Книга рун

Глава 1-9

Содержание:

Феху (автор: Сергей Москвичев) – https://author.today/work/321528

Уруз (автор: Den Gray) – https://author.today/work/321675

Турисаз (автор: Тин Щелкунов) – https://author.today/work/322001

Ансуз (автор: Keril) – https://author.today/work/322794

Райдо (автор: Воронов Сергей) – https://author.today/work/324374

Кано (автор: Данил Курбский) – https://author.today/work/324754

Гебо (автор: Вероника Джамбек) – https://author.today/work/325678

Вуньо (автор: Вита Алая) – https://author.today/work/329595

Хагаль (автор: Сергей Беспалый) – https://author.today/work/332902

Наутиз (автор: Миртемир) – https://author.today/work/333801

Глава 11

ИСА

Они давно брели по лесу, которому не было ни конца, ни края. Руны требовали действий, они воспалились и кровоточили. Хотелось разодрать ногтями, вырвать этот зуд, избавиться от их давления.

Безымянный устал. Волк то и дело останавливался, посматривая на Безымянного. Когда тот пытался остановиться передохнуть зверь скалился, требуя двигаться вперед.

— Я не могу больше, — человек сбросил с плеча сумку и осел у дерева в прелую листву.

Волк зарычал. Схватил зубами за руку. Потянул, причиняя боль.

— Мне надо отдохнуть!, — разозлился Безымянный. Волк потянул сильнее.

— Помогите, — принес ветер затухающий шепот.

Волк зарычал громче и крепче сжал зубы. Три белых точки на носу никогда не казались такими яркими. Они почти светились.

Усилием воли Безымянный заставил себя подняться на ноги. Подхватил сумку и пошел за волком, который устремился вперед. Им пришлось прорываться через густые кусты дикой малины, они цеплялись, не пускали, лишали последних сил. Безымянный вырвался из зарослей и обессиленно упал на четвереньки. Грудь обожгло огнем, словно кто полоснул по ней острым кинжалом. Завалившись на спину, Безымянный распахнул рубаху. У самого сердца проступила новая руна — прямая черта с обожженными краями.

— Иса, — имя руны со стоном сорвалось с пересохших губ. Как же он устал.

— Помогите, — раздалось уже совсем близко.

Безымянный перевернулся и пополз вперед, хотя все тело требовала упасть и больше не вставать. Запах перегнившей травы и листвы забивал нос. Неожиданно земля под рукой провалилась. Безымянный дернулся назад. Присмотрелся. Заметил уложенный ветки, присыпанные мхом и все теми же прелыми листьями. Медвежья яма не предвещала ничего хорошего. Шел бы он ногах, могло бы закончиться очень плохо. Тяжелое дыхание волка раздалось над ухом.

Зверь ухватил зубами одну из веток и потянул, разваливая охотничью ловушку. Безымянный заглянул в яму, шириной в два и глубиной почти в полтора человеческих роста. Все дно было утыкано деревянными кольями, а острие измазано мерзостью. Она сочилась и пузырилась. Безымянный зажал нос.

Женщина. Молодая и красивая лежала раскинув руки в стороны. Из ее груди торчал кол. Правая нога, неестественно вывернута. Бедро тоже проткнуто. Волосы цвета пепла разметались по земле. На губах запеклась кровь.

Безымянный осмотрелся. Заметил вблизи крепкое, но не сильно высокое деревце. Достал из сумы топор. Чтобы срубить деревце, потребовалась несколько ударов. Еще несколько взмахов и одна сторона ствола осталась без веток. Волк помог дотащить его до ямы. Он тянул и рычал, упираясь мощными лапами в землю.

Спускался в яму Безымянный осторожно. Одно неверное движение могло стоить ему жизни. Только встав рядом с женщиной на колени, он заметил ее большой живот скрытый полами грязного когда-то зеленого плаща. Грубая мужская рука легла на пылающий лоб.

Женщина закашлялась, на губах выступили кровавые пузыри. Она посмотрела на Безымянного оранжевыми глазами с большими круглыми зрачками. Он никогда не видел таких глаз у людей.

— Достань ребенка, — прошептала незнакомка. — Спаси его.

Безымянный на минуту задумался. Не то, чтобы он боялся сделать то, о чем его просила умирающая. Что она умирает не было никаких сомнений. Но ребенок. Он, конечно, резал овец, которые не могли разродиться сами. А тут человек. Женщина. Вздохнув, Безымянный извлек из ножен на поясе нож.

Медленно и аккуратно он вел по тугому животу острым лезвием. Кожа расползалась, выпуская кровь. Женщина слабо застонала и снова провалилась в небытие. Безымянный извлек ребенка. Это была девочка. Он положил ее на грудь матери, в которой еще теплилась жизнь, отсек пуповину. Недолго думая скинул с себя плащ и снял рубаху. Волк сверху ободряюще тявкнул.

Безымянный было уже собрался вылезти из ямы, прижимая закутанного в рубаху ребенка к груди. Но тут за спиной раздался шелест. Он обернулся. Вместо женщины на куче одежды сидела огромная сова с оранжевыми глазами. Она вырвала из крыла перо и бросила его на плащ.

— Спасибо, — раздалось в голове Безымянного. Птица расправила крылья и взмыла вверх растворяясь в воздухе.

— Нам нужен ночлег, — сказал Безымянный волку, выбравшись из ямы. — Твоя задача найти нам теплое место.

Волк понимающе заскулил. Пока Безымянный был внизу, зверь нашел сумку женщины-птицы и теперь она болталась на его мощной шее.

— Молодец, — Безымянный погладил волка по морде, почесал за ухом. Как давно он этого не делал. Боевой товарищ столько раз его выручал, а он отделывался лишь словами благодарности.

— Веди, — сказал Безымянный, запахнув поплотнее плащ и закинув на плечо сумку, в которую уложил одежду женщины и перо.

Идти пришлось долго. Волк вывел их на берег небольшой реки. Здесь можно было бы и разбить привал, но зверь уверенно шел дальше. Человеку ничего не оставалось, как следовать за ним. Кулек на груди пригрел. Мирное посапывание ребенка успокаивало. Безымянный никогда не задумывался о детях. Женщины были в его жизни, но о продолжении рода он не помышлял. Память о погибшей жене и детях отдавала горечью полыни и болью. Его устраивала жизнь отшельника, пока не появилась мерзость и руны.

Смеркалось. Пологий, поросший травой берег, сменился каменистым обрывом. Идти стало сложнее. Безымянный то и дело спотыкался, но крепко держал свою ношу.

Неожиданно волк остановился, повел носом, на котором светились три белые точки. Посмотрел наверх. Там, в нескольких метрах от воды, на уступе зияла распахнутая пасть пещеры.

Свет факела осветил темные своды. Запах затхлости отсутствовал. Безымянный прошел пару метров вперед и остановился. Картина представшая его глазам удивила. Его огромный волк сидел у около раненой волчицы. Но не это привлекло внимание Безымянного. Серый слепой кутенок тыкался в раздутые от молока млечные железы. Безымянный осторожно приблизился. Сука оскалилась, но рык волка заставил ее затихнуть. Воткнув факел между камней, человек присел рядом. Он выдавил белую питательную каплю. Беззубый рот ухватил сосок и девочка довольно зачмокала. Шершавый язык волчицы прошелся по головке малышки, покрытой белым пушком волос. Мохнатая мать приняла еще одного ребенка.

Костер у входа в пещеру потрескивал. Огонь облизывал ляшку добытого волком оленя. Сало капало на поленья и с шипением испарялось. Верный друг и в этот раз не подвел, он добыл ужин и накормил не только Безымянного, но и кормящую суку. Сон быстро сморил сытые животы.

Ему снилась женщина с оранжевыми глазами. Стоя босыми ногами на замерзшей реке.

— Олаф, — назвала она его сакральное имя и поманила к себе.

Он пробирался к ней по колено в снегу. Было холодно. Пар от дыхания поднимался сизыми клубами. Ступив смело на лед, он приблизился к той, которая доверила ему свое дитя. Она протянула перо и приложила к его груди. Во сне Безымянный притянул ребенка поближе.

Утром он вспомнил сон. Взял перо. Расправил, повертел, посмотрел на свет. Обычное перо, только большое. Приложил к своей обнаженной груди. Ничего. Воткнул в плащ. Пусть будет.

Позавтракав олениной и хлебом из своих запасов, он решил сменить малышке мокрую рубаху на ткань, найденную в сумке женщины. Ребенок довольно гулил и болтал ручками и ножками, не желая быть завернутым. В какой-то миг маленькие пальчики ухватили перо и не успел Безымянный опомниться, как оно оказалось на груди ребенка. Девочка забеспокоилась, сморщила личико и громко расплакалась. Человек растерялся. Он не знал что делать с плачущим ребенком. Обеспокоенная волчица, прихрамывая подошла, скинула перо носом и облизала малышку, которая сразу затих. На бледной коже выступили символы.

— Нет. Только не это, — прошептал Безымянный. Ребенок открыл глаза и посмотрел на него оранжевыми глазами с большими круглыми зрачками.

Руна Иса выглядит как обычная вертикальная черта. Она связана со стихией Воды. Покровительствует ей бог Хеймдаль, являющийся охранником моста, соединяющего землю и небеса. Поэтому Иса также отвечает за связь между разными мирами и состояниями.

Иса — руна остановки, возможно — передышки или же застоя. Ассоциирование значения руны Иса (со скандинавского «iss» и британского «is» — лёд) со льдом верно лишь отчасти. Иса хранит в себе дуалистический образ, с одной стороны — сила, которая сковывает реку, с другой — сила (по сути — та же самая), которая с приходом весны вновь обращает застывшую воду в неумолимый бурный поток. Может сводиться к образу препятствия, которое не требует преодоления.

В славянском руническом алфавите есть символ, который связан со скандинавской «ледяной» руной. Этот знак называется Исток. Славянская руна символизирует начало движения. Ее появление в раскладе обычно радует гадающего. Ведь чаще всего она означает новый этап в жизни или рождение ребенка.