Книга стихий

Глава 1. Тайны чердака

Полуденное солнце висело высоко, лениво растекаясь по голубому небу, и казалось, само не спешит никуда - в отличие от суетливых людей, у которых вечно какие‑то дела.

Максим Симачев сидел на подоконнике своей комнаты и слушал, как за окном озорно щебечут воробьи и рокочут проезжающие внизу машины. Первый день его взрослой жизни обещал быть приятным и неспешным, было жарко, почти душно, и в воздухе витала та особенная летняя неторопливость, когда город будто выдохнул после сезона школьных выпускных. Ему было семнадцать. Школа закончена, долгожданный аттестат с отличием получен, шумный выпускной позади.

Парень привычным жестом вытащил телефон из кармана. На экране сменялись фотографии, где все улыбаются и делают вид, что счастливы и беззаботны, а на самом деле не знают, что делать дальше. У кого‑то уже планы, виза, учёба, кто-то уже устроился на первую работу. У него - пока ничего, но что-то ему подсказывало, что это затишье перед бурей.

Его родители уехали на дачу. «Навести порядок перед новым сезоном и отдохнуть от городской суеты». Макс остался в квартире один. Скоро нужно было подавать документы в университет, в физтех, куда он готовился последние два года.

Макс был фанатом точных формул, и техника его завораживала. Такое необычное увлечение для молодого парня досталось от деда. С раннего детства мальчик с нетерпением ждал каждых каникул, чтобы отправиться в любимую деревню к деду. Виктор Семенович был ученый-физик, долгие годы проработавший в НИИ, пока он не закрылся. Вся деревня тащила ему на починку всевозможные бытовые приборы.

Для маленького Максима дедушкин чердак был волшебной сокровищницей, переполненной загадочными приборами и механизмами: радиоприемники, лампы, электронные платы, телевизоры и счетчики. Дедушка был очень рад, что внук разделяет его увлечение и с неутомимым энтузиазмом передавал Максу свои знания и умения, часами терпеливо рассказывая основы физики и электротехники. В дедушкиных словах сухие цифры и запутанные схемы звучали как увлекательная сказка, а приборы становились волшебными, оживали под умелыми дедовыми руками. Он оставил после себя целую библиотеку технической литературы, научных трудов, заметок от руки и изобретенных им механизмов. Но, к сожалению, разъяснить смысл тех, о которых Макс не успел расспросить, уже некому – дед умер шесть лет назад.

Макс любил листать пожелтевшие страницы дедовых тетрадей c формулами и схемами, когда приезжал в деревню, его так и тянуло на чердак. В этих строчках и графиках, написанных родным ему почерком, чудилось что‑то большее - не просто знания, а живое дедушкино присутствие. Он, как никто, умел говорить простым и занимательным языком о самых сложных и запутанных научных теориях.

Макс встал, потянулся, снова посмотрел на экран телефона. Было без десяти двенадцать. В этот момент пришло сообщение от мамы: «Макс, перед подачей съезди к бабушке. Она звонила, просила помочь на чердаке. Говорит, там шкафы с книгами разваливаются – надо их разобрать, а ты хоть что-то в этом понимаешь. Как закончишь с делами в деревне, заскочи к нам на дачу. И позвони как доедешь, понял?» Он улыбнулся.

Бабушка жила в поселке недалеко от города, там он проводил каждое лето до двенадцати лет, после смерти деда - гораздо реже. Старый деревянный дом, сад с яблонями и вишнями за огородом. Макс настолько погрузился в приятные воспоминания, что почти почувствовал запах свежескошенной травы и бабушкиных пирогов. Деревня всегда была для него местом, где время будто останавливалось. Поспешно собрав рюкзак, он надел любимую бейсболку и двинулся на автовокзал.

Старый автобус трясся на кочках, натужно скрипел и создавал ощущение, что вот-вот развалится. Попутчицей из города с Максом ехала давняя знакомая, соседка бабушки тетя Валя. Увидев настороженность в его глазах, тетушка усмехнулась:

- Да ты не боись, доедем! Я еще школьницей на нем в город за конфетами моталась! Как и Михалыч, наш бессменный водитель, этот автобус крепкий – нас всех переживет.

За окном мелькали зеленеющие поля, небольшие рощицы, редкие покосившиеся остановки. Макс прислонился лбом к затертому стеклу и чувствовал, как знакомая дорога не просто переносит его из города в деревню, а словно возвращает в счастливое детство. Когда автобус остановился у знакомого поворота, он почувствовал лёгкое волнение, подниматься на чердак без деда, хозяйничать в его вещах, решать, что может жить дальше, а чему пора покинуть дом, казалось слишком ответственным. От размышлений его отвлек звонкий голос тети Вали:

- Я же говорила – доедем без приключений. Давай выходить!

Макс помог соседке донести сумки, попрощался, и вот через два дома уже и свой двор. Дом оставался таким же, как Макс его помнил из детства – ярко-синий, с чуть полинявшей на солнце краской, белыми резными ставнями, но до сих пор крепкий, упрямый. На крыльце его встречала бабушка, Анна Васильевна. В пёстром халате, с повязанным на голове платком и неизменной теплой улыбкой. Она всю жизнь проработала на хлебозаводе, всю жизнь пекла вкуснейшие пироги и всегда пахла свежей сдобой. Своей твердой рукой держала не только огромные противни с хлебом, но и мужа с его неуемной страстью к исследованиям и экспериментам. - Максик! – воскликнула она, обнимая его. – Вот уж не думала, что выберешься так быстро – тебе же поступать вот-вот.

- Да брось ты, - улыбнулся он. – Мать сказала, чердак надо разобрать. Я думаю, это не займет много времени. Сделаю дело и поеду обратно в город. - Ох, да! Там дедовы сокровища годами лежат, ничего в них не понимаю. Может что-то в музей можно отдать или в кружок при клубе. Думала мужиков соседских попросить вынести, но не хочу, чтобы, не разобравшись, что-то полезное на свалку отправили. Надеюсь, хоть ты наведёшь порядок.– Сейчас подкрепимся и за работу! Запах твоих пирогов я почувствовал еще от дома тети Вали!

После обеда бабушка, конечно, не отпустила Макса сразу на чердак, она придумала кучу дел, которые можно сделать вместе, уж очень она соскучилась и хотелось побыть рядом с внуком и пообщаться. Они вместе починили калитку, сходили к колодцу, принесли воды и перемыли всю посуду. Бабушка, как всегда, работала с удивительной энергией, хотя ей было уже под семьдесят. При этом всё время болтала, сама рассказывала про соседей, про новый сериал, про дочку подруги, которая «вот уж устроилась программисткой, небось богатая теперь» и расспрашивала Макса о родителях, об одноклассниках – куда они собрались поступать, и о планах внука на лето.

Макс улыбался, но слушал вполуха, и отвечал односложно. Его переполняло чувство умиротворения и безмятежности. Простые деревенские дела и разговоры создавали настолько теплую уютную атмосферу, что он даже забыл про телефон и обещанный звонок матери. Погруженный в свои впечатления, по просьбе бабушки Макс вышел в огород за зеленью.

- Эй, гений, - услышал он вдруг знакомый голос и поднял голову. У забора стоял Илья - сосед, друг детства. Когда‑то они ловили головастиков в местном пруду, стреляли из самодельных рогаток по сорокам и проводили уйму времени вместе, но по осени их пути расходились, да и Макс с каждым годом стал ездить в деревню всё реже. - Илюха! - обрадовался Макс - Ты здесь? Я думал, уехал давно. - Да так, приехал в отпуск. В городе задохнуться можно, а родителям помощь нужна - усмехнулся тот. - Слышу, баба Нюра кричит «Максик приехал!» - ну, думаю, надо проведать, - они засмеялись и пожали руки. - Пойдём прогуляемся, - предложил Макс. - Мы с бабушкой как раз на сегодня закончили. Только забегу в дом, занесу укроп и предупрежу, что с тобой ушел.

Ребята пошли вдоль улицы и разговорились. Обсуждали, что деревня уже не та, коров никто не держит, молодежи нет – все разъехались, кроме работы заняться особо нечем. Оказалось, Илья теперь работает на станции связи в райцентре. Он рассказывал про скучные ночные смены, про то, как старая техника ломается в самый неподходящий момент. Потом разговор плавно перешёл на воспоминания: как они строили шалаш в овраге, как однажды пытались поймать ежа и вместо этого нашли гнездо ужей, как таскали груши из сада тети Вали, а вечером она приносила им полный таз тех же груш с того же дерева, украдкой им подмигивая.

Солнце уже клонилось к закату, наполняя воздух розоватой дымкой, стало свежее, деревня затихла. - Ты ведь в универ собираешься? – поинтересовался Илья. - Ага. На инженерный. - Да, мозги у тебя всегда были не хуже, чем у микросхем, - подмигнул Илья. – У вас с Виктором Семеновичем как по волшебству сломанные телевизоры и радио оживали. Жаль у нас на станции нет таких специалистов, все чаще и чаще старое оборудование ломаться стало. - Это было не волшебство, - возразил Макс. – А опыт людей, которые научились превращать знания в работающие вещи. Понимаешь? Каждая схема – это не просто провода и платы. Это мысль, воплощённая в железе. - Ну ты загнул, - рассмеялся Илья. – Прямо философ. А если серьёзно - ты хоть сам веришь, что всё это можно объяснить? Вот, например, почему иногда техника… ведет себя как живая?

Макс на секунду задумался. - Наверное, потому что мы сами её такой и делаем. Вкладываем в неё частичку своей жизни, своего понимания мира. Вот она и оживает потом! - Звучит как фантастика, но знаешь… иногда мне кажется, что ты прав. Вот на станции, бывает, аппаратура начинает вести себя странно - и не из‑за поломки, а будто сама решает, работать ей или нет. - Значит, нужно лучше понять её логику, - улыбнулся Макс. - Найти ту самую «мысль», которую в неё вложили. - Ладно, хватит умничать, - хлопнул его по плечу Илья. – Увидимся? - Конечно, давай завтра в десять у березы. А вообще я тут ещё пару дней побуду, пока не закончу с чердаком.

Ребята попрощались, и Макс вернулся в дом. За ужином, бабушка рассказала, что наверху давно никто не прибирался. - Честно говоря, я после смерти деда туда даже и не поднималась. Там, может, богатства несметные лежат или мыши. – расхохоталась она. – Вот завтра и посмотришь. Он кивнул, чувствуя усталость. День оказался длиннее, чем можно было ожидать. - Надо матери позвонить - она просила. И сказать, что задержусь у тебя на несколько дней. Парень достал телефон из рюкзака и обнаружил, что он не работает. Макс попробовал его включить. Экран мигнул пару раз – и снова потух.

Макс нахмурился. - Батарея, наверное, села. - пробормотал он, подключая зарядку. Но экран оставался чёрным. Бабушка заинтересованно спросила: - А может связь плохая? Она у нас тут часто барахлит. С утра глянешь. Он пожал плечами, слова бабушки его насторожили – вышка была совсем не далеко, но он кивнул и отправился в спальню.

Уже в комнате, переполненный впечатлениями долгого дня, Макс погрузился в свои мысли. Дом уютно поскрипывал, за окном трещали цикады. В полудреме он подумал, что завтра нужно взяться за чердак. У бабушки ведь дел найдется на все лето, она все-таки скучает по внуку, а оставаться в деревне на долго не получится, как бы не хотелось. «Закончу с чердаком и рвану в город, сдам документы, а на оставшееся лето может подработку найду.» – подумал Макс. Взял телефон поставить будильник, но тот по-прежнему не подавал признаков жизни, хотя зарядка мигала зелёным. Внутри у парня засело странное чувство неправильности. Как будто что-то происходит, но затаилось и не спешит показываться. Может, просто усталость или жара…

Макс наконец-то проснулся не от будильника, а просто ощутил, что уже утро. Бабушкин дом жил своей жизнью: где‑то тихо тикали настенные часы, на кухне монотонно ворчал холодильник. Утро было ясным, через распахнутую форточку свежий ветерок шевелил легкие шторы.

Макс лениво потянулся в кровати «Как же хорошо никуда не спешить!», взглянул на телефон - экран по‑прежнему был чёрный. Заряжался всю ночь и никаких признаков жизни. Переподключил к розетке, подождал минуту и снова ноль реакции. Даже логотип не появился. - Ладно, связь тут явно не при чем, - пробормотал парень, - Похоже, аккум умер окончательно, хотя это странно, ему же еще и года нет. Макс уже хотел разобрать его, проверить контакты, но тут бабушка позвала с кухни: - Максик, вставай, каша остывает!

После сытного завтрака он поднялся на чердак. Старая лестница протяжно скрипела под каждым его шагом, пыль, которая лежала на ступенях взвивалась в воздух от малейшего движения. «Да, бабушка действительно давно не поднималась сюда.»

Библиотека оказалась больше, чем он помнил, будучи ребенком он интересовался скорее приборами и инструментами, чем книгами. Целые ряды стеллажей, полных книг – от детских сказок до старых томов научных справочников в потрёпанных переплётах. Некоторые книги лежали стопками на полу, были перевязаны бечёвкой, словно из них может вырваться какая-то тайна, на других лежали пожелтевшие газеты с датами, которым лет пятьдесят, не меньше. Рядом, громоздились ящики с запчастями вперемешку с какими-то шестеренками и пружинками.

Перед запылившимся окном, на своем привычном месте, стоял большой старинный стол с множеством ящичков и массивными резными ногами, которые маленькому Максиму напоминали львиные лапы. Макс снял с полки первую стопку, положил на стол. Здесь были учебники по электротехнике, журналы «Радиолюбитель» и сборники братьев Стругацких. Через пол часа Макс уже вытирал пот со лба. Книг было много, воздух на чердаке был тяжёлый, как будто пропитанный временем. Чтобы разогнать духоту парень распахнул окно.

Устав от переборки книг, мальчик решил отдохнуть в знакомом уголке и сел в потертое кресло перед столом. На столе в углу стояла настольная лампа с зеленым стеклянным абажуром, ему всегда нравилась латунная цепочка, дернув за которую лампа зажигалась и начинала отбрасывать на стены и стеллажи загадочные блики. Около лампы лежали очки в металлической оправе, набор отверток, потемневший дедов блокнот и письменные принадлежности. Здесь все было так как любил дед – каждая вещь на своем месте и совсем ничего не изменилось.

Дедушка, Виктор Семенович был не просто ученый и сотрудник Научно-исследовательского института, а очень увлеченный наукой человек. Его отдел занимался изучением климатических природных явлений. Многие изобретенные им приборы становились реальными помощниками полярных исследователей, вулканологов и работников метеостанций. Для него это была не просто работа, которую нужно выполнить на совесть, а настоящее дело жизни. Даже дома по выходным или в отпуске он не переставал экспериментировать и изобретать и всегда приглашал с собой внука.

Маленький Максим воспринимал это все как игры, не понимая настоящего значения загадочных приборов и чертежей в блокноте. Но они навсегда оставили неизгладимый след в его душе. Когда мальчик чуть подрос дедушка стал объяснять и понемногу учить его основным законам физики и природы.

Макс прервал поток своих воспоминаний, пролистал записи в блокноте - аккуратные строчки, расчёты, заметки о погоде, цитаты из книг. Все казалось таким отрывочным и беспорядочным, однако складывалось в единый, но загадочный смысл.

«Сила ветра непостоянна, но подчиняется закономерности…» - прочитал он одну из фраз и усмехнулся. Дед, видимо занимался не только сухой наукой, но и находил повод пофилософствовать. Тут его внимание привлекло движение бликов света. Взгляд сам зацепился за нижнюю полку книжного стеллажа, стоявшего в углу комнаты. Там, между коробкой с журналами и старым глобусом, что‑то сверкнуло. Он наклонился - Книга. Толстая, в потёртой кожаной обложке, без названия на переплете. Странно, на ней не было ни металлической отделки, ни блестящей краски, ничего, что могло бы отражать свет.

Макс провёл пальцем по корешку - кожа тёплая, мягкая, будто недавно лежала на солнце… или была живой? Парень взял книгу с полки. На обложке - символ, похожий на круг с линиями, расходящимися в стороны. Этот знак не был похож на известные ему символы, руны или иероглифы. Обложка чуть вздрогнула под пальцами. А может ему показалось? - Что за чертовщина? - воскликнул он.

Макс моргнул, потряс головой, отгоняя наваждение. Открыл первую страницу. На ней не было ни текста, ни рисунков - только странные отблески, как пробежавшие по строчкам искорки, вспыхнувшие, и тут же погасшие, будто отражение в мутном зеркале разрядов далеких молний.

Макс поднёс книгу ближе к окну, чтобы лучше ее рассмотреть. Искры снова появились и слились в символы, заиграли ярче, откликнулись на солнечный свет, упавший на страницы. Он перевернул лист и вдруг почувствовал лёгкий холодок, будто сквозняк пробежал по коже, зазвенели старые часы, моргнули лампочки. «Очень странный ветер, он подул словно изнутри меня… Бред какой-то. Что вообще здесь происходит?» – недоумевал Макс. Снова посмотрел на страницы книги. Символы будто слегка мерцали, но понятными не становились и уже угасали. - Эй, у тебя там все в порядке? - раздался снизу голос бабушки. Макс вздрогнул, захлопнул книгу и положил ее на стол. - Да, бабуль, тут просто… с проводкой, наверное, что-то, свет замигал - ответил он, пытаясь унять дрожь от неожиданного сквозняка. Необъяснимое волнение охватило его. – Я в старую проводку боюсь лезть, может помнишь, кто делал? Давай позовем! - Подумаю, повспоминаю, вроде дед сам все делал. Спускайся, давно пора обедать! - продолжила бабушка. - И не забудь, после обеда в магазин надо сходить. Молоко, спички, масло и конфеты твои любимые. Магазин до пяти, а уже, гляжу, час всего остался. А вроде только завтракали. Макс направился к лестнице. Ступеньки заскрипели под его торопливыми шагами. - Прости, бабуль, закопался в старых записях деда и совсем потерял счёт времени, - выпалил он, спускаясь.

Бабушка стояла в дверях, вытирая руки о полотенце. В ее глазах промелькнуло лёгкое беспокойство.

- Ты бы хоть окликнул, что ли. Я уже думала - приключилось что. Свет заморгал и холодильник выключился. А ты, смотрю, весь в пыли, словно кот в амбаре.

Макс провёл рукой по волосам - на ладони остался серый след. - Там на чердаке столько всего интересного, загадочного, хорошо, что не выбросили все не глядя. - Загадочного это про деда в точку, - кивнула бабушка. - Он всегда что‑то выискивал, изучал, записывал. Ты все наверху, а время‑то не резиновое, обед стынет. И в магазин успеть надо, а то завтра без молока останемся.

Макс глянул в окно: солнце ещё стояло достаточно высоко, но тени уже удлинились. До магазина - пятнадцать минут пешком. Если поторопиться, вполне можно успеть до закрытия. - Сейчас быстро поем и побегу, - пообещал он. - Прости, правда не заметил, как время пролетело. - То‑то и оно, - вздохнула бабушка, направляясь на кухню. - Ты, как дед - увлечёшься, и всё вокруг перестаёт существовать. Но жизнь, она ведь не только в книгах, Максимка. – Анна Васильевна улыбнулась, но как-то грустно и потрепала его по пыльным волосам, прямо как в детстве.

За обедом Макс едва притронулся к еде – мысли упорно возвращались к происшествию на чердаке. «Что это было? Просто игра света и сквозняк? Или ему не показалось и действительно что-то произошло… Что-то необычное, неподдающееся логичному объяснению.» - Ну что, побежал? - спросила бабушка, прервав его размышления. - Ага. Давай список. Он схватил листок с поручениями, на секунду задержался в прихожей у зеркала: в глазах растерянность и огонь разгорающегося любопытства, на щеках - пыльные разводы. «Успею, - подумал он, вытирая щеки и выбегая за дверь. - Только бы магазин раньше не закрылся.»

Дорога до магазина шла через небольшую рощу. В кружевной тени деревьев было свежее, самое место, чтобы чуть замедлить шаг и перевести дух. У прилавка стояла всего пара человек. Макс пристроился в конец очереди и заметил впереди знакомого высокого седовласого мужчину с острым взглядом. Это был Прохор - сосед, который, когда‑то вместе с дедом Макса работал в НИИ. Макс вспомнил его, хотя видел лишь пару раз в детстве, а теперь они встретились впервые спустя много лет. - Здравствуйте, - вежливо поздоровался Максим.

Прохор обернулся, прищурился, будто пытаясь вспомнить, потом улыбнулся: - А, Максим! Слышал, слышал, что ты в гости пожаловал. Как вырос‑то… Совсем взрослый. Как бабушка? Это с дедом твоим мы дружны были, а бабка твоя меня недолюбливает, вот и не общаемся совсем как Виктор Семеныч ушёл. - Всё хорошо, спасибо. Приехал ей по хозяйству помочь. - Молодец. Дедовы книги, небось, разбираешь? Заждались они нового хозяина.

Макс на мгновение замер. Откуда Прохор знает? Но тот уже продолжил: - Я ведь с твоим дедом вместе работал. Умнейший был человек. У него и интересы необычные были - то про атмосферные явления пишет, то про свойства минералов… Ты, кстати, в институт собираешься? - Да, в ФизТех, на инженерный, - ответил Макс. - Готовлюсь документы подавать. - Хорошее дело. Техника - она как живой организм: если понимать её суть, она тебе ответит. А если просто кнопки нажимать - так и останется холодным железом.

В этот момент из подсобки вышла тетя Маша - полная, добродушная продавщица. В руках у неё были свежие батоны и пакет с крупами для одного из покупателей. - О, Максимка! - улыбнулась она. – К бабушке в гости приехал? За покупками? Тебя и не узнать! - Да, бабушка послала, - кивнул Макс. - Ну давай список, что там Нюра назаказывала. А ты, Прохор, опять за консервами?

Пока тетя Маша собирала продукты, Макс стоял, размышляя над словами Прохора: «Техника как живой организм…» это он понимал и разделял, даже Илье рассказывал, сам не раз чувствовал, как старые радиоприёмники будто откликаются на прикосновения чуткого мастера.

Когда подошла его очередь, он положил на прилавок деньги. - Вот молодёжь, - добродушно проворчала тетя Маша, собирая покупки. - Всё торопитесь, поговорить некогда… Глаза горят, мысли – ветер полевой… Будто и не здесь уже стоишь. Ну беги-беги, задерживать не буду.

Макс смущённо улыбнулся, но ничего не ответил. Расплатившись, он вышел из магазина с пакетом в руках. Солнце ещё не садилось, но небо уже окрасилось в тёплые оттенки. Ветер слегка шевелил волосы, а в голове крутились мысли - не о повседневных делах, а о странной книге, оставшейся на чердаке.

Дома бабушка возилась с цветами в палисаднике. - Успел? - не оборачиваясь, спросила она. - Всё купил, - Макс поставил пакет на крыльцо. - Молоко, спички, масло, конфеты. - Молодец. Разложи пока, а я вот с этими красавицами заканчиваю и иду.

Пока Макс расставлял покупки по местам, он невольно вспоминал разговор с Прохором. Ему захотелось поделиться им с бабушкой. Она как раз заходила на кухню и несла в руках свежий букет. - Бабуль, знаешь, с кем я сегодня в магазине встретился? – спросил парень, наливая воду в вазу. - С Прохором. Это сосед, который с дедушкой вместе в НИИ работал. Я его в детстве пару раз видел, а сегодня вот снова столкнулись.

Бабушка замерла, а потом взяла вазу. Поставила в нее цветы, медленно повернулась к Максу: - Прохор?.. И что он сказал? - Да особо ничего. Спросил, как ты, поинтересовался, куда я после школы собираюсь. Я сказал - на инженерный. Он ещё заметил, что техника, мол, как живой организм. Бабушка слегка усмехнулась, покачала головой: - Прохор… Всегда был… своеобразным. Он тогда много помогал деду, но порой говорил такие вещи, что я только руками разводила. Вроде и умница, а иногда - словно в другом мире живёт. И вечно Витю моего на всякую ерунду подбивал.

- Он сказал, что они вместе что‑то изучали. - подхватил Макс. - Ну, изучали это да. Но дед никогда не любил об этом распространяться. Помню, он часто повторял: «Есть знания, которые нельзя торопить. Они сами придут, когда будешь готов». Макс мысленно усмехнулся. «Когда будешь готов» - звучит как из сказки. Он‑то привык к чётким схемам и понятным законам физики. Есть задача, есть расчёты, есть решение. Никаких расплывчатых «когда будешь готов». А для деда наука всегда была чем-то большим, чем формулы и таблицы, с трепетом подумал парень. - Поможешь мне тут прибраться? - бабушка кивнула на дверь в кладовую с банками и коробками. - Надо переставить, да место освободить под новые закатки. - Конечно, - согласился Макс.

Они занялись уборкой. Бабушка с упоением рассказывала про заморозки не по сезону, про прошлогодний небывалый урожай картофеля, про планы на засолку огурцов. Макс помогал, передвигал коробки, протирал поверхности, но мысли то и дело возвращались на чердак. Когда с банками было покончено, бабушка оглядела результат и удовлетворённо кивнула: - Спасибо, внучок! Вот теперь порядок. Ты у меня молодец. Вот приехал и дом снова «задышал», тяжело все-таки одной с хозяйством управляться. - Да ладно, - смущённо улыбнулся Макс. - Обычная помощь по дому. - Обычная, - согласилась она. - Но от этого не менее ценная. А теперь, может, чаю попьём с вареньем? Как раз на полках последнюю банку вишневого нашла. - С удовольствием, - кивнул Макс.

Пока закипал чайник, он невольно поглядывал в сторону лестницы, ведущей на чердак. Книга ждала. И он знал: после чая он туда точно отправится. За чашкой ароматного напитка бабушка продолжала рассказывать истории из прошлого - про то, как дед любил экспериментировать, оказывается не только с техникой, но и с разными растениями на огороде, про то, как он мог сутками сидеть над какой‑нибудь заковыристой загадкой. Макс слушал внимательно, ловя каждое слово. Может, в этих рассказах найдётся ключ к разгадке книги?

- Ты чего такой задумчивый? - заметила бабушка, ставя чашку на блюдце. – Нашел что-то на чердаке? - Нет, просто… интересно стало, - осторожно начал Макс. - А что дедушка после института, уже дома, изучал? Бабушка провела пальцем по краю чашки. - Дома, он уже смог развернуться со своими идеями, не ограничиваясь проектами института. Он верил, что мир гораздо сложнее, чем кажется. Что за обычными вещами скрывается нечто большее. Но он никогда не говорил об этом с посторонними. Считал, что такие знания не для всех. Не каждый готов это понять, да и принять. Я вот в такие теории не верю! Это Виктор с Прохором просто себе занятие придумали, чтобы не потеряться после развала НИИ. Тяжело им далось, оказаться больше не нужными никому пенсионерами. Вот и цеплялись за надуманные тайны.

Макс задумался. Что именно дедушка мог иметь в виду? Какие знания в его записях были не для всех? Наверняка за странными символами в книге кроется какая‑то система - математическая, физическая или инженерная. Надо только найти закономерность. - Пойду я… - вдруг сказал он, вставая. - Наверху ещё много чего осталось разобрать. - Только не засиживайся, - предупредила бабушка. - Свет опять моргает. Не пойму от чего. Нечего там в темноте ковыряться.

- Хорошо, - пообещал Макс и поспешил на чердак. Ожидание разгадки висело в воздухе, манило, словно звало. Он оглядел завалы коробок и старых вещей - работы еще предстояло не мало. На дедушкином письменном столе, лежала та самая книга - в потёртой кожаной обложке, без названия. Макс на мгновение замер, глядя на неё, но тут же отогнал соблазн сразу погрузиться в ее тайны. «Сначала порядок», - решил он и принялся разбирать завалы. Перекладывал коробки с приборами, выносил ближе к лестнице связки газет и ненужные вещи, протирал пыль.

Работа шла медленно, но уверенно. Когда большая часть пространства была расчищена, Макс подошёл к окну. Прохладный поток воздуха коснулся лица, зашевелил волосы. Парень невольно улыбнулся: приятно было чувствовать движение свободного ветра после долгой работы в замкнутом помещении. Воздух на чердаке уже был достаточно чист и свеж.

Удовлетворённо кивнув, Макс закрыл окно и вернулся к столу. Теперь можно было заняться книгой. Он осторожно взял её в руки - кожа обложки снова была тёплой. Медленно открыл первую страницу, пролистал дальше. Буквы были непонятны, не похожи ни один из известных ему языков. На страницах встречались схематические рисунки: стрелки, завихрения, волнообразные линии. Одна из схем явно изображала потоки воздуха - Макс мог поклясться, что видит закономерность в этих линиях, будто кто‑то пытался зафиксировать движение ветра.

Стемнело. Макс зажег лампу и подвинул книгу ближе к ней, пытаясь разглядеть детали рисунка в тусклом свете. И тут заметил кое‑что странное: при определённом угле освещения символы будто мерцали, а схемы казались объёмными, словно пытались вырваться из плоскости бумаги. Макс склонился ниже, всматриваясь…

- Максик! - голос бабушки донёсся снизу, обрывая сосредоточенность. – Уже поздно, спать пора! Он вздрогнул, оторвавшись от книги. «Поразительно, я снова не заметил, как прошло так много времени.» Слабый отблеск уличного фонаря пробивался сквозь окно.

- Да, бабуль, - откликнулся он. - Уже заканчиваю. Макс аккуратно положил книгу на стол, чуть задержал на ней руку – кожа обложки всё ещё сохраняла тепло. Парень глянул в окно: ночная тьма окутала двор, а ветер играл с ветвями деревьев. - Иду! - крикнул он, делая шаг к лестнице. Но взгляд снова невольно скользнул к книге. Завтра, завтра он снова вернётся к ней.

Проснувшись с первыми петухами Макс решил, до встречи с Ильей еще много времени и он успеет что-нибудь почитать из прихваченного с чердака. «Оказывается, в старых журналах можно найти много интересного, как хорошо, что дед их сохранил.» - подумал Макс, откладывая уже третий. «Сегодня на чердаке надо собрать до конца ненужную макулатуру, и вещи, отслужившие свой век.» Так он быстрее освободит место и ему будет удобнее раскладывать полезные предметы для клуба и музея, собрать отдельно книги для библиотеки и те, которые он хочет оставить себе. И безусловно он оставит эту загадочную книгу, что его так взволновала.

«Что же вообще вчера произошло? Это явно не проблемы с электрикой! Тепло кожаной обложки, непонятные символы, проявляющиеся только на свету и ощущение какой-то неправильности, мистики.» Макс был абсолютно уверен, что это не простая книга. «Может, спросить о ней у бабушки? Нет! Она вчера упоминала, что не разделяет дедова отношения к фантастическим теориям.

Поговорю с Ильей! Он вчера упоминал, что у него на станции тоже оборудование живет своей жизнью. Он то меня, наверняка поймет.» Погруженный в свои мысли Макс побрел на кухню, когда услышал, что бабушка готовит завтрак. Покончив с оладьями Макс взглянул на часы и понял, что ему уже пора выходить.

Илья ждал у одинокой берёзы на окраине посёлка за огородами. Это было традиционное место встречи у всех жителей деревни. Если кто-то говорил «встретимся у березы» никому не приходило в голову уточнить «у какой?». Увидев Макса, друг детства махнул рукой: - Ну что, куда идём? - Да хоть куда, я тебе кое-что рассказать хочу – неуверенно начал Макс. Он никак не мог придумать, с чего начать разговор о вчерашнем странном происшествии на чердаке. Ребята зашагали по просёлочной дороге, вдоль огородов.

- Слушай, - прервал затянувшуюся паузу Макс, когда они отошли подальше от домов, - я вчера на чердаке нашёл… одну необычную вещь. Книгу. - Книгу? - усмехнулся Илья. - И что в ней необычного? Честно говоря, не самая удивительная находка в вещах ученого. - Всё необычное. Точнее она сама. - Макс запнулся, подбирая слова. - Обложка тёплая, будто нагретая солнцем, хотя лежала на нижней полке, в углу чердака, туда лучи никогда не достают. Она кожаная, но не простая, точно живая! Я уже подумал, что схожу с ума. Представляешь? Она вздрогнула, когда я взял ее в руки. И символы на страницах не всегда видны, но когда свет падает под определённым углом, они будто мерцают, оживают, шевелятся что ли. Они не похожи ни на один известный язык. Я пытался разобрать - ничего не выходит.

Илья замедлил шаг: - Живая? Ты серьёзно?

- Абсолютно. И ещё… Знаю, звучит как бред - Макс понизил голос, - когда я её открыл, ни с того ни с сего по чердаку пронесся ледяной ветер. И ты знаешь, мне показалось, что он подул из книги! - Может, действительно показалось? Или ты уснул? - Нет, - перебил Макс. – не думаю, что это мне показалось, в этот момент еще и лампочки замигали, а у бабушки на кухне холодильник вырубился! Она даже испугалась. Я, честно говоря, тоже.

Они шли молча несколько минут, пока Илья наконец не прервал тишину: - Фантастика какая-то. Я, конечно, всегда в шутку звал тебя гением, но не думал, что тебя так оторвет от реальности.

- А ты сегодня свободен? – спросил Макс. – Давай вместе взглянем на книгу, и тогда станет понятно, показалось мне или нет? Мне ведь тоже сложно в это поверить. Я привык, что все можно объяснить, а тут такое! Если сами не разберемся, то поищем подсказки в дедовых записях. Он всегда делал заметки по каждому своему исследованию и не мог не заметить у себя такой необычной вещи! Дед ведь никогда не успокаивался, пока не разберется с тем, что ему не понятно. А уж книгу оставить не прочитанной точно не мог!

В этот момент за их спинами раздался голос: - Книгу, говорите? Оба обернулись. У изгороди стоял Прохор, держа в руках ведро с огурцами. - Я услышал, вы про книгу говорили, - пояснил он, подходя ближе. - Не про ту ли, что в кожаном переплете и с пустыми страницами? Макс насторожился: - Да, в кожаном, но страницы не пустые. А вы знаете про неё?

Прохор кивнул, поставил ведро на траву: - Знаю. А ты в ней что-то видишь? Мы с твоим дедом долго пытались её разгадать. Много лет назад. Но так и не смогли. Она до самого конца не давала ему покоя, не тот Семенович был человек, чтобы сдаться, не докопавшись до сути.

- А почему она его так интересовала, если в книге вы ничего не видели? И откуда она вообще взялась? - спросил Макс. А Илья еще больше уверился что книжка-то и правда занятная – на нее стоит поглядеть. - Один человек передал.

Мы с Семеновичем на конференции в Москве были от нашего НИИ, там из разных стран ученые собрались, много интересных технологий привезли, но и мы в грязь лицом не ударили. Ну это ладно, потом как-нибудь расскажу. Так-так, человек этот… подсел к нам за столик в столовой, мы ужинали с Виктором. Странный тип, говорил с акцентом. Вот только не поймешь с каким, не английский и не испанский, да и не азиатский точно. И внешность такая, всего по чуть-чуть. Сказал, что книга привела его к нам. Мы тогда с дедом твоим подумали, что все ученые конечно немного того, ну ты понимаешь. Но этот что-то совсем ерунду несет.

Сказал, что его время вышло и пора передать книгу новому хранителю. Мол ничего специально делать нам не придется, она сама найдёт нужного человека и откроется только тому, кого посчитает достойным. - Прохор усмехнулся. - Мы тогда решили, что это какая-то легенда ну или иностранец просто с непривычки чуть за ужином перебрал. Ха-ха. Мужик этот книгу на столе оставил и ушёл, мы открыли ее, интересно же. А там пустые страницы, только на некоторых как будто следы от схем или рисунков, ну как от стертого карандаша. Вроде и нет линий, а под определенным углом видно, что был рисунок. Так мы иностранца этого больше и не видели до конца конференции. Семенович сказал, что хорошо бы вернуть вещь хозяину, я согласился, уж больно странной нам показалась эта история. Протрезвеет поутру, вспоминать будет, искать… легенду свою. Но так его мы и не нашли.

Привезли домой книжку эту. Все гадали как проявить изображение. Что придумали - пробовали: через копирку пытались, под ультрафиолетом на нее смотрели, подумали, может чернилами какими хитрыми написаны – стали искать рецепты проявляющих смесей. Так, кстати, твой дед растениями разными увлекся. Да что мы только не пробовали, но… страницы оставались пустыми. Ну почти пустыми. Иногда казалось, что видим что‑то, но стоило сосредоточиться - всё исчезало. Так и не получилось у нас ее прочитать, а жаль конечно.

- А дед? - тихо спросил Макс. - Он не пытался дальше? - Наверное, он её куда‑то прибрал. Я даже думал, что он её выбросил или спрятал так, что никто не найдёт. А теперь… - Прохор посмотрел на Макса с нескрываемым интересом, - она получается все-таки дождалась и открылась тебе, раз для тебя в ней страницы не пусты.

- Почему Максу? - удивился Илья. - Не знаю. Может, потому что он иначе смотрит на вещи. Виктор Семенович всегда говорил: «Знание приходит к тому, кто готов его принять». А мы, видимо, не были готовы.

Макс невольно поежился: - То есть вы считаете, что она… выбирает? - Похоже на то. И иностранец тот сказал «книга сама найдёт нужного человека» – Прохор задумчиво провёл рукой по изгороди. - Я помню, как мы с твоим дедом часами сидели над ней, пытались понять, но всё тщетно. А теперь ты говоришь, что видишь символы, что она тёплая… Это что‑то новое. - И что теперь нам с ней делать? - спросил Макс.

- Ну по меньшей мере хотя бы на нее взглянуть! – ответил Илья - Теперь, - Прохор снова посмотрел на Макса, - тебе решать. Книга сама выбрала тебя. Но будь осторожен. Такие вещи… они не всегда безопасны. Поэтому лучше вдвоем с книгой разбирайтесь, мало ли что – приглядеть, подсказать. Если захотите узнать подробнее, что мы с Семеновичем делали - заходите, - добавил Прохор. - Я расскажу всё, что помню.

На мгновение повисла тишина. Где‑то вдалеке залаяла собака, а ветер, словно в ответ, прошелестел в листве. - И знаете, мне кажется, эта книга - не просто старая реликвия. Она - ключ. Только вот к чему… Прохор развернулся и пошел в глубь огорода, а Макс и Илья ещё долго стояли молча. - Ну что, - наконец сказал Илья, - идём смотреть на твою книгу? Макс кивнул: - Да-а. Теперь-то ты веришь, что это действительно не обычная книга?

Ребята неторопливо пошли к бабушкиному дому, погружённые в размышления о рассказе Прохора.

У калитки их встретила Анна Васильевна. Увидев мальчиков, она сразу расцвела улыбкой:

- Максик, Илюша! Вот и вы! Я как раз обед приготовила. Заходите скорее, пока все горячее.

- Бабуль, мы… - начал Макс, но Илья быстро подхватил:

- Гуляли, разговаривали. Макс упомянул, что много коробок тяжелых на чердаке собралось. Вот я и решил помочь. Максу там одному не справиться.

Бабушка тепло улыбнулась:

- Вот и славно, - одобрила она - Только не переусердствуйте и осторожней. С проводкой-то мы так ничего и не сделали. Да и голодными работать - последнее дело. Идите‑ка сначала пообедайте, а потом уже на чердак. Щи готовы и хлеб свежий как раз испекся! Ребята переглянулись и послушно направились в дом.

За столом бабушка рассказала, что утром приходила тетя Валя с новостями, а Илья поделился забавными случаями с работы. Макс то и дело поглядывал в окно - там во дворе охотился на воробьёв соседский рыжий кот. После обеда, когда тарелки опустели, а новости у бабушки закончились, Макс спросил:

- Бабуль, а где дед хранил свои рабочие тетради? Я помню, они были, но на чердаке их не нашёл.

Анна Васильевна на мгновение замерла, потом тихо ответила:

- В спальне его. В прикроватной тумбочке. Он часто перечитывал их перед сном. Я… так и не смогла ничего оттуда убрать. Как будто он просто вышел ненадолго.

Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки:

- Иди посмотри, если нужно. Только осторожно, ладно? Там всё как было при нём.

- Спасибо, бабуль, - мягко сказал Макс.

- Ну что, Илюха, пойдём? - обратился он к другу. - Сначала заглянем в спальню, потом на чердак.

- Пойдём, - согласился Илья. – Хорошо бы сегодня побольше успеть сделать, а то завтра отец машину ставит ремонтировать, ему наверняка моя помощь потребуется.

Бабушка проводила их взглядом:

- Только не засиживайтесь! Я вам к вечеру пирогов напеку. И ты, Илюша, домой возьмешь, родных угостишь.

В спальне деда всё оставалось на своих местах. Макс медленно подошёл к тумбочке, провёл рукой по полированной поверхности. Время здесь словно остановилось. Он открыл верхний ящик. Внутри лежали аккуратно сложенные тетради в потертых обложках, исписанные знакомым почерком. Нужная нашлась не сразу.

Виктор Семенович делал много подробных заметок о своих исследованиях. Пролистав уже больше половины, наконец увидели запись: «Ищи связь между видимым и скрытым. Ключ к пониманию лежит в наблюдении. Не торопись, слушай, чувствуй.». Почерк деда был чётким и разборчивым.

- Кажется это то, что нужно. - заметил Илья. - Звучит как инструкция.

- Или как предупреждение. - задумчиво добавил Макс. - Пойдем-ка на чердак, там и почитаем дальше.

На чердаке было уже почти чисто - видно, что Макс время зря не терял и не смотря на увлеченность книгой успел многое сделать. Макс открыл окно, а Илья включил лампу, и тёплый свет озарил пространство. Выносить оказалось много. Большинство нужных вещей уже было разложено по коробкам и подписано «Музей», «Клуб», «Библиотека», а мусор и старые газеты собраны в мешки - осталось только вынести, но помощь действительно здесь не помешает.

На столе лежала та самая книга без названия. Макс осторожно взял её в руки.

- Смотри, - он открыл первую страницу и поднёс её к окну. - При определённом угле падения солнечного света символы начинают мерцать.

Илья наклонился ближе, прищурился:

- Что именно я должен увидеть? Тут просто пустые страницы, Макс.

- Как п-пустые? Тут же… Вот смотри! Текст, схема какая-то - линии, завихрения, будто потоки воздуха! Ты что, совсем ничего не видишь?

- Макс, - осторожно сказал Илья, - я вижу только желтоватую бумагу. Никаких символов. Ты уверен, что это не игра света?

Макс перевёл взгляд на страницы. Символы по‑прежнему мерцали, складываясь в причудливые узоры. Он медленно провёл пальцем по одной из строк - изображение дрогнуло, будто от прикосновения.

- Они двигаются, - прошептал Макс. - Ты правда ничего не видишь?

- Ничего, - развёл руками Илья. - Может, это… только для тебя? - Помнишь Прохор сказал, что иностранец предупредил «книга сама выберет кому открыться.»

- Получается, - медленно проговорил Макс, - эта книга… она как‑то меня выбрала?

- Или ты сам был к этому готов, - предположил Илья. - Слушай, может… Раз я ничего не вижу, то давай ты будешь рассказывать, что видишь, а я записывать, и схемы зарисуем. Так мы хотя бы зафиксируем всё, что проявляется, Прохору отнесем. Он нам расскажет, что они с Виктором Семеновичем с книгой уже пробовали делать. И, может, посоветует, как нам с ней дальше быть.

- Хорошая идея, - кивнул Макс. - Давай попробуем. А потом перечитаем дедовы заметки из тетради и может тогда что-то начнет проясняться.

Ребята устроились за столом. Макс держал книгу, Илья взял бумагу и ручку. Несколько часов они провели, перерисовывая изображения.

- Странно, - пробормотал Илья, разглядывая свои наброски. - Получается, ты видишь четкую систему знаков, а для меня это просто мёртвые страницы. Как будто книга общается… Но только с тобой!

- Информационный канал, доступный лишь одному получателю, - вслух прочитал из дедовой тетради Макс.

- Наверное, это связано с тем, как ты воспринимаешь мир, - предположил Илья. - Ты ведь видишь в науке не просто мысли, а живую систему, магию. Может, поэтому книга открылась именно тебе?

- Да уж, живую систему. А телефон вон мой до сих пор мертв.

- А что с телефоном? – Спросил Илья.

- Да не включается как я в деревню приехал! Все руки не доходят разобрать, глянуть.

Книга вдруг сама перевернула страницу. Оба вздрогнули. На новом развороте не было слов. Только большой рисунок - схематичное изображение дерева. От его корней исходили линии, напоминающие сосуды, тянущиеся по стволу к ветвям. Они все проходили через круг, изображенный в центре ствола. И линии, и круг пульсировали ритмом, напоминающим биение сердца. В круге располагался значок – изображение книги.

- Что там? - нетерпеливо спросил Илья.

- Дерево, - тихо ответил Макс. - Но не обычное. Из корней идут сосуды, а в стволе - светящийся центр, куда они все сходятся. А в центре значок книги.

- Может, этой самой? Опиши подробнее рисунок, - попросил Илья, готовя карандаш.

Макс вглядывался в рисунок, подмечая каждую деталь:

- Линии пульсируют. Кажется, будто дерево дышит. И свет в центре… он то усиливается, то слабеет, как сердцебиение.

Илья старательно зарисовывал каждую деталь по описанию Макса, а когда они закончили, посмотрел на свой набросок. Вдруг покачал головой:

- Это точно схема, но без твоего особого видения, думаю, её смысла не понять.

За окном неожиданно раздался раскат грома. Пока ребята были увлечены книгой, прошел весь день, и погода сильно изменилась. Небо потемнело, первые капли дождя упали на стекло.

- Может, стоит закрыть окно? - заметил Илья.

Но Макс не двигался. Он смотрел на книгу, на рисунок дерева, как завороженный, а в голове все крутились слова Прохора: «Это не просто книга. Это ключ. Но к чему?»

В этот момент снизу донёсся голос бабушки:

- Максик! Илюша! Вы там долго еще? Уже стемнело, и дождь сильный собирается, кажется. Идите ужинать, хватит на сегодня.

Макс встрепенулся, оторвавшись от созерцания книги.

- Бабуль, мы почти закончили! - крикнул он в ответ. - Сейчас спустимся.

- Да уж, пожалуйста, - послышалось снизу. - а то вы мне деда с Прохором напомнили, тех также не дозваться было если затеяли что.

- Давай и правда закончим на сегодня. – Сказал Илья. – Дойти бы до дому, пока непогода совсем не разгулялась.

На кухне было гораздо светлее и уютнее. Бабушка поставила на стол блюда с дымящимися пирогами.

- Ну, рассказывайте, что на чердаке нашли, - сказала она, разливая чай.

Илья улыбнулся:

- Много всего, Анна Васильевна. Макс нашёл интересные приборы, кажется еще даже рабочие, и старые инструменты. Пользоваться такими уже вряд ли кто-то будет, а для музея самое то! Но больше всего книг и журналов старых, это можно будет в библиотеку в город отвезти, но это уже завтра. Побегу-ка я!

- Постой‑постой! С собой я тебе уже собрала, - и вручила Илье увесистый пакет.

- А еще… - Илья запнулся, взглянув на Макса. Тот едва заметно покачал головой.

- …а ещё навели порядок, - закончил Илья. - Теперь там хоть дышать можно.

Бабушка кивнула, но в её глазах читалось: «Я знаю, что вы что‑то недоговариваете».

- Ну вот и славно, - мягко сказала она. – Беги уже, а то сам промокнешь и пироги успеют остыть.

Дождь за окном, тем временем, усилился, превратившись в настоящий ливень. Капли барабанили по крыше, а на кухне было тихо и спокойно.

- Давай я тебя провожу, - доставая из старого шкафа в углу большой зонт, предложил Макс.

До Илюхиной калитки дошли быстро.

Илья натянул капюшон:

- Завтра встретимся?

- Конечно, - кивнул Макс. - Я сегодня ещё покопаюсь в дедовых тетрадях. Уверен, там есть еще что-нибудь интересное. Илья махнул рукой и скрылся в серой пелене дождя. Макс вернулся домой, стряхивая воду с зонта за порог.

- Всё в порядке? - выглянула из кухни бабушка.

- Да, бабуль.

- Хорошо. Иди спать, уже поздно. Я сама всё уберу.

Проходя по темному коридору к себе в комнату, Макс заметил свет, пробивавшийся из-под двери чердака.

«Странно, - подумал он. - Мы же выключили лампу. А вот окно, кажется так и не закрыли…Придется подняться»

Он торопливо пробежал по лестнице. На чердаке пахло озоном, как после грозы и было совсем сухо, хотя непогода еще бушевала. Лампа действительно была выключена - свет шёл от книги, лежавшей на столе. Её страницы мягко светились, но символов не было видно.

Макс подошёл ближе, включил свет. Книга казалась спящей - ни пульсации, ни движения.

- И чего же ты светишься? - прошептал он.

Створка окна громко хлопнула.

Макс подошел и закрыл окно на шпингалет. Книгу закрыл и убрал в ящик стола.

- Наверное, просто отблески молний, - сказал он вслух, пытаясь убедить себя.

Но внутри росло ощущение: что‑то важное все-таки произошло. Что‑то, чего он не понял.

Уже лежа в кровати в своей комнате Макс долго не мог уснуть. Мысли крутились вокруг книги, дедовых тетрадей, странного свечения. Он встал, подошёл к окну. Дождь продолжал барабанить по стеклу, но гроза уже отошла. Далекое зарево проблескивало за темной полосой леса.

«Завтра, - решил он. - Завтра разберусь».

Он лёг обратно в кровать, закрыл глаза. Постепенно шум дождя за окном стал убаюкивать, и Макс погрузился в сон - глубокий, но тревожный.

Парня разбудил солнечный зайчик, озорно скакавший по его подушке. В голове тут же всплыли вчерашние события: гроза, сквозняк на чердаке, светящаяся книга. Первым делом он достал телефон. Экран оставался чёрным, несмотря на все попытки включить устройство.

- Ну конечно, - пробормотал Макс. - Как и вчера. Ты сам напросился! Вечером я тебя разберу.

Из кухни доносился манящий аромат бабушкиных сырников.

- Максик, ты встал? – окликнула его с кухни Анна Васильевна. - Иди завтракать, пока горячее!

- Иду! - отозвался он, сунув телефон в карман шорт.

Аппетита не было, Макс едва притронулся к еде. Мысли снова возвращались к книге.

- Ты какой‑то бледный, - заметила бабушка, ставя перед ним чашку чая. - Не простудился вчера на чердаке? Может, малинового варенья достать?

- Нет-нет, всё в порядке, бабуль. Просто плохо спалось из-за грозы.

В дверь постучали. На пороге стоял Илья, со своим телефоном в руке.

- Привет. Угадай, что случилось? Мой тоже сдох! Ни на кнопку, ни на зарядку не реагирует. Макс медленно опустил кружку.

- Пойдём прогуляемся, к колодцу, например, там скамейка удобная. Посидим – телефоны поковыряем - предложил Илья.

По дороге Макс рассказал Илье о произошедшим перед сном. Подойдя к колодцу, они увидели Прохора. Старик внимательно смотрел на ребят, будто знал, что они придут.

- Вижу, взмыленные такие, - сказал он, - Присаживайтесь рядом. Ну давайте, рассказывайте скорей, что у вас там с книгой получилось.

Макс с Ильёй тут же забыли про телефоны и наперебой стали пересказывать всё. Про то, что решили вести свои записи, перерисовывать рисунки из книги что бы Илья их тоже мог видеть, про странное свечение книги, ощущение, что она живая. Но главный вопрос: про загадочное дерево, страницу с которым, книга открыла сама.

Прохор слушал молча, лишь изредка кивая. Когда ребята закончили, он задумчиво произнёс:

- Даже представить себе такого не мог! Живая, отвечает на прикосновения, сама страницы открывает. А что, если ты попробуешь поговорить с ней? Не просто смотреть, не просто трогать - а именно поговорить. Вопрос там какой-нибудь задать.

- С книгой? - удивился Илья. - Это как?

- Как с живым существом, - пояснил Прохор. – Только на свой лад. Раз уж ты, Макс, ее такой чувствуешь. Спроси, что она хочет тебе показать, чему может научить.

- Думаете, сработает? - с сомнением спросил Макс.

- Пробуйте. Хуже не будет. А если получится… - Прохор многозначительно замолчал. - Только обещайте, будете мне рассказывать, что получится. Я этой разгадки столько лет ждал!

Ребята кивнули.

В этот момент из‑за поворота выбежал младший брат Ильи, запыхавшийся и раскрасневшийся:

- Наконец-то нашел, я-то думал вы у Макса, а баб Нюра сказала, что вы к колодцу пошли. Иль, папка зовёт! Нужна твоя помощь в гараже.

Илья вздохнул:

- Вот вечно так… Как всегда, не вовремя. Прости, Макс. Придётся идти.

Он бросил взгляд на Макса, потом на телефон:

- Хотел сказать «давай позже созвонимся» - он усмехнулся. - Но теперь только до завтра.

- Конечно, - кивнул Макс. – Заходи сам, как освободишься.

Прохор проводил Илью взглядом и повернулся к Максу:

- Ну, и я пойду.

Макс молча кивнул и тоже направился домой.

Бабушки не было - видимо, ушла к соседке.

- Ладно, - тихо сказал он. - Попробуем по‑твоему, Прохор. Парень сразу поднялся на чердак. Книга лежала в ящике стола, где он ее и оставил вчера. Макс осторожно достал её, положил на стол. Солнечный свет падал прямо на страницы, но символы не появлялись. Он глубоко вдохнул и произнёс, глядя на книгу:

- Я хочу понять. Покажи мне, что в тебе скрыто. Расскажи, чему ты можешь научить.

Ничего не произошло.

Макс добавил уверенности в голос:

- Я готов.

Страницы начали светиться. Символы, прежде хаотичные и непонятные, сложились в чёткие строки. Каждое изображение теперь имело подпись, символы сложились в слова. Текст стал структурированным, логичным, как в учебнике.

- Это… это же настоящая магия - Макс не мог поверить своим глазам. – Теперь то всё понятно!

Он начал читать, впитывая информацию. Теперь он видел: это не просто книга, а действительно настоящий учебник. Но не физики и не законов природы. Схема вихря воздушных потоков оказалась настоящим заклинанием с подписью внизу страницы: «Призыв ветра».

- Нужно рассказать Прохору и Илье! - воскликнул Макс, вскакивая с кресла.

Но едва он оторвал взгляд от страницы, как обнаружил вокруг себя не привычную обстановку чердака… Кресло, на котором он только что сидел, стояло уже не на чердаке бабушкиного дома, а на поляне, на краю ночного леса. Над головой ярко светила красноватая луна. Перед ним старый дедов стол, а на нем тетрадь с дедовыми записями, очки и отвертки. Страницы книги уже не светились, зато теперь все слова были понятными, как будто Макс вспомнил давно забытый, древний язык. Не английский, не испанский и точно не азиатский. Ни на один из языков, знакомых парню, он похож не был.

- Что за черт? Что происходит? Где я? - воскликнул Макс. Его глаза невольно вернулись к книге. Шепотом он прочитал:

- Призыв ветра.

И вдруг лес затрепетал. По верхушкам деревьев пронесся направленный в сторону парня поток воздуха. С чистого безоблачного неба в самое высокое дерево ударила молния. Вспыхнул огонь и ветер быстро стал гнать его к Максу.

Недолго думая, он схватил со стола книгу, тетрадь, отвертки и побежал в противоположном направлении. Бежал через поляну к видневшейся вдали блестящей полосе воды.

Глава 2. По ту сторону страниц.

Макс бежал, не разбирая дороги. Темный лес расступался впереди, ветки хлестали по рукам и лицу, ноги вязли в мягкой земле, однако парень упорно не останавливался. Где-то за спиной шумело – огонь пожирал все больше и больше пространства старого леса. Жар нарастал и заставлял Макса еще сильней ускорять шаг.

Вырвавшись сквозь колючие кусты, растущие по кромке леса, он наконец разглядел, что за вода блестела вдали. Широкий ручей. «Вот оно, спасение!» Макс быстро пересек поляну и выскочил к берегу, задыхаясь от быстрого бега, рухнул на колени. Бросил вещи на прибрежные камни и зачерпнув ладонями воду, плеснул в лицо. Прохлада воды освежила кожу, сбила панику. Парень сидел, тяжело дыша и слушал собственное сердце. Здесь всё вокруг казалось спокойным и неторопливым: журчание ручья, стрекот незнакомых насекомых. Его никто не кусал, это были не комары. Скорее что-то среднее между крупной мухой и стрекозой – они лениво кружили над гладкой поверхностью валунов у берега и не обращали никакого внимания на незваного гостя. Лишь где-то далеко за спиной продолжал бушевать лесной пожар.

«Это не сон!» – билась у него в голове навязчивая мысль.

Книга лежала рядом и уже не светилась, не звала, став обычным предметом. Макс осторожно взял её, словно боясь спугнуть что-то хрупкое, во что так тяжело было поверить.

- Ты же меня сюда притащила, - в сердцах выкрикнул он. – Верни меня домой! Но книга оставалась просто книгой. «Прав был Прохор, она действительно оказалась ключом. Вот только что за дверь я открыл?»

Макс поднялся, собрал свои вещи и осмотрелся: взглянул на ручей, на медленное течение, огибающее камни. Лес за спиной уже успокаивался, огонь как будто сам сошел на нет. С другой стороны ручья, вдалеке, за холмами, виднелись тёплые огни какого-то поселения.

Макс решил: «Туда. Там должны быть люди.»

Он пошёл вдоль ручья, чтобы найти место, где можно будет удобно перейти на другую сторону. Перебравшись по плоским камням на противоположный берег, направился к редкой рощице неизвестных ему деревьев, по краю холмов, за которыми виднелась дорога. «Скорее всего она ведет от ручья к жилью.» - подумал Макс.

Он рассматривал непривычную растительность вокруг себя и именно тогда услышал фырканье. Сначала - глухое, ленивое. Потом резкий всхрап и треск ломаемых веток.

Из чащи резко выскочило большое животное, напомнившее парню кабана. Однако для обычного кабана оно было слишком большим и грузным. Грудь широкая, ноги массивные, щетина стояла дыбом, бивни длинные и изогнутые. В его маленьких, налитых кровью глазках, сверкала ярость.

Макс замер. «Что делать? Бежать или не шевелиться?» В следующее мгновение зверь сорвался с места. «Определенно не стоять.» Макс побежал со всех ног. Уже через минуту сердце стучало как бешеное, дыхание сбилось. Он слышал приближающийся топот огромных копыт и резко свернул в сторону, надеясь уйти от удара, но чуть-чуть не успел. Кабан задел его вскользь, удар пришёлся в бок и сбил парня с ног. Книга выскользнула из рук и упала рядом, раскрываясь, а остальные вещи рассыпались по траве. Макс попытался подняться, но не успевал. Зверь уже разворачивался, копыта взрывали землю.

Макс перекатился на бок, увидел раскрытую страницу. Вихревые линии, стрелки, указывающие на сжатие – схема оказалась знакомой, они с Ильей перерисовывали ее одной из первых, а вот подпись он смог прочитать только сейчас и произнес вслух:

- Кулак ветра.

Воздух резко сгустился перед его лицом. Рванул куда-то вверх!

Сверху что-то ударило – тяжело и глухо. Кабан дёрнулся на бегу, словно его придавило, и рухнул. Огромная туша по инерции проехала еще несколько метров и прижала Макса к земле, выбив из лёгких воздух. Наступила звенящая тишина.

Он выбрался не сразу. Парень лежал, хватая ртом воздух, пока не понял - зверь не двигается. Макс отполз в сторону и сел, опираясь на дрожащие руки.

- Я… я же просто прочитал подпись к рисунку. - прошептал он. – И у меня получилось что-то… подходящее к ситуации.

Макс посмотрел на неподвижную тушу животного, оно выглядело оглушенным, но его бока вздымались от прерывистого дыхания. Книга лежала рядом, раскрытая на странице со схемой и подписью «Кулак ветра».

- Все-таки помогаешь, но домой не возвращаешь - пробормотал Макс.

- Пора уносить отсюда ноги. - он медленно поднялся, осознавая, что болит все тело. В голове монотонно гудело. Распихал по карманам мелкие вещи, а книгу и дедову тетрадь понес в руках.

Вдалеке всё так же мерцали огни деревни. Хотя бы направление было понятно. И так же понятно было то, что домой уже пути нет. Он поднял книгу и прижал её к себе крепче, чем раньше. Теперь он знал: пока она у него в руках у него есть сила. Теперь книга стала не ключом, как раньше, пока лежала на чердаке. Здесь она стала проводником, учебником настоящей, работающей МАГИИ!

«Ну что-ж, найду безопасное место, потом буду разбираться» - тряхнул головой парень, осмотрелся по сторонам. Вокруг нашлись разбросанные в пылу борьбы со зверем и другие вещи, которые Макс прихватил со стола: тетрадь, отвертки и откуда-то появившийся мобильник.

«Точно, я же его в карман сунул еще утром, когда бабушка на завтрак звала» - вспомнил он. Экран телефона по-прежнему был темным. «Ладно, вдруг и он пригодится» - подумал Макс. Собрал все, что нашел и решительно зашагал в сторону видневшихся домов.

До деревни Макс дошёл почти на одном упрямстве, когда на горизонте забрезжил рассвет. Ноги слушались плохо, бок ныл глухо и тянуще, каждый вдох отзывался острой болью где-то под рёбрами. Он не падал от усталости и это уже было победой.

Деревня встретила его высоким частоколом и настороженной тишиной, слышался только скрип досок со сторожевой вышки. Ни лая собак, ни криков петухов из деревни не доносилось и это настораживало. Когда он подошёл ближе, из тени у ворот вышли двое. Не деревенские мужики с вилами, а стража.

- Стоять, - коротко сказал один.

Макс остановился и тут же привалился к столбу ворот. Сил держаться на ногах совсем не осталось. Стражники были одеты в плотные кожаные куртки - простые, но добротные, и такие же брюки. На поясах висели мечи. Глаза цепкие, движения выверенные.

- Имя. Откуда. Куда? - перечислил второй, уже обходя его по дуге.

- Макс - голос прозвучал хрипло. Он прокашлялся. - Я… заблудился. Мне нужен д-доктор.

- Заблудился, значит, - хмыкнул первый. – А откуда же ты идешь ночью? И не ты ли лес за холмами поджег?

- Что тут у тебя? Давай на досмотр. – кивнул второй стражник на вещи в руках.

- Это мое! - выдохнул Макс и сам удивился, сколько силы вложил в эти слова. Один из вояк шагнул к парню, требовательно протянул руку. Макс тяжело вздохнул, но передал ему вещи. Он понимал, что не в его положении тягаться с двумя взрослыми, вооруженными мужчинами, явно знающими свое дело. Стражник взял книгу, а тетрадь передал напарнику. Повертел в руках старинный том, открыл его, полистал.

- Пустая, - недоумевал он. - Зачем таскать такую?

- А эта – на непонятном языке. Вещи то странные. - протянул его напарник, рассматривая тетрадь.

Макс чувствовал, как внутри поднимается звенящая тревога. Осознание, что сейчас он может лишиться всего, что связывает его с только что осознанной магией. Кажется, сегодня утром он обсуждал странную книгу с Ильей, они вместе никак не могли поверить, что это все по-настоящему и вот, он уже не мыслит себя отдельно от этой книги! От силы, которую она ему показала.

- Эй, - раздался властный низкий голос со стороны вышки. - Что тут у вас? К ним подошёл мужчина постарше, широкоплечий, с сединой в бороде и каким-то значком на лацкане куртки. Он явно был главным в этой компании.

Старший окинул Макса взглядом, задержался на его лице, позе, на том, как тот держится за бок.

- Отдайте книги, - сказал он стражнику. – Живо верните ему их.

- Но, старший…

- Я сказал – вернуть.

Вещи снова оказались в руках Макса. Он сжал их так, что побелели пальцы.

- Ты откуда такой взялся? - спросил старший уже мягче.

- Из леса, - честно ответил Макс. – На меня зверь напал. И ранил.

Старший кивнул, словно этого было достаточно.

- К Лире его немедленно. И вызовите погонщика.

- Ветряного? - удивился один из стражников. - Да он же…

- Я знаю, сколько это стоит. Выполнять!

- А ты проводи парня! - отдал он распоряжение второму стражнику.

Макс с трудом передвигал ноги, когда его повели вдоль изгороди. Боль становилась все сильнее, уже иногда перебивая дыхание. Голова кружилась, мысли путались.

Повозка была ниже обычной телеги, но шире, полозья - толстые, обитые гладким тёмным металлом, как у саней, но не касались земли. Вся конструкция парила сантиметрах в десяти над дорогой. Вместо дышла - сложная рама, похожая на обратно направленную дугу, в которой крепились изогнутые лопасти, они были неподвижны. Воздух вокруг них казался плотнее и словно дрожал.

Погонщик подошёл к повозке первым. Лёгким движением провёл ладонью вдоль металлической рамы спереди, будто успокаивал живое существо.

- Ну тише, тише, - пробормотал он. - Не торопись, видишь - пассажир у нас сегодня не из крепких.

- Привет, парень, - начал разговор молодой стройный мужчина и украдкой взглянул на книгу в руках Макса. - Мне сказали, тебя к знахарке отвезти. Вижу, тебе и правда надо. И не переживай, дорога уже оплачена. Садись аккуратно, - продолжил погонщик разговор, поддерживая Макса под локоть. - Это тебе не бедняцкий ездовой эйрил*(Прим. Ездовые тягловые животные мира Квинтар, самый дешевый способ передвижения), резких движений не любит.

Макс шагнул к повозке, заметил, как она едва заметно качнулась и опустилась ниже, но не от веса, он еще даже не ступил на подножку, а явно подстраиваясь под неуклюжего пассажира.

- А… она живая? – изумился парень.

Погонщик усмехнулся, поправляя цепочку амулета на шее.

- Нет, но и мёртвой не назовёшь. Воздух – это не животное. Его нельзя просто гнать, как запряженную телегу. Стихия - штука своенравная, с ней надо уметь обращаться. - почти ласково произнес он.

Погонщик легко вскочил на телегу, встал спереди и положил ладони на раму. Между пальцами замерцал слабый голубоватый свет.

- Видишь эти лопасти? - продолжал он, не оборачиваясь. - Они не крутятся. Это ловушки. Воздух в них заходит, сжимается, а потом я его направляю своей волей и разумом. С помощью магии, конечно. Макс почувствовал, как под ногами что-то мягко загудело.

- Если передавить - повозку развернёт. Если спешить – перевернёт кубарем. Поэтому набираем скорость плавно, внимательно следя за дорогой. Повороты я беру боковым потоком, - погонщик слегка развернул ладонь, и повозка плавно повернула, почти без крена. - А торможу встречным. Это как в воде, поток создает встречное сопротивление, и повозка плавно замедляется.

Воздух в лопастях стал плотнее, замерцал голубыми искрами. Повозка тронулась - сначала медленно, потом всё увереннее. Она плавно, без рывков и покачиваний, плыла над дорогой, набирая скорость.

- У богатых, - продолжил рассказ погонщик, не сводя глаз с дороги, будто общался сам с собой, - кареты закрытые. Там конструкция ловушек изолированная от внешнего воздуха и поток замкнутый, мягкий. Можно и спать, и чай пить. Комфортно, не поспоришь, но в скорости и маневренности теряет. А эта - рабочая, надёжная, отзывается сразу, когда погонщик умелый, конечно. Здесь поток прямой, открытый и если его не прерываешь всю дорогу, то довезёт хоть через бурю, но это требует большого мастерства и резерва.

Макс завороженно слушал, ловил каждое слово, не обращая внимания, на проплывающие мимо дома и все нарастающую боль. Странно, но он понимал, о чем говорит погонщик. Никогда подобного не видел, даже вообразить себе не мог, но это было слишком… логично, очень похоже на схему работы земных механизмов. Та самая «живая система», о которой он недавно рассказывал Илье!

- А если магию исключить из этой схемы? - тихо спросил он. Погонщик хмыкнул.

- Тогда ты просто толкаешь силой воли пустую телегу. Поэтому я всегда держу амулет при себе, - мужчина указал на небольшой знак на цепочке. - Он помогает держать поток стабильным на больших расстояниях, когда маг устает. Воздушный погонщик здесь для того, чтобы дальние поселения могли быстро сообщаться с городами, а не из трактира домой кататься. Ты, наверное, уже понял, что тут не спокойно и бывает нужно то срочные вести доставить, то тяжело раненных. А без магии… лучше пешком. На собственной воле телегу тянуть та еще работенка.

Повозка мягко замедлилась перед домом знахарки, будто сама знала, что пора остановиться. Гул стих, воздух под дугой телеги стал обычным, повозка опустилась на землю. Погонщик убрал руки от рамы и только тогда обернулся.

- Приехали. Дальше сам, парень. Береги бок и не читай вслух лишнего, пока не знаешь, что с этим делать - добавил он неожиданно серьёзно и кивнул на книгу в руках Макса. - Воздух все слышит.

Макс хотел спросить, откуда тот знает - но сил уже совсем не было. В голове шумело и начинало темнеть в глазах. Он неуклюже спустился с телеги, поморщился от боли в боку и оглянулся. Ветряной погонщик махнул ему и снова положил руки на дугу.

В доме знахарки было тепло и пахло травами. Встретившая его женщина - не молодая, но и не старуха, с внимательным и строгим взглядом наскоро представилась:

- Я Лира. Марш на лежанку, нечего на пороге топтаться!

Макс послушно поплелся в сторону двери, на которую ему указали. В маленькой, довольно темной комнате стоял узкий топчан. Через крохотное окно под потолком, пробивалось совсем немного света. Зато была видна крона дерева с крупными белыми цветами, по его веткам скакали причудливые зверьки. Он отметил, что эту живность ему не с чем сравнить, в его мире нет ничего похожего. Макс положил вещи на табурет, обессиленно рухнул на лежак и с удивлением отметил, какой он удобный.

Знахарка стремительно вошла в комнату, поставила на табуретку у кровати глиняные кувшин и кружку и, сказав раздеться до пояса, без лишних слов быстро осмотрела его, надавила на грудь в нескольких местах. Движения ее рук были уверенными, но мягкими и заботливыми.

- Кости целы, - сказала она - что, судя по размеру и цвету кровоподтека большая удача. Ушиб сильный, да и сил много потерял. Полежишь несколько дней, придешь в себя. Отвар пей по полному стакану три раза. И не геройствуй пока. Голова кружится? – она налила из кувшина полную кружку и протянула парню.

Макс кивнул. Сил говорить уже не было. Он покорно стал пить. Чуть сладковатый, терпкий, довольно приятный на вкус. После выпитого отвара его стало клонить в сон.

- Ладно, отдыхай, а я другими пока займусь. – Лира вышла из комнаты плотно затворив за собой дверь.

Когда Макса оставили одного, он взял книгу с табурета и положил рядом – ему так было спокойнее. В голове медленно и лениво ворочались мысли: «Дома наверняка все по-прежнему жило своей жизнью, только бабушка переживает, куда же внук пропал? А он неожиданно оказался по ту сторону страниц книги. Разве мог он подумать, что книга – ключ к целому миру?» Глаза совсем слипались, и он погрузился в дрему. Тревожный сон перебивали ощущения: боль, тупая, терпимая, но настойчивая, словно напоминание, что тело ещё здесь и с ним не всё в порядке. Потом было тепло - обволакивающее, как тяжелое ватное одеяло, пахнущее дымом. А следом пришла успокоительная прохлада и боль стала отступать.

На следующее утро Макс очнулся не сразу, медленно открыл глаза. Потолок был низкий, деревянный, потемневший от времени. Где-то за стеной приглушенно потрескивали угли в очаге, а его мягко обнимало легкое покрывало. Он попробовал пошевелиться - получилось, но не сразу и через боль, будто тело стало чужим и требовало уговоров.

- Не дёргайся, - раздался спокойный голос от двери. Зайдя в комнату, Лира поставила на табурет лампу, похожую на керосиновую, из его мира. - Цел ты, но ушиб знатный. Береги силы. За день такое не восстанавливается. Кто тебя так? – Спросила знахарка.

Только сейчас Максу удалось как следует ее рассмотреть. Вчера из-за боли и головокружения ему было не до того. Женщине на вид было лет пятьдесят. С собранными в узел волосами с проседью и внимательным, цепким взглядом голубых как льдинки глаз. Она с первого взгляда создавала впечатление той, к которой приходят не за словами утешения, а за реальной помощью.

- На меня напал зверь. Как кабан, только гораздо крупнее, с огромными закрученными клыками, черной щетиной дыбом и массивными ногами с копытами, я такого впервые видел.

- Как-как ты сказал? Ка-бан? Ни разу такого не слышала. Но, судя по описанию, ты говоришь про муфана. При чем это явно был самец, у самок клыки не закручиваются, а торчат вперед. И они не такие уж массивные, зато гораздо быстрее и агрессивнее самцов. Как я вчера и сказала – тебе сильно повезло - продолжила она. - Рёбра не треснули, внутреннего кровотечения нет.

- Что мне повезло, это понятно. Я чудом жив остался. И представить сложно, что могло быть хуже! Спасибо за помощь.

Она кивнула, будто благодарность была излишней, и указала на книгу, лежавшую у изголовья. Задержала на ней взгляд.

- Ты её не выпускаешь, - заметила она. - Даже во сне руку сжимал. Не давал мне ее убрать.

Макс напрягся.

- Это… важно.

- Верю, - спокойно ответила знахарка. - И вижу, что она не простая.

Он поднял взгляд, удивлённо посмотрел на неё: - Вы… видите?

- Нет. - она усмехнулась краешком губ. – Я, конечно, ничего в ней не вижу. Но кое-что знаю о таких книгах. Слишком много лет тут живу, чтобы отличать обычные вещи от тех, за которые так держатся. Она присела на край кровати в его ногах.

- Ну что ж, пришло время нам поговорить. Кто ты? Откуда? И почему из леса к нам приходят подростки, растерянные и совсем ничего не знающие о мире, как новорожденные?

Макс помолчал несколько секунд, затем выдохнул - и рассказал все, что с ним произошло за последние сутки. Про свой мир. Про книгу, для всех кроме него остававшейся пустой. Про перенос. Про то, как прочитал слова из книги, машинально вслух, не понимая, что и зачем делает и как загорелся лес, как ему пришлось бежать. Что у рощи на него напал огромный кабан, в смысле «муфан» и он снова прочитал вслух слова из книги и как он смог отделаться так легко.

Лира слушала молча. Не перебивала, и только иногда щурилась, словно что-то вспоминала.

- Правильно сделал, что рассказал правду, без утайки, я умею отличать ложь - сказала она, когда Макс закончил. - Здесь тайны долго не живут. У нас каждый человек хоть немного, но владеет магией. Это позволяет им не только ловко управляться с хозяйством, но и безошибочно отличать правду от лжи. Очень хорошо, что вчера со стражей ты тоже был честен, иначе все могло обернуться совсем по-другому.

- Вы мне верите, что я из другого мира? - спросил Макс.

- Я не обязана верить, - ответила она. - Мне достаточно, что ты жив и не врёшь. С остальным будет разбираться Кимлер.

Она поднялась.

- Я знаю, к кому тебя направить. Он человек, который умеет слушать такие истории и знает, что на них ответить. Но не сейчас. Пока тебе нужно набраться сил.

Макс хотел спросить - кто это, где и когда он сможет узнать, что же с ним произошло - но она уже повернулась к выходу.

- Пока отдыхай. Я должна следить и за другими больными, - сказала она вставая и направляясь к дверям. - У нас вражда с соседями. Их вылазки всё чаще, диверсии грязнее. Наших стражей приносят ко мне с такими ранами, что и моя магия не всегда помогает. Она вдруг посмотрела на него серьёзно:

- Ты попал в мир, который не так уж ласков и приятен.

Дверь за ней тихо закрылась.

«О, это я уже заметил» - Пришла запоздалая мысль.

Он остался один. Тело ныло, но ни голода, ни жажды не ощущалось. Макс пожалел, что в комнате мало света, даже от лампы его недостаточно, чтобы комфортно читать, но что есть – то есть. Он медленно потянулся к книге, стараясь меньше беспокоить поврежденный бок.

«Ладно, посмотрим, что еще ты скрываешь.»

Макс подождал немного, прислушиваясь к звукам за дверью. Шаги знахарки удалились, где-то за стеной раздался приглушённый голос, потом стон - и снова тишина. Он убедился, что Лира не собирается возвращаться, и только тогда осторожно раскрыл книгу наугад. Открытая страница была незнакомой. Не той, что он видел раньше.

«Поступь ветра» - прочитал, но на этот раз про себя, вспоминая эффект от прочитанного раньше вслух. Макс нахмурился, вчитываясь. Наконец-то не что-то разрушительное. Он пробежал взглядом по тексту под схемой - и понял, что это не заклинание в привычном смысле, а скорее инструкция.

Линии на странице не сходились в точку. Они расходились, огибали друг друга, образуя не замкнутые петли. Стрелки указывали не наружу, а вдоль – вперёд и в стороны. Как движение, как скользящий шаг.

- Это… про перемещение? - предположил он.

На этой странице текста было значительно больше, чем на странице с заклинанием «Кулак ветра», но ни призыва, ни приказа в нем не содержалось. Это было описание состояния: удерживать равновесие, продолжая движение, задавая направление потока усилием мысли. И ещё - предупреждение, выделенное более жирным шрифтом:

«Не произноси, не понимая, где твоя опора.»

Макс сглотнул. Он вспомнил, как прочитал «Кулак ветра», в панике без понимания того, что он делает и к чему это может привести. Просто, потому что не было времени прочитать и подумать. Сейчас же книга все объяснила и уберегла от необдуманных действий.

Он начал рассматривать рисунок внимательней: вот место, где поток должен скользить вдоль ступни, вот зона, где воздух уплотняется, вот тонкая линия - граница, за которую поток нельзя выпускать, иначе движение станет неуправляемым рывком.

- Значит… ты не толкаешь себя - пробормотал Макс. - Ты… позволяешь воздуху себя нести.

Чем дольше он смотрел, тем отчётливее понимал: это заклинание не делает движения человека быстрее в прямом смысле. Оно дает возможность легко скользить в пространстве как по воздуху. Не как, а именно по формируемым человеком направленным потокам воздуха.

Внизу страницы была короткая пометка:

Не для боя. Для движения в пути, для бегства.

Перед внутренним взглядом возникла дорога, повозка, плавные повороты, слова погонщика. «Поток не рвут, поток поддерживают и направляют.» Похоже, в этом заклинании был принцип, на подобии воздушной повозки.

Он закрыл книгу и бережно положил ее рядом, глубоко вздохнул, закрыл глаза и позволил себе просто полежать, удерживая в уме схему, линии, направления. Просто запоминая и укладывая в голове непривычную информацию. Тело ныло монотонно и уже без вспышек боли. Это было даже приятно - боль подтверждала, что он жив и в своем уме, и что ему это все не мерещится.

«Дальше, что делать дальше?» - Кольнула в сознании острая мысль. «Дома, в своем мире, он знал, что его ждет: институт, работа, карьера… наверное семья. Мир тогда был привычен и понятен. Теперь же он оказался в информационном вакууме: куда он попал, что это за мир и какой в нем уклад, кто друг, а кто враг, чего ожидать от следующего дня? Где и на что ему жить дальше? И возможно ли вернуться домой?» Мысли роились в голове, перегоняя друг друга, нагнетая тревогу.

Оставаться в поселении надолго он не хотел. Военные у ворот дали понять, что стража напряжена, а каждый чужак - потенциальная угроза. Сегодня его пропустили, потому что он был ранен и выглядел жалко. Когда он не соврал, старший увидел не опасность, а проблему, которую проще решить, чем усугубить. «Он ведь даже имени моего не спросил.» Проскочила мысль. Старший на воротах мог задать десяток вопросов, мог забрать книгу или вообще отправить его обратно в лес, но вместо этого вызвал ветряного погонщика, заплатил за него и отправил к знахарке. «Почему? Из сострадания? Из расчёта? Может, потому что устал от крови и израненных тел?» Макс не понимал и это пугало больше, чем открытая враждебность. Парень предполагал, что в этом мире доброта могла стать не подарком, а долгом, который потом придётся оплатить.

«Надо будет отблагодарить. Но как?» Этого он пока не знал - денег у него не было, знаний тоже. Только опыт его родного мира, но как он может пригодиться здесь? Мысль осталась тяжёлой «яркой заметкой» в подсознании. Такие вещи нельзя оставлять без ответа. Сон никак не приходил.

«Кому здесь вообще можно доверять?» Знахарка в разговоре слушала внимательно. Не смеялась, не смотрела, как на безумца. Она сказала, что он правильно сделал, все о себе рассказав. Но правильность - вещь относительная. Правильно для кого? Сегодня она помогла. А завтра? Макс вспомнил слова женщины про того, к кому его направит. Человека, который «умеет слушать такие истории». Значит, Макс не первый, кто пришел к ней таким же беспомощным. Это одновременно и успокаивало, и тревожило.

«Если такие, как я, уже бывали здесь, понятно, почему старший на воротах не удивился и знал, куда меня отправлять, но что с ними стало?» Мысли медленно теряли чёткость, словно кто-то убавлял свет. Он чувствовал, как усталость накрывает. Шум мыслей в голове стал тише, дыхание выровнялось. Последней четкой мыслью было простое, почти детское желание: «Подальше от опасностей! Туда, где можно успокоиться и разобраться, что со мной произошло и как быть дальше». И, наконец, парень уснул.

- Хватит разлеживаться, - разбудил его голос, непривычно веселый и бодрый для знахарки. - Здоров как бык, а лежишь, будто при смерти. Уже можешь подниматься.

Макс дёрнулся – ему в лицо прилетела его футболка. Явно выстиранная, она пахла свежестью и какими-то незнакомыми травами. Знахарка стояла у изножья, скрестив руки на груди и смотрела на него с нескрываемым удовлетворением.

- Я… чувствую себя отлично! Сколько я проспал? - пробормотал он.

- Достаточно, - отрезала она. - Отвар сработал, ушиб уже зажил, а синяк сойдёт. Если не полезешь снова под копыта - проживёшь долго.

- Вставай. Есть разговор. И дорога у тебя впереди длинная.

Макс сел, чувствуя, что тело всё ещё помнит боль, но уже не боится движения. Голова совсем не кружится, и слабость как рукой сняло. А это было важнее всего…

- Собирайся, скоро здесь будет общая повозка до Аэстара. Погонщик ждать не будет.

Собирать Максу оказалось почти нечего. Он осмотрел комнату, словно надеялся обнаружить что-то забытое, но взгляд снова и снова возвращался к аккуратной кучке вещей на табурете.

- У тебя… найдётся сумка? Или рюкзак? - спросил он после короткой паузы.

Лира задумчиво задержала на Максе взгляд, будто только сейчас заметила, что у него почти ничего нет. Одежда совершенно не похожа на привычную для местных жителей. Даже в самый разгар теплого сезона коротких рукавов у рубах и штанин выше колена, как у этого парня, никто не носил. Ветра на воздушной земле в любой момент могли показать свой нрав и на несколько секунд потоки воздуха вдруг становились обжигающе ледяными. А такой обуви знахарка вообще никогда не видела. Материал и покрой были ей совсем не знакомы. В теплый сезон носили сандалии с мягкой подошвой и на тонких ремешках. В холодный же, или в горах, носили нетанги (прим.: мягкие, высотой до середины икры ботинки из шерсти горных нетанов) незаменимые в холодную, мокрую погоду или в труднопроходимых местах.

Она ничего не ответила, просто вышла и вскоре вернулась с рюкзаком из тонкой кожи – потертым, но явно надёжным и легкой курткой на пуговицах из плотной ткани. Вручила все это Максу со словами:

- Поторапливайся, и не забудь ничего.

Макс машинально взял протянутое. Быстро закинул все свое добро в рюкзак, и осознал, что он совсем легкий, практически пустой.

«И это всё», - мелькнула мысль. – «Вся моя жизнь теперь умещается здесь».

Повернулся к Лире, чтобы попрощаться, но она не дала ему сказать ни слова. Торопливо сунула в руки лист необычной красноватой бумаги, гладкой и прохладной на ощупь. Макс развернул его. Было понятно, что это карта, но очень примитивная, как будто нарисованная ребенком. Знахарка поспешно проговорила:

- Не общая карта Аэриса, конечно (прим.: Аэрис – земля стихии воздуха, одна из пяти земель, мира Квинтар – мира, в который попал Макс), ее не так просто достать в наше время, да и стоить, наверное, будет как воздушная карета, но в городе сориентироваться и до дома Кимлера добраться поможет. Я его отметила точкой.

Сборы заняли считаные минуты. Задерживаться было уже не за чем. Парень торопливо сунул карту в карман, и вышел за Лирой, которая уже стояла на крыльце и негромко говорила с воздушным погонщиком. Макс слышал только обрывки фраз, пока она указывала направление и несколько раз повторила одно и то же место.

- Высади его у главного входа рынка, - сказала она погонщику. - Он не местный.

Воздушный маг коротко кивнул и занял свое место в повозке.

Макс подошёл ближе, сжимая лямку рюкзака.

- У меня… много вопросов, - сказал он тихо. – а я так и не успел тебе их задать.

Лира посмотрела на него устало.

- Кимлер ответит на все, - сказала она. - А мне сейчас некогда.

Она уже разворачивалась, и вдруг добавила:

- От главного входа тебе надо идти сквозь торговые ряды, держась правых поворотов. Так ты выйдешь на улицу Ткачей, в конце которой и будет дом Кимлера.

Из окна за её спиной раздался приглушённый стон. Лира резко обернулась.

- Мне нужно к больным, - бросила она уже на ходу и убежала в дом, не оглядываясь.

Макс остался стоять у повозки с ощущением, что разговор оборвался на середине.

- Спасибо – тихо прошептал парень уже закрытой двери. – Этот долг я тоже обязательно оплачу, дал он себе зарок. Ни попрощаться, ни поблагодарить знахарку за все что она для него сделала Макс так и не успел, но ждать было больше нечего.

Повозка плавно приподнялась над землёй и двинулась вперёд. Общественный транспорт этого мира был тем же типом воздушной повозки, что и у погонщика, который вез его в первый раз, только значительно больше. Широкая платформа, укреплённый корпус, навес, под которым тянулись длинные лавки. Спереди, под большой дугой так же ровно гудело нечто – оживленная магией стихия, сжатый воздух, поблескивающий голубыми искрами. Этому погонщику было не до разговоров, управлять такой махиной и направлять такой объем воздуха явно было сложнее, чем двухместной повозкой.

Макс сел с краю лавки. Остальные места были практически заполнены. Пассажиры переговаривались вполголоса, кто-то дремал, кто-то поудобнее устраивал багаж под ногами.

- В Аэстар? – спросил пожилой мужчина напротив, укладывая мешок под лавку.

- Да. Впервые еду в город.

- Учиться или работать?

- Скорее учиться, а там как повернется.

- Тогда будь внимательнее, - усмехнулся тот. – Город большой, разный, жители всех земель наши сезонные ярмарки посещают. У всех свои обычаи, интересы, не всех сразу получается правильно понять. Особенно пиренцы нам непривычны, вроде просто пошутил с ними, а те уже вспыхнули, уж очень темпераментный народ.

Мужчину случайно зацепила своей сумкой полная женщина, пробиравшаяся между ними к дальним местам, которая вошла на следующей остановке, и разговор как-то сам собой закончился.

Макс стал смотреть на проплывавшие вдоль дороги холмы и перелески. Мир вокруг на довольно приличной скорости был не сильно отличим от его родного. Иногда, вдалеке между холмами виднелись поселения или мелькала лента воды – местная река, тянувшаяся через весь остров. Ее многочисленные притоки снабжали пресной водой весь Аэрис. Лишь непривычный красноватый оттенок солнечного света напоминал парню о том, что он не дома. Как же хотелось ему расспросить общительного попутчика напротив, как называется река, остановки и почему же так сложно понять жителей других земель. В чем особенности их культур? Максу очень хотелось хоть как-то подготовиться ко встрече с большим городом, но, конечно, он этого сделать не мог. Ведь незнакомым для него было все окружающее. Объяснять нужно все, как совсем маленькому ребенку, это было бы совсем странным.

На одной из остановок повозка замедлилась и мягко покачнулась, внутрь поднялись трое. Сначала Макс решил, что это обычная семья - мужчина, женщина и маленький ребёнок. Они были человекоподобны, одеты просто и неброско, и ничто в их появлении не привлекло бы внимания, если бы не то, как они двигались. Вошли легко, под них повозке подстраиваться не приходилось. Их шаг был невесомым, беззвучным, не вызывал ни скрипа половиц, ни стука обуви. Макс заметил отличия от людей не сразу. Черты лица - чуть вытянутые, скулы мягче, чем у людей. Кожа - светлая, с едва уловимым голубовато-перламутровым оттенком, словно не отражала свет, а пропускала воздух. Волосы у всех троих были длинные, лежали иначе, не спускались вдоль лица, а как будто всегда находились в движении, даже без ветра, только у мужчины и ребенка до плеч, а у женщины почти до поясницы.

Макс, не сдержав удивления и любопытства все-таки задал вопрос, мужчине, который разговаривал с ним в начале пути:

- Кто это?

- Это же виэли! Ты что, из совсем глубокой деревни?

Парень ничего не ответил и вернулся к разглядыванию удивительных попутчиков. Ребёнок, шел перед взрослыми, смотрел по сторонам с любопытством, не цепляясь за мать или поручни, будто падение для него было чем-то маловероятным, хотя выглядел он совсем малюткой. Обычный человеческий ребенок в таком возрасте ходит неуверенно и крепко держит родителей за руку. Мужчина придержал женщину за локоть – не для равновесия, а для проявления заботы к ней и тогда Максу бросилась в глаза непривычная деталь его костюма. Парень заметил между поднявшейся рукой виэля и боком его тела легкое полупрозрачное полотно, отличающееся от ткани остальной одежды. Такая же полупрозрачная ткань показалась под ручками ребенка, когда тот потянулся к матери и попросился к ней на руки. Женщина наклонилась к ребенку, и парень заметил такие же «рукава» и у нее. От локтя к боку шла тонкая, почти прозрачная перепонка - лёгкая, как дымка, едва заметная на фоне платья. Она не была частью одежды, а скорее продолжением их тел. Покрой их костюмов: широкие проймы, свободные складки ткани, учитывал особенность их телосложения. Виэли устроились ближе к выходу, негромко переговариваясь. Их речь была мягкой, с протяжными интонациями, словно слова текли, а не произносились.

Не люди, - отметил Макс не без удивления, но уже с принятием.

- И даже не пытаются это скрыть - Увидев, что никто из окружающих не обратил на вошедших никакого внимания, парень отметил для себя, что ему нужно быть сдержаннее и стараться не выдавать своего невежества пристальными взглядами. Он вспомнил предупреждение о разности культур местных жителей. Видимо не только характерами они будут отличаться.

Макс поймал себя на том, что смотрит дольше, чем следовало бы, и отвёл взгляд. Заметил, что вокруг уже не открытое пространство холмов и полей, повозка въехала в пригород. Они приближались к городской стене.

Погонщик остановился у высокой арки и произнес, посмотрев на него. – Парень, на выход. Знахарка сказала остановить тебе здесь.

Макс вышел, осмотрелся и внезапно почувствовал, как холодный ветер пробрался под ткань его слишком легкой футболки. Самое время было надеть куртку, которую дала ему Лира.

Оделся, достал из кармана карту. Ему нужно было сориентироваться куда двигаться дальше. Найдя схематичное изображение арки, он перевел взгляд на точку, отмеченную Лирой. «Мне сюда.» Пройти казалось не так много. И парень решительно вступил в многоголосую, ароматную суету рынка.

Подумав, что в любом мире рынок это не то место, где нужные вещи можно держать в карманах, Макс положил карту в рюкзак и перевесил его со спины на живот. Уже проходя первые ряды разномастных магазинчиков и лавок, он заметил, что его решение – не ново. Многие посетители рынка носили сумки через плечо или похожие на его рюкзаки именно спереди. И это было вполне логично, ведь чтобы достать или положить что-то не приходилось каждый раз снимать его со спины. Для переноски продуктов местные жители использовали своеобразные корзины, но с длинными ручками, которые вешались на плечо, а форма самой чаши имела изгиб для более удобного прилегания к бедру носильщика. Лавки с сумками, рюкзаками, корзинами разного объема располагались сразу после входа на рынок. Что удивило парня, никто из продавцов не приставал, не зазывал и не навязывал свой товар, каждый из них держался с достоинством и приветливо улыбаясь общался с потенциальными покупателями.

Макс отметил, что в каждой из лавок было много заинтересованных посетителей. Они спокойно и терпеливо ожидали своей очереди, негромко обсуждали между собой свойства той или иной модели товара. Атмосфера вокруг была приятна и доброжелательна, она сразу поглотила парня. Он с увлечением рассматривал непонятные вещи, прислушивался и старался понять новые для него слова, примечал, на какие предметы указывают торговцы, произнося незнакомые сочетания звуков.

Дальше Макс вышел к рядам лавок с одеждой и обувью. Решил присмотреться к ценам. Он уже понимал, что без гроша в кармане долго не протянуть. Рано или поздно нужно будет позаботиться о смене одежды и обуви. Да и о необходимости задуматься о пропитании стало напоминать чувство голода, которое в этом мире парень испытал впервые. Вот это чудо-отвары Лира ему давала! Ни про голод, ни про жажду он ни разу даже не подумал за все время прибывания у нее в гостях. Нужно побыстрее добраться до дома Кимлера. Если ему обещали там ответить на все вопросы, то и где взять еды и денег, у него тоже ответ найдется.

Макс достал карту и попытался найти на ней похожее место с тем, где он сейчас находился, но рынок на рисунке был обозначен просто скоплением маленьких квадратиков и определить на нем свое местоположение было невозможно. Парень слишком увлекся наблюдением за окружающим, познанием нового для него мира, народов, товаров и слов так, что совершенно не отслеживал направления, в котором он двигался. Просто шел туда, где его внимание привлекала очередная новинка. Макс огляделся. Справа на выносном прилавке стояла обувь, похожая на знакомые ему валенки, только гораздо более изящные и даже на вид создающие ощущение мягкости и тепла. Продавец, высокий, хмурый виэль, спросил его:

- Хочешь подобрать себе что-нибудь? У меня самые лучшие нетанги в городе! Вся моя семья их носит, а знаешь какая у нас в горах сырая и холодная погода? Здесь на равнинах даже самый суровый холодный сезон тебе с ними будет не страшен.

Макс не стал себя удерживать от соблазна перейти от разглядывания новых для себя предметов к опробыванию.

- Можно мне примерить вот такие? – Заинтересованно спросил Макс.

- Так-та-ак, покажи-ка мне свою ногу. Сниму мерку. Ого! А что за обувь у тебя такая? Ни разу подобного не видел! – Но, кажется, ответа продавец и не ждал. Быстро обмерил длину стопы и объем ноги юноши тонкой лентой и бесшумно скрылся за дверью лавки. Макс не успел сообразить, что бы ему ответить на неудобный вопрос, как торговец уже возвращался с парой темно-бежевых нетангов.

- Ну-ка примерь. Эти должны быть в самый раз.

Парень быстро скинул свои кроссовки и только сейчас понял, что голенища нетангов очень узкие для его стопы. Он растерянно взглянул на продавца.

- Натягивай-натягивай, чего стоишь? – нетерпеливо проговорил виэль.

Макс решительно сунул ногу и понял, что эта шерсть мягкая и эластичная настолько, что никаких проблем с надеванием не возникает. Она, как вторая кожа обтянула ногу, обувь была невероятно удобной и приятной. Ему совершенно не хотелось ее снимать.

- А сколько ж они стоят?

- Шестьдесят пять квинталей. А что ты хотел? Более качественной и надежной обуви нигде не сыщешь. Она тебе прослужит не одно десятилетие.

- Сейчас у меня столько нет, но я обязательно к вам вернусь. Не сомневаюсь, что это действительно лучшая обувь.

Торговец добродушно заулыбался и даже его суровость как будто смягчилась.

- Понимаю, сумма не маленькая, но поверь – ты останешься доволен!

Макс с сожалением снял нетанги и поблагодарив, отправился вдоль длинной торговой улицы. Он задумался о словах торговца. Деньги тот назвал квинталями, надо разобраться с местной денежной системой и подумать, где ему заработать на необходимые покупки. За этими мыслями обувные ряды незаметно сменились мебельными, и только необычная внешность продавцов вывела его из глубоких раздумий.

У входа в большой крытый павильон, заставленный шкафами, столами и прочей мебелью, стояли два грузных человека.

«Стоп, не человека!» - У них так же было две ноги, две руки, голова на месте, однако их тела скорее напоминали желеобразную массу, затянутую в плотный комбинезон. При каждом движении по поверхности тел пробегала рябь, как будто по воде от дуновения ветра.

«Как жаль, что рядом с ним нет какого-либо попутчика, которому можно задать очередной глупый вопрос! – подумал Макс и вспомнил о своей цели. – В каком же направлении мне двигаться? Кажется, я все-таки заблудился.»

Он огляделся. Окружавшие его люди, виэли неторопливо прохаживались вдоль рядов, переговариваясь со спутниками, другие были заняты покупками и только парочка, привлекшая его внимание, была не занята и расслабленно оглядывала текущую мимо них толпу.

«А что, если спросить у них, где выход с рынка? Заодно и рассмотрю их поближе.» – парень направился к необычным существам.

Едва заметив, что к ним направляется потенциальный покупатель, толстяки оживились и неожиданно звонкими голосами наперебой стали спрашивать:

- Что тебе предложить?

- Что ищешь?

И вместе рассмеялись. Уже один из них:

- Ты сделал правильный выбор, парень! Из лавок братьев Моринс мебель берет сама Академия!

- Потрясающе! – воскликнул Макс, но удивился он не информации, а сочетанию внешности и звонких мелодичных голосов продавцов мебели.

Подойдя ближе, парень стал рассматривать новых для него существ этого мира. Пока они рассказывали о достоинствах своего товара, Макс изучал необычные черты их лиц. Они были словно растянуты. Разрез глаз – узкий, вытянутый к вискам. Носы маленькие и приплюснутые с тонкими горизонтальными прорезями ноздрей и непропорционально широкие рты. Но больше всего поразило полное отсутствие волос на лице и голове и их кожа. Серо-зеленая, светлая, на вид она напоминала тонкую замшу, была абсолютно матовой и плотно натянутой, ни одной складочки или морщинки. Такими же гладкими и матовыми были их комбинезоны, только их цвет был уже темно-зеленым. Макс не заметил на них ни застежек, ни пуговиц.

- Подскажите, пожалуйста, как выйти с рынка в сторону улицы Ткачей.

- Но ты же еще ничего не купил!

- Твои руки пусты! – Снова наперебой залопотали торговцы.

- Меня там ждут и нужно поторапливаться. – Ответил Макс, понимая, что разговор с этими двумя может затянуться до вечера. Они сразу создали впечатление неутомимых собеседников.

Перебивая друг друга, они все же смогли объяснить, где выход, пожелали удачи и тут же переключились на другого покупателя.

Судя по объяснениям забавной парочки, Максу следовало дойти до конца этого торгового ряда и далее поворачивать направо на каждом перекрестке пока не дойдет до продуктового квартала. А там уже все проще – можно идти вдоль любого ряда, они все в итоге сходятся к одним воротам на выход из рынка.

Макс пошел дальше, внимательно оглядываясь по сторонам и буквально впитывая каждую кроху увиденного и услышанного. Продавцами в большинстве мебельных и хозяйственных лавок были, как две капли воды похожие на болтливых братьев, существа. Так Макс понял, что это третья раса, населяющая новый для него мир. Обязательно надо о них подробнее разузнать. Да и вообще, так много нового и непонятного, что в пору поступать в школу, если тут такая имеется!

Уже в конце хозяйственного квартала, Макс заметил лавку с вывеской «Старьевщик». И тут его осенило, как можно заработать денег хоть на какую-то еду. Вещей у него было не много. Конечно, книгу и дедовы записи он отдать не мог, но может хоть очки или отвертки сгодятся. Парень полез в рюкзак, нашаривая чехол с очками. Его рука наткнулась на мягкий бумажный сверток. Такого он точно не клал. Вытащил, развернул и его лицо озарила улыбка. Расставшись с ним еще утром, Лира до сих пор его спасала: в бумаге был завернут приличных размеров бутерброд. Хлеб, мясо, сыр, какая-то зелень - стандартный и понятный для любого мира набор для перекуса. Вгрызаясь в еду, парень с облегчением прошагал мимо лавки старьевщика и был несказанно рад тому, что дорогие ему вещи удалось сохранить.

Проходы постепенно становились шире. Многоголосый шум – громче, толпа тут была плотнее. Макс вышел на продуктовую часть рынка. Здесь все было устроено по-другому: отдельные лавки и магазины сменили просто повозки, запряженные незнакомыми ему существами, наверное, это и есть эйрилы, о которых упоминал воздушный погонщик. Внешне животное напоминало помесь лошади и горного козла: сухое, жилистое тело, длинные упругие ноги, с крепкими, раздвоенными копытами. Они явно позволяли животному уверенно идти по каменистым дорогам и горным тропам. Высотой эйрил доходил до плеча взрослому человеку. Его короткая густая шерсть была серовато-песочной, вдоль спины шла темная полоса. Голова животного вытянутая, с длинными, подвижными ушами и маленькими рожками. Большие, умные глаза напомнили Максу земных коров.

Повозки стояли рядами. Перед ними размещались небольшие самодельные прилавки, скорее напоминающие многоярусные столики. На них были расставлены ящики с овощами и фруктами, многие из которых Максу были незнакомы, мешки с зерном, орехами и крупами. На верхних полках прилавков теснились небольшие баночки и бутылки, наверное, это были специи и масла.

Осмотрев товары, парень порадовался, что уже перекусил и чувство голода больше не донимает его. От лавки, на которой были разложены колбасы, аппетитные копченые мясные куски, пахло умопомрачительно. Пробегая взглядом вдоль рядов съестных товаров, Макс заметил, что здесь большинство продавцов тоже не люди, и это уже третья новая для него раса.

Их фигуры были невысокими, но очень крепкими, мускулистыми. Ладони и ступни широкие, крупные, всего с четырьмя пальцами. Кожа грубая, как кора дерева, у молодых представителей расы светло-коричневая, у взрослых – темнее. Волосы у всех мужчин были коротко остриженные, жесткие, закрученные в плотные завитки, а у женщин связанные на затылке в пучки или короткие хвостики. Черты лица у всех были крупные и очень выразительные. Их глаза святились добротой и душевностью, на широких скулах горел румянец, а на пухлых сочных губах играли приветливые улыбки. У взрослых мужчин на бороде были наросты, напоминающие корни, а у женщин форма подбородка была слегка заостренной. Покупателей обслуживала в основном молодежь, а подносили новые товары, нарезали и взвешивали - старшие. Все представители этой расы носили простые, широкие штаны и рубашки с манжетами на завязках. Женскую от мужской одежду отличали лишь более яркие цвета ткани, покрой же был одинаковым.

Проходя мимо, Макс стал прислушиваться к разговорам. Понял, что все торговцы и покупатели разговаривали на одном языке и только тембр голосов и незначительные акценты отличали одну расу от другой. Их речь Макс свободно понимал, за исключением только названий отдельных предметов и товаров. Парень понадеялся, что язык во всем мире общий. И проблем с пониманием и дальше у него не возникнет.

Вдалеке торгового ряда, Макс увидел возвышающуюся арку, такую же, возле которой его высадил погонщик общей повозки. Вот и выход из рынка. – понял Макс.

«Я, наверное, всего пару часов здесь провел, а ощущение, что все полгода – столько всего незнакомого и интересного увидел, столько новых впечатлений получил.»

Выйдя через арку, парень отметил, что успел немного устать от шума и суеты – он бы с удовольствием перевел дух на какой-нибудь скамейке в тишине. Через дорогу и в стороне он увидел небольшой открытый дворик в тени высоких раскидистых деревьев, там было бы не плохо отдохнуть и собраться с мыслями.

Постояв под деревьями и сверившись с картой, Макс уже собирался двигаться к повороту на улицу Ткачей, как его внимание привлекла воздушная повозка, резко остановившаяся у входа к рынку. Из нее спрыгнули две высокие фигуры в ярко-красных, развивающихся плащах и что-то громко стали доказывать погонщику. Шумная пара активно жестикулировала и даже при ярком дневном свете было заметно, что от их рук разлетаются мелкие искорки.

«Вот это ходячие фейерверки, наверное, и есть те самые «пиренцы», о которых говорил мужчина по дороге в Аэстар. Как хорошо, что я не столкнулся с ними на узких рыночных рядах и мой путь лежит в другую сторону!»

Следуя указаниям карты, он быстро вышел на более тихую улицу. На углу стоял указатель. Стрелка «улица Ткачей» показывала снова направо. Парень еще раз сверился с картой, отсчитал нужное количество домов от поворота до отмеченного Лирой и через некоторое время остановился у дверей нужного дома.

Макс посмотрел на дверь и задержал дыхание.

- Ну что ж… - прошептал. – Наверное, я пришел.

Дом выглядел обычным, слишком обычным для человека, о котором говорили так, будто он знает ответы на все вопросы. Простая черепичная крыша, большие окна, стены, выкрашенные светлой краской – свежие, но без украшений. Ничего, что кричало бы о значимости хозяина.

«С чего вообще начинают такие разговоры?» - подумал Макс. «Здравствуйте, я из другого мира»? Или: «У меня странная книга, и я не понимаю, что с ней делать»?

Он поднял руку - и в этот момент дверь открылась сама.

На пороге стоял парень примерно его возраста. Никакой мантии, никакой важности во взгляде. Простая одежда, коротко стриженные волосы, спокойное, чуть уставшее лицо.

- Ты к кому? - спросил он без приветствия.

- К… Кимлеру, - ответил Макс, немного растерявшись.

- Откуда идёшь?

- С пригорода Аэстара.

- Зачем тебе Кимлер?

Вопрос был задан без давления, но Макс понимал, что это то место, где надо говорить все как есть.

- Мне сказали, он может ответить на мои вопросы.

Парень секунду смотрел на него, будто сверяя что-то внутренне, затем отступил в сторону.

- Заходи.

Он не представился и не стал ничего объяснять. Просто развернулся и пошёл по коридору вглубь дома, а Макс - за ним.

- Приведи себя в порядок. Потом в зал. Я покажу где.

И действительно показал - без слов, мимоходом, будто подобное уже происходило здесь не один раз. Дом внутри был больше, чем казался снаружи. Чисто, просто, без лишних деталей. Парень открыл одну из дверей.

- Это твоя комната. Умывальник там, а там смена одежды - он кивнул в сторону кровати. - В этом доме ты дня на три. Дольше такие, как ты, обычно не задерживаются.

Оставшись один, Макс медленно опустил рюкзак на пол и осмотрелся. Небольшая, светлая комната была обставлена просто, но уютно. Довольно широкая кровать, письменный стол и стул у окна, дверца в тени, напротив кровати, за которой оказалась небольшая ванная комната.

Макс умылся, переоделся, долго смотрел на своё отражение, раздумывая, в какой момент его перестало удивлять все окружающее. Теперь его основной задачей было изучить этот мир и понять, как здесь устроить свою новую жизнь.

«Три дня,» - повторил он про себя. – «И потом, дальше. Куда?»

В зале было светло и тихо. Высокие окна, длинный стол, несколько стульев. Тот самый парень, который встретил его на пороге дома, сидел за столом с видом, будто ждал его уже давно.

- А где Кимлер? – сразу спросил Макс.

- Задерживается, - ответил парень спокойно. - Будет завтра.

Макс нахмурился.

- Мне сказали, он сможет ответить на мои вопросы.

- Сможет, - кивнул тот уверенно. - Пока можешь задать их мне.

Макс растерялся. В голове крутились десятки вопросов - про книгу, про новый мир и его обитателей, про Лиру, про то, как он вообще попал сюда. С чего-то надо было начать.

- Тогда… - он запнулся. - Куда я вообще попал?

Парень посмотрел на него внимательно и серьезно, уже не так отстранённо, как раньше.

- Хороший вопрос, - сказал он наконец. - С него обычно и начинают.