Книга пяти колец. Том 3.

Глава первая. Посвящение.

Что значит быть шан в Нефритовой империи? Наставники и инструкторы нам постоянно твердили о том, что быть шан значит нести в мир обычаи и законы нашего общества. Почитай старших, чти святыни, делай мир вокруг себя лучше.

Культивируй в себе концепции истинного воина. Ты должен быть мужествен, сострадателен, учтив, честен. Весь твой путь должен определять долг перед господином и Империей, все твои поступки должны нести в себе искренность в душе и ты никогда не должен замарать свою честь.

Я внутренне усмехался медитируя в позе лотоса. Все чему нас учили ложь. Быть шан это идеально уметь надевать “лицо”. Вся эта чертова империя держится лишь на гребанном лицемерии.

После поединка с паучихой прошла уже неделя и три дня с тех пор как из лабиринта вышел последний курсант. Мы ожидали церемонии посвящения в узких каменных мешках больше похожих на карцер для особо опасных преступников. Все это время мы должны были поститься и медитировать. Плошка риса и кувшин воды на весь день вот и вся моя пища. Мои губы вновь оскалились в ухмылке.

Скорее они ждали, чтобы яд вышел из наших тел, а разум сумел обрести стабильность. Никому не хочется, чтобы какой-нибудь псих сорвался прямо на церемонии и попытался устроить бойню преследуемый призраками нашептывающими ему о величии.

Не смотря на скудную кормежку я был благодарен львам за возможность подумать и передохнуть от постоянной гонки. Благодаря ежедневным медитациям пришло осознание, что мое ядро стало плотнее, а кольца прорвались на следующий ранг и теперь все стихии были на втором ранге бронзы. Все как говорил дедушка Бэй. Хочешь подниматься по путям силы все выше и выше будь готов выкладываться по полной. Ничто не ново под Луной, этот принцип работает в обоих мирах.

Больше всего меня радовало, что теперь я четко понимал как призвать духовное оружие и отныне я никогда не буду беззащитным перед тварями подобными ревенантами. Пусть сейчас мой максимум это сто двадцать ударов сердца и потом мой резерв будет полностью опустошен.

— Ву Ян, на выход. — прозвучал голос одного из инструкторов вырвав меня из моих мыслей. Даже формулировка приказа усиливала ощущение тюрьмы.

Щурясь от яркого солнца я с удовольствием потянулся наконец-то распрямив все конечности. Медитация это конечно здорово, но мне хочется действия и понимания, что происходит.

— Почтенный, куда вы меня ведете? — уже не молодой инструктор внимательно посмотрел на меня и негромко произнес:

— В купальню, от тебя смердит как от уличной шавки. Следуй за мной и держи рот на замке. — я почувствовал как начинает пульсировать ядро, а по моим меридианам течет жидкое пламя ярости. С трудом подавив дикое желание вбить свой локоть в затылок этого прислужника блохастых, я натянул на себя маску примерного ученика. Возможно его задача проверить мой контроль или же он просто моральный урод. Честно говоря мне кажется, второе более верно. Вдох-выдох и я полностью взял себя в руки. “Неплохо ученик, но тебе следует тренировать переход от страстей к контролю, пока слишком долго. Ворон должен уметь себя контролировать в любой момент. Ты управляешь эмоциями, а не они тобой. Помни об этом иначе ты станешь одним из гуай-дзин. “ Голос Тинджола в голове придавал мне уверенности.

Меня отвели в дальнюю купальню в которой уже был Дайфанг Донг и Цзянь Йи снимающие свою униформу.

— Компания становится все лучше и лучше, — Йи широко улыбнулся и протянул мне руку.

— Какого демона тут происходит? — я крепко пожал руку своего товарища и увидев как мой старый противник не знает как ему быть, первым протянул руку. Наша вражда осталась на Жемчужном острове, сейчас мы в одной лодке и кто знает, может именно он будет прикрывать мою спину.

— Первыми посвящают лучшую десятку учеников, это традиция освещенная веками — произнес Донг.

— Тогда где остальные?

— Десятка будет не полной. Девушки готовятся отдельно, парни отдельно. Но правило неизменно как традиции империи, — чуть нараспев начал говорить Йи, — из парней только мы с вами дома не прошли посвящение и теперь нас допустят в военный храм Львов.

— Курсанты, закройте рты и приводите себя в порядок. — голос инструктора прозвучал словно хлыст. Я увидел как лицо Йи на мгновение превратилось в маску кровожадного демона, а через мгновение он уже улыбаясь зашел в воду. Донг казался каменной статуей не выражающей никаких эмоций, вот только его выдавали побелевшие костяшки на кулаках. Похоже я не один хочу сломать этого урода инструктора.

Что нужно для счастья человеку просидевшему неделю в одиночке? Размять кости, хорошенько отмыть тело и помыть волосы. Теплая вода, смыла напряжение из мышц и дурные мысли из головы.

Отборы и маневры нас серьезно изменили, каждый из нас даже зная, что мы в безопасности старался стоять так, чтобы контролировать любое движение. Мы были готовы к атаке в любой момент. Похоже лучше всего Академия воспитывает паранойю.

Глядя на Донга я заметил насколько он стал тяжелее и массивнее, если раньше разница у нас была килограммов в десять, то сейчас он выглядел тяжелее меня на все двадцать. И это при том, что я сам набрал вес ближе к семидесяти пяти. Еще немного и я наконец-то вылезу из легкой весовой категории в мою привычную среднюю.

Выйдя из купален нас ждала идеально белая ученическая одежда из легкого шелка. К которой прилагался широкий белый пояс. Белый цвет смерти, ведь согласно традиции на посвящении умирают дети и возрождаются воины-шан.

Шан клинки Империи. Их цвет красный как кровь которую они проливают. Стоило мне об этом подумать как перед моим взором возникло звездное небо над которым все ярче и ярче разгоралась красная комета. Я чувствовал, что ее приход очень важен. Он несет изменение всему миропорядку. А в голове звучал чей-то далекий голос:

— Когда Тьма сменяет Кровь, Свет следит за равновесием. Когда Свет сменяет Тьму, Кровь следит за равновесием. Когда Кровь сменяет Свет, Тьма следит за равновесием. Но кто восстановит равновесие если Свет решил править вечно? — каждое слово вбивалось в мой мозг. Виски пульсировали от нестерпимой боли, этот нечеловеческий голос заставлял меня вновь и вновь видеть картину бесчисленных сражений. Люди сражались с монстрами и друг с другом. Люди становились монстрами, а монстры людьми. Демоны, духи, звери, люди все смешалось в бесконечной битве всех против всех. Живые становились мертвыми и вновь поднимались, чтобы принять участие в этой безумной резне.

— Ян! Очнись! — я очнулся от кувшина воды вылитого мне в лицо Донгом, а Йи остервенело тряс меня за плечо.

— Красная звезда вернулась на небосвод. — эти слова сами собой вырвались у меня изо рта.

— Что? — только и успел сказать Донг, как Йи тут же скорчил свирепую рожу прижимая палец к губам.

— Донг заткнись, не сейчас. Ян, ты в порядке? — голос Цзянь Йи был напряжен.

— Почти. — с каждой секундой я чувствовал себя все лучше и лучше, пульсирующая боль наконец-то ушла и перед глазами больше не было картин с пылающей кометой.

— Тогда слушайте оба сюда. — я впервые видел Йи серьезным, даже в бой он вступал с улыбкой. — Никто не должен знать о том, что ты видел, поняли?

— Йи какого демона? — я совершенно не понимал, что он несет.

— Ян, видения, о красной звезде пришли, после испытания Черной воды. Ты серьезно думаешь, что Львы это просто так оставят? Твои видения говорят о новом сломе эпох, прадед рассказывал, что десять больших циклов назад эта звезда горела на небосводе. — его серьезные глаза буравили меня, словно пытались прожечь дыру. Перед моим внутренним взором пронеслась картина великой битвы показанной мне в самом начале Даитенгу, тогда он тоже говорил о том, что все произошло десять больших циклов назад.

— Тогда почему ты хочешь это умолчать, мы же шан? Наш долг рассказать об этом старшим. — от моих слов, на его губах расплылась усмешка.

— Официально мы дети. Подготовленные, опасные, попробовавшие на своей шкуре, что такое опасность, но еще дети. Это через час мы станем шан и вот тогда это будет наш долг. Я, Цзянь Йи, перед лицом богов и духов клянусь, что тайна Ву Яна умрет вместе со мной. — каждое его слово сопровождалось всплеском энергии, закрепляя его клятву в его ядре, а следом послышался голос Донга, его энергия выплескивалась вслед за словами.

— Я, Дайфанг Донг, перед лицом богов и духов клянусь, что тайна Ву Яна умрет вместе со мной.

— Почему? — я переводил непонимающий взгляд с одного на другого. Они не были ничем мне обязаны, а Донг еще недавно хотел меня убить.

— Иначе умрут все кого мы знаем. — голос Ий звучал едва слышно, будто его ударили пыльным мешком по голове. — Мы с Донгом прошли лабиринт вместе и видели одну и ту же картину. Во всех путях когда у Империи есть хоть шанс выжить о твоем видении не знает никто из старших.

— Меняется эпоха, — Донг говорил тихо, но очень уверенно. — Я видел тысячи путей и везде Дзигоку поглощал Империю. — он резко поднял на меня свой взгляд. На меня смотрел настоящий фанатик. — На каждом из этих путей Львы забирали тебя в казематы. Черная Вода дарует виденья лишь однажды…

— И она сказала, что ты ключ, к тому чтобы этот мир выстоял. — закончил Йи за Донга. — Ву Ян, я прикрою твою спину в бою. — одновременно прозвучали два голоса.

Меня не покидало ощущение полнейшего сюра. Два подростка под наркотой которую им дали наставники увидели какую-то дичь, а теперь клянутся прикрывать мою спину. Что за бред.

— Курсанты, поторапливайтесь. — резкий голос наставника, сбросил все безумие этого момента.

Мы молча шли вперед по узким улочкам крепости-академии вслед за наставником который привел меня сюда. Каждый шаг приближал нас к важнейшей вехи в нашей жизни. Как только пояс с церемониальным мечом коснется талии мы станем официально совершеннолетними.

Военный храм клана Львов был выстроен в виде каменной пагоды с пятью этажами. Не знаю по какой причине, но ступени к этой махине песчаного цвета были высечены для каких-то гигантов метра два ростом. Для того чтобы подняться на следующую ступень требовалось совершить усилие.

Стоило нам подняться на площадку перед храмом как в нос ударил мощнейший запах благовоний. Высокие, в три человеческих роста, двери окованные металлом были украшены выгравированными узорами, вглядываясь в которые можно было увидеть бесчисленных львов.

— Курсанты, — наставник внимательно осмотрел нас и не увидев никаких нареканий, продолжил, — сейчас вы войдете в зал ожидания храма. Там вы будете ждать дальнейших указаний. Удачи.

Он резко развернулся и начал спускаться вниз, а я пожав плечами с усилием толкнул дверь, которая легко открылась. Внутри была небольшое помещение в котором стояла Мэйлин, от взгляда на которую у меня потеплело на душе, и еще одна девушка имени которой я не знал.

Стоило нам зайти как тут же открылись следующие двери и мы впятером шагнули вперед. Судя по всему Львы решили не тянуть и как можно быстрее закончить с формальностями. Я ожидал, что будет красивый и пафосный ритуал как и всегда в империи, но получилось все куда прозаичнее.

Нас вызывали по одному к алтарю, до боли напоминающему жертвенник в этом чертовом лабиринте, и старший наставник Мужун Фат застегивал на нас пояс с церемониальным цзянем. Когда каждый из нас обзавелся этим украшением он торжественно начал говорить:

— Вчера вы были детьми и с вами обращались как с детьми, уча и наказывая за нарушения. Сегодня вы переродились в шан и теперь вы стали клинками Империи. Отныне вас будет вести долг перед Нефритовой Империей — его тяжелый взгляд смотрел на каждого из нас. — Шан обнажите клинки. — с тихим шелестом наши церемониальные клинки оказались обнажены. Голос старшего наставника заполнил весь зал:

— Клянетесь ли вы стать клинками Империи? — словно в трансе мы как один дали клятву.

— Отныне и до конца времен, я Ву Ян клянусь быть клинком на страже Нефритовой Империи и ее традиций. Да омоет кровь врагов Империи мое восхождение! Да будет Небо свидетелем моих слов! — я чувствовал энергию потоком бьющую в меня и внимательные глаза старшего наставника, поймав мой взгляд он едва заметно кивнул. Я почувствовал как на меня накидывают кроваво-красную накидку. Свершилось отныне Ву Ян опоясанный шан девятого поколения.

— Священные клятвы принесены. Академия приветствует новые клинки на службе у Империи и Императора, да продлят Боги и духи его правление. — он хищно улыбнулся и продолжил. — Вы лучшие из своих сокурсников. По традиции именно первая десятка выбирает свое назначение, каждому из вас предоставлен выбор из нескольких вариантов. Инструкторы выдать курсантам пакеты.

Каждому из нас вручили конверт, из тончайшей рисовой бумаги, на котором красовалась печать Академии — голова льва сжимающая в зубах свиток.

Разорвав его я увидел единственное направление глядя на которое, по моей спине пробежался холодок. Обо мне не забыли…

Глава вторая. Выбор без выбора.

Инструктор вывел нас в небольшой уютный сад из которого было два выхода. Один в храм, а второй куда-то за стену. Именно на него он указал, озвучивая время которое нам дали на размышление.

— У вас есть час на один из важнейших ваших выборов в начале пути. От того как вы себя покажете во многом будет строиться ваша дальнейшая карьера в военной машине империи. — Этот седовласый инструктор, дружелюбно улыбнулся и продолжил. — Выбирайте с умом, важно выбрать не только то назначение где можно достичь величия, но и трезво оценить свои силы и возможности. Максимум через час вы должны пройти в ту дверь и зарегистрировать свое назначение у секретаря. — ну кто бы сомневался, что хоть тут будет без бюрократии. — Удачи вам курсанты. Делайте свой выбор с умом и пусть ваш путь ведет на благо империи.

С легким поклоном он попрощался с нами и вышел, а буквально через несколько мгновений в сад из двери зашли Цан Фэй и остальные из десятки лучших. Семеро парней и три девушки смогли стать лучшими из тысячи курсантов. Меня радовало, что я сумел удержаться в лидерах несмотря на то, что я действовал по своему.

— Поздравляю новых клинков Империи, — тысячник как всегда улыбался только одними глазами, но было видно, что он искренне рад нас видеть.

— Благодарю старший брат. — я слегка поклонился ему в знак вежливости. — Ты уже выбрал куда отправляешься? — Мне было интересно кто из ребят куда решил двигаться. И сможем мы и дальше сражаться плечом к плечу. Как бы меня не бесил тот же лопоухий Лянь Хуань, бойцом он был отменным и со своими задачами справлялся отлично.

— В этот раз совет регентов решил, что нас надо закалить вместе с солдатами легиона и поэтому мне предложили взять под свое руководство сотню в одной из тысяч которая отправится в мятежную провинцию, ну или же стать помощником командира абордажной команды на флагмане Скатов. Думаю выбор однозначен, я приму командование сотней. А вы куда? — он посмотрел на нас, но Хуань лишь сплюнул себе под ноги и задрав подбородок вверх двинулся к двери. Это словно стронуло лавину и следом за ним ушли двое парней и девушка имя которой я так и не смог вспомнить.

— У меня тоже на выбор два назначения или в тренировочный лагерь Говорящих с ветром или в один из стрелковых отрядов десятником. — задумчиво произнесла сестренка Баожэй. Вся ее фигура выдавала ее внутреннее напряжение.

— Сестренка, даже не думай зарывать свой талант лучника, — я посмотрел ей прямо в глаза. — После лагеря Говорящих ты сможешь куда быстрее получить должности как в военной администрации, так и в гражданской.

— Из хорошего железа не делают гвоздей, из хороших людей не делают солдат, — Йи расплылся в широкой улыбке. — Это нам уготован путь солдафонов усмиряющих толпу варваров на границах или бунтующих крестьян.

— Спасибо ребята. А у тебя то какой выбор? — внучка старика Сяо немного расслабилась.

— Ян? — на меня серьезно смотрели глаза Йи, в них читалось, что его клятва не пустой звук и он готов встать рядом со мной. Увидев мой взгляд он глазами показал на Донга, который так же внимательно смотрел на меня, а потом едва заметно кивнул.

— Я буду последним. — услышав мой ответ командир знамени авангарда кивнул.

— У меня на выбор три варианта где взять под командование полусотню, Донг?

— И у меня такой же. — Он окинул взглядом нас всех и сказал. — Я бы предпочел держаться вместе с вами. Мэйлин?

Тонкая как тростинка девушка, выглядела готовой прямо сейчас сорваться в бой. Чем больше я за ней наблюдал тем больше видел в ней отличий от паучихи притворяющейся Мэйлин. Ее желтые глаза всегда, словно сканировали окружающее пространство. Поза была одновременно расслабленной и в то же время напряженной. А мои внутренние ощущения говорили, что она не человека, а оружие.

— Я откажусь от предложенных назначений. — в саду повисла тишина. Слова девушки сейчас полностью ломали устоявшуюся картину мира для остальных шан.

— Мэйлин, тогда они отправят тебя рядовым и сделают все, чтобы ты не смогла подняться по карьерной лестницы. Это пятно на всю жизнь. — Ледяной Вихрь говорил спокойно, но я видел, что он беспокоится.

— Долг чести выше карьеры. — мгновенным движением Мэйлин выхватила цзянь и встав на одно колено, протянула мне его на вытянутых руках. — Ву Ян! — ее голос звучал торжественно. — Перед лицом равных Лян Мэйлин, клянется быть твоей тенью пока долг не будет оплачен. — Своим поступком она не оставила мне выбора. Если я ей сейчас откажу она будет опозорена. Чертово назначение…

Глубоко вздохнув, я сделал шаг вперед и взяв ее цзянь поцеловал лезвие. А потом поднял над головой, чтобы лучи солнца попали на клинок.

— Лян Мэйлин, я принимаю твой долг и твое право тени. — мой голос был абсолютно спокойным, а в этот момент мозги бешено работали пытаясь решить как быть дальше.

— Интересный поворот. — тысячник в задумчивости посмотрел на меня. — Традиции тени, сейчас почти не используются, но и игнорировать их не получится. Так что возможно Мэйлин и не получит черную метку в свое досье. Ян твоя очередь. — какая к черту сотня? Этому парню прямая дорога в следователи с его ледяным спокойствием.

Усмехнувшись, я вновь открыл конверт из рисовой бумаги в котором лежало единственное назначение. На идеально белой бумаге была печать с ядовитым хвостом скорпиона с острия которого скатывалась капля яда — личная печать нефритового магистрата Такеши Кумихо. Ниже было два иероглифа обозначающие самое ненавидимое подразделение среди военных Гвардия Ночи.

— Империя требует, чтобы я вступил в учеником в Гвардию Ночи. — впервые в жизни я слышал как всегда спокойный Ледяной Вихрь ругается непечатными выражениями.

— Это явно месть за твои выдумки на испытаниях. Вступив туда, ты никогда не изменишь свой путь даже став лучшим в Академии Земли и Неба.

— Шан служит Империи, — я улыбнулся товарищам. — Если это мой путь, значит я пройду его с честью, чего бы мне это не стоило.

— Значит мы вступаем в Гвардию Ночи, — желтые глаза смотрели на меня с вызовом, но я лишь усмехнулся признавая за ней право на ее выбор.

Империя без бюрократии невозможна. Все должно быть выверено, задокументировано и передано в архивы. Именно благодаря этой структуре вся информация сохраняется, тщательно изучается и каталогизируется, чтобы в дальнейшем магистраты могли ее использовать. И не важно будет ли это состав легиона, список успешно сдавших экзамены или же налоги собранные с окраиной деревушки.

Бесстрастный секретарь даже ухом не повел когда мы с Мэйлин сообщили, что наше назначение Гвардия ночи. Лишь зафиксировал наши личные имена и отправил слугу, чтобы он отвел нас к ожидающему нас посланнику. Уже проходя мимо секретаря, аккуратно свернутый конверт, скользнул от него в мою сторону. Понимая, что все это не случайность я убрал его в рукав и выдвинулся вслед за Мэйлин.

В небольшой комнате нас ожидал невысокий человек развалившийся в кресле. Он был одет в армейскую форму без знаков отличия и, что мне было больше всего непривычно после обучения, доспехов. А вот оружия у него было изрядно. Кроме пехотного дао из-за голенищ его сапогов торчало два явно тяжелых ножа. На груди была закреплена перевязь на восемь метательных ножей. На руках были одеты перчатки от которых у меня потеплело на душе, именно такими я пользовался на Жемчужном острове.

— Курсанты Ву Ян и Лян Мэйлин прибыли, — отчеканили мы с поклоном уважения младшего к старшему.

Услышав наши голоса он свернул свиток и на нас уставилось на редкость безобразное лицо. Одна щека была исполосована десятком шрамов и ожогов, а на второй змеилась татуировка приговоренного к смерти. Встав с кресла он молча обошел нас по кругу словно изучая. Сделав круг он уставился на нас своими немигающими глазами.

— Меня предупредили только об одном ученике, — его голос больше всего напоминал скрежет разламывающихся камней. — О тебе, — мне в грудь уткнулся длинный палец. — О девчонке речи не было.

— Тень всегда разделяет судьбу того кто ее отбрасывает. — в голосе Мэйлин не было ни капли сомнения, только гордость за свое решение.

— Как интересно. — протянул он своим скрипучим голосом, он на секунду задумался, а потом продолжил. — В целом еще лучше, два ученика лучше чем один. Новички вечно мрут как мухи. Ждать здесь, подтвержу архивариусу твое назначение ученик Мэйлин.

Стоило ему выйти как мы судорожно выдохнули. Посмотрев на Мэйлин я спросил:

— Зачем Мэйлин? Ты можешь достичь многого и без меня.

— Затем, что моя кровь соленая как морская вода! — в ее ответе сквозила ярость, но я не понимал почему. — На мне долг жизни и Великая мать никогда не примет меня в свои глубокие объятия если я не сделаю все, чтобы его отдать. Привыкай Ян, я твоя тень. Мой клинок разит твоих врагов.

— Вот же упрямая.

— Тихо ученики, — в комнату вернулся уже знакомый боец. Он двигался мягко, как большой кот вышедший на охоту, но самое жуткое я не ощущал его на уровне энергии. — Гвардия Ночи подтвердила обоих учеников, на тебя девочка — его палец почти коснулся груди Мэйлин, — Были серьезные планы у одного из командиров легиона, так что держись подальше от этих солдафонов. У вас есть час попрощаться с друзьями если они конечно у вас есть. Через час жду вас с личными вещами у ворот. Мы отправляемся на учебу.

Сяолунь где-то сумел достать пару кувшинов неплохого вина и мы устроили короткую прощальную вечеринку, пообещав помнить друг о друге. На душе стало гораздо теплее когда я прощался с своими боевыми товарищами. Нас всех ждала новая жизнь, но пусть Империя и гигантская, всегда приятно знать, что тебе будут рады боевые товарищи.

Ровно через час мы подошли к воротам Академии прощаясь с ней. Так и не назвавшийся посланник ждал нас с двумя снаряженными лошадьми.

— Ну что детишки, пора двигаться.

— Старший, как нам обращаться к вам? — я склонился в уважительном поклоне.

— Зовите меня Шао. Что вам известно о Гвардии Ночи?

— Кроме того, что вы мастера низкой войны — ничего.— На мои слова он оглушительно расхохотался и посмотрев мне в глаза оскалился.

— Никаких вы. Мы мастера низкой войны ученик. Гвардия не отпускает свою кровь, единственный способ перестать быть гвардейцем — умереть. Да и то не всегда. — увидев наше непонимание о снова рассмеялся. — Пока ваших друзей будут учить муштре, вы будете учиться убивать врагов где угодно и когда угодно. Запомните наш девиз — Как бы ярко не светило солнце, ночь всегда берет свое. Едем.

С минимумом вещей мы выехали из Академии. В голове царил полный хаос, мой мир привычный мир опять совершил кульбит. Не даром старое проклятие говорит “Чтоб ты жил в эпоху перемен.” Больше всего бесило, что предок вновь молчит. Глубоко вздохнув я открыл конверт на которым вновь была личная печать Кумихо.

“Мои поздравления Ву Ян. Ты оказался отличным вложением. Твой отчет о случившимся в лабиринте попал на самый высокий уровень. Мы недооценили мастерство Пауков, человек который называл себя Кейтаном Шо объявлен в розыск. Думаю ты удивлен почему я тебя отправляю в Гвардию Ночи, но они лучше всех остальных подготовят тебя к войне которая скоро придет на наши земли. Учись у них, впитывай их знания и ты получишь мощнейших союзников. Магистр Ляо хотел отправить тебя в легион под начало своих соратников, но ты должен увидеть изнанку войны. Кровь, грязь и вечная вонь, именно так выглядит настоящая война. Ты назначен в отряд Гвардии Ночи отправленный в помощь легиону для подавления восстания. Покажи себя достойно и место в Академии Земли и Неба будет тебя ждать. Не верь никому, в Империи зреет заговор.”

Нефритовый магистрат вступил в игру. Вопрос какая роль уготована мне?

……

В небольшом зале украшенном диким камнем лишь несколько факелов давали тусклый призрачный свет. В самом темном углу стояло кресло больше напоминающее трон на котором расположился мужчина в темном халате. На вид ему было не больше пятидесяти, но его длинные волосы заплетенные в тугую косу, толщиной с мужское запястье, были белее снега и украшены множеством нефритовых колокольчиков. Его лицо украшала обычная белая маска.

Такеши Дохо медитировал уже третий день в своем убежище. Его острый, как бритва, ум просчитывал какую информацию стоит донести до совета регентов, а какую придержать.

Пламя факелов окрасилось в зеленый, а колокольчики мелодично зазвенели предупреждая о том, что рядом открылись врата в запредельное. Глаза мужчины открылись и он наблюдал как из теней медленно появляется фигура девушки стоящей на одном колене.

— Приветствую великого чемпиона клана Скорпиона.

— Встань, дочь моего брата. Что заставило тебя прервать мою медитацию Кумихо?

— Владыка, я нашла лидеров восстания.

Глава третья. Обман зрения.

Путешествие через три провинции это конечно то еще приключение, если конечно ты путешествуешь сам, а не в сопровождении отморозка из Ночной Гвардии. Вместо новых впечатлений у нас все смазалось в единую смазанную картину. Мы двигались словно за нами гнался лесной пожар. Минимум сна, минимум еды и максимум скорости.

Лошади менялись с такой частотой, что их масти и характеры слились в единое большее пятно. На все вопросы вначале Шао отвечал односложно, а потом вообще приказал заткнуться и не отставать. Мы гнали лошадей переменным аллюром по шестнадцать часов в день, чтобы сменить их на следующей стоянке.

Там мы с Мэйлин наскоро перекусив падали спать как убитые, наши тела были совершенно непривычно к таким нагрузкам в отличие от нашего провожатого. К концу третьей недели мы подъехали к границе между владениями клана Льва и клана Журавлей, в чьих владениях и началось восстание.

— Детишки, держать рот на замке. — произнес Шао своим мерзким скрипучим голосом, сбавив ход коня с рыси на быстрый шаг. В десяти минутах езды уже виднелась небольшая пограничная крепость над которой реял стяг с изображением танцующего журавля. — Больше Львов, нас не любят только Журавли. — он смачно сплюнул себе под ноги. — Вас могут оскорблять или даже вызвать на драку, ваша задача сдерживать свои праведные порывы и не лезть в бой без моего указания. Это приказ. Все ясно?

— Слушаемся старший, — почти одновременно произнесли мы с Мэйлин. Какая тут к демонам Дзигоку драка, мой мозг от этой безумной гонки и тряски на рыси практически не соображал.

Небольшая, по меркам Империи, крепость была построена на берегу небольшой, но очень быстрой горной речушки была возведена в классическом стиле дома-крепости. Квадрат из пятиметровых кирпичных стен, с башнями по углам на которых были установлены большие крепостные арбалеты на лафете позволяющих их оперативно перемещать. В центре крепостной стены были расположены деревянные ворота обитые железными пластинами. Над воротами располагалось укрепление с бойницами для стрелков. Ну и как всегда все закрывали традиционные крыши с чуть загнутыми краями. Как говорят имперские геоманты — такие крыши преобразуют негативную энергию в позитивную тем самым защищая обитателей от проникновения злых духов. Ну-ну, я прекрасно помню как махо-цукай использовали свою магию в городе дяди Хвана и никакая позитивная энергия им не мешала. Да и шепоток голодных духов всегда со мной и им похоже плевать нахожусь я в городе или же снаружи.

Ворота крепости были гостеприимно распахнуты и охранялись буквально четверкой бойцов в традиционных доспехах клана Журавля. Любопытно, что никто из них не носил шлем. Специфическая прическа почти как у самураев, с выбритыми волосами на передней части головы, делала их лбы еще выше. Глядя на них я все не могу избавиться от ощущения, что Журавли, как и Пауки это потомки самураев.

— Кто такие? — спросил старший, когда двое солдат взяли нас на прицел своих самострелов, а еще один поудобнее перехватил пехотное копье.

— Гонцы, — односложно ответил Шао и снял с шеи какой-то амулет, судя по всему показывающий его статус. Судя по нахмуренному лицу бойца, ответ ему не понравился. Пожевав нижнюю губу, он спросил:

— И куда ты едешь гонец? И кто это с тобой? — рука бойца опустилась на рукоять дао. Наш провожатый коротко выругался и спрыгнул с коня, на что спрашивающий тут же отошел на шаг и на треть вынул клинок, а рядом коротко щелкнула взводимая тетива. По спине пробежал легкий холодок, а голодные духи затянули свою песню про то, что надо убить всех врагов.

— Ученики спешиться, — Шао проигнорировал все приготовления журавлей. — Похоже все несколько затянется. Вызывай десятника, хватит ему прохлаждаться. Ты ни мордой ни статусом не вышел проверять мои документы. — за время пути мы с Мэйлин настолько привыкли беспрекословно выполнять приказы, что не успел журавль, что-то сказать как мы уже были на ногах. Я словно погрузился в транс, пульсирующая энергия потоками показывала мне как возможные траектории движения, чтобы уйти от возможного выстрела нервничающих солдат и тут же атаковать. Мэйлин ощущалась каким-то странным сгустком энергии полной ярости и готовности к бою. Казалось она как тетива лука натянутая на разрыв. Одно легкое движение и она запоет песнь смерти убивая одного врага за другим.

— Сложить оружие, а то пристрелим! — в голос главного в четверке дал “петуха”.

— Десятника. Бегом! — рявкнул Шао. Я откровенно не понимал, что тут происходит, но все это мне категорически не нравилось.

— Лечь на землю! Дернешься пристрелим! — выхватив пехотный дао, журавль сделал еще шаг назад. От него почему-то фонило откровенным ужасом. Да что ж тут происходит?

— Слушай внимательно. — в голосе Шао звучала откровенная усталость от ситуации. — Вызываешь сюда десятника. Он проверяет мою подорожную. Мы меняем лошадей. И прощаемся с этим гостеприимным местом. — он говорил короткими фразами, стараясь донести свои мысли.

— Что тут происходит? — Из ворот крепости вышел, десятник с обнаженным клинком, а за его спиной стояли солдаты в доспехах готовые к бою.

— Слава Небесной канцелярии и предкам! — Шао даже поднял к небу руки от увиденного. — Десятник, прикажи этим идиотам опустить оружие. Вот моя подорожная. — он вытащил свернутый свиток из рукав и протянул его. Десятник сделал несколько шагов вперед, положил меч на сгиб локтя и взяв свиток начал читать. Его лицо медленно менялось от заинтересованного на презрительное. Дочитав до конца, он почти швырнул грамоту Шао. Казалось будто у него в руках было, что-то настолько мерзкое, что он обтер руку об халат и отдал приказ:

— Пропустить этих. — от его слов несло такой волной презрения, что мне безумно захотелось ему от души врезать. Смачно. С оттяжкой. Чтобы он почувствовал как ломается его нос и кровь заливает ему лицо.

— Ученики за мной. Кони на поводу. — голос нашего командира заставил меня встряхнуться и выкинуть мысли из головы.

— За лошадьми присмотрят. Мы идем к сотнику. — словно выплюнул произнес десятник и тут же сплюнул себе под ноги растерев плевок сапогом.

Мне очень хотелось поговорить с Кумихо. Желательно держа ее красивую шею в захвате, чтобы чувствовать как мое предплечье передавливает ее трахею. Куда она меня подписала?

Нас вели быстрым шагом куда-то в центр крепости, первые этажи которой использовались как загоны для лошадей и прочей живности. Каждый сантиметр свободного места был использован с пользой. Где-то висели веревки с сохнущим бельем. Где-то были разбиты небольшие грядки на которых росла какая-то зелень.

Кроме сотни солдат тут явно жило раза в три больше гражданских, были слышны крики играющих детей. Но больше всего меня поразило как с нашей дороги исчезали люди, закрывались окна. Словно до них дошла весть о том, что мы прокаженные. Что за дерьмо тут происходит. Ядро внутри меня вновь пылало яростным пламенем зовя меня в бой. Усилие воли и я вновь спокоен как белоснежный лотос на безмятежной глади воды.

Нас привели в центральное здание и сказали ждать. Стоило десятнику уйти, как я тут же задал Шао вопрос:

— Старший, что все это значит? — на его губах расплылась мерзкая улыбка.

— Привыкай боец. Хочешь нормального обращения, тебе на земли Черепах или Скорпионов. У Журавлей слишком белые перья, для того чтобы общаться с таким мусором как мы.

— Будет ли считаться нападением, если я так же вежливо отвечу этим милым людям? — голос моей тени звенел от едва сдерживаемой ярости. — Мы шан, а они обычные солдаты. Наш статус выше по праву рождения и пролитой крови наших предков! — пальцы Мэйлин то сжимались на рукояти цзяня, то вновь расслаблялись. Ее желтые глаза словно горели.

— Если сумеете добраться до суда равных, то вас оправдают. Иначе. — Шао ухмыльнулся. — Очень сомневаюсь. Журавли предпочитают казнить на восходе или закате. Дескать так куда красивее.

После его слов на несколько секунд повисла абсолютная тишина. Каждый из нас был погружен в свои мысли. Легкий скрип, плохо смазанной двери и в следующий миг мы уже были насторожены, словно охотничьи псы почуявшие дичь. Уже знакомый десятник с кислым лицом, скорее выплюнул, чем произнес:

— Заходите. Сотник ждет вас. — Шао двинулся первым и шагнул так, что плечом чуть не снес журавля. Несмотря на гневное лицо, он лишь отошел в сторону и промолчал, буравя всех нас ненавидящим взглядом.

Небольшой кабинет сотника был сверх аскетичным. Невысокий столик, пара шкафов забитых аккуратно рассортированными свитками с документами и стойка под мечи сотника составляли все убранство помещения. Единственным украшением был рисунок журавля сделанный явно в стиле одно непрерывное движение кисти в простой бамбуковой рамке висящей на восточной стене.

Сам владелец кабинета выглядел как стереотипный самурай из фильмов Акиры Куросавы. На его лице не было никаких эмоций когда мы вслед за Шао чуть поклонились приветствуя его.

— Приветствую бойцов Ночной Гвардии, — он слегка поклонился признавая за нами право находиться в его помещении. Его голос был ровным, в отличие от его людей от него не исходило никакой агрессии, но ощущался он намного опаснее. Это безмятежное спокойствие было словно щитом за которым он укрывался от чужих мыслей. “Хороший анализ ученик. Журавли мастерски владеют техникой озерной глади, их обучают этому чуть ли не с рождения. Журавль должен быть безупречен во всем, даже в мыслях. “ — Меня зовут Дзигоро Изаму, я сотник это крепости. Присаживайтесь, — он указал на расстеленные циновки рядом с его столом. — Чай скоро принесут.

— Не сочти за грубость сотник, но мне и ученикам нужны сменные лошади согласно имперскому указу. Мы спешим и нам некогда распивать чай. — начал Шао, но сотник жестом его прервал.

— Гвардеец, — глаза сотника чуть сузились, а я начал ощущать как в нем растет гнев, судя по быстром взгляду Мэйлин она тоже это ощутила. — Этикет и манеры, это лицо истинного воина империи. Но раз ты хочешь игнорировать этикет, как и вся гвардия игнорирует законы войны то начнем разговор о делах. — он резко выдохнул и его лицо превратилось в жесткую маску. — Согласно указу совета регентов, в отсутствии инквизиции именно Ночная Гвардия занимается устранением проблем от нелюдей, колдунов и духовных сущностей.

— И что дальше, мы спешим уважаемый Дзигору. У меня есть приказ. — резко прервал разглагольствования сотника Шао.

— А то, что у меня есть проблема и вы ее решение. Хотите вы этого или нет, — голос журавля был тих, но создавалось ощущение, что он готов напасть.

— С какой это радости? — откровенно ухмылялся гвардеец.

— С той, что моя проблема это — огр, нападающий на окрестные деревни. Убито уже больше полусотни людей.

— Так отправь десяток бойцов, уж с огром справятся и такие увальни как у тебя.

— Пятнадцать бойцов мертвы. Тварь убила их два дня назад. — если бы взглядом можно было бы испепелить на месте Шао уже давно лежала бы кучка пепла. — Все просто. Ты и твои ученики избавляются от огра, ты получаешь лошадей и припасы.

— С чего бы мне это делать? У меня есть приказ и подорожная, — Шао чуть наклонил голову.

— С того, что мое зрение затуманивается. — На губах журавля заиграл мерзкая ухмылка. — Что-то я не пойму то ли я вижу доблестного воина Гвардии Ночи который добровольно и отважно вызвался помочь мирному поселению, чтобы спасти его от угрозы нелюдей, то ли я вижу перед собой приговоренного к смерти преступника с парой подручных, которых нужно срочно задержать до приезда инквизиции, а если они будут сопротивляться то убить.

Лицо Шао посерело, создавалось впечатление, что его ударили под дых. А я сразу вспомнил его слова про то как нас любят на этих землях. Кумихо, куда же ты меня втравила…

— Уважаемый, я все понял, — наш провожатый сделал глубокий вдох и медленно выдыхая продолжил. — Будет тебе голова огра, если это конечно он. Отправь учеников к следующей заставе с подорожными. Они должны оказаться на месте в срок.

— Значит вам стоит все сделать очень быстро, — покачал головой сотник, а его голос прозвучал как удар хлыста, резко и властно. — Они шан и судя по подорожным, они обучались в академии. Значит как минимум адепты. Так что и будем считать, что условно ты идешь на огра с тем самым десятком солдат. — его глаза победно сверкнули, а мне жутко захотелось свернуть ему шею.

— Откуда мне знать, что ты выполнишь договоренность? — в ответ на это журавль взял со стойки катанообразный клинок и держа его на своих руках нараспев произнес.

— Перед лицом моих предков, перед своим клинком и во имя клана, я Дзигору Изаму, клянусь предоставить лошадей и припасы представителям Гвардии Ночи в случае если они решат проблему с огром. Доволен? — на губах сотника играла победная улыбка, кажется кто-то не так уж и хорошо владеет техникой озерной глади.

— Клянусь Богами и духами, это все будет в моем отчете, — Шао готов был взорваться, но сдержав себя продолжил. — Мне нужны детали.

— Будут тебе детали...

Со слов разведчика журавлей, огр охотится ночью, постоянно перемещаясь. Никогда дважды не атакует одну и ту же деревню. Часть людей рвет на части, часть похищает. Предположительно, чтобы сожрать. Тварь очень умна и хитра словно демон. Так например, дождавшись когда большая часть солдат отправленных на охоту за ним уснет он напал на лагерь и перебив всех, сбежал оставив изуродованные тела. После этого он уже несколько раз нападал на одиноких путников и даже на небольшие караваны. И все это буквально за пару дней.

Оставив лошадей в крепости мы выдвинулись в сторону места где погиб отряд журавлей. Стоило нам отойти от крепости на пару километров, как Шао разразился отборной бранью. Слушая как он склоняет сотника, его родню, позы в которых они любили друг друга, скот и предметы обихода сразу становилось понятно, что наш провожатый имеет очень богатое воображение и талант доносить свои мысли до собеседника. Когда он наконец-то немного успокоился, я задал ему вопрос, который меня волновал все это время.

— Какого демона тут происходит? — гнев переполнял меня и было уже откровенно плевать, на то что он старше меня по званию.

— Ненавижу. Ненавижу Журавлей. — Шао словно выплевывал слова. — Твари, которые считают себя выше всех. Чистоплюи хреновы.

— Старший, — голос Мэйлин был спокоен и напряжен. — Ваше отношение к ним конечно интересно, но Ян прав. Что все это значит?

— За последние два года нападений нелюдей и прочих тварей стало слишком много, инквизиторы не справляются и совет регентов во главе с Железным Журавлем Акито издали указ, что мы теперь должны исполнять обязанности инквизиции, при этом не обладая никакими дополнительным правами. — рассказывая все это Шао не снижал темп ходьбы и поглядывая по сторонам. — На протяжении столетий мы ведем войну с врагами империи как внутри так и снаружи. Мы приняли на себя обязанность защищать нашу родину любой ценой. Мы лучшие в тайной войне которая идет уже несколько столетий.

— Но почему он по факту угрожал пленом?

— Если я не доставлю вас вовремя, я потеряю лицо. Гвардеец всегда выполняет приказ. Гвардеец без лица, обуза для гвардии. Честь гвардии превыше всего. — в голосе гвардейца звучали фанатичные нотки. Да что за чертов бред он несет? Меня просто разрывало от диссонанса. Тайные убийцы и диверсанты, мастера низкой войны которые боятся потерять лицо, что это за идиотизм? Но судя по тому как Мэйлин кивнула Шао, она все поняла. Сколько мне надо тут прожить, чтобы начать нормально понимать этих психов? “Они очень похожи на крыс в мое время. Тем всегда было плевать как убивать врагов, но не выполнить приказ матриарха для них было хуже смерти.” Спасибо за пояснение Тинджол, но какой же это бред.

Мы шли в полном молчании несколько часов. Я наслаждался безумно красивыми пейзажами и тем, что я наконец-то стою на своих ногах, а не сижу на спине копытного чудовища.

Вскоре мой нос стал улавливать запах тухлятины и гари, а через пару минут Шао остановил нас у небольшой прогалины в которой еще недавно был разбит лагерь журавлей. Две палатки были разорваны в хлам, походный котелок смят от мощнейшего удара чем-то тяжелым. То тут то там были видны следы засохшей крови. Судя по всему бойня тут была изрядной.

— Ждите здесь и не двигайтесь. А то затопчите последние следы. Эти уроды и так изрядно усложнили мне жизнь, — ноздри гвардейца раздувались, словно у пса вставшего на след. Он очень медленно осматривал округу пытаясь понять, что тут произошло.

— Ян, что с тобой? — на меня внимательно смотрели желтые глаза Мэйлин, а я начал ощущать тут что-то еще кроме недавней насильственной смерти. Что-то опасное и знакомое.

— Мэйлин, прикрой меня. Мне надо кое-что проверить. — произнес я уже садясь с закрытыми глазами в позу для медитации. Ответом на мою просьбу был едва слышный шелест обнаженного клинка. Моя тень была готова убивать защищая меня. Отличный напарник.

Шелковый шнур с тяжелыми нефритовыми бусинами двигались между пальцев, а я вновь и вновь повторял сутру которой научил меня Йоши. Вспоминая лидера нюхачей и его уроки я все сильнее и сильнее расширял свое восприятие пока я наконец-то не поймал то самое трансовое состояние.

Мир в округе ощущался неправильно. Я искал источник этого искажения. Чем больше я всматривался в окружающий мир, тем сильнее я ощущал скверну. Холодные нефритовые бусины крутились в моих пальцах все быстрее и быстрее, пока все мое естество не стало компасом стремящимся найти и исправить искажение в потоках энергии.

Нефрит резко стал обжигающе горячим, мои пальцы жгло нестерпимой болью. Усилием воли отогнав боль куда-то за пределы сознания, я открыл глаза и увидел причину. Поднявшись на ноги я сделал несколько шагов вперед пока наконец-то не понял, что привлекло мое внимание.

— У нас серьезные проблемы, это не огр, — начал говорить Шао.

— Это скверна, — перебил его я, указывая на землю.

В примятой траве лежала оторванная нашивка с такой знакомой эмблемой.

Глава четвертая. Охота на охотников.

— Скверна? — скрипучим голосом произнес Шао, пристально глядя на меня. — И откуда ты это знаешь? — вроде бы ничего такого в его вопросе не было, вот только рука как бы невзначай легла на перевязь с метательными ножами. Похоже паранойя любимое занятие Ночной Гвардии.

— Научили нюхачи Черепах. — мы смотрели глаза в глаза не отрываясь, прямо таки классическая дуэль взглядов перед турниром. Я усмехнулся от своих мыслей и продолжил говорить. — Я участвовал в одной из их охот еще до поступления в академию. — гвардеец вроде несколько расслабился, вот только при этом он сместился так, чтобы держать в поле зрения еще и стоящую с обнаженным мечом Мэйлин.

— И с какой это радости, нюхачи Черепах учили какого-то мелкого шан? И не просто учили, а еще брали его с собой на охоту. — если раньше я считал мерзким голос Тинджола, то теперь Шао бесспорный лидер в этой дисциплине.

— Может потому что у какого-то шан, — если бы яд от моей фразе был бы добавлен в озеро, то вся рыба уже давно бы плавала пузом кверху, — дедушку зовут Кровавый Вихрь Ву Бэй и он бывший мастер над разведчиками форта Левой Клешни, а ныне правая рука владыки Жемчужного острова Цао Хвана, которого я зову дядюшка Хван? — огненная волна ярости рванула из ядра, но я тут же взял ее под контроль, чем заслужил удовлетворительное хмыканья предка — “Неплохо мой мальчик”.

— Великое Небо и почему именно мне подсунули это задание? Нет бы вырезать отряд врагов или пленника захватить, — Шао поднял руки к небу в молитвенном жесте. — А ты девочка, — он посмотрел на мою тень, — внебрачная дочь какого-нибудь кланового мастера из золотой ветви семьи?

— Лян Мэйлин, дочь скромного рыбака, — с легкой улыбкой произнесла Мэйлин, но из-за той странной энергетической связи между нами которая образовалась через совместные клятвы до меня докатилась волна сдерживаемого напряжения. Создавалось впечатление, что гвардеец попал в точку.

— Скромного рыбака, — хмыкнул наш сопровождающий сплюнув себе под ноги и тут же растер его ногой, — И где это дочери рыбаков держат клинки так словно они родились с ними в руке? — Мэйлин просто проигнорировала как вопрос, так и тяжелый взгляд сопровождающего. Еще раз хмыкнув он обратился ко мне:

— Рассказывай почему ты думаешь про скверну.

— Если что-то пахнет как скверна, ощущается как скверна и от него идет энергии скверны, то разумный человек назовет это скверной, — кончиком клинка я поднял оборванную нашивку с изображением ската. — От нее несет скверной, а судя по ее состоянию ее носили уже давно. Возможно ее обладатель стал шангару или чем-то подобным.

— Интересные выводы парень. На отряд напало несколько существ и одно было габаритами с огра, и именно оно затоптало почти все следы.

— Существ, старший? — голос Мэйлин звучал абсолютно спокойно, но я чувствовал как внутри она ощущает азарт.

— Тут есть следы и слишком мелкие и слишком крупные для людей. Наша задача решить эту проблему и двигаться дальше.

— И какие наши действия? — стоило мне задать этот вопрос, как Шао расплылся в улыбке.

— Найти и уничтожить тварей, а потом притащить их головы этому ослинноголовому сотнику, чтобы он выполнил свою часть уговора. За мной ученики.

Я ненавижу бегать, но великие предки насколько же мне комфортнее бежать следом за сопровождающим нас гвардейцем, чем трястись кучу времени в жестком седле.

Шао вел нас за собой по одному ему понятным приметам. Мои слова о скверне он принял всерьез и просил сообщить ему если мы с Мэйлин, что-то почувствуем.

Как выяснилось сам гвардеец не имел сформированного ядра, что для меня оказалось легким шоком. В ответ мой вопрос, он не снижая темпа объяснил ситуацию.

— Вы шан и вы привыкли, что вас окружают такие же как вы. В Империи много легионов, но в среднем в каждом из них не больше трех-четырех сотен тех кто сумел сформировать ядро. И это при том, что до должности сотника обычный человек никогда не сможет дослужиться не обладая хотя бы статусом адепта.

— А ваш ранг старший? — раздался негромкий голос Мэйлин.

— По меркам легиона я десятник и мой предел стать полусотником. Гвардейцев слишком мало, преступно мало на всю Империю с , но мы ограничены пятью гвардейскими знаменами. — Пока он говорил я пытался понять сколько это. В моей голове до сих пор плохо укладывались все эти легионы, знамена, клановые знамена и прочие специфичные методы деления войск. Как же бесило, что тут нет четкого определения где и сколько народу служит. Сопоставив все данные которые я когда-то слышал и читал, грубо выходило, что в гвардейском знамени выходило около двух с половиной тысяч человек. Скрипучий голос Шао вернул меня из своих мыслей обратно, — Для простого люда, стать полусотником уже недостижимая мечта, а вот вы сможете возвыситься благодаря тому, что сумели сформировать ядро. Небо вам явно благоволит. У нас каждый, кто потенциально может стать хотя бы мастером, на вес освященного нефрита.

Его тихий монотонный голос, размеренный бег и ощущение уверенности в том, что моя спина будет прикрыта Мэйлин, погрузили меня в трансовое состояние. Мир словно раскрасился мириадами цветов, стал ярче и объемнее.

Потоки энергии перетекали из одного состояния в другое, все в округе было настолько гармоничным и единым, что ощущалось как некий экстаз. Словно со стороны я видел бегущего себя и мой бег был такой же естественной частичкой этого величественного полотна жизни. Я чувствовал как сквозь меня течет энергия, как она словно потоком наполняет и омывает меня, а я следую за ним. Я стал един с миром.

Мир ощущался прекрасным и я не просто понимал свое место в нем. Мое “я” было важной частью этого единения, кроваво-красное ядро внутри меня пульсировало в такт движению энергии. На меня словно снизошло некое высшее знание. Мои чувства обострились, а я тело наполнилось легкостью. Ноги сами знали куда встать, чтобы мой бег был плавным и быстрым. Воздух казался нестерпимо сладким. Меня накрыло волной ощущение безграничного счастья, а буквально через несколько мгновений меня ударило словно дубиной.

Транс ушел, но мои ноздри продолжали ощущать сладковато-мерзкую вонь подгнившего мяса, а все естество кричало о близкой скверне. Никогда раньше я не чувствовал ее так остро, даже когда вместе с нюхачами я вступил в бой с измененными тварями. Да даже от жертвенного стража не было такой нестерпимой вони. Ядро начало пульсировать все быстрее прокачивая потоки энергии через мои меридианы.

— Стойте! — мой голос звучал как хриплое карканье. В горле пересохло от напряжения. — Я чувствую скверну, она близко.

— Можешь определить направление? — на меня смотрели внимательные глаза гвардейца, а в его руках уже сверкал обнаженный клинок.

— Не уверен, но попробую, — Стоило мне несколько раз глубоко вдохнуть и сосредоточиться, как на самом краю сознания я услышал едва слышный шепот голодных духов.

“Смерть. Смерть. Смерть.” Свистящий шепот проникал в мои мысли, духи звали меня принести правосудие и очистить искажение. Они хотели уничтожить искаженных. Я ощущал как они кружатся рядом со мной, как зовут убивать. Всем своим естеством я чувствовал как они голодны и как они хотят пожрать моих врагов.

Заглянув глубоко внутрь себя, я словно услышал мягкий голос “доброй бабушки” Арданы. Мне стало понятно как они могут мне помочь и что мне для этого требуется, но у всего есть цена. Клыки пронзили нижнюю губу вспарывая ее до крови. Я ощущал железноватый привкус крови. Духи хотели крови и смерти и я готов был им ее дать.

Энергия смешиваясь с моей кровью становилась столь притягательной для вечно голодных тварей. Голодные духи всегда ненасытны. “Жрите!” Моя я чувствовал как кровь заполняет мой рот, а голодные духи хотя все больше и больше крови смешанной с энергией ядра . Усилие воли и очертив своих спутников вместе с собой в непроницаемую сферу, я отдал приказ “Хотите еще — найдите врага!”. Энергия, воля и контроль эти три понятия основа основ любой магии.

Голодные духи требовали от меня новой порции энергии, но моя воля заставляла и выполнить приказ. От напряжения, по моим вискам текли крупные капли пота. Наше противостояние длилось, наверное, секунду вряд ли больше, но создавалось ощущение, что прошло уже несколько часов. Мгновение и их нестерпимое желание жрать еще и еще усиленное моей волей, заставило их наконец-то подчиниться и выполнить мой приказ.

Вспышка зеленоватого света и перед моим внутренним зрением возникла жуткая картина. Возле небольшого костра над которым, на вертеле, жарилась какая-то ободранная туша расположилась сверх странная компания. Вперемешку, там сидело несколько гоблинов, трое грязных человек в жутко изодранных ханьфу с цветами Скатов и лицами обдолбанных имбецилов, у одного изо рта свисала тонкая нитка слюны. Но вишенкой на этом жутком торте была двухголовая уродливая, до безобразия, тварь обгладывающая что-то, до боли, напоминающее человеческую руку. Это гигантское создание на первый взгляд было метра под два с лишним роста и килограмм триста жира и мяса было, словно неумело слеплено маленьким ребенком. От одного взгляда на тварь мой желудок начал возмущаться.

Каким бы отвратительным бы не было это зрелище, но то что находилось за ними заставило встать дыбом волосы у меня во всех местах. На перекладине висели наполовину обглоданные человеческие тела. С трудом сдерживая позывы рвоты, я указал пальцем на восток:

— Нам туда.

Ночь в горах приходит быстро, стоит только солнцу спрятаться за очередную вершину и в долину спускается тень. Шао мастерски вел нас через смесь бамбуковых зарослей и низкого кустарника. В полном молчании, подчиняясь его приказам отданных жестами мы подкрались к небольшому холму у подножия которого и расположились оскверненные.

Стоило мне их увидеть как голодные духи, начали старую песнь о том, что их надо убить. Уже привычно выкинув их из сознания я начал изучать наших противников.

Полтора десятка гоблинов вооруженных чем попало не внушали мне никакого опасения, сейчас я куда сильнее чем на Жемчужном острове, да и знание что со мной мои мечи-крюки согревало мне душу. Троица дезертиров в одежде скатов, внушала куда большие опасения. Двое были вооружены классической парой меч-щит, а вот последний сидел и точил лезвие гуаньдао. Оружие двухголового урода пугало меня само по себе.

Его гигантская дубина была толщиной с мое бедро, а ее высота была практически с Мэйлин. И судя по тому, что местами она была обита железом, это именно оружие, а не просто вырванное дерево.

— Готовы нести справедливость имперского правосудия ученики? — от Шао исходил какой-то нездоровый азарт.

— Готовы старший, — внешне Мэйлин была воплощением спокойствия и лишь чуть расширенные зрачки и слегка раздувающиеся ноздри выдавали в ней нетерпение. Моя тень хотела начать бой как можно быстрее.

— Гоблины мусор, одного из людей имеет смысл сохранить живым. А вот как убивать эту тварь, я просто не представляю.

— Эта тварь живая, а значит сдохнет как и все остальные, сталь сильнее плоти — Мэйлин нервно облизнула свои красивые губы и криво усмехнулась.

— Слушайте сюда. Уже смеркается, а значит они скоро вновь отправятся охотиться. Не факт, что мы сможем незаметно за ними следить, чтобы в нужный вмешаться, так что придется атаковать сейчас. Наша задача устроить хаос и перебить их как можно быстрее. Действуем так.

После того как Шао рассказал нам свой план мне стало не по себе. Если в гвардии всех так обучают, то мне точно стоит там учиться. Для начала, он достал пузырек с жидкостью и чистую тряпицу. Открыв сосуд он немного налил на ткань и тут же заткнул пробку обратно, а после начал аккуратно смазывать все свое оружие.

— Это дыхание смерти, достаточно простой яд который можно приготовить буквально из придорожных сорняков, главное точно соблюсти рецепт. При попадании в кровь ослабляет и замедляет противника, в некоторых случаях вызывает паралич нижних конечностей и еще реже дыхательных путей. Из недостатков стоит отметить, что после получаса нахождения на воздухе яд становится полностью безвредным. Смажьте свои клинки и по моей команде начнем.

По старой привычке я прокачивал воздух через легкие насыщая кровь кислородом. Рукояти шуаньгоу крепко сжатые в ладонях придавали мне уверенность. В голове я прокручивал все, что дедушка рассказывал о оскверненных. Переступив первый порог, оскверненный становится сильнее, быстрее, намного выносливее обычного человека. После второго все эти качества становятся еще выше, а болевой порог становится запредельным. После третьего человек без ядра автоматически становится оскверненной тварью. Что происходит дальше он не так и не успел рассказать, но в целом сейчас важно только одно - они умрут.

По плану Шао атакует по центру, а мы с Мэйлин с левого фланга. Похоже он себя считает куда более опасным чем нас. Усмехнувшись, я понял, что мне плевать на то кто и что думает обо мне. Меня ведет мой путь к вершинам мастерства колец силы. Пора очистить землю от скверны. Повернув голову налево я увидел как желтые глаз Мэйлин изучают гвардейца, через нашу связь я ощущал ее нетерпение. И тут Шао махнул рукой отдавая приказа к атаке.

Словно бесшумные тени мы бегом взлетели на холм и тут же молча рванули в атаку. Мы почти успели спуститься, прежде чем один из гоблинов издал дикий визг увидев нас и тут же гвардеец метнул в костер небольшой глиняный шар, через мгновение взорвавшийся с оглушительным грохотом и клубами едкого дыма.

Первый гоблин рванувший мне на встречу тут же остался без руки в которой он держал короткий меч, а от следующего движения лишился головы. Тяжелые лезвия шуаньгоу, прорубали его подобие доспехов будто бумагу. Шепот голодных духов, превратился в ликующий вопль, а меня омыло исцеляющей волной теплой энергии.

Ядро пульсировало с бешенной скоростью, а я танцевал с клинками неся смерть. Меня захватил вихрь видений смерти. Каждое мое движение заканчивалось ударом. Мне было плевать как бить.

Я резал, колол, рубил. Лезвия, крюки, кастеты-полумесяцы на рукоятках, удары ногами в ход шло все чему я научился в обоих мирах. Голодные духи ликовали наслаждаясь жатвой, а потом мой меч встретился с жестким блоком щитом.

Резко разорвав дистанцию я в доли мгновения оценил обстановку. Первой атакой мы перебили почти всех гоблинов и сейчас лишь бывшие скаты и двухголовая тварь, которая шарила в своими лапами в районе живота казалось до сих пор не поняла что происходит, отделяли нас от окончательной победы.

Перевязь с метательными кинжалами Шао была пустой, а в паре с пехотным дао он держал обратным хватом тяжелый нож. Его противник закрылся щитом и ощутимо припадал на левую ногу, похоже гвардеец действительно мастерски владеет клинком.

Мэйлин словно в танце двигалась постоянно атакуя своим цзянем противника с алебардой. На его туповатом лице было выражение дикого удивления, а из десятка небольших ран медленно текла кровь. Все-таки нам повезло — это второй порог.

Крутанув кистью шуаньгоу, на моих губах расплылась хищная улыбка. Вам хана твари! И тут же мой противник атаковал. Он бился в том же стиле, что учили нас в академие. Удар щитом, чтобы откинуть врага и тут же атака мечом. Никакого изящества, только голая эффективность.

Удар, за ударом искаженный пытался меня меня смять. По ощущениям он был сильнее меня и опытнее в рубке с оружием, а значит у меня был лишь один путь. Тот самый который сделал меня чемпионом в прошлой жизни. Путь бойца без правил.

Щедро зачерпнув энергию ядра, я тут же пустил ее в кольцо воды, мне понадобится максимум силы и тут же в кольцо воздуха, рефлексы наше все! Уйти от удара щитом. Поворот вокруг своей оси и тут же сместить уходя от лезвия дао.

Сильный, мощный, но такой тупой и ограниченный. Показать атаку в лицо и он рефлекторно закрывается щитом открывая ногу. Держи лоукик в колено. Энергия воды окутала коконом мою голень. Хруст ломаемого сустава заставил вопить от восторга голодных духов, а я тут же рванул вперед уходя от очередного удара.

Шаг в сторону и я почти за его спиной. Острый, как бритва, крюк вонзается в бугристую плоть бывшего человека. Рывок шуаньгоу к себе и сломанная нога подламывается не выдерживая такой нагрузки. Удар в основание шеи, после которого его голова повисла на куске кожи, поставил финальную точку в нашем поединке. Такая бодрящая энергия которой щедро делились со мной голодные духи потоком прошла через все меридианы.

Окинув взором поле боя я увидел картину от которой, по моему позвоночнику пробежала холодная волна ужаса. Крича боевой клич, во все горло, я рванул в самоубийственную атаку.

Глава пятая. Бойня.

Я бежал словно Усейн Болт пытаясь помочь боевому товарищу, но все равно опоздал. Удар гигантской дубины в грудь, отбросил Шао на несколько метров в сторону. Время словно замедлилось, когда тело гвардейца ударилось о небольшой валун и прокатившись несколько раз остановилось. Из его рта медленно стекала кровь. Холодный разум в автоматическом режиме оценивал повреждения и вердикт был неутешителен - не жилец.

Мы с Мэйлин стояли с двух сторон от чудовищной твари сжимающую дубину в своих длинных, как у гориллы, лапах. В его свисающем пузе торчало три метательных кинжала Шао, но судя по всему он не заметил ни самих клинков ни яда нанесенных на них.

Две головы уродца пристально рассматривали нас своими поросячьими глазками. А потом “это” заговорило:

— Плохая еда. — его голос был больше всего похож на обиженного пятилетнего ребенка. Казалось еще немного и он заплачет, вот только мне было совершенно не жаль этого выродка-каннибала. Я перенес вес тела на переднюю ногу готовясь атаковать сразу же как только он отвлечется. — Еда не должна драться. Еда убила моих друзей.

Стоило твари на мгновение отвлечься как я тут же рванул вперед подныривая под занесенную дубину. Рефлексы у урода оказались на высоте и он чуть не прибил меня, но Мэйлин поддержала мою атаку и ее цзянь прочертил кровавую полосу на одной из рук уродца.

Взвизгнув от боли, он заревел как медведь и начал хаотично размахивать своей дубиной пытаясь достать хоть кого-нибудь из нас. Кольцо воздуха наполненное энергией позволяло мне легко уходить от атак дубины, а моя тень с ее мастерством прирожденного мечника двигалась словно матадор сражающийся с быком и постоянно жалила его своим клинком.

Со стороны картина больше всего напоминала травлю медведя бойцовскими псами. Чудовище было покрыто бесчисленными порезами сочащимися смесью крови и ихора, проблема была в том, что он похоже не только не замечал наши удары, но и регенерировал с бешенной скоростью. По моим ощущениям его выносливость может закончиться куда позже чем наша удача и тогда нас ожидает бесславная кончина в виде жаркова для этой твари.

От этой мысли внутри меня разгоралось безумное пламя гнева, я чувствовал как пульсирует ядро разгораясь багровым огнем. Надо изменить рисунок боя:

— Мэйлин вместе! — короткий приказ и я почувствовал, как от нее идет мощный поток уверенности. Вместе мы справимся!

Древняя как мир мантра, звучала из моих губ как ритуальный призыв. Я верил, что могу достичь всего и стать одним из верхних звеньев местной пищевой цепочки. Нет, не так. Я знал, что могу все! Я— Ву Ян, чемпион великого клана Воронов. Враг будет повержен.

Рывок вперед и я вновь читаю мантру.

Боли нет.

Я скользнул вниз уходя от удара дубиной кувырком и тут же вогнал острие шуаньгоу в ступню гиганта. С удовольствием слыша его оглушительный вопль боли.

Смерти нет.

Мэйлин атаковала, словно молния, с другой стороны. Цзянь в ее руке танцевал словно живой и он хотел как и она лишь одного — крови! И она лилась уже сплошным потоком из ран искаженного скверной существа.

Есть лишь путь.

Не успели тупые головы твари повернуться к моей тени, как я уже был за спиной выродка. Короткий прыжок и мои крючья вонзаются в его спину разрывая мышцы под моим весом. Издавая оглушительный визг он попытался сбросить меня, но лишь помогал мне рвать на куски его плоть.

Есть лишь моя воля.

Мэйлин словно дикий хищник скользнула вперед. Цзянь налитый энергией воды, в ее руках, превратился в размытое от скорости полотно. Ее понимание энергии огня воистину великолепно. Каждый удар наносил чудовищную рубленную рану. Тварь беспрерывно кричала от боли. А мы словно пираньи продолжали рвать его на куски.

Да раскроются мои крылья.

Жирный каннибал от боли совершенно обезумел и пытался бросаться то на одного то на другого, а мы двигались словно были едины. Каждой клеточкой своего тела я чувствовал, что Мэйлин сделает в следующий миг. Мы были едины и мы несли смерть. Раны твари не успевали заживать, а мы били снова и снова. Мы разделывали эту тушу пытаясь добраться до важных органов. И тут на меня словно снизошло откровение — сейчас идеальный момент для атаки. Рыча от ярости, хриплым голосом я отдал приказ:

— Одновременно! — волна удовлетворения прокатилась по невидимым нитям связывающих нас.

Наплевав на все мы с отчаянием безумцев рванули в атаку с разных сторон. Визжащий от боли кусок освежеванного мяса пытался увидеть нас одновременно поворачивая свои головы. Но он увидел лишь тени смерти.

Я слышал как на надо мной кружится сомн воронов. Их каркающая песня придавала мне сил, они пели о том для чего я рожден и к чему стремлюсь. Им вторили голоса голодных духов призывающие меня уничтожить тварь. Отдать им его боль, кровь и смерть. Все это пронеслось в доли мгновений пока мы с Мэйлин сорвались в атаку. Словно демоны мщения мы несли возмездие, мы должны были избавить этот мир от искажения и скверны. Это была наша миссия. Теперь я чувствовал ее еще сильнее и на моих губах появилась улыбка понимания о чем когда-то давно говорил предок. Отныне я знал кто она. Наши удары наносились одновременно, как и клич, что вылетел из наших глоток:

— Во имя Небесного отца! — Один из моих крюков вбился в висок урода, а вторым, словно мясницким топором я в три удара перерубил толстую шею под одной из голов.

— Во имя Матери глубин! — Цзянь Мэйлин вошел в разинутую в крике пасть другой головы пробивая ее насквозь. Словно понимая, что этого мало, она крутанула клинок дробя кости черепа и перемалывая мозг.

Отпрыгнув от уже одноголового чудовища мы автоматом встали в стойку готовые тут же сорваться в атаку, несмотря на то что оба дышали как загнанные лошади. Из перерубленной шеи фонтаном била багровая кровь вперемешку с ихором. Тварь сделала неуверенный шаг в нашу сторону.

Второй. Я уже приготовился вновь атаковать.

Третий шаг стал для твари последним. Уродец рухнул на землю, словно подрубленное дерево.

Победа.

Адреналин медленно отпускал, легкие горели огнем. Не знаю сколько продолжался этот бой, но было ощущение, что мы сражались целую вечность. Не сговариваясь мы оба метнулись к Шао. Самое удивительное, но был еще жив.

Кровь тоненькой струйкой стекала из его рта, как он не умер от болевого шока я просто не представляю.

— Шао! — Я метнулся к нему, а на его лице искаженному болью промелькнуло нечто отдаленно напоминающее улыбку.

— Ученики, оказались способнее учителя. — он закашлялся, пуская кровавые пузыри изо рта. — У меня в халате подорожная. — слова давались ему с безумным трудом. Было видно, что он держится только на чудовищной силе воли. — Доберитесь до лагеря Ночной Гвардии, — он вновь начал кашлять. А мы с Мэйлин сидели рядом с ним и ничем не могли ему помочь. — Скажите командиру, что Шао погиб выполняя свой долг. — в глазах гвардейца горело фанатичное безумие, — Во славу империи!

Он сумел прокричать эти слова и затих, пульс совершенно не прощупывался. Одновременно с Мэйлин мы закрыли ему глаза. Ее тонкие пальцы коснулись моей руки.

— Спи спокойно воин империи, мы выполним твой приказ. — Мэйлин внимательно смотрела на меня, но не говорила ни слова, словно ожидая, что именно я начну разговор.

Говорить не хотелось совершенно, несмотря на то, что у нас появилось множество тем для обсуждения. Я снял с пояса гвардейца кошель с несколькими связками монет, ему они уже точно не понадобятся, а нам могут пригодиться. Увидев мои действия моя тень кивнув сказала:

— Я осмотрю остальных, может есть какие-то зацепки или что-то ценное.

— Хорошо, на мне подорожная.

Прошло минут десять как мы закончили мародерку, улов конечно был так себе, хотя чего еще ожидать от искаженных тварей? У бывший бойцов Скатов обнаружился солидный запас монет, в Жемчужном острове на него мы смогли бы прожить недели две ни в чем себе не отказывая.

— Поговорим Ян? — Залитая кровью Мэйлин выглядела настолько естественно и красиво, что я залюбовался ее лицом и фигурой в сумеречном свете.

— Поговорим Мэйлин, но вначале надо сделать грязную работу. — видя ее непонимающий взгляд, я подошел к ближайшему гоблину и коротким взмахом шуаньгоу отрубил ему голову.

— Зачем? Мы же не на Проклятых землях? — в ее голосе сквозило непонимание.

— Их тела слишком долго соприкасались со скверной, местным будет совсем невесело если эти твари восстанут и начнут убивать. — стоило мне это сказать в голове тут же возник голос Тинджола. “Хорошо сказано мой мальчик, долг кланов крови убирать искажение и уничтожать скверну. Выполняя кармический долг клана ты становишься на правильный путь. “

После моих слов Мэйлин кивнула и мы вместе, с отвращением на лицах, принялись за кровавую работу мясников. Если головы гоблинов отлетали с одного точного удара, то твари бывшие некогда людьми оказались куда прочнее. Скверна уже начала серьезно их менять и в первую очередь это коснулось костной ткани. Тем удивительнее было, то что я сумел с одного удара снести голову своему противнику. Дольше всего я провозился со второй головой жиртреста. С ног до головы заляпанные в крови и ихоре мы сами сейчас больше всего напоминали демонов.

— Что будем делать с телом Шао, я не знаю как в его семье принято хоронить мертвецов. — я задал этот вопрос Мэйлин, пытаясь инстинктивно скинуть с себя ответственность. Мне безумно не хотелось отрубать голову гвардейцу, но я понимал, что если Мэйлин что-то не придумает мне придется это сделать. Это мой долг перед ним.

— В моей семье принято хоронить в море. Море нас породило, море и упокоит. Да примет нас Мать Глубин в своем подводном царстве. — Голос Мэйлин был тих и задумчив, а глаза обычно горящие желтым огнем выглядели будто припорошенные пеплом. — Мы не сможем его сжечь, чтобы с дымом костра его душа отправилась к великому Небу. Не знаю как он жил, но умер он как истинный воин Империи — сражаясь с клинком в руке против множество врагов. — от звука ее голоса во мне крепла уверенность, я почувствовал, что так будет правильно. Шао достоин правильных похорон.

— Кровавая сестра, — я впервые обратился так к Мэйлин и она даже вздрогнула от моих слов. — Ву Ян из великого клана Воронов счастлив, что дочь простого рыбака — я не удержался от шпильки в ее адрес, — стала для меня сестрой по оружию. — Я поклонился ей в пояс, показывая максимальную степень уважения от равного к равному.

— Кровавый брат, — Мэйлин словно пробовала на вкус как звучит эта фраза. Судя по ее легкой улыбке и вновь вспыхнувшим желтым пламенем глазам она ей понравилась. — Лян Мэйлин из великого клана Акулы счастлива, что внук Кровавого Вихря Ву Бэйя стал мне братом по оружию. — из ее фигуры словно, что-то убрали. Словно теперь напряжение от того, что тайну ее происхождения надо постоянно скрывать и теперь она может разделить ее со мной. Она вернула мне такой же поклон. — Мой отец правда простой рыбак, — она широко улыбнулась, — он отказался от всех титулов и званий став отшельником и теперь пиратские эскадры ведет моя тетя Ши.

— Зачем ты в академии? — я смотрел в ее глаза.

— Империю не изменить снаружи, мы слишком слабы для этого. А вот изнутри вполне возможно, моя задача подняться к вершинам власти, чтобы влиять на политику империи. — Все демоны Дзигоку, девчонке восемнадцать, а она думает о том, чтобы изменить империю которая больше чем современный Китай в моем мире. — А ты?

— В отличие от тебя я совсем недавно узнал кто я. Моя цель стать лучшим из лучших и возродить клан Воронов.

— Мой прадед говорил, что лучше Воронов у Акул союзников нет и быть не может. Судя по тебе его слова истинная правда. — она смотрела мне в глаза и улыбалась. Безумное красивое и пугающее зрелище. Смугловатая, с желтыми большими глазами, красивая, юная девушка с растрепанной длинной гривой черных волос смотрела на меня и улыбалась в залитым кровью и ихором ханьфу.

— Мой предок говорил тоже самое об Акулах. — я вернул ей улыбку в ответ, на моей душе стало удивительно тепло. Я больше не одиночка в этом мире. Кто бы, что не говорил, невозможно стать чемпионом в одиночку. Рядом с тобой всегда друзья, тренеры, спарринг партнеры, врачи и еще множество людей. Мы достигнем наших целей вместе. — Помоги мне закинуть Шао поудобнее, я заставлю этого сотника похоронить его с честью.

Мэйлин помогла разместить тело Шао на моих плечах, а сама взяла за грязные сальные волосы головы урода и заодно одну из голов бывшего бойца скатов.

Ненавижу бегать. А бегать ночью с мертвым телом на плечах еще больше. Тонкий, как лезвие меча, месяц едва давал свет, чтобы мы не переломали себе ноги по этим чертовым горам. Шаг за шагом мы неслись вперед к крепости.

В отличие от Шао мы не знали правильных дорог поэтому двигались по приблизительному направлению к цели. В горах прямая зачастую далеко не самый короткий путь между двумя точками. Мы двигались вверх-вниз по тропам которые проторили тут, наверное, горные козлы.

Мертвое тело гвардейца на плечах давило на меня не только своим весом, но и ощущением того, что все мы смертны. Он переоценил свои возможности и какой-то жирный урод оборвал его жизнь. Спасибо тебе гвардеец, ты своей гибелью показал мне, что смерть может настигнуть нас в любой момент. Я слишком сильно привык побеждать. Да мои победы зачастую были на пределе сил, но это зачастую потому, что меня не принимали всерьез.

— Чувствуешь? — Не сбавляя шага вдруг негромко сказала Мэйлин. Принюхавшись я понял, что мне в нос ударил запах гари, горелой плоти и еще чего-то странного. Мне хотелось пригнуться и зарычать словно дикий зверь. Я ощущал впереди опасность.

— Впереди опасность и это явно не скверна, я не чувствую искажения. — я сбавил шаг и моя сестра по оружию тут же подстроилась. — Может обойдем? Что-то не хочется сражаться ночью неизвестно с кем.

— Не получится, тут единственная дорога к крепости или нам придется возвращаться на несколько часов назад и неизвестно сможем ли мы найти дорогу по которой нас вел Шао.

— Значит вперед, только осторожно.

Перейдя с бега на быстрый шаг мы подошли к небольшой деревушке домов на тридцать. Ни звука скотины, ни заливистого лая собак, только абсолютная тишина.

Подойдя ближе в нос ударил сильный запах сгоревших домов и даже сквозь скудный лунный свет были видны проваленные крыши домов. Кто-то уничтожил деревню. Честно говоря мне было плевать, я не хотел боя ради боя, мне надо попасть в крепость и достойно похоронить Шао.

Медленно и осторожно мы вошли в разрушенную деревню. С тихим шелестом Мэйлин обнажила клинок, а я сместил тело гвардейца так, чтобы скинуть его одним движением.

Шаг за шагом мы шли вперед, а вокруг нас стоял тошнотворный запах горелой плоти. Дома зияли провалами выбитых окон и дверей. От легкого дуновения ветра дверь в одном из домов мерзко поскрипывала вися на одной петле.

Меня накрыло ощущение опасности, но я не видел никого. Хотелось бросить все и бежать отсюда. Бежать не разбирая дороги. По спине пробежали мурашки, а в голове раздался голос Тинджола. “ Ты прогрессируешь парень. Я доволен тобой. Контроль становится для тебя как дыхание. Главное не возгордись и помни. Покой — это ложь. Есть только страсть. Через нее ты познаешь истинную мощь. Но без контроля ты станешь мерзким Гуй-дзин забывшим законы Небесной канцелярии. Кажется я не вовремя со своими нравоучениями. Покажи, как ты выкрутишься из этого сын Воронов.” Голос исчез, оставляя лишь его мерзкий хохот. Иногда я его просто ненавижу.

Мы вышли на деревенскую площадь, в центре которой лежала груда обгорелых тел от которых шел нестерпимый запах горелого мяса.

— Ян, ты видишь это? — едва слышно произнесла Мэйлин.

Вокруг нас сжимали кольцо множество странных фигур с горящими зеленым огнем глазами.

Интерлюдия.

В высокогорной пагоде стоящей на вершине пика Памяти предков царила практически абсолютная тишина, нарушаемая лишь порывами ветра. Потокам воздуха в которых резвились непоседливые духи стихий нравилось играть с волосами Даитенгу. Он сидел в позе лотоса медитируя уже несколько дней. Перед его внутренним взором мелькало множество вариантов грядущих событий, но большинство вело к слому Нефритовой империи и уничтожению привычного мира, которую он и остальные хранители великих кланов создали с таким трудом.

Они выгрызали место под солнцем у местных нелюдей и демонов. Они искали среди людей учеников которые могли понять их философию и научиться их практикам. Так они создали свои кланы которые объединили в единую империю способную справиться с любым врагом. Научили их практикам колец силы и дали им магию способную изменять мир. Заключили сделки с Небесной и Адской канцеляриями, чтобы мир стал упорядоченным.

Все изменилось когда в небе впервые загорелась красная звезда. Дзигоку отравляло все до чего это мерзкое царство могло дотянуться. И Хранители кланов вместе со своими учениками дали бой.

Чудовища искажающие божественный цикл перерождений были отброшены, но побратиму Даитенгу этого было мало и он начал великую войну уничтожая демонов и тварей везде где мог. Его ученики и последователи стали сильнейшими демоноборцами.

Когда над срединным миров вновь разгорелась красная звезда все кланы были готовы к войне. Но больше всех ее жаждал именно клан его побратима. Когда победа была уже в кармане, побратим передал ему свой железный посох и надев боевые перчатки с нефритовыми шипами бросился сквозь ворота вместе со своими лучшими последователями. Ворота в царство Дзигоку захлопнулись на двенадцать больших циклов. А последователи его побратима перестали чувствовать своего владыку.

Через двенадцать больших циклов врата Дзигоку вновь открылись и демоны стремительной волной ринулись на земли срединного царства.

Даитенгу открыл глаза, он почувствовал источник безумной ярости и жажды крови которая приближалась к месту его медитации. На его губах мелькнула ухмылка превращая его лицо испещренное шрамами в маску кровожадного демона. Положив руку на железный посох он ждал того кто решил нарушить его медитацию. Полубожественный хранитель клана Ворона был готов к бою как и всегда. Теперь у него есть чемпион и он не имеет права проиграть. Черные крылья его детей вновь будут нести справедливость срединному миру.

От раздающихся звуков он прищурил глаза. Тот кто шел к нему крутил молитвенные барабаны, отдавая честь любимому храму его погибшего побратима и владыки клана Обезьяны.

С каждой секундой ощущение мощи идущего становилось все сильнее. По энергетическому каркасу Даитенгу волнами пробегали ощущения всепоглощающего гнева, тот кто приближался обладал аурой сопоставимой с его собственной. В мыслях Крылатого Отца мелькнуло нетерпение. Он жаждал знать кто решил испытать его мастерство боя.

Украшенные растительным орнаментом двери распахнулись и в проеме показалась женская фигура. В сердце хранителя великого клана Воронов неожиданно возникла резкая боль. Меньше всего он ожидал увидеть перед собой именно ее.

Сине-серые цвета ее платья-доспеха выгодно подчеркивали смуглоту идеальной, кожи. Рукоять цзяня, находящегося в простых ножнах без рисунка, была украшена нефритовым набалдашником.

Глаза цвета расплавленного меда внимательно смотрели ему прямо в лицо, а тонкие длинные пальцы правой руки сжимали ручки двух винных кувшинов. Даитенгу одним движением поднялся на ноги с улыбкой глядя на вошедшую девушку. Прошло уже несколько столетий с тех пор как они виделись в последний раз, а она была все так же молода, прекрасна и смертельно опасна.

— Мать Глубин, — с легкой улыбкой поклонился Даитенгу.

— Крылатый Отец, — слегка дернулся уголок ее рта в мельчайшем намеке на улыбку. — Ты все еще его хранишь? — она кивнула на железный посох который сжимал в левой руке хранитель Воронов.

— Если падет Опора Мира, то Смотрящий сквозь время должен занять его место, — такие старые слова и так больно вновь их повторять.

— Значит ты все еще веришь?

— Всегда. — изуродованное шрамами лицо Даитенгу смотрело на девушку.

—Выпьешь со мной кровавый брат?

— Донгэй, как я могу отказать тебе? — он шагнул вперед и порывисто обнял ее, а она крепко обняла его в ответ.

— Спасибо тебе за веру, — она хотела разлить вино в пиалы, но Ворон лишь покачал головой забирая себе сразу кувшин.

— Отличное вино, но зачем ты тут кровавая сестра? Явно не для того, чтобы выпить с тем кого не видела несколько сотен лет, — отхлебнув прямо из кувшина произнес Даитенгу.

— Когда пропал Сунь Укун, — она сделала большой глоток, покатала во рту вино и проглотив продолжила. — Я отошла от дел. Искала возможность найти его следы. Распрашивала и владык обеих Канцелярий и Хранителей других Царств, но ответ был один он пал. Когда Драконы и их звезда нарушили цикл, я просто не успела вмешаться, а потом восстанавливала численность своих детей, пытаясь спасти то что можно. — Ворон вновь отхлебнул вина и лишь криво ухмыльнулся. — Не скалься, — от девушки повеяло безумной жаждой крови, но через несколько ударов сердца она успокоилась, — Прости, я знаю, что ты потерял куда больше во всей этой войне. Потом я решила, что пусть Империя катится в Бездну.

— Что изменилось если Донгэй пьет со мной вино и как умеет пытается извиниться?

— Я увидела сон. Сунь Укун еще жив и его можно спасти, но для этого Нефритовая империя должна выстоять.

С тихим шелестом цзянь был извлечен из ножен. Взяв его на вытянутые руки Донгэй поклонилась Даитенгу и нараспев произнесла:

— Если Опора мира падет, то Смотрящий сквозь время займет его места и поведет боевую звезду дальше. Разрушитель препятствий, своей мощью и яростью, проложит путь указанный лидером. Даитэнгу, — желтые глаза были наполнены решимостью и яростью, — я подтверждаю древнюю клятву. Смотрящий сквозь время, у тебя теперь есть Разрушитель препятствий.

Они сидели вместе и молчали. Каждый знал, что все только начинается и прольются моря крови и ихора. Но обоих грела такая невесомая и такая прочная связь. Ворон и Акула вместе вернут Нефритовую империю на истинный путь. Или уничтожат…