Книга шестая. Зловещий гость

Пролог

Юнец этот был не ахти даже в те времена, когда у него присутствовали оба уха. В принципе, это было всего секунду назад, эхо выстрела еще металось между домами, сквозь которые торчали огромные черные корни, а дымок из дула пистолета только начинал рассеиваться. Парень, в общем-то, к своей непрезентабельной внешности еще оказался и туповат, заключила Эльма, наблюдая, как толстый, неопрятный и не осознающий собственную одноухость мальчишка глупо хлопает глазами, глядя на пистолет в её руках.

Пренебрежительно фыркнув, девушка сунула оружие назад в кобуру, отворачиваясь от придурка, только начавшего щупать голову. Его родители, впрочем, соображали чуток быстрее, поэтому уже бежали к сыночку, неловко переваливаясь с ноги на ногу.

– Как ты посмела!! – завизжала дородная дама, тут же едва не падая на задницу от вида длинного узкого ножа, демонстрируемого ей быстро обернувшейся Элли. Пусть она и заткнулась, но тут начал выть её одноухий сынуля, от чего дама апеллировала уже к мужу, нерешительно застывшему неподалеку, – Ганс!! Она выстрелила в нашего сына!!

– Ну не убила же, – пожала плечиками четырнадцатилетняя девочка с длинными пушистыми серыми волосами, – Для этого ему нужно было провиниться серьезнее…

Её, впрочем, не слушали. Упомянутый Ганс, будучи человеком очень неглупым, не стал кидаться на вооруженную девушку, имея из средств самозащиты лишь необъятный живот и задницу, а вместо этого стал голосить надрывной сиреной, призывая на голову преступницы кары небесные. Последние не замедлили явиться всей своей многорукой мускулистой персоной, нависшей над участниками сцены дамокловым мечом. Особо угнетенной присутствием мускулистого лысого здоровяка должна была быть худенькая маленькая маньячка, только вот Эльма производила насквозь обратное впечатление.

Пасс одной из рук бога «выключает» звук от окровавленного мальчишки, вертящегося юлой на месте, а тяжелый взгляд заставляет полную даму, сидящую на паркете, заткнуться.

– Господин Ахиол! – нервно и зло пыхтит толстяк, он же отец и муж, – Вы обещали нам безопасность!! Кассильда, займись Вейтраном! Останови кровь! Быстро! Не сиди!

– Разумеется, мистер Гантано, – неспешно кивает многорукий лысый бог, – От внешних угроз, из-за которых вы проделали столь долгий путь в Хайкорт. Но похоже, ваш мальчик решил создать проблемы, не успев даже увидеть свой новый дом.

– Мой Вейтран?!! – возмущенно кричит дама, пытающаяся приложить платок к обрубку уха у вертящегося юлой сына, – Мой мальчик?!! Быть такого не может!

– Эльма? – вопрошает бог, не меняя невозмутимого выражения лица. Впрочем, по убеждению девушки, лишь её отец мог заставил Ахиола изобразить что-то с помощью мимики.

– Засранец схватил меня за задницу и попытался прижать в углу, – докладывает она начальству, – Я хотела ему просто вывихнуть руку, но мелкий ублюдок вогнал мне ногти под кожу.

– Ты его предупредила о последствиях? – занудство, как и терпение бога, было неисчерпаемым.

– Конечно! Протокол прежде всего! – следует легкий ответ от Эльмы, которая очень хочет уединиться в дамской комнате, дабы проверить урон своим ягодицам, нанесенный воющим сопляком. Ну, до того, как он начал выть. И потерял ухо.

– Тогда вопрос закрыт, – заключает мэр, – Теперь прово…

– Вас ожидают в кабинете, господин мэр, – прерывает здоровяка девушка.

– Опять Хиггс?

– Нет. Лейлуш Коррадорра ат-Мансипах.

– Даже так, – кивает сам себе бог, закладывая две пары рук за поясницу, – Хорошо, Эльма. Тогда я на встречу с ним, а ты, будь добра, объясни семейству наших новых жителей правила Хайкорта. Я позову вас, когда освобожусь.

Еще одна обязанность на голову. Выдавать первичную информацию о городе должна секретарь Ахиола, но как бы Элли это сделала, будучи полупрозрачным призраком? Испугаются. А как ей, Эльме, это сделать, когда она только что отстрелила сопляку ухо?!! Демонов кадровый голод! И ведь сразу видно, что жена приглашенного ученого, да и их отпрыск, будут просто обузой для Хайкорта!

– Прошу пройти в конференц-зал, – мило улыбается Эльма, пряча нож в ножны, – Я сейчас принесу кофе и… что-нибудь для вашего мальчика. В смысле для уха. Для бывшего.

Подавленные полуорки не находят в себе слов для возражений и покорно следуют за ней в указанном направлении. В основном они шокированы равнодушием Ахиола, поэтому Эльма, уже обладающая кое-каким опытом, предвидит новые проблемы. Последнее отнюдь не мешает ей призвать дух мертвой сестры (или мертвый дух сестры? Ай, просто сестру!), дабы проинспектировать в туалете с её помощью пострадавший зад. После экспертизы становится ясно, что страшные раны там отсутствуют как класс, поэтому, вооружившись аптечкой и подносом с кофе, юная мисс Криггс идёт выполнять свои дополнительные обязанности, тща себя надеждой, что за примерный труд в отсутствие зарплаты, лысый бог ей что-нибудь подкинет на бедность за сверхурочные.

Да уж. Журить за превышение норм самообороны? Это не про Ахиола. Не в этой ситуации, как минимум. Речь-то шла не о самом мастере паровых машин, Гансе Гантано, успевшем удрать из Эсхата, когда там всё началось, а всего лишь о этом бесполезном куске мяса, Вейтране. Зато попытка использовать его лысую многорукую божественность как средство связи с нашедшимся папой? Уу, на это можно сильно обидеться! Как и за разбитый кофейник. Но не на два же месяца тяжелого девичьего труда!

А они ведь трудятся как пчелки! Нет, за это и платят им будь здоров, сестры уж точно не обнищают за два месяца, но всё равно обидно.

– Тебе это с рук не сойдет! – процедила Кассильда Гантано, первые пол-чашки горячего напитка сверлившая взглядом Эльму, ловко накладывающую повязку на рожу её сыночка. Тот, к удовлетворению девушки, не бузил, не вертелся, а лишь смотрел на выложенный той на стол пистолет. Наверное, слишком проникшись словами лечащей его девушки о том, что раненных иногда проще добить.

– Скорее уж не сойдет вам, – отпарировала Эльма, садясь в кресло так, чтобы видеть обоих супругов, – Когда мой отец вернется в город, единственным, что сможет встать между им и вами, Кассильда, а также вашим сыном, буду я. Но стану ли я это делать – большой-большой вопрос, решение которого зависит, в первую очередь, от вас!

– А меня ты, девчонка, в расчет не принимаешь? – Ганс Гантано, несмотря на свою обширную талию, всё-таки был полуорком, представляя из себя с полтора центнера неловкого, но определенно живучего и выносливого мяса. И все эти килограммы сейчас отчетливо не любили худенькую тоненькую девушку.

– Вас пригласили в Хайкорт, значит, с вами будет разбираться пригласивший, – пожала плечиками Эльма, – То есть Ахиол. Но с вами, а не с этими двумя бесполезными придатками, не понимающими дросика.

– Я клянусь, что поставлю тебя на место, шлюшка!! – тут же не выдержала, вскакивая с кресла, Кассильда.

– Не бросайтесь невыполнимыми обещаниями, – криво ухмыльнулась Эльма, – Для начала, вам нужно освоиться в новом доме, так ведь? Спешу вас уведомить, что о прислуге можете не мечтать. Как и личном поваре, садовнике или дворецком. Всё сами. Это… ммм… раз.

Похоже «раза» хватило с лихвой, так как дородная мадам Гантано оказалось сражена наповал, тут же забыв о своем сыне. Впрочем, муж от неё далеко не ушёл, также застыв в кресле и не донеся кофе до рта. Шок и трепет. Любимый момент Эльмы, жаль, что так редко выпадает его наблюдать.

– У нас в прислугу и обслуживающий город персонал идут… не-ученые, понимаете? – доверительно наклонилась вперед злая проказница, – То есть, к примеру, вы, Кассильда. С сыном. А так…, что еще может встать на пути этой мести? Хм, дайте подумать? Например я, как главный, и пока единственный счетовод Хайкорта! Мистеру Гантано, чтобы запустить его завод, придётся плотно и долго со мной общаться, так как именно через меня идут все расчеты с государством. И туда, и обратно. Так что, если вы меня… повредите, то вам придётся ждать, пока Ахиол найдет нового бухгалтера. Возможно, что очень долго.

– Нет, это будет напрасное, но короткое ожидание, потому что вас убью я! – вылезла из стены улыбающаяся как крокодил Элли, повергая новых жителей города в прострацию. Насладившись полученным эффектом (и не собираясь выползать дальше), призрачная зеленоватая девушка жизнерадостно добавила, – А мне никто ничего сделать не может, потому что я уже мертвая! Так что не обижайте мою сестричку!

И спряталась. Стервочка. Ничего, сейчас она ей покажет. Кофейник-то был целиком на совести Элли!

– Я вижу, вам многое надо обдумать, – Эльма решила, что аттракцион щедрости нужно прекращать, и встала с кресла, – А мне вернуться к моей настоящей работе. По всем остальным вопросам обращайтесь к Элли, раз её видели, она секретарь мэра. Так что, мистер Гантано, когда вы решите свои бытовые трудности, приходите, пожалуйста ко мне в кабинет, он здесь же, в здании ратуши, на минус втором этаже. Дверь прямо напротив лифта, в другие входить без спроса не советую. Там не ошибетесь, на двери есть табличка, написано «Эльма Криггс». Приятного вам дня и добро пожаловать в Хайкорт!

Уходить с чувством победителя Эльме нравилось, но, когда в спину смотрят взгляды, полные смертного ужаса, это намного лучше! Папа, скорее возвращайся! С тобой будет еще веселее!

Глава 1

Я столько раз должен был уже сдохнуть, что одна мысль об этом начинает меня расстраивать. А расстроиться, будучи подопытным в плену у волшебной твари весом в пару сотен тонн (если не больше) – это, как бы, показатель. Достаточно лишь упомянуть, что я третий раз своей проклятой жизни являюсь объектом экспериментов какой-либо шизанутой хреновины, если не считать своего факта появления в этом мире, который случился из пробирки шизанутого бога.

Так себе история, честно говоря. Такая себе жизнь. Я даже, можно сказать, уже привык и относился к подобному завершению своей карьеры и жизни вполне спокойно… если бы не второй резервуар рядом, в котором еле заметной тенью болтается мой кот. И вот этот момент меня дико злит. Сводит с ума от собственной беспомощности, пока не вспоминаю, что это не меня заманивал хитрожопый дракон к себе домой. Я, Магнус Криггс, шёл довеском к собственному коту!

Так что пусть болтается тоже, фраер хвостатый. Я за него был горой, а довериться, взяв в зубы ручку и написав на бумажке исповедь, он, видите ли, не мог!

Другой вопрос, что за третий резервуар, уже по другую руку от меня, но на него ответа нет. Дракон, изредка шевелящий своей тушей, молчит с тех пор, как меня вырубило в самом начале. Шевелится, иногда пырится в биорезервуары с нами, прикрепленные им к стене пещеры, что-то делает, но молча. Или мысленно с кем-то разговаривая. Точно не со мной. Ирония судьбы – быть всю дорогу разыскиваемым разумным, с щедрейшей наградой за живого или мертвого, но попасть в плен к дракону-котолюбу из-за своего домашнего животного. Хотя, дома-то и нет. Какое тогда Волди животное, кроме того, что бессовестное? Загадка…

Кроме праздных мыслей заняться было категорически нечем. Во-первых, телом я не управлял. Оно как подвисло в ихоре вместе с саблей, винтовкой и одеждой, так там и висело. Моргать не моргало, дышать не дышало, жрать не хотело, срать не требовало. Такое вот подвешенное состояние. Изредка, когда огромные желтые гляделки дракона, которого я, скорее всего, знал под именем Эскиольд, пялились на меня, то рассудок слегка отъезжал, сознание чуть-чуть терялось, а после этого, когда я просыпался, то долго страдал от всяких разных паршивых ощущений.

И на этом всё. Виси себе, пялься в темноту сквозь красную густую жидкость, пытайся угадать, чего там шевелится гнусная ящерица. А ведь еще был вопрос Стеллы Заграхорн, полугоблинши, которая нас сюда привезла на дирижабле. Надеюсь, она успела смыться. Жалко девчушку, сильно её ушибла жизнь с таким невезучим мной.

Впрочем, это удивительно логичный конец для такого придурка, которым я, всё-таки, безусловно являюсь. Появился в этом мире, ладно, пусть даже и кидом, Должником, гомункулом, чье существование крепко связано с уничтожением хищных ихорных тварей. Если ленишься, кид, то тебе становится больно, так что шевели задницей, вали нечисть. Повезло дальше, я выжил после эксперимента, который отвязал меня от Бога-из-Машины. Живи себе тихо, мирно и припеваючи, смотри на остальные кидов как на говно, ты свободен, малыш! Нет, мы сначала удочерим девочку, а потом вляпаемся с ней в Хайкорт, спасаясь от слишком уж заинтересованных разумных. Станем шерифом. Проведем расследование. Попутно еще одну девочку удочерим, подумаешь, что немного мертвую!

Подеремся с бешеной колдуньей, только что отвесившей эпических лещей богу, архимагу и некроманту! Почти загрызем её, но позже утонем в ядовитых потрохах эпического монстра, с которым, кстати, до этого момента вовсю трахались, будучи в его сознании. И снова выживем. А потом еще. И еще. Будем карабкаться, ползти вперед, убивать разумных, пить кровь разумных, зализывая собственные раны, будем устраивать революции, охотиться за пиратами, совершать покушения и массовые казни, мочить королей в канализациях, сводить поезда с рельсов… жизнь даже столкнет тебя с твоими собственными клонами, но ты по-прежнему будешь тупо переть вперед.

Дракон-котолюб, управляющий дряхлым телом эльфа-агронома? Это вполне в духе Кендры. Поэтому мне даже не обидно стать трофеем на стенке у огромной ящерицы, наоборот, почти рад тому, что наконец-то у меня есть время всё обдумать и представить себе масштабы идиотизма, который натворил собственными руками. Чего я хотел? К чему стремился? Уничтожить Аддамсов? Ну вот, да, убил живую легенду, мамашку, которая мне ничего не сделала, так теперь у Алхимика отдельная комната под все золото, что он за меня обещает. Суматоха, его доченька? Когда-то я нежно прижимал её костлявые голые мощи к своей постели, используя для этого минимум усилий, а теперь девочка нагнула папе целый архипелаг (бога, архимага, некроманта – так это уже давно. Растет, сучка!), а у меня лишь три маленьких железных шарика, которые гарантированно не рассчитаны на мага такой мощи! Просто потому, что таких никогда не было!

И чего я добился? Чего хотел? В каком-таком варианте будущего я со своими девчонками мирно живу, улыбаясь соседям и попивая кофеек в кафе по утрам? Нужно признать, что здесь, в хрен знает где, в этом красном саркофаге с ихором, у меня смысла больше, чем где-бы то ни было еще. Просто потому, что раньше не было совсем. Мои названные дочери живут натурально у бога за пазухой, я им никуда не стучался! Вот что значит – быть чужаком для мира.

Грязь, дерьмо, кишки и кровища, вот что я вижу всю дорогу. Нет времени наслаждаться пейзажами, думать о смысле жизни. Впереди всегда какая-то жопа, а времени с гулькину фигу, так что жрать, пить и пользовать девок приходится торопливо и чуть ли не на бегу, запрещая себе привязываться хоть к кому-либо. Воссоединение с девчонками – это такая светлая недостижимая мечта, которая позволяет тянуть этот воз дальше. А все ведь куда прозаичнее. Если шлепнуть Суматоху или, как минимум, шлепнуться самому об неё, то девчонки смогут прожить мирную счастливую жизнь. Большего и не хочу.

Всё гениальное – просто. На этой умиротворенной мысли я уж было взялся повспоминать, кого и в каких позах мне сношалось за все проведенное на Кендре время, но тут кокон, содержащий меня, конвульсивно содрогнулся безо всяких объявлений войны, а затем, порвавшись снизу, буквально «родил» меня наружу!

Пинок под зад от каменного пола с высоты трех метров вышел настолько болезненным, что я едва ли единым залпом избавился от наполняющего легкие и желудок ихора, дабы дать себе возможность хрипло взвыть. Затем, как нормальный человек, встал на карачки, начав бешено отплевываться от жуткой жидкости. Хотя… ихор ли это? В начале был точно, я эту ядовитую субстанцию, напоминающую густую, но полупрозрачную кровь, ни с чем не спутаю. Сейчас же разлившаяся вокруг меня жидкость была куда менее красной, скорее оранжевой. И огромная драконья лапа, присобаченная к очевидно крепко спящему туловищу, и к которой ручеек уже подтёк, вовсе не собиралась отдёргиваться от яда.

Едва придя в себя и испытывая просто-напросто какое-то опьянение от того, что легкие снова дышат, я принялся шарить глазами по сторонам. Нужна была ветошь! Тряпка! Сухое драконье говно! Что угодно впитывающее! Мне срочно нужно очистить руки и рукоять сабли от этой вязкой слизи, а потом воткнуть мою абордажную малышку спящей твари куда-нибудь! До глаза я не долезу, но вон основание хвоста на полу, а под ним жопа! Нужно в неё врубиться… или нырнуть, а потом я у него в потрохах устрою акцию возмездия!

Брезгливость? Не для того, кто периодически жрёт крыс и случайных противников!

Только вот в пещере дракона не было совершенно ничего, кроме пещеры и, собственно, дракона. Причем, выхода из пещеры не наблюдалось, хотя я точно знал, что он есть, огромных таких размеров! Тела дохлого эльфа тоже не было. Ладно, попробуем стащить с себя рубашку, выжать её по максимуму, а потом использовать как обтирку…

План был хорош и даже частично реализован не теряющим ни одной секунды мной, но провален в середине процесса, потому как кокон с неизвестным мне существом, бывшим слева, тоже дал течь, а затем и порвался, роняя на пол пещеры тонкую длинную фигурку. С сиськами.

Раззявив пасть, я наблюдал, как худенькое и высокое (неприятно напоминающее Суматоху!) существо выблевывает из себя то же, что недавно и я. Оно дёргалось и утробно стонало, делясь с пещерой своим внутренним миром. Повторный органолептический анализ показал, что с Суматохой я это спутал совершенно зря, потому как к немалых размерам красивым сиськам прилагался и вполне оформленный, пусть даже и излишне узкий на мой вкус зад. С другой стороны, в этой бабе под два метра ростом, от чего я её уже не люблю. Как гном, как человек, и как кид.

– Пфффххрррр…, – наконец, выдавила из себя последнее голая эльфийка, оказавшаяся, к тому же, очень красивой на лицо, но неуловимо напоминающей мне кого-то очень противного, – Ыыыых… Не-на-вижу. Блюээээ…

– Ты-то что за хрень?! – пробормотал в свою очередь я, получая возможность насладиться зрелищем панически протирающей глаза от слизи голой эльфийки, ползающей, ворочающейся и поскальзывающейся. Срамота-то какая, а не зрелище. Век бы смотрел.

– Криггс! – прохрюкала определенно ни шиша не знакомая мне сущность, фехтуя голым задом в воздухе, чем и насторожила меня безмерно. Не так уж много живых существ меня знают по голосу, да еще могут угадать в оранжевой слизи, полутьме и на фоне спящего дракона.

– Щас я тебе помогу, – решил я усыпить бдительность нервно елозящего тела, а затем, в виду отсутствия других альтернатив, принялся отчищать погрязшие в слизи и грязи пятки о чешую лапы спящего ящера. Ну а как иначе добраться до подозрительной бабы, если я встать не могу?

– Не смей вытирать об меня ноги! – возмущенным воплем спалилось существо, неловко отползая к стене.

– Эскиольд! – тут же догадался я, начиная действовать еще активнее, – Ну погоди, пидорас ты нехороший! Сейчас я тебя, трансвестита…

– Да погоди ты! – попыталась увещевать меня будущая жестоко убитая жертва, но я, по очевидным причинам, слушать не хотел. Мысли в тот момент поглотила душащая меня ярость за всё подряд. Особенно за Стеллу, которая где-то там, в прериях, неприкаянная, молодая и относительно невинная, может быть уже умерла, чем похерила мою связь с Ахиолом, а значит, и с дочками!

Правда, довести до конца хотя бы чистку пяток об дракона, единого в двух противных особях разных видов, у меня не вышло, так как лопнул последний третий резервуар, делая в помещении на одного эльфа больше. Только этот новый экземпляр был вопиюще мужского пола, но такой же худой, длинный и тощий. Прямо Эскиольд, только на 200 лет моложе!

– Ты, падла, еще и размножаешься! – вознегодовал я, удваивая усилия по очистке конечностей.

– Криггс! – возопила носительница сисек, – Успокойся! А то я тебя лапой придавлю!

Угроза была вполне себе серьезной, только в этот момент обнаженная мадама крайне неловко тыкнулась в стену, от чего и заскользила ко мне на спине, с широко разведенными ногами, болтающимися в воздухе, и полными ужаса глазами. Я, плотоядно оскалясь, тут же растопырился, готовясь поймать хотя бы одну копию зловредного дракона. Слабо копошившийся в слизи эльф тем временем вяло ткнулся лицом в лужицу, где и начал пускать пузыри, мирно себе захлебываясь. Поймав эльфийку за удачно расставленные ноги, я под переданным мне импульсом доехал на жопе с ней в обнимку до драконьего когтя, послужившего опорой для спины, а затем начал её лапать в попытках как-нибудь придушить. Та визжала, вертелась, орала матом, а затем, внезапно, замерла, увидев дергающегося эльфа.

– Криггс! – тут же заорала она, – Кончай страдать херней! Аволдиус сейчас захлебнется!

– Какой, на хер, Аволдиус? – решил спросить я, уже поняв, что настолько скользкую шею даже с моей ловкостью ухватить не получится.

– Кот твой бывший!!

– Чего?!!

Спасательная операция была настолько мучительно безобразно нелепой, что стала одним из событий в жизни, которые точно нужно забыть. Мы пихались, извивались, ползли, но успели добраться до эльфа, вынуть его рожу из лужи, а затем еще и попасть под дых легонечко, дабы тот, захлебнувшись от счастья, отхаркал всё, что уже успел в себя втянуть. Так и живём. Не смог попасть внутрь дракона через жопу? На тебе, покатайся в слизи и грязи с двумя голыми эльфами.

– Дыши, шерстяная жопа, дыши…, – похлопав по втянутому пузу бывшего кота, я уронил голову на пол, устало отдуваясь. Рядом разлеглась… лось ушастое транссексуалище Эскиольд, похожее на беспамятного Аволдиуса как сестра-близнец. Аволдиус. Ну и имечко.

– Надо… ждать… – томно пояснила эльфийка, – Слизь скоро высохнет. Она такая. Засохнет и отвалится. Кусками.

– Тьфу ты! – провёл я правильные аналогии. Куда деваться, подождем. Только на спину перевернусь, мне грудь и руки без слизи важнее, чем спина.

Лежать было хорошо. Запал прошёл, Волди жив, со мной, в итоге, ничего страшного не сделали, даже вот, выпустили на свободу. Но тут, конечно, есть вопросики, только они точно могут подождать, пока мы обсохнем. Если бы эта падла, которая теперь молодая и с сиськами, мне бы желала зла, то десять раз уже спокойно могла бы прихлопнуть драконьей лапой.

– А теперь внятно и по-простому – какого хрена?! – строго обозначил свои интересы через несколько минут я, чувствуя, что оранжевая слизь действительно начинает подсыхать самым гадким образом, стягивая кожу в куриную жопу.

– …давай чуть попозже? – выдало голое эльфийское тело таким тоном, как будто у нас только что произошел акт межвидовой копуляции и ей… ему… надо перевести дух.

– Эскиольд, ты, конечно, дракон и голая баба, больших мозгов от такой комбинации ожидать нельзя, но я сейчас несколько не в духе, поэтому напоминаю про кулак в задницу. Волди невиновен, так что пожертвую своим.

– Я, вообще-то, дракон. И я тут. Прямо здесь, – попытались надавить на меня логикой.

– А я ближе, чем твоя туша, Эскиольд. И мой кулак не просто сжат, он еще и смазан!

Наконец-то вспышка страха от этого тела. Проклятая тварь прекрасно знает, что мне нравится воплощать собственные угрозы в жизнь, а создание тела на замену процесс явно не быстрый и не дешевый, как и сопряжение между этой тощей сисястой самкой и основной тушей.

– Ладно, слушай, один хрен Аволдиус сдаст. Только не брыкайся, а то я тебя шарахнуть магией успею, понял?

– Понял. Пой.

– Как ты уже понял, твой кот был не совсем кот, а…

– Слушай, Эскиольд, я тупой, но не настолько. Ежу понятно, что твоё эльфийское тело, как и кошачье, это прокси-оболочки, которыми вы, сраные ящеры, управляете. Это я даже в таком убогом состоянии понимаю. Понятно, что у Волди были какие-то проблемы, какие-то неудачи, в общем, он застрял. Давай с того места, где ты меня сунул в этот красный прыщ на стене. На кой хрен?

– Магнус, ты местами умный, а местами дебил, – осуждающе качнул сиськами эльфийский клон, – Сам-то думаешь, почему мог меня заинтересовать? Ты наполовину ихорник, а наполовину Должник! Это в принципе невозможно!

– То есть, решил меня вскрыть и посмотреть?

– Именно! Заменить изношенное тело скаута, выручить старого приятеля, заодно и исследовать тебя.

– А сказать, мать твою драконицу, не мог? Договориться?!

– Точно дебил, – с какой-то даже жалостью заявила не такая уж сейчас и красивая эльфийка, на которой начала образовываться корка, – Я не собирался… лась… тебя отпускать. Мы, вообще-то, в лежке дракона. Плюс еще Аволдиус. Ты в самом деле думаешь, что с такой информацией я бы выпустил тебя?

Гм, логично. Обидно, горько, тоскливо, но совершенно логично. В этом мире убивают за пригоршню мелких монет, а иногда и просто так. Тайна драконов стоит побольше, пусть даже это и знание, что они ходят среди простых смертных, пока их туши дрыхнут в пещерах. А мы с Эскиольдом друзяками не были, так, провернули пару дел и всё.

– И что изменилось? – нехотя выдавил я, теряя весь запал злости.

– Всё изменилось, Криггс, – вздохнула искусственная эльфийка, начав обтираться от чешуек слизи, – Но об этом потом. Приводи себя в порядок, нас ждут снаружи.

– То есть, – попытался обобщить я, пребывающий уже в состоянии некоторого общего охренения организма, – Ты меня хотел расчленить и изучить, но теперь я тебе нужен? Причем, не только тебе, а еще и тем, кто снаружи?

– Ага, всё верно. Вставай давай. Понесем Аволдиуса. Хотя лучше его называть Волди. Да. Пока так.

– Эскиольд? – задушевность в голосе родилась как-то само собой, – Ты меня обманул и заманил. Ты хотел меня убить. Ковырялся в моем организме, может быть даже в его отверстиях. Ты украл моего кота. Более того, ты переобулся в девку. Из-за тебя я понятия не имею, где моя очень полезная и нужная баба. Может быть, её съели или изнасиловали, а то и чего похуже. Что, твою чешуйчатую необъятную жопу заставляет допускать хотя бы тень мысли о том, что Магнус Криггс позабудет всё это, радостно кинувшись выполнять твои хотелки?

– Ответ на этот вопрос, – запыхтела эльфийка, пытающаяся ухватить голые скользкие пятки собрата, – …стоит прямо возле пещеры. А теперь хватай этого неудачника и тащи, Должник!

Мда, глухая стена пещеры оказалась иллюзией, сквозь которую мы и проволокли скользкое и почти не подающее признаков жизни тело Волди. Мельком я убедился, что Эскиольд, конечно, по характеру говно то еще, но своего товарища дракона мужскими причиндалами не обделил. Еще как не обделил! Ладно, это главное, а что худой, так откормим.

Почему-то я никак не мог заставить себя относиться к Волди как к древней, хитрой, жестокой и неимоверно опасной твари. Да и не хотелось совершенно. В каждом из нас живет до самой старости наивный, добрый и местами тупой ребенок, верящий, что каждое новое лицо в его жизни может оказаться добрым и справедливым дядей, который даст конфетку, покататься на мафынке, а потом за ручку отведет в светлое будущее.

А прямо посреди гигантского прохода за иллюзорной стеной в ночи стояла палатка. Даже, можно сказать, целый шатер военно-маскировочной окраски, человек на двадцать-тридцать. Да и дирижабль рядом был надежно запаркован на растяжках, очень даже знакомый, надо сказать, дирижабль, родной, практически. Свежестыренный некоей Стеллой Заграхорн из одного охваченного революцией города, а затем привезший мою жопу в эту ловушку. Правда, отнюдь не это заставило меня уронить бывшего кота, перехватывая его у самой земли за уши под мат голой дрожащей эльфийки, а другие встречающие, поднимающиеся с корточек.

Глаза этих товарищей светились отлично мне знакомым ярко-желтым светом.

– Ну, чего смотрите? – тут же сварливо быканул я, пытаясь скрыть шок, – Помогайте!

– Магнус Криггс, – глухо отозвалось одно из тел в глухих кожаных плащах, – Это вы, шериф?

– Собственной персоной, – покивал я на тело Волди, – Помогите дотащить. У вас перчатки, а он скользкий.

Правда, теперь были уронены ноги бывшего кота. Эскиольд, во всем своем голом и дрожащем великолепии, выпрямилась, пуча на меня огромные глаза и дрожа нижней челюстью.

– Ч-то? – почти просипело порождение больного драконьего рассудка, переходя почти на визг, – Кто ты? Шериф?!! Ты????!!

– Очень хороший шериф, нужно заметить, – заговоривший со мной первым желтоглазый уже примерялся к телу эльфа, – По крайней мере, мне так рассказывали.

– Не мешай людям, изыди, – помахал я рукой, тщась сподвигнуть эльфийку, бывшую, как выяснилось, блондинкой, с дороги у помогающих желтоглазых.

Впрочем, на этом мои удивления не закончились, так как из шатра выскочили еще несколько субъектов, тоже отдающих предпочтения тяжелым длинным плащам. Только если у разумной нежити, волокущей Волди в тепло, одежда была из потертой толстой кожи, то у этих ребят тканевой и очень качественной. И знакомых мне серо-черных оттенков. Клоны Кригстана. Охренеть, что происходит?!!

Всё, больше я ничему не удивлюсь, твердо пообещал я себе, заходя за эльфонесущими мертвецами в шатёр. И, конечно же, тут же удивился.

Нет, если бы там присутствовала танцующая стриптиз Суматоха, то сдержался бы. Может быть, даже не моргнул бы взглядом на пьянствующее гоблинское племя, или там, к примеру, сидящего за столом кригстанского гнома, собирающегося сделать мне интересное предложение. В этом плане все нервная и эмоциональная энергия были уже исчерпаны под ноль. Но вот вид бодро и свободно треплющейся с незнакомым лысым мужиком Стеллы меня удивил. Полугоблинша-полуорчиха, несмотря на привычку надевать на себя истасканный до прозрачности промасленные тряпки и называть это одеждой, существом была всегда довольно асоциальным, поэтому сама мысль, что она за то время, пока я чалился в ихоре, так крепко с кем-то сошлась, умудрилась меня неприятно кольнуть.

– Всем здрасти, – обозрел я общество, в общем-то и состоящее из Стеллы, лысого мужика, четверых мертвецов, беспамятного эльфа, стоящей раком и копающейся в тряпье грязной эльфийки, да пары молчаливых клонов Кригстана, – Какие дела?

– Магнус, ты жив! – на меня тут же набросились с обнимашками разные там зеленые девицы, тут же торжественно заявляющие мне прямо в ухо, что не верили в мою кончину, пропажу и прочую бурду. А еще, что я воняю чем-то паршивым.

– Конечно жив, что этой сволочи станется, – вредным голосом оповестил окружающую среду лысый, посматривая на меня с почти знакомым прищуром. Подозрение моментально выросло до небес, когда этот незнакомец нагло осведомился, – Ну что, трахнуть нашего старичка успел? Или снова всё просрал?

Озарение снизошло на мою душу, как ведро помоев, выплеснутое за шиворот со второго этажа публичного дома.

– Крюгер, сука!

Глава 2

– Заходят как-то в бар дракон, два кида и некромант, а бармен им и говорит…

– Охренительная шутка, Крюгер. Или как там тебя теперь. Помолчи.

– Всё равно делать нечего. Мы же ждем смерть? Она, кстати, опаздывает.

– Ага, продолжай наглеть. Я с удовольствием помогу Энно сделать из тебя нечто непотребное, но полезное.

– За что ты меня так невзлюбил, Магнус? Мы же были друзьями?!

– За то, что ты оказался шавкой Кригстана? Наверное, нет, потому как я не испытываю к этому государственному образованию какого-либо негатива. За то, что твоим приятелем оказалась подлая чешуйчатая скотина, о чем ты не мог не знать, раз сидишь тут весь такой красивый? О да, вполне. Или то, что ты Должник, а?

– Эскиольд тоже мой друг!

– Чума на твою лысую голову, козёл! Ты убил во мне веру, что киды друг другу братья!

– Сколько там было этой веры, мясник хренов? Ах нет, не мясник! Вы же у нас уважаемый член общества, шериф! Шериф Магнус Криггс, надо же. Охренеть.

– В отличие от всего мира, в Хайкорте проживают уравновешенные и интеллигентные разумные, способные как к здравому диалогу, так и к адекватной оценке окружающих. В этом прекрасном здоровом обществе, лысый ты ублюдок, я мог вести себя прилично и с чувством собственного достоинства!

– Мутанты, мертвецы, черные колдуны, безумные исследователи, падшие боги, призраки, маги. Город, чьим основным источником дохода является производство биологического оружия в виде ихорников. Тварей, хочу напомнить, пожирающих людей. А ты, мой милый славный гном, кажется, являешься Должником? Тем, кто должен уничтожать ихорников, спасая этих самых разумных?

– И что? Я, вообще-то, закрыл Долг. Значит, всё сделал правильно…

– Хватит галдеть! – не выдержали нервы у Эскиольды, – Вы, два придурка, одни из самых беспринципных, жестоких и кровожадных двуногих, что я повидала за свою жизнь! Заткнитесь уже, наконец!

Переглянувшись, мы с лысым кидом заткнулись о своем, начав терроризировать свежерожденную недоперворожденную о том, кто она есть и вообще, как к ней обращаться. Драконий клон мялся под взглядами присутствующих, гневно фыркал и строил рожи, но потом признался, что в данный момент чувствует себя бабой. Не просто бабой, а вот совсем бабой, от чего у него на моё чрезвычайно харизматичное щавло есть чрезвычайно неприятная реакция, от ощущения которой он себя и меня ненавидит.

– Значит, точно баба, – авторитетно постановил Крюгер, – Потому как я в эту рожу только ударить хочу.

Спохватившись, я открыл собственную Характеристику, чтобы проверить, многое ли там изменилось после кривых драконьих лап.

Характеристика:

Имя – Магнус Криггс

Раса – хазард

Прогресс – (Долг погашен)

Класс – Хазард

Уровень – 5

Квадры:

Квадра Титана – 43

Квадра Хищника – 32

Квадра Патриарха – 32

Квадра Вожака – 37

Очки развития: 2

Таланты: Ясный взор, Чувство агрессии, Плотоядный

Особенности: Мастер пересеченной местности, Мастер холодного оружия, Мастер огнестрельного оружия, Мастер скрытного перемещения, Мастер-ликвидатор, Мастер по проникновению, Эксперт маскировки, Эксперт городского боя.

Способности: Боевой режим, Поглощение

Недостатки: отсутствуют

Приятный сюрприз. Некоторые Квадры подросли, пропал очень опасный недостаток и крайне перспективный, но всё равно донельзя тревожный талант. На вопрос, который я не стал стесняться задавать при стольких свидетелях, дракон с сиськами хмуро ответил, что не успел за столь короткое время детально разобраться в моих потрохах, но стабилизировал структуру энергетического тела, постоянно подвергавшегося «атакам» приживленной части ихорника. По словам Эскиольда, эффективность у этих «атак», то есть попыток перехватить контроль у должниковой части, была равно нулю, но на всякий случай он заставил их «долбиться в другую стенку», дабы полностью исключить возможность превращения меня в еще более гнусную тварь, чем уже есть.

Я уж было хотел начать разбираться с выпавшими откуда-то двумя очками развития, как, наконец, явился тот, кого мы все ждали в шатре – Базилиус Энно. Некромант, как и при первой нашей встрече, выглядел как молодой человек с слегка тускловатыми глазами и немного безжизненными седыми волосами, со вкусом одетый в дорогую, хоть и запыленную сейчас одежду.

– Господа, – ровным монотонным голосом тут же произнес едва вошедший некромант, – Рад вас всех видеть. Особенно вас, шериф Криггс.

– Почему-то взаимно, господин Энно, – абсолютно честно высказался я, – Учитывая обстоятельства.

Лич, архимаг и бог, бросившие меня один на один с набравшей лютую силу Суматохой, были, откровенно говоря, правы. То есть, если уж я взялся «служить и защищать», то и должен был это делать до самого конца, а они, вне зависимости от собственных колоссальных возможностей, так или иначе оставались простыми гражданами. Но осадочек у меня всё равно остался, и скрывать я его не собирался.

– Да, обстоятельства…, – великий некромант рассеянным взглядом обвел напрягшихся собравшихся, – Кто-нибудь может ввести меня в курс дела, на каком моменте обсуждения грядущего плана я вас прервал?

– Все ждали вас, мистер Энно, – просевший голос Крюгера, явно ссущего это милое существо. Хорошие инстинкты, хвалю.

– Тогда, думаю, можем начинать? – нежить решительно села за общий стол, вызвав ощутимый дискомфорт у эльфийки с лысым Должником.

– Советую начать с объяснения, что вообще происходит, – подал голос я, – Потому что мне лично ничего не известно, ничего не понятно, и есть за что убить некоторых из присутствующих в этом шатре.

– Тогда я возьму на себя труд объяснить, – тусклые глаза некроманта уставились на меня, – С вами, мистер Криггс, никто не проводил дополнительной беседы лишь потому, что это абсолютно бессмысленно. Цели всех собравшихся за этим столом целиком и полностью соответствуют вашим текущим интересам – уничтожить Аврору Аддамс, известную как Суматоха. Но, с вашего позволения, я слегка расширю это объяснение.

– Будьте добры, – выдавил максимально удивленный я.

– В этом помещении присутствуют четыре заинтересованные стороны, чьи цели лежат в одном направлении, – тут же начал некромант, – Начну с вас, шериф Криггс. Вы, на данный момент, являетесь наиболее мощным независимым боевиком из всех существующих, до кого мы могли бы добраться. Плюс, у вас есть три сферы негации магических операций. Если вы не знали, то все киды, кто еще не выплатил свой Долг, служат Авроре Аддамс на Касдаме. Их там собрали. Да, всех, вообще всех. Соответственно, вы достаточно ценный актив, поэтому и имеете как стимул, так и право присутствия на этом совете. Уничтожение Аддамсов для вас имеет первоочередное значение. Следующим я, пожалуй, назову себя. Мои интересы лежат в области архипелага Касдам. Я хочу эту землю в свое единоличное владение, в рамках стратегического союза с государством Кригстан. Разумеется, нейтрализация Суматохи также в области моих интересов.

– Вы разошлись с Ахиолом? – моему удивлению уже не было предела, но что-то мне подсказывало, что еще не вечер.

– Можно сказать и так, – слегка кивнул некромант, – Жители страны-патрона, в которой нашёл приют Хайкорт, параноидально настроены против масштабных проектов, от чего интересы нас троих, Ахиола, ат-Мансипаха и меня, сильно разошлись. Я решил, что настало время моей семье работать с более надежными покровителями.

– Кригстан заинтересован в надежном форпосте посреди Гарийского моря, – подал голос очень серьезный Крюгер, – И, заодно, в репутации страны, что поставит точку на пиратах Касдамского архипелага. Опираясь на союзника, занявшего архипелаг, Кригстан сможет влиять на политику и экономику трети государств мира. Плюс, Магнус, такой момент – мои наниматели тоже отчаянно хотят, чтобы Суматоха сдохла. Она, видишь ли, начала убивать драконов. Это… грозит разным и всяким.

– Да ты охренел, придурок, – как-то потерянно подала голос Эскиольда, обращаясь к старому приятелю, – Мы тебе что, скот?! Ваши интересы и гроша ломаного не стоят по сравнению с убийством моих собратьев!

– Для тебя, трансгендер хренов, – вставил я свои пять копеек, – Не для нас. Но смысла сраться по этому поводу я не вижу. Если все цели лежат в одной плоскости и никак не конфликтуют друг с другом, то не вижу ни одной причины для конфликта, кроме мерзкого, склочного и асоциального характера присутствующих. Вас это, господин Энно, не касается.

– Спасибо за лестную характеристику, шериф Криггс.

– Вот поэтому, – тяжело взглянул я на эльфийку и лысого, – я и люблю Хайкорт. Там все воспитанные.

А потом началось серьезное обсуждение. Мы, бесспорно, были круты, смертельно опасны, невыразимо могучи… с точки зрения обычного смертного, которых рядом не валялось, а валялся целый архипелаг совсем не желающих помирать эльфов, обладающих армадой кораблей, абсурдно могучим магом и смертельно опасной сволочью в виде Станислава Аддамса. Ах да, и с целой армией Должников, каждый из которых является мастером выживания, всецело преданным Суматохе за существование без наказания от Бога-из-Машины. Последнее было самой тревожной, с точки зрения Эскиольды, хренью, но точных данных у нас не было. Кроме понимания, что всех нужно убить.

Вот это меня, признаться, радовало. Цель была чиста, прозрачна и абсолютно понятна.

– И какие есть идеи? – поинтересовался я, тут же хитрозадо добавив, – Так понимаю, что со сферами мне принадлежит честь финальной атаки на Суматоху, но хотелось бы знать, чем будете заняты вы. Во избежание.

– Так дешево ты не отделаешься, Криггс, даже не мечтай, – гнусно ухмыльнулся Крюгер, – Но кое-какие планы я уже выработал, пока ты отдыхал у Эскиольда в бульончике.

И, наконец, мы приступили к настоящему совещанию.

* * *

В воздушном корабле было хорошо, даже очень. Там была сменная одежда, вместо пропитанных слизью тряпок, была еда, была теплая и живая Стелла, недвусмысленно прижимающаяся ко мне разными не очень одетыми частями тела, а еще не было целой кучи неживых или искусственных созданий, ехидных лысых или некромантов. Нам в нагрузку сунули лишь двух драконоэльфов, один из которых вовсю хлопотал вокруг другого, ничем не мешая мне слегка отпраздновать возвращение на этот свет.

(бешеный стук в дверь)

– Криггс! Красноголовая! Где у вас тут жратва?!

Беру свои слова назад.

– Свое надо иметь!! – раздраженно заорал я своему несостоявшемуся убийце отрывая губы от участка тела досадливо застонавшей Стеллы.

– Твой кот – сам и корми! – гавкнули мне в ответ, пнув дверь, – Он очнулся и хочет жрать!

Ну что за…

Конечно же, наше бесполое ушастое угребище, увидев меня в натурном виде, тут же покраснело, причем почти всё, а затем, заслонив глаза ладонями и шарахнувшись от двери прочь, заверещало:

– Мудак! Оденься!!

– Да иди ты в пень! – довольный непроизвольным стуканьем эльфийки об стенку, ответил я, – Что, сложно было создать кастрированный клон? Или захотел познать радости пихания с другой стороны? Или решил дать Крюгеру шанс отомстить за Басха?

– Ой, всё! – эльфийка скрылась в соседней каюте, щелкнув замком и начав поливать меня матюгами из укрытия.

Вооружившись слегка одетой Стеллой, натянувшей штаны и волнующейся за кота, я сам взял с нее пример, устремившись к пациенту. Тот, лежа на спине, таращил глаза в потолок, разевал беззвучно свою эльфийскую пасть, попутно капая слюной на подушку. Увидев меня, Аволдиус оживился, задергался, начал шевелить руками и ногами. Но затих, стоило мне сесть рядом и положить ему руку на грудь. Правда, тут же забурчав брюхом.

– Тихо, лежи. Сейчас Стелла пожрать принесет, и попить, – увещевающе сказал я бывшему коту, – Все страшное позади. Ну, не считая того, что ты теперь эльф.

– Хрррр…, – шокированно зашипел Волди.

– А еще козёл и дракон, как выяснилось, – безжалостно добавил я, укладывая слишком уж разбежавшиеся конечности слегка паникующего товарища, – а в какой пропорции, мы скоро выясним. Лежи тихо, сейчас кормить будем.

Речь Волди понимал прекрасно, но в связи со ступором того, что заменяло ему разум, был пока слабо способен к коммуникации. Зато сильно хотел жрать! Правда, приходилось буквально силой заставлять его пережевывать пищу. Заглянувшая на огонёк Эскиольда, тронутая, видимо, не только по жизни, но и заботой, с которой мы ухаживаем за её братаном, изверглась грустной и печальной историей бывшего котяры. Была эта история на редкость… прозаична.

Создать эдакого клона под своим полным контролем способны все драконы, а нужно это для инфильтрации в общество разумных, проживающих на планете. Контроль информации, наблюдение за прогрессом общества, и прочая, и прочая. Весьма разумный ход для многотонной туши, хоть и обладающей разумом, но в первую очередь всё-таки паталогической ленью. Для драконов шевелить своим основным телом, учитывая, что оно им нужно постольку-поскольку, крайне невыгодное занятие. Ну а сам клон что? Это живой организм, в котором присутствует одна лишняя деталь в виде довольно компактного органа, имеющего сплошь магическую специализацию и позволяющего свободно поддерживать контроль на любой дистанции.

Ну так вот, вышло так, что давным-давно, в далекой-далекой заднице Кендры, выбравший себе логово Аволдиус облажался, провалившись всей своей тушей в пещерный провал, переломав себя любимого во всех местах. Так он там, калечный, и застрял, питая надежды на спасение лишь в собственном клоне, потому как минеральные вены в этой самой пещере помехи в заклинания вводили такие, что хоть вешайся. Всё, что у него оставалось – это клон. А клона сожрала какая-то крупная кошка буквально через час после застревания дракона. Сам орган, что характерно, умудрился прицепиться к потрохам этой кошки и даже прорасти в нервную систему, но на этом его полномочия были всё, от чего Аволдиус лет 15 наслаждался богатым тигриным внутренним и внешним миром, пока престарелого пожирателя клонов не грохнул его молодой собрат. Однако, это дало увечному дракону достаточно времени, чтобы научиться использовать возможности органа за рамками, так сказать, прописанного в инструкции по эксплуатации. Иногда он даже мог влиять на решения носителя.

Теперь Аволдиусу предстояло узнать бытие падальщиков, сожравших падшего лесного кота. В общем, всё было довольно однообразно – контрольный орган попадал в очередную тварь, Волди чудовищными усилиями и напряжением воли её брал под контроль, а затем всё повторялось по новой. Осложнения были и с органом, всё-таки, он был не с рисовое зернышко, поэтому в процессе «переездов» неоднократно был пожёван. Это тоже дало свои последствия, так как мысленно восстановить орган на расстоянии Волди не мог. Ко времени, когда он в какой-то твари вышел к цивилизации, орган окончательно утратил какую бы то ни было чувствительность к магии, от чего шансы найти соплеменников и попросить о помощи стали ничтожными. Правда, сдаваться дракон не собирался.

Вот так он и очутился в шкуре кота Волди, питомца некоей темпераментной девушки-механика, перед которой с самого начала подставился своим умом и сообразительностью. Пенелопа, так звали эту девушку, поставила кота перед выбором – либо он с ней всю жизнь и не валяет дурака, либо она находит в Хайкорте исследователя, который заинтересуется чрезвычайно умным животным. Убежать же из Хайкорта не было никакой возможности. Разве что со мной и под конец.

– Проблема в том, – продолжая предаваться преступному безделью эльфийка, – что наш друг слишком долго и слишком тесно был на связке с контрольным органом. Проще говоря, с момента падения основного тела в пещеру. Видите, как его ломает в более высокоорганизованном теле? А я ведь полностью восстановила орган, создала идеальную среду. Только теперь Аволдиус танцует в скромном, мелком и ничтожном разуме этого примата как в огромной бальной зале. Везде темнота, море пространства, всё вокруг давит… А я, тем временем, лишь краешком сознания контролирую это своё тело. Разница огромна. И если сейчас его рассудок оборвет связь…

– То просто сойдет с ума в своей же огромной черепушке, – покивал я.

– Соображаешь, Криггс, – ухмыльнулась Эскиольда, – Поэтому пока вы летите в Дунвард, я переключусь на основное тело и с товарищами полечу извлекать этого калеку. Заодно и свою лёжку поменяю. А вы возитесь с ним, тем более, вон как он на тебя смотрит. Как на любимую маму.

– Вали-вали! – вяло помахал я рукой, – И без тебя тошно.

– Если ты меня трахнешь, пока буду в отрубе, то отрежу тебе всё, – пригрозило мне это эльфийское нечто.

– Разве что ломом в зад, потому как ты нам троим, порядочным и соскучившимся друг по другу разумным, мешаешь своей гнусной рожей и речевками. Изыдни, рептилия!

– Пошёл ты, гомункул ушибленный! – гордо выдало бывшее старичьё, удаляясь. И вертя задницей. Ну твою же мать.

Ну а дальше у бедного «гомункула» наступил большой и сильный кризис. С одной стороны, в него мертвой хваткой вцепляется пожравший эльф, которому всё происходящее дико непонятно, странно и страшно. С другой стороны, желанное зеленое тело уходит в рубку устанавливать курс на прибрежный город Дунвард, крутить рычаги и делать прочие сущеглупости вместо архиважного того, от чего нас оторвали.

С третьей…

Да, пришлось себя смирять. На что только не пойдешь ради товарища. Даже будешь гладить противную мужскую голову по волосам, успокаивающе трепать за плечо, говорить ему разную утешительную херню… Волди и девчонки были единственными, к кому я мог развернуться спиной. Другом? Наверное, нет. Какая дружба между хозяином и питомцем, даже если первый относится ко второму как к товарищу? Всё равно покровительство имеет место быть, как и единоличный выбор дальнейшего курса. Сейчас же… всё изменилось.

Я понимал, что это испуганное, неуравновешенное, трогательно цепляющееся за меня существо – древнее чудовище с разумом, куда более могучим чем мой. Пройдет день, неделя, месяц, и Волди исчезнет, поглощенный приходящим в себя Аволдиусом, для которого мы, что я, что Стелла, будем лишь «скромными мелкими приматами». Но это будет потом. Пока лежащий на койке воспринимается мной как Волди, я буду считать его своим другом. Даже если это выйдет мне боком.

Умные, хорошие и благородные мысли отлично давили на либидо, ну а поглаживание мужика, пусть даже не такого красивого как я (но тоже почти идеального), окончательно добило скабрезные мысли насчет овладевания неким зеленым телом. Тем более что оно, это тело, было занято отнюдь не простыми процедурами. Мы поднимались в небеса сквозь разыгравшуюся вьюгу.

Наконец, обожравшийся и успокоившийся Волди засопел, провалившись в сон, а я, подумав, содрал с себя майку, сунув её эльфу под нос, а потом еще и притащил из своей каюты старрх, повесив нож так, чтобы бывший кот его увидел, как только очнется. Если вдруг проснется, то мозгов понять, что всё нормально, у него должно хватить.

– Как он? – тут же поинтересовалась сосредоточенно следящая за приборами полугоблинша.

– Если возьмусь судить по себе, – хмыкнув, ответил я, – то очень даже неплохо. Нас содержали в довольно приличных условиях. Правда, котик подрос. Гадить будет больше.

– Прекрати! – хихикнула девушка, ловко выдёргивая грудь из моих не теряющих времени пальцев, – Нам нужно встать на курс!

– Я соскучился, – объяснил я свою набирающую твердость позицию, – Местами сильно.

– Не настолько сильно, чтобы мы упали с заледеневшими моторами? – почти кокетливо спросила Заграхорн, вставая между делом в крайне провокационную позу. Получив по позе от меня смачного шлепка, полугоблинша, истошно взвизгнув, отскочила к креслу, уставившись на меня как ребенок, у которого злой дядя отнял конфетку и грозится её всунуть не туда.

– Ты это…, – хрипло выдавил я, – Не того. Не испытывай моё терпение. А то взлетать будешь дальше в неловкой позиции.

Вместо ответа, зеленокожая красавица, внезапно шмыгнула носом, а затем, пав мне на грудь, начала истошно рыдать, объясняя, как она испугалась, как нервничала и как боялась невесть откуда появившегося незнакомого Крюгера, делавшего хамские жесты, намеки и угрозы на тему моего незавидного будущего. А уж когда из тьмы внезапно появились желтоглазые мертвецы и люди в серо-черном, она вообще начала прощаться с жизнью. Было очень страшно, тоскливо и непонятно, пока я не появился.

– Сейчас еще раз по жопе получишь, – посулил реально теряющий последнее терпение я, – Об этом мы можем поговорить позже.

– Позже будет не до разговоров! – логично прогундосила пилотесса, хлюпая носом, – А я…

– Сейчас ты будешь одновременно плакать, рассказывать, трахаться и взлетать, Стелла. Вот еще слово и всё начнется.

– Всё! Всё! Я поняла! Уйди! Не отвлекай!

Глава 3

– Ты, Криггс, видишь в насилии лишь костыли. Оно для тебя всего лишь метод по-быстрому решить задачу, либо выпутаться из неприятностей. Утрированно, грубо, но, признаться, очень эффективно, учитывая наш статус бродяг. Однако я – дело совсем иного порядка! В насилии я вижу не эффективность, а идею! Жесткости, прозрачности, отсутствию компромиссов! Именно поэтому я и работаю на Кригстан. Он, видишь ли, дает веру в то, что не заржавеет, не заплывет фастфудом и фильмами, а будет зло строить весь мир, рваться вперед и вверх, в космос и дальше! …так что мы, ты и я, совсем не одинаковые, понял?!

– …и всё-таки, мы вместе, – кисло хмыкнул я, выбрасывая окурок и натягивая маску на лицо, – Мы дело делать будем… или как?

– Вперед, мой верный друг! – повязавший платок на рожу Крюгер широко распахнул двери перед собой, заходя в банк с воплем, – Никому не двигаться, это ограб…

Мне пришлось его прервать залпом с двух револьверов, прострелив головы двум полуоркам-охранникам, оказавшимся внутри по разные стороны от входа. Мужики так удивились перфомансу бывшего революционера, что даже не дёрнулись, когда я воткнул каждому из них дуло пониже скулы. Так и упали красиво подрубленными зелеными дубами, заставляя немногочисленных клиентов визжать от вида разбрызганных по потолку мозгов.

– Выстрел… должен был быть предупредительным! – возмутился Крюгер, оборачиваясь ко мне.

– У меня в этих очках сужено поле зрения! – пожаловался я ему, стреляя в еще двух полуорков с автоматами, выскочивших из закутка за спиной у бледного как моль кассира. Попал замечательно – одному в горло, а второму в живот, вынуждая с утробным выдохом пасть на пол, и начать там художественно умирать. Больше никого не появилось, а скорее наоборот, кассир попытался испариться, но, увидев направленный на него ствол, тут же застыл на месте с дрожащей нижней губой.

– Итак, повторюсь! – громко и отчетливо проговорил Крюгер, – Это ограбление! Не давайте моему злому другу в неудобных очках повода, и никто не пострадает! Видите, какой он нервный?! Мы пришли только за деньгами банка!

– Вы имеете право молчать и сохранять дыхание! – прибавил я, чтобы хоть как-то войти в образ.

А затем произвел предупредительный выстрел в потолок. Просто так, только чтобы Крюгер слегка пострадал морально. Ну, мы же выработали план? Нужно ему следовать.

Грабить дунвардский банк стало сплошным удовольствием. Десяток клиентов, оказавшихся на полу, с заложенными за головы руками, был очень тих и печален в своем наблюдении полуорочьих трупов, совершенно нам не мешая. Крюгер, пользуясь своей выдающейся харизмой, не имеющей ничего общего с должниковой, проворно припахал работников на вскрытие местного сейфа, присовокупив работниц к заложникам. Три минуты моего молчаливого контроля молчаливого зала и… полный успех. С одной небольшой проблемой.

Денег оказалось слишком много.

Мы неудачно зашли, если так можно выразиться. Припортовый город, банк в закрытом деловом районе, все тащат деньги сюда, в том числе и судовые кассы, когда судно встает на длительную стоянку. В итоге моя наглая кровожадность, совершенно ошеломившая начальника этого отделения, помешала ему поднять тревогу с помощью магического браслета. Точнее, мозги на белоснежных документах ввели товарища в смертный ужас, из-за которого он, вместо того чтобы рисковать жизнью, защищая сбережения клиентов, начал визгливо умолять Крюгера, пища о том, что он ничего не нажимал и никого не вызывал.

Вот на этом моменте всё покатилось к чертовой бабушке. Мне пришлось поднимать пинками всех мужчин в отделении, а затем заставлять их таскать мешки с купюрами, подготавливаемые Крюгером и парой барышень-кассирш, в карету на дизельном приводе, что мы оставили неподалеку. Такие примитивные механизмы в деловой район не допускались, ибо воняли, грохотали и вообще мешали почтенной публике, но оглушенные и связанные стражники на одной из проходных не стали возражать, когда мы проехали.

Как итог? Мы набили несметным количеством денег целую карету, буквально вписывая себя в историю наиболее удачливых грабителей мира Кендры, и теперь нам буквально ничего не мешало сдристнуть отсюда к такой-то бабушке. Это было совсем не по плану. Тогда будет план Б, понял я, улавливая подмигивание напарника.

– Все внутрь! Внутрь, я сказал! – зарычал я веселым тоном на мужиков, слишком уж одурманенных запахом свободы на улице. Пара теток, видевших, как они грузили карету, ничего особого еще не поняла, но стояли, громко осуждая некошерное транспортное средство в их среде обитания.

Загнав мужчин в здание, я ломанулся к лысому… обстукивающему внутренности сейфовой комнаты в поисках тайников. Нет, ну а что делать, если трудолюбивые женщины смели всю наличность, оставив чистые полки, а теперь наблюдают за этим придурком квадратными глазами?!

– Кадастрис, мы теперь богаты! Богаты!! – истерично-радостно заорал я, подлетая к ожидающему пакости Крюгеру и сжимая его в своих объятиях. Даже от пола оторвал, во как!

– Шмызл, идиот! Кретин! – тут же сдавленно, но громко и внятно закряхтел болтаемый в воздухе лысый, – Наши имена! Теперь всех придётся убить!! Ай!!

Последнее было вызвано броском напарника жопой на пол и введением его в ну просто полностью беспомощное состояние, которое даже местным блондинкам, при виде меня, лихорадочно дергающего «застрявшие» в кобурах револьверы, дало понимание, что пора смазывать лыжи, чтобы не отбросить коньки!

За Крюгером я бежал из банка, вопя как умалишенный и размахивая револьверами. Симулировал изо всех сил, чтобы скрючившийся в уголке начальник отделения, тот самый, что отдался нам всеми фибрами души, не подумал, что мы его специально пропустили. Затем, вскочив на облучок дизельной кареты, которую я наотрез отказался считать автомобилем, Крюгер, завопив нечто нечленораздельное, поддал газу так, что меня на первом рывке зловредной механизмы чуть не выкинуло нафиг.

Шумно гудя и дико воняя отработкой, наша адская повозка, туго набитая мешками с деньгами, ломанулась к воротам, на которых я ранее вырубил всю охрану.

– Как так вышло-то?! – захрюкал я, цепляясь за сидушку на подскоках, – Каааак??!!

– Я тебе что?! Пророк?!! – орал напарник, вцепившийся в руль, как в сиську мамы, – Ты этого дебила чужими мозгами забрызгал! Сразу! Сходу! Он! Тупо! Сломался!

– А бабла откуда тут столько?!

– Ой, да иди ты нахер! Откуда я знаю!! Смотри назад! Сейчас начнется!!

И оно действительно началось. Наша завывающая колымага скакала по дунвардским мостовым, производя достаточно шума, чтобы разбудить мертвого и обеспокоить глухого. Подшаманенная Стеллой, повозка выдавала рекордную скорость, но из-за рессор, сделанный из окаменевшего говна, когда-то прилипшего к нормальному железу, трясло её теперь неумолимо. И, если Крюгер мог просунуть носки через специальную держалку, мускульной силой удерживая свою жопу на деревяшке, то я, прикрывающий наши тылы, такой роскоши не имел, танцуя как последний грешник на своих коленях по всей поверхности деревянной лавки водителя.

Отличный момент для того, чтобы погоня всё-таки появилась. В виде завывающей адской сатаной колымаги номер два, которая с бравурным воем сирены, вынырнув за нашим тылом с параллельной улицы, тут же воткнулась своей тупой мордой в стену дома, получая мордой товарки уже по своему тылу!

– Стреляй, идиот! – дурниной взвыл Крюгер.

– Но они…, – попытался я объяснить, за что чуть не был бит по голове.

– А ты человек! Обычный! – гавкнули на меня с неподдельной яростью, от чего я, действительно испытывая стыд, открыл заполошный огонь в сторону выскакивающих из разломанных карет полицейских. Прострелив ягодицу наиболее толстому из копошащихся разумных, я предпринял непроизвольную попытку покинуть карету на особо злой выбоине, но был пойман Крюгером за штаны и усажен обратно. Позади снова взвыли сирены.

– Держись, шлемазл! То есть Шмызл! – гаркнул лысый, – Мы поворачиваем! Э! Эээ!! Что ты делаешь?!

– Держусь, мать твою! – заорал в ответ я, продолжая телодвижения, в которых было очень мало от доброго старого гетеросексуального Магнуса Криггса. Обняв матерящегося кида, я просунул руки с револьверами ему за плечи, а сам, сжав до его злобного воя ступнями бедра, еще и прислонился к этой отвратной роже щекой. Сыплющий ругательствами наемник Кригстана всё-таки догадался покрепче прислониться к моей роже своей, давая мне дополнительную точку устойчивости.

Вовремя.

Всё-таки, Дунворт город немаленький, а силы правопорядка как раз и размещены в наиболее благоустроенных и дорогих районах. Завывшая сирена, тоскливым волком орущая на все окрестности, явно возбудила всех, кого можно и нельзя. Нас, правда, интересовала лишь та часть местных, которые могут попрыгать в кареты, вроде нашего чудовища, а затем, завывая и улюлюкая, броситься в погоню по улочкам города. Кстати, страшные звуки, которые, в том числе, издавали и мы, были крайне полезны – добропорядочные граждане очищали от себя условно-проезжую часть со скоростью, достойной всяческого уважения.

Первой карете, выскочившей позади нас на уверенное преследование, я засадил пулю прямиком в мотор, дабы потом еще тремя бестолковыми выстрелами навести шухер, выбив щепу из той же повозки, вопль ужаса у женщины, что была готова выплеснуть кувшин с отходами чьей-то жизнедеятельности со второго этажа в канаву, да сшибить шляпу у очень хорошо одетого престарелого орка, застывшего с газетой в руках на пороге какой-то лавки. Затем, перезарядившись, я снова начал палить по преследователям, стараясь не попадать в живых. На ухо раздраженно вопил и ругался Крюгер, с которым мы сплелись в совсем нежеланных никому объятиях.

– А это нахера?!! – взвыл мой водитель, чувствуя, как я нежно, но твердо обнимаю его затылок одной рукой, сунув лишний револьвер в кобуру.

– Я пуленепробиваемый, тупица! А твоя тыква?! – рыкнул я, теперь без шуток пытаясь попасть в пару умельцев, вполне грамотно стреляющих по нам из окон еще одной кареты.

– Ну почему ты не баба! – возопили мне в ответ, а затем еще и закряхтели, так как из-за резкого поворота, я своим весом начал нагибать водителя в неудобную ему позу.

– По кочану…, – пробурчал я, всё-таки делая дырку во лбу водилы, который, благодаря своей опытности, уже всерьез угрожал подвести к нам двух стрелков слишком близко.

Это напоминало нечто из очень лихих фильмов 90-х, где грабители, отжав себе дилижанс и повыкидывав с него пассажиров, убегали, отстреливаясь от преследующих их маршалов. Правда, уж точно не в обнимку и точно не матерясь как два ошпаренных сапожника, но что есть, то есть. Погоня, стрельба, лихорадочное перезаряжание револьверов, визг свидетелей, скрип карет, входящих в повороты, глухие удары будок о различные препятствия. Полный пакет, так сказать.

Следующий из наших преследователей, потеряв управление, всё-таки пошёл юзом, блокируя извилистую улочку, что позволило мне отлипнуть от Крюгера и вновь сесть рядом, с оружием наготове. Оно особо и не понадобилось, так как именно в этот момент мы и вылетели прямиком на портовую площадь. Завернув со скрипом колес, под истошные крики разбегающихся грузчиков и матросов, мы рванули на западный край гавани, туда, где под всеми парами нас дожидался корабль. Крупная грузовая баржа дальнего плавания «Соленая лисица».

Отметив про себя, что лысый кид очень правильно сделал, приказав ждать нас со спущенными грузовыми сходнями, я, прицелившись, пальнул в забытый какой-то доброй душой баллон газа, сиротливо прислоненный к опорам наблюдательной вышки. Баллон, соответственно, рванул, вышка, соответственно, начала падать, зрители, конечно же, заорали еще сильнее. Заорав им в ответ, я таки покинул Крюгера и карету, залетающих на борт нашего плавсредства, приземляясь на свои слегка дрожащие ноги, тут же утвердившиеся на палубе.

– Отдать концы! – тут же заорал Крюгер, останавливая дымящего монстра, – Валим! Валим! Валим!

– Ружье мне! – заорал я конкретно на хлопающую глазами полугоблиншу никак не могущую прийти в себя от зрелища нашего прибытия, – Остальным – готовиться!

В меня тут же полетела черная как ночь «Последняя песнь». Поймав свою винтовку, я взглядом показал госпожа Заграхорн, как низко я ценю её умственные способности и как высоко свои, хоть и не умственные, которые применю к ней позже. Девушка, ойкнув, содрала с себя патронтаж и свою винтовку, тоже запустив ими в меня. Ну слава яйцам. Зачем мне здесь однозарядное орудие убийства?!

Тем временем вдоль фальшборта спешно (но слишком неторопливо!) отходящего судна уже крабились пригнувшиеся клоны, вооруженные неплохими автоматами. Их, конечно, лучше не светить, но в столь сжатые сроки, какие мы себе проставили на пребывание в Дунварте, найти им нормальную одежду мы никак не могли. Они, автоматчики, лишь на тот случай, если всё пойдет не так. Из прикрывающих отход «Соленой лисицы» должны светиться лишь я, Крюгер и Стелла, щеголяющая шикарной треуголкой и черной нашлепкой на один глаз.

Точнее, бегающая сейчас безголовой курицей по палубе Стелла. Винтовку-то она мне перекинула? Перекинула. Вот и бегала в когнитивном диссонансе. Курица!

Увы и ах, её метания оказались бессмысленными. «Лисица» бодро шуровала от гавани, направляясь в открытый океан, мы с напарником водили стволами, совершенно не находя новых целей. Не было ни карет с полицейскими, ни отрядов городской обороны, ни разгневанных горожан с дедовскими двустволками, ничего подобного. Только грозящие нам кулаками люди, эльфы, гномы и орки, пытающиеся разыскать брошенное ими ранее. Ну и отдельно бегающие работники гавани, роющиеся в остатках вышки.

И мы ушли. Спокойно, в строгом соответствии с планом, в котором совершенно не брались в расчет счастливые случайности вроде машин, блокирующих проезд, проблем связи в городе, и прочая, и прочая. Как так-то?

– Понятия не имею, – вздохнул Крюгер, отставляя ружье и облокачиваясь на фальшборт, – Но мы ушли. Догнать нас могут сейчас на мелких катерах, но мы их спокойно расстреляем. Есть тут у капитана пара пушек против нищих пиратов… Знаешь, что? Это просто какая-то чрезвычайная и нереалистичная везуха.

– Ага, – слегка ошеломленно согласился я, – Как будто в сказку попали.

– Как у нас дела, господа? – осведомился вышедший из недр корабля Энно.

– Неестественно хорошо у нас дела, мистер Энно, – вздохнул кригстанский кид, разминая пальцами сигарету, – Настолько, что мы уже можем отдать приказ капитану Лизерру брать курс на Касдам.

– Вы уверены в своих словах, мистер Крюгер? – холодно спросил некромант, – Ранее речь шла о двухмесячном вояже.

Разговор оказался прерван глухим девичьим воплем. Приблизительно такой издают любопытные полугоблинши, решившие сунуть нос в карету, после того как их сбивает с ног, заваливая мешками, набитыми купюрами.

– О да, господин Энно, – сунул и я в рот сигарету, – Мы более чем уверены.

Суммарно, что нас ждёт на Касдаме? Полмиллиона эльфийского населения, неизвестное число из которых маги. Не просто волшебники, а заклинатели, которые почти сотню лет слыхом не слыхивали про какие-либо ограничениях, применяемых к ним в других государствах. Далее, Должники. От двух до трёх тысяч. Самой разной боеспособности. Вдобавок? Около 180-ти пиратских судов с боеспособными командами. Плюс гениальный ученый и руководитель всего этого дерьма, известный миру по имени Станислав Аддамс. Как вишенка на этом демоническом тортике – Аврора, обладающая настолько чудовищной силой, что уже завалила несколько драконов (Эскиольда молчит о числе и хмурится), планирующая продолжать свою драконопротивную деятельность.

Что есть у нас? Два кида, гениальный некромант, пара десятков клонов, обладателей днк Эскобара Мадре, почти столько же желтоглазых. В качестве ультимативного довода – вызов Эскиольда в драконьем обличии, на что он, разумеется, не пойдет. Но если мы каким-то чудом обнаружим уязвимое место Суматохи, то прилетит он далеко не один. Но сейчас? Вот прямо сейчас, здесь и немедленно? Что сказать… наших сил недостаточно, чтобы уверенно справиться хотя бы с парой-тройкой мощных кидов, особенно скоростного типа.

Силовых способов решения вопроса не существовало, но они были и не нужны. У нас был Крюгер, Должник, сожравший не одну стаю собак на работе с населением. Он и внес коррективы, превратившие наше голое желание с нулевой слаженностью в нечто, что можно было уже назвать миссией. Разбойной. Разведкой, значит, боем. Только драться будет кто-то другой. Мы? Просто едем в гости.

– Господа, уберите, пожалуйста, мешки с палубы, – вежливо попросил я молчаливых клонов, тут же приступивших к делу, – Запихайте их в сухое место, желательно не доступное команде.

– Магнус, – растерянно пролепетала встающая с моей помощью Стелла, – А… пересчитать?!

– Тебе оно надо? – удивленно поднял я брови, – Это же бумажки.

Деньги нам особо нужны не были, не из-за них всё затевалось. В первую очередь «Соленой лисице» и её пассажирам нужна была легенда, благодаря которой, они попадут на Касдам.

– …Анус! – поприветствовали меня, как только ввалился в собственную каюту.

– Сейчас в лоб дам, уши отвалятся, – беззлобно пообещал я корчащему гримасы коту, попавшему в тело эльфа, – Сам ты анус. Третья неделя пошла, а ты еще ходишь крабом и недалеко. И говоришь как младенец.

– Ыииигссссс…, – придурковато лыбясь, выдавил этот придурок, заставляя сидящую напротив него Эскиольду застонать, а потом забиться лобиком об стол.

– Что? – с ехидством спросил я сисястую страдалицу, – Трудно тебе видеть, как апофигей эволюции не может овладеть эльфийским телом? Гм, как-то двусмысленно сказал, учитывая, что вы тут вдвоем херней страдаете. Кто тебя, пердуна старого, знает…

– Заткнись, Криггс! – почти зарычала эльфийка.

– Анус!

– А вот это ты точно специально! – наставил я обвиняющий палец на валяющего дурака Волди.

– Ыыы!

– Для нас, ты, Криггс, несмотря на все твои иномировые знания…, – злобно пробурчала самоушибленная эльфийка, – …скорее мышь, чем разумное существо! Тренированная, но мышь. Не более.

– Я сейчас сниму рубашку со своего потного тела, – осклабился я, – подмигну тебе, а потом буду с наслаждением слушать, как ты рукоблудишь в соседней каюте!

– Сволочь! – совершенно по-женски взвизгнула собеседница, и под булькающий хохот бывшего кота, быстро смылась до того, как я расстегнул все пуговицы. Ишь. Мышь.

А затем, не успел я допить свою кружку кофе и сожрать бутерброды, как чуть не выплюнул последний, услышав с соседней койки:

– Т-т-ы… ст-таллл… дру… друг-хим…

– Смотри, заговорил, – подивился я с вполне искренней радостью, – А каким?

– Рань… ше, ты… бхыл… не…т-таким… весел-ым, – почти уверенно выдал эльф-драконо-кот.

– Я слишком много раз был на краю, дружище, – грустно улыбнулся я, заваливаясь на кушетку, – Теперь либо сдыхать с тоски, предчувствуя следующий раз, когда судьба приставит нож к горлу, либо плюнуть на всё и жить как живётся. Пока живётся.

– По-ни...ма…ю. Сам… тоже. П-п-п-о-пробу…ю.

Хорошее дело. Надо теперь заняться им вплотную. Впереди было долгое, очень долгое плавание.

Глава 4

Кромешная тьма, едва освещаемая замызганными фонарями баржи, неистребимый запах машинного масла, ржавчины и угля, влажный мерзкий ветер в лицо. К этому привыкнуть можно, хоть и без особого желания, а вот вид бегающего по канатам (мокрым!) Волди, продолжал нервировать. Хотя, до него сейчас никому не было дело, занимается он своей гимнастикой и пусть занимается.

– С ними точно будет всё в порядке, мэтр? – осведомился я, глядя, как неуклюже залезают в шлюпку желтоглазые.

– Уверяю вас, с ними всё будет прекрасно, – сухо поведал стоящий рядом со мной некромант.

– Как скажете, – пожал плечами я, не испытывая и грана уверенности в словах великого некроманта. Предпосылки были. Желтоглазые, вид разумных живых мертвецов, от людей отличаются мало. Сила, выносливость, живучесть куда выше, это да. Только вот большинство из них уроженцы Хайкорта, а значит, совершенно беспомощные в большом страшном мире разумные. И вот так, сгружать их в ночи, на каменистое безлюдное побережье одного из островов Касдамского архипелага… это было для меня загадкой. Чем они смогут помочь?! Им же даже выжить здесь, довольно близко к экватору, будет сложно! Ночи-то короткие, а солнечный свет их сжигает!

Мертвецы уже взялись за весла, направляя шлюпку к острову, когда некромант вновь подал голос:

– Вас не удивило, шериф, что я с вами без своей семьи?

– Учитывая ваши цели…, – помедлив, ответил я, – Да, удивило. Во всяком случае, компания – точно. Жители нашего Незервилля никогда не отличались особыми… навыками.

– Проще говоря, были самыми обыкновенными обывателями, – кивнул неживой маг, – Но они, прошу заметить, мертвецы. Созданные мной или моими учениками. Последние же… скажем так, преуспели во многом, но в отличие от меня лишены, как бы это выразиться? Навыков и возможностей к сохранению себя в целом виде. В отличие от меня. Надеюсь, что вы не воспользуетесь этой информацией мне во вред, шериф Криггс.

– Я планирую довести число своих врагов до нуля, а не увеличивать его, – кивнул я некроманту.

– Разумно. Ну так вот, примите на веру, что члены семьи Энно при желании могут контролировать поднятых ими существ. Очень плотно контролировать, вплоть до состояния, необходимого для выполнения магических ритуалов.

– А источник? – вздёрнул брови я.

– Наша магия не такая энергоемкая, как в других школах. И не такая быстрая, – непонятно выразился некромант, – Канал связи прекрасно служит и для передачи энергии.

Отлично устроились. Базилиус Энно как бессмертный босс и тяжелая кавалерия, а пара десятков желтоглазых до писка рады прогулке по большому миру, заодно обеспечивая другим колдунам возможность самым безопасным образом строить своей семье светлое будущее. Просто, дешево, сердито. И пусть меня попробуют убедить, что некромантия есть зло и гадость. Она как брокколи – страшное и невкусное, но очень полезное.

Гм, странный мир. Некроманты здесь воскрешают разумных, пусть тем и не очень сладко живётся в мертвых оболочках, а гномы-расисты строят империю порядка, причем медленно, уверенно и без концлагерей. Киды, призванные спасти и оборонить местных от тварей, стали сами теми еще тварями, мудрых драконов режут как скот, а коты в облике эльфов учатся то ли летать, то ли плавать…

– Скотина…, – прошипел я, удерживая пойманного в момент выпадения за борт Волди за руку и штаны, – Допрыгался?!

– Это очень неуклюжее тело, – пожаловался мне бывший кот, слегка бьющийся о борт «Соленой лисицы», – Оно меня не слушается так, как должно…

– А еще управляется идиотом, – «подбодрил» я летуна, – Или впавшим в маразм драконом, выбирай сам.

– Эй! – попробовал возмутиться болтающийся на ветру эльф, но был безжалостно сброшен на палубу.

Адаптация у бывшего кота пошла ураганными темпами, стоило только удалить от него Эскиольду, плохо действующую на окружающих. У самой эльфийки была проблема с женскими гормонами, что, после долгих и успешных лет жизни в теле эльфийского же ловеласа и знатного трахателя, корежило бедную просто чудовищным образом. По крайней мере, адекватно она могла воспринимать только Крюгера и Энно, однако, восторга от этого не чувствовала. Лысый, так и не назвавший своё настоящее имя, просто исходил злословием и шутками на тему гендерного неравенства, а маг смерти сам по себе был далеко не чудесным собеседником. Что касается меня, то у эльфийки натурально «вставало» в моем присутствии, причем резко, решительно и бескомпромиссно. А на Волди наш трансгендерный бывший дедушка норовил сорвать зло.

В спокойной обстановке, не отвлекаемый стервозным голосом и сиськами, Волди сосредоточился, ставя под контроль речь и движения. Ему мешал даже не сколько недостаток знаний, как переизбыток наработанных рефлексов, оставшихся от животных. То на ногу свою уставится в тяжких раздумьях, как бы её вылизать, то суетиться начнет, разрываемый между желанием накласть кучу на свободном месте и убеждением, что нужно дойти до гальюна… в общем, было забавно. И даже несколько отрадно, так как меня бывший кот воспринимал как категорически позитивный в его жизни фактор.

Но болтал без умолку, вываливая, что у него накипело за жизнь в четырехногом теле. С одной стороны, это было просто прекрасно, а с другой – мои неказенные уши и мозги просто плавились, а смениться на куда более болтливую и общительную Стеллу было нельзя. Не тот уровень доверия.

– Как он? – подошедший ко мне Крюгер был собран, свеж и деловит, аж противно. Кивал он своей лысой головой на лежащего у моих ног Аволдиуса, которого я подрядил отжиматься.

– Двигается, разговаривает, – хмыкнул я, – Вполне адекватен, тянет лет на 12–14-ть…

– Эй!

– Отжимайся давай! – буркнул я эльфу, а сам объяснил Крюгеру то, о чем тот и спрашивал на самом деле, – К делам нашим ты его не пристегнешь. Не вытянет ничего сложнее переноски рюкзака.

– Эй!

– Не больно то и хотелось, – хмуро погладил голову кид, – Ладно, Криггс, топай за мной. От желтоглазых избавились, скоро высадка, нужно перетереть всё это дело.

Собрав меня, Базилиуса и Эскиольду, но не выгнав при этом Стеллу и Волди, устроившихся подальше на креслах, бывший революционер и та еще лысая сволочь приступил к просвещению почтенной публики, какого ихорника вообще у нас тут творится. Начал он издалека.

Сперва был упомянуто событие, известное как Полёт Драконов, что около 110 лет назад устроило всей Кендре страшную головную боль появлением магии и ихорников. Большая часть приморских народов буквально бежала от хищных меняющихся тварей на острова, так как в морской воде твари не выживали. В том числе встала на лыжи некая эльфийская нация, захватившая архипелаг Касдам в Гарийском море, находящимся на территории Южной Валты. Стоит заметить, что острова в своем большинстве категорически не подходят для земледелия, как и климат для взятых с собой семян и саженцев. Прокормить Касдам эльфов не мог. Правда, у них был большой флот, избыток разумных и отчаянное желание выжить.

Так и родился пиратский архипелаг, чьи быстрые и, вскоре зачарованные, корабли одним Гарийским морем не ограничивались.

– Однако, если кто-то думает, что население архипелага способно кормиться с одних только грабежей, тот у нас дурак, – сделал ехидную ремарку Крюгер, – не понимающий, что полмиллиона эльфов, можно сказать, целую цивилизацию, флот из 300 кораблей не прокормит! Магия – вопрос другого порядка. Водорослевые фермы Касдама, поставляющие не только жратву остроухим, но и корм их скоту, эта очень недооцененная другими государствами штука! Но суть не в ней. Акцент я хочу сделать на том, что не только родные пираты способствовали выживанию Касдама…

Не только. Политический строй у эльфов штукой был странной, в виде единого военачальника над военными силами трех, а то и четырех десятков семейств аристократов с лордами во главе, управляющими простыми смертными. У этих самых лордов было что-то близкое к парламенту, на котором председательствовал выборный глава. В целом, учитывая политику и экономику, ориентированные на выживание, там быстро и решительно находился консенсус общих положений. Выглядел он как долевое участие, более чем при этом оправдываясь, причем, ориентируясь не только на материальные ценности. К примеру, род, чьи владения просто-напросто не позволяли вносить полноценный взнос в общее дело, отрабатывал своё «содержание» воспитанием специалистов, в том числе и магов.

А вот у других родов, особенно имеющих в своем распоряжении гавани, выбор был куда богаче. Выращивание наркотических растений, контрабанда, скупка и продажа краденого, и, что крайне для нас важно и полезно – предоставление временного убежища преступникам.

– Звучит как бред сумасшедшего, да? – криво ухмылялся лысый кид, вышагивая перед сидящими нами, – Пираты дают ворам и бандитам временное убежище, не обирая их при этом до нитки! Но следует помнить, что все эти фамилии Касдама – аристократы, сыгравшие на долгую перспективу, сыгравшие хорошо. Они уже создали себе репутацию тех, кто держит слово, а их будущие или бывшие «клиенты» весьма охотно идут на контакт и выполняют определенного рода поручения, чтобы снизить в будущем размер взымаемого «налога». Этим мы и собираемся воспользоваться, уже создав Кадастризу и Шмызлу определенную репутацию. Изначально, правда, планировали наводить шум дольше…

– Получилось, что получилось – и хорошо, – веско подытожил я, – Что дальше?

– В обычной ситуации у таких «гостей», – сделал пальцами кавычки лысый, – Есть два варианта. Дорогой, быть принятыми в дом одного из бедных родов, жить в довольстве и безопасности оговоренный срок, а затем на пиратском корабле быть доставленным куда угодно… и дешевый. Относительно дешевый. Маракат.

– Это, как понимаю, город? – негромко спросил Базилиус.

– И город, и остров, – охотно ответил Крюгер, разводя руками, – В общем, как вы все, наверное, знаете, пиратов-кормильцев на Касдаме не особо принимали, огораживаясь от них, как только можно. Пытались представить себя в мировой политике как цивилизованное общество, которое от «пиратов» страдает. Не суть. Она, господа, в том, что есть такой весьма крупный город-остров Маракат, в котором не только отдыхают команды пришедших на родину пиратских судов, но еще и можно жить посторонним. Как-то логично, не находите? Всё-таки, такое «высококультурное» общество как касдамцы не может производить достаточное количество алкоголя, наркотиков и шлюх, чтобы удовлетворить своих воинов. Да и не хотят, что особенно касается шлюх. Кроме того, учитывая выгоднейшее положение архипелага, сама судьба велела касдамцам попытаться организовать крупнейший в мире рынок рабов у себя, а так как пускать на остальной архипелаг другие расы они не собирались… Маракат прославился еще и этим. То есть, притворившись удачливыми грабителями банком, мы безо всякого труда вольемся в местное общество! Это хорошие новости.

– А плохие? – с готовностью заполнил я мхатовскую паузу.

– Плохой, даже отвратительной новостью, является то, что недавно Суматоха и Алхимик устроили очень большую бучу на Касдаме. Капитально большую…, – кид обвёл нас серьезным взглядом, – Эта веселая семейка угробила большинство лордов, если быть точным, то всех вынесли, у кого был хоть какой-то авторитет. На архипелаге царит жесточайший бардак, потому как вся система управления просто рухнула! И, если в целом для нас это еще одна прекрасная новость, то вот для единственного места, откуда мы сможем безопасно оперировать…

– То есть, ты хочешь сказать, что Маракат, и ранее не отличавшийся порядками, – протянула Эскиольда, – Теперь совсем рухнул демонам бездны в зад?

– Практически, – серьезно кивнул Крюгер, отхлебнув свой кофе и задымив сигаретой, – Маракат как раз и был отдушиной для слабых лордов Касдама, они туда отправляли часть своей гвардии для поддержания порядка, получая за это долю от взносов нуждающихся в убежище. Сейчас все эти силы отозваны в родные поместья.

– То есть, мы едем буквально в область военных действий? – удивился я.

– Почти, – согласился напарник, – Все ключевые зоны города сейчас держат хозяева Рынка Рабов и нанятые ими пираты, а вот на окраинах – чистая война банд, трясущих друг друга на любые ценности. Дополнительный плюс в том, что на остров не пускают кидов, потому как эти горячие парни разнесут всё и всех, а без Мараката Касдаму придётся очень кисло. Это, можно сказать, их основной дипломатический актив. Зато мы там точно сможем не опасаться, что нас раскроют.

– Если не будем оставлять свидетелей.

– Ну разумеется, Криггс, – посмотрел на меня как на дурака Должник, – Ну разумеется мы не будем оставлять свидетелей! Ты еще и на роль лидера прекрасно подойдешь! Мелкий и психованный!

– Ах ты падла!

– Ну нам действительно нужен неуравновешенный псих!

На этом месте я уже надулся, дабы облаять Крюгера последними словами, но был остановлен неожиданным выступлением Базилиуса Энно:

– А ведь на самом деле, шериф… это отличная возможность для вас проявить себя. И поднять свои навыки. Кроме того, насколько мне известно, вы среди нас единственный, кого не берут пули.

Замечательно.

Криггс – лидер банды, Крюгер – правая рука, Стелла – девушка лидера, Базилиус Энно – бухгалтер, Волди – мальчик подай-принеси, Эскиольда…

– Милая, мы пойдем смотреть тебе платье? – гадко осклабился кид, делая пальцами мерзкие с точки зрения эльфийки, движения.

– Я хочу быть женой бухгалтера! – твердо заявила модернизированная из старого эльфа девушка.

– Не выйдет. Не бывает у бандитских бухгалтеров таких красивых баб! – категорично отрезал Крюгер.

– Тогда… его! – эльфийским пальцем было ткнуто в меня.

– Криггса нельзя. Он тебя прилюдно засосет для маскировки, ты там же и обкончаешься, – отрезал лысый, заставляя эльфийку поперхнуться негодованием, – Стелла привычная. Нет у тебя выбора, Эскиольда. Смирись. И успокойся, не буду я за маму мстить. Эти воспоминания уже поблекли.

Бухтение эльфийки затихло, когда заговорил некромант. Он задал всего один очень простой вопрос.

– Мистер… Крюгер, – Энно, как и всегда, был собран и хладнокровен, – Какой вы видите на сейчас приоритетную цель для наших изысканий?

– Убийство Станислава Аддамса по прозвищу Алхимик, – незамедлительно отреагировал кид, – Все мои… наши источники твердят о том, что в данный момент лишь он один с большим трудом, но контролирует происходящее на Касдаме. Суматоха ему не помогает, совершенно. Если мы ликвидируем военного лидера пиратов, Касдам, несмотря на всю свою силу, магический потенциал эльфов и военную мощь, превратится просто в архипелаг, набитый мясом. Аврора просто не сможет поставить всё под контроль, так как прежнюю систему управления они с отцом разрушили до основания. Всё сейчас держится на авторитете Станислава и страхе перед армией Должников.

Некромант удовлетворенно кивнул. Совет, можно сказать, был закончен, а через восемь часов бледный капитан, с лицом, выражающим одновременно испуг и нетерпение, оповестил нас о том, что «Соленая лисица» успешно пришвартовалась в главной гавани совершенно неславного города Мараката.

Взглянув в небольшое зеркало, я остался доволен. Выбритый до синевы череп, небольшая, крашеная в коричневый, бородка авторства Стеллы, карие, почти черные глаза… авторства Базилиуса Энно. Да, некропластика. Я не задавал вопросов, что он сделал с чьими-то глазами, оказавшимися у некроманта в загашнике, а тот в ответ выдал мне пару гибких, мягких и вообще не ощутимых при ношении «линз» собственного производства. Себе он такие тоже оформил, скрыв свой не слишком живой взгляд. Хм, каламбур. Желтоватая рубашка, потрепанная жилетка, кобуры. Штаны, плащ, шляпу и сапоги я оставил свои, гоблинского производства, из зеленовато-коричневой шкуры какой-то болотной твари.

Обычный невысокий человек очень приятной внешности, подытожил я, любуясь собой. Без глухих черных очков, с которыми я чаще всего маскировался в свете, влияние моей должниковой особенности было куда заметнее. Не настолько, чтобы шибать по мозгам непричастным и невиновным мужикам, но… очки я всё равно надену. Полегче которые. В них раньше капитан ходил, а его, говнюка, грех не ограбить напоследок.

«Собеседовал» нас прямо на борту «Лисицы» смуглый эльф в годах со столь траченой морем, ветром и солнцем шкурой, что назвать её кожей язык уже не поворачивался. Пират от обычного эльфа или даже от Эскиольды, на которую его охрана накидала уже полвагона взглядов, отличался сильнее, чем орк от гнома, а это говорит о многом. Почти черный, жилистый как сволочь, в шрамах с ног до головы… и мы ему не нравились.

– Вы мне, ублюдки, не нравитесь, – так он собеседование и открыл, рассевшись за столом, – Что мы видим? В гавань заплывает грузовая баржа. Так? Так! Что на грузовой барже должно быть? Груз, вашу нечистую мать! Много. Тонн. Груза. Жратва, бухло, бляди, рабы. Хотя бы, сука, ткани какой привезли. А вместо неё я наблюдаю шесть ходячих трупов.

– А на чем мы должны были приплыть? – хмыкнул я, – На плоту? Чтобы не внушать вам ложных надежд?

– Нахер вы тут нужны…, – поморщился эльф.

– То есть, деньги Касдаму уже не нужны? – взял слово Крюгер, – И убежище вы не предоставляете?

Капитан пиратов переглянулся со своими подчиненными. Те, числом в шесть морд, грамотно расположились напротив нас, держа руки у кобур на поясах. Все поголовно были вооружены холодняком и револьверами очень пристойного качества, а парочка определенно была магами, если судить по изобилию костяных амулетов на безволосых загоревших грудных клетках.

– Правила игры изменились, – паскудно улыбаясь, выдал этот неназвавшийся тип, – Теперь мы предоставляем разрешение находиться на Маракате. Полугодовое. По той же ставке. Полная предоплата. Или валите.

– Подозреваю, что свалим, в таком случае, очень недалеко, – тут же отзеркалил гнусную ухмылку эльфа Крюгер.

– А у тебя есть мозги, Кадастриз! – ржанул пиратский капитан, – Вы, если не самоубийцы, то привезли нам сюда немало денег за «убежище». Вот они у нас останутся в любом случае. Смекаете?

Довольно теплый прием, особенно от тех, кто в «обслуживающий» персонал острова не входил никаким местом. Эти эльфы всю свою многотрудную жизнь брали чужое с абордажа, а затем и пропивали свою долю здесь. Сейчас они, оставшись на суше, кое-как, но выполняли дополнительные функции. Переговоры, во всяком случае, они проводили, зная не только наши имена, но и приблизительную сумму, на которую мы нагнули банк. Такое в газетах печаталось и по радио оралось неоднократно по уверениям Крюгера. Следовательно, самоубийцами мы могли быть в двух случаях – либо не привезли одну пятую часть добычи в качестве «билета», либо привезли всю добычу… а значит, сами себе идиоты.

Я сунул в рот сигарету, прикурил, сделав затяжку, неторопливо выдохнул дым. Хорошо, что мы всё-таки пересчитали деньги в мешках.

– У нас с собой бабок в районе полутора миллионов в кригстанских марках, – неторопливо проговорил я, – Это пятая часть. Остальное – карманные расходы… которые помещаются в карманах. И личные вещи, которые можно унести в руках. Теперь скажи мне, эльф… ты достаточно уже выразил своё негодование по поводу пустой баржи? Мы можем перейти к делу?

– Сними-ка очки, Шмызл. А потом я тебе отвечу, – напрягся капитан, которому, очевидно, не очень понравилось спокойствие каких-то там бандюг.

Я невозмутимо приспустил очки, подмигнув еще сильнее взъярившемуся касдамцу. Не личное. Эльфа просто бесила сама ситуация. Это как боевую саблю оставить подпирать дверь или, обмотав тряпками, чистить ей унитаз. Мерзко, унизительно и раздражающе. Поэтому я, после своей демонстрации, убрал с рожи провоцирующую гримасу.

– Эльф, мы пошумели в Дунварде. Приплыли сюда, с собой привезли всё честь по чести. Ты говоришь, что условия изменились…, – начал я миролюбивым тоном, – От того у меня вопрос. Мы к делу переходим или как?

Ему не хотелось переходить к «делу». Ему, капитану боевого судна, хотелось нас, бандитов и уродов, просто пристрелить, а трупы пустить на корм местным животным. И деньги забрать, само собой. Только вот в нашей компании исправно показывали страх лишь Волди и Стелла, да и Эскиольда чуток, а вот мы втроем, с Энно и Крюгером, были неестественно спокойны, что вызывало сомнения у капитана в том, успеют ли его бойцы нас грохнуть, или он кого-то из них лишится. А то и себя. Невыгодная позиция для перестрелки. Еще и на провокации не поддаемся. Еще и матросы по палубе шоркают, могут и подслушивать.

– Я выдам вам шестерым документы, – наконец, выдавил помрачневший капитан, – Каждому. Это именные карточки с описанием вашей внешности и моей печатью. Также с датой выдачи. Полгода сможете находиться в Маракате. Захотите уплыть, карточки сдадите. Центр города, Рынок Рабов, Базар, Гавань – находятся под защитой, затеете стрельбу, даже просто оружие вытащите, там вас и положат, поняли? Разборки только на аренах, с обоюдного согласия, за этим следят. Где будете жить, ищете сами, в названных мной районах живут только касдамцы. Все понятно?

– Два вопроса, капитан, – подал голос моя «правая рука», – Как насчет цен на жратву и бухло? И…

– Цены для всех одинаковы! – отрезал капитан, переходя на деловые рельсы, – Для местных, для тебя, для меня, для рабов. А вот что за центром творится, нас не касается. Режьте друг друга, стреляйте, грабьте, Маракату насрать. С этим всё ясно? Повторюсь! Если в центре с жопы касдамского эльфа падает волос по вашей вине и не на арене, то вам крышка. Отвечаете все вшестером за промашку другого. Что происходит вне Центра, Рынка Рабов, Гавани и Базара – нам насрать, вам насрать, всем насрать. Хоть жрите друг друга, хоть любите в жопу. Понятно?

– Такое себе убежище…, – качнув головой, пробормотал Крюгер, – Но мы подписываемся.

– Ты уже за меня говорить начал?! – тут же отморозился я, зарычав на него так, что пираты все как один похватались за стволы.

– Прости, Шмызл! – натурально побледнел мой напарник, даже ухитряясь неслабо испугаться, – Не хотел! Не повторится!

– Если попробуешь…

– Давайте не будем тянуть время, – послышалось нетерпеливое от сующего ствол в кобуру капитана, – Тащите деньги. Будем бумаги оформлять. И, кстати, Шмызл. А что вы… ты хочешь сделать с капитаном и командой?

– Они нам не нужны, – прохрипел я, не сводя взгляда с исправно боящегося меня Крюгера, – Могу подарить. Тебе. Лично тебе.

– …и что же ты с этого-то не начал? – на смуглом остром лице эльфа-пирата расцвела крайне нехорошая улыбка.

Глава 5

– Везде обман, – уныло сказал я, швыряя окурок в закрытый железной решеткой канализационный сток, – Какая же задница эта ваша Кендра.

– Нормальный мир, не звезди, Криггс, – хмыкнул Крюгер, – Просто ты был, видимо, совсем мирным человечком. В Камбодже, Судане, а особенно в Южной Америке всё куда хуже, чем здесь, поверь. Тут в тебя, по крайней мере, не стреляют, потому что ты гном.

– Ты меня прямо утешил, – кисло отозвался я, наблюдая, как жмутся к стене полугоблинша с эльфами, пропуская местный патруль пиратов, чьи рожи почти умоляют о том, чтобы мы хотя бы плюнули в их сторону.

Маракат. Очень хотелось сравнить город с высокой массивной короной, возлежащей на куче окаменевшего дерьма, но мешал солидный «отросток» от этой короны, идущий к гавани, портящий всю картину. В целом? Один из самых современных городов, что я видел в этом мире, сплошь высокие здания от пяти этажей и выше, тщательно выложенные мостовые, уличное освещение фиг пойми от каких источников. Высокий прогресс, чистота и отход от эльфийских стереотипов. Но только внутри этой «деформированной короны». Только для местных и рабов. Всем гостям и постояльцам острова предписано было куковать в предместьях, которые как раз и входили в воображаемую кучу дерьма. Точнее, располагались на ней.

Почему так? Да потому что снаружи этого современного и даже, в целом, уютного города, по словам очень сильно мной осчастливленного капитана, сейчас стоял трэш, угар и содомия. До того, как гвардии бедных домов были отозваны, мир и порядок среди нашедших убежище бандитов, воров, насильников и прочих маньяков, поддерживался неукоснительно. На любой выстрел тут же выезжала опергруппа учителей, готовая разъяснить гостям, что все разборки проводятся на аренах города и за небольшие деньги. Сейчас все предместья Мараката оказались просто заброшенными, благо что неправильная «корона» городского Центра имела лишь несколько хорошо контролируемых входов, от чего хозяевам острова не приходилось опасаться разборок на улицах настоящего города. Ну а что творится за его пределами – никого теперь не касалось, потому как никого из гарантов, зарабатывающих на этом «убежище», не осталось. Не нравится? Уплывай. Если ты, конечно, оставил депозит в банке Мараката на недешевый билет до материка.

А так очень даже хороший городок. Необычный. Сплошная неоготика в центре, а зданий, составляющие изогнутый бок «короны» почти неотличимы от наших советских девятиэтажек. Жили в них простые эльфийские граждане, на которых и держалось всё в этом пиратском вертепе.

Мы депозит оставили, неслабо обременив под вечер своим присутствием сушеную престарелую эльфийку в банке, смотревшую на нас со смесью брезгливости и жалости во взгляде. Меня это немало позабавило. Ну, то есть, представительница народа, мало того, что сбежавшего с родных земель, так еще и паразитировавшая на пиратах в течение почти сотни лет, а чувство собственного достоинства ого-го какое.

Впрочем, нам пофигу. Нашей пятерке отважных срочно требуется найти себе защищенное убежище вне стен Мараката. И не простое, а…

– …с каким-нибудь бизнесом. Недалеко от воды, чтобы клонов провести незаметно, – бурчал Крюгер, с отвращением макая кусок местного водорослевого хлеба в ядренейшую смесь острых специй, – Решать такой вопрос лучше сразу, с наскока, пока о нас никто не знает.

– А о нас не знают? – поднял я бровь, изучая скудное меню кафешки, куда мы впятером притулились.

– Ты, мой друг, поступил нехарактерно разумно, подарив тому капитану наш транспорт с экипажем, – осклабился лысый кид, жуя жареную рыбину, – Твоя зеленая, вон, рожи корчит от такого гадства, но на самом деле очень верный поступок! Его команда не поймет, если он после такого куска попытается стрясти за наводку на нас какие-то гроши, предположительно у нас имеющиеся. Поэтому да, выходить можем из любых ворот, не опасаясь засады. Вряд ли там днюют и ночуют в ожидании новеньких, не такое уж это и частое дело. А теперь жрите и ждите, пока я вернусь!

Глядя вслед уходящему на разведку киду, я поморщился от неприятной мысли. Наша шестерка сама по себе проблема невеликая, а вот два десятка клонов, скрытно добравшихся до Мараката вплавь – вопрос иного порядка. Их нужно прятать, кормить, поить. Совсем другие требования к «поместью».

– Шериф, думаю, что будет совсем не лишним обучиться мне искусству стрельбы из пистолетов, – негромко проговорил Энно, делающий вид, что ест, – Но это в свободное время. Эти, так называемые, «клоны» мистера Крюгера… они слишком похожи друг на друга. Пожалуй, я смогу им слегка изменить внешность, но это потребует времени и сил.

– Будет очень нелишним, господин Энно, – удивленно выдал я, – Особенно, если их всех подогнать под… одну гребенку, превратив в выходцев с какого-либо острова. Присвоить расовые черты. Эдакие немые дикари, обученные воевать. Вполне в духе наемников или бандитов.

– Наш спутник явно недооценивает ваш интеллект, – почти улыбнулся некромант.

– Просто я его пугаю, – признание вырвалось как-то автоматически, – Не специально, а… как бы это объяснить, гм…

– Насколько я понял, мистер Крюгер виртуозно использует доступные социальные ресурсы, а вы эти ресурсы обычно ликвидируете как помеху, – проницательно заявил некромант, заставляя Эскиольду и Стеллу почти синхронно фыркнуть пивом через нос. Энно же, помолчав, задумчиво добавил, – Очень необычный… Должник. Вы не в курсе, шериф, почему так?

– Не имею ни малейшего представления о его реальных возможностях, – покаялся я, – Только о запредельной эффективности в работе с социальными ресурсами, как вы выразились. Но если делать ставку, то я бы посчитал его умником.

– Именно умником, не харизматом? – с интересом осведомился маг.

– Вы мертвы, господин Энно, – честно и открыто высказал я свои мысли, – Поэтому на вас моё обаяние от Бога-из-Машины практически не действуют. Да и не развиваю я его специально, как и не обладаю навыками использования. Но если, к примеру, спросить нашу подругу, бывшую совсем недавно вредным старым дедом и тем еще кобелем, сложно ли мне будет уговорить её на постель, то…

– Криггс, сука…, – крайне недовольным тоном пробурчала Эскиольда, но затем, глубоко вздохнув, призналась некроманту, – Если он только попробует, то… не смогу сопротивляться. Организм сам реагирует на него, очень сильно, гормоны бьют по мозгам. Это именно эффект от физических данных Магнуса, причем неслабо приглушенный его маскировкой. Крюгер не силач, не харизмат, и не ловкач. Он Умник, но очень и очень странного типа… Это всё, что я знаю.

– Предлагаю подумать об этом позже, – предложил я, глядя на возвращающегося лысого типа, – Сейчас нам важнее всего найти себе дом. Захватить, если уж на то пошло.

– И каким образом это будет осуществлено? – поинтересовался Базилиус.

– Вы все окружите выбранный нашим лысым другом дом и будете следить, чтобы никто не сбежал, – объяснил я политику партии, – А я просто зайду и ликвидирую нежелательный социальный ресурс.

Просто, доступно, дешево и сердито. А зачем изобретать велосипед тому, кто бегает быстрее автомобиля?

Почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что вышедший на разведку Крюгер вернется с нужными нам сведениями. Он, еще будучи тем одноглазым Михаилом Басхом, умел пролезать без мыла в жопу везде и всюду, став своеобразной легендой по прозвищу «Третий». Тому, кто сумел на голубом глазу организовать революцию в целом королевстве на чистой импровизации и при поддержке лишь пары умелых в своем деле ослов (меня и Эскиольда), развести местных на дармовую информацию ему было проще, чем незаметно пёрнуть в маршрутке.

На этот раз он даже превзошел мои ожидания, найдя нам самых натуральных гидов. Пять гномов и две гномихи самого разбойного и подпитого вида, улыбаясь так дружелюбно, что меня чуть не стошнило, всячески демонстрировали лучащемуся позитивом Крюгеру свое благорасположение, заранее называя похабным словом «сосед» и дружески хлопая того, куда доставали. Играли они отвратительно, особенно женщины, то и дело бросающие оценивающие взгляды на Эскиольду и Стеллу, но лысый так талантливо хлопал ушами, попутно выговорив мне нечто начальственное и свысока, что гномы съели нашу игру, решив, что мы съели их. Ну еще бы, Энно производил неживой вид, Эскиольда и Волди – что с блондинов взять? Или со Стеллы? Ну а я весь такой из себя тихий товарищ. На фоне шумного лысого долбодятла мы казались шайкой лохов высшего качества, ни грамма не понимающих, в какой жопе они оказались.

Даже после того, как наш «предводитель» угостил каждого из присутствующих тремя бутылками пива. Чтоб в дороге жажду не испытывать.

Вышли мы дружной веселой компанией через один из узких выходов из «короны», которую, как оказывается, приличные люди именуют городом, да попали в пригород, обозванный одним из наших веселых провожатых Свободной Зоной. Как я понял, такой она стала недавно, а до этого была вполне патрулируемым гвардией местом, сиречь тем самым убежищем.

Свободная Зона на меня впечатление произвела и… не произвела. Второе было из-за её угрюмой однородности, а первое, внезапно, из-за неё же. Неизвестно, зачем касдамцы разучили такую магическую резьбу по камню, но факт оставался фактом – предместье, вольготно раскинувшееся посередине острова, представляло из себя не комплекс построек, а изрезанную в нужных местах скалу, выглядящую как комплекс построек. Монолитные двухэтажные дома, щеголяющие выбитыми стеклами, столбы с проводами неясного вида энергии, да горящие домашним светом тут и там обжитые «малины», представляющие из себя особнячки побольше. Правда, всё сплошь серого скального цвета, зато с довольно широкими дорогами, ведущими, как ни странно, к колодцам.

Очень мне это всё Хайкорт напомнило, такой же серый, мрачный и безжизненный. Правда, здесь были цветовые пятна аур наших провожатых, которые всё наливались и наливались красным с оттенками серого, явно готовясь нас с некромантом и Крюгером кончать. Лысый, беспечно треплющийся во главе нашей процессии, буквально умолял всем своим видом его гопнуть, от чего у гномов чесались ножи и стволы. Однако, чуть позади основной группы шёл я, категорически несогласный с планами гномов.

Получилось всё довольно просто, даже буднично. Вынуть саблю из ножен, удерживаемых в левой руке (по причине размера оружия) мне была пара пустяков, а замыкающая нашу процессию троица шла слишком плотно друг к другу, достаточно близко, чтобы абордажная моя красавица сняла голову и полчерепа с первых двух гномов, а затем почти перерубило горло третьей бандитке, и всего-то с одного удара. Кратко выдохнув, я успел перевернуть лезвие на 180 градусов и обезглавить недообезглавленную, а потом уже побежать к остальным, попутно ругаясь про себя – снимать голову с разумного может быть и очень эффектно, но постираешь пару раз снятые с трупа вещи, а потом посылаешь эффектность в жопу. Что мне стоило взять выше и попытаться разрубить черепа? Силы достаточно, а крови на порядок меньше!

Еще двоих я так и угробил, исправляя собственные ошибки. Несмотря на легкое подпитие, эти храбрые парни уже были на взводе, поэтому на чавкающий звук за спиной начали разворачиваться. Но не успели. Один получил лезвием тяжелой сабли в череп, от чего та застряла на полпути, а второй, успевший это непотребство увидеть, был пойман моей ладонью за лицо. Быстро сделав полшага вперед, я слегка приподнял бандюгу, а потом просто уронил его затылком вниз на камень, тут же выбрасывая ногу в ударе, раздробившем упавшему глотку.

Рваться вперед, к оставшейся двойке, уже было незачем. Гномка, пойманная пальцами живого мертвеца, висела в воздухе, хрипя и дергая конечностями, а сам лысый кид уже любовно прижимал лезвие ножа к горлу бледного как моль лидера этой бывшей шайки.

– Мистер Крюгер, эта дама вам нужна?

– Благодарю вас, мистер Энно, но нет. Мистера Дрыгана на наши интересы вполне хватит, я уверен!

(громкий и слегка жутковатый хруст сломанной шеи)

(тихая ругань несчастного Магнуса Криггса, приступившего к сбору очень окровавленных трофеев)

(экспресс-допрос бандитского гнома, зрелище едва не заставившее одну привлекательную полугоблиншу расстаться с ужином)

– Итак, господа, что мы выбираем? Вода, дрессировка рабов, сушка мидры, сопровождение рыбаков?

– Вода, – безапелляционно и твердо высказался я, сворачивая шею отслужившему свое гному, – Только вода.

– Ну да, – не повернувший голову на характерный хруст Должник продолжал задумчиво смотреть вдоль улицы, – Защищенный большой дом, высокие стены, минимальная активность и известность банды на территории Свободной Зоны, всеобщая зависть. За пару месяцев их штурмовали около десятка раз, но совершенно безуспешно. Снайперы.

– А еще пара егерей, если верить болтовне этого трупа, – хмыкнул я, – Зато свой собственный спуск к океану и предельно защищенная позиция.

– Криггс, – поморщился лысый кид, – Там вся проблема в том, что о нас узнают в самом скором времени. Поймут, что мы какой-то лютой удачей вышибли команду, сидящую на воде. А затем будет штурм за штурмом. Оно нам надо? Мне работать нужно с этим населением, а ты предлагаешь его выбесить. Спровоцировать.

– У нас в компании четверо уязвимых, из которых как минимум двое не умеют стрелять, – напомнил я, – Затем клоны, которых мы никак с налету не объясним, потому как в любом случае завтра в городе будут о нас расспрашивать. На сушке мидры нужны рабы, у рабов есть языки, а это залёт. Место дрессировщиков мы вообще не потянем, их почти сорок рыл на базе и три сотни в общем. Сопровождение рыбаков? Хочешь потерять пару недель, пока Стелла, Волди и господин Энно подтянут свои навыки? А господин некромант, что выживет после пули в спину, а она будет обязательно, поднимет на уши весь гребаный Маракат. Вода наш единственный шанс стать своими и затаиться, не подставляя всю команду под пули, держась скрытно.

– Согласен с шерифом, мистер Крюгер, – подал голос Энно, – Нам нужно будет, по сути, продержаться один световой день, а ночью я выйду за вашими клонами. Они легко покроют наши потребности в защите водного источника, без раскрытия собственного инкогнито.

– Либо мы можем занять пустой дом, – вяло сопротивлялся лысый, – У нас денег несколько мешков!

– И о чем тогда тебе говорить с другими бандюгами? Как связи наводить будешь? Да мы просто за пожрать в Город будем ходить, и уже вопросы возникнут, откуда деньги. А сидеть на местных водорослях и рыбе озвереем. Патроны нужны. Безопасный проход.

Уболтали мы кида. Он ломался, кривился, продвигал безблагодатные идеи, мычал, но истина была на нашей с некромантом стороне. Быстрый и решительный врыв, в результате которого мы получаем почти крепость посреди острова беззакония, был куда предпочтительнее предварительных ласк. И еще один момент, озвучив который, я в пух и прах разнес все выводы и доводы тут же выпучившего глаза Должника.

Затем мы пошли в ночи искать нужный адрес. Скорее всего, блудили бы до утра, всячески жалея о том, что пришибли последнего гида, но в команде был веселый, умный, красивый гном с абсолютным зрением, которому ничего не стоило забраться на ближайшую крышу, а оттуда, в прыжке, узреть необходимые для продвижения вперед ориентиры в этом каменном лабиринте. Кстати, именно из-за последнего по ночам тут было довольно тихо. Мало кому хотелось ныкаться посреди одинаковых безлюдных каменных стен и улиц.

Дом, в котором мы хотели всех убить, чтобы занять их место, был когда-то чем-то вроде городского управления для эльфов, ранее проживавших в этих предместьях. Выглядел он как роскошное массивное четырехэтажное здание, выпустившее с торцов мощную крепостную стену, замкнувшуюся перед главным входом широким кругом. Получалась эдакая закрытая со всех сторон площадь с большим фонтаном в центре. Ранее на ней, как нам успел поведать чрезвычайно сильно желавший жить гном, местные касдамцы устраивали базары, куда дополнительно прибывали торговцы из Города. Всё было в одном месте – ратуша, казармы полиции, базар, склады и самый большой, не считая маракатских, источник воды в Свободной Зоне.

То есть, в этой стоящей у обрыва в море каменной халупе всё было прекрасно. Доступ только через ворота, вся площадь простреливается, спрятаться и вести огонь из укрытий по защитникам почти нереально, потому как те могут смещаться, менять свои позиции и углы обстрела в очень широких рамках. Частые стальные клетки на окнах-бойницах мешают забрасывать гранаты, да и пули неплохо ловят… красота. Прелесть. Почти наша прелесть.

– Просто стреляйте во всё, что выскочит через ворота, – дал я команду нашей бригаде, – Вообще во всё, даже не думайте.

– А ты? – робко спросила ёжащаяся от ночной прохлады Стелла.

– Я, когда всех убью, просто заору вам из-за стены, – поразил я девушку своим несомненным интеллектом, заставляя Волди громко сглотнуть, а Крюгера угрюмо выругаться. И посоветовать мне пачкать полы поменьше, а не как обычно. Смерив наглую лысую харю убийственным взглядом, я плюнул на землю и пошёл на штурм. Совсем уже охренел, революционер…

Кид против смертных – это практически игра в одни ворота, особенно если он нападает внезапно, так еще и коварно поднявшись по задней стене с помощью кинжалов. Знай местные защитники о моем приближении, возможно, они достали бы из загашников какие-нибудь алхимические патроны, приготовили бы ловушки, а то и просто бы удрали куда глаза глядят… не суть. Должник, достигший стадии пуленепробиваемости обычным боеприпасом легкого оружия, становится машиной смерти. Моим же уязвимым местом были только товарищи, занявшие оборонительные позиции напротив ворот.

Всё, что мне нужно было сделать, так это, прокравшись по крыше… уткнуться носом в очередные решетки, наглухо закрывающие проход на чердак. Гм, уважаю, пацаны забаррикадировались на совесть. Почти. Прутья здесь были наварены массивные, но, в отличие от сплошной решетки на нижних этажах, просто лесенкой, за которой начиналась простое, забитое тряпками окно. Моей силы вполне хватило слегка раздвинуть центральные, а затем, с помощью ножа, волшебных глаз, терпения и желания спать, отомкнуть щеколду, проникнув тем самым внутрь помещения.

Наваленное у окна тряпье показало, что тут тоже должен был спать или бдеть охранник, но по некоторой причине он отсутствовал. Повезло. Дальше же всё стало очень банальным, учитывая, что как только я проник в закрытое помещение, то сразу же получил благодаря чувству объёма местоположение и состояние всех присутствующих в доме живых субъектов. Прекрасная штука этот «мастер по проникновению». Хоть и звучит похабно.

Шестнадцать разумных… нет, двадцать. Вон то большое и шевелящееся – это не одно существо, а четыре, спящие вместе, в обнимку, под большим одеялом в отдельной комнате. Скорее всего, женщины. А гном клялся и божился, что тут не более восьми разумных. Само количество не беспокоит, а вот женщины… Ладно, о них будем думать всем стадом, моё дело иного плана.

Худший враг ночного лазутчика – это гном или орк. Чрезвычайно неудобные товарищи из-за плотного строения собственного организма. Мышцы, кости, хрящи… всё это у них основательное, тяжелое и крепкое, а могучие организмы, обладающие мощными легкими, обязательно издадут неприличный звук в самый не нужный момент, будучи проткнутыми или неправильно зарезанными.

На ночном бдении у окон вторых и третьих этажей как раз стояли гномы. Разумный выбор, так как эта раса в темноте видит получше других. Меня они, располагавшиеся каждый в своей комнатушке, увидеть не могли, зато расслышать звуки убиваемого собрата через раскрытые окна-бойницы – вполне. Нелегкая задачка. Перережешь горло, так сип вырывающегося воздуха от конвульсивно сокращающихся легких. Сворачиваешь шею, так звонкий хруст мощных позвонков. Пробить узким лезвием кинжала висок тоже проблематично, потому что тонкая кость – это про людей и эльфов, да и удар такой нанести ох как сложно.

В итоге я просто подкрался к первому мужику, безмятежно курящему трубку и разглядывающему пустую круглую площадь, а затем, размахнувшись, срубил ему голову к такой матери! Саблей! Поймать бестолковку за волосы, бросить на мягкое (чай лежанка тут была), поймать тело, сопроводив его, грешное, со всем вежеством до твердого пола… идиотизм чистой воды. Вопиющий такой в ночи идиотизм, но, как не странно, работающий!

Почему я постоянно чувствую себя идиотом? Не страшным киборгом-убийцей в ночи, зловещим и беспощадным, а просто круглым идиотом, находящим хоть и эффективные, но сплошь идиотские решения?!

Покинув комнату-сторожку, ставшую склепом, я напоролся на идущего явно в туалет гнома. Понял я это по развязываемому на ходу поясу бедолаги. Последнее (то, что он бедолага) было пронзительно ясно потому, что среагировал я резким тычком снизу вверх, загоняя широкую абордажную саблю, мало предназначенную для выпадов, под углом в кишечник жертвы и дальше, через сердце, вверх. Массы гнома и моей силы хватило на то, что она ушла по гарду, а вторая моя рука, бывшая свободной, рефлекторно уже мяла горло бандиту, попутно сжимая еще и его бороду, к счастью, оказавшуюся не такой уж и пышной. Разумный умер почти мгновенно, умудрившись на прощание непроизвольно испоганить мне руку за гардой. Пришлось возвращаться к постели с головой, чтобы использовать её для частичного гигиенического обтирания, а заодно и затащить в комнату начавший очень плохо пахнуть потрошеный труп.

Это меня уже конкретно выбесило. Какого лешего происходит?! Почему у меня всё постоянно так?! Рука воняет потрохами гнома! Сабля воняет! Зверски воняют! Неудивительно, что на этом острове ненавидят рыбу и морские водоросли!!

Третий гном, которого я ощущал чувством объёма, самым мирным образом сидел на своем наблюдательном пункте… полубоком, и возился с разобранным револьвером, детали которого у него лежали на покрывале, закрывающим вытянутые ноги. Но сидел полубоком. Зайти в комнату скрытно было просто невозможно. Это стало последней каплей в чаше моего терпения. С корабля на бал, танцы с пиратами, городские похождения, нервная резня бандитских гномов, а теперь еще и тут сложности! Выдохнув воздух сквозь крепко сжатые зубы, я… удалился к лестнице, собираясь прокрасться на первый этаж. Дом, выстроенный как крепость, подразумевал, что вход в основные помещения здесь должен был быть только один, главный.

На массивном засове, закрывающим эта большую, красивую, крепкую дверь наглухо, висел еще и дополнительный запор, снабженный неслабым закрытым замком. Это вызвало у меня очень злобный оскал. Надрав чуток ткани с обтрепанной рубашки, я острием кинжала напихал эту затычку в личинку замка, вызывая его временный (а может и постоянный), запор, а затем, взяв саблю в левую руку, извлек из кобуры пистолет.

– Пошли все в жопу, я фея…, – раздались мои негромкие слова в тишине спящего поместья, после чего я, собственно, и приступил к его дезинсекции.

Глава 6

– Видите, как хорошо, когда есть вода?

Вопрос прозвучал слегка заискивающе. Я честно старался, чтобы этих унизительных ноток в нем было поменьше, но, похоже, тщетно. Во всяком случае, ответные взгляды от всего нашего небольшого сообщества были чрезвычайно далеки от доброты и всепрощения. Даже Энно изволил состроить осуждающую гримасу… или нечто похожее.

– Криггс, – с чувством произнес, разгибаясь, Крюгер, – Молчи.

– Хорошо-хорошо, – тут же пошёл на попятную я, – Молчу-молчу.

Ну да, сам виноват. Психанул. Не сказать даже, что слегка, от души так психанул, аж Волди на глаза не показывается, а он всякое видел. Правда теперь, когда сам захожу в наш новый дом, понимаю, что не ожидал подобного выверта от своей психики. Помню урывками крики ужаса, красное, серое… а вижу художественную нарезку бандюг. Устроил бедным смотрителям водного колодца ночь ужасов. Или ночной час ужасов. Что-то такое. Во всяком случае, пока нежные духом эльфийки, полугоблинши и эльфы сидят, утешая четырех очень перепуганных пленниц, которых мой пир духа чудом не зацепил, количество запчастей разумных, выкидываемых кидом и некромантом сквозь решетки окон, увеличивается и увеличивается.

…хорошо хоть Энно смог заколдовать и превратить в невесомую черную пыль большую часть крови и других вытекших из моих жертв жидкостей, иначе бы мою работу точно бы не «приняли». А так еще терпимо. Вытащить фрагменты, подмести, найти где-нибудь спиртное, чтобы коллектив мог нажраться и забыться… и можно жить!

Момент, когда я пёр из дому две левых ноги, был выбран некими мутными личностями, чтобы вторгнуться на нашу новую территорию. Войдя через полуприкрытые ворота «кольца», три давно не брившихся полуорка с пустыми бурдюками в лапах встали, раззявив рты на волокущего ноги меня. Убедившись, что это страждущие наших сервисов местные, а не хитрые разведчики уже пронюхавших смену водного руководства банд, я, вспомнив, что являюсь боссом нашей маленькой преступной группировки, поволок ноги по направлению к гостям. Стоило бы, конечно, отпустить чужие конечности, но мной было принято здравое решение – гном с занятыми руками выглядит безопаснее гнома со свободными. Логика!

– Здорова, мужики, – поздоровался я с бородатыми зеленокожими верзилами, взирающими на меня с немалой опаской, – Чо хотели?

– Да нам воды бы…, – промямлил один из них.

– Это можно, – покивал я, – Берите. Ставка на три месяца – в два раза дешевле, чем было раньше, а потом как обычно. Понятно?

– Да! – вразнобой, но явно повеселев, среагировали полуорки.

– Ну вот и договорились, – улыбнулся я, – Берете воду, деньги оставляете на камушке, все довольны, все счастливы. Кстати, мужики, не подскажете, а куда тут у вас, в Свободной Зоне, трупы девают? А то у меня их много.

– Шо? – аж окосел наиболее представительный из троицы.

– Ну это же каменистый остров, – попытался пояснить я, – С почвой здесь беда, да? Значит, на удобрения идут? Если да, то кому? Как?

– Э…, не так, мистер, – нервно отшагнул от меня самый старший из визитеров, – Мертвяков тащат в город. Свежих. Местные неплохие деньги за них дают, да…

– Зачем они им? – сделал я большие глаза.

– Жрут, – пожал плечами слегка успокоившийся полуорк, уже направивший товарищей наполнять бурдюки, – Мы же на Касдаме. Тут едят все, кроме эльфятины. Особенно эти… которые пираты.

И рассказал мне товарищ зеленокожий вполне своеобычную историю о пристрастии касдамских пиратов перекусить свежатиной «в поле», то есть на работе. Работники моря постепенно привнесли эту моду и к себе домой, что и послужило зарождением рынка рабов, на котором совершенно негодных попросту не было. Касдам большой, деликатеса, то есть мяса, хотят все. За нормальную тушу убитого человека можно получить до полной пригоршни хинтаря, который на континенте можно было обернуть в целое стадо овец!

Но, тут же уточнил полуорк, в Свободной Зоне торговля мертвецами очень не приветствуется. Потому как пираты, которыми Город набит под завязку, вполне могут прийти за добавкой. Незачем дразнить гусей.

– Спасибо за рассказ, – кивнул я, – Тогда вода сегодня для вас бесплатная. А трупы тогда в море поскидываю.

– Это правильно, это хорошо, – горячо одобрил зеленый, – А как тебя звать, мистер? И кто у вас за главного?

– Звать меня Шмызл, – вежливо представился я, зачем-то делая жест рукой с отрубленной ногой, долженствующий заменить помахивание шляпой, – Я же и за главного.

В общем, первый контакт с аборигенами прошёл на самом высоком уровне, подумал я, разглядывая ногу, в то время как многословно простившиеся бандиты уже исчезли с поля зрения. Или не первый? Плевать, пора за работу.

С лишней органикой, нашедшей свой приют в доме, я решил поступить по-человечески, то есть, разделить зоны ответственности: сначала вынести всё во двор, а затем Энно отберет для себя нужное и подлежащее вторичной переработке. Потом мы оставляем кучу до момента, пока некромант приведёт клонов, а сама инсталляция играет свою роль, внушая дополнительный страх и трепет тем, кто сюда сунется до того, как мы получим усиление этими самыми клонами. Базилиус план одобрил, тут же засучив рукава, Крюгер чрезвычайно мрачно выругался, часто упоминая кого-то больного и незаконно рожденного, девушки и эльфы продолжали сидеть с девушками, не рискуя показывать носа. А я трудился, мечтая хоть немного поспать.

На самом деле, психанул вполне логично. Сначала меня чуть не убивает, но подвергает экспериментам заманивший к себе в логово дракон. Потом, тут же, мы грабим банк, буквально сходу, потом долгое заунывное плавание к месту, где меня давно любят, ждут и ценят в несколько весов золотом. Молчу уже про сам Маракат, гномью засаду, ночной штурм (опять же, сходу!). И это не говоря о Волди, который совершенно сам себя уже не напоминал. В смысле – не был больше котом, но при этом требовал внимания, ласки, любви и подзатыльников.

Есть с чего расстроиться.

Как не удивительно, но получилось спокойно проспать до самого вечера, несмотря на то что мы всерьез готовились отражать несколько атак окрестных банд. Проснувшись и сладко позёвывая, я принял от Крюгера кружку с кофе, а также заданный мрачным тоном вопрос, не был ли я в прошлой жизни неким типом, носившим фамилию Гитлер. Или, хотя бы, Цепеш. Подоплекой у вопроса были последствия, вызванные нашим с некромантом решением вывалить «лишнюю органику» около главного входа. Как оказалось, место было выбрано чрезвычайно удачно – входящие за водой или на разведку разумные особо-то ничего и не видели, пока не пытались рассмотреть из-за фонтана этот самый вход. Заметив же внезапное хоррор-шоу из груды высушенных фрагментов тел, разведчики и любопытствующие крайне резко меняли свои планы, устремления и мечты, удаляясь от нашего гостеприимного дома. Чаще всего, на максимальной скорости и с воплями.

– Я был обычным бухгалтером, – мрачно сказал я в ответ на гнусные инсинуации лысого типа, – И сейчас я обычный простой бухгалтер, который просто хочет вернуться к дочерям. Понятно?

– Нет! Но останавливать я тебя не буду. Ну тебя на хер, Криггс!

– И тебя туда же.

– А если серьезно…, – приятель, умостив зад напротив меня, требовательно вперился в мои гляделки, – Что на тебя нашло?

– Лень, – мрачно поведал я ему, отхлебывая из кружки, – И нервы.

– Лень?!! – почти заорал кид, подскакивая, – Лень?!

– Да. Не ори, – поморщился я, – Да, лень. Мы в жопе мира, выстрелов никто не услышит, я, блин, пуленепробиваемый, а должен работать втихую. А как работать втихую, когда эти суки спят чуть ли не казарменным порядком? Вот я и пошёл от обратного, устроил хаос и пальбу, они со сна сами балаган устроили, получилось даже легче…

– А про нас ты не подумал…, – едко начал Крюгер, но был перебит.

– Пройдите ослу в сраку с этими «вами», – ласково улыбнулся я поперхнувшемуся Должнику, – Ты на моем горбу в рай хочешь въехать? То есть, мало, что я зачистил целое логово, так еще и недостаточно приятно сработал? Я тебе что, уборщица? А то, что эти запчасти перед домом, это не только «фу», а еще и политический капитал, который тебе на пользу пойдет – умолчать решил? Иди Эскиольде вставь, ей давно уже невтерпеж.

Крюгер посидел, посопел, потратил чуток нервов, глядя как я безмятежно хлебаю кофе, а затем всё-таки выдал:

– Ты это… поаккуратнее со своим чувством неуязвимости. Я далеко не одного кида знал, которые, заполучив толстую шкуру, пёрли на пули и вообще, по жизни. Прямо скажу – дохли. Чаще всего, от специального боеприпаса в спину, от яда, от магии.

– Мы с тобой, вообще-то, живое доказательство наличия жизни после смерти, – привел аргумент я, – Так чего нам бояться, а?

– Дурак ты, Криггс, – помешал нашему разговору противный стервозный голос выползшей из полумрака коридора эльфийки, – Как ты думаешь, на кой Богу-из-Машины понадобилась бы твоя бухгалтерская душонка? Мертвые обезьяны, их души, они как светящийся криль на морском дне, одну песчинку почти нельзя отличить от другой. Вот он и хватал самые яркие, самые цельные. Не истершиеся еще о космический эфир. Полагать, что тебя еще раз вытащат, да еще и позволят жить так, как хочешь – наивно и глупо. Еще одного шанса на жизнь у вас не будет!

– Хм, а ты сам… сама… само…, – запутался я, смущая бывшего старика тыкающим в его сторону пальцем.

– Сама! – тут же нервно взвизгнула эльфийка, – Задолбали! Баба я теперь! Баба!

– Крюгер, ну ты понял…, – похабно улыбнулся я лысому, которого тут же жутко передёрнуло. За что и получил в итоге от ушастой блондинки по голове.

В общем, всё понятно. Не светит мне следующей жизни. Что тут сказать? Не очень-то и хотелось. В принципе, пристроить бы девчонок (или убедиться, что у них всё хорошо), а потом свалить из этого волшебного мира, полного сказочных существ, мутантов, подлецов, бандитов и прочей кровавой муры, я был бы очень не против. Но, видимо, не судьба. А гендерно уязвленная кукла дракона (за это я еще раз отхватил), вовсю злорадно кудахчет, что даже очищенной моя душа Кендру не покинет. Размечтались, мол, тараканы. Здесь вам не тут!

Да и черт с ним.

Энно уже отправился в путешествие, следуя к сигналу артефакта, вторая часть которого была у клонов, ждущих проводника где-то на побережье Мараката. Мы же, в свою очередь, разделились на тех, кто в сумраке подступающей ночи отправился следить за площадью, и тех, кто принялся готовить дом к прибытию двух десятков постояльцев. Я, как самый зоркий, благостно отлынивал от домашней работы, сидя на месте того самого гнома, который меня и взбесил ранее. Попутно приходилось размышлять над очень прозаичным вопросом: нас шестеро, двадцать клонов, четыре девушки, минус одна нежить. Сколько это еды ежедневно? Где её брать?

Ладно, у нас есть лысый, у него голова большая, пусть думает.

Подкрадывающихся я заметил задолго до того, как первый из них прошёл через ворота, так как страхом от толпы в полтора десятка рыл пёрло мощно. Разумные прекрасно знали куда шли, даже не пробуя обойти стены с разных сторон, из-за чего я сделал вывод, что некоторые из них это место штурмовать уже пытались. Дослав патрон в патронник ружья, я стал наблюдать, как троица первых вошедших пытается сделать вид, что их в ночи одолела жажда. Они даже бурдюки с собой пустые принесли, какие молодцы!

А вторая пачка аж из пяти мужиков, это, видимо, совсем другие ребята, которые, вот те раз, не стали стрелять первой троице в спины, а все такие мирные и цивилизованные, идут, прямо планируя встать в очередь или что-то такое. Гм, не отдал бы я своим команды стрелять только после себя, сейчас бы уже палили.

Нет, стрелять мы не будем. Вместо этого заорём про то, что если кто-то еще сунется, пока эта восьмерка не уйдет, то пристрелим. Конечно, нам не поверят, что выразится в яростной попытке сгрудившейся у фонтана восьмерки изобразить из себя чемпионов бега до главного входа. У них это даже получилось. Почти. Истошные вопли дикой боли наполнили площадь перед нашей скромной обителью. Даже стало как-то немного жалко бегунов.

Изначально Базилиус Энно хотел для усиления защиты воспроизвести одну свою наработку в виде бегающих рук. Простейшие некроконструкты из нарубленных хваталок бывших жильцов должны были, по идее, реагировать на приближающееся живое, а затем прыгать на это живое, ну и сжимать пальцы с чудовищной силой на этом самом живом. Варварская, но очень интересная идея…, которую мы отложили. Вместо такой, довольно палевной вещи (потому как любой, имеющий глаза вполне мог увидеть, что именно рвет его плоть и громко об этом прокричать тем, кто вполне может удрать и рассказать остальным), лысый Должник предложил куда более скромную, но очень эффективную идею. Теперь двор перед главным входом и под окнами был усеян произведенным с помощью некропластики Энно костяным «чесноком». С длинными, тонкими и зазубренными верхними шипами.

Авангард нападающих выл, плакал и стонал, мечась среди подсушенных останков своих предшественников и собирая на себя новые костяные «подарки», а я, тщательно прицелившись, пустил тяжелую ружейную пулю проверить, как там дела во внутренностях еще одного любопытного типа, просунувшего рожу и пузо в ворота. Пуля радостно ухнула в потроха мужика, может быть, даже пройдя насквозь, а он, закономерно поскучнев, пустил кровь через пасть, подзакатил глаза, да начал съезжать вниз. Тем временем раздались пистолетные выстрелы с первого этажа, явно в качестве последнего милосердия для орущих страдальцев, нахватавших в себя костяных острий. Не знаю, чем их смазал наш маг смерти, но визжали бандиты ужасно.

И, как бы, на этом всё. То есть остальные штурмующие, попыхав страхом и яростью за воротами, просто-напросто отступили, потеряв на ровном месте девятерых разумных. А мы обзавелись хоть и страдающим от пятерки костяных шипов внутри тела, но «языком», которого Крюгер и принялся колоть во все тяжкие, пока я неусыпным оком бдел дальше.

Нарисовалась довольно любопытная картина. Свободная Зона была совсем даже не свободной, а стихийно разделенной на четыре зоны ответственности у тех паханов, которые пару месяцев назад не растерялись, взяв в свои опытные руки власть над соседними бандами, моментально образовавшимися после того, как ушли патрули гвардейцев. Пятой же стороной, можно сказать, костью в горле у всей четверки, была как раз эта «крепость», снабжающая большую часть жителей Зоны водой. В основном за счет того, что за воду местные стали брать деньги, что и послужило крайне обостряющим фактором в конфликтах между нашедшими здесь свой приют бандитами. Ну а как иначе? Способов заработать деньги на этом курорте очень немного. Большая часть «гостей» острова, прогулявшие или потратившие на штрафы депозиты обратного билета, оказалась перед угрозой голода. Но если сухие водоросли и рыба стоят сущие гроши, то без пресной воды никак. Поэтому каждый из шести других колодцев, расположенных в Свободной Зоне, принадлежал какой-либо из четырех банд. Кроме одного, на самом краю острова. И там теперь постоянно шли стычки, так как наполняться он не успевал.

Спустя следующие несколько часов расспросов, картина происходящего в Свободной Зоне стала ясна как день. Итак, расклад прост и ясен: тут всё было хорошо и в меру пристойно, до того, как касдамские рода отозвали своих солдат. Оказалось, что гвардейцы ушли не одни, а сопровождая наиболее влиятельных и обеспеченных жильцов Зоны, срочно решивших сменить место жительства. Проще говоря, все, кто здесь остались – были просто-напросто брошены своими боссами, сбежавшими со своими семьями и общаками.

– Ох и задница же…, – тяжело вздохнул кид, после того как мы все собрались неподалеку от главного входа ради совещания, – Ну и попали мы.

– Да уж, – без всякой радости согласился я, – Полная задница.

– А? Что? В чем дело? – заволновалась полугоблинша, перебегая между нами взглядом, – Что случилось?!

– Маракат перестал быть безопасной гаванью для жуликов, – выдавил, лихорадочно затягиваясь, Крюгер, – Он стал ловушкой!

– И мы в неё влетели с головой, – вздохнул я, – Вместе с местными.

– Да объясните, что происходит! – голос подала уже Эскиольда, – Не мнитесь, как девочки!

– Клиенты, те, которым местные гарантировали убежище и безопасность, уплыли, все уплыли, – начал обрисовывать ситуацию лысый кид, – Остался лишь их ненужный багаж. Слуги по местным меркам, подчиненные, ничего не значащий шлак. А еще, знаешь кем эти отбросы, включая нас, являются для эльфов на самом деле? Вкусным и питательным мясом, по которому они уже соскучились. А хочешь добавки? Здесь, в Зоне, нет магов! А у пиратов – полно…

– То есть, мы в ловушке, – оптимистично дополнил я, – И, возможно, в меню.

– Крюгер, мать твою! – тут же взбеленилась эльфийка, грохая кулаком по столу так, что бледная как моль Стелла аж подпрыгнула, – В твоем плане этого не было!

Начавшуюся истерику у дракона, не желающего терять почему-то крайне ценное для него тело, глушили совместно, алкоголем, запасы которого в доме нашлись. Вообще, по итогу инспекции, выяснилось, что вяленой и копченой рыбы, а также муки из водорослей здесь много. Плату за воду бывшие хозяева брали, но не безделушками и предметами искусства, а разумно – патронами и едой. Правда, местной, от которой нашу привередливую и слегка поддатую эльфийку уже неслабо перекашивало.

После проверки запасов в подвалах я, как самый непривередливый, начал даже понимать пиратов. Океан в изобилии предоставлял касдамцам свои дары, но вот готовить эти самые дары эльфам было тяжело. Архипелаг. Очень мало леса. Мало дров. Частично, конечно, они научились выкручиваться с помощью магии, но те же самые маги в рыбацких деревушках не жили, поэтому меню этого народа почти сто лет состояло в основном из сушеного и вяленого. А также свежего и живого. Слишком уж каменистые острова достались местным.

Продолжая наблюдать за площадью, озадачил своего напарника устроить нашим лентяям и бездельникам моральную накачку. Аволдиус, Эскиольда и Стелла нуждались в срочном экспресс-курсе по улучшению своих стрелковых навыков, с чем кид был вполне согласен. Правда, решили дождаться возвращение некроманта с клонами, что должно было развязать нам руки.

Между делом, не отрывая взгляда от площади, я вызвал к себе посредством бывшего кота всех четырех жительниц крепости, которые, к моему непроходящему удивлению, умудрились пережить резню. Девушки, точнее женщины, были доставлены несмотря на то, что тщетно пытались умолить бывшего кота пощадить их и не вести к этому злому мяснику, то есть ко мне. Пришлось даже воспользоваться опытом Эскиольды и дать им слегка выпить, чтобы они перестали стучать зубами.

Я бы с радостью поставил перед этими женщинами выбор – уйти или остаться, но, к своему большому сожалению, слышал дикие вопли своих жертв, жалующихся на то, что меня не берут пули. Отпустить их с такой информацией я не мог. Убивать невинных, как всегда, не хотелось. В этом случае, тем более, так как все четверо были ранее не бандитками, а вполне себе легально купленными на местном рынке рабынями, за которых немало заплатили. Обращались с ними местные хозяева довольно хорошо, заставляя лишь убирать, готовить и греть постели.

– Девушки, – обратился я к слегка подуспокоившейся четверке, – Там, за стенами этого дома, полно бандитов. А еще эльфов-людоедов. Ваши шансы сбежать с острова самостоятельно, равны нулю. С нами эти шансы появляются. Это понятно?

– Т… т-ты Д-должник? – спросила одна из них, несущая на своей внешности характерные черты, наверное, всех рас Кендры.

– Да, я Должник. Мы пришли сюда по своим делам, а потом планируем уйти. Если договоримся здесь и сейчас, то я постараюсь о вас позаботиться.

– Что в-вы от нас хотите?

– Вы будете помогать по хозяйству. Слушаться. Может быть, немного постоите на караулах, если убедите кого-либо из нас, что вам можно доверять. Не будете пытаться сбежать. За это мы обеспечиваем вас едой и безопасностью. Никто не будет лезть к вам под юбку против вашей воли. Мы возьмем вас с собой, когда всё закончится. Если сможем. Или отпустим. Простая сделка.

– Почему мы должны вам верить? Вы же можете…

– Потому что через день или два сюда придут мои люди. Знаете, что они принесут? Деньги. В нескольких мешках. Я богат. Меня не интересуют четыре рабыни ни в каком виде. Вы мне не нужны, но слишком много знаете.

(минута молчания и игры в гляделки)

– …мы согласны.

– Хорошо, – удовлетворенно киваю я, – Я рад.

– К-как к вам обращаться? И… к остальным?

– По именам. Меня зовут Магнус. Магнус Криггс.

Глядя на пару тел, хлопнувшихся в обморок, я подумал о том, что неплохо бы придумать себе новый псевдоним. А заодно всё-таки выбить из Крюгера его настоящее имя. Или начну называть его Третьим, по старой памяти. Пускай его корёжит.

А девочки… они уже не убегут. Это по глазам видно…и по насыщенно-серой ауре чистого ужаса. Ну и по лужицам. Иногда плохо быть знаменитым.

Глава 7

Разглядывая собеседника, я размышлял о гоблинах Кендры. Воистину, волшебное племя. Не напоминай они так своими повадками цыган из моего мира, так возлюбил бы их всех душой. Хитрые, пронырливые, жизнелюбивые… но без внутренней гнили. Врожденная, так сказать, хитрожопость, но не предполагающая перманентной жизни во лжи и ради выгоды. И любвеобильность гоблинш, являющихся крайне толерантными существами, тоже прекрасна! Им, этим мелким зеленым язвам, конкретно пофигу, какой ты расы, пока умеешь говорить и у тебя есть член. Отсношают и родят себе на радость. Хотя, в данном случае…

Впервые я видел гибрид чистокровного гоблина и гнома. Существо было, гм, мягко говоря, некрасивым. Зеленошкурый гном с совершенно жуткими когтищами и зубищами, мало того, что внушал могучими надбровными дугами, так еще и вгонял в трепет своей волосатостью. Могучий толстый черный волос у первого гостя нашего скромного обиталища злой пружиной торчал отовсюду, кроме, пожалуй, скул, носа и тонкой полоски над бровями. Голос у существа, жадно дохлебывающего здоровую кружку кислого вина, был под стать внешности – громкий, скрежещущий и неприятный.

– Меня зовут Грайма Акхвал, – представился гномогоб, – Но можете называть меня, как и все в Зоне, Людоедом.

– Ты не похож на людоеда, Людоед, – хмыкнул Крюгер, представившийся ранее Кадастризом.

– Я? – сомкнул в удивлении черную шерстяную гусеницу моноброви с прической гость, – Не похож?!

Он даже забыл возмутиться по-бандитски, просто начав молча тыкать толстым и заросшим пальцем в клыки, заметно выступающие из-под нижней губы. Я тоже подивился выводу Должника, но продолжил молчать и казаться умнее, чем есть.

– Мы видели настоящих людоедов, – мягко улыбнулся лысый, – Думаю, тебя так прозывают с недавних времен. Помогает бизнесу, не так ли?

– Угадал, – поморщился уродливый волосатый мужик, с сожалением разглядывая дно в своей кружке, – Перейдем к делу?

– А оно есть? – подал голос я, одновременно сигналя девушкам наполнить заново посуду одному из боссов Зоны. Самому, наверное, могущественному и, как выяснилось, одиозному. А может, просто ненормальному.

Грайма Акхвал пришёл к нам один. Без сопровождения.

– У меня есть деньги, – обозначил волосатый гибрид свою позицию, – А у вас есть патроны. Неделю уже палите днем, как будто война идёт.

– Мы их не продаем, – поскучнел лицом Крюгер.

– А мы и не покупаем, – ухмыльнулся визитёр, – Даже не так. Нет никаких «мы». Я здесь и сейчас говорю только за себя. Патроны мне нахер не нужны без стволов, а стволы без рук, которые и будут шмалять. Улавливаете? Нет. Поэтому, раз я приволок жопу и шею прямо сюда, дайте себе за труд выслушать!

Действительно, мы уже целую неделю не могли придумать, чем заняться. Сложившаяся ситуация серьезно ограничивала в каждом направлении. Проведший клонов через остров к нам на базу некромант большую часть времени ментально общался со своей нежитью, оставшейся на другом острове, сами клоны исполняли роль сторожей дома, я дрючил недоэльфов и недогоблиншу в искусстве обращения с огнестрельным оружием (оттуда и выстрелы), ну а Крюгер напряженно думал, чем и как нам заниматься. Мы даже в Город сходили, как появилась возможность безбоязненно оставить крепость, но поход дал только пополнение запасов еды, да понимание, что в самом Маракате не-эльфов уже практически нет. Как нам объяснил один из барменов, соблазнившихся на пару купюр – у «гостей» острова банально кончались деньги.

Возникла невозможная ситуация – есть ресурсы, есть бойцы, есть деньги и лютая магическая поддержка, но применить всё это богатство некуда. Наш умный и опытный лысый паук не может сплести паутину в пустыне.

И вот, сидящий у нас в гостях кряжистый полугоблин начал свой рассказ с того, что это только начало. Сегодня, говорил он, его людям отказались продавать в городе патроны. Патроны! Очень скоро эта новость загремит по всей Свободной Зоне. И наступит полная задница.

Грайма Акхвал по прозвищу Людоед недавно начал рулить одной из самых больших шаек в Зоне, занимающейся воспитанием, а если уж говорить откровенно, то ломкой рабов. Ему и его парням сливали «негодный» материал, судьба которого была стать деликатесом если Акхвал не справится, вбив послушание в слишком упорных для своего блага разумных. За каждого правильно обработанного эльфы платили звонкой монетой. Параллельно высылали тому же Акхвалу более крупные партии рабов, на «стимуляцию» и обучение. То есть, эти «дополнительные», наблюдая как ломают негодных, преисполнялись рвения и страсти к обучению, которое осуществлял сопровождающий партию эльф. Двойная выгода. Отличный и не особо обременительный бизнес в местных реалиях.

Но когда перестали продавать патроны…

– Чуете жопу? – нервничал гость, выдувая уже третью кружку вина, – Валить нужно. Вы выдавили отсюда Корска с братвой, ужучили его, буквально ничего не зная, с наскока! А у него были лучшие стрелки во всей Зоне! Бывшие вояки с Южной Валты, наймиты. Ходили байки по Маракату, что даже пару Должников на заказ угробили. Значит, воевать умеете. А я знаю, куда воевать и зачем, да так, чтобы свалить отсюда.

– Будь другом, Людоед, поясни, а зачем нам валить отсюда? – задал провокационный вопрос мой напарник.

В целом, лишь затем, чтобы оправдать наши собственные подозрения. Гномогоблин, пребывающий в расстроенных чувствах и очень заинтересованный в силовой поддержке, хоть и проматерился смачно, но выдал все расклады подробно.

Итак, первое, почему он рискнул шеей и пришёл к нам. Никто не тащил бойцов, быков и прочих торпед на Маракат. Незачем. Сюда плыли за гарантированным убежищем, под руку пиратам, а значит, в мускулах нужды не было. Беглые бандиты, жулики и прочая хрень брали с собой лишь тех, кто в доле. Преданных, умных, ловких, но не бойцов. И то всего по одному-два рыла, не считая семьи, которая у некоторых была. Так что, когда все боссы сдристнули с острова, они оставили кучу народа, который не шибко-то и приспособлен был к самостоятельному выживанию. А те, кто знал, как правильно браться за рукоять ножа или пистолета, либо были слишком ценными, либо уже убились о пресловутого Корска. Яркий пример сам Людоед. Под ним ходит около трех сотен разнокалиберных бандюг, чья лояльность и компетентность в перестрелках ниже уровня океана. Максимум могут в спину пальнут, да и то обосрутся при этом. По словам самого Людоеда.

– Понимаете, да? Они бесполезны. Почему, думаете, к вам никто не суется? Ссут. Со страшной силой. Но! Когда прочухают, что местные решили им пороха не давать…

– А зачем вообще продавали вам патроны, а? – полюбопытствовал я.

– Традиции, – пожал плечами полугном, – Что-то у них тут связано со свободой или еще какой мутатой. Мол, все, что есть на Маракате за деньги, доступно хоть рабу, хоть пирату, хоть… ну вы поняли, да?

– А вот будущее мясо в правах можно и ограничить…, – злодейски ухмыльнулся Крюгер, заставляя битого жизнью полугоблина нехило взбледнуть и сильно пыхнуть страхом в моем зрении. А затем, наконец, разразиться предложением.

У него, Граймы Акхвала, босс не сбегал, а сбежала лишь его правая рука, один лживый тупой подонок. Сам босс со своими пятью дочерями и восьмой женой счастливо гостит в гостевом особняке рода Аккалис, откуда и передает Людоеду большой горячий привет. А также готов прислать шлюп за своим соратником, если тот найдет настоящих бойцов, потому как этому боссу очень неспокойно жить. Нервничает он, нервничают доченьки, нервничает сам Флахий Аккалис, потому как движуха на Касдаме стоит нездоровая. Настолько нездоровая, со всеми этими Должниками, охреневшими Аддамсами и сходящими с ума от скуки пиратами, что касдамский эльф готов рискнуть своей жопой и головой, переправив и приютив целый отряд иноземцев. Почему? Потому что они, Аккалисы, те еще отшельники и нищеброды, а сам босс Акхвала ночами не спит, воображая своих дочек на обеденном столе у местных шишек побольше.

Сечете фишку, братва?

Фишку мы секли, но молча.

– Проверим – ответим, – наконец, выдал Крюгер под мои кивки и тут же поднял руку, предупреждая бурное возмущение полугоблина, – Тебе всё равно время нужно, чтобы свои на перо не поставили. Скажешь, приходил к нам, договорился, чтобы вода была бесплатная. Мол, трое набирают, четвертый ждёт за воротами. Суется – получает пулю. Мол, мы свои пацаны, оказались поначалу не правы, а ты нам за жизнь объяснил.

Людоед постоял, посжимал волосатые лопаты ладоней в кулачищи, а затем нервно выдохнул:

– Шлюп через два дня придёт, ночью. Встанет у берега, до него вплавь придётся. Могу сутки подождать, а потом буду набирать бойцов из кого придётся, ясно?! В гавани уже сорок, мать его, пять пиратских кораблей, а скоро будет больше!

– Значит, у нас двое суток, – приятно улыбнулся ему я, – Если что, просто положим всех кроме тебя. Там, на бережку. Кстати, где бережок-то? Кадастриз, где наша карта?

Людоед еще раз попытался надавить, апеллируя к тому, что времени «мять сиськи» у нас нет, но был сражен логичным вопросом, а не западня ли это? Потому что с того сучка, на котором сидит Крюгер, всё происходящее куда больше напоминает попытку заманить весь наш отряд в ловушку. Про патроны, пиратов и его собственную принадлежность к высшему криминалу мы услышали только что, так что извини, наш короткий зеленый и волосатый почти-друг, но лохов тут нет. Пришёл договориться – так договаривайся, а не ставь условия.

Взяв у Граймы все нужные координаты, мы сопроводили его до ворот, попутно убеждая принять вид победителя по жизни. Как же, он нас, таких опасных, на бесплатную воду развёл!

– Собираем всех на совет, – тоскливо вздохнув, решил Крюгер.

– Я позову Игоря, – выдвинул встречное условия я, направляясь к складу, где и должен был сидеть вышеупомянутый.

– Серьезно? – донеслось мне в спину, – Клона?

– Он понимает больше, чем Волди и Стелла!

Клоны… как много в этом слове, и как мало на самом деле. Ученые Кригстана, получившие доступ к исследованиям Эйдиуса Доннорифта, безумного хайкортского вивисектора, попавшего к ним в руки, пока еще только учились применять его знания на практике, «штампуя» быстрых и послушных бойцов. Базовое обучение неточных копий Эскобара Мадре было категорически недостаточным, чтобы полностью реализовать потенциал его копий, или хотя бы его десятую часть. В целом, мы имели два десятка высоких человекоподобных солдат, беспрекословно подчиняющихся Крюгеру. Неприхотливых, быстрых, неплохо стреляющих. С моей точки зрения – уже неплохо, а рядом с простыми смертными клоны были чуть ли не снайперами. Не так уж и мало, если рассуждать здраво.

Плюсом было то, что они могли и хотели обучаться.

Игоря я приметил, когда он самостоятельно начал давать советы нашим ученикам по стрельбе. Стелла и Волди просто кивали, слушая клона, а Эскиольда разбухтелась так громко, что мы с Крюгером аж подошли выяснить, в чем суть. Ну и заодно лысый выдал эльфийке подзатыльник, так как не с её позиции ущемлять матом права клонов. Заинтригованный, я тогда забрал Игоря на поговорить, а в итоге беседы понял, что общаюсь с разумным. Да, ушибленным на весь мозг разными императивами и ограничениями, что навводили то ли ученые, то ли сам Эйдиус, но при этом вполне здравомыслящим и обучающимся. Во всяком случае, материться я Игоря научил быстро, от чего все клоны под его командованием начали двигаться побыстрее. И вроде бы, тоже под нос что-то нехорошее бурчали.

Обсудить у нас предложение Людоеда не получилось, просто потому что у всех присутствующих было лишь одно мнение – валить отсюда к такой-то бабушке!

– То, на что мы рассчитывали и то, что есть на самом деле – две большие разницы, – вздыхал наш специалист по революциям и диверсиям, – И я не беру в расчет, господа мои хорошие, угрозу кулинарного сафари эльфов-пиратов. Стоит признать, что из этого уютного домика мы не сделаем ничего. Нужно брать риски и валить.

– Значит, мне идти за этим Акхвалом? – поднялся с места я, – Пока он близко?

– Успеешь, Криггс. Днём тебя засекут. Ты уже, как показала горькая реальность, отнюдь не бесшумный убийца, – Должник зачем-то уставился на трущую грязные пальцы Эскиольду, – Лучше скажи – этот зеленый врал, когда задвигал нам свои речи? Боялся?

– Он боялся постоянно. В начале нас, потом просто, фоново. В конце, когда мы его оставили без четкого ответа, сильнее.

– Еще бы, – подала голос подслушивавшая ранее эльфийка, – У него три сотни рыл под началом, которые не доверяют никому из своих и чужих. Брошенки. А он их надумал кинуть. Просочится если, с него шкуру снимут заживо!

– Как бы то ни было, решать нужно сейчас, немедленно. Если мы отсюда валим, то лучше Людоеда обрадовать сразу. Возможно, даже догнать в открытую, – Крюгер лихорадочно пытался состроить новую импровизацию.

– Протестую, – послышался ровный голос нашего некроманта, тут же собравшему на себя всё наше внимание, от чего и поправившемуся, – Не по основной линии предполагаемых действий. Просто хочу внести дополнительное предложение. Мы кое-что можем сделать здесь до нашего отбытия, что, безусловно, положительно скажется на общих планах. Но мне потребуется помощь шерифа Криггса.

После того, как великий некромант изложил свою идею, в комнате поселилось тягостное молчание. Мы, как заведенные, переглядывались друг с другом. Поняв, что уже три минуты пялюсь в слегка остекленевшие глаза замершей на месте Стеллы, я встряхнулся.

– Это уже не побег, а авантюра какая-то.

– Рискованная. Но позволяет нам хоть как-то использовать текущее положение для общих целей.

– Слишком рискованная. Не сама по себе, но как точка невозврата. Если мы начнем, то назад пути не будет.

– Зато я смогу сфабриковать нам алиби, мистер Крюгер.

– Это очень весомый аргумент, господин Энно. Но… хотя нет. В таком случае, мы всё равно сделаем шаг вперед. Я за.

– Сорок четыре корабля – это около десяти тысяч пиратов, господа умники! – почти взвизгнула Эскиольда, вскакивая с места, – А здесь всего две тысячи отбросов или около того! Понимаете? Нет никаких «если»! Скоро сюда придут жрать! Это ясно как день!

(тяжелое молчание, длящееся пару минут)

– Значит, делаем.

– Да, немедленно.

– Точнее, делаю я, – кисло скривился некий гном, нахлобучивая на голову шляпу и подзывая жестом клона по имени Игорь.

Впереди было много, очень много работы. Причем, только у меня!

Вот же дерьмо!

Через час, оставив за спиной в каменном лабиринте Зоны счастливого как укуренный попугай Людоеда с его сопровождением, нервно тискавшим огнестрел, я заспешил на встречу со «своим» отрядом клонов. В руке у меня был клочок бумаги с криво набросанным побережьем острова Маракат, на котором Грайма Акхвал проставил с пару десятков крестиков, обозначающих деревушки местных эльфов «простолюдинов». Туда мне и было нужно.

Само поселение были откровенно жалкого характера, представляя из себя десяток хижин, сложенных из дикого камня, кое-как обмазанного засохшей смесью тростника и какой-то гадости. Длинноухие, проживающие в этом продуваемом всеми ветрами «раю», были коричневыми от загара, с выдубленной морской солью кожей. От гордых эльфов, что мне встречались ранее в путешествиях, тут было одно название. Обычные бедняки в обносках, каждое утро выплывающие на ловлю рыбы. Затем, после обеда, улов грузится с рыбацких лодочек на приличных размеров баркас, который деревушка отправляет в Маракат сдавать выловленное за копейки, на них местные и живут. Могли бы обитать в отличных зданиях Свободной Зоны, но оттуда слишком далеко до океана для привыкших экономить силы эльфов.

Отловив по округе трех оборванцев из числа бандитов, промышлявших сбором трав и птичьих яиц для деревенских в обмен на рыбу, мы дождались, пока деревенский торговый баркас придёт из местной «столицы», а затем напали на деревню, хватая всех подчистую. Детей тут не было, их забирали в город на обучение, до старости же доживать было не модно, так что уловом послужили 26 чистокровных тощих эльфа невнятного возраста, которых мы, аккуратно связав, и уложили на дно их собственной лодки. Чисто сработано, никто не ушёл.

Убегающий боится, а я вижу страх.

– Нас инструктировали не привлекать некомбатантов без крайней необходимости, – как бы в пустоту произнес сидящий рядом со мной на корме баркаса Игорь. Остальной десяток вовсю работал на веслах, гоня захваченное судно к подъему у нашей крепости.

– Правильно учили, – кивнул я, – Скорее всего, из вас готовили штурмовые специальные части. Скрытное проникновение, снайперов, ближний бой, так? Быстро и жестко?

– Да, – коротко ответил клон.

– Ну вот, это для почти открытых боестолкновений. Здесь же у нас проходит операция совершенно другого плана. Диверсионно-разведывательная, крупномасштабная.

– Я не вижу разницы, шериф.

– Разница в том, Игорь, – медленно продолжил я, закуривая, – Что некомбатантов здесь нет и быть не может. Мы на Касдаме, мировой столице пиратства. Кригстан уже объявил полную поддержку Базилиусу Энно и его семье, как новым хозяевам этого архипелага. Все присутствующие сейчас на архипелаге являются для нас законными целями.

Эльф, лежащий у моих ног, явно понял, о чем идёт разговор. Полыхнув страхом пуще прежнего, он задрожал и скорчился. В глазах Игоря, посмотревшего на него, промелькнуло нечто непонятное. Сидящие на веслах клоны тоже начали переглядываться между собой. Что же, придётся немного развить тему.

– Внимание, даю абстрактную задачу. Игра ума, не более. Вам в одиночку приказано ликвидировать персону, находящуюся в людном месте. Вы ограничены во времени и средствах, а работаете при этом в рамках другого, более важного задания. Следовательно, ваше выживание и анонимность имеют высокий приоритет. Из имеющихся в наличии средств ликвидации у вас есть нож, револьвер, три грамма смертельного яда в виде растворимого безвкусного порошка, автомат, гаррота и мощная бомба осколочного типа с ударно-спусковым механизмом! – повысил голос я, – Условия ясны?

В ответ увидел одиннадцать кивков. Хорошо.

– Дополняю задачу – ваша цель сидит в театре, окруженная большим количеством разумных, некомбатантов, вам известно, что в ближайший час она никуда не пойдет, будет смотреть спектакль. Вам необходимо ликвидировать цель, сохранить анонимность и свободу. Все цели имеют высший приоритет. Как вы будете действовать?

Молчание длилось долго, я даже докурить успел. Разумеется, ответ на данный вопрос был лишь один. Условия задачи, можно сказать, обыденны. Элементарны. Ответа я дожидаться не стал, видя, что искусственные люди, если так можно обозвать клон божественного гомункула, просто пытаются найти неочевидный ответ. Придумать его. Тщетно.

– Вы взорвете бомбу посреди театра, – сухо проговорил я, – Без вариантов. Сбросите её откуда-нибудь сверху, гарантированно поражая цель и имея солидную фору для побега. И так будет с каждым мало-мальски сложным заданием. Конечно, вы не просто бродяги, как я, за вами стоит мощное государство с его ресурсами, способное спланировать куда более щадящую к некомбатантам операцию, аккуратную и быструю. Такие называют «хирургическими». Это не наш случай. Мы, здесь и сейчас, делаем то, на что ни одно государство и даже несколько из них способны не были в течение ста лет. Менее четырех десятков разумных на полмиллиона пиратов, усиленных боевыми магами и всеми Должниками мира. Вы уверены, что можете позволить себе выбирать средства или испытывать эмоции при таких условиях боевой задачи?

Вот теперь эти люди, похожие друг на друга словно братья, всё поняли, это было видно. Я им не сказал ничего, кроме того, что само бросается в глаза, но кто эти клоны по своей сути? Дети, которых резко надрессировали на войну, а затем выкинули в объятия нашего лысого друга. Пусть даже самые умелые, самые сообразительные, исполнительные и психически устойчивые, но дети. Правда, как могу заметить, жалости или приступов гуманизма они не испытывают, проблема была лишь в конфликте императивов, полученных в ходе обучения с тем, что делаем мы сейчас. Она оказалась решена. Хорошо.

Доставив пленных в крепость, были «обрадованы» некромантом, заявившим, что этого мало. Категорически мало. Пришлось плыть на второй рейд, оказавшийся не менее успешным, но таким же муторным и выматывающим. Назад вернулись, когда уже начало темнеть, загнав испуганных эльфов в одну из пристроек. Мой десяток клонов, едва не стерших себе руки на веслах, повалился спать, а мне выдали взамен свежих. Ну хоть дали посидеть немного, перевести дух.

– Держите, шериф, – Энно, сунув мне в руки небольшой глиняный кувшин, тут же предупредил, – Пейте быстрее.

В ёмкости была теплая, еще живая, кровь. Ничего не уточняя, я выхлебал почти полтора литра жидкости, боясь опоздать хотя бы на секунду. Волны бодрости и силы моментально начали кататься по организму, готовя его к новым свершениям. Маг смерти не мешал, внимательно за мной наблюдая.

– Благодарю вас, мистер Энно, – выдавил я, утираясь, – Так вот – намного лучше, чем… обычно.

Бледная костлявая рука Энно выложила на стол передо мной нечто, что можно было легко спутать с камнем. Больше всего оно напоминало тонкий мешочек из полиэтилена или кишки, наполненный желеобразной жидкостью, и припорошенный серой каменной пылью. Размером не больше спичечного коробка, оценил я. Да, это оптимальный размер.

– Это то, о чем мы говорили, то, что я приготовил. Не смотрите, что оно похоже на желе, оболочка довольно крепкая, пока не высохла. Сохнуть она будет приблизительно сутки, после чего станет совсем похожей на камень, – объяснял маг, – Эту партию, что я подготовил, нужно заложить в городе. Мистер Крюгер говорит, что идеальной маскировкой будет притвориться, что вы привезли продавать ношеные вещи и старое оружие, так у вас получится обойти большую часть города.

– Бандиты нищают, так что подобное поведение местных не удивит, – кивнул я.

– Именно так. Ходите себе и спокойно разбрасывайте камни, только делайте это, пожалуйста, так, чтобы на них не наступили раньше срока. Это важно. Магический всплеск будет довольно явным и необычным, местные вполне могут заинтересоваться, а то и поднять тревогу.

– Вашу магию потом не отследят?

– Шериф Криггс, – в ровном тоне мертвеца почти слышались укоряющие нотки, – Некромантов очень мало, а я, хочу вам напомнить, исчез с лица мира свыше сотни лет назад. Не беспокойтесь. Даже если один из наших подарков преждевременно выдаст импульс магии, то он всего лишь удивит и насторожит почувствовавшего. Это опасно для вас, а не для нас всех. Пока что.

– Понял вас. Итак, я иду в город, раскладываю «сюрпризы», возвращаюсь к вам за дополнительной порцией, тайно делаю закладки у входов, всё верно?

– Еще придётся слегка запачкать руки, шериф Криггс. Как и всё остальное. Сорок четыре корабля в гавани, помните? Нельзя же нам обойти их вниманием…

– …мне понадобится еще кровь, – устало выдохнул я, предчувствуя просто жуткую работенку.

– Боюсь, что ничем больше не могу помочь, – развёл руками Энно, – Поймайте кого-нибудь. Или купите в городе. А для кораблей я постараюсь сделать кожуру потолще, закидывать будет проще.

– И на том спасибо.

Глава 8

Всё-таки эльфы куда лучше гномов и орков, но… лишь в некоторых аспектах. Никогда не являлся расистом, но как уверенный пользователь холодного оружия, могу с уверенностью заявить, что раса, пол, возраст и вес – всегда имеют значение.

– Поганые вы говноеды, – с досадой пробурчал я нанизанному на старрх эльфу, резким рывком закручивая его потроха на широкое зазубренное полотно орочьего ножа, – Вот в жопе вам не кругло было подождать, да? Мясца захотелось?

Двуногая тварь, что собиралась устроить из бедного меня поздний ужин, явно привыкла жрать разное и вредное, так как, выпучив глаза и капая кровью из полураскрытых губ, еще дёргалась, вместо того чтобы моментально сдохнуть от необратимых и обширных повреждений своего людоедского организма. Наученный горьким и вонючим опытом, я втыкал нож параллельно земле, от чего мог не бояться запачкать руки. Правда, что делать дальше, на ум как-то не приходило – смертельная рана нанесена, а оно, сволочь, не умирает! Закаленный какой, уродец…

– М-хна… мхагнус… Кры…, – из пасти пирата вырвался целый поток кровищи, от которого я едва успел отодвинуться.

– Да-да, тот самый, – тихо проговорив это, я зло пнул согнувшегося эльфа в бедро, заставляя упасть, – Самее некуда. Уроды. Чего ж вы меня по ножу-то узнаете? Это уже второй… нет, третий нож! Или второй?

И куда мне теперь девать три трупа из переулка?! Так ведь хорошо всё начиналось…

Да, всё шло гладко. Затянув груженую тележку поздним уже совсем вечером в город, я оказался досмотрен стражей на воротах. Эльфы небрежно пошвыркались в хламе, что я притащил с собой, попутно облив гостя города и страны тоннами презрения, но пропустили, сверив документы с моей рожей. Камнеподобные «сюрпризы», напиханные мной в крупную рыбу, пару бочонков которой мы сообразили стянуть с уводимыми в плен деревенскими, были спрятаны надежно. Затем оставалось изобразить лишь нечто вроде старьевщика, печально передвигающегося между поздними лавками.

Получалось у меня просто на загляденье! Тележка довольно массивная, а я совсем не Геракл на вид, так что волок её с трудом, распространяя крайне любимый среди касдамцев аромат подгнившей рыбы. Таскался всюду, отдувался, останавливался передохнуть и перекурить… и везде подкидывал «сюрпризы», сделанные Базилиусом Энно. Мерзкие штуки, напоминающие холодных мертвых медуз в целофане. А уж что из них «вылупится» потом, так даже меня дрожь продирает, несмотря на все уверения мага смерти в том, что пока эти мешочки жидкие – ничего мне не угрожает. Ага, как же.

Делать эти закладки нужно было с умом, Энно требовал, чтобы я их клал в относительно сухие места и не выше человеческого роста. Сложная задачка, но её я решил довольно остроумно, пихая «яйца счастья» в полости под прилавками, под оконные отливы, да оставляя просто в сухих углах маленьких тесных переулков и проулков, которыми изобиловал эльфийский город. Особенно хорошо получилось один из местных базаров заминировать, там как раз пазы у пустующих наклонных прилавков широкие были, так что икринки смерти устроились дозревать в тишине, темноте, сухости и максимальном комфорте.

А затем, когда я уже почти дошёл до гавани, продав за гроши приблизительно четверть тележки (включая рыбу!), ко мне и подошли эти три придурошных пирата, предложив зайти в переулочек и показать им, болезным, весь привезенный мной арсенал. Изобразив усталое отчаяние и неистовую жажду пива, что вышло просто с блеском, я затянул в переулок тележку и… мне попытались перехватить горло коротким кривым ножом. В итоге я сломал неудачливому горлорезу руку, а пока тот стоял в шоке и трепете, раздавил самому высокому из них яйца вместе с хоботом, благо штаны гад носил обтягивающие. Третий, щелкавший клювом, получил выхваченным из наспинных ножен старрхом, который я взял с собой вместо слишком уж большой сабли. Потом я им всем аккуратно сломал шеи.

И вот стою я, такой грустный и одинокий, с тремя трупами в переулочке, и думаю, что мне делать? Убивать эльфов по местным традициям нельзя, касдамцы очень на это сердятся, но свидетелей пока нет. В тележку гадов остывающих? Опасно. Утро довольно близко, ночной патруль, а они тут есть, обязательно устроит досмотр. Бежать? С тележкой бежать не получится, а оставить её – прямая наводка, я половине ночного города глаза намозолил.

С едва слышным скрипом раскрывшееся наверху окно и излившиеся из него в ночную тьму горькие женские слова о мужниной несостоятельности, а также недостаточном энтузиазме в отдаче супружеского долга, вызвали у меня в голове идею, а на устах улыбку. А еще два узких ножа в руках.

Злобной мухой взлетев на второй этаж, я ввалился в раскрытое окно, попутно оглушив хоть и голую, хоть и худую, но совершенно непривлекательную эльфийку средних лет ударом по лбу, от которого она чуть не накрылась ногами. Сексуально неудовлетворяющий мою будущую закуску муж в это время восседал в позе орла на унитазе, где и остался, сведя глаза в кучу и с проникающим ранением мозга, до которого я добрался лезвием кинжала через подбородок. Вскоре к нему, в довольно просторный по меркам российского человека сортир, были помещены три трупа, поднятые мной на веревке, да и сама супруга, которую я засосал как заправский вампир.

Тьфу, мерзость. Когда же это кончится?

Стянув у покойных обитателей квартиры немалый мешок риса и оставив вместо него гостинцев некроманта, я спустился с уворованным продуктом назад, а затем, как следует облив крупу из бочонка, где раньше бултыхалась рыба, щедро добавил в благоухающую смесь несколько пригоршней дорожной грязи. Получившейся прелестью тщательно залил следы крови, обтерся ветошью, а затем бодро покатил тележку дальше, к порту. От него меня развернули серьезные ушастые ребята с автоматами, что и ожидалось. Пожав плечами и горестно пожаловавшись на произвол, я поперся назад, будить одного из первых торговцев, попавшихся на моем трудном пути. Этот нехороший индивидуум предложил мне за всю телегу барахла тогда сумму, которой многого не хватало, чтобы стать смешной, от чего я, понятное дело, гордо отказался. Теперь нужно было разыграть две последние сцены: «сдавшийся бомж» и «уходящий из города выпивший бомж».

Трудностей с этим не возникло, правда, у разбуженного мной эльфа рожа чуть не треснула от злорадства, когда он, брезгливо нюхая воздух, обрезал те крохи, что предлагал ранее за повозку с ружьями, в два раза. Зато щедро предложил мне умаслить сделку двумя черствыми краюхами настоящего (!) хлеба!

Как я его не убил, сам не знаю. Во всяком случае, заливаясь дешевым пойлом из бутылки и идя на выход, в Свободную Зону, плакал и матерился я очень убедительно. Было очень себя жалко. Ну не себя, конечно, а бандитов, которых очень скоро будут ловить и жрать эльфийские пираты, но всё равно, это же надо так издеваться над несчастными! Они же сюда в поисках убежища прибыли, деньги платили, причем большие!

Нет в этом мире ни единой честной и доброй души, кроме моей. Ах да, мне еще нужно взять в крепости остаток чумных капсул, а затем заразить ими округу возле города и стоящие в гавани корабли. Сколько дел, сколько дел…

По сути, эти мерзкие мягкие «яйца» были отнюдь не чумными капсулами, но мало чем отличались от последних по манере функционирования. Некромант, заинтересованный в депопуляции своего нового архипелага, вполне справедливо и заранее предполагал, что выгнать касдамцев будет проблематично, поэтому озаботился методами их экстренного умерщвления, разработав агрессивную плесень, реактивно быстро размножающуюся на поверхности легких у живых существ. Гадость быстро жила, быстро размножалась и быстро помирала, в процессе превращая любого зараженного в кашляющий вызревшими спорами ходячий актив. Пару дней такой зараженный ничего особо не чувствует, кроме жажды и желания хорошенько прокашляться, а вот потом падает, начиная быстро и решительно загибаться от накопившихся в организме токсинов. Жуткая штука.

Узнав подробности о разносимой мной плесени, я уверился, что к семейству Энно на Касдамском архипелаге не сунется никто и никогда. Может быть, кстати, что именно по причине успеха разработки этой адовой дряни, великий некромант и решил послать Ахиола с его заморочками куда подальше. Я бы на его месте сделал бы также.

Круглая площадь крепости с фонтаном представляла из себя в первых лучах утреннего солнца угрюмую картину массового побоища. Везде лежали тела в одежде клонов, валялось сломанное и брошенное оружие. В самом фонтане плавало с полдесятка мертвых тел в лохмотьях. Входная монолитная дверь в саму крепость была выбита, а из окон второго этажа шёл удушливый дым.

– А я где? – вслух вопросил я пространство, крутя головой, – В доме?

– Нет, шериф Криггс, – раздался позади меня голос Базилиуса Энно, – Вы в источнике под фонтаном, вместе с мистером Крюгером. Там пришлось постараться, чтобы тела не смогли извлечь быстро…, думаю, до этого не дойдет. Не успеет.

– Надеюсь, никто из наших союзников не пострадал, мистер Энно? – напряженно спросил я.

– Вы о тех четырех женщинах, шериф? Нет, они живы и здоровы. Более того, они даже не видели ничего лишнего. Нам с мистером Крюгером показалось, что наличие нескольких представительниц прекрасного пола пойдет легенде только на пользу, – спокойно ответил живой мертвец, одетый в крайне живописные лохмотья. Видимо, костюм некроманта был на ком-то из трупов в доме, или же Энно его заныкал, чтобы не светить приметной качественной одеждой перед посторонними на будущем судне.

– Очень рад это слышать, честно, – с облегчением вздохнул я, – Ну что, последний рывок?

– Да, шериф. Два клона ожидают вас неподалеку, они нагружены всем необходимым. Им обоим прекрасно известна дорога до стоянки, где мы будем вас ждать. Остальные уже там, отдыхают и приглядывают за местностью. Ваша женщина передавала вам привет. Все готово.

– Последний вопрос, мистер Энно, – вздохнул я, сунув в рот сигарету, – А план «Б» у нас вообще есть? На тот случай, если Людоед обманул или если обманули его?

– Нет, шериф. У нас есть кое-что получше.

– Да? А почему я не знаю?

– Знаете. Дракон. С нами дракон. Даже два.

Интерлюдия

Едва заметно дрогнувшей рукой он подписал приказ, тут же передавая бумагу с ним застывшему в ожидании капитану. Скупо кивнув, эльф вышел из роскошного кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Воцарилась тишина.

Душно. Как же душно.

Он распахнул окно, жадно хватая ртом свежий касдамский воздух. Его в последнее время не хватало, постоянно не хватало. Слишком много предательства слишком быстрыми темпами скапливалось в атмосфере его рабочего кабинета. Оно душило также, как и одиночество, только вот понять истоки этого чувства было суждено лишь ему одному. На всю страну.

Они бросили Касдам к своим ногам, ободрав весь остров от влиятельных знатных фамилий, заставив остальные униженно склониться, клянясь в вечной верности. Либо она, либо смерть, третьего варианта Аврора не предоставляла. Не потому, что не могла, просто не считала нужным. Его изменившаяся дочь смотрела на простых смертных как на мелкий актив, которому нужно всерьез постараться, чтобы доказать свою полезность. Стимул для стараний они тогда обеспечили великолепный…

А затем, посадив своего отца на трон Касдама, вручив ему абсолютную власть, подтвержденную абсолютной же силой, Аврора, его последний свет в оконце, бросила своего отца, занявшись в лабораториях чем-то своим, чем-то «действительно важным». А он остался наедине со своей мечтой молодости, ставшей самым настоящим кошмаром. Всемогущий и, при этом, совершенно бессильный.

– Довольны? Я подписал приказ. Теперь вы… довольны? – Станислав еле выдавил эти слова, взглянув на сидящего на гостевом диване человека. Нет, не человека. Куда как худшее существо.

– Мистер Аддамс? – брови сидящего Должника взлетели на красивый умный лоб в недоумении, – Прошу прощения, но почему я должен испытывать довольство из-за ваших решений? Я ни о чем не просил. Наоборот, имею честь присутствовать в этом помещении именно для решения ваших нужд и проблем.

– Издеваетесь, мистер Вектор? – процедил Алхимик, испытывая сильнейшее желание растворить собеседника в кислоте. Медленно.

– Отнюдь, – покачал тот головой, – Ваша дочь чрезвычайно важна для нашего сообщества. Более того, именно благодаря мисс Авроре, мы себя наконец-то смогли осознать этим самым сообществом. Социумом. Почти товариществом. Могу уверить вас, мистер Аддамс, что в разговорах с вами я всегда предельно серьезен и честен. В рамках наших отношений, естественно.

Станислав почувствовал, что задыхается от злости, и вновь отвернулся к окну. Сидящий на диване Умник, как он видел в отражении, вновь безучастно уставился в пустоту, поняв, что Алхимик потерял к нему интерес. Зря…

– Я только что отправил весь военно-морской флот архипелага на Маракат, – глухо проговорил диктатор Касдама, – И вы убеждаете меня, что Должники не вынуждали меня к этому шагу? Не убивали моих бойцов? Не резали глотки магам? Не охотились за капитанами?

– На первый вопрос я с полной уверенностью могу сказать «нет», – Вектор разглядывал свои безупречные ногти, ни грамма не волнуясь из-за наливающегося очередным приступом ненависти Алхимика, – Но я бы вам солгал, дав отрицательный ответ на остальные три вопроса.

– А Вы можете, мать вашу, объясниться нормально?! – прошипел диктатор, резко разворачиваясь на месте, – Без дурацких шуток?! Без словоблудия?! Вы, Вектор, лично вы отвечаете за координацию всех Должников! В течение последнего месяца я лично обращался к вам по поводу каждого инцидента и каждый раз вы меня убеждали, что работа ведется! Я верил вам, зная, как плотно Аврора контролирует кидов, но чем это кончилось?! Сегодняшним побоищем. Восемь Должников и 164 эльфа Касдама мертвы, весь Зонан на грани беспорядков, я вынужден принять экстренные меры, а вы разглядываете свои ногти и несете чушь!!

Он почти сорвался на крик. Почти. Как в тот недавний вечер, когда прочитал сводки. Когда у него дошли до них руки.

Его Аврора казнила каждого, кто мог бы организовать сопротивление касдамцев, создать оппозицию, высказать весомое для населения мнение. Она, в ходе их недельного полета по островам архипелага, просто вымарала кровью большую часть знатных фамилий, оставив только тех, кто из себя ничего не представлял. Другие же, организаторы, руководители, надзиратели, те, на ком зиждилось благополучие экономики их государства, были запуганы Авророй до полусмерти.

А затем она представила своему отцу две тысячи Должников как его личную, преданную и совершенно неподкупную гвардию, способную выполнить любое поручение, которое только ему придёт на ум.

Алхимик растворился в хаосе Касдама. Он ежедневно погружался в бурлящую пучину страха, подобострастия, лжи и отчаяния окружающих его разумных, пытаясь выстроить новый государственный строй, новые вертикали власти, новое лицо его любимого родного архипелага, ради которого он уже принес столько жертв. Когда же он слегка пришёл в себя, то обнаружил новую столицу Касдама, город Зонан, стоящую на грани…

…непонятно чего.

Должники убивали эльфов каждый день. Стреляли, резали, жгли, топили, вешали, отрывали им конечности, потрошили. Пытали, истязали, предавали публичной казни или оставляли испускать свой последний вздох в подворотнях. По всем городам острова! По всем портам! Везде!

Как подобное могло пройти мимо его внимания, когда неоднократно доходило до самых настоящих городских боев, пусть и коротких? Почему ему ничего не сказали даже тогда, когда бегущие от разъяренных охотников эльфы вломились на дизельной машине в его, Станислава, загородный дом?

Ответ был прост и ужасен для самого Алхимика. С жителями Касдама Должники обращались просто замечательно, законопослушно оплачивая всё выпитое и съеденное, каждую купленную рабыню, каждую разбитую кружку. А вот с пиратами, с его, Станислава Аддамса, подчиненными, которых он сам, своей волей, собрал на архипелаге, дела обстояли совсем иначе. Именно их и давили по любому поводу и даже без оного. А виновный в том, что крики о помощи не доходили до ушей Алхимика, сидел с непроницаемой физиономией, разглядывая собственные ногти! Чертов Умник…

– Мистер Аддамс, – как сквозь тощую подушку услышал Станислав слова Вектора, – Вы, наверное, не в курсе, но госпожа Аддамс, ваша дочь, не просто с нами договорилась. Обязательства Должников перед ней и вами прописаны у нас в Системах, где очень четко и однозначно указаны все пункты общего соглашения. Что мы обязаны делать, что нам запрещено, а самое важное – что поощряется и что наказывается. Так вот, мистер Аддамс, борьба с преступностью в вашей прекрасной стране – поощряется. Системно, хочу заметить.

– Наши военно-морские силы – не преступники! – прохрипел Алхимик, чувствуя подступающее бессилие, – Они корсары на службе у Касдама!

– Мы очень тщательно рассмотрели этот вопрос, – бледно улыбнулось чудовище в виде человека, невыразительно разглядывая своего «начальника», – Изучили законодательные акты и правовые кодексы. Подняли дипломатическую переписку. Я лично потратил на анализ всего этого более трех часов своего времени, мистер Аддамс. Знаете, что я нашел? Ничего. У Касдама нет военно-морского флота как такового. Пираты являются нашими целями, за которые назначена награда.

– Бездоказательно! – рявкнул Станислав, хватаясь за спинку стула, – Если следовать букве закона, а вы следовали именно ей, то на момент этих убийств мои парни не совершали никаких преступлений!

– Отнюдь, – спокойно возразил Умник, – Еще как совершали. Иначе бы мы их пальцем не тронули. Вы же знаете, сколько их уплывает на Маракат? Много. Мы успели уничтожить не более трех тысяч преступников.

– Вы их провоцировали, а затем показательно жестоко казнили, пользуясь недоработками в законах, – с ненавистью процедил Станислав, сжимающий кулаки так сильно, как только мог, – Показательные казни, разжигающие ненависть, оскорбления, выпады. Всё ради ваших циферок?

– Эти, как вы выразились, «циферки» – наша жизнь, – улыбка пропала с лица Умника, – Кроме того, хочу заметить, что население Касдама в целом весьма одобрительно отнеслось к этому мероприятию. Ваша поддержка в лице населения высока как никогда.

Правда может ранить. Отродье Бога-из-Машины, сидящее на диване с безмятежным видом, было право по всем пунктам. Должники быстро нашли способ улучшить своё положение, эффективно его реализовали. Пираты Касдама, бойцы, маги и убийцы, те, благодаря кому эльфы выживали в течение сотни лет, они были… гордыми. С приходом к власти Алхимика, их старого, надежного и уважаемого лидера, у касдамских пиратов появилась надежда, что они наконец-то обретут то признание, ради которого сотню лет проливали свою и чужую кровь. Ведь он был один из них, пусть даже и являясь потомком Должника.

Потеряв жену, Станислав не хотел дальше жить. Думая, что потерял и дочь, он готовился к смерти, собираясь забрать с собой старого врага, того самого, кого он изначально умолял помочь. К которому за этой помощью и пришёл. Однако, тот совершил невозможное, как казалось поначалу, вернув, пусть и ценой собственной жизни, ему Аврору.

Только это оказалась не она. Хладнокровное и предельно логичное существо, так похожее на его девочку, владело чудовищной магией, владело свободно, без заклинаний, без жестов и без ритуалов. Оно за неделю сделало то, к чему Алхимик шёл всю жизнь, не надеясь достигнуть результата. Чудовище небрежно швырнуло к его ногам весь Касдам, погребло скорбящего отца под ворохом проблем, а затем исчезло в его бывших лабораториях. А когда он выполз из-под обрушившегося на него бремени, то оказался диктатором, окруженным чужаками. Безжалостными убийцами, рассматривающими его морских братьев, его бойцов и друзей, как… ихорников.

– Вы хоть понимаете, что я бы мог вам всем дать, приди вы ко мне с предложением? – тихо и обреченно спросил Аддамс своего невозмутимого помощника, который, несмотря на всю бессильную ненависть, испытываемую Станиславом, действительно оказался для него незаменим. Кашлянув, глава Касдама продолжил, – Вас всего две тысячи. Я бы мог искупать вас в золоте, собрать красивейших рабов и рабынь со всего архипелага, освободить от…

– Освободить, мистер Аддамс? – глаза Умника-человека мрачно сверкнули, – Нет… Именно мисс Аддамс освободила нас от вечной гонки за почти вымершими чудовищами. От охоты друг на друга из страха, что другой убьет такого нужного ихорника, обрекая тебя на смерть. Она дала вам самую могучую армию в мире. Так зачем вы печетесь о этих… насекомых, чьё время уже позади?

– Что ты сказал? – тон Алхимика был глухим, почти мертвым, – Каких… насекомых?

– Весь ваш «военно-морской флот» может быть истреблен одним из пяти кидов, находящихся у вас в подчинении, мистер Аддамс! – охотно развил тему Вектор, оживленно жестикулируя, – То есть, даже если считать этих пятерых, всего пятерых, прошу заметить!.. у вас уже пятикратно больше, чем было раньше! Каждым! В одиночку! Общий боевой потенциал всех кидов мира, собранных под вашей рукой, даже я просчитать не могу. Но знаю, как можно его увеличить приблизительно втрое!

– Втрое? – автоматически переспросил слегка отрешенный правитель архипелага, стоя вполоборота у окна.

– Да, – твердо ответил ему Должник, – У меня подготовлен список кидов, которых можно будет отправить на Маракат. Устроить сафари. Парни и девушки добьют себе уровни, заработают очки развития, вырастут, но при этом Долг никто из них не закроет. Понимаете? Мы всё равно никуда не денемся от госпожи Авроры, а такое ускоренное развитие поможет и вам, и нам!

В голосе Умника прорезались эмоции, когда он начал живописать перед Алхимиком суть задуманной операции. Доводы были логичны, перспективы ясны и роскошны, а каждое из утверждений – правдой от начала и до конца. Именно такое дополнительное условие взял на себя Вектор, начав работать с Алхимиком. Правда, как и любой Умник, он слишком увлекался анализом, забывая, что не все из фундаментальных постоянных или переменных известны с самого начала. К примеру то, что у него, высокоуровневого Должника и одного из самых влиятельных разумных одного далекого гномьего королевства, и у Станислава Аддамса, известного по прозвищу Алхимик, могут быть совершенно разное понимание, что именно из себя представляет Касдам.

Он махнул рукой резко, щедро разбрызгивая жидкость из небольшого пузырька. Махнул с бесстрастным лицом, полностью игнорируя тот факт, что вслепую открытый в кармане фиал с кислотой своими испарениями сжег Станиславу целую фалангу большого пальца. В данный момент ему было на это совершенно плевать. Всё внимание бывшего главы пиратов Касдама заняло зрелище душераздирающе визжащего Вектора, катающегося по полу. От броска кид вполне мог уклониться, предугадать, отпрыгнуть, поэтому Алхимик решил не доверять случаю, пустив свою чрезвычайно едкую кислоту широким веером брызг, частично накрывшим болтливого кида.

Чудовищно болезненная смерть. Агония Вектора длилась не более минуты, но каждую из этих секунд Алхимик провёл, жадно пожирая глазами участь того, кто отнял у него чуть ли не последнюю ценность в жизни.

– Вы не поняли, что такое Касдам…, – скажет изуродованному трупу через несколько минут пришедший в себя Алхимик, заматывающий носовым платком огрызок большого пальца на правой руке. Затем он бросит долгий взгляд в окно, а потом обратится к кому-то за этим окном. Там, где шумит город, выросший на чужом поте, крови и слезах. Алхимик обратится к нему, ровным тоном закончив свое предложение, – А вы забыли. За то и другое нужно будет заплатить. Подождите немного…

– Просто подождите…