Книга первая. Укус Милосердия

Пролог

Российская Федерация, Санкт-Петербург, 2001 год, 7-ое января. Дом на пересечении Садовой и Горохова. Глубокая ночь.

Две невысокие фигуры, полностью закутанные в длинные, аж волочащиеся по глубокому снегу пальто, возникли, казалось, из ниоткуда. Вот она, старая заслуженная парадная, стоит себе в ночи, одинокая и никому не нужная в такое время суток, а вот раз! …и внутрь тихо проскальзывают тени, чья неестественная для человека согнутая в три погибели поза могла бы встревожить даже привычного ко многому петербуржца, видевшего все прелести и ужасы Невского. Как и глубокие капюшоны, не позволяющие рассмотреть лиц. Такие всегда пугают.

Странные гости старого дома, напоминающие скрюченного чуть ли не вдвое небольшого человека, быстро и ловко побежали по лестнице на самый верх, задерживаясь на секунды, чтобы шлепнуть на каждую встреченную ими дверь небольшую восковую печать со странными символами. Она, эта печать, тут же начинала исходить густым и слабо светящимся фиолетовым дымом.

На самом верху странную парочку ждала еще одна дверь, ведущая на чердак. Очень мощная, металлическая, нагло демонстрирующая грубые сварные швы и свою общую непомерную толщину. Увидев такого монстра, даже отряд ОМОН-а бы заплакал и ушёл домой, понимая, что тут для вскрытия требуется нечто противотанковое. Однако, таинственную пару незнакомцев подобное не смутило ни разу – один из них, вскочив на подставленные плечи другого, принялся очень споро наклеивать на чудовищную дверь печати наподобие тех, что они использовали ранее, но чуть иного цвета.

Правда, никакого подозрительного дыма эти небольшие круглые кусочки воска с выдавленными на них символами и фигурами, не выпускали. Вместо этого дверь, более подходящая гигантскому сейфу, и весящая определенно за сотню кило, начала… с тихим шипением таять. Быстро таять, становясь по мере потери массы всё прозрачнее и прозрачнее. В скрытые лица невозмутимо ожидающих конца процесса фигур пахнуло запахом жилого помещения.

Относительно жилого.

Чердак, вопреки всем нормам и уложениям действующего законодательства, был превращен в жилплощадь, на которой нашли себе место раскладушка, кипятильник с набором банок, видавшая виды электрическая плитка, огромный таз, стыдливо спрятанный за занавеской, небольшой импортный холодильник, вызывающе новый на фоне всего остального. Всё, что нужно для жизни.

Тем не менее, сказать, что тут живёт удачливый бомж с холодильником, было никак нельзя. Почти всё свободное пространство чердака было занято работающими компьютерными блоками, мониторами и прочей периферией, имеющей отношение к новомодному миру «персональных компьютеров». Десятки кабелей шли по полу и по стенам, кое-где неумело скрученные, а то и приклеенные на изоленту. Тщательно организованный творческий беспорядок, как сказал бы кто-либо, понимающий в этом, еще совершенно новом для людей этого времени компьютерном хаосе.

Впрочем, его владельца, мычащего на раскладушке, чье-либо мнение сейчас не интересовало. Его в данный момент мучили шок, ужас, тряпка у рта и игла шприца, вонзившегося в ягодицу. Последний закачивал внутрь обитателя чердака мощное долгоиграющее снотворное, но уколотый этого, конечно, не знал. Он вообще только проснулся, помычал в панике, немного пощупал грудную клетку одного из склонившихся над ним закапюшоненных злодеев, а затем, дёрнув ногой, отправился в куда более продолжительный сон. Удивительно быстро для укола в ягодицу…

Злодеи же, успокоив хозяина нелегального помещения, переглянулись. Непонятно, как они могли отчетливо видеть друг друга, раз края их капюшонов опускались куда ниже, чем этого требовал здравый смысл, но необъяснимого, начиная от пускающих дым печатей до растаявших как теплое масло стальных дверей, тут и так было полно. Чердачное помещение, забитое работающей техникой, тоже вызывало много вопросов.

Задавать их было, конечно, некому.

- Сонные печати расставлены, цель спит, мы её вынесем, - хрипло и тихо проговорил в извлеченную из хламиды рацию один из вторженцев, - Заводите парней и морочника. Вам придётся поработать, хлама больше, чем мы думали. Отбой.

- Ноги или голова? – деловито поинтересовался второй, примериваясь к усыпленному человеку.

- Тут одни кости, сам потащишь! – фыркнул убирающий рацию злодей, - Ты мне еще должен за вторник.

- Напомни мне никогда больше у тебя не занимать…, - прокряхтел второй, послушно взваливая усыпленного человека на свою согнутую спину, - Кровопийца…

- Напомни себе не брать в руки карты, неудачник!

///

Если бы каким-то чудом Ларионова София Дмитриевна, заслуженный профессор, лингвист и одна из самых известных в прошлом переводчиков СССР проснулась бы от наведенных мифическими печатями сонных чар, если бы вышла из своей квартиры на втором этаже в этот поздний час и если бы выжила после встречи с этими двумя мрачными и таинственными фигурами, одна из которых тащила на себе спящего человека, то она бы, поклявшись чем угодно и как угодно, сказала, что никогда в своей жизни не слышала языка, на котором переговаривались похитители.

…или чего-то подобного.

…или похожего. Хотя бы немножко.

Глава 1. Мечты сбываются

Я в смешанных чувствах смотрел на лежащего передо мной на столе человека. Меня буквально обуревали эмоции, которые, с непривычки, как-то совсем вышли из-под контроля, захватив рассудок точно таким же образом, как команда орков, вернувшихся из глубокой экспедиции, берет штурмом дешевый бордель на окраинах города. Надежда, страх, отчаяние, пара вёдер подозрительности и недоумения, щепотка радости…

Нет, ну в самом-то деле?! Когда-то это должно было случиться?! Когда-то и на мой стол должны были положить этого чертова человека! Всего лишь одного! Мне не нужны сотни, как другим! Просто как символ!

Нет, вампира, конечно, можно отблагодарить тысячей других способов, чаще всего включающих в себя деньги, золото, редкие драгоценные камни, акции, наркотики, высокоёмкие хранилища маны, рабские контракты… но человек, чистокровный человек – это самая классика. Он как цветы женщинам на восьмое марта. Это традиция, это признание, это, можно сказать, некая веха, через которую проходят все уважающие себя вампиры. Мне такого еще не доставалось еще ни разу, а живу уже не так мало на этом свете. На других тоже.

С другой стороны, чтобы человеком угощали меня? И кто? Непосредственный начальник? Нет, невозможно. Просто – невозможно. Никак. Но как же хочется надеяться и верить…

На вид человек был дрянь. Тощая бледная девица, неухоженная, с глубокими тенями под глазами и потрескавшимися губами. Сразу складывалось впечатление, что её морили голодом в каком-то подвале пару-тройку лет. Одета черте во что. Неровно остриженные ногти, сухая кожа, запах плохо помытого тела… Стоп.

Стоп-стоп-стоп. Запах.

Наклонившись над лицом «угощения», я глубоко втянул носом воздух. Подумал. Сел на место. Еще подумал.

А потом задумчиво сказал молчаливо восседавшему напротив меня седому орку:

— Это самый дорогой и самый фуфлыжный подарок во всех Срединных мирах, Зого. Кому и на кой может быть нужна человечка из Нижнего мира?!

- Что? – встрепенулся Зого Эльмдингер, похоже, чуть не уснувший сразу после того, как опустил зад на стул у меня в кабинете.

- Я говорю…, - борясь с нехорошими предчувствиями начал я, - …что даже если найти на улице кусочек засохшего дерьмеца, а затем примотать его ниточкой к ветке, то получившееся можно задарить какому-нибудь гоблиненку, выдав за секиру или боевой молот. Возможно, он даже тебя поблагодарит, Зого. Но кому может понадобиться человечка из Низшего мира?! Для чего?! Я молчу про то, что это нелегаль…

- Подарок? О чем ты? – продолжал тупить мой старый знакомый, моргая своими маленькими глазками вразнобой.

Ох уж эти… живые. На нашей службе такое частенько бывает, что перебарщивают со стимуляторами, а у тех мощный эффект отмены. Считай жопу уронил – сразу уснул. Эльмдингеру лет немало, а мотается он по всей своей зоне ответственности как проклятый уже три десятка лет. Трудоголик серозеленомордый.

- Ты пришёл ко мне домой, - терпеливо объяснил я борющемуся с реальностью орку, - Ты положил человека мне на стол. Напоминаю, Зого, я вампир. Ты принес человека. На стол положил. Я говорю, что подарок твой дерьмо. Неси другого, нормального, срединного. А если ты протащил эту немочь сюда контрабандой и надеешься, что я помогу избавиться от тела за те три-четыре литра совершенно бесполезной крови, что в нем находятся, то ты очень сильно ошибаешься!

- Твою мать, Конрад…, - простонал орк, начав массировать себе виски, - Ты…

- Что, я? – язвительность из меня так и перла вместе с разочарованием. Бесполезная запрещенка на столе бесит, мечты рассыпаются на глазах, я опаздываю на преферанс, а пенсионер напротив явно выдаст сейчас какую-то дрянь!

- Это не подарок, Конрад, мать твою! – выдал свою дрянь орк, - С чего бы мне тебе хоть что-то дарить?!!

- Ты всё сделал по традиции! – тоскливо взвыл я, болезненно понимая, что мечты остаются мечтами.

- В гробу я видел ваши кровососачьи традиции! – ответно взбесился Зого, - Куда в этом закутке еще я мог положить тело, идиот!?

- На пол, Зого! Зачем ты её вообще приволок?!!

Этот вопрос необходимо было задать. Не стоит бередить раны, не стоит кормить смертельно раненную надежду. Если потянуть время, то этот орк снова уснет с открытыми глазами!

- А, - внезапно успокоился Эльмдингер, посмотрев на меня трезвым взглядом полностью взявшего себя в руки разумного, - Точно. Ты сделаешь из неё себе «птенца».

Если бы сейчас стена в комнате исчезла, а вместо неё появилась бы жопа бога из Верхнего мира, которая, схлопываясь и захлопываясь, сказала бы мне, что я избран для великой миссии спасения всего Средоточия, то я бы удивился меньше. Да что уж там говорить, я охренел так, что никакие сотни прожитых лет и опыт службы на Управление не позволили мне удержать нижнюю челюсть на месте.

- …что?

- Демоны Иерихона, Конрад, у тебя с ушами всё нормально, а я… В общем сиди, я пойду себе за кофе. Разговор предстоит серьезный!

- Катись отсюда, старый проходимец! – взревел я, вскакивая, - И тело это с собой забери!

- Сиди и жди, Блюститель! Это приказ! – ответно завопил старый орк, становясь серьезным, - И не вздумай грохнуть девицу, пока меня не будет! У неё три белых звезды в деле!

О как. Я испытал очередной когнитивный диссонанс. Три белых звезды. Высший уровень государственной важности. Выше не бывает. Мне дела и с одной белой звездой ни разу не падали, да о них и разговоров не ходило. Это не для простых функционеров типа меня и Зого, такими делами вообще занимаются ребята из Магнум Мундус, куда простакам вроде нас дорога заказана. Не то, чтобы кто-то рвался…

Тем не менее, навязать вампиру «птенца» – это нечто за гранью добра, зла, законов, уложений и традиций! Я и только я решу, когда пришло время для того, чтобы обзавестись семьей! Ну, конечно, если не предложат чего интересного. Всё-таки, давно пора. Мне уже приходили письма, в которых были угрозы вынудить обратить какую-нибудь селянку из отсталого Мира. Ох бы я с ней намучился…

За те пятнадцать минут, пока старика не было, я успел слегка успокоиться. Блаженные мысли о подарках и уважении уже выдуло из головы ледяным ветром прагматизма, лежащее на столе костлявое тельце стоимостью в три белых звезды уже навевало мысли о торговле. Жестокой торговле.

С тех пор, как умер последний из великих некромантов, все, без исключения, вампиры обречены работать на правительство Срединных Миров. Не то чтобы это сильно напрягало, всё-таки, мы являемся частично нежитью, а значит – имеем склонность к Апатии, которая, кстати, и послужила причиной гибели магов смерти. Так бы и стерлись со временем, как и призраки, ревенанты, личи, но оказалось, что труд оказывает на нашу породу благотворное влияние. Я знаю мифы и легенды о повелителях ночи, которые жили-поживали в своих замках, наслаждаясь сотнями слуг и перекусывая чуть ли не каждую ночь свежей крестьянкой (вот дурь-то), но к этому миру подобные легенды не имеют никакого отношения.

Я, Конрад Арвистер, большую часть своей жизни являюсь специальным агентом правительства, Блюстителем. Рост почти два метра, недурен собой, обладаю просто прекрасной улыбкой и вкусом к одежде 30-ых, характер… есть. Не женат. Семьи нет. Вампир. Вредные привычки? Все. Скрытен. Коварен. Предусмотрителен. Воинствующий гомофоб, как и абсолютное большинство жителей Омниполиса, города, в котором нахожусь сейчас, и в котором мечтаю когда-нибудь остаться жить оседлой жизнью. Хм, что-то еще? Ах да, мастер тауматургии, на грани становления гроссмейстером, что, в общем-то, не удивительно – без этого искусства я бы давным-давно уже сдох. Что-то еще? Ах да. Все остальные вампиры (без исключения!) меня ненавидят и презирают. Ну, так они сами говорят, а на самом деле ненавидят, презирают и завидуют. Но это наше, сугубо внутреннее дело.

Зого вновь ввалился в мой номер, пожирая горячий кофе из огромной деревянной пивной кружки прямо на ходу. Кажется, напиток был настолько густым, что орку приходилось делать над собой ощутимые усилия, чтобы отправить каждый глоток вниз по пищеводу. Во всяком случае, когда аромат варева донесся до моего стола, то даже бессознательная девка начала слегка дёргаться. Видимо, оно могло поднять и мертвого.

- Пожалей себя, старый, - не выдержал я, - Ты ж сдохнешь прямо здесь!

- Не дождешься, упырь, - буркнул орк, со стуком ставя опустевшую посудину на стол, - Тем более, что всё, приехали. Я на пенсии. С тобой вот поговорим, а потом я на такси и к внучке. Такие дела.

- Так, - я помассировал себе глаза, - С меня хватит, орк. Я знал тебя еще выкидышем улиц Граильни во времена, когда твоя кожа была не темнее капустного листа. И ты меня тоже должен был за это время узнать. Поэтому – либо ты начинаешь объяснять всё нормально, либо на пенсию отправишься с лучшим во всех Срединных мирах проклятием анального зуда! Никто не снимет! Ручаюсь!

- Ну ты…

- Кровью клянусь, орк. Той самой, которую ты мне попортил за эти годы.

Орки не умеют в пространную конкретику. Для них выстроить длинное логическое предложение – как зажевать задом кактус. Прямо как собаки, понимают всё, а сказать не могут. На службе это обычно не сказывалось, приказы Эльмдингера мне, чаще всего, присылались из секретариата, а как там орк их формулировал, мне дела не было.

- Как же ты мне дорог…, - скрежетнул клыками орк, а затем ткнул когтистым пальцем в слегка успокоившееся тело девчонки, - Эта девка – крайне важна и нужна Омниполису, до зарезу просто. Её выкрали этой ночью из Нижнего мира, но оказалось всё очень сложно. Она, кровосос, рубит во всей этой машинерии, этих… компьютерах, интернетах и прочем мутном дерьме, в котором ты разбираешься куда лучше меня. Её знания о… протокалах или чем-то таком… короче! Ты понял!

- В общем – да, - не стал я напрягать старого, боясь, что он поймает инсульт, - Ну а я причем?

- Нужно обеспечить её полную лояльность Срединным мирам, оставив все шарики в её гениальной башке крутиться также, как они крутились и раньше, понял? – тон бывшего начальника стал наставительным, - А сделать это можно, умник, только обратив её в «птенца» вампира.

- Это понятно. А я – причем? – повторил я, наклоняя голову.

Действительно, при всем богатстве и разнообразии волшебства, магии, мистицизма, ритуалов и даже божественных чудес, не было ничего, что могло «перевербовать» разумного эффективнее, чем становление вампиром. Ну, родительский контроль, связь душ, внутренняя и внешняя трансформа, смена парадигмы… конечно, если речь о такой вот молодой девчонке, а не о сорокалетнем чернокнижнике. Или политике.

- При том, что она из Нижнего мира, идиот!! – заревел орк, заставляя девицу испуганно задёргаться, не приходя в сознание, - А ты…!

- …слабейший из вампиров, - обнажил я все четыре своих клыка в фирменной зловещей ухмылке, великолепно у меня получающейся, - Шанс выживания доходяги из Нижнего мира максимален при моем участии. Это, Зого, понятно. Но повторюсь в третий раз – а я причем? В чем моя выгода? Награда? Компенсация? Зачем мне лет тридцать возиться с этой доской, когда я могу отказаться, продолжив дальше кошмарить наши унылые деревенские Миры?

- Не сможешь, - тут же фыркнул подобравшийся орк, - Меня не просто отправили на пенсию, Конрад. Весь отдел «унылых деревенских» расформировали. Нашу область отдали на попечение стажерам, так что халяве конец. Сечешь?

Вот жеж сучий седой потрох. Мог бы лучше подготовиться. Мог бы прийти с готовым объяснением. Но нет, он играет на моих нервах. Отрывается. За что? За Колхиду? Или нет, Лиссабон, точно!

- Тысяча девятьсот восемьдесят второй, - процедил я, прищуриваясь, - Лиссабон. Ты поймал истощение маны и просто эпический понос, не мог даже выйти из номера, клянчил у меня алхимическую панацею, боясь, что тебя прокатят с повышением. Я тебя послал, повышение дали этому хренову эльфу, а ты, значит, затаил, да?

- Ты всегда был говнюком, Арвистер, - осклабился бывший начальник, непритворно веселясь, - Но не совсем уж тупицей!

Плохи дела. Если я сейчас свободен, как сопля в полете, то при отказе обзавестись «птенцом», меня точно запакуют в самую задницу. Их в Срединных мирах хватает, а я не то, чтобы могу справиться со всем. Скорее наоборот. С другой стороны – легендарные три белых звезды. Высочайший уровень. Я не могу себе позволить прожить остаток моей крайне долгой жизни в сожалении, что ничего не получилось урвать за это!

- В общем так, старый пердун, - пощелкал я пальцем по тощей ягодице девки, - Давай сворачивать игры. Ты знаешь меня, я знаю тебя. Либо выкладывай нормальное предложение, то, которое у тебя просто обязано быть, либо я сейчас спокойно поднимаюсь, спокойно иду и спокойно пишу заявление на двадцатилетнюю спячку. Мне таких уже три положено, права агентов нерушимы. А уж куда потом законопатят мастера тауматурга после двадцати-то лет…

Вампиры не растут в чинах, у нас нет карьерной лестницы, все немертвые – вечные полевые агенты, Блюстители. Но зато у нас просто море привилегий, допусков и прав. И хорошая получка.

- Гнусный кровосос…, - ухмылка пенсионера пропала, - Аид с тобой! Пока ты будешь возиться с этой дохлятиной, будешь закреплен в Омниполисе! Станешь официальным Блюстителем городского типа! Понял? То, о чем ты всегда мечтал! Везучий ублюдок…

- Не вешай мне лапшу на уши, старина, - я с трудом сдержал свои настоящие эмоции внутри, - То, что ты обозначил – я бы получил и так, раз эта девчонка так важна правительству. Даже в Магнум Мундус нет компьютерных сетей, только здесь, в Омниполисе. Так что… мне собираться? Что-то возникло настроение вздремнуть.

- Как же… как же ты бесишь, - приуныл старый орк, обвисая плечами и носом, - Вот почему я старый и выжатый, а ты каким был тридцать лет назад, таким и остался? И такой же самодовольный и наглый! Самый слабый, самый паршивый, самый жалкий, а такой довольный, сука, жизнью!

- Сам ты самый паршивый! – обиделся я, пытаясь ущипнуть своего будущего «птенца» за сосок. Ну чисто в научных целях. Пальцы находили только реберную клетку, что внушало уныние, - Ладно, старина, сколько можно откладывать? Тебе пора на покой, а мне пора узнать, что предлагают учителю нового гения!

- Я тебе покажу «на покой»! – вяло попытался возмутиться Зого, которого даже слонячая порция кофе не спасла, - Но… ты прав. Поезд скоро. В общем… пожизненное место в Омниполисе, но только после того, как ты «отпустишь птенца». Выплаты. Полное покрытие ваших с птенцом особых потребностей за счет государства. Условия для жизни и созревания твоей девчонки. Все. Ежемесячно тебе наполовину будут заполнять твой Камень, если в нем останется меньше этой самой половины. Лицензия на коммерческую деятельность…

- Что?! – в очередной раз за этот непростой день удивился я. Да что там, охренел. Нет, заполнение Камня это хорошо, это очень-очень хорошо, но лицензия на коммерческую деятельность?! Вампиру?!

- Скажи «пока-пока» зарплате, Конрад, - выдал вялую усмешку старый орк, - Блюститель Омниполиса – почти насмешка, тут за пробоями следит полиция. Шансы, что найдется дело для слабейшего вампира… равны нулю. Меня, хотя, предупредили, что если найдется – то этот месяц тебе будут оплачивать весь, только сам понимаешь, шансов нет. Чтобы ты со своей хитрой голой задницей оказался впереди всех сенсоров у легавых? Ха! Так что будешь искать, чем заработать себе на вино и сигары. На девчонку деньги выдаваться будут, а ты уж как-нибудь сам. Хотя что тебе? Дом, который ты купил еще лет… пятнадцать назад, стоит?

- Стоит, - подавленно вздохнул я, предвкушая грядущий финансовый кризис, - Всё с ним в порядке.

- Ну вот, значит, выкрутишься. Как-нибудь. Ты всегда выкручиваешься.

У меня действительно был дом в Омниполисе. Хороший, большой, крепкий, местами и вовсе шикарный. Купил как-то раз по очень приятной цене. Только вот он не пустовал, я сдавал его в аренду. Сейчас там тоже кое-кто жил, причем даже не за деньги. Кажется, им придётся потесниться.

Всегда хотел там жить.

Омниполис! Единственное место в Срединных мирах, напоминающее лишенный магии Нижний мир! Технологии! Музыка! Телевидение! Компьютерные игры! Доставка еды! Стиральные машины! Общественный транспорт, сучки!

Никаких тебе повозок, никаких Адом проклятых лошадей, никаких ночевок на сеновалах, гостиниц-клоповников, неба, с которого в любой момент может обрушиться грифон, дракон, взбешенный элементаль или еще какая-нибудь дрянь! Никаких тебе охотников за нечистью, проклятых деревенщин, даже не знающих о существовании Всеобщего Правительства!

…блохи на королевском пурпуре.

Я вздрогнул от воспоминаний.

- Так, Зого, - мотнул я головой, - Ты уже почти спишь. Если хочешь успеть на поезд, тебе пора двигать поршнями, а мне пора вызывать бригаду медиков. Не делай такие глаза, обращение я устрою в больнице, под протокол и под видеозапись, под что угодно, что прикроет мою шкуру. Если она сдохнет, то это будет не моя вина. Впрочем, если хочешь, можешь упасть покемарить тут – я номер оплачивал на три дня, но после того, как сделаю «птенца» - сюда не вернусь. Выспишься и поедешь.

- Какая… необыкновенная щедрость с твоей стороны, упырюга, - глазки орка действительно слипались, - С чего бы это?

- Мы прошли вместе долгий путь, старина, - слащаво и фальшиво улыбнулся я, - Не прощу себе, если ты помрешь до того, как увидишь свою внучку как свободный орк. Ты же ради неё рвал свою зеленую жопу всю жизнь? Ну вот, пользуйся моей добротой. Зря пропадет же.

- Хм, ну ладно. Спасибо, - еле выдавил из себя, поднимаясь, орк, - Тогда вызывай коновалов, а я спать.

- Ага, приятных снов.

Номер действительно был оплачен, но вечером пенсионера ожидал один приятный сюрприз. Пусть будет моим прощальным подарком за всех бесчисленных «кровососов», которыми меня потчевал этот упрямый козёл. Обладателям Камня-Кровавика незачем неэстетично пить кровь прямо из живого сосуда, но переспорить орка, упершегося на своем? Тут даже моих нервов не хватало.

Кстати, про Лиссабон? Зого отравил я. Спас тогда еще зеленому орку его шкуру, оставив засирать толчок. Его хотели подставить по-крупному. Признаться? Да я бы ни за что не выбил с него благодарности за это дело! Так что пусть теперь разбирается с Матильдой, женщиной страстной, высокооплачиваемой и принципиальной. Вызванная мной девушка всегда закидывается афродизиаками перед тем, как войдет в номер клиенту, поэтому сервис оказывается на высшем уровне…, даже если клиент передумал. Ну или превратился из хорошо знакомого вампира в незнакомого пожилого орка. Матильда настоящий профессионал и энтузиаст, а у неё в сумочке много веществ, исправляющих конфузы.

За вызванной мной «скорой», скрипнувшей тормозами у отеля, внезапно нарисовался серьезный такой черный вагончик, из которого вывалилась пара троллей в полицейской форме. Понависав над быстро теряющими рабочее возбуждение медиками, они подошли к курящему на крыльце мне.

- Арвистер, ты вообще ку-ку? – прогудела одна из антропоморфных стенобоек ростом под два с половиной на босу ногу, - Чисто так, взял звякнул обычным коновалам, да?

- Ну какой-то гений же прислал ко мне маразматичного орка, помирающего от химозных отходняков, - невозмутимо пожал я плечами, - Что мне оставалось? Звонить в президиум?

- Ты его че, добил что ли? – вторая громадина тоже попыталась блеснуть интеллектом.

- Нет, спать уложил, - зевнул я, отклеиваясь от стенки, - Так, погодите парни, мне надо «скорякам» шепнуть, чтобы завтра за орком заехали.

Зеленая двадцатка меняет хозяина, и медики уже совсем согласны, что их сюда завтра ждут с утра пораньше. И пусть Зого не говорит, что я о нем совсем не думаю. Матильда, правда, встала мне в полторы сотни, но надо же отметить пенсию старого товарища?

Вскоре подъехала уже совсем другая скорая, в которой находилось аж четверо почти одинаковых на морды полуэльфов. Вот уж точно, убийцы в белых халатах. Пока длинноухие делали вид, что они спасают жизни, вынося девчонку на носилках, я отирался на улице, действуя на нервы троллям вопросами. А затем вообще поинтересовался у одного из них:

- А на кой черт вы заставили старого пня тащить бабу ко мне в номер? Сразу в больницу не могли?

- Раньше упыри как-то госпиталь не заказывали, - гулко хмыкнул один из гигантов, - Всё сами делали.

- Тооочно, - тут же саркастично протянул один из освободившихся эльфов, подошедших к нам, - Ведь тут и вампир обычный, и смертная тоже… умники аидовы! Хорошо хоть у вампира мозги есть, м-мать… мастер Арвистер, нам нужно ехать. Палата уже готова.

Пока особая «скорая» пробиралась через улицы Омниполиса, я, не отрываясь смотрел в окно на настоящую городскую жизнь. Нормальную, полноценную, цивилизованную. Потертый жизнью орк, рычащий на молодящуюся гоблиншу, минотавр, намывающий стекло своего драндулета, стайка школоты, почти вся состоящая из полукровок, бьет друг друга портфелями по голове. Худой нервный гном, спешащий домой с авоськой, полной молочных бутылок…

Кафе, магазины, киношки, клубы. Казино, темные подворотни, оружейные магазины. Стены, измазанные этими новомодными тупыми рисунками. Парочка упившихся рэтчедов, которых пинает изрисованный синяками бомж.

Омниполис. Город, расположенный в самом бедном на магию месте во всех Срединных мирах. Здесь работает электричество, двигатели внутреннего сгорания, здесь чадят фабрики, есть центральная канализация, функционируют кондиционеры. Это самый богатый, самый густонаселенный, самый продвинутый и самый опасный город из всех. Город изгоев, город полукровок, город, принимающий всю дрянь Срединных миров, тех, кому некуда больше идти. Созданный ими и для них.

Почему же чистокровный благородный вампир может мечтать жить в этой дыре, спросите вы? А, скажите, вы знаете, что такое… смеситель? Нет-нет, даже не это. Просто… ванна с горячей водой. Знаете, сколько стоит подобное удовольствие на постоялых дворах? А туалетная бумага? А транспорт с рессорами? А лампочки? Вы представляете, что значат для вампира – лампочки? Обычные электрические лампочки?

Не представляете. Потому что если бы да, то сегодня обязательно бы выпили за мою будущую счастливую жизнь!

Глава 2. Темный альянс

На мой энергичный повторный стук в дверь ответом стал рёв взбешенного крупного зверя, от которого задрожали окна:

- Я оторву твоё стучало, тварь! И забью им тебя насмерть!! Возноси свою последнюю молитву!!!

Угроза не была пустой. Возле двери в приличествующем месте была установлена большая кнопка звонка, обрамленная бронзовыми завитушками, даже снабженная надписью «ЗВОНИТЕ». Какой бы то ни было стук приближающийся к двери разъяренный монстр не переносил в принципе. Даже сам звонок был очень мягким и напевным.

Дверь распахнулась, демонстрируя мне и Малиновой улице несуразно огромную зеленую лысую голову, распахнувшую свою зубастую пасть для очередного дикого вопля. К голове прилагалось мощное тело тяжелоатлета, ручищи толщиной с мои бедра, а также дурной мощи, которой вполне хватало, чтобы подхватить живую взрослую лошадь и бросить её метра эдак на три. По крутой дуге. Кстати, про лошадь я не зря. Это была очень особенная лошадь. Она умела стучать копытом в что-нибудь деревянное, выпрашивая себе подачку.

Ну, мне полетать было не суждено. При виде моей скромной персоны, удерживающей стоящий рядом гроб, большая зеленая голова шокировано лупнула своими маленькими желтыми глазками, в которых лишь гном с лупой нашёл бы зрачок, а затем потрясенно выдала:

- Конрад?!!

- Привет, Шегги, - я выдал свою фирменную улыбку, - Давно не виделись!

- Ты зачем стучишь-то? – осведомился успокаивающийся на глазах, но еще очень злой бугай.

- Да понимаешь…, - я выдал еще одну улыбку, поядовитее, - Никак не могу заставить себя нажать на такой красивый звонок. Он же дорогой, зараза такая, сотню талеров за него отдал! Кстати, уже пять лет как жду их, Шегги. А я же их считал, помнится, этими самыми руками. И зарабатывал тоже.

- Ну… это я к тому…, - тут же занервничал бугай, - Что это же твой дом! Ты мог просто открыть дверь ключом!

- Мог бы, - покивал я, - Только есть один маленький нюанс, Шегги, и его зовут Шпилька. Когда ты слышишь стук, то ты становишься раздражительным, поэтому твоя сестра тут же накидывает на себя больше шмоток, чтобы не бесить тебя еще сильнее. Кажется, она научилась одеваться даже во сне. А так как я собираюсь с вами обстоятельно поболтать, одетая Шпилька куда лучше… обычной. И звонок, Шегги. Звонок. Сто двадцать талеров.

- Ты только что говорил про сотню! – мой собеседник, несмотря на то что выглядел орком-олигофреном с этой своей несуразной огромной головой, был вполне сообразительным малым.

- Это было пять лет назад. Инфляция, Шегги, инфляция. Возьми гроб, пожалуйста. Только аккуратнее, очень тебя прошу.

Только я и пыхтящий здоровяк преодолели прихожую, как внутренности дома разорвал звонкий и тонкий вопль, сопровождающийся торопливым топотанием босых пяток по лестнице:

- Шег! Не убивай идиота! Шееееег! – встрепанная черноволосая девчушка миниатюрных размеров опрометью неслась по лестнице, - Нам нечем подкупать стражеееей!

При виде меня она споткнулась со сдавленным воплем, а затем продолжила спуск уже без помощи ступенек, чистым полётом, сопровождая всё это дело паническим визгом. Вытянув руку, зеленокожий здоровяк ловко вынул орущую сестру из воздуха, а затем аккуратно поставил добычу на пол. Ни грамма не удивленная такой помощью, крошечная красавица тут же задрала ушастую мордаху, улыбаясь во все свои сорок зубов. Прямо полнейший детский восторг от лицезрения вашего покорного слуги. Фальшивый настолько, что это может претендовать на произведение искусства.

- Конрад приехал!

С этой бедовой парочкой полугоблинов я познакомился через пять лет после того, как купил дом на Малиновой. Мы встретились на окраине Омниполиса, в дешевом кабаке, где я топил печаль и свои два выходных, попутно ломая голову над своим заброшенным жилищем, которое без пригляда стало потихоньку разваливаться. Ну, то есть не разваливаться, а паркет начал трескаться, оконные рамы тоже, сад на заднем дворе стал домом для семьи енотов… В общем, дому нужен был жилец, который о нем будет заботиться.

И тут, вот они. Предельно несуразная парочка из двух очень молодых тогда полукровок. Маленькая куколка, напоминающая пропорционально сложенную эльфийскую карлицу, и здоровяк с огромной лысой башкой. Оба сидели за столом и втайне от ко всему безразличной подавальщицы размачивали куски черствого хлеба в одной кружке дешевого пива. Ну и ели их, конечно же.

Это была любовь с первого взгляда. Я сразу понял, что нашёл себе смотрителей дома, которые никуда не денутся.

Законы биологии разумных видов Срединных Миров весьма просты – с людьми детей делать можно, а вот между собой – не стоит, слишком странными получаются детишки от таких союзов. Таких в приличное общество не допускают. Так что Омниполис у нас столица двойных стандартов, в которой рады полуэльфам, полугномам, полуоркам… но только если их второй половинкой является кровь человека срединного. Сами полукровки, к тому же, сношались строго между своими подвидами, потому как квартеронство, смесь более чем двух рас, — это вообще табу. Очень суровое.

Анника Скорчвуд была наполовину гоблиншей, наполовину эльфийкой, а её младший брат Шеггард Скорчвуд полугоблином-полутроллем. Кстати, их любвеобильная мамаша и померла, рожая этого большеголового богатыря. Как эта крошечная Шпилька смогла спасти, сохранить и выкормить брата – они мне никогда не рассказывали. Я, впрочем, и не настаивал. Такая история вполне могла бы выжать слезы жалости даже из меня. Суть, в общем, в том, что мы заключили контракт: они арендуют у меня дом на Малиновой, обязуясь следить за ним, да платят совсем скромную арендную плату за пользование таким шикарным помещением.

Денег, кстати, я с тех пор так и не увидел. Ни талера.

Конрад лошара? Нет, друзья мои. Конрад Арвистер немного мечтатель, слегка поэт, чуть-чуть любовник, ну еще, может быть, немного певец в ванной, но точно не лошара. Он - инвестор.

- Ты… выгоняешь нас?!!

Нет, ну вы посмотрите, вы послушайте! Тонкий жалобный голосок, трогательно сложенные ручки, слезы в огромных глазах как по заказу. Бедная, худенькая, маленькая девочка, евшая в последний раз в прошлый четверг, имеющая в кармане потертых штаников последнюю спичку, чтобы согреться… На самом деле? Это пока стандартная реакция Шпильки, её клоунада, маска, которую мелкая наёмница и шулерша использует автоматически. Чернеющее лицо куда более честного и прямолинейного Шегги демонстрирует иное – он знает, что их ждет, если я их выгоню.

- Нет, не выгоняю, - показываю в улыбке все свои зубы, - Я просто сказал, что буду жить здесь. Как же я вас выгоню после всех этих лет…

Полутролль шумно выдыхает и тут же давится кашлем, услышав продолжение.

- …за которые вы мне должны?

Мне неоднократно (не одну сотню раз) говорили, что у меня просто отвратительная улыбка. Слишком зубастая, слишком угрожающая, слишком нахальная. Особенно для моего… статуса среди сородичей. Однако, я её считаю мощнейшим оружием в моем арсенале.

Однако, сейчас игру и торговлю мы плавно свернем, потому что эти двое – не Зого Эльмдингер, а всего лишь парочка родственников, перебивающихся в Омниполисе случайными заработками день изо дня. «Сводящие концы с концами».

- Четыре сотни талеров в месяц, - прячу зубы я, - Самое дешевое предложение в этом Городе Ублюдков за последние двадцать лет. Даже номера в рыгаловках за окраинами, в этих, как его, трейлерах, и то стоили семь сотен, когда я последний раз проверял. За эти четыре сотни вы получили в своё распоряжение шикарный двухэтажный дом с огромным подвалом, мансардой, садом на заднем дворе и прочими излишествами. Десять лет с лишним вы тут жили не тужили, и, как понимаю, надеялись, что старина Конрад никогда не осуществит свою мечту и будет вынужден вечность бегать по замшелым мирам. В идеале живой и здоровый, да? Чтобы вам не пришлось затрудняться с поиском нового места?

- Ты прав, конечно… но я работал над домом! – Шегги ощутимо волновался, пока его сестра, продолжая бледнеть, пыталась делать нехарактерные для неё вещи, то есть думать.

- Это было в контракте, - отмахнулся я, - Расслабьтесь, ребята, я не собираюсь выдаивать вас до последней капли крови!

Теперь они побледнели оба. Так, Конрад, бро, сбавь обороты. Когда ты последний раз пытался общаться с кем-либо по-хорошему? Надо слегка поменять тактику.

- Итак! – хлопнул я в ладоши, - Когда я последний раз узнавал, дела обстояли таким образом… хм, начнем с тебя, Шеггард. Скажем так, ты старался. Мое тебе восхищение. Ты выучил слесарное ремесло, стал отличным отделочником, умудрился разобраться и в водопроводном деле, когда работал с рэтчедами… кстати, удивительно, что они тебя не сожрали. Гм. Ладно. Не будем расплываться мыслью по древу – ты пытался стать уважаемым членом общества все эти десять лет. Все эти десять лет ублюдки с окраин, которым ты поставлял услуги, тебя постоянно кидали. Плату, очень даже скромную, ты получал лишь приблизительно каждый третий заказ. Пока, где-то с годик назад, не потерял окончательно веру в будущее и не стал затворником, вырезая деревяшки на продажу. Что, кстати, слегка поправило ваши финансовые дела, дав определенную стабильность…

- А…, - большеголовый верзила сильно удивился, но у меня в планах не было затыкаться.

- А… вот ты, Шпилька…, - указав пальцем на еще не отмершую кроху, я неспешно им покачал, забавляясь от того, как взгляд девчонки не отрывается от моего длинного черного когтя, - Ты совсем другое дело. Кражи, пара ограблений, мелкое наёмничество, хулиганство, плюс вечные авантюры, в которые ты втягивала как других, так и своего брата. Хотя нет, о чем это я. Авантюры — это так, мелочи, а вот твои таланты запороть даже самое элементарное поручение… Вот скажи, как ты могла потерять жабу, которую тебя попросили перенести через улицу?

На самом деле все было гораздо хуже. Полуэльфийка была очень… инициативной девочкой, шиложопой, можно сказать, до невозможности. И из-за этого косячила так, что если бы существовал Бог Косяков – то она бы гордо ходила его первейшей жрицей. А то и апостолом. Наблюдая за покрасневшей как рак малявкой, я, тем не менее, вспоминал, что первые два года именно она держала на плаву их горемычное дуо, перенося послания между лидерами банд Восточных трущоб. Но потом в бурно развивающемся городе появилась телефонная связь…

- Конрад, я… жаба…

- Были бы вы безнадежны, я бы выставил вас за порог, - в очередной раз прервал я девушку, которая, похоже, даже сама не знала, что хочет сказать, - Но мы прекрасно понимаем, насколько Омниполис дерьмово относится к таким как вы. У вас у обоих есть прекрасное качество – вы умеете держать язык за зубами… и поэтому я делаю вам прекрасное предложение. Будем жить вместе, как одна большая и, извини, Шпилька, но благодаря тебе – неблагополучная семья. Если мне нужна будет помощь или услуга – вы её окажете, я вас тоже не брошу, если что. Всё довольно просто. Правда, придётся установить пару правил для всех. К примеру – голыми не ходить, гулящих девок сюда не водить, полутролли в ванне не поют… мелочи.

- Кровь не пить! – тут же встрепыхнулась мелкая, но, посмотрев на меня, сжалась и дрожащим голоском добавила, - Ну посмотри на меня, Конрад, ты же один раз глотнешь, и я всё…

Я закатил глаза. Ну сколько можно…

- Нет, правда, Конрад, - вмешался Шегги, зачем-то закатывая рукав, - Если нужно, то я готов…

- Демоны Иерихона!! – взорвался я, - Да я уже почти две сотни лет не прикасался своими губами к немытым шеям живых! Вы хоть представляете, насколько это противно – почти целовать незнакомого разумного?! А ведь это почти поцелуй! Фу!! Мерзость! У меня есть Камень-Кровавик!

Вытянув из-за пазухи огранённый красный камень, почти не отличимый от рубина, я продемонстрировал его брату с сестрой. Отличная и очень редкая вещь, настолько мифически крепкая, что держится даже в Нижнем мире. Снимаешь её с шеи, кладешь кому-нибудь орущему, плачущему и вырывающемуся в руку или просто на кожу, а потом держишь, пока камень впитывает нужное, чтобы потом делиться с тобой в пассивном режиме. Ни один из моих сородичей не стал бы использовать такое на постоянной основе, но очень многие из них имеют нычки и тайники с заполненными Камнями. На всякий случай.

- Не собираюсь я вами питаться, - вздохнул я, - Успокойтесь. Так что да, в доме живую кровь не пить. Закон. Согласен.

- Что-то тут не то, Шег, - жалобный голосочек сиротки у эльфийки изменился, став куда холоднее, взрослее и жестче, - Добрый дядя Арбитр нас приютил, дал пожить, не сдирает шкуры за тысячи талеров, а теперь еще предлагает жить дальше на таких шикарных условиях. Тут есть какое-то очень крупное и вонючее западло! Кажется, нам лучше собирать манатки… или готовиться к драке?

Полутролль, только было расслабившийся, тут же напрягся обратно, поднимаясь на свои кривые крепкие ноги. Выражение его большого лица изменилось на угрожающее. Его сестра плавным, почти незаметным движением завела одну руку за спину.

Я улыбнулся, не меняя позы.

Ну наконец-то они очухались. Ждать от Блюстителя доброты и снисходительности? Демоны Иерихона и сам Саркат, мы занимаемся тем, что носимся по Срединным мирам, временами заглядывая и в Нижний мир, но чем мы заняты в тени? Чаще всего? Мы угрожаем, мы убиваем, мы льем кровь тех, кто задумал преступить постулаты и законы Верховного правительства. Мы контролируем прогресс. Мы – карающая длань Магнум Мундуса, та самая затычка, которая дает Срединным мирам спокойно и мирно существовать, без потрясений и внимания Верхних миров. От наших решений, порой, зависят судьбы сотен тысяч разумных. А иногда, изредка, и миллионов.

Благотворительность? Доброта? Участие? Сопереживание? Нет, ребята, это не к старине Конраду. Да и ни к кому из его коллег.

- Всё просто, детишки, - я слегка пнул гроб, принесенный с собой, - Здесь у меня есть кое-кто. Она будет жить с нами. Мне понадобится помощь в надзоре за этой особой. «Вонючее западло», Шпилька, в том, что если вы подпишетесь на то, что я предлагаю, то встрянете по полной, выйти и переиграть будет нельзя. Мне поставили очень жесткое условие на счастливую жизнь в этом волшебном городе, а я теперь ставлю такое условие вам. Всё предельно прозрачно. Вы остаетесь жить со мной не за деньги, а за преданность и молчание. Выйти будет нельзя.

- А если откажемся? – Анника, казалось, повзрослела в два раза прямо на моих глазах.

- Откажетесь – валите, - пожал плечами я, - Пока вы ничего не знаете, кроме того, что у меня в гробу баба и что она важна. Правда, если растреплете даже это, то я найду вас. И убью. Но ничего личного.

- И что, даже не будешь трясти с нас долг? – кажется, она еще с пяток лет накинула. Как умудряется?

- Анника, я похож на идиота? – наклонил я голову, - Что с вас взять? Если вы выживете на улицах, то я буду даже звать Шегги поработать над домом. Буду ему честно платить. Правда, думаю, что через год или два, тут все просто сверкает…

Глаза полуэльфийки сверкнули бессильной злостью. Может быть, на меня, может быть, на свою жизнь. Однако, она задала и следующий вопрос. Куда более проницательный.

- Ты это с самого начала планировал? Тогда, еще десять лет назад? Всё это знал?

- Нет, конечно, - фыркнул я, вновь пиная гроб, - Она на меня только вчера свалилась! Но насчет вас? Да, что-то вроде. Я подумал, что неплохо будет иметь пару должников, хорошо знающих Омниполис. Подручных. Гидов.

- …слуг. Да, вампир? – глухой голос Шегги отдавал похоронным тоном.

- Слуг? – удивился я, - Нет. О слугах надо заботиться. Учить их. Прикрывать. Я столько раз спал в поле, укрывшись лишь попоной, что теперь уверен, что смогу сам о себе позаботиться… в следующие лет сто. Тем более, чего бы я не хотел, хоть держать вас обоих в сексуальном рабстве – это будет совершенно справедливо. За всё это время вы не переслали мне ни единого талера.

Наркоманы, с отчаянием смотрящие на свои гниющие конечности. Алкоголик, понимающий, что потерял семью, будущее и счастье лишь по своей вине. Двадцатипятилетний оболтус, стоящий на кассе в магазине общепита. Как говорила одна моя мимолетная знакомая из Кемерово: «каждый сам *издец своего счастья». Не то чтобы я сравниваю эту парочку горемык с безнадежными идиотами, упустившими своё, но смотрящая им сейчас в глаза правда была как отвратительна, так и безжалостна.

Бессердечный упырь ставит их перед выбором – либо влачить жалкое существование на улице, либо ввязаться в какое-то очень серьезное дело. Влипнуть по уши, с концами, без заднего входа. Что может быть ужаснее для мелкого жулика, привыкшего косячить? И, особенно, привыкшего к снисхождению длительностью в десять лет?

- Мы можем подумать? – прогудел Шегги, жалостливо моргая своими желтыми глазами.

- У вас есть время, пока она не проснулась, - потыкал я пальцем в гроб, - Случится это может в любой момент.

- Мы… отойдем. На кухню. Поговорим! Мы недолго! - первой же потопотала мелкая, вслед за которой, грустно бухая ножищами, ушел и братец.

- Как вам будет угодно…, - тихо прошептал я, закидывая руки за затылок.

Мне нужна эта парочка. Нужна на добровольных началах, чтобы они старались за совесть, а не за страх. Пока в них говорит справедливое возмущение нечистых на руку и совесть разумных, к которым пришли требовать давным-давно занятые деньги. Дать им чуть времени, и оба поймут, что я – единственный для них шанс вырваться из этой ежедневной грызни за хлеб насущный.

А сам Конрад Арвестер рвался в Омниполис вовсе не за тем, чтобы год или два безвылазно нянчиться с девкой из Нижнего мира. Учить её всеобщему языку, рассказывать о мире, воспитывать. У меня и других целей много. Например, устроиться на работу. Кем? Я умею стрелять, фехтовать, отлично разбираюсь в тауматургии, неплох в теории другого волшебства и колдовства, далеко не новичок в пытках, вроде бы неплох в запугивании… Настоящий профи в Нижнем мире! Вот что да, то да! Одних языков знаю с десяток! В последнее время их ученые как с ума сошли, постоянно пытаются к нам пробиться. Дошло до такого абсурда, что теперь с ними разбираться отсылают самых могущественных вампиров, потому что с развитием этого самого интернета стало почти бесполезны шпионские игрища и уничтожение журналов записей! Приходится банально громить лаборатории!

Ох, чувствую, скоро доживем до момента, когда Мундусу придётся налаживать дипломатические связи с Нижним миром. Ну, в смысле, покажем людям какую-нибудь особо омерзительную болячку и пригрозим, что если будут дальше проводить свои эксперименты с попытками к нам попасть, то мы им её запустим.

- Конрад! Она еще не проснулась?!!

- Нееет!

- Мы скоооро!

- Очень за вас рааад!

Сарказм и ехидство – наше всё. Что? Прожив три с лишним сотни лет, я должен быть мудрым старым хреном? Увы, с вампирами это работает плохо. По… разным причинам. Мой случай очень особый. Когда-то я скушал кое-что очень-очень неправильное.

Задрав голову, я принялся внимательно изучать потолок нижнего зала. Всё-таки, шикарный дом. Большая кухня с еще старой дровяной печью. Зал с баром. Две кладовки. Прачечная… ну, в смысле, место, где стоит стиральная машина с баком для белья. Туалет. Большая шикарная ванная. Малюсенькая кабинет-библиотека, которую я изначально хотел на втором этаже, но потом, решив, что не буду постоянно бегать к кухне, организовал внизу. Второй этаж – вытянутый зал, еще туалет, еще ванная (предлагали душ, но я отказался), шесть спален. Мансарда… что там? Ах да, там Шегги устроил свою мастерскую. И не лень ему туда дерево таскать. Ах точно, я запретил ему работать в подвале.

Подвал – это для тауматургии, если бы мне нужно было бы сделать что-нибудь эдакое в один из заездов в город. Однако, обошлось. Да и сам я обходился лишь проститутками да алкоголем. Ни на что больше времени не хватало. Зато сейчас…

Топот возвращающихся Скорчвудов. Заходят, садятся. Лица уморительно серьезные, но я не подаю виду, что меня это улыбает. Дополнительно топтаться на гордости тех, с кем собираешься жить в одном доме – это крайне неразумный поступок.

- Мы с тобой, Конрад! – с одухотворенным лицом выдала полуэльфийка, - То есть, будем жить, да. И помогать, конечно, ну, всё-таки…

- Мы тебе до жопы должны, - вставил свои пять центов Шегги, - Вовек не расплатиться.

- Ты нас не кусаешь, - бросив на брата гневный взгляд, начала загибать пальчики малявка, - Не даешь кусать этой своей! И кровь не пьешь. И камень свой в ночи не прикладываешь! К нам! И… и… в комнаты не заходишь! В наши, то есть! А мы в твою! А еще…

Маленькая егоза, вновь ставшая легкомысленной болтушкой, очень хотела внести еще условие. Любое, самое маленькое и невинное, но именно с их стороны, показать хоть какое-то влияние на ситуацию, придать себе веса. Хотела аж до зуда в заднице. Но… ничего не приходило на ум. Тем более, что с каждой секундой задумчивости Шпильки моя улыбка становилась всё поганее и поганее.

- Мы согласны, Конрад, - просто произнес Шеггард, протягивая ко мне свою лапищу, - Если всё так, как ты сказал, то мы просто… согласны.

- Ну, чего уж там…, - недовольно пробурчала Шпилька, кладя свою миниатюрную лапку поверх наших, соединившихся в рукопожатии, - Добро пожаловать домой, Конрад…

Очень трогательный момент единения жизней и судеб прервал истошный визг, который издал ранее мирно лежавший гроб. А затем он начал подпрыгивать как старая стиральная машинка, продолжая невыносимо противно вопить.

Кажется, пришла пора познакомиться со своим новым (и первым) «птенцом».

Вовремя.

Глава 3. Упрощение противной

- М-маа-лень-кой йёооолочке холод-но зи-мой! М-аа-ленькой йёоолочке на-до в Урен-гой! Ку! Ыыыы…

«Ку» получилось вообще не очень. Даже никак. Еле на табуреточке удержалась.

Ну ничего, никто не обещал, что будет легко.

Я оценивающе посмотрел на своего потомка, продолжающую размахивать руками в поисках равновесия. Ну… что тут сказать? Еще одно доказательство моей нестандартности как честного повелителя ночи. Трансформа, занявшая почти двадцать часов вместо одного-двух, превратила тощую и безгрудую славянку в… зубастую смазливую эльфийку. Иначе не скажешь. Нет, в грудном отсеке прибавилось еле-еле, но черт с ним, а куда остальная масса делась? Стоящее на табуретке существо теперь сильно напоминало саму Шпильку, в данный момент грызшую диван в попытках смеяться потише. Ну разве что на голову выше. Да волосы не черные, а рыжие какие-то. Откуда это взялось? Куда делась масса?

Мне же голову оторвут, когда проверяющие придут! Может, подменили?

Да нет. Как можно подменить, раз я её чувствую, как полагается?

- Как же тупо! – всхлипнула жертва моего ментального контроля, пряча лицо в руках, - Как же это тупооо!!

- Спрыгивай, - вздохнул я, вновь раскрывая её дело и принимаясь за чтение, - Можешь пока поплакать или чем там у вас занимаются, когда вот такое вот всё происходит. Только не громко. И не разговаривай, а то мелкая снова ржать начнет. Не знаю почему, но её русский язык смешит сильно.

Шпилька на вид безобиднее некуда, так что я использовал её в качестве первичной терапии. Иначе бы пришлось заводить кошку там или еще какую-нибудь животину. Инструкции по заведению «птенцов» рекомендуют. Тут даже две причины – психический комфорт новоявленному вампиру, а заодно и срочная закуска, если его припрёт. Последнее нам не грозит, а умильная мордаха Шпильки вполне работает. Теперь их, правда, две. Мордахи. Нет, ну как так-то?

Впрочем, плевать с высокой колокольни. Трансформация никак не помешает вампирессе топотать пальчиками по клавиатуре, а большего ей и не надо. Вон, съежилась в клубок на другом конце дивана, глаза по талеру, трясется. Ну еще бы, контроль мастера над «птенцом» разумным в первый раз воспринимается очень ярко.

- Алиса Игоревна Тарасова, - вслух начал бубнить я, - Тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Пол женский. Дочь Игоря Тарасова, печально известного предпринимателя и миллионера. Закончила среднюю школу заочно… бла-бла-бла, это не важно.

- Вы меня похитили?! Вам нужен выкуп?! Отец не заплатит! – злобно и резко выдал комок на диване, заставляя Аннику вновь начать хохотать. Полуэльфийка не понимала русский, её просто смешило звучание. Ну как много кого смешит немецкий, сплошь состоящий из проклятий и темных пророчеств (если судить по звуку).

- Конечно, не заплатит. Ты же его обворовала. Упёрла полмиллиона долларов, сбежала с ними в Санкт-Петербург, обустроила себе чердак с кучей машинерии, а потом начала искать способы, какими можно закопать любимого папашу, - кисло проговорил я, - Потому что боялась его до усрачки. Только объясни мне, гениальная программистка или хакерша… или кто ты там есть. Чего непонятного во фразе «Тебя похитили и перенесли в другой мир, а потом превратили в вампира»? Или во фразе «Ты теперь живешь в этом мире и не сможешь вернуться назад»? Вот что в них непонятного?

- …я тебе не верю! Ты гонишь!

- Лаааадно, применяем доказательство номер раз. Берешь указательный палец, суешь в рот, щупаешь им зубы. Приступать.

Не идти же с ней на улицу, чтобы показать город и его обитателей. Нам до проспекта минут двадцать топать. Моё тело слишком соскучилось по дивану.

- …вай!! – а зубки-то остренькие и длинные. Вся в папочку.

- Это еще не всё.

Вторым делом я её вместе со Шпилькой послал к зеркалу в комнате этой самой Шпильки. Вопли, крики, стоны и истерический смех навзрыд были мне благодарностью за мудрое руководство. В принципе, миссия по убеждению человечки из Нижнего мира на этом могла иметь сокрушительный успех, потому что Алиса, сопровождаемая утешительно гладящей её по заднице Шпилькой, уже спускалась понуро вниз, но…

…в этот момент кто-то изо всех своих недюжинных сил заколотил в дверь. Мощно, сильно, часто.

Раздался слегка приглушенный материальными препятствиями рёв, повелевающий некоему Арвистеру немедленно проснуться и немедленно открыть дверь, пока у него есть достаточное количество конечностей, чтобы провернуть такую штуку. Услышав подобное, я лишь хмыкнул, откидываясь назад на диван и глядя на бледнеющую до синевы Шпильку, застывшую в коротком шоке. Очень коротком, на секунду. Малявка прекрасно знала, что будет дальше.

А сверху уже несся бешеный рёв и посулы смерти, увечий и проклятий в послежизни авторства Шеггарда Скорчвуда, ненавидящего, когда стучат.

Бешеный стук, почти доходящий по интенсивности до попыток выломать дверь, продолжался. С мансарды на первый этаж уже неслось полтора центнера безумной ярости и готовности убивать. Зеленых, мускулистых, и зубастых.

Посередине были две насквозь фальшивые эльфийки размеров XSи XXS. На пути у Шегги, разумеется.

Прекрасная картина. Момент, пойманный за счет остроты чувств вампира – раззявившая рот в ужасе Алиса, смотрящая назад и наверх, прямо на спускающуюся зеленую тушу разъяренного Шеггарда и раззявившая рот в ужасе Анника, пихающая мешающую ей спастись помеху двумя руками в зад. Разумеется, настолько сильно, что удержаться на ногах самой тоже без шансов. Как будто этого мало, стучащий в дверь решает дополнительно подёргать за ручку и… выясняется, что я, заходя в дом последним, забыл запереть за собой дверь.

Она рывком раскрывается, демонстрируя летящим девчонкам и рвущемуся вниз полутроллю, как и сидящему на диване мне… здоровенного волчера в джинсах и клетчатой рубашке, с раззявленной в рёве пастью и выпученными в гневе глазищами.

А волчеры, они же вульферы, они же в прошлом волколаки – это, наверное, номер один в списке того, что я не стал бы показывать в первый день притащенному из Нижнего мира человеку. Ну, деградировавший на дефиците магии волчий оборотень, представляющий теперь из себя покрытого густой короткой шерстью человека с головой и хвостом от волка… это слегка беспокояще, особенно если он еще и огорченный!

Хотя, знаете что? Нет. Номер один – это Шегги, бесспорно. Но волчаре, которого я видел первый раз в жизни, точно зашло бы второе место.

Момент истины пролетает, как и всё хорошее, заканчиваясь шумом, гамом, одной ушибленной новообращенной вампирессой, об которую споткнулся полутролль, да и еще одним ушибленным летящим полутроллем волчером, которого вообще вынесло из дому.

Не всегда надо решать проблемы. Иногда можно просто остаться на диване и подождать, пока они пройдут сами. Хотя, в общем-то, всё закончилось, можно и встать. Вон Шпилька аккуратно уже уползает вверх по лестнице, явно не желая иметь ничего общего с трупом волчера или с лежащей у стены поломанной Алисой, пребывающей в не очень естественной позе.

- Я… умру? – сипит девушка, внимательно рассматривая свою ногу, лежащую как раз напротив глаз.

- Ты, как бы, уже, - любезно уведомляю её, перешагивая тело, - Три клинических смерти при обращении, плюс сама трансформация, - Полежи, болезная, скоро вернусь, починим тебя.

Месье Скорчвуд, рыча и плюясь, изволил вбивать своего ненавистного стукача в мостовую ударами пудовых кулаков. Волчер, еще подающий признаки жизни, уже не был похож ни на один вид разумных существ, а представлял из себя мохнатый бифштекс с кровью, нелепо дергающий конечностями от каждого очередного удара. Здраво рассудив, что лишь представители государственной машины Срединных миров стали бы так нагло долбиться в дверь Блюстителю, я поделился этой мыслью с Шегги, что его немало смутило и даже слегка испугало. Во всяком случае, машина смерти взяла паузу и робко меня спросила – что делать? В смысле добивать или не надо?

Волчья отбивная со свернутой набок мордой заскулила и попыталась уползти.

- Нет, Шег, - подумав, решил я, залезая в карман пиджака, - Давай домой, здесь я разберусь сам.

Моего «птенца» починят пол-литра свежей крови, а волчеру достаточно засунуть в пасть (или в другую дырку, но мы выберем пасть) средний кристалл-накопитель маны. Хорошо, что этим мохнатым приходится пахать как проклятым только чтобы прокормить свои бездонные животы, а то если бы у них были б деньги на аккумуляторы – правили бы всем городом. Регенерируют, сволочи, просто бешено. Но в более насыщенных магией местах уже не живут, за неделю там все мозги теряют, становясь обычными крупными волками.

- Кем бы ты ни был, ты торчишь мне двести талеров за кристалл, - похлопал я лежащего волчера по наименее окровавленному месту, - Ждать буду неделю, а потом ты познакомишься с сестричкой этого зеленого мужика. Ох, не советую такого знакомства. От всей души. И да, звони в звонок. Вон, видишь какой? Благородная бронза. Сам покупал! Триста талеров отдал за эту красоту!

- Арвистер…, - отбитая волчатина приходила в себя с неприятной скоростью, кости с хрустом и щелканьем вставали на место одна за другой, прорехи в шкуре закрывались, а желтые глаза, скрытые распухшей плотью, вновь видели свет, - Во имя Аида… откуда у Блюстителя дом и подручные?!

Волчеры. Ну, звезд они с неба не хватают, это да, но в нашей жизни таких рас много. Гоблины, орки, рэтчеды, тролли. В общем, привычно. Но то, что все волколюды верующие – меня всегда выбешивало своей алогичностью. Ну куда тебе в Высшие миры стучаться, собака ты сутулая?! Думаешь, тебя там ждут?!

- Секрет фирмы, - подав руку, я вздёрнул отмудоханного канис-не-вульгарис на его задние лапы, - А теперь говори, кто ты, зачем ты, и почему такой наглый.

- Пройдем в дом, вампир, - тихо хрипнул мой собеседник, неуверенно покачиваясь взад-вперед и пытаясь сфокусировать взгляд, - Я по твоему заданию.

///

Внутри что-то хлюпнуло, дёрнулось и жутко неприятно хрустнуло, заставляя её вздрогнуть от неожиданности и передёрнуться. Впрочем, девушка тут же замерла испуганным кроликом, ловя на себе мимолетные взгляды чудовищного волкочеловека и… этого, болтавших о чем-то своем на совсем незнакомом ей языке. Глянув на неё, они тут же вернулись к разговору, как будто бы ничего не произошло. Ну да, ну да, пошла она на хер. Подняли с пола, отряхнули… до хруста сломанных костей, а затем, положив в кресло, залили в рот из пакета холодной кровищи!!

Она выпила! Причем без особой брезгливости! Как привычный кефирчик!!

Потом и хрустеть начала внутри, не сразу сообразив, что это кости и всё прочее встают на место, сращиваются, восстанавливаются.

Алиса дурой не была никогда. Дура в восемь лет не сообразит, с какой стати перед её любимым папочкой стоят на коленях дедушка с бабушкой. На заднем дворе. Не любимые, а те, которые мамины, ага. Той самой мамы, которой она давно не видела. Не запомнит, не сделает нужные выводы, не изменит отношения к отцу… но лишь внутри, оставаясь снаружи всё той же куколкой. А куколкой было оставаться важно, она не хотела оказаться на месте бабушки и дедушки!

Она справилась, благо к ней никто не присматривался, кроме сиделки-итальянки. Сначала отец еще тетешкался с ней, но чуть позже, когда Алиска из милого ребенка начала превращаться в плоского унылого подростка, постоянно возящегося с магнитофонами, приставками, а потом и компьютерами, то Игорь Владимирович Тарасов буквально о ней забыл. Еще бы, девяностые, время, когда такие как он идут по головам к вершинам.

Как будто бы у неё был большой выбор – как проводить время. Папочка буквально заточил её в особняке, оставив с приезжающими каждый день учителями. Дорогими, хорошими, но…

Правда, где один из королей преступного бизнеса Санкт-Петербурга и где знания о современных технологиях? Вялая отмашка Тарасова-старшего делает Алису обладательницей одного из первых интернет-соединений в стране, а дальше…

…не важно что. Точнее, важно, очень важно, но совсем не так, как она планировала! Украсть домашние запасы налички, пустить погоню по трем ложным следам, организованным товарищами, которых она отыскала в интернете, уехать в Питер, организовать себе логово, найти способ похоронить Тарасова! За мать, за бабушку с дедушкой, за детство, проведенное в клетке, да и просто так, чтобы жить дальше, не оглядываясь!

Знакомые, учителя и друзья в сети совсем не зря называли Алису гением, несмотря на всё её протестующее ворчание. Но оказалось, что она вовсе не гений. Были те, кто не просто проследил за ней, а еще и следил в самом интернете. Укол, тьма, гроб.

…и жуткая рожа этого, выпускающая её наружу.

Она сразу поняла, что случилось нечто непоправимое и монстрячное! Сидящий на диване верзила никоим образом не был похож на человека! Она шарит за последние технологии как никто, Япония, Корея, Сингапур, жопа с ручкой, неважно! Невозможно воткнуть лампочки в глаза, а этот кент в устаревшем как говно мамонта костюме с жилеткой, натурально пыхал желтыми радужками! Зубы его?! Зубищи эти?! Зубяры, которые он постоянно показывает в улыбке из-за тонких как у лягушки губ?! Фигня эти ваши зубы, такие, пластиковые, в магазине купить можно! А вот когти ты там не купишь!

Черные, острые, легко вдвигающиеся когти. Слегка шевелящиеся острые уши.

Глаза.

Этого всё равно было недостаточно, чтобы поверить в другой мир, тем более что ленивый тон этого был почти провокационно небрежным. Девочка-припевочка-ушастая-хохотушка? Ну да, таких карликов не бывает. Даже когда Алиса полезла себе в рот пальцами, тут же уколовшись, даже увидев себя в зеркале, совсем другую, красивую куколку с густыми рыжими волосами, она всё равно не могла поверить. Принять. Устаканить. Даже толчок в жопу от припевочки и дальнейший полёт, наверное, не справились.

Но вот когда огромное, зеленое, ревущее уродище пнуло её в стену, ломая всю как игрушку – вот тут Алиса прониклась! А еще сильнее прониклась, когда этот спокойно так перешагнул её умирающее тело и вышел себе на улицу!!

Неведомое колдунство, заставившее её тело вскарабкаться на стул и прогундосить ту позорную песенку?! Фигня!! А вот пинок… пинок да. Пинок могёт!

Тем не менее, новая реальность скрежетала, выла и скрипела, но никак не лезла Алисе в голову. Болтающие на диване волкочудище и вампиросволочь? Они ведут себя свободно и естественно, но не как люди! Вон мохнатый постриг ухом, вон когтистой лапищей свою пухнатую щеку быстро-быстро поскреб, вампирюга и глазом не моргнул, зато эти самые глаза у него то и дело меняют цвет! Если на Алису он смотрел исключительно желтым, то иногда, явно посылая интонацией недовольно ворчащего волчару, глаза этого вспыхивают ярко-красным!

Жуть какая.

- «Зато ты теперь красивенькая и жить будешь вечно», - прорезался какой-то противненький голосок в голове, - «Правда, сисек как не было, так и нет»

- «Плевать на сиськи, меня тут на правительство хотят заставить работать!», - вспомнила, неожиданно, Алиса бубнение этого.

- «И чо?», - голосок не сдавался, - «Стульчик вспомни! Деваться от этого некуда! Зато тут целый мир без папаши! Без его братков, без конкурентов! Сможешь без страха на улицу выйти, с парнем познакомиться, друзей, наконец-то, найти. Алис! Приди в себя!»

- «Таких друзей…», - пробурчала она про себя, разглядывая волкочудище, вампиромонстра, притащившую им кофе куклочуду, - «За хер и в музей… Я уж как-нибудь, что-нибудь, где-нибудь…»

- «Сиди, дура! И не жужжи!», - голосок неожиданно рявкнул как тот страшный и зеленый, - «Молчи, слушай и делай выводы! И помни, что этот сказал! Ты теперь вампир! Ты теперь пьешь кровь! А если без них ты её не найдешь?! А если тебя найдут?! Посмотри на эту волчью морду! Она тебя за раз сожрать может!»

Окей, голос в моей голове. Не жужжим, сидим, щупаем зубки. Смотрим, впитываем, учимся.

///

- Вали уже, хамло мечтательное. Надоел хуже рэтчеда-попрошайки.

- Сволочь ты, кровосос. У меня все потроха от голода крутит и денег почти нет, - просипел волчер, отрывая зад с дивана.

- А я еще не успел даже вселиться в свой собственный дом, так что предложить тебе кроме кофе ничего не могу. Чужого, кстати, - отрезал я, вовсе не собираясь из-за страдающей собачатины грабить холодильник далеко не богатых соседей, - Чем быстрее расскажешь твоим друзьям-мечтателям о нашей суровой реальности, тем проще нам с тобой будет общаться в дальнейшем.

- Это наше с тобой начальство, упырь, и его пожелания, а не мои личные заскоки, - фыркнул, выметаясь, Джарред Гарру, мой новый и уже неприятный знакомый и коллега, - Но они да, что-то погорячились.

- Пусть книги о вампирах почитают, - пожелал на прощание я, захлопывая дверь, - …идиоты.

Они посылают мне дурня, пытающегося по своей природной привычке заальфовать с порога. Они… «ожидают», что Тарасова приступит к работе на следующей неделе. Они «предпочтут», чтобы она знала всеобщий через месяц.

Поразительно. Неужели какие-то безмозглые зомби выжили из эпохи некромантов, пробрались в Мундус и теперь нами руководят? Не удивлюсь, кстати. Пятисотлетний эльф мало чем отличается от поднятого мертвеца невысокого качества. Ну, если верить учебникам истории. Даже школьник знает, что вампир обучает своего «птенца» двадцать-тридцать лет! Да, тут другое, но девка только первый раз крови глотнула!

Хм, как она, кстати?

Девушка, как и весь мой разговор с Джарредом, сидела в кресле, но сейчас смотрела в одну точку – на разглядывающего её Шегги. Причем, что интересно, взгляды у обоих были одинаково робко напуганными, ну, с точки зрения того, кто разбирается в физиогномике массивного полутролля. Сколько хлопот.

- Так, ты! – мой палец уткнулся по направлению к Шеггарду, - Да, это «птенец», у которого еще трансформация не завершилась, но это мой «птенец». Её жажда крови настолько слаба, что она, раненная, тобой кстати, едва допила поллитра! Поэтому прекрати беспокоиться о сестре, никто её не укусит!

- Теперь ты! – перешел я на русский с переводом пальца в нужном направлении, - Этот здоровяк довольно мирный, он звереет только если слышит громкий стук или если кто-то угрожает его сестре. Чтобы тебе было проще понять его роль в твоей новой жизни, объясню – Шегги будет сопровождать тебя на улицах, охранять, помогать носить тяжелые сумки. Иногда. Также он может починить розетку и выполнить другую работу по дому. Он полезный, добрый и милый. Всё понятно?

- Мне вообще ничего не понятно! – буркнула, обнимая руками колени, Алиса, - Меня сколько? Пять раз чуть не убили за последний день? А вообще – я жива? Кто я теперь? Твоя рабыня?!

- Моя головная боль, - мученически вздохнув, я подошёл к креслу и присел на самый край рядом с девчонкой, - Слушай, расклады у нас такие – мы, ты и я, друг с другом повязаны надолго. Ты мой билет в мирную полную комфорта городскую жизнь, а я твой учитель и наставник в этом совершенно незнакомом для тебя мире. Мы оба, ты и я, теперь работаем на организацию, которой позарез нужен мастер по этим вашим компьютерам. Гений, хакер, суперпрограммист. То есть ты, Тарасова Алиса Батьковна. И если ты будешь хорошо работать, то кроме денег, твоих личных, кстати, могут быть еще и бонусы.

- Какие… бонусы? – кажется, моя речь подействовала на все двести пятьдесят процентов. Алиса основательно приободрилась. Надо это пресечь! Перебор!

- Например, твой собственный батя, с которого медленно сдирает кожу пара волчеров, - показал я в ухмылке клыки, от чего девушка чуть не удрала через спинку кресла, - Ну, или упаковка твоей любимой газировки. Ну или еще какая-нибудь безумно дорогая и бессмысленная штука.

- Врешь, - насупилась, мрачнея, девчонка, - Насчет отца…

- С завтрашнего дня, - прервал я её, - Мы начинаем учить всеобщий язык. Через недельку, когда ты перестанешь быть похожей на сову, удивленную тем, что ей засунули палец в задницу, мы отправимся по магазинам и закупим тебе вещей. А через месяц, если ты хоть как-нибудь начнешь крякать на всеобщем, я устрою тебе встречу с Цифровым Деспотом.

- ЧТО?!!

Вот этот сюрприз проникнул нашу черешенку до самых фаллопиевых труб. Вон как ротик раскрыла. Ну-кось, посмотрим. Ладно, жажда копеечная, зато зубищи отличные вылезли, не хуже, чем у меня зубищи. Правда, ротик маленький. Увы, мелочь, не быть тебе королевой минета, мои соболезнования твоим будущим мужикам. Хотя, кто знает, может на гнома западёт? Размер-то у неё удобный, не то, что у Шпильки.

Так, о чем это я? Ах да, новое это ваше поколение, только набирающее силу. Общаются в сети, сидят в чатах. Я в последние годы редко бывал в Нижнем мире, но всегда держал руку на пульсе новомодных новинок, так вот, ответственно заявляю: отношения в сети – то еще дерьмо рэтчеда! Ну вот, жила себе девочка жила, а тут раз и вампир, раз и не дома, раз и узнает, что её лучший друзяка, лепший кореш, родная душа и чуть ли не соулмэйт, как выражаются эти американцы – не с этой планеты!

Ну, в смысле, мира. Сюрприз-сюрприз!

- Аа… УУу…. Э…, - начала издавать звуки Тарасова, бессмысленно хлопая глазами.

- Так, - решил я, вставая, - Ты идешь спать, а я начинаю заниматься собственным переездом. Кровь в холодильнике, спальни наверху, Шегги тебе покажет пустые, сама выберешь нужную… и, готовься, Тарасова.

- К чему?

- К вашему любимому. Учиться, учиться и еще раз учиться.

- Так… постой! У меня много вопросов! Откуда ты так шаришь?! Во что мне переодеться?! Я боюсь этого зверюгу!! Да и… кто ты вообще такой?!!

- Меня зовут Конрад Арвистер, вампир, - слегка поклонился я, обернувшись, - Триста сорок два года, не женат, дети… уже есть. И, в отличие от нищих вампиресс, у меня есть прекрасная фиолетовая пижама, выполненная из лаквирского шелка. Я собираюсь её вскоре надеть, так что – пока! И добро пожаловать в Омниполис!

Глава 4. Сущее коварство

Три месяца спустя

- Некроманты, сиречь маги смерти, были модой яркой, но очень недолгой. Даже можно сказать, мгновенной. Триста-четыреста лет – и направление полностью глохнет, потому что дохнут его пользователи. Видишь ли, со госпожой Смертью просто так заигрывать нельзя. Ты учишься, ты прилежен, тренируешься как припадочный, покупаешь за золото знания, а в итоге паскудная магия тебя убивает. А если не совсем убивает? А если ты сам успел превратиться в нежить? Твоя песенка все равно спета, товарищ. Ты ничего не чувствуешь в дохлом теле. Ни чер-та. Нет чувств, нет побуждений, нет причин открывать по утру свои некромантские глазки? Поздравляем, это конечная станция – Апатия. Разум в дохлом теле увядал с потрясающей скоростью. Но! Оставшиеся в живых модники поднапряглись и… создали нас! Ну, хотели, конечно, сами спастись от Апатии, но не вышло.

- Ну, мы… то есть ты… мертвецы, да? Воскрешенные? Нежить?

- Не совсем, - я с удовольствием выпустил облако густого ароматного дыма, - Самые первые вампиры? Классика, о которой ты могла бы читать еще у себя дома. Мертвец, умеет превращаться, кровь жрёт как не в себя, злой как собака, любит замки, слуг, безопасность и гробы, потому что защиты от солнца мало не бывает. По сути, представлял из себя одержимый и трансформированный особым подвидом демона труп, умеющий мыслить. Некромант, который изобрел этих кусак, в первую очередь хотел получить самоподнимающихся зомби, а вместо этого получил кровожадного, но трусливого придурка, стремящегося окопаться и обожраться. А потом иссохнуть от Апатии. Затем, когда маги смерти поняли, что Апатия их выкашивает как чума, начали объединять силы в попытках избежать этой грустной, но заслуженной участи. Естественно, вампиры как нежить, одержимая страстью к крови, тут же привлекли их внимание.

- То есть мы…, - Алиса сделала паузу, сама затягиваясь от души, - …продукт их исследований?

- Именно так, - покивал я, - Только произноси «ли-ка-да», а не «ли-ка-дэ». Напомни мне тебя никогда не брать с собой в среднюю школу к гоблиноидам. Сожрут же из зависти. Учишься быстро.

- А что тебе может понадобиться в средней школе, а?!

- Мало ли… В общем, слушай дальше. Я перехожу к самому важному. В общем, некромант, я даже его имя помню, Либерий Арктурус, увидев, как некоторые его коллеги тупеют, сменив шило на мыло, в смысле Апатию на жажду крови, которая, внезапно, превалирует над всем в дохлом теле, решил попробовать создать свою версию вампира. Он взял очень молодую и полностью безмозглую особь того самого демона, которого совали в трупы для производства вампира первой формации, но запихал её в еле живое и еще дышащее тело тестового экспоната. А затем начал накачивать магией, чтобы не сдохло. Хлоп! …и получился вампир новой формации. Способный чувствовать, кушать, ссать, срать, заниматься любовью, даже размножаться. Правда, не советую, беременность длится лет двенадцать, так что лучше старым добрым созданием «птенца».

- То есть, мы живые? – нахмурилась Тарасова, - …или как?

Отлично шпрехает на всеобщем. Моя школа! И ежедневное трещание Шпильки.

- Относительно, - вздохнул я, выбрасывая окурок в урну, - У тебя нечеловеческое тело, аппетит к чужой кровище, а на твою душу как презерватив натянут безмозглый демон-симбионт, отпочковавшийся от моего. Солнце высушивает кровь в твоем теле, растворяя жизненную энергию. Чеснока, крестов и серебра можешь не бояться, а вот пуля в голову даже если не будет смертельной, то так перемешает тебе мозги, что после того, как всё заживет, ты станешь другой личностью. Ну и еще пару минусов – нельзя жить впроголодь, начнешь стареть, нельзя жрать каждый день до отвала, пищеварительная система намного медленнее человеческой. Плюс Апатия.

- Как Апатия?!

- Очень слабая версия, которую легко купировать таким как мы. То есть, если ты забьешься на годик в какой-нибудь темный замок да начнешь там прокрастинировать, то, скорее всего, сдохнешь от Апатии, даже если будешь каждый день принимать ванны из крови. Вампирам нужно работать, учиться, познавать мир. Движение – жизнь! Слышала о таком?

- Ну, если судить по тебе, то проблем с Апатией у меня не будет. Бодрячок-старичок! – мне был показан язык.

- Будут, обязательно будут, - я злорадно улыбнулся, - Вот ты уже два дня не пила кровь, с жаждой справляешься хорошо. Но скоро её приступы станут острее, а между ними тебя будет накрывать…

- Апатия!! – глаза Алисы стали по пять рублей.

- Ага, эдакие качели. Очень неприятная штука. Мозги только так плавит.

- Ты за тем мне кровь не давал?!

- Нет, Алиса Батьковна, за другим. Докурила? Идём. Нас ждут.

Морда «ждуна», изнывающего весь наш перекур у лестничного подъёма метрах в сорока вверх по улице, источала горячее желание сделать мне клизму раскаленным свинцом. Как минимум. Ничего, пусть помучается, собака страшная. Сам меня за эти три месяца достал неимоверно.

- О, это же Джарред! – увидела встречающего Тарасова, - Интересно, чего он такой злой?

- А ты думаешь, что я тебе просто так целую лекцию на улице закатил? – ухмыльнулся я, любуясь взбешенной мордой волчера.

- Выыыы…, - завыл недовольный встречающий.

- Не опоздали ни на секунду, - продемонстрировал я свои немецкие наручные часы, заставляя волчера хрюкнуть и заткнуться, - Сам вышел, сам стоял, сам дурак.

- Ты видел, что я вас жду!

- И что? – проходя мимо, я похлопал представителя псовых по плечу, - Чем быстрее ты бросишь эти ваши волчьи попытки доминирования, тем больше нервов себе сохранишь, приятель.

Стоял он. Давил своим видом. Ага. Нашёл на кого.

- Если я их не продолжу, то сам себя буду считать гребаным курьером…, - донеслось мне в спину нечто удивительно тихое и разумное. И грустное.

Ну не будем ему сегодня раскрывать глаза, ладно? Хорошего понемножку.

Настроение у меня сегодня было кристально дерьмовым. Несмотря на то, что три месяца прошли крайне плодотворно, Алиса выдавала сплошные успехи, а мне даже заплатили как за полноценную работу, сегодня с моим «птенцом» должно было случиться то, что в свое время в корне изменило мою жизнь, мировоззрение и характер. Пусть для любого из моего племени подобный день нечто обязательное и безопасное, но перебороть флэшбэки я не мог. Да и не хотел особо.

В центральной Управе Омниполиса, как и всегда, царила бюрократическая суета. В затхлом воздухе огромного высотного здания, как будто выпрыгнувшего из 30-ых годов Америки, деловито и бесконечно сновали опустошенные душами разумные, отдавшие жизни и разум липкому небытию бюрократии Омниполиса. Здесь фильтровался бардак одного из самых больших мегаполисов Срединных миров, чтобы сдать его приятной и понятной водичкой, которую будут попивать эльфы Магнум Мундуса, готовясь к принятию очередных решений. Впрочем, будет и обратное – их высокие резолюции, объясняющие нам, простым смертным, в какую позу теперь надо встать, чтобы жить, нередко превращаются в бесполезное дерьмо, попав в это здание.

В целом – достаточно обыденный процесс.

- Как они здесь дышат?! – мучительный стон волчера не мог быть песней, но хорошо ласкал мои уши.

- Задницей, - отрывисто бросил я, - и всё остальное тоже делают через неё. Идем.

- Мы к Деспоту же? – спросила Алиса, глядя, как я нажимаю кнопку самого верхнего этажа, - Так он же должен быть в подвале? Ты же говорил?

Ну вот он, момент истины, Конрад. Ты тянул сколько мог, дальше деваться некуда.

- Сначала, дорогая…, - слова через силу толкнулись наружу, - …мы должны тебя… вылечить.

- В-вы-лечить, - насмешливо хрипнули сбоку, - это теперь та…

- Заткнись, Джарред, - бросил я ледяным тоном.

Можно сколько угодно раздуваться, что мы, я и она, новая формация повелителей ночи. Новый вид разумных, если вам будет угодно. Пусть слабее прочих, зато живем, дышим, чувствуем, жрём, радуемся и так далее. Только вот суть остается сутью – хотя бы раз в жизни вампир должен убить. На определенной стадии трансформации ему необходимо выпить разумного до дна, поглощая вместе с жизненной силой и кровью его знания и некоторые из оболочек души. Это надо даже не нам самим, а тому демону-презервативу, благодаря которому мы существуем. Без хотя бы одного поглощения он банально… расползётся, не выдержав контакта с однородной энергией хозяина, набирающей силу.

Алиса мне нравилась. Она восприняла новую реальность, не сразу, конечно, но гораздо лучше, чем могли бы многие на её месте. Не истерила, если не считать нескольких столкновений во тьме ночной с Шегги, не пыталась сбежать (за исключением случая первой ночной встречи с Шегги), не пыталась никого убить (за исключением второй ночной встречи с Шегги). Она мне поверила. Зубрила всеобщий, разделила со Шпилькой и Шегги обязанности по готовке и уборке, очень хорошо себя вела, когда я авансом, с ней, не знающей и десятка слов, пошёл по магазинам за шмотками. Нормально восприняла город, в котором проживает два десятка рас и целая куча полукровок. Ну как, нормально? Он привёл её в восторг…

Она мне верила, когда я обещал, что её ждет спокойное будущее, любимая работа и никаких проблем под крылышком Всеобщего правительства.

А я молчал до последнего.

- Сволочь, - всхлипнула она, прижавшись лбом к стене лифта, - Ты… сволочь.

- Ага, - только и ответил я, жалея, что здесь курить запрещено.

- А чо такова? – тут же влез волчара, - Слышь, мелкая? Ваши регулярно сосут досуха, я тебе отвечаю! Они так силы набираются, копят её, ну, всё такое. Это твой батя слабАК!

От души въехав болтливой собаке в брюхо, я тут же сунул ему свободную руку в раскрытую то ли вдохнуть, то ли укусить пасть, умело отжимая нижнюю челюсть к груди здоровяка. Затем, пока волчер, задыхаясь и испытывая немалую боль, не сообразил, как с этим жить и что делать, я неглубоко, но очень убедительно воткнул ему когти в брюхо.

- Мистер Гарру, - проникновенно обратился я к волчеру на популярный в городе манер, - Если вам так зудит под хвостом, то я, так и быть, изволю согласиться с вами на дуэль, а потом даже, как гласят традиции вашего уважаемого ублюдского вида, даже обоссу вас, побежденного, при всех свидетелях. Но если вы еще раз откроете пасть около моего «птенца»…

«хрусть»

Челюсти волчера легко прокусили мой плащ, рубашку, кожу и слой мышц, сразу же дойдя до кости. Зубастые твари. Прожорливые настолько, что жрут мясо, дробя заодно и кости. Но неумные.

…а вот его глаза испуганно расширились, когда я, зловеще ухмыльнувшись, лишь сунул зажатой в пасти рукой вверх, вынуждая туповатое существо начать сглатывать мою кровь. Он протестующе зарычал, но я, воткнув когти в пузо поглубже, лишь усилил напор, заливая крайне непригодную для этих собак жидкость прямиком туда, куда надо.

- От-фуфтииииииии…, - скис зубастый гуманоид, мотая неумной головой.

- А?! Вы что делаете?! – очнулась Тарасова, пуча глаза, - Зачем?! Астанавитесь!!

- Маленький урок, салага! - рыкнул я, хватая Джарреда за нос, чтобы удобнее было освобождать руку, - Я, может быть, и слабейший, но я убивал настоящих оборотней еще тогда, когда твой прадед нюхал жопу твоей прабабке! И парочке её соседок!

Двери лифта, мелодично дзынькнув, раскрылись, позволяя волчеру, закрывающему пасть рукой, быстро засеменить в сторону туалета, пугая попутно медсестер. Мы прибыли в больничное крыло для особо важных лиц. Маленький госпиталь для тех, кто достаточно важен в Омниполисе, чтобы за ним выслать вертолет. Заодно тут периодически прокапывается после попоек мэр, начальник полиции и половина олигархов.

- Ну вот, теперь придётся зашивать, - недовольно пробурчал я, разглядывая катастрофу, что устроили с плащом зубы бешеной собаки.

- За-зачем вы… так? – опомнилась девчонка, - Ты его… отравил, да?!

- Ничего с ним не случится, - отмахнулся я, - Проблюется, потом срать будет неделю дальше, чем видеть. И жрать, соответственно, тоже. Похудеет, обеднеет, может, поумнеет. Выкини ты из головы этого дурака, его, наверное, хаски в детстве укусил. Идём.

Заодно сам крови поклянчу, восстановлю потраченные ресурсы.

- Конрад. Почему ты молчал? – вспомнила о своем девчушка.

- Ты бы дёргалась и надумывала бы херню. А теперь помолчи, я сейчас буду получать по лицу.

И правда, получил. Причем, от сногсшибательно красивой полуэльфийки в миниюбке, воздушной блузке и прикрывающим весь этот разврат врачебном халате. Тут бы кстати история про то, что между нами что-то было и не срослось, но ничего не было. Кроме телефонного разговора. Ладно, где-то около сорока разговоров.

- Конрад, мать твою, Арвистер! – прорычала сексапильная врач, примеряясь врезать второй раз, - Как ты меня задолбал!

- У меня был весомый повод, аркана Тау.

- Катись к демонам Иерихона со своим весомым поводом! Ты меня задолбал после того, как я сказала «да»! Ни один мужик так не делает, ты, параноик! И не зови меня «аркана» проклятый кровопийца! Так обращались к моей бабке!

Некоторым злость к лицу, повышает сексапильность. Правда, тут уже некуда повышать в принципе, но, видимо, совершенству нет предела. Мне, правда, плевать. Когда я вижу товар, подающийся лицом, то обычно прохожу мимо. Нет желания быть среди покупателей.

- Леди Тау, я прошу прощения за все эти звонки, но обязан был донести необходимость специфик…

- Я прекрасно тебя знаю, Арвистер! Мне дали твое дело! И ты в нем, кстати, куда симпатичнее, чем наяву! И по телефону! – продолжала стервозничать местная главврач, - Поэтому, будь добр – заткнись и следуйте оба за мной! Чем быстрее мы все закончим, тем будет лучше для вас и для меня!

Еще бы. В фотографиях, прикрепленных к делу, есть и те, где я выгляжу как человек. А в такие моменты я красавчик!

Зло ворча, полуэльфийка повела нас к самой дальней палате, как раз мимо туалета, откуда неслись не самые лицеприятные звуки выворачивающегося наизнанку волчера. Бросив на меня подозрительный взгляд, Екатерина Тау открыла дверь в конце коридора ключом, а затем резко дёрнула головой, молча указывая – мол, заходите, здесь все для вас. Алиса схватилась за мою руку своей, дрожащей.

«Для нас» было еще одной полуэльфийкой, лежащей под капельницами, с трубками, выходящими из-под одеяла вниз, к непрозрачным емкостям. Обычное тело средних лет, морщины, рано постаревшая кожа. Видимо, обычная трудяга с окраин, проработавшая большую часть жизни на конвейере.

- Не хочу, чтобы ты, Арвистер, снова открывал рот, поэтому слушай меня, Тарасова – всё, как заказывал этот перестраховщик, - резко и торопливо начала полуэльфийка, тыча карандашом в лежащую, — Это тело – коматозница, растение. В себя она уже не придёт. Для большинства приличных вампиров представляет из себя такой же бесполезный кусок мяса, как и любая людь из Нижних миров, для вас… ну, надеюсь, что то, что надо, потому что запасного варианта мы не готовили, поверив этому надоеде. Поэтому, девочка, грызи эту бабу смело, не дрожи губками. Если вдруг зассышь, то я велю санбратьям спустить её по трупопроводу вниз, а вам придется идти на окраины и жрать кого-нибудь из рэтчедов. Если они сами не сожрут вас. На этом всё! Напоминаю, вампир, что, если тебя увижу в ближайшие полгода без материального извинения стоимостью не меньше двух тысяч талеров – пеняй на себя. Я знаю твой телефон, я сообщу его всем приютам города!

Серьезная угроза. Серьезный хлопок дверью. Серьезная ситуация.

Девчонку трясло, при этом она не отрывала взгляда от лежащего коматозного тела. Не от жажды трясло, а от нервов. Всё-таки, для неё это не тело, а вполне себе человек. Ну, полуэльф. Дышащий и всё такое.

- Алиса, - я аккуратно положил руку на плечо «птенцу», - Послушай. У нас тут… всё… пожестче, чем ты привыкла там у себя. Заметила, что Тау даже внимания не обратила, что у меня весь рукав в кровище? Такие вот нравы. Тебе до этого дела нет, тебе с компьютерами возиться. Просто наклонись над ней, а дальше… природа возьмет своё. Потом забудь это как страшный сон. Больше убивать не потребуется.

- Джарред сказал, что вампиры иногда…, - простучала зубами Тарасова.

- Да, - серьезно кивнул я, - Они пьют разумных досуха, забирая себе их силу, память, даже некоторые навыки. Увеличивают собственную мощь. Но у этого есть обратная сторона, потому что если ты живешь долго, то краски жизни неминуемо тускнеют. Выпив смертного, ты несколько дней переживаешь его жизнь, куда более яркую и насыщенную эмоциями, чем твоя. И так раз за разом, постепенно открываясь Апатии всё сильнее и сильнее. Я, к твоему сведению, таким никогда не занимался. У тебя есть роскошь пойти по моим стопам. Надо только завершить трансформацию.

- Конра…

- Иначе ты умрешь. Твой демон держится из последних сил. Если он начнет расползаться, то тебе крышка, без вариантов. Нас такими сделали. Пей.

Пришлось на неё немного надавить духовно, но без этого было никак. Девчонка выросла в золотой клетке, пусть даже и сумев провернуть весьма опасную авантюру. Что потом? Забилась на чердак, можно сказать, что сделала себе новую клетку. Я, честно говоря, и не думал справиться одними словами. Знал, что не получится.

…а вот когда клыки Алисы вонзились в горло полуэльфийки, остановить процесс словами или мыслями уже было нельзя. Природа, так сказать, своё брала.

Мне бы тоже надо выпить, но, судя по всему, в этой больнице мне не рады. Для кого-то пара тысяч талеров деньги, которые разумный копит всю жизнь, а для Екатерины Тау мелочёвка. Однако, мелочёвка от Блюстителя, сдобренная его настойчивыми просьбами, вполне может превратиться в геморрой для её изящной попки, будучи подкрепленной давлением сверху. А знаете, что резко противопоказано тщательно ухаживающим за собой незамужним полуэльфийкам, то и дело здоровающимся с самыми богатыми и влиятельными персонами Омниполиса?

Правильно. Геморрой.

Алиса оторвалась от стопроцентного уже трупа, блаженно улыбаясь окровавленным ртом. Угваздалась вся, надо же. Как я не догадался предложить ей раздеться? Впрочем, сейчас это не очень-то и важно.

Вернемся к задницам и геморроям.

- А? Что? – вяло удивилась подхваченная мной девчонка, - Чтоооо??!!! Ты чего…

Нет! Что ты делаешь!

Шлёп!

- Ай!

- Шлёп! Шлёп!

- ААА!! Больно!!

Необходимо развивать успех там, где это возможно, поэтому госпожа Тарасова сейчас отменно получала по заднице моей пусть и не любящей, но определенно заботящейся о ней рукою. Прощай чистота штанов, прощай рукав. Одежде сегодня не везёт. Ну да ладно.

- Реверсивная психология, - объяснил я подвывающей от боли вампирессе, лежащей на трупе наискосок и держащейся за собственный пострадавший тыл, - Мы сейчас прогнали у тебя первичную эйфорию, поэтому твой мозг не зафиксирует всплеск блаженства при полном поглощении жизненной энергии. Избавили тебя от дальнейших искушений в жизни. Смекаешь?

О, халатик на стоечке. Пригодится!

- Ненавижууууу…, - отказывалась понимать мою заботу Тарасова, - Подлеееец…

- Вставай уже, - взвывал я, заманчиво тряся чистым белым халатом, - Идём. Тебя твой Цифровой Деспот ждет!

- Я к нему жить уйду, слышишь! Ноги моей в твоем доме не будет! – угрожающе и жалобно ныла зубастая дева, увлекаемая мной по коридору.

- Да-да, запахни халат получше, не пугай народ, - вяло отвечал я, старающийся полами плаща закрыть окровавленные брюки.

Спины нам сверлил раздраженный взгляд арканы Тау, выглядывавшей из своего кабинета как гаргулья-параноик, ожидающая письмо.

Как бы не впаяла счет за уборку палаты…

Наш путь теперь лежал в самый низ Центральной Управы, на десятки метров под асфальт, бетон, гравий и землю. Туда, где не бывает ни единого лучика солнца, ни грана магии, ни щепотки веры. В Серверную номер один.

Глава 5. Тонкие материи

- Они когда-нибудь заткнутся?! – тихо проскулила Шпилька, падая пузом на диван с ладонями, прижатыми к ушкам, — Это же невозможно!

- Точно, - обреченно поддакнул ей Шегги, со страдальческим видом стоящий посреди комнаты, - Как будто два колдуна проклятья бесперебойно шлют…

- Что? Уже не так забавно, да? – улыбнулся я жмурящейся полуэльфийке, пролистывая газету, - А в начале тебя смешило.

- Она тогда одна былаааа…

Не так много я знаю о Омниполисе, но о Граильне слышали, наверное, в половине Срединных миров. Жуткое гетто зеленокожих в Омниполисе, место, настолько смердящее гнилым мясом, что туда не проводят электричество и не завозят технику. Никакую. Слишком много специально заклятых бревен зарыто на территории этого воистину жуткого логовища гоблиноидов – колдовство уничтожает запахи, иначе бы там всё давным-давно сожгли. Гоблиноиды и вороны, вот кто там живут в избытке. Тупые гниют всю жизнь, как то самое мясо, а умные учатся, цивилизуясь в стремлении вырваться из этого района. Но, как не крути, Граильня крайне мрачное, крайне жестокое и невероятно суровое место. Особенно к самым слабым из гоблиноидов – гоблинам.

Несмотря на то, что Гантрем Джоггер, известный в ооочень узком кругу как Цифровой Деспот, сумел убраться из Граильни в очень юном возрасте, она оставила на нем свой отпечаток кованого сапога. Молодой невероятно талантливый гоблин был угрюмым, недоверчивым, жадным как гном, раздобывший себе курдючного сала… а еще неразговорчивым и скрытным. В обычное время. Я его достаточно хорошо знал просто потому, что большую часть заданий по Нижним мирам получал у его предшественника, как-то раз ушедшего на пенсию и представившего меня маленькому мрачному гоблину.

Сейчас, находясь у меня в доме, он демонстрировал эмоции, не виданные, наверное, даже его женой и детьми. Сама страсть была целиком и полностью взаимной со стороны Алисы Тарасовой, что выражалось в криках, претензиях, ругательствах, попытках ударить увесистый гоблинский нос и ответных пихах зеленой длинной рукой в крепкое девичье пузо.

Смысл происходящего был прозрачнее слезы демона Иерихона. Вместе с самим моим будущим «птенцом» оперативники реквизировали из её питерского логовища очень внушительную массу аппаратуры. Причем не какой-нибудь, а недавно купленной очень знающим человеком, то есть самой Алисой. Для себя. В Нижнем мире. С точки зрения Департамента Адаптированного Развития, к которому и относился наш Цифровой Деспот, объём техники был смешным, они вполне уверенно и легально закупали нужную аппаратуру у производителей там же, а затем переправляли её сюда. Но вот для частного лица, то есть наглой морды, каким еще считал себя Гантрем Джоггер, наличие такого количества клевой техники для одной свежеоперившейся вампирессы – было ну очень избыточным.

Поэтому получающую технику под роспись Тарасову, руководящую заносом «железа» в подвал, вовсю мучил её снедаемый жадностью друг, пытающийся развести девчонку как крольчиху.

Получалось у него хреновато.

- Ну куда тебе три сервера?!! Куда?! Ты работать будешь с моим, чувиха! Ты русский язык понимаешь?! С мо-им! С большим! Там гигагерц больше, чем ты цифр знаешь!

- Не звезди, рукожоп! У тебя есть только штаны и наглая морда! Сервер не у тебя, а у конторы, на нем брукса сраная…

- Так тебе на бруксе и работать!

- На чем хочу, на том и буду работать, дядя! А сервера склею в гибридку, буду эмулировать среды…

- Жопу ты эмулировать будешь! Я должен за тобой наблюдать! У меня приказ!

- Да хоть обнаблюдайся, выделю тебе гостевой доступ на основную машину! А остальные мне для досуга, так что облизнись! Всё равно это всё моё!

- Имей совесть, коза!

- Пошёл в дупу, зеленое чудилище! Мы четыре года дружили! А теперь я из-за тебя зубастая херотация!

- Не звезди, упыряка! Я видел твою фотку! Сама присылала! Сплошные слезы! А теперь?!! Скажи мне спасибо за милое личико! Я тебя выбрал!

- Ах ты гондон!

Гоблина начали слегка мудохать, возя мордой по полу и стуча его покатым лбом в стены. Тот в долгу не остался, вынув из кармана шокер и воспользовавшись им по назначению. Шкура у гоблиноидов обладает хорошим сопротивлением к электричеству, поэтому Алиса, потрясшись с выпученными глазами, изволила добычу отпустить, а жадный коротышка тут же вцепился в коробку с компьютером, который Тарасова хотела установить у себя в комнате. И потащил, скотина такая, на выход.

Пришлось применить меры.

- Конрад, сука! – сдавленно (и всё еще по-русски) озвучил лежащий на полу гоблин последствия метко кинутого мной тапка, - Не лезь!

- Лизни ледышку, гурвайс, - насмешливо ответил я, - Думаешь, я позволю тебе забрать из этого дома хотя бы гайку?

- Своооолочь…, - тут же правильно всё понял гоблин, - Ну зачем я тебе ту игру показал…

- Потому что ты хотел натянуть наивного вампира, так как все остальные админы отказались с тобой играть, - хмыкнул я, - А теперь я тебя буду натягивать!

- Это нечестно! Ты жадный ублюдок!

- Захлопни стрекотало, зеленая плесень. И готовься к будущим унижениям!

- Чувиха мне до конца своей жизни должна быть благодарна! Была ссыкливой жопошницей, долговязой и страшной как уитгерн, а стала бессмертной куколкой! И всё, что я за это прошу – поделиться железом, которого у неё излишек!

- Ну всё, чебурашка недоношенный…, - прокряхтела, поднимаясь, Алиса, - Ты – огребаешь…

Глаза у неё горели красным. Оп-па…

Гантрем выжил, но не сказать, что это легко нам с Шегги далось. Взбесившаяся до потери контроля вампиресса едва не пустила гоблина на ленточки для бескозырок, начав инстинктивно пользоваться теми преимуществами, что дает телу бессмертного кровь. Полутролль с трудом удерживал в лапищах извивающуюся девицу, в то время как я паковал гоблина, пользуясь остатками перевязочных лент, которые мне подавала Шпилька. Наконец, сунув получившийся сверток ребятам, доставившим нам имущество Алисы, я наказал вернуть мычащего от отчаяния и жадности гоблина на его рабочее место в Департамент.

Но не развязывать.

Мир и покой в доме были восстановлены. Успокоившаяся Алиса занялась своим оборудованием, мстительно ворча под нос угрозы подлому другу, оказавшемуся мелким зеленым грубияном, Шпилька убежала по своим делам, а Шегги ушел допиливать парочку высоких стульев для нового маломерного жильца дома. Привычная для него работа, у нас у всех стулья под рост и вес. Я же вернулся к газете. Она, в отличие от веселого бедлама ранее, внушала тоску и уныние.

Все острые фазы текущего дела у меня закончились, вампиресса получила задание и свои вещи назад, дальнейший надзор и тренировки «птенца» не составляли сколько-нибудь серьезного времени (важна была лишь регулярность и надзор, вот как сегодня), а значит – пришло время заняться собой. И я, листая газету с вакансиями, грустнел и жух, наблюдая полнейшее отсутствие работы для хорошего тауматурга.

- Мир сходит с ума, - заворчал я, с отвращением выбрасывая газету на пол, - Сорок лет назад нельзя было протолкнуться от желающих заплатить за надежный ритуал крови и тьмы. Метку «поверженного», наконец. А уж «зерцала Лютера» я половине Управы лично наносил!

- Конрад, ты про что? – непонимающе прогудел Шегги, - Про магию, что ли?

- Про тауматургию, в частности, но да, про магию, - пробурчал я, пиная носком тапочка газету, - Про магию, о которой в вакансиях ни слова!

- А кому она сейчас нужна? – непонимающе заморгал полутролль, явно заинтригованный разговором, - Сейчас же техника везде? Нет, в Граильне, конечно, нет, но…

- В смысле везде? – сварливо поинтересовался я, - Во всех районах, что ли?

- Ну да, - простодушное пожатие плечами Шегги вынудило моё старое сердце пропустить пару ударов, - С тех пор, как вокруг города замкнули контрольные цепи, электроникой стали пользоваться все. Это лет пять назад случилось же… или семь?

Черт побери, это же тогда произошло, когда нас перекинули на дальние миры! Поток контрабанды резко упал, и мы, Блюстители, отправились крутить хвосты тем, кто пытался украсть более развитые технологии и культуры не отсюда, а из других Срединных миров. Как будто раньше кого-то волновали такие мелочи. Так у нас и появились арбалеты у кочевников, зато пропали пустынные орлы, таскавшие раньше скот тысячами…

- Вся магия сильнее предела Гатлинга запрещена на территории Омниполиса, - просвещал меня тем временем полутролль, - А всё, что ниже – не выдерживает проезда рейсовых автобусов. Пуф! …и нету. Но никто и не плачет.

Магия и технологии не сочетаются. Там, где сгорит пейджер, не вынеся наложенного на дом крепкого заклинания, нормальный бензиновый генератор превратит его в пустое место… Но сам, к примеру, тут же издохнет, оказавшись в Магнум Мундусе. Там вообще всё издохнет из техники, разве что знаменитая русская мясорубка выдержит. Утрирую, конечно, но если продолжать от горя этим заниматься, то магию и технологию можно представить, как игроков в карты. Чем сложнее и крепче устройство, действующее по законам Нижнего мира – тем больше оно ломает об колено магические энергии, ветра и течения, нарушая их ход и рассеивая к демонам Иерихона. С другой стороны, если магии много настолько, что она одним своим присутствием меняет законы реальности, то механика и электроника банально выйдут из строя, их резонирующими энергиями порвет.

- А как же мне моё всё защитить?! – тут же раздался вопль из подвала, откуда нас откровенно подслушивали, - Конрааааад?!!

- Не волнуйся, - отвлекся я от грустных мыслей и сигареты, - У тебя всё в подвале, плюс, к тому же, на технологию действует накопительный эффект! Чтобы поломать твое оборудование, на нас должна Великая Бомба Аккрама упасть.

- Так! – из подвала высунулась перемазанная пылью мордашка, - Я буду жить там! Внизу! И компьютеры будут все внизу стоять, понятно?!

- Баба с возу - кобыле легче! – фыркнула со второго этажа выглянувшая на шум Шпилька, - Хоть перестанете с братом пересекаться по ночам! У меня тогда чуть сердце не лопнуло!

- Помогла бы! – тут же попыталась совратить полуэльфийку вампиресса, - Тут провода проложить нужно, ты бы идеально справилась!

- За деньги – да! – тут же выдвинула вполне обоснованное условие заинтересовавшая малявка.

- Откуда у меня деньги? – одним вопросом убила весь интерес к себе Алиса, полностью проваливая все проверки на социализацию.

Лошара.

- Лошара! – на ломаном русском объявила Шпилька, моментально исчезая из обозримого пространства.

- Почему? – потребовал объяснений добрый Шеггард.

- У неё денег нет! – раздалось издалека.

- У меня тоже нет, - признался полутролль.

- И ты лошара! – победно завопила Шпилька.

- Я их потратил нам на еду.

- Ой…

Шегги не самый умный парень на этой улице, но это не значит, что он дурак или тугодум. А уж в обращении со своей шебутной сестрой, которая прямо сейчас кродётся на цыпочках пресмыкаться перед ним, может мастер-класс любому дать. За три прошедших месяца я уже убедился.

- Конрад, мне нужны три удлинителя! – снова высунулась из подвала госпожа Тарасова, на этот раз имея вид серьезный и вдумчивый, - По пять метров, не меньше. И… срочно.

Так. Кажется, у братца с сестрой сегодня опять голая конина? Ну что же, можно предложить им прогуляться по магазинам еще раз за крупами и специями, а заодно навестить и магазин электроники.

Интерлюдия

Хавок не терпел тугих клиентов, они давали гнилые заказы. Насмотревшись еще в Граильне, как уходят хваткие орки, польстившись на очередной куш, он понял, что жить по уму – это сначала ложиться спать с бурчащим брюхом. Тугой клиент не просто так мутит воду, а потому, что жмуроделам, которые не в Гильдии, аванс не положен. Обманывать таких ребят себе дороже, но замутить с заказом, чтобы горячего парня прихлопнула полиция или телохранители уже оформленного жмура – милое дело. Так в их промысле и бывает. Что у орков, что у других зеленых. Любят они срываться на добычу. Природа такая.

Поэтому Хавок не связывался с мутными типами, заработав себе за пять лет хорошую репутацию надежного жмуродела. Было трудно, в начале даже голодно, но теперь он без работы не оставался никогда. Никакой славы этот чистокровный спокойный орк себе не стяжал, да и провалы с отказами у него бывали, но, когда требовалось, чтобы кто-то куснул асфальт – его имя поднималось одним из первых.

Однако, сегодня он взял тугой заказ.

Изрядно помяв папиросу своими заскорузлыми пальцами, орк в плаще и старомодной шляпе всё-таки умудрился вытянуть курительную палочку из щеголеватого серебряного портсигара, который шёл его мрачной морде как корове балетная пачка, а затем и закурил. Портсигар ему подарила Бедна, дочка, которую он прижил в Граильне, но не смог уговорить её мать отказаться от панели. Вместо этого она отказалась от дочки, которую пришлось растить Хавоку.

Закурив, орк принялся дальше тайно наблюдать за домом, тщательно контролируя левую полу плаща. Она скрывала убойный метровый тесак, чья рукоять крепилась веревкой к поясу жмуродела. Хавок курил и думал.

Хороший домище. Основательный, крепкий. Ни разу не внушительный, но с того угла, где отирался Хавок, было видно, что дом куда больше, чем кажется на первый взгляд. В таком многодетная семья жопами толкаться не будет. Еще б подъезд для машины, но нет, улочку проектировали в те времена, когда о машинах в Омниполисе и слышать не слышали. Очень хороший домище. Что странно.

За заказ платили не жирно. Капал бы этот жир, орк бы послал заказчиков. Нет, всё вполне обычно. Просто заказчики были не простыми, а парнями из Гильдии. Как обычно бывает, приняли заказ, а потом вылезло неудобье, да такое, что не отмашешься. В доме с целью проживала девчонка, Шпилька. Смесок какой-то невнятный, но одна из тех, кто в теневых делах крутится. А неписанный закон городских джунглей гласит, что на своих Гильдия заказы не берет. Именно поэтому и дают дышать таким как Хавок – кому еще исправлять такое дело?

Детали они, конечно, не разгласили, но сообщить, что заказ прямой как палка – да. Зайти, завалить цель, уйти. Всё.

Хавок затянулся аж на треть папиросы, окончательно принимая решение. Шпильку он трогать не будет, а брата её, о котором он выведал, тем более. Тот по дереву, вроде, мастерит, а это дело такое, вонючее, когда с лаками да пропитками дело имеешь. А если так, то сидеть громила может только под самой крышей, да и слышно ему оттуда мало что. Пронесет… а если и нет, так у орка есть еще обрез, заряженный не самой крупной дробью. Хавок бегать не любит, особенно догонять, поэтому носит с собой выключалку для излишне резвых. Только бы по мелкой не попасть, её наповал уложит…

О Шпильке слышал даже он, обретающийся обычно на окраинах города. Мелкая болтливая бестия, ненадежная настолько, что это даже смешно. Отвлечься могла хоть на бабочку, хоть на пьяного фонарщика, в командах вообще не появлялась. Слушала обычно только себя да голоса тараканьи в своей голове. По мелочи её подписывали, потому как знала практически всех в городе, да пускали её куда угодно, но сложнее, чем передать пару слов, дел не поручали. Она даже записки теряла…

Орк поскреб могучее скопление рубцов на шее. Когда-то в него пальнули, картечью, причем из того самого обреза, который теперь под плащом. Сдох бы, натурально в канаве, но нет. Вытащила такая же как Шпилька невнятная полукровка, выходила, зашила, кормила последним, что у нее было. А когда орк ушёл сдать заказ, велев ей собирать вещи, она и собрала их… в своей халупе. Видимо тогда на поднятые скрежет и пыль к ней заглянули рэтчеды, чей туннель оказался слишком близко к её подвалу.

«Становлюсь сентиментальным», - вздохнул жмуродел. Слишком много времени уходит на всё это выжидание. Мозги занимают себя, чем могут.

Только вот орк как никто знает, что оно окупается. А сегодня была особая праздничная распродажа со скидками и подарками. Как иначе назвать то, что Хавок видит, как оба нежелательных субъекта, то есть брат с сестрой, рука об руку выходят из дома?

«За жратвой пошли», - опытно оценил орк пару сумок, которые большеголовый полутролль тащил свернутыми в левой руке. Брезентовые, в таких много чего утащишь. Много чего приходится. Прокормиться такому парню задача не самая простая, здоровый лось. На такого Хавок заказ бы не взял. Шкура прочная, кости толстые, глаза маленькие. Добраться до внутренних органов… чем? Тесак точно застрянет, на дробь ему чхать. Не-не. Иди за жратвой, братэлла, я не по твою душу. Моя цель в доме.

Хотите знать еще один секрет жмуродела по имени Хавок?

Он не усложняет.

Когда надо, орк может затеять целую операцию, приодеться докером или вышибалой, даже одолжить у знакомых наряд полицая, а то и подтянуть еще пару морд, тоже привыкших засыпать в Граильне. Но когда ты знаешь, что тебя не ждут – зачем выдумывать лишнее?

Жмуродел спокойно нажал правой рукой на большую красивую кнопку звонка, удерживая обрез направленным куда надо.

- Да? – дверь перед орком была смело распахнута высоким мужиком в фиолетовом домашнем плаще и тапочках. Надо же, настежь. Дурак-человек.

Не говоря худого слова, орк жмыхнул мужику в пузо с левого ствола, роняя того на пол. Хавок тут же зашёл в дом, одновременно с этим срывая палаш с пояса и пробивая его тяжелым лезвием открывшего ему дверь насквозь. Вот теперь готов. Пригвоздил так пригвоздил, аж в паркет ушло.

- Прости, - тихо бросил убийца, водя обрезом по сторонам и не глядя на свою жертву, - Не твой день.

- Конрад? – очень невысокая и совсем молодая эльфийка выскочила из-за угла, оторопело уставившись на лежащий у ног жмуродела труп. Хавок тут же лупанул по ней со второго ствола. Заученно, по ногам. Не успевающая разлететься дробь тут же сдула половину мяса с икр и ниже у девчонки, от чего она, потрясенно всхлипнув, плюхнулась на пол.

Вот так. Пять секунд и дело сделано. Осталось только контрольный провести.

Дерево не поспешило вернуть жмуроделу тесак, поэтому он приложил определенные усилия, чтобы освободить оружие. За это время стонущая эльфийка успела отползти за угол, из-за которого выскочила. Тут уже Хавок, железно уверенный в скором окончании дела, не выдержал.

- Ну куда ты, - сожалением пробормотал он, - Ну чуть-чуть же осталось.

Сделал шаг за ползущей девушкой, намереваясь догнать и добить побыстрее, но неожиданно был схвачен за лодыжку. Рукой гарантированного трупа, из которого только что достал свой фирменный тесак. А в этой дурынде два с лишним кило, она убойнее некуда…

- Девчонку… зачем? – просипел лежащий рожей вниз чудесным образом еще живущий человек, - Ты же… по мою… душу?

- Кто тебе сказал? – недовольно спросил орк, дрыгая ногой в надежде освободиться. Обрез был разряжен, надо бы снова тесаком, позвоночник перебить, но… вдруг отцепится?

- …не понял? – труп умудрился еще чуть сильнее сжать пальцы, от чего орк, недолго думая, раздраженно рубанул лезвием тесака по запястью надоедливой конечности, отсекая ту напрочь. Мало ли куда подранок уползет, вдруг у них связь с полицаями или пистолет дома?

- Не за тобой я пришёл! - бросил за спину довольный жмуродел, торопясь по кровавым следам за своей целью, - Почему все думают только о себААААААА!!!!!

Сжавшаяся с огромной силой кисть, так и висевшая крабом на его ноге, выпустила длинные когти, тут же целиком занырнувшие Хавоку в мясо и принявшиеся его разрывать. Заоравший от невыносимой боли орк, свалившийся на пол кулем с дерьмом, тут же вцепился обеими руками в жуткий браслет на ноге, но безрезультатно – моментально покрывшаяся его собственной кровью и ставшая скользкой чужая рука продолжала терзать плоть, распарывая изнутри и сдавливая снаружи.

Впрочем, внимание выходца из Граильни, успешно выживавшего несколько лет среди полудиких сородичей, моментально переключилось с терзающей его боли на встающую неподалеку фигуру в рваном фиолетовом халате. Затаив дыхание, Хавок пялился на то, как изменяются черты лица мужчины, как зажигаются красные угли в глазах, как кожа приобретает бледный матовый оттенок, как из пальцев уцелевшей левой руки наружу лезут черные когти…

Вампир!

- Какого хрена?! – выдавил жмуродел, пытаясь отползти от наступающей на него фигуры, - Что за дела?!!

- Алиса, ты как там? – хрипло осведомился кровосос, рассматривающий Хавока как сомнительный гарнир в черный день.

- Больно мне!! Больно!!! – жалобно проскулили откуда-то позади орка, - Я ног не чувствую!!

- Эээ, милая. Их у тебя почти нет, - кошмарная улыбка мелькнула на лице упыря, - Но это временно. У нас сегодня горячий ужин с доставкой на дом.

«Два вампира?!», - сразу как-то понял, холодея, Хавок. Ему крышка. Полная. Он проникся мыслью о двух вампирах настолько, что даже нестерпимая боль в раскуроченной ноге внезапно куда-то ушла.

- Но сначала мы поговорим, орк. Если ты, конечно, хочешь уйти быстро…

Глава 6. Дипломатия табуреток

Тарасова Алиса Игоревна изволила рыдать навзрыд всё время, пока мы ехали из Управления. В ней она занималась тем же самым, поэтому так и срослось, что нас очень быстро отпустили, отправив с сопровождением домой. Ну а что, к психологу «птенца» вампира вести? Зачем? Есть же я, прекрасно понимающий прекрасные души порывы у девчонки. В принципе, как раз из-за такого порыва мы и попали в Управление – не успел я с этим потёртым жизнью орком и несколькими фразами перекинуться, как на раненную вампирессу резко снизошёл так называемый «амок птенца», от чего она, взвыв как бешеный пудель, на одних руках за два рывка добралась до наёмника, а затем устроила ошарашенному мне представление в стиле «папа, смотри, я человекообразный миксер!»

Ну не ошарашенному, а оглушенному её эмоциональной вспышкой, но всё же?

- Ненавижу этот мир! И тебя ненавижу! И себя… тоже ненавижу! – плакалась девушка, обтирая влажными после душа волосами сиденья в машине.

- Рано…, - рассудительно бурчал я, даже не пробуя отнимать рукав своего плаща, за который та и держалась.

- Ра… ? В смысле рано? – в этот момент машина остановилась, пункт назначения был достигнут.

- Говорю, - покинул я салон тачки, но тут же наклонился, чтобы взглянуть в лицо Алисы, - Рано ты это все. Ненавидишь себя, меня, мир. Рано. Тебе еще орка от потолка отмывать! И стен. И…

- Аааа!!! – крик неподдельного отчаяния был вполне ожидаем.

С передних сидений донеслось ржание. Отсмеявшись, гном, сидевший рядом с водилой, высунул в окно шнобель, чтобы обрадовать вытаскивающего орущую девчонку меня следующей фразой:

- Ты, Арвистер, час продержись. Твоя сторожевая собака уже в пути.

- На кой черт мне этот кусок шерсти, - скривился я, суя вампирессу подмышку, - Мои ребята получше будут…

Отстоять в Управе Скорчвудов было тяжело, у начальство дико зудело найти простой и понятный ответ тому, что какой-то паршивый жмуродел средней руки внезапно приходит по душу той, о ком город, весь, от верха до низа, знать не должен. Мои братишка с сестренкой, Джоггер, Гарру, да ваш покорный слуга. Однако, была одна маленькая закавыка – любой из них, задумай он мокруху, не послал бы к доброму дяде Арвистеру обычного орка с мачете-переростком. Я и дверь распахнул именно потому, что от бедолаги не несло ничем опасным для вампира…

Ладно, потерплю волчера, хотя не представляю, какой из него сейчас может быть защитник или сторож. Разве что унитаза. Всё равно это лишь пыль в глаза – дом теперь находится под очень пристальным наблюдением.

Внутри, в зале, обнаружились Скорчвуды, пытающиеся угадать, кем или чем являются останки, размазанные по половине зала. Алиса тут же затеяла блевать, что мне пришлось предотвращать прямым контролем, направив неженку в ванну. Ничего, взросление, как и говорили, трудная штука.

- Конрад, это не мы! – страшным шепотом поведала мне бледная Анника, - Мы бы никогда…

- Конечно, это не вы. Это она, - кивнул я в сторону надрывающейся ванны, - Представляете, каких зверей растят в этом их Нижнем мире?

Хм, никогда не думал, что извержение желудка может звучать с нотками возмущения.

- Да мы не…, - протянула полуэльфийка, поникнув ушами.

- А я понял, - отрезал я, дождавшись, пока очередной рев стихнет, - Не тяните кота за яйца. Вы в этом городе изгои, мы с этой убийцей – такие же. Никто вам за наши шкуры и сотой доли денег не выдаст. Так что замяли, ждем собаку.

- Какую собаку? – заинтересовался Шегги, плотоядно облизываясь.

Ну, что я говорил? Тяжелое детство.

- К твоему несчастью – двуногую, - улыбнулся я, - Посторожите с ним нашу принцессу, пока мы со Шпилькой по делам сгоняем. Кстати, принцесса! Мы вернемся часа через три и если к этому времени мой зал будет еще в орке, то дочищать ты будешь языком! Поверь, ты не хочешь узнать, что бывает с нами после орочьего мяса!

- Я тебя ненавижу…, - проскрипело умирающим тоном в ответ.

Говорят, что человек со временем может приспособиться к чему угодно. Нечеловек тоже, я вас уверяю, надо лишь дать ему немного надежды. А уже если дать много… Алиса не с первого раза и не с первого дня, но всё-таки поняла, что ей не предлагают, не обещают, а уже дали Срединные миры в моем лице. Бессмертие, вечную молодость, красоту. Сисек не завезли, да, размер тоже подкачал, возбужденным троллям лучше на пути не попадаться, но в остальном?

Джекпот.

Да, тут опаснее, и что? Тарасова прекрасно понимала еще ребенком, что является дочерью опасного человека. Убийцы, организатора банды, так далее и тому подобное. Слышала разговоры, пусть и краем уха. Так что… девочка уже понимала, за что будет работать.

Так… что у нас есть из средств индивидуальной самозащиты?

Увы, ничего, кроме старого доброго «грунта», подаренного мне Эльмдингером лет пятнадцать назад. Орк бы никогда сам ничего бы не подарил, жадная и вредная скотина, но «грунтов» тогда дарили всем, в том числе и ему передали на всю нашу шайку-лейку. В целом, этот массивный полуавтоматический пистолет 44-го калибра, творчески переделанный под потребности рас Омниполиса, нормально работает только в этом городе, так что теперь, наконец, пригодится. Помнится, Алиса спрашивала – почему мол, пушки плохо работают в других местах? Неужели настолько сложный механизм? Нет, не сложный, но магическое поле сильно влияет на физические константы, поэтому порох в патроне может рвануть в любой момент. Хочешь гулять по Срединным мирам – имей физическую силу надавать по башке местным.

Трофейный тесак я отдал в фонд помощи бедным полутроллям, а вот обрез, немного подумав, забрал себе вместе с дюжиной патронов, снаряженных крупной картечью. Еще несколько штук с дробью, зачем-то понадобившихся жмуроделу, я выложил в шкаф – может, он на гоблинов в голодные вечера охотился?

Еще одна причина, почему я хотел жить в Омниполисе: шляпа, плащ, тонкие перчатки – и можно смело выходить на улицу. Солнечный свет безобиден почти также, как и в Нижнем мире. Помнится, в одном царстве, называемой с легкой руки одного из местных «фэнтезийными», у меня рука попала под прямой полуденный свет. Высохла вся за пару секунд. Еще бы пара – и рассыпалась бы в пепел!

- Конрад, - на улице меня требовательно подёргали за плащ, - Хватит вертеть в руках пистолет! На тебя оглядываются!

- Извини-извини, давно оружия в руках не держал, - спрятал я пушку в карман, - А что еще стоит сделать?

- Надень личину человека! И привыкай ходить в ней! – подумав, выдала семенящая возле меня Шпилька.

- Вампиров настолько боятся?

- Нет, но не любят законников! А все вампиры – законники!

Как нас только не называют. Блюстители, Законники, Арбитры, даже Судьи. Ничего из этого не отображает нашу деятельность и на гран. Мы – хранители равновесия между мирами, делаем всё возможное, чтобы Нижний мир не знал о Срединных, Срединные не получали технологии и знания как друг друга, так и Нижнего мира, а Верхний мир оставался сам по себе и не интересовался другими. Мы перехватываем контрабанду сладкой газированной воды Императору Юга, мы не даем методичкам «тактики малых отрядов» попасть в великие орочьи орды Кангустана, мы организуем самоубийство ученым, в очередной раз откопавшим какую-нибудь мифическую вещь в Нижнем и пытающимся пробить портал в Срединные. Еще мы охотимся за блуждающими душами, которые нет-нет, но лезут туда, куда не надо. То есть к нам.

- В общем, ты вполне можешь накинуться вот, к примеру, на эту девушку, - не особо сдерживая голоса, я потыкал пальцем в стоящую рядом с нами человечку, ждущую зеленого сигнала светофора, - Порезать её, изнасиловать, съесть, сколько сможешь, остальное снова изнасиловать…, и я тебе ни слова не скажу. Блюстители не следят за законами Омниполис… да куда же вы, красный еще!

…еле успел поймать нервную особу за плечо, чуть под машину не сиганула. Надо же так испугаться Шпильки. Милейшей же внешности кроха, безобиднейшее создание!

- Ну и дикий же ты, Арвистер!

Что? Я спас чужую жизнь, а теперь еще и виноват?

- Кстати, а куда мы идём? – поинтересовалась полуэльфийка, закончив читать мне лекцию о нежелательности пугания смертных.

- Точно, - вспомнил я причину, по которой взял с собой госпожу Скорчвуд, - Веди меня в то отделение Гильдии, где берут заказы на мокруху.

Человеческий облик, надо же. Да он силу моей улыбки снижает в тридцать раз! Как вообще можно уважать человека? Бояться? Чувствовать себя пищей? Нет, в Нижнем мире облик очень полезен, но здесь, в Омниполисе? Мне что, опять пистолет из кармана достать и ходить с ним везде?

- Конрад! Конрад! – заволновалась мини-девушка, пуча чересчур уж большие глаза, - Ты что?! Они тебе ничего не скажут!

Конечно, не скажут.

- Да я и не собирался ничего спрашивать, - пожимаю плечами, - Веди уже.

- А…, - тут же успокоилась полуэльфийка, - Ну тогда ладно. Тогда нам в «Берлогу».

Под таким непритязательным названием скрывался приземистый и широкий клуб, построенный, как и многие старые здания Омниполиса, еще в 60-ых. Угадать изначальный смысл существования этого колосса не представлялось возможным, но мне почему сразу подумалось о цирке… для невысоких рас. Теперь это тоже был цирк, но уже для совсем другого контингента – мрачного, хмурого и делового.

Гильдия.

Раньше, когда Омниполис из себя представлял огромный караван-сарай, где мелкие голые гоблинята срали прямо посреди грязевых дорог, Гильдия называлась иначе. «Братство наемников». В него набивались голодные полукровки, достаточно сильные и агрессивные, чтобы убивать за деньги. Затем к ним прибились грузчики, чтобы купцам в разные места не бегать, потом гномы-строители, потом… в общем, неважно. Главное, что до срущих гоблинят всё-таки не дошло. Пафосные названия тоже не прижились.

В общем, вы уже догадались, да? Гильдия была основным источником работы для беженцев и прочих «не пришей кобыле хвост» вроде нашей милой Шпильки. Она им предоставляла кров, пищу, возможность сложить голову или продать свои отверстия под чьи-либо нужды. Заодно она предоставляла социальный лифт, карьеру, репутацию… для единиц из тысяч. Легендарная организация.

Холл, гардероб со скучающей гоблиншей, полуоткрытая дверь, демонстрирующая мне нечто, похожее на гигантский кабак, но мы топаем мимо, в ту часть этого архитектурного монстра, которую можно назвать «бюро работы». Здесь царство гоблинов, прирожденных бюрократов. Такими они становятся не сразу, а прожив поначалу лет тридцать, что для их мелкой расы когда-то считалось глубокой старостью, но вот, имеем что имеем. Теперь на узких престарелых зеленых плечах этой расы держится приблизительно девяносто девять процентов документооборота всего Омниполиса.

Здесь гоблинов – просто море. Нас они не интересуют. Шпилька, ловко лавируя между шмыгающими зеленками, одетыми сплошь в формальную униформу клерков, многословно объясняет, что на первом этаже заведуют только тем, за что не сажают в тюрьму. Лузеры отдельно, жмуроделы отдельно, ворюги так вообще вроде не существуют, но вещи, как тарахтит Шпилька, в городе пропадают. Остальные, более специализированные отделения Гильдии, вроде шлюшьего, наемничьего или школы слуг – находятся в других местах.

Чтобы поговорить с администрацией отдела наёмных убийц, нам пришлось спускаться в самый низ, этажа на четыре.

- Я уж боялся, что здесь будут служебные помещения, - пробурчал я, осматривая богато отделанный короткий коридор, в конце которого была всего одна, но двустворчатая дверь, - Швабры там, тряпки, запах дохлых мышей, мокрушники.

Мы уже сделали по коридору несколько неторопливых шагов, как в голову Шпильки неожиданно забрела мысль.

- Конрад? – явно удивляясь самой себе, спросила она, - А зачем мы сюда, когда я дома была? Я же из Гильдии? Или тебе прям убить кого-то…

- Не-не, никаких убийств, - лопнул я какую-то важную ниточку внутри головы своей спутницы.

- Ааа…

- Понимаешь, - положив руку на дверь, я посмотрел на миниатюрную каштановолоску, - Ты с этим не справишься.

…и толкнул створки. За ними нас ждала просторная, квадратов на сорок, приёмная, в которой находилась скучающая полуорчанка-секретарша, да двое троллей, пытающихся заговорить ей зубы. Накачанных таких, затянутых в черные костюмы, с белыми сорочками и даже галстуками-бабочками.

Если бы меня кто-нибудь спросил, то я бы ответил, что без троллей не было бы никакого Омниполиса. Никакого, маму вашу, прогресса и процветания. Именно их невероятные сила и выносливость, помноженные на нехилую регенерацию, именно их нужда в других разумных, достаточно ловких и умных, чтобы поймать достаточно еды для прокорма троллей, и стали основным кирпичиком благосостояния нашей прекрасной цивилизации. Тролли – это мощь, тролли – это сила, тролли – это труд!

А еще они огромные мясные танки.

- Оу! – гулко удивился один из двухметровых громил, поворачиваясь к нам всем телом, - Ты, мелкая?! Неужели решилась…

Бабах! – рявкнул мой обрез, выплевывая шмат картечи троллю в пузо. Затем, чуть изменив положение ствола в пространстве на пузо номер два, я произвел второй выстрел, - Бабах!!

Двумя элегантными движениями моего пальца пищеварительные тракты троллей, которых тут явно хорошо кормят, превращаются в мелко взбитый фарш, от чего ребята начинают страдать, стонать и лежать на полу. Они с него встанут, но не скоро. Через недельку.

- Конра…, - скрипит Шпилька, но я, кокетливо улыбаясь полностью потерявшей скучающий вид орчанке-полукровке, одной рукой пихаю малявку за стол, а второй достаю из кармана «грунт». Очень вовремя, так как из двери, ведущей к местному боссу, совершенно непрофессионально выскакивают орки со стволами. Две штуки. Массивные, крепко сбитые, прямо копия того, кто сунулся ко мне домой, но куда менее потрепанные жизнью. А тот выглядел так, как будто бы жизнь точила об него свой нефритовый дяньтянь лет двадцать без перерыва. Ну, до того, как стал краской на моем потолке.

Два выстрела, каждый в колено. Нет, я не профессиональный стрелок и неуязвимый герой, во мне тоже пара дырок, но я – вампир, а они нет. Поэтому я могу подойти к стонущим телам и выбить у них оружие, а они могут лежать и страдать. Правда, молча, потому что первое, чему учат в Граильне – прав тот, у кого ствол. А если я прикладываю пистолет к губам, выражая просьбу не шуметь, то надо лежать и не шуметь. Тем более, что сидящий за большим столом пожилой гоблин, вытаращивший сейчас на меня глаза, шишка большая и ждать не любит.

- Молчите, лежите и дышите, - поясняю я оркам, забирая их пушки, а затем обращаюсь к секретарше, - Милая, завари им кофе, я к начальнику. У него видишь, никого нет в кабинете.

Начальник сходу начинает убеждать меня в том, что в своем кресле очутился не зря.

- Ты не человек! – скрипит гоблин, скаля мелкие острые зубы. Он в меру стар, не в меру ушаст, и слишком властно выглядит для администратора, принимающего заявки и проводящего разъяснительные беседы.

- Не важно, кто я, важно – за чем пришёл, - туманно выражаюсь я, проходя в кабинет и выкладывая оружие орков на стол к гоблину.

- Вываливай свое дело! – определенно не дурак.

Стонущие тролли, стонущие орки, стучащая зубами секретарша и поскуливающая Шпилька. О чем это говорит? Что все живы. А значит, что наглая морда, невозмутимо щеголяющая с двумя пулевыми отверстиями в груди, пришла именно поговорить. Уж пустить пулю в небольшого зеленого человечка, чьи лучшие годы давно позади, много ума не надо.

- В этом городе, насколько я слышал…, - сев на стул, я заложил ногу на ногу, - …есть несколько неписанных правил, которые соблюдаются всегда теми, кто хочет выжить. Не плюй в эльфа, не говори гадостей про матерей орка и тролля, не оставляй за спиной обиженного гоблина, не кидай тролля на еду, не пускай рэтчеда на склад. Обычные мелочи, сплошной здравый смысл. Среди них есть еще парочка. Например – не лезь в дом к вампиру и не наступай на ноги Блюстителям…

С этими словами я позволил личине сползти, вынуждая челюсть ожидавшего что-угодно кроме этого гоблина упасть вниз.

- Вы, ублюдки, послали в мой дом вольного жмуродела из Граильни. Я пришёл кинуть за это предъяву.

К раскрытой пасти коротышки прибавился и бледный вид. Слегка.

- Слышь, зубастый, а ты не поехал? – осведомился он слегка дрогнувшим голосом, - Откуда у кровососа дом в городе? А мы, если чо, работаем только по городу!

- У меня пятнадцать лет дом в городе, - доверительно сообщил я ему, - В нем живет вот эта вот мелкая, с братом. Арендуют. Чуешь, чем пахнет?

Пахло плохо, причем именно для этого вот конкретного гоблина, даже если он лично не отдавал приказа. Блюститель, в чей дом Гильдия направила шантрапу с улицы, просто в порядке выражения претензий вполне мог отрезать ему уши до кучи к простреленным коленям и картечи в тролльей требухе. А так, как настолько обиженного гоблина в живых оставлять нельзя, никто бы меня не осудил, если бы я коротышку кончил.

Да, в чем-то Тарасова права, у нас тут слегка покруче, чем было в 90-ые в России. Ну а что вы хотели? Орки, тролли, гоблины – ни разу не мирные расы, насилие у них в крови. Остальные немногим лучше. Гномы упрямые и резкие как понос, люди хитрые и подлые, эльфы так вообще раньше всех гнули магией в любую угодную им позу, пока этой расе нужны были рабы… Полукровки? Так это вообще задница, потому что полукровки выживают с самого низа. Мы, вампиры, тоже не подарок.

- Эй, я её знаю! – тем временем отвлекся гоблин на выглядывающую из-за стола Шпильку, - Мелкая болтушка! Аррр… Эгидна! Вызови парней, пусть помогут парням! И сделай нам два кофе! Здесь серьезный разговор!

- А… может… Вана…? - тихо проблеяла полукровка.

- Делай, что говорю, дура! Никакого Вана! – разорался гоблин так, что притихли даже матерящиеся орки, - Парни! Заткнулись! Ща вас подлатают!

Правильный ход. Уши надо отрабатывать.

Дальше дело перешло в более деловое русло. Гоблин, представившийся Шаржем, был бы рад заткнуть пасти пострадавшим и своей секретарше, но такой возможности я ему не дал, так что он погрузился в быстрое выяснение обстоятельств. С помощью дискового телефона на своем столе, мата и зубовного скрежета он за пять минут узнал, что косяк имеет место быть – его отделение слило неудобного клиента вольному художнику, тот принял заказ по адресу: Омниполис, район Кравлер, улица Малиновая, дом 23. Дом, принадлежащий Блюстителю-вампиру.

В какой-то момент мой нос уловил запах выпивки, а слух определил, что пара женщин за закрытыми дверьми в другой комнате лечат себе нервы. Неженки. Не знают, что тут творилось лет сорок назад. Такой же гоблин сидел за бронеширмой в зарешеченной комнате и с пистолетом-пулеметом, закрепленном на специальной стойке. Ну тогда в жмуроделы даже троллей брали, а те… ну, слегка не подходили к городским условиям.

- Твою же… кхррр… твоя взяла, вампир! – скривившийся Шарж с грохотом шлепнул трубку телефона на место, - Наш косяк. Не мой лично, но наш. Давай заминать. Сколько звона хочешь?

Талеры? Талеры мне нужны, я безработный! И бедный! Но…

- Тебе уши, я смотрю, вовсе не дороги, - покачал я головой, кривясь так, как будто бы он мне предложил хлебнуть настоянной мочи, - Давай отрежу? Не со зла, а чтобы больше крови мозгу досталось?

- Слышь, следи…

- Сам следи, гоблофолк, - посерьезнел я, - Я пришёл не за звоном, я пришёл за извинениями. Нормальными официальными извинениями.

Вот теперь морда моего собеседника начала всерьез менять цвет, а из глотки донесся странный сип, напоминающий шипение одного удава из мира, буквально состоящего сплошь из тропических джунглей. Пальмы, духота, жара… и моря, битком набитые деревянными кораблями. Идеал пиратской романтики с континентами, полными огромных плотоядных тварей, для которых поселение разумных – практически единственный шанс поесть досыта. Девятиметровых питонов некоторых из этих зверюшек втягивали в себя как макаронины. С таким же свистом.

- Арвистер, ты поехал? Можешь меня тут закопать, но Гильдия не будет приносить тебе извинений! – наконец, взорвался, администратор, почти подпрыгивая на месте, - Подумаешь, когда-то кровосос дом купил! Подумаешь, не проверили! Один акос, вы не живете в городе! За каким крысолюдом ты хочешь извинений, гребаное ты исключение?!

Его аж одышка от воплей хватила. Пора добивать, а то еще приступ схватит.

- Проорался? – хмыкнул я, закуривая, - А теперь слушай, акос ты зеленый. Ваш подсыл у меня побывал несколько часов назад. Раз. То есть, об этой тугой мути еще никто особо-то и не в курсах. Но о ней будут в курсе, потому что Управа в курсе. Это два. А теперь три, гоблофолк… заказ у вашего подсоса из Граильни был на моего «птенца». Вижу твой глупый и слегка стеклянный взгляд, так что поясню – через сутки, может меньше, все мои собратья из Блюстителей Срединных миров будут в курсе, что Гильдия, которая в нашу сторону и смотреть-то бояться должна, выдала жмуроделу заказ на «птенца» вампира. И я, гоблофолк, готов поспорить на твой зеленый и сморщенный акос, что глубокие и искренние извинения передо мной в первую очередь нужны вам. До усрачки. Срочно. Буквально немедленно.

Глава 7. Коллатеральный ущерб

Иногда жизнь подбрасывает приятные сюрпризы в самый неожиданный момент. Слегка иронично, что я, вампир, говорю о жизни, но вы бы удивились, насколько приятнее существовать слабаком и неумехой, имея возможность получить наслаждение от горячей ванны, секса или хорошего вина, чем идти из века в век неубиваемым монстром, хоть и способным поднять грузовой автомобиль, выжив после прямого попадания ракеты, но не способным даже нормально посрать. Знаете, как гадят истинные вампиры и те, кто приблизились к этому статусу?

Никак. Они просто вырывают себе заполненный чуть ли не каменной массой кишечник. И отращивают новый.

Так, о чем это я? Ах да, приятные сюрпризы.

Шеггард Скорчвуд оказался замечательным напарником для распития пива! Я был вынужден запастись этим напитком на обратном пути домой, потому что у меня там сидел болеющий животом волчер, уже истоптавший паркет по направлению к туалету. Нельзя пить вино при таком аудиосопровождении, тут спасти может только пиво. Пшеничное, светлое, даже слегка обработанное магией, оно было удивительно вкусным, особенно в те моменты, когда Джарред возвращался на диван и начинал стонать, проклиная себя, меня и весь окружающий его мир. Мы под это замечательно сидели. Большеголовый полутролль уютно молчал, отдавая должное напитку.

Правда, когда уже всё наладилось, а мягкое благодушие окончательно начало мной овладевать, подлый кусок шерсти, так искренне подвывавший все это время, неожиданно заткнулся, что позволило нам услышать другие подвывания, несшиеся из-под земли. Ну, из подвала.

- Конрад, - аккуратно опустил пустую кружку на столешницу Шегги, - Почему моя сестра плачет и… проклинает тебя? Ты ей что-то сделал?

- Ты за кого меня принимаешь? – удивился я.

- Просто скажи, что случилось, - вздохнул верзила, - Анника очень редко плачет, причем, всегда в своей комнате. А тут она вон, взахлеб жалуется на тебя. Вампирессе. Но я никак не могу расслышать подробности.

- Даже пальцем её не коснулся! – фыркнул я, наливая обоим пиво из бочонка с клеймом гремлинских пивоварен, - Слова дурного не сказал. Просто она провела меня в «Берлогу», там я предъявил Гильдии, та принесла мне официальные извинения… но при этом попросили больше не приходить. Почему-то обоих.

- Шегги, меня изгнали из Гильдии!!! – пакостная карлица взвыла так, что даже лежащий на диване волчер подскочил, очумело водя мордой по сторонам.

- Конрад, - упрека в тоне у полутролля хватило бы, чтобы заставить вернуться к праведной жизни даже полудемона-сутенера.

- Не соврал ни на букву, - развёл я руками, - Хочешь поклянусь? Она просто провела меня туда, куда может попасть своим ходом даже калека из Граильни! Не факт, что вышел бы назад, но пройти б прошел! Зуб даю!

- Конрад…

- Своим Арвистер не врёт…, - прохрипела волчья морда, сунувшаяся на кухню, - Он может подставить тебя, зеленый, подложив под обдолбанную шлюху, может травануть, если сочтёт это нужным для… кха, твоего блага, но врать не будет. Редкой мерзости тип, но в Управе все, кто не миловидная молодая баба, могут спокойно повернуться к нему… кха… жопой.

- Смотрите, кто очнулся! – ехидно оскалился я, глядя на волчару, просравшего уже с четверть собственного веса, - Так и запишем, понос помогает мистеру Гарро соображать!

- Арвистер, катись к демонам…, - волчер нагло схватил мою кружку, выглотал всё пиво, а затем, уже уходя с кухни, бросил через плечо, - Меня изгнали из стаи, придурок.

Ууу… да в этом доме что-то дохрена изгоев.

- Пошёл в жопу!! – слаженно доносятся два голоса из разных мест.

Какие нежные.

Волчеры всегда в своих бандах, то есть стаях. На фактическую стаю блохастых это не похоже, скорее на некую компанию, собирающуюся пару-тройку раз в неделю. Чаще всего они таким макаром ходят в спортзалы, пьют или даже занимаются спортивным бегом в полнолуние. В каждой стае есть вожак, старшая самка, беты и так далее. В общем, полный социальный пакет. Для чего? Чтобы заткнуть внутреннего волка, конечно же. А заодно так проще выживать. Но если ты волчер и тебе дали поджопник из этого тесного полусемейного коллектива, твой внутренний волк начинает наседать на твои мозги. Крепко.

Я не раз и не два встречал одиноких волколаков, исхудавших, безумных, жутких. Таких приходилось убивать из чистого милосердия, даже когда спокойно мог пройти мимо.

- Тогда у нас проблемы, - грустно пробормотал Шегги, опустошая свою ёмкость, - Без подработок сестры…

- Я её найму, - отмахнулся я, вновь наливая, - Хотя бы на время, пока она не докажет свою полную бесполезность, что вряд ли.

Радостный вопль из подвала был нам ответом.

Как будто бы я этого не планировал сделать с самого начала. Нет, все честно – я не мог не сходить в Гильдию, но там очень быстро узнали бы, что Шпилька при делах. А значит – её ждал бы очень неприятный разговор. К примеру – а не шпионила ли она на Магнум Мундус все эти годы? Он ей еще грозит, но допрашивать человека Блюстителя, да еще после такого фиаско, они не осмелятся.

- Смотри, что предлагаю, - озвучил я прилетевшей, как на крыльях у любви, полуэльфийке, - Я плачу тебе в месяц в полтора раза больше звона, чем ты вывозила из Гильдии, пока ты справляешься с мелкой помощью мне, Алисе и брату. Сделка действует, пока у меня не кончатся деньги. Любой крупняк, в смысле если чего мне свалится на руку, оговаривается с тобой отдельно, оплачивается отдельно. С подработками на стороне, если ты их найдешь, я проблем не увижу. Никакого кидалова, все по чесноку. Идёт?

- Конечно! По рукам! – под вялый крик из подвала о «предательницах», Шпилька тут же сунула свою маленькую руку в мою ладонь… не слушая предупредительных покашливаний брата, а вместо этого обернувшись и радостно вопя Тарасовой нечто вроде «прости, подруга, но жизнь прожить – не в тапок пёрнуть, надо уметь ловить момент!»

- Вот и забились, - тут же осклабился я, - Кстати, если что, ты только что обнимала и утешала маленькую наивную и уязвимую девочку… с зарплатой вампира-Блюстителя. И она ведь ничегошеньки-то не знает о ценах в городе. Да и в помощнице нуждалась просто невероятно!

Тишина была мертвой несмотря на злорадное волчье поскуливание с дивана. В широко раскрытых глазах Анники в даль, в сторону загадочного и насыщенного цветами заката, маршировало Эльдорадо, тряся своими старыми гористыми тряхомудиями, с которых, весело звеня, сыпались очень маленькие золотые самородки.

- Конрад, ты скотина…, - Шегги произнес это с глубоким убеждением искренне уверовавшего человека. Может быть, даже гнома.

- А если подумать? – обернулся я к полутроллю.

- Если подумать, то не скотина, - покивал тот, - Совсем даже. Но сволочь, всё равно, просто жуткая.

- Мне срочно нужна помощница! – злобно и торжествующе гавкнула Алиса, из голоса которой тоже как по волшебству пропали все плаксивые нотки, - Анника! Нам нужно дособрать сервер! Неси отвертки!

- Ладно, а теперь последнее доброе дело на сегодня, - встав, я открыл холодильник, достав оттуда еле запиханный ранее шмат мяса килограмма на четыре. С ним я и отправился к страдающему представителю шерстяных собакоголовов.

- Я не могу…, - с видом отдающего концы простонал худеющий волк. В его глазах была вселенская печаль.

- Поднять ногУ! – передразнил его я, протягивая руку по направлению к Гарру, - El’Snorrds’Ev-vaal! Kilnm!

Волчер явно имел что-то против кроваво-красных пентаграмм, которые к нему протягивают вампиры, а может быть, просто имел проблемы с доверием, но сотворить что-то осмысленное ему стало не судьба – мужик выпучил глаза, зашкворчал желудком, застонал, а затем принялся вяло содрогаться, бурчать и фырчать. Через несколько секунд он заклокотал глоткой и носом, откуда полезла черно-красная жидкость длинными ниточками, принявшимися собираться перед пентаграммой в клубок. Такой поворот событий вызвал в волчере повышенную тревогу и жажду сопротивления, но как только я чуток повращал руку с пентаграммой, обратная волна, связывающая кровь, устроила в организме бедолаги нечто вроде бури в стакане, от чего тот моментально потерял все силы к сопротивлению. Это и позволило мне до конца вытянуть всю свою собственную кровушку, отравлявшую организм этого шерстяного паразита.

- Еда…, - волчара, изнемождено валяющийся на диване, открыл пасть и пустил слюну, кося диким взглядом на кусок мяса, удерживаемый мной.

- Уверуйте и обрящете! – не стал смущать я спасенного, выдав ему мясом по наглой морде, - Питайся и вали, Джарред. До завтра из этого дома никто и шага не сделает. Только диван от слюней ототри.

Что же, в целом, день удался. Зло, то есть женщины, наказано и вразумлено, добро, то есть большие послушные полутролли, напоено пивом, даже волки и те – сыты. Конрад Арвистер мастер социального контакта и выстраивания командных цепочек!

…только безработный.

Это меня бесило. Каким бы жалким вампиром я бы не был, инстинктивное желание брать, а не отдавать, у меня развито прекрасно. Казне требовался приток денег, тауматургии и сотрудничеству с Гильдией можно было помахать ручкой, а в остатке болталось не так уж и много. Даже удручающе мало, можно сказать, учитывая, что это десятимиллионный мегаполис, в котором нельзя тихой ночью грабануть купца или менялу. Здесь есть Граильня, есть Пехотный ряд, здесь под ногами канализация с рэтчедами, у которых между ушами далеко не мокрое дерьмо. В общем, не мне, дилетанту, лезть к местным воротилам. Да и нельзя, всё-таки, не поймут. Требуется какой-то легитимный способ добычи талеров.

Ладно, господин Аривистер, давайте начнем с начала!

Итак, в Срединных мирах, причем во всех, есть одна константа – валюта. Медь, серебро, золото. Единый курс, поддерживаемый Магнум Мундус, гласит – 1 золотая монета равна десяти серебрякам, один серебряк – десяти меди. Не важно, круглые монеты или квадратные, с рожами тысячелетней давности или свежеотчеканенные в мирах Пара, мы все сидим на одном и том же законе. Какому-то королю или императору, нуждающемуся в деньгах, подобное не нравится? Он хочет изменить соотношение сплава? К нему приходит один из моих собратьев, ну, тех, кто из высшей лиги, и прилюдно натягивает глаз на жопу. Ему, всей его семье, всем родственникам. Максимально позорным способом. Все рабы закона.

За исключением Омниполиса, хотя тут просто в ходу бумажные деньги, да и нормальной экономики нет в принципе. Но так, как нам, по сути, не с кем торговать, подобное мало кого травмирует.

Итак, мы имеем талер, кварту, сигму и… эльфийский империал. Первые три – элементарны. Талер основная условная единица, сигма – это одна сотая, самая маленькая монетка, ну и кварта как название серебряного четвертака. Стоимость этих денег, если прикинуть порядки Нижнего мира, то выйдет где-то в районе американского доллара. Три сотни талеров, обещанных мной Шпильке – это приблизительно зарплата продавщицы из продовольственного магазина.

…а вот две штуки, которые передал начальнице госпиталя для богатых за полуэльфку-коматозницу, уже существенны и для меня.

А? Точно, империал. Смесь белого золота с платиной, вес тридцать пять грамм, заколдована. Сплошные понты. Стоимость одной монеты – ровно тысяча талеров. Единственное расчётное средство, применяемое высшими эльфами Магнум Мундуса. Здесь такие монетки тоже водятся. Мне вот, для душевного комфорта, предпочтительно получать от пяти таких звонких лапочек в месяц…

Докопаться до своего же «птенца»? Я покатал в голове эту мысль. А что? Определенный (небольшой) опыт работы с клавишами у меня есть, мозги обучаться заточены, компьютеры дома имеются… но тогда будет полный перебор. Мы тут задохнемся друг от друга, вынужденные сидеть дома, да и в Шпильке проку не будет никакого. Станет чистой иждивенкой, закиснет и повесится. Нет, девочке без работы нельзя, а мне нужен свежий воздух, регулярные упражнения, половая активность. Собаку, опять-таки, выгуливать надо, завтра же снова припрётся.

Или пока побыть дома? Убийца, знаете ли, приходил. Это дело серьезное. На месте заказчика, конечно, сейчас нужно быть вообще конченным, чтобы не бежать, спасаясь в ужасе, куда-нибудь в район Восточных миров, где можно, забежав внутрь на тыщонку-другую километров, спрятаться в какой-нибудь пещере и полировать свой дяньтянь лет триста, но мало ли? Вдруг он - дебил? Вдруг он не понимает, как нужен Гильдии, которой пришлось извиняться?

Гоблины одни из самых забавных разумных рас, известных науке и магии. По молодости они те еще отморозки, но по-разному. Их женщины легко совокупляются с представителями самых разных видов, а мужики сплошь авантюристы, жадно ищущие легкую поживу. Стоит гоблину дожить до средних лет, как дурь из него одним махом выбивает – остается лишь серьезный косолапый коротышка, преисполненный самолюбия, коварства и мстительности. Великолепный офисный работник. Жадность тоже трансформируется, поэтому, последние лет пятьдесят, гоблины считают Гильдию своей. А извиняться они все, хором, любят намного меньше, чем жрать задницей кактусы, так что ищут сейчас заказчика моей Алисы изо всех своих немалых сил.

Про то, кем он может быть вообще, я думать даже и не собирался. Психом – точно. Интернет был Омниполису необходим, не те жалкие крошки, что сейчас, а полноценная доступная сеть. Да, Алиса и Джоггер её обрежут, сделают полностью невозможным выход отсюда в Нижние миры, но, если верить пророкам Мундуса – почти халявные цифровые развлечения должны очень сильно понизить градус насилия в обществе!

Кому это не надо? Всем это надо, даже Гильдии. Там не идиоты сидят, прекрасно понимают, что куда лучше устроить правоверного орка охранником или сантехником, чем иметь пять таких орков с бурчащими от голода желудками и желанием наняться в банду или караван. Ну так и кому надо, чтобы в городе продолжались убийства и избиения? Кого может интересовать статус-кво? Рэтчедов, что ли? У маленьких каннибалов-мусорщиков есть свои эльфы в Мундусе?

Мысль о эльфе, подобострастно кланяющемся горбатому крысочеловеку, была настолько дикой, что я решил заняться кое-чем конструктивным, то есть – защитой дома. Мастер я тауматургии или не мастер?

- Что такое вообще эта твоя тургия?! – потребовала ответа прибежавшая смотреть на настоящую магию Тарасова, - Всё, что я вижу – это рисование, а всю что нюхаю – вонь лака!

- Не надо тут, - обиженный голос Шегги прогудел из кухни, - Хороший лак!

- Лет сто назад, - не стал жаться я, продолжая выписывать буквы давно уже исчезнувших с лица истории языков, - наши маги и колдуны объединились в несколько университетов и начали чистить волшебство. Ну, понимаешь, сотни школ, тысячи направлений, многое в этой жуткой фиготени повторялось, многое было лишним. Была поставлена задача объединить весь этот ужас в одну систему. Ну, то есть, выбрать самые эффективные способы творения чар, оптимизировать то, что должно быть оптимизировано…

- Всё-всё, я поняла! Знакомая тема! – девушка, уже стоявшая подальше от благоухающего лаком меня, нагло дула пиво из высокого бокала, - Так что, тауматургия – это что-то из новенького?

- Нет, ну, почти…, - задумчиво промычал я, - Далеко не всё лезло в эту систему, понимаешь? Далеко не всё можно было вписать, особенно всякие там многодневные ритуалы, массовые жертвоприношения, проклятия с программируемыми условиями и так далее. Еще оставались совсем уж непонятные и необъяснимые штуки, которые в своем большинстве маги просто выкинули в отдельную школу…

- Ты ужасный рассказчик, Арвистер! – возмущенно пробурчал Шеггард, вставший около не моргнувшей глазом Алисы, еще два месяца назад шарахавшейся от полутролля как черт от ладана, - У вампиров нет маны! Тауматургия – это ведьмовские трюки, ритуалы и проклятия, работающие на жизненной силе! Это даже не магия, а темные чудеса!

- Во-первых, - я укоризненно посмотрел на громилу, - мне рисовать еще часов пять! Во-вторых, ты тоже жопошник еще тот! Какие ведьмовские ритуалы? Старая добрая школа посмертных проклятий!

- То есть, волшебницей мне не стать? – разочарованно изрекла Тарасова, приступая к дохлебыванию пива.

- Тауматургиней тоже, - вздохнул я, - Первые сто лет.

Пока не выработает достаточное чувство крови. Крайне мало простых смертных способно на тауматургию, тут требуется очень выверенно дозировать жизненную силу. С этим просто только у вампиров.

- Эххх, - хрупкая милая девушка, так похожая на очень изящную эльфийку, совсем не изящно рыгнула, - Пойду я тогда, что ли. Работать. Скучно тут у вас. И воняет.

- Вот видишь, что ты наделал? – я кисло посмотрел на почесывающего затылок тролля, - Теперь мы тут вдвоем. Нам скучно и воняет.

- Нет, я тоже пойду, пожалуй, - полутролль, развернувшись, почесал к себе наверх. Гад.

Все вокруг предатели.

Один я молодец.

Интерлюдия

- Вы отдали проект такой важности в руки одного из наиболее некомпетентных вампиров Управления, а теперь просите меня прибирать за ним?! – вопль вырвался из её горла помимо всякой воли или даже обдумывания того, что она услышала.

Не просто так.

«Арвистер» - именно так звали персональное проклятие заместителя главы службы безопасности Управления, Эммы Старри. Несмотря на стаж и опыт, исчисляющийся почти сотней лет, Эмма не могла не реагировать максимально бурно каждый раз, когда слышала фамилию этого проклятого вампира!

- Да ни за что! Отдайте его Роквуду или Солоньери!

- Нет, Эм, он твой. Как ты сама заметила – это крайне важный проект, - невозмутимо прогудел массивный минотавр, восседающий за столом, на котором сейчас разместились огромная кружка с парящим содержимым, несколько стопок бумаг, раскрытый ноутбук, а также роскошная, но изящная задница полудемонессы, раздраженно поддёргивающей крыльями. Задница, как и всё остальное, было облачено в прекрасно пошитый офисный наряд, поэтому Оргар Волл-третий не имел ничего против фривольного поведения своей непосредственной подчиненной. Некоторая излишняя эмоциональность и поведение вроде задницы на столе – вполне присущи крайне немногочисленным полудемонам, но вот их профессионализм, жизненный опыт, неутомимость и способность жить вечно… заставляют мириться с… задницами.

Но не с воровством кофе. Последнее Оргар пресек, наложив огромную волосатую лапу на свою кружку. Эмма лишь раздраженно фыркнула.

- Но я только от него избавилась! Оргар, ну пожалуйста! – скорчила госпожа Старри умоляющую физиономию, - Сколько я выстрадала из-за этого придурка!

- Нисколько, - меланхолично хмыкнул минотавр, отхлебывая свой напиток, - Тебя он бесит именно потому, что заставляет работать. Все остальные вампиры легко проходят твои проверки, они еще сотню лет назад выработали шаблоны, по которым делают совершенно все. Мелкие импровизации, легкие колебания настроения, пара залетов… и никаких проблем. А вот Арвистер…

Он был слишком живой. Каждое его дело, каждое новое поручение, всё это полудемонессе приходилось расследовать лично. И тщетно. Слабейший из всех вампиров обладал всеми плюсами и минусами смертных – ошибался, задерживался, или, наоборот, приходил слишком рано, отвлекался и импровизировал, пытаясь компенсировать свою позорную слабость. Его проверки (о которых бедолага даже не знал) требовали от Старри уйму времени и сил, что бесило последнюю донельзя. У нее и так было полно работы, а ведь есть еще и жизнь! Рауты, приёмы, балы!

Эмма Старри была, есть и остается одной из красивейших женщин Омниполиса. Её великолепное, совершенно безупречное тело, пикантно украшенное хвостом (и двумя огромными перепончатыми крыльями), уж точно не было создано для работы, но вот беда – обеспеченные эльфийские колдуны скорее призовут себе суккубу, чем будут тратить империалы на полудемонессу, а под промышленника-гнома она сама не ляжет ни за что. И что делать?! Остается только работать, другим способом несчастная девушка никак не получит двадцати империалов в месяц, чтобы иметь корку хлеба и подстилку в конуре.

А тут ей Арвистеров всучивают.

- Слушай, Эм…, - посерьезнел минотавр, допивая свой кофе, - Не валяй мне тут дурочку. Ты мечтала избавиться от этого вампира? Мечтала. Я помог. Но ты прекрасно понимаешь важность этого проекта. Ты прекрасно знаешь, что сам он еще не успел накосячить… ну, если не считать его аферы с Гильдией, но как по мне – он такая же ленивая бессмертная тварь, как и некоторые другие. Кто-то нанял жмуродела, чтобы убить девчонку. Сама она вполне заменима, есть еще неаполитанец и тот богатый индус, который живет в Японии, а вот с Конрадом ситуация иная. Он свой «заряд» на «птенца» потратил. Других вампиров, способных создать «птенца» без нарушений в психике и мотивации у нас нет. Нигде нет.

- Так заприте их в Серверной! – застонала девушка, - Всего делов! Клянусь, я найду того, кто будет приносить им еду, кровь, да хоть шлюх! Почему…

- Ты Джоггера на докладе чем слушала? – тихим и проникновенным тоном, хорошо действующим на подчиненную, осведомился минотавр, - Этой девочке хватит пары часов с нашими программистами, чтобы понять, что единственным, кто кое-как дотягивает до нее, является сам Джоггер. А гоблин себя уже дискредитировал, устроив шоу жадности у нее дома. А теперь, Эм, вопрос – ты в самом деле хочешь, чтобы гениальный программист, подчиненный самому ненавистному тебе вампиру, устроил массу подводных сюрпризов всему Омниполису?

- Но…

- Ступайте, офицер Старри, - терпение и кофе минотавра подошли к концу, - Задание вам выдано. С головы Арвистера и его «птенца» не должен упасть ни единый волос, пока проект не будет удачно завершен.

- Будет исполнено, - убито вздохнула красотка, поплетясь на выход из кабинета.

- Эм? – окликнул её Волл, - А ты не в курсе, кто к нему приписал Гарру?

- Стамински. По просьбе Зого Эльмдингера. Ну, того, кто на пенсии сейчас.

- Зого, значит… ну-ну. Знаешь, что? Зайди-ка в бухгалтерию и передай, что мы прекращаем оплачивать старине Зого больницу. Пусть долечивается за свой счет.

Глава 8. Деньги не пахнут

- Будь ты проклят, Арвистер! Пусть демоны Иерихона сожрут твою душу! Ублюдочный кровосос!

А ведь действительно, есть что-то в утверждениях моих сородичей, предпочитающих время от времени употреблять из горла. Эмоции жертвы, её дискомфорт, отчаяние, страх и боль… гм, они придают совершенно особый привкус даже моей утренней чашечке крови, после которой будет кружечка кофе. Но за ней нужно спускаться.

- Я всегда знал, что ты бесчувственная кровожадная тварь, вампир! – продолжал разоряться сидящий в инвалидной коляске старый орк, размахивая кулаками, - Знал! Верил! Печенкой чуял! Но до такой низости! Такого коварства! Что я тебе сделал, сволочь?!!

Я понятия не имел, о чем орёт Эльмдингер и почему хорошенькая молоденькая орчанка, привезшая его сюда, смотрит на меня так, как будто я её обесчестил во все места, а потом еще и обокрал. Хотя нет, деда тоже обесчестил. И коляску. Как там звали внучку, у которой он жить собирался?

Выходить из дома я даже не думал. Зачем? Я не старый орк в инвалидном кресле и не юная орчанка, а значит, стоящий перед раскрытой дверью и злой как изнасилованный рэтчед Шегги может неправильно среагировать на мою скромную персону, решив, что я виноват в визите Зого. Почему он злой? Потому что Эльмдингер бил палкой в мою дверь, а не скромно жал на звонок. Палка, кстати, вон лежит, раздавленная чудовищной силой полутролля, похожая на разжеванную зубочистку. Так что сегодня, пожалуй, без встреч старых друзей.

Я отсалютовал Зого кружкой, что вызвало новый поток матюгов из пасти инвалида. Как-то он чересчур расстроен. Но раз дураку не хватило ума подумать, что две подставы за раз мне ему планировать, как бы, не за что (ведь была моя красотка под афродизиаками, была!), то пусть печально пыхтит отсюда под тихий скрип колес и утешения внучки. Ох уж эти орки. Эльдингер оттрубил всю свою жизнь в Управе, бегал и простым Блюстителем, и не простым, и в бумагах зрение портил, и в окопах отметился, даже выжил, что для орка уже подвиг. Но вот отрастить мозги? Нет, не орочий этот путь. Одним чутьем справляются.

За закрытой дверью моей опочивальни раздалось шумные принюхивающиеся звуки, производимые только что проснувшейся вампирессой, что побудило меня снять тапок и кинуть его в дверь, сопроводив воспитательный жест указанием на то, что все знают, где лежит кровь, а нюхать чужое – это моветон. В ответ меня назвали каким-то специфичным хакерским словом, а потом пошлепали дальше по коридору, в ванну, на утренние процедуры. Самое время, чтобы взять ученицу под легкий контроль и, довернув холодную баранку душа, выслушать арию новому дню, исполняемую тем, кто попал под ледяные струи и отчаянно жаждет поделиться экспрессией с миром.

- Можешь так не делать?! – очень недовольно спросит посвежевшая Алиса Тарасова через какие-то пять минут.

- Ты первая начала, - пожму я плечами, - Обнюхала мою дверь как голодный рэтчед, а потом еще и «душнилой» каким-то обозвала…

- Нет, - подумав, уточнит девушка, - Я не про… шутки, а про взятие под контроль тела. Это очень неприятно!

- А, нет, - все пойму, но не прощу я, — Это регулярно нужно для стимуляции нашей связи и для того, чтобы твой организм окончательно стабилизировался именно в этой форме. Тебе же не хочется иметь серповидные когти длиной сантиметров двадцать или рудиментарные крылья?

- Кха…

Наш интеллектуальный разговор прервет звонок в дверь, открыв которую, я увижу очень необычного посетителя.

- Саппоро?! – вырвалось у меня помимо воли после лицезрения очень крепкого коренастого жабочеловека, стоящего на почтительном расстоянии.

В Омниполисе можно встретить всё и всех, даже какого-нибудь паршивенького полубога, идущего по делам с важным видом. Такие сущности, правда, тут не задерживались, предпочитая провести минимальное количество времени в столь бедной на ману обстановке, но встречаться – встречались. Прочие отпрыски всего подряд тоже присутствовали. Полудемоны, полуангелы, полухрень какая-нибудь, всего было навалом. Только вот встретить чистокровного представителя очень немногочисленного разумного вида, проживающего только и строго в мирах восточного спектра, так называемых, культиваторских…

- Истинно слух не обманул этого скромного ищущего! – совсем не скромным голосом бабахнул человекожаб, гулко и мощно, как из пушки, но склоняясь в идеально выверенном приветственном поклоне, - Истинно ли, что пред собой зрит он Алкающего Порядка? Лишь опытнейшие из мироходцев знают прозвание моего народа!

- Истинно, - коротко кивнул я, локтем стукая по макушке любопытной полуэльфийки, решившей высунуться в не самый лучший момент. Восток дело очень тонкое, а эти культиваторы сплошь ушиблены от макушки до днища, но при этом мощные как сельскохозяйственная техника Беларуси. У Блюстителей именно с ними проблем никогда не было, но лишь потому, что такие разумные считают всё, принесенное извне их стройных мировых систем, сплошь ересью и бредом. Идеальные граждане Срединных миров, можно сказать, сидят у себя и высовываться не любят.

- Отрадно сие слышать мне! – прямоугольные зрачки жаба чуть сощурились, а сам крепыш выполнил поклон чуть более глубокий, гаркнув, - Без спроса, но по праву живущего рядом, представлюсь! Йаг Таг Каббази имя сего скромного ищущего, и он видит честь в соседстве с Алкающим Порядка!

Торопливо представившись (и еще раз дав локтем по макушке Шпильке), я закрыл дверь, оставшись снаружи, а затем лишь чуть-чуть заискивающим тоном попросил саппоро быть потише. Каждую фразу его глотка изрыгала хоть и отчетливо, но очень выпукло и звонко, так, что казалось, будто бы они упрыгивают вдоль нашей тихой Малиновой улочки прямиком на Проспект Карутиана, где их слышит каждая торговка.

Моргнув выпуклыми глазами, саппоро ответил согласием, но тут же спросил, не окажу ли я ему особую честь, посетив его скромное жилище ради продолжения знакомства, ради которого он вообще счел нужным так потревожить уважаемого соседа? Подумав, я понял, что очень хочу знать побольше о проживающем рядом культиваторе хотя бы потому, что видел своими глазами, как некоторые из них сдували целые деревни.

Сдували.

Ладно, допустим, дуть в мой дом Йагу Тагу Каббази незачем. Но он может пукнуть в своем!

Дом у человекожаба оказался куда просторнее и богаче моего, полноценный особняк, с фасадом, хитро маскирующим размеры жилища, скрытые вечнозелеными кустистыми деревьями. За роскошной капитальной дверью на первом этаже я, прошедший за хозяином, увидел большие внутренние пространства двух залов. Полностью пустые.

- Путь моей школы обязывает любого ищущего, достигшего званий Ман-кай, иметь учеников, - заметил моё недоумение саппоро, делая приглашающие жесты в сторону лестницы наверх, - Поэтому я открыл школу Руки Вечности прямо у себя дома. Так дешевле.

Хм, какой обычный голос. Никаких тебе взрывных рявков, от которых резинка на трусах слабеет. Подозрительно.

Второй этаж у боевитого жаба оказался вполне обжитым, но украшенном в привычном восточникам минималистичном стиле. Стены он, конечно, сносить не стал, а обклеил специальной бумагой, закрытой решетчатыми деревяшками. Получилось очень антуражно. Чистота, порядок, отсутствие какой-либо жизни, кроме самого жаболюда.

- Я проживаю в одиночестве, уважаемый Арвистер, - ехидно подквакнул поднимающийся за мной хозяин, как-то учуявший мое сканирование, - А еще смею считать себя неплохим алхимиком Духа, что и позволяет мне жить в этом прекрасном доме, рядом с такими прекрасными соседями!

- Вы еще не знаете, прекрасен ли я…, - кажется, я исчерпал свои запасы терпимости с самого утра.

- Если бы не Алчущие Порядка, миры бы давно утонули в своей жадности и неразборчивости, - жаб привёл меня в зал поменьше, с подушками вокруг столика, а затем, попросив немного подождать, удалился со словами, - Кто как не вы и не мы знает цену мудрости от возраста, превосходящего потуги и возможности смертных?

Зала для приема гостей у саппоро оказалась помещением почти пустой, лишь с лакированным столиком и разбросанными вокруг него подушками. Аскетизм обстановки Йаг Таг компенсировал богатством угощения – за чай, который жаб приволок не из кухни, а из чего-то, напоминающего соседнюю с залой лабораторию, можно было убить. Не являясь любителем чая, я сумел остановиться только на третьей чашке, почти допив её до конца. Вкус был просто потрясающим!

- Наверное, это очень редкий и ценный чай…, - пробубнил я, пытаясь отойти от вороха ощущений такой яркости и остроты, которую не испытывал уже много лет.

- Куплен в ближайшем магазине, - хлопнул веками саппоро, - весь вопрос лишь в том, кто заваривал.

- Алхимик Духа.

- Истинно!

Такое угощение требовало ответных мер, поэтому я почти полчаса болтал с жаболюдом на совершенно светские темы. Соседство, погода, рост цен, впечатления от Омниполиса, работа дворников и цены на вывоз мусора. Обычный унылый треп. Среди моих собратьев ходили слухи, что вампиры – это вовсе не изобретение некромантов, а жители одного из отдаленных и забытых Срединных миров, которые, попав в большую жизнь, назначили людей своей основной едой именно из-за пустого трепа, которым человечество заразило все расы.

Видимо, ищущий сумел и это почувствовать.

- Я вас к себе приглашал столь настойчиво, дорогой сосед, - жаб слегка надулся, - чтобы обсудить весьма важную для меня вещь. Если вы соблаговолите выслушать…

- Конечно, соблаговолю, - тут же кивнул я, - именно ведь из-за этой «важной вещи» моя расовая принадлежность чуть не стала известна половине города?

- Ох…, - Йаг Таг Каббази удивленно моргнул, - Вы распознали мою маленькую хитрость.

Опытный. Отлично адаптируется. Определенно не бедствует. Не боится меня и собирается использовать – интригует.

- Давайте перейдем к делу, уважаемый Йаг Таг Каббази, - допил я чай, - Всё-таки, у меня на день были несколько другие планы.

- В моём додзё требуется вампир, - это саппоро произнес с лицом великого индейского вождя по прозвищу Кирпичная Морда.

Ну и… объяснил.

Чтобы продраться через пространное кваканье, пришлось выпросить еще чаю, но картину через полчаса я уяснил целиком и полностью. Йаг Таг, как и многие новые жители города, был своеобразным отщепенцем, решившим начать новую жизнь. Старую, при этом, то есть школу Руки Вечности, он бросать вовсе не собирался, продолжая свое неспешное странствование по дороге в Небеса. Но! …для этого ему нужны были ученики.

Зарабатывал он своей алхимией более чем достаточно, чтобы содержать как себя, так и школу, да и учить учил самым базовым знаниям и навыкам, но проблема, всё-таки, стучалась к нему в двери с самого приезда жаболюда в город. Местные, понятия не имеющие о мирах культиваторов и о великом благе, что преподносил им буквально даром этот жаболюд, отличались… прискорбно низким энтузиазмом в обучении. Проще говоря, были непослушны, непочтительны, невнимательны и…

- Так, этот момент я понял, он меня не удивляет, - остановил я натерпевшегося саппоро, - Вы хотите вампира в ученики, чтобы повысить престижность школы в глазах публики? Вызвать больший энтузиазм?

- Истинно! – поднял указательный палец вверх жаб, - В старшие ученики!

- А теперь раскройте свой замысел, уважаемый Йаг Таг, - напрягся я, - Вы как никто должны понимать, что у такого как я есть, чем заняться. Всегда. Что конкретно вы от меня хотите? Что я с этого буду иметь?

- Знания, навыки, почет, доступ к ассортименту товаров алхимика духа! - тут же отрапортовал саппоро, удивленно выпучив глаза.

Ага, так и запишем. Прохиндей. Жук, а не жаб.

- Пока не заинтересован, - чистосердечно оскалился я, - Вам нужен не вампир, почтенный сосед, вам нужна груша для битья, которая будет быстро восстанавливаться после того, как вы напоказ ей всё переломаете. Волчеры вам не подходят, тролли тоже, этим парням инстинкты не дадут нормально чему-то научиться, да и восстанавливаются они чуть медленнее, чем удобно. А если вы еще и центры жизненной силы своими ударами повреждаете, то выжить способен только вампир, у которого их нет. Вот так вот я вижу вашу нужду, уважаемый Йаг Таг Каббази.

Жаболюд молчал почти три минуты, а затем, подняв на меня свои большие глаза, горько квакнул:

- Деньги?

- Деньги, - всепрощающе улыбнулся я, - По полтора часа, дважды в неделю, по вечерам. Пятьсот талеров за выступление…

- Грабёёёж!!! – это был самый громкий квак души, который я только слышал за своё долгое существование.

Разразился торг. Яростный, ожесточенный, алчущий времени и новых порций чая. Жаба, душимая жадностью, рвала и метала, а я, получивший шанс на непыльную работенку, отстаивал каждый талер (который будет оплачен кровью!) как собственного ребенка или даже еще сильнее (прости, Алиса, жизнь – это не для неженок!). В итоге мы сумели сойтись на трех сотнях талеров за занятие, при условии, что возмещение моих потерь крови ляжет на мои собственные плечи.

- Маловато, конечно, - вслух признаюсь под конец я, - Но что не сделаешь ради такого приятного соседа!

Горловой звук, который издаст саппоро после этих слов, будет свидетельствовать о высоком эмоциональном уроне отдельно его душе и общем разочаровании этой жизнью всего остального организма. Мне даже придётся побыстрее уйти, чтобы тактично дать бедолаге оплакать заключенную сделку. Нет, понять-то я его могу. Ты, хоть и в своих интересах, но несешь народу сакральное знание, бесценный цветок тысячелетиями пестуемых умений, а тебя то не слушают, то деньги требуют. Любого из себя выведет.

Так что можно его понять. Можно… Но не нужно. Как говорила одна из моих бывших: «Если всяких понимать, то не выдержит кровать!».

В доме, куда я вернулся, были тишь, гладь, да благодать – две жестокие маленькие женщины вовсю мучали одного большого доброго полутролля, требуя с него физического труда и прочих бенефитов. Как это мило.

- Вы, ребята, совсем мышей не ловите, - вздохнул я, обращаясь к лицам, сидящим в подвале, забитом компьютерной машинерией, - Вот что с вами делать?!

- ААА!!! – тут же заорала Тарасова, став свидетельницей свисающего с моей руки трупа гоблина, убившегося о буквально накануне поставленную мной ловушку. Простенькая магия, перенапрягающая мышцы любого живого существа, дотронувшегося до нанесенных мной символов, оказалась чересчур сильна для дохловатого типа, уложив того наповал. Еще двое ему подобных, похожих на первого как две капли воды, продолжали свисать с карнизов второго этажа.

Звонки в дверь, визг шин, омерзительный голос некоего волчера… кажется, прибыла кавалерия.

- Так, это уже личное, - признался я слушателям и зрителям, многозначительно качая мертвецом, явно выползшим из самой бедной и отмороженной части Граильни, - Считайте меня официально взбешенным.

В Омниполисе немалая куча разумных, которым власть может ударить по мозгам, но именно разумных, тех, кто ни при каких обстоятельствах не посмеет наехать на Блюстителя, а потом еще и вызовет на себя гнев Гильдии. Кто бы не нанял этих отбросов общества, он точно это сделал после провала предыдущего покушения. А значит…

- Собирайтесь, дамы и господа, мы идём на охоту.

- Ч-что? Конрад! А у меня сети нет! Доступа нет совсем! – пожаловалась быстро отошедшая от вида перекошенного зеленого мертвеца Алиса.

- Всё наладят, а мы пока погуляем, - процедил я, впуская в дом Джарреда и серьезных молодых оперативников полуэльфийской породы, быстро передавая им информацию, - Эти парни и наладят.

- Куда идём, Арвистер? – Шпилька почуяла, что пахнет чем-то серьезным, от чего и сама преисполнилась давно и кропотливо копимого профессионализма.

- Для начала – в Граильню! – с этими словами я, резко дёрнув рукой, оторвал мертвецу голову, - Пакеты у нас где?

Уговорить возбужденного волчера и полуэльфов убраться с дороги у меня вышло на заглядение просто – то ли злость придала моим словам убедительности, то ли беседа с жабом подстегнула дипломатию, то ли голова в руке сработала. Облаяв их вопиюще некомпетентными, я наказал прибывшим позаботиться о доме так, чтобы сюда мышь не проскочила, а затем, выдав несколько бумажек-допусков к уже выстроенной системе ловушек, погнал свой миниатюрный отряд мстителей (не подозревающий об этой высокой роли) прямиком на трамвайную остановку.

…и голову я дома не забыл. Великая культура пакетов с пакетами – одна из лучших вещей, пришедших к нам из Нижнего мира!

В трамвае было хорошо, причем всем. Алиса и Шегги, выползавшие в люди довольно редко, вовсю вертели головами, разглядывая город и пассажиров, Шпилька, закрывшись полой моего плаща от чужих взглядов, щупала себя за всякое, распределяя ножи и прочие метательные булавки, которыми любила и умела орудовать. Сам же я, поглаживая обрез сквозь ткань кармана, питал очень мстительные чувства к существу, которое я сначала найду, а потом буду убивать. Ногами.

Бритва Оккама, принцип, не раз выручавший меня в жизни. Неизвестный разумный даёт заказ на Алису. Информацию о ней можно получить, только будучи где-то очень близко к верхушке. Но только о ней. Он не знал о том, что хитрый, умный и красивый я имеет в городе дом, а в этом доме живет член Гильдии. Промашка, потому что дело передают вольному жмуроделу, который понятия не имеет, что послан в логово вампира. Прокол, вызывающий на голову заказчика гнев Гильдии… ну, с моей небольшой помощью.

Выход для него тут один – драпать. Граильня, если ты можешь постоять за себя или удрать от желающих вкусно покушать, идеальное место для заметания следов. Она на краю города, из неё выходит тысяча и один маршрут, по которому тебя не отследят. Но нашему парню очень хотелось, чтобы госпожа Тарасова двинула кони, поэтому он нанял совсем уж полных оборвышей, уж точно никак не доросших не до вольников, ни до Гильдии. Да они, судя по внешнему виду, вообще из Граильни выпущены не должны были быть…

Зачем провода резали – вот вопрос. Перед выходом я убедился, что телефон, как и интернет, сдохли.

Только есть одно большое жирное «но» для нашего недоброжелателя. В квартале, где «отстаиваются» дикие гоблиноиды, действительно нельзя найти следов, если кто-то решил скрыться, а ты хочешь пройти за ним… но там же нельзя и уклониться от тысячи и одного голодного взгляда.

- Что?! – на этом моменте мой «птенец» решила лицом изобразить из себя трудно какающего ёжика, - Куда ты меня тащишь?! В логово зеленокожих каннибалов?!!

- А также бандитов, убийц, воров, мародёров и немного некрофилов, - позагибала пальчики довольная Анника, - Не дрейфь, будет весело!

Алиса с очень большим сомнением икнула.

- Не слушай её, - подлил масла в огонь я, - Они с братом прошли Граильню в своё время.

- Поганое место, - мрачно уронил Шеггарт, возвышаясь над нами, - Но для вас с Арвистером безопасное. Почти.

- Почему?! – удивленно уставилась на него гостья из Нижнего мира, еще не догадывающаяся, что в этой жизни большинство хороших новостей имеют не слишком-то приятные на вид корни.

- Вы несъедобны.

- Ик…

Мясо. Мяса в Омниполисе много. Конина стоит сущие сигмы, её везде всегда полно свежей. Портал из мира кочевников, располагающийся ближе всех к мегаполису, снабжает огромный город десятками тонн конины в день. Да что там десятками, сотнями. Тролли и волчеры не выжили бы без свежего мяса. Возникает вопрос – а куда девается несвежее мясо? Ответ, думаю, очевиден.

- Фууу! – наша гостья из будущего (Омниполиса) зажала себе нос, - Што это?!

Атмосфера в трамвае изменилась. Чарующие нотки гнилой органики, пикантное амбре десятилетней помойки, чудесные крики десятков тысяч ворон, кружащих над мрачным районом, огороженным высокой стеной. Короткая остановка трамвая перед КПП, встроенным в стену. Ласковые лица пулеметчиков, и гирлянды висящих на внутренней стене туннеля диких гоблинов. Зверство, конечно, но только это они и понимают. Иногда.

- Потерпи пару минут, запах полностью уйдет, - советую я девушке, - Но звук останется.

Вороны – единственный источник свежего мяса для жителей района. Кроме гостей и жителей, конечно же.

И… запах уходит. Магические столбы, закопанные по всей Граильне, нейтрализуют ароматы, район не пахнет ничем. Тут нет запахов как таковых.

Казалось бы, почему я, самый слабый из всех вампиров, внезапно тащу своего едва сформировавшегося «птенца» в обитель людоедов? Да еще в компании со столяром и малявкой, для которой и молоток для мяса – тяжесть?

В первую очередь потому, что Граильня является последним местом во всех Срединных мирах, где на вампира могут организовать толковую засаду. Сам же вампир способен тут использовать свои силы без ограничений. Во вторую очередь, столяр и малявка являются полугоблинами, а значит, имеют тут прописку. Они тут уже выживали и преуспели, а значит, многие местные будут смотреть на них снизу вверх, ведь любой совет, любая помощь, любая подсказка – настоящее благо для местных.

В-третьих?

Оно, конечно же, есть.

Гоблины из тех, чью дурную башку я тащу в пакете, могли быть просто отвлекающим маневром перед основной атакой. Убрав цель, я ломал чужие планы.

- Наша остановка, мальчики и девочки. Пойдем поймаем себе злодея.

Глава 9. Клыки есть у всех

Карканье. Тут всегда шумно. Вороны любят орать.

- Конрад? – вопрос был задан очень дрожащим голосом.

- Да?

- Знаешь, я только сейчас почувствовала, что нахожусь в другом мире.

- Ты это уже говорила.

- Я тогда была не права. Это не важно! Что мы делаем тут, Конрад?! Что я здесь делаю?!!

Высокие многоэтажки без проблесков света закрывают даже полуденное солнце. Вороны, тысячи их. Мусор, грязь, ощущение полностью заброшенного города, где в кучах мусора кости встречаются чаще, чем все остальное. А еще взгляды. Сотни поблескивающих в полутьме подъездов и пустых оконных рам желтоватых радужек. Да, тут нет фонарей, не натянуты провода электропередач, а в окнах никогда не было стекол, но эти мелочи никак не могут изгнать из Граильни духа покинутого района. Прибежища проклятых.

- Как тебе сказать, дорогая…, - тяну я, вытаскивая сигарету из слегка помятой пачки, - Ты мне тут не нужна, скорее наоборот. А вот Шегги и Шпилька – нужны, так что твоя тушка с нами пошла балластом.

- Падажжи, - выставляет слегка подрагивающую ладонь девушка, - Ты же… мог меня отправить в Управу, да? Вместе с теми, кто приехал?! Или хотя бы оставить дома? Под защитой?!!

- «Мог» — это очень сильное слово. Ну да, мог. Но не стал. Я им не доверяю. Подержи пакет, я прикурю.

- УБЕРИ ЭТО ОТ МЕНЯ!!!

- Алиса, - задумчиво ковыряет в ухе пальчиком Шпилька, стоявшая слишком близко к нервной вампирессе, - А ты знаешь, что возбуждает аппетит у гоблинов круче всего?

- Что?! – всхлипывает эта неженка.

- Женские крики, Алиса. Женские крики.

Почти километр мы прошли в тишине. Граильня, конечно, кажется местным Адом, а сожрать тут могут кого-угодно за милую душу (ограбить, изнасиловать, убить и сожрать – в любом порядке), но чисто технически – все эти многоэтажки вокруг, весь этот район, является чистейшей воды благотворительностью. Отстойником, в котором дикие и полудикие гоблиноиды могут перевести после дороги дух, обучиться необходимым в большом городе вещам, сдать экзамены на полноценное гражданство. Ну а что тут слегка мрачно, злобно и летальненько – так это касается только местных. Ну и идиотов, которые сюда забредают. Кстати, довольно часто.

- Алиса, смотри фокус, - с этими словами я слегка надрезаю себе когтём запястье, - Несколько капель моей крови, густой, почти черной, срываются под влиянием гравитации вниз, но до асфальта не долетают. Из них в процессе падения вылупляются, иначе не скажешь, фиолетовые существа с перепончатыми крыльями. Немного, всего пара десятков. Масса этих существ никак не соответствует объёму потерянной мной жидкости, но лучше не задавайте вампиру вопросов типа «А как это ты превратился в туман вместе с одеждой?!».

Он сам не знает.

Мифические силы работают не только там, где нет магии, а еще и вертят на своем метафизическом половом органе как законы природы, так и здравый смысл.

- Какая… гадость! – на секунду Тарасова даже забывает, где находится, разглядывая разлетающихся существ.

Да, мои крипы – это отнюдь не приличные искусственные существа как у других вампиров, у которых они одинаковые, изящные и очень похожие на гламурных фиолетовых летучих мышей. Мои как раз и вертят законы здравого смысла сильнее всего, являясь целой коллекцией странных, уродливых, не похожих друг на друга мутантов. Как они летают? Почему их морды похожи на страшно перекошенные человеческие лица? Зачем им ноги? Спросите здравый смысл!

Только он пока занят. Вращается.

- Не красавцы, но работу выполняют хорошо, - встаю я на защиту разлетающихся в разные стороны уродцев, - Ими можно управлять, через их глаза можно смотреть, а через уши слышать. Плюс, они отлично спасают, если тебя преследует кто-то с глазами и пистолетом. Ну еще они могут выкинуть презерватив или искусать младенца. Держи в памяти, если когда-нибудь начнешь враждовать с младенцами.

- Конрад!

- А можно в руках подержать? – неожиданный вопрос от Шегги.

- Не выйдет, - улыбаюсь я, - Это искусственные существа, запрограммированные на определенные действия. Если ты возьмешь крипа в руку, то он будет кусаться и вырываться, пока себя не повредит. После любых повреждений они лопаются.

У вампиров бы мозги не выдержали поддерживать контакт с парой-тройкой десятков крипов. А ведь другие, те, кто посильнее, еще и сами по себе на них могут распадаться, стайкой куда-нибудь лететь, а затем собираться на месте в целого вампира. В штанах и прочей одежде. Говорю же, здравый смысл вертится, ему некогда работать.

Мы топаем по Граильне, стараясь не рычать, не скалиться, не показывать по сторонам обидные гоблиноидские жесты и не чешем левой рукой свои гениталии. Что сказать, получается просто на заглядение хорошо. Попутно я рассказываю Алисе некоторые нюансы жизни в Граильне, звуки моего голоса её успокаивают. В отличие от слов, конечно же. Ну да, некоторые из беженцев, дошедшие до этого чудесного места, вовсе не рвутся вступать в стройные ряды настоящей цивилизации. Тут много убежищ, мало естественных врагов, достаточно еды. Зачем умнеть еще сильнее?

К некоторым таким господам, знатным старожилам, давно и прочно заменяющим в Граильне закон и порядок, мы и направляемся.

Бывшее административное здание, каменный двухэтажный барак с высокими потолками, охраняется двумя троллям и аж шестью орками, худыми, жилистыми и злыми. На троллях красуются лишь их клановые набедренные повязки, а вот тупомордые зубастики таскают на себе полноценную броню из вываренной лошадиной шкуры. Ну и копья, куда без них. Слегка криво прибитая вывеска «Магистрат» дополняет эту аутентичную картину.

Заговаривает с нами, к моему легкому удивлению, не орк, а один из троллей, отирающихся прямо у входа.

- Зачем пришли? – обращается он ко мне и Алисе, а затем, чуть довернув голову, уже к полугоблинам, - Зачем вернулись?

С гоблиноидами довольно приятно общаться, когда они настроены миролюбиво. Они конкретны. Я бы с удовольствием предложил бы им открыть курсы общения для женщин, но что-то в атмосфере Граильни плохо влияет на прекрасный пол. Мрачность этого места? Сотни тысяч ворон, благодаря которым тут еще нет эпидемии?

- Мне надо задать пару вопросов магистрату, - поднимаю повыше раскрытый пакет, демонстрируя троллю его содержимое, - У меня дома были незваные гости.

Тролль шумно фыркает, втягивая ноздрями воздух. Бесполезно? Да, магия района работает, но не на саму магию. Эти здоровяки чуют больше, чем полагается по законам природы. И не только. А иначе, как бы они выживали в дикой местности? Думаете, такой кусок мышц и костей – хороший охотник?

- Кровь не лить, - задумчиво изрекает говорящий тролль правила общения, - Кровь не пить. Платить деньгами. Большой с нами. Остальным – можно.

Шегги на это кивает, мол, понял, остаюсь. Совершенно логично, потому что в дверной проем «магистрата» ни он, ни тролли не пролезут. Для того, видимо, тут и держат орков, но те и не думают следовать за нами. Мы проходим втроем. Впереди топает Шпилька, следом иду я, а завершает нашу дипломатическую миссию Алиса Игоревна. Очень тихая.

Хм…, может быть, это еще одно полезное свойство Граильни?

Идти недалеко, всё-таки, каждый квадратный метр всерьез охраняемого места здесь на весь золота, всё занято складами, так что весь обслуживающий персонал, состоящий, конечно же, из гоблинов и гоблинш среднего возраста, гнездится в трех кабинетах. «Приёмка», «Запись на экзамены», «Прочие вопросы».

- Нам сюда, - тыкнул я пальцем в «Прочие», а затем и вошёл. Постучавшись, конечно же. Вампиры не могут войти без приглашения просто потому, что они очень вежливые существа. Хотя за Тарасову не поручусь. Она нюхает чужие двери.

Под злобное шипение девушки разглядывать сидящих внутри гоблина и гоблинш было веселее, чем обычно. Ничего особенного в них нет, чистокровки все на одну рожу – носатую, зубастую и кислую. Только вот конкретно эти были одеты в опрятную домотканую одежду, украшенную несколькими золотыми украшениями. Гоблины также пялились на нас, только без всякой радости.

- Вампиры, Мбикла, - грустно изрёк сидящий по центру мужик, обращаясь к даме чуть постарше, - Платить не будут.

- Зато и сами денег не возьмём! – бодро утешил его я, заставляя гоблиншу помоложе закашляться.

- Может, уйдете? – не впечатлился гоблин, - Или заплатите?

- Дружище, - я с удовольствием оскалился, - Поверь, ты не хочешь, чтобы я уходил. Настолько, что сам будешь готов приплатить.

- С какой радости?

- Потому что если он уйдет ни с чем, - достала за ухо голову из моего пакета Шпилька, - То придут другие. С бумагами Мундуса, с сопровождением, с приказами.

- Ладно, - легко соглашается гоблин, настораживая меня. Он тычет кривым пальцем в лежащую на его столе голову и представляет её, - Это Тракл Винклок. Работал с двумя братьями, Клюгги и Франом. Хотите предъявить его семье? Я скажу адрес.

- Мне нужно не это, а заказчик, - качаю головой я, - Внешность, описание, имя, след, маршрут.

Троица гоблинов аж раскрывает рты от удивления. Шпилька выдыхает сквозь зубы.

Плохо дело.

- Т-ты п-псих, Страж Миров? – наконец, с трудом давит из себя гоблинша помоложе, - Ч-то-бы м-мы…

- Заткнись уже, Граззи, - устало обрывает её начальник, а затем обращается ко мне, - Уходи, вампир. Пусть приходит кто хочет. Мы не сдаем клиентов. Никогда. Это исключено. Сам понимаешь…

- Понимаю, - киваю я, - Идём, девочки.

Не фартануло, не повезло. Шансы, правда, были минимальны, но что тут скажешь? Есть большая Гильдия, в которой много голодных ртов, от профессионалов высокого класса до таких, как Шпилька. Граильне достаются самые паршивые, самые грязные заказы, а исполнители, нанятые на сущие талеры, нередко оказываются висящими на чьем-либо доме в качестве слегка поджаренного трупа.

- Помочь кому-либо бесследно выскользнуть из города – это один из самых надежных доходных дел в Граильне, - рассказываю я Алисе, когда мы вновь топает по загаженным улицам в компании Шегги, - Они не могут поставить свою репутацию на кон.

- А зачем ты тогда вообще к ним пошёл?

Резонный вопрос, на который отвечаю не я, а Шеггарт Скорчвуд.

- Это называется «заявление о намерениях», Алиса. Арвистер представился властям и обозначил важность своего нахождения здесь. Они не будут нам мешать. А в ином случае…

В ином случае, если бы сюда сунулся кто-нибудь из простых горожан выследить беглеца, то в первой же подворотне он бы увидел вылезающий из собственного пуза орочий ассегай. Ничего личного, просто бизнес.

- У вас буквально все как у моего отца, - бурчит мой «птенец», - Сплошь бандитство и деньги. Вымогательство, насилие, головы отрывают…

- Ты просто еще в хороших районах не была, - утешает Шпилька вампирессу, - Там даже за выплюнутую жвачку штрафуют!

- Правда?!

- А в Магнус Мундусе у каждого есть свой водяной элементаль-раб, который берет на себя все бытовые работы, носит за тобой сумки, способен отработать телохранителем и даже устроить приятный массаж. Везде, - ворчу я, выплевывая безвкусную сигарету, - Может, уже соберемся? Вон нас встречают.

Граильня не так уж и велика, точнее, быстро переходит в пригородные развалины, где даже асфальт не везде, а Шпилька ведёт нас именно туда, в самую глубь. Там, где смелые, ловкие и умелые, могут исчезнуть из города бесследно. Так или иначе, но тот, по чьему следу мы идём, не мог выбрать иного маршрута. Пока что. Всё отличие между разумным, натравившим на меня гоблинов и жмуродела, и мной в том, что у него был специальный проводник от «магистрата», а вот у меня такого нет. Поэтому, по всем законам Граильни, мы теперь законная добыча.

- Шегги, они определенно стучат! - быстро говорит Шпилька при виде троицы приближающихся к нам полуголых орков, - Ты посмотри на них! Вылитые стукачи!

- Грр…, - тихо отвечает ей тут же заводящийся брат, с хрустом сжимающий кулаки.

Сейчас будет мясо.

- Не отходи от меня, - советую бледной Алисе Тарасовой, тут же вежливо кладя ей на голову руку с зажатым в ней обрезом, - Если хочешь жить.

Бум!

Картечь с двух стволов уносится назад, туда, откуда к нам почти бесшумно бежит стайка молодых гоблинов, вооруженных примитивным и импровизированным оружием. Классическая засада, на которую следует не менее классический ответ. Дальнейшее напоминает выигрыш в «камень-ножницы-бумага», потому что оркам противопоказано схлестываться с троллями, а гоблинам – встречаться с картечью. Подкрадываться к вампиру, выпустившему крипов, не рекомендуется вообще никому.

Орки кричат, хрустят и ломаются в руках порезанного ударами их копий полутролля, а я пинками добиваю парочку выживших после залпа гоблинят. Алиса орёт, Шпилька держит пару ножей наготове, но и не думает их использовать на недобитках. Умная девочка ждёт резерва, но это Граильня, тут многоходовки не в чести. Перехватив пару разрезов на толстой шкуре полутролля тряпками, мы идем дальше. Во дворы последней кучки девятиэтажек, за которыми уже начинается помесь поселка и свалки.

- Вот, самое лучшее место для рыбалки, - улыбаюсь, извлекая еще одну сигарету, - Темно, тихо, мухи не кусают.

- Вороны орут, темнеет, а ты сволочь! – плачущим голосом произносит дочь русского бандита, - Какая, в жопу, рыбалка?!

- Все хотят денег, плакса, - отвечает ей вместо меня крохотная полуэльфийка, - Но не все могут заработать. Смекаешь?

Алиса осунулась, медленно подошла к курящему мне, села на какую-то перекладину, помолчала, а потом выдала:

- Кажется, я поменяла шило на мыло. Вы ничем не лучше папы.

- Обижаешь, - невозмутимо ответил я, выпуская безвкусный дым, - Мы тут как раз из-за тебя, а не потому, что хотим денег…

- За себя говори, Арвистер. Я хочу денег! – тут же буркнула Шпилька.

- Ты на зарплате, Анника.

- А как же дополнительные выплаты, что ты обещал?

- Кто обнаружил дохлых гоблинов? Кто их вообще грохнул?

- Ууу…

- Так вот, - продолжил я мысль, - Мы здесь, Алиса, потому что на тебя кто-то охотится. Я хочу оторвать ему голову. Шегги хочет оторвать ему голову…

- Он просто сейчас злой!

- Грр!

Беседа как-то не складывалась, ну и черт бы с ней, потому как еще через пару невнятных фраз Шеггарта и Анники, наше внимание привлек хромой гоблиненок в отрепьях, боязливо выглядывающий из подъезда. Я натравил на него Шпильку. Пара минут переговоров и вот, нас приглашают в гости.

- Седьмой этаж? – вздыхаю я, - А может они сами спустятся?

- У бабушки нет ног, - докладывает мне Шпилька, - Поэтому она и смотрит в окно весь день.

- Безногие свидетельницы – это интересно, - соглашаюсь нехотя я, - Поднимаемся все.

Даже не знаю теперь, что меня интересует больше – таинственный зложелатель Алисы или почему бабушку не доели.

- Конрад!!

- Я старый, мне полагается отвлекаться. Это возрастное.

У меня всего шесть патронов с картечью, а мы на краю одного из самых отмороженных районов города, да еще и без местной защиты. Так, наверное, начинаются удивительные истории… или, скорее всего, заканчиваются. Не очень удивительные. Что поделать, вся романтика, приключения и газированная вода находятся в Нижнем мире. У нас тут колдуны, заговоры, голожопые орки, власть улиц, криворукие гоблины. Сплошная прозаика.

Подумав, я предоставил Йагу Тагу Каббази место посередине. Пусть сидит враскоряку, жадный жаб.

Гоблинское логово. Давненько я в таких не бывал. В принципе, ничего сверхъестественного, обычная бетонная коробка с повсюду развешенными тряпками, на которых нанесены слабые и кривые руны. Мешанина этого домашнего колдовства совершенно безвредна и настолько же бесполезна, но гоблины свято верят, что эти тряпки защищают их норы от враждебной магии.

Оставив Шегги на входе, мы идём внутрь.

К моменту, когда перед нашими взглядами открывается таинственная безногая гоблинша, действительно восседающая в уютном гнезде из тряпок на подоконнике, там уже вовсю идёт беседа между ней и Шпилькой. Суть беседы крайне проста: вполне бодро выглядящая бабка, жующая какую-то сухую черную траву, пытается узнать, как много мы согласны заплатить за её знания, а наша Анника пытается убедить старушку, чтобы та сильно не охреневала. Но та все равно охреневает.

- Троих проводили! Троих! – кудахчет это порождение Граильни, милостиво принимая из рук подошедшего внучка надколотую чашку с бурлящим варевом, - За неделю – трое чужих прошли и двое наших!

А старушка-то определенно не в себе. Даже торгуясь со Шпилькой, она продолжает постоянно отвлекаться на окно.

- Рассказывай о всех, - вздыхаю я, борясь с желанием самому встать так, чтобы видеть, что творится внизу.

- Сначала деньги! Триста талеров за чужака! Полсотни за нашего! Звон вперед! – выдвигает непомерные условия бабка. Его культи, гладкие и зеленые, трутся друг о друга.

- Бабусь, тебя за три сотни тут закопают всем двором! - предупреждает её Анника, бросая быстрый взгляд на меня.

- Мои проблемы, детишки! – дробно смеется пенсионерка, продолжая сучить культями, - Если вы сюда дошли, то заплатите! Тогда расскажу! Под клятву! Хотите знать обо всех – тысячу талеров на стол!

- У меня с собой двести пятьдесят, голенастенькая, - улыбаюсь я, подмигивая отходящей на задний план Шпильке, - Кажется, не хватает.

- Ну тогда об одном, зубастенький! – безумно улыбается бабка, - Волчер, эльф или гном?! Выбирай! Двести пятьдесят талеров!

- Не буду я выбирать, трата звона будет впустую. Мне нужны все, даже ваши. Знаешь, старая, сегодня у тебя плохой день…

- Хочешь силой?!! – под вопль Алисы, безумно рассмеявшаяся гоблинша дергает на себе ветхую рубаху, демонстрируя испещренное шрамами и ожогами тело с давным-давно отрезанными грудями, - Ну давай, зубастенький!!

- Не-не-не, - я отворачиваю своего «птенца» от ужасного зрелища, - Мы просто уходим! Пока, бабусь!

Бабка не верила до того момента, как мы встали в дверях, объясняя Шегги облом из-за недостатка денег. На втором шаге нашего великана вниз по ступенькам она заорала как оглашенная, что согласна на нашу цену. Подмигнув нахмурившимся брату и сестре, я зашагал обратно, подвинув на ходу ногой свежий труп молоденького полугоблина со свернутой шеей. Внук был лишним на этом празднике жизни.

- Пой, бабуся, не стыдись, - достав из бумажника и расправив, я положил купюры на подоконник, рядом с бабкой, - Под клятву.

- Где там твои?! – сварливо осведомилась та, алчно сверкая глазами на бумажки, - Пусть зайдут! И дверь закроют! Сквозняк!

- Говори, старая ведьма! Или мы уходим! Поддувает ей, м-мать! – нервно рыкнул я.

Конечно, это была ловушка, рассчитанная на придурков, никогда не видевших, как живут гоблины. Примитивная, но очень эффективная, потому как мясной кукле, так похожей на безногую бабку, требовалось задержать нас всего минут на пять-десять, пока соберется достаточно местной гоблинятины, чтобы наглухо закрыть нас в подъезде. Для этого, правда, надо было убедительно врать, либо рассказывать правду, но… почему бы и не рассказать её будущим трупам, да?

Тем более, что «подробности» как раз занимают нужное время, позволяя четырем диким полутроллям и целой коллекции других гоблиноидов набиться в подъезд, наглухо его забивая. Рычание, пыхтение, рёв и мат, приближающиеся снизу, не несли в себе ни грана добра и понимания.

- Наверх! – бодро скомандовал я, энергично размахивая оторванной бабкиной головой, - Вперед и с песней!

- Арвистер! Ты знал, что это ловушка?!! – тут уже у Шпильки нервы не выдержали, хотя это не мешало ей, подзуживаемой криками и рыками снизу, нестись впереди команды всей наверх.

- А ты что, не знала?! – взяв во вторую руку Алису, я прыгал через ступеньку, - Ну как можно в Граильне пойти против Граильни, ты о чем, Анника?!

- Ты сволочь, Арвистер!

- Еще какая! – пропыхтел сзади Шегги.

- Мы зачем наверх бежим?! – провякала у меня из подмышки Тарасова.

- Внизу враги! – бодро доложил я ей диспозицию, взлетая по лестнице на крышу.

- А наверху что?!! – уже с крыши завопила Шпилька, лежащая на краю и рассматривающая движуху около подъезда, - Что у нас тут, Конрад?!

- Отличная точка обороны! – выдохнул я, вцепившийся в лапу Шегги и затаскивающий эту мясную тушу к нам, - Хрен они нас отсюда достанут!

Тишина, покой, лишь карканье ворон, да небо над головой. Чего еще желать? Разве что хоть каких-то запахов, чтобы, значит, вдохнуть воздух полной грудью, но это же Граильня.

- Вообще-то, - горько протягивает Шегги, - У нас тут и огнестрел водится. Никто к тебе сюда не полезет, Арвистер. Нас просто всех поснимают с соседней крыши.

- Спрячемся! – бодро потыкал я пальцем в бортики, идущие по краю крыши.

- Гранаты тут тоже есть…, - еще грустнее заметил полутролль, не став заострять внимание на том, что он бы целиком за бортик не поместился.

Рычание и вопли снизу всё приближались.

- Эмм…, - озадачился я, - Ну тогда нам остается только молиться.

- Ты серьезно?!! – неожиданно взбесилась Тарасова, прыгая с места аж до моей груди и вцепляясь в неё руками со страшной силой, - Серьезно?!! Мы же сейчас умрем! Сдохнем!! – трясла она меня, - Нас сожрут!! Как ты мог! Зачем?!! Меня-то за что?!

- А нас за что?! – в тон ей взвыла Анника, - Конрааааад!

- Г-г-г-го-во-рю же, - трясомый «птенцом» как груша, я поднял палец, - М-молить-ся на-до! И тог-да не-бе-са! Вам! Ответят!

- Там вороны! – окончательно слетела с катушек Алиса, - Одни вороны в небесах! Они будут нас клевать! За что! Зачтозачтозачто!!?? За…

- Не только.

В отличии от этих позорных паникерш, Шегги, стоящий у люка, из которого мы выбрались, смотрел вверх.

И правильно делал.

Там, прямо в зените тусклого закрытого облаками вечернего солнца, под громкое карканье встревоженного воронья, к нам спускалась прекрасная крылатая фигура, окруженная моими крипами.

Глава 10. Художника легко обидеть

- Вы никогда не услышите ни слова полной правды, она всегда будет лишь вариантом, наиболее удобным ему! Нее-ет, он не врёт. Неизвестно по какой причине, но тем, кого эта сволочь считает «своими», она не врёт никогда. Только знаете, чего стоит это? Ничего! Совершенно! Вы всегда будете запутаны, использованы втемную и поставлены в неловкое положение, даже если этот дрянной кровосос попросит вас просто сходить с ним на свидание в парк! Конрад Арвистер – это ходячая экзема в образе вампира! Часто ли он заливает про то, что является слабейшим из всей расы? Я уверена, что он прожужжал вам этим все уши! Да, это так, но еще он является самым наглым и хитрожопым! Подлым, мерзким предателем, для которого нет ничего святого или грешного! Почему я не называю его двуличным? У этого мерзавца вообще нет лица! Эта гнусная и подлая бесхребетная тварь внутренне ничем не отличается от своих жирных кособоких порождений, с трудом держащихся в воздухе! Ничем! Ткни такое когтем – и оно лопнет, оставив после себя лишь дурной воздух! Вот что такое Конрад Арвистер! Вот во что вы, трое, вляпались по самые уши!

Пауза, в течение которой закутанная в белоснежный халат полудемоница, варварски прорезавшая в моей собственности дырки для своих крыльев и хвоста, набирает воздуха в грудь.

- Говоришь прямо как моя мама…, - скучающим тоном выдаю я, вынуждая почти совершенное с точки зрения эстетической красоты существо подавиться следующей фразой, и согнуться, судорожно закашлявшись. Занятая этим увлекательным процессом, девушка не сводит ненавидящего взгляда с меня. Или с моего халата? Насколько помню, ей не нравится фиолетовый цвет. Она его, можно сказать, ненавидит.

Он напоминает ей обо мне.

- Эмма ненавидит работать, - развиваю я успех, пока полудемоница кряхтит и громко дышит ртом, - Все демоны генетически убеждены, что любой труд, кроме работы строго в своих интересах… опускает их в статусе, а статус для них всё. Даже если они демоны наполовину. Поэтому, Алиса, наша с тобой непосредственная начальница чрезвычайно расстроена тем, что ей пришлось нас искать, причем, работая крыльями, а потом еще и поработать когтями и магией, чтобы немножко спасти. И ведь даже под хвостиком не вспотело!

- Аррррвистеррр!!!

В её глазах смерть, в её руках боевая магия, отдающая прогорклой едкостью ада, в ложбинке между её грудей иссыхающая влага, которой она смывала трудовой пот…

Тауматургические знаки на дверном проёме, к которому я прислонился плечом, кратко вспыхивают, нейтрализуя брошенный в меня комок злой магии.

- Всё-всё! – поднимаю я руки, успокаивая разъяренного демона, - Молчу-молчу!

Про сиськи – это я зря. Запрещенная тема.

Меня пытаются сжечь взглядом, я же свой мудро вожу по сторонам, чтобы не провоцировать Эмму далее. Хорошего понемножку, она и так сейчас злая до чертиков. Приблизительно на тридцать процентов из-за меня, а остальные семьдесят положим на то, что весь её дорогущий модный наряд в гоблиньей и орочьей крови. Плюс – ей пришлось надеть чужой халат. Совершенно новый, махровый, отличный просто халат… но чужой. Для бедняжки это трагедия. Она бы скорее задницу ангелу облизала бы.

С невнятным рыком еще один заряд демонической ярости, обычно сжигающий орка до костей за долю секунды, рассеивается перед моим носом. Наверное, в следующий раз надо не только отводить взгляд, но еще, к тому же, и молчать.

- Аррррррвистеррррр!!!

Выплеснув ненависть и злобу в одном низком рыке (и магии), госпожа Старри утихла, хлопнувшись задом на диван. Что Шпилька, что Алиса тут же шарахнулись от её крыльев, которые Старри вольготно распустила на всю захваченную жилплощадь.

- Чай кто-нибудь будет? – будничным тоном осведомляюсь я. Присутствующие кивают деревянными болванчиками.

Все присутствующие пережили нехилый стресс. Это я – старая и противная нежить, чего только не видевшая на своем веку, а вот для полугоблинов сидение на крыше, когда снизу подбираются очень злые жители Граильни… ну, очень близко к настоящему кошмару. Да и мордобой до этого момента тоже серьезная редкость. Шпилька и Шегги умеют выживать и убивать, но они не ветераны городских боев. Что касается Алисы, так тут вообще говорить не о чем. Девочка макнулась в ту лужу Срединных миров, о которой и понятия не должна была иметь. Старри? Ну тут всё, конечно, все легче, но учитывая, какую мясорубку устроила слетевшая с катушек начальница, то можно сказать, что её нервной системе тоже досталось.

Жуткое и стрессовое стечение обстоятельств, да.

- Какие обстоятельства, гад!! Ты сам нас туда завёл! – рыдающим голосом произносит Тарасова, удобряя чай слезками, капающими с носа, - Если бы не Эмма…!

- Она просто хорошо сделала свою работу, - пожимаю плечами я, - Прикрыла нас в самый нужный момент…

Женское шипение в исполнении Старри – самое женское на свете. Правда, нельзя недооценивать и других женщин, например Аннику. Только полуэльфийке, пострадавшей менее всего, может прийти в голову пискляво задать в данный момент слегка неудобный вопрос, глядя попеременно то на меня, то на полудемоницу:

- У вас что, когда-то были отношения?

Ну вот худший из всех возможных вопросов! Хотя бы потому, что я не могу удержать язык за зубами в такой ситуации, а защита дома больше энергии не впитает!

- Пару сотен лет назад жизнь была невероятно скучной штукой…, - ляпаю я, горестно вздыхая.

- ВСЁ! Хватит! Я ухожу отсюда! – у Эммы окончательно сдают нервы, и она несется к двери. Та, как раз, разражается звонком, повествующим, что прибыл некий господин Гарру с переменой одежды для госпожи Старри. Шмотки буквально выдраны из лап волчера, мы облиты очередной волной ненависти и презрения, а прекрасная разрушительница халатов скрывается в ванной… чтобы вылететь оттуда менее через минуту, одетой и на каблуках.

Хлопок дверью раздается такой силы, что я почти убежден в том, что в данный момент некий саппоро по имени Йаг Таг Каббази подавился чаем. Во всяком случае, нас слегка присыпало штукатуркой.

- Шегги двухнедельная премия, а Шпильке месячная, - объявляю я, - Вы большие молодцы!

- А почему ей больше? – с легким возмущением спрашивает хоть что-то сделавший полутролль.

- Она взбесила Старри настолько, что та забыла меня спросить о том, что я узнал от гоблинской куклы в Граильне, - пожимаю плечами я, - Но теперь не вернется. Следовательно, её волк-одиночка не будет путаться у меня под ногами, как и все остальные обалдуи.

Демоны и гордыня – это как говно и задница. Одно без другого не бывает. Признать, что она хлопнула ушами… Эмма не в состоянии. Не забудет, не простит, обязательно будет строить козни и мстить до последнего, но признать свою ошибку? Нет. Скорее купит себе освященный вибратор и будет им пользоваться до скончания дней.

- А сам-то ты справишься? – с отчетливым сомнением в голосе бурчит уходящий Шегги, - Что-то мне больше неохота куда-либо с тобой выходить, Арвистер…

- И мне! – раздаются в унисон два девичьих голоса.

Потрясающая искренность.

- Сам разберусь, - хмыкаю я, отпивая чай, - Наш дом теперь крепость, думаю, его и завтра еще усилят, так что я вас тут оставлю с волчарой, а сам прогуляюсь один…

Так, в общем-то, и вышло. Вернувшемуся Гарру, поглядывающему на меня теперь с толикой боязни, был выдан плед и доступ к немногим книгам, имевшимся дома, после чего я, пожелав всем своим соседям побыстрее прийти в себя, направил свои стопы… к другому соседу. Пришла пора получать в морду за деньги.

Конечно, будь у наших приключений живой свидетель, владеющий всей информацией, прямо как я, он бы возмутился – какие талеры, Конрад? Ты рисковал жизнью, ты шёл напролом, ты манипулировал, обманывал и льстил, чтобы что? Оставить всё просто так?! Давай скорее седлай своего скелетного коня, рыцарь ночи, неси отмщение! Нет бога над тобой, «аз воздам» вампиры делают своими ручками!

Коня у меня нет, сразу предупреждаю, зато есть желание как следует подумать. Волчер, гном, эльф… и два орка. Очень интересно.

Рассматривая преисполненного важности жаболюда, наквакивающего пространную лекцию пятерым подросткам, постоянно оборачивающимся на меня, я перебирал в голове сведения, которыми со мной поделилась кукла старой гоблинши. Мерзкое волшебство эти ваши куклы…

Итак, волчера и орков очень хочется отмести в сторону. Ни те, ни другие на вершины социума не взбираются, слишком уж тугодумны. Если видишь богато одетого орка, значит, на его лапах полно крови, а в гардеробе скелетов. Но также орки великолепные служаки, стоит вспомнить только Эльмдингера. А к тем, кто хорошо служит, всегда повышенное доверие. Мог ли быть это орк? Да. Волчер? Только как исполнитель, и то – не очень умный. А отправка ко мне необразованного жмуродела и трех гоблинов как раз тянет на не очень умный поступок. Но волчеры не мыслят себя без стаи, одиночки – большое и не очень здоровое психически исключение.

Идём дальше. Гном. У этих ребят все очень туго с импровизацией, но еще хуже – с переездами, тем более с бегством. Только вот на госслужбе гномов чрезвычайно мало, у этих ребят всегда на первом месте клан. Настолько, что уехать на три-четыре месяца на «свадьбу к племяннику» — это не просто норма, это обязательно как дышать. Поэтому гномы одни из самых закрытых в себе рас. Удирающий в одиночку через город гоблиноидов гном буквально кричит о том, что спасается от чего-то куда худшего, чем смерть.

Эльф. С ними просто не бывает вообще никогда. Кто бы не говорил через куклу старой гоблинши, клятву он нарушить не мог, а значит, там действительно был чистокровный эльф. Кстати, заметили, что все беглецы чистокровки? Вот-вот. Так вот, чистокровный эльф и Омниполис, они… мягко говоря, не смешиваются. Для остроухих это худшее место во всех Срединных мирах. Хуже только Нижний мир. Омниполис может и называют городом изгоев и полукровок, но здесь живут и чистокровные… кроме эльфов. Нормальный ушастый скорее руку себе отрежет, чем сунет свой нос в область Срединных миров, где настоящая засуха по магии. Их гнездо – Магнум Мундус.

- Старший ученик Арвистер! Выйдите сюда!

О, кажется, пришла пора отрабатывать деньги!

Саппоро, явно обидевшийся, что я не уделял его словам достаточно внимания, был со мной более чем немилостив., в первую же секунду переломав с сочным хрустом обе руки простым захватом в свои мощные лапы. Затем, произнеся еще пару заумных фраз про то, что расовые особенности отнюдь не равны «истинному искусству», попробовал коротким ударом ноги взболтать мои потроха. Этого я счастливо избежал, сделав шаг назад, а затем тут же вперед, рассчитывая бацнуть разок по лягушачьей морде. В глазах жаболюда мелькнуло легкое удивление, а затем у меня не осталось целых ребер. Ни одного. Два молниеносных тычка-удара, экономные и насквозь невежливые, превратили реберную клетку в битые легкие вперемешку с ломаными костями.

Это уже задело меня за живое.

Драться врукопашную я умею хорошо, раз жив до сих пор. Это умение, при всей своей непрактичности для солдата или там воина, которому для начала надо остаться без оружия, очень полезно для тех, кто оружие не хочет или не может носить везде, где может случиться мордобой. Являясь слабаком, я всегда делал ставку на умение. Конечно, против Ищущего саппоро это умение курам на смех, но подросткам должно хватить с головой.

Уклонившись от ленивого жабьего хука, я скользнул вперед, пользуясь преимуществом длины ног, а затем, бесхитростно взмахнув рукой с выпущенными когтями, резко и хлестко развернулся, чтобы вдарить своего нанимателя локтем в ухо. Тот, поймав локоть ладонью, попытался свободной рукой отвесить мне оплеуху, но тут же изменил решение, используя её для толчка. Правильно, я укусить хотел. Не вышло, ладно, взвинтим немного скорость…

Для сидящих на ковриках балбесов мы, наверное, превратились в две мельницы, неистово машущие верхними лопастями. Я, правда, попытался выдать жабу несколько лоу-киков, этих королей рукопашного боя, но они просто проигнорировал за счет чудовищной силы мышц в нижних конечностях. В остальном мне противостоял бешеный, совершенно нереальный, физически ощутимый напор скептицизма с жабьей морды, пока саппоро, едва не зевая, блокировал каждый из моих ударов и тычков.

…а потом он сломал мне руки и ноги четырьмя ударами, закрутив при падении в компактный узел. Совершенно кошмарные звуки хруста моего скелета вполне дополнили выражение ужаса на лицах детей. С довольной рожей Йаг Таг Каббази продолжил лекцию, немного углубившись в характеристики собственной расы, ничем особо и не отличающейся от тех же гоблиноидов. Вот теперь подростки слушали куда внимательнее, лишь слегка дёргаясь от тех звуков, которые производил мой регенерирующий организм, вправляя себе всё вывихнутое и сломанное.

Да, это было больно… и приятно. Нет, я не мазохист, но хорошо поломанный организм после восстановления чувствует себя так, как будто побывал в руках опытного массажиста. Правда, платят тут мне.

- Это было совершенно ужасно, - скажет мне потом грустный саппоро, угощая чаем, - Мой план исполнился полностью, дети были впечатлены, но продемонстрированный вами уровень простой телесной битвы…

- Я с ним успешно выживал три сотни лет, почтенный сосед, - ухмыльнусь я, - У нас тут всё гораздо проще…

- И, наверное, не только с помощью когтей, да? – прищурил наглые зенки саппоро.

- Давайте-ка мы с вами рассчитаемся, да я пойду, - предложил я, - Время позднее, у меня дочка не кормлена, да и дела житейские…

- А не хотите…, - тут же попробовал оседлать кривую козу хитрожопый жаб, - …получать мои уроки? Вместо, так сказать, оплаты?

- Нет-нет, уважаемый, платите деньгами, - отрезал я, тут же откланиваясь.

Знаем мы эту схему. Между культиваторами и барыгами наркотой нет никакой разницы, но культиваторы берут временем. Сначала час, потом два, потом три. Потом, будь добр, полдня тренируйся и полдня медитируй, иначе не тронешься дальше, затем еще, еще и еще. И, как будто этого мало, на определенном моменте потребуется поддерживать текущий тонус тела, причем нехилыми усилиями! Я уверен, что саппоро уже давным-давно забыл, что такое нормальный сон или, скажем, вкусная пицца. Ему приходится медитировать и жрать всякую экзотическую дрянь, чтобы хотя бы оставаться на месте. Да, он может скрутить меня в рогалик, но какой ценой!

Ценой всего. Ни пожрать, ни выпить, ни покурить, никаких шлюх или тем паче, просто женщин. Это не для Конрада Арвистера, а для наивных и ничего не смыслящих душ, рвущихся к личной силе!

Зайдя домой, я проверил заряд Камня-Кровавика, и разочарованно цыкнул зубом. На регенерацию ушло гораздо больше, чем планировалось. Ладно, не беда, наврем снабженцам, что вылазка в Граильню оказалась куда затратнее.

Всё, можно отдыхать!

///

- Конрад – козёл! – устало выдохнула Алиса, выползая из-под основного стола с мониторами.

Возглас, придававший ей силы и ярость еще полсотни «конрадокозлов» назад, уже выдохся. Иссяк. Кончился, как бодрящая чашечка утренней крови перед бодрящей кружечкой кофе. Выпарился!

Обидно!

Ну, теперь её рабочее место полностью готово к эксплуатации, все провода заведены куда нужно, «пилоты» стоят шеренгой строгих солдатиков, а мониторы оповещают о чудесном чуде, полной работоспособности выкраденной вместе с ней техники, но тем не менее, осадочек от последних приключений вынуждал девушку стоять, пошатываясь.

А еще эта пердательница! Нет уж, для простой «предательницы» мелкой заразе не хватит просто помочь ей тут все распихать и подключить! Пусть ходит «пердательницей»!

Решив судьбу Шпильки, Алиса почувствовала, что настроение слегка приподнялось. Еще бы сожрать что-нибудь и… можно даже идти баюшки. Главное, чтобы этот на глаза не попался.

Так, не думать об этом негодяе! И пердательнице, которая так подло и хитро все вывернула, пока они с ней тут вошкались! «Ой, Конрад хороший!», «он о нас заботится!». Ага! Заботится! В задницу себе засуньте, что Алиса уже не человек, она тот еще человек! Бытие определяет знание, а не зубы! И не уродливые крылатые черт знает кто, рождающиеся из твоей крови! Гад он, подлец, обманщик и негодяй! Это же надо, потащить её к каннибалам! Как приманку! Для бывшей!!!

Вот козёл!!!

Негодование Тарасовой щедро питалось знанием девушки о её собственной важности для начальства этого негодяя. Не много, ни мало, а ей нужно было создать самую большую в мире нелегальную сеть-невидимку, которая спрутом-паразитом присосется к дарк-вебу Нижнего мира. Конрад может пыжиться сколько угодно, но теперь она знает разницу между ним, старым вампиром, который постоянно совался к ним, в ту реальность, и обычными жителями этого мира. Омниполис весь зависит от её, Алисы, работы, весь этот огромный бардачный город живёт за счет воровства технологий её мира!

И её, такое сокровище, практически единственную, кто способен создать нужную подсеть, этот хам потащил в тот ужасный район! Без электричества! Без света! С тысячами летающих над головой ворон!

Казззёёёл!!!

Ну нет, она теперь будет вкалывать с утра до вечера, так, что чертям станет тошно. Соединится с сервером, наладит отношения с дураком Деспотом, будут пахать как чернобыльские кролики, но сеть-шпионку создадут в самые короткие сроки. Пусть он хоть мигнет в её сторону глазом, пусть хоть в соседнее кафе позовёт! НЕТ! Она работает! Она занята! Пошли все в жопу с этими вашими поисками убийцы, Алиса – в домике! Однозначно!

А Конрада-гада не простит, не забудет. Переманит у него сначала Аннику, потом Шегги. Анника будет помогать и веселить, а большой и зеленый будет добывать им еду и защищать дом. Госпожа Тарасова прекрасно понимает, что после подключения к сети её работа только начнется! Она – на вес золота!

А всё же, закралась мысль в уставшую голову девушки, как этот злоехидный гад и подставляльщик смог заарканить такую бабу как эта самая Эмма? Она же… она… она просто бомба! Рога, хвост и крылья эту примадонну не только не портят, они ей придают еще больше шарма! Красивая… очень красивая. Безумно. Сногсшибально.

…а он на неё смотрел как на…

…и халат пожалел. Вслух! Обычный махровый халат!!

Все, надо идти спатаньки. А то не выспится, снова принюхается под дверь этого, и он потом её задолбает издевками!

Вообще, когда первый ужас и шок от похищения прошёл, когда она волей-неволей приняла новую жизненную реальность, то та ей даже понравилась. Новый необыкновенный мир, есть те, кто её защищает и охраняет, нужно делать что-то знакомое. Не сравнится с кошмаром, который она испытывала ежечасно, сидя на своем чердаке в Питере. Алиса хорошо знала своего отца и его возможности, он умел доставать людей даже из-под земли. Тарасова отдавала себе отчет в том, что несмотря на «гениальность» остается обычной домашней девушкой, которая может проколоться на чем-нибудь смешном. И тогда… тогда может быть всё, что угодно. Отец бы не простил ей воровства.

А потом раз – и она тут. Конрад, называющий её своим «птенцом», высокий, уверенный, элегантный. Имеющий над ней огромное влияние, но не использующий его совершенно. Ему было незачем. Он сразу обозначил границы и не переступал их, кроме как в дурацких шуточках. Всё было слишком нормально, кроме разве что нескольких глотков крови из холодильника по утрам.

«Да что ты, он всё рассчитал! Из-за нас с Шегги все дошли целые и невредимые, мы мило поболтали с магистратом, но дальше уже по-хорошему было никак! Я бы тебе с самого начала это могла сказать! Ну да, Арвистер мог бы нам всё рассказать, а что тогда? Никто бы никуда не пошёл, нам бы пришлось жить, просто ожидая следующего нападения. Сложили б ручки и ждали. А ты представь, Алиса – это может быть бомба, может быть обколотый наркотой рэтчед-поджигатель, может быть колдовство! А волчер этот! Помнишь, я тебя звала посмотреть, как он подмышку нюхает?! Думаешь, такой что-нибудь смог бы вынюхать? А Арвистер смог!»

Пердательница.

Могите что хотите, но госпожа Тарасова должна быть в тепле и безопасности! Вы её не для того пёрли, чтобы она воронам досталась! Сейчас как сполоснется, а потом как уснет!

Ванна оказалась занята. Ну, почти, то есть распахнулась прямо перед носом Алисы, демонстрируя невероятно довольную рожу Конрада Арвистера, очень любящего отмокать по несколько часов подряд. Физиономия поганого сибарита, явно пронежившегося в теплой водичке вообще какое-то невыносимое время, была совершенно не тем, к чему оказалась готова нервная система Алисы Тарасовой и она, насуплено глядя на довольного негодяя, неожиданно для себя выдала то, что пока лишь испуганной тенью мелькало на краю её сознания:

- Я хочу, чтобы вы убили моего отца! Хочу доказательства!

- Тише, не ори, спят уже все, - слегка поморщился вампир, а затем неожиданно серьезно кивнул, - Хорошо, мы этим займемся.

- Д-да? – юная вампиресса никак не ожидала подобного ответа, подобной реакции. Она и от себя-то такого не ожидала…

- Тебе даже Старри сказала, что я никогда не вру, - пожал плечами вампир. Его длинное подвижное лицо приняло слегка обиженное выражение, - Будет тебе твой батя… на блюдечке. Тебя всё равно разок надо было сводить в Нижний мир, показать, что ты там больше жить не сможешь… А теперь посторонись, порядочные разумные в такое время спят.

Надо же, действительно, он же никогда не врёт «своим». Ааап! Стоп! Что?! На блюдечке?! Она что, будет участвовать?! Нет!! Она не этого хотела!!!

Эй, ты куда!! О-оой!!!

Но было поздно, за искупавшимся вампиром уже закрылась дверь, оставляя полностью ошарашенную с ног до головы девушку в коридоре.

Черт! Он ненавидит, когда кто-то трется у его двери! Черт! Черт!!

Спалось этой ночью Алисе Тарасовой ну очень плохо.