Книга седьмая. Справедливая гордыня

Пролог

Приам Тарлалхудил всегда считал себя правильным эльфом. В отличие от большинства других эльфийских князей, он был прост, прям, скромен в быту и справедлив в своих решениях уже более полутора сотен лет, что занимал свой трон. Конечно, подобному поведению способствовало и то, что их небольшое княжество находилось в диких лесах Хелиса, гранича (условно) лишь с могущественным Шварцтаддом, и не имело рядом никаких эльфийских поселений на разумных для общения расстояниях. Проще говоря, большая часть его знатных собратьев имела бы полное право назвать маленькое княжество Приама лютым захолустьем.

Но простая гордость скромного эльфа, чьи предки заселили этот дикий клочок земли пару тысячелетий назад, говорила Тарлалхудилу, что всё, что не случается – всё к лучшему. Зато его подданные здоровы и бодры, их тела поджары и худы, а их классы соответствуют всем многовековым традициям древнего народа. Они живут в лесу, процветают в нем, шлифуя свои богатые традиции и культуру. Неторопливо, как и подобает настоящим эльфам.

Вот, к примеру сам Приам Тарлалхудил сейчас сидит в своем скромном тронном зале на скромном троне, созданном из живого дерева. Трон, зал, дворец, всё это – одно большое дерево, расположенное в центре княжества. Нет у них тут ни золота, ни серебра, ни прочих мертвых излишеств, свойственных так называемым «цивилизациям» прочих рас. Нету – и не надо. А зачем они нужны? Жить нужно в гармонии с собой, с природой, с народом, с законом что внутри нас…

– Отец!! – двери зала с грохотом распахнулись, заставляя высокочтимого князя, погрязшего в благостных рассуждениях, испуганно икнуть и поджать ноги.

– Корбалол…, – пробурчал корящий себя за испуг князь, вновь принимая приличествующую повелителю позу, – Сколько раз я тебе говорил не вламываться в главный зал, как в таверну?

Младший из сыновей Приама был главным возмутителем спокойствия в княжестве. Мелкий сорокалетний негодник потратил около пяти лет, но разыскал в великом лесном поселении всех хулиганов и башибузуков, сколотил из них шайку, прозванную «Братством перемен», а теперь то и дело смущал подданных, двор, да и самого князя своими нелепыми выходками и придумками. То он носится с идеей воздушного порта для драконов (как будто им, эльфам, нужно с кем-либо общаться или торговать!), то пытается ввести моду на одежду как у городских эльфов Уллады, то варит это ужасное пиво, от которого чуть не сдохли его, Приама, лучшие единороги…

И вот, теперь, посмотрите на этого сопляка! Вломился к своему правителю во главе всей ватаги своих дурных друзей! Позорище! А хуже всего, что уже тридцать лет является несмываемым пятном на чести Приама – это класс сына! Надо же, «оружейник»! Не «маг», не благородный «призывающий», не «повелитель погоды», не, на самый худой из всех концов леса, «мечник»! «Оружейник»!

– Отец!! – вновь пронзительно возопил негодный отпрыск. Весь растрепанный, волосы в беспорядке, вместо аристократичной бледности нездоровый румянец. Да и дружки в точно таком же виде.

– Хватит! – прогремел Приам, величественно вставая с трона, – Явился в неподобающем виде! Без поклона! Без дозволения говорить! Это была последняя капля! Всё, сын, я лишаю тебя всяческих прав на наследование! Мы с твоей мат…

– Что? Наследование? – непонимающе моргнул подходящий к трону юноша, – Да зачем оно мне? У меня от него брат умер!

От такого пассажа князь аж подавился воздухом. Он посмел! Этот негодник посмел… ооо! Освященный тысячелетиями обычай борьбы за престол среди наследников этому… этому… просто пустой звук!

– Ты…, – с трудом промолвил венценосный эльф, каменея лицом и играя желваками.

Но был хамски перебит.

– Папа, прости, но дело не терпит отлагательств! – эмоционально заявил юный негодный Корбалол, – Освободи трон, пожалуйста! Мы пришли тебя свергнуть!

А затем, зная, что отец привык размышлять над неожиданными событиями часами, юный эльф попросту достал из инвентаря дробовик, внушительно передернув помповым затвором. Лязг поганого огнестрельного оружия оказался сигналом для всей шайки сына, тут же ощетинившейся оружием. Шансов у князя не было.

– Стража! – слабым голосом крикнул Приам, сжимая сухие кулаки.

– Пааап, – почти обиженно протянул его сын, наставляя на родного батю дробовик, – Ну ты же знаешь, что Шарсиил и Цулинсул сейчас доят своих единорогов? Какая стража? Давай, свергайся уже, у нас куча дел!

– Так… нельзя! – прохрипел князь, обессиленно падая на трон и сверля своего подлого, гадкого и коварного потомка ошалевшим взглядом, – Это против всех правил! Ты будешь негодным владыкой! Погубишь всех нас!

– Не буду, не буду, скидывай корону, папа, – ухмыльнулся Корбалол, вызывая ободряющие крики своих приспешников, – Не будет никаких князей! Пришла пора передать власть в руки народа! Не доводи до греха! Эй, ты чего? Паап! Ты чего?!! Врача! Целителя! Медика!!

Вот так, под дулом эльфийского дробовика, и произошел быстрый, решительный и очень знаковый для мира переворот общественного строя в небольшом, всего на 10 тысяч голов, эльфийском поселении, граничащем с Шварцтаддом, вовсю сейчас разделяющимся на три страны с социально-демократическим устройством. Великое княжество Ауломблайдвеиль под руководством (бывшим!) князя Приама Тарлалхудила, стало первой ласточкой будущих перемен в многострадальном мире Фиол.

Это было только начало. Недавно распространившиеся по миру изображения и записи о великом конфузе одного весьма в прошлом высокопоставленного аристократа, застигнутого несчастьем на крыше здания, где благородный делился своей мудростью с низкорожденными, сопровождались набором манифестов и призывов, чьим предназначением отправители лишь хотели объяснить своим добрым слушателям, читателям и зрителям некоторые нюансы произошедшего конфуза.

Однако… всё как-то сразу покатилось ко всем демонам.

Народ, простые труженики полей и холмов, фабричные рабочие, пекари и швеи, ювелиры и куртизанки, все внезапно стали задаваться одним вопросом:

– А не из-за аристократов ли такая фигня в последнее время творится?

А затем, еще и ответом:

– Почему бы не попробовать жить без этих самодовольных вельмож, если у Шварцтадда всё получается?

Трудовые руки брались за вилы, кирпичи, мотыги и кошельки. Серпы и молоты натачивались. В кабаках речи шли только о революции, о том, как зажрались аристократы и на сколько во всем виноват уже навязший у всех на зубах Герой Мач Крайм. С мест вставали поддатые ораторы, пьющие с бандитами и горожанами, в сердцах и задницах юнцов, жаждущих действий, начинала пылать неукротимая энергия юности, а старые опытные мошенники уже вовсю тратили канис, закупая хорошо хранящееся продовольствие, спички и соль.

Мир Фиол на этот раз ожидало не потрясение, а самая настоящая лихорадка.

Глава 1

Просыпаться, когда тебе отлежали вообще всё – то еще приключение. Рука, нога, да хоть половину тела, это всё фигня полная, а вот когда ты весь онемевший, как плюшевая игрушка, то это совсем другие дела. Ведь просто нет ни одного органа, по которому можно осуществить проверку ущерба всех систем! …даже голову кто-то мелкий обнял, свернувшись вокруг неё калачиком. И нагрел.

Большая собственная кровать – главная ошибка гаремоводителя. Надо было ставить маленькую, полутораместную, такую, чтобы только для дела, а спать по разным койкам. Все мы крепки задним умом.

Со стоном, который никогда не назовут песней, я выбрался из-под сопящих тел, лежащих чуть ли не вповалку, окинул всё это безобразие прощальным взглядом, а затем, перекособочившись от множества удивительных ощущений отлежанного тела, покрался на палубу. Там было хорошо – ветер, океан, сумрачные воющие тучи и могучий дождь. Зато там не было женщин! …и можно было помыться на халяву.

Раздевшись догола, я встал на носу Веритаса, гордым и пустым взглядом взирая на творящуюся непогоду. В душе тоже было нечто такое же. Мутное, порывистое и мокрое. На повестке дня стояло несколько вопросов: кто виноват, что делать и как теперь нормально спать, когда количество женщин, приходящих в мою постель, скачкообразно увеличилось с четырех до шести?!! Причем вчера они пришли одновременно, после того как я поднял бунт, сообщив всему девичеству, что мне нужен выходной!

Итак, холодный ветер в харю и подставленный в том же направлении рыже-черный хвост моей якудзовой татуировки, в достаточной мере освежают отлеженные и перегретые пузом Мимики мозги. Будем последовательны и неумолимы.

Первое! Кто виноват? Я виноват! Сначала работал на репутацию, а потом она же все мне и испортила! Вот с какого лешего бодуна я заварил эту кашу в Шварцтадде? Взыграло! Не захотел, осел упертый, бросать всё как есть и бежать за наградой к нанимателю, уперся, решил довести дело до конца. Ну довел, и что? Мало того, что Сатарис нас выгнала на мороз, так еще и Системного Администратора к стенке приклеили! А он ведь рано или поздно отклеится!

Что делать, в связи с этой проблемочкой, как бы вопрос подвешенный, но некоторые наметки есть. Пока, как минимум, надо понять, куда плыть. Это наиболее актуальный вопрос, потому что болтаться, как роза в проруби, мы не можем. Нужно убежище. К счастью, наши два новых (и последних, по категорическим заявкам всего девичества и меня лично) члена команды могут что-нибудь подсказать. Ну, насчет Какаротто я питаю мало надежд, так как мускулистая кицуне проста как тапок, а вот Лилит Митрагард – совсем другое дело.

А спать с ними придётся теперь со всеми, уповая на собственную слонячью выносливость. И её потенциальное развитие.

– Ну что, доигрались? – сквозь шум дождя сварливо осведомился голос из ниоткуда, – Еще и меня втянули во все это!

– Не гунди, – фыркнул я, стряхивая налипшую на лицо воду, – Сейчас девчонки проснутся и будем совет держать, как жить дальше. И твои интересы тоже учтем, если получится.

– А если не получится? – въедливо осведомился Веритас, чуть как-то раз не прозванный мной Кукумбером.

– За дурака мэня не дэржи, да? – с грузинским акцентом почему-то высказался я, – Ныкому не нужэн товарищ, затаывший злобу за несправедлывость!

– Вот так бы сразу! – довольно воскликнул наш деревянный, но чересчур заботящийся о себе друг.

– Не раскатывай губу, – ухмыльнулся я, – Рвать себе мягкое место в поисках «достойного хозяина» для тебя я точно не буду. Содержать такого прожору на ману может только архимаг невдолбенной мощи, а среди них честных и порядочных не бывает! Я тебе это уже говорил неоднократно.

Корабль это знал, поэтому начал печально ругаться, проклиная свою незавидную судьбу. Мне быстро надоело это слушать, поэтому я нырнул в трюм, планируя скрываться с чашкой горячего кофе от всех жизненных невзгод. А там, в грузовом трюме, я самым для себя неожиданным образом обнаружил нечто, чего там раньше не было, но вот, внезапно, есть. Причем много и всякого.

– Шо це за фигня? – задал я сакраментальный вопрос в потолок, ну, то есть, кораблю.

– Да вот, принесли чего-то, – в интонациях Веритаса, озабоченного собственной судьбой, промелькнуло безразличие. Ну, вроде как плечами пожал, – Сказали, что ваше.

– А чего молчал? – тут же возмутился я, рассматривая вот это вот всё, разложенное красиво на богатой толстой ткани с вышивкой.

– Ты был занят эти дни, – ехидно ответил корабль, – Сплочением коллектива. А я забыл. Принесли и принесли.

Ну да, было дело. Лежу я такой в самый первый день нашего плаванья, сплю себе спокойно, как завещали налоговые инспектора, никого не трогаю. Вдруг открывается дверь, на пороге Лилит Митрагард! Смотрит на меня, как худеющая студентка на булочную, дышит всей грудью, на месте ногами переступает. Я лишь один раз жвалами клацнуть успел, пытаясь сформулировать вопрос…

И тут она поперла на меня! Глаза бешеные, волосы дыбом, руки вытянуты вперед! Я тогда подумал, что всё, приехали. Пришла моя смерть. Ан нет, товарищ суккуба созрела на половую близость, вовсю пылая отчаянным и самоотверженным энтузиазмом. На нем, родимом, тогда всё и кончилось, так как пришлось брать ситуацию вместе с демоницей в свои руки. Опыта у бедняжки было с гулькин хвост. Зато потом, ууу…

Это потом длилось очень долго, причем все усугубилось тем, что на восходе третьего дня в каюту ворвался весь остальной экипаж, пылая самыми разными чувствами. Как выжил, не знаю. Кто не уследил за Какаротто, позволив простой как тапок лисе принять участие во всём этом – покрыто мраком и щебнем. Единственное, что помню после, это что у меня кончались очки здоровья. Да и сам я… да, тоже несколько искончался. Чуть не сдох.

Ну да, какие уж тут походы по трюмам или разговор с Веритасом? То-то он такой бурчащий, невольный завидующий свидетель же моего сомнительного триумфа.

В общем, всё в этом мире через задницу, но на архимага Бенджоу Магамами и Князя Тьмы Сатарис можно полагаться. Первый никогда не забудет о своей выгоде, а вторая – очень порядочный человек. Несмотря на то, что очень красивая и не человек. А может быть, именно потому, что не человек, это вопрос насквозь философский и интересует нас в последнюю очередь.

А интересуют нас полные шесть наборов всяческого добра, лежащие сейчас перед задумчивым мной. Что такой полный набор в славном мире Фиол? Это то, что принято считать боевым обвесом Авантюриста – один амулет на шею, два кольца на пальцы, полный доспех/одежда, обувь и, иногда, фапочка… в смысле шапочка. И плащ, конечно же. Без плаща никуда. Но плащи нам не положили, свои есть. Ура, товарищи?

Ну, не совсем ура. Все вещи на 200-й уровень, так что принарядится лишь познавшая мужчину суккуба, а остальные будут стонать и заламывать руки. Но мы это всё учтём на совещании.

– Ыыыы…, – раздалось у меня за спиной мычание оголодавшего зомби, – Угрррххх…

Почти рефлекторно развернувшись на месте, я ловко перехватил Тами Мотоцури в прыжке к разложенным на ткани богатствам. Миниатюрная рыжая гномка первые несколько секунд даже не понимала, почему зависла в воздухе – она дергалась к вещам, совершала руками плавательные движения, а пальцами хватательные, продолжая при этом издавать целый набор неадекватно жадных звуков. Наконец до её затуманенного мозга что-то дошло, она попробовала кусаться и царапаться, но была ловко перехвачена и зафиксирована опытным мной. Осознав, что положение безвыходное, девушка тоскливо взвыла во всё горло.

Этот пронзительный вой, полный скорби, алчности, негодования и отчаяния, послужил отличной побудкой всему остальному составу славной команды «пиратов мутной лагуны». И даже, отчасти, привёл мое девичество в боевое положение. Ну, по крайней мере, в трюм они ворвались дружно и вооруженные, но малоодетые. В тапочках. И мокрые.

Ошеломительное зрелище.

Вот как так-то? Полчаса назад я был сексуально переутомленный, а стоило вот это всё вот так вот увидеть, сразу понимаешь, что ты очень везучий гад. Ну, разве что Лилит нужно как-то её высасывание энергии подкрутить, а то она как отдастся пламени страсти, так меня выматывает сильнее, чем всё остальное, вместе взятое. Потихоньку даже «жар души» на себя кидаю целительный, так как мана и очки жизни улетают в тру… суккубу неостановимо.

– Всем смирно! – ору я, – Тишина в студии! Ничего страшного не случилось, у Тами просто приступ! Всем, кроме Рюуки (на нее нету!), подойти, забрать свои комплекты, и идти сушиться! И одеться! После завтрака совещание!

Под полные тоски звуки гномки, девчонки быстро разобрали свои награды, убегая в теплую капитанскую каюту. Последней пошла Тами, она с убитым видом подволакивала ноги, прижимая к груди свою долю. Ерунда, конечно, даже если бы она всё захапала, то всё равно бы потом отдала, но зачем разжигать её нездоровые инстинкты? Ведь давным-давно мультимиллиардерша, может хоть княжество себе купить, а все равно никак не успокоится. Такое впечатление, что рыжая просто забывает обо всем, что у неё в инвентаре, когда видит, что еще можно захапать!

Ну что ж, раз нас не настигла высшая кара, пока мы несколько дней ломали капитанскую кровать, значит, Администратора приклеило там надежно и надолго. Потому первым вопросом на повестке дня будет…

– Держите её, держите, – ласково бурчал я, глядя, как мечущуюся Саяку распинают на обеденном столе, – Сейчас она нам всёёёё раскажет!

– Да не знаю я особо-то ничего! – бухтела девушка, умоляюще пуча свои подлючие фиолетовые глазки и вертясь, как уж на сковороде, – Пустите, демоны! Сво-бо-ду мудрецам!

– Лилит, держи крепче, – продолжал давать ценные указания я, думая, с чего начать, – Саяка гораздо крепче и сильнее обычных магов! Её характеристики на уровне воина 80-го уровня!

– Ого! – удивилась суккуба, выполняя рекомендацию. Остальные девчонки, особенно злодейски ухмыляющаяся кицуне, так и расхаживающая в своем человеческом обличии, также последовали этому совету, надежно блокируя бывшую ведьму.

– Итак, гражданка Такамацури, – откашлявшись, я поднес к лицу мудрицу светильник, – Расскажите-ка нам, как так получилось, что вы обладаете силой, способной на подобные фортели? А затем расскажите, с какой-такой радости вам пришла в голову идея, что прилепить Системного Администратора жопой к стене куда лучше для всех нас, нежели просто посидеть несколько дней под его присмотром?

Бывшая ведьма сопела, вертелась, убеждала нас, что вообще ни при чем и это всё нам показалось из-за того, что в атмосфере газовой планеты Бибиру, что вертится вокруг той же звезды, что и Фиол, произошел метановый взрыв, излучение от которого вызвало у нас в тронном зале Шварцтаддского дворца массовые галлюцинации. Мы массово и вслух не верили, что вызывало у волшебницы повышенную тревогу и ерзание худощавым телом по теплым доскам стола.

– Саяка, – увещевала мудрицу Тами, – Не доводи до греха! Исповедуйся!

– Сухой закооооон…, – пела гулко под столом Мимика, изо всех сил сжимая свернутую и сопротивляющуюся шляпу, – Сухооооой закоооооон…!

Сдалась наша скорбная дева только после того, как на её глазах стали опустошать в иллюминатор емкости, содержащие алкоголь. И то – далеко не сразу! В начале были плач, крики, сопли, слезы, несколько сотен уверений, что она вообще ничего не знает и действовала спонтанно, попытки свалить вину на шляпу, судьбу, помешательство, и даже Рюуку, которая её «неверно поняла» (за это возмутившаяся от такой жизненной несправедливости кицуне долго ругалась, требуя выкинуть всё, что имеет градус за борт), но в конце концов сдалась.

Точнее, сделала вид, предприняв попытку к побегу, блокированному бдительной оболганной лисицей. Пришлось мне тряхнуть стариной и вспомнить молодость: обмотав волшебную заразу одеялами, мы подвесили получившийся кулёк за потолочную балку. Поняв, что дело принимает плохой оборот, а отступать мы не намерены (еще бы!), наша штатная алкоголичка пустила нюни, а затем, очень нехотя и давя на жалость, принялась рассказывать свою трагическую и ужасную историю, которая нас ко всему этому и привела.

Всё началось довольно давно, исповедовалась нам покачивающаяся в кульке Саяка, с тех пор как некий зловредный ректор академии, в которой мы учились, и некий не менее гнусный Герой уговорили бедную наивную девочку сунуть руку в подозрительное светящееся яйцо, висящее в воздухе (не уговорили, а заставили, по причине наличия в организме госпожи Такамацури вопиющего отсутствия таланта к обучению!). Тогда-то Саяка и получила то, о чем мечтала лишь самыми влажными ночами – золотой класс. Да какой! Бенджоу Магамами чуть в истерику на наших глазах не впал, когда увидел, кем стала самая дурная из студенток, посещавших когда-либо его академию!

Только вот в бочке меда оказалась ложка дегтя. Как только восторг девушки слегка поутих, она обнаружила ужасную способность своего класса – всеведение! Желала ли этого Такамацури или нет, но она с каждым днем умнела все сильнее и сильнее! Её голову постоянно наполняли ответы на вопросы, которые она и не планировала задавать! Что нужно съесть, чтобы похудеть, из чего состоит зелье по увеличению пиписьки, почему кит сильнее слона… и так далее, тому подобное! Для неё, простой девушки из Леса, это был кошмарный кошмар, от которого она пыталась забыться! Как можно жить и радоваться, когда в тебя каждый день втыкаются новые знания, а значит, новые печали?!

– Йяя на Мача смотрююю, а в голове звенит имяяяя…, – совсем раскуксилась висящая Саяка, – …и рожа чья-то. И у меня мысль, что вот эта рожа убила какого-то Кееееннедии! А зачем оно мне нуууужно?!! Мы вообще в постели были! Да!!!

– Жуть-то какая…, – тонко пропищала Мимика, едва не упуская шляпу.

В общем, тогда даже невеликих умственных способностей мудрицы хватило, чтобы понять – лечения тут нет. Разве что просто встать, просто пойти, и просто сменить класс на другой. Вот пойти она на это никак не могла, класс был её мечтой, посему, смирившись, решила жить и мучиться, пытаясь достать из жизни всю радость, которую только можно. А потом, когда некая безумная кицуне с не менее безумной бардессой решили нас отметелить за то, что мы им мешаем терроризировать город, в котором никто нормально неделями уже не спит…

– О! – Рюука на этом месте стукнула себя кулаком по ладони, – А у меня отобрали способность вызова на дуэль! Ну того, которым я вас тогда перенесла! Дали вместо неё крутой приём!

– Тссс! – зашипели все дружно на кицуне.

Ну вот, после той дуэли и нашей с Саякой слепящей победы, последняя (Саяка, а не победа) внезапно обнаружила, что процесс умнения прервался! От чего и почему это произошло, она вскоре узнала.

Гайка! Там самая, которую она открутила там, в том неведомом месте, полном всяких разных машин, продела сквозь нее веревочку и носит на шее! Гайка!

– Гаечка моя хорошая, ыыы…, – крутилась вокруг своей оси мудрица, – Она меня спасааааает!

Так оно и было. Использовать свои возможности Саяка вполне могла, но теперь ей для этого надо было напрячься или сосредоточиться. Никто ей в голову не гадил пятью тыщами способов как убить бобра березовым поленом во вторник, будучи привязанным к осине вверх ногами. Теперь же только изредка в русоволосой растрепанной голове мудрицы мелькала различная фигня расплывчатого типа, а иногда даже конкретные ответы на конкретные её, Саяки, жизненные вопросики. Например, тогда в тронном зале, они, убалтывая Рюуку бросить её в Администратора, кристально четко знала, что именно из-за гайки команды мужика в балахоне не сработали на ней и на Лилит с Какаротто, что держали мудрицу за руки!

– А нафига вообще! – что-то заорал на нервах я, – Он просто хотел понять, что с нами не так!!

– Он бы гайку отнял! – взвыла волшебница, – Гаечку! Мою любимую! Мою прелесть! Я без нее не могууууууу!!

Вот те раз. В словах подвешенной мудрицы определенно была истина, но вот как относиться к подобному, я определиться не мог. С одной стороны, она виноватая, с другой, Саяка же нас и спасла, с третьей Администратор вроде как на голубом глазу на нас наехал как будто право имеющий, с позиции силы, получив в ответ симметричной силой по наглой закапюшоненной морде… Задачка.

– А решать мы эту задачку не будем, дорогие мои девушки, – постановил я волевым, мужественным и приятным голосом, от чего почти всех скукожило на всё лицо, – Технически мы ни в чем не виноватые, а плакать и каяться не побежим, потому как имеем средство воздействия на самого Администратора в виде Саяки Батьковны. Кроме того, фиг его знает, что он теперь о нас думает. Так что, дорогие мои, переходим к вопросу номер два: куда плывем и зачем плывем. Прежде чем мы начнем это решать, предупреждаю – плывем мы в любом случае, потому как Веритасу в ближайшем будущем лучше без нас. Да и встречаться с Администратором я предпочту на твердой земле!

– А куда нам пойти? – философски спросила не отошедшая еще от награды Сатарис Тами, – Куда податься?

– Ну это…, – протянул я, застыв, как пораженный громом. А затем, подскочив вплотную к едва освобожденной Саяке, поднял её за подмышки до своего роста, потом страстно спросив прямо в нос страшным шепотом, – Што ты сказала?! Кеннеди?!!

– Даааа…, – прохрипела слегка чересчур стиснутая богатырским мной девушка. За что и была отпущена.

Эврика. Эврика! В моей голове все встало на свои места! Ну, не совсем, просто щелкнуло и стало ясно – нам нужен Великий Мудрец! Вот что стереотипы делают! Кеннеди! Почему я думал, что о множественности миров могут знать лишь боги и те, кто повыше? Вон даже моя колдунья могёт! А если так, то и о нашей прилипшей жопой к стене проблеме можно узнать! Он же как раз обмолвился, когда критиковал мол гениальный план по объединению Шварцтадда сочиненной мной революцией против меня-узурпатора для раздела страны на три части во имя блага и добра Империи Тьмы!

Е-мое, вспомнил, аж сам чуть не подавился.

– Вот! – Мимика тут же пихнула пытающуюся отдышаться Саяку ко мне. Волшебница, сделав страшные глаза, попыталась смыться, но её никто не держал. Я лишь махнул рукой, – Не эту! Настоящую! Или настоящего!

– Я настоящая! – тут же возмутилась Саяка, подскакивая ко мне.

– Тебя гайка испортила, – отмахнулся я пренебрежительно, – Нам нужен настоящий, матёрый Мудрец. Такой, у которого гайки не было! Он точно знает, что делать с Администратором! И вообще со всем!

Все сразу хором посмотрели на Лилит, которая от подобного внимания аж смутилась. А затем, собравшись с духом и потеребив один из своих ремешков, призналась, что ни о каких великих мудрецах никогда не слышала. В смысле о живых и на Хелисе. Мол, существуют такие редкие золотые классы, но прячутся и вообще ведут отшельнический образ жизни. На контакт не идут, а личной дури и знаний, как её применить, у них как у Саяки, так что к ним особо-то и не лезут. Колданет такой отшельник что-нибудь пакостное, и нет у тебя армии, с которой ты пришёл, чтобы по-доброму нагнуть его в позу «зю», дабы получить вопросы на свои ответы.

– И где нам искать Великого Мудреца? – прозвучал хоровой сакраментальный вопрос.

Моя рука потянулась к смартфону для вызова Бенджоу Магамами, но неожиданно наткнулась на локоть. Тот был голый и в меру мускулистый, а еще принадлежал удивленно оглядывающейся по сторонам и сонно хлопающей глазами Рюуке Какаротто. Её чувства можно было понять, так как девчонки вслух сами с собой обсуждали, когда и чего они слышали про таких как Саяка, но не Саяка, потому как Саяка не годится. Негодящаяся по своей наипрямейшей специальности Такамацури обиженно стояла и дулась.

– Что? Великий Мудрец? Ааа-уф, – прозевалась кицуне, потянувшись так, что тряпочки, которые она носит вместо купальника, продемонстрировали мне чудеса крепости, – У нас возле деревни живёт такой. Лет триста пиисят уже.

Офигеть не встать. Неужели впервые в этой моей жизни случилось нечто внезапное, но хорошее?

– Веритас! Курс на Эригасту! – тут же бодро пролаял я.

– Есть курс на Эригасту! – не менее бодро ответил корабль.

– А мы потом ко мне поплывем? – тут же поинтересовалась кицуне, – После Эригасты?

Я на нее молча уставился. На минуту, не меньше.

– Ладно, – со скрипом вырвалось из груди, – Где твоя деревня?

– Камитоф! – зубасто улыбнулась наша новая (и последняя!) спутница жизни.

– Веритас! Курс на Камитоф! Рюука, а как ты на 40-м уровне и голым задом на Эригасту-то попала?!!

– Купец в охрану нанял, – беспечно отмахнулась девушка, забирая у Мимики живую саякину шляпу и начиная заинтересованно мять бедолагу, – Правда, уволил прямо на дороге! Не доходя до города! Но расплатился! И еще плакал.

– Она наверняка у него товар погрызла или выпила, – зловредно сказала расстроенная Саяка, пытаясь отнять своё имущество, – Потому и выгнал!

– Как ты догадалась?! – шокировано вылупила глаза беловолосая простофиля.

– Потому что я Великий Мудрец!! – не сдержалась волшебница.

– А зачем мы тогда плывем в такую даль? – тут же еще проявила чудеса сообразительности кицуне.

Все застонали и хлопнули себя по лицу. Даже Виталик.

Глава 2

«Наставления молодому гаремоводителю от Героя Мача Крайма»

Итак, мой юный друг, ты решил завести гарем. Не спеши радоваться, если получилось! Тебя ждёт множество подводных камней, на некоторых из которых твой корабль может и затонуть, если ты меня понял. Итак, вот главные из них:

Сколько бы девушек (надеюсь, что их) у тебя бы не было, помни – им нужен секс. Это прекрасно? Конечно! Только нужно помнить, что ты у них один, а их может быть много. Секса, соответственно, тоже будет много. А ты один.Гарем Героя – это не просто женщины, а боевые женщины, что держат себя в тонусе и отличной физической форме! Они активны, решительны и умеют отстаивать свои интересы. Особенно в области секса. А ты один. Помнишь?Третий пункт плавно исходит из пункта два, но в основном освещает следующий нюанс – чем выше физические характеристики твоих женщин, тем более выносливы они… везде. В том числе и в сексе. Его нужно будет больше. Теперь перечитай пункты 1 и 2. Задумайся. Вспомни: их потребности – это твои обязанности!Какой из этого можно сделать вывод, мой юный друг? Подумать о ресурсах собственного организма. Подумать о своих желаниях. Прикинуть, какое количество девушек ты потянешь. Я настойчиво тебе рекомендую… одну. Да-да, ты не ослышался, именно одну. Видишь темные капли на этом пергаменте? Так вот, это не дождь. Это слезы. Именно с ними я и пишу тебе эти советы. Хотелось бы сказать, что пишу кровью, но нет.

Итак, встряхнулись! Намек я тебе дал, а теперь дарю рекомендации о том, чего точно не нужно делать юному гаремоводителю!

Никогда не заводи больше 4-х, да и то, ты столько потянешь только будучи обладателем танкового класса!Никогда! Ни при каких условиях! Не путешествуй по морю с гаремом! Скука длительных путешествий лечится половыми сношениями, а их у тебя и на суше будет много!Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Не бери в гарем суккубу-девственницу, да еще и пятой! Даже если она тебе очень нравится, и ты ей тоже! Потому как её можно считать за троих, а если у тебя есть девочка-волшебница, то и за девятерых девочек-волшебниц! Или за семь-с-половиной кошкодевочек! (нет, это не дождь, это кто-то режет лук…)Никогда! (текст размыт) Никогда!! Не бери в гарем кицуне-бодибилдера с классом «варвар» и большим уровнем! Даже если она делает печальные глаза и говорит, что может быть в постели только с тобой, так как стала слишком сильной для нормальных отношений с другими! Не бериииии!!! Тебя будут всю ночь. Понял? Всю ночь. Видишь, какой почерк неровный? Понимаешь, почему?!!В общем, как я хочу завершить своё послание тебе, юный гаремоводитель! Не делай этого. Живи спокойной жизнью. В мире есть много прекрасных способов хорошо провести время, а потом уйти, продолжив заниматься своими делами. Уйти свободным как птица! Подумай над этим. Помни об этом. Не совершай ту же ошибку, что и я.

З.Ы. Если тебя не убедили мои слова, если твоя вера в собственные силы чересчур крепка, если хвост трубит о готовности каждые несколько минут, то я дам тебе легкий намек на будущее: иногда они приходят не по одной…

(неразборчиво)

(неразборчиво)

(размыто)

– Земля…, – простонал я, валяясь на теплой земле Камитофа и подгребая её под себя обеими руками, – Земляяяяяяя…

Слов больше не было. Мыслей тоже. Чуть не сдох! В голове пустота, в которой туда-сюда перекатывается зловещий смех Веритаса. Нужно срочно продать или подарить корабль. Срочно! Почему мы просто, как раньше, не сунули его в межконтинентальный портал?! Ну, подумаешь, пару дней помучиться бы пришлось! Зачем мы поплыли?!!!

Две беды – суккуба и кицуне. Обе высокоуровневые, обе темпераментные донельзя, обе… изголодавшиеся. Мало?! Так они, эти две секс-машины, еще и Матильду слушали днями и ночами! А та плохого не посоветует, жрица по «плохому» может диссертации писать! Мелким почерком в толстые тома! И, кажется, она этим и занималась, когда очередь не её была! А потом выводила теорию, делала предположения и, затем, шла ко мне проверять свои гипотезы! Я Мимику, Саяку и Тами встречал со слезами радости!

Нет, это конечно всё очень сильно повлияло на крепость скреп и прочих уз у нашего коллектива, но склеены они теперь были хоть и намертво, но моими биологическими жидкостями! Теми, которые из меня выдавливались демоницей и лисицей с воистину жестокой беспощадностью!

Еще бы неделя и сошёл бы с ума.

Но теперь всё, земля. Плевать на страшного Системного Администратора, плевать на его неуязвимых приспешников, вообще на всё плевать! Мы продаём Веритаса первым делом! Отдаём, дарим, всучиваем, награждаем им, плевать на всё! И на звание пирата в том числе вместе с его дурной славой! Нафига она нам теперь, когда меня весь мир и так знает?! Всё уже, полимерчики-то тю-тю!

– Мач, вставай! Мы всё уронили…, – виновато пробубнила Тами, пихая меня ногой.

– Да кто вас просил трогать бочки? – вымученно простонал я, переворачиваясь на спину.

– Шляпа со вжухом подрались, Матильда бросилась разнимать, столкнулась лбами с Мимикой, ну и…, – тут же доложила мне гномка.

– Я с вами со всеми в город не пойду. Вы его уроните или сломаете, – высказался я в голубое небо, – Возьму с собой Лилит и Мимику.

– Матильда очень хотела! – встала гномка грудью на защиту интересов подруги.

– Ничего она из-под плаща анонимности не покажет, – обломал я чаяния жрицы, – Пускай тут сидит. И вообще, оденьтесь, вон снег начинается.

Город, возле которого мы бросили якорь, посоветовала нам Лилит. Хороший город, просторный, богатый. Основное население – половинчики. Эта раса у меня всегда вызывала определенные сомнения, со времен прошлой жизни, ну по причине своей неестественности. Если подумать, то кто есть пресловутый половинчик? Слегка карликовый добродушный человек со слабо выраженными мышцами, но хорошо прорисованным пузом. Это если в возрасте. Женщины у них просто мечта японского педофила, мангаки и прочих хиккикомори, даже в 40 лет выглядят подростками. Не суть, а суть в вопросе – а как они выжили-то вообще, даже в этом добродушном мире? Не сильные, не ловкие, не умные, ленивые, довольно мирные и беззащитные. Ну вот как?

Полна вселенная тайн.

Что еще можно сказать хорошего о этой невысокой расе – они все, поголовно, испытывают довольно большой пиетет перед высокими фигурами в черных плащах анонимности. Рассекали мы по улицам этого города, не останавливаемые никем. Местные жители на окраинах лишь жались к стенам домов, рассматривая нашу троицу с огромным любопытством, но без всякой опаски. Храбрость, да. Не упомянутое мной при ранних размышлениях качество этой расы. Хм, а что будет, если кому-нибудь из них подарить кольцо? Надо проверить. Еноты же любят стирать всё, что попало в их поганые лапы, может и тут проканает подобный рефлекс…

Город был не сколько развитым, сколько офигевшим, иного слова не находилось. Да и не город это был вовсе, а огромный пригород с особняками и подземными холмовыми домами, куча огородов, а где-то там в центре – огромный базар, на который вело аж четыре широчайших шестиполосных дороги для телег! Многоквартирные здания?! Нету!

Зато телег, тягловых животных, половинчиков, жен половинчиков, детей половинчиков, домашних животных половинчиков, столько, что стоит страшный гам, несмотря на то что мы просто идём по обочине вдоль дороги! И тут, на этой самой обочине, нас еще пытаются задавить половинчики-гомосексуалисты!

– Куда прешь, скотина неумытая?!

– Тебя тут не стояло!!

– Подвинь осла, он гадит на мою бабушку!!

– Пусть сама подвинется!

– Она не может! Мы на похороны едем, имей совесть!

– Так скорбит, что жопу подвинуть не может, хочешь сказать?!

– Она мертвая! Хоронить везем!

Шум, гам, бедлам, все курят и орут. Сутолока, кавардак, поломанные повозки, пара толстяков вовсю пыхтят, пиная друг друга. Оханье целого девчачьего крепкозадого коллектива, споро собирающего яблоки из перевернувшейся повозки, блеяние белоснежной овцы, которую тянут в три стороны детишки… и всё это под легким пушистым снежком, медленно падающим с неба.

– Что-то я сомневаюсь, что мы туда насчет корабля приехали, – пробурчал я под согласное угуканье Мимики, – Здесь всё очень по сельскому. Разве что парус на портянки продадим.

– Частое ошибочное мнение о половинчиках, Мач, – интимно зашептала суккуба мне в ухо, – Это одна из самых богатых рас Фиола. Просто… они крайне консервативны, когда речь заходит о быте и жизни.

– И нафига им тогда столько денег? – удивился я, глядя, как ругаются два пузатых хоббита, чьи небольшие стада коз радостно перепутались между собой.

– Пожрать любят! И запасы сделать! – пискнула Мимика, отскакивая от бодро несущегося в светлое будущее поросенка.

– А еще у них отлично получается вести банковские дела, – хмыкнула суккуба, – Половинчики никого не раздражают, очень аккуратно ведут записи, сотрудничают со всеми расами мира. Кроме темных, разумеется. А еще исторически сложилось так, что эти малыши никогда и ни с кем не начинали войн. Вообще. Защищались ожесточенно и эффективно, это они умеют прекрасно, но сами ни шагу не делали за пределы своих небольших стран.

Вот оно как. Безобидные и суетливые негодяйчики, промышляющие банковским делом. Логично…

Долго ли коротко, но, перемещаясь на своих двоих, не обремененные овцами, детьми, товарами, телегами и ослами, мы довольно быстро дошли до огромного базара, именуемого здесь центром города. Здесь продавали море всякой всячины, начиная от зубочисток из особо вкусного дерева и заканчивая беговыми страусами, на которых был особый ажиотаж. Других рас на этом базаре-вокзале, наполненном самыми разными звуками, было совсем мало, что было и понятно – зачем гостям страусы и куры? Гостям нужны редкости, причудливости, магические побрякушки и прочие артефакты. А они, уважаемые гости в капюшонах, у нас вон тама. Воооон тама! Три поворота налево, один направо, у мерзкой стервы в красном переднике с большой бородавкой на носу налево, там до тупичка, а когда увидите стражу, скажите, что пришли от Валириены! Хотите беляшиков? Свежие, горячие!

Разумеется, мы хотели беляшиков. Я, конечно, электрик в прошлом, да еще и саратовский, но чай лаптем в жизни не хлебал, понимание имел всегда широкое. Когда еще представится случай увидеть суккубу и кошкодевочку, пожирающих беляши?

– А зачем нам продавать Веритаса? – задала очевидно мучающий её вопрос Мимика, блестя губами и глазами из-под капюшона, – Деньги есть, мы можем его просто оставить где-нибудь на сохранение.

– Потому что он почти живой, – пояснил я, спасая Мимику от своры беснующейся детворы, скачущей стадом козликов по улице, – И он нервничает, пока связан с нами. Вот сама подумай, будь ты живым кораблем, который почти не способен защитить себя сам, хотела бы ты плавать с нашей командой?

– Нет! – после недолгого раздумья помотала Фуому головой.

– Вот, – удовлетворенно заключил я, – А еще я точно сдохну, если мы куда-нибудь поплывем. Вы меня заездите нафиг.

В ответ лишь смущенное молчание, особенно от суккубы. Длилось оно долго, я успел попререкаться с охранниками элитного базарного района, выпить свежего молока, принятого из рук высунувшейся из окна старушки, постращать вышибалу в одной из лавок, который пытался компенсировать свой половинчиковый рост, напрыгивая на нас пузом и грозно топорща усищи. Устав от возни, я наступил вредному субъекту на ногу, что сработало навроде дверного звонка – на вой обижаемой охраны тут же прибежал стряхивающий со рта крошки еды хозяин заведения.

Пришлось выдержать тяжелую схватку. Нам очень хотели впарить мебель. Нет, товар тут был просто огнище, я записал у хозяина лавки его имя, имена его ближайших родственников и наследников, все возможные адреса и точки сбыта, вот настолько хорошая была мебель! Массивная, основательная, крепкая как попа Сатарис, из черного полированного дерева особой твердости и хорошего запаха! Бомбическая мебель! Но нам некуда, увы. Нам бы продать. Что продать? Один из самых больших в мире магических кораблей, разумный и опытный. Да-да, разумный. Нет, на овец не меняем. И на яблоки тоже.

Еле вырвались, обменяв нужный нам адрес на обещание посетить тетушку мебельного лавочника, торгующую пирогами и прочей кондитерщиной. Затарившись у этой самой тетушки на всю нашу орду спортивных и сладколюбивых девиц, мы отправились далеко-далеко от центра города, в самую, что ни на есть, глубинку хоббитячьей страны. Бегом, разумеется, так как послали нас реально далеко.

Преследуемые злыми и завистливыми звуками половинчиков-фермеров, плетущихся на своих повозках с ослами, мы неслись во всю прыть навстречу солнцу. Ну… не очень неслись, так как суккуба, бывшая главной сладкоежкой всего нашего коллектива, умудрилась бессовестно обожраться у тетушки мебельного хоббита всем подряд, от чего выдерживала скорость невысокую, а траекторию нестабильную. Я злорадно молчал, давя в себе желание потаскать демоницу на ручках, а у той явно не хватало наглости напроситься.

Указанный продавцом мебели дом… отсутствовал как класс. Был газон, сожравший большой пологий холм, в основании которого была дырка, закрытая основательной дверью. Еще по всей площади холма были периодически натыканы окна, что намекало на не совсем его, холма, естественную природу. Я бы, конечно, офигел на месте, сравнив масштабы среднего половинчика со всем этим холмом, но, к своим невнятным чувствам, как-то раз познакомился с воистину выдающимся представителем этого народа по имени Вадун Шаколола, бывшим по жизни оперным певцом и карликом. Так вот, некие намеки, встретившиеся нам во время недолгого путешествия с этим замечательным певцом (храню его серебряную статуэтку с автографом!), вовсю утверждали, что дом у этого служителя искусств был достаточно велик, чтобы пятиметровая (ростом!) драконоид-горничная пять минут бежала к хозяину по вызову. Пятиметровая! Пять минут! А он сам был ростом мне по колено!

– Хозяева точно дома, – Мимика потыкала пальцем в несколько вовсю парящих вкусным дымом труб на вершине холмодома, – Интересно, а нас угостят чем-нибудь?

– Ты только что половину заварных пирожных съела! – справедливо возмутилась Лилит. Кошкодевочка засопела, ковыряя носком сапога землю. Голодные годы дают о себе знать, а еще она не поправляется в женских местах, от чего начинает потихоньку комплексовать, как и Саяка.

Стоило мне только наступить на дорожку, ведущую к маленькой двери, как возле той из-под земли поднялся здоровый бронзовый рупор вроде грамофоньего, из которого в нас тут же рявкнуло толстым басом:

– Неприёмное время! Завтракаю! Через полтора часа приходите! А лучше через неделю! Ваши всевидящие шары зла еще не привезли!! Кыш! Кыш-кыш!

Мы, закутанные в черные плащи анонимности с капюшонами, недоуменно переглянулись. Шо? Кажется, нас спутали.

– Лилит, сними плащик, – решился я, – Попробуем действовать дипломатией.

Демоница, согласно кивнув, сдёрнула с себя плащ анонимности, представ во всем своем краснокожем великолепии, слегка прикрытом ремешками. Мегафон, что-то там неразборчиво ругнувшись, захрипел вновь, выдав длинную тираду о том, что Укрюм Кваликопс уже шестьдесят лет не покупает суккуб и это известно даже последнему шорнику на побережье Длинных Камней. Даже если оного шорника рожали, стоя как раз на тех самых длинных камнях, славящихся своей твердостью. Пришлось ловить моментально взбесившуюся демоницу, побежавшую мстить за столь гнусную инсинуацию.

– Мимика, достань свой Приз! – пропыхтел я, всячески неприлично обнимая гибкое и сильное тело, настойчиво рвущееся испортить нам бизнес, – Этот балбес должен понять намек!

На полутораметровую золотую статуэтку чавкающий (!) голос заметил, что такие продает младший внук его троюродного племянника по десять штук в базарный день. А он еще ходит в школу! Поэтому, если у мешающих ему жрать придурков всё…

– Слышь, ты, вошь холмовая! – психанул я, на ходу к двери сдирая с себя плащ, – Я сейчас за свою суккубу тебе все твои активы в пассивы переведу! И холм притопчу так, что полем станет! Не можешь представительство в городе открыть, нищеброд подземный, так не выкаблучивайся, когда к тебе на дом приходят, говнюк мелкотравчатый!

– Кто нищеброд, я нищеброд?!! – внезапно взбесился динамик, а потом, страшно захрипев, заглох. Зато, не успел я даже дойти (и пнуть) по железной фигулине, как дверцы холмового дома распахнулись, а из них как будто получив пинка вылетел совершенно шарообразный лысый половинчик в халате на босу волосатую грудь, тапках и с жирными губами.

Хватать за халат я его побоялся, опасаясь обнажить всё вот это вот перед глазами своих почти невинных девушек, от чего и позволил остановиться в метре от меня, поднять лысую голову с совершенно бешеным выражением красного лица, а затем заорать, брызгая недоеденными крошками:

– Это Укрюм Кваликопс-то нищеброд?!!!

– Ну а как такой тупица может быть богатым? – парировал я, ухмыляясь как пират (стоп… что?), – Сидишь дома как в толчке и орёшь, что «занято»! Мог бы хоть будочку для секретаря организовать, дилетант!

Последнее, наверное, было перебором, так как покрасневший половинчик, наглухо косплеящий помидор, просто упал навзничь, утробно зарычал, а затем начал драться кулаками с воздухом. Опасливо кинув в него исцелением, я отошел на пару метров, боясь, что покусает. Тут зашумело, зашелестело, затопотало, а затем из дому начала выплескиваться настоящая половинчиковая орда! Старушки, тетки, девки, всё это окружило злобного шарообразного хозяина, оттерев меня еще дальше, а затем начало над ним громко причитать, заламывать руки и нагибаться.

– И это тот самый Укрюм Кваликопс! – громко пожаловался я миру и судьбе, сокрушенно качая вновь закапюшоненной от греха подальше головой, – Из тех самых! Позор! А ведь такие люди рекомендовали! С такими тетями! Всё, девчонки, идём отсюда. Мы потратили время зря.

– Кудаааа?! – раненным лосем завопил тут же оживший Кваликопс, подскакивая аж выше склонившихся над ним женщин, – После всего, что между нами было?!!!

– Если ты о моем разочаровании, – вяло помахал рукой необорачивающийся я, – То оставь его себе! Сдачи не надо!

Это толстяка подломило. С завываниями разогнав табун сочувствующих, он едва ли не силой запихал нас внутрь дома, не остановившись, пока не допихал до стола, на котором стояло столько всего, что хватило бы на целое пятиэтажное общежитие голодных студентов. Да и содержимое всех этих блюд, тарелок, супниц, самоваров и прочих емкостей пахло так вкусно, что желудок одного из нас издал голодное кваканье. В диком удивлении посмотрев на недавно обожравшуюся суккубу, мы с Мимикой переглянулись, прикладывая руки к лицу. Черт, да этот жест уже получается с пугающей синхронностью у всей команды!

Но сам, чисто из упрямства и возмущения, вызванного тем, что этот лысый толстожоп так и не понял, кто мы, едва ли не насильно по отношению к себе, но навернул со стола всякого-разного. Под злым, раздраженным и возмущенным взглядом Укрюма Кваликопса, свирепо грызущего какие-то сильно крошащиеся хлебцы. Как только мы дружно взяли свежеподнесенный чай и отхлебнули, торопливо сделавший тоже самое половинчик шваркнул стакан об стол и буквально заурчал, но словами:

– Так с каким делом вы… пожаловали?!!

– Хочу продать тебе корабль, – вредно ответил я, с сожалением отрываясь от чая.

Обыкновенный хороший корабль на Фиоле можно взять за 20–30 миллионов канис. Небольшой, ходкий, удобный и крепкий. Это, приблизительно, уровень того самого мебельных дел мастера, хотя за некоторые тумбочки в его выставочном зале можно было отдать столько же. Это я к тому, что Укрюм Кваликопс был толстой, лысой, самодовольной птицей категорически не того полёта, чтобы вести с ним разговоры о таких копейках. Разумеется, он тут же пошёл на новый заход, начав раздуваться от переполняющей его злобы. Но этому случиться было не суждено.

Я вновь снял плащ, а затем веско проговорил, глядя в глаза магнату:

– Я, Герой Мач Крайм, хочу продать тебе свой волшебный корабль. Самый большой волшебный корабль в мире. Он разумный, опытный и быстрый. Он способен самовосстанавливаться за счет маны. Он не предаст своего хозяина, зато может дать дельный совет, ощущает приближающихся монстров и чудовищ, способен уклониться от встречи с рифом. Так тебе понятнее, Укрюм Кваликопс?

Палитра эмоций, пробежавшая по лицу и прочим открытым частям тела половинчика была сплошным вызовом таким наукам как физиология и анатомия. Звуки, что при этом издавал хоббит, науками познаны не были, это я могу сказать точно. Как бедолагу не порвало прямо за столом не знаю, но задушенные и страдающие вопли подслушивающих и подглядывающих за нашими переговорами говорили о том, что к бизнесу я подошёл с нужной стороны.

– Ссссколько? – просипел бедный и негостеприимный хозяин, чье лицо самопроизвольно пыталось совместить на себе гримасы ужаса, жадности, любопытства, возмущения и других пороков.

– Три миллиарда канис! – нагло ответил я, пуча свои героические глаза.

Впереди был отчаянный, тяжелый, долгий и совершенно беспощадный бой, в котором я только что блистательно дебютировал. Но это было лишь начало…

Глава 3

– Отдай деньги!! Отдай!!! Кому сказал, отдай деньгиии!!! Ну хотя бы половину! Что же ты за Герой такой, гад!! Подлец!!! Верни мне мои деньгииии!!

Музыка для моих ушей. Стою, улыбаюсь, машу платочком вслед демонически ржущему Веритасу, на корме которого беснуется едва удерживаемый сыном Укрюм Кваликопс. Девчонки тоже стоят, тоже с платочками. Дружно машем. Половинчик безутешно орёт, извиваясь в объятиях сына. Лепота.

Подлянка? Гадость? Нет, все по-честному, сделка прошла как полагается, никто никого ни на грамм не обманул, и, даже, ни о чем не умолчал. Совершенно! Даже о повышенном потреблении маны я всё рассказал хоббитянскому магнату, более того, всемерно дал оценить, потянут ли его матросы с капитаном такую ношу. Оказалось, что потянут. Так почему же низкорослый миллиардер так скорбно кричит, плачет и извивается?

Ну, всё довольно просто.

Если на минутку влезть в шкуру Веритаса, то что можно ощутить? Ты полностью разумный, со своей волей, памятью, опытом и прочей требухой, но, увы, целиком и полностью зависишь от других. Работаешь, можно сказать, за еду. А кроме неё, родимой, у тебя потребность лишь в самосохранении и саморазвлечении. Не очень-то завидная судьба, да? А тут еще в хозяева достался Герой, с которым очень весело и интересно, но как-то чересчур. Особенно для деревянных и беззащитных. Кроме того, ты в душе мужик, причем матёрый, а тут вынужден терпеть как буквально в твоих потрохах творятся самые настоящие оргии, к которым ты отношения никакого не имеешь. Обидно, да.

Укрюму Кваликопсу корабль был нужен не на перепродажу, а для сына, которого он вместе с несколькими другими крайне богатыми и влиятельными половинчиками назначили генеральным инспектором всех островных активов этой самой банковской хунты. Немалая должность, немалая ответственность, да и опасность тоже немаленькая. Веритас Кваликопсу пришелся настолько ко двору, что мы даже не всю кровь успели друг другу выпить. Однако, затаивший небольшой осадочек корабль, только что сменивший владельца, видимо, подслушав пару реплик между отцом и сыном, вставил свои пять копеек о том, что мы бы его и даром отдали в хорошие руки, так как продаем, чтобы сберечь.

А половинчик, узнавший, что он только что отдал 2,5 миллиарда, которых мог не отдавать вообще – это очень и очень грустный половинчик. Благо что сын его, мужик менее лысый, но очень здравомыслящий, оценив наши морды на берегу, продолжил успокаивать отца, а не отдал кораблю приказ вернуться на пристань.

– Грустно немного, – вздохнула Мимика, обнимая за плечи Саяку, переживающую мысль о том, что теперь нам придётся ходить ногами, – Я к нему так привыкла.

– А я – нет! – синхронно сказали Лилит и Тами. Девушки удивленно переглянулись, вновь посмотрели на меня, а затем, слегка покраснев и снова хором, не сговариваясь, добавили, – Он подглядывал!!

– А мне нравилось! (от слегка возбужденной Матильды)

– Молчи, извращенка! (всё девичество кроме почесывающей ухо Рюуки)

Солнышко грело, воздух пах морем, на душе пели птички, а недалеко от нас стоял храм межконтинентального телепорта, которым можно было прыгнуть и по самому континенту. Это мы и собирались сейчас проделать, но неожиданно против оказалась Тами. Рыжей гномке не давали покоя быстро разобранные подругами вещи, полученные в награду от Сатарис, поэтому мелкая зараза, встав в позу, потребовала немедленной ревизии шмоток и статусов. Особенно всё это касалось Лилит, которая, несмотря на то что могла надеть выданные бывшей начальницей предметы, почему-то это не делала.

– Я как Тами, – покрасневшая сильнее обычного демоница отвернулась от наших любопытных рож, – Буду надевать только в бою!

– Почемуууу? – тут же обступил и приступил к пыткам женский коллектив. Как оказалось – наряд слишком откровенный. Ей стыдно.

Ну это Лилит при живой и вполне себе дееспособной Матильде сказала совершенно зря. Жрица всех богов вцепилась в суккубу со всей страстью истинного воина света. Две минуты, и почуявшая, что жизни ей в ином случае не дадут, Митрагард стоит… в очень изысканном, но очень откровенном комплекте очень нижнего белья. Черное, кружевное, прозрачное, с сеточкой на голове, слегка закрывающей побагровевшее пуще обычного лицо, с высокими сапогами до середины бедра и мощными железными наручами-катарами, закрывающими руки до самых плеч. И на хвосте опасные острые железючки появились.

Я захлебнулся слюной, Матильда восхищенным визгом, Саяка издевательским хохотом, Тами воплем о том, что это практически плагиат её собственного боевого наряда, Лилит стыдом, Мимика комплексами, а задремавшая Рюука храпом.

«Одеяния черной искусительницы» очень неслабо поднимали характеристики, а также обладали парой аур, неслабо воздействующих на либидо окружающих. Именно по этой причине Лилит не надела наряд полностью, оставив в инвентаре полупрозрачную юбку-разлетайку с разрезами, и пелерину, слегка прикрывающую почти голую грудь. Больше мы ничего узнать не успели, так как впавшая в неистовство Матильда напала на бедную суккубу, совмещая страстные уговоры с тяжелыми домогательствами.

Смотреть на это было тяжело. Я отвернулся. Нет, так-то я человек прогрессивный, особенно когда кругом все свои, на многое могу закрыть глаза, на многое открыть, а при случае и присовокупиться к этому самому многому. Не ханжа, в общем, и точка! Но не у всех же на виду, на полянке, перед храмом, в котором довольно много работающих лиц? Кстати, а чем они там вообще занимаются? Ай, неважно.

Счастливый визг двух девушек стал для отвернувшегося меня сюрпризом. То есть, это были звуки именно простого человеческого счастья, а вовсе не того, о чем можно было подумать, когда отворачивался. Развернув жвала взад, я удивленно ими щелкнул, взирая на краснокожую, рогатую и хвостатую демонессу, радостно крутящуюся на месте и разглядывающую уже совершенно другие надетые на ней вещи. Это была вполне скромная серо-белая женская броня легкого типа, представляющая из себя облегченную кирасу, кольчужную юбку до колен и легкие металлические наручи. Очень целомудренно!

Поменялись они со жрицей к всеобщему удовольствию. Теперь в глазах Матильды Шлиппенхофф вовсю горел неукротимый огонь страстного желания получить 200-й уровень.

– Так, баста карапузики! – рявкнул я, – Мы так весь день вошкаться будем! Быстренько щупаем друг у друга обновки, а затем стройной шеренгой идем в портал! У меня уже таймер тикает! Через месяц мы прекратим быть пиратами!

Пока девчонки обнюхивали друг друга, я пощупал свои доспехи «Вечного стража». Довольно пафосный латный прикид, с глухим шлемом, дающим неплохой магический обзор, а заодно совершенно слонячьими показателями защиты от всего подряд. По крайней мере, они такими показались мне, носящему на своем 123-м уровне шмотки 70-го. А вот оружие и щит заслужили отдельного и весьма уважительного внимания!

«Оборонитель»

Материал – адамантий, слезы огненного элементаля, заднее копыто козла отпущения, волосы бога потерь

Броня: 44

Свойства: Основательность, Вес, Непреодолимая преграда, Неразрушим

Описание: подвести может что угодно, но не этот щит. Если вы можете его поднять.

Выглядело это предельно просто. Если взять рельсу длиной в метр шестьдесят, а затем положить рядом еще рельсу, а потом еще и еще, раз, эдак, четырнадцать, а затем приварить несколько ручек со одной стороны, заполировав другую, то получится вот этот самый щит. Я, рассматривая это чудище в первый раз, долго чесал голову, не понимая, какие законы у мира должны быть, чтобы носителю этого щита понадобилось еще и оружие. Да тут можно римскую «черепаху» продавить, если пойти на нее тараном с этим щитом! Насквозь!

«Молот Борьбы за Дело»

Материал – черное железо, тяжелое железо, квинтэссенция гнева, кристаллы кабрах

Урон: 75–165

Свойства: Основательность, Неразрушим, Сокрушитель, Сотрясатель тверди

Описание: никто не останется равнодушным, попав под удар этого молота. Даже сама земля содрогнется от его мощи.

Здоровый черный молот на длинной ручке, напоминающий отбойный. Это не короткая свистулька как у одного бога грома, а самый настоящий боевой кувалд! С такими прибамбасами я на поле боя буду аки очень добрый молодец, прокладывая ударами улочки и переулочки! Лишь бы дорасти. Только как? Мы тут, как бы, в бегах и поисках…

– Мач, – глаза Матильды горели очень нездоровым огнем, а на щеках блуждал лихорадочный румянец, – Нам срочно нужно поднять уровень!

– У нас и других дел много! – отрезал я, – И вообще, веди себя прилично. Мы, как-никак, теперь все аристократы, причем высшей марки!

И это тоже было правдой. А все дело было в тех достижениях, что достались каждому из нас, кроме Рюуки, после того жонглирования империей Шварцтадд.

Статус

Имя – Мач Крайм

Титул – Враг всего святого

Раса – человек

Класс – Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень – 123

Уровень класса – 123

ХП – 8920 МП – 2080

Очки уровней: 57, очки класса: 0

Характеристики:

Сила – 165 (+23)

Выносливость – 304 (+23)

Скорость – 149 (+24)

Интеллект – 205 (+25)

Удача – 51 (+56)

Свободных очков характеристик – 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс S), Носитель шедевра, Поборник справедливости, Легенда морей, Архилжец, Захватчик, Тиран, Отрекшийся Император

Навыки: Одноручное оружие 10 ур (МАХ), Тяжелая броня 10 ур (МАХ), Храм Любви 10 ур (МАХ), Непоколебимость 5 ур (МАХ),

Приёмы: Пылающий взмах 5 ур (МАХ) , Мысли о Ней 5 ур (МАХ), Неистовый таран 3 ур (МАХ), Провозглашение дамы 5 ур (МАХ), Пламя страсти 10 ур (МАХ), Жар души 10 ур (МАХ), Бастион любви 5 ур (МАХ), Красная нить 5 ур (МАХ), Замена 10 ур (МАХ), Бросок Щита 5 ур (МАХ), Куртуазное обращение 10 ур (МАХ).

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы, Живём один раз.

Девчонки получили только «Отрекшегося/уюся Императора/рицу». Всем нам это достижение гарантировало благородный статус, аналогичный герцогскому, но чисто номинальный, ничего при этом не давая и не гарантируя. Мол, доказательство, что мы были монархами. С «Захватчиком» и «Тираном», принадлежащими лично мне, было интереснее.

«Захватчик – захватив целую империю, вы доказали свой профессионализм в захватывании. Ваши хваты и захваты на 250 процентов крепче»

Странная награда, что и говорить, но я вовсе не против! Куда полезнее, чем сверхблагородный статус моему утконосу. Зато, если мне доведется спросить кого-нибудь, молился ли он на ночь, то можно быть почти уверенным в том, что опрашиваемый не вырвется.

«Тиран – захватив целую державу без помощи сторонников и поддержки населения, вы показали себя истинным тираном. Урон по представителям всех форм власти кроме монархии и диктатуры на 30 процентов выше.»

А вот тут я сильно не понял. Нет, даже Виталику понятно, что здесь везде на Фиоле, кроме Шварцтадда, оголтелая монархия. Но лично мне, как пролетарию, подобное достижение досадно и обидно! Да и, к тому же, кого гонять-то? Стражников у плутократов? Так мы только собираемся от половинчиков свалить, пока мебель не втюхали!

В общем, как всегда – всё хорошее впереди, в светлом будущем, а настоящее дает тебе только возможность цепляться за ветки покрепче, дабы снизу жопу не откусили. Но жаловаться, это не наш метод, наш метод – это вязать потерявшую самоконтроль Матильду, да идти телепортироваться поближе к деревне Какаротто, дабы найти там нормально функционирующего мудреца.

Что мы и проделали, оказавшись на горе, одиноко торчащей посреди бескрайнего леса. Здрасти, я ваша тетя.

– Наверное, надо было отправляться в Эйлакубей, – с умным видом выдала наша мускулистая кицуне, – А оттуда на лодке бы вниз по течению приплыли прямо к нам. Тут идти придётся. Воооон туда!

Палец лисицы указал куда-то в зелень, что исторгло из глубины души Мимики и Тами вопли негодования.

– Давайте вернемся! – взвыла гномка, – Я не хочу идти туда!!

– А мы и не вернемся, – гыгыкнула кицуне, – Смотри, мелочь, тут односторонний портал.

Действительно, я только сейчас понял, что нас никто не встречал. Ну такое и раньше бывало пару раз, а что там? Прибыл, да прошёл прямой дорожкой на выход из храма, живые-то нужны только для того, чтобы перенастраивать портал в нужное заказчику место? А тут вон как…

– Гррр…, – тоненько прорычала Мимика, разглядывая невозмутимую как памятник самой себе кицуне, – Давайте её в деревне оставим! Пусть хвосты местным парням крутит, а не Мачу!

– Ну уж нет! – тут же взвилась беловолосая девушка, вцепляясь мне в руку мертвой хваткой, – Где я себе еще мужика найду, который меня выдержит?!!

Ну тут против правды не попрешь. Несмотря на то, что Рюука прекратила превращаться в свои звериные формы, её базовые характеристики никуда не делись. Девушка была чудовищно сильна, вынослива и ловка, поэтому простого разумного среднего и даже высокого по Фиолу уровня могла тупо убить в постели неловким движением каких-либо мышц. Либо оторвать тому что-нибудь. Да и у Тами с Лилит были уже те же проблемы. Скорее всего, они и у меня есть. Ну, то есть если я зайду в какой-нибудь бордель, то как его работницы не будут стараться, я со своими 325-ю очками в Выносливости просто не смогу их стараний заметить. Но эта теория требует натурных испытаний! Только где же сил-то взять, чтобы их провести?

Гм, я что, вслух это сейчас сказал? Почему на меня все так недобро смотрят?

– Нужно поднять Выносливость… Нам всем нужно! – задумчиво пропищал позади надвигающейся на меня толпы добрый и мягкий голосок Матильды.

Гм, зато спустились с горы быстро!

Обступивший нас лес полностью избавил от шутливо-возмущенного настроения. Там, внизу под деревьями, было почти темно. Деревянные гиганты с огромным удовольствием пожирали почти весь доступный солнечный свет, от чего внизу было жутковато и таинственно. Слой мертвой травы, стволы деревьев, темень впереди… Зато неожиданная смена атмосферы оказала самое благоприятное воздействие на мой разум – хлопнув себя по лбу, я торопливо вытащил магикон, сверяясь с установленной в нем картой.

– Нам – туда!

Несмотря на все шутки, предупреждение легкомысленной кицуне о опасности местных лесов мы восприняли серьезно, выдвинувшись походно-боевым ордером. Во главе боевого гаре… почти-бывшей-команды-пиратов иду я, с щитом и топором наготове, за мной Тами, Саяка и Мимика, а вот тылы прикрыты Лилит и Рюукой. Суккуба выполняет роль разведки и мозгового центра для беспечной кицуне, вовсю и громко интересующейся у краснокожей всем подряд, начиная от жизни у демонов и заканчивая женскими секретиками. Демоническое смущенное шипение наверняка распугивало всех окрестных лесных обитателей.

Эх, Какаротто. Девушка всегда была простой, из-за чего и ввязывалась в любую дичь на ровном месте. Ах, маленькую кошкодевочку обижают? Так я ее защитю! Пусть она поет мерзко и вокруг никто не хочет её слушать, но она маленькая и её есть от кого защищать! Паладины бога справедливости? А почему бы и нет, раз дядьки её лечат, да водят по разным интересным местам, где можно бить своей дубиной кого ни попадя?

И вот сейчас та же фигня. Кицуне особо не заморачивалась с оправданием своих действий или их последствий, ей хотелось стать самой сильной в мире, а все остальное было не особо и важно. Пораскинув мозгами, я прочно утвердился в мысли, что кицуне нам подходит. Нет, ну а что? Во-первых, она простая. Обезоруживающе простая, особенно с точки зрения девчонок, с одной из которых была знакома ранее. Мимика, что интересно, вполне свою подругу простила, так как та, по сути, всё их знакомство её выручала. Спасала, охраняла, оберегала, а затем… просто ушла. Отвечай ей тогда наша кошкоженщина тем же, возможно и можно было бы предъявить какие-то претензии, но это же Мимика Фуому! В те времена в её голове мыслей не было!

Ну и почему бы и нет? Вон Лилит, несмотря на всю свою серьезность и взрослую натуру, вполне свободно и со скрытым удовольствием отбивается от пристающей к ней с вопросами кицуне. Матильда, добрая душа, вообще согласна дружить со всем миром. Мимика тоже с удовольствием болтает с лисой, всё-таки они очень много времени провели вместе. Саяка у нас философ, а Тами… ну с рыжей гномкой было не всё так однозначно. С одной стороны, Рюука нужный и полезный боец, идеально дополняющий нашу компанию, с другой стороны – она еще выше и фигуристее Лилит, что щиплет комплексы моей компактной подруги. Ну, они у нее постоянно щиплются, с этим ничего не поделаешь.

Ладно, будем жить дружно и счастливо, пока я не подохну от переутомления. А это вполне может произойти, учитывая общее коллективное решение девушек поднять себе Выносливость…

Так, задумавшись, я почти прозевал момент, когда на меня с дерева прыгнул огромный кот с здоровенными зубищами в раззявленной пасти, вовсю мечтающей куснуть геройского мясца. На автомате отмахнувшись щитом, я отправил хищного кота в совершенно незапланированный им полёт до ближайшего дерева, в которое животное с треском и влипло, начав потихоньку съезжать вниз без особых признаков жизни. А здоровый-то какой, крупнее тигра, массивный, да еще и окраска похожа на львиную, только в коричневый оттенок…

– О! Дикий крусс! – радостно сказала кицуне сзади, – А мы уже до территории эльфов дошли!

Обдумать эту фразу, сопоставив её в голове со штампами, что длинноухие гуманоиды, живущие в лесу, довольно ревностно относятся к охране своей территории, я хотел, но не успел. По причине внезапного появления перед собой весьма скромно одетой и явно злой эльфийки, которая что-то хотела сказать. Может быть, даже выкрикнуть. Может быть, даже гневно. К сожалению, тут совпало несколько факторов. Во-первых, я её особо-то и не видел, повернув ухо вместе с головой к вещающей кицуне. Во-вторых, у меня был легкий стресс после нападения древесного тигра, который пусть был и не опасен, но очень внезапен. То есть…

Бум! И соседнее со сползающим котом дерево приобретает украшение в виде эльфийки, чья скромноодетость увеличивается по мере сползания тела по коре вниз.

– Упс! – отреагировал я, тут же бросая «жар души» в невольно пострадавшую. Та, отлипнув от дерева, упала навзничь, являя нам удивительно одаренную от природы эльфийскую голую грудь и чрезвычайно довольную улыбку на потерявшем сознание лице. Кажется, в моем мире это называлось «ваншот»…

– Мы ничего не видели! – Тами тут же устроила суету, пытаясь выпихнуть весь коллектив с поляны. Но тут неожиданно воспротивилась лисица, вполне закономерно указав, что дикие круссы голую эльфийку обязательно съедят, а это непорядок. Затем, взвалив блаженное бессознательное тело на плечо, наша новая напарница возглавила шествие, завывая при этом сиреной. Звуки она издавала не абы какие, а призывающие этих самых эльфов на помощь ушибленной соплеменнице. Я виновато плелся сзади, окруженный женским зудением о том, что только я могу в глухом лесу найти и обесчестить новую бабу на глазах у всего гарема так, что и придраться не к чему.

Как это не к чему?! А чем сейчас заняты?!

Мы шагали и шагали, эльфы не призывались, а ушибленная в себя приходить отказывалась. Не то чтобы меня это тревожило или задевало, просто если есть в наличии милосердно подобранная нами жертва несчастного случая, то её поскорее нужно передать в руки компетентных органов, а то крутящаяся около Рюуки Матильда, упрашивающая лису дать ей поносить эльфийку, вскоре добьется поставленных целей, после чего, скорее всего, жертва будет дополнительно опорочена. А что хуже всего – скорее всего придёт в сознание во время опорачивания, что тяжким грузом ответственности усугубит наше неловкое положение!

То, чего я боялся уже практически наступило, так как жрица, вспомнившая пословицу про Магомета и гору, уже карабкалась по невозмутимой кицуне, заходя на будущую жертву с другой стороны. Но была вынуждена прервать свои похабные поползновения по Какаротто просто потому, что впереди нас ждало войско. Эльфов.

Ну… ну как войско? Толпа. Вооруженная. С теми самыми кошкоподобными круссами, на которых красовались седла и даже что-то вроде легкой брони.

Гуманоидов пятнадцать.

И рожи у них были очень воинственными.

– Ты не прой-дешь!! – грозно рявкнул довольно массивный лесной житель мужского пола, делая шаг вперед и стуча пяткой копья по лесной почве.

– Слышь, мы вам вашу бабу принесли! – обиделся я. А чего не обижаться? У них сороковой уровень – потолок!

– Не с тобой разговариваю! – осадил меня мужик, красиво тыча вновь поднятым копьем по направлению к Рюуке, – Я к ней обращаюсь! И положи нашу Гаргантоэль, Рюука Какаротто!

Чего?!

Глава 4

– А-а по-том она наз-ва-ла меня… ик! …желтым земля-ным червя-ком. Ик! И… украла любимую… любимую!!! …пелерину моей… покойной (всхлип) бабушки!

– Не украла, а взяла поносить! Было холодно!

– И где она?! Где она сейчас?!! (полный страдания вопль, прозвучавший довольно чисто)

– Потеряла! (очень легкомысленное заявление, после которого пострадало очень, очень много эльфийской зубной эмали в виду интенсивного трения эльфийских челюстей)

Моё плечи были обильно смочены слезами эльфов, а уши полны их жалоб. Я чувствовал себя папашей на выпускном у буйной дочурки, которому жалуются пьяные преподавательницы, припоминая все бесчинства, что творил мой отпрыск.

А всё равно хорошо сидим! Длинные столы под большими красивыми деревьями, птички поют, пожрать и выпить есть чего, а заунывный хор эльфов, использующих уши всего нашего отряда, кроме, собственно, виновницы всех событий, отлично заменяет русские женские песнопения, если не вслушиваться. Ну и, что особо радует, вегетарианством тут и не пахнет, хотя дичи на столах мало.

К взаимопониманию эльфов с нами при первой встрече заставили прийти непреодолимые обстоятельства. Нет, будь мы уровня 30-го, да и останься сама Рюука на том же уровне, с каким уходила в путешествие, то, как страстно и вслух мечтал пьяный Гулиус Авровандель, нам бы набили морды, а затем выкинули из леса к чертовой бабушке. Но, учитывая, что сейчас и Матильда могла провернуть тоже самое в одно свое хорошенькое лицо со всем местным племенем (что было очевидно для всех), то путь насилия исключался. Несмотря на все обиды, причиненные Какаротто местным. Впрочем, мы изрядно подсластили пилюлю, вывалив из инвентарей снедь и припасы, которых местные и близко не видели, а заодно пообещали следить за «безумной лисой».

Ларчик тут открывался весьма просто. Наша белая лиса, достав родную деревню по самое «не могу», приходила развлекаться к соседям. Ну не круссам же ей идти хвосты крутить? А эльфы вежливые, громко не ругаются, только улыбаются мало! Ну, это поначалу так было. Потом еще как ругались. Не туда зашла, не то взяла, не своё поела. И белье чужое мерять не давали, и с детишками играть в «укуси себя за хвост»…

В общем, вот такая вот обыкновенная история. Правда, в результате действий Рюуки, эльфы и кицуне как-то сообразили слонячий магарыч, а затем пришли вместе с этим подношением к Великому Мудрецу, который сам неоднократно страдал от нашествий белой лисицы. Причем, пришли довольно рано, когда будущей носительницы мышц и нетипичного класса еще 14-ти лет не было. Вот тогда-то и начали её обрабатывать всем местным колхозом на тему, что где-то там ждут подвиги, а еще у каждого с шилом в жопе должна быть большая мечта. Ну, то есть сделать так, чтобы Какаротто смылась и гарантированно не вернулась назад. Мудрец гарантировал, что так и произойдет, чем заслужил еще больше любви и уважения.

Но вот, она тут. Пусть даже только и проездом, но всё равно, своим видом растревожила все тонкие эльфийские души.

Не она одна, кстати. Та самая, внезапная и противоречивая Гаргантоэль, случайно оказавшаяся недавно между моим щитом и твердым деревом, косилась на меня влажным взглядом и носила за столом декольте, в котором было видно пупок и коленки. От такой оказии насторожились уже мои дамы, от чего я ел, пил и принимал на плечи эльфийские слезы, имея на коленях постоянно елозящую Мимику. Душевного равновесия подобное отнюдь не прибавляло.

– Товарищи эльфы, мы как пришли, так и уйдем, – увещевал я расклеившихся лесных жителей, – Нам…

– А её с собой заберете?! – с огромной надеждой тыкал местный вождь в внушительную фактуру Рюуки.

– Можем и забрать, – солидно кивал я, – Нам бы только…

– А меня… заберете?! – внезапно выдала Гаргантоэль, из-за чего из нас и окружающего эльфийского общества просто вырвались фонтаны еды и вина. От неожиданности, конечно.

– Нет!! – отчаянно взвизгнула Мимика, хватая кашляющего меня за шею.

– Только вместо Рюуки! – вредно дополнила этот крик души Саяка, мудро ставя все возможные точки над всеми дальнейшими прениями. Моментально скуксившаяся Гаргантоэль тут же начала налегать на вино, а я погрузился в размышления – любовь с первого удара щитом по лицу, это как?! Бьет – значит любит?

– Отец!! – с тревожным криком на пьянку ворвался юный атлетичный эльф с развевающимися блондинистыми волосами, – До меня дошли ужасные нов…

– Катюльчик! – пронзительно и радостно взвизгнула Рюука, подрываясь с места. Вскочив со стула, она тут же растянулась в длинном прыжке с распахнутыми заранее объятиями, которыми явно намеревалась заграбастать свежеприбывшего. Я успел лишь покрыться морозным потом, представляя, что останется от юноши после таких обнимашек, но, к всеобщему счастью, не дремала Саяка – Рюуку в полете обратило крупной ярко-зеленой лягушкой, которая с радостным кваканьем приземлилась на лицо эльфу.

Что в таком случае делает нормальный правоверный эльф? Разумеется, начинает бегать кругами, глухо орать в лягушачье пузо и пытаться оторвать от лица странное и очень пугающее животное. Что делает Рюука? Несмотря на то, что характеристики после колдовства Саяки остаются, применить их по полной превращенная не может, но вполне уверенно на этом самом лице держится, оглушительно и радостно квакая! Что делают остальные? В основной массе, разумеется, ржут как невоспитанные лошади, местами даже падая из-за стола, за исключением ответственных нас в виде меня и Лилит, пытающихся сквозь смех сблизиться с морально страдающим эльфом, которому основательно сели на лицо, дабы подстраховать того. А то, кто знает эту Рюуку?

В общем, не дали сыну местного вождя, князя, или кто там этот, который… я даже имени не смотрел, умереть в объятиях старой (и очень нелюбимой, судя по всему) подруги.

А Рюуку не любили. Взгляды слегка успокоившихся и подвыпивших эльфов, бросаемые на молодую кицуне, были очень далеки от любви и обожания. Так смотрят на вредного скандального бомжа-алкоголика, которого милиция забирать уже отказывается из принципа. Нельзя сказать, что попусту – беловолосая лиса, пообижавшись, что ей не дали пожамкать любимую детскую игрушку в виде сына вождя, налегла на пищу и вино насущные, периодически громко обращаясь к соседям и вспоминая былые проказы. Это дополнительной тенью ложилось на лица гостеприимных хозяев, которых мы планировали вскоре покинуть.

Какаротто тупо была… сильной и простой. Она банально ничего не замечала. А что они хотели, от неё песни той, старой Мимики, отскакивали как горох от стенки! Вон, взяла да обняла проходившую мимо и ни в чем не повинную пожилую эльфийку, а затем, усадив красную от стыда бедняжку себе на колени, начала гладить по спине, спрашивая, как дела у бабушки Лилюндиль. Меня что-то сразу обуял мощнейший испанский стыд, а Лилит так вообще спрятала лицо в ладонях.

Хотя, интересные тут эльфы. На меня, демонессу и наши титулы им положить. Сделаю-ка я им подарок на прощание.

Рюука очень удивленно всхрюкнула, будучи подхваченной мной со стула и определенной на плечо точно также, как и недавняя ушибленная об дерево эльфийка. Повращавшись по сторонам и продемонстрировав тыл издающей удивленные звуки кицуне народу, я сердечно поблагодарил присутствующих за прием, но оповестил, что пора нам знать честь и иметь совесть, а еще, что мы тут, в окрестностях, надолго не задержимся, так что выдыхайте, товарищи деревозависимые, выдыхайте.

Судя по рожам собравшихся, вечер резко перестал быть поминальным, а стал карнавальным. Похоже, всё интересное продолжится после нашего ухода.

– Я сам вас провожу до деревни лис! – встал в самоотверженную позу папа чудом выжившего блондина.

– Отпусти меня! – подрыгалась Рюука, – Я попрощаюсь!

– Виси уже, – хлопнул я её по логично доступному, – Они от твоего «поздороваться» еще не отошли.

Мораль прочитать ей хотелось, судя по всему, всем нашим пираткам, но делать это в присутствии потерпевшего, в смысле вождя длинноухих, мы посчитали большим западлом. Выносить сор из дому было совсем ни к чему, поэтому я так и пошёл в лесную чащу с болтающейся у меня на плече девушкой. Та, впрочем, вскоре перестала вяло трепыхаться и требовать свободы, а самым банальным образом заснула.

– А вот наша гордость! – подуспокоившийся вождь гордо потыкал рукой вперед, – Настоящие дилийские единороги! Одно из самых редких животных Фиола!

Посмотрев на стадо белоснежных однорогих лошадей, бредущих куда-то небольшим стадом по своим единорожьим делам, я выделил одну особь, стоящую в позе разгневанного кота с высоко задранным хвостом. Глаза прекрасного волшебного создания были излишне выпучены, челюсть отвешена, а мышцы напряжены.

– Гм, – оценил я итог потуг мистического создания, – Радужное…

– Его собираем и продаем! – воздел кверху палец вождь, – Уникальный ингредиент!

– Тем и живут они! – жизнерадостно сказала проснувшаяся лисья жопа с моего плеча, вызывая на себя яростный взгляд спаленного на ровном месте эльфа.

– Не осуждаю, – усугубил ситуацию я, поправляя жопу и всё прилагающееся, – Но давайте уже пойдем к Мудрецу. Поверьте, вы не хотите, чтобы мы тут задержались.

Длинноухий вождь племени сборщиков единорожьих какашек окинул меня столь красноречивым взглядом, что сразу стало понятно, как сильно я преуменьшил ситуацию. Буквально низвел жизненную трагедию до уровня бытовой проблемы вроде сбежавшего молока. Или спрятанного единорогами говна. Мне почти стало стыдно.

Шагать до деревни оборотней было относительно недалеко. Что племя эльфов-сборщиков мелкое, что самих кицуне не так чтобы орда, так чего им расселяться по лесу? Скучно тут, грустно и одиноко, вон аж до такой степени, что Рюука кровь умудрилась портить сразу двум народам. Вот и жили они рядышком, только длинноухие в лесу, а хвостатые в долинке, построив себе там возле речки пасторальную деревушку. Солнышко, небо синее, белая лиса на моем плече знай себе снова похрапывает, а все остальные, неплохо выпившие и закусившие, идут себе тихо и мирно, что-то там негромко бурча между собой. Идиллия.

Вообще, кицуне, если посмотреть на Рюуку, веселые, жизнерадостные, не унывающие существа. К тому же довольно красивые и энергичные. А еще они любопытные и общительные, так что, к моменту, когда мы спустились в долинку, большая часть населения уже вышла нас встречать, имея на лицах множество улыбок и прочих позитивных проявлений чувств. Видимо, идущий рядом вождь охотников за сокровищами был достаточной с точки зрения местных кицуне гарантией, что мы идём с миром.

Красивые женщины, красивые мужчины, красивые дети. Позитивом так и прёт от этой толпы в полсотни оборотней, как и энергией. Самых маленьких удерживают за всё подряд, так как те норовят рвануть вперед. Улыбок… ё-моё, да мне так нигде не улыбались! Так только Матильда улыбалась, увидев в одном большом городе магазин интимного женского белья!

…какие же у них стали лица, когда изогнувшаяся Рюука Какаротто явила встречающим свою физиономию с радостным воплем «Всем привет! Я вернулась!!». У всех!! Включая детей! Разом!!

Вот как будто вся деревня разом отведала вымоченные в тазике с ношеными носками недозрелые лимоны, купленные на последние деньги у мимо проходивших цыган, выдавших плоды и рецепт за нечто убойно вкусное и полезное для потенции.

– Кажется, Рюука, тебе тут не рады, – умно постановила Тами.

– Да не может такого быть! – еще активнее задёргалась у меня на плече кицуне, – Отпусти, Мач! Я хочу со всеми поздороваться!

На лицах «всех» тут же нарисовалось отчетливое «Не отпускай! Уноси её отсюда, уноси скорее!!».

– Я тебя отпущу, только никого не обнимай, – предупредил не желающий проблем я, – Ты просто можешь кого-нибудь убить, поняла?

– Да поняла я, поняла! – завращалась одетая в тряпочное бикини кицуне, рискуя потерять его нижнюю часть перед честной публикой.

Ну я и отпустил. Ну а что? Не уносить же её и не держать на себе?

– Большую беду принесли вы…, – начал благообразный, пусть и слегка согнутый дед, выходя тем временем вперед кислолицей толпы, но договорить не успел. С криком «Дедуля Субару!» подскочившая к нему Рюука… радостно запустила деда в небо. Вертикально вверх. Как ребенка подкинула, только на совсем недетскую высоту. И замерла, зараза такая, снизу, с раскинутыми объятиями, типа ловить пока еще набирающего высоту деда.

Твою мать!

И ладно бы на этом всё осталось именно так! Только вот, простояв с ручками в стороны пару секунд, Рюука, которой это очевидно надоело (орущий дед еще летел вверх!), с оглушительным воплем «МАМА!» кинулась с объятиями наголо прямиком на бледную как мел красивую кицуне, прижимающую к себе парочку таких же беловолосых, как она сама и Рюука, детей. Следом, во избежание трагедии, случилось тоже самое, что и несколько часов назад – Саяка сделала из нашей бешеной дурной кицуне жабу, та вновь влепилась пузом маме в лицо, обхватив попутно голову, народ заверещал, начав разбегаться, а добрая Лилит в длинном прыжке поймала деда, которому я и Матильда тут же оформили по лекарственному заклинанию куда придётся.

Мама жабоподобной лисы не стала творить тоже самое, что сын вождя длинноухих ценителей разноцветного прекрасного (кстати, уже смывшийся), а гордо и прямо, как полагается заслуженной родительнице, отправилась навзничь в обморок, будучи вовремя подхваченной Мимикой.

Только вот несмотря на всю забавность происходящего, я никакого веселья не чувствовал. Скорее наоборот. Подойдя к прыгающей по траве жабе, слетевшей с лица родственницы, я поднял её на уровень своих глаз, а затем жестко и сухо процедил:

– Еще один такой фокус, и мы тебя бросим, дура. Ты чуть не убила собственную мать!

И бросил жабу на траву, где та вскоре превратилась в растерянно хлопающую глазами девушку. Затем обратился к недоразбежавшимся кицуне с громким:

– Спокойствие, граждане оборотни! Мы не дадим ей причинить вам вред!

Эта простая фраза каким-то образом задела единственный пыльный нейрон, волею судьбы забытый в пустой кладовке под названием «голова Рюуки Какаротто». Взгляд лисицы наполнился ужасом, а она сама, схватив себя за острые мохнатые уши, выглядывающие из прически, громко завыла от больших жизненных огорчений. Или прозрений. Мы с Матильдой, косясь на бодибилдершу, вовсю шпиговали лежачую мамашу исцелениями.

А затем началась самая настоящая свистопляска. Рюука орёт, старик скрипит, Тами заливисто матерится, гладя по чему попало облепивших её младших отпрысков Какаротто, маман приходит в себя… в утешающих объятиях Матильды, которые слегка менее невинны, чем внешний вид жрицы. Упрекнуть блондинку я не могу, потому как мама, имеющая, кстати, имя Мика, от дочери по внешности отличается в куда лучшую сторону, будучи самой настоящей писаной красавицей, так еще и с грудью, представляющей из себя большое мягкое богатство, а не два упругих, почти твердых бугра, как у дочери. Брр… отвлекся. В общем, все орут, все кричат, а подходящие все ближе и ближе деревенские кицуне, очень хорошо расслышавшие мое обещание защиты, начинают уже орать на Рюуку, перечисляя те горести и обиды, что им раньше мешала перечислить банальная любовь к жизни.

А ларчик открывался проще простого, как оказалось. Все представители этого племени были… слабыми! И, разумеется, в том числе и из-за слегка звериного происхождения, довольно трусливыми. А почему слабыми? А всё потому, что кошерной кицуне для того, чтобы нормально пользоваться своими расовыми плюшками и получать достижения, нужно развивать характеристики вроде Скорости, Интеллекта и Удачи. А ведь есть же еще и класс! И реалии жизни в лесу, полном эльфов и круссов! В общем, Сила у всех, с одним ревущим белугой сейчас исключением, была в районе плинтуса даже с точки зрения среднего по палате крестьянина.

Вот и получилась у них местная террористка, которой долгие годы кицуне, благодаря своим животным инстинктам, и слова-то поперек сказать боялись! А она их тиранила! Грабила! Стращала! Обращалась как с плюшевыми игрушками! И вот, только избавились, только прожили пару лет как нормальные люди, она снова вернулась! Да еще и какого уровня!!

– А ну все заткнулись!! – взревел я, глядя куда всё это катится. А катилось оно в места неприятные и вонючие. Рюука, при всей своей непрошибаемости, всё-таки прошиблась насквозь такой яркой и негативной встречей, а её соплеменники, слегка отошедшие за то время, пока варварши не было дома и ободренные поддержкой нашей группы, наседали и наседали, вгоняя молодую кицуне в тотальный шок.

Это было… гадко.

– Вы её воспитали! – зарычал я, глядя на повально замолчавших деревенских, – И вы сейчас ей, Рюуке, выдвигаете претензии за то, как у вас получилось это самое воспитание?!!

– Сами на свою голову воспитали, – вредный саякин голос на этот раз звучал крайне уместно, – Сами избавились. Зато во всем обвиняют её. Прелестно!

– Стыдно быть вами, – кротко, но очень решительно заключила Матильда, обнимая сидящую ревущую варваршу за голову.

Стыдно им не было. Ни грамма. Это даже я мог понять с первого взгляда, хотя по эмпатии меня нормальный тонометр делал на раз. Просто знакомы были такие насупленные морды, рассматривающие тебя исподлобья – прямо напакостившие дети, уверенные в том, что все сделали правильно. Правильно с их точки зрения – это как они хотят. Нет, какой-либо гадости и подлости я в этих деревенских оборотнях, проживающих в жопе ми… глубине леса рядом с племенем какашколюбивых эльфов, не видел. Не было её совсем. Тут был простой социальный момент, заключающийся в элементарных двойных стандартах. Кто вредит тот и гад, а что к этому привело – дело десятое. Действительно, фу такими быть.

– Так! – внушительно сказал я, помогая Виталику вскарабкаться мне на плечо, – Мы здесь только затем, чтобы узнать, как пройти к Великому Мудрецу! Расскажите нам о нем, и мы уйдем!

Расскажут, едва ли не хором уверили меня, конечно, расскажут, но только после того, как я дам гарантии, что Рюука обязательно со мной уйдет и больше никогда не вернется. Причем, сама многодетная Какаротто ничем в своих волеизъявлениях от толпы сограждан не отличалась. Вот тут, при виде выражения лица нашей белой лисы, мне конкретно поплохело. Так… быть не должно. Даже со скидкой на всю глубокую замшелость местных, на их инстинкты и прочие нюансы. Только вот смысла нет никакого что-то исправлять.

Велев всем молчать, я сел перед всхлипывающей Рюукой на корточки, втискивая той в руку бутыль с крепленым вином.

– Пей!

Пока кицуне давилась вином сквозь слезы, местные попробовали снова бухтеть, но быстренько заткнулись – их в оборот взяла Лилит, а возражать демонице огромного уровня желающих тут не было. Пока суккуба стращала местных, потихоньку отодвигая от нас всю толпу, я, убедившись, что меня слушают, тихо и серьезно сказал Рюуке:

– Первое. Тебе тут не рады. Ты это видишь. Все это видят. Второе! Ты уже ушла отсюда. Оставила их всех позади. Третье. Ты узнала кое-что новое. Кое-что ценное. Тебе это нужно обдумать. Можно обдумать в дороге. Четвертое. У тебя есть товарищи. Мы. Эти товарищи знают, какая ты дурында, но зато не таят камня за пазухой. Давай свалим отсюда и потом сами во всем разберемся, хорошо?

Будь Рюука поумнее, все могло бы кончиться по-разному. Во всяком случае, я бы на её месте уж точно попытался взглянуть в глаза мамочке, показушно обнимающей сейчас братьев и сестер Какаротто, захотел бы вдумчиво поговорить. Кицуне же, глубоко-глубоко вздохнув, утерла рукой слезы, а затем серьезно на меня посмотрела.

– Давай уйдем отсюда, Мач, – хмуро произнесла она, – Сюда я больше не вернусь. Никогда.

– Хорошо.

Деревенские, нехило морально придавленные злой суккубой, очень позитивно восприняли новости о том, что мы валим по своим делам. А затем торопливо и перебивая друг друга, рассказали, что Великий Мудрец, Габсалом Панибрах… улетел. Но обещал вернуться.

– Как улетел? – совсем не понял я такого момента, – Куда улетел? Он же жил тут хрен знает сколько лет?!!

– Жил! – с достоинством прошамкал ранее летавший старик, – Но за ним прибыли важные господа на драконах и воздушных шарах. Целая флотилия! У них была большая беда, господин Панибрах не смог им отказать. Хотя старался. Он улетел с ними, Герой…

– И куда? – тут же пискнула сердитая Мимика, злобно прижавшая уши к голове, – Он не мог не сказать вам, куда летит! И когда вернется! Вы бы тогда все его вещи разграбили!

– Они забрали его в Вигварну, Зеленый город! – выкрикнула беловолосая мамаша, – Я…

Земля сотряслась так сильно, что на ногах удержаться сумел только я и кошкодевочка. Все остальные попадали кто как смог, в основном на задницы. Причиной землетрясения была огромная железная дубина, которой Рюука Какаротто со всей дури вжухнула по земле с термоядерной силой. Опершись рукой на погрузившееся в почву оружие, девушка мрачно произнесла:

– Еще одно слово вранья, мама…, и я не просто уйду. Разнесу здесь всё! Дома, огороды, ваши склады, разобью даже русла у ручьев! И с рекой что-нибудь сделаю! Понятно?!! Правду! Живо!!! Нашла кому врать!! Ты мне всю жизнь врала!! Даже такая дура как я может научиться отличать правду от лжи у своей матери!!!

– Тагран-Бахабан! Тагран-Бахабан, Рюукочка! – тут же зачастила бледная как моль мамаша-неудачница, трепеща всеми жабрами души, – Мудрец просил отправить вас подальше! Мудрец ушел с важными гномьими господами, потому что боялся вас! Он не хотел, чтобы мы знали, но Милка подслушал! Панибраха не уговорили! Он просто заставил в это всех поверить! Но мы подслушали его пьяное бормотание! Он убежал от вас! В Тагран-Бахабан! Клянусь!

Чем дальше в лес, тем толще партизаны, заключил я, отдавая команду «Валим из этого болота!» своему девичеству. Многое стоило обдумать. Но это все будет потом. Сначала мы займемся нашей подругой в тряпочном бикини, которая, шагая впереди, держится из последних сил, чтобы снова не зарыдать. Девчонки, окружив атлетичную красотку, молча держали её за что придётся, таким образом утешая. Наверное, это даже помогало.

Позади нас оставалась невредимая деревня кицуне и лесное поселение копрофильных эльфов.

Глава 5

Что может быть общего между беглой эльфийской королевой, гномом с чрезвычайно нетрадиционной сексуальной ориентацией, и Героем, временно избавленным от внимания своего большого и шумного гарема? Ах да, совсем забыл, еще есть перевозчик. Он в теме, и он кентавр. А еще поэт. Его зовут Хайрон, и в данный момент…

– Клюет же! – не выдержал я, – Подсекай давай!!

– Не стоит торопиться, мой юный друг…, – безмятежно протянул определенно укуренный владелец плота, вяло почесывая задним копытом вторую заднюю ногу, – Рыбы здесь отличаются осторожностью и коварством…

– Она уже поплавок сожрала, тормоз копытный!!

Ладно бы, если бы этот вопль исходил из моей глотки, а не из нежного ротика с коралловыми губками, но всё было именно так. В данный момент у кентавра вовсю отнимала удилище азартно пыхтящая эльфийка. Всем эльфийкам эльфийка! Тонкая, высокая, прекрасная как ящик холодного пива, подаренный утром в субботу просто так, в знак уважения! Ниспадающие одеяния, лучистые зеленые глаза, внешность богини, обруч из ценного металла на высоком челе… в общем, полный фарш, все допы, гарантия и минет от благодарных менеджеров в качестве комплимента! Однако, вот, стоит, вся забрызганная, с перекосившимся обручем на голове и пытается отнять удочку у обкуренного кентавра!

Более того, у Тимилиэль всё получилось. Более того, она даже выполнила подсечку… чтобы затем с визгом покинуть плот, мертвой хваткой вцепившись в рванувшее в глубины удилище!

Еле успел поймать за пятки, дабы вернуть на плот. Угроза утопления ни в малейшей степени не отразилось на желании эльфийки вытянуть рыбу, то есть, удочку она и не подумала отпускать, из-за чего мне пришлось вступить в очень… очень плотный контакт с мокрым и активно двигающимся женским телом, облапав его для возможности схватиться самому за удилище и помощи в борьбе с рыбой.

В итоге, всё закончилось хорошо для всех, кроме рыбы. Здоровенный зубастый карп на сотню кило занял своё место на плоту, будучи милосердно убит мной ударом по голове, а удачливая во всех отношениях рыбачка вызвала магией ветры, принявшиеся её со всех сторон сушить. Хайрон лишь блаженно улыбался, щурясь на солнце и лишь нервно дергал шкурой на лошадиной спине тогда, когда наш четвертый компаньон, забывший о своей удочке в порыве вдохновения, особо противно цвиркал металлом инструмента по деревянной чушке.

– Ох, спасибо, Мач Крайм! – с чувством поблагодарила меня эльфийка, придя в норму, – Правда, вынуждена признать, что после всего, что вы со мной только что проделали, я была бы вынуждена заказать вас наемным убийцам! Даже несмотря на то, что вы Герой и бывший император! Ну, то есть, не прилюдно же! Однако, вы и от этой скорбной участи нас обоих уберегли!

– Да сколько раз вам повторять, не виноват я в мировой революции! – негромко, но отчаянно взвыл я.

– Но я вам все равно за неё очень благодарна! Если бы не свидетели и не ваши девушки…, – глаза эльфийки очень многозначительно блеснули.

– Да вернитесь вы уже к ловле рыбы, уважаемые бывшие монархи! Так тихо было! – заскрипел недовольный гномий голос, который тут же сменил пластинку на заинтересованное, – Крайм-сан, а вы можете уговорить вон ту вашу маленькую подружку слегка… раздеться? У нее очень захватывающие формы, но мне сложно их разглядеть!

– Попросите её для вас спеть, Карлым, только намекните, что хотели бы увековечить её для благодарных потомков.

– Благодарю! – просиявший одноногий гном тут же заковылял к ничего не подозревающей Мимике, пожирающей взглядом добытого эльфийкой карпа.

А мы вернулись к рыбной ловле, игнорируя счастливо закемарившего кентавра, ведя светскую беседу двух взрослых, половозрелых, симпатичных друг другу, но ограниченных обстоятельствами разнополых разумных.

– То есть, Герой, я вас правильно… услышала? Ваша спутница, обладательница чрезвычайно редкого и могущественного дара, не хочет его развивать… и поэтому вы ищете второго носителя чудовищно редкого класса, да?

– Почти верно, Ваше бывшее Величество. Видите, дело в том, что Саяка, как мудрец, великий в смысле, застряла в самом-самом начале своего долгого мучительного пути к всезнанию, поэтому точно не успеет раскочегариться к тому моменту, когда сроки выйдут. Совсем не успеет. Точно не успеет, даже если будем заставлять со всех наших немалых сил. А сроки поджимают. Поэтому мы ищем готовый вариант.

– Ох, я уже даже чуть-чуть жалею, что убежала из родных мест. Надеюсь, что вы и ваши проблемы – большое исключение для мира Фиол, Мач Крайм! А то я буду вынуждена устраивать еще одну революцию и возвращать себе трон!

– Не беспокойтесь, прекрасная Тимилиэль, мы своего рода уникумы.

Пришло ко всему этому (плаванию на плоте то есть) довольно просто. Чтобы выбраться из лесов с звезданутыми кицуне и весьма похабными эльфами, мы выбрали наиболее комфортный метод сплава до цивилизации. Даже плот рубить не пришлось, так как судоходность на этой реке, являющейся в здешних местах основной транспортной артерией, была просто отличная. А благодаря девчонкам не пришлось даже голосовать или платить – упомянутый Карлым начал неистовствовать на мимопроплывающем плоте, моментально уболтав хозяина-кентавра пристать и нас подобрать. И даже заплатил за нас!

Почему? Карлым Вигоруд был известным в очень… очень узких кругах мастером по резьбе из дерева. Резал он кукол. В полный рост. Да не простых, а для сексуального потребления. Причем, потребления в натурном виде – никакой обшивки его образцам не полагалось. Казалось бы, кому оно надо? Оказалось, что многим! Как минимум друидам, способным частично оживить такую куклу. Когда недоумевающая Лилит спросила, зачем подобное нужно друидам, Карлум, многозначительно закатив глаза, рассказал, что любой мужик предпочтет такое дриаде, так как нормальная привязанная духовно к дереву дриада – это источник бесконечной головной боли, потому как в лесу особо развлечься нечем. Поэтому за плотские отношения эти зеленокожие девушки берутся охотно и с огоньком, но затем выклевывают своей жертве все мозги и высасывают душу бесконечным нытьем о том, что им скучно и нужно «что-нибудь рассказать». В общем, бревна по сравнению с такими – огонь!

Ну а про кентавра и свергнутую королеву эльфов и говорить нечего. Первый просто плыл по жизни и на плоту, а вторая радостно и с предвкушением смотрела в новую жизнь, полную отрыва, потому как была бессовестно богатой, но чересчур ограниченной ранее разными правилами, условностями, политикой и прочей ерундой, мешающей жить. В общем, атмосфера на довольно комфортном средстве передвижения, оснащенном даже несколькими шатрами, была чрезвычайно благоприятной.

Что касалось моего девичества, то тут возник довольно серьезный момент. Дело было в том, что непрошибаемая скорлупа Рюукиного головного мозга дала огромную трещину от шока долгожданной встречи с любимой семьей. И от сопутствующих откровений. Девчонки, понимая, что это шанс (пока буйная кицуне не совершила вновь что-нибудь чрезвычайно рискованного и глупого), накинулись на неё хищной стаей дятлов, расклевывая трещину всё ширше и глубже. Команда Логики из Лилит и Саяки ковыряла немногочисленные рюукины мозги пока та могла сосредоточиться, затем команда Поддержки в виде Тами и Матильды успокаивала, поощряла и рассказывала истории, после чего в ход вступала команда Дружбы в виде Мимики и Виталика, даря ментально потревоженной беловолосой комфорт, покой и силы на следующее изнасилование.

Я в этом уравнении был пронзительно лишним просто по причине своего травматично мужицкого подхода к проблеме. Ну узнала лиса, что её не любили, а боялись, потому и не воспитывали, ну и что? Она еще молодая, а это в прошлом, чего ворошить давно перевернутую страницу? По мнению девчонок это было грубо, жестоко, вульгарно, катись рыбачить, Мач, пока до греха не довел.

Ну и ладно. С королевой всё равно веселее, трещит без умолку.

Жизнь у Тимилиэль Даликтриминатрикс была паршивой и собачьей. Какие там игрушки, прибитые к потолку? Пф, мелочи. Эльфийские принцессы в таком случае бы быстро освоили лазанье по стенам и потолку, и счастливо бы игрались, смеясь и угугукая. А тут нет. Все с пеленок по протоколу, сплошные реверансы, ни вздохнуть, ни пёрнуть. И так всю жизнь. Все по этикету строжайшему в этом ихнем королевстве, бывшем правда, спасибо мне. Но на самом деле – всё! Ей, бедняжке, даже с трона спрыгнуть невместно было. Никак. Вот приди она к вечному сопернику её династии Даликтриминатрикс, герцогу Аямунигас, и скажи, – «Мол, хочу отречься в вашу честь!», так там же и прикопают. За поругание чести настоящей эльфийской королевы, за надругательство над честью этого самого герцога, и так далее. Даже слуги и то, ничтоже сумняшеся, вполне могут неликвидную эльфу травануть, во благо всей нации. А потом торжественно уконтрапупить себя. Так что бедную королеву спасала только задекларированная привычка к затворничеству, влажные мечты и наглухо нелицензионный магикон, ради обретения которого тогда еще принцессе пришлось провернуть многоходовую аферу, разика три рискнув жизнью.

Но вот, наконец, она свободна как ветер! И даже уже попозировала мастеру Карлыму, обещавшему, что созданная им модель окажется во всех лесах этого континента!

В остальном, бывшая королева с огромным удовольствием просвещала меня, под согласное угуканье балдеющего, но весьма информированного, кентавра о том, что идёт в мире. А там всюду и везде задавались вопросом – а зачем нам нужна монархия и прочий феодализм? Толку мало, богинь они пролюбили, в том числе и верховных, повсюду носятся зловещие доспехи и сосут память, жрут эти феодалы почем зря и вообще. Дурной пример Шварцтадда стал чрезвычайно заразительным, и теперь мир стремительно катил… менялся. Это мне, в принципе, было пофиг, если бы не одно «но» – слишком уж много и часто революционеры склоняли моё имя. А иногда и рожу, малюя её на флагах, плакатах, вывесках стрип-баров и прочих непотребствах. Нашли, тоже мне, Че Гевару.

Проблемочки.

– АЫЫЫ!! – раздавшийся паровозный гудок заставил меня с большим недоумением посмотреть на Хайрона в попытке понять, откуда он это сказал, но сам кентавр был совершенно не при чем. Внезапный и гулкий звук издавал стоящий на берегу знакомый до боли в деснах доспех, изрыгающий пар из наплечных трубок в броне. Он с каким-то растерянным видом смотрел на мимопроплывающих нас.

– Вот же хрень! – ругнулся я, понятия не имея, что делать. Нас то ли нашли, то ли не теряли, а значит, все счастливые заблуждения о том, что мы, прилепив Администратора к стене, благополучно удрали – можно смывать в унитаз!

Одно утешает: наш преследователь, сжимающий массивными металлическими руками какую-то приблуду, похожую на кошмарный плод любви вибратора, перфоратора и примуса, понятия не имеет, что ему делать. Скорее всего потому, что плавучесть этих железных доспехов строго отрицательная, а летать оно не рождено. И то хлеб.

– Герой, что это за омерзительное порождение металла, скорби и уродства? – чистый голосок свергнутой королевы явно достиг ушей доспеха.

– АГРЫЫХЪЫЫЫ!! – обиделся громко тот, угрожающе тряся своим вибратором в сторону эльфийки.

– Поцелуй меня в мой блестящий эльфийский зад! – громко и насмешливо посоветовала берущая от жизни всё и немного больше аристократка, демонстрируя угрожателю узкую белую ягодицу из-под задранного платья. Тот поперхнулся скрежетом и воем, а от диспозиции моего девичества раздались бурные аплодисменты. Тимилиэль, тут же преисполнившись восторга по отношению к самой себе, надулась, заулыбалась и начала делать девчонкам ручкой. Кентавр неприлично ржанул и повернулся на другой бок. Гном точил долото и хищно поглядывал на Мимику.

Плаванье продолжилось, но я уже больше изображал тревожного суслика, всматривающегося в берега, чем расслабленного рыболова. Мало ли чего этот гадский доспех придумает? А у него и напарник есть!

Тем временем, слегка заскучавшая эльфийка без мыла влезла в девчоночью среду, где быстро и решительно посрамила все потуги бывших императриц своим бывшим королевским величием, начав рассказывать о своем детства и родственниках такое, что Рюука, позабыв покой, сон и обиды, вытаращилась на нее, как обычно смотрят на новые ворота некоторые виды одомашненных рогатых животных. Впрочем, остальные не отставали. Раздухарившаяся Тимилиэль Даликтриминатрикс жгла напалмом и мудростью, лесная кицуне внимала, впитывая мудрость веков, а остальные слушали, развесив уши, даже Мимика в надетом по случаю просьбы Карлана микробикини забыла, что ей хотелось спеть. Терапия из томной сразу стала шоковой.

И помогло! Хоть и не сразу… а вот партнера для рыбалки я потерял. Гном слишком увлекся резьбой по дереву, да и облизывался, коротыш неприличный, на уже сделанное так, что от него мы с кентавром шарахались, да и настроение у меня уже было не то. Одно дело предполагать, что тебя преследуют, а другое – знать об этом.

Ну ничего, надо просто оказаться побыстрее в Тагран-Бахабане. Там у администраторских доспехов по любому будут руки связаны, они, как подсказывает статистика и здравый смысл, не хотят влиять на развитие цивилизации (или её развал), поэтому будут вести себя смирно… Гм, Тами? Ты почему на меня так смотришь? Саяка? Матильда? Вы чего все так щуритесь? Мими…ка?

А… то есть, думаете, что Габсалом Панибрах свалил в тот город, руководствуясь именно этими мыслями? Хм… (прищурился). Всё-таки какая жаль, что наша немочь дура-дурой, хоть и мудрица. Ума-то она пока копеечки набрала. Никак мы без настоящего не обойдемся, вспоенного, так сказать, мудростью веков. Евшего эту мудрость ежедневно совковой лопатой.

Эльфийка посмотрела-посмотрела на нас, а потом решительно сказала, что передумала напрашиваться в попутчицы, ибо «идите вы лесом с такими делами, а я хочу пожить красиво, пьяно и беспутно за все те бездарно профуканные годы на престоле». Саякин вопль «возьми меня с собой!» был благополучно проигнорирован. Но хоть вкручивать на место мозги Рюуке королева не перестала, делая это с изяществом и ловкостью профессионального монарха. Мои императрицы сами её слушали, развесив уши, даже многомудрая суккуба. А гном долбил. С утра до вечера. Стук меня так достал, что я почти уже сказал девчонкам, как именно будут использоваться выделываемые Карланом куклы, но вовремя прикусил язык. Мужская солидарность – это святое. Да и друидов жалко. Есть у меня перед их племенем небольшой должок. Наверное… Но это не точно.

Доплыли мы, значит, до одного городка, а в нём и расстались практически друзьями. Кентавр поплыл дальше, неудовлетворенный древесно гном убежал куда-то устраивать краш-тест своим новым творениям, бывшая эльфийская королева ушмыгнула в ближайшую благопристойную таверну, а я волевым усилием отправил наш табун сразу к магу-телепортеру, сообщив девушкам новость о том, что нас преследуют. Последнее вызвало возмущенные вибрации в тесно сплотившемся коллективе, на которые я ответил командным рявком – ничто никому не мешало смотреть по сторонам. Щелкали клювиками, пребывая в благостном неведении? Щелкали. А мудрый я бдил и защищал. Цените и любите.

Последнее было зря. Плот есть плот, так что, пока мы плыли по своим делам, я наслаждался полной асексуальностью происходящего, о чем мне прямо сейчас и напомнили с предвкушающими улыбками. Добавив, что Рюуке, как морально пострадавшей, срочно требуется тройная порция и вне очереди. Кажется, я сказал «мама» и пустился в бегство, а возможно, даже начал умолять мага-телепортера срочно отправить меня куда угодно и одного, но был схвачен и лишен подвижности.

– В сам Тагран-Бахабан я вас не отправлю, – заявил терпеливо ждущий конца цирка маг, почесывая небритую щеку, – Неспокойно там, приемник не отвечает. На окраину могу, в деревню Угулеле, оттуда пешком дойдете. Годится? Тогда деньги на бочку!

Вновь знакомая и скучная процедура – мы стоим в центре волшебного каменного круга, закрытые силовым щитом, снаружи которого мужик со постным лицом тараторит давно привычную заклинанию. Правда, событие резко перестает быть томным, так как к нам уверенной походкой грузно топают два механических доспеха от Администратора! Большие, металлические, с какими-то страшными пушками в руках!

– Мужик, давай быстрее! – нервно поторопил я не видящего угрозы мага, – Тут обстоятельства!

Маг хмуро посмотрел на меня, не меняя скорость речитатива. И не собираясь, судя по всему.

– Господин волшебник, нам срочно нужно быстрее! – сделала большие глаза какающей лягушки Тами, молитвенно складывая ручки. Матильда повторила жест за ней, из-за чего глаза телепортера тут же прикипели к жрице, а заклинание замедлилось. Доспехи уже были близко!

– Смотри! – Саяка, заслонившая своим тощим телом стати Матильды, содрала с головы шляпу, показывая её внутреннюю часть магу. Я тоже посмотрел. Много шевелящихся зубов, а дна не видно, бездонная глотка какая-то, как будто червяк хищный какой, но только шляпа. И это у мудрицы на голове?

Сработало! Доспехи уже поднимали свои странные и зловещие пушки на нашу теплую компанию, которую вполне мог не защитить даже специальный телепортационный щит, как перепуганный шляпой маг рекордно быстро дотараторил недотараторенное, отправляя нас к черту на куличики. То есть в деревню Угулеле. А сам остался с этими. Которыми. Вот посмотрим, как он им что-то объяснит, они же говорить не умеют!

Тут было темно. Тихо и темно. Сыро, тихо, темно, страшно. Что-то капало с звонким бульканьем. Что-то страшно сипело где-то рядом, но я опасности не видел, хоть и вращал полуслепым от внезапной тьмы клювом по сторонам. Рядом возбужденно и испуганно мялся готовый к бою гарем, лязгая оружием и зубами. Вдруг жуткое сопение прекратилось, сменившись страшным и грубым голосом. Да еще, вдобавок, и женским!

– Ладно эти выкидыши! – сварливо промолвил голос откуда-то снизу, – Но ты, немочь рыжая! Худостыдобина! Ты-то как в родных просторах не зги не видишь, а? Позорище гномье! Понаплодят на поверхности кого попало, а они потом ходють! Ходють и ходють! А я только круг намыла!

Неведомая опасность оказалась гномьей бабкой самой страшенной наружности, взирающей на нас как на птичий помет, уроненный неосторожным пернатым на только что помытый круг. Подавив желание бабушку добить, чтоб не мучила и не пугала несчастных прохожих, я вылез с телепортационного круга, оглядываясь по сторонам приходящими в порядок глазами.

Пещера. Относительно большая. Темно, как у негра в штанах, но кое-что видно. Избушку, к примеру, бабушкину, круг её помытый, дев моих настороженных, злобную шипящую Тами, обиженную бабушкой по самое «не хочу». Из пещеры шёл выход, откуда веяло прохладным воздухом, наполненным ароматом грибов, плесени, немытых ног и нестиранных носков. Мы что, под землей?

– А куда вы хотели попасть, полудурки?! – бабка, чудом дожившая до своих лет, продолжала испытывать судьбу на прочность.

– В Тагран-Бахабан нам нужно, бабулечка, – не стал бить бабку топором по голове я, чувствуя, что с каждой секундой от такого решения моя карма чистится просто бешеными темпами, – Туда нам надо.

– Туда куда надо попали! – на «бабулечку» последовала реакция, но очень недолгая, так как старушка вновь дала газу, – Это же гномий город, идиёты! Он под горой находится! Вы летающие горы видели хоть раз, наружники-ненужники? Набрал баб одних, да сам дурак, нет бы кого умного взять. На рыжую надежды нет… да и одежды на неё тоже нет, да? Мало того, что дурак дураком, да еще и скупой! Девка в етой тряпке себе все важное застудит!

– Бабулёк, скажи куда топать и мы пошли уже! – не выдержал я пресса, опустившегося на Мотоцури. Ну разумеется, ворчливое ископаемое тут же бодро сказало, куда я могу идти. В красках, с подробностями, замысловатыми остановками на маршруте и даже указала несколько достопримечательностей, обязательных к посещению.

Вот тут я уже не выдержал. Не вынесла душа поэта. Вот честно.

Когда заткнулся, молчали все. Ну, сам не молчал, просто, когда выдаешь тираду длиной в пять минут, то потом одышка мучает и все такое. Зато прошёлся по бабке с её наивным школьным уровнем доставания, как катком по куриным яйцам!

– И вот этим вот ртом он нас целовал…, – в тишине прозвучал жалобно голосок Матильды.

– Мач, ты ужасен! – пристыдила меня почти светящаяся от стыда в темноте Лилит.

– Это было как песня, только наоборот, – слегка задумчиво поставила диагноз Мимика, спрятавшаяся за Саяку. Наша некачественная мудрица вовсю шевелила губами, явно повторяя за мной нехорошее.

– Девки, если вам этот хрен не нужен, оставьте мне! – внезапно тонко захихикала бабуля, – А сами идите… вон туда!

И быстро дала все нужные указания, причем «девкам». Но, тем не менее, как-то шустро подкрадываясь ко мне. Я зевать не стал, предприняв тактическое отступление, бабка погналась уже всерьез, пришлось бежать на выход из пещеры. Мне вдогонку летели слова любви и посулы, что не знал я настоящих гномок, а вот они, в лице этого ископаемого, меня многому могут научить, не то, что «голожопые наружницы», особенно «эта рыжая». Пришлось бежать от таких заманчивых перспектив. К счастью, у бабули вскоре кончился бензин, поэтому, издав вопль брошенной самки бегемота, пенсионерка поковыляла к себе на пост. А меня, вот тьме гномьих пещер, нагнали такие родные и красивые девушки.

И сказали, что я шёл не туда. Вернули, так сказать, на верный путь.

Путешествие сквозь пещеры, к благословенному подгорными богами Тагран-Бахабану, выдалось коротким и скучным. Ну километров десять прошагали, максимум. Смотреть тут было совершенно не на что, так как никакой фэнтезийностью вокруг не пахло. Не росли светящиеся грибы, не бегали таинственные разноцветные рептилии, не журчали ручьи. Ну, почти не журчали, все-таки мы существа живые, а тут еще и перенервничали (черт знает от чего больше – от нагоняющих доспехов или от бабки).

В общем, дошли мы до… Не знаю, как назвать. Пещерища. Колоссальная пещерища, застроенная понизу и по бокам. Настоящий размазанный город, даже на потолках что-то еле заметное болтается. И лифты посреди пещерищи. И дирижабли между этими лифтами! И пожары! Тут и там. Но пожары – это хорошо, они подсвечивают. Просто очень большая такая пещерища, полная отдаленных звуков, явно издаваемых от чего-то злыми гномами. Жутко красиво, жутко необычно. И дымом пахнет.

– Что-то мне это всё не нравится, – недовольным тоном заявила Саяка, натягивая шляпу, – Мы, кажется, не вовремя.

– Нам нужен Габсалом Панибрах! Срочно! – тонко пискнула Мимика, морща нос и прижимая уши. Её хвост возбужденно мотался туда-сюда, шлепая кошкодевочку по худым бедрам, – А еще нужно спрятаться! Тут отлично можно спрятаться!

– Поговорим где-нибудь… не на виду, – решил я, – Команда, надеваем плащи анонимности!

Глава 6

– Долой автократию кланов!

– Прозрачное налогообложение!

– Четырнадцатичасовой рабочий день!

– Равенство классов! Равенство классов!!

– Увеличить пивную индустрию!

– Да здравствует революция!!

За окнами гостиного двора было шумно. Слышно было невзирая на всю толщину стен, окон и дверей, а толщина у них была лютая. Впрочем, всё в городе было куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Ну, то есть мы, нацепив плащи, отважно шли в город, вроде бы захваченный гражданской войной, а оказалось, что гномы просто жгли большие костры во имя собственной веселухи, ну и заодно пожарить себе пожрать. Сожгли, конечно, несколько зданий, вроде бы даже публичный дом, но не со зла, а по неосторожности. Пока тут всё было шумно, но мирно. И я, кажется, видел причину почему.

– Не удивительно, что у вашей расы не бывает серьезных внутренних конфликтов, – обратился я к Тами, с уважением поглаживая деревянный стол, за которым мы сидели, – Обороноспособность каждого здания просто зашкаливает. Гномам просто не имеет смысла драться в таких условиях. Эту гостиницу в пять рож можно защищать от армии.

– Да, мы такие, – с гордостью покивала рыжая, – Всё строим капитально, чтобы каждые 50 лет не переделывать!

Какие там полсотни, эта гостиница, блин, простоит пару тысяч лет. И это если потолок рухнет! Но ничего против не имею, наоборот. Насмотревшись в своё время на стены современных многоэтажек, сделанные из говна и песка, я для себя уяснил, что вникать в детали – зло. А то начнешь разбираться кто из чего строит, из чего делают колбасу (из чего её переделывают!), потом дойдешь до шедевров современного маркетинга, а потом уже никакого тебе нормального случайного отравления. Сам петлю себе свяжешь и на турнике во дворе повесишься. На радость бабушкам.

Я торопливо запил мысли бурно пузырящимся грибным пивом. Его богатый натуральный вкус, повествующий о выращенных без нитратов ингредиентах, собранных с любовью и заботой гномьими руками, начисто вымыл гадкие флэшбэки из головы. Странное, конечно, пиво. Градусов в нем…

Посмотрев на опавшую, как осенняя листва, на пол, Матильду, я задумчиво почесал бровь. Да, много градусов. А где Мимика? Тоже готовая, вон к стеночке прислонилась, лобиком в стол уперлась и дремлет. Нифига себе утро. Нифига себе пиво!

В зал для приема пищи, где мы куковали, зашла высокая фигура в черном плаще с накинутым капюшоном.

– Лилит, с пивом поаккуратнее, оно ядреное, – предупредил я выходившую на разведку демоницу, – Садись, милая. Расскажи нам… эээ… мне, как там дела?

Ну а кому еще? Рюука спит по воле сердца, на Саяку можно даже не смотреть, Виталик спит, нажратый тушеным мясом пещерных слепняков, остальные фатально недооценили пиво. Ну а кого спросить? Суетливый чернявый гном, сдавший нам целый этаж аж на месяц за смешные деньги, лишь тыкнул короткопалой ручкой, показывая, где жрать, где спать, где чистое белье, а еще где швабры. Ну и ускакал потом творить революцию, прямо в переднике и на босу ногу.

Суккуба села, осудила взглядом утренних алкоголичек, а затем, быстро перекусив, начала рассказывать.

Что же, не всё тут так гладко, как говорил тот самый учесавший хозяин. Причём, частично по моей вине. Но Лилит Митрагард не будет, как всякие там, а расскажет всё, снабжая собственными комментариями. Не зря же всю ночь ноги ломала, пока кто-то нежился в постели с обиженной мамочкой белой лисой. Поймав мой очень многозначительный взгляд, в котором было несколько предложений поменяться в следующий раз местами, суккуба, полыхнув смущением, начала рассказ.

Итак, новая революционная мода мира Фиол была отнюдь не тем, чем быть могло. То есть, никакого коммунизма, никаких серпов и молотов, плановых экономик и всей власти рабочим. Не тот это мир. Зато вот избавиться от прослойки аристократии, которая, бедняжка, не догадалась в своё время озаботиться монополией на какую-либо жизненно важную для цивилизации деятельность – это ж совершенно другое дело!

Проще говоря, богатым, знатным и влиятельным задали вопрос: «На кой черт вы нам нужны?». А вот убедительного ответа у тех не было. Совершенно. Из-за чего, кстати, поднятая мной в Шварцтадде буча (усугубленная отречением самого императора) и возымела столь катастрофически широкое влияние. Трудовой, боевой, землепашный и пивоваренный народы по всему миру начали сочинять новое государственное устройство, в котором большую роль играло перераспределение прибылей. А как? Мач Крайм же показал как – захватываешь власть, а потом принуждаешь ненужных аристократов избавиться от нужного народу и стране имущества. Главное, товарищи, выступить дружно!

Разумеется, такое движение наталкивалось на ожесточенное сопротивление феодалов, у которых было полным-полно рычагов воздействия. Положения, статусы, личные контракты, имущество, связи. Что еще важнее – общая сплачивающая угроза, превращающая «врагов простого народа» в тесные эффективные коллективы.

– Пока всё спокойно, Мач, – говорила мне суккуба, облокотившись на стол, – Революционеры требуют доступа в правительство, а знать не пропускает. У последних много наемников, даже Авантюристы есть. Но всё постепенно набирает обороты, скоро будет взрыв. И много насилия.

Конечно будет, уныло подумал я. Магиконы – штука хоть и дорогая, но относительно нередкая. Все в мире делятся друг с другом информацией, и, судя по рассказам Лилит, жители Таграна-Бахабана нехило так отстают, да и вообще перспектив на победу у местных гномов маловато, что их, конечно, злит чем дальше, тем больше. А если учесть, что местные хитрожопы еще и Великого Мудреца сюда притащили, так вообще местным мало что светит.

– Может, как в Шварцтадде? – покосилась на меня демоница, – Примкнем к местным, возглавим что-нибудь, а там и выковыряем мудреца?

– Нет, – категорически мотнул я головой, – Нафиг-нафиг. Накушались мы уже революций и ответственности. Поступим проще – придём к местным анонимно, в плащах, спросим, где их главные политические противники сидят, а потом туда пролезем. Аристократам надаем по шее, выкинем в любящие народные руки, а мудреца реквизируем. Просто и быстро.

– Может, я сама попробую? – предложила суккуба, которой моя интерпретация действий с минимальной ответственностью явно понравилась.

– Не надо, – подумав, ответил я ей, – Мы имеем дело с целой кучей старых, богатых, опытных гномов. Подумай сама – гномов! Они наверняка умеют защищать как себя, так и свои богатства. Особенно последнее. Идти нужно всем вместе.

– Ты прав, – вздохнула суккуба, вытирая рот салфеткой, – Что будем делать?

– Сначала отнесем этих утренних пьяниц в нумера, – решил я, – А потом подумаем.

Подумать не вышло. Когда тебя обнимает, целует и щекочет хвостом в разных интересных местах прекрасная девушка, решившая вовсю воспользоваться обстоятельствами, то миру приходится подождать. Не до него становится совершенно, когда под руками и перед глазами столько голой красной кожи, активно склоняющей тебя к интиму. Да какому там интиму, к разврату!

В общем – хорошо иметь суккубу!

…но двери стоит закрывать. А то ходят там всякие, проснувшиеся и вместо того, чтобы смущенно пискнуть, убежав по своим делам, присоединяются, тряся похмельными головами. Так в итоге до «подумать» дело и не дошло, как и до «решить». Меня просто умотали до окончания очков здоровья и маны, от чего я и вырубился благополучно на весь остаток дня. А ночью пришлось отрабатывать другие смены.

А вот следующим утром у нас сразу же наступили проблемочки. Весь Тагран-Бахабан, а если точно, то его часть, выступающая за братство, равенство и отсутствие бесполезных правящих классов, с грохотом, огнем и мигалками начала искать по городу некоего Мача Крайма. С самыми благими намерениями, разумеется, о чем мы были очень даже в курсе, испуганно прижимаясь к стенам возле окон и слушая зазывные вопли трудящихся, нарезающих по улицам круги и загогулины.

– Мач Крайм! Где Мач Крайм!

– Выходи, Герой! Мы тебя любим! Помоги нам!

– Он с нами! Так кто же против нас?!!

От последнего я чуть не подавился. Не-не-не. Влезать в местные разборки, служа не за собачью пипиську тараном, долбящим в толстые ворота, стены и умы гномов? Ни за какие коврижки. Тем более, что коврижки у нас есть, только надеть не можем.

Ну, гномы существа сообразительные, так что быстро поняли, что искать нас нужно в странноприимных домах, ночлежках, стрип-клубах и ресторанах, правда, мы тоже были не промах, поэтому, когда крепкие кулаки трудящихся начали вежливо долбить в двери нашего убежища, вся команда «пиратов мутной лагуны» уже красиво бежала по крышам в своих таинственных черных плащах. Куда-подальше, разумеется.

Увы, убежать «куда-нибудь, где есть таверна, в которую не полезут» было невозможно. Более того, оказалось, что подземные жители куда сильнее фанатеют по технологиям связи, чем надземные, магикон есть у многих, от чего заметивший нас гном или гномка не только начинают орать во всё горло, подозревая в разном-всяком, но еще и делают фотографии, а иногда даже селфи. А их, гномов, на улицах просто море! Спустя двадцать минут физических упражнений, лишь возбудив местных еще сильнее, мной было принято волевое решение свалить к такой матери на окраины Тагран-Бахабана, затерявшись в тьме местных лабиринтов, а уж оттуда и высылать нашу разведывательную суккубу на поиски дома, в котором живет мудрец.

Убежали, отыскав себе симпатичную пещерку. Была она недалеко от города и была, при этом, совершенно пустой (пара огромных четырехметровых грибов не в счет), что нам идеально подходило. Разобьем тут лагерь, вода появится, еда с собой есть (мы за нее денег оставили!), ну а дальше всё пойдет по плану.

– Давайте снимем плащи, а потом их пошлем! – злобствовала Саяка, молотя кулаками по стволу огромного мягкого гриба, – Мы не нанимались! Мы вообще по своим делам!

– Нельзя их посылать, – дипломатично отвечала ей Лилит, – У нас репутация.

– У нас репутация высокооплачиваемых! – возражала ей Тами, лежа пузом вниз на шляпке гриба, по которому молотила волшебница, – А я что-то, пока сюда бежала, никаких предложений не слышала!

– Вот именно! – поддерживала её Мимика, для которой, как для артиста, высокооплачиваемость была давней больной мозолью, – Наверное, они про нашу репутацию не слышали!

– Все слышат лишь то, что хотят, – грустно заключала Матильда, никак не могущая определиться, какая из сторон гномьего народа зло, а какая добро. Этот философский вопрос сильно жрицу тревожил, потому как её шикарная попка в очередной раз требовала обоснованного шила.

– Так, хватит нервничать, дорогие мои! – решил я прекратить ненужное, – Сейчас ставлю лагерь, жарим шашлыки, ждём Лилит. Затем идём за мудрецо…

Дальше развить умную мысль и проявить свой гений предводителя стада буйных девиц мне помешал вопль незнакомого, но явно торжествующего разумного, громко объявивший на все окрестности:

– Они здесь! Я их вижу!!

На голос откликнулись еще голоса. Много, разных, возбужденных. Кажется, мы попали в ловушку. И по звуку можно было определить, что все эти разумные идут сюда вовсе не пожелать нам хорошего пищеварения.

– Девчонки, к бою! – спокойно распорядился я, надевая доспехи под плащ.

А чего волноваться? Мы настолько превосходим средний и высокий уровень Авантюристов или кого там еще принесло, что о какой-либо серьезной драке и говорить не приходится.

– АРГ-ХЫ!!

От этого звука я не наложил в штаны, но лишь большим усилием воли. Именно так и «разговаривают» подчиненные Администратора – глухими, невнятными, металлическими звуками! Следующая же фраза кого-то еще нами не видимого добавила мне ледяного пота на спину:

– Да-да, уважаемый железный заказчик с плакатом, мы всё помним! Маги… вперед!

– Маги идут в жопу! – внезапно рявкнула Рюука, хватая явно готовую к этому Саяку и запуская в полёт к выходу. Сперва я воспринял это как резкое проявление саякофобии и вообще предательство, но спустя четверть секунды пронаблюдав, как летающую мудрицу ловко ловит Лилит, хватая ту за худую задницу и поднимая над головой, понял, что этот маневр девчонки учили на всякий пожарный. Удерживаемая Саяка, явно разглядевшая враждебно настроенные (и голосящие при её виде) элементы, тут же махнула посохом, отправляя в сторону агрессоров (потенциальных) свою любимую «ледяную бурю».

Крики разной степени страдания и обморожения тут же достигли наших ушей, а вход в пещеру был наглухо блокирован начинающим набирать силу заклинанием. Саяка тем временем этого самого времени не теряла – вполне удобно устроившись своим невеликим мягким (относительно) местом в ладошках без напряжения удерживающей её суккубы, волшебница вовсю махала посохом, отправляя одно боевое заклинание за другим. Судя по воплям, ругательствам и стонущим металлическим звукам от нашей немезиды – вполне успешно.

– Мимика, запевай! – решил я покомандовать.

– Отставить запевать! – толстым голосом гаркнула бывшая ведьма, продолжая осуществлять функции стреляющего впередсмотрящего, – Там разные обсосы 60-х уровней! Они и так еле живы!

– Кто тут обсос, тощая чувырла?!! – тут же донеслось в пещеру снаружи возмущенным голосом определенно красивой, но отхватившей люлей женщины.

– А ну иди сюда! – моментально озверела Такамацури, рвясь из удерживающих её объятий демоницы прямо в свою «ледяную бурю», – Я тебе сейчас за чувырлу глаз на жопу натяну!!

– Жопа треснет! – донеслось вредное женское через бурю, тут же сменившись заискивающим, – Заказчик-сама, может быть, вы вперед пойдете? Ай! Ай!! Не надо меня бить плакатом! Что? Зачем вы меня взяли на руки?! Что?!! Нет!! НЕЕЕЕЕТ!!!

Женское тело сквозь заклинание Саяки пролетело насквозь, да, оно даже выжить умудрилось, приложившись об пол пещеры своими мягкими выдающимися достоинствами, но теперь пришлось держать мудрицу уже втроем, так как та, разглядев оскорбившую во всей красе, уже всерьез рвалась добить, чтоб та не мучилась.

А снаружи творился треш. Неизвестно каким образом собранные Авантюристы, ворча и переругиваясь, вовсю торговались с прислужником Администратора, использующим плакат, на котором он и писал ответные реплики. Были они, судя по доносившимся до нас звукам, очень непрельстивые и оскорбительные, но, с другой стороны, звуков доносилось много. Там, снаружи, была как бы не сотня голов условного противника!

Только вот вперед Авантюристы уже не рвались, благо их авангард валялся обмороженный, ошпаренный, побитый и оглушенный одной маленькой девочкой. А вот зловещему роботу явно хотелось обратного, но самому идти не хотелось. Вот такой вот конфликт интересов.

– Идемте навешаем им всем! – мотнул я головой, – Только к доспеху не подходите! Если тот чего начнет – драпаем!

Ну а что делать, сидеть что ли и ждать, пока они наговорятся?

Мы вырвались из пещеры, как воспоминания о бывшей у одиноко забухавшего человека. Внезапно, болезненно и с хреновыми последствиями для окружающих. Последние подобного никак не ожидали, даже рыла от нас, как от сидящей в пещере опасности, были невежливо отвернуты и повернуты в сторону одного из администраторских доспехов, действительно стоящих с плакатом в железных лапах. На плакате красной краской были написаны очень нехорошие слова.

Ну а дальше была симуляция события навроде тех, что встречаются в фильме, когда девушка вызывает лысого водопроводчика, а по его приходу застревает в стиральной машинке. Ну, то есть именно тот случай, когда водопроводчик ну реально очень страстный, а она реально застряла. Со всеми, так сказать, вытекающими последствиями.

Это было даже немножко стыдно, потому как Тагран-Бахабан – это отнюдь не Шварцтадд, где можно иногда встретить даже 70–80-й уровень у Авантюристов, а вполне себе гномье царство, в котором те, у кого всё хорошо, уровень не поднимают. И вообще не суются туда, где темно, страшно, черви, слизни и жадные гномы. Потолком у наших противников был где-то 65-й уровень, поэтому, несмотря на количество, панику и умоляющие вопли, мы их довольно быстро и бескровно победили.

Точнее «зверски отмудохали». Быстро, четко, даже без переломов почти. Какие у меня девочки лапушки, научились, всё-таки, человеколюбию! А про тех, кто улетел во тьму под влиянием дубины Рюуки, я предпочту думать, как о панически сбежавших с поля боя. Доспех аж плакат опустил, глядя как наглые мы делаем его войску сикись-накись. И даже после того, как сделали, остался стоять, такой грустный и одинокий, правда, плакат опустил за отсутствием собеседников. Последнее я, отоваривший особо гнусного на вид человека щитом по голове (от чего тот улетел туда же, куда и рюукины жертвы), решил слегка поправить.

– Так! Стоп! – подошёл готовый ко многому я к ошеломленно вращающему башней доспеху, – Переговоры!

Тот, с щелчком повернув шлем, уставился на меня, злобно загудев и пустив пару струек пара. Девчонки, за исключением возящейся с чем-то на камнях Саяки, сползались за мою спину в боеготовности. Это ободряло.

– Короче, железяка ты неприличная, – не стал делать пауз в словах я, – Чего вам, с вашим хреновым Администратором, от нас нужно?

– АГРР! – проскрежетал доспех, делая свободной от плаката лапищей сложный жест.

– Нет, давай вот как с этими, – попинал я одну из поверженных эльфиек, – Пиши, я всё пойму.

Оно и начало писать. Долго, причем, писало. А потом подняло, что получилось и показало нам. Тут-то я это оно и обманул. Совсем обманул. В лучших чувствах.

– Не поняяяяяял…, – угрожающе утробно вырвалось у меня из грудей, под согласное урчание, ворчание и матюгание прочитавших девушек, – Чегооо…?

Сложить оружие и доспехи. Выложить всё из инвентарей и с тела. Построиться в колонну по одному и проследовать в портал для заключения. Портал оно предоставит. Не сопротивляться, не разговаривать, не совершать резких телодвижений. Молить о пощаде. Негромко.

Последнее меня выбесило как голодного хомячка, у которого рядом с клеткой положили морковку!

– Слышишь, хренотень железная, ты мне кого-то напоминаешь вот этими оборотами, – процедил я, чуть не скрежеща зубами, – Некоторых конченных дур, что в этом мире мнили о себе слишком многое… их еще разные придурки богинями звали… Их же, калек умственных, манера выражать высеры, что они выдают за мысли!

– РГРРРХГХГРХ-ГХ!! – то ли подавился, то ли закашлялся доспех, странно содрогаясь.

– Я, канистра ты идиотская, не хочу ссориться с Администратором, поняла? – не стал обращать внимания на судороги механического монстра я, – Мы можем полюбовно разойтись! Без этих ваших сраных «заключений» и «анализов»! Иди и передай этому висящему типу, что мы готовы цивилизованно разгова…!!!

Ну, оно врезало мне плакатом. Сука. Да так сильно, что я повторил подвиг тех, кто уносился ранее во тьму от подач нашей слегка перекачанной кицуне. Тьма, правда, быстро развеялась от искр, вырвавшихся у меня из глаз после встречи с каменным сталактитом, мирно росшим на пути моей внезапной траектории, только порадоваться этому было сложно. Даже обнять нового друга в попытке выразить симпатию, а заодно и удержаться на достигнутой высоте, у меня не вышло. Пролетев метров пять вниз и шмякнувшись на камень аки пакет с влажными какашками, я внезапно твердо для себя решил, что теперь это бронированное механическое чмо отсюда целым не уйдет. Неуязвимое оно или нет. Вот просто.

Что, сука, неясного в слове «переговоры»?! Объясните мне!!!

На ноги я себя воздевал, пышущий яростью благородной, злобой справедливой, великой боеготовностью и простым банальным желанием перекачанной мартышки постучать по пустой кастрюле. Но… опоздал.

Двух-с-половиной-метровый механический доспех крутился на одном месте, размахивал конечностями, скрежетал и гудел с жалобными и истеричными нотками. Перед ним с торжествующим видом задрав нос стояла Саяка с руками, упертыми в бока, безмолвно торжествуя и надсмехаясь всем своим тощим видом. Её шляпа описывала вокруг круги, а остальные девушки, отойдя от греха и Саяки подальше, издавали несмелые звуки восхищения мудрицей.

– Вы чиво наделали? – сварливо спросил обманутый в лучших чувствах и тщательно скрывающий сильное облегчение я, подходя к девушкам.

– Это всё Саяка! – тут же хором и бодро сдали мне очевидную виновницу.

– А чего я-то? – издевательски гыгыкнула волшебница, не отводя взгляда от паникующего доспеха, – Оно само… доигралось!

Заскрежетав совсем печальным образом, доспех душераздирающе скрипнул, а затем рухнул ничком, начав изображать из себя учащуюся ползать черепаху. Кажется, он был надежно выведен из строя…

Глава 7

Доспеху или роботу… или чем вообще эта фигня была, было определенно плохо и печально. Он дрыгал конечностями, издавал панические невнятные звуки с металлическим эхом, гудел из разных отверстий и пускал струйки пара оттуда же. Правда, дуба давать явно не собирался, скорее пребывал в панике и депрессии.

– Так что ты с ним сделала-то? – поинтересовался я, настороженно тыкая страдающий доспех кончиком топора.

– Понятия не имею, – простодушно призналась мудрица, – Гаечку в фляжечку с вином опустила, побулькала её там, а потом вылила всё вот на эту наглую железяку!

– То есть, закоротило её? – спросил я риторически себе под нос.

– АУВВЫЫЫ!! – взвыл лежащий на спине доспех, став стучать ногами и руками по земле, напоминая тем самым глубоко обиженного ребенка. Делал он это активно и с грохотом. Мы смотрели на него, делая вид, что совсем не замечаем, как отмудоханные Авантюристы живенько сваливают куда подальше, унося слишком уж вырубленных коллег. Я даже легкое довольство ощутил – это же те самые, которые местные элиты защищают! Так что мы, можно сказать, оказали революции гномов анонимную поддержку. Почти анонимную, так как эти побитые ребята точно знали, на кого и за какие деньги подняли лапки.

– Так, Саяка батьковна, дай-ка мне гаечку, – подумав, решил я, – Щас мы ей еще несколько жидкостей обработаем, да зальем этой хрени. У Администратора всё равно запасные есть, я в прошлый раз три насчитал…

Звуки, которые начал издавать беспомощный доспех, стали откровенно панические, но нам было всё равно. Правда гайку я не получил, мудрица наотрез отказывалась её выпускать из рук, но вот бултыхать в разных ёмкостях – это она с удовольствием!

Бутылки, предоставленные неравнодушными, то есть злорадными, спонсорами, различались как по содержимому, так и по реакции на гайку, опускаемую в них на веревочке. В некоторых жидкость бурлила, в других густела, а выданная мной баклажка с плохим пивом (жалко было выкидывать) превратилась в нечто наподобие ежа без иголок, причем розового телесного цвета и вертикальной складкой на задней… части. Негодующе фыркнув складкой, это нечто ускакало во тьму пещер, едва не уведя за собой Виталика.

Кажется, наш поверженный противник начал молиться.

– Что-то не хочу я это выливать на вон то, – здравомысляще поделилась с нами Тами, – А вдруг на ноги брызнет? Саяка-то вон, залила аккуратно внутрь и все.

– А мы не будем выливать, – предложила Мимика, – Мы будем кидаться.

– О! – радостно гаркнула Рюука, хватая бутылку с пузырящимся содержимым.

Правда, кинуть не успела. С громким хлопком рядом с поверженным наглым противником, попутно растоптав к чертовой прабабушке одиноко лежащий плакат, возникла здоровенная железная роботятина! Я, с моментально охлажденными до космических температур спиной и жопой её тут же узнал – Страж!! Страж 999 уровня!! Тот самый, что забрал Датарис!!!

Нам хана. Ну то есть полная. Совсем. Это не придурковатый паровой доспех с пылесосом, это…

Мимо уха со свистом пролетело нечто, опознанное мной как бутылка с погайканным содержимым, с звоном разбиваясь о широкую грудную клетку Стража. Оторопело проводив взглядом последний путь бутылки и наблюдая, как на железной, неуязвимой и непробиваемой груди жуткого роботизированного титана начинает колоситься зеленая рожь или что-то вроде неё, я внезапно понял, что попади оно в меня…

– Ой, Мач, прости! – наглый голос Саяки чуть не заставил меня одуплиться, – Подвинься пожалуйста!

Был такой вратарь, Лев Яшин. Мощнейший мужичина был, такое вытворял на воротах футбольных, что другим и не снилось. Я сейчас здорово под него сыграл, уходя рывком с поля, и то, едва не получив очередной бутылкой по доспеху. Девчонки с визгом, в котором смешивались страх, азарт, любовь и ненависть, вовсю кидали бутылки в Стража, некстати для себя загородившего предыдущую жертву.

Сначала этот железный дровосек с растущей на груди травой, просто посинел. Налился такой сочной синевой, что прям глазу приятно стало. Потом, и изумленным лязгом провернувшись вокруг своей оси и продемонстрировав нам, что на спине тоже есть растительность, двухметровый робот в доспехах пал на четвереньки, гулко заурчав. Нестандартный звук длился недолго, ровно до момента, пока у него из-под вылезающего сквозь металл травяного хвоста в причинном месте не отвалилась какая-то важная деталь. Почти из того же места. Деталь напоминала железный кирпич, а еще явно была в большую тягость своему бывшему носителю, так как облегчившийся робот радостно заскакал на четвереньках, дребезжа и теряя разные элементы своей конструкции. На освободившиеся местах вовсю пёрла трава, в целом очень похожая на шерсть.

Мы в изумлении наблюдали за происходящим. Кончилось всё тем, что здоровенный, размером с очень крупного гиппопотама котяра, жирный и коротколапый, басовито мяукнув так, что у меня затряслись потроха, рысью умчался во тьму, принявшую сегодня и здесь много разного и всякого. Вместо шерсти у кота были длинные колосящиеся стебли травы с редкими цветочками… А вот Статуса больше не было, лишь какая-то невнятные кракозябры вместо букв.

– Ну, теперь по новой бодяжить нужно! – привела нас в чувство Саяка деловитым замечанием, но вот только приступить к процессу не получилось. Рядом с прекратившим двигаться доспехом Администратора возник другой доспех. Ну тот, который не ломанный. Или починенный…

– ЫГ! – громко и удивленно сообщил свежеприбывший, расставив руки разные стороны. Затем, повернув шлем к лежащему собрату, взволнованно спросил, – АгрЫх?

– Ырш!! ГРДЗ!!! Аргыыы!!! ЫЫЫ!!! – жалобно и истерично простонала недожертва саякиных экспериментов, – ЗВДРЫЗЖ!!!

Делать было нечего, поэтому мы, шарясь по карманам в поисках дополнительных бутылок, выслушали невнятный, но очень страстный диалог между роботом лежащим и роботом стоящим. Проходил он на повышенных, можно сказать, истеричных тонах. Ну а почему бы не послушать? Эти истуканы, конечно, Администраторские, но ни за чем особо поганым в этой жизни застуканы не были. То есть, они ходили по миру, пылесосили людям мозги, сжигали книги, ломали механизмы, но кроме пылесосов и неуязвимости ни в чем замечены не были. Они явно не тот бывший Страж, что растительным котом ускакал исследовать гномьи пещеры, а что-то вроде… подсобных рабочих, заточенных на пару-тройку функций. Нет, ну в самом деле, стали бы они в ином случае созывать с помощью плаката местных Авантюристов?

Ну что тут сказать? Я слегка ошибся. После особенно истеричного визга лежащего, стоящий робот, повернувшись к нам, воздел руки к потолку пещеры, загудев нечто торжественно-угрожающее. Речитатив явно не сулил нам ничего хорошего, так как за спиной у противника возник и начал разрастаться круг мягко сияющего света.

– Пришла пора валить! – гавкнул я, начиная перебирать ногами, – Шевелитесь, девчонки!

– Щас, подожди! – Саяка, как самая настоящая пламенная борциха с чем-то-там, сидя на корточках, болтала гайкой в бутылке, рядом с которой валялась тряпка, которой мудрица собиралась заткнуть горлышко. Ну прямо коктейль, блин, Молотова!

– Поторопись! – панически взвизгнула Мимика, подбегая и хватая Такамацури, за что придётся.

Круг за спиной доспеха угрожающе гудя, рывком расширился, став в диаметре метров 15. Это был портал. С его другой стороны всё было зелено, светило солнышко и слышалось негромкое, но массовое шебуршание. Это встревожило убегающего меня. Сильно.

– Не торопись пись-пись! – гаркнула уносимая Саяка, торопливо затыкая тряпкой бутылку и отцепляясь от норовящей утащить её бардессы. Мы уже быстро-быстро шкрябались от всего этого дела подальше, поэтому тревогу оставшейся позади Фуому вполне можно было понять.

Доспех замолчал, продолжая стоять с воздетыми руками, Саяка размахнулась, что-то негромко хрюкнуло тонким голосочком, Мимика нервно дёрнулась, забыв отпустить свою подругу…

…и брошенная бутылка, чью траекторию в последний момент чуть-чуть подкорректировала нервная кошкодевочка, держащая мудрицу, полетела мимо цели, с лязгом разбившись о край портала. Тот тут же полыхнул белыми молниями, отшвыривая в сторону доспех как пушинку, нездорово громыхнул, а затем засиял так, что глазам стало больно.

– ВААААААЛИМ!!! – взвыл я, рывком сближаясь с Саякой и Мимикой, хватая их в охапку и придавливая на тапок по максимуму!!

Ломанулись мы оттуда знатно, без оглядки, под панические металлические звуки и всё усиливающееся похрюкивание. Что бы там сзади не было, от портала в поросятник до хаотически измененного колдунства, которое сейчас рванет и обрушит нам на головы всю гору… ну никакого желания выяснять не было! Мы драпали во всю прыть.

Что хорошего в своевременном паническом убегании от опасности? Правильно, ты успешно убегаешь от опасности. А что плохого? Ну, как минимум, что если ты успешно убегаешь от опасности в подземном лабиринте, состоящим из пещер, проходов, текущих рек, ручьев, спусков, подъемов, загогулин, оврагов, пропастей, залов со светящимися грибами, залов полных летучих (и паникующих) мышей, залов с хищными, но спящими (до того, как мы прибежали) ящерами, озера с чем-то вроде нефти вместо воды (там торчали камни, через которые мы бодро прыгали) и прочего-прочего, то обычно, случается так, что наступает момент, когда адреналин кончается, мозг включается, сообщая тебе, что вы того… Заблудились.

Зато убежали!

– Мы заблудились.

– Совсем заблудились.

– Дай-те… отдышать-ся…

– Ты на плече у Мача висишь!

– Он меня плечом под дых бил!

– А где Лилит?

Суккубы не было. Мы стояли в большой красивой пещере с живописным слегка светящимся молочным светом озерцом, но без суккубы. Лилит Митрагард отсутствовала как класс, вид и род.

– Гм, – Тами, отряхиваясь от паутины, светящейся плесени и каких-то приставучих клопов, задумчиво протянула, – А почему потерялась самая умная, а не Рюука?

– Все побежали, и я побежала, – пожала атлетичными плечами ни грамма не запыхавшаяся варварша.

– Всё правильно сделала, – подытожил я, – Ладно, раз там ничего не рвануло, то фиг оно до нас теперь дойдет, если рванет. Лагерь раскладывать не будем, устроимся так.

– Прямо здесь? – Мимика с опаской покосилась на светящееся озеро.

– Отличное место, – объяснил ей я, – Если Лилит заблудилась, то будет нас искать. Щас еще шашлык забабахаем, для запаха.

Пока резал мясо, сидя на чурбачке, понял, что вот нифига не страшно. Даже адреналин поступал лишь первые полкилометра бега, а затем всё это стало напоминать простую пробежку. Ну никак не ассоциировались у меня эти туповатые доспехи, предпочитающие ругаться и эмоционировать, с чем-либо опасным. Вот сам Администратор – да, вот Страж – да, а эти… фигня какая-то. С плакатиками. Еще и обидчивые какие.

Девчонки в основном нервничали по поводу Лилит, даже разошлись на полчасика в разные стороны, зовя её громкими жалобными голосами, разносящимися под сводами пещер. На эти звуки демоница не появилась, зато из озера выползла крупная акула. Прямо на берег, проворно шевеля двенадцатью крабьими ногами и заинтересованно поводя рылом. Тварюгу мы оперативно пришибли, получив с неё в качестве награды несколько ломтей дурнопахнущего мяса и здоровенный изумруд. Мясо покидали в воду.

Лилит нашлась, когда я уже созвал безутешно скорбящих к шкворчащему шашлыку. Суккуба, бледная аж до розовости, подошла деревянным шагом к нашему импровизированному столу, плюхнулась рядом с нервно мигающей вразнобой Матильдой и схватила бутыль с чем-то крепким, начав его методично, в полной тишине, поглощать. Мы, слегка фалломорфировавшие от вида розовой с ног до головы суккубы, сидели тихо, правда, продолжая активно работать челюстями.

Та, выдув всю бутылку, сменила позу, обняв руками колени, а потом молча уставилась на огонь костерка. Губы бывшего Генерала явственно дрожали. От такого зрелища мы начали подрагивать, правда, жря шашлык еще быстрее. Совместный опыт диктовал, что какие ужасы не притаились во тьме очей пораженной суккубы, шашлык от этого теплее не станет.

– Мы в-се ум-рём, – наконец поведала нам суккуба, слегка и довольно мило при этом заикаясь, – В-се. Воо-п-ще.

– Товарищ Митрагард, нам нужны подробности! – урезонил я витающую в облаках девушку. Розовую.

Демоница медленно повернула ко мне голову, делая удивленное выражение лица.

– Какие? – почти без запинки произнесла она, – Мы умрем. Ты, я… все.

– Кто все?! – Тами, взяв Лилит за нагрудные ремни, начала ту трясти, – Кто все?! Мы все?!!

– Н-н-н-н-е-е-е-е-т, – продребезжала расшатываемая демоница, а затем, спустя минуту, вырвавшись из объятий гномки, начала, икая и тормозя, рассказывать, что там у неё приключилось.

Сначала она поступила как Рюука. Все побежали, и она побежала. Нет, ну а чо? Портал скрипит, доспехи гремят, сияние нарастает. Понятно же, что сейчас грохнет. Ну вот. Но затем, где-то метров через двести, суккуба решила уйти в невидимость, а затем поглядеть из-за толстого и взрывопрочного угла чего там такого творится. Ассасин же, умеет быть очень быстрой, если нужно. Ну вот и выглянула.

А там раз – и ничего не взорвалось. Вместо этого…

– Свинки? – недоуменно и медленно переспросила Рюука, глядя на Лилит так, как будто у той даже с точки зрения простодушной как доярка кицуне поехала крыша.

– Свинки! – проникнувшись впечатлением, Лилит поддала страсти и адекватности, – Маленькие такие! На голову ниже Тами! Прямоходящие! С грабельками! Лопаточками! Поварешечками! Пипидастриками!

– Лиль, ты че? Ушиблась? – влезла сосредоточенно ковыряющая в носу Саяка, – Какие хрюшки?

– Какие?! – зарычала суккуба, подскакивая с места и хватая мудрицу за грудки, – Простые! Я вам их только что описала! Только если ты еще хоть раз гаечку свою с шеи снимешь, я тебя убью! И сама убьюсь! А знаешь почему, дура ты плоская?! Знаешь?!! Твоё колдунство сделало портал бесконечным!! Или свиней! Я не знаю, что и как именно, но они теперь выливаются в этот мир сплошным потоком! Бесконечно! Они вываливаются десятками в секунду! А может и больше, чем десятками!!

Последнее было сказано прямо-таки с душевным надрывом, но я понял – бесконечные свинюшки, или кто там у них вываливается – это мощно.

– Что?! – выпучились на краснокожую все.

– Сплошным! Потоком! – изошла та на крик, – И все они, все эти тысячи, идут сюда!! Бесконечно выходят и бесконечно идут прямо к вам! У них автонаведение!! Я проверяла! Проверяла и проверяла!!

– Нифига себе…, – пробормотал я себе под нос севшим голосом, усаживая зад на камни.

Первой высказалась Мимика – за то, что нужно валить. Пофигу уже на мудреца, тут такие дела творятся. В общем, нужно на другой континент, потому как если это действительно просто прямоходящие хрюшки без особых интеллектуальных способностей, то они самым банальным образом потонут, преследуя нас. Затем слово взяла Матильда, правда, ненадолго. Её неуверенный писк о том, что нужно вернуться в Шварцтадд и поговорить с приклеенным Администратором был заткнут той же Мимикой. Там нас явно не будут рады видеть.

– Короче! – Рюука была конкретна как понос, – Мы валим?!

– Надо бежать…, – ей в лад пробормотала слегка отыгравшая назад в красный цвет Лилит, – Их с каждой секундой больше. Больше и больше. Больше и больше!

– Тогда собираемся? – деловито пробубнила жующая Тами.

– Ша! – ответил я им всем, – Никто никуда не бежит. Нельзя нам бежать.

А потом объяснил диспозицию. Мы под горой в гигантских пещерах. Где-то относительно неподалеку работает то ли портал, то ли магическая хреновина, бесконечно штампующая живых существ. Все верно? Быстро штампующая. Суккуба, болезненно икнув, подтвердила – очень быстро штампующая! Что из этого следует?

– Девчата, – хмуро посмотрел я на свой доблестный отряд, – Как вы думаете, сколько этих монстриков будет, когда о них узнают в Тагран-Бахабане? А? А какие Авантюристы в городе вы видели?

– Мач! – почти взвизгнула Лилит, – Эти… эти хрюшки максимум пятого уровня! Я смотрела! Они ничего не сделают гномам!!

– Ты уверена? – обернулся я к ней, – Уверена, что они ничего не кушают, ничего не пьют, ничем не дышат? Представьте себе, что будет, если мы уйдем, а этот портал… или что там вместо него, проработает хотя бы неделю? Ну вот, к примеру, их вылазит 30 в секунду, то есть 1800 в минуту, 108 тысяч в час! 2 592 000 в сутки!! Восемнадцать с лишним миллионов в неделю!! И это приблизительно!

– Прежде чем сюда прибудет кто-то вроде Бенджоу Магамами, пройдет месяца три, – задумчиво и печально проскрипела Саяка, вставая и отряхивая свою заднюю плоскость. Затем она подняла голову, решительно блеснув глазами, – Их за это время станет слишком много! А Администратор где и в каком состоянии – известно! Мы не можем этого позволить, девчонки! В смысле дать деру!

– Но вода… Они захлебну…, – жалобный стон Мимики был прерван подзатыльником. Выдавшая его Рюука с удивлением посмотрела на свою ладонь, отвесившую кошкодевочке леща, видимо, автоматом, а потом, почесав этой же ладонью затылок, высказалась, что мол, нельзя уходить. Мало ли что эти свиньи могут. Вдруг действительно всё тут сожрут? Останется от континента одна пустыня. А вдруг плавать умеют?

– Значит, мы снова идём спасать мир, – мужественным голосом заключил я, поднимаясь, – Не смотрите на меня так, девчонки. Да, я знаю, что континентов много еще осталось, но… надо. Кто кроме нас? Нету никого, понимаете? Совсем никого.

– Мач прав, – очень неожиданно поддержала меня Лилит, тоже поднимаясь, – Те… доспехи, они исчезли. Убежали. Их чуть не затоптали сразу же. Я видела. Кроме нас тут никого.

– Давайте хоть за мудрецом зайдем!! – Тами определенно не хотелось идти воевать с бесконечными свиньями, – Ну пожалуйста! Он же знает ответы на все вопросы!

– У нас есть свой мудрец, – Рюука потыкала в ежащуюся Саяку, – Она это начала, она это и закончит!

Во взглядах всей честной компании, брошенных на Такамацури, просквозило космическое сомнение, от которого мудрица попыталась защититься Виталиком, но безуспешно. Потеряв неудачу, слегка доведенная до ручки волшебница, схватив полупустую бутыль, взвыла с отчаянием в голосе «Вперед!», что и послужило началом нашего поспешного похода во имя спасения планеты.

…и разумеется, мы тут же заблудились.

…а заблудившись, впали в панику.

– ААА!!! – завывала Тами, – Мы все умрём!!!

– Кончай орать, мелкая!! – трясла её за оттягиваемый купальник наконец поддавшаяся общим настроениям Рюука, – Ты гномка! Ты должна тут ориентироваться! Давай берись за дело!!

– Отстааааань, я под землей не была никогда! Сама берись! Вынюхивай!

– Что вынюхивать?!

– Свиней!!

– Сама их вынюхивай!!

– А ну всем цыц! – рявкнул я, беспомощно озираясь по сторонам. Ну а на что тут смотреть? Пещеры и пещеры. Ходы и ходы. Вся эта подземная область – сплошной лабиринт! Почесав затылок, решил осведомиться, – У кого из вас самый острый нюх?!

– Не буду я превращаться и вынюхивать свинину! – тут же сама себя сдала с потрохами кицуне. Я даже не успел приступить к уговорам, как упрямица оказалась окружена взбудораженными и нервничающими девушками, тут же засыпавшими бедную бодибилдершу массой самых разных слов и предложений, начиная от угрозы всей планете и заканчивая уступками очередности на тело некоего Героя. Ничего, я это запомню.

Вообще, всем было напряжно, даже очень. Пофигу, что оклемавшаяся суккуба рассказывает, насколько слабы должны быть эти прямоходящие поросята, каждый из нас нервно считал секунды. Не верить штатному ассасину смысла не было, а значит, каждая секунда порождала еще три десятка монстров! Наверное! А мы уже около полутора суток шляемся (панически бегаем) по всему этому лабиринту! И Рюука, зараза, опять же…

Но нет, кицуне довольно быстро сдалась уговорам, превратившись в огромную, около двух метров в холке, белоснежную лису. Зверюга потянулась, шевеля мокрым носом, но тут же удивленно тявкнула, поняв, что теперь она не просто лиса-оборотень, а самая настоящая маршрутка – на её спине внезапно оказались все, кроме имеющих совесть меня и Лилит.

– Мач! – воззвала ко мне примостившаяся на шее у Рюуки Саяка, – Переведи «выбор дамы» на неё! И поехали!

Предложение было хорошее, предложение было разумное – с удвоенными характеристиками наша Какаротто и найдет кого хочешь и унесет весь табун куда надо с большой скоростью и комфортом. Правда, сама оборотень на лисьем языке сплошным матом говорила, что думает о этой идее, крутясь на месте и щелкая зубами, однако, девушки были непреклонны, хором ездя варварше по мозгам. В конечном итоге Рюука сдалась, но судя по злобному блеску в глазах, изрядно затаила на такую эксплуатацию.

А затем мы отправились в путь, восседая на ставшей еще крупнее кицуне. Ее тело, весом превосходящее уже тонны четыре, неслось по пещерам как белая молния, голова то и дело опускалась к полу пещеры, а шикарные белые хвосты то и дело уворачивались от тех, кто хотел их пожмакать. Часами и без устали бежала Рюука Какаротто по подземному миру, неся своих друзей на спасение мира. И планируя им отомстить, судя по злобным взглядам за спину.

Ну и… разумеется, мы заблудились еще сильнее. А потом еще сильнее. И еще! Вплоть до того, что стены пещер на нашем пути стали уже из какого-то темно-сиреневого минерала! Ну а потом…

– Да как так-то?! – орали мы дружно, мертвой хваткой цепляясь за белоснежную шерсть стремглав удирающей лисы. За нашими спинами и её хвостами слышался могучий низкий рёв преследующего нас подземного дракона.

Глава 8

Желание расцеловать свинью – это очень странная штука. Стоишь такой, глазками хлопаешь, бровки домиком сложил, руки трясутся… самопроизвольно. И думаешь «как обнять». И слезы капают… прямо на доспех. Девчонки вон тоже стоят, теребят в руках всё подряд, сейчас точно навзрыд скажут. Ну и свинья, конечно же, напротив, метрах в двадцати.

Животное было прекрасно во всех смыслах. Розовенькая чистая свинка в комбинезончике, стоящая на задних копытцах, трогательно моргающая черными блестящими глазками, высотой едва ли с метр. Просто прелесть. Ну только нас, взирающих на это существо большими влажными глазами (они были даже у Виталика), совершенно не трогали в данный момент физические, моральные и интеллектуальные качества этой хрюшки. Мы были слишком рады факту её наличия!

Побег от разбуженного подземного дракона был только началом нашего захватывающего, но отнюдь не добровольного приключения. От разъяренной твари мы драпали куда дольше, чем от набиравшего силу и сияние портала просто по той причине, что хренов портал не ревёт как тридцать три слона и не лязгает огромными зубищами у твоей задницы! Уровень? Бой? Да, наверное, мы могли бы его победить, только вот уровень совсем не играет роли, когда речь идёт о массе, весе и прочих физических величинах! Бой с этой чешуйчатой бескрылой сволочью вполне мог вызвать обвал в пещере… навроде тех, что случались за толстой жопой преследующего нас дракона! Особенно часто – после того, как он получил по морде саякиным фирменным горшком с кишечным дымом!

Затем было жутко. Мы то спускались, то поднимались, то блуждали в каких-то подземных лесах, полных грибов, плесени и улиток. Проклиная всё, пытались сориентироваться по магиконам. Спали по 3–4 часа в развернутых мной лагерях, а затем бежали дальше. Часики тикали, тикали и тикали. Сначала их осознание просто вызывало большую тревогу, затем панику и, под конец, остервенение. Пещеры сменялись пещерами, разные отвратительные монстры еще более отвратительными монстрами. Многоножки, слизни, пауки, летучие мыши, какие-то странные чернокожие гномы, то ли одичавшие, то ли еще не эволюционировавшие, змеи, ящеры, змееящеры, пернатые твари размером с здоровую лошадь, умеющие становиться невидимыми и лазить по стенам, злые гаргульи с трезубцами (мы забежали в какое-то древнее захоронение), а под самый финиш – какие-то кристаллические бабы, жутко расстроенные тем, что мы ворвались в их кристаллическую деревню. В погоне за нами они мерзко кричали чуть ли не инфразвуком и пуляли в нас заново отрастающими кусочками своих тел, вызывая жуткую чесотку каждым попаданием.

В общем, это был сущий кошмар! Совсем не удивительно, что сейчас, стоя грязными, вспотевшими, облепленными паутиной, слизью и гуано летучих мышей, мы смотрели на одинокую свинку, забавно поводящую пятачком, как обычно в прошлом люди смотрели на меня, приходящего спустя двое суток после того, как они остались без электричества. А куда без него? Правильно, никуда. Как и без кислорода. Только вот кто ценит кислород и электриков? Никто, пока мы с ним внезапно не оказываемся нужны, потому как когда оказываемся – то сразу позарез!

Свинья гармонично вписалась в этот список третьей. Позарез мы её хотели… давно. Сколько? Не помню.

Взвыв стаей жаждущей свинской крови волков, мы ринулись на поросенка. Тот, крайне мило и звучно хрюкнув, поднял повыше удерживаемую им швабру и тоже пошёл в атаку… чтобы через пару секунд оказаться буквально распыленным от удара огромной железной дубины Рюуки. Полежав буквально секунду, маленький убитый монстрик растворился в воздухе.

– Первая пошла! – злобно прохрипел я, вращая налитыми кровью глазами в поисках волшебных свинок, что должны были вывести нас из этой жопы бытия.

– Я вижу еще!! – в голосе Лилит звучал ад, кровь, железо и шепот смерти.

Их было еще. Сначала двое, потом трое, затем из-за угла выкатился целый десяток воинственно пищащих хрюшек… Все они жили считанные секунды. Ну да, от 1-го до 5-го уровня, чего еще можно ожидать? А что ожидать от озверевших и перенервничавших нас?

Это было как в той сказке, где дети из леса выбирались по следу из хлебных крошек, только у нас крошки бежали с воинственным хрюканьем навстречу, а мы со зверскими рожами и обнаженным оружием делали тоже самое. У свинок в комбинезончиках не было и тени шанса попасть по нам своими грабельками и лопаточками, они все жили лишь один удар от злобно завывающих в блаженном кровожаде нас!

Это был не бой, не резня, а прорыв стада злых как черти женщин во главе с не слишком-то и адекватным мной из глубин подземного лабиринта! Мы бежали по попискивающим, хрюкающим и совершенно беспомощным крошками, маша оружием и вопя нечто удалое.

Во всяком случае, так радостно, легко и беззаботно было первые два часа. Мы взбирались всё выше и выше, свинки уже шли неостановимым потоком, разлетающимся в разные стороны от наших легчайших взмахов, жизнь била ключом, а легкость происходящего заставляла верить в светлое будущее. Вот сейчас мы вот так вот, вальсируя, дойдем до по свинопотоку до портала, там Саяка что-нибудь начудит со своей проклятой гайкой… и ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! А потом мы пойдем к гномам в город, без плащей, на пинках вынесем любое сопротивление, возьмем мудреца за бороду или же за волосы чуть пониже, после чего он расскажет всё, что знает и не знает! Вперед, Пираты Мутной Лагуны!

– Ура! – рявкнули мне в ответ шесть девичьих глоток на фоне воинственного писка филийского вжуха, принимающего самое деятельное участие в происходящем! Не, ну а чо? Пещера зачищена, а к нам бежит, помахивая своими смешными орудиями труда, жалкий десяток свинок, вынырнувших из бокового прохода! Плюнуть и растереть!

Только что за странный звук мы слышим? Я такого раньше точно нигде и никак…

Определить звук у меня просто не получилось, да и времени не было. Да и мозгов не хватило бы соотнести какие-то там несчастные, пусть и очень внушительные звуки с… огромной массой свинины, одетой в комбинезончики, выкатывающей на нас из бокового прохода!! Они катились на нас в четыре!!... нет!! …в пять рядов вверх! Этажей! Ростов! Как это сказать?!! Как?!!

Сказать не получилось, даже вякнуть не получилось, оторопевших замерших нас буквально погребло ордой бешено пищащих хрюшек, захлестнуло с головой и выше, завертело и закружило!

А затем, с вскипевшей на заднице изморозью, я внезапно осознал, что колотящие меня со всех сторон грабельки, лопаточки, пипидастрики, половнички, ложечки и кастрюльки нет-нет, да снимают очки здоровья!!!

МАМА!!!

– «Неистовый таран»!!

Это было единственный мой массовый приём, который я мог здесь применить без опаски задеть своих, которых отнесло мне за спину. Он сработал на «ура», позволяя пробить в пищащем свином хаосе широкий проход, одновременно с этим нанося огромный урон завалившим нас хрюшкам! Сколько из них было отправлено к праотцам, я даже подумать не мог, но главное – этим моментом воспользовалась Саяка, получившая как хоть какой-то обзор, так и возможность колдануть нечто площадное! Этим самым заклинанием была её верная, безотказная и много раз нас выручавшая «метель», которую она направила прямиком на закончившего рывок меня!

Холодно! Очки здоровья слетают мухой! Пальцы немеют! Губы еле шепчут маты и «жар души»! Я с трудом иду на выход из зоны бушующей ледяной смерти! Но! Нооо!!!

Всё свиноизобилие, влившееся и продолжающее вливаться в зал, буквально таяло, соприкасаясь с зоной «метели»! Свинки умирали в совершенно безумных количествах, они были как рой светлячков, решивших атаковать работающую дюзу у самолета! Сощурившись, я пёр на выход, слыша азартные вопли девушек, предупреждающих друг друга названиями приёмов, что собирались применить. Завывающая белугой Рюука уже вовсю мотала своей дубиной, кружась вокруг собственной оси и очень эффективно истребляя чуть не заваливших нас свинок. Последнее я понял, впрочем, как раз и получив по ребрам этой дубиной, что позволило мне тут же покинуть опасную зону метели, а затем, пролетев всего каких-то метров семь, влупиться с лязгом в стену.

Но я даже не обиделся! Слишком велик был шок от встречи с колоссальной свиномассой, которая, между делом, продолжала пребывать!

– Бьем массовыми! – взвыл я, тут же поправляясь, – Не задеваем друг друга!!

– А у кого их нет?! – послышался возмущенный и возбужденный вопрос суккубы.

– У кого нет – тот бегает и заманивает свиней к тем, у кого есть!!

С трудом, огрехами и злыми некрасивыми словами, мы начали приспосабливаться к текущим обстоятельствам. Иначе вливающийся в пещеру поток суматошно верещащей живности, не обращающей ни малейшего внимания на свои потери, назвать было сложно. Это был именно поток. Он втекал, пытался захлестнуть, разбивался вдребезги о наши приёмы, но тут же восстанавливал свою численность! Как же хорошо, что их трупики почти сразу исчезают!

Мимика орала песни во всё горло, Саяка излучала все ауры, которые только можно, я жарил своими массовыми умениями, вспарывая вражеские массы «неистовым тараном» при первой возможности, Рюука крутилась, крутилась и еще раз крутилась со своей дубиной, выкашивая врага сотнями, если не тысячами!

А свинюшки и не думали заканчиваться! Их поток бил из тесного коридора, как прорвавшая труба отопления, но в своих, огромных, масштабах!

Это было не просто сложно, а очень сложно. Мы никогда не дрались с бесконечным противником, наваливающимся со всех сторон, пусть и умирающим от любого тычка. Как будто дерешься с жидкостью, норовящей тебя утопить! Бьешь «круговым ударом», выкашивая с три десятка противника, сразу после этого (сразу!!) применяешь «пламя страсти», а тебя меньше чем за секунду между приемами успевают окружить и стукнуть раз сто!! Пусть даже у поросят проходили только критические удары, но всё равно, было очень нервно!

А еще у нас начала подходить к концу мана, несмотря на саякину «ауру радости»!

– Мач!! – взвыла подпрыгнувшая метра на три гномка, цепляясь руками за бедра ползущей по потолку суккубы во имя спасения от агрессивной свинины, – Лечи!!

– Недостаточно маны! – пробулькал захлебывающийся зельем маны я, – Сейчас!

По мне колотили в пару десятков грабель, но урона, в отличие от девчонок, я получал совсем мало.

– Мы так помрём! – выдала неутешительный прогноз рыжая, не обращая внимания на возмущенные крики суккубы, которой натянутые весом гномки ремешки делали нечто интересное, – Надо что-то придумать!

– Не надо ничего придумывать! – донеслось рюукино из крутящегося вихря, разметывающего поросят по окрестностям, – И так хорошо!

– Заткнись! Заткнись! – тут же рассвирепела раскачивающаяся как мартышка Тами, вызывающая своими телодвижениями странные подёргивания и оханья суккубы, – Мач!! Посмотри на Матильду!

Восстановленную ману я использовал для лечения висящих и охающих, а остатки влил в «пламя страсти», поджарив пару сотен пищащих тушек. Это дало возможность оглядеться по сторонам. Дела были труба, совсем труба.

Тами висела, Лилит стонала, Саяки не было видно, лишь в одном месте пух здоровенный пузырь из колотящих кого-то поросят. За волшебницу я не беспокоился, её посох обеспечивал защиту едва ли не хуже моей, но место запомнил. Матильда и Мимика, вот кому приходилось худо. Одетая в свою нелюбимую латную броню жрица изо всех сил отбивалась от поросят, защищая бардессу. Она даже призвала здоровенную трехметровую золотую хреновину с копьем, напоминающую то ли ангела в доспехах, то ли доспех с крыльями. Хреновина, пафосно гудя, махала своими клешнями и копьем, раскидывая бесконечного противника. И че она эту фигню раньше не доставала? А, точно. «Слишком слабый и не контролируется». Ну да, здесь пришёлся к месту.

– Саяка, ты как?! – заорал я во всю глотку. Видимо, меня услышали, так как куча свинок, пинающих кого-то под собой, зашевелилась активнее. Понял-принял. И снова заорал, – Девчонки, освобождаем Саяку! У меня идея!

План был офигителен. Швейцарские часы с ним рядом даже не валялись, он был лучше холодного пива с похмелья или там, скажем, тринадцатой зарплаты, но требовал совместных усилий. И маны. Много маны. Проще говоря, по моей команде вся банда рванула в сторону Такамацури, одной рукой размахивая оружием почти вслепую (даже Мимика кинжальчиком тыкала), а второй держа пузыри с синей жидкостью у рта. Я, плюясь этой самой жидкостью, надрывал глотку, координируя девчонок. Мы принялись «очищать» как саму мудрицу, так и зону вокруг неё.

Вытянули еле-еле, попутно едва успев выдернуть волшебницу из-под молодецки разогнавшейся Рюуки, выполнившей львиную долю работы. Затем, схватив бывшую ведьму в охапку, я повернул её к Лилит, потратившей пару секунд, чтобы вставить Саяке пузырек с маной в рот, а затем заорал:

– «Драку» на вход! Закрой его для них!

Глаза девчонки выпучились в понимании и осознании, она решительно шмыгнула носом и… взвизгнув, взлетела в воздух, чтобы через секунду судорожно сжать мосластыми коленками шею зашипевшей от такого пренебрежения суккубы. Правда, демоница не стала высказывать претензии, а побежала, распинывая поросят, куда подальше от их скопления, явно намереваясь занять удобную для обзора ведьмы точку.

– За ней! – бодро взревел я, – Бьем всех простыми ударами, чистим местность!

Вовремя. Облако заклинания, действующего всего десяток секунд, перекрыло извергающий противников проход, а сама Такамацури, не тратя ни секунды, тут же начала вливать в себя ману. Мы, по моей команде, активировали все возможные массовые навыки, начав очищать зал от свинюшек. Дело шло ни шатко, ни валко, но теперь мы почуяли надежду! Почему? Потому что сыто отрыгнувшая бывшая ведьма бодрым голосом объявила, что следующим в проход полетит «метель»!

А это не только простое советское время, требующееся нам всем, чтобы перевести дух и не только время, что проведет великая мудрица сидя на жопе и откачивая себе ману, но еще и время, за которое откатываются приёмы и навыки!!

А затем был взрыв. Натуральный. Саяка еще не успела наколдовать метель, мы еще не успели распинать хрюшек, а заклинание «драки» кончилось! Только вот за то время, пока оно работало, в пространство самого заклинания набилось столько хрюкающих и визжащих существ, что они никоим образом не могли разместиться обратно в этой реальности! Ну, в целом виде, разумеется.

Вздрыжнуло так вздрыжнуло. Нас моментально приложило огромным количеством освобожденной свиномассы, раскидав кого куда. Обошлось без повреждений, но вот приступ паники я, заваленный с головой трупиками, испытал знатный. А если там живые прут сплошным потоком, пока мы под слоями их дохлых тел?!!

Обошлось. Саякина «метель» уже вовсю завывала, надежно закупорив проход.

– На волоске были, – судорожно вздохнула взъерошенная Мимика, подходя ко мне, – Вот прямо на чуточке.

– Не расслабляться! – тут же кашлянула Саяка, со скрипом и стенаниями воздвигшая себя на ноги, – У меня еще «огненное облако» есть, а что потом?!

– А потом будем мы с Рюукой, – нашел выход из ситуации я, – Я на неё «выбор» переведу и жечь буду, когда она от вертушки отдыхает. А потом ты снова вжухнешь, хорошо?

– Звучит как план!

Врожденная скромность и чувство такта не позволили мне сказать, что до свиновзрыва это и был мой план, поэтому я, гордо развернувшись, приступил к зачистке территории. Остальные последовали моему примеру. Жизнь не только сохранила сама себя, но и начала налаживаться.

…за исключением одного момента – свинюшки в комбинезончиках продолжали переть потоком в четыре ряда. Они моментально дохли в метели, но продолжали напирать так, что их мороженные трупики выкатывались нам, стоящим в десятке метров от завывающей морозной области, под ноги. Затем, когда ледяной адище утих, Саяка запустила свой огненный туман, от чего трупики стали накатывать жареные, а в воздухе разнесся вкусный запах.

Мы все в изнеможении расселись около пыхтящей Саяки, чья регенерация маны наконец-то стала выше, чем расход на изредка бросаемые заклинания.

– Выжить-то выжили, – вздохнула Тами, – А что делать дальше?

– Да, что делать, когда я устану? – сварливо заявила наша мудрица, – Спать там захочу?

– Нужно сварить кофе! – тут же заметалась наша кошкодевочка, – Много кофе!

– Кофе – это вариант, – мудро заметил я, поглаживая дрожащего Виталика, – Но не выход.

– Убежим? – предложила суккуба, чувствующая себя очень неловко в связи с собственной беспомощностью.

Ответить сразу я не успел, потому как туман начал заканчиваться, а значит, приходило наше с Рюукой время перекрывать проход. Кицуне радостно завертелась под моим «выбором», я, стоя рядом с ней, бил попеременно «пламенем страсти» и «круговым ударом», остальные добивали случайно выживших… в общем, дали возможность Саяке отдохнуть и перезарядиться, поубивав по ходу дело бесчисленное количество свиноклонов.

– Нет. Смотрите сами, – начал излагать я свои мудрые мысли, под звон промороженных поросячьих тушек, начавших вновь проталкиваться через «метель», – Очевидно, что либо Лилит ошиблась и портал рожает этих монстриков куда активнее, чем 30 штук в секунду, либо мы слишком долго бродили по лабиринту. Или и то и другое. В общем, нам нужно занять другую позицию, чтобы саякины приёмы работали по большей площади. Как минимум. Такая позиция есть – они все вываливаются из коридора в несколько рядов, а значит, как-то в него втискиваются из более широкого места. Вот в том устье нам нужно добраться.

– И тогда… у нас появится шанс убивать их быстрее, чем они рождаются? – поняла демонесса.

– Именно, – кивнул я, – Слышите, как они пищат? Я уверен, что эти свинюшки так переговариваются, а, учитывая как их много, они сейчас все ломятся к нам. Все порожденные. Поэтому нам нужно их просто потратить с максимальной эффективностью!

– Но как нам их выдавить из туннеля? – одетая в свой рыцарский доспех Матильда, внезапно проявившая здравый смысл и житейскую смекалку, тут же показала своим вопросом, что ситуация настолько нетривиальная, что дальше некуда.

– На каждый хитрый туннель найдется свой поезд! – улыбнулся я с видом проктолога, вооруженного уксусной клизмой.

Это было просто, даже слишком. Пробивая нам путь «неистовым тараном», я применял после него свою площадную жгущую технику, в которую влетало куда больше агрессивных поросят, чем себе можно было вообразить. После того как мой приём выдыхался, Саяка вешала «огненный туман», начиная стрелять сквозь него другими своими умениями, Рюука страховала нас, когда требовалась пауза, остальные помогали по мере сил. И… мы дошли до того места, откуда свинячья река трамбовалась в коридор!

И вот тут-то началось истребление, от вида которого прослезились бы сто корейских игроков в компьютерные игры из ста! Боевая магия выла, стонала, морозила и жгла, разрывы шаров маны раскидывали монстриков десятками, их нежная низкоуровневая плоть не выдерживала и мимолетного касания каждого из наших умений! Все эти милые розовые свинки шли, неслись, текли как лемминги, направленные точно на нас! Только между нами и ими бушевала смерть!

Но легким это дело не было. Пусть живые почти не могли до нас добраться, не могли нанести урон, но вот мертвые, замороженные и обгоревшие, были совсем другим делом. Пусть даже их тела существовали лишь секунду, их количество было таким огромным, что под давлением еще живых тушек, мертвые катились прямо на нас, захлестывая с головой!

– Мы все умрем! – пессимистично заявила с потолка госпожа Такамацури, удерживаемая за талию каким-то образом закрепившейся с помощью ног и хвоста суккубой. Таким образом она могла накладывать заклинания на нужную область, не подвергая себя заваливанию свининой. «Бензин» у волшебницы, не имеющей возможность сесть, подошел к концу.

– Только через мой труп! – оптимистично поведал я, тут же неистово тараня стену дохлых и живых поросят с воплем, – Действуем по план «ГЭ»!!

На самом деле, всё было плохо, и я был дурак. Хорошо хоть план «ГЭ» придумал заранее. Мои расчеты строились на том, что, начав перемалывать всю эту свиномассу в промышленных масштабах, мы рано или поздно заставим эту реку обмелеть. Совсем обмелеть. А дальше пойдем до портала, где я собственноручно проклятой саякиной гайкой врежу по этой фигне, а дальше будь что будет. Только вот девушка, не могущая присесть, выдохлась, от чего и у Рюуки закончилась мана на её вертушки. Остался только я.

Пришла пора исправить свою ошибку. Бегите, девчонки!

– Саяка Такамацури самая красивая! – рявкнул я провокацию, вступая в свой последний и решительный бой.

«Пламя страсти»!

«Круговой удар»!

«Пылающий взмах»!

«Бастион любви»!

Я стоял там, где раньше бушевали заклинания Саяки, попеременно врубая свои приёмы, а между ними заливаясь зельями маны и жизни. На этом и строился расчет. Бешено пищащие хрюшки, способные пробить мою защиту лишь критическими ударами, почти не могли по мне попасть, их сметали и выдавливали дальше собственные собратья и трупики этих самых собратьев. Воздвигший в узком проходе неподатливой какашкой, которые образуются в теле человека, съевшего слишком много незрелой хурмы, я убивал, уничтожал, низвергал и делал другие страшные вещи, давая девчонкам шанс убраться подальше. Да, мимо меня просачивались десятками и сотнями, но это были жалкие остатки от основной волны!

Она не пройдет! Они успеют убежать!

«Пламя страсти»!

Вот теперь шло как надо! Да, урон я получал, куда уж без него, только с ним справляются даже зелья здоровья, не нужно даже «Жар души» на себя накладывать! Жаль, что не могу… а, стоп! Могу! Еще как могу!

«Неистовый таран» уносит меня в тундру, нет не в тундру, а назад в коридор, попутно убивая прорвавшихся хрюшек! А я тут еще дольше простою! Тут я уже не эгегей, а даже иго-го! Держимся, товарищи!

Время шло. Сколько его протикало, мне было непонятно, но вот угар, нагар и накал давным-давно сбились и потухли. Осталась лишь монотонная рутина, когда руки и тело вообще без присутствия разума отточенными движениями проводят боевые комбинации, выученные вот прямо тут и здесь. Шкалы здоровья и маны уже опустели на две трети, легионы свиней пронеслись мимо, но вот я проноситься не собирался. Не убегу, это железно. Максимум – смогу выйти из коридора, но лишь для ускорения собственной кончины, потому как на меня накинутся со всех сторон.

Нет уж. Если мне суждено погибнуть в бою против бесконечного количества поросят в комбинезонах, я погибну, сражаясь максимально эффективно!

Пусть даже от пипидастра в руках клонированного пятачка.

Что может быть ужаснее, чем такая смерть для рыцаря?

Да, наверное, ничего.