Книга третья. Пинок азарта

Пролог

В Омниполисе мало тайн, несмотря на то что это огромный многомиллионный город. Тайны – это удел богачей, вотчина магов, котелок сильных мира сего, в котором они варят свои зелья, но здесь…?

Нет. Здесь такого совсем мало.

Город, наполненный полукровками, изгоями и прочими не слишком-то популярными в других местах разумными, наслаждался отсутствием презренных мистерий и тайн, они здесь были просто не нужны. На улицах города правили бал механика и электроника, в университетах подростки самой разной крови грызли гранит науки, приобретая профессии, совершенно не нужные в других местах. Омниполису требовались механики, инженеры, программисты и водители, но никак не колдуны с шаманами. Что им тут делать, в этой бедной на магию среде?

Правильно, нечего.

Но, мы говорим про улицы. А вот то, что под ними, под толщей породы, под трубами канализации и подземными водами, было совсем другим делом. Там Омниполис, город отверженных, прятал кое-что очень интересное.

Ну… как прятал? Само завелось.

Сначала были гномы. Несколько кланов-изгоев, пришедших в незапамятные времена туда, где их не стали преследовать, закопались в землю под небольшой деревушкой полукровок, носившей в те времена совсем другое название. Они закопались неглубоко. Нет магии – нет рун, что позволят нагнести в гномьи подземелья достаточное количество воздуха, изгоняя угарный газ, поэтому пришлось жить близко к надоедливым наземникам. Но затем? Но потом? Когда лет сорок назад получилось поставить чудовищно мощные, хоть и примитивные, компрессоры?

Тогда всё, казалось, изменилось. Воздух означал возможность для гномов вернуться к своим старым традициям, вгрызться глубже, обустроиться, высечь в скальной толще каждому из них палаты, полагающиеся по возрасту, статусу крови и положению в клане…

Так было совсем недолго. Вместе с воздухом под Омниполисом появилась и тайна, о которой знали только гномы. О нет, они отнюдь не отрыли спящего бога или чудовище, кому в голову придет заснуть в такой дыре? Вы о чем?! Пф… Нет. Тайна пришла к гномам сама, сунула длинный нос в их подземелья, заинтересованно пошевелила им, а затем радостно поскакала к свежему воздуху, тряся своими многочисленными голыми хвостами.

Воздух под землей – это жизнь.

А вот рэтчеды… Рэтчеды – это смерть.

Тайной, скрытой под Омниполисом, стала война.

Не настоящая, конечно же. Что бы помешало гномам скинуть несколько тонн риса и гречки в занятые крысами каверны, а затем просто-напросто на пару недель, отключив компрессоры, переехать в свои небоскребы? В тесноте да не в обиде, потерпели бы, а вот хвостатые бы, выбравшись толпами на свежий воздух городских улиц, спровоцировали бы свой геноцид из добрых рук Управления. Смекаете? Так что «война» там шла сугубо взаимовыгодная. У рэтчедов всегда было множество дикарей, от которых нужно было избавляться. А гномы, что гномы? Утилизация органических отходов, культивация запрещенных грибных культур, подземная разведка, оборона, информация… Это была очень взаимовыгодная война!

Но все всегда хотят большего!

- Большой Запах ушёл, мать! Они убрали его!

- Интересссно, Вишеззз… Только ли его?!

- О нет, мать! Всё, как ты и говорила! Многие убраны! Во время запаха!

- Кто?! Ты должен был принести мне имена! Все имена!!

- Их несут, мать! Их несут! Мои подчиненные, ты их мне сама подарила! Всё уже несут тебе, всё, что ты приказывала!

- Да? Хорошо… тогда говори, Вишез! Не испытывай моего терпения!

- Гобл нет! Совсем нет! Всех сильных гобл побрали! Крылатые приходили, злые и страшные, сияли светом, трясли гобл в норах, те от этого умирали! Гномов… тоже трясли, но немного! Но там наземники! Спускались сюда, забирали старейшин, глав! Гномы ссорятся, ругаются, стреляют! Новых выбирают! Они заняты!

- Очень хорошо, Вишеззз… Ты останешься со мной, будем думать, с чего начинать. Действовать надо быстро, гоблы скоро очнутся, скоро вернутся. Мы не допустим. Соберем самых умных, самых ловких…

- И обжор? И обжор, да?! Им пора работать! Им давно пора!!

- Нет! Даже не думай! Мы ждём для обжор её! Кстати! Что с ней, Вишеззз?

- Эм… мать…

- Говори немедленно! Ну!

- Я говорил с Цирсцеей! Она отказалась давать её! Сказала, что она только для стаи! Не бей меня, мать!

- Не буду…

- И не ешь! Вишез старался! Но Цирсцея меня чуть не съела! Сказала, что они работали, не покладая хвостов! Много работали! Слишком много! Нет цены! Нет услуги! Не сосчитать! Даже ей!

- Мерзская… упрямая… тварь…

- Ну не бей меня! Вишез хороший! Ты страшная!

- Не трясись, сын. Глаудия тебя не съест. Сегодня. Ей хочется кое-чего другого…

- Скажи! Скажи! Вишез принесет!

- Не принесешшь… Я хочу хвоста этой твари Цирсцеи!

- Ой…

- И поднимусь за ним сама. Но потом. А пока – собирай совет, Вишезз, собирай старейших. Нам нельзя терять время. Гоблы очень проворные, очень хитрые. Обжорам придётся подождать…

Тайна сидела под Омниполисом много-много лет, свив множество уютных гнезд.

Но ей давно уже было тесно…

Глава 1. Гордость и пищеварение

В напряженной тишине раздался девичий голос, в котором решимости было столько, что, можно сказать, он прозвучал как женский:

- Удваиваю!

- Поддерживаю, - тут же вывесил длиннющий красный язык сидящий напротив мохнатый монстр, демонстрируя крайне внушительные клыки в издевательской усмешке. Дама не купилась на угрозу, а ухмыльнулась в ответ, демонстрируя, что и её природа зубами отнюдь не обделила.

- Поддерживаю, - хмыкнул я, даже и не думая улыбаться, - Вы обречены. Она будет моей.

- Не сегодня! – торжествующе вякнула крайне компактная и рыжая вампиресса, имеющая счастье проживать со мной в одном доме, - Ты вдуешь, Конрад! Готовься!

- Покер – это тебе не шахматы, - поддержал её Джарред Гарру, волчер, придурок и проглот, затесавшийся в нашу тесную компанию, причем без мыла, - И да, Алиса, ты вдуешь тоже. Она будет только моей!

- Мечтатель! – фыркнула Тарасова, теряя значительную долю уверенности, - Вы сейчас оба продуете! Она и её пышная мягкая задница будут только мои!

- Да ничья я! – возмущенно пискнул банк, нервно дергая хвостом, - И не толстая я!!

- Ты была ничьей, товарищ Мыш, - отечески улыбнулся я разыгрываемой на финальном коне огромной человекоподобной полукрысе, - Пока не проигралась первой в пух и прах…

- Вы жульничали! – взвыла в отчаянии Ассоль Лаудберг, ежась от плотоядного взгляда вульфера, - И я играть не умею!

- Жалкие оправдания, - отмел я неуместное, - Вскрываемся, раз так!

Пара десяток, пара дам… три валета. Тройка.

Демоны Иерихона!! Я продул!

- Муа-ха-ха! – торжествующе заржала Тарасова, вцепляясь в неубедительно отпихивающуюся подругу, - Моя! Моя! Ура!

- Всего на два часа!! Всего на два!! – Мыш пыхтела, но определенно была рада, что не досталась скуксившемуся волчеру, на чьей морде сейчас были написаны тридцать три несчастья.

- На целых два! Мы будем смотреть аниме, пока Конрад ходит за едой!! – счастье Тарасовой можно было грузить мешками и продавать крупной розницей.

- Неееееет! – а вот Мыш определенно скисла и теперь смотрела в будущее с унынием.

- Ха! Я победительница! – торжествовала рыжая немочь, обнимая подругу за вышеупомянутые бедра, - Я диктую условия!

- Ну окей, - пожал я плечами, - Джарред, пойдешь со мной? Пива по пути выпьем…

- А?! – такой подлости Алиса не ожидала. Приятно.

- Конечно пойду! – в глазах прямоходящей собаки мелькнул огонек возвращающейся жизни.

- Аааа?! – впала в панику Тарасова, - Какое пиво?! Вы же там до ночи застрять можете! А мы уже жрать хотим!

- Мы постараемся успеть! – максимально неубедительным тоном соврал я, улыбаясь настолько фальшиво, что у Мыши, опасливо наблюдающей за нами, тоскливо забурчал живот.

- Конрад! Имей совесть! – отчаянно кричали нам вслед жалобным голосами под мяуканье двух голодных котов.

- Вы знаете, где нас искать, если что, - фыркнул я.

И мы всё равно ушли гордой походкой побежденных, но отомстивших.

Большая Вонь, Дни Смрада, Орочья Радость – как только не называли те дни, пока чудесные ароматы Граильни свободно распространялись по всему городу. За это время почти все жители Омниполиса получили пятый разряд оконщиков, учась замазывать трещины в окошках собственных домов, а немногочисленные колдуны, способные на создание противозапаховых амулетов, заработали состояние. В том числе и я. Тем не менее, амулеты были стационарными, так что разумных на улицах было рекордно мало.

В принципе, заработанные за Дни Смрада деньги, были единственным светлым моментом, произошедшим за всё это время.

Неладное я почувствовал тогда не сразу, а где-то на четвертый день, полностью оправившись от последствий нашей короткой экскурсии в Канадиум. Управление сбивалось с ног, шли десятки параллельных операций, привлекли всех, даже наше прикрытие, но… некоего вампира и его подопечную не трогали совершенно. Это было не просто странно, а совсем. Всё-таки, у меня три сотни лет опыта и всё такое. Даже пребывая в глубоком уверенном запое, я всё равно ждал, что меня вызовут.

Однако, как выяснилось чуть позже, времена изменились куда сильнее, чем я предполагал.

Уничтожение мира – прецендент чрезвычайно редкий. Крайняя мера, когда последствия происходящих событий уже находятся в стадии «фарш нельзя провернуть назад». К этому относятся и большие объёмы запрещенных данных в пространственных мешках, и захваченные пленники, чьи знания и умения напрямую связаны с текущим течением дел в Омниполисе, и… конечно же, Блюститель. То есть, мне пришлось повторить то, что проделывалось пятьдесят три года назад, когда один из моего рода был вынужден вызвать демона Иерихона для уничтожения темного мира Эспис, где разбушевались эпидемии, одинаково поражающие любой живой организм.

Только вот увы, я не учел разницу между дотлевающим миром полсотни лет назад и полноценным развитым Канадиумом, пусть и находящимся в изоляции. Разницу в общем, в глазах многочисленных рабочих Управления, а не в частностях. Тогда знание о разрушении Эсписа стало достоянием лишь нескольких Блюстителей, а сейчас…

Сейчас Конрад Арвистер, славный парень, несмотря на свои клыки, свой-в-доску вампир, которого знает в Управлении каждая собака, доверенное лицо самого Оргара Волла-третьего и вечная изжога его заместителя Старри, этот «няшка», как выражается Тарасова… стал чудовищем. Монстром. Разрушителем миров.

Со всеми, мать его, вытекающими.

С меня и Алисы взяли стопку расписок о неразглашении, уведомили, что снимают все допуски и разрешения, пригрозили анальными карами за любые писки на тему произошедших событий, а потом банально выпихнули на улицу. Уволили? Нет, не уволили. Огородили как нас от Управления, так и последнее от нас. С одной стороны, конечно, хорошо, потому что Оргар Волл-третий взял на себя возню с Магнум Мундусом, с другой стороны…

- Конрад, мы же пива хотели! – пихнула меня вбок волчатина, - Идём, ты угощаешь!

Ах да, Джарреда Гарру уволили совсем. За несоответствие, за разгильдяйство, за алкоголь на посту. Так далее и тому подобное. Ну и вышло так, что шерстяной дурак умудрился прибиться к нам в качестве помощника. Тут вообще дурацкая история, завязанная на то, что Конрад был очень занят одной интересной книжкой с орущими мертвецами, а кому-то надо было вести дела по продаже амулетов, добывать нам пищу насущную и всё такое. В общем, когда я разобрался с текущими проблемами, то обнаружил волчатину, вовсю пристающую (словесно) к Мыши и хлебающую мой чай. Подумал и… махнул рукой. Как оказалось – не зря.

Валера, падший ангел и держатель таверны «Отвернувшийся Слон» был рад видеть нас обоих приблизительно также, как и лишай на заднице одной из своих любимых официанток. Бывший житель небес сильно не одобрял существование некоего вампира, его морально-волевые качества, распускание рук (он так и не простил мне объятий), но это ничуть не препятствовало тощему мужику с нимбом брать деньги за предоставляемые услуги. Тем более, что первым делом я протолкнул Джарреда на место вышибалы, где у Валеры недавно появилась вакансия.

- Ну, рассказывай давай, - подбодрил я выглотавшего целую кружку пива потомка вервульфов, - Где они? Что с ними?

- Здесь? – недоуменно лупнул глупыми глазами прямоходящий собак, - Я думал, что и девчонкам расскажу…

- Думать – это не про тебя, Гарру, - нахмурился я, - Без обид, но если бы ты рассказал что-то слезливое, то Алиса либо рванула помогать этим недотепам, либо стала бы просить меня. А так как должок за ними такой, что хоть демонам продавайся…

- Конрад! – гневный вопль ангела привел к успокаивающим жестам с моей стороны.

- Ладно, хоть в бордель продавайся, - поправился я, - Это вызвало бы определенный конфликт между привязанностями и принципами, который мог бы вылиться в затяжное противостояние и глупости. Вроде тех, о которых ты думаешь каждый раз, пялясь на задницу и сиськи Мыши.

- Слышь…

- По делу, Гарру, по делу. Или вторую кружку буду пить один я.

- Ну какой ты тугой, Арвистер! – сдалась волчатина, уже вывесившая язык в сторону следующей дозы напитка, что перла к нам молодая полуголая орчанка, украшенная пирсингом и татуировками с ног до головы, - Ладно. Короче, они продались в армию, оба. По выкупным контрактам. Вот ржака-то, а?

- Точно? – чуть не подавившись, переспросил я, чтобы увидеть зрелище пьющего волкочеловека, пытающегося кивать.

Ох-ре-неть.

Армия Омниполиса была насквозь контрактной. Принципы её создания легли когда-то на плечи гномов, и те не подвели – создали систему, в которой все расы каждого из двух полов чувствовали себя одинаково.

Говном.

Записаться в стройные ряды наших военных сил мог любой здоровый разумный, продавая городу свою жопу и душу со всеми потрохами ровно на год службы. Точнее, не так. Год плюс время, требующееся на первичную подготовку. С последним было все очень строго, всё по нормативам, причем, не физическим. Никакой повальной уравниловки, физические кондиции гоблина и тролля насквозь различны, а нужны все. Снайпера, медики, разведка, ну и тому подобное. Дальше шли нюансы. Плата? Совершенно одинаковая для всех, от вчерашнего рекрута до генерала Хоннерби, но тут в дело вступали многочисленные нюансы в виде коэффициентов и наградных. А еще, как ни странно, банковский процент.

Да-да, именно так. Суть и смысл были просты. Армия принимает тебя, учит, одевает, обувает. За это ты обязан слушаться её как мамочку, делать всё, что тебе говорят, подчиняться приказам. Бросить службу ты имеешь право в любой момент после одного обязательного года. За это с твоего счета списывают ровно ту сумму (без коэффициентов), которую ты за год заработал. Поэтому контракт выкупной. Два года отслужил? Стоимость выкупа понижается до десяти месяцев вместо одного года. Пять лет? Выкуп начинает составлять одну сигму. Точка.

Как можно было понять, служили там добровольно и гораздо больше одного года. Не выдерживали только те, кто совершенно не мог жить по жестким армейским правилам. Очень жестким, очень суровым, с толстыми штрафами, с физическими наказаниями, с… да черт знает с чем еще. Вызвана такая любовь к тотальному орднунгу была тем, что жители Омниполиса отличались известным свободолюбием и отсутствием дисциплины, что в нормальной армии нельзя совершенно.

Но Скорчвуды и армия? Полу-тролль полу-гоблин, здоровенный шкаф Шегги, мирный как ягненок? Или милиписька Шпилька, тридцать кило неуравновешенной смеси из мамаши-гоблинши и папочки-иллинари?

Однако. Но… полностью избавляет меня от возможных проблем с Тарасовой. Что и хорошо. Надо за это выпить!

- Конрад, - глаза захмелевшего волчера, как обычно украдкой лизнувшего крови рэтчеда, уже слегка косили, - А почему ты… против моих отношений с Мышью?

- Три причины, - показал я три пальца, - Первая причина – это ты. Я не хочу оказаться на месте Зого. Вторая…

- Эй! Что значит – я? – тут же обиженно пробурчала волчатина, - И причем тут Зого?

- При том, что Зого одобрил союз двух придурков, а я не собираюсь, - чуть резко ответил я, - Ты, вообще, из какого поколения?

- В смысле поколения? – недоуменно переспросил не успевший сильнее обидеться волчер.

- Сколько поколений твоих предков прожили в Омниполисе? – уточнение действительно требовалось.

- Нисколько, меня сюда щенком принесли…, - дёрнул ухом мой собеседник.

- И, видимо, воспитывали говенно, - вынес вердикт я, - Самка тебя не приняла, так что ты мотался в стае, как роза в проруби.

- Ну, есть такое…, - понурился Джарред.

- Мыш домашняя девочка, - со вздохом признался я, - Хорошая. Но у неё есть семья, пусть даже весьма своеобразная, а у этой семьи есть планы, связанные с Ассоль. Очень серьезные планы. Вот и скажи, Гарру, как ты смотришь на перспективу стать пожизненно охранником ломбарда рэтчедов?

- Бррр…, - ужаснулся волчер, вливая в себя четвертую кружку, - Нет!

- Значит, вопрос закрыт. А учитывая, что никакие проклятия бесплодия на рэтчедов не действуют, просто потрахаться вам нельзя. Ей, по сути, вообще ни с кем нельзя, кроме человека и рэтчеда.

Или вампира. Но об этом мы не будем ни говорить Джарреду, ни думать на эту тему. Не то чтобы у меня были какие-то предрассудки в отношении расы нашей дорогой Мыши… нет, предрассудки есть и их много, но красивое трахать можно и нужно, это закон всех мужиков. Просто не буду.

- Ты так говоришь…, - пьяно приуныл волчер, - Как будто надежды нет.

- Почему? – удивился я, - Найди проклятие бесплодия для гибрида рэтчеда и человека, заполучи высокооплачиваемую работу, убеди стаю благословить ваши отношения – и пожалуйста!

- Ууу…, - натурально завыл бедолага.

- Джентльмены? Я могу к вам присоединиться? – мужской голос оторвал меня от любования страдающей собакой, лакающей пиво между завываниями.

Вопрос был задан изящно одетым худощавым полуэльфом, который даже не думал ждать от меня ответа – он уже ввинтился на свободное место за столиком, лучась улыбкой и семафоря Василисе нечто вроде «Много пива! Сюда!». Юная орчанка корчила недовольную рожицу, нервно дергала ягодицами, выпирающими из её узких шортиков, но готовилась повиноваться.

Гневаться мне не хотелось, тем более что тип казался смутно знакомым, причем, что удивительно – в позитивном ключе. Учитывая, что это невероятно редкое явление как для меня лично, так и для Омниполиса в частности…

- Я тебя помню, - ткнул я указательным пальцем в сторону полуэльфа, - Ты бросил бабу за то, что та грубо отозвалась о моей попутчице.

- Это о какой? – тут же влез Джарред.

- О Мыши, - пояснил ему я.

- О, - в глазах волчера тут же мелькнула симпатия, которую он захотел запить пивом, но то еще только готовились нести. Василиса, уставив кружками весь поднос нам аж на три круга, балансировала его в воздухе, пока Валера пристраивал шестую кружку сверху.

- Вообще-то, Конрад Арвистер, мы с тобой познакомились чуть раньше, - хмыкнул полуэльф, отворачиваясь от сочных ляжек выдвинувшейся к нам орчанки, - При других обстоятельствах.

- Гм…, - я сделал паузу, вспоминая, но ничего не приходило в голову, - Это при каких?

- Ты запрыгнул ко мне в машину, спасаясь от инспектора по гетеросексуальности! – выдал этот гад с широченной улыбкой и… да, правильно, оказался облит пивом с головы до ног, потому что Василиса у нас не очень устойчивая.

Она споткнулась. Снова.

Под верещание облитого ледяным пивом хамского полуэльфа и лающий хохот волчера события годовой давности вспомнились моментально. Огромный зловещий тролль, чуть не убивший меня ранее, пер за нами по шоссе, расшвыривая (и швыряясь в нас!) легковушки, а я и бородатый полуэльф с фальшивыми сиськами и легкой мокротой в штанах убегали на роскошном кабриолете. Кончилось всё хорошо тогда для обоих, но да, в памяти осталось.

И теперь этот водила экстра-класса (а еще и вор премиум-тачек) сидит за моим столиком, мокрый и жалобный, а улыбающиеся зеленые дуры, фальшиво икая извинениями, тащат ему огромное махровое полотенце.

- Как в баню попал, - пожаловался закутавшийся в полотенце полуэльф, вновь усаживаясь на место, - Впрочем, сам виноват. Финнеас Гладстоун, к вашим услугам.

- Конрад Арвистер, - в ответ представился я, - Частный детектив.

- Джарред Гарру, - не стала молчать волчатина, - Помощник. Частного детектива.

Я пронзил пьяного волчера лучом чистого скептицизма прямо из глаз, но он, с удовольствием вдыхая пивной аромат от полуэльфа, уже игнорировал мелочи жизни. Пришлось делать вид, что все так и задумано. Я считаю одним из своих главных призваний приносить глубокое, но справедливое разочарование в умы заблуждающихся, но всему свое время.

- В общем, я сюда не просто так пришёл, а именно к тебе, Конрад, - кивнул наш новый знакомый, таки влив внутрь себя кружку пива и одобрительно прищелкнув языком.

- Уточнение – именно сюда, или всё-таки просто не дошёл до моего дома? – нахмурился я.

Брать заказы и обсуждать дела в «Отвернувшемся слоне» мне категорически не понравилось. Сначала одержимая демоном монашка, потом слежка за собственной подопечной, а чем это всё заканчивается? Правильно, проклятым вампиром, от которого шугаются даже матерые Блюстители.

Развелось неженок.

- Крайне тупо стучаться в твою дверь, не проверив заранее питейное заведение в двух шагах от твоего дома, не? – показал ум и сообразительность Финнеас.

- В его дверь лучше не стучаться, - продемонстрировал обратное пьяный волчер, содрогнувшись, - Там звонок есть.

Кажется, он вспомнил свой первый визит ко мне домой и то, что с ним сделал Шегги, бесящийся от любого стука. Это была знатная собачья отбивная.

- Ну, мне это уже не надо, - развел руками угонщик машин, - Я его нашёл. И хочу нанять.

- Именно ты? - спокойно спросил я, принимаясь за пиво.

- Те, кого я представляю, - покладисто кивнул жулик, серьезнея, - Я, вроде как, тебя знаю, вот и вызвался быть… представителем заказчика.

- А сразу сказать не мог?! – этот комментарий от Гарру был чрезвычайно излишним, поэтому в ход пошли угрозы плеснуть ему крови в пиво, чтобы у волчера снова появилось в жизни время подумать над собственным поведением. Собака испуганно сглотнула и пообещала быть немой.

- Давай поступим так, Финнеас, - миролюбиво улыбнулся я, - Ты сократишь мне время на понимание возможной задачи от какой-то из прослоек криминалитета нашего любимого города, а я отнесусь к возможному делу так, как будто бы еще не выпил пять кружек пива.

- Ты куда-то торопишься, Конрад? Я хотел для начала, чтобы мы узнали друг друга получше, - выдал похабную улыбку полуэльф, - Нас столько всего связывает!

Гад…

- Можно сказать и так, - кисло ответил я, - Видишь ли, сквозь окна в трактире я вижу, как зажегся свет в доме напротив. Вернулся тот, кто там живет. И он, поверь мне, тоже любит проверять, не сижу ли я здесь. Так что, чем быстрее мы перейдем к делу, тем лучше.

- Иначе?

- Иначе тебе придётся удовольствоваться моим номером телефона, а потом снова переться сюда и обсуждать дела уже в моем кабинете, - отрезал я, напрягаясь от того, что загоревшийся свет тут же потух.

- Ладно, - сдался погрустневший Гладстоун, - Тогда слушай…

Подавляющее число разумных, относящихся к той или иной области преступности в Омниполисе известны тем, что носят зеленую кожу. Ну, в смысле, родились в ней. Гоблины — это мозги (хоть и немного), орки — это мускулы… грубо говоря. Разделять и властвовать можно долго, но суть от этого не изменится. В общих чертах всё так. Разумеется, еще были корпорации гномов. «Ультрон», «Гранит», «Омнитехника». Их, конечно, тоже можно было отнести к организованной преступности, но яйца глав кланов, владеющих корпорациями, были в плотной хватке Управления. Совсем уж отмораживать мы им не давали.

Но, что касается остальных? Люди, полуэльфы, минотавры, прочие смески с недостаточно высокой зеленостью? Им что, преступления не совершать? Конечно, они ни в коей мере не могут конкурировать с «зеленой волной», но существовать – существуют. Только в последнее время очень тревожненько существуют.

- За время Великой Вони Управа зверски подсуетилась, - изложил свое (или чужое) видение ворюга машин, - Ваши парни прижали гномов, полностью зачистили Золотой Приплод, а орочьи банды извели так, что оставшиеся пацаны в армию писались пачками. Ну так понятно, из Граильни-то попёрли, вот вы и начали жестить, тут, как бы, вариантов нет…

- И? – подбодрил я рассказчика. Волчер жрал соленые жареные орешки и будил во мне ненависть. Это были мои орешки.

- И мы, скромные пацаны и девчата из незеленых, хотим нанять тебя выяснить, чего ждать дальше, - вздохнул Финнеас, - не в том плане, чтобы ты сел и сыграл в авгура, а чтобы выяснил, куда теперь ветры дуют в доках, в Граильне, на окраинах. Ежу понятно, что будет война и передел, это никого кроме зеленых не касается, но мы хотим узнать победителей, Конрад. Тех, с кем придется договариваться. Или, мооожет быть, даже попросить тебя навести мосты первым.

- Очень необычное поручение, - хмыкнул я, - А в чем соль?

- В том, - совершенно трезвым голосом шепнул в ответ полуэльф, - Что есть такая штука, как логика, Блюститель. А знаешь, что она говорит? Что на смену старым проверенным зеленым придут более молодые зеленые. Жадные, молодые и дикие. У нас нет ватаги пулеметчиков, чтобы разводить рамсы с борзыми зеленокожими, зато у нас есть звон, чтобы разрулить этот тугой момент. Через тебя.

Крайне разумно и осторожно. А еще рискованно – для меня, потому как действовать придется на переделе начального капитала, причем, тут Финнеас совершенно не ошибся в своих предположениях, среди куда более дикого контингента, чем раньше.

Граильня бездонна.

- Ладно, теперь давай узнаем за что именно я суну голову в пасть молодому орку, - ухмыльнулся я.

Полуэльф насторожился, но вовсе не готовясь к торгу, а потому как на меня упала тень. Сначала она, плотная такая и зловещая, а потом еще и рука упала, на плечо. Мощная такая лапища с кожей желтовато-зеленоватого цвета, мозолистая, могучая. Такой хорошо бить минотавров по головам и ломать троллей. Я нервно сглотнул. Она была мне очень хорошо знакома.

- Значит, пока мастер в поте лица своего зарабатывает на хлеб насущный, его непутевый ученик вместо самосовершенствования занимается тем, что заливается пивом в харчевне? – гулко грохотнул у меня над головой мощный бас, - Истинно?!!

Глава 2. Возвращение к истокам

Жизнь несправедлива, потому что справедливости не существует без разумных. А разумные, вот те раз, вовсе забывают о границах и нормах, когда вопросы выживания их как общества и индивидуума перестают нежно касаться клыками их горячо любимых жоп. Разумные становятся гордыми индивидуалистами, безответственными и эгоистичными. Проще говоря – теми еще козлами, свято уверенными в том, что они нормальные, а вот вокруг сплошные козлы. Наивность, порожденная похабным союзом лени и необразованности, но совершенно неодолимая на уровне сознания толпы.

Впрочем, подобное касается и лучших из нас. К примеру – моего любимого и дорогого учителя, саппоро Йага Тага Каббази.

Как я стал его учеником? О, всё элементарное просто. Когда-то давно, миллионов десять лет назад, мне понадобилась необоримая мощь, чтобы продвинуться дальше по выбранному пути, то есть в расследовании. Не то чтобы я мог остановиться, не то, чтобы имел выбор, просто так вышло. Каббази более чем мог предоставить эту мощь, но бесплатно? Нет. Ему взамен нужен был я, и он получил желаемое.

Разумеется, может возникнуть вопрос – на хрена козе баян? То есть зачем может понадобиться слабенький вампир талантливому культиватору, алхимику и мастеру учения Руки Вечности?

Отвечу просто – один бессмертный, умный и весьма непростой ученик куда лучше, чем десяток-полтора ленивых бесхребетных лоботрясов, которые еще, к тому же, постоянно меняются.

И вытаптывают ценные травы в саду.

И жалуются.

И жалобно кричат на растяжке.

И вообще дети.

Вы вот представляете, насколько бесполезны, жалки и хрупки дети? В общем, ответ на этот вопрос совершенно не важен, потому что, по глубочайшему убеждению Йага Тага Каббази, некто, известный под именем Конрад Арвистер – в тысячу раз лучше как одного ребенка, так и целой их кучи. В общем – на хрен детей, да здравствуют вампиры!

Нет, ну будь мой достопочтенный учитель не адептом школы Разящего Кулака, а педофилом, то ответ был бы другой, но этому учению нужны ученики, поэтому давно Йаг Таг Каббази приметил для себя самый лучший и удобный вариант! Просто не знал, как ко мне подкатить с таким неоднозначным предложением. Намеки, впрочем, были…

Гад продуманный. Не мог помочь мне просто, по-соседски. Хотя, учитывая, через какой адище пришлось пройти жаболюду… обмен вполне равноценный.

- А еще ты не кричишь, когда тебе растягивают связки, - довольно квакал саппоро, крутя мои руки и ноги так, как будто желал их выдернуть, - эти вопли так утомляют!

- Триста лет боли, учитель…, - кряхтел я от этих издевательств, - плюс занятия с вами…

- На этих занятиях ты был грушей для битья, - резонно возразил жаб, продолжая испытывать предел моей гибкости, - Скажи мне, Конрад, ты выполняешь упражнения, что я тебе дал?

- Как условились, - мысленно прощаясь с левой ногой выдохнул я, - Малый круг ежедневно, остальное – по мере свободного времени.

- Истинно славно, ученик… Ты легко перешагнешь начальные стадии подготовки. Чуть позже мы займемся духовными практиками, а пока хватит и этого.

Плюс долгоживущих созданий – мы редко лжем и еще реже тем, кто живет тоже долго. Жизнь штука непредсказуемая и в большинстве случаев скоротечная, поэтому портить себе репутацию из-за какой-то сиюминутности никто не будет. Так что саппоро доволен, очень доволен. У него теперь куда больше времени на себя, чем раньше.

Из его дома я выхожу, пошатываясь, как хорошо приложившийся к кружке с водкой человек. Варварский «массаж», чьи болезненные последствия уже ликвидированы запасами жизненной силы в моем теле, отзывается приятным гудением перевозбужденных мышц. Не то чтобы это мне было надо, но по долгам надо платить, да? Я ж не Шпилька.

Короткий сон, душ, «малый набор» упражнений, чашечка кофе и такая же, но крови из холодильника, всё это превращает Конрада Арвистера в машину, наполненную энергией и готовую к раскрытию тайн лучшего из миров!

Ах да, помощница. Где помощница?

Алису я нахожу у Мыши, сладко посапывающую носом в чужих сиськах. Приходится проявить чуточку ловкости, чтобы изъять нужную девчонку, не побеспокоив ненужную, но у меня это выходит с блеском. А затем, в ванной, под холодной водой, из Тарасовой с визгом выходит сон. Нас ждут приключения!

- Варвар, садист, сволочь, гад…, - ноет рыжая вампиресса, вяло жуя бутерброд.

- Кто ныл, что устал сидеть дома и ничего не делать? Кто плакал, что с ней больше никто не играет? Кто хотел новых друзей? – последовательно задаю я вопросы, - И кто, мать его, проспал, Тарасова?

- Я встала раньше всех! – неубедительно врет мне в лицо «птенец».

- Ты пырилась в своё аниме почти до утра, а потом, вспомнив про то, о чем мы с тобой договорились, решила спрятаться в чужой спальне, - фыркаю я, жуя бутерброд с ветчиной, - А потом бы снова стала ныть, что твоя жизнь проходит мимо? Что? Сидеть дома без регулярных поступлений звона некомфортно?

- Ну…, - сопят мне в ответ, - Мыш учится постоянно, на телефоне сидит, упражняется или спит. А я…

- …тоже могла бы учиться, упражняться и так далее, тому подобное. Но вместо этого – аниме всю ночь. Ох, отрежу я тебе интернет, будешь знать.

- Ворчишь как старик.

- Ешь быстрее, нас ждут великие дела!

- Насколько великие?

- На десятку. Но придется постараться, чтобы её заработать.

Те, кого представлял полуэльф, предложили сдельную оплату по пунктам. Чем больше я узнаю, тем больше заплатят, так что и десятка не предел. Но мы не увидим ни сигмы, если будет сидеть на задницах ровно.

- А какая моя доля? – наглела Тарасова, хлопая бесстыжими глазами.

- Ты сначала хоть какую-то пользу принеси, стажер! – удивлялся я.

Ну а почему бы и не воспользоваться чужой мудростью, благо она буквально стучится к тебе в двери? Да, Алиса, мягко говоря, ничего не умеет, но она, всё-таки, вампир! И у неё даже есть зачатки мозга, в отличие от Шпильки и Гарру. Так что будем её социализировать по мере сил.

- Оденься получше, - дал я последнюю команду, - Сегодня солнечно.

- Плохо быть вампиром, - тут же забурчала девушка, - Ни мини-юбку, ни блузку с короткими рукавами не наденешь. Замотайся и ходи.

- Алиса, - прочувствованно сказал я, - А хочешь, я тебя в армию запишу? Я могу.

Видимо, надо было с этого начинать. Дисциплина тут же скакнула до невиданных высот. Тарасова капризничает, но она прекрасно помнит, что я им с Мышью вчера сказал, объясняя, куда делись Скорчвуды и что там грозит нашим раздолбайским друзьям человека. И похвалил их решение, назвав это «последним шансом». Но для Алисы он ведь не будет последним, правда? Послужит три-четыре годика, поднимет денег, воспитает характер...

Смотрите-ка, маршировать уже умеет!

Тарасова удачно изображала из себя стойкого оловянного солдатика ровно до момента, когда уверилась в том, куда мы идём.

- Опять? – недовольно фыркнула она на подходе к примечательному строению небольшой протестантской церквушки, - Ты же говорил, что мы по делу идём, а не по бабам! Тем более к этой!

«Эта» - так она называла Виолику Радиган, к которой неровно дышала. Не совсем понимаю почему, так как монашка-очаровашка с легким торможением в развитии была любима… ну, всеми, кто был с ней знаком, особенно собственной паствой, собирающейся в церкви на концерты по вторникам и пятницам. Да даже мне эта особа нравилась своей легкостью, непосредственностью и усердием. Всё-таки для демонетки выжить в реальном мире, да еще и легализоваться, было немалым достижением. А уж стать рок-звездой для целого района города…

- Не ревнуй, - отмахнулся я, - Нам по дороге. Тем более мы должны быть в ответе за тех, кого приручили.

- Кто приручил кого?! А?! Кто кого?!! – запыхтела моя спутница.

Похоже, это была ревность.

У Виолики была репетиция. Она рьяно голосила в микрофон новую песню под рулады целой группы рокерского гоблофолка, не забывая при этом двигаться по импровизированной сцене и даже тыкать пальцем в отсутствующих зрителей. Точнее, тыкнув в начавшего присутствовать меня, она поперхнулась, выпучила глаза, закашлялась, а затем, взвыв что-то вроде «перерыв!», поскакала к нам, раскрывая на ходу объятья. Я ловко подсунул под набегающую звезду Тарасову, от чего та и оказалась в компрометирующем положении.

Некоторые из гоблинов группы зааплодировали, наблюдая жаркие объятия двух девушек.

- У тебя, смотрю, всё хорошо, - оценил происходящее я.

Церковь была чиста и цела, несмотря на регулярно проходящие тут угарные тусовки. Ни надписей, ни пошарканных полов, ни разломанных скамеек. Демонетка, решившая остаться жить монахиней, умудрялась работать на два фронта, одновременно и читая проповеди, и зажигая рок со стадом зеленокожих отморозков. Пожертвований и денег (совсем небольших) за концерты хватало и исполнителям, и самой девушке. Всё это она рассказывала, продолжая мять и щупать свою жертву.

- А еще мы передвижную кухню заведем, - поделилась она, продолжая удерживать за талию угнетенно бурчащую Алису, - Будем в Граильню ездить, рис вареный с мясом раздавать. Со специями.

- Это называется «плов». Только аккуратнее там будьте, Граильня небезопасна, - посоветовал я без задней мысли.

- Всё будет хорошо, Конрад! Смотри! – с этими словами, самым неожиданным образом, Виолика рывком отправила взвизгнувшую Алису под высоченный потолок храма, подбросив ту, как младенца. Ну и, в принципе, так же поймав, очень даже аккуратно.

- Я сильная! И со мной будут парни! – гордо надувшись выдала она, напоминая мне, что одержимые, так-то, гораздо сильнее простых смертных.

- А еще у нас будут стволы! Мы там концерт дадим! – гаркнул со сцены басист, - Виолика, ну! Нам репетировать надо!

Понимающе покивав, я забрал бормочущую плохие слова Тарасову из храма.

- Вот че она ко мне пристала? – ворчала по дороге вампиресса, - Ей же ты нравишься!

- И ты тоже, - хмыкнул я, шагая, - Мыш вот не особенно, а ты – да.

- Почему?!

- Ну, я когда-то назвал тебя своей дочерью. Этого хватило.

- Конрад, - несерьезное возмущение в голосе моей облапанной спутницы сменилось легким напряжением, - Но она же демон. Как Старри.

- О, это далеко не так.

Демон проходит несколько стадий эволюции перед тем, как создать себе биологическую основу, тело. Сначала выживает там у себя, пока не отрастит что-то вроде мозга, потом набирается опыта, прогрессирует, поглощает всё больше силы, в конце-концов становится разумным. Затем, как повезет, но обычно не везет, поэтому такие дикари попросту жрут друг друга бесконечно. Самых многообещающих отлавливают полноценные и делают своими рабами, предоставляя возможность набираться ума дальше. В редчайших случаях такое существо получает призыв в другой мир, а там находит себе тело и души, что помогает ему эволюционировать взрывными темпами. А настоящий полноценный демонюга получается только тогда, когда такой вот везунчик захапывает достаточно энергии, чтобы сформировать собственное тело. Соответственно, учитывая, что сто процентов демонов буквально воспитывают новых, получая взамен службу, у них у всех одинаково мерзкая культура и характер. Наша же Виолика либо вообще была дикой, либо работала чуть ли не посудомойкой у какого-нибудь младшего бухгалтера, поэтому еще недостаточно озверела. И уж тела у неё точно никогда не было.

- То есть что – она типа машка-ромашка? – недоуменно лупнула рыжими ресницами Алиса, - Прямо цветочек?

- Который может кому-нибудь откусить голову, - уточнил я, - Виолика очень молода, поэтому руководствуется поведенческими моделями бывшей хозяйки тела, а там мозгов было не очень много, как и жизненного опыта. Море наивности, доверчивости и… кое-что еще. Неважное.

- Что неважное?!

- Ну неважное! Идём!

Будь я настоящим детективом, прямо классическим, то у меня бы, конечно, были бы свои осведомители, связи с преступным миром, прочая такая фигня. Но увы, чего не было, того не было. Зато был здравый смысл и житейский опыт, который я собирался использовать.

Клуб «Все святые» ни грамма не изменился за то время, что я тут не был. Хых, как будто его много прошло. Но, как и всегда, я с удивлением отметил отсутствие сора и грязи вокруг здания бывшего оперного театра. Сама мысль о том, что обитатели этого места трудолюбиво и регулярно очищают окрестности (это в Портовом районе!) казалась абсурдной. А вот глядишь ты…

- Ну-ка постой, дай на тебя посмотреть! – внезапно остановила меня Тарасова, - Вот просто стой и всё.

Я послушно остановился, не мешая мелкой и рыжей начать вокруг меня вертеться.

- Знаешь, а очень неплохо…, - наконец, промычала она, - Очень и очень. Но всё равно! За такой выбор одежды тебя надо сжечь как предателя моды!

Она не имела виду то, что на мне надето. Светло-бежевый плащ, брюки и шляпа ему в тон, жилетка чуть потемнее, белая рубашка. Ничего особенного и выделяющегося. Черные перчатки, чтобы скрыть нежную кожу вампира от солнца. Единственной чересчур бросающейся в глаза деталью моего наряда были широкие солнцезащитные очки… с полупрозрачными стеклами сочнейшего оранжевого оттенка. Их мне подогнала Ульяна, собрав несколько ящиков чуть ли не с половины Управления – какая-то из корп решила раздать пробники нового товара.

Цимис женского возмущения, источаемого рыжеволосой вампирессой, был в другом – я, грамотно воспользовавшись всеми ужасами Дней Смрада, оставил открытый заказ в одной наглухо закупоренной портняжной мастерской, чьи умелицы наворотили мне аж тридцать таких нарядов. И по очень неплохой, буквально предельно низкой цене, учитывая, что каждая портниха хотела себе мой амулетик от плохих запахов.

Теперь просто представьте себе чувства женщины, наблюдающей, как кто-то делает себе тридцать «троек». Одинаковых. Если бы не Мыш, которой нужно было объяснить, почему Конрад Арвистер богохульник и моральный урод, Алиса бы до сих пор рыдала над моим гардеробом.

А вообще, я выгляжу на все двадцать из десяти!

- Ух…, - только и выдавила моя спутница после того, как мы вошли в здание клуба.

В целом, я был с ней совершенно согласен. За стойкой администратора вместо знакомого мне седоватого пузатенького орка восседала троллиха, занятая вязанием. Это была очень большая особ… а, с шириной плеч во вставшую на носочки Тарасову. На мой искушенный взгляд, это была почтенная матрона тролльего племени, весьма достойная и, судя по чертам лица, миролюбивая, но вот с точки зрения моей спутницы было очевидно, что жуткое чудище под три сотни килограмм весом, посмотревшее на неё исподлобья сквозь малюсенькие очки, явно размышляет над тем, что её домашним нужно немного постненького мясца. Которое вот, стоит. Само пришло.

- Здравствуйте, - прогудел мягкий обволакивающий бас, вылетевший из чрева большой дамы, - Вы к кому?

Кажется, Алиса слегка покачнулась от звука. А затем вцепилась мне в руку.

- Здравствуйте, - вежливо кивнул я сидящему за стойкой гиганту, - Мне нужны… гм. Как бы это сказать? Маленькие, веселые, любят пирсинг и музыку. Мы знакомы.

В этот момент я напоминал сам себе отца, приведшего свою лялечку-дочку записываться в тусовку неформалов, где её наконец-то научат пить, курить, ругаться и трахаться, от чего сначала начал улыбаться, а вот под конец этой долгой секунды задумался всерьез. А почему бы и нет? Тарасова теперь никаким группировкам нафиг не нужна, а тут компания…

- Меня Малинда зовут, - каким-то образом угадав, куда дуют ветры в моей голове, представилась администраторша, - или Зарьевна, по матчеству, я не против. Теперь здесь вместо Степпарда работаю. Вы же тот вампир, да? Они о вас рассказывали.

- Конрад Арвистер, а это Алиса…

- …Арвистер! – выдала рыжая мелочь, заставив меня поперхнуться.

- У вас очень красивая дочка, - обнажила Малинда внушительные клыки в улыбке, заставляя поперхнуться уже надумавшую что-то другое вампирессу, - Вам на второй этаж, зала номер двенадцать. Стучите только погромче, молодежь отсыпается.

- Спасибо вам большое, - оскалился и я, ни грамма не пугая монументальную троллиху, а затем, цапнув рыжую за затылок, пробормотал, - Идём, доченька…

- Какая я тебе доченька…, - угнетенно бухтела вредная мелочь, идя под воздействием моей ладони.

- Единственная.

С тех пор, как пропала Анника, Тарасова начала себя вести немного странно. Я был не против, что она периодически ночует у Мыши, лесбийством там не пахло, скорее дефицитом тактильного контакта у обеих девчонок, но вот первую же попытку шляться по дому в одной майке пресек крепким подзатыльником. Это воздействие как-то неправильно было воспринято и с тех пор Алиса временами подглючивала. Ну вот как сейчас.

Обогнув сидящих жопами прямо на лестнице молодых орка с орчанкой, самозабвенно целующихся взасос, я был вынужден слегка надавить на Алису, остро заинтересовавшуюся вопросом как у этих ребят не сцепляются клыки при таком контакте. Пришлось потом шепотом объяснить, что таки сцепляются, поэтому никогда не стоит дергать целующихся орков. Они очень чутко относятся к своим зубам.

Хотя что и говорить, сам едва удержался от аплодисментов. Встретить в Омниполисе парочку чистокровных, проявляющих друг к другу половой интерес? Большая редкость. Ну разве что среди троллей и рэтчедов…

Зала номер двенадцать была закрыта, а стучаться мне не захотелось. Эхо под сводами театра было замечательное, портить однорасовую любовь на лестнице счел натуральным злом, поэтому просто-напросто вскрыл шаткий и хлипкий замок своей кровью, а затем и вошёл в обитель неформалов, заводя за собой ребенка.

Внутри была полутьма и запах мощного кутежа. Логово пирсингованных любителей тусоваться представляло из себя лежбище убитых, но воскрешенных диванов, кроватей и просто толстых ковров с раскиданными повсюду элементами одежды, пустыми бутылками и разными подозрительными приспособлениями для приема легких наркотических веществ в виде дыма. Бурбуляторы или как-то так? Кроме того, в углу немалого помещения, в котором мной было обнаружено несколько спящих полуодетых тел, стояло натуральное кресло из кабинета гинеколога, на которое Тарасова сделала большие глаза. Я лишь, пренебрежительно фыркнув, потыкал ей пальцем в аккуратно сложенный на подоконнике набор татуировщика с машинкой, но девушка ничего не поняла.

Неформалы устроились очень даже роскошно, у них тут даже своя душевая с туалетом была, плюс закуток, на котором тарахтели два старых холодильника и стояли банки с кипятильниками. Эдакое полностью обжитое логово, где хочешь туси, а хочешь живи, в случае чего. Причем, подметил многоопытный глаз, если нивелировать следы прошедшего кутилова, то становится понятно – тут поддерживают порядок. Относительный, конечно, но более чем приемлемый.

Теперь осталось только нивелировать последствия моей осторожности помешать расцвести большой орочьей любви. Проще говоря – добиться контакта, не подняв панику среди мирно спящего населения.

Натуральный бешеный рёв люто заклокотавшего унитаза оказался чересчур внезапным событием, от которого Тарасова, письнув, кажется, в штаны, моментально оказалась у меня на руках, хватаясь за шею. Делать было нечего, пришлось подхватывать её под поясницу и коленки, чтобы она своими когтищами не распустила мой новый костюм на ленточки.

Из сортира в полутьму общего зала вышла знакомая юная гоблинша в длинной майке, отчаянно зевающая во весь свой немаленький рот, тихо бренчащая скопищем железных украшений на раскидистых ушах. Ну и, конечно же, увидела меня в плаще, молча стоящего посреди полутемного зала. С девичьей фигуркой на руках.

- Пацаныыы!!! – тут же завыла она, - У нас бабу воруют!!

Переполох поднялся, но очень вялый. За исключением орущей гоблинши большинство остальных находилось в состоянии «убейте меня нежно», так что пока павшие и пытающиеся подняться тупили, задавая наводящие вопросы, я, перехватив мартышкой сидящую у меня на шее девушку под компактную (и, слава яйцам, сухую) жопку, подошел ко входу, включив свет. Это событие «выключило» сирену в виде гоблинши, но та не нашла ничего умнее, как громогласно заявить:

- Спокойно, у нас вампир! Он с собой принес!

Вот от этого заявления большинство присутствующих проявило куда большую активность! Настолько, что я уже просто не смог сдержать свою вредную натуру, а, слегка тряхнув Тарасовой, победно заявил:

- А принес я еще одного вампира!

Глава 3. Серые линии

Казалось бы, какую информацию можно почерпнуть в компании молодых разумных, страдающих своей молодежной фигней? А именно убивающих время, бухающих, немного занимающихся перекрестным опылением, расслабляющимся под легкую дурь и вообще несерьезным до потери пульса?

Я вам отвечу так – любую. Хомо студентикус или в данном случае хомо неформалус, представляет из себя молодую особь с относительно пустой головой, которая испытывает невероятные потребности в трёпе. Такие полубродяги, чилящие на улицах нашего города и тусующиеся со всеми, кто подвернется под руку, обладают колоссальными, но неструктурированными познаниями. А еще есть волшебное «бухал»! Если такой тип чего-то не знает, то он определенно бухал с тем, кто знает.

Самое то для моего слегка размытого вопроса о том, что сейчас творится на дне города.

Кстати, слушая, мне приходилось постоянно совершать над собой очень серьезные волевые усилия, а всё потому, что у вихрастого крашеного полугнома, неформального лидера этой тусовки неформалов, было невероятно гордое гномье имя – Дарвин. Мне оно казалось чрезвычайно постироничным.

- Слышь, мужик, я не то чтобы глубоко в теме, но кое чё сказать могу, - разглагольствовал вольготно развалившийся на подушках блондин, с наслаждением хлебая холодное пиво, оплаченное неким вампиром, - Когда запахло везде вонюче, тут такая ситуёвина нарисовалась, что мы хошь не хошь оказались пристегнуты. Ну а чё, если…

Слушая его, я краем уха следил, как орда утащивших большую часть пива и Алису на сдачу неформалов дербанит моего «птенца». Та еще стеснялась, но уже, потихоньку глотая пиво, начинала отвечать. Хорошо. Пора девочке обзавестись знакомыми.

Блондин тоже не затыкался, а направлять именно в нужное мне русло я его и не думал. Лишь хуже будет.

Между тем то, что рисовал полугном по имени Дарвин, приобретало черты крайне забавной картины.

Вместе с Днями Смрада пришла и паника. Воняло невыносимо, жить практически никому в городе не хотелось, а уж бедным студентам вроде банды этого самого Дарвина, вообще было тяжко. Должно было быть, но лидер оказался мужиком хватким (это он сам о себе с гордостью ляпнул), поэтому выход нашёл в тот же день, когда всё и началось – они просто-напросто всей командой упоролись до зеленых свиней, после чего жить стало нормально.

Технически, на этом выехал весь клуб «Всё святые», потому как неформалы не жадные и методикой поделились тут же. Что, впрочем, принесло и дополнительные дивиденды, так как улицах рабочих рук сильно не хватало, поэтому косой и набуханный молодой человек, согласный что-нибудь доставить от двери до двери, ценился на вес талеров. Так и притерпелись, заодно и узнав, что творится на улицах.

Творилось же там странное.

Золотой приплод, в котором состояла большая часть гоблинов-заговорщиков, был слабо связан с остальной Гильдией, а та, в свою очередь, имела мало общего с бандами, кои в великом множестве были раскиданы по городу. Однако, как выразился Дарвин, «начали иметь всех», причем грубо, жестко, в коленно-локтевой позе и без предварительных ласк.

Я понимал, о чем говорит полугном. Комбинация из подготовленных боевиков в виде банды «Чернышей», бывших одним из вариантов прорыва для покойных агентов Канадиума, запрещенный военный сплав в пулях и холодном оружии, монеты души, которыми расплачивались за демонов-инструкторов – эта комбинация поставила всё Управление на уши. Оргар Волл-третий провёл жесточайшую чистку дна города, попутно ополовинив население Граильни, решившей поживиться на улицах шокированного и деморализованного города. Сорняки и всё похожее на сорняки выпалывалось без оглядки на закон и порядок.

Неудивительно. Так и происходит, когда ты выпускаешь на улицы города вампиров. Большинство из моих сородичей не любит размениваться на мелочи, поэтому предпочитают допросы с пристрастием, а после – утилизацию прекратившего быть полезным материала. Оставлять свидетелей мои собратья не видят смысла. В случае же, когда это негласно поощряется руководством, решившим под шумок «подмести» город… мы имеем то, что имеем.

А именно – пугающую пустоту там, где раньше тихо, но уверенно царствовало беззаконие.

- Так вот, че? – сам себя спросил полугном, - Ссутся все, короче. Граильня молчит, там вообще всех боевитых покосили, гоблины гильдейские тупо ни на что добро не дают. Слышал, что даже жмуроделы типа отпуск взяли. На улицах ни порошка ни найти, ни травки, только грибы от крысюков и есть!

Беды любящих упороться меня не трогали, но терпение было вознаграждено – Дарвин, сморщившись и подумав, признался, что есть кое-что еще.

- В общем, я уже от бати знаю, а не с улиц, но может, тебе и пригодится, - нерешительно буркнул он, пожимая плечами, - Батя у меня чистокровный в «Ультроне», его, когда вонища началась, домой отпустили. Вот он прямо как я, сидел и бухал, но еще и трепался. Сказывал, что Управа такое у корпов устроила, что улицы завидовать могут. Общую контрольную проверку учинили, причем с ангелами. Три начальника отделов с высоких этажей башкой вниз нырнули, пока до них комиссии шли...

Ага, вот почему Гильдия сидит ниже травы и тише воды. Верхний мир и монеты души, которые разносила Шпилька. Даже вампиры не так страшны, как суровые дяди сверху, которые суровы настолько, что сначала тебя убивают, а потом допрашивают. И только потом – судят. Строго.

- То есть, на улицах тишина? – уточняю я, слыша, как подпитую Тарасову растаращило начать рассказывать о компьютерах, а этого нежные мозги неформалов с бодуна могут не выдержать.

- Ну как тишина, - неопределенно морщится блондинистый, - Не хочу попусту трепаться. Шевеления всегда идут, но сейчас совсем мелкие. Никаких крупных движей, ничего серьезного. Ходит слушок, что Гильдия может взять вообще всё, да и хорошо бы если б взяла, но это на уровне бабкиных сплетен. Такие дела.

Это было хорошо, но мало и бестолково, как я, в принципе, и рассчитывал. Поэтому, сделав свою рожу как можно более заговорщицкой, я спустил свои моднявые оранжевые очки пониже, подмигнул Дарвину глазом, и с придыханием предложил профинансировать их сегодняшний движ, если мудрый лидер разгульных пирсингованных малолеток напихает мне в панамку имен ловких парней, держащих нос по ветру. Тех, кого я могу поспрашивать.

- Конрад…, - проникновенно начал полугном, - …мы тебя знаем. Ты клевый парень, несмотря на то что не провел нас к Виоличке на концерт. Она тебя очень любит, а это о многом говорит, по крайней мере нам. Но ты сам пойми, ты ж всё-таки от Управы. Кем я буду, если сдам своих?

- Я сейчас не от Управы, а в частном порядке, - пожал я плечами, - работаю на тех, кто на том же уровне, что и эти парни. Ну, почище и повыше, думаю, но хрен редьки не слаще. К тому же, я не собираюсь задавать им много вопросов, только те, что ты сейчас слышал. В городе неспокойно, тут большие перемены, народ хочет чуток держать нос по ветру, сечешь?

- Секу, - медленно кивнул блондин, брякнув парой сережек в ухе, - И чо-то, знаешь, верю. Лады, записывай. Надеюсь, ты меня не запалишь.

Молодежь. Их пивом не пои, дай почувствовать собственную значимость.

Список оказался неожиданно длинным, аж с десяток имен, парочка из которых, к моему удивлению (сильному) оказалась мне известными. Записав, я с удовольствием выполнил свою часть сделки, торжественно (шепотом) пообещав повеселевшему Дарвину, что буду с этими гавриками нежен и тактичен.

Ко времени, когда пиво было доставлено, Тарасова уже сидела в группе слушающих её неформалов и трепалась как родная, а её счастливый оскал ни грамма никого не пугал. Поняв, что искал медь, а нашёл золото, я понес эту важную мысль ко двери.

- Что, уже уходишь?! – тут же погрустнела зеленая пирсингованная гоблинша Лалатина, - А мы только познакомились!

- Что, понравилась? – кивнул я на нехотя встающую вампирессу.

- Да! – тут же оскалилась подруга полугнома, - Клевая девчонка! Говорит непонятно, но типа всё пучком! Посидите с нами, а?!

- Не, мне пора, - отнекался я, махнув рукой, - А её оставляйте себе.

- Как оставляйте? – не поняла Алиса, на которую уже с веселым визгом напала гоблинша, - Куда оставляйте?!

- Себе оставляйте. Потом…, - мне в голову пришла удачная мысль, - …если что – заносите её Виолике.

- О! – поднял указательный палец Дарвин, - Народ! У нас сегодня есть повод завалиться к Виоличке!

Народ возгоготал от восторга, а в глазках Алисы мелькнула чистая паника.

И правильно.

- У вас должен будет быть повод завалиться! – сделал толстый намек я, уходя с места будущего бухалища под крики обнимаемой Тарасовой.

Молодость – это время импульсивных решений, алкоголя, секса и последствий. Учитывая, что товарищ Тарасова вампир, – в подоле она мне не принесет, а вот друзья ей нужны позарез. А то их совместные ночевки с Мышью скоро могут перерасти в нечто другое. Кстати, надо будет и Мыш сюда присунуть. Терапия – она такая.

По пути в доки, я думал о нашей прижившейся крыске, причем, думал о ней без негатива и даже не о её не по годам развитой фигуре, а просто так. Некоторое время назад на меня в подворотне пытались наехать рэтчеды с требованиями отдать Мыш, но смешно раззявили пасти, когда узнали, что я её не держу. Договориться с королевой стаи тогда вышло на диво легко – технически, им Мыш была не только не нужна сейчас, но и просто вредна тем, что держать её тощим рэтчедам было банально негде, в их норы она не пролезала, а жить на улице с бродягами? Ну такое.

Так что мы нашли общий язык с Цирсцеей, даже более того – привыкшие за десятки лет сотрудничать с разумным рэтчеды снова нюхнули обычной жизни крысьего племени, и она им сильно не понравилась. Матерая крыса не была бы таковой, не попробуй она обнаглеть, но этот вопрос решился быстро. Узнав, что между их стаей и плахой стоит очень малое число разумных, которым нужны поводы продолжать стоять, стая Мыши резко превратилась в любимых хомячков Оргара Волла-третьего. Всё-таки, рэтчеды – это вам не человеки. Подавшаяся в бега стая, уступающая свои владения, может не успеть добежать… ну, никуда. Её просто сожрут, почуяв слабость.

Мыш, что интересно, тоже против ничего не имела. Пораскинув мозгами туда-сюда, я понял, что хвостатая и вовсе была бы не прочь как-нибудь сдриснуть от стаи и жить сильной независимой женщиной, но слегка поссыкивала, зная, что просто так жить у неё не получится. Полукровки рэтчедов, да еще и такие, хм, удачные – это желанный приз для самых разных коллекционеров, а вы не поверите, что могут коллекционировать те же самые эльфы или гномы. Ну, последние редко, потому как личное богатство для гнома – это нечто абсурдное, но мало ли.

Так, неспешно размышляя о большом и дружелюбном грызуне, скрашивающим наши будни и пожирающим нашу еду, я и приперся в доки.

На этот раз местное население мой внешний вид не привлекал. В прошлый было наоборот. За последние годы чувство вкуса разумных, населяющих Омниполис, было проклято какой-то мощной темной силой, поэтому каждый встречный, кто видел меня в моем прекрасном любимом костюме фиолетового цвета, сразу начинал считать меня то ли маньяком, то ли сутенером.

Идиоты.

Слабознакомая пожилая гоблинша, сидящая на скамеечке возле слегка завалившейся стены слегка завалившегося здания, вовсю штопала какой-то передник, близоруко щуря глаза. Дела у неё шли ни шатко, ни валко, но старая совершенно никуда не торопилась, знай тыкала гнутой иглой рогожу, да бурчала себе под нос.

- Привет, мать, - буркнул я, подходя поближе, - Как дела?

- Иди своей дорогой, мужик, не нервируй меня, - буркнула себе под нос старая клюшка, - а то унесут.

- Да ты б мне сказала, где Политу со Стенькой найти, да я бы и пошёл, - не стал я обострять ситуацию.

- А ключи от дома, где деньги лежат, тебе не дать? – поинтересовалась эта хабалка, не поднимая головы.

- Ничего се ты злая днем бываешь, - подивился я, - а ночью так обычно подобрее? Или там, я не знаю, тебе свинью помыть надо, чтобы полегчало?

- Че…? – наконец она подняла глаза на мою личину, закашлявшись от неожиданности и узнавания, - Ты, что ли?

- Да, я. В прошлых раз твоих зеленых недонасиловал, так что вернулся доделать, - хмыкнул я, - Где они?

- Я знаю, кто ты, - медленно проговорила зеленокожая старуха, позволяя рогоже упасть на мостовую, - Арбитр.

Тепла в её словах не было совершенно.

- Знаешь и хорошо, - пожал я плечами, - Где девчонки? У меня к ним дело.

- Я тебе не скажу. Уходи, - встала гоблинша со своего насеста, - Уходи или я закричу.

- Почему? – насупился я, - Если ты знаешь кто я, то знаешь, что и девчонок я совсем не обидел. Далеко не обидел.

- Ты? – некрасиво оскалилась моя собеседница, - Нет. А вот твои братья, пришедшие сюда с вонью из Граильни, кое-кого обидели. Крепко так. Нам даже похоронить было нечего. Уходи, Арбитр.

Ууу, дело табак. И сказать-то нечего.

- Мать, я уйду, - медленно кивнул я, — Вот скажешь – и уйду. Только подумай минутку – а хочешь ли ты, чтобы я ушёл?

Мозгов чистокровным гоблинам много не завезли, но вот житейской мудрости отвалили вагон. Если у тебя была долгая и нелегкая жизнь – ты умеешь делать выводы, умеешь понимать намеки. Всё-таки, резня в поисках агентов Канадиума штукой была беспрецендентной. Разрывать такую связь на пустом месте было бы слишком глупо для прожжённой мошенницы, талантливо изображающей из себя чуть ли не побирушку.

- Чтоб тебя демоны драли, упырь, - выдохнула гоблинша, - Через три часа они здесь будут. На рейсе сейчас, возвращаются. Приходи через четыре, девки хоть пожрут и жопы сполоснут.

- Хорошо, мать, спасибо. Пойду с миром, и вернусь с миром.

Старая гоблинская поговорка показалась уместной.

- Катись уже…

У меня как раз было одно дельце в доках. Нужно было отдать долги. Для этого, побродив по пирсам и заглянув в пару баров, я оказался обладателем трех бутылок удивительно паршивого пива по завышенной цене, а заодно приобрел большой бумажный пакет со свежими копчеными клепандрами. Теперь оставалось лишь найти живописное место, которое бы не очень воняло. С этим также не возникло проблем.

Усевшись на пристань для совсем уж мелких лодчонок для рыбалки, я откупорил пиво и произнес в воздух:

- Дальтер, Хохмунд. Выходите.

Зрение тут же слегка заволокло зеленоватой дымкой, а возле меня появились два призрака.

- Наконец-то, Конрад! - простонал один из них, не отрывая взгляд от моря, - Наконец-то!

- Сукин ты сын, - куда сочнее выразился другой, - Какого хрена так долго?!

- Заткнитесь, придурки, - добродушно отозвался я, - Наслаждайтесь своим зрелищем и не мешайте мне жрать.

Клепандры были дивно хороши.

Виг Дальтер, чистокровный гоблин, и Югрий Хохмунд, не менее чистокровный человек, они оба были моряками… когда были живы. Каким макаром они оказались записаны в мою книгу мертвых ни один ни второй не помнили совершенно, да и обоим уже было плевать. Так что возле сидящего меня, с подозрением посматривающего на начавших кружить над головой чаек, стояли два несвежих трупа в моряцких униформах разного пошива и фасона, вовсю впитывая вид моря, порта и кораблей. Морды обоих моряков вытянулись, став почти комичными, но ржать я даже не думал.

Гримуар, доставшийся мне в ходе некоторых последних приключений, был экспериментальным образцом творчества некроманта, который как-то, каким-то чудом, дожил до 1950-го года по летоисчислению Нижнего мира, купив там блокнот, который и был им превращен в книгу магии. О существовании мага смерти не было ни единого намека, так что у меня на руках была, буквально, душераздирающая сенсация, которой я не собирался давать хода. Может быть дам, лет через десять. Слишком много внимания привлек в последнее время Конрад Арвистер, причем там, где не надо.

- Что жрёшь, вампир? – на секунду оторвался от зрелища дохлый гоблин.

- Копченые клепандры, - прочавкал я, - Обалденно.

- Вот жеж сука ты какая, - покачал головой носатый, - Наши чувства тебя совсем не волнуют.

- Достаточно волнуют, чтобы не пихать вашу книжку в изоляционный контур, подгнившая ты зеленуха. Но недостаточно, чтобы я еще и сидел тут по стойке смирно, пока вы пялитесь.

- Приткни щебеталище, Виг, - не отрывая взгляд от моря бросил мертвец-человек, закладывая руки за спину, - Вампир прав. Пусть он дает нам глянуть жизнь только ради ведьмы, пусть через две недели книга сделает оборот, но, сучий ты потрох, цени, что дают. Бесполезная зеленуха.

- Сам-то как будто что-то стоишь, - вяло огрызнулся гоблин, но последовал указке товарища.

Раз в год книга «воскрешает» записанных в неё призраков, полностью стирая им память о годе прошедшем. Не позволяет Апатии взять свое. Только вот этот рабочий дневник отнюдь не отлаженная до блеска магическая технология, поэтому каждый год каждый из её «жильцов» теряет часть воспоминаний. Некоторые сходят с ума полностью, некоторые еще как-то могут соображать. Эти два кадра, уставившиеся в горизонт, были простыми моряками… ну, или не очень простыми, неважно, поэтому изменились меньше, чем большинство. Меньше знаешь – дольше живешь, как говорится.

А вот Роксолана, она же Старая Сука, она же легендарная черная ведьма, успевшая запрыгнуть на этот неживой поезд, знает очень и очень многое. Поэтому дико боится грядущего «обнуления». К несчастью этой толстой старой орчихи, владелец книги, он же прекрасный, великолепный, обаятельный и милый Конрад Арвистер, оказался не только вампиром, но и её, ведьмы, наследником, так что вместо того, чтобы сейчас примерять мою замечательную шкуру и жизнь, эта коварная орчиха круглыми сутками думала, чем бы умилостивить меня, чтобы я таки позволил ей переселиться в живое тело. Чье-нибудь.

Пока ей жутко не везло.

- Она заколебала к нам приставать, дрянь липучая, - сплюнув, прокомментировал Дальтер, после моего вопроса о здоровье бабушки, - Как пообещала нас живыми сделать, так с ней даже полный псих Альтего не разговаривает. Мы слишком поломанные, чтобы вернуться.

- Она тоже «сломается» после цикла, - равнодушно уронил я, отхлебывая мерзопакостной дряни из бутылки, - В достаточной степени, чтобы нуждаться в уходе и поддержке после возврата в тело. Возможного. Поэтому, кстати, я с ней и не веду переговоров. Пока.

- Хочешь поплотнее взять старую манду за глотку, да? – оскалил гоблин гнилые зубы, - Правильно, Конрад, правильно. Но если эта жирная мразь вырвется на свободу – она тебя кокнет, я тебе гарантирую. Слишком уж на мою мамашу похожа, прямо один в один.

Мертвые, но небесполезные. Нужно просто не ожидать многого.

- Вам пора, - объявил я, дожевывая последнее щупальца и отряхивая руки.

- Эй! – тут же возмутился гоблин, - Я не насмотрелся! С тобой трепались!

- Сам себе идиот, - желчно прокомментировал нелюдимый Хохмунд, отворачиваясь от моря, - Тебе никто не мешал и смотреть, и говорить. Придурок.

- Заткни щебеталище, недобоцман!

- Сам заткнись, матрос.

- Оба идите нахрен, - проворчал я, усилием воли убирая фокус внимания с призраков, - В книге наболтаетесь.

Жалеть их у меня мозг не поворачивался. Мертвые бездушные воспоминания, которые давным-давно должны были раствориться где-нибудь. Да, они похожи на разумных, дохлых и безумных разумных, но не более того. Мне интересна лишь Роксолана, да и то с очень большой оглядкой. Всё-таки, учиться у недобро относящегося к тебе гроссмейстера тауматургии лишь чуть-чуть менее самоубийственно, чем щекотать за яйца живого и свободного глиммеркольтского лося. Это я вам как почти гроссмейстер говорю.

Не щекотания лосей гроссмейстер, не щекотания!

Обе молодых полугоблинши, заметно нервничая, ожидали меня около своей матроны. Одеты они были чуть ли не в лохмотья, что заметил мой зоркий взгляд, а при виде меня так вообще чуть ли не начали трястись. Обстановку следовало срочно разрядить.

- Девчонки, привет! – улыбнулся подходящий к ним я, снимая личину, - Попки помыли? А то мне бабка обещала!

Видимо, шутка не зашла, потому что Полита и Стенька, не сговариваясь и не переглядываясь, тут же попытались ломануться от меня подальше, но были пойманы многоопытной бабкой. Осознав факт, что их поймали, девки взвыли дурными голосами так громко, что пожилая гоблинша, еле удерживающая двух паникующих молодых кобыл, не смогла до обеих доораться. Пришлось прийти к ней на помощь и поднять обеих за шкирки.

Через минуту мы все втроем оказались качественно и сочно облаяны на самом дремучем гоблинфолке, который я только слышал за последние десять лет. Пристыженный, я отпустил молодых дам, а те, в свою очередь, ковыряли ножками мостовую, слушая подробнейший бабкин анализ об мозговой деятельности неких дурищ и о искрометном чувстве юмора некоего вампира. Наконец, бабка выдохлась, плюнула перед нами и ушла, держась за поясницу.

- Девчонки, - подал я голос, - Идите, переоденьтесь в нормальное, я знаю, что у вас есть, а потом пойдем в кабак. Поговорить надо.

Глава 4. Панихида по хомячку

Придя домой под утро, я увидел, что проблемы с прекрасным полом растут и множатся, несмотря на то что я больше половины ночи платил одной женщине за секс… нет, не одной. Троим. Ну надо же было такому оказаться, что бордель, в который я заглянул, обладал сведениями об одном экономном вампире, поэтому вместо того, чтобы сильно утомить одну человечку и идти домой с чистой совестью, мне пришлось отпахать еще двоих полуорчанок, пришедших ей на смену. Такие рокировки здорово сбивают с толку…

Не пойду больше туда.

Зайдя, я обнаружил присутствие в воздухе невидимого и безвредного газа с густым запахом перегара. Он струился, иначе не скажешь, из комнаты Мыши. Сама хвостатая была обнаружена мной на кухне – взъерошенная и недовольная Ассоль Лаудберг сердито пила чай.

Наверное, мне нужно было просто ей товарищески кивнуть и идти спать, но демон дернул за язык спросить, что случилось. Мыш тут же порвало от возмущения на много мелких слов, которые звучали в моих ушах даже после того, как я всё-таки добрался до душа.

Сказ её был прозаичен и прост. Хорошая девочка Ассоль мирно читала книгу по бухгалтерскому учету в поздней ночи, не мешая совершенно никому. Внезапно раздавшиеся стук, грохот и громкие пьяные голоса привлекли её внимание, как и быстро драпающие коты, скрывшиеся в моей комнате. Не последовав их примеру, а став жертвой любопытства, Мыш тут же заодно стала жертвой двух пьянющих в раздрыган дев, находящихся в состоянии буйном, активном и бестолковом. Девами были, как несложно догадаться, некая Алиса Тарасова и Виолика Радиган.

Они срочно хотели видеть меня, но удовлетворились и бедной растерянной хвостатой, к которой применили болтовню, психическое давления, плюс легкие домогательства. Монашка, косая в щи, решила проверить басни не менее поддатой вампирессы, от того Мыш была нажмякана везде, где можно и нельзя. Причем, во время яростного ощупывания, у неё еще и настойчиво пытались узнать – занималась ли она с неким Арвистером интимными вещами?

Наконец, когда пиво, которое эти две похабницы вылакали уже здесь, врезало им в бестолковки, они повалились спать там, где чуть было не лишили Мыш невинности, а та, вся поруганная, ушла снимать стресс на кухню. А тут уже и я пришёл.

- То есть, они еще и моё пиво выдули, да? – мрачно осведомился я, проверив комнату пострадавшей. Её показания определенно были чистой правдой – две хулиганки, обнявшись, сладко дрыхли на чужой кровати, пребывая в состояние неполной одетости.

- Мечта педофила, - осудил я спящих, а затем предложил сунувшей в комнату нос Мыши, - Пойдем мороженое пожрем?

- Думаешь, оно способно заставить меня забыть то, что они сделали? – засомневалась девушка.

- Попробовать, думаю, стоит, - важно кивнул головой я, с трудом удерживая себя от того, чтобы не почесать полурэтчеда за её большим круглым ухом, - А заодно запрем их в доме, где нет ни капли спиртного на опохмел. И морс перед этим выпьем.

- Это уже что-то! – тут же повеселела в который раз опошленная Ассоль.

Разумеется, я не хотел мороженого. Мне хотелось принять ванну и уснуть сном праведника после того, как потратил большую часть дня на двух зеленых портовых зараз, сначала трясшихся при мне как ветки молодого ясеня в грозу. Пришлось выпустить наружу всё своё обаяние, проявить невиданную щедрость со жратвой и выпивкой, нарассказывать анекдотов как какому-то тамаде, даже отпустить пару комплиментов их нарядам (а девки неплохо приподнялись с момента нашей последней встречи), перед тем как Полита со Стенькой расслабились и перестали видеть во мне массового убийцу.

Вышло с ними, как я и предполагал, вполне прозаично. После того, как мои собратья прошлись огнем и мечом по городу, особо тщательно прошерстив порт, там открылось множество «вакансий», одну из которых предприимчивые девчонки и заняли. По причине молодости ничего серьезного они получить не могли, но новая лодка и право на маршрут, по которому поставляется легкая дурь? До этого некоторые идут полжизни.

Также, по причине сильного хаоса во всех движениях теневого мира нашего замечательного города, девчонки знали многое.

Не хотели, правда, рассказывать, за что их ни грамма не виню.

…но рассказали.

- И вот мы здесь. Сидим, кушаем мороженое, - закончил я рассказ, вызывая гримасу недовольства на мордочке Мыши, - Мне нужно, чтобы ты узнала подробнее о том, какие именно «большие шевеления» идут у ваших. Сможешь попросить Цирсцею?

- Ты расчетливый и подлый гад, Конрад, - поставила мне диагноз Мыш, продолжая уплетать пломбир, - Вытащил меня из дому, поставил перед фактом, что туда несколько часов возвращаться незачем, дал взятку и теперь ждешь, что мы пойдем к моей стае?

- А потом зайдем в несколько магазинов, - зашёл я с козырей, заставив глазки госпожи Лаудберг заблестеть.

Одна она по городу ходить категорически боялась, а наша карманная вампиресса не казалась Мыши надежной охраной.

- Расчетливый и подлый гад…, — теперь это прозвучало почти с любовью.

- Идем, пьяная помятая пионервожатая, - вспомнил я семидесятые в Союзе, - Займемся делом.

- Чего это? Бухали они, а пьяная я?

- Ты бы свое лицо сейчас видела. Пломбир определенно делает тебя пьяной от счастья.

Стая Ассоль жила возле Граильни. Крысы, тщательно и сурово напуганные мной и Оргаром Воллом-третьим, уже давно засыпали норы, что вели в логова канадиумцев, и отрыли новые, ведущие в куда более безопасные места. Одним из них была свалка железячников, принимающих у рэтчедов металлолом по низким расценкам. Пока Ассоль, скрывшись в недрах ржавого хлама, общалась с родственниками, я, к своему несказанному удивлению, тоже нашёл с кем потрепаться – на свалке кроме трех местных мастеров отчаянно грустило еще два знакомых орка. Дреклин и Клантайк, недоброй памяти внуки Роксоланы.

Моё явление на свалке ими было воспринято как настигшая их кара, но убедить двух братьев, тут же приготовившихся к бою ни на жизнь, а на смерть с вампиром… удалось легче, чем высморкаться. Они чуть пукать от облегчения не начали, узнав, что я тут по своим делам, а на них чхать хотел сейчас, и в частности.

- Да-да, всё, успокойтесь, - бурчал я лениво, - Разобрался я с бабкиным наследством, с котами, со всем, во что вы меня втравили. Живите спокойно.

- А раз так, может, кое с чем поможешь? – с потрясающей скоростью переобулся в воздухе толстый Клонтайк, - Ну, в смысле по твоей специальности. Ты же вроде сыщик.

- Это вы откуда узнали? – удивился я.

- Да у нас общие знакомые есть, оказывается. Молодой мумук Кукер закадычный приятель мелкой был, как её, Шпильки, - вступил в разговор Дреклин, - Вон он позавчера бегал к тебе, узнать куда она пропала, ну и поговорил с вульфером каким-то, а заодно вывеску прочитал. Так что, поможешь?

- Я работаю за деньги, - тут же уточнил я, заставляя морды орков поскучнеть.

- Денег там мало, - вздохнул Клонтайк, - Такие дела. Есть у нас приятель, торгует черным деревом, зовут Игорь Нокс. Слыхал, может, о таком? Нет? Ну ладно. Короче, дела у него не шибко хорошо идут, зато времени много, вот он книжки и пописывает. Написал одну, отправил в печать, заплатил издательству, а потом, когда ему партию на склад выгрузили, склад-то и бомбанули. Видать, за деревом полезли, думали, что его много привезли, а там книжки. Их и упер…

- Стоп-стоп, - поднял я руки, - с какой радости мне лезть в дело, за которое не заплатят?

- Заплатят, но мало, - тут же влез Дреклин, - у Нокса денег нет. Зато он может в благодарность написать про тебя! Он пишет эти, как их, дефективы.

- Дефектив у него и украли, - с готовностью закивал Клонтайк, - Найди, а? Будет тебе реклама.

Дельце мне показалось откровенно безблагодатным, но, чтобы орки от меня отвязались, я взял адрес этого самого Нокса, сказав им, что, возможно, навещу его, если…

Тут, правда, моя интуиция дала сбой. Оба брата орка, промышлявшие выковкой совершенно нелегального дешевого оружия для дна нашего общества, понятия не имели о всех движениях, что сейчас шли на этом самом дне. Ни о каких не имели, сидя на изготовленном ассортименте и дожидаясь лишь редких покупателей. По их мнению, ставшему довольно боязливым, было ясно, что всех их знакомые сейчас и пернуть-то громко боятся, ни о каких движах речи не идет.

Обидно, досадно, но галочку поставим там, где у нас пункт «опросить отбросы общества». Орки, конечно, на них не тянут, но я тут не на зарплате. Простившись с ними, я махнул рукой вывернувшейся из-за кучи хлама Мыши, тут же потопавшей ко мне. В руках, прижатых к высокой груди, хвостатая девушка тащила что-то небольшое, что тут же с торжественным видом вручила мне, с ехидной мордочкой сказав:

- Вот! Это тебе, подарок! Может, научишься, как быть настоящим детективом!

Я аж хрюкнул – у меня в руках была, поблескивая дорогой глянцевой обложкой, свежеотпечатанная книга за авторством Игоря Нокса, называющаяся «Анчар Крой». На обложке действительно была насквозь нуарная рожа человека в прикиде детектива. Мужик сидел в кресле со стаканом виски и смотрел на меня угрюмо, снисходительно и неверующе.

Вот гад.

- Э! Пацаны! – гаркнул я в спину неторопливо уходящим оркам, - Идите сюда!

Две минуты под недовольный писк Мыши, пара фраз, убедивших братов-акробатов, что они должны мне выпивку, а на мой гонорар Нокс спокойно выкупит свои книжки у рэтчедов, понятия не имеющих, что с ними делать… и дело закрыто!

Как тебе такое, Анчар Крой?

Свой экземпляр, кстати, я никому не отдал. Мне подарили, знаете ли.

Мыш бурчала, Мыш фырчала, Мыш требовала компенсаций и контрибуций, потому как рассчитывала озолотиться, загнав с помощью детектива целую гору книг о детективах, поэтому пришлось ублажить её обедом в хорошей закусочной, перед тем как идти по магазинам. Попутно я, не мешая девице жевать, вовсю оценивал, как на неё реагируют окружающие.

Реагировали… неплохо. С удивлением, с небольшим шоком, с тыканьем пальцами и перешептыванием, но не более.

Почему? Потому что Конрад Арвистер - старый, мудрый и дальновидный вампир.

Разумные не настолько разумны, какими кажутся. Их мозг – хитрый, но ленивый орган, воспринимающий поначалу буквально всё «по одежке». Покажи им сгорбленную спину, дерганную походку на «цыпочках», вороватые взгляды исподлобья и их мозги заорут – «это же рэтчед! Бей крысу!». Но…

Покажи им гордо выпрямленную спину, плавную походку и реакции той, что росла с людьми, красиво свисающий с руки хвост, расчесанную и уложенную гриву… эти сволочи все равно заорут, что это – рэтчед. Поэтому мы прибегли к тяжелой артилерии, надев на Ассоль тесноватую маечку с открытым пупком и такие же шортики совсем несерьезного размера. Вместе с красиво выделанными обмотками на лапах, заменявшими ей нормальную обувь, девушка смотрелась секс-бомбой на выгуле.

А, как говорится, против сисек и упругой молодой задницы ни одна собака не тявкнет. Если мужикам нравится, что они видят – это полная индульгенция на существование такого разумного. К тому же, Мыш настолько отличалась от остальных рэтчедов, что вполне тянула на какого-нибудь зооморфа из отдаленного мира.

- Так что, рассказывай, - потеребил я наевшуюся соседку, уже сунувшую нос в меню для выбора десерта, - Что смогла выяснить?

- Что всё плохо, - хмуро обронила девушка, нервно убирая хвост от проходящей мимо официантки, - Не просто плохо, а совсем. Да еще и грабят тут всякие…

- Ассоль, - я закатил глаза, - Гарантирую тебе, вы бы эти несчастные книги в жизни бы не продали самостоятельно. Книги распространяются через книжные магазины, стоят немного, продаются долго. Аудитория на них, если вообще найдется, разбросана по всему городу. Максимум, что бы вы сделали с этой бумагой – это утеплили гнезда или использовали её как растопку. А теперь давай нормально рассказывай.

Мыш без особого желания начала, быстро дав понять мне, что боится. А именно – на их гнездо начали давить другие рэтчеды, причем не обычные, не соседи, а кто-то другой, из тех, кто «пришли снизу», с глубоких территорий, считавшихся вотчиной диких. Но, при этом, отнюдь не дикие.

- Не дикие? – уточнил я.

- Нет, - зябко передернула плечами Ассоль, - Обычные, нормальные. Незнакомые. Хотели купить меня. Цирсцея отказала. Они ушли, но обещали вернуться. Королева чует большую беду, хочет увести стаю, забрать меня.

- Не трясись, с этим моментом разберемся, - решил я отложить поход по магазинам, - Доедай и возвращаемся, я поговорю с Цирсцеей.

- Зачем тебе это нужно? – неожиданно взъерошилась полурэтчед, - Чего ты хочешь добиться?!

- Первое, - показал я ей указательный палец, - Оставить тебя с собой. Взгляни фактам в лицо, среди рэтчедов тебе делать нечего. Ты можешь с ними общаться, они доверяют тебе, но что дальше? В норы ты не пролезаешь.

- Да не толс…

- Цыц. Второе. Ты представляешь себе, что такое стая в изгнании? Даже не так, ты представляешь себе, что такое – жизнь вне Омниполиса? Еда дешевая только тут. Здесь отрез мяса стоит пару десятков сигм, а за пределами города его цена легко подскакивает до талера. Прежде чем стая Цирсцеи дойдет до хоть какого-то хлебного места, она потеряет несколько своих членов просто из-за голода. Вполне возможно, что одной из первых будешь ты. Во всяком случае, я за твою жизнь не дам и талера.

В глазах Мыши промелькнул откровенный страх. На эту тему, видимо, она еще не задумывалась.

- Третье, - поднял я еще палец, - Я как могу невероятно облегчить твоей стае побег из города, так заинтересован узнать, что это за неведомые рэтчеды, которые, как ты сама сказала, не дикие и снизу. Откуда они взялись? Как жили? Чем питались? Почему мы не знаем?

- Конрад, - глаза Мыши блеснули, - На эти вопросы ты ответа сам не найдешь. Ты тоже в норы не пролезешь. И защитники наши, возможные, от Управления, в норы тоже не пролезут. А значит, ответы будет искать моя стая. Догадываешься, куда всё ведет в этом разговоре?

Аргументный аргумент. Серьезный, взрослый, взвешенный. Уважаемо.

- Хорошо, товарищ Лаудберг, - хмыкнул я, - Тогда давайте от противного. Твою стаю двадцать лет баловали канадиумцы вкусной едой. Им завидовали, но они разучились выживать. За пределами Омниполиса Цирсцея умрет, как и остальные. Теперь идём, и я всё это докажу королеве. У вас нет выбора.

А через час я это уже доказывал весьма толстенькой и очевидно напуганной до усрачки крысище, хоть и разодетой на зависть любой цыганке из Нижнего мира, но при этом далеко не глупой, образованной и сметливой. Подозреваю, что Цирсцея отчасти играла, потому как несмотря на всю взъерошенность, была довольно въедливой и недоверчивой, но этот барьер мы проломили нахрапом – в верхнем логове стаи, предназначенном для редких встреч с наружниками, был протащен провод очевидно стыренного поблизости телефона, с которого я и набрал Управление. Еще через полчаса, пока Мыш рассказывала «мамочке» о своем житье-бытье, в наш не слишком-то уютный подвал снизошла строгая, но очень красивая гномка в деловом прикиде и на каблуках. Мы на её фоне сразу начали смотреться как бомжи на перекуре.

Узнал я её сразу, новая секретарша Эммы. Странный, но логичный выбор переговорщика.

- Арвистер во многом прав, - не здороваясь, врезала гномка мягким и чуть низковатым контральто, - но у меня есть дополнения…

Через четыре часа, когда всё было закончено относительно благополучно, мы с Мышью пёрлись домой, даже не думая о каких-то там магазинах. Во-первых, было поздно, а во-вторых, у нас были заняты руки. Что я, что она тащили с собой по крепкому старому бочонку, закупоренному задолго до рождения Ассоль. Заплатить за них пришлось немало.

- Попробуем сегодня? – спросила Мыш, кивая на бочонок.

- Нет! – ужаснулся я, - Это же проклятый бражный мёд! Его просто так пить – грех великий! Пива возьмем.

- Много взять надо, дома эти… пьяницы, - сменила полурэтчед гнев на милость, - Кажется, они уже настрадались.

- Ну, как скажешь, - не стал противиться я, - Спасем эти заблудшие души. Только сама с ними возись, я книжку почитаю. Вот, подарили сегодня.

- Эй!!!

Интерлюдия

Её схватили за задницу, больно, цепко и хищно, тут же рванув назад, прямо в кусты, откуда высунулись эти загребущие лапы. Она успела только тихо вякнуть, да завалиться налево, чтобы пропустить над головой короткий резкий удар, призванный лишить сознания. Второго не последовало, но это потому, что она специально обмякла так, как будто ей всё-таки попало. Оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, пока тащащий её садист остановится, бросив тело в траве.

«Синяков будет…», - пожалела она себя, тихо всхлипнув.

Наконец, её бросили на траву, тут же начав суматошно дергать за штаны, но буквально через две секунды дерганье сменилось бодрыми звуками драки. Стоящие над ней существа свирепо сцепились друг с другом, когтями, кулаками и зубами доказывая свое право первому спариться с свежеукраденной самкой.

Очень увлекательное занятие.

Настолько, что дерущиеся гоблы, далекие и крайне дикие потомки гоблинов, пропускают как свист метательных ножей, так и короткий рёв вращающейся в воздухе смертельной лопастью саперной лопаты. Ни один из паскудников даже не успевает издать свой любимый предсмертный писк, как всё уже готово!

Даже жалко, в прошлый раз ей повезло схватить недобитка и как следует выпотрошить его, еще живого, за свою в очередной раз пострадавшую задницу!

- Сестра, ты как?! – взволнованно пыхтя, над ней навис призовой отрядный лопатометатель, подрабатывающий на досуге братом, - А?! Тебя сильно… ну…?

- Да всё в порядке…, - простонала Анника, соскребая себя с земли, - Жопа болит…

- Не ной, Скорчвуд, - хмыкнул присевший на корточки полуэльф, деловито отрезающий гоблам головы, - Ты посмотри на их зубы! Мы отряд будущих шаманов положили! Это премия!

- Да иди ты, Элкмар, - запыхтела она от возмущения, - Второй месяц страдает моя жопа за вас всех, халявщики!

- Лучше твоя, чем моя, салага, - безжалостно отрезал сержант, - Тем более, что, если бы мы этим не занимались, ты бы имела все шансы на продолжение банкета, просто отойдя отлить. А чем это кончается – ты знаешь. Плохо это кончается.

Еще бы не плохо, вздрогнула Шпилька. Они с Шегги тут всего ничего, но насмотрелись уже на три жизни вперед. Армия – это вам не шутки, а Омниполис – далеко не добрый папа. Скорее, он похож на строгого отчима, который вовсе не думает о том, чтобы у тебя было счастливое детство. Некоторым лишь он дает возможность продвинуться… и за неё нужно держаться зубами.

- Идём, перевяжем тебя, - потянул её брат.

- Да нечего там перевязывать, - фыркнула Анника, злобно пиная безголовое тело врага, - Не надорвали.

Из-под набедренной повязки зеленокожего тощего уродца в метр высотой выпала его мужская гордость, еще не успевшая съежиться. Была она размером с человеческий половой член. Анника содрогнулась.

- Шевелись, Золотая Жопка! – весело прикрикнул поганец Элкмар, потрясая связкой голов, - Надо закончить патруль!

Гогот еще семерых болванов, нашедших в себе достаточно дури, чтобы записаться в армию, был ему ответом.

Добро пожаловать в армию, Скорчвуды!

Лагерь подготовки? Утренние построения, как рассказывал Арвистер? Маршировать?

Как бы не так.

Вместо этого З’Враас, тропический джунглевый мир, не содержащий в себе разумной жизни и сложной магии. Вместо них здесь миллионы безумных зеленокожих дистрофиков-нимфоманьяков и, по рассказам старослужащих, есть огромные ящерицы, динозавры. Правда, теперь уже есть не везде, потому что местные гоблы умеют лишь три вещи – охотиться, размножаться и обездвиживать тех, с кем они будут размножаться. С точки зрения больших погон Омниполиса – великолепный мир для тренировки рекрутов. Зазевался? Поймали и затрахали. Отстал от отряда? Поймали и затрахали. Не слушаешь старших? Итог немного предсказуем.

Анника приблизительно десять раз в день проклинала свою идею записаться в армию, но было уже поздно. Портал охранялся плотнее, чем гномий банк, бежать тут было совершенно некуда, спорить со старшими по званию чрезвычайно чревато, выхода не было абсолютно. Надо сказать, большие шишки знали, что делали, когда организовывали тренировочный лагерь в этой волшебной местности.

А еще, да. Постоянная бдительность!

И если вы думаете, что местные условия касаются только маленькой и дохленькой Анники, то вас надо взять за ручку и отвести на кухню, где живет некий тролль по имени Салливан Брахмер, который трижды побывал в плену у метровых гоблов. Расспрашивать его бесполезно, он теперь может только невнятно мычать, когда чувствует запах готовой еды (с чем, кстати, не ошибается), но его внешний вид всё вам скажет и без слов.

- Шегги, идём! – потирая задницу, поторопила Шпилька замешкавшегося брата, с подозрением присматривающегося к её пятой точке, - Ты знаешь первое правило!

- Да, знаю, - наконец, сдался Скорчвуд-младший, надевая каску на лысую голову, а затем начиная шагать вслед за припустившей за полуэльфом сестрой, - Десяток Выкидышей никого не ждет. Никогда.

Жестоко и не по-товарищески? Отнюдь. Иначе в этих джунглях нельзя. Здесь повсюду вас подстерегает смерть.

Очень и очень плохая смерть.

При этом, поверьте, даже если вы случайно выживете, даже если вам повезет настолько сильно, что сможете попасть в лазарет армии Омниполиса, то всё равно, будьте уверены – привкус этой смерти вы не забудете никогда.

Глава 5. Женское иго

С утра, выйдя из комнаты и будучи буквально атакован двумя голодными котами, я понял две вещи – детективы бывают очень интересными, а вот отправлять груженую пивом наивную девушку лечить двух начинающих алкоголичек – крайне опрометчивое решение. Нализаться умудрились все втроем, что неудивительно, а вот то, что перед этим в чью-то умную рыжую голову пришла мысль постираться… это да, уже достижение. Вздохнув, при виде ванны, заполненной замоченным и забытым бельем, я потом еще раз вздохнул при виде комнаты, заполненной спящими женщинами без белья. А затем пошёл в «Отвернувшегося слона» за морсом.

Хватит это терпеть.

Пока коты (знающие меру, в отличие от некоторых) лопали в таверне несоленую отварную рыбу, запивая пивом, я там же позавтракал, попутно пытаясь выяснить у вечного бармена Валеры насколько хорошо обстоят дела с расследованиями в Верхнем мире. Падший ангел морщился, отворачивался, извивался и бубнил под нос, но потом всё-таки выдавил, что это не его уже ума дело, но вроде бы всё закончилось. Однако, когда я собрался выходить, тихо добавил, что если я вдруг случайно узнаю, где в Омниполисе крутились наживую монеты души, то он случайно может похлопотать о вознаграждении. Но никаких золотых гор.

- Почему никаких золотых гор? – возмутился я. Ничего себе, подлянка. Тут такое дело.

- А потому, что я сразу сказал, алчный ты упырь, что, если «случайно» узнаешь, - отбрил меня алкоголик с нимбом, - Расследование Верхнего мира закончено, этим в Управлении интересуются, но настоятельно советовали с тобой не связываться.

- А ты, значит, связался.

- Да, - скромно потупил глазки Валера, - Справедливость требует.

Вот, я же говорил, что с жителями Верхнего мира дел иметь нельзя?

- Брешешь как сивый мерин, ангел, - буркнул я, - Нет никакого Управления. Просто ты знаешь, что я хорош, вот и закинул крючок от себя лично, авось выстрелит? «Случайно».

- Хочешь сказать, что я вру? – Валера неубедительно попытался изобразить гнев.

Наверное, единственная хорошая черта всех этих ангельских типов – они ну совсем не умеют кривить душой, даже если очень хочется.

- Нет, - ласково улыбнулся я, - Брешешь. Наверняка просто тебе сказали стандартную фразу типа «если что узнаете – то сообщите», вот ты за нее и уцепился. А платить собирался из собственного кармана… в том, крайне маловероятном варианте, в котором я тебе что-то найду. А что это значит, Валера?

- Что? – скис ангел, уставший маяться дурью.

- Шансы невелики, награда смешна, а ты – эксплуататор! – торжественно обвинил я бармена, за что бы предательски ударен в спину, правда упругой женской задницей.

- Слышь, умник, - буркнула напавшая Василиса, ставя передо мной кувшины с похмельным морсом, - Бери уже и уходи.

- Вокруг меня слишком много женщин, - вздохнул я, обращаясь к ангелу, - У тебя та же беда, Валера.

- У меня был вышибала, Конрад. Где мой вышибала? – резонно отреагировал крылатый.

- Да, верни его, Арвистер! – тут же подвякнула одна из нагло подслушивающих орчанок с кухни.

- Я не брал, - отмазался я, спешно удирая, - Бывай, ангел. Бывайте, зеленые.

Как вскоре оказалось – краткая задержка привела к трагедии. Точнее… к возмездию. А если уж говорить прямо – то к наказанию.

- Я всегда гадал…, - медленно пробормотал я, глядя в открытый туалет на сидящую на унитазе Мыш, - Каким образом вы, хвостатые, пользуетесь этим фарфоровым троном? А вот, оказывается, как…

- Ырфффф…, - нечленораздельно, но очень умоляюще профырчала госпожа Лаудберг, продолжая сжимать в зубах собственный хвост, ну… и попутно занимаясь чем-то другим.

Ладно, закроем эту дверь. Тем более, что несущиеся из ванной стоны и проклятия еще двух бессовестных воровок говорят сами за себя.

- Вы, пьянь малолетняя, покусились на мой проклятый бражный мед! – прогрохотал я на весь дом, - Кара пала на ваши головы! Справедливая кара! Как продрищитесь – морс на кухне!

Ну разумеется я проклял дверь своей комнаты перед тем, как выйти в таверну. Проклятые и заклятые напитки не то, чтобы чрезвычайно редки и дороги, скорее просто редки потому, что их оценить в достаточной мере могут лишь те, у кого повышена чувствительность к магии и тауматургии. Допустить, чтобы их выхлебали похмельные непутехи, я просто не мог!

Через десяток минут, сопровождая друг друга стонами и жалобами, три дщери выскреблись из гигиенических комнат, периодически называя меня нехорошими словами, а затем, переодевшись в сухое, гордо бросили меня одного, наказав никого из них не ждать, потому что так с людьми (?!) не поступают. И вообще они ушли за меня молиться.

Морс, кстати, выжрали.

Я лишь хмыкнул, пожимая плечами и возвращаясь к книге. Баба с возу – вампиру легче. Мой хитрый план по выдавливанию из дома парочки домоседок, готовых отрастить себе задницу шире плеч, увенчался успехом, а волноваться я не волновался. Тарасова, конечно, местами легкомысленная, но далеко не дура, чтобы пить три дня подряд, да и Мыш, когда её отпустит, возжелает попасть домой, в гнездышко. Кто-нибудь обидит девочек? То есть вампира и демонетку, да? Ну земля им пухом, обижальщикам.

В общем, я залег с котами на диван в зале и принялся перечитывать понравившиеся места в детективе Игоря Нокса. Признаваться даже себе, что пытаюсь почерпнуть из книги омниполисца инструкцию о том, как должен себя вести настоящий детектив – я не собирался!

Культурно отдохнуть вышло где-то с час, после чего в дверь позвонили, приперся Гарру. Причем приперлась волчатина без всякой особой цели, а вроде как на службу, помощником. Объявить о том, что такие приходящие мне и даром не нужны, я не успел, волчер задал чрезвычайно умный вопрос:

- А где все?

- Съел, - мрачно и нуарно сказал я, вновь раскрывая книгу.

Вместо раззявленной пасти и ужаса в глазах, волчатина несколько раз шумно втянула вытянутым рылом воздух, а потом дедуктивно выдала:

- У тебя перегарищем пасёт, но от тебя не тянет. Нашоркались девки и гулять пошли?

Я лишь многозначительно хмыкнул. Крыть такую карту было нечем.

- С чем пожаловал? – мрачно буркнул я, удостаиваясь подозрительного взгляда и вторичного принюхивания от волчера. Чуть книгой в него не запустил.

- К тебе сейчас нагрянет Петра Кестер, - подумав, признался мохнатый друг человека, - Надо кое-что обкашлять.

- С какой стати это я удосужился чести быть представленным одному из Кестеров? – заинтересовался я.

Клан Кестер управлял «Ультроном», одной из самых универсальных корпораций гномов. «Гранит» отвечал за стройку, «Омнитехника», как можно было судить по названию, производила всё, от игрушечного паровозика до самолета, а «Ультрон» заведовал всем остальным, не входящим в вышеперечисленное. То есть совсем всем, от зубочисток до пенициллина. Химия и все её производные, включая его величество пластик. Если первые две корпы «ютились» в районе Омниполиса, то куда более могучий «Ультрон», который запросто можно было считать целым кластером корпораций, раскинул свои хозяйства на несколько миров. Управление, само собой, велось отсюда, но бесчисленные фабрики, заводы, лаборатории и прочее, зарытые поглубже в землю, где нет никаких движений магии, были много где.

То есть, визит одного из Кестеров был как посещение принца крови. В данном случае – принцессы.

- Арвистер, ты головой ни обо что не бился? – заботливо поинтересовался волчер, - Петра – секретарша Старри. Вы с ней вчера у крысы были.

Мой внутренний Анчар Крой вздрогнул, хрюкнул, и упал ничком с инсультом. Дрыгнул пару раз ногой и издох. Остался только один, тот, который в книге, совершенно недружелюбно ко мне настроенный.

- Ладно, - медленно произнес я, - Теперь знаю, как её зовут.

Зачем Кестерам… почему Старри… как же я…

- Конрад, наркотики – это плохо, - осторожно заметил Гарру, крадясь на кухню, - Бросай ты это дело.

- Так и сделаю, буду лучше курить волчью шерсть, - злобно помыслил я вслух, - Где моя бритва?

- Слушай, ну я понимаю, что ты не с той ноги встал… эй, а где пиво?!

Я уже было хотел пояснить волчеру, что сезон открытых холодильников подошёл к концу, но тут в дверь позвонили. Пришлось идти, открывать, над незваной гостей нависать и быть обсверленным в ответ ледяным взглядом корпоративной принцессы. А я-то думал, что она просто строгая…

У большинства гуманоидных баб одна общая беда – с возрастом их растаращивает вширь, особенно в районе задницы. Еще и сиськи частенько обвисают, как полуспущенные флаги из-за национальной скорби по помершему монарху. Гномки на фоне общей гендерной скорби сильно выделяются, хотя, не сказать, что в лучшую сторону.

Сейчас передо мной стояла хрупкая шестидесятикилограммовая фея с выраженной талией, крутыми бедрами и высокой грудью, ростом еле дотягивая до метра сорока. С точки зрения кошерного гнома лет ста двадцати – мелочь непузатая, соплячка, в голове у которой только гулянки и секс. Несмотря на излучаемые миниатюрной (реально миниатюрной, гномы плотные) девушкой холод и деловитость – где-то плюс-минус это и было правдой. Серый деловой костюм с очень целомудренной юбкой-колокольчиком более чем дополнял картину.

- Вы собираетесь меня впускать, Блюститель Арвистер? – поддала морозной свежести гномка.

- Извините, был ослеплен вашей красотой, мисс Кестер, - я посторонился.

- Вчера и до этого вы её не разглядели? – бровь гномки выполнила отточенный изгиб, - Или же… вы только узнали о том, как меня зовут?

Да что ты будешь делать, с какого ляда все вокруг такие детективы?!

- Он сегодня странный! – обиженно провыла с кухни лишенная пива волчатина, - Не обращай внимания, Петра!

О как.

Чужие меня побеждают, а из поддержки лишь два кота, крутящиеся где? Правильно, на кухне, вокруг Джарреда. Я всеми предан, даже тобой, Крой. Ты вселяешься совершенно не в тех!

- Итак, Арвистер, надеюсь вы достаточно в себе, чтобы оценить эту фотографию, - мне был предложен кусочек глянцевой бумаги, на которой был изображен рэтчед.

Не став отвечать на гномское ехидство, я внимательным профессиональным взглядом вцепился в фотокарточку.

На ней был изображен рэтчед, идущий по улице при свете дня. Особь мужского пола, средних лет, в костюме… хм, можно сказать, что элитный представитель породы. Он даже не особо горбился, как большинство, а если еще присмотреться к ширине шага, то можно уверенно заявить, что от Мыши, буквально выросшей с людьми, он отстает совсем чуть-чуть. Это «чуть-чуть» можно было понять по морде с напряженно поджатыми вибриссами и по надвинутому почти на глаза котелку на голове. Крысочеловеку определенно было неуютно.

- Хороший анализ, запомню, - серьезно кивнула сидящая на диване гномка, заложившая ногу на ногу, - Но нас и вас в первую очередь интересует костюм. Присмотритесь, Арвистер.

- Почему он должен интересовать меня? – уточнил я.

- Потому что вы это дело ведете, как городской Блюститель, - вторично подняла бровь красивая и холодная гномка, - Потому что мы его оформим как частный заказ, через который проведем оплату и месячное жалование от Управления. Премию тоже, если заработаете. Этого мало?

- Откровенно говоря – да, - не стал скрывать я, - Был бы я свободен, то…

- Тогда еще один аргумент, Арвистер, - невозмутимо перебила меня секретарша, ведущая себя как княгиня, - Спешу заметить, что именно вы послужили причиной, почему рэтчедами не занимается моя и ваша начальница. Её отослали с инспекцией в З’Враас и я не могу сказать, что довольна тем, что исполняю многочисленные обязанности госпожи Старри. Тем не менее, раз вы послужили корнем причины, по которой её отстранили от дела с полурэтчедом Лаудберг, преемственность этого дела целиком и полностью ложится на ваши плечи. Это доступно?

- Почти, - мрачно буркнул я, - Но на фоне той обструкции, которой меня подвергли за следование протоколам, по-прежнему – неубедительно.

Как тебе такое, Анчар Крой? Я кремень! Я настоящий мужик!

- Я же говорил, что пару пуговиц на блузке расстегнуть надо! – вывернул рыло с кухни Гарру, определенно кормящий там котов, - А ты…

- Джарред, - это прозвучало как серпом по тестикулам, причем сталь была сильно охлаждена, - Не мешай.

Что может связывать прямоходящую собаку со дна городских улиц, живущую в качалке, жрущую шаверму при каждом удобном случае, и эту принцессу? Секс? Более чем возможно. Что-то еще? Вряд ли. Хотя… не похоже. Волчеры слишком анималистичны, они не могут не относиться к своей самке не покровительственно, а тут именно приятельский тон.

Загадка.

- Я буду вынуждена изъять у вас Лаудберг, - решила зайти с козырей гномка, - Если вы не согласитесь.

- У нас тут Омниполис, а не лабиринты Подземья, мисс Кестер, - охладил тон и я.

- А вы Блюститель, а не торгаш с улицы Люмен, - парировала секретарша, - Мы будем торговаться и терять время до тех пор, пока я не позвоню Воллу, или же всё-таки вернемся к фотографии?

- Давайте вернемся, - предложил я, настроившись избавиться от гномки, а потом порешать всё с нормальным разумным, который хоть и обладает такой же акулистой хваткой, но своих, в отличие от этой Петры, не кусает, - Вы хотите, чтобы я нашел этого рэтчеда?

- Нет, Арвистер, - покачала головой юная дама, - Мы хотим, чтобы ты нашёл фабрику, на которой ему пошили этот костюм. Видишь ли, «Ультрон» занимается очень-очень многими вещами, но наши фабрики никогда не шили стандартизированные вещи на физиологию рэтчедов. Их еще никто и нигде не шил. А это – именно фабричный пошив, с головы до пят.

Вот тут-то я рот и раскрыл, на что юная гномка благосклонно кивнула. Мол, смотрите-ка, дошло.

Цивилизованный разумный живет в системе, пусть даже как статистическая единица. На нас шьют, готовят, делают лекарства и презервативы, варят шампуни и средство от блох. Но рэтчеды – они вне системы, они не платят налоги, не заказывают пиво, тем более не ходят на модные показы. В школах они тоже не учатся. Технически, рэтчеды как цыгане Нижнего мира, но анатомически другие. Никто не встречал магазины с вывесками «Одежда для цыган»? Вот то-то же.

У нас тут член клана, управляющего «Ультроном», фотокарточка с крысюком, одетым в одежду, разработанную и пошитую на фабриках «Ультрона». Все становится понятным.

- И как давно у вас, милая Петра, эта фотография? – задал я очень правильный вопрос.

- Она мне досталась до того, как я устроилась работать секретарем мисс Старри, - очень правильно поняла гномка.

- То есть, вы хотите засунуть меня в корпоративное болото? – поднял бровь я.

- Если вы думаете, что наряд был разработан под одного рэтчеда в одном лишь фасоне, то мне, вероятно, надо было бы дать вам время догадаться, что это, скорее всего, далеко не так, - ядовито фыркнули мне в ответ, - Но у меня нет времени, Арвистер.

- У вас была целая Эмма Старри.

- Которую некий вампир загнал в просто ужасное количество безвыходных ситуаций.

- Он ли?

- А мне есть до этого дело?

- Бал заказывает «Ультрон», а платит за всё Управление?

- Нет, этот танец принадлежит мне и только мне.

- До этого вы не лгали.

- До этого вы не задавали вопросов, на которые можно получить лживый ответ, Арвистер.

- Э, куда вы разогнались? – недоуменная волчья морда с слегка высунутым языком показалась мне на редкость глупой, - Вы о чем вообще?

- Помолчи, Джарред! – это у нас получилось хором.

Но ситуацию это разрядило. Слегка.

- Ладно, мисс Кестер, что вы от меня хотите? – сдался я.

- Для начала, я хочу, чтобы вы выяснили, откуда в Омниполисе взялся этот рэтчед, - посуровела гномка, спрыгивая на ковер и быстро оправляя почти не задравшуюся юбку, - Это доступно.

- Это даже уже известно, - меня посетил дух свежепокойного Кроя, поэтому я пафосно ткнул пальцем вниз, - Оттуда.

- Очень смешно, Арвистер, - не оценили моего юмора.

- Я имею в виду, что он вылез, мисс Кестер, с самого низа. Из глубин, на которые городские рэтчеды не спускаются. Более того, он принадлежит к стае, о которой большинство городских крыс и не слышало.

Серая сталь больших гномьих глаз заполнилась холодом и остротой.

- Вы слишком уверенно об этом говорите, - поставила мне диагноз корпогномка.

- Потому что уже веду дело, связанное с этими глубинными рэтчедами, - широко оскалился я.

Холодная и серьезная куколка сделала долгую паузу, перед тем как, вздохнув, полезть к себе за пазуху. Я насторожился, но гномка всего лишь извлекла из недр своей тесной блузки изрядно помятый её бюстом конверт, положив его на диван.

- Это – аванс, Арвистер, - изрекла она, - Я вернусь к вам через три дня с документами независимого инспектора-аудитора, нанятого и утвержденного Горго Кестером, генеральным директором «Ультрона». С этими бумагами, фактически, вы станете Блюстителем внутри корпорации. А также проконсультирую вас по всем необходимым вопросам. Будьте добры не спустить эти три дня на ветер. Джарред, идём, я хочу перекусить.

Так вот, гномы…

Закрыв за посетителями дверь, я из чистой вредности вернулся в залу, упав на диван. Гномы. Удивительнейшая раса, что ни говори. До того, как родят первый раз, их женщины славятся своей оторванностью, причем это эволюционно появившийся момент! Из-за очень низкой фертильности молодой гномке приходится перепрыгать по множеству гномьих кочерыжек (причем, чаще всего, клановых), а замуж выйти за того, от кого понесет, потому как именно с этим гномом в дальнейшем у неё будут еще дети. Это, кстати, обуславливает и появление полукровок, а также их повальный прием в кланы.

В общем, до того, как забеременеть, начать жрать как не в себя и расти вширь, превращаясь в стокилограммовую тумбу мышц, выносливости и занудности, гномка нехило так отжигает в молодости, причем шутка про «секс с кузенами» для этой расы шуткой не является, а является правилом хорошего тона. Ну да, с кого-то же надо начинать?

Петру Кестер это, конечно, не касается. Она, несмотря на всю свою молодость, производит очень уж строгое впечатление. Может, позднее развитие? Или извращенка?

Додумать у меня не вышло, так как в дверь снова позвонили. Проклиная некоего Арвистера, который всем нужен как забытый зимой в куртке империал, я поплелся к двери и… разинул пасть, увидев на своем пороге ту, о которой так влажно думал последние пятнадцать минут. То есть Петру Кестер, холодную, строгую, но, очевидно, сытую.

Одну.

- Вы снова будете держать меня на пороге, Арвистер? – спросила она вредным тоном, за который ей бы все завучи Омниполиса выставили б по десятке.

- Не буду, - разумно высказался я, - Проходите, мисс Кестер. Воды? Чая? Проклятого бражного меда? …крови?

- Вашей? – хмыкнула гномка, цокая мимо выполняющего роль швейцара меня.

- Ну…, - задумался я, - Если расскажете, каким образом принцесса клана закорешилась с волчером Управления, то можно даже так.

- Я не принцесса, Арвистер, - фыркнула гномка, останавливаясь посреди зала, - Я её дочь.

- Внучка самого Горго, - сделал правильный вывод я, подходя к ней.

- Одна из пяти, - тут же уточнила гостья, невозмутимо смотря на меня сверху вниз, - Но любимая.

Запрыгнув на диван, она смерила меня взглядом, прищурилась, а потом эдак небрежно скинула с ног туфли, после подманивая некоего вампира пальчиком. Заинтригованный совершенно каменной (хоть и очень красивой) физиономией девушки, я подошёл поближе и был… использован ей для того, чтобы принять стоячее положение. На диване.

Ну хоть разулась.

- Я вернулась, Арвистер, потому что помимо уже озвученного дела, у нас с вами есть еще один вопрос, который нужно обсудить, - выдала стоящая ногами на моем любимом диване девица, - Вопрос традиций.

Причем, продолжая держать лицо холодным и чуть ли не безразличным.

- Я, признаться, сильно удивлен, - поделился с ней я своими эмоциями, - Какие именно традиции имеются в виду? Не очень силен в тех, где гномы стоят на диванах. Что-то упускаю, да? Какая-то традиция?

- Несомненно, - не меняя выражение лица, кивнула она, - Вы же знаете, гномы славятся своим уважением к традициям, не так ли? Знаете. Могу вас уверить, что уважаем мы не только свои традиции, но и чужие…

А затем она начала расстегивать свой пиджак.

Я, конечно, пойму, что имелась в виду некая традиция, по которой Конрад Арвистер трахает каждую секретаршу Эммы Старри с незапамятных лет, но пойму я это только после того, как носительница фамилии Кестер, безжалостно и проникновенно надругавшись над моим телом, оденется и покинет этот дом.

Холодно и невозмутимо.

Предварительно перепугав до икоты обоих котов своими страстным воплями.

Глава 6. Фальшивое дно

Это было красиво и впечатляюще, прямо как те черно-белые кинокартины, на которых я ходил в Чикаго в шестидесятые.

Я, мрачно кушающий салат на кухне. Она, в расстройстве, обнявшая за талию подругу, смотрящую на меня с огромным осуждением. Слезы, покрасневшее лицо, обвинительный крик пилит душу как резиновый нож алмазную статую.

- Ты! Я верила тебе! Мы все верили тебе! «Арвистер не обманывает своих»! Ха! Лжец! Негодяй!

Мыш осуждающе молчала, поглаживая разошедшуюся Алису по орущей тыковке. Я ел салат, переглядываясь с сидящими на подоконнике котами. Они корчили рожи, осуждая Алису и салат. Надрыв набирал обороты, достигнув пика, когда я, встав из-за стола, положил тарелку в раковину.

- Как ты мог! – взвыла пьяница и гулёна, пытавшаяся накануне обокрасть меня на редкий алкогольный продукт.

В виду, конечно же, имелся промискуитет с некоей гномкой, который нос Мыши учуял сразу же, как обе девы, уставшие от приключений, вернулись в отчий дом. Госпожа Глаудберг молчать не стала, а потом не стала молчать Тарасова, в итоге имеем, что имеем, потому что мы имели, нас имели, наши уши не жалели. Ну ничего, слабы они против трехсотлетнего вампира, обчитавшегося детективов.

Месть моя была страшна и монументальна. Я под непрекращающийся сварливый гундеж прошёл к двери, неторопливо и уверенно снял с вешалки сначала плащ, потом свою шляпу, всё еще более неторопливо это напялил, а затем, весь красивый, раскрыв входную дверь, бросил через плечо, угодив Алисе в паузу между словами:

- Арвистер не обманывает своих. Она пришла незваной. Я даже имени её не знал.

Всё, финиш. Как говорится: переиграл и уничтожил. Кажется, коты пытаются мне аплодировать, но шлепков не слышно, у котов лапки. Остается закрыть дверь и уйти вдаль по дороге приключений. Недалеко, всего лишь до дома моего учителя, куда я шмыгнул под прикрытием развесистой кроны какого-то экзотического деревца, но какая картина! Как мне молчали в спину! Как молчали!

…а уж когда обнаружат, что салат был последней едой в доме…

Никогда не злите начитанного вампира.

Йаг Таг Каббази сегодня был не в духе, поэтому бил меня задумчиво и слабо, позволяя уворачиваться и блокировать его ленивые удары. Блокировать было тяжко, но кряхтел я тихо, боясь спугнуть сенсея, а то еще придёт в себя и наверстает. Видимо, я слишком громко думал, потому что большой гуманоидный человекоподобный жаб встрепенулся, из его взора ушла поволока, а после мне прилетел неожиданный удар в челюсть. Прямо мухой прилетел, но из тех мух, что бегемотов воруют.

- Скажи, Конрад, - задушевно эдак вопросил отправивший меня в полёт жаболюд, - А есть ли у тебя какие-нибудь связи с преступным миром?

- Вошмошно, - прошамкал я слегка пострадавшей челюстью, - А што надо?

- Поделись, - широко и душевно улыбнулся саппоро, - А то у меня кончились.

- А может, обсудим это за чаем? – сплюнув на ладонь три зуба, я передал ценный ингредиент невозмутимо протянувшему лапу за ними саппоро.

- Можно и за чаем, - согласился он.

Алхимия. Алхимия никогда не меняется. В скольких мирах и скольких городах я бы не побывал, алхимия царствует везде, где есть магия. Она владычествует скромно и тихо, не приемля всеобщего внимания, она дорога, она незаменима, она…

…нелегальна.

Точнее, является айсбергом, где легальная (и наименее дорогая) часть видна многим, а вот большая, та, которая зависит от поставок крайне интересных веществ, растений и органов различных существ – уже нет. Если хочешь быть хотя бы низкопробным алхимиком, ты обязан дружить с теневой частью мира, иначе тебе не видать ни эльфийского уха, ни гномьего яйца, ни вылинявшей чешуи драконического апостола с Бифрейза, ни прозаичного кокаинума, входящего приблизительно в двенадцать процентов всех известных стимуляторов.

Без контрабандистов нет связи с искателями приключений, отважными и отбитыми разумными, готовыми сходить даже в Макабр за котенком душелова.

В общем, Йагу Тагу Каббази нужно было восстановить цепь экономической взаимовыручки, найдя нового посредника.

- Я могу вам помочь, учитель. Попробовать, - подумав, кивнул я, - Есть даже два варианта. Либо поискать опытного дельца, что займет время, либо познакомить вас с парочкой девчонок, которые в серьезном бизнесе недавно… но являются моими неплохими знакомыми.

- Поищи, - благостно квакнул жаб, - А к девчонкам давай прямо сейчас сходим. Поговорим.

«Беру и то, и то»

Стоило бы отказаться, на мне и так прорва дел висела, но идей, за что и как хвататься, не было ни одной (стараниями одной энергичной гномки), так что я повел саппоро в Портовый район, знакомить с Политой и Стенькой.

Просьба Финнеаса Гладстоуна, того самого нетрадиционного полуэльфа, пока виделась мне трудноисполнимой. Сложно учуять, куда дуют ветра теневого мира, когда он сам буквально застыл от неопределенности. Разумные с мозгами осторожничают, а более горячие, вроде тех же полугоблинш, к которым мы идем, ничего, по сути, не решают, просто заполняют лакуны экономики.

С рэтчедами тоже нужно ждать. Королева Цирсцея обещала вызнать что-нибудь, но это тоже дело не одного дня. Насколько я знаю крысолюдов, они будут девяносто процентов времени готовиться спешно бежать (даже имея гарантии Управления), ну а десять процентов уделят разведке. Что остается?

Правильно. Мотаться с жабом по городу. Тем более, что домой мне вовсе не хочется в ближайшие сутки. Это вызовет антипедагогический эффект.

К моему унынию, жаболюд и две полугоблинши влюбились друг в друга с первого взгляда. Не успели мы сесть в кабинете ближайшего трактира за стол, как они втроем уже трещали на алхимически-контрабандистском языке, влюбленно поглядывая друг на друга. Я на этом празднике жизни ощутил себя пронзительно лишним и ненужным, потому как на каждое нежное кваканье алхимика слышалось «да» с таким придыханием в голосе, что казалось, сейчас тут начнется свальный грех, где я буду стоять в углу и держать свечку.

- Так, гляжу, вы нашли общий язык, - наконец, не выдержал я, - Засим откланиваюсь!

И ушел. Не буду я свечки держать, не канделябр!

Выйдя на улицу, я оказался в дилемме – а куда идти-то? На работу, то есть в Управление, нельзя. Домой тоже. Ну что же, выход остается лишь один…

И я отправился в известный мне дом божий. Вовсе не затем, конечно, чтобы овладеть его держательницей во всех известных науке и религии позах, а просто потому, что жители (нежители) моей книги здорово привязались к Виолике Радиган, и будут искренне рады с ней потрепаться. Тем более, что еще одна неделя – и всё, книга обновит их воспоминания, стерев из них все события прошедшего года.

Нужно дать им попрощаться.

Подходя к церкви, я обнаружил, что сегодня воскресенье, а значит проповедь. Парочка пожилых разумных неопределенной кроссрасовой принадлежности, неторопливо уходящая от храма божьего, обогатила меня разведданными, а именно – святая Виолика сегодня не в духе, она надела «неинтересное» платье, а хуже всего – уже полтора часа как свирепо гвоздит прелюбодеяния, предательства и манипуляцию. Неинтересно и скучно, но молодежи заходит.

Сразу стало понятно, что нашей монашке позвонили и настучали. Осуждать промискуитет в Омниполисе всё равно, что осуждать пингвинов за то, что они топчут снег. Нет, отношение к изменам в семьях ровно такое же, как и в Низшем мире, потому как оно такое же еще в сотнях, а то и полутора, Срединных миров… только вот Омниполис это большой город, в котором много довольно бедных разумных. А раз секс либо бесплатен, либо дешев, им занимаются все, кому не лень. Кому лень называют себя однолюбами.

Предупреждение, посланное судьбой, я воспринял серьезно. Накинув личину человека, я снял шляпу и взлохматил волосы, заодно убрал оранжевые очки, а взгляд сделал глупым и восторженным. Затем, спрятав шляпу под повешенный на руку плащ, я вошёл в обитель святости максимально скучным образом.

Правильно сделал, в общем. Виолика, явно впав в раж, рвала и метала от алтаря, неслабо напоминая мне товарища Гитлера, которого мы как-то раз спасли с Эльмдингером от поехавшего полуангела, спёршего Меч Карающий-и-Спасающий аж из самого Магнум Мундуса. В общем, демонетка отжигала, её любимая и преданная паства, состоящая большей частью из зеленокожих (для которых перепихнуться на стороне проще, чем пукнуть) внимала и горячо поддерживала свою кумирицу (кумирку?), а я крался в тенях вдоль стеночки, пока не просочился на кухню. Где и принялся дожидаться конца мероприятия.

Просто так было ждать скучно, поэтому я, основательно пошарившись, нарыл среди небогатых запасов Виолики Батьковны пучок натурального чая неизвестного мне сорта, остро пахнущий пряностями. Поставив чайник на плитку, уже через десять минут стал обладателем чашечки, от которой шибало просто умопомрачительным ароматом! И да, это говорит тот, кто регулярно бывает в доме у алхимика. Он, клятый, меня к чаю и приучил…

Уставшая, взмыленная и злая как голодная крыса Виолика вломилась на кухню именно в тот момент, когда я отхлебывал собственноручно заваренный чай. Сидя уже с жидкостью во рту, я попытался миролюбиво и дружелюбно качнуть чашкой в сторону монашки, мол, присоединяйся… но в этот момент сигнал от вкусовых сосочков дошёл до не очень умного мозга одного вампира, от чего меня перекосило самым жутким образом. Вкус «чая» представлял из себя необоримую смесь заварки из волос, с любовью и бережностью собранных с подмышки пожилого орка-грузчика, слитой из-под неделю назад замоченного нижнего белья гоблина воды, едкой слизи мршистого визгуна с Гриндича, и, кажется, учитывая моё помутившееся сознание, было еще что-то сугубо антивампирическое, возможно даже стружка от «подарочка», запрещенного сплава самых разных металлов. В том числе и радиоактивных.

Виолика, только набравшая в грудь воздух, чтобы сказать нечто про ворующих чай конрадов, тут же подавилась от лицезрения моей перекошенной светлости. А когда та, не выдержав всего букета вкусовых ощущений, прыснула «чаем» на половину кухни, демонетка просто осела на задницу и начала громко, душевно так, с подвывами, ржать.

Она хохотала, а я, мыча неразборчивые проклятия, и пометавшись по кухне, наконец-то присосался к кранику с водой как самый настоящий вампир. Глотать то, что попадало мне в рот, категорически не хотелось, поэтому на время я стал гибридом вампира и верблюда, очень, надо сказать, эффективным гибридом, потому что сосалось и плевалось просто от всей души, хотя попытки попасть водой в воющую от смеха монашку успеха не возымели – слишком уж слезились глаза!

Наконец, ужасный привкус был частично смыт, кухня удачно заплевана, Виолика обезвреженной валялась на полу и лишь судорожно хрюкала, скребя ногтями по крашеным доскам. Не уверен, что это можно было счесть за дипломатическую победу, но, как говорится, надо уметь радоваться мелочам. Хотя я какое-то время потратил, искушаясь вырвать себе язык, но потом, всё-таки, оставил старый – во имя жизненного опыта.

- Тебе сказать, что ты заварил? – такими были первые членораздельные слова товарища Радиган, сопровождаемые мелким истерическим хихиканьем.

- Не надо, - категорически отказался я, - Хватит с меня сегодня.

Лед был сломан, конечно, но какой ценой.

Мешать прощаться демонице с живыми мертвецами мне не хотелось, поэтому, заставив Виолику сообразить мне нормального чая, я посадил монашку себе на колени, а затем, нежно взяв за шею (для удержания её тушки на себе), призвал пленников книги некроманта, а затем прогнал их вместе с призрачной Виоликой в общую церковную залу, одновременно отрешаясь от реальности.

Нужно было как следует подумать.

Поручение Гладстоуна хромало просто потому, что на данном этапе ответа на заданный полуэльфом вопрос не существовало в принципе. Подполье Омниполиса, шокированное жесткой и быстрой расправой вампиров, вызванной неизвестно чем (слухи о Канадиуме, «подарочке» и тренируемой Золотым Приплодом армии плохо разносились допрошенными, так как мертвые не болтают). Его, то есть поручение, можно было вычеркивать из списка текущих дел.

Как, впрочем, и «Ультрон». Петра Кестер, несмотря на свои странные запанибратские отношения с волчером и очевидную вампирофилию (а трахалась она как в последний раз, со всей ответственностью вам заявляю), понятия не имеет, что такое улицы Омниполиса, и уж тем более – что такое его дно. Место, куда сунуться принципиально невозможно, это вам Мыш докажет. Она, может быть, среди рэтчедов и своя, но жопа в норы не пролазит. Вампир не пролезет тем более. Следовательно, лучшее, чем я могу заняться – это посетить библиотеку при экономическом университете и слегка преисполниться хотя бы поверхностным пониманием работы инспектора.

Что остается? Практически ничего… кроме жуткого культа Матери-Магии, с которым я как-то раз столкнулся и который покушался на Алису.

Вот по этому поводу я копал с того самого момента, как ко мне попал дневник бывшего главврача госпиталя Управления, но в одно скромное вампирское лицо многого узнать не довелось. Единственным моментом стала ходящая по Управлению басня, что культ, за которым гоняется Старри, совсем дурной, потому как настроен бороться с технологиями. Но, как минимум, по экспертному мнению диванных аналитиков Управления, обожающих трепать языками в курилках, таким культистам около Омниполиса ловить нечего. Мол – нет магии, нет и культистов, ага.

…идиоты.

Я был уверен, что культ просто затаился, имея своей целью разрушение Омниполиса как центра и колыбели технологического развития. Да, мы поймали и нейтрализовали несколько придурков-фанатиков, крайне неосторожных и восторженных, особенно если судить по моему краткому приключению в Глиммерколте, но здесь всё далеко не закончено. К примеру, сама Тарасова. Я не просто так теперь её выталкиваю из дому, а потому что уверен – она больше никому не нужна. Выполнив свою миссию по подключению нашего маленького интернета к большому из Нижнего мира, девушка потеряла свою уникальность. А мы с Оргаром Воллом-третьим так и не нашли крота в Управлении…

Он есть, точно есть.

- Сидишь, упырь? – грубым басом поинтересовалась просунувшая свою дверь голову полная призрачная орчанка, - Ну давай, что ли, погуторим. Эй! Не смей сводить с меня фокус!

- Позже с тобой поговорим…, - пробурчал я, занимаясь как раз поиском, на чем сфокусировать взгляд, - Через пару неделек…

- Не будь дураком! – испуганно каркнула дохлая легендарная ведьма Роксолана, поспешно подлетая ко мне поближе, - Я же не они! Я забуду уйму всего! Потеряю для тебя ценность!

- Мне триста сорок шесть лет скоро исполнится, девочка, - не выдержал я, - Думаешь, что я тебе дам хотя бы волосок шанса после всего, что между нами было?! Ты хотела забрать моё тело!

- И что?! – тут же заорала дохлая старая кошелка, аж раздуваясь во всей своей неприглядной призрачности, - Придурок! Выкрутился - молодец! Поставил старую раком – молодец! Но просто херить меня вместе с моими знаниями – надо быть идиотом!! Полным, тупым, беспросветным и трусливым идиотом!

- Козыри кончились, решила завалить мусором? Или просто истерика? – ухмыльнулся я, - Чего орёшь? Твоя душонка, чистая как первородный снег, давно улетела на перерождение, ты просто кучка воспоминаний.

- Которая безнадежно испортится через считанные дни! – гавкнула призрачная старуха, нависая надо мной, - Просто скажи, что ты хочешь, упырь! Составим любой контракт, я согласна на любые условия, только дай мне тело!

- Дура, что ли? – хмыкнул я, - Души-то нет, как мы контракт подпишем? Никак. Да и не нужно мне от тебя ничего теперь…

- Как это… не нужно? – для ведьмы, прожившей более сотни лет, гроссмейстера тауматургии, стало полнейшим шоком, что мастер того же искусства может просто-напросто отказаться.

- Ну, когда я бегал за твоей книжкой, - улыбнулся я, - даже когда всё закончилось, ты представлялась для меня лакомым кусочком, с помощью которого я сам смогу добраться до ранга гроссмейстера, причем легко. Однако, кое-что случилось. Я попал в ученики к духовному алхимику. И, знаешь, мы друг друга устраиваем. Ему нужен вечный ученик, а я получаю знания, о которых ты и не слыхивала. Так что на тебя у меня банально нет времени… да и желания тоже. Связываться же со старой коварной бабкой…

Какой чайничек интересный. Вот в нем-то я как раз и заварил ту жестокую бурду. Надо забрать у Виолики остаток тех листьев, буду ими кого-нибудь пытать при случае. Может, спросить её, всё-таки, что это за гадость? О, бабуля орёт всё тише и тише, постепенно исчезая в небытие.

Так ей и надо.

Ведьма боится, что её память фрагментируется, она хочет тело, срочно. Только, будучи всего лишь обыкновенной (но бездушной) бабой, которая за жизнь как-то не нажила пароходов и самолетов, торговаться со мной ей нечем. А мне незачем с ней связываться. Чтобы потом не спать ночью сном праведника, а мучительно думать, где и как старая перечница сможет тебя поиметь? Слуга покорный, пусть сидит в книге.

- Шеф? – не дадут мне подумать, как следует.

- Дальтер? Хохмунд? – удивился я заходящим посетителям, - Вы чего?

- У нас есть разговор к тебе, Конрад, - скупо бросил призрак человека-офицера, становясь передо мной.

- Да! Мы хотим тебя нанять! – ляпнул не менее призрачный гоблин-матрос, тут же получая от Хохмунда крепчайшую затрещину.

- Идиот! – цыкнул с досадой офицер, провожая улетевшего друга, а затем разворачиваясь ко мне и становясь более разговорчивым, чем обычно, - Но да ладно. Раз так вышло, вампир, давай сразу к делу.

- К какому делу? – заинтересовался я, - Хотите, чтобы я изгнал из книги орочью ведьму, а взамен расскажете, где закопан клад? А через неделю с вас взятки гладки?

- Не говори ерунды, дружище, - улетевший гоблин вернулся, потирая затылок, - Нас скоро не станет, с какой стати мы должны париться? А Роксолана, потеряв память, станет менее мерзкой бабой, я тебе отвечаю!

- Ладно, не буду гадать, парни, - послушно кивнул я, - Мне совершенно ничего не мешает вас выслушать.

- Ну, в реальном мире ты можешь помять сиськи Виолики, пока она там, с нами! - оскалился гоблин.

- Это не помешает мне вас слушать, - мять я, конечно, не собирался, но мы же среди мужиков, правда? А значит, демонстрация своей мужиковой мужиковости применяется при каждом удобном случае.

Дальше говорил не болтливый матрос, а немногословный офицер, причем получалось у него это сжато и… слегка смущенно.

Ни много ни мало, бравые дохлые матросы предлагали мне сдать все пароли и явки к их толпе безумных призраков. Рассказать, кто что любит, что ненавидит, как с ними подружиться и, самое главное – кого и как можно использовать. К примеру, Югрий у нас идеальный сторож и патрульный, способный сутками напролет выполнять эти функции, а Виг наоборот, болтун редкостный, но при этом столько времени при жизни уделявший матросскому ремеслу, что разучиться ему в принципе не способен, как и не способен удержать язык на привязи, а значит, он всегда в курсе дел, которые творятся в их маленьком коллективе безумных трупов.

Повар, кузнец, безумный сапожник, вдова, ведьма, углежог. Призраки могли быть полезными. Но что взамен?

- Мы, может, придурки, но не идиоты, Конрад, - пожал плечами гоблин, скалясь тусклыми зубами со своей пошарпанной тлением морды, - Знаем, что наша книжка – это неполноценный рабочий журнальчик, сделанный чуть ли не на коленке. Значит, могут быть еще, более новые, более совершенные. Нет-нет, брателло, тут всё понятно, что такие штуки в магазинах не продаются, да и заморачиваться тебе вроде бы не с руки, учитывая, что мы еще и периодически забываем все к морской матери, но…

- Заткнись, Виг! – раздраженно рыкнул человек, а затем пронзительно посмотрел на меня, - Это паршивая для нас сделка, Арвистер, но мы рискнем. Будешь призывать нас по одному, энергия будет тратиться, но и демоны Иерихона с ней…

- Никаких массовых хулиганств, никаких истерик, никакой ведьмы, приноровившейся тратить нашу энергию! – влез гоблин, - Всё строго по очереди, Арвистер! Мы тебе – какую-никакую службу, а ты нам какой-никакой досуг и заделье!

- Угу, - кивнул я, - А также, если вдруг чудом найденная книга окажется занятой другими несчастными трупаками, я вам еще и роль палача сыграть буду должен?

Небольшая пауза, в течение которой гоблин-матрос и морской офицер переглянулись.

- Нет, вампир, - медленно покачал головой мертвый человек, - Ты это сделаешь для себя. Мы краем уха слышали твой разговор с жирной каргой. Про твое ученичество у алхимика. Вы, бессмертные, очень любите вечные инструменты.

- Ты это сделаешь, - поддакнул неожиданно посерьезневший гоблин, - Для себя.

А ведь не так уж много мозгов они и потеряли, да?

Глава 7. Fiat Lux!

Человечество – это проклятие и благословение всех Срединных миров, точно вам говорю. Причем, с технологическим прогрессом лучшая и худшие стороны, так влияющие на наши миры, становятся всё сильнее. Это я к чему? К тому, что в Омниполисе все полукровки, вместо того чтобы учиться уму-разуму у более культурных родителей, тут же радостно хватаются обеими руками за ценности кого…?

Правильно, современного человечества.

Тоскливо вздохнув, я посмотрел на лежащую передо мной на столе методичку как на врага народа. К сожалению, методичка была не названием какой-то профессии, представляя из себя, скажем, полуобнаженную полуэльфийку, готовую к короткому, но страстному акту любви, а была себе вполне поганой книжонкой, повествующей о тонкостях такой профессии как «инспектор». Я там треть слов не понимал, из-за чего были насилуемы другие книги и древний компьютер, к которому меня пустили лишь потому, что Блюститель.

Пустившая, то есть библиотекарша, была совсем даже ничего так во всей своей минотавровой прелести, но давно уже вышла из возраста, когда чресла горят огнем безумным. Видимо, занимается фитнесом на старости лет, не иначе, заключил я.

Учиться отчаянно не хотелось. Во-первых, я отвык, а во-вторых, просто-напросто не считал эту муть достаточно важной. Кроме того, в голову лезли мои домашние девки, которые, поняв, что бегать и дурить им голову я могу бесконечно долго, приперли меня к стенке очень интимным вопросом, а именно – неужели я не вижу в них женщин?

Это был пат, дамы и господа. Смотреть в эти детские наивные глазенки Тарасовой, за которой смущенной и шаткой поддержкой стоит Мыш, которая вообще только спросить хотела (совсем не это) – ну да, было довольно забавно. Потом, правда, была лекция моему недоразвитому «птенцу», объясняющая той в очередной раз, что она – не человек, а кровожадное вечноживущее чудовище, для которого секс – это одна из потребностей организма, причем не особо-то и важных.

- А без набора актуальных потребностей, - поднял я тогда палец, - отношения превращаются для нас в игру, которая может наскучить в любой момент. В какой-то момент ты научишься конструировать свои собственные потребности и принципы, поймешь их важность для нормальной жизни, но… не в этом столетии.

- Ладно, она, - Мыш, несмотря на всю свою асоциальность, несла в себе женские гены, так что, небрежно сбросив опешившую и загруженную Алису с игровой доски, потыкала пальцем в себя, - Про меня-то с Виоликой что скажешь?

- Что говорить? – хлопнул я тогда глазами, - Друзья гораздо ценнее женщин. Переспать я могу с кем угодно в любой подворотне, а вот рисковать нашими замечательными отношения – никогда!

Дохловатая отмазка, но, внезапно, более чем правдивая. Омниполис – это вам не Москва и не Санкт-Петербург, а вот тот зеленый парняга с квадратной челюстью, продавший вам замечательные хачапури – ни разу не грузинский пекарь. Подходить к орку или к кому другому с человеческими мерками… глупо и опасно. К вампирам – тем более. У вампиров, если считать Конрада Арвистера отвечающего за все половые сношения этой расы (как единственно интересующегося), нет проблем с женщинами. И чтобы так оставалось дальше на протяжении всей нашей бесконечной жизни, мы не заводим стабильные отношения с женщинами.

Поэтому обе засранки сейчас сидят дома унылые, а потом станут еще грустнее, когда я им приволоку из библиотеки целую кипу книг по особенностям разных рас. И Виолику позову, пусть просвещается.

Всё, пора заканчивать с этим адом, куда я вымостил себе дорогу благими пожеланиями, и заняться чем-нибудь конструктивным. Под этим я предполагал встречу с Гладстоуном, который должен был через час ждать меня в баре возле этого самого хранилища знаний.

Являться в бар с двумя вязанками книг явно было чересчур эпатажно, но я сделал ставку на свою улыбку и оранжевые очки, поэтому никто мне не указал за порушенный дресс-код. Правда, наливающая пиво женщина была отстранена и слегка боязлива, так что пришлось заказать сразу три кружки пива. Они, а также выстроенные на столике книги, и создали мой бастион уюта, в котором я смиренно принялся коротать время, ожидая, пока заказчик появится.

Транссексуальный вор элитных автомобилей появился не просто, а в компании… с пулями, начавшими залетать в бар еще до момента, когда он, пробив наружное окно собственным телом, впрыгнул внутрь, вопя как потерпевший. Пули, пришедшие за пару секунд до него, как и прилетевшие чуть позже, заставили меня сползти на пол, где я и насторожился, сжимая в одной руке верный «грунт», а во второй кружку пива.

Что можно сказать? Мой богатый жизненный опыт в очередной раз триумфально оправдал свою практичность – грохнувшийся на пол полуэльф, с секунду поводив по сторонам безумным взглядом, засек меня, а затем на карачках ломанулся в мою сторону, хрипя «Конрад»! Да еще с таким видом, как будто я его защищать должен!

Гм, вообще-то должен, понял я, быстро допивая пиво. Взгляд подползающего полуэльфа наполнился нескрываемой обидой и немного ужасом, но прояснился, когда я в лихом прыжке покинул убежище (чтобы вдруг в книги не попали, а то в библиотеке убьют), а затем воздел себя на ноги, готовясь служить и защищать.

Правда, поздно. Никто уже больше никуда не стрелял, только немного орали женщины-подавальщицы и один нервный тролль-работяга, дувший квас в углу. Выглядывать на улицу, откуда и залетали пули, я не особо спешил, но, крабиком к дверям передвигался довольно шустренько. А затем, чувствуя перед собой ответственность за нескольких живых и боящихся разумных (включая даже транссексуала), выглянул наружу.

Там успел заметить лишь багажник поспешно скрывающегося автомобиля. Хм, кажется, пора запрещать к прокату старые американские фильмы. Мода расстреливать народ из автомобиля становится всё более и более распространенной. Гм, жалко-то как. Доведись мне хоть раз пальнуть в ответ, то можно было бы требовать новый аванс.

- Гладстоун, ты как? – поинтересовался я у полуэльфа, уползшего уже за стойку.

- Мне плохо, в меня стреляли! – нервически донеслось оттуда.

- В тебя попали? – уточнил я.

- Нет, но могли! – возмущения и ужаса в тоне бедолаги где-то было пополам.

- Полиция!! – внезапно заорал пивший квас тролль, сейчас распластавшийся по полу, - Вызовите полицию!!

- Поздно уже, все уехали, - не стал скрывать от тролля горькой правды я, - Вставайте, господа. Больше стрельбы не будет. Но полицию всё равно вызывайте. И еще пива за седьмой столик. Две кружки.

Финнеас Гладстоун был дерганный, испуганный и не желающий пива с полицией, но деваться ему было некуда. У меня был план рассказать ему о расследовании, я этому плану методично следовал, крепко удерживая нетрадиционно ориентированного полуэльфа за левую руку, чтобы правой он мог пить пиво. Поинтересовавшись, кто вообще в него стрелял, я получил лихорадочно быстрый ответ о том, что он сам понятия не имеет, но очень боится. Нет, стрелять начали еще на улице, но всё, что он разглядел, когда машина резко тормознула рядом, так это её марку, дула пистолетов и маски, скрывающие лица нападавших. Точнее – морды.

- Это были волчеры, Конрад! – дохлебав пиво, вытаращился на меня растерявший весь свой глянец автомобильный вор, - Это были демоновы волчеры в масках!

- Ладно, не бузи, слышишь, уже сирены орут, - миролюбиво продолжил я, - У тебя есть минута перед тем, как рассказать мне, что ты натворил, чтобы заслужить такую дичь.

Постороннему наблюдателю может показаться, что для Омниполиса тормозящая с визгом покрышек машина, из которой ведется стрельба – это почти норма, но это далеко не так. Город бедный, ресурсов у нижних слоев населения мало, поэтому большую часть неприятелей ожидают орки. Либо один, либо банда, либо жмуродел. Шоу с волчерами – выбивается из картинки. Дорого и ненадежно.

- Арвистер…, - периодически оглядываясь на дверь кабака, возле которой нервно мялся тот самый крикливый квасной тролль, Финнеас чуть не заплакал, - Я тебе чем угодно клянусь – вообще ничего не делал! Мы сейчас все на дне, сечешь?! Все прижались!

- Диктуй свой адрес, - дернул щекой я, - и вот мой номер домашнего, отзвонись, когда отпустят…

- Может, ты меня отпустишь?!

- Размечтался. А кто разбираться будет с полицией?!

- Арвистер, ну ты же…

- Просто твой информатор, Гладстоун. Не раскатывай губу.

- Я тебя от тролля спасал!

- Ты себя спасал.

Нет уж, угонщик передан полиции, весьма смело ворвавшейся в кафе и… напоровшейся на тут же изошедшего фонтаном жалоб тролля. Не уверен, квас ли на него так подействовал, или уникум столь стремительно деградировал в городских условиях, но тролль начал так ошеломляюще ныть в перекошенные от недоумения морды полицейских троллей, что даже барменше за него стало испански стыдно. После того, как тролль, которому предложили подписать опросный лист и его личное заявление с жалобами, достал откуда-то очки… стыдно стало даже Гладстоуну.

Разобравшись с полицией и предоставив им свой вариант развития событий, а также лист, адрес, телефон и должность, я потащил оттуда свои дорогие книги, оставив непутевого заказчика разбираться с злыми и решительными копами. Варианта, что он мне наврал, я даже рассматривать не собирался, Финнеас был совершенно честен в своем недоумении, но мало ли где и кому он умудрился прищемить палец? Всё-таки, мы не в Низшем мире, дорогих машин в Омниполисе и окрестностях куда меньше, чем там. Оттоптать чью-то любимую мозоль…, да он с каждой кражей их топтал!

Интересно, а как бы на моем месте поступил бы Анчар Крой?

Выйдя из кабака, я обнаружил того самого истерично-занудного тролля, которому некто выговаривал сухим сварливым голосом. В общем-то, из-за этого «некто» я и обратил внимание на странную парочку.

Сначала я подумал, что глаза меня обманывают и лысого зомби, бывшего при жизни высоким худым полугоблином, не существует, но… он всё-таки существовал и даже не был зомби! Это был лысый, худой и сутулый полугоблин преклонных лет с кожей непередаваемого серо-буро-малинового оттенка. Дед сварливо выговаривал что-то понурившемуся троллю в очках, сопровождая местами нецензурную нотацию короткой и грубой жестикуляцией. Заметив, что я остановился, снял свои модные оранжевые очки и безуспешно делаю вид, что протираю, в то время как вовсю пялюсь на него, мутант свирепо плюнул на мостовую и зашагал прочь. Тролль засеменил за ним.

Да уж, кого я только не видел за свою жизнь, каких только чудес не подкидывает Омниполис, но столь странного цвета кожу еще не доводилось видеть.

Забавный дед. Может, его прокляли? Судя по роже, характер у него явно не сахар.

Притащив домой книги и озадачив ими девчонок, я узнал, что мне звонил странный абонент, не представившийся, но оставивший свой номер телефона для связи. Сделав по номеру звонок, я с удивлением услышал очень даже знакомый голос, предложивший мне встречу, на которую грехом было бы не согласиться. Тем более в таком ресторане как «Шнеппорс».

- Ресторан? – из-за угла высунулась нагло подслушивающая Алиса, - Ты идешь в ресторан?!

- Меня пригласили в ресторан, - обломал я рыжую наглость, - А тебя нет. Сидите, зубрите и обрящете.

- Потом, - скорчила рожицу разочарованная девушка, - Мы с Мышью пойдем по магазинам, а с нами будет Джарред. И в «Слоне» посидим. Без тебя!

- Это хорошо, - одобрил я, - Отвыкайте от папочкиного крыла. Только особо не траться, Тарасова, зарплаты мы теперь не увидим.

- Я, вообще-то, твой помощник! Где моя зарплата?!!

- Надо вам с Гарру подраться, - задумался я, - Кто победит – тот и будет помощником. И будет иметь право спрашивать о том, где его зарплата.

- Так, вот сейчас я не поняла. Только спрашивать?

- Тарасова, как мы выяснили, с тобой сейчас можно пойти либо в кабак, либо по магазинам. В приличное общество тебя не возьмешь, ты никак не ориентируешься в расах Срединных миров. Какой из тебя помощник детектива?

- Джарред тоже не ориентируется!

- Он волчер, милая. У него есть зубы, хвост и некоторая склонность к применению насилия. Ему не надо.

- А вот это обидно прозвучало…

- Чтобы не было – читай книги, а не смотри на окружающих как на человеков в разных обликах!

Наконец-то она задумалась.

Подавив искушение заставить «птенца» промаршировать по дому с громким пением какого-нибудь немецкого марша, я вымелся на освещенные проклятым солнцем улицы проклятого конкретно Арвистером города, собираясь заняться работой, то есть пробежаться до ресторана по мелким ворюгам, которых мне слил блондинистый полугном Дарвин.

Здесь меня ждал провал за провалом. Кого-то из этих жиганов не было в местах, где они постоянно трутся, кто-то отказался разговаривать, кто-то обгадился, когда я, устав от происходящего, снял личину. Причем, даже после этого вертлявый подросток отказался говорить. Чуть сознание не терял от страха, но на своем стоял горой! Тряся штанинами.

Уважаемо.

Так ничего и не добившись, я отправился в «Шнеппорс».

Есть разные заведения для услады желудка и облегчения кармана, у каждого своя специализация. Взять того же «Отвернувшегося слона»? Он уникален тем, что кормят и поят хорошо, качественно, надежно и не особо дорого, тем не менее, изысков в меню нет. Это именно храм еды и выпивки в его первоначальном значении с апостолом в виде падшего ангела. «Шнеппорс» же место совершенно иного рода.

Здесь столовались гномы.

Огромный пятиуровневый ресторанище предлагал отведать натуральных гномьих блюд любому желающему, оснащенному достаточной глубины кошельком. Причем в кошельке должны звучать только и строго империалы, приходить сюда с бумагой считалось настолько дурным тоном, что такого хама больше не пускали, вообще. Первые три этажа предназначались для любых рас, населяющих наш волшебный мир, а вот нижние два только и строго для их гномьих высочеств. Впрочем, никто не жаловался.

Дорого. Роскошно. Престижно. Огромные порции. Огромные цены. Невероятно огромные калории. Эльфы? Да, есть пара ресторанов в городе, но это именно про посидеть с шиком, но преимущественно в растительную пищу. В «Шнеппорс» ты сидел и жрал тысячу видов сочного, жирного и прекрасно приготовленного мяса. Никаких ограничений… ну, кроме того, что со своим нельзя. Да, даже вампирам. Причем, нам даже гномьей крови не наливали.

Расисты.

Зайдя в это гномье логово, я оказался атакован тысячью самых соблазнительных ароматов. Массивные двери с не менее массивными привратниками, пропустившие меня в этот дворец вкусной еды, сдерживали такую богатую палитру ароматов, что мой желудок, для которого пища смертных обычно просто игрушка, начал выделывать коленца, требуя, чтобы я немедленно в него сунул всю эту вкусноту.

На втором этаже, в отдельном кабинете, не уступающем по роскоши и отделке королевскому туалету, меня и ждал тот, кто пригласил. Поднявшись со своего места за массивным столом, сплошь уставленным гномьими изысками, он протянул мне свою огромную лапищу, которую я тут же пожал.

- Не знаю, что более странным – что ты меня позвал сюда… или что мы здесь лишь вдвоем, - вздохнул я, садясь на место напротив хозяина застолья, - В любом случае, ситуация нетипичная, шеф.

- Когда-нибудь это должно было случиться, Конрад, - пожал могучими плечами минотавр по имени Оргар Волл-третий, - Сегодня замечательный день для встречи… вот так. Только давай сначала поедим, пока горячее. Было бы преступлением дать всем этим штукам остыть еще сильнее.

- Заказал заранее?

- Ты не опаздываешь, Арвистер. А если бы и опоздал, то я бы всё сожрал сам.

Ситуация была неоднозначной. Шеф, даже будучи во вполне привычном костюме, просто излучал расслабленность. Как директор Управления может излучать расслабленность? Ну, этот вопрос тянет на мешок империалов, но шедевры гномьей кухни пока не дают мне возможность что-либо сказать ртом. Во всяком случае, напрашиваются только два варианта, но что-то я не вижу сидящего вместе с нами Сарката, готовящегося отправить Срединные миры в Великое Ничто, а значит…

- Ты ушёл в отставку, - через пятнадцать минут серьезнейшего поклонения греху чревоугодия объявил я.

- Угадал, - спокойно кивнул минотавр, могуче отхлебывая нечто среднее между компотом, чайным грибом и алкогольной настойкой, - Ах, совсем забыл. Твоё здоровье, Конрад.

- Твое тоже, - находясь в легком недоумении, я отсалютовал чем-то жидким, найденным на столе, а затем выпил.

- Это был кислый соус для таргальет…, - обиженно посмотрел на меня начальник.

- Очень… кислый…, - просипел я, вытирая набежавшую слезу, - Хорошо, что ты не успел…

Минотавр от души расхохотался, этого я никогда не видел, поэтому, кривясь и поминая незлым словом собственную карму, терпеливо ждал, пока он насмеется. За простым перебрасыванием слов стояла тьма размером с гору, но она была сбоку, а не между нами. Хоть это радует.

- Я рад, что несмотря ни на что, ты сохранил свое чувство юмора, Арвистер, - наконец, выдохнул Оргар, - Но перед тем, как мы поговорим, один вопрос – как твои кости?

- Ноют по ночам, - честно признался я, - Тарасовой полегче, её организм еще в фазе формирования, так что за неделю была как новенькая, а мне, думается, еще пару месяцев подождать надо будет.

Вызов демона Иерихона выжег нам с Алисой множество линий на костях скелетов. Подобное убило бы смертного, но мы выжили, даже не кашляли особо. Так, в кровушке искупались…

- Хорошо, - кивнул Волл-третий, - Я, откровенно говоря, боялся, что для вас это будет непосильным испытанием. Понимаешь…

- Оргар, раз мы наедине, то имеется в виду откровенный разговор? – перебил минотавра я, - Крепость Канадиума висела на шее Управления одновременно и гирей и магнитом. Козырь для чинуш в Магнум Мундусе оплачивался из кармана налогоплательщиков, эльфы норовили протолкнуть дополнительных наблюдателей, которые ну конечно же стали бы тормозить развитие города.

- Да, многим из них ножом по яйцам технология как таковая, - дёрнул щекой Волл-третий, - Мы даже были уверены, что корни культа Матери-Магии в Магнум Мундусе, однако…

- Мог бы спросить меня, - пожал я плечами, - Эксперты утверждают, что Мать-Магия – это разумный или полуразумный артефакт, магический предмет. Эльфы у нас такое не любят.

- Ты знаешь больше, чем Старри? – удивился, даже напрягся, Оргар.

- Это всего лишь предположения, - махнул рукой я, - Не о них речь. Твоя отставка, Канадиум, мы в «Шнеппорс», это ведь все взаимосвязано?

- Как и Старри в виде нового директора, Конрад, - кивнули мне в ответ, - Теперь она – большой босс.

Это конец. Полный. Стопроцентный. Надо уговорить Йага Тага Каббази иммигрировать обратно и напроситься с ним. Иначе Эмма, которую теперь вообще ничто не сдерживает (даже эльфы!!) меня сожрёт.

- Мне крышка…, - тут же приуныл я.

- Нет, - с явным сожалением в голосе отреагировал Оргар, привлекая моё внимание, - Видишь ли, именно за этим я тебя и пригласил сюда сегодня, Конрад Арвистер. Чтобы спровоцировать Эмму, ты её должен увидеть, а вот на это я бы не рассчитывал. Вы теперь не будете пересекаться…

Когда пряча глаза, мне сообщали о том, что посещать Управление Конраду Арвистеру нежелательно, то объяснения, как сейчас рассказывал минотавр, были чересчур мягкими. Что, скорее всего, ввело меня в заблуждение. Мол, стоит лишь немного подождать, инспекции рассосутся, Верхний мир успокоится, эльфы уедут – и жизнь заиграет прежними красками.

Увы, но нет.

- Канадиум был умозрительной угрозой, - медленно и грустно говорил Оргар Волл-третий, - Для смертных – так точно. Да, нужна была крепость у портала, но на этом всё, активного противостояния не было, а твоя возня со шпионами, да еще и побочная по сравнению с поисками дурацкой книжки, курам на смех, Конрад, иначе не скажешь. К тому же, твоё реноме.

- А с ним-то что? – мрачно буркнул я.

- То самое, - не менее мрачно среагировал минотавр, - У тебя была замечательная репутация в Управлении, тебя никто не считал вампиром в полном смысле этого слова. Но после того, как ты уничтожил Канадиум…

- Ух, ё…, - понимание обрушилось мне на голову как хулиганистый кирпич с крыши.

Старина Конрад, живой, веселый и практически безвредный. Рядом с кем-то уровня Ваккуша, я – солнечный добрый одуванчик. Но стоило мне загреметь в подобную историю – всё. Злобный бездушный вампир, притворявшийся нормальным парнем. Коварный, немыслимо жестокий, хладнокровный массовый убийца, показавший своё истинное лицо.

- И тебе было выгодно поддержать эту легенду, - наконец, догадался я.

- Выгодно, - невозмутимо пожал плечами минотавр, - Как и тебе. Но в итоге меня тоже убрали. Провели это всё как запланированную злонамеренную диверсию, противоречащую директивам Центра. Так что рассчитывай на хорошее отношение только со стороны своих постоянных друзей. Ульяна, Джоггер, Глазов, сам знаешь. Для остальных ты монстр.

- У тебя была готова Старри, Оргар, даже не отрицай, - вздохнул я, - Ты получаешь пенсию, на которую можно прожить, ни в чем себе не отказывая, где угодно, а я? Что получаю я?

Мне был дарован долгий пристальный взгляд.

- То, что хотел всегда, Арвистер, - наконец, родил бывший директор Управления, - Ты теперь свободен.

- Прежде, чем я начну ликовать и полезу к тебе целоваться, можно подробности? – что-то глаз начал дергаться…

- Всё просто, Конрад, ты и Алиса теперь… парии, если так можно выразиться. Вампиры очень сильно мне «благодарны» за подобное пятно на своей репутации, так что уверяю, тебя у Черного Трона ждут только на представлении своего «птенца». В остальном, вы оба невидимы, не слышимы и никак не соотноситесь ни с Управлением, ни с Магнум Мундусом, - тяжело и увесисто ронял слова Оргар Волл-третий, - Ваши статусы теперь только на бумаге, пока речь не зайдет о юриспруденции. Проще говоря, вас не видят, не слышат и не знают.

- Не платят зарплату, лишили льгот, прекра… стоп! – похолодел я, - Кровь?!!

- Крови больше не будет, - отрезал минотавр, - Сами, давайте, разбирайтесь.

- Да ты издеваешься…, - выдохнул я, - Хочешь сказать, что я внезапно лишился всех своих привилегий, допусков и льгот, которыми мог пользоваться еще, как минимум, двадцать лет, пока живу в Омниполисе и ращу Алису?!! Даже крови?!

Морда моего бывшего начальника приобрела виноватое выражение.

Глава 8. Сладкий воздух свободы

Стать первым во всех мирах свободным вампиром… нельзя сказать, что я об этом мечтал. Никак нельзя. Хотя бы по той причине, что давным-давно неплохо устроился, а в последнее время шикарно даже устроился. Свобода, господа, понятие относительное, не бывает истинно свободных. Смерть, налоги, желание иметь более мощный компьютер, семья, друзья, знакомые, обязательства и долги – вас ограничивает всегда и всё. Меня, как Блюстителя, ограничивало куда меньше, чем среднего жителя Омниполиса.

А теперь…

Теперь всё куда сложнее.

- Нет, ученик, ничем тебе помочь не могу. В алхимии не используется кровь обычных разумных, разве что изредка и по паре капель.

Первый блин комом!

- Конрад, уходи.

Ладно, на ангела надежд почти не было, но он же рядом!

- Не-не-не, с этим мы связываться точно не будем! Ты что?! Нас не поймут, вообще не поймут! Никто не поймет!

Политу со Стенькой вычеркиваю. Какая жаль, я так надеялся.

- Нет, чувак. По случаю – ваще без проблем, тебя выручим или себя выручим, прямо по-братски, но на постоянку? Не, мы не дойные куры.

Ребята из «Всех святых» тоже отказались, оставляя меня чуть ли не в отчаянии. Дома литра два крови, это нам на пару недель, и то, если спокойно жить, а не как обычно. Надвигается задница, большая и неприятная.

Смех в том, что у вампира просто не существует легальных способов раздобыть кровь, если он не работает на Управление, а я, как бы, теперь не работаю, так что даже смотаться в какой-нибудь мир, и набрать там запас на полгодика-годик – уже преступление и как бы не из тягчайших. Зарядка Камня-Кровавика из той же оперы, даже хуже. С ней-то я вопрос могу решить, так как являюсь счастливым знакомым вечно голодного волчера, который обоссытся от счастья, если узнает, что сможет нахаляву жрать и валяться на диване, заряжая мой Камень… но проблемы это не убирает. Наоборот, добавляет!

Ладно, сытый волк дешевле денег, лучшего варианта не придумаю, он гениален, но вот кровь…

Так ничего с разбегу не придумав, я достал из кармана некую штуку, на которую принялся пристально смотреть. Дело было к вечеру, завтра должна была прийти Петра Кестер с документами, так что я грустно пил ликер с кофе в «Отвернувшемся слоне» и смотрел на штуку. Прекрасно мне знакомую, но совершенно пока еще чуждую эту миру. Пройдет время, и она покорит его, поработит и изменит… но пока, вот такие вот небольшие вещицы в корпусе стоимостью с хорошую грузовую машину, будут привилегией очень узкого круга избранных в Омниполисе. Подарок Оргара Волла-третьего, мне и Алисе.

Хотелось бы сказать, что прощальный, но триста лет в строю – это триста лет в строю. Если мой рогатый шеф и ушел на покой, то лишь потому, что такое развитие событий было им предусмотрено заранее, шансы, что он будет просто отдыхать – равны нулю. А значит, выданная мне штука рано или поздно оживёт.

- Конрад? – ко мне за стол плюхнулась упругим задом Палея, одна из официанток Валеры, - Чего это у тебя такое? Граната?

- Сама ты граната… секс-граната, - поправился я, - Это телефон.

- Чёёё? – не поверила мне юная орчанка, правильно, в общем-то, делая.

- Мобильный телефон, - положил я перед ней солидную мобилу в корпусе из черненого металла, с небольшим зеленоватым дисплеем, загоревшимся после того, как я прожал нужную кнопку, - Последнее достижение науки и техники.

- Электрический? – с подозрением прищурилась зеленокожая девица, навалившись на стол грудью так, что та почти выскочила из майки, - Серьезно?

- Ага.

- Сдохнет, - тут же экспертно постановила орчанка, - Его любая волшба разнесет.

- Так-то ты права, - покивал я, - но этот не сдохнет. Корпус из хромантия.

- Эк! – подавилась девушка, аж отдёргиваясь от аппарата, - Ты где такое взял?!

- Расскажу, если сама расскажешь, как вы вчетвером спутались с Валерой, - предложил я обмен.

- Э не, иди на фиг! – тут же ретировалась девушка, негодующе тряся ирокезом.

Жаль, жаль…

Хромантий, как и «подарочек», был сплавом, изобретенным гномами. Низкорослые крепыши очень сильно хотели получить антимагический металл, дабы построить козью морду эльфам, но у них не вышло. Сплав, использованный в корпусе наших с Алисой мобил, нейтрализовал магию… но по тем же причинам, что и техника, то есть имея свой определенный запас прочности. К тому же, хромантий был чрезвычайно сложен в изготовлении, дорог как чугунный мост, слегка ядовит… ну и рассыпался, впитав в себе чересчур много магии. Это «чересчур» было разочаровывающе низким для гномов, так что сплав не прижился.

Однако, как оказалось, из него хотя бы корпус мобилы изготовить можно. В принципе, если засунуть в чехол, то можно без особых проблем с собой таскать, чувствуя себя элитой элит города. Да и… к демонам, полезная штука. Если Алисе припрет со мной связаться, то ей не придётся просаживать весь наличный запас крови.

Придя домой, я презентовал техническую новинку недоверчиво кривящей губу рыжей, а затем даже подарил ей персональное зарядное устройство под эту штуку. Мы даже попробовали поговорить, после чего она изошла восторженными визгами и начала продвигать горячую сбивчивую речь насчет того, что верила, ждала и теперь её сердце стучит в унисон с чугунными шагами прогресса. А вот Мыш, протянувшую руку к чудо-технике, мне пришлось слегка шлепнуть по этой самой конечности.

- Корпус из хромантия, ядовито, - пояснил я девушке, - Так что либо вон, пакет на руку надень, либо перчатку какую, иначе через час будешь валяться с жуткой температурой, соплями и диареей.

- Опять диареей?! – ужаснулась Ассоль, явно хорошо запомнившее недавний провал с попыткой похмелиться моим проклятым медом, - Да сколько можно?!

- В смысле?! – тут и до прыгающей Алисы дошло, - Что, и меня отравит?!

- Тебя несильно, - успокоил я её, - разве что минут на пять-десять. Это вам не игрушка, а спецсредство связи!

- Да пошло оно, это ваше спецсредство, - поскучнела Тарасова, аккуратно взяв выдвинувшимися когтями аппарат, - Вон, в тумбочку положу.

- И номер мой запиши, я твой уже забил.

- Запишу. Ой, Конрад! Тебе тут записку прислали!

- Кто? – насторожился я.

- Не знаю, - легкомысленно пожала плечиками «птенец», - в почтовом ящике нашла. На каком языке, кстати, написано?

- Лингва сангвиния…, - пробормотал я, читая короткую записку, - На основе латыни. Как закончишь с книгами по расам, начнешь его учить.

- Эй, зачем мне этот язык?!

- Родной язык надо знать.

Подремав, я, ближе к полночи, отправился в путь туда, куда призывала меня записка. Дорога была долгой, трудной и полной приключений, но кончилась под раскидистым деревом, растущим у обочины в паре десятков метров от входа в «Отвернувшегося слона». Там я, встав под это самое дерево, расслабленно закурил. Ждать долго не пришлось, писавший записку не имел привычки опаздывать.

- Конрад…, - сухой голос, прошелестевший за моей спиной, даже не заставил дернуться.

- Сильвестр, - не оборачиваясь, хмыкнул я, - Чем обязан?

- Я бы сказал, что приказ Короля…, - говоривший не спешил показываться на глаза, но это ни о чем не говорило, - …но думаю, что ты догадываешься о том, что не только в нем дело. Я и сам хотел с тобой поговорить.

- Говори. Стою и слушаю.

Любить Ваккуша мне было не за что, но менее не за что, чем раньше. Всё-таки, мы теперь с ним оба были в категории совершенно бездушных кровожадных чудовищ, я, как бы, куда серьезнее, чем этот жилистый тощий вампир, но почему-то всегда было ощущение, что дорогой Сильвестр, никак этого не показывая, но не любит меня сильнее, чем другие сородичи.

Интуиция твердила.

- Ты не делаешь жизнь для меня проще, Конрад, - выдохнула тьма за деревом, - Несмотря на то, что ты сам уже обо всем догадался.

- Сложно не догадаться, ощутив на собственной шкуре последствия вашего… пыла, сородичи, - едко выплюнул я, - Вы так хорошо прошерстили город, так крепко проехались по нему частым гребешком, так дружно. Почти всё стало ясно уже тогда, ну а приглашение Волла окончательно убедило меня в том, кто стоит за кулисами в этой пьесе.

- Он за кулисами в любой пьесе, Конрад.

- Не прибедняйся, Сильвестр. Среди нас является хорошим тоном выдвигать Короля везде на первое место, но уж мне-то не нужно говорить о том, кто говорит от нашего имени в Управлении. Уж точно не Эрих.

Вампиры. Злые, ужасные, жестокие вампиры. Они где-то там, далеко, пьют кровь невинных, верша ужасные дела. Там, но не здесь. Здесь у нас лишь бледный юноша со взором тусклым по имени Эрих Паганини, свой парень, бабник и раздражающий болтун Конрад Арвистер, ну еще такой стереотипный Ваккуш в холлах трется. Какие вампиры? Их практически нет. Они никогда и ни на что не влияют, окститесь, народ.

- Ты закончил со своим сарказмом, Конрад? – от голоса из теней просквозило могильным холодом.

- Даже и не начинал, - сплюнул я попавший на язык табак, - Зачем ты пришёл, Сильвестр? Понятное дело, что что-то рассказать. Только будь добр, перед тем как начнешь вещать мне своим любимым мертвенно-холодным тоном, от которого смертные жухнут как осенние листья, подумай, пожалуйста. Хотя бы над тем, что не стоит меня оскорблять, говоря о том, что я первый, кому дарована свобода. Это не свобода, вы мной прикрылись, а затем вышвырнули с помощью Волла и Старри. Держу пари, что для Эммы я теперь играю роль наживки вместе со своим «птенцом», а вы? Что – вы? Хотите, чтобы я, приняв на себя антипатию клерков из Управы, еще сыграл рекламным щитком для тех из нас, кто втайне мечтает о свободе? Да?

- Кон…

Но меня было не остановить.

- Три сотни лет службы, Сильвестр. Я, несмотря на все шепотки за спиной, никогда не поворачивался ей к сородичам. Ни разу. Что бы вы не говорили, как бы вы не обсуждали слабейшего из вас. Затем вы выкидываете меня на… «свободу». С «птенцом», без денег и крови, без защиты и покровительства. Как обескровленную тушу, которая должна послужить защитой от нескольких стрел, выпущенных из темноты. Поэтому, Сильвестр Ваккуш, я тебя прошу об одолжении – скажи мне то, что собираешься, но говори без пафоса и пропаганды, иначе я за себя не ручаюсь…

Последнее я практически прошипел сдавленным от ярости голосом, выдергивая вторую сигарету из смятой пачки. Прикурив, я принял вид внимательного и трепетного слушателя, готовясь внимать словам старшего вампира.

Но их не было. Ощущение еле заметного присутствия Ваккуша было, но тот молчал. Так и стояли. Курящий молчаливый вампир и скрытый в тенях молчаливый вампир. Два тополя на Плющихе, чего уж там.

Наконец, тишина была прервана.

- Ты всё сказал сам, - прошелестел голос жилистого сородича, - И не захотел слышать слова почета и уважения. Так тому и быть. Мне что-нибудь передать Королю?

- Да, - докурив, я щелчком сбил пепел с использованного фильтра, зажав его, чтобы выкинуть позже в мусорку, - Передай, что Конрад Арвистер подчинится любому его приказу, но услышать теперь готов только приказы.

Жирная красная линия, прямо говорящая о том, что чужая игра мной понята и не одобрена. Те, кто ждут соответствия духу, а не букве, теперь будут вынуждены придержать коней в своих планах. Да нет, чего уж там. Им придётся загнать их назад в конюшни.

- Справедливо и неразумно, что и ожидалось, - выдохнул Ваккуш, - До встречи, Конрад.

- До свидания, Сильвестр.

Мир – нечестное место, если брать в расчет простую «справедливость», выдуманную каким-то пастушком для таких же простых работяг, искренне уверенных, что всем всего положено поровну. Нет, пастушки, в мире полным-полно нехороших ребят, уверенных, что им положено «больше». Они еще предпочитают гоготать над «справедливостью», сидя в своих замках и особняках, попивая вино и щупая за задницы прислуживающих им жен и дочек этих самых пастушков. Справедливости нет, есть лишь война за ресурсы, власть, влияние, контроль. Везде.

Мы, вампиры, отнюдь не исключение. Среди нас есть и живущие в замках… и пастушки.

Захлопнув входную дверь, я поднялся к себе наверх, залпом выпил полбутылки водки из обновленного стратегического запаса, а затем улегся спать. Следующий день обещал новую жизнь. Жизнь по правилам, в которых я не особо хорошо разбирался.

Пока что.

С утра, забыв про всё плохое, я исходил тщательно спрятанным, но тем не менее, жгучим любопытством, мучаясь вопросом – как именно госпожа Кестер планирует оформить свой визит? Чего ждёт? Того, что я буду ждать её в постели, усыпанной лепестками роз? Найду повод, чтобы вытолкать из дома девчушек? Скину на неё кота с крыши? Просто не открою?

Как оказалось, не я один мучался в ожидании, девчонки тоже готовились. Проявив истинно женское коварство, Тарасова устроила в зале первого этажа сеанс аэробики на двоих. Одевшись сама и приодев Мыш в какие-то тряпочки в виде шортиков и топика, она, к моменту звонка в дверь, уже полчаса как издевалась над ними обеими. Спустившись на звонок, я подивился происходящему – обе девчонки, взмыленные на полном серьезе, демонстрировали с удивлением взирающим на них котам неплохие формы, причем активно двигающиеся и подпрыгивающие. Особенно в этом плане выделялась Мыш, правда, слегка загнанное и отчаянное выражение на её мордочке скорее бы подошло жертве, чем соблазнительнице.

Усилия, достойные аплодисментов.

Правда, карта оказалась бита.

Петра Кестер приехала на машине одна, продемонстрировав мне в глазок мощь «Омнитехники», сделавшей реплику «порше» под гномов, а затем, с порога, окинув одним беглым взглядом устроенную для неё жительницами дома спортивную икебану, наисушайшим тоном поздоровалась, излучая ауру корпоративной работницы на все двести процентов. Осведомившись о том, где мы будем изучать документы и коротко кивнув на мой слегка заторможенный ответ, она деловито и неторопливо процокала каблучками на второй этаж, мимоходом кивнув потным пыхтящим девчонкам.

И дальше поцокала. С папочкой подмышкой.

Гномы – существа плотные и очень уверенно стоящие на ногах, а гномы-женщины еще и подлые как не знай кто, поэтому, когда невинный вампир отвернулся, чтобы закрыть дверь за спиной гостьи, то она, дождавшись заветного щелчка, тут же вцепилась ему в брючной ремень сзади, одновременно ставя подножку и проворачиваясь по часовой стрелке. В результате банального борцовского приема я оказался лежащим на полу и оседланным сноровисто раздевающейся прекрасной гномкой, явно не собирающейся терять ни секунды.

И ни минуты.

Даже спустя час… ай, ладно. Это было здорово. Дико, страстно, относительно тихо, много, интересно и… совершенно бездушно. Простой животный секс, утоление голода, ничего личного и лишнего, прямо по глазам вижу. Наверное, это и возбуждает сильнее всего.

- Да, меня тоже, - вполне серьезно кивнула обнаженная Петра, деловито намыливающаяся, пока я держал душ лейкой от неё, - Найти мужика, который нормально может, нормально возбуждает, но при этом не строит каких-то планов на фамилию Кестер – крайне сложно в этом городе, Конрад. А моё расписание не позволяет мне проводить время так, как ровесницам. Поэтому имеем, что имеем.

- К оркам плохо относишься? – хмыкнул я, сам теперь пользуясь услугами партнерши по держанию душевой лейки, - Говорят, они в Омниполисе номер один по быстрому траху без взаимных претензий.

- Я не люблю зеленое в своей постели, вампир. Считай это личной заморочкой. И перестань на меня так глазеть, потому что иначе мы продолжим. Мне довольно сложно сдерживаться, когда дорываюсь.

- Нет уж, - с огромным сожалением, но твердо отказался я, - Это был последний раз… в этом доме. У всех есть правила, Петра, у меня вот такое.

Мокрая гномка, задрав голову, посмотрела мне в глаза долгим взглядом, а потом, ухмыльнувшись, обрызгала меня из душа.

- Это, Конрад, приемлемо. К тому же, у меня теперь есть номер твоего переносного телефона. Удивительно, правда?

- Мобильного, так они называются. Так и знал, что ты во всем это глубже, чем следует, - вздохнул я, пропуская даму вперед.

- Старри еще не вернулась с В’зрааса, Арвистер, - обладательница довольно узких бедер и крайне привлекательных ягодиц стояла чуть согнувшись, и быстро протирая мокрую голову полотенцем, - Дальше объяснять, или ты уже понял?

- Ультрон и Управление целуются в десна над копошащимися тараканчиками, - хмыкнул я, вытираясь.

- Именно. А падший вампир взлетает, становясь, по слухам, правой рукой Горго Кестера, - удивила в очередной раз меня гномка, быстро и решительно одеваясь, - Ты, Арвистер, будешь подан как залог дружбы корпорации с городом. Первый ручной вампир, отданный нам в штат. Неподкупный, безжалостный и неубиваемый.

- Насчет последнего… с «подарочком» всё закончено? – проявил здравое опасение я.

- Будь уверен, - строго и решительно кивнула моя новая любовница (ах, мечты о новой встрече… сожми ноги, зараза!), сидящая в кресле, под которым у меня пряталась стальная коробка, содержащая две с половиной обоймы патронов с «подарочком», - Мы вычистили всё как в городе, так и за ним. Все Черныши вырезаны с корнем, весь боеприпас конфискован. Итак, давай вернемся к разговору. Особенно нас с тобой интересует часть о неподкупности.

- Уточни, - попросил я, занимаясь заваркой кофе. Всё-таки, очень удобно иметь кусочек личного пространства с ванной, туалетом и электрическим чайником.

Всем рекомендую.

- Мне известно, в каком ты положении, - рубанула молодая гномка, сверля меня взглядом, - Но с этого дела ты должен получить только гонорар и только если будут результаты. Не я сочиняю эти правила, Арвистер, мне передали, что ты всё поймешь сам. Дело в том, что тебе обязательно будут предлагать деньги. Много денег.

- Не очень вдохновляюще, - подумав, поделился я ощущениями.

- А если скажу, что воспринимаю это дело как личное? – прищурилась девушка, из облика которой уже почти исчезли последствия бешеного животного секса, - Что, если…

- То я скажу, что ты хочешь ручного вампира. А я – дикий. И кусаюсь, - отрубил я.

Это ей определенно не понравилось.

- Петра, ты говоришь с Блюстителем, - вздохнув, признался я, - который вот совсем недавно уничтожил мир, в котором была далеко не одна организация, размером с «Ультрон». И если ты думаешь, что я этого не понимал, то ты плохо знаешь и вампиров, и Блюстителей. Мы очень понимающие. Те намеки, что ты сейчас раздаешь, добром не кончатся. Скорее всего, они твоя личная инициатива и в инструкции Горго не входили от слова «совсем». Хотите раскопать гниль в собственной организации, найти теневое производство? Я вам помогу. Но это совсем не значит, что полученная мной информация будет принесена тебе прямо в ручки таким образом, чтобы только ты и твой дед решали, каким образом будете лечить свои болячки. Если я найду маленькую фабрику, которая шьет крыскам костюмчики – это одно дело, а если нарушения будут сопоставимы с контрафактным «подарочком», то я спущу на вас всё, до чего дотянусь.

- П-почему? – кажется, она даже слегка испугалась. Чуть-чуть.

- Потому что ты только что показала мне, что по макушку сидишь в самых охраняемых секретах Управы, а затем, тут же, продемонстрировала, что готова путать интересы города и интересы своего клана так, как сочтешь удобным. Нет, Петра, ты сверху, только пока город тебе дозволяет, но имеют при этом, что бы ты там не думала, всегда только тебя. То есть «Ультрон».

Хорошая аналогия, имеющая яркий пример в совсем недавнем прошлом.

В этом беда всех, без исключения, гномов. Они не могут думать иначе. У них всегда на первом месте семья, род, клан. Гномка может двадцать лет молодости прожить с разумным в любви и согласии, но стоит её семье договориться о браке с древним сварливым стариком, которому она в правнучки годится, как девка побежит к нему, этому старику, хоть голой через весь город. Самоотверженно побежит, пусть даже и слегка печалясь в глубине души, что всё, закончилась сказка, наступили суровые трудовые будни по поднятию целины у гномов пенсионного возраста.

- Фух…, - выдохнула Петра, визуально расслабляясь, - Меня предупреждали, что так и будет. Но я захотела попробовать.

- Знал, что захочешь, - расслабился и я, - Это в вашей породе. Для вас, подземников, не принадлежащий вашему клану ресурс или актив – это как плевок в лицо. Преступление против законов природы.

- Утрируешь.

- Ты далеко не первый представитель расы у меня.

- Я слышала историю про зоопарк.

- А я про стаю волчеров, задолжавшую «Шнеппорс»…

- Туше, вампир.

- К вашим услугам, почтенная гнома.

- Но мы еще вернемся к вопросу о том, кто кого и как имеет! - внезапно спошлила корпоративная принцесса, - А теперь, Арвистер, давай, наконец, разберемся с бумагами и инструкциями. Завтра ты уже должен быть…

О, черт, начинается душниловка. Старине Арвистеру пора превратиться в инспектора. Интересно, как там девчонки? Мы, надеюсь, негромко шумели?

М?

…очень надеюсь.