которых на брюхе был намалеван флаг Татарианской империи и порядковый номер.

В общем, моя чёрствая и заскорузлая душа трепетала в предвкушении настоящего чуда. И оно начало сбываться. Обширные городские предместья в виде лугов, деревень и дорожных ответвлений начали встречаться всё чаще и чаще, на что Тсучиноко-старший лишь небрежно заметил, что до самого города еще часов шесть пути. Мы хором сглотнули, лучась любопытством и предвкушением.

Интерлюдия

Ужас бывает разный. Ночной кошмар, особо мерзкое чудовище, сломанный ноготь или волосок на пирожном… не суть важно. Тадарис за много лет своего существования, встречалась с самыми разными страхами и отвратительными вещами. Пребывая на троне верховной богини этого мира, она видела своим недремлющим оком не только кошмары, таящиеся в болотах, не только разнузданные оргии в вампирских замках (а такое частенько бывало!), не только подсматривала за смешными картинками журналов, читаемых Аллеаллой (особенно теми, где одни мужчины!), но также сталкивалась и с настоящей лютой жутью. К примеру, ежегодными отчётами Пантеону, которые ей требовалось заполнять самой. Впрочем, как только она снизошла в этот скорбный мир в земном теле, репертуар ужасного, отвратительного и омерзительного для неё расширился до небывалых ранее высот.

Но сейчас… именно сейчас, а не тремя сутками раньше, когда их корабль разбился о скалы возле необитаемого острова, расположенного между континентами Хелисом и Эригастой… именно сейчас она чувствовала, как ледяная корка истинного, хтонического ужаса расползается по её бедной спинке. Даже совсем недавно, пребывая в твердой уверенности, что её дни сочтены перед лицом атакующих рыцарей и демонов, она не испытывала такого зашкаливающего уровня ужаса!

Медведь хихикал.

Он сидел на заднице, искоса посматривал на неё, а затем хихикал в приложенную к пасти лапу. Коротко, часто, с фырканьем и подхрюкиванием.

Та, которую совсем недавно десятки тысяч голосов по всей планете звали «Датарис», зябко передёрнула плечами, кутаясь в безразмерное одеяло, стащенное ею из запасников корабля, а затем вновь слепо уставилась в лениво плещущие о белоснежный песок пляжа волны.

Медведь продолжал хихикать. «Серьёзный медведь». Монстр 40-го уровня.

Это было против всего, что она знала, против всего, что казалось правильным каждому без исключения жителю мира Фиол! Это было невозможно!! Если у монстра есть описание, то он следует ему от своего зарождения до самой смерти. «Злобные дятлы» исходят злобой, «похотливые мартышки» круглые сутки удовлетворяют свою похоть, прерываясь лишь на поиск еды, «смешливые крокодилы» … смеются! Можно привести тысячу примеров, а затем еще и еще одну, но сколько бы она не проговаривала про себя прописных истин, это не мешало медведю хихикать дальше!

Что-то сломалось в мире. В его основах. В тонком механизме мироздания. И это было ужасно.

С другой стороны, лично для неё, для Тадарис, этот хихикающий медведь послужил посланником высших сил, из-за хихиканья которого она вышло из шока. Из прострации, из бездумного существования, из воспоминаний о том проклятом вечере, когда Аллеалла…

Девушка пала грудью на теплый песок, в очередной раз начиная рыдать. Ужасные видения о том, что с ней сделала мелкая голубокожая дрянь с огромным инструментом, перемежались видениями о том, что она потом делала с остальными! И что остальные потом делали с ней! И друг с другом! И она, Тадарис, вечная и чистая Дева, самое непорочное создание во всем Фиоле, во всём этом участвовала! Даже с этим сидящим в десятке метров от неё медведем у них что-то было! Помнит ли она?! Нет, не особо!! Но помнит, что у всех было со всеми!! Единственная, кого не погрузили в это море похоти, была свинья-босс Поко, высокомерно игнорировавшая их возню!!

Мерзкая, гадкая и обуянная похотью Аллеалла, дабы не терять время, навела на них на всех неудержимое желание грешить, а потом просто домогалась до очередного понравившегося ей медведя, ведьмы или её четверых Слуг! Но больше всего, чаще всего и сильнее всего, этой отвратительной и сошедшей с ума девочке нравилась именно она, Тадарис! Что они вытворяли! Как!! Сколько!!

Усталость? Очки здоровья? Энтузиазм? Перерывы? О, верховная богиня, весело размахивающая новоприобретенной конечностью, решала все эти вопросы без каких-либо проблем, просто наколдовав на себя соответствующие целительные ауры! Точнее, не на себя, а на шатёр Тадарис, служивший центром для этой жуткой оргии, потому что, когда голубокожая, возмущенно пискнув, исчезла прямо с кричащей от греховного удовольствия Святой Девы, всё продолжилось и без неё!!

Что потом? Она не помнит. Лишь спустя несколько дней, когда они уже были на корабле, плывущем сквозь океан на другой материк, Ямиуме Кокоро, предводительница их опошленного войска, рассказала, что Тадарис, не выходя из шока, каким-то образом вызвала Князя Тьмы. Сатарис долго смеялась рассказам и жалобам ведьм, отказалась как-то лечить впавшую в глубокий катарсис сестру, но взамен предоставила им один из самых современных кораблей, что были у демонов, в качестве помощи по пересечению океана.

– Передавайте привет Мачу Крайму, – в процессе попросила Князь Тьмы, – Возможно, и перед его мучительной смертью от ваших рук. Просто скажите, что я на него не сержусь. Он знает за что.

Хихикнув напоследок и добавив нечто вроде «Наконец-то она получила то, что нужно. Может, мозги заведутся», прекрасная демоница испарилась, а совместное войско из одной бывшей богини, четырех бывших Героев, и по полсотни ведьм с «серьезными медведями» отправилось в путь. Ну и Поко, разумеется. Куда же без неё?

Всё это время Тадарис просидела, «пялясь в пустоту и икая». Из-за того, что раздухарившаяся голубокожая развратница накидала на неё уйму усиливающих заклинаний, Деве не приходилось отвлекаться на еду, питьё или какие-то иные потребности, поэтому её просто сунули в трюм, позволив отходить самой.

Не вышло. Спасло лишь кораблекрушение… и хихикающий медведь. Она почувствовала, что теперь больше не будет впадать в ступор, выпадая из реальности в пучину пошлых, ужасных и неимоверно оскорбительных воспоминаний. Но лучше от этого не стало.

Девушка, помогая себе руками, неуклюже поднялась на ноги, вызывая еще один приступ веселья у двухметрового зверя, продолжающего беззаботно сидеть задницей на песке. Костюм-двойка «серьёзного медведя», также как и его пистолет, лежали рядом с тушей, даже и не думавшей подниматься на лапы. Тадарис немного покачалась на ветру, растопырив руки, а затем растерянно оглянулась по сторонам.

Ну… вокруг был остров. Обычный, с почти экваториальным климатом и довольно немалых размеров. Последнее она помнила просто потому, что этот остров в океане был единственным клочком суши между Хелисом и Эригастой. Он постоянно мозолил ей глаза, когда Датарис смотрела на мир со своего трона. И вот, она на нём. Здесь было мало хищников, зато много разных птиц и рептилий. Жителей? Ноль. Точнее, они когда-то были, такие же жалкие жертвы кораблекрушения, нарвавшиеся на скалы, окружающие остров, но все благополучно померли… от старости. Давно это было. Задолго до того, как Датарис решила разделить мир, запретив межконтинентальные телепорты.

– О, очнулась, – сварливо произнесла подбежавшая к бывшей богине девочка лет десяти, тут же упёршая руки в боки, – Ну, как отдохнула?! Хорошо, наверное, пока мы здесь трудимся!

– Вы… восстанавливаете корабль? – с надеждой прохрипела почти разучившаяся говорить Дева.

– А, ясно, мозги еще не включились, – мотнула гривой каштановых волос девочка, – Вон твой корабль! Видишь, из воды нос торчит? Он же железный, его не восстановишь! Там весь бок распороло!

Тадарис почувствовала, как внутри неё всё обрывается. Она вновь растерянно оглянулась по сторонам и, с этой позиции, внезапно увидела…крытые соломой и сухими пальмовыми листьями домики, вокруг которых копошились мелкие фигурки в ведьминских робах вместе с помогающими им черными тушами «серьёзных медведей». «Надо же», – рассеянно подумала бывшая богиня, – «А раньше они и лапой не шевелили, чтобы нам помочь…»

– Твои мужики, кстати, захлебнулись, – злорадно повергла Деву в шок верховная ведьма, – Специально! Сначала тебя вытащили наружу, а затем назад в трюм попрыгали и закрылись там! Так и утонули.

– Мерзавцы! – всхлипнула внезапно почувствовавшая себя бесконечно одинокой бывшая верховная богиня, – Как они посмели!!

– Сама виновата. Травила их по полной, – безразлично пожала плечами Кокоро, тут же прикрикивая, – Кончай теперь дурью маяться, Святая-фигова! Бери жопу в горсть, бери своего поклонника, и дуйте строить себе дом! А затем – на работу! Дел полно!

– Ка-ка…, – несмотря на общую блондинистость организма, Тадарис быстро догадалась о ком идёт речь, а затем стала бледнее простыни, – Я? Э…

– Бэ!! – фыркнула девочка чудовищного 256-го уровня, – Шевели задницей, Святая. Ну и заодно готовь её к вечеру, с медведями за помощь расплачиваться!

– Что?! – не поверила своим ушам Тадарис.

– А ты думала, они пашут как простые мужики? – ехидно подняла бровь малявка, – За улыбку и «спасибо»? Ну нет. Ты теперь отдохнувшая… да и опытная настолько, что класс изменился, так что вперед! И с песней!

Класс?! Как?!

Заглянув к себе в Статус, Тадарис просто осела мешком на песок пляжа, погружаясь в неконтролируемую истерику. Её тщательно созданный специально под себя, ужасный и могучий класс «Святой Девы» превратился в обычный золотой класс «Святой»!! Осталась только пара приёмов, которые она успела выучить заранее!! Всего парочка! Она теперь такое же ничтожество, как и жители этого мира! Всё пропалоооооо!! Теперь совсем всё!! Ей остается… ничего не остаётся! Девственности лишили! На остров загнали! Медведь хихикает!!

Пощечина детской, но довольно тяжелой рукой бросила бывшую богиню навзничь. Затем, слегка попинав давно бесившую её девку, Ямиуме Кокоро жестом разрешила медведю делать всё, что тот захочет, лишь бы эта дурища пришла в себя. Тот довольно облизнулся.

В пяти километрах от места, где происходили события, на волнах качался небольшой современный кораблик гибридного типа со сложенными парусами. На его носу стояла высокая женская фигура, одетая в привычный для неё костюм офисной служащей высокого ранга. Узкие очки, спущенные на высокую грудь на цепочке, сейчас заменял массивный бинокль, с помощью которого женщина всматривалась в разворачивающиеся на пляже острова события.

– Ну, что скажешь? – к наблюдательнице подошла её точная копия с разницей лишь в один уровень класса. Очки у вопрошающей были на носу.

– Они однозначно с Хелиса, сестра, – уверенно ответила Ларисса Донкревиль, продолжая наблюдение, – Монстры, судя по всему, неагрессивные, а женщины магических классов. Не уверена насчет дурочки в белом, которую пинает ребёнок, и огромной свиньи… но нам с ними пообщаться необходимо.

– Они определенно знают о Хелисе куда больше, чем мы, – утвердительно кивнула Ксения Донкревиль, – Пойду отдам капитану приказ. Нужно разведать безопасный маршрут сквозь все эти скалы.