Книга Оплавленных Страниц

Глава 1

1.

Холодный ветер безжалостно бил в лицо, затрудняя дыхание, позади было слышно злое клацанье жвал, которые только и ждали, чтобы вцепиться в беззащитную плоть. Несмотря на сбитые в кровь ноги и предательскую боль в боку беглец летел сквозь ночной мрак, ни на секунду не замедляясь. Страх перед чудовищами подстёгивал лучше, чем кнут погонщика.

За спиной, проламываясь сквозь кусты, как лось, с характерным щёлканьем мчатся ужасные твари. Волчье тело, дополненное шестёркой ног, как у муравья, и гигантскими жвалами — такое точно не могло быть созданием природы, только человек способен так изуродовать живой организм в погоне за могуществом. Подобные существа очень ценились у местных как отменные гончие, способные часами без перерыва преследовать жертву, пока она не упадёт, обессиленная, от изнеможения или ужасных ран, что оставляют гигантские челюсти.

Именно потому человек и мчался сквозь заросли, не обращая внимания на ветки, что хлестали по лицу как плети, и шипы, что вонзались глубоко под кожу. Только бы дотянуть до реки, только бы добраться до спасительного потока, который разрезал лес на две части. Несмотря на отличную проходимость, преследовавшие беглеца монстры плавали довольно посредственно, а потому быстрые ноги да крепкое сердце могли спасти несчастного, который пролетал десятки и сотни метров до желанной воды.

Но чудовища не отставали, держа дистанцию в дюжину метров. Несмотря на свои первобытные инстинкты, ограничивающие их разум до необходимого минимума, они прекрасно понимали, что человек долго бежать не сможет. Шипы и корни растений нисколько не мешали существам, сошедшим со страниц мифов и легенд: от первых прекрасно защищала прочная шкура, скрытая под шерстью, а во вторых не давали запутаться коленчатые ноги насекомого. В отличии от двуногой добычи, уже который раз падавшей в густую траву, гончие превосходно чувствовали себя в почти непроходимом лесу.

Однако беглец не думал о своём положении, он с невиданным упорством считал шаги до свободы. Пять километров до реки, потом ещё десять — до ближайшего поселения, а там уже свои помогут, не пропустив ужасных созданий дальше. Лишь бы добежать, лишь бы прорваться сквозь лианы и кусты, что, в абсолютной темноте, с неутомимыми преследователями на хвосте, не так-то просто.

В очередной раз не заметив корешок, несчастный запнулся и полетел в овраг, который изначально планировал обогнуть. Ободрав всё лицо, оставив на локтях и коленях кровоточащие ссадины, он замер на самом дне, в зарослях особо колючего растения. Еле слышно выругавшись, человек попытался вскочить и продолжить бег, но ногу тут же прострелило безумной болью.

Ступня явно была вывернута, если не сломана в суставе, и о дальнейшей борьбе не могло быть и речи. Беззвучно заплакав, человек без сил упал на ковёр травы, глотая солёные слёзы и в последний раз любуясь звёздным небом. Не было надежды спрятаться в растительности от преследователей или попробовать незаметно уползти прочь, монстры отлично ориентировались на звук и запах, пасуя лишь перед ярким светом.

А тем временем на краю оврага уже показались твари. Неторопливо, словно осознавая своё превосходство, существа спускались, щёлкая коленчатыми ногами и жвалами в предвкушении пиршества. Казалось, ничто не может остановить животных от ужасной расправы над жертвой, но внезапно твари остановились, словно ударившись об невидимую преграду.

— Это всего лишь кошмар, сын мой, — в голосе, звучавшем отовсюду было столько силы, что преследователи прижались к земле как побитые собаки и начали медленно ползти прочь. — Проснись, тебе пора в путь.

— Да, отец, — ответил беглец, приходя в себя, и решительно мотнул головой, словно стряхивая с себя лишнюю воду.

Парень резко открыл глаза. В лицо бил ослепительно яркий свет утреннего солнца, где-то вдалеке кричали одинокие птицы, а на небе не было ни одного облака, которое бы могло спасти от иссушающего зноя. Впрочем, это нисколько не волновало человека, который продолжал сидеть, облокотившись на высохшее дерево. Приходя в себя после тяжёлой ночи, он неторопливо озирался по сторонам и наслаждался видом безжизненных пустошей.

Его звали Ворон, и он был ещё достаточно молод, не так давно отпраздновав двадцать шестой день рождения. Яркие янтарные глаза прятались под низко надвинутыми бровями, которые тонкими дугами были проведены словно одним движением кисти. Ровный, хищно загнутый на конце нос добавлял некоторого очарования этому странному путнику, решившему ночевать посреди земель, кишащих опасными монстрами.

Странник был потомком первых, тех кто после ужасающей катастрофы снова вышел на поверхность земли. Успевшие спрятаться в бункерах и убежищах, его предки давно покинули уютные блоки, разменяв удобства цивилизации на авантюры жестокого мира. С тех пор прошло много лет, и парень ни разу не видел тот первобытный чистый мир, только начавший приходит в себя после безумия Судного Дня. Однако, как и все потомки смельчаков, он отчётливо хранил в памяти неизвестно откуда взявшиеся воспоминания о мире до ужасных событий, чуть не уничтоживших человечество.

Впрочем, сейчас человеку было совершенно не хотелось сидеть на месте и с ностальгией вспоминать дела давно минувших дней. Вместо этого он, поднявшись, отряхнул плащ от песка и пыли и, присев над костром, сделал неуловимое движение ладонью, сопроводив его короткой фразой. Уже спустя пару мгновений остатки от костра превратились в пепел, а ещё через несколько секунд блёклая и хрупкая трава снова появилась там, где ещё недавно горел огонь. Довольно улыбнувшись, молодой человек подхватил походный посох и, посмотрев на птицу, сидевшую на ветке, церемониально поклонился ей.

— Спасибо, Отец, — разогнувшись, путник кинул ворону припасённую на такой случай мышь. Благодарно каркнув в ответ, собеседник поймал добычу и улетел вдаль. Ворон же проводил его взглядом и двинулся в путь, что-то тихонько напевая себе под нос.

Вокруг раскинулись выжженные земли, когда-то бывшие достаточно густым лесом, в котором кипела жизнь, а порой встречались даже медведи. Теперь же о прошлом напоминали лишь изредка попадавшиеся высохшие остовы деревьев, больше похожие на призраков былого величия, да тощие кусты, отчаянно боровшиеся за жизнь. Периодически где-то вдали пробегали лоси, знатно измельчавшие в попытках приспособиться к новому устройству мира, а также попадались волки и даже необычно большие пауки и скорпионы.

Но парня не беспокоили опасные хищники, он знал, что при необходимости может уничтожить их раньше, чем животные подойдут ближе, чем на пять шагов. То же самое понимали и сами твари, а потому обходили странника стороной, делая вид, что он им интересен ещё меньше, чем бревно. Злорадно скалясь в сторону молодняка, который, не обладая таким большим опытом, как родители, пытался подойти поближе, странник уверенно шёл вперёд, выдерживая неизменный курс.

Наконец, на горизонте показался обшитый металлическими листами частокол, над которым возвышались дозорные вышки. Сталь, покрывавшая укрепления, уже давно была съедены ржавчиной и походила больше на дуршлаг, чем на серьёзную защиту, однако жители поселения не унывали и постоянно обновляли покрытие. Прилаживая на прохудившиеся места новые куски, ремонтники всего за пару лет превратили стену в подобие диковинной ящерицы, блестящей на солнце своими чешуйками и излучавшей нестерпимый жар.

Когда Ворон подошёл к воротам, его окликнули с башни, возвышавшейся прямо над проходом. Уже немолодой солдат ополчения, переживший десятки нападений как рейдеров, так и ужасных тварей, привычно вскинул ружьё, сделанное ещё до Судного Дня, и навёл его на путника. Щурясь против солнца, мужчина силился разглядеть лицо гостя, скрытое под капюшоном.

— А ну стоять! Кто идёт? — надрываясь, проорал охранник, недоверчиво выцеливая незнакомца.

— Не признал что ли, старая ты голова? — скидывая капюшон, ответил Ворон. Вцепившись взглядом в стражника, от ждал, пока тот достанет бинокль и всмотрится в путника повнимательней.

— Ты, Ворон? Сколько я раз тебе говорил: открывай лицо, когда к городу подходишь, — зло, но в то же время радостно крикнул вояка. — Не каждый день я стою тут, нарвёшься как-нибудь на молодого, который сначала стреляет, а потом вспоминает, что должен предупредить. Придётся нам с мужиками тогда тебе на похороны скидываться, пустая ты голова.

— Не ворчи, а ворота открывай давай. Всё-таки на улице не так безопасно, как у вас, — смеясь, ответил парень. — Сожрут меня сейчас под вашими дверьми, а ты потом объясняй начальству, почему так произошло.

— Да кому ты сдался? — огрызнувшись, ответил солдат и скрылся из виду.

Через пару секунд решётка с приваренными к ней листами металла, скрипя на всю округу, медленно поползла вверх, роняя хлопья ржавчины. Выждав, пока охрана поставит механизм на упор, чтобы вся конструкция, не дай бог, не упала на голову, Ворон неторопливо зашёл в город. Едва он прошёл за кольцо стен, ему навстречу, пыхтя и пытаясь отдышаться, вылетел знакомый.

— Ну что, как обычно, по одной, а там посмотрим? — радостно накручивая усы, спросил охранник.

— Нет, сегодня не получится, я по работе, — разочаровав товарища, парень увидел лицо мужчины и тут же продолжил. — Но если, вдруг, я никому не понадоблюсь до заката, ты знаешь, какой из стульев занят моим плащом. Приходи, не стесняйся, я проставлюсь даже.

— Хорошо, я как раз сегодня вторые сутки, так что зайду после работы, посмотрю, как ты там, — чуть погрустнев, вояка полез обратно на вышку, параллельно отдав команду на закрытие ворот. С лязгом и грохотом решётка за спиной Ворона упала на землю, заставив парня и всех проходивших мимо недоверчиво посмотреть на ветхое сооружение.

Парень шёл по засыпанным песком гравием улицам, продираясь между почти вплотную расположенными домами. Даже тут, на проулке, громко называвшемся проспектом, с трудом могли бы разойтись две телеги или столько же легковых автомобилей, которых у местного гарнизона было целых пять. Впрочем, это не было виной строителей, которые собирали дома буквально из всего, что попадалось под руку. Когда они пришли, частокол, оставшийся от предыдущих владельцев этого региона, уже был построен, и мастерам пришлось вместить максимальное количество строений внутрь, отчего проходы получились донельзя узкими.

По пути до цели Ворон рассматривал лачуги, в которых ютились люди, трудившиеся, не покладая рук. Собранные из обломков машин, зданий и иного мусора, они почти не защищали от резких порывов воздуха и низких температур, продуваемые всеми ветрами. И если жарким летом эти бараки становились похожими на духовку, то в холодные зимы, когда толща снега поднималась к самым окнам второго этажа, народ жался вокруг самодельных печурок, кутаясь во всё, что попадалось под руку.

Недовольно покачав головой, парень ускорил шаг, презрительно кутаясь в плащ. Он никак не мог понять тех, кто жил в подобных городах, тратя жизнь на еду и питьё скверного качества и невыносимый рабский труд, которые только быстрее сводили человека в могилу. Копошащиеся в грязи люди были противны самому его духу, однако именно поселения давали наёмнику основной заработок, а потому странник лишь недовольно хмурился, входя в очередной муравейник.

Наконец, путник нашёл тот дом, который искал и,постучав в дверь, которая когда-то была красной, а теперь скалилась многолетней ржавчиной, дёрнул ручку на себя. Его встретил гомон и шум обычного бара: кто-то заливал душевные страдания, кто-то просто пришёл отдохнуть после рабочего дня, а кто-то настойчиво искал повода для драки. Помимо этого, по всему залу расползлись всевозможные головорезы и искатели приключений, готовые почти на что угодно ради лишней пары монет.

Когда парень вышел на свет, все посетители немного притихли и перешли на шёпот, стараясь, чтобы гость не услышал ничего. Таких как он боялись, а от того не любили, старясь делать вид, что проблемы не существует. Впрочем, самому Ворону было абсолютно наплевать на мнение пьянчуг, и он подошёл к барной стойке, где его уже ждали.

— А вот и ты, явился, наконец. А я уж думал, что опоздаешь, — встретил наймита бармен. С хрипотцой в голосе, он, тем не менее, не был слаб и почти каждый вечер доказывал это особо невменяемым.

— Ты же знаешь, такого почти никогда не случается. Ну, кроме тех случаев, когда у меня в боку остаётся пару грамм свинца, — ухмыльнувшись, ответил Ворон. — Тогда, сам понимаешь, приходится сначала вытащить из себя пулю, чтобы заказчика не пугать.

— Тоже верно, — смеясь, хозяин заведения наклонился к уху пришедшего и перешёл на шёпот. — Тебя тут один человечек спрашивал, я ему комнату выделил под это дело. Вроде как тип серьёзный, то ли глава каких-то там рейдеров, то ли просто из правления.

— Да, спасибо, я как раз ему должен отчитаться о выполнении заказа, — также тихо ответил странник. Он хотел было уже идти, но обернулся и добавил. — Ах да, если кто будет спрашивать, то я ещё пару часов тут посижу, так что можешь особо головастых пускать.

Получив кивок в подтверждение договорённости, Ворон неспешно зашёл в одну из комнат. В отличие от остальных помещений в городе, эти кельи для особых гостей имели прекрасную звукоизоляцию и не могли быть прослушаны никакими средствами, являясь отличным местом для самых секретных переговоров. В кресле, прячась в полумраке, уже сидел кто-то, нетерпеливо стучащий пальцами по краю стола. Закрыв дверь, и убедившись, что они одни, парень положил на гладкое дерево кожаный мешок, в котором находилось что-то подозрительно похожее на человеческую голову.

Незнакомец, удивлённо хмыкнув, молча притянул товар к себе и, развязав верёвку, взглянул внутрь. Убедившись в соответствии содержимого заказу, он протянул свёрток с деньгами, который громко зазвенел, ударившись о мебель. Ворон пересчитал монеты, проверив некоторые из них на подлинность и, довольно кивнув головой, убрал зарплату в походную сумку, висевшую на боку.

— Я, право, удивлён вашими способностями, друг мой, — источая сладкий мёд лести, тихо зашелестел голос. — Всё в точности как я и просил, притом ровно в срок.

— У нас был договор, а я их стараюсь не нарушать, — безлично отозвался парень, лениво растекаясь по креслу как домашний кот. — Мне репутация так же дорога, как вам — память о шраме на левой голени.

— Ух ты, какая осведомлённость, — удивился собеседник, на всякий случай поглубже пряча лицо в капюшоне. — Я ещё раз повторю своё предложение, нам нужны люди с вашими талантами. Вы точно не хотите вступить в нашу организацию?

— Нет, спасибо, я слишком ценю свободу, да и в коллективах редко приживаюсь, — парировал парень, ехидно усмехаясь. Видно было, что он знает всё о странном чудаке.

— Ну что же, ваша воля. Но если передумаете, вы-то наверняка знаете, где нас найти, — вымучено давя из себя смех, ответил наниматель.

Обменявшись любезностями с Вороном, заказчик вынырнул из комнаты, торопясь по каким-то известным только ему делам. Наёмник же остался сидеть в полутьме, не спеша потягивая коктейль, который полагался ему за счёт заведения. Благодаря своей безупречной репутации, странник приманивал в бар немало клиентов, а потому хозяин заведения бесплатно кормил и поил ушлого охотника за людьми и диковинками, получая намного больше, чем приходилось потратить.

Допив напиток, парень отставил стакан и, достав колоду карт, стал привычно перетасовывать её, словно готовясь к игре. Вот только партнёра не было, да и потёртые куски картона, явно сменившие пол дюжины владельцев, предназначались не для того. Игнорируя любые правила, путник выкладывал карты странным узором, пока не вскрывая, а оставляя лежать рубашкой вверх.

Внезапно, скрипом разрывая повисшую тишину, распахнулась дверь и внутрь самым бесцеремонным образом ворвался мужчина. Лет сорока, он даже не посмотрел, кто и чем тут занимается, словно зная всё наперёд. На секунду опешив от неожиданной темноты, он быстро собрался с мыслями и почти вплотную прильнул к лицу парня, тяжело дыша.

— Тебя же зовут Ворон, да? — брызгая слюной, спросил гость.

— Есть такое. А кто спрашивает, и по какому поводу? — поняв, что играть в несознанку поздно, наёмник принялся неторопливо убирать карты, нарочито показывая некоторую ленцу в движениях.

— Профессор Мальц, кафедра прикладных артефактов, — высокопарно ответил незваный гость.

— Ну и что вам нужно? — снаружи нарастал шум и, судя по всему, причиной его был именно этот учёный.

— Если коротко, то я ищу человека, который поможет мне разобраться с одним вопросом…

Тут в комнату, размахивая оружием и крича что-то нецензурное, ворвались сразу пять человек. Мелькнули как самодельные пистолеты, так и куда более надёжные и привычные тесаки, а у кого-то в руках оказался даже довоенный дробовик. Ворон и профессор резко встали, причём второй попытался спрятаться за спиной первого.

Во главе толпы стоял хозяин заведения, поблёскивая не самодельным, а армейским ружьём очень давних годов. Его лицо раскраснелось от злости и ярости и казалось, что он готов убить любого.

— Ворон, ты знаешь этого кретина? — не спуская ствола с незнакомца, спросил бармен.

— Я занимался исследованиями и обнаружил интересную информацию по поводу Книги, — заговорщическим шёпотом зашипел на ухо страннику Мальц. — Я знаю, вы тоже занимаетесь этой проблемой.

Удивлённо посмотрев на профессора, парень еле заметно подмигнул ему и кивнул другу, примирительно разводя руками.

— Да, конечно, это новый заказчик. Просто он не знал, что в этом заведении всё через тебя делается, — не опуская взгляд, Ворон непонятно откуда взявшимся карандашом написал на столе короткую фразу: «Обманешь — убью», и тут же стёр её. Профессор судорожно кивнул. — А сейчас мы уходим, чтобы обсудить детали дела у меня.

Оставив обслугу недоумённо хлопать глазами, наймит и его спутник резво выскочили на улицу и быстро зашагали по лабиринтам улочек. Парень не говорил не слова, но учёный не отставал и бодро шагал следом, перепрыгивая через кочки и ручьи грязи. Наконец, когда бар остался далеко позади, агент повернулся к клиенту и, схватив одной рукой его за ворот куртки, зашептал.

— Я сейчас рискую своей жизнью и безопасностью. О какой книге идёт речь? — ногтем нарисовав на стене дома руну, спросил Ворон. Где-то невдалеке тут же завопил от боли один из шпионов, которым был наводнён городок.

— Оплавленных Страниц естественно, — гордо заявил профессор. — Иначе бы я к вам не обратился.

Не говоря ни слова больше, странник стёр руну и рванул дальше, увлекая за собой Мальца. Тот же нисколько не сопротивлялся, лишь резво переставляя ноги и стараясь не упасть…

Глава 2

2.

— И почему мы так летим, словно за нами гонится половина пустошей? — запыхавшись от долгого бега, спросил профессор. Они уже почти полчаса петляли по улочкам города, словно стараясь замести следы и сбить с толку преследователей.

— Потому что я не хочу однажды увидеть на пороге своего дома десяток вооружённых до зубов наёмников, — сурово отрезал Ворон, снова резко, без предупреждения, сворачивая из одного переулка в другой.

— Но ведь не обязательно следить за всем путём, достаточно посмотреть, в какую из дверей мы зайдём, — возмущённо тараторил Мальц. Видно было, что несмотря на ещё не самый дряхлый возраст, профессор явно не был сторонником пробежек на свежем воздухе.

— А ты думаешь, я живу в обычной хибаре, как и несколько десятков тысяч работяг? — с усмешкой спросил парень. На его лице застыла презрительная улыбочка. — Поверь, мой дом крайне сложно найти на карте или плане застройки.

— К чему тогда все эти занятия спортом? — взвыл учёный, устало вытирая пот со лба.

— Будь я один, я бы, ничуть не скрываясь, шёл по главным улицам, — останавливаясь, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос, сказал наёмник. — Но проблема с том, что сейчас у меня на горбу сидишь ты.

— Вы думаете, я опущусь до того, чтобы продавать информацию каким-то бандитам? — обиженно протянул Мальц.

— Конечно нет, — иронично заявил Ворон. — Они вряд ли заплатят тебе, предпочтя вытащить знания под пытками. Кроме того, в нашем мире достаточно сил, способных заглянуть прямо в мозг без всяких хирургических инструментов.

— Но как от последних защитит обычное блуждание по улочкам? — удивлённо спросил профессор.

— Не переживай, у меня найдётся пару козырей в рукаве, — легкомысленно бросил наёмник. — А теперь, из-за того, что мы потратили время на разговоры, я очень рекомендую закрыть рот и следовать за мной.

Всем видом показав, что разговор окончен, парень снова рванул сквозь лабиринт улиц и проходов, часть из которых напоминала крысиные лазы. Через такие проулки профессор едва протискивался боком, несмотря на отсутствие живота, в отличии от проводника, который почти не сбавлял скорость, даже если приходилось идти на корточках. Раз за разом помогая спутнику пробраться через нагромождение мусора или узкую щель между бараками, Ворон не прекращал бормотать что-то себе под нос, изредка совершая неуловимое движение пальцами.

Казалось, этой безумной гонке нет конца. Вот мелькнул очередной поворот, и внезапно Мальц понял, что не имеет ни малейшего понятия, какой раз они уже меняют направление, и вообще, налево он свернул сейчас или направо. Наёмник же напротив, словно шёл по карте, раз за разом без раздумий выбирая, куда стоит рвануть теперь.

И лишь присмотревшись к известному исполнителю самых разных заказов, учёный увидел в его глазах странный огонёк, который уже давно стал привычным для клиентов Жёлтых Домов. Туда часто попадали одержимые, потерявшие самих себя и жившие лишь мечтой или навязчивой идеей, ради которой они были готовы вычерпать океан с помощью одних лишь ладоней. Эти безумцы сами не ведали, что творят, но упорно двигались к цели, даже если она была невыполнимой или опасной, словно светлячки слетаясь на пламя костра.

Наконец, Мальц устало рухнул на землю, нисколько не заботясь о чистоте своей одежды и достоинстве настоящего работника просвещения. Пот струился по его лбу ручьями, дыхание сбилось, а лицо светилось алым в полумраке улочек, словно маяк. Машинально пройдя ещё пару метров, Ворон заметил, что его спутник окончательно выбился из сил, и прошептал короткую фразу, завершив её ещё одним незаметным жестом.

— Вы как хотите, но на такое я никак не был согласен, — безуспешно пытаясь отдышаться, пробормотал профессор. — Я, знаете ли, профессор, уважаемый человек, глава кафедры. А вы меня гоняете, словно пса блохастого!

— Ничего, я слышал от одного доктора, что физические нагрузки полезны для лиц любого возраста, — язвительно заметил парень.

— И всё же, я немедленно требую, чтобы вы завершили эту гонку и отвели меня уже к пункту назначения, — попытавшись внушительно топнуть, учёный смог лишь нелепо дрыгнуть ногой.

— Хорошо, твоя взяла, — пожимая плечами, ответил наёмник. — Всё равно я своего добился, так что больше нам не за чем наматывать круги.

— Без причины, без повода, чёрт знает сколько носиться по переулкам город, — не умолкая, продолжал бормотать себе под нос мужчина. — Да это неслыханная глупость. Узнай кто в Институте, так ведь на смех поднимут, и будут абсолютно правы!

— Ага, полностью согласен, — даже не прислушиваясь, бросил парень. — А теперь, уж простите меня, я вынужден принять небольшие меры предосторожности.

Сказав это, Ворон резко подошёл к собеседнику и накинул холщовый мешок ему на голову, не давая времени опомниться и хотя бы попробовать защитить свою жизнь. В следующее мгновение руки всё ещё опешившего профессора оказались связаны за спиной, да так крепко, что он вряд ли смог бы пошевелить ими хоть немного. Обуянный страхом, Мальц попытался закричать, но с ужасом обнаружил, что его горло абсолютно не подчиняется ему.

Лёгкие расширялись и сжимались, насыщая кровь кислородом, но вот издать ни единого звука, даже тихого хрипа, учёный не мог. Распластавшись на земле, исследователь замер, надеясь, что нападение было совершено с целью ограбить, а не убить, а потому через пару минут или часов путы будут сняты. Однако, у наёмника явно были другие планы на спутника, а потому он лишь схватил представителя Института за шиворот и бесцеремонно потащил за собой, не утруждаясь даже проверкой, передвигает ли тот ноги.

Подойдя к старому трёхэтажному особняку, неведомо кем построенному ещё почти шесть десятков лет назад и с тех пор остававшемуся нетронутым, несмотря на плотную застройку и аппетиты правления, Ворон привычно начертил ногтем на стыке двери и стены руну. Теперь парень мог быть уверен: ни один шпион или зевака ни за что не смог бы запомнить, а уж тем более рассказать кому-то о том, что именно одними губами произнёс странный житель городка, перед тем как взяться за ручку и скрыться внутри дома. Путешествовавший от Белого до Черного моря, а изредка заглядывавший даже на побережье Атлантики, исполнитель чужой воли успел нажить себе достаточно врагов, а потому предпочитал перестраховаться.

Скрипнула дверь, с громким шумом захлопываясь за прибывшими, и Мальца тут же отпустили, передавая в другие руки. Женские и аккуратные ладони, ничуть не менее решительные, чем у Ворона, тут же прижали гостя к стене, попутно обыскивая каждый карман и пытаясь удостовериться, что наниматель не опасен. Наконец, досмотр закончился, и учёного аккуратно толкнули от стены в пугающую пустоту комнаты.

Там его аккуратно принял наймит и, резко стянув мешок с головы Мальца, тут же освободил ему руки, а спустя пару мгновений, буркнув под нос какую-то фразу, вернул заказчику и голос. Тот невольно зажмурил глаза от яркого света, которого никак не могло быть не только ни в одном из бараков городка, но даже в ратуше, где заседали члены правления. Сражавшиеся с миром за каждую каплю воды и крупицу угля, местные жители старались не жечь лишний раз свечи, сохраняя их на чёрный день, когда придётся отдавать всё в обмен на лишний кусок хлеба.

В этом же доме свет, струясь, словно вода, заполнял даже самый маленький и незаметный закуток, беспощадно прогоняя тьму прочь. Безумно редкие и ещё более дорогие электрические лампы, каким-то чудом полученные в ходе вылазки в одно из заброшенных убежищ времён Судного Дня, они питались от сложной установки, спрятанной в подвале. Однако, несмотря на богатства парня, даже владельцы поселения ни за что не осмеливались заявить о правах на постройку, не говоря уже об учёных и бандитских группировках, представители которых раз за разом пытались выкупить изобретение.

Почувствовав, что власть над собственным горлом к нему вернулась, профессор в панике закричал, бросаясь к входной двери и со всей силы дёргая ручку. Однако, когда сворки распахнулись, вместо грязной и узкой улочки учёный увидел лишь искусно сложенную кладку, закрывавшую проём. Не веря своим глазам, Мальц бросился вдоль стены, одёргивая занавески, но и там вместо неловко прибитых листов металла, фанеры или даже стекла его ждали кирпичи.

— Что вам от меня нужно? — бледнея и обессиленно сползая на пол, спросил учёный.

— Как что, информация, — равнодушно ответил Ворон. — Ты же говорил, что знаешь что-то про Книгу.

— Да, но мой опыт является сугубо теоретическим, — вжимаясь спиной в стенку, продолжил мужчина. — По правде говоря, я почти ничего не знаю.

— А кто мне в баре заявлял, что, дескать, искал именно меня, потому что имеет определённого рода данные? — недоумённо присаживаясь на один из стульев, стоявших в прихожей, заявил парень.

— Я. Но откуда я знать мог, что вы вот так их собираетесь получить, — начал было Мальц.

— А как ты ещё хотел со мной деловые переговоры вести? — удивился наймит. — Не стану же я среди кого попало обсуждать артефакты, созданные ещё до Судного Дня. Вот и привёл тебя к себе домой, чтобы точно обезопасить наш диалог и сохранить его детали в тайне.

— Так вы не бандит? — облегчённо вздыхая, спросил профессор.

— Ещё чего, — фыркнула девушка, до этого тихо стоявшая рядом с Вороном. — Профессиональный наёмник с большим послужным списком, исходивший весь континент от западного океана до восточного, вот кто этот прохиндей.

— А я уж подумал, — нервно усмехнувшись, ответил мужчина.

Ещё недавно готовый распрощаться с жизнью, он огромными скачками восстанавливал былые самоуверенность и напор, стремительно приходя в себя. На жизнь учёного из Института выпало немало происшествий, и подавляющее большинство из них не оставило в памяти ни одного хорошего воспоминания. Впрочем, все эти передряги нисколько не убавили нахрапистости естествоиспытателя, а лишь развили в нём уникальную способность мгновенно забывать об опасности и страшных потрясениях.

Заметив, как сильно на самом деле испугался его гость, Ворон что-то шепнул на ухо девушке, и та, покорно кивнув, быстрым шагом ушла прочь по коридору. Сам же парень дружелюбно развёл руками и, старательно изображая раскаянье, подошёл к нанимателю, пытаясь всеми силами загладить вину. Тот же, самодовольно выслушав извинения, великодушно простил своего спутника, всё же не забыв позже сделать небольшую заметку в своём дневнике.

— Я должен был предупредить о подобном, но в баре у нас решительно не было времени, — помогая собеседнику встать, сказал наймит.

— Ничего, я всё понимаю. На месте такого профессионала я бы тоже окружил себя дополнительной защитой, — с трудом поднимаясь на ноги, ответил Мальц. — И всё же, вам не помешало бы вставить окна, нельзя жить как в подземелье.

— Пожалуй, это невозможно, — парировал парень. — Всё-таки, отгораживаться от междумирья тонким стёклышком я бы не решился.

— Междумирья? — удивился учёный. — Вы хотите сказать, что...

— Да, именно, — легко признался Ворон. — Я думаю, вы наслышаны о том, на что способны Возвышенные, так что мне нет смысла объяснять, как у нас это получилось.

— По правде говоря, насчёт Изгоев больше слухов, чем задокументированной правды, — не замечая, как перекосило лицо наёмника, бросил мужчина. — Однако, давайте отложим этот в высшей степени интересный диалог и перейдём к тому, ради чего вы меня сюда притащили.

— Разумеется, — кивнул исполнитель самых разных заказов. — Лучше всего для этого подойдёт кабинет, прошу за мной. Кстати, вы предпочитаете под алкоголь обсуждать контракт или на трезвую голову?

— Ну, так-то я не пью, — сбивчиво ответил Мальц. В его голове боролись жажда халявы и скромность. Спустя пару секунд первая победила и уверенно взяла профессора под контроль. — Но в честь знакомства можно и пропустить по стаканчику.

— Ну, тогда пойдёмте.

Поднявшись на тридцать ступеней над землёй, мужчины отворили дверь, вырезанную некогда из единого куска исполинского дерева, и зашли внутрь. Там их уже ждала та самая девушка, которая ещё недавно резво обыскивала незнакомца, пытаясь не дать ему возможности хоть как-то навредить Ворону. Теперь же в её руках находился серебряный поднос с двумя бокалами и бутылкой вина, неведомо как заполученной в краю, где уже многие десятки лет не получалось вырастить достойного урожая даже самых простых культур.

Удивлённо хмыкнув, профессор неторопливо двинулся вдоль стены, рассматривая диковинки, развешанные, словно в музее, а Ворон, не отвлекая потенциального заказчика, принял от служанки напиток и отхлебнул прямо из горла, не озабочиваясь использованием посуды. Впрочем, учёному было наплевать на спутника, его взор захватила коллекция наймита, за которую работник Института не пожалел бы продать всех остальных коллег в рабство. Проводивший основное время в лаборатории, он всё же достаточно часто выбирался во внешний мир, а потому прекрасно знал цену каждой из вещиц.

По левую руку от входа, на специальной доске, висели черепа различных монстров, украшенные соответствующими табличками и даже небольшими блокнотами, в которых содержалось краткое описание твари. За столом, на месте, где должно было располагаться окно, разместилось оружие, как холодное, так и более современное. Начищенное так, словно его владельцу завтра предстояло принимать парад, а не возиться в грязи, в годы до Судного Дня оно бы обогатило владельца.

Но всё это меркло перед гигантской картой, которая, испытывая на прочность стену и крепления, расположилась справа от дверей, между двумя шкафами, набитыми книгами. Большая, почти во всю стену, она показывала весь мир до самых мельчайших деталей: вон там раскинулся хребет, за который до сих пор не рискуют отправляться караванщики и бандиты, а за ним, спрятавшись в зелёном море густого леса, плещутся воды одного из озёр, чьи названия давно потеряны во времени. Вся утыканная флажками, значками и просто непонятными отметками, она к тому же чётко обозначала все достойные этого группировки, а также гнёзда тварей и особо опасные регионы, куда даже такие, как Ворон, старались лишний раз не соваться.

— Ничего себе у вас экземплярчик, конечно, — завистливо протянул профессор. В его глазах загорелся алчный огонёк.

— Рад, что вам понравилось, — улыбнувшись, ответил парень. — Это заслуга Майры, она по старым картам и учебникам, а также моим сведениям её создавала.

— И сколько, боюсь спросить, ушло у неё на этот шедевр? — уважительно спросил Мальц.

— Почти полтора года, — ответила девушка, с трудом расчистившая место на рабочем столе и водрузившая туда поднос. — Основной проблемой были поселения. К сожалению, сейчас никто не выпускает справочников или атласов, а потому я не стала рисовать их, ограничившись значками на кнопках.

— Такое решение даже лучше, как по мне, — утешил собеседницу мужчина. — В случае, если очередной городок падёт перед натиском природы, вам не придётся заново создавать это произведение искусства, достаточно убрать одну мелкую деталь.

Благодарно кивнув, Майра что-то шепнула на ухо Ворону и, получив от него ответ, исчезла в коридоре, забрав с собой поднос. Полученная в награду за победу в смертельной мясорубке, устроенной руководителем одной из бандитских группировок, девушка почти сразу получила свободу, но по собственной воле оставалась слугой. Следившая за порядком в доме и здоровьем парня, она не раз помогала ему врачевать ужасные раны или готовиться к тяжёлому походу на другой конец света.

— А теперь, когда мы остались одни, давайте коротко обсудим предстоящее дело, — закрыв дверь за подругой, заявил наймит. — Что именно вы хотели мне рассказать?

— Итак, как я уже сказал, меня зовут Мальц, я профессор Института. Наше подразделение ещё до Судного Дня занималось проблемами рукотворных артефактов, — на секунду замявшись, учёный быстро собрался с мыслями и продолжил. — Не так давно в мои руки попала достаточно точная информация, которая, в совокупности с ранее имевшимися данными, позволит получить доступ к Книге Оплавленных Страниц.

Многозначительно хмыкнув, мужчина бросил взгляд на парня, пытаясь понять, не стоит ли что-то объяснить подробнее, но тот лишь устало моргнул и кивнул, разрешая продолжить монолог. Ворон не мог не знать о Книге, невероятно могущественном артефакте, созданном ещё тогда, когда люди постигали науку управления нематериальным, стараясь в своём мастерстве приблизиться к героям вымыслов и фантазий. Однако, по иронии судьбы, именно это торжество науки стало причиной войны, которая уничтожила почти всё живое и превратила окрестные земли в выжженные пустоши.

— Я прекрасно знаю, о чём идёт речь, — так и не дождавшись дальнейших слов, бросил наймит. — Последние пару лет почти все мои усилия направлены на то, чтобы добраться до объекта.

— Так вот, я, наконец, смог выяснить, как заполучить Книгу на руки, — на этих словах в глазах учёного появился алчный огонёк. — Правда, есть одна загвоздка.

— И какая же? — лениво спросил парень.

— Мне необходимо пробраться глубоко на север, в руины старого корпуса Института, — заговорщически прошептал Мальц. — А в одиночку я с этим справиться не смогу.

— Так почему не заплатить обычным головорезам? — иронично заметил Ворон. — Они, вроде как, и берут поменьше, и принципов не имеют.

— Эти идиоты разбегутся раньше, чем мы встретим первую серьёзную проблему, — презрительно заявил профессор. — Кроме того, мне нужен именно Изгой. Всё-таки таланты вашего брата мне гораздо предпочтительнее, чем лишний десяток стрелков.

— Вот как, — уважительно ответил парень, начиная копошиться в ящиках стола. Наконец, он извлёк на свет договор, скрученный в свиток. — Я думаю, мы сможем друг другу помочь. Осталось обговорить условия.

Профессор молча угукнул и на мгновение задумался, пытаясь придумать, как обставить исполнителя, но так, чтобы тот ничего не понял. Ворон же, напротив, беззаботно крутил между пальцев ручку, словно заранее зная, что именно скажет ему собеседник. Наконец, учёный решился и недоверчиво потянул к себе бумаги, оставляя необходимые подписи.

— Покрытие всех расходов на операцию, оплата согласно тарифу посуточно, ну и любой артефакт из нашей коллекции, — уверенно заявил Мальц.

— Одно дополнение: пока мы не вернёмся, и я не получу свои деньги, Книга остаётся у меня. Кроме того, все мои приказы и советы не обсуждаются, — резко парировал наймит. — Мне бы не хотелось увидеть, как мой заказчик исчезает из-под носа, так и не отдав мне обещанное. Ну или как его сжирает монстр, потому что кто-то не захотел лезть на дерево.

— Хорошо, — с большим трудом заявил профессор, ставя завершающую подпись. Он не хотел на такое соглашаться, но другого шанса можно было и не встретить. — Когда выдвигаемся?

— Завтра. Уже поздно, а мне нужно сначала отправить Майру на рынок за снаряжением, да и обсудить детали путешествия, — даже не давая собеседнику воспротивиться, отрезал парень. — Так что сегодня вы переночуете здесь, если, конечно, у вас нет других планов.

— Нет, что вы, — боясь потерять исполнителя, сказал Мальц.

— Ну, вот и славно. В коридоре вас уже ждут, приятных сновидений.

Благодарно кивнув, профессор Института ловко забрал бутылку с остатками вина и исчез за дверью. Ворон же, так и не привыкший за годы странствий к уютной постели, тяжело вздохнул и упал в кресло, устраиваясь поудобнее. Не снимая при этом ни усиленной походной одежды, призванной защитить путника от неожиданного нападения, ни даже плаща, он мгновенно отключился, отдавая себя во власть ночным кошмарам.

Глава 3

3.

Плотная смесь из дыма, пыли и повисшей в воздухе крови не даёт нормально вздохнуть, даже несмотря на тряпку, которой пришлось обмотать лицо, чтобы хоть немного приглушить нестерпимый запах смерти. Хрипло выталкивая последние капли кислорода из лёгких и потом с трудом загоняя новую порцию воздуха внутрь, человек бежал по городу, не обращая внимания на происходившее вокруг. Лишь бы успеть спрятаться в одном из подъездов, переждать опасность, а потом прыгнуть в машину и умчаться прочь, не разбирая дороги, подальше от того ада, что творился на улицах.

Впрочем, транспорт явно придётся бросить где-то на окраине и пробираться пешком, ведь сейчас каждый пытается выбраться из кровавой мясорубки, а, значит, все проспекты и въезды на трассу наверняка забиты до отвала. Остановиться у промышленного района, а дальше пешком, перелезая через заборы с колючкой и протискиваясь мимо страшных промышленных агрегатов, не обращая внимания на раны, ссадины и отравленные испарения. Сейчас главное — прорваться прочь, исчезнуть из мегаполиса, который ещё совсем недавно привлекал людей со всего мира, а теперь радостно перемалывал их себе на потеху.

Съедая одну сотню метров за другой, беглец стремительно выдыхался, уже думая не о спасении, а лишь о том, как продержаться до собственного двора, где можно будет на короткое время замедлить темп. Наконец, впереди замелькали родные многоэтажки, и несчастный приободрился, уже представляя, как он спешно закидывает в сумку документы, еду и нелегально купленный с рук пару дней назад пистолет. Прав был торгаш, когда говорил, что в такие неспокойные времена любой должен иметь оружие, как в воду глядел, убирая в карман наличность и отдавая заранее заказанную новинку.

Задумавшись, человек лишь в последний момент заметил, как из-за угла выворачивает военная техника, и буквально прыгнул внутрь спасительного колодца, образованного стенами домов. Военные же не заметили странного гражданского, привычно спрыгивая на землю и разбиваясь на группы, в последний раз проверяя снаряжение перед столкновением с противником. Прибывшие сюда вертолётом всего пол часа назад, они удивлённо прислушивались к звукам беспорядочной стрельбы, истошным крикам и протяжному вою сирен.

Истерично ковыряясь в кармане, беглец выронил ключи на асфальт, инстинктивно пригибаясь к земле и пытаясь понять, не привлёк ли он излишнее внимание. К счастью, все были слишком заняты спасением собственной жизни, а потому никто даже не повернулся, когда, окончательно теряя самообладание, мужчина выругался и просто изо всех сил дёрнул дверь на себя, вырывая магнит из креплений. Победоносно усмехнувшись, он бросился вверх по ступеням, перепрыгивая через одну и стараясь не заглядывать в открытые двери соседей.

Ворвавшись в свою квартиру, за огромные деньги купленную с рук, несчастный начал, словно одержимый, носиться из одной комнаты в другую, пытаясь забрать с собой максимум вещей. Тёплую одежду и модные куртки можно оставить, от них все равно мало толка летом, а к зиме правительство явно справится с катастрофой и сможет вернуть всё на круги своя. Поправив ремень и перебросив сумку через плечо, беглец решительно подошёл к комоду, дёрнув ящик, где должен был лежать пистолет.

Пусто. Эта мысль разнеслась в голове словно гром среди ясного неба, заставив несчастного бессильно сползти по стене, обливаясь потом и хватаясь руками за голову. Без оружия нельзя было и думать, чтобы по узким переулкам пробиться к границе города и исчезнуть в ближайшем лесу на то время, пока всё не успокоится.

А тем временем за окном прогремели первые взрывы, застрекотал пулемёт и раздались зычные крики командира, пытавшегося остановить противника, пускай даже ценой собственной жизни. Решивший во что бы то ни стало выполнить приказ, он одинаково легко обрекал на смерть и противника, и обычных мирных жителей, которым просто не повезло оказаться на улице. Успевший увидеть, какая судьба постигла не столь решительных коллег, прожжённый вояка ни за что не хотел рисковать бойцами, предпочитая уничтожить пару лишних горожан.

Истошный женский крик, прозвучавший совсем рядом, за стеной, привёл беглеца в чувство, мгновенно подняв его на ноги. С пистолетом или нет, он должен бежать сейчас, если не хочет присоединиться к несчастной, которая в эти секунды расставалась с жизнью, явно не по своей воле. Дёрнув переключатели газовой плиты, мужчина рванул вниз по лестнице, оставляя потенциальным преследователям крайне неприятный сюрприз.

Солдаты всё ещё стояли у самого двора, заняв позиции и раз за разом обрывая жизнь чудовищ, осмелившихся броситься на самопальные баррикады стражей порядка и законности. Однако, несмотря на упорство и мастерство, с каждым разом твари подбирались всё ближе, и вот ужасная пародия на нетопыря почти под два метра ростом вцепилась в шею одного из вояк, жадно наслаждаясь свежим мясом. Не в силах больше видеть ужасную бойню, человек побежал прочь, пользуясь тем, что стрелкам не было до него дело.

Однако, одна из тварей успела заметить стремительный, как росчерк пера, рывок беглеца и бросилась за ним, неловко переставляя конечности и пытаясь пробраться между брошенными остовами машин. Обернувшись, чтобы обрадовать себя отсутствием хвоста, несчастный заметил монстра, следующего за ним и, уже не сдерживаясь, истошно закричал. Петляя и выбирая наиболее узкие проходы, а порой стремительно перемахивая через забор, мужчина изо всех сил пытался оторваться от преследователя.

Однако, наугад бросаясь в лабиринт каменных джунглей, в один момент он сделал неправильный выбор и свернул в длинный проезд, оканчивающийся тупиком. Со всех сторон обрамлённая заборами с колючей проволокой наверху, улица упиралась в крепкие ворота предприятия, раньше поставлявшего половине города ложки и вилки. Бессильно ударив по металлическим створкам, беглец хотел было вернуться назад и найти другой маршрут, но перед ним снова вырос то самое чудовище, неутомимо следовавшее за жертвой.

Ужасное существо, некогда бывшее человеком, теперь оно почти полностью потеряло с ним сходство, лишь общим строением да обрывком платья говоря, что ещё сутки назад его владельца вполне могла ужинать в одном из ресторанов. Длинные щупальца, торчавшие из живота, плеч и даже спины, хищно тянулись к жертве, а гигантская пасть, полная острых как бритва клыков, неистово скалилась в предвкушении пиршества. Опираясь на гипертрофированные руки, словно горилла, мутант неторопливо приближался к человеку, осознавая свою власть над ним.

— Просыпайся, Ворон! — внезапно раздался голос, который заставил тварь отшатнуться и пристыженно отползти на пару шагов назад. — Давай, что же с тобой такое!

Мотнув головой, парень резко сел в кресле, открывая глаза и ещё не до конца очистившимся взором смотря на девушку. Наконец, сон отступил, его место заняла реальность, и наёмник криво ухмыльнулся, принимая от служанки стакан воды. Одним залпом выдув весь напиток, он тяжело выдохнул и, всё ещё собираясь с мыслями, вопросительно уставился на подругу.

— Опять кошмары? — протягивая скромный бутерброд, поинтересовалась Майра.

— Как и всегда, — хмуро буркнул Ворон, откусывая кусок. Тщательно пережевав еду, он задумчиво добавил. — С чем на этот раз?

— Я каждый раз использую один и тот же рецепт: сыр, масло и баранина, — привычно ответила девушка, начиная разбирать бумаги, лежащие на столе.

— Нет, в этот раз ты точно что-то туда добавила, — парировал наёмник, ловким движением вылавливая из-под куска мяса маленький листочек.

— На рынке вчера был удачный день. С запада пришёл караван, привёз зелень, — призналась служанка. — Поговаривают, у них там, ближе к побережью, недавно дожди прошли, так урожай как на дрожжах пошёл.

— А чего бы ему не пойти, — вставая на ноги, сказал парень. — Насколько я знаю, они придумали выращивать на месте, где фон повыше, вот и получают зелень не за три месяца, как нормальные люди, а за несколько недель. Правда, я бы не рекомендовал обычному люду это жрать, но кто меня слушать станет.

— Никто, — подтвердила Майра, безжалостно отправляя в в мусорное ведро один листок за другим. — Ну, и потом, я вот питаюсь тем же, чем ты, и как-то никаких синдромов нет.

— Потому что заражение постепенно накапливается, — назидательно заявил Ворон. — А ты периодически чистку проходишь, да и при приёме пищи пьёшь специальный состав. Поэтому шансов стать мутантом или сыграть в ящик не больше, чем у ребят, что до сих пор в бункерах сидят, в отличии от местного населения.

— К слову, а почему мы до сих пор не начали раздавать твой препарат народу? — неожиданно спросила девушка.

— Мне на заказчиков и нас с тобой еле хватает, а ты предлагаешь выйти на площадь и поставить там ящик с бутылками, — улыбнулся парень. — Не смотри, что я раз в пару месяцев шаманю над напитком, у меня уходит почти всё подчистую из накопленного за это время.

— И всё же, хотя бы пол литра мы бы могли выделить, — упорно заявила служанка. — Твои рейдеры бы явно не обеднели.

— Смысла нет, — недоверчиво парировал наймит. — Этого хватит, дай Шестеро, на одного ребёнка. А просить придут всем городком. Дескать, если кому-то дали, почему не дают мне.

— Вот вечно ты своим меркантилизмом всё портишь, — буркнула Майра, смахивая последний листочек в корзину. Теперь стол выглядел так, словно его только вчера принесли в комнату.

— Ну, а что я сделаю, если мир такой, — пожал плечами Ворон. — К слову, ты бы лучше не со мной спорила, а сходила бы к Вольферцу, мне от него стандартный походный набор нужен.

— А если этот професссор проснётся?

— Не переживай, готовить я умею, — улыбнулся парень. — Сочиню сам что-нибудь, благо знаю, как огонь разжечь.

Рассмеявшись, оба товарища спустились по лестнице и разошлись, направившись каждый по своим делам. Наёмник исчез за дверьми простенькой кухоньки, где готовила себе Майра, пока её друг бродил по пустошам, и тут же загремел склянками и горшочками, проводя ревизию покупок, сделанных накануне. Девушка же, привычно закинув на плечо сумку и убрав пистолет в кобуру, вышла из дома, не забыв надеть подвеску, без которой она бы вернулась не в обжитый особняк, а в заброшенное здание, уже пол сотни лет мозолившее всем глаза.

Оружие она, несмотря на постоянные шутки Ворона, никогда не прятала и уж тем более не оставляла дома, считая, что порой одна демонстрация силы может склонить чашу весов на твою сторону. Хотя городок и позиционировал себя как одно из самых безопасных мест в радиусе суточного перехода, в реальности же это объяснялось лишь тем, что рейдеры и монстры снаружи не рисковали нападать на поселенцев. В остальном внутри металлических укреплений хватало лихого люда, пользовавшегося покровительством охранников и исправно платившего мзду в обмен на безопасность.

Так что, ловя на себе хитрые взгляды одиноких, а порой и женатых мужчин, Майра лишь поправляла сумку на плече да нарочито случайно касалась рукояти оружия, давая явно понять, что она не настроена на диалог. Несмотря на то, что девушка жила в доме наёмника уже более пяти лет, местные всё никак не могли полностью принять её в свой коллектив, выделяя на фоне других людей. Отчасти это было из-за репутации парня, которого одинаково хорошо знали как у истока Волги, так и у на северо-западе, у самого побережья моря.

Несмотря на то, что после Судного Дня в мире развелось огромное количество людей, продающих свои умения и навыки за деньги, Ворон резко отличался от них всех, оставаясь белой вороной даже на рынках, где сидели различные солдаты удачи и предлагали услуги всем подряд. Всё дело было в том, что он был совершенно другим человеком, как с точки зрения морали и принципов, что часто оставляло в замешательстве заказчиков, так и с точки зрения науки. Таким как он были доступны силы, неподвластные обычным людям, что порождало слухи, страх и, как следствие, отчуждение.

Причина была проста: когда по всему миру гремели ужасные события и из межмировых порталов на землю лилось огромное количество магической энергии, некоторые счастливчики успели спрятаться в подземных убежищах и пережить катаклизм. Спустя много лет их потомки вышли на поверхность, которая всё ещё была не готова принять человека, и получили ужасную дозу заражения, по большей части превратившись в ужасных тварей, а в меньшей — получив доступ к контролю над ничтожной частью силы, что уничтожила привычную жизнь. Именно потомком этих счастливчиков и был парень, получивший спустя несколько поколений опасный дар а, вместе с ним, неприятие в обществе и одиночество.

Разумеется, такие как Ворон, не найдя приюта в человеческих поселениях, сами обустраивали убежища для соратников, куда закрыт был путь обычным людям, но зато открыт всем тем, кто пострадал от последствий Судного Дня. Прятавшиеся от назойливых взглядов, Возвышенные, как они себя называли, часто занимались одним им ведомыми делами, и лишь порой пересекаясь с обществом и работая в его интересах. Среди тысячи с небольшим умельцев, живших по всему миру, только несколько сотен выбирали открытую жизнь и становились наёмниками или же миссионерами.

Именно поэтому в большинстве городков Изгои, как их величали остальные люди, не были желанными гостями, ведь их боялись или ненавидели, перекладывая ответственность за все беды мира на голову несчастных. Так что особняк, в котором жила Майра, был скорее исключением из правил, чем закономерностью, особенно здесь, на востоке Европы. По той же самой причине с самой девушкой осмеливались общаться лишь самые близкие её знакомые, да тётушки на базаре, ведь кто знает, что на самом деле связывает наёмника и его спутницу.

Впрочем, самой служанке было абсолютно наплевать на расхожие байки и страхи толпы, а потому она почти каждую дюжину дней ходила к одному из местных торговцев диковинками, такому же нелюдимому страннику как и её товарищ. Несколько лет назад осевший в городке, он занимал скромный магазинчик в одном из проулков, где никто не отваживался селиться даже не смотря на бросовую стоимость земли. Продававший всё: от безобидных цветов до детских черепов, — коммерсант одним своим образом распугал всех окружающих, и теперь его навещали лишь постоянные клиенты или совсем отчаявшиеся люди.

— Добрый вечер, госпожа, — расплываясь в омерзительной улыбке, заявил Вольферц, увидев старую знакомую.

— И тебе привет, — не стараясь скрыть своего отвращения, ответила Майра. — Мне как всегда.

— О, Ворон опять собирается ввязаться в передрягу? — протянул торгаш, привычными жестами собирая в один мешок разнообразные склянки, коробочки и тубусы.

— А тебе всё да расскажи, — бросила девушка, вынимая из полупустой сумки кошель, забитый монетами.

— Конечно, ты же знаешь, как я люблю тайны, — почёсывая своё огромное пузо, заявил мужчина. — В них и скрывается истинная суть человека.

— И именно за них тебе четыре месяца тому назад чуть голову не отрезали, — зло усмехнулась служанка. — Правда, нападавшие потом куда-то пропали, и их так никто и не нашёл.

— Ну почему же пропали, — голос говорившего растекался, словно был вполне осязаемым, мелко перемолотым желе. — Вот какие замечательные из них обереги получились.

Невольно проследив за направлением, куда показывал толстый палец собеседника, Майра еле сдержалась, чтобы вскрикнуть. Прямо над входной дверью с балки свисали два маленьких клубочка размером чуть больше человеческого кулака. Приглядевшись, девушка поняла, что это не клубочки, а настоящие головы, только сильно уменьшенные в размере, словно из них, как из чернослива, убрали всю влагу.

— Они думали, что у торгаша реликвиями не найдётся, чем их удивить, — гортанно рассмеявшись, сказал Вольферц. — К несчастью, не только Изгои в этом городке посвящены в некоторые таинства.

— Так вот почему полтора года назад сгорела мастерская пистолетов, — сквозь зубы прошептала служанка. — А Ворон мне тогда говорил, что это слишком похоже на работу саламандр.

— Вот только откуда огнедышащим амфибиям взяться посреди ночи в полусотне километров от ближайшего крупного водоёма? — иронично заявил торгаш, явно знавший, почему вся семья человека, делавшего оружие, сгорела вместе с ним прямо на рабочем месте.

— Будь моя воля, ты бы уже завтра висел на ближайшем столбе, — зло фыркнула Майра, забирая готовый заказ и бросая на прилавок положенную плату. Её собеседник даже не стал проверять сумму.

— Вот только это не твоё дело, — гадко усмехнулся продавец, сгребая мешочек с монетой под стол. — Пока я полезен Ворону, он будет терпеть меня, что бы не случилось.

— А вот я не стану, — рявкнула девушка, выхватывая пистолет и направляя его на толстяка. Тот никак не отреагировал на угрозу и лишь запустил руку в свою жидкую жирную бородку. — Так что, будь добр, держись от него подальше. Если я узнаю, что ты хоть как-то причастен к его проблемам, тебя не спасут никакие фокусы.

— Ох, госпожа, вы зря на меня наговариваете, — всё так же противно улыбнулся Вольферц — Я истинный паразит, так что в моих же интересах, чтобы ваш дружок протянул подольше.

Зло выдохнув и выругавшись под нос, Майра поправила набитую теперь до отвала сумку и, вернув оружие на место, буквально вылетела из магазинчика. Коммерсант же философски отнёсся к бегству покупателя и замер, впадая в какое-то странное подобие анабиоза до тех пор, пока снова не хлопнет входная дверь и головы жертв не начнут раскачиваться, приветствуя гостя. Почти не дышавший, положивший руки на толстое пузо, продавец диковинок был больше всего похож на уродливую бородатую жабу, но только Ворон мог бы сказать это мужчине и выжить.

Молнией пролетев по узким улочкам городка, девушка вернулась в особняк, зло бросая покупки на пол прямо перед наёмником, который рассуждал со своим нанимателем по поводу маршрута, потягивая горячий чай. Заметив, в каком настроении духа вернулась его служанка и помощница, парень тут же оставил собеседника и, вышел в коридор, для надёжности начертив на двери руну. Теперь профессор не смог бы услышать ни слова, даже если бы постарался изо всех сил и извлёк из небытия специальный прибор, которые, по слухам, ещё можно было найти на старых подземных армейских складах.

— О чём на этот раз с этим индюком разговаривали? — без слов поняв, что именно разозлило Майру, спросил Ворон.

— О тебе любимом, — зло буркнула девушка. — Судя по всему, он как-то прознал о болезни.

— Ну, это неудивительно, — примирительно развёл руками солдат удачи. — Если бы Вольферц не знал обо всём, что происходит на свете, он бы не прожил столько лет, уничтожая, запугивая и пытая.

— Какая жалость, — всё никак не успокаиваясь, процедила Майра. Внезапно, она схватила парня за руку и вцепилась в неё ногтями. — Ты обязан взять меня с собой.

— Нет, — Ворон попытался вырвать ладонь, но собеседница держала крепко. — У нас же уговор: я ношусь по пустоши и рискую жизнью, а ты счастливо живёшь в своё удовольствие.

— И каждый раз сижу как на иголках, не зная, нужно ли идти искать твоё тело, или ты припрёшься сам и рухнешь на пороге с пятью пулевыми отверстиями в боку, — парировала девушка.

— Такое было всего один раз, — попытался оправдаться наймит.

— И его одного могло хватить, чтобы мы сейчас с тобой не разговаривали, — строго гнула свою линию служанка.

— Так сейчас поход-то на неделю в обе стороны, — беспечно махнул свободной конечностью парень. — Не успеешь заскучать, а я уже вернусь.

— Кого ты пытаешься обмануть? Я всё знаю, вы идёте за Книгой, — сурово заявила Майра. — В том году я уже отпустила тебя к Восточному Океану на такое вот «плёвое дельце». И что? Если бы я не двинулась к Хребту, несмотря на твои просьбы, ты бы сейчас лежал в общей могиле где-то у гор.

— И ты готова идти с нами на равных и, возможно, загнуться по пути от какой-нибудь инфекции? — цепляясь за самые нелепые оправдания, спросил Ворон.

— Ты, скотина, понятия не имеешь, что я чувствовала, когда тащила тебя от самых гор сюда на своём горбу, — вытирая наглую слезинку, решившую появиться в уголке глаза, ответила Майра. — Окажись ты на моём месте, ты бы такие вопросы не задавал.

— Хорошо, я понял, — примирительно обняв подругу, ответил Наёмник. — Я скажу Мальцу, что мы пойдём втроём. Иди, собирай вещи, на закате я хотел бы покинуть эти стены.

Глава 4

4.

— И всё же, я не понимаю, почему мы должны брать с собой домохозяйку? — недоумённо заявил Мальц, переставляя ноги вслед за исполнителем заказа.

— Потому что она помимо всего прочего моя помощница, — отмахнулся Ворон, даже не поворачиваясь к собеседнику.

— И чем она пригодится в выполнении нашей задачи? — спросил профессор, поправляя съехавший с плеча походный рюкзак.

— Хотя бы тем, что только при ней я могу по-настоящему уснуть, а не сидеть в полудрёме, — парировал наймит. — А раз со мной идёт сторонний человек, мне нужна перестраховка, чтобы однажды уважаемый учёный не перерезал мне глотку в ночи.

— Что? — возмутился мужчина. — Чтобы я, заслуженный работник Института, убивал своих попутчиков? Да за кого вы меня держите?

— За человека, про которого я не слышал ничего в течении последних пяти лет, — бросил парень. — Всё-таки от члена научной группировки, которая неплохо пережила Судный День и до сих пор работает, хотелось бы получать хоть какие-то известия.

— Всё дело в том, что мои исследования носят лабораторный практический характер, и я не имел возможности шляться по миру, — обиженно буркнул Мальц.

— И при этом ваша кафедра прославилась в основном неудачными попытками сотрудничества с различными организациями, что раз за разом оборачивалось смертями, — равнодушно, словно обсуждая вчерашнюю прессу, заявил Ворон.

— Сколько последний раз в Новинске ты трупов оставил, когда забрёл туда по заказу? — включилась в диалог молчавшая до этого Майра.

— Дюжину с небольшим. Хорошее было место, самогон гнали неплохой, — хмыкнул возвышенный. — А после того, как одни умники решили там построить электростанцию на артефакте, даже наши стараются туда не заходить: патроны тратить не хочется.

Недовольно заворчав, профессор хотел что-то возразить, явно в духе того, что он не имеет никакого отношения к этим обалдуям, но вместо этого ему пришлось замолчать. Троица вышла с узких улочек трущоб, где можно было обсуждать даже убийство без опаски быть пойманным, на относительно широкий проспект, шедший от самых входных ворот к зданию, где заседало правление. И хотя тут всё ещё вряд ли бы смогли разъехаться две телеги, это не мешало целому людскому потоку спешить куда-то по своим делам, наглостью и силой прокладывая себе путь.

Вон там мелькнула девушка с большой корзиной на голове — это мастерская тканей спешит доставить свой заказ до того, как солнце сядет за горизонт и даже на главной улице нельзя будет чувствовать себя в безопасности. А чуть подальше, прямо на ступеньках у двери, повидавшей много на своём веку, крепкие парни пинали сухонькую старушку — очередная гадалка не удосужилась проверить, для кого сочиняет историю, и теперь расплачивалась за ошибки. Прямо же над головами прохожих, ловко балансируя на натянутых тросах, исполнял удивительные пируэты подросток, приглашавший всех жителей и гостей поселения заглянуть в притон, где миловидные девушки продавали не только своё тело, но и запрещённые вещества.

Впрочем, никому не было дела до того, что происходило вокруг: для любого горожанина это была абсолютно привычная картина, менявшаяся лишь с наступлением зимы. Когда с севера приходили ужасные холода и снег валил, не переставая, порой целую неделю, даже вездесущие мародёры и грабители прятались в укромные уголки и кутались во всё что можно, пытаясь согреться. Жизнь замирала, а все караваны уходили на юг, возвращаясь лишь с первыми признаками летней жары, когда снова можно было пройти сотни километров под открытым небом, не рискуя замёрзнуть насмерть.

И только возвышенные не переставали бродить по пустошам, облачённым в белый саван, в поисках наживы, пропитания и порой просто приключений. Жившие тем лучше, чем хуже становилась обстановка вокруг, они часто передавали различные грузы, письма и торговые предложения, ведь иных почтальонов просто не было. И хотя при этом мутанты никуда не девались, наёмники не особо переживали на их счёт, имея достаточно сил, чтобы добраться от Урала до побережья Атлантики, не получив ни одной царапины.

— Кстати, а какой у нас план? — забывая, что на оживлённой улице лучше не поднимать некоторые темы, спросил Мальц.

— Выбраться за стены, затем заглянуть к ещё одним поставщикам снаряжения, и уже потом по прямой отшагать две сотни километров, — равнодушно ответил Ворон.

— Но не лучше будет найти перевозчика? — бросил любящий комфорт профессор.

— Ага, и вместе с ним радостно попасть под огонь рейдеров, — усмехнулся наёмник, резко щёлкнув по ладони шедшего рядом человека, который решил украсть у парня кошелёк.

Воришка тут же одёрнул руку и спустя мгновение заорал от ужаса, видя, во что превращается его конечность, ещё недавно сулившая прибыль. Кожа в месте удара стремительно чернела и отслаивалась, повисая неровными лоскутами, а мышцы и кости надувались пузырями, лопавшимися и растекавшимися гноем. Вокруг несчастного тут же образовалось пустое пространство, и, несмотря на давку, народ замер, словно в цирке заворожённо наблюдая за дальнейшей судьбой преступника.

Впрочем, Ворона совершенно не занимало, что же произойдёт, он знал действие собственных заклятий наизусть и мог с закрытыми глазами рассказать, как выглядит человек и когда спасать его руку будет уже поздно. Не раз использовавший это проклятие для охраны личного имущества в самых криминальных районах, наёмник не сбавлял шаг, словно не обращая внимания на укоризненный взгляд Майры. И лишь когда уже у самого плеча жертвы начали вздуваться огромные волдыри, возвышенный смилостивился и буркнул под нос фразу, останавливавшее экзекуцию.

— Ну, вот и зачем ты это сделал? — недовольно спросила помощница, грозно шипя на ухо другу.

— Чтобы он раз и навсегда запомнил, что воровать не стоит, особенно у меня, — пожал плечами парень.

— И что теперь с ним будет?

— Ампутация и последующее протезирование, — равнодушно ответил Ворон. — Если в таких условиях он сможет пережить операцию, то явно не станет больше заниматься преступной деятельностью.

— А если нет? — зло буркнула девушка.

— Значит, такова его судьба, — примирительно развёл руками наёмник. Внезапно он поднял взгляд и увидел огромную толпу, стоявшую на выходе из города. — Так, а теперь цыц, у нас тут проблемы намечаются.

Тихо попросив спутников молчать и в любой ситуации ссылаться на него, возвышенный ловко вгрызся в толпу, пробираясь через почти две сотни человек, которые, как и он, хотели покинуть поселение. То тут, то там стояли целые вереницы телег, нагруженных товарами, рядом бродили недовольные караванщики и весело травили байки наёмники, которым платили за сутки охраны, а не за факт доставки груза. У самых ворот же, в окружении ополченцев, недовольно направивших стволы оружия на не собиравшийся расходиться народ, стоял один из представителей правления, недовольно размахивавший какими-то бумажками.

Ворон, аккуратно отстраняя одних и просто перемахивая через транспорт других, аккуратно пробирался к металлической ограде, чтобы лично выяснить ситуацию. Громкий гомон торговцев и мирных жителей, оказавшихся запертых за стеной, сливался в несвязный грохот, из которого решительно невозможно ничего было понять даже шпионам и соглядатаям, наверняка следившим за ситуацией из окон соседних домов. А потому наёмник не тратил время на то, чтобы расспросить очередного мужика, недовольно хватавшегося за оружие и грозившегося спалить поселение дотла, предпочитая поговорить с главой городка.

Наконец, вся троица вывалилась вперёд, почти что лицом к лицу столкнувшись с чиновником, который уже собирался сбежать, оставив отдуваться за себя командира охраны. К сожалению, управляющий слишком хорошо знал лицо парня, исправно выполнявшего задания верхушки и способного достать что угодно на пустошах, даже если последний раз диковинку видели пол сотни лет назад в заброшенном бункере. Тяжело вздохнув, мужик понял, что от такого собеседника прятаться будет себе дороже, и, надеясь, что солдаты смогут в случае чего справиться с противником, взобрался на ближайшую бочку, чтобы произнести речь.

— В связи с директивой правительства, направленной на защиту поселения, его гостей и жителей, въезд и выезд из города временно приостанавливаются! — надрывая связки и стараясь перекричать торговцев, рявкнул чиновник.

— А что случилось? — недоверчиво бросил Ворон, которого тут же поддержали остальные.

— Невдалеке дозорные заметили стаю шипохвостов, — парировал управленец. — Поскольку мы не знаем, сколько их на самом деле, было принято решение закрыть ворота, чтобы избежать лишних смертей.

— И вы серьёзно испугались парочки обычных монстров? — язвительно спросил наёмник. В тот же момент собеседник подскочил к нему и, скорчив злую гримасу, чуть было не схватил парня за грудки.

— Это для вас, изгоев, подобная угроза — глупость. А для нас — это источник смертей, от которого в том году не дошло три каравана с медикаментами и топливом, не считая полусотни странников, погибших где-то неподалёку, — не замечая, как перекосило лицо Ворона, рявкнул мужчина.

— Вы бы могли заплатить мне, и проблема была бы решена, — иронично заявил наёмник.

— А могу просто закрыть ворота и подождать пару дней, пока твари не уйдут куда-то ещё, — бросил чиновник. — И тратиться не надо, и результат получим примерно так же быстро.

— В любом случае, у меня есть заказ, и сегодня до рассвета я должен покинуть поселение, — поднося руку к поясу, заявил парень. И хотя там не было даже кобуры, ни у кого вокруг не возникло сомнений, что у странника в любой момент может появиться оружие.

— Тогда мне придётся разочаровать вас и вашего заказчика. Работу придётся отложить, пока мы не убедимся в безопасности окрестных земель, — махнув бумажками, заявил управленец и, спрятавшись в кругу телохранителей, бросился прочь.

Ворон зло выругался себе под нос и бессильно повернулся к товарищам, разводя руками. Один он, без сомнения, мог бы прорваться на выход или просто перенестись через пространство на пару километров, выжигая себя изнутри и заставляя организм потом ещё несколько недель напоминать об ужасном обращении с собой сильными болями во всём теле. Однако, когда вместе с парнем было ещё два человека, он просто не мог позволить себе так рисковать и подставлять их под молот правосудия, который одинаково безрассудно карал правых и виноватых.

Тихо обсудив ситуацию, троица двинулась в бар, где просиживал редкие безработные вечера наёмник в ожидании заказов, и где за ним навсегда была забронирована личная комнатка. Перебиравший в голове один план за другим, исполнитель пытался подобрать что-то оптимальное, способное сохранить имидж и при этом без проблем выбраться из-за стен хотя бы до восхода. Однако, любое из приходивших на ум действий обязательно имело последствия, а прибегать к помощи Вольферца возвышенный не хотел.

Сам обладавший доступом к силе, парень прекрасно понимал, что на самом деле скрывается за уродливой внешностью пузатого бородача, и потому не хотел лишний раз связываться с этим ужасным существом. У чудовищного коммерсанта действительно можно было достать всё, что душа пожелает, но оплата становилась тем страшнее, чем дороже был заказ. Именно поэтому, несмотря на свои амбиции и аппетиты, Ворон заказывал у торгаша лишь базовые алхимические ингредиенты и расходники, предпочитая потратить лишний месяц в поисках необходимого, чем совершать сделку с дьяволом.

Так что, развалившись в удобном кресле и потягивая терпкий коктейль, наймит упорно пытался придумать хоть что-то, способное без лишних проблем вывести его за пределы поселения. Даже банальная взятка на этот раз не подходила, ведь если шишки из правления решили самостоятельно принимать решения, а не отдавать это на откуп боссам преступного мира, за бойцами ополчения наверняка установлен особый контроль. И потому никто из них в ближайшие пару дней точно не согласится принять деньги и хоть на мгновение открыть ворота, опасаясь за свою шкуру и накопленное имущество.

Майра и Мальц же, напротив, несколько не переживали, наслаждаясь скромным обедом, который бармен выставил им в знак дружбы и уважения. Здраво рассудившие, что если их товарищ за последние годы исходил всё в округе и порой даже забирался глубоко под землю в поисках необходимых клиентам вещиц, то уж с такой пустяковой проблемой он точно должен справиться, оба просто неторопливо пережёвывали пищу. Всё равно они ничего не решали, а потому можно было расслабиться и ожидать итогового решения.

Наконец, когда солдат удачи уже был готов в самом деле пойти напролом, просто заявившись в правление и принудив руководство городка открыть ворота, дверца скрипнула и в комнатку завалился вояка, ещё вчера занимавший ответственный пост прямо над воротами. Сегодня же у него был официальный выходной, и даже опасность, ради которой подняли почти всех свободных солдат, его мало волновала. Успевший за долгие годы службы получить необходимые привилегии, ополченец мог не сомневаться: даже если небо рухнет на землю, раньше послезавтра он не заступит в дозор.

— Слышал я про твою перепалку с этими гадами из правления, — залпом заливая в глотку стакан чего-то крепкого, бросил боец.

— А что поделать, не стрелять же в него при всех, — усмехнулся Ворон. — Идея, конечно, хорошая, но мне больно жалко свой дом, столько лет я его обустраивал.

— Да не, они того не стоят, — не обращая внимания на остальных присутствовавших в комнате, ответил вояка.

— Однозначно, — бросил наймит. — А ты что пришёл?

— Ну так, это, я услышал, что тебе за стену надо, вот и решил помочь, — беззаботно бросил ветеран.

— Как будто у тебя есть полномочия поднять ворота, — иронично заметил парень.

— Разумеется, нет. Но зато так случайно вышло, что мой товарищ сегодня стоит главой подразделения на седьмом участке, — хитро заявил ополченец. — А если он зачем-то задержится в караулке, то ты сможешь без труда вылезти за ограду.

— И во что мне это встанет, хитрая ты морда? — прищурив глаза, спросил Ворон. Долгие годы общавшийся со знакомым и пользовавшийся его услугами, он знал, что тот не пойдёт на должностное преступление просто так.

— Лично мне ничего отдавать не надо, ещё пожить хочу, — развёл руками собеседник. — А вот анонимно оплатить услуги курьера ты можешь. По инструкциям командир отряда обязан будет лично проверить посылку, а без него тревогу поднимать запрещено.

— И у нас будет примерно пять секунд, чтобы перебраться через ограждение, — задумчиво произнёс наёмник.

— С учётом разрыва в патрулях и ограниченности углов обзора все десять, — важно заявил охранник. — Конечно, не бог весть что, но для тебя хватит с лихвой.

— Вот только со мной хвост в этот раз, — бросил возвышенный. — Впрочем, в любом случае спасибо. Когда мне стоит заявиться в любую подходящую контору, чтобы успеть покинуть наш прекрасный город на закате?

— Через пару часов, я думаю. Раньше нет смысла, а позже могут не успеть.

— Отлично, тогда у нас есть время с тобой немного отдохнуть, — высунувшись за дверь и сделав заказ, Ворон тут же вернулся обратно. — За что сегодня пьём?

— Так это, — на секунду замявшись, вояка тут же нашёл повод, — у моего знакомого собака таких щенков дала, загляденье. Увидела бы твоя Майра их, точно одного с руками отобрала.

— Ну, за матерей! — принимая от бармена пару бутылок и стаканы, рявкнул Ворон.

Спустя почти три часа из бара выбежал молоденький паренёк, который исполнял роль посыльного, а в свободное время мирно дремал на табуретке у входа, дожидаясь, когда ему в руку упадёт монетка и очередное письмо с указаниями. Способный добраться до цели прямо по крышам тесно стоящих домиков, он очень ценился всеми посетителями заведения, которые хотели передать важную информацию, сохранив при этом имя отправителя в тайне. При этом даже грабители и головорезы правления не решались перехватывать мальчишку, ведь тогда мстить вышла бы добрая треть всех рабочих мужиков, топивших за стойкой усталость после долгого дня.

Именно поэтому парнишка без проблем пересёк весь городок, лишь для виду шарахаясь от направленных на него косых взглядов и выбирая улицы пошире, торопясь как можно скорее вернуться на своё место. Скрипнула дверь в одном из кварталов, пользовавшихся особо плохой репутацией, упал на стол тяжёлый мешочек с деньгами, и вскоре гонец рванул обратно, считая минуты до того, как он получит в награду горячий ужин. А из неприметной хибары выскользнул бандит, который, осмотревшись по сторонам, поудобнее перехватил большую коробку, на скорую руку сбитую из старых досок, и неторопливо двинулся к одной из дозорных башен, прилипших к стене.

Туда же, хоть и немного другим маршрутом, вышла троица во главе с Вороном, ничуть не изменившимся несмотря на долгую попойку вместе со старым знакомым. Влияние межмировой энергии позволяло парню не только колдовать и выживать после таких ранений, которые бы давно свели в могилу обычного человека, но и почти не обращать внимание на потребности организма. Именно благодаря этому его часто выбирали в качестве посыльного для передачи особо ценных данных, ведь он мог сутки напролёт идти, вовсе не останавливаясь для сна и принятия еды.

Вот и теперь он единственный из компании не показывал даже вида усталости, резво отмеряя одну сотню метров за другой на пути к металлической ограде, оберегавшей жителей поселения от мутантов и рейдеров. Оба его спутника же, вставшие ни свет ни заря, не пытались скрыть своё состояние и позёвывали, всё же не отставая от проводника. Без него бы они ни за что не смогли выбраться за пределы городка, а потому до поры до времени стоило помолчать и не задавать лишних вопросов.

Наконец, кое-как слепленные домишки закончились, и группа уткнулась носом в холодный металл заграждения, осыпавшийся ржавчиной, но всё ещё достаточно крепкий, чтобы остановить почти любую тварь. Недовольно посмотрев по сторонам, наёмник запустил руку в рюкзак, который тащила на себе Майра, и извлёк на свет крюк с гигантским мотком верёвки. Лишний раз проверив снаряжение спутников, солдат удачи прижался к стене и замер, обострённым восприятием пытаясь найти хоть малейшую возможность к действию.

Насчёт патрулей Ворон не переживал: пока он с ополченцем пьянствовали, солнце село за горизонт, и теперь лишь в дозорных башнях жгли лампы, а всё поселение погрузилось в темноту. В таких условиях даже вооружённые до зубов стражники не решались лишний раз спускаться в тесные улочки трущоб и подвергать себя опасности встречи с бандитами. Вместо этого немногочисленные отряды охранников без толку бродили по главному проспекту, создавая видимость работы.

Спустя почти пятнадцать минут раздался громкий крик, и командир стражи неторопливо двинулся вниз, чтобы принять от незваного гостя посылку. В тот же момент возвышенный выбросил руку вверх, и кошка, звякнув, надёжно зацепилась за край стены. Не давая времени на размышления, наёмник грозно зашипел на товарищей, и первым рванул наверх, буквально через несколько секунд ступив на парапет.

Нервно считая мгновения, Ворон наблюдал, как сначала его подруга, а потом и профессор неторопливо забрались на стену, недоумённо оглядываясь по сторонам. По ту сторону укреплений работниками заботливо был выкопан ров, часто утыканный обрезками арматуры, на которых оборвалась жизнь множества тварей, решивших попробовать укрепления на вкус. А тем временем командир охраны уже разразился гневной тирадой, прогоняя прочь гостя и вручая ему никчёмную коробку, набитую лишь сеном и ничем больше.

— Давай, Майра, быстрее лезь вниз, — закрепляя верёвку на одном из выступов укрепления, бросил наёмник. — Проверишь, можно ли там стоять.

Девушка не стал возражать, и с удивительной резвостью поползла вниз, стремительно скрываясь в ночной тьме. Спустя долгие пять секунд она тихонько свистнула, подтверждая, что ноги коснулись земли и, если спускаться аккуратно, то можно пролезть между острыми кольями, не вспоров себе ногу. Довольно хмыкнув, Мальц двинулся следом, и вот на парапете остался лишь парень, судорожно вслушивающийся в то, что происходило вокруг.

Командир группы охраны же, наконец, спровадил бандита вместе с посылкой прочь и теперь неторопливо поднимался в дозорную башню, чтобы усесться на любимый стул и провести на нём долгую ночь. Зло выругавшись себе под нос, Ворон едва дождался сигнала от учёного и, развязав узел, бросил верёвку вниз, где её тут же смотали и убрали в рюкзак. Драгоценное время было упущено, и теперь об аккуратном спуске по неровной поверхности стены не могло быть и речи, оставался лишь перенос на ту сторону обрыва, сложное заклятие, способное вывернуть человека наизнанку при малейшей ошибке.

Скрипнула дверь в караулку, и в тот же момент наёмник произнёс заветную формулу, закрывая глаза и вверяя себя в руки сил междумирья, благодаря которым он и мог творить невообразимое. Так и не заметив ничего, стражник устало рухнул на сиденье и откупорил бутылку самогона, тайком принесённого на пост в обход всех правил. А меж тем Ворон и его товарищи уже уходили в ночную даль быстрым шагом, спешно стараясь оказаться как можно дальше от поселения, чтобы ни у кого не возникло даже мысли преследовать беглецов...

Глава 5

5.

Устало переставляя ноги, группа стремительно удалялась от стены, на которой, судя по всему, так и не заметили беглецов. Даже неутомимый обычно Ворон тихо бормотал что-то нецензурное себе под нос каждый раз, когда его нога касалась земли, кривя лицо от боли и поминая всеми возможными ругательствами членов правления, которые догадались закрыть ворота. Из-за этого наёмнику пришлось проворачивать опасную авантюру и даже прыгать сквозь пространство, буквально проваливаясь в междумирье и снова появляясь в десяти метрах от изначального положения.

И хотя подобная выходка помогла выбраться из города, не встречая лишних проблем и не портя себе и без того не слишком хорошую репутацию, теперь всё тело проклинало хозяина. Ужасная боль должна была пройти через пару дней, благо что прыжок был совершён на короткое расстояние, но в ближайшие сутки парень даже не хотел думать о новых заклинаниях. Имея доступ к силе, он всё ещё оставался человеком, чей организм не был приспособлен к подобным нагрузкам, а потому стоило беречь собственную тушку, не тратя драгоценные годы жизни в пустую.

Шедшие рядом Мальц и Майра также не проявляли особого оптимизма, лишь из уважения и определённой доли страха не спрашивая проводника о привале. Девушка, которая с самого утра была на ногах, уже отчаянно зевала и бросала на спутников более чем красноречивые взгляды, явно намереваясь показательно упасть в обморок, если в ближайший час группа не остановится на привал. Профессор же вёл себя чуть более сдержанно и вместо протеста достал путевой дневник, где попытался вести какие-то расчёты, оставлять заметки и между строк ненавязчиво указывать собственное мнение относительно путешествия.

Благо, дорога, по которой возвышенный вёл своих спутников, позволяла почти не смотреть под ноги и углубиться в сложные формулы и каракули схем, лишь изредка перепрыгивая через небольшой овражек или маленький ручеёк. Прекрасно понимавший, насколько твари, что кроются в лесах, опаснее безрассудных грабителей, он не хотел лишний раз рисковать здоровьем товарищей. Один бы парень ещё отбился, скорее всего даже без применения магии, но вот имея в компании двух человек, только один из которых имел представление о том, с какой стороны нужно держать ружьё, наймит вынужден был бы признать поражение.

— Я прошу меня простить, но когда будет привал? — из-за темноты так и не смогший что-то удобоваримо записать, спросил учёный.

— В идеале, после того, как мы к Медведям заглянем, — отмахнулся Ворон, единственный из компании, которому полумрак не приносил неудобств.

— Но ведь до них ещё почти двадцать пять километров пути, — возмутилась Майра, спотыкаясь о незамеченный камушек и чудом успевая восстановить равновесие.

— Значит, нам нужно прибавить темп, чтобы успеть туда как можно раньше, — равнодушно заявил наёмник. — Мы прошли совсем ничего, а вы уже отдыхать хотите?

— В отличии от вас, мы — обычные люди. И, уж простите, но ни ночным зрением, ни феноменальной выносливостью нас природа не наделила, — парировал Мальц, важно скрещивая руки на груди и останавливаясь. — Тем более, я плачу вам деньги, так что имею полное право настаивать на удлинении компании.

— Вот поэтому я не беру с собой хвост, — язвительно буркнул себе под нос парень. Продолжил он уже в полный голос. — Хорошо, дайте мне пол часа на поиск подходящей площадки и ещё столько же на её обустройство, и сможете поспать.

— То-то же, — победоносно заявил профессор.

Тяжело вздохнув, Ворон решительно свернул в сторону леса, где он и намеревался найти убежище для своих товарищей. Несмотря на то, что там водилось гораздо больше мутантов и просто диких зверей, ни один бандит, даже с самым помутнённым рассудком, не рискнул бы охотиться между выжженных энергией междумирья стволов. А вот на открытой местности, даже несмотря на все охранные заклинания и сторожевые проклятья, грабитель, разжившийся хорошим оружием и прицелом, спокойно мог бы всадить пулю в того же Мальца с пары сотен метров.

Именно поэтому наёмник стремительно уходил в некогда густой хвойный лес, теперь представлявший скорее море колючих кустарников и высокой травы, над которым возвышались остовы сосен и елей. Привычно скалясь и отвечая предупредительным рыком на попытки молодняка попробовать на вкус странника, парень уверенно шёл вперёд, не оглядываясь и не пытаясь осмотреть местность. Казалось, что он пытался найти не удачное с точки зрения разбития лагеря место, а какую-то точку, через которую проходили много раз его сородичи.

Наконец, прямо под носом у путешественников выросли тёмные силуэты, расположившиеся на небольшом холмике и непривычно высоко возвышавшиеся над окрестностями. Вырубленные из огромных глыб камня, они походили на клыки ужасного монстра, погибшего тут много сотен лет назад и оставившего о себе в напоминание одну лишь челюсть. Ровно шесть монолитов было воткнуто в землю, а между ними разместился потрёпанный годами алтарь, весь покрытый засохшими пятнами крови.

Подойдя к одной из колонн, Ворон резко втянул прохладный воздух ноздрями и замер, прислонив ладонь к камню, словно вслушиваясь в то, что происходило внутри круга. Его спутники замерли в неловком ожидании, с одной стороны не решаясь прервать странный ритуал, а с другой стороны нетерпеливо дожидаясь, когда уже можно будет рухнуть на землю и провалиться в сон. Лишь через пять минут возвышенный отлип от монумента и решительно махнул рукой, давая товарищам войти на территорию капища.

— Давно никто из наших тут не проходил. Жертву последний раз приносили вообще летом позапрошлого года, — разочарованно сказал наймит. — Ну, да ничего, сами справимся.

— А в чём проблема? — бросила Майра, которая начала по-хозяйски обходить территорию, выбирая место для костра.

— Изгои очен привязаны к объектам их веры и просто так не бросают святилища, даже такие простые, как это, — важно заявил Мальц.

— В точку, — зло прошипел парень, на дух не переносивший иного названия для своей породы кроме «возвышенных».

— Это значит, что тут произошло что-то ужасное, — постепенно осознавая смысл своих слов, всё менее уверенно произнёс профессор. — А нам тут точно безопасно находиться?

— Другого убежища у меня всё равно для вас нет, — не слишком определённо пожал плечами Ворон. — Расставлю охранные заклинания, их хватит, чтобы мутанты нас не потревожили. Если бы это место не забросили, можно было бы и без них обойтись, но сейчас лучше перестраховаться.

— А ккстёр-то развести можно будет? — беззаботно спросила Майра.

— Жги на здоровье, — отмахнулся наймит, извлекая из-под плаща небольшой мешочек. — В принципе, делайте что хотите, только глубоко не копайте. Люди хоть и добровольно легли под камни, не стоит лишний раз их тревожить.

Решив не уточнять, на каком именно количестве костей им предстоит провести ночь, девушка лишь коротко кивнула и вышла из круга, решив собрать побольше горючего на долгую ночь. Хотя заморозки уже окончательно отступили, а впереди было ещё пару месяцев лета, даже сейчас мало кто из обычных людей отваживался спать под открытым небом, не рискуя заболеть. Кроме того, несмотря на веру в заклинания друга, Майра всё же не чувствовала в себе уверенности, что пара слов и рун остановят, например, шипохвоста, в отличии от яркого обжигающего пламени.

Профессор же поступил куда менее прагматично и просто расстелил на земле всё необходимое для сна, лишь для надёжности положив рядом с собой на землю старое, но всё ещё исправное ружьё. В отличии от помощницы наёмника, он полностью был уверен в исполнителе заказа, а потому даже не пытался самостоятельно обеспечить собственные безопасность и быт. Сходу выложивший все свои сбережения в качестве предоплаты и капитала на покупку всех необходимых расходников, он искреннее считал, что за подобное ему должны выделить как минимум личного слугу.

Впрочем, Ворону было абсолютно наплевать на поведение обоих своих товарищей, которые вполне были способны позаботиться о решении бытовых проблем сами. Гораздо больше его волновало само капище, которое уже третий год стояло без дела и не посещалось даже религиозными фанатиками, коих хватало и среди возвышенных. Подобное могло говорить лишь о двух вещах: либо здесь и в самом деле произошло нечто ужасное, способное отпугнуть магически подкованных служителей, либо местный лагерь сородичей наёмника постепенно погибал, съедаемый какими-то внутренними проблемами.

Укрытие, или как его звали сами жители, Гнездо, располагалось прямо в недрах гигантского провала, появившегося на месте одного их научных центров во время Судного Дня. Именно там располагался региональный межмировой портал, по воле случая превратившийся в источник смерти и разрушения настолько сильный, что для его уничтожения власти не постеснялись применить ракетное вооружение. Взрыв вступил в схватку с междумирьем, и на месте развитого исследовательского комплекса появился разлом,такой глубокий, что никакой источник света не мог осветить его дно.

Благодаря ужасному фону энергии ни одно живое существо не осмеливалось приближаться к этому месту ближе чем на несколько километров, что стало решающим фактором при выборе возвышенными убежища. Впрочем, даже они не могли спуститься на самое дно, где, по слухам, до сих пор оставался активным разлом в пространстве. Удовлетворившись изолированностью от внешнего мира, странники не стали соваться вглубь, ведь даже самые сильные и выносливые теряли сознание намного раньше, чем ноги касались спёкшегося камня.

Сам Ворон тоже родился в Гнезде, хотя и не появлялся там последние десять лет, предпочитая компании сверстников опасные приключения, заработок и редкие дни спокойной жизни в особняке. Потерявший родителей ещё в глубоком детстве, он воспитывался дядей и тётей, которым, по правде, было слишком мало дела до ещё одного голодного рта. Возможно, именно поэтому, когда парень сбежал, его родственники подняли тревогу лишь спустя дюжину дней и не слишком усердствовали в поисках, предпочитая вместо этого делить оставшееся имущество.

С тех пор наёмник так ни разу и не появился в родном доме, полностью повторяя в этом путь мамы с отцом, которые большую часть жизни провели в вылазках, в том числе в другие миры. Добывая всё новые ресурсы и диковинки для товарищей, они порой могли на несколько месяцев исчезнуть, чтобы потом появиться перемазанными в крови и без каких-либо результатов. Впрочем, чаще всего парочка всё же добивалась желаемого и приносила к ногам глав убежища голову очередной твари или же изобретение, считавшееся утерянным ещё до Судного Дня.

К сожалению, погубили их не ужасные мутанты, оскорблённые бандиты или ошибка во время перехода между мирами, а обычные дрязги из-за власти и влияния. Во время очередной вылазки один из правителей Гнезда принудительно закрыл портал, способный привести странников обратно, объявив о том, что подобные выходки могут привести опасность прямо в дом к возвышенным. Лишь благодаря друзьям, которые знали, куда направился отряд, удалось вернуть трупы несчастных, надеявшихся спастись с чужой территории быстро и без особых проблем.

Отгоняя прочь воспоминания и ненужный страх, Ворон мотнул головой и решительно распахнул мешочек, доставая оттуда ритуальный ножик, пару камешков странной формы, колбу с каким-то порошком и мышь. Последняя, несмотря на то, что её только что извлекли из-за пазухи, явно была живая и лишь искусственно удерживалась в анабиозе, чтобы не доставлять лишних проблем. Положив грызуна на камень алтаря и украсив его тушку всеми остальными ингридиентами, наёмник тихонько завёл молитву, предназначенную для того, чтобы отправить жертву в последний путь и заручиться помощью богов.

Протяжный шёпот постепенно становился всё громче, а пальцы парня мелькали, исполняя сложные жесты и буквально расчерчивая всё пространство вокруг животного странным узором, увидеть который, казалось, мог только заклинатель. Мальц и Майра заворожённо застыли, наблюдая, как уже во весь голос, не скрываясь от мутантов и прочих угроз, их спутник выводил сложную песню, выдавая порой такие звуки, на которые, казалось, не способно человеческое горло. Наконец, взмыл и рухнул вниз клинок, холодный камень окрасился тонким ручейком алой крови, а спустя мгновение труп загорелся синим пламенем, стремительно пожиравшим добычу.

Исполнив еле заметный полупоклон, возвышенный устало положил ножик в мешочек и вытер рукавом набежавший пот, который стекал ручьями, несмотря на прохладу ночи. Дождавшись, пока огонь потухнет, не оставив от жертвы даже пепла, парень тяжело выдохнул и сел на землю, прислонившись спиной к одному из монументов. Почти десять минут он провёл в тишине, лишь наблюдая через прикрытые веки за неторопливым копошением товарищей, которые обустраивали лагерь и разводили огонь.

— Вы уже закончили? — неожиданно хрипло спросил Ворон.

— В принципе, да, а что? — ответила Майра, роясь в рюкзаке и пытаясь отыскать что-то съедобное.

— Если вам больше никуда не надо, я начну расставлять заклинания, — отхаркиваясь, заявил парень. — Конечно, ночь ещё долгая, но даже мне не помешает сегодня отдохнуть.

— Настолько всё плохо? — хватая парня за руку спросила девушка.

— Нет, просто я подобные ритуалы уже давно не проводил, с непривычки силы не рассчитал, — сплёвывая кровавую слюну, успокоил собеседницу наёмник.

— Так ведь ритуал жертвоприношения не подразумевает передачи сил от заклинателя к цели, — возмутился Мальц, пережёвывая какие-то запасы.

— Если ты хочешь просто задобрить местного божка или и вовсе неприкаянные души, то да, — отмахнулся Ворон, вставая на ноги с помощью подруги. — Я же попытался вдохнуть жизнь в эти монолиты. Конечно, лучше было бы притащить пол дюжины фанатичных смертников, выращенных на убой, но за неимением лучшего и мои силы подошли.

— И какие последствия это несёт для дела? — важно заявил профессор.

— Теперь мы точно остаёмся здесь на привал, — пальцем расчерчивая руны на одном из каменных истуканов, бросил Ворон. — За ночь я от костей в основании и ответа Шестерых восстановлю силы, и мы сможем отправиться к Медведям.

— А если кто нападёт? — недоверчиво спросил Мальц, вглядываясь в ночной полумрак.

— Тогда дежурный своими истошными криками поднимет остальных. Вы, профессор, заступаете первым, через четыре часа разбудите Майру, она сменит вас, — резко парировал наёмник. — А теперь попрошу заткнуться, мне нужно грамотно расставить заклинания, а в таком состоянии это сделать втрое труднее.

Не решившись отвлекать исполнителя от обеспечения безопасности, учёный выбрался из спальника и, грустно вздохнув, обнял ружьё, примостившись у костра. В паре метров от него устраивалась девушка, так, словно и не предстояло ей спать на капище, при возведении которого несколько дюжин человек добровольно легли в землю, чтобы обезопасить окрестности от излишнего влияния межмировой энергии. Одной рукой схватившись за пистолет, а другой поудобнее поправляя рюкзак под головой, она уже спустя пару минут засопела, вымотанная переходом и ранним подъёмом.

Ворон же неторопливо обходил просветы между каменными глыбами, задерживаясь у каждого на пару минут, устанавливая соответствующие ловушки, проклятья и дозорные руны. Такая наспех поставленная защита ни за что бы не спасла бы даже от нападения крупной стаи волков, не говоря уже о более серьёзных противниках, но парень и не ставил себе целью создание надёжной обороны. Вместо этого он больше полагался на сигнал тревоги, который бы дал ему достаточно времени для того, чтобы проснуться и изготовиться к бою, если только врагом не окажется его сородич.

Впрочем, подобных нападений в последние годы становилось всё меньше: фон межмировой энергии медленно но верно отступал, поселения выживших непрестанно множились, а кое-где, на западе, даже начали заново создаваться первые государства. Всё больше людей выбиралось из подземных убежищ и горных пещер обратно на поверхность, и даже несмотря на старания мутантов, катастроф и бандитских группировок, упорство брало своё. И хотя различные учёные и исследователи в один голос заявляли, что до возвращения к нормальной жизни может пройти ещё несколько сотен лет, уже сейчас некоторые авантюристы предлагали амбициозный план по восстановлению мегаполисов.

Сбежав из них во время Судного Дня, когда сама реальность крошилась на части, и на проспектах шли ожесточённые бои между армией и мутантами, горожане и их потомки всё время мечтали о возвращению в привычные квартиры. Почти каждый год находился отряд смельчаков, который отваживался провернуть экспедицию в сторону ближайшего города миллионника, возвращаясь с огромными потерями или не возвращаясь вовсе. Даже возвышенные, несмотря на врождённые стойкость и доступ к магии, не рисковали соваться в заполонённые монстрами кварталы и переулки, советуя всем сидеть дома.

— К слову, хотел спросить, но решил дождаться привала, — тихо шепнул Мальц, когда Ворон, наконец, закончил накладывать заклинания. — А зачем нам вообще к Чёрным Медведям заглядывать?

— Потому что только у них я могу с рук купить нужные мне боеприпасы и некоторые расходники, — устало ответил парень, присаживаясь у костра.

— Но ведь они бандиты, и творят ужасные вещи, — возмутился учёный.

— А ещё я у них на хорошем счёте, так что уж поторговаться с Азимом меня точно пустят, — равнодушно заявил наёмник и прикрыл глаза, показывая, что разговор закончен.

— И всё же, я считаю неправильным покупать у них что-либо, — бросил профессор. — В конце концов, именно Медведи ответственны за девяносто пять процентов случаев работорговли в нашем регионе. Они не чураются продавать даже детей.

— Мне-то что? По крайней мере, они вывели почти всех наркоторговцев из окрестностей, да и нельзя сказать, что дань слишком большую установили, — парировал Ворон. — А теперь дайте мне вздремнуть, коллега.

Недовольно фыркнув, Мальц все же замолчал, отворачиваясь от костра и пристально всматриваясь в ночную мглу, повисшую за пределами капища. Густой туман, пришедший словно из неоткуда, окутал всё вокруг и спрятал и до того не слишком явные очертания кустов и остовов деревьев, всё же не решаясь подниматься на холм. Бессильно растекаясь вокруг, белая пелена спокойно замерла в паре метров от каменных истуканов, лишь изредка изрыгая из себя очередной протяжный вой монстра.

Сонно зевнув, профессор хотел уже было сам вздремнуть, понадеявшись на охранные заклинания возвышенного, как вдруг на самой границе святилища мелькнули ярко-зелёные глаза, а вслед за ними еле заметным росчерком блеснула чешуя. Всем телом почувствовав, как липкий страх пробирается в самое сердце, лишая возможности действовать, учёный истошно вскрикнул, не только подняв на ноги товарищей, но и на мгновение заставив гостя отшатнуться, скрываясь во мраке. Подхватывая ружьё и бесцельно разряжая его в пустоту, мужчина отшатнулся назад, лишь чудом не наступив в костёр.

Зверь отозвался приглушённым рыком и снова показался на границе освещённой области, дразня своих жертв невнятными отблесками и леденящим взглядом, явно примерявшимся, кого съесть сначала, а кого оставить на голодную пору. В ответ на это Майра также произвела пару выстрелов, не принёсших абсолютно никакого результата, и бросила вдогонку горящую ветку. Тварь отнеслась к подобной выходке более чем философски, позволив пламени упасть рядом с собой, а после затушив его одним движением мощной лапы.

Из оборонявшихся лишь только Ворон оставался мертвенно спокоен, даже для вида не доставая пока оружие и лишь оскалившись словно дикий зверь, у которого неловкий молодняк попытался отобрать добычу. Бросившись к алтарю, он положил на него руки и начал судорожно бормотать что-то себе под нос, не обращая внимания на монстра и лишь недовольно хмурясь, когда раздавался очередной выстрел. Внезапно, он истерично рассмеялся и начал махать своим спутникам, чтобы не опустили оружие и ни в коем случае не пытались ранить монстра.

— Побери меня Шестеро, да это же Страж! — всё не не спеша познакомиться с гостем поближе, заявил парень.

— Кто? — недоумённо протянула Майра, которая воспользовалась заминкой и сменила пистолет на полноценную армейскую винтовку.

— Хранитель этого капища, возвращённый к жизни моим жертвоприношением, — силой заставляя товарищей перестать направлять стволы на тварь, объяснил наёмник. — Он должен был явиться сразу после ритуала, но, видимо, сначала предпочёл поохотиться, так как тут долго не проводили службы.

— И он нас не тронет? — недоверчиво заявил Мальц.

— Скажу больше: он нападёт на любого, кто попытается приблизиться к лагерю этой ночью, — занимая прежнее место у костра, подтвердил Ворон. — Вот теперь мы можем обойтись и без дежурного.

Всё ещё с ужасом посматривая на незваного гостя, который продолжал обходить по кругу капище и порой издавал протяжный рык, сначала девушка, а потом и профессор устроились у костра, стараясь оказаться как можно ближе к огню. Что бы не говорил их проводник, эта тварь явно была способна расправиться с ними троими за считанные секунды, а потому оба оставили оружие под рукой, вздрагивая каждый раз, когда из кустов доносился новый рёв. И только наёмник мирно спал, облокотившись на одного из истуканов, словно он находился дома за семью замками, а никак не посреди леса, полного ужасных мутантов и опасных хищников.

Глава 6

6.

— До закрытия гермоворот осталось десять секунд, — с заеданием и сбоями проворчал механический голос системы оповещения.

— Без тебя знаем, железяка! — огрызнулся парень, с трудом сдерживаясь, чтобы не выстрелить в громкоговоритель.

— Просим резидентов пройти регистрацию, получить индивидуальный аварийный комплект, занять положенные места и действовать согласно указаниям уполномоченных лиц, — с трудом перекрикивая вой сирен, продолжил динамик.

— Да Господи, эта штука когда-нибудь заткнётся? — нервно хватаясь за пистолет, пробурчал солдат. — Если она не успокоится и после герметизации, я лично провода к ней перережу.

Уже не пытаясь досматривать людей, потоком двигавшихся через главный вход в убежище, молодой офицер лишь покрикивал на толпу, пытаясь поторопить беженцев и впустить максимум их до того момента, как двери захлопнутся, отрезая неудачливых от спасения. Всего два года назад закончивший университет и получивший вместе с дипломом право носить погоны, он был мобилизован на прошлой неделе в связи с ухудшавшейся геополитической обстановкой. Лишь благодаря стараниям родственников и значительной сумме, оказавшейся в кармане у одного из чиновников, парень получил полагавшиеся ему звёздочки и остался сторожить бункер, а не отправился в одну из частей, которые готовились к надвигавшейся войне.

По словам, сыпавшимся из каждой передачи и стоявшим на первых полосах, в Латинском Союзе изобрели страшное оружие магической природы, которое их Совет намеревался использовать в войне против соседа. Именно поэтому на границы были стянуты все силы, в городах появились вооружённые патрули внутренних войск, а священники Церкви без устали твердили о необходимости сплотиться в столь сложные времена. Поговаривали даже, что отдельный диверсионный отряд разведывательного управления должен будет отправиться за рубеж, чтобы если не изъять, то хотя бы уничтожить дьявольское изобретение.

Противник же отвечал на это привычными санкциями и обвинениями в приближении Четвёртой Мировой, от которой, по правде говоря, не отказалась бы ни одна из сторон конфликта. Восточная Международная Республика уже давно открыто заявляла о необходимости установления одного правительства для всей планеты, разумеется под властью именно своих чиновников. Так или иначе эту позицию поддерживали все кроме Панамериканской Конфедерации, которая после подписания договора в Париже тринадцать лет назад закрылась от всего мира и лишь пару лет назад напомнила о себе, объявив о создании открытого научного полигона в Австралии.

Впрочем, всерьёз никто не верил в грядущую войну, считая её лишь очередным орудием устрашения в руках мировых политиков, которые почти каждую неделю громогласно объявляли о новой угрозе со стороны конкурентов и продолжали выбивать деньги на спонсирование армии. Даже к речам правителя Великорусской Империи, который объявил исследования в области междумирья еретическими и начал охоту на ведьм, люди относились более чем наплевательски. Все были уверены: несмотря на показное уничтожение учёных и несчастных, обречённых до конца жизни просидеть в одиночной камере за хранение запрещённой литературы, в тайне разработки продолжались, чтобы не отстать в гонке вооружения.

Именно поэтому, когда к парню в дверь постучали представители военкомата и вежливо попросили пройти в ними, он приложил все силы, чтобы попасть на охрану одного из бункеров. В отличии от своих товарищей, он должен был всего-то совершать плановый обход да подписывать документы, а не сидеть по уши в грязи, раз за разом отрабатывая атаку на прекрасно укреплённые пограничные заставы. Кроме того, за работу около исследовательского института платили приличные деньги, а не просто выдавали суточный паёк и компенсацию в случае получения увечий и травм.

— Гермоворота закрываются, просьба отойти на безопасное расстояние и не препятствовать движению элементов, — надрываясь, прохрипел громкоговоритель. Услышав это, народ отчаянно рванул вперёд, буквально втаптывая в бетонный пол замешкавшихся.

— Слышали, что было сказано? Все отошли от ворот! — прокричал офицер. — Если вы тут же не прекратите, я применю оружие!

Однако, никто не обратил на солдата внимания, всех больше волновало спасение собственной жизни, а потому люди продолжили толкаться, пытаясь протиснуться вперёд, или даже просто бросать детей куда-то в толпу, надеясь, что их поймают. Окончательно выйдя из себя, парень выхватил пистолет и, не целясь, нажал на спусковой крючок, всаживая пулю прямо в голову молодой девушке, которая хотела проскочить через пока что ещё достаточно широкое расстояние между створками. Другие охранники выдвинулись вперёд, разрезая толпу и удерживая всех опоздавших снаружи, не давая им возможности даже попытаться пробраться внутрь.

— Внутреннее помещение успешно законсервировано, все системы работают в штатном режиме, — устало заявил динамик, и в ту же секунду раздался ужасающий грохот.

Свет погас, крупные куски бетона посыпались с потолка прямо на головы людям, а по одной из стен прошла ужасающая трещина, в которую, казалось, спокойно можно просунуть руку. Воздух мгновенно наполнился паническими криками, стонами раненных и запахом крови, а перекрытия продолжали разрушаться, грозясь с минуты на минуту обрушиться, погребая несчастных под сводами укрытия. Закрывая голову руками, молодой офицер рухнул на пол, даже не пытаясь восстановить порядок и лишь сильнее забиваясь в угол, когда падала ещё одна глыба.

— Это всего лишь дурной сон, — тихо, но неожиданно чётко прорычал чей-то голос, разом прогоняя страх. —Солнце уже восходит, тебе пора в дорогу.

— Слушаюсь, Волк, — ответил несчастный, резко взмахивая головой и прогоняя кошмар прочь.

Ворон резко открыл глаза, тяжело вдыхая влажный утренний воздух пустошей и обводя взглядом капище, на котором он с товарищами рискнул остаться на ночь, понадеявшись, что воля Шестерых защитит его от нежданных гостей. У прогоревшего костра, недовольно хмурясь и стараясь как можно плотнее укутаться в спальник, лежала Майра, так и не выпустившая из рук винтовку. Рядом валялся профессор, даже во сне не перестававший что-то считать и выводить, на этот раз явно читая лекцию невидимым слушателям.

Страж, до самого рассвета стороживший покой странников, тоже был тут, удобно расположившись в ногах у наёмника и неся там свою вахту, так ни на миг и не сомкнув глаза. Длиной под два с половиной метра, он чем-то походил на волка, но вместо шерсти был покрыт прочной чешуёй цвета алебастра, а вместо аккуратных когтей имел настоящие кинжалы, явно способные одним ударом вспороть жертву. Его ярко-зелёные глаза постоянно бегали туда-сюда, явно нисколько не смущаясь препятствиями вроде монолитов, растений и самого холма, смотря прямо сквозь них.

Почесав монстра за ухом, парень аккуратно встал, стараясь не тревожить того, благодаря которому он смог сомкнуть глаза и провалиться в настоящий сон, а не болтаться на границе полудрёмы в полной готовности вскочить на ноги и встретить врага во всеоружии. Решив не будить спутников сразу, возвышенный вместо этого присел на корточки перед мордой зверя, доставая из-под плаща полноценную тушку кролика, которая никак не могла уместиться там без магической помощи. Тварь довольно рыкнула, принимая подарок и, неторопливо поднявшись на ноги, буквально за секунду сожрала зверушку вместе с потрохами, не оставляя даже малейшей шерстинки.

Насытившись, Страж перешёл к алтарю и улёгся уже там, клубком обвив камень и, наконец, закрыл глаза, успокаиваясь и прекращая раз за разом искать угрозу, способную навредить визитёрам капища. Ворон довольно хмыкнул, наблюдая как постепенно дыхание монстра становится всё реже и тише, и принялся неторопливо снимать собственные заклинания, порой возмущаясь качеству установленной ловушки. Разобравшись с сигнальными рунами и проклятиями, парень решительно затряс нанимателя и помощницу, пытаясь разбудить их и как можно скорее выдвинуться в путь.

— Подъём господа, солнце уже высоко! — рявкнул наёмник, несмотря на то, что светило лишь начинало свой путь к зениту и пока ещё окрашивало небо в ярко-оранжевые цвета.

— И какие у нас планы на сегодня? — недовольно проворчал Мальц, выползая из спальника и начиная собираться в дорогу.

— Добраться до штаб-квартиры Медведей, совершить там удачную сделку и, по возможности, двинуться на север, к руинам Института, — ответил парень, одним движением руки убирая даже намёк на то, что здесь когда-то жгли костёр.

— Думаешь, успеем всё за сегодня? — спросила Майра, не сводя глаз с мирно спящего Стража.

— Если не будем тратить время на всякие глупости вроде привалов и готовки, то с лёгкостью, — легкомысленно бросил возвышенный.

— А как же завтрак? — возмутился профессор. — Вы прикажете нам целый день идти куда глаза глядят без перекуса?

— Ну, почему, вы же всё-таки обычные люди, — иронично усмехнулся Ворон, доставая из-под плаща небольшой мешок с какими-то батончиками. — Не зря я тогда для Азима обезопасил заброшенный военный склад.

— Что это такое? — недоверчиво принюхиваясь к твёрдой бурой массе, спресованной в плитки, спросил учёный.

— Отличная разработка снабженцев, сделанная ещё до Судного Дня, — отмахнулся парень. — Одна такая штуковина равняется полноценному приёму пищи по веществам и энергетической ценности. А хранится вот сколько: даже спустя две сотни лет срок годности ещё не закончился.

— А подобную штуку вообще безопасно есть? — с сомнением откусывая небольшой кусочек, буркнул Мальц.

— По крайней мере, мне Медведи ни разу претензию не выдвинули, хотя их разведчики и бойцы сидят на подобном последний год, — легкомысленно заявил возвышенный. — А теперь поднимайтесь на ноги, я бы хотел не испытывать гостеприимство старого знакомого и переночевать вне его базы.

Пробубнив что-то себе под нос, профессор всё же быстро собрался и уже через десять минут вся группа уверенно шла к цели, пробиваясь через заросли кустарников, отпугивая особо наглых зверей и считая километры до того момента, когда можно будет хотя бы просто посидеть. Впрочем, Майра, зная Ворона, была настроена не слишком оптимистично: наёмник, привыкший к переходам, в которых за несколько дней могло не быть вообще ни одного привала, вряд ли стал бы задерживаться на одном месте. А потому оставалось лишь не сбавлять темп и надеяться, что скоро лес закончится, и дальше придётся идти по относительно ровным полям пустошей, изнывая от жары.

И хотя самые жаркие недели были всё ещё впереди, природа уже полностью восстановилась после зимы и была готова к иссушающему лету, в которое даже выносливые арахниды предпочитали перемещаться по ночам, пережидая полдень в норах. Те же твари, чьи размеры или повадки не позволяли спрятаться в пещере в ожидании заката, стекались к уцелевшим озёрам, побережьям рек и морей, часто путая карты предводителям караванов. Даже самые богатые из торговцев, способные оплатить топливо для вереницы автомобилей, предпочитали сделать крюк и обогнуть водопой, ведь любая поломка на нём могла стать последней в жизни путешественника.

Впрочем, пока ещё солнце вместе с потоками межмировой энергии не могли нагреть пустоши до подобной температуры, а кроме того проводник отлично знал расположение всех гнёзд и маршрутов миграции монстров в окрестностях, так что ни Майра, ни Мальц особо не переживали за свою безопасность. Даже вдвоём они могли бы отбиться от парочки не слишком опасных тварей, а уж с Вороном они чувствовали себя как за каменной стеной, по слухам зная, на что реально способен возвышенный, если ему будет угрожать опасность. И хотя сам парень отнекивался, все трое отлично помнили, что стало с Новоржевом, на чьих руинах уже после Судного Дня было построено поселение, разорённое до основания, когда кто-то посмел пытать там одного из возвышенного.

Молодая девушка, старавшаяся выполнить заказ и отыскать пропавшего человека, на свою голову сунулась в городок, основанный потомками выживших солдат Великорусской Империи, где тут же была схвачена как ведьма. Не забывшие про законы государства, сгинувшего две сотни лет тому назад, согласно старым уставам бойцы осудили несчастную в использовании магии и нарушении указа о нераспространении запретного знания. Считавшие, что Четвёртая Мировая Война и Судный День произошли как раз по вине использовавших междумирье, вояки решили сторицей отплатить миру в лице странницы за все страдания и лишения, что им довелось пережить.

Что произошло дальше, толком никто не знает, но исследователи из Института и жители Гнезда сошлись на мнении, что перед смертью несчастная успела открыть портал в другой мир, полностью выжигая себя изнутри, чтобы получить достаточно силы. В образовавшийся разрыв хлынули не только поток энергии, но и ужасные монстры, которые устроили настоящую бойню на улочках, отгороженных от мира укреплениями, возведёнными по всем канонам инженерного искусства. Из всего населения выжило лишь несколько десятков, успевших раньше других бросить всё и спасаться свою шкуру, остальные же либо стали кормом для нежданных гостей, либо сами превратились в тварей.

Это событие, а также несколько похожих инцидентов окончательно разрушили и без того хлипкое доверие между обычными людьми и возвышенными, приведя с тому, что позже по всему миру назовут Исходом. Любого, кто обладал хоть каплей силы, убивали или изгоняли прочь из даже самого мелкого и тихого поселения, навсегда обрекая магов и учёных оставаться изгоями, ничуть не более желанными, чем бандиты и грабители. Гонения оказались настолько кровавыми и жестокими, что даже сейчас, спустя пол сотни лет лишь немногие вроде Ворона могли вести полноценную жизнь, по-прежнему оставаясь существами второго сорта, с которыми мало кто осмеливался даже просто общаться.

Впрочем, это абсолютно не волновало заказчиков, которые готовы были заплатить в два, а порой и три раза больше, лишь бы именно возвышенный выполнял их задание, тем самым давая гарантию положительного исхода. Гораздо более стойкие и выносливые по сравнению с вооружёнными головорезами, способные без последствий посещать места с фоном межмировой энергии, сородичи парня быстро заняли свою нишу на рынке убийств, краж, расследований и поиска уникальных диковинок. Те же немногие, кто пытался войти в общество горожан, тщательно скрывали свои таланты, стараясь не привлекать лишнего внимания, спасая тем самым любимых и близких от проблем.

— Дайте я напомню вам пару правил, пока мы окончательно не пришли к моему знакомому и не испортили ему настроение, — отвлекаясь от размышлений, бросил Ворон. — Все вопросы решаю только я, особенно в плане разговоров с Азимом.

— А если к нам всё-таки пристанет кто-то из головорезов? — нервно спросил Мальц, кусочками, словно птица, клевавший уже второй пищевой банточик.

— Тогда постарайтесь не называть их бандитами и преступниками, — иронично сказал парень. — Это для вас они работорговцы и парни, запугавшие всех на несколько сотен километров вокруг. Сами же ребята мнят себя наследниками специального подразделения личной гвардии Императора, а потому могут обидеться на подобные высказывания.

— Но ведь... — начал было профессор.

— Я тебя прекрасно понимаю, но попробуй договориться с совестью, — обрезал возвышенный. — Никто не просит целовать их и говорить, какую важную работу они делают. Достаточно просто молчать в тряпочку и не кричать про преступления против человечества.

Недовольно пробурчав про мораль и то, что человек должен оставаться верен высшим идеалам всегда, учёный всё же замолчал, предпочитая не развивать тему, дабы она не перешла в область ошибок учёных, которые тоже часто забывали про правила. Слишком часто на пустошах слышали очередную историю о том, что Институт выкрал подопытного, или что на столе, утыканный иглами, накачанный препаратами и весь исполосованный скальпелями, умер несчастный. А уж сколько поселений было стёрто с карты в ходе экспериментов с межмировой энергией и рукотворными артефактами, сложно было даже посчитать.

Именно поэтому Мальц молчал целые три часа, пока, наконец, вдали не показалась высокая стена из бетона, увенчанная дозорными башнями, мотками колючей проволоки и прожекторами, готовыми разогнать даже самый сильные туман и мрак. На укреплениях, привычно осматривая местность, располагалось почти полторы сотни человек, вооружённых до зубов так, словно казалось, что Судный День так и не случился, а перед тобой не бандиты, а полноценные бойцы Великорусской Империи. У ворот же раскинулся настоящий блокпост, где стоял даже армейский бронетранспортёр, каким-то неведомым чудом найденный и восстановленный подчинёнными Азима.

Привычно выкрикнув пароль, Ворон нисколько не замедлил шаг, приближаясь к укреплениям, вокруг которых, по слухам, были раскиданы мины для защиты от особо наглых борцов за справедливость и мутантов. Лишь для безопасности своих спутников странник скинул капюшон и забрал у товарищей оружие, чтобы у досматривающих не было лишней причины требовать мзду, которая порой составляла до половины дохода охранника. Привычно пройдя необходимый контроль и заполнив все необходимые бумаги, группа была допущена во внутренний двор, всё же лишившись всего снаряжения, в том числе походного блокнота учёного, за который тот готов был сражаться до смерти, если бы не веское слово возвышенного.

За стенами, у складских ангаров, в отличии от других построек на пустошах, не жавшихся к укреплениям в попытках сэкономить пространство, копошилось несколько десятков человек, разгружавших грузовики с армейскими контейнерами. Сварливо переругиваясь, работники всё же исправно занимались своим делом, лишь изредка больше для вида позволяя себе присесть на землю и отдохнуть, и то только тогда, когда никто на них не смотрел. Чуть подальше, на импровизированном плацу, проходили тренировку новобранцы, которых Чёрным Медведям, как и всем в округе, приходилось набирать с пустоши.

Ненадолго застыв в раздумьях, гости хотели уже двинуться к главному зданию, где и сидел сутки напролёт нужный наймиту торговец, но внезапно на парня налетел какой-то мужик, стиснув его в объятьях. Высокий, мускулистый, он был невероятно широк в плечах и больше походил на циркового силача, на потеху публике поднимавшего тяжести и гнущего металлолом, нежели на главаря бандитской группировки. Общую картину дополняли густая ухоженная борода, чёрная как смоль, и пристальный взгляд янтарных глаз, которые даже сейчас, в минуту радости, не переставали смотреть на мир с подозрением и затаённой болью.

— Привет, Азим, я тоже очень рад тебя видеть, — похлопывая знакомого по спине, заявил Ворон. — Поставь меня на землю, перед заказчиком неудобно.

— Ох, прости, не знал, что ты сегодня с компанией, — рассмеявшись, ответил гигант и всё же вернул наёмника на место. — Представишь своих спутников?

— Профессор Мальц, Институт, — важно и немного презрительно бросил учёный.

— Не часто вашего брата встретишь вне лабораторий, — удивился глава бандитов и повернулся к Майре. — Вот так подарок судьбы, не думал, что снова увижу тебя у нас в гостях.

— Я тоже, — больше для приличия, нежели искренне улыбнулась девушка. — Однако, судьба решила иначе и привела меня обратно.

— Ворон, не подаришь мне свою подругу обратно? — усмехнувшись, спросил мужик. — А я тебе за это бесплатно особняк на берегу моря оплачу.

— И на кой ляд мне сдалась твоя недвижимость? — парировал возвышенный. — Кроме того, что ты мне сказал, когда я у тебя её выиграл?

— Что призы возврату не подлежат, — немного угрюмо заметил Азим. Впрочем, он тут же оттаял. — Давай твои друзья пока что пройдут в мой кабинет, а мы с тобой осмотримся?

— Ну, если ты настаиваешь, то почему нет, — кивнув товарищам для их успокоения, парень подошёл к Майре и тихонько шепнул ей на ухо пару слов.

Та бросила что-то в ответ и, прихватив с собой профессора, двинулась по территории базы так, словно была тут хозяйкой и имела право казнить любого за малейший взгляд в её сторону. Отчасти так и было, ведь ещё каких-то шесть лет назад она руководила всеми слугами на территории Медведей, не только устраивая жизнь главаря, но и помогая всем гостям чувствовать себя как дома, порой особо хорошеньких подчинённых для самых интимных встреч. Любимица Азима, она могла позволить себе почти всё угодно, и даже сам главарь бандитов часто прислушивался к ней, советуясь как при ведении военных кампаний, так и в более мирные времена.

Однако, потом появился Ворон, который каким-то чудом победил на смертельном турнире, ежегодно проводимом потомками спецназа и собиравший на своих трибунах зрителей со всех пустошей. За честь провести это соревнование у себя губернаторы, советы и министры сами готовы были убивать, ведь подобное мероприятие сулило огромную прибыль за счёт гостей со всех окрестностей, а также комиссионных по ставкам, что делали особо богатые и влиятельные люди. Выбиравшие себе фаворитов, они порой закладывали целое состояние, пытаясь угадать, кто же удостоится чести подняться на пьедестал и получить в награду возможность попросить об исполнении любой услуги.

В качестве приза парень забрал себе приглянувшуюся Майру, которую он тут же освободил от статуса невольника, едва вернувшись с ней в особняк, который уже тогда принадлежал ему. С тех пор парочка жила вместе: возвышенный бродил по всей Восточной Европе и выполнял заказы, а девушка следила за порядком в доме, готовила снаряжение и штопала раны, когда её друг возвращался располосованный когтями мутанта или нашпигованный пулями. Никогда не задумывавшиеся о браке, они всё же держались бок о бок, прекрасно понимая, насколько сложнее и опаснее будет жизнь без верного товарища, готового отдать за тебя жизнь.

— И что ты мне хотел показать? — спросил наёмник, наблюдая как его заказчик уходит вдаль.

— Судя по всему, мои парни смогли нарыть РКР, причём не абы какой, а третью модель, — словно ребёнок хвастаясь своими успехами, заявил Азим. — Ну и много других мелочей. Сможешь посмотреть и сказать, что есть что?

— Только помни, что за подобное я стребую с тебя боеприпасов для своей винтовки, — чтобы соблюсти формальности, бросил Ворон.

— А то я не знаю, — усмехнулся бандит. — Ваш брат, если ему выгоды на ладошку не насыпать, даже собственных детей спасать не станет...

Глава 7

7.

Недовольно ворчали работники, аккуратно спуская ящики с грузовика и штабелями выставляя их у ворот склада, чтобы потом проверяющему было удобно разом провести инвентаризацию и внести в бумаги информацию о каждом контейнере. В стане Медведей, в отличии от остальных объединений на пустоши, царил строгий порядок в отношении документов и цифр: за последние десять лет почти две дюжины бандитов рассталось с жизнью из-за ошибок или намеренного подлога. В условиях, где каждая капля горючего и любой болтик были на вес золота, наследники особого подразделения гвардии не могли позволить себе разбазаривать ресурсы, ради которых порой приходилось пешком пройти ни одну сотню километров.

Именно поэтому Азим, являвшийся де-факто негласным правителем всех окрестных земель, тратил много сил и средств на поддержание в рабочем состоянии настоящей компьютерной системы обработки информации. Почти пол дюжины терминалов и запоминающих станций, собранных из остатков того богатства, что пережило годы запустения, питались от самопальной электростанции, на которую уходила почти половина всего богатства организации. Топливо для неё покупалось за сотни километров от базы, и порой стоило настолько много, что даже телохранителям урезали паёк, лишь бы оплатить очередную партию.

Разумеется, опытный командир не полагался лишь на электронику и с помощью Ворона смог собрать полностью механические автоматы, которые помогали разбираться с управлением ресурсами, пускай и медленнее, чем хотелось бы. Почти пол года наёмник выполнял заказы лишь для Медведей, бродя по окрестностям в поисках необходимых запчастей, чертежей и инструментов, но зато по итогу штаб-квартира была одним из самых передовых поселений на пустошах, уступая разве что Институту. Впрочем, с учёными не пытался тягаться никто: наблюдая за тем, как почти каждые пару месяцев у профессоров что-то взлетает на воздух или выходит из-под контроля, даже самые безрассудные не решались устанавливать у себя их изобретения.

Лишь только Ворон и ещё несколько его сородичей во всём регионе отваживались вести собственные эксперименты, всё же скрывая их от окружающих, чтобы не подвергать излишней опасности себя. Проводя порой месяцы в лабораториях, экспериментаторы пытались вывести состав, нейтрализующий действие межмировой энергии, или же придумать новый способ выращивать продукты ещё более эффективно. Однако, дурная слава сильно мешала исследователям, у которых с трудом брали даже безобидные плоды кулинарного творчества, не говоря уже о более сложных и опасных новинках.

Именно поэтому парень приноровился работать на Медведей, которые не только могли оплатить его дорогостоящие услуги, но и давали почти полную свободу действий, оценивая лишь конечный результат, а не все шаги на пути к созданию очередного механизма. Так что примерно раз в пару месяцев он обязательно заглядывал в гости к Азиму, чтобы покопаться в находках его подчинённых, отобрать всё необходимое для изобретений, а остальное отдать в руки бандитов. Кроме того, обладавший огромным багажом знаний, наёмник крайне ценился как эксперт, способный сходу рассказать не только суть объекта, но и его стоимость на рынке, а также практическую полезность.

— Я так понимаю, ты пока продолжаешь выносить тот склад? — лениво спросил Ворон, уже издали примеряясь, какие контейнеры стоит открыть первыми.

— А что нам ещё остаётся? — пожимая плечами, ответил мужик. — Пока цена на топливо и уголь позволяет, нужно пользоваться моментом. Не дай бог сейчас европейцы закусят удила, поднимут стоимость, и будем мы все массово пешком перемещаться.

— Ну, так на складах горючее должно было остаться, тебе на какое-то время точно хватит, — успокоил товарища наёмник.

— Это да, но не хотелось бы на зиму остаться без техники, — задумчиво протянул глава бандитов. — Я ещё как назло себе тройку бронетранспортёров и вертолёт перегнал, для усиления военного потенциала, так сказать. А если они не заведутся, на кой чёрт их вообще было брать?

— Чтобы красиво стояли и потрясали своей технологичностью, — усмехнувшись, съязвил парень. — Ладно, давай глянем, что твои обалдуи на этот раз привезли.

Заметив командира, все работники, лениво таскавшие ящики, тут же вытянулись по струнке и настолько слажено выполнили приветствие, что любому наблюдателю сразу стало бы понятно, почему Медведи до сих пор умудрялись контролировать огромную территорию, несмотря на смену поколений. Жестоко устанавливавшие свою власть, потомки гвардейцев ничуть не менее строго относились к собственным бойцам, требуя от них не только полного подчинения, но и отточенности всех действий, будь это даже обычный приём пищи. Не забывая про традиции, даже спустя две сотни лет бойцы проводили по несколько часов в день за муштрой, вне зависимости от звания и положения в обществе, определённом строгими рамками уставов.

И хотя сейчас, вопреки всем заветам, в организацию принимались не только лучшие из выходцев Кавказа, а все желающие, способные доказать, что они достойны служить и сражаться бок о бок с другими бандитами, это почти не сказалось на качестве подразделений. Исправно собирая дань, карая непослушных, отбивая атаки конкурентов, и с каждым годом отодвигая пограничные столбы ещё на пару километров во все четыре стороны, бойцы Азима упорно отстаивали право на власть как перед местными жителями, так и сильными мира сего. Даже остатки регулярных подразделений армии и фанатики из подземных бункеров, сохранившие верность государю Великорусской Империи, не решались призвать к ответу своевольных солдат.

Упорный труд по поддержанию боеспособности организации позволил Азиму, который в отличии от предшественников не чурался работать даже с самыми презираемыми людьми и пользоваться услугами возвышенных, начать активную компанию по сбору ценностей с заброшенных военных баз и городов. Не желая лишний раз рисковать своими людьми, он посылал на разведку Ворона, который должен был не только найти достаточно ценный объект, не заражённый магической энергией в неприемлемых объёмах, но и обезопасить его, подготовив территорию к прибытию каравана, который за несколько месяцев упорного труда полностью зачищал территорию, не оставляя даже строительных материалов. И хотя за подобный дуэт многие группировки и жители городов заклеймили командира Медведей соратником изгоев, это никак не сказалось на эффективности работы бандитов, а потому мужчина лишь усмехался в бороду, когда очередной соглядатай приносил слухи о своём хозяине.

— Когда ты следующую экспедицию планируешь? — пробегая глазами по одинаково безликим ящикам, отличавшимся лишь маркировкой, спросил наёмник.

— Не раньше чем через неделю, — отмахнулся Азим. — У меня сейчас другая забота: подмосковные отказываются дальше уголь поставлять, если я им не выделю охрану на рудник.

— А в чём проблема? — доставая из-под плаща ящик с инструментами, ответил парень. — У тебя же до жути ребят, еле сдерживающих желание пристрелить кого-нибудь. Заодно оформишь им командировку, скажешь, что это вместо отпуска.

— Так мне не убивать надо, а охранять, это вещи всё же разные, — улыбнулся мужик. — Конечно, было бы неплохо захватить выработки и подмять их под себя, но до моих поставщиков три с лишним сотни километров.

— Как будто тебя расстояние останавливало когда-то, — съязвил возвышенный. — Меня послать на побережье Тихого Океана ты всегда готов, а вот сам потрястись пол дня в машине не хочешь.

— То было семейное. Если бы ты сказал, я бы без разговоров с тобой на равных шёл до самого конца, — хмуро сказал глава бандитов.

— Я знаю, именно поэтому и не позвал. Оставить её без семьи было бы полнейшей жестокостью, — так же невесело отозвался Ворон. — Жаль только, что зря всё это было.

— По крайней мере, ты подарил нам лишний год, а это уже немало, — пробормотал Азим, тряхнув головой. — Ладно, хватит о прошлом, давай за работу принимайся, не зря же я тебе плачу.

— Думаешь, я ничего не делаю? — улыбнулся наёмник. Повернувшись к работникам, он продолжил. — Ей вы, двое, вытаскивайте кейсы с номерами от сто семидесятого по сто восемьдесят пятый, начнём с них.

Неуверенно посмотрев на своего командира и получив в ответ утвердительный кивок, бойцы резво начали сновать между целыми штабелями коробок, ящиков и контейнеров, уложенных ровными рядами под небольшим навесом. Только недавно отсортировавшие всё привезённое имущество, мужчины были очень недовольны, что им приходилось нарушать идеальный порядок, наведённый под чутким контролем начальников. Впрочем, возвышенный был на особом счёте у главы организации, а потому приходилось подчиняться, выкладывая перед гостем целую вереницу из ценных грузов, ради которых пришлось трястись несколько часов в кабине грузовика под изнуряющим ярким солнцем.

Ворон же не спешил вскрывать находки, вместо этого он лишь шёл от одной к другой, замирая рядом с каждой из них на пару секунд, положив руки на потёртый временем пластик, которому явно досталось во время погрузки и разгрузки. Бурча под нос еле слышные заклинания, он тщательно проверял состояние внутреннего имущества, чтобы не тратить лишнее время на возню с инструментами и физический осмотр предметов. Зажав между указательного и среднего пальца маркер, парень, нисколько не смущаясь, ставил отметки прямо на грузе, прекрасно понимая, что Медведи позволят сделать ему ещё не то в благодарность за помощь.

Наконец, работники закончили таскать тяжести, и один из них замер с блокнотом, готовый записать каждое слово и действие как гостя, так и командира, чтобы после внести все данные в компьютерную программу и дублирующее механическое хранилище. Если вдруг что-то пойдёт не так, только эти документы смогут спасти несчастного от расстрела, а потому лучше было зафиксировать как можно больше фактов и потом избавиться от лишних, чем тщетно доказывать трибуналу, что произошло недоразумение. Особенно если учитывать то, что Азим был скор на расправу и часто даже не слушал собственно назначенных судей, предпочитая перестараться, чем оправдать виновного.

— Итак, сто семьдесят второй, третий и пятый на запчасти, с ними я даже возиться на буду. Там из целого только линзы остались, корпус и механика в труху, — махнул рукой наёмник. — А вот над остальными мы сейчас поработаем.

Открыв небольшой чемоданчик с инструментами, Ворон привычно запустил туда руку, выуживая отвёртку, кусачки, острый как бритва нож и ещё пару гораздо более высокотехнологичных устройств. Незадолго до Четвёртой Мировой в целях недопущения краж и диверсий со стороны снабжения стратеги армии Великорусской Империи ввели новые кейсы для ценных предметов, в том числе оружия. Снабжённые разнообразными датчиками и даже системой спутникового отслеживания, регистрирующие каждое действие, совершённое с ними, они должны были не дать врагу тайно испортить хотя бы одну винтовку или ракету, предоставляя при этом логистам удобный интерфейс для учёта содержимого.

И если почти две сотни лет назад новинку встретили радостными аплодисментами, надеясь, что она поможет повысить контроль за самодурством начальников складов, то теперь, с утратой доступа к единой военной информационной системе а также ключам и паролям, вскрыть ящик было настоящим испытанием. Защищённый специально разработанным многослойным покрытием, он почти не поддавался ни кислотам, ни высоким температурам, ни даже грубой физической силе, которой всегда хватало. Именно поэтому любому мародёру предстояло сразиться с встроенной электронно-механической системой безопасности, все материалы по которой благополучно были присвоены учёными или же уничтожены во время Судного Дня.

Впрочем, возвышенный не первый раз вскрывал подобные кейсы, с самой победы на турнире выполняя поручения для Азима и его бандитов, а потому уже через минуту замок с характерным щелчком отключился, давая доступ к хранимому имуществу. Ворон же, не отвлекаясь, продолжил разбираться с защитой, перескакивая от одного хранилища к другому и лишь изредка, когда проверенный алгоритм действий давал сбой, подкрепляя усилия коротким заклинанием, попросту вырывавшим с мясом крепления. Работники же молча наблюдали за зрелищем, периодически уважительно хмыкая, ведь им, несмотря на имевшийся инструментарий, потребовалось бы почти пол часа возиться с одним объектом, в то время как гость щёлкал их как орешки.

— Ну, вот всё и готово, — вытирая набежавший пот со лба, бросил Ворон. — В остальных ничего интересного: запчасти, аппаратура, расходники и медикаменты.

— А мы разберёмся, что где? — неуверенно спросил командир Медведей.

— Конечно, я вам список составил, под какими номерами что лежит, — запустив руку под плащ, наёмник достал оттуда листок, на котором была указана вся необходимая информация. — За краткость извини, но задумываться о красоте времени не было.

— Опять всё на магию перекладываешь, — завистливо протянул Азим, передавая бумагу подчинённым. — Вот откажет она у тебя когда-нибудь, ты и не вспомнишь, как от руки писать.

— Не переживай, как-нибудь справлюсь, — ехидно парировал парень. — А теперь давай я покажу тебе, что достали твои парни.

Присев на корточки перед одним из кейсов, возвышенный выдержал театральную паузу и дёрнул крышку вверх, открывая всем окружающим зрелище, достойное довоенной эпохи, а никак не мира, уже две сотни лет бившегося в агонии. На чёрной подложке, ещё недавно крепко зафиксированная специальными зажимами, лежала винтовка, за которую любой стрелок пустошей без раздумий продал всю семью в рабство, не посмотрев на теплоту отношений и привязанность. Информационное табло, разместившееся на тыльной стороне кейса, радостно докладывало об идеальном состоянии находки, предупреждая о ненадлежащем месте распаковки и опоздании на несколько веков.

Рельсовый карабин, изобретение, к которому почти одновременно пришли разработчики вооружения по всему миру, поблёскивал антрацитовым корпусом, поражая всех присутствующих самим фактом своего существования. Если первые модели, несовершенные по своей сути и представлявшие лишь переходную стадию между огнестрелом и электромагнитым оружием, ещё успели поступить в армию до Судного Дня, то последние, доведённые до ума версии успели смогли повидать лишь элитные гвардейские подразделения. Являющиеся сочетанием технологического гения человечества и применения рукотворных магических артефактов, подобные стрелковые комплексы успели изготовить лишь крайне малым числом, особенно в Великорусской Империи, где параллельно велась охота на ведьм.

Именно поэтому даже Ворон, повидавший много за время своей работы, на мгновение застыл, давая товарищу сполна насладиться зрелищем, которое в одно мгновение сделало его группировку самой могущественной во всём регионе. Разумеется, такие винтовки получат лишь телохранители командира Чёрных Медведей, но даже одни слухи об обладании современным вооружением дадут колоссальное преимущество в переговорах. Кроме того, разведчики начнут в десятки раз эффективнее перелопачивать окрестные земли, пытаясь найти хотя бы одну подобную диковинку и хоть немного изменить расположение сил.

— Итак, мой друг, это рельсовый карабин разведчика третьего поколения собственной... персоной, — немного замявшись, бросил наёмник. — К сожалению, базовая модификация, но на безрыбье и рак — рыба, верно?

— Да ну тебя к чёрту с такими шутками, — улыбнулся Азим, принимая от знакомого оружие. — Много ты понимаешь в рельсовом оружии.

— Достаточно, чтобы советовать тебе даже не пытаться выдать своим парням варианты под индексом РКР-1. Всё же, по своему опыту скажу, автомат будет гораздо полезнее, — не задетый остротой, отмахнулся парень. — Да даже с тройкой у тебя могут быть проблемы, я вот свою модернизировал, чтобы добиться нужных характеристик.

— А что с ними не так? — не особо прислушиваясь к собеседнику и явно больше изучая карабин, спросил мужик.

— Да конструкторы не планировали, что кто-то будет часто шить из этой байды очередями, — доставая вторую винтовку из другого кейса, ответил возвышенный. — Всё-таки делали для разведчиков и диверсантов оружие, а не для линейных частей.

— И поэтому их нельзя использовать для ведения адекватных боевых действий? — разочарованно буркнул глава Медведей.

— Да нет, почему, просто дополняй чем-то более скорострельным отряд, вот и все дела. Ну или найди специалиста, который переберёт тебе маго-технический разгонный модуль и систему подачи боеприпасов, — улыбнувшись, сказал Ворон. — Благо, один знакомый такой у тебя есть.

— Ага, может тебе ещё и сестру мою в жёны выдать? — рассмеялся Азим. Передав оружие одному из работников, он продолжил. — Пошли, барыга, твои спутники тебя уже заждались, наверное.

— Они сами напросились идти с мной, так что сами виноваты, — проинструктировав бойцов, как нужно обращаться с карабинами, наёмник двинулся за товарищем в его кабинет.

Там их уже ждали Майра и Мальц, только недавно закончившие ужин и теперь потягивавшие из тонких бокалов коллекционное вино, принесённое слугами в честь встречи с давней начальницей, которую они не видели пол дюжины лет. Воспитанницы и воспитанники девушки сидели вокруг неё и увлечённо щебетали о рабочих и бытовых новостях, накопившихся за годы разлуки, а также просто слушали различные истории, которых у подруги возвышенного накопилось немало. Восхищённо хлопая глазами, рабы Медведей могли лишь мечтать, чтобы однажды покинуть штаб-квартиру и начать вольную жизнь, ведь наследники гвардии предпочитали держать даже старых подчинённых у себя, чтобы те не разболтали что-то секретное.

Профессор же, явно не замечая всего происходящего, строчил что-то на листах бумаги, выданных ему охраной, каждые несколько минут подпрыгивая с очередной удивительной идеей, которая тут же отметалась за невозможностью доказания. Несмотря на то, что учёный имел план, как и где можно встретиться с Книгой Оплавленных Страниц, он не знал, какие точно методы нужно использовать, чтобы завладеть могущественным артефактом. Согласно имевшимся документам, с трудом собираемым Институтом с самого Судного Дня, в том числе с помощью насилия, пыток и подкупа, объект должен был обладать если не собственным сознанием, то хотя бы отголоском воли тех сил, что были задействованы при его создании.

Вся проблема заключалась в том, что Ян Назаревич, польский учёный, при создании своего детища использовал методы, подразумевавшие заключение сил междумирья в физические предметы — единственно доступный на тот момент инструмент при создании рукотворных вещей с магическими свойствами. Начавший с эксперимента, подтвердившего работоспособность его теории и давшего всему свету повод устроить новую гонку вооружений, исследователь три года занимался проектом, подарившим ему славу, известность и пристальное внимание спецслужб Великорусской Империи, через границу грозивших смертью. Всего через месяц после окончания работ была совершена неудачная попытка покушения, а ещё через пол года диверсионный отряд разведки соседа проник на территорию Латинского Союза, чтобы выкрасть если не самого мужчину, то хотя бы его творение.

Однако демиург отказался присоединиться к тем, кто преследовал его коллег, вместо этого предпочтя зайти в закрывающийся портал, что не только уничтожило тело несчастного вместе с Книгой, но и вызвало гигантские энергетические возмущения, ставшие отправной точкой Судного Дня. Привычный мир рухнул, а люди на двести лет забыли про артефакт, уничтоживший их привычную жизнь, лишь недавно вновь занявшись его поисками. Как оказалось, диковинка выжила в чудовищном взрыве, хотя и сильно изменилась, теперь не лежа под стеклом в лаборатории, а постоянно перемещаясь, ускользая прежде, чем кто-либо успеет обнаружить её.

Мальц же, с самого детства занимавшийся именно проблемами предметов магической природы, за десятки лет работы смог рассчитать алгоритм, по которому можно было отследить любой объект с подобным поведением. Однако, даже он лишь примерно представлял, что теперь вмещали в себя металлические страницы, проведя много лет в междумирье, а потому хитрый профессор решил обзавестись помощником в виде возвышенного, который по крайней мере смог бы проникнуть в место с повышенным фоном энергии и достать предмет. Кроме того, в любую свободную минуту мужчина не переставал проводить расчёты, пытаясь усовершенствовать собственный поход и хотя бы примерно оценить, что потребуется сделать, чтобы грамотно использовать находку.

— Прошу прощения, что задержались, но некоторые дела не умеют ждать, — одним взглядом прогоняя слуг, заявил Азим, входя в кабинет.

— Ничего, мы неплохо провели время, — бросила в ответ Майра. — Опять оружием хвастался?

— А чем мне ещё перед старым знакомым выпендриваться? — улыбнулся командир Медведей. — К слову, не желаете остаться у меня на ночь? А то окрестности нынче опасные, мало ли кого встретите.

— И когда это ты начал переживать за людей? — иронично начал было Ворон, но его тут же перебил профессор.

— Конечно, отличная идея, — важно кивнул Мальц. — Правда, хотелось бы сначала узнать, во что нам это встанет.

— Считайте моим подарком, если уж вам так нужна причина, — бросил мужик, пристально смотря на Майру. — В конце концов, я впервые за пол дюжины лет увидел старого друга и не позволю ему лишний раз рисковать жизнью.

— Вот как, значит, — протянул наёмник, бросая красноречивый взгляд помощнице. — Ну что же, не будем тогда мешать обсуждению всего накопившегося. Пойдём, профессор, тут людям поговорить надо.

— Если что, ваши двери вторая и третья направо! — крикнул Азим вслед стремительно ускользнувшим гостям.

Майра же осталась наедине со старым хозяином и до самого рассвета не покидала кабинет, лишь изредка принимая от слуг, учтиво ждавших в коридоре, очередную бутылку вина, поднос с едой или же старые личные вещи, забытые во время поспешных сборов. Родившаяся прямо на территории штаб-квартиры Чёрных Медведей после, как утверждали слухи и расхожая молва, интрижки тогда ещё претендента на пост командира, она никогда не испытывала особой симпатии к этому месту, но всё равно была счастлива заглянуть в родные стены. Всё здесь было почти так же, как и шесть лет назад, кроме одной маленькой детали: сколько не старалась девушка услышать детский смех дочери Азима, ей отвечала лишь гнетущая тишина да дежурные крики дозорных, привычно гонявших ночных монстров...

Глава 8

8.

— Ко мне недавно приходили с проверкой, и знаешь до чего докопались? — недовольно отхлёбывая из кружки тягучий чёрный напиток, спросил владелец кафетерия, сидящий за барной стойкой с товарищем.

— Да до чего угодно, — усмехнулся друг, с хрустом откусывая кусок от свежего круассана. — У них же одна забота: найти проблему, на которой можно срубить денег.

— Эти черти написали в протоколе, что я, дескать, нарушаю какие-то там санитарные нормы, хотя у меня даже пылинки днём с огнём не найдёшь, — буркнул мужчина.

— Так а ты необязательные взносы в фонд социальной безопасности платил? — заранее зная ответ, спросил собеседник.

— Буду я ещё этой ерундой заниматься, — ответил бизнесмен. — Ввели, блин, новый налог, замаскировав его под благотворительность, а мы ещё и благодарить за такое должны.

— Ну, вот тебе и ответ, — пожал плечами товарищ, ловко запуская руку под стойку и выуживая ещё одну булочку. — Они тебя так и будут мурыжить, пока ты либо им, либо государству деньги не отдашь.

— Поэтому я и сделал кое-кому выгодное предложение. Сейчас сплавлю ему заведение, а на вырученное сбегу за границу, — нервно постукивая пальцами по краю кружки, сказал владелец кафетерия. — К слову, что-то он задерживается, уже на пол часа. Мне скоро открываться, а мы даже договор ещё не подписали.

— Немудрено, сейчас по городу не проехать даже губернатору, — философски пробубнил друг. — Студенты опять какую-то демонстрацию устроили, вот и перекрыли всё.

— Против чего на этот раз протестуют? — вставая со стула и подходя к окнам, закрытых плотными шторами, спросил мужчина.

— Да всё так же, войны не хотят, — одним махом допивая свой кофе, брякнул собеседник. — Европейцы, наконец, решились начать полноценную операцию, опомнились спустя тридцать лет.

— Так а наши-то тут при чём?

— А ты думаешь, это важно? Стреляют — значит виноваты.

— И ради этого устраивать свистопляску... — недовольно протянул бизнесмен, удивлённо выглядывая на улицу.

Там огромным потоком двигались люди, высоко подняв над собой флаги, транспаранты, а порой даже иконы, громко выкрикивая лозунги и не давая автолюбителям ни малейшего шанса сдвинуться с места, не задавив кого-то. Самые радикально настроенные сторонники протеста уже подготовились к столкновению с властями, натянув на лицо маски, балаклавы и обычные платки, грозно размахивая чем попало и требуя двигаться на штурм здания, где заседал глава города. И хотя большинство не поддерживало явно их лозунги, никто не прогонял дебоширов, явно надеясь, что они сыграют свою роль по время разгона демонстрации.

В конце улицы, где она, неторопливо расширяясь, утыкалась в главную площадь города, уже строились подразделения силовых ведомств, усиленные бойцами внутренних войск и бронетехникой. Поднятие по тревоге, они спешно прибыли на защиту правительства с чётким приказом: разогнать недовольных любой ценой, пусть даже для этого придётся полностью расстрелять весь боезапас и добивать оставшихся штык-ножами. Недавно занявший свой пост благодаря популистской риторике, обещавшей всем согражданам сильное и уважаемое во всём мире государство, президент не желал сдаваться так просто.

Воспользовавшийся неразберихой и замешательством коллег по цеху, когда предыдущий глава государства неожиданно скончался из-за давно скрываемой болезни, мужчина смог быстро сплотить вокруг себя достаточно вооружённых людей, настроенных невероятно решительно, и узурпировать власть. Добившись внеочередных выборов, он угрозами и подкупом получил на бумаге достаточно голосов, чтобы оказаться в Кремле и начать перелопачивать страну под себя и своих сторонников. Спустя шесть месяцев был распущен парламент, а ещё через год армия торжественным маршем прошлась по столице недавнего союзника, который предпочёл сохранить жизни подданных и войти в состав соседа.

Разумеется, мировое сообщество не могло оставить это без внимания и привычно подписало очередной пакет санкций, одновременно начав мобилизировать войска и стягивать их на границу с потенциальным противником. Ни у кого не было ложных сомнений: почти без последствий присоединив одно государство, соперник явно не остановится на достигнутом, рано или поздно развязав войну. Именно поэтому альянс западных стран принял решение ударить первым, ведь если конфликта не избежать, лучше оставить инициативу за собой.

Официально наступление было названо «миротворческой операцией в оккупированных районах», но этого хватило, чтобы мир раскололся натрое: сторонников той или иной стороны а также решивших выдержать нейтралитет. Правители один за другим вводили военное положение и отправляли войска порой через пол мира, чтобы поддержать союзников и выбить больше привилегий при последующем разделе мира. Однако, далеко не везде мирные жители были готовы терпеть конвои и вооружённые колонны, разрывы ракет и рокот бомбардировщиков, уходящих на очередную задачу, выходя на протесты и столкновения с властями.

— Согласно указу Президента в стране введено военное положение, во время которого массовые мероприятия запрещены! — надрываясь, прохрипел в громкоговоритель командующий отрядом внутренних войск. — Если вы не разойдётесь, мы вынуждены будем применить оружие!

Вместо ответа в силовиков, недовольно смотревших на толпу через прицелы, тут же полетели камни брусчатки, бутылки и прочий мусор, которого навалом было под рукой у радикально настроенных демонстрантов. Остальные же радостно завыли, поддерживая товарищей и даже пытаясь на скорую руку соорудить себе оружие, чувствуя собственную безнаказанность. Недоумённо переглядываясь, солдаты стояли под градом хлама, лишь периодически бросая более чем красноречивый взгляд на начальство, явно желая раз и навсегда решить вопрос с пацифистами.

Наконец, кто-то из молодёжи чиркнул зажигалкой и, прочертив ярко-оранжевую дугу над всей толпой, стеклянная бутылка, начинённая бензином, рухнула всего в паре метров от ног защитников власти. Теряя терпение, командир махнул рукой, и тут же несколько солдат выстрелили в воздух, заставляя толпу разом отхлынуть назад, затаптывая особо неповоротливых. Операторы техники оживились и тут же нырнули в люки, направляя стволы орудий на демонстрантов, часть из которых продолжала забрасывать врага камнями и готовить новые коктейли Молотова.

— Если сейчас же вы не разойдётесь по домам, мы откроем огонь! — рявкнул командир. — Три... Два... Один... Приступайте!

В тот же момент особо ретивый пулемётчик зажал спусковой крючок, больше наугад, стараясь запугать, чем точечно, уничтожая врага, поливая толпу потоком свинца и обрывая одну жизнь за другой. Протестующие, учуяв запах крови и услышав истошные крики тех, кому не повезло больше всего, резко побежали прочь, сбивая недавних товарищей с ног, расталкивая всех вокруг и разбивая витрины магазинов в надежде переждать экзекуцию там. Кофейне досталось в том числе: одна из групп радикалов, скрывавшаяся в гуще колонны, быстро оценила ситуацию и ворвалась внутрь, утягивая за собой раненых и даже трупы.

Владелец заведения в ужасе скрылся в подсобке, увлекая за собой товарища и через маленькое окошко в дверце наблюдая, как миротворцы, зачищая улицу, входят в зал, без сожаления добивая раненных и заковывая в наручники невредимых. Каждого из них ждала смертная казнь в соответствии с указом президента, который, боясь за свою шкуру, выдал внутренним войскам поистине безграничные полномочия, позволяя карать всех без суда и следствия. Боясь проронить хоть звук, предприниматель обливался потом и молил Бога, чтобы силовики не решили обыскать всё здание, ведь тогда бы они точно причислили бизнесмена к протестующим.

— Успокойся, это всего лишь кошмар, — шепнул на ухо верный товарищ неожиданно спокойным голосом. — Тем более, тебе пора в путь.

— Да, Отец, — буркнул коммерсант, встряхивая головой.

Ворон резко сел на кровати, даже не пытаясь прислушаться к окружающей обстановке или предпринять хоть какие-то меры безопасности, прекрасно зная качество работы дозорных Азима. Если кто-то и мог пройти через рубеж обороны, оснащённый так хорошо, насколько позволяли обстоятельства, а после незаметно просочиться через усиленные патрули, бродившие по внутренним помещениям штаб-квартиры, то это был минимум возвышенный. А такой противник вряд ли дал бы своей жертве выспаться и неторопливо проснуться перед смертью, предпочтя ликвидировать цель и исчезнуть раньше, чем кто-то поднимет тревогу.

Не прикоснувшись к еде, заботливо выставленной ещё со вчера слугами в ожидании важного гостя, наёмник лишь презрительно смерил богато украшенное блюдо взглядом и ударил кулаком по стенке, нисколько не задумываясь о правилах приличия. В соседней комнате раздался грохот — это Мальц, разбуженный неожиданным шумом, в панике скатился с постели, рухнув прямо на пол, для приличия устланный ковром. Довольно ухмыльнувшись, парень толкнул дверь и вышел в коридор, где его уже ждала одна из молоденьких девушек, которые приставлялись к посетителям, если те оставались на базе Медведей дольше чем на пару часов.

— Господин просил передать, что сейчас находится у главных ворот и будет рад увидеться с вами, — мило улыбаясь, но не смея поднимать глаза на собеседника, сказала рабыня. — Есть ли у вас какие-то просьбы, которые я могла бы выполнить?

— Господи, я уже успел забыть, что такое профессиональный сервис, — удивился возвышенный. — Подними учёного, я бы хотел, чтобы он собрался как можно скорее. К слову, а где Майра?

— Ваша спутница внизу, в главной зале, — учтиво кивая, ответила девушка и исчезла за соседней дверью.

— Вот за что я уважаю Медведей, так это за профессиональный подход к делу, — восхищённо заявил Ворон,наблюдая как уже через минуту в коридоре появился профессор, заспанный, но всё же полностью готовый к дороге. — Пошли, нас ждут великие дела.

— А как же завтрак? — невнятно протянул Мальц, поправляя одежду.

— По пути поешь, у меня батончиков на годы вперёд хватит, — парировал наёмник. Увидев лицо собеседника, он пояснил. — Чем дольше мы тут находимся, тем больше у Азима повода попросить сделать меня что-то по заниженной цене или и вовсе бесплатно. А я до такого опускаться не хочу.

Понимающе кивнув, работник Института разочарованно вздохнул и поплёлся вслед за возвышенным, который то и дело выглядывал в очередное открытое окно, пытаясь оценить погоду и ещё какие-то заметные только ему параметры. Впрочем, профессора подобное поведение нисколько не волновало, вместо этого он лишь позёвывал да пытался в голове продолжить вычисления, над которыми трудился почти всю ночь, стараясь математически описать, как должна вести себя Книга Оплавленных Страниц. К сожалению, у него под рукой не было практического материала, на котором бы можно было проверить формулы и теоремы, а потому приходилось действовать почти наугад, словно слепец пытаясь найти в тумане путь домой.

У выхода мужчин, как и обещала служанка, встретила Майра, недовольно бродившая из угла в угол и никак не находившая себе места, явно переполненная обидой и злостью. Ворон, заметив, в каком состоянии сейчас находится подруга, не стал ничего говорить и протянул ей фляжку с ярко-зелёной жидкостью, которую он буквально мгновение назад достал из-под плаща. Благодарно кивнув, помощница сделала большой глоток и, стиснув зубы, с трудом проглотила обжигающий тягучий напиток, больше походивший на незастывшее желе, чем полноценную жидкость.

Изобретённый наёмником во время попыток создать антидот против разрушительного влияния межмировой энергии, этот состав не выполнял возложенной на него задачи, вместо этого отлично справляясь с другими, куда менее материальными проблемами. Отвратительный на вкус, вызывающий желание вылить его в выгребную яму и больше никогда не брать в руки, он тем не менее отлично успокаивал нервы и восстанавливал силы, спасая как самого парня, так и его заказчиков от стресса и ненужных переживаний. Те немногие из врачей, что осмеливались покупать у возвышенного плоды его экспериментов, активно использовали смесь в лечении самых разных недугов и даже пытались с её помощью справиться с разного рода зависимостями.

Сам парень, напротив, не прибегал к изобретению вовсе, полагая, что чувства созданы для того, чтобы их чувствовать, и нет нужды пытаться заглушить голос своего сердца, заботясь о собственном комфорте, а не решении проблемы. Впрочем, сейчас он тактично промолчал о своей позиции, лишь галантно открывая перед подругой дверь и пропуская её и профессора на улицу, стараясь всеми силами незаметно показать охране, что лучше не задавать лишних вопросов. Слишком резко реагировавшая на каждую несправедливость или собственную неудачу, девушка сейчас могла с лёгкостью пристрелить несчастного, который посмел бы сделать её замечание, скажем, насчёт внешнего вида или поведения.

И лишь Азим, который в последнее мгновение заметил троицу, словно не понимая знаков, подаваемых другом, радостно подбежал к группе, нарочито дружелюбно улыбаясь и волоча за собой работника, тащившего на себе один из кейсов, доставленный вчера бандитами. Крепко обняв Ворона, командир группировки так же доброжелательно пожал руку профессору, мимолётом узнав, не может ли Институт вступить с Медведями во взаимовыгодное партнёрство. Получив обещание поговорить с начальством и разузнать, как оно относится к работе с группировками пустоши, мужик довольно ухмыльнулся, в упор не обращая внимания на Майру.

— Ну что, уже уходите? — изображая на своём лице разочарование, спросил потомок гвардейцев.

— Ты знаешь, работа у меня такая: постоянно скакать по окрестностям, исполняя чужую волю, — усмехнулся наёмник.

— Главное, чтобы оставалось время на самого себя, — принимая от помощника кейс, сказал Азим. — К слову, не забудь про снаряжение, а то будешь потом из пальца стрелять.

-Ничего, на крайний случай у меня магия есть, — бросил возвышенный, открывая ящик и убирая под плащ почти два десятка коробочек и свёртков, которые точно бы не поместились там без вмешательства междумирья.

— А если батарейки закончатся? — съязвил мужик.

— Тогда будем ноги делать, что ещё останется, — рассмеялся парень. Внезапно, он заметил клетку с монстром далеко за спиной друга. — Слушай, а на кой чёрт тебе шипохвост?

— Да тут стая пробегала, вот один отбился, — махнул рукой командир бандитов, стегавших животное кнутом и пытавшихся заставить его успокоиться. — Ну я и решил забрать его, сделать сторожевую скотину.

— Сколько он стоит? — неожиданно глухо бросила Майра. — Мы бы его хотели забрать.

До этого молча стоявшая в сторонке, она уже несколько минут наблюдала за несчастным зверем, который никак не хотел позволять дрессировщику подойти к нему и надеть ошейник, размахивая острыми как бритва когтями и ужасными иглами на хвосте. В ответ работники Медведей стегали его кнутами и били специальными стрекалами, собранными для того, чтобы добиваться подчинения даже от самого защищённого монстра. На землю их нескольких ран, оставленных нерадивыми подчинёнными Азима, уже текла тёмно-синяя кровь, но это не останавливало мужиков, с каждом минутой разъярявшихся всё больше и больше.

— Что за неожиданная забота об окружающем мире? — язвительно ответил бородач, с нескрываемой злостью смотря на собеседницу. — Это же просто мутант, выродок. Какая разница, что он чувствует?

— Я тебе напомню, что если бы не переживания одного «выродка», твоя дочь умерла бы не в постели из-за твоего пьянства, а стала таким же созданием, желающим разорвать отца на куски, — прошипела девушка.

— Не говори глупостей, Ворон — не мутант. Он — обычный человек, пускай и со странностями, — усмехнулся мужик, взглядом пытаясь найти поддержку в товарище.

Однако, парень вместо того, чтобы присмирить свою помощницу, лишь взял её за руку, вторую конечность с показательной ленцой положив на пояс, сгибая пальцы на манер когтей. Для любого человека это был явный знак: возвышенный готов в одно мгновение бросить в противника боевое заклятие или же проклятие, которое многие десятки лет после конфликта будет отравлять жизнь, превращая даже самые спокойные дни в непрекращающийся кошмар. Быстро оценив ситуацию, глава Медведей примирительно развёл руками, поняв, что даже если его бойцы успеют среагировать и застрелить наглецов, ему это уже не поможет, так как малейшее слово возвышенного могло быть гораздо опаснее винтовки.

— Она права, Азим, я не человек, — сурово бросил наёмник. — Знаешь, почему никто их наших не встретил старость с внуками?

— Потому что тела возвышенных всё же страдают от межмировой энергии, просто гораздо меньше, — важно поднимая палец к небу, встрял Мальц. — Обычному жителю пустошей, чтобы обратиться, потребуется примерно сутки провести в пригородах того же Петрограда. Наш же солдат удачи может спокойно бродить там годами, лишь в сорок или пятьдесят лет столкнувшись с проблемами.

— Кроме того, я сам являюсь для себя угрозой, — благодарно кивая, продолжил Ворон. — Из-за постоянного использования магии остатки силы накапливаются прямо в теле в виде кристаллических отложений. Уже сейчас в моей крови текут мелкие частицы, так что можешь представить, что будет в будущем.

— Осознавая этот факт, многие предпочитают добровольно уйти из жизни через специальный ритуал, чтобы исключить факт порождения ужасной твари, — самодовольно улыбаясь, подтвердил профессор. — Собственно, поэтому после пары попыток все бросили грабить кладбища изгоев, ведь прикованный к земле дух может быть очень агрессивным.

— В точку, — завершил короткую лекцию парень. — Так что я всё же мутант, Азим, как бы ты того не хотел этого принимать. И твоя дочка была бы монстром, если бы у меня тогда не сыграла жалость, заставившая меня не брать с тебя денег, которых у Медведей в ту пору не было.

— И по итогу всё было зря, — сдаваясь, бросил командир Медведей.

— Лишь потому что ты засиделся с партнёром и не приехал вовремя домой, а слугам доверить лечение не захотел, — безжалостно добил собеседника наёмник. Выдержав паузу, он продолжил. — Так что повторю вопрос Майры: сколько будет стоить твой шипохвост?

— Забирайте даром, — зло крикнул мужик, отдавая приказ своим работникам. — Но больше не смейте появляться у меня на базе!

— Как пожелаешь, — пожал плечами Ворон. — Только когда у тебя сердце снова ёкнет, сам искать препарат будешь.

Взяв обоих своих спутников под локоть, парень быстро рванул к клетке, от которой так же спешно отбегали работники, знавшие, насколько страшен может быть возвышенный в гневе, особенно если он только что разорвал все отношения с Азимом. Однако, наёмнику было наплевать на бойцов, вместо этого он одним движением распахнул клетку и вошёл внутрь, одним знаком принуждая друзей остаться снаружи и приготовить оружие на случай неприятностей. Те сдержанно кивнули и, отобрав у рядом стоящих солдат винтовки, направили стволы прямо на монстра, который, учуяв нового человека, разъярённо зарычал, готовясь к новой порции боли.

Ворон же в ответ на это издал тихий, еле слышный писк, на который, казалось, не способны были связки, и сделал короткий шаг вперёд, начиная шептать себе под нос заклинание, дополняя его целой вереницей жестов пальцами. Раз за разом повторяя странный звук, парень подходил всё ближе и ближе, пока, наконец, его руки не легли на жёсткую шерсть создания, которые продолжало с опаской поглядывать на гостя, но вместе с тем уже не пыталось отпрыгнуть и уничтожить человека. Прильнув головой прямо к морде твари, возвышенный продолжил двигать ладонями, проходясь по всем ранам, оставленным погонщиками, и оставляя на их месте лишь аккуратные шрамы, которые должны были исчезнуть через пару дней.

Наконец, работа была завершена, и наёмник отошёл к самым дверям клетки, извлекая из под прошедшего через самые разные испытания плаща тушку кролика, припрятанную там для как раз такого вот необычного случая. Бросив корм мутанту и дождавшись, пока тот расправится с животным, так и не выведенным из магического сна, парень довольно хмыкнул и сделал неуловимый жест рукой, приглашая шипохвоста следовать за собой. Тот на несколько мгновений застыл, словно решая, можно ли доверять этому незнакомцу, но потом в несколько прыжков догнал спасителя, по пути чудом не воткнув одну из игл на хвосте в ногу Мальцу, который заворожённо наблюдал за действом.

Забрав свои пожитки у охраны и покинув базу Медведей, группа почти час шла в абсолютной тишине, обуянная яркими эмоциями пережитой ссоры, не решаясь промолвить даже слово. Наконец, когда укрепления окончательно скрылись за холмами, и даже самая совершенная система разведки на пустошах не смогла бы найти странников, Ворон остановился, схватив Майру за плечи и безмолвно требуя от неё ответа. Та же совершенно по-девчачьи шмыгнула носом и, давая волю слезам, начала рассказывать другу всё, что произошло между ней и Азимом ночью, вовсе забыв о профессоре.

— Этот идиот подумал, что если он не видел меня шесть лет, это даёт ему право распускать руки! — перейдя на крик, закончила монолог девушка.

— Если хочешь, я могу нанести ему визит вежливости, — зло бросил наёмник. — Вы пойдёте дальше, а я вас завтра нагоню.

— Нет, он того не заслуживает. Пошли, выполним заказ и как можно скорее вернёмся домой, — вытирая рукавом нос сказала Майра. — По крайней мере, радует, что хоть одну живую душу мы смогли спасти от этого изверга. Интересно, сколько ему?

— Пара месяцев, не больше, — ответственно заявил Мальц. — Ещё совсем ребёнок.

— Тогда мы тем более сделали всё правильно, — улыбнулась девушка.

Потрепав за ухом монстра, который, словно собака, радостно рыкнул в ответ на проявление нежности, помощница одного из самых опасных людей на пустошах двинулась дальше, увлекая за собой товарищей. Мутант же носился рядом, не отставая от новых друзей и лишь изредка, играясь, пытался сбить с ног Ворона, забывая про свою почти двухметровую длину, пол центнера веса и острые иглы на конец хвоста. Впрочем, парень каждый раз успевал заметить нападение и уклониться, для вида недовольно бурча под нос что-то про странные вкусы владельцев домашних животных и поторапливая спутников, которым до самого заката предстояло идти почти без остановок...

Глава 9

9.

Всё ещё не отпуская пережитую несколько часов назад ссору с давним партнёром, Ворон хмуро шагал через то, что до Судного Дня было пролеском, а теперь представляло собой череду холмов и оврагов, заросшую сухими и тонкими деревцами вперемешку с кустами. Обычно аккуратный, наёмник просто обламывал мешавшие ему ветки, хотя раньше ни за что не позволил бы себе подобной глупости, в первую очередь заботясь о том, чтобы оставить минимум следов. Отлично понимавший, что в одиночку он может справиться почти с кем угодно, парень всё же предпочитал лишний раз не афишировать свою деятельность, чтобы однажды не встретиться с двумя дюжинами не слишком дружелюбных вояк.

Однако, сейчас возвышенного не занимали подобные мелочи: он разрывался между желанием всё-таки разобраться с Азимом и пониманием, насколько боком встанет ему сегодняшний конфликт. Чёрные Медведи действительно не были ангелами и часто добивались поставленных задач бесчеловечными методами, считая, что цель всегда оправдывает средства, какое бы мнение на этот счёт не имели моралисты. Кроме того, несмотря на борьбу с наркоторговцами, наследники гвардейского подразделения нашли для себя другой источник дохода, поставляя рабов не только на подконтрольных им территориях, но порой снаряжая караваны даже в Европу.

Но, несмотря на подобные пятна на репутации, это была единственная сила в радиусе сотен километров, которая могла точно в срок поставить почти что угодно, если ты готов был заплатить или отработать стоимость оказанных услуг. Обладавшие внушительным парком техники и радикально настроенной рабочей силы, бандиты неторопливо, но неотвратимо подчищали окрестности, месяц за месяцем расхищая военные склады, заброшенные убежища и просто поселения, отказавшиеся признать из главенство. Благодаря этому у свободных и независимых торговцев оставалось всё меньше шансов самостоятельно заполучить и продать необходимый товар, из-за чего волей-неволей многим приходилось сотрудничать с монополистом.

Разумеется, коммерсанты вроде Вольферца могли не переживать насчёт подобного передела рынка, потому что никто кроме них не решался работать с некоторыми компонентами и диковинками. Ритуальные амулеты из детских костей, алхимические реагенты, снадобья, мутанты, — даже не любивший упускать прибыль Азим имел определённые принципы и попросту отказывался прикасаться к подобной области. Благодаря этому Ворон, давно уже не заглядывавший в Гнездо, мог быть уверен: ему не придётся прерывать странствия и он всё-таки сможет достать всё необходимое, пусть и гораздо сложнее.

Мальц и Майра же не утруждали себя столь сложными размышлениями и просто старались лишний раз не упасть, продираясь через растительность, которая, даже серьёзно пострадавшая, пыталась отомстить людям. Профессор, чьи ноги, непривычные к столь долгим походам, уже начинали напоминать о себе, пытался жаловаться на жизнь, но на него попросту не обращали внимания, а потому учёный быстро заглох, вернувшись к попыткам в уме просчитать сложнейшие математические формулы. Помощница же наёмника просто пыталась вернуть себе хоть какое-то подобие душевного равновесия, а заодно удержать под контролем шипохвоста, который в силу своего возраста активно требовал внимания.

Внезапно проводник, всё ещё погружённый в свои мысли, замер, останавливая всю группу и одним взглядом заставляя прижаться к земле даже зверя, недоумённо оглядывающегося и шевелящего ушами в попытках понять, что же это за новая игра такая. Почти полтора десятка минут Ворон провёл в абсолютной неподвижности, раскинув руки в стороны и жадно вдыхая носом воздух, словно пытаясь различить в нём что-то неуловимое, недоступное соратникам. Наконец, он расслабился и позволил всем спутникам подняться на ноги, недовольно почёсывая голову и что-то бурча себе под нос.

— Могу ли я полюбопытствовать, почему мы прервали наше путешествие? — недовольно, но всё же достаточно тихо спросил исследователь из Института.

— Бензин, — коротко бросил парень, для верности принюхиваясь ещё раз. — Да, он самый, иных вариантов и быть не может.

— Если я верно помню карту и не сбилась, то тут как раз недалеко должна быть дорога, в чём проблема? — удивилась Майра, недоумённо почёсывавшая спасённого ей мутанта.

— В том, что у нас такой не делают, — проворчал возвышенный, облизываясь и словно пробуя воздух на вкус. — Слабо представляю, где настолько чистое и качественное топливо вообще можно взять, и сколько оно будет стоить.

— И у кого хватит денег заплатить за подобное? — присвистнула девушка, не понаслышке знавшая, как порой тяжело достать горючее. — Ну, кроме Медведей, разумеется.

— Честно говоря, не думаю, что даже Азим стал бы столь расточительно тратить ресурсы, — протянул Ворон, глядя сквозь собеседницу. — На самом деле, я бы хотел познакомиться с этими богатеям.

На этих словах Мальц недовольно скрестил руки на груди и попытался грозно топнуть ногой, но оступился и вместо этого рухнул на землю, скатываясь вниз с небольшого холма, на котором происходил диалог. Подняться на ноги учёный смог только тремя метрами ниже по склону, весь покрытый грязью, пылью и истыканный мелкими колючками и ветками. Даже не удосуживаясь отряхнуться, мужчина взбежал обратно, к товарищам и чуть ли не схватил наёмника за плечи, требуя ответа.

— Вы же не думаете поставить под угрозу наше дело из-за какого-то детского любопытства? — забавно хмуря брови, заявил профессор.

— Разумеется, нет, — невозмутимо парировал парень. — Я хотя и тот ещё авантюрист, у меня всё же нет привычки так грубо нарушать контракты.

— Очень надеюсь на это. Ведь иначе бы мы могли упустить возможность, которая выпадает не так часто, — не унимался исследователь.

— А потому придётся отложить визит за хлебом и солью до лучших времён, — подтвердил Ворон. — Впрочем, вам троим лучше будет держать в голове возможность столкнуться с незнакомцами в ближайшие сутки-двое. Поняли?

Мальц и Майра хотели было в один голос возмутиться, что они не настолько беспечны и настолько очевидные вещи можно было и не говорить, но, прежде чем оба успели произнести хоть слово, где-то вдалеке раздался взрыв, несмотря на расстояние сохранивший достаточную громкость. Вслед за ним, вперемешку с ещё парой раскатов, но уже гораздо более тихих, зазвучала хаотичная череда выстрелов, еле слышная из-за растений и холмов. Вся команда, включая шипохвоста, от неожиданности замерла, не способная сдвинуться с места, и лишь вслушивалась в отдалённое сражение, пытаясь хотя бы примерно предположить, кто на этот раз что не поделил в никак не собиравшемся успокаиваться мире.

Спустя пару минут, когда стрельба начала затихать и почти сошла на нет, наёмник опомнился и, буквально рухнув на землю, распластался среди корней и грязи, прижимаясь ухом к земле. Закрыв глаза, он одними губами произносил целые цепочки каких-то сложных заклинаний, положив ладони на грунт, нисколько не заботясь о чистоте своих рук или том, как это выглядит со стороны. Полностью восстановившийся после инцидента при побеге из города, он не стеснялся пустить в ход по-настоящему серьёзные заклинания, которые позволяли заглянуть ему за несколько километров, а при должной подготовке и вовсе увидеть, что происходит на том конце материка.

Остальные авантюристы лишь недовольно водили оружием из стороны в сторону, надеясь на то, что уже почти окончившийся где-то вдали бой не начнётся с новой силой уже гораздо ближе. Ни спутница Ворона, хотя бы примерно представлявшая, что сейчас делает её товарищ, ни профессор, обладавший огромным багажом теоретических знаний, не решались отвлечь проводника, который, не боясь быть обнаруженным, пытался получить максимум информации. В любом случае, засечь использование силы могло не так много людей, а уж оперативно найти возвышенного и нейтрализовать его прежде, чем он придёт в себя, даже с такой охраной было крайне проблематично.

Наконец, парень вскочил на ноги и, не говоря ни слова, рванул через бывшую лесную чащу так быстро, что его наниматель и помощница едва успевали следовать за ним, недоумевающе обмениваясь красноречивыми взглядами. Несмотря на спешку, теперь наёмник двигался почти бесшумно, не оставляя за собой никаких следов и прямо на ходу продолжая уточнять обстановку на небольшом удалении от себя, не решаясь тратить время на полноценную разведку. Лишь спустя час он остановился в небольшом овражке, густо утыканном непривычно пышными кустарниками, сохранившими при внешней красоте более чем острые и прочные иголки, и замер среди растений, вслушиваясь в окрестности.

— Простите меня за выражения, конечно, — пытаясь отдышаться, тяжело пробормотал Мальц. — Но что за чертовщина происходит?

— Рейдеры, — зло, словно сам профессор был виноват в факте их существования, ответил Ворон. — Напали на группу мирных беженцев примерно в двадцати минутах отсюда.

— И мы будем ради каких-то несчастных бросать всё? — забывая про все принципы собственной организации, возмутился учёный.

— У Майры можешь узнать, что ждёт несчастных, попавших в руки подобных головорезов, — отмахнулся наёмник. — Особенно девушек и женщин.

— При всём уважении, какое нам до них дело... — начал было мужик, но, заметив взгляд девушки, вцепившейся в загривок шипохвоста, быстро замолчал. — Хорошо, допустим нам не всё равно, но что мы можем сделать?

— Осмотреть место нападения и понять, какой был по размерам отряд, — отозвался парень словно о каждодневной рутине. — Если бандитов было не слишком много, у нас есть шансы договориться.

— Решать проблемы с рейдерами мирным путём? — удивился Мальц, но всё же достаточно сдержанно, помня о близости врага. — Не уверен, что они захотят нас слушать.

— Обычных путников точно бы не стали, а вот у возвышенного есть шанс блеснуть авторитетом, — всем видом показывая, что разговор окончен, буркнул Ворон. — Так, ладно, идите за мной и держите оружие наготове. Судя по всему, нападавшие уже смотали удочки, но это значит лишь одно: у них явно неподалёку логово.

Получив в ответ два сдержанных кивка, проводник двинулся дальше, в отличие от своих спутников предпочитая оставить руки свободными, чтобы дать себе возможность в случае чего оперативно накладывать достаточно сильные заклинания. Не веривший в то, что товарищи смогут продемонстрировать достаточно результативную стрельбу, наёмник был вынужден взять на себя вопрос по сохранению их жизней, если вдруг отряд попадёт в засаду. Разумеется, в подобной ситуации и речи не могло идти о быстром уничтожении противника, но, по крайней мере, заказчик точно должен быть дожить до рассвета, даже если на охоту за троицей людей и мутантом будут пущены те Чёрные Медведи, которыми они были до Судного Дня.

По воле случая, судьба оказалась щедра к странникам, и группа добралась до дороги, так и не встретив ни одной души, несмотря на то, что со времени нападения прошло ещё мало времени и разбойники могли до сих пор собирать награбленное или добивать выживших. Ненадолго спрятавшись в очередном овраге, возвышенный ещё раз вынужден был провести магический ритуал, занявший почти пол часа, чтобы убедиться в безопасности выхода на открытое пространство. Как бы он не презирал рейдеров за самые разные вещи, в одном им отказать было никак нельзя: опытом перестрелок они компенсировали свои разношёрстность и отсутствие теоретических знаний, при должном перевесе оставаясь серьёзной угрозой даже для вымуштрованных подразделений Азима.

Однако, то ли бандиты действительно намеревались вернуться сюда ещё несколько раз, то ли их что-то спугнуло, но почти на час пути в округе не было никого разумного, за исключением различных диких тварей, недовольно скалившихся друг на друга в попытках найти себе пропитание. Разумеется, по-настоящему опытный мастер смог бы избежать воздействия заклинания и остаться незамеченным даже для Ворона, но в таком случае последнему не помогли бы уже никакие меры предосторожности, а потому дольше сидеть в кустах не было смысла. Расслабленно, словно возвращаясь домой после долгой прогулки, наёмник вышел на почти полностью уничтоженное временем, непогодой и постоянными налётами покрытие некогда достаточно оживлённой трассы, соединявшей крупные города.

Перед взглядом троицы предстала ужасная картина, остававшаяся, тем не менее, донельзя привычной для проводника, которому в своих странствиях часто приходилось встречать плоды труда тех, кто предпочитал не зарабатывать на жизнь, а отбирать у других всё необходимое. Ещё тлеющие остовы пары дряхлых, разваливающихся буквально на глазах машин, осколки взрывных устройств и обезображенные трупы тех, кто попытался отстоять собственные имущество и жизни. К сожалению, обороняющимся не помогли купленные за последние деньги ружья, некоторые и вовсе не успели взять их в руки, встретив смерть в то же мгновение, когда колонна попала в грамотно организованную засаду.

— Опоздали, — изощрённо выругалась под нос Майра так, что даже её старый друг удивлённо присвистнул.

— Я тебя разочарую, наверное, но я и не собирался спасать их жизни, — равнодушно заявил парень, присаживаясь на корточки перед одной из жертв, чтобы осмотреть тело.

— Я думала, ты так рванул вперёд, потому что была надежда, — тяжело буркнула помощница, без всякой надежды пытаясь отыскать выживших.

— Она-то, конечно, была, но я не хотел рисковать вами, — по-хозяйски обшаривая погибшего, ответил возвышенный. — Всё-таки копать лишние две могилы — занятие утомительное.

— Скотина ты, Ворон, — не выдержав, заявила девушка, бросая глупую затею и переставая бегать от тела к телу.

— А ты что думала, профессионализм на работе редко граничит с человечностью, — нисколько не обижаясь, парировал наёмник, убирая в карманы награбленное. — Впрочем, есть одна вещь, которая удивляет даже меня, а такого быть не должно.

— И что именно вас заботит? — неугомонно спросил Мальц, явно не ощущавший дискомфорта от трупов вокруг.

— Нападавшие не обыскали тела, не стали резать транспорт на металлолом или забирать его с собой, — подойдя к чудом уцелевшей цистерне, говоривший дёрнул вентиль и припал губами к мощному потоку воды, проверяя её на качество. — Воду питьевую не забирали, что является кощунством даже в наше относительно сытое время.

— Может, их просто спугнуло что-то? — заметил учёный, недвусмысленно поглядывая на шипохвоста, который уже не первый раз порывался откусить кусок от очередного умершего.

— Я бы почувствовал присутствие настолько большой стаи мутантов, — покачал головой Ворон. — Ладно, придётся с этими бедолагами поговорить, может что путное расскажут.

— Только, умоляю тебя, давай при мне ты обойдёшься без некромантии, — сурово бросила Майра, сверля взглядом собеседника. — Не хочешь уважать их покой, сделай это ради моих нервов.

— Вот почему я не беру с собой никого на задания, — недовольно прошептал себе под нос наёмник. Впрочем, продолжил он уже громче. — Тогда встаньте с нашим многоуважаемым профессором и прочим зоопарком на охрану. Я бы не хотел сегодня ещё и похороны устраивать.

Девушка в ответ разразилась не слишком цензурной тирадой на тему того, что если кого-то и придётся закапывать сегодня, то это будет сам возвышенный, но всё же перехватила винтовку поудобнее и, аккуратно спрятавшись за одним из остовов, принялась сверлить окрестности тяжёлым взглядом. Не принимавшая некоторых методов работы своего товарища, она порой очень хотела огреть его чем-нибудь тяжёлым, но всё же прекрасно понимала, что порой эффективность и взаправду важнее любых нравственных устоев. Кто бы что не говорил, а пока обычный следователь будет расхаживать между уликами, снимать отпечатки пальцев и допрашивать свидетелей, возвышенный просто заставит труп рассказать всё в малейших деталях, сэкономив немало времени.

Профессор же, неисправимый идеалист науки и прагматик реальности, всегда считал, что главное — двигать прогресс и эффективность вперёд, а если при этом погибло пару сотен человек, такова цена достижений. Кроме того, в том числе и на его руках лично было немало крови, про которую сотрудник Института крайне не любил говорить, ведь рассказывать про достижения и спасённые жизни гораздо приятнее, чем с сожалением признавать, что очередной эксперимент провалился и погрузил в хаос поселение на несколько тысяч жителей. Именно поэтому хватило лишь одного уставшего взгляда наёмника, чтобы исследователь молча кивнул и, не говоря ни слова, уселся прямо на землю, параллельно с наблюдением не переставая чертить что-то в толстом слое пыли и песка, покрывавшем дорогу.

Убедившись, что, пускай и спустя рукава, его спутники всё же занялись тем, чем он их попросил, а шипохвост, утомившийся за долгие часы пути, лёг спать под нагретой на солнце цистерной, Ворон тяжело вздохнул и принялся выкладывать перед собой целую гору различных инструментов. Мисочки, свечки, разноцветные камушки, маленькие ампулы с играющими на свету жидкостями, — за такую коллекцию даже внешне всегда отрешённый и ленивый Вольферц не постеснялся бы выложить часть своего состояния. Этот набор странник создавал сам, порой долгие месяцы просиживая в лаборатории или пересекая половину материка в поисках редких и оттого крайне ценных материалов, которые было попросту не достать ни на одном рынке.

Разумеется, если бы на кону стояла его собственная жизнь, возвышенный не стал бы тратить время на подобные изощрения и наложил все необходимые заклятья голыми руками, пускай и тратя на это значительно больше сил, но зато добиваясь поставленного результата. Однако, подобный всплеск энергии не остался бы незамеченным для множества тварей, рыскавших по окрестностям в поисках пропитания, и тогда всей группе пришлось бы с боем пробиваться к ближайшему поселению, до которого оставалось полторы-две дюжины часов пути. И если один парень ещё бы смог совершить подобное, попросту выжигая себя постоянным применением магии, за которое пришлось бы потом расплачиваться кровью, слабостью и болью во всём теле, то с нанимателем и помощницей на шее он и подумать не мог о подобном.

Именно поэтому наёмник продолжал создавать сложный рисунок из предметов, рун и линий вокруг одного из трупов, сосредоточенно отсчитывая граммы и стараясь не нарушить тот хрупкий баланс, который приходилось возводить ему буквально на глаз. Гораздо проще было бы вернуть умершего в мир живых и, пускай и причиняя ему ужасные мучения, заставить выложить всё, но парень слишком дорожил хорошими отношениями с Майрой, а потому приходилось прибегать к более тонким и сложным методам. Если нельзя было поговорить с покойником напрямую, пока тело оставалось хотя бы относительно целым, сохранялась возможность прочитать его память и попробовать уловить в череде чувств, эмоций и ощущений то, что происходило вокруг.

Наконец, композиция была завершена и, опустившись на колени перед жертвой, Ворон закрыл глаза, отсекая себя от внешнего мира, так что даже если Судный День случился бы снова, это не потревожило бы заклинателя, который продолжал свою работу несмотря ни на что. Руки на мгновение аккуратно замерли в миллиметре от мертвеца, и синхронно с губами начали накладывать одно заклинание за другим, стараясь добраться до утекавшей с каждой секундой информации. Создавая сложный рисунок, словно паук окутывая добычу паутиной, пальцы быстро мелькали, всё же не прикасаясь к телу, словно боясь совместить мир грёз и воспоминаний с реальностью, где рейдеры не так давно оборвали ещё одну жизнь.

Проходила минута за минутой, и вот Майра стала обеспокоенно оглядываться за спину, где уже почти целый час неподвижным истуканом восседал её товарищ, не обращавший внимания даже на собственное состояние. По его ручью потоками струился пот, а из носа тонким ручейком струилась кровь, хлынувшая после одной неверно подобранной комбинации, из-за которой всю работу чуть не пришлось начинать сначала. Но парень лишь глубже погружался в чужую шкуру, пытаясь не просто понять, как умер человек, а буквально посекундно восстановить все события последних часов до мельчайшей детали.

Наконец, когда жаркое солнце уже начало клониться к закату, а оба надзирателя бросили своё занятие и просто маялись, пытаясь заглушить голод и жажду теми немногочисленными запасами, что они несли с собой, не полагаясь лишь на товарища, возвышенный резко выдохнул, приходя в себя и поднялся на ноги, лишь чудом не рухнув обратно. Его помощница тут же оказалась рядом, услужливо подставляя плечо и помогая дойти по цистерны с водой, которую по счастливой случайности миновали осколки во время боя, сохранив в безопасности столь ценную влагу. Рванув на себя вентиль, наёмник опустил голову под поток, расточительно проливая на землю жидкость и пытаясь хоть немного прийти в себя, отделив собственные мысли и воспоминания чужого тела друг от друга.

— Вот скотина, — проворчал, наконец, Ворон, устало облокачиваясь на раскалённый бак. — А мне многие говорили, что моя добросердечность меня погубит.

— Что случилось-то? — совершенно не обращая внимания на осунувшееся лицо собеседника, спросил профессор, который уже пожалел о том, что вписался в подобную авантюру.

— Да был один гад, Патрик Сальмс, — сплёвывая сгусток крови, буркнул возвышенный. — Мне на него как-то заказ пришёл, дескать он достал даже собственных коллег по цеху, настолько экстраординарный мужчина был.

— Этот тот самый хрен, на чьей совести было две трети всех смертей от налётов? — влезла в разговор Майра.

— Ага, а заодно почти дюжина разграбленных поселений, изуродованные тела чьих жителей находили по всей округе, — подытожил парень. — Так вот, я к нему в гости когда нагрянул, у него жена сутки назад родила, и он утверждал, что ради ребёнка готов бросить всё, лишь бы я не оставил малыша без отца.

— И ты ему поверил? — невольно ухмыльнулась девушка.

— Да сам понимаю, что дурак, но мне стало жалко женщину эту несчастную, она так умоляла его пощадить, — зло бросил наёмник, не замечая, как под его взглядом песок спекается в стекло. — Ну, я и отпустил их троих, поручившись перед заказчиком, что проблем больше не будет. А эта сволочь просто на дно залегла, оказывается, и теперь вот вернулась.

— Ну, я думаю, профессор не будет против, если мы зайдём к твоему знакомому в гости, — более чем красноречиво посмотрев на Мальца, сказала помощница. — И репутацию твою подлатаем, и доброе дело сделаем, спасём тех, кого он в плен взял.

— Как бы я не хотел вам отказать, в данном случае подобное путешествие будет более чем оправданным, — наблюдая за тем, как ненавязчиво рука девушки скользит по кобуре с пистолетом, подтвердил учёный. — Тем более, что долг интеллигенции — помогать обездоленным.

— Ну, вот и славно, — довольно улыбнулась Майра, поворачивая голову к Ворону. — Я понимаю, что ты сегодня много сил потратил, но я всё-таки попросила бы тебя позаботиться о ночлеге.

— Разумеется, — устало ответил наёмник, одним движением материализуя в руке походный посох. — Знаю я тут неподалёку одну заброшенную деревеньку, в ней крогсы долгое время обитали, пока я их в зимой не выгнал. Народ туда не заходит из-за страха, что твари вернутся, так что нам вряд ли кто-то помешает.

— А если они всё же обосновались там ещё раз? — неуверенно вякнул Мальц, теребивший в руках ружьё.

— Значит, у нас на ужин будет свежее мясо, — отмахнулся парень. — Я хоть и вымотан, но оружие у меня по-прежнему исправно, так что это будут не наши проблемы.

Криво усмехнувшись, Ворон всё же не двинулся в путь сразу, предпочтя потратить ещё почти почти пол часа на то, чтобы убрать следы своего ритуала и сжечь все трупы до единого, не оставив от них даже следа. Однако, делал это заклинатель вовсе не по доброте душевной или из-за страха перед трупоедами, — он не хотел давать кому-либо столь явный знак, что здесь был возвышенный и творил сложную магию. Опытному заклинателю подобного следа хватило бы с лихвой, чтобы не просто обнаружить группу, но и сильно навредить ей ещё задолго до личного визита, который бы обернулся неприятными последствиями для троицы.

Наконец, когда солнце уже скрылось за горизонтом и всем, кроме парня, приходилось идти больше по наитию, чем доверяя собственным глазам, путники неожиданно уткнулись в парочку потрёпанных временем, но всё ещё достаточно крепких домиков. Сбитые, как и большинство зданий в окрестностях, из проржавевших металлических конструкций, они были усеяны странными отметинами, следами от пуль, а кое-где — оплавленными каплями стали, застывшими в причудливых формах. Всё говорило о том, что проводник явно не слишком заботился о сохранении интерьера, когда в одиночку, утопая в белом покрывале, окутавшем окрестности, пытался выкурить из гнезда почти дюжину тварей, не считая молодняка.

Впрочем, все были настолько вымотаны, что и не подумали возмущаться или размышлять, а просто рухнули на пол, мечтая поскорее устроиться в спальнике и уснуть, навёрстывая упущенное и пытаясь хоть немного восстановиться перед завтрашними приключениями. Лишь Ворон, несмотря на всю свою усталость, по привычке установил все полагавшиеся охранные заклинания и руны, не доверяя чуткости шипохвоста, который хотя и был достаточно опасен, в силу возраста просто не знал, как нужно реагировать на незнакомцев. Однако, даже он, едва закончив обеспечивать безопасность, моментально вырубился, облокотившись на стену, которая, благодаря жаркому дню, всё ещё приятно грела спину...

Глава 10

10.

— Давай, спускайся, я всё проверил, — разрезал тишину давно заброшенного комплекса хриплый мужской шёпот. — Реактор заглох почти пол сотни лет назад, так что система безопасности должна быть отключена.

— Должна быть? — недовольно возмутилась девушка. — У тебя есть что-то посущественнее веры?

— Извините, последние факты и доводы вчера закончились, — огрызнулся охотник за диковинками, нервно оглядываясь по сторонам.

— Понятно, придётся по старинке: действовать наобум, а потом выковыривать из тебя пули, — ехидно бросила наёмница, выныривая из небольшой щели в потолке и мягко спрыгивая на пол.

Сеть подземных коммуникаций, в которой они находились, до Судного Дня принадлежала местной правительственной ячейке и должна была помочь ей избежать конца света, о котором так любили твердить учёные вперемешку с демагогами. Эти разговоры лились из каждого угла, а потому в действительности мало кто придавал им значения, считая что, как и годы до этого, всё ограничится политическими перепалками и очередным скачком цен на продукты. Впрочем, люди, достаточно влиятельные или просто имевшие, что терять, извлекли уроки из Третьей мировой, а потому на всякий случай решили позаботиться о будущем заранее.

Несмотря на риторику религиозных ораторов, которые упорно доказывали, что мир земной — лишь прелюдия перед истинным предназначением человека, а потому нет смысла цепляться за материальные блага, мало кто готов был добровольно принять смерть. Так что по всей стране, тайно или явно, строились убежища, как на случай повторения вооружённого конфликта, так и для преодоления чрезвычайных ситуаций иного рода. Официальное правительство позиционировало это как ответ на «непримиримую и неприкрытую политическую агрессию Латинского Союза» и повышение обороноспособности страны, что позволяло под шумок устранять тех недовольных, кто был против очередного витка противостояния щита и меча.

Впрочем, когда дело дошло до настоящих проблем, значительная часть подобных укрытий оказалась абсолютно бесполезной перед валом проблем, обрушившихся на голову людей. Просчёты при проектировании и хитрые управляющие, непонимающе моргавшие глазами на вопросы о том, почему при такой смете стройматериалы продолжают пропадать, сделали своё дело. Огромные бункеры, которые должны были стать ковчегами, спасающими жизни, превратились в могильники, навсегда похоронившие огромное количество людей, по счастью, как они тогда думали, прорвавшихся в безопасное место.

Впрочем, даже несмотря на это, достаточное количество жителей, в особенности заранее заплативших за своё место, смогло спрятаться под землёй и пережить день, который должен был стать последним в истории земной цивилизации. Кто силой, кто обманом, а кто волею судьбы попавший в список выживших, все как один думали, что после двух мировых войн и инцидента магического характера хуже уже быть не может. Оказалось, что главными чертами человека были вовсе не трудолюбие, пытливый ум или сострадание, а тотальная ненависть друг к другу и жажда превосходства, которые смогли превзойти катастрофы, вызванные ими, породив множество ужасных историй.

Далеко не все убежища смогли пережить долгую изоляцию, и когда спустя семь десятков лет первые поселенцы снова ступили на выжженные пустоши, начав трудиться над возрождением цивилизации и созданием городов, в других выходить на поверхность было попросту некому. Аварии, эпидемии, кровопролитные столкновения или фатальные случайности — каждый бункер хранил собственную историю вымирания, но всех их объединяло одно и то же: десятки тысяч трупов, навсегда оставшихся под землёй за надёжно задраенными дверьми. Однако, куда ценнее были технологии, которые остались пылиться в заброшенных коридорах — именно за ними началась охота, как только люди встали на ноги.

Желавшие лёгким путём получить устройства, способные серьёзно улучшить качество жизни или помочь подчинить наглых соседей, люди одно за другим начали вскрывать укрытия, порой встречаясь с отпором систем безопасности, всё ещё способных забирать чужие жизни. Обжёгшиеся о подобные препятствия, многие бандиты и исследователи начали платить наёмникам, которые были готовы залезть хоть в преисподнюю, если задаток будет достаточным. Именно к таким авантюристам и принадлежала парочка, забравшаяся в старые правительственные сооружения в поисках того, чем можно поживиться.

— И что мы тут забыли? — включая фонарик, свет которого заставил в панике рвануть в стороны тараканов и прочих мелких насекомых, спросила девушка.

— Можно подумать, это не я тут на таблетках сижу, а ты, — буркнул напарник, проверяя оружие перед тем как двинуться в неизвестность.

— Хочешь — могу исправить это недоразумение, — процедила наёмница, провернув в руках пистолет.

— Очень смешно, — огрызнулся мужчина, всё же соизволив напомнить задачу. — Одни очень уважаемые люди попросили нас с тобой расчистить путь в местную лабораторию.

— А что там такого ценного?

— Без понятия, — пожал плечами искатель приключений. — Но чем бы оно ни было, эти очкарики пообещали столько, что мы сможем бросить всё и провести остаток жизни, попивая вино на берегу атлантики.

— Ты мне ещё виллу обещал и щенка, — важно напомнила девушка, сверяясь с планом и пытаясь понять, куда им нужно двигаться.

— Да помню, ты ведь меня и с того света достанешь, если я забуду, — парировал вояка. — Ты лучше скажи, мы выдвигаться будем, или так и останемся до Второго пришествия тут языками чесать?

— Если на секунду заткнёшься и дашь подумать, то будем, — рявкнула наёмница, чей голос прокатился неожиданно гулким эхом по длинным коридорам. — Ага, вот, разобралась. Налево, до ближайшей лестницы, а там на тринадцатый уровень и дело в шляпе.

— И всё? — удивился мужик. — Как-то слишком легко звучит.

— Благодари своего бородатого мужика, в которого ты там веришь, чтобы так оно и было, — недовольно буркнула охотница за приключениями, смело шагая в темноту.

Её партнёр хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил, что заброшенные катакомбы — не лучшее место для выяснения отношений и в целом скандалов, а потому предпочёл подождать до встречи с заказчиками, чтобы потом раз и навсегда решить, как действовать дальше. Заплатившую немалую сумму, исследователи из Института честно сказали, что им всё равно, на сколько частей делить награду: важен был лишь результат, а количество храбро отдавших жизни помощников — дело десятое. Кроме того, большие суммы куда приятнее тратить в одиночку, не считаясь с чужим мнением, чем несколько месяцев ходить по всем рынкам побережья, выбирая щенка, который был бы «совсем такой же, как Чарли».

Однако, пока этот вопрос мог подождать, ведь самостоятельно мужик точно бы не справился, так как хотя и был достаточно успешным наёмником, всё же брал своё за счёт харизмы и полного отсутствия принципов, а не технических знаний и навыков, которых было хоть отбавляй у спутницы. А потому стоило держать себя в руках хотя бы до того момента, как над головой снова не будет висеть яркое солнце, что бы себе не позволяла девушка. После этого можно будет смело вычеркнуть её из списка подельников, а тело — бросить наименее привередливым мутантом, хотя терять такого соратника, без сомнения, будет жалко.

Внезапно ход мыслей охотника за сокровищами прервал резкий грохот: то девушка, шедшая впереди, нечаянно задела старую вазу, чудом не превратившуюся в пыль, и та рухнула на пол, оглашая всё убежище ужасным шумом. Оба тут же замерли, не смея двигаться, чтобы не спровоцировать систему безопасности, которая хоть и должна была быть выведена из строя, могла проснуться в любую минуту. Когда, казалось бы, угроза миновала и бандиты расслабились, готовясь продолжать путь, завыла сирена, способная, судя по ощущениям, заставить проснуться даже мертвецов.

— Мать твою, ты же говорил, что реактор не работает! — моментально теряя самообладание, зашипела наёмница.

— Совершенно верно, именно это и сообщил мне информатор! — огрызнулся её товарищ, в панике пытаясь придумать, что же делать.

— И ты решил поверить ему на слово? — не сдерживаясь, во весь голос спросила девушка.

Вдали уже раздавался дружный топот — несмотря на слухи о том, что в убежище должны жить только насекомые да блудные мутанты, решившие спрятаться от палящего солнца пустошей, здесь явно обретались довольно успешные люди, способные не только поддерживать системы в рабочем состоянии, но и собрать внушительный отряд охранников. Не столь важно, чем они были вооружены — в узких лабиринтах подземного бункера самопальный пистолет был опасен ничуть не меньше винтовки довоенного образца, и подобный факт лишь ещё больше увеличивал шансы несчастных встретиться со смертью. Но буквально за мгновение до того, как из-за угла показались первые противники, а искательница приключений отпустила гранату, готовясь дорого продать свою жизнь, раздался сильный голос, разом заполнивший всё пространство.

— Это всего лишь наваждение, тебе пока незачем встречаться с Костлявой, — прорычал невидимый собеседник.

— Спасибо, Дракон, — разом успокаиваясь, ответил наёмник.

Резко открыв глаза, Ворон вновь оказался в реально мире, где всё так же властвовали безжалостные жара, нищета и насилие, так привычные парню и установившие свою власть задолго до его появления на свет, не говоря уже о том дне, когда он впервые взял в руки оружие, поневоле повторяя путь своих родителей. Как и возвышенный, они тоже никогда не могли усидеть на месте, проводя в полевых вылазках куда больше времени, чем в Гнезде, даже после того, как у них появился ребёнок, не способный умерить пыл пары, жадной до яркого солнца, свежего воздуха и запретного знания. Впрочем, в те спокойные дни, когда вся семья собиралась за одним столов, взрослые с лихвой компенсировали своё долгое отсутствие как диковинками, принесёнными с другого конца континента или и вовсе из другого мира, так и захватывающими историями о своих похождениях.

Возможно, именно благодаря этим рассказам тогда ещё молодой и неопытный солдат удачи решил бежать из дома, изнывая от скуки, тоски и одиночества, которое уже некому было заполнить. Отца, который бы мог найти своего сына даже на другом конце вселенной, уже не было, да и мать не могла расстроиться, узнав, что её чадо опять пропало, решив в одиночку пересечь континент от одного океана до другого, а иных препятствий на пути к свободе не было. Те родственники, которые оставались у наёмника, более чем стоически отнеслись к пропаже лишнего рта, постоянно требовавшего еду, и даже обрадовались, ведь исчезнувший наследник давал возможность наложить руки на семейные реликвии и богатства.

— Вставайте, нас ждут великие дела! — рявкнул Ворон, со свойственным всем людям злорадством наблюдая, как зевают его спутники.

— А эти твои дела не могут вернуться чуть попозже? — недовольно проворчала Майра, заранее знавшая ответ.

— Несомненно, наш дорогой профессор будет очень рад, если мы решим изменить расписание и отложить визит к Патрику, — начал было возвышенный.

— Но потом я откушу тебе голову, — отрезала девушка, не давая учёному даже малейшей возможности встрять в разговор.

— Вот именно, а она мне ещё нужна, — ухмыльнулся наёмник, раздавая спутникам завтрак. — Так что давай, поднимай свой зоопарк и будем выдвигаться.

Шипохвост, которому хозяйка до сих пор так и не удосужилась придумать имя, сонным взглядом смерил говоривших, но предпочёл не соваться к Ворону, который оскалился, показывая, что не настроен на нежности. Вместо этого зверь неторопливо потянулся, мотнул хвостом, чтобы убедиться, что тот на месте, и решил заглянуть в пожитки Мальца, ещё не успевшего встать на ноги и лишь приводившего в порядок голову. Однако, к большому сожалению зверя, в бауле не нашлось ничего интересного, кроме казавшихся бесконечными папок с какими-то расчётами и целого вороха приборов.

Потеряв всякий интерес к сумкам как таковым, монстр выскользнул на улицу, чтобы решить более насущные вопросы, например касающиеся пропитания, ведь, в отличие от людей, питаться странными батончиками прессованной смеси он не собирался. Рано отбившийся от стаи и ещё не научившийся толком охотиться, он принялся хаотично носиться за попавшимися в поле зрения кроликами, очень кстати решившими поселиться рядом с заброшенными домами. Не имеющий достаточно опыта и лишь недавно переставший кормиться материнским молоком, зверь раз за разом упускал добычу, лишь зря загребая клыками воздух в попытках добыть хоть немного мяса.

Ворон, уже снявший все заклинания и ждавший своих товарищей, пока те соберут пожитки и подготовятся к дальнейшей дороге, с искренним интересом наблюдал за нелепыми прыжками шипохвоста и его попытками если не поймать, то хотя бы вырыть грызунов из-под земли. Взрослые особи даже в одиночку являлись угрозой для беспечных путников, группа же их могла порвать на клочки даже неплохо вооружённый караван, напав на него из засады. Однако, этот зверь был ещё совсем ребёнком, а потому раз за разом терпел поражение, никак не способный разгадать повадки своей добычи, а потому обречённый остаться голодным.

— В принципе, если меня когда-нибудь пристрелят, ты сможешь показывать это недоразумение за деньги, — ехидно бросил Ворон, когда его помощница, наконец, показалась на улице.

— Он просто ещё маленький, — парировала Майра. — Ты ведь поди тоже не с рождения свои фокусы умел вытворять.

— Такими темпами твой зверинец с голодухи двинет кони раньше, чем сможет что-то поймать, — усмехнулся наёмник, когда зверь в очередной раз остался ни с чем. — И вообще, ты могла просто разрешить ему вчера сожрать кого-нибудь из тех несчастных.

— Мой шипохвост людей не ест, — заявила девушка.

— А, вон что, он у тебя культурный, значится, — съязвил парень, вытаскивая из-под плаща кроличью тушку и повышая голос. — Эй, хвостатое чудовище, иди сюда, тебя хозяйка спасла от голодной смерти!

Утолив свой интерес к постоянно ускользавшей добычей, монстр обернулся и чуть ли не выдрал из рук свой завтрак, с удовольствием набрасываясь на него. Закончив трапезу как раз в тот момент, когда Мальц наконец-то смог собрать раскиданные по углам пожитки и восстановить порядок в сумке, зверь попытался в благодарность облизать Ворона, но тот лишь недовольно отстранил мохнатую морду и двинулся вперёд, увлекая за собой спутников. Наёмник хотел закончить дела с давним знакомым как можно скорее, мучимый не столько совестью, сколько страхом за свою репутацию а также личной неприязнью к главарю рейдеров, появившемуся в этих краях.

Если бы Патрик объявил о создании новой банды где-нибудь далеко на западе, в землях Шестой Республики, солдат удачи даже не стал бы переживать об этом и мог заглянуть на огонёк только от абсолютного отсутствия работы, что случалось, на счастье, крайне редко. Обещавший заказчику, что Сальмс больше не потревожит никого в восточной Европе, возвышенный, формально остался бы безгрешным, ведь разбой вершился бы за пару тысяч километров. Однако, когда бандит, навсегда оставшийся в истории благодаря своим жестокости и жажде наживы, осмелился вернуться в старые владения, кто кто угодно мог обвинить парня в неисполнении контракта и был бы прав.

Кроме того, Вороном двигал ещё и корыстный интерес, заключавшийся в том числе в топливном вопросе, который так озадачил его на трассе и посеял семя сомнения в пытливый ум искателя приключений. Никто на выжженных пустошах, оставшихся от западных границ Великорусской Империи, не посмел бы использовать настолько высококачественный бензин, даже если бы его жизнь зависела от этого. Выйдя на поверхность более сотни лет назад, люди смогли из осколков былого могущества собрать предприятия, способные снова производить горючее, но оно оставалось слишком дорогим, а кроме того было довольно посредственным.

Что-то подсказывало, что руководитель рейдеров, несомненно, знал ответ, что подтверждал и Мальц, от которого не так сложно было получить все необходимые научные выкладки. Гораздо сложнее оказалось восстановить тишину: профессор был на редкость полезным, когда нужно было что-то просчитать в уме или совместить два десятка полузабытых научных теории, но, страдавший от нехватки благодарной аудитории, он с трудом закрывал рот. Впрочем, это было тем самым малым злом, на которое приходилось идти, чтобы воспользоваться услугами человека, который последние две дюжины лет занимался самыми разными теориями и загадками.

— Возможно, это не моё дело, но я всё же задам вопрос, — начал учёный. — А у вас есть план?

— Какой ещё план? — не сговариваясь, одновременно заявили и Ворон, и Майра.

— Ну, вы же не можете просто так подойти к лагерю одного из самых опасных головорезов последних лет и постучать в дверь, — опешив, Мальц всё же не переставал резво переставлять ноги.

— Вообще, идея мне нравится, — ухмыльнулся Ворон. — Конечно, есть определённые риски, но куда без них, верно?

— Я надеюсь, это вы не серьёзно?

Окончательно теряя понимание ситуации, профессор обратился к помощнице наёмника, которая пыталась убедить шипохвоста, что идти с отрядом интереснее, чем погнаться за птицей, очень нагло сидевшей на ветке и смотревшей на группу. Однако, ответа он так и не получил: заметив что-то, проводник поднял руку, привлекая внимание спутников и заставляя их замолчать. Схватившись за оружие, оба подчинились приказу и почти час двигались в абсолютной тишине, больше крадясь, чем пытаясь как можно скорее покрыть расстояние.

— Видите того человека? — нарушая молчание, бросил Ворон, указывая на мужчину средних лет, прибитого к дереву.

— Зная эти края, вполне себе обыденная ситуация, — непонимающе ответил Мальц.

— Вот только появился он там, судя по следам, буквально вчера, — уточнил наёмник, намётанный глазом замечая все детали.

— А это значит, что... — начал было профессор.

— Что Патрик и его парни где-то рядом, — резюмировал парень. — Придерживаться будем плана, предложенного тобой, профессор. Разве что я для надёжности наложу пару заклинаний, а то копка могил пока всё так же не является моим любимым занятием.

Не давая возможности собеседнику разразиться тирадой на тему того, как могут быть вредны защитные чары, применяемые на долгий срок, Ворон одними губами произнёс фразу, заставив спутников застыть на месте. Отняв у них всякую возможность двигаться, он не забыл и про шипохвоста, прекрасно представляя, какой скандал устроит ему Майра, если зверь погибнет от шальной пули. Разумеется, для того, чтобы обезопасить своих товарищей, совершенно не обязательно было лишать их контроля над собственными телами, однако любому мастеру куда удобнее работать с пациентом, когда тот не может помешать своими дёрганьями и истошными воплями.

Вынув из-под плаща странные амулеты, сделанные из костей, наёмник надел их на каждого члена отряда и принялся заговаривать талисманы, попутно накладывая почти дюжину оберегов на каждого из членов отряда. Пальцы вычерчивали целые композиции из рун, рот раз за разом чётко произносил отточенные годами формулы, а пот ручьями лился по телу возвышенного, выдавая, насколько на самом деле сложная работа велась в данный момент. Не знавший, как именно повернётся встреча с давним знакомым, искатель приключений пытался защитить заказчика и помощницу от всего, что только могло встретиться в лагере рейдеров.

Наконец, дело было закончено, а Ворон устало махнул рукой, снимая заклинание и возвращая спутникам контроль над телами, после чего сел прямо на землю, нисколько не заботясь о чистоте одежды или тех словах, которыми называли его соратники. Всегда считавший, что лучше иметь козырь в рукаве, особенно когда идёшь на встречу с опасным головорезом, не умеющим считаться с чужими жизнями, наёмник был готов выслушать что угодно.

— Надеюсь, ты закончила? — аккуратно спросил парень, когда Майра прервала свою гневную тираду, сплошь состоявшую из отборной ругани.

— Ты бы мог хотя бы предупредить! — рявкнула девушка, топнув ногой, что тут же попытался повторить шипохвост.

— А заодно рассказать, из чьих именно костей сделаны амулеты? — ехидно буркнул Ворон. — Кстати, в ближайшие пару часов их лучше не снимать: они отлично защищают, но делают это довольно агрессивно.

— А что будет если нарушить совет? — спросил профессор, с интересом крутивший в руках талисман.

— Он уничтожит ваше тело, так как вы станете для него таким же врагом, как и все вокруг, — отрезал искатель приключений. — Эта дрянь не реагирует только на меня и тех, у кого есть такие же охранные обереги.

— Исчерпывающий ответ, — отпуская амулет и поглядывая на него с опаской.

— Я рад, что мы ответили на все вопросы, — тяжело выдохнул заклинатель, вставая на ноги и отхлёбывая из керамической бутылочки, висевшей на поясе. — А теперь пошли, нанесём визит вежливости Патрику.

Одним своим видом показывая, что из-за расточительного применения сил он не настроен на пространные диалоги и тем более дебаты на тему оправданности применения тех или иных чар, Ворон зашагал вперёд, не оставляя товарищам иного выбора, кроме как последовать за ним. Спустя всего пятнадцать минут группа вышла на ту самую дорогу, где вчера мирным путникам не повезло встретиться с отрядом рейдеров, но дальше к северу, оставив за спиной место сражения. Уверенный в собственных оберегах, возвышенный вёл отряд, не боясь поймать шальную пулю или угодить в засаду, лишь изредка заставляя шипохвоста чуть умерить пыл и перестать радостно скакать вокруг.

Ещё через час пути, когда солнце уже поднялось высоко на небе и всё живое благоразумно предпочло спрятаться в норах или любых тенистых местах, впереди показалась потрёпанная груда металла, перегородившая трассу. Несколько автобусов, укреплённых дополнительными пластинами, должны были надёжно преградить путь любому каравану, который посмеет двигаться по этому маршруту, и помочь отразить штурм, если вдруг кому-то придёт в голову прорваться силой. Однако, у наёмника был иной план, а потому он уверенно продолжал идти вперёд, не обращая внимания на крики дозорного и остановившись лишь тогда, когда бандит, изнывавший от жары, не выдержал и выстрелил в воздух.

— Эй, паскуда, ты куда прёшь? — заорал рейдер, всё же позволяя тройке странников подойти поближе.

— Может быть и к вам, — поднимая пустые руки и показывая, что он безоружен, ответил парень. — Это ведь банда Сальмса?

— Даже если и она, то что? — неуверенно крикнул охранник, явно не ожидавший, что кто-то посмеет сам лезть к сборищу убийц и грабителей.

— А то, что мне надо с командиром твоим поговорить, — прямо в лоб сказал возвышенный.

— И с какого лешего босс станет разговаривать с оборванцами?

— Передай ему, что Ворон пришёл, он всё поймёт, — самоуверенно заявил солдат удачи.

— А если я не захочу никуда идти? — огрызнулся бандит, у которого чесались руки уменьшить число гостей.

— Тогда я попрошу тебя уже не столь вежливо! — рявкнул парень.

Теряя терпение, он вскинул руку, сжатую в жесте, который успело перед смертью увидеть немало головорезов восточной Европы, за чью голову смогли заплатить достаточно. В то же мгновение острая боль пронзила сердце собеседника, и тот, судорожно хватая ртом воздух, вцепился в нагретое ослепляющим солнцем ограждение, которое должно было защитить его от шальной пули, а теперь нещадно жгло пальцы, оставляя ожоги. Лишь когда бандит почти потерял сознание, уже не обращая внимание на путников и не пытаясь позвать на помощь, Ворон смилостивился и расслабил пальцы, вновь запуская сердце жертвы и позволяя ей выпрямиться.

— Ну что, сходишь к Патрику или мне стоит поговорить с кем-то из твоих товарищей? — зло спросил возвышенный, не обращая внимания на взгляд Майры.

Рейдер что-то тихо квакнул и, боясь навлечь гнев опасного гостя, исчез со своего поста, всё ещё опираясь на стены и с трудом переставляя ноги, оставляя троицу в одиночестве. Гонец вернулся лишь спустя четверть часа, когда Ворон уже обсуждал со спутниками, не будет ли лучше прорваться в лагерь силой, попросту перебив всех защитников, пускай и потратив на это столько сил, что потом придётся сутки лежать пластом, восстанавливаясь для дальнейшей дороги. И хотя Мальц настаивал на том, что подобный план может поставить под угрозу выполнение заказа, с каждой минутой заклинатель всё больше уверялся в правоте своего намерения, не желая вечно стоять на пороге.

— Босс готов вас принять, — тяжело проворчал охранник, отдавая команду, чтобы гостей впустили внутрь.

— Я знал, что Сальмс будет рад встретиться со старым знакомым, — ехидно ответил парень, увлекая за собой товарищей.

Профессор и Майра двинулись следом, причём последней пришлось схватить шипохвоста за шкирку и силой удерживать рядом, не давая монстру вырваться и попробовать познакомиться с новыми людьми, которых в лагере было более чем предостаточно. В отличие от Ворона, которому, по большей части, было всё равно: иметь дело с людьми или мутантами, — головорезы Патрика с трудом сохраняли спокойствие, когда тварь с острыми, как бритва, клыками пыталась подойти ближе чем на дюжину шагов. Впрочем, наёмника мало волновали подобные мелочи, а потому он, не оглядываясь, уверенно шёл к шатру, где уже ждал человек, чьё имя некогда нагоняло ужас на поселения в радиусе сотен километров и заставляло даже Медведей недовольно морщиться, признавая силу рейдеров...