Книга людей.

Глава 1. "Рито"

Рито.

Мальдиния! Прекраснейший край, где вечнозеленые леса живут в абсолютной гармонии с лугами, обильно покрытыми сочной травой, красивейшими высокими горами увенчанными шапками снегов, чистыми родниками и многочисленными озерами. Мальдиния располагалась на западе Великого материка, с одной стороны омывалась Теплым морем, деля его с Шуливией на севере. С южной же стороны Мальдиния граничила с империей Ут и Инваррой.

Но не изумительная природа являлась главной гордостью мальдинийцев. Они (да и весь мир) считали своей гордостью воинское мастерство и искусство, веками отточенное во время защиты своих границ от посягательств, алчущих до обогащения за счет других, соседей, которое теперь прививали в военных школах по всему королевству. Самой (или одной из самых) лучшей школой считалась «Военная Академия Рито». Она находилась вблизи от западной границы королевства в личном замке графа Рито Рокстэда. Эта школа была небольшой по сравнению с другими, сотня подготовленных для службы в армии юношей в год-таков ее предел. Хотя, количество с лихвой окупалось качеством подготовки. Редкий выпускник после выхода оставался «не у дела», как правило, они пополняли офицерский состав королевской и частных армий дворян из-за разносторонности своих навыков: бой в пешем строю различными видами оружия, тоже в конном строю, знание, минимум, двух языков помимо родного-мальдинийского, основы тактики, основы командования, знание основ содержания войска. В то время, как государственные заведения выпускали специалистов более узкого профиля. Сам же Рито часто выступал консультантом по вопросам безопасности королевства, и нередко разрешал спорные ситуации, довольно часто возникающие у мелких и средних дворян.

Летнее солнце нещадно палило уже второю неделю, стояла ужасная духота, ни туч, ни ветерка, а дождя хотелось не только людям, но и природе тоже. Хотя такая погода была обычным делом для Мальдинии во втором месяце лета, но в том-то и было дело, что лето только началось, и это была вторая половина его первого месяца. Замок, являющийся Военной Академией Рито был отмыт, очищен и приведен в полный порядок. Все стекла и витражи искрились на солнце, а от плюща на его стенах не осталось и следа. На четырех башнях, стоящих по углам замка, висели (правда, понуро) флаги Рито, а на центральной башне, голове донжона, должен был развиваться королевский флаг Мальдинии с коронованным морским змеем, но из-за безветренной погоды они все просто висели, лишь изредка подрагивая.

Именно в этой башне, которую он приспособил под свои апартаменты, за широким дубовым столом в высоком, дубовом же кресле сидел сам Рито Рокстэд, герой последней войны, основатель "Военной академии Рито" и наблюдал за “печальными”, отчего-то напоминающие ему обжегшихся о пламя свечи ночных мотыльков, флагами. Внешне Рито сильно походил на монаха, около пятидесяти лет, округлое красное добродушное лицо со смешливыми глазами и большой лысиной, обрамленной рыжими волосами. Белая туника, большой выпирающий живот, и маленький, охотно улыбающийся рот с толстыми, лоснящимися губами- таков был человек, создавший самую известную в королевстве Академию.

Рито перевел свой взгляд от башен к парадному входу-железной решетки в три с половиной метра высотой, у которого уже стояли кареты и прибывали новые, а также те, кто на них приехал.

Вдруг в дверь постучали. Рито отвел взгляд от окна:

-Войдите, - кинул он уже ставшее привычным слово. На пороге появился его коллега – учитель фехтования Карас, среднего роста шатен с изрядной долей седины в густой копне волос, гибкий и подвижный, с фигурой атлета и сильными руками, покрытыми густыми золотистыми волосами. Глядя на Рито своими озорными серо-голубыми глазами на худом, с острым подбородком лице, он широко улыбнулся.

- Почему именно в этот день пропал ветер?! – с хохотом начал Карас.

- И не говори, - лицо Рито до этого бывшее мрачным начало постепенно разглаживаться. – Кто уже приехал?

- Да уже много кто: вельможа один, не помню, как его, слащавый такой, капитан стражников Серых Земель с нашей стороны- доблестный Брэвис, еще прибыли различные дворяне, дворянчики, низкие, повыше, высокие, банкиры, родители наших учеников, их представители, какие-то люди в доспехах, -вобщем много кого понаехало, выдержала бы всех наша кладовая и кухня. -Карас улыбнулся вновь.

-И все? - Рито вопросительно посмотрел на старого друга.

-Ну почему же? Еще приехал многоуважаемый капитан стражи Его Величества короля Крайса,- улыбка не сходила с его лица.

- Ганье уже здесь? А почему ты поднялся без него? – Рито был искренне удивлен. Ведь Ганье, Рито и Карас бок о бок прошли всю трехлетнюю войну с Шуливией, и по сей день оставались дружны, несмотря на разделяющее их расстояние интересы.

- Он разговаривает с этим шуливийским псом! – на этот раз улыбка слетела с лица Караса.

- Это кто из шуливийских собак самый пес? -Попытался пошутить Рито, но и он, и Карас прекрасно знали о ком идет речь.

- Хула, тот самый выродок…

***

- Я тоже стараюсь на благо и процветание Мальдинии, как и вы, дорогой Ганье, - среднего роста статный дворянин в черных, обшитых золотом и желтым кружевом одеждах, выглядящих невероятно богатыми среди остальных присутствующих. Типичное шуливийское лицо: смуглое, даже темное, с короткой острой черной бородкой и вьющимися, коротко стрижеными по последней моде волосами - таков был Хула, или как его прозвали в Мальдинии «Черный шуливийский пес», а если коротко, то либо "Черный пес", либо просто "Пес". И в этом прозвище переплелись: его национальность, отношение к нему мальдинийцев и цвет его герба. Да, это один из тех редких случаев, когда чужеземец, причём, далеко не благородный, пришедший в это королевство с мечем в руке, получает не удар мечем в ответ, а титул барона. Многие недоумевали на этот счёт и возмущались, были те, кто пытался найти правды у самого короля, но, пока безуспешно. Единственное, что хоть как-то подслащивало столь горькую пилюлю- Хула вместе с титулом не получал баронства. Это и отвечал король на жалобы со стороны недовольных, дескать, титул барона подразумевает под собой налог в пользу казны и службу на стороне Мальдинии, если, вдруг, случится война. Все у Крайса третьего продуманно: каждый указ и каждое слово.

После того, как закончилась трехлетняя кровавая война, в Мальдинии осталось немало шуливийцев, которые оказались никому не нужны: бедные дворянчики, за которых никто не стал платить выкуп, тяжело раненые, которых просто бросили, а те, назло старухе с косой, выжили-все они остались жить в королевстве, которую хотели захватить и поработить. Хула же не просто жил, он добился высокого положения для иноземца, а в определенных кругах даже почета и уважения. Правда, уважение было сомнительным, а почести и подавно. Интересно, что во время войны Хула командовал отрядом фуражиров, который прославился своими поистине зверскими деяниями: мародерства, грабежи, изнасилования, убийства невинных, уничтожение целых деревень ради наживы и просто веселья. И этот факт был общеизвестен. Многие гадали, каким образом человек с такого рода "заслугами" добился такого высокого положения в королевстве, где зверствовал.

- На благо? – лицо Ганье побагровело от гнева. – А не вы ли были в составе мародерского отряда…

Капитан городской стражи, бывший на полторы головы выше ростом своего оппонента, возвышался глыбой над "Черным псом".

- Стойте. Стойте-остановитесь, уважаемый, - Хула прервал речь капитана, - тогда была война, и я, как солдат, выполнял приказы моего начальника. Поймите, мне самому тяжело и крайне неприятно вспоминать об этом, и именно по причине, мучащей меня вины, я и остался в Мальдинии. Надеюсь, что своей службой смогу искупить все грехи прошлой жизни по отношению к вашему королевству и народу.

Говоря эти слова, лицо Хулы выражало такую печаль, и такие страдания, что Ганье не нашел, что сказать. Он что-то буркнул и поспешил удалиться. Но как же хотелось схватить его прямо за лживую морду и размозжить его тёмную голову. Прямо здесь, на глазах присутствующих.

Хула же, круто развернувшись на каблуках, пошел в сторону выхода из замка.

Перед кабинетом Рито, Ганье (еще злой и раздосадованный после беседы с Хулой и ее финалом) обратил внимания на треугольный графский гербовый щит, висевший над его дверью. Морской змей на алом фоне закрывал собой две горящие остроконечные башни. Вот она, подумалось Ганье, благодарность за пролитую в войне кровь. Щит и большой, нелепый старый каменный дом с забором, невесть почему, названный замком. Чья-то война, наша кровь, а в награду картинка на куске дерева. Подумал, и вошел в дверь. Рито склонился над ворохом каких-то свитков, по виду старых и ветхих.

-Привет, проходи, -не поднимая головы коротко сказал Рито.

-Ты как будто знал-кто пришел, -проворчал Ганье.

- Да ты как медведь шумишь, я уверен, что никто в нашем королевстве так не топает. -тем же тоном ответил Рито и, наконец, поднял голову.

Старый боевой товарищ не изменился. Смуглое от загара и обветренное лицо, темные с проседью волосы вкупе с карими глазами, выдающие уроженца Шуливии или южной границы Мальдинии, где смешались народы обеих стран. Он гордо сносил все конфликты, возникшие с однополчанами в начале трехлетней войны, раз-за-разом доказывая всем, что он Мальдиниец, несмотря на внешние различия. Там, где не получалось доказать это словами, в ход шли кулаки, а кулаками Ганье пользоваться умел. Высокий рост, военная выправка, мозолистые грубые руки с широкими ладонями и отсутствие живота, говорящие о постоянных тренировках. Прямолинейность, мужество, преданность армии и короне, государству, - вот каков был Ганье снаружи и внутри.

-В кого ты превратился? – начал капитан. – Огромный живот, лысина и кабинет в высоченной башне. Подъемником еще не обзавелся?

-В того, кого и должен был в своем возрасте, - устало ответил Рито, - в пятидесятилетнего старика.

Ганье плюхнулся в дубовое кресло напротив стола, потом расстегнул серую форменную куртку, отороченную золотыми полосами вдоль рукавов. Воротник стойкой тоже был цвета золота. Пока Ганье возился с петлями куртки, Рито снова занялся чтением свитков. Капитан королевской стражи, не желающий с этим мириться, чуть повысив голос, позвал его:

-Рито! - тот снова отвел взгляд от бумаг. -Что нового в мире, Ганье? -задал вопрос Рито.

-Хм, -капитан. Королевской стражи задумался. -Даже не знаю, что для тебя новое, а что старое. Иной раз мне кажется, что подобные вопросы нужно задавать ТЕБЕ.

Рито сделал вид, что смущается. Но того, кто его знал многие годы, кто стоял с ним в одном строю, прикрывал спину и делил тяготы походной жизни нельзя было провести. Ганье прекрасно понимал, что Рито знает многое из того, что ни то, что капитан королевской стражи, а сам король не ведает. Рито в молодости был не просто солдатом. Он служил в тайной организации, которая занималась поиском, сбором и проверкой информации, тихим урегулированием конфликтов (от разразившихся до начинающихся, даже тех, которые еще только задумывались) как внутри страны, так и за ее пределами. Посвященные называли его по-разному: шпион, убийца. Сама эта тайная организация называлась "Тень короля". Слышали о ней все, ну, или почти все. Любое происшествие, которое не находило в народе логического объяснения, обязательно приписывали действиям "Тени короля", но никаких доказательств, естественно, не было.

-И что тебе рассказать? -спросил улыбающийся Ганье.

-Сам выбери историю, да потаинственнее, -хохотнул Рито

-Ну хорошо, -Ганье откинулся на спинку кресла, сцепил руки на животе и начал. Рито тоже откинулся на спинку своего кресла, и прикрыл глаза, внимательно слушая.

-Как ты знаешь, Мальдиния за последний век участвовала в нескольких войнах с Шуливией. То мы на них, то они на нас, то что-то не поделили. -Рито согласно кивнул. Последняя война случилась из-за желания Шуливии вернуть себе земли, которые потеряла во второй войне с Мальдинией, еще при предыдущем короле. -В общем, возможно, вскоре наступит мир, да не просто мир, а ...-Ганье замялся. -На самом востоке существует государство-Западный Оман, точнее будет сказать, что существовало. Шах Западного Омана открыто выступил к своему дальнему родственнику из Восточного Омана с предложением объединить две некогда единые державы.

-Али Аббас. -не открывая глаз сказал Рито.

-Что? -не понял Ганье.

-Правителя Западного, а теперь уже и всего Омана зовут Али Аббас. В свои 24 года он добился такого успеха-прекрасное достижение!

-Ну вот, о чем я и говорил, -обыденным тоном произнес Ганье, Рито же поднял руку и продолжил.

-Когда он предложил своему дальнему (Рито усмехнулся) брату восстановить некогда мощную империю, которую в свое время порвали пополам их прапрадеды, шах Восточного Омана отказался категорически. Еще бы, какой-то щенок, а их разница в возрасте составляла более двадцати лет, смеет ЕМУ указывать-что важно, а что очень важно. А дальше самое интересное, Аббас (да простит он меня за такую фамильярность) говорит, причем так, что молва это несет далеко за пределы Западного Омана, якобы это боги указали на воссоединение империи. Не проходит и года, как в Восточном Омане вспыхивает масштабное восстание, в результате которого свергают правителя. Али Аббас несется спасать своего брата, который просто ошибся в своих выводах и неправильно все истолковал, но поздно. Шаха Восточного Омана Ахди Аль Сухмета прилюдно казнили. На главной площади столицы теперь уже объединенного Омана-Кунджасе. Зачинщик же восстания, один из местных вельмож, очень, говорят, религиозный человек, теперь является главой Оманской церкви или, как это у них называется, Ведущий.

Рито поднял озорные глаза на Ганье, и весело хохотнул.

-Каков, а?!

Ганье не разделял веселости друга.

-Ну, и что мне тебе еще рассказать?!-С вызовом спросил он.

-Извини-извини, -замахал перед собой руками Рито. -Продолжай.

-Так я не помню, о чем и что, -слегка грубовато ответил Ганье.

-Да о Гринлэнде, о чем же еще, -и Рито, увидев, как расширяются глаза капитана королевской стражи, уже откровенно расхохотался.

-Ты и про название союза знаешь! Что?!ЧТО ЕЩЕ Я МОГУ ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ???

-Послы были? -уже серьезно спросил Рито.

-Да, не далее, как на прошлой неделе прибыли послы, причем сразу двое. -тут Рито принял заинтересованный вид.

-Тааакс, один от Омана, а второй?

-Второй посол некто Туле. Он представляет Империю Ут. -ответил Ганье.

-Вот как, значит Империя Порока тоже в упряжке. Интересно...-Рито задумался. Ганье в глубине души злорадствовал, что знает что-то, чего не знает Рито, и решил развить успех.

-После нашего короля Крайса (да проживет он еще сотню лет) они направились в Шуливию.

-Ну, это прогнозируемо. -безразлично ответил Рито. Для увеличения военной мощи им недостаточно сил среднего запада и умирающей империи. А Мальдиния хоть очень (при этих словах Ганье расправил плечи) сильна, но относительно мала. Для глобального плана нужны глобальные силы. Естественно это Шуливия.... Возможно Норд еще. -Ганье снова просиял.

-Норд готовит нужные изменения в королевстве, а на словах они уже входят в Гриндэнд.

-Ого, а вот это уже очень интересно. Сколько Норду лет, как целому государству? -Рито задал вопрос, и сам же на него ответил. -Лет пятнадцать, или около того. То, что Али Аббас выдвинул требования по организации государства под определенные стандарты понятно, но непонятно, почему сначала Норд, а потом Мальдиния и Шуливия. Шуливия вообще к Норду ближе всего, а до Омана можно только через неё (Шуливию) можно пробраться, потом мы, а потом несколькими путями, это если по трактам и дорогам поменьше. Интересно, очень интересно. -Ганье счел паузу достаточной, чтобы задать еще вопрос по теме.

-А почему они обошли Вакхалию?

-Хм, призадумался Рито. -снова прикрыл глаза, и начал рассуждать. -Вакхалия граничит с Асгоротом, Инваррой, Сагароном и нами, но наша часть границы мизерная, к нам можно пройти и через Империю. Инварра-это крестьяне. Они живут обособленно, и не особо общаются с кем-то за пределами своего государства. Само королевство не большое, -и теперь пришла пора Ганье перебить Рито.

-Но какие там лучники! -мечтательный тон старого вояки вызвал очередную усмешку Рито.

-Нда, кто-куда, а лис в курятник. Но продолжим. До Мальдинии можно дойти через Империю, обогнув Вакхалию. С другой стороны, Вакхалия очень сильное государство, на моей памяти они не проиграли ни одной войны, когда были едины с Асгародом, да и дорога получится короче. Это тоже надо обдумать. Спасибо тебе, Ганье, за интересные новости!

-Но ты ни слова не сказал про Сагоран. -Вопрос этот означал, что капитан слушал Рито внимательно.

-А что Сагоран? Та же Инварра, только лесов меньше, -Рито хихикнул. -Основной смысл (ну, по крайней мере нам так преподносят) союза-торговля, а чем торговать с Инваррой и Сагораном? -Вновь наступила пауза. Каждый задумался о своём.

-Нет, конечно, на месте Аббаса, я бы разослал приглашения вступить в союз и им тоже, но я-это я, а он руководствуется совсем другим. -В кабинете повисло молчание.

-Слушай, Рито, а ты не скучаешь по войне? -осторожно начал Ганье. Но увидев недоуменный взгляд своего друга, поправился.

-Я не имею ввиду ту войну, которую мы прошли. Я имел ввиду приключения, коня, ветер в волосах. -Рито погладил рукой свою лысеющую голову. Ганье невольно рассмеялся.

-Походы, битвы с врагом, костер, эйфорию атаки в строю.

-Нет, -серьезно ответил Рито. Я стар и толст, я уже вряд ли смогу, -он неопределенно повертел в воздухе рукой, -хоть что-то. -Рито улыбнулся.

-А я, вот, скучаю. Надоела эта казарменная жизнь, эти разводы, караулы, этот этикет. Лебезить, проявлять почтение. Ты знаешь, как должен вести себя капитан королевской стражи при всяких вельможах? А при короле? -Рито отрицательно мотнул головой. -То-то. -Ганье тяжело вздохнул.

-Надоело, хочу на волю. Держусь из последних сил, каждый день думаю о увольнении. Тут, внизу, -он кивнул, - встретил капитана стражей Серых земель. Он с радостью меня примет в свой отряд. Неужели ты останешься в тени, в то время, как твой закадычный друг будет проливать там кровь?

-Значит, Серые земли?!-задумчиво произнес Рито. -Ну, давай, выкладывай. -Ганье попытался изобразить удивление, но Рито был серьезен. -Что знаешь о событиях последних нескольких месяцев.

Теперь Ганье стал серьезным. На лицо его набежала какая-то тень, а голос стал тише. И слова он не "чеканил", как несколько минут назад.

-Я сам мало что знаю, а фактов и того меньше. В прошлом году к шуливийскому посту стражей Серых земель вышла группа людей. Оборванные и грязные. Вид их был, как и состояние-очень плачевным. Голодные, изнуренные, подраненые, видно было, что пришлось им поскитаться. Они все в один голос твердили какие-то небылицы. Словно помешанные. Боги, демоны, орки, ходячие мертвецы, это были жители одной из деревень из глубины этого серого пятна на карте. Якобы на них напали боги. Ты -представляешь, Рито?! БОГИ!

-Ага, а все остальное, значит тебя не впечатлило?!

- За ними якобы гналась целая армия из людей, орков, оживших мертвецов. Деревня была уничтожена. Часть жителей чудом смогла спастись, судьба остальных неизвестна.

-И это их рассказ... Почему боги? Зачем им вообще нужна была деревня, -задумчиво спросил Рито. -Морской змей, Хронос, Вакх, Единый-все боги? Или...

-Я думаю, что они просто обезумели. Ну, допустим, напали на них какие-нибудь кочевники. Сам знаешь-этих дикарей там много. А их вождь, как они любят преподносить, представился богом, или сыном бога, или наместником бога, а остальные носили маски, шлемы, -отсюда и орки с демонами. У страха глаза велики. Да и чернь, что с них взять… Как-то так. Хотя. Может и правда- боги?!

-Сэт. Они кричали "наш бог Сэт", когда напали на деревню. Странно, что ты об этом не знаешь. Брэвис мне уже поведал эту историю, только, с другой стороны. Какое-то время назад, может, лет двадцать, в Серых землях появился новый культ. -Рито сцепил ладони на животе. - Культ Сэта. Казалось, обычные идолопоклонники, еретики. Но со своей библией и апостолами. Так вот, его (Сэта) апостолы ходили по всем селениям и предлагали поклониться ему, истинному, сильнейшему из всего богов. Отказа апостолы не перенимали. А так, как ходили, а, как оказалось, и ходят до сих пор с, хм, паствой, отказавшихся уничтожают. Ставят на колени, а потом режут, сжигают, давят-список способов уничтожить несогласных и сделать лояльнее колеблющихся у этих апостолов длинный. На наш (мальдинийский) пост уже нападали. Брэвис и его ребята отбили атаку. Никаких сказочных существ. Только люди. Люди и железо. Красная кровь, белая кость. Обычные разбойники.

-Кхэм, -прочистил горло Ганье. -Я хочу туда! -голос Ганье был непреклонен, твёрд.

-Не делай этого, -как можно мягче произнес Рито. -Не ходи в Серые земли. По крайней мере до того момента, пока не поступит приказ "поднимать войска" от короля. Да проживет он еще сотню лет. Последнюю фразу Рито сказал без энтузиазма, на автомате.

-Неужели ты беспокоишься? -Капитан королевской стражи расхохотался. -Что сможет сделать деревенщина со мной? Тем более, что я там буду не один.

-Ну да, ну да, -задумчивый тон Рито, который повернул голову в сторону окна. -Карад, Плим Труддер, братья Риджес, Бримен Арч. -Рито перевел взгляд на Ганье. Тот лишь кивнул.

-И Сэмюэл Горджиа. Возможно будет кто-то еще. -Рито отрицательно покачал головой и сухо добавил.

-Из нашего отряда больше не будет никого. И я постараюсь отговорить и их. Ещё раз попрошу тебя, откажись от этой затеи. То, что сейчас происходит в Серых землях непонятно ни мне не кому бы то ни было еще из моих, эммм, друзей. Да и здесь, - Рито ткнул пальцем в стол, - что-то происходит. Чую беду, пусть это и звучит нелепо, но чую, Ганье, неспокойно мне, тревожно. А ведь ты один из самых дорогих мне людей. Я бы не хотел тебя потерять. Вдобавок, кто еще будет приносить мне свежие новости от самого короля?!-Рито состроил такую мину, что Ганье рассмеялся. От души, впервые за весь разговор.

-Рито - Рито, я не могу тебе ничего обещать. Возможно я просто старый, запутавшийся дурак, который не понимает, что творит и ищет. Но сердце мое желает встряски, желает..., наверное, подвигов.

Наступила тяжелая пауза, за время которой они сверлили друг -друга глазами. Наконец Рито сдался и развел руками.

-Ну хорошо, может быть это Я старый и слишком много себе надумываю. -Рито вздохнул.

Но когда Ганье вышел из кабинета. Рито почувствовал себя так примерзко, что захотелось завыть. Он опустил голову на руки и обеими своими пухлыми ладонями потер лысину, причем совершенно неосознанно из его горла вырвался не то стон, не то рык. Конечно, Ганье не мог знать всего происходящего и произошедшего в Серых землях. Этого не знал и Рито, несмотря на очень обширную сеть осведомителей и членов "Тени Короля", но даже то, что он знал, и о чем догадывался...-нет, нужно всеми способами помешать Ганье и его авантюре. Брэвису, конечно, Рито рассказал гораздо больше, поделился соображениями и опасениями. И дело даже не в том, что Брэвис его родственник, и не в том, что он когда-то спас Рокстэду жизнь. Дело было в том, что Брэвис находился очень близко к эпицентру этого набирающего обороты безумия, называющегося "культом Сэта" Брэвис, как и Рито, смотрел на вещи более трезво, где-то даже более мрачно, пессимистичнее. Это он предположил, что очень скоро в Серых землях появятся храмовники Единого, а это как-никак подданные Шуливийского короля, хотя и действуют они, не считаясь с его приказами, но стараются учитывать его мнение. Церковь. Вторая по силе власть в любом государстве, а в некоторых и первая. Пока живы фанатики. Верующие и властолюбивые церковные главы. Брэвис сказал, что справится, хоть и предчувствует, что прольётся кровь, и, что ее количества с лихвой хватит для записи в летописи королевства мальдинийского. Но также он сказал, что не полезет на рожон. Не станет конфликтовать с храмовниками и солдатами регулярной армии Шуливии, если те тоже войдут в Серые земли, не будет он той буквой, с которой начнётся эта грустная и полная жестокости глава, он прекрасно понимает, что накануне подписания такого серьезного договора о союзничестве, не в коем случае нельзя компрометировать Короля (да проживет он еще сотню лет). Чтож, время покажет. Время покажет.

Хула стоявший на улице, и рассматривающий гербы на колясках, коих стояло возле замка уже более пятнадцати, думал о разговоре с этим туповатым капитаном королевской стражи. Думал, что в военное время давно бы всадил ему арбалетный болт в живот, чтобы этот усатый верзила помучался перед смертью, да поразмышлял, что с Хулой нужно было быть повежливее, да пообходительнее. И дело было даже не в речах капитана, а скорее в его титуле. Хула ненавидел людей, имеющих бОльшую власть, чем он. Пока Хула думал, его глаза бегали от кареты к карете, от герба к гербу, от униформы, одежд сопровождающих, на автомате отмечая детали. Тут было много знакомых, известных гербов, как этот с морским змеем в короне обвивающим меч-то была карета Ганье, а герб принадлежал королевской страже, элите среди местных (мальдинийских) вояк. Рядом стояла карета графа Шерда-тот же морской змей, но без короны, закрытый щитом синего цвета. Герб означал, что носитель его командует одной из пяти армий Мальдинии. Странно, армии у них ассоциируется с щитом, а не мечом. Морской же змей-это бог, которому поклонялись здесь, в мальдинийской геральдике он указывал на принадлежность к королю и высшей власти. В Шуливии же символ божественной силы имели право использовать только священнослужители, духовенство и (Хула поёжился) храмовники- карающая рука церкви, что без особых разбирательств могут схватить и казнить любого. Хотя нет, не любого. Тех, кто принадлежит к более-менее влиятельному роду, все-таки притащат на церковный суд, где будет представитель короны, чтобы соблюсти…эх, ни черта он не соблюдает там, церковников боятся, как огня. Естественно! Толпа верующих и своя армия. Еще одно сильнейшее отличие от ближайшего соседа. Следующая карета была не знакома Хуле, но герб вроде бы он видел, но как не старался, вспомнить не мог. На гербе был изображен двуручный меч черного цвета, обвитый алой лентой героя, на которую вешают ордена на шумных дворовых приемах, а под гербом девиз - «Сила и Доблесть». Странно, подумал Хула, что это за птица такая - сильная и доблестная? И тут его прошиб холодный пот от внезапной догадки. ЭТО ШУЛИВИЙСКАЯ КАРЕТА, - догадка эта пронзила мозг Хулы словно стрелой, ведь девизы в Мальдинии на гербах не пишут, только на печатях у некоторых дворян с древними традициями. Упустить такую деталь, Единый, как же его поменяла, эта чужая земля, что гербов собственного королевства уже отличить от чужих не может?! Интересно-интересно, кто же приехал на этой карете? Пойду – ка спрошу у кучера, решил он и направился к карете. Кучер оказался мальдинийцем -лет двадцати, хотя, скорее меньше, чернявым, но не таким смуглым, как Хула, видимо с пограничья.

- Эй, парень, хорошая у тебя карета, - Крикнул Хула, будучи в паре метров от кареты.

- Давно ей управляешь? - Спросил он, подойдя ближе.

- Нет, недавно, - резво ответил кучер, еще не видя собеседника, но когда повернул голову, то вся его охота разговаривать пропала.

- А кто хозяин кареты, - самым сладким голосом спросил Хула?

- Я этого не знаю.

- Издалека, наверное, едете? Карета в пыли вся. - Спросил в очередной раз Хула и как бы невзначай обронил медную монету. Кучер даже взглядом не повел. Хула еще постоял, подождал, и еле слышно скрипнув зубами, пошел обратно в замок- Академию Рито, подобрав при этом медяк.

В это же время Карас, беседуя с Дэниелом Милтоном-банкиром из Линдона, который привел на воспитание в академию своего второго сына, наблюдал следующую картину: какой-то незнакомый седовласый Шуливиец (что само по себе уже событие и диковина для происходящих в академии дел) вел за руку высокого, но невероятно худого черноволосого мальчика. Мальчику на вид было лет 14-15, большие, необычного фиолетового цвета, глаза испуганно шарили по всей зале, настолько яркие, что их видно было издалека, а губы были плотно сжаты. И Шуливиец и мальчик (по всем приметам тоже шуливиец, ну, или смешанных кровей) шли так, будто знали куда. Они целенаправленно шли к заднему выходу из донжона. Карас так удивился, что даже пропустил последнюю фразу господина Милтона. А на его вопрос " А как вы думаете?", он только промычал и коротко извинившись, пошел следом за странной парочкой. Но тут на его пути выросла фигура Брэвиса.

-Ааааа, дружище Карас, - разведя в сторону руки протянул он, и тут же стиснул учителя фехтования в крепких объятиях. Карас еще видел краем глаза удаляющиеся фигуры.

-И что за кислая мина, дружище? -Брэвис довольно чувствительно похлопал Караса по спине. Карас вздохнул, видя, что мужчина с мальчиком скрылись из вида, ему даже показалось, что хлопнула дверь заднего входа, хотя скорее всего он это додумал сам.

-Привет-привет, Кит. -Карас расслабился. Как ты, как там эта, твоя проклятая земля? -Во время каждого своего приезда в академию, Брэвис фехтовал с Карасом. Традиция. Брэвис был отличным фехтовальщиком, не таким, правда, как Карас-тот был просто блестящим мастером меча, хотя на поле боя фехтование не имело большого значения, там господствовала рубка, Брэвис получал истинное наслаждение от этих редких поединков с учителем фехтования. Каждый раз подчерпывая что-то новое от него. Кит даже шутил, что может когда-нибудь поступит в академию учиться, если, конечно, кузен сделает скидку...

Рито смотрел в окно, наблюдая за вялыми подергиваниями флага. На душе было всё ещё мерзко. Будто вот-вот случится что-то нехорошее, какая-то беда. Нет, он, конечно, не собирался поддаваться этому настроению, но в его возрасте как он сам называл-«за пятьдесят», очень тяжело просто прогнать это чувство, при этом Рито не терял не остроты ума, ни его трезвости. Флаг колыхнулся. Рито тяжело вздохнул. И дверь кабинета открылась. Без стука, без звука шагов по лестнице или по скрипящим половицам. На пороге появился высокий мужчина с коротко остриженными седыми волосами. У мужчины было волевое лицо с широкими скулами и квадратным подбородком. На лбу, прямо посередине, над густыми бровями белел шрам в форме четырёхконечной звезды, небольшой, с ноготь размером. Незнакомец быстро окинул взглядом цепких карих глаз кабинет, и остановил их на Рито. Рито также окинул взглядом посетителя, и обратил внимание на мощный торс, широкую спину, отсутствие живота, большие и крепкие, обветренные ладони в старых мелких шрамах, на невыцветшие следы скорее всего от коротких ножен на светло-коричневых штанах. Следы были на обеих ногах. Ножи? Кинжалы? Короткие мечи? За его спиной стоял еще кто-то. Кто-то не такой высокий и худой. Ребенок! Мальчик или девочка?

- Здравствуйте, господин Рокстэд! - голос гостя был грубым, но совершенно без акцента. А то, что он Шуливиец, Рито не сомневался. Смуглый, темные глаза, мясистый нос. Типичная внешность.

-Здравствуйте…эээм, -Рито ждал, что гость назовется.

-Друг. -одной, правой половиной губ улыбнулся седой.

-Друг?

-Несомненно! - тень улыбки слетела с его лица. -Простите, что не называюсь, на то есть свои причины. -Пауза. -Причем у нас обоих.

Гость завел руку за спину (Рито напрягся, незаметно, но седой это увидел), и поставил перед собой мальчика.

-Все-таки мальчик, -негромко произнес Рито. -Его имя тоже секрет? -Осведомился он.

-Я зову его Зонадар, предполагаю, что имя это не настоящее, но именно на него отзывался мальчишка, когда мне его вручили.

- Слушайте, Мантикора,-при упоминании этого мифического животного, губы седого дернулись в подобие улыбки еще раз,-Сомневаюсь, что в этом мире есть ещё такой человек, кто смог бы пережить попадание арбалетного болта в голову, отделавшись лишь шрамом на лбу, давайте уже выкладывайте все, что можете, или все, что мне должно знать. Вы пришли в мой дом и принесли с собой явно не мешок сладостей. Предполагаю, что у меня могут появиться проблемы от вашего здесь присутствия и из-за этого мальчишки, нет, у меня ОПРЕДЕЛЕННО ПОЯВЯТСЯ ПРОБЛЕМЫ ИЗ-ЗА ЭТОГО МАЛЬЧИШКИ И ВАШЕГО ЗДЕСЬ ПРИСУТСТВИЯ. И я хочу быть готовым к этому. Хотябы, надеть шлем и повернуть щит в сторону летящей стрелы или болта. -Рито хмыкнул и выразительно посмотрел на звездообразный шрам, украшающий лоб гостя.

- Ну чтож. Я удивлен, что узнан, правда, не сильно. Всетаки я нахожусь перед Рито Рокстэдом, легендарным шпионом, ярым служителем короны и хранителем секретов, кстати, тот человек, что дал вам подробное моё описание больше никому не сможет его повторить, -он зло усмехнулся.

-Ну да, ну да. -Рито насупил брови. А Мантикора, тем временем, словно преобразился. Теперь это был уже не просто седой, а какой-то испускающий опасность и внушающий страх человек, каждое слово которого хлестало по ушам, словно кнутом, своей жесткостью и, немного, иронией. Он был неприятен.

-Взяв обязанности по опекунству над этим мальчиком, я не выполнял ничей приказ. И это дело не имеет отношения к политике или короне, ровным счетом никакого отношения. О нем не знают мои, -кривая подлая ухмылка перекосила лицо седого, -друзья-коллеги. Да и плевать мне на них. Я выполняю просьбу одного человека. Можно назвать и его, - пауза, - "другом".

-НАШИМ другом? -тон Рито тоже изменился, но в отличии от Мантикоры, у него преобладали спокойные, скорее даже мягкие, ноты.

-Этот человек- Дитер Штурм. Вам решать-друг он или враг, - в голове у Рито пронеслись ассоциации и образы, связанные с этим именем. -Решать вам, но...-казалось Мантикора размышляет- что сказать, но Рито был уверен, что он точно знал и свои реплики, и реакцию Рито, как и ответы на них.

-Продолжайте.

-Этот ребенок из серых земель. Так мне сказал Дитер.

-Лично? -медленный короткий кивок.

- Да, лично. Этого ребенка очень хорошо стерегли. Дитер попросил меня… эмм… его перепрятать. Я не уточнял не причин, ни деталей, просто согласился.

-Просто согласился? -ехидно спросил Рито, сразу же переходя на "ты".

-Да, просто согласился. Для меня это было делом чести.

-Чести? - И тут с Мантикорой произошла еще одна метаморфоза, его брови сдвинулись к переносице, рот выгнулся в презрительную дугу. Интересно, подумал Рито, это тоже часть представления? Но, всё равно, внутренне поджался, готовый, в случае опасности, метнуться в сторону.

-Моя профессия, мои поступки в рамках профессии, как и мой образ жизни во время службы короне никак меня не могут характеризовать! Работа -есть работа. -Язвительно сказал он. -Итак, Дитер Штурм, тот человек, который в свое время помог вам выйти из окружения через Серые земли в Мальдинию, попросил меня помочь в защите этого вот малыша, а точнее, в его защите во время его переправы к вам, -Мантикора положил руку на плечо мальчика. - Его отбили у последователей культа.

-Культа? -брови Рито взметнулись вверх.

-Ааа, не прикидывайся дураком, Рокстэд! Да, культа, того культа, из-за которого твой армейский дружок покидает службу у короля. Того культа, чьи адепты положили пятую часть гарнизона твоего братца, который наверняка намочил свои штанишки от увиденного и пережитого в тот день. И уж поверь, атака та была лишь пробой пера. Того культа, ради которого храмовники Единого уже трижды подали прошение о введении войск в Серые земли королю. Того культа, в который каждый день вливаются сотни беглых преступников, разного рода маньяков и больных на голову подонков, дезертиров и даже бывших вояк, обиженных за произвол на власть. Как тебе, Роксэд? Скоро кровь будет литься реками, -он сложил руки чашей, -мы умоемся ею. Все умоются! - Манткора хрипло рассмеялся, а Рори довольно часто вздыхавший сегодня, вздохнул еще раз. -Эту вспышку мы проморгали, не среагировали вовремя, и теперь, - Мантикора резко раскрыл сжатый кулак на уровне лица, - теперь это пожар. Жуткий, страшный пожар!

-Оставим разговор об этом на потом, вернемся к мальчишке. Кто он для них, почему его не оставили в какой-нибудь деревне, а привезли аж в Мальдинию, да куда?! Что в нем такого? И зачем его, как ты утверждаешь, хорошо стерегли и прятали?

-Я не стал выяснять детали, - более спокойно ответил Мантикора. Рито же только про себя усмехнулся. -Я думаю, что ты и сам все узнаешь, даже не сомневаюсь в этом. Не буду портить тебе удовольствие.

-Стало быть, я беру его под свою опеку, а ты становишься моим должником?!

-Дитер.

-Дитер? Нет, Мантикора! Я возьму парня, но взамен, кто-нибудь, когда-нибудь придет к тебе от моего имени, представится другом. Твоим и моим другом. Сегодня, завтра, а может быть и никогда. Но если кто-нибудь все же придет к тебе и назовется другом, напомнит имя Зонадара и попросит об услуге-окажи ее. -Мантикора коротко кивнул.

-А теперь детали. Это незаконнорожденный сын герцога Норстона из Льеля. Он не может его признать и принять, потому что мать его Шуливийсских кровей, да и семья в целом (не только ветвь Норстона, но и Кренчи, и Шелдоны) против интрижек на стороне. Древний род, мораль, нам не понять. -И Мантикора, и Рори в унисон улыбнулись.

-Раз в шесть месяцев к вам будет приезжать клерк из банковского дома Кренч Ко, и привозить поручительство на ваше имя в коем будет указана сумма равная стоимости полугодового обучения, медяк-в-медяк, а лично в руки вы еще будете получать десять золотых. За молчание. -Мантикора вновь улыбнулся. И так каждые полгода.

Рито кивал на каждую фразу, обдумывая и соглашаясь.

- Под чьей фамилией мне его записать? Вы понимаете, что все подобные заведения, - Рито обвел глазами свой кабинет, - на строгом учёте у Короны.

-Пусть будет под фамилией Вард, -Мантикора криво ухмыльнулся.

- На чем вы сюда приехали, я следов...эмм...от седел не вижу. Карета?

-Да, карета посла Эрика Брюггера. - Рито уважительно покачал головой.

-Это тот самый, что с предложением о союзе...

-Да-да, Рокстэд, прекратите уже свои шпионские игры! И, предвосхищая последующие вопросы, от посла здесь только я и его карета, даже кучер «чужой», и в геральдике понимает не больше, чем я или ты в… в пчеловодстве. Как, кстати, у тебя с пчеловодством? -Рито развел руками.

-Ну нет, так нет! Кто мальчику имя-то такое дал? Зонадар. Странное имя.

-Не знаю. Родители, Дитер-мне без разницы. Ах, да. Парень говорит только на Шуливийском.

-Ну разумеется, -как бы ничего другого не ожидая, ответил Рито.

-И довольно скверно.

-Да уж, скверно, не поспоришь.

-И в качестве небольшого презента, так сказать, на будущее, -эти слова Мантикора произнес уже стоя лицом к двери, -а что за праздник у вас справляли в Кингстауне?

И вышел, оставив Рито наедине со своими мыслями, последней брошенной фразой и худым мальчиком, чье прошлое такое же туманное, как и будущее.

- А что у нас за праздник в Кингстауне? - Глядя на мальчика негромко и отрешенно спросил Рито.

Уже смеркалось, когда гости начали расходиться, разъезжаться-одним словом покидать гостеприимный замок Рито Рокстэда, а он сам, отправив через слуг записки Ганье и Брэвису с просьбой подняться к нему и поговорить, ожидал их в кабинете. Сам он так и не спустился вниз, к гостям, ощущая себя морально вымотанным и совершенно разбитым, Рито даже не ел сегодня (не считая куска хлеба и трех сваренных всмятку яиц на завтрак). Понимая, что поесть нужно, хотя и совершенно не испытывая аппетита, он отправил указания на кухню об ужине на троих (состоящем по большей части из холодных закусок и четырех бутылок красного вина) с другим слугой, который поможет скрасить предстоящую беседу. Поднялся Карас, тоже уставший, но не теряющий своей улыбки -ухмылки, коротко отчитался о прошедшем дне, умолчав, однако, про незнакомца, предположив, что этот человек приходил к Рито, да и Брэвис актер никудышный, так старательно пытался обратить его внимание на себя. "Пусть все идет своим чередом!"-резонно заметил про себя Карас, и постарался выкинуть произошедшее из головы, сославшись на «нос» и «чужие дела». Когда в кабинет вошли Ганье и Брэвис, тоже измотанные, хотя, как и Карас не подававшие вида, оказалось, что кресел на всех не хватает. Началась веселая перепалка о том, кому же придется остаться стоящим, толи самому молодому, а им был Брэвис, толи хозяину замка, на что Рито протестующе замахал руками и сказал, что сильно устал, мог бы и постоять, но упасть боится.

-Нет, друзья, если вы меня будете держать на руках, я не против. - Хохоча отнекивался Рито.

-Сто тридцать килограмм? Ну уж нет, -отрицательно замотал головой Ганье,-или все сто сорок?

-Да какая разница? -Ответил все еще смеющийся Рокстэд. - Я не собираюсь стоять! Ганье, а ты вообще стражник, ты можешь всю ночь на одной ноге простоять.

-Я капитан стражи, и во дворце я стою, только когда нужду справляю!

-Поглядите-ка на него! -Воскликнул тоже хохочущий Карас. -Каких он слов при короле понабрался...

-Да проживет он еще сотню лет! -Хором выкрикнули Брэвис, Рито и Ганье, и все четверо зашлись веселым смехом.

-Раньше ты это называл срать и ссать, -сквозь смех продолжил Карас.

-Да потому что я раньше так и делал, а что еще можно делать в тобой же выкопанную яму?

Перепалка длилась еще какое-то время, но принесли вино в пузатых бутылках, кубки и еду. Рито сидел там, где сидел, напротив, по правую руку сел Ганье, по левую Брэвис, а Карас устроился на подоконнике. Когда распиты были три бутылки из четырех, и разговоры со всякой всячины перешли в более-менее удобное для Рито русло, он начал.

-Ганье.

-Ммм, отозвался жующий капитан.

- Давно ты в Кингстауне не был? - Ганье дожевал кусок, проглотил и сделал добрый глоток из кубка.

-Я там тысячу лет не был, и желания у меня там побывать нет.

-Грозно! -Заметил Рито. Карас, заметивший, что он подводит разговор к чему-то определенному, не стал в него вступать, а лишь слушал. И наблюдал. Брэвис, тоже слушал, но старательно делал вид, что его это не интересует.

- Как это? Он же у вас под боком. Неужели король туда не ездит.

-Рито, хочешь что-то сказать, скажи прямо. А то мы так всю ночь просидим.

- Хм, я ведь и сам не знаю точно. -Рито потеребил двумя пальцами нижнюю губу, -Там ничего серьезного не происходило?

-Нет, не припомню. -Ганье наморщил лоб, и две глубокие складки по нему пролегли. Нарушил молчание Брэвис.

-Рито, в Кингстауне много чего творится и много чего творится может. -Он закинул ногу на ногу, подпер рукой голову и поднял вверх кубок, словно для тоста. Потом его резко поднес ко рту, осушил, не произнося не звука, глазами попросил налить еще. Рито показалось, что Брэвис уже был пьян, но ведь это всего четвертая бутылка на четверых, да и моложе он был на добрый десяток лет. Вылив ему в кубок остатки вина, которого хватило едва ли на его треть, Рито спросил.

-Что ты имеешь ввиду, Кит? -Ганье несколько раз покивал, соглашаясь с вопросом, сказать он ничего не мог, потому что снова жевал.

-Я имею ввиду только то, что хозяин города откровенная скотина! Герцог Начер, трусливая и продажная тварь! -Ганье, поспешно проглотив кусок, прикрикнул на него.

-Кит, да ты пьян! -Рито же внимательно наблюдал за кузеном, ожидая продолжения. Откровенно изменнические дела Дасти Начера, герцога Кингстоуновского, а ранее Дигидорфского были хорошо ему известны и памятны. Во время войны, герцог открыл проход шуливийским войскам взамен на ненападение на Дигидорф. Но прямого доказательства измены не было, а король, занятый на тот момент войной, ничего не предпринял на его счет. Как, впрочем, и после войны. И даже, когда умер отец Дасти Насера, Умек Начер, который правил в Кигстоуне, а Дасти перенял бразды правления пятым по величине округом в королевстве. Хотя этот момент, как кость в горле стоял у всех, кто воевал или потерял кого-то в результате того приоткрытого для прохода шуливийцев, коридора.

-Буквально на позапрошлой неделе, там казнили полтора десятка ветеранов войны! -Брэвис говорил на повышенных тонах, лицо его приобрело розовый цвет.

-Аааа, вон ты про что, -Ганье сразу расслабился.

-Про что он? - Поинтересовался Рито.

-Да про бунтарей. -Ганье, снова жевал, но в этот раз не стал ждать, пока проглотит, а сказал это набитым ртом.

-Каких еще бунтарей?!-Рито действительно впервые слышал про бунт в Кингстоне. И это выглядело очень подозрительно, потому что где-где, а в Кингстоне у "Тени короля" были свои люди. И такое событие, как бунт, определенно должно было привлечь их внимание, и отражено, как минимум, в донесениях. Но последние новости из Кингстона, полученные весной, говорили лишь о прошедшем с большим размахом шестьдесят седьмом дне рождения Дасти Начера.

-Несколько ветеранов войны решили предъявить счет Начеру за сотни смертей своих братьев по оружию и, бог знает сколько, простого люда, -Брэвис ухмыльнулся, его русая борода была мокрой от вина, а глаза затуманились. - И какие это были люди!

-Обычные...-а дальше слов Ганье было совсем не понять, так как он опять что-то жевал. Карас же, которому было не то, чтобы неинтересно, он просто всегда старался держаться подальше от политики, отвернулся к окну и вглядывался в темноту.

-Суд был? -очень серьезно спросил Рито. И отметил про себя, что тоже пьян. Что же это за вино такое, когда четверо взрослых и бывалых мужчин так напились?!

-Зачем? -пробубнил Ганье, а Брэвис истерично захохотал.

-Да вы там в столице с ума чтоли посходили все? Вы знаете, КОГО ТАМ ПОВЕСИЛИ? -Тревога, росшая в Рито все, нарастала и нарастала. Ему было очень не по себе, что же там произошло такого, и если это было так важно, почему молчат агенты?

-Это были: Бык, Заяц, Крыса, Пес и Петух.

-Чеегооо?! -Рито подался вперед, даже Карас повернулся. -Те самые? Как его, «орден зверя»? -Ганье пожал плечами, а Брэвис энергично закивал головой, и на словах добавил.

-Да, те самые, что старались в самую жопу попасть, выбраться из нее и от награды потом отказаться. - Ганье старательно делал вид, что его это не касается.

- Их всех вздернули, -Брэвис красочно взял себя за шею, -но так, без шума. Не афишируя. -Рито в который раз почувствовал себя скверно.

-Ганье, какого черта? Вы как это допустили? -Строго спросил он. Капитан королевской стражи отвечал нехотя.

-Я не знал ничего. Знал только, что бунтари. Сейчас, то тут-то, там вспыхивают волнения. -Брэвис картинно закатил глаза. - Ну не мне тебе, Рито, это рассказывать, сам все знаешь. Королевство еще только отходит от войны. Голод, волнения, повышения налогов. Всяким там баронам приходится драть по три шкуры с крестьян, чтобы перед королём рассчитаться. Казну же пустую наполнять надо. Ну и король, чтобы не отвлекаться и не отвлекать "черных колпаков" попусту подписал указ о возможности судить вассалам напрямую. Ну и нам только приходят уведомления о состоявшихся разбирательствах и наказаниях.

-И казнях. -Снова вставил слово Брэвис. Ганье кивнул.

-И казнях.

-Дичь какая, -пробормотал Рито. - Так и меня могут прийти и повесить без суда, а?

-Нет, -отозвался Ганье, - ты же герцог. А дворян, по тому же закону, судить без представителя короля (да проживет он…) нельзя.

-Ганье, а ты знаешь? КТО. ОНИ. ТАКИЕ. Если ммм до короля дойдет эта весть, что казнили орден зверя...и не только короля…

-Да какая уже разница?! -Ганье вспылил. – Что сделано, то сделано, тут никто и ничто изменить положение дел не сможет.

-Ну, может подвесят еще кого-нибудь, и только. -Усмехнулся Брэвис.

-Кит, не надо. Положение дел реально аховое. Ганье, скажи, ты знал кого-нибудь из ордена зверя?

-Нет, Рито, не знал. Я всетаки стражник, пусть и королевский.

-Вобщем, не вдаваясь в детали, это дети, братья, племянники, одним словом- родственники очень, очень-очень богатых, важных и влиятельных людей королевства. Члены ордена никогда не афишировали своего положения в обществе и никогда не называли своих имён, представляясь всем соответственно своих..гм. Прозвищ?! Нет, наверное, званий, прописанных в уставе ордена. Он был основан нашем принцем, братом отца короля Крайса. Короля Питера. В него входили в разное время: младший брат герцога Лилльского, сын маршала Грама (младший, самый любимый), сын прошлого капитана королевской стражи...

-Неда Гранта сын?!-Изумился Ганье.

-Да, Честер Грант, он же «Кот», -Пока Рито говорил, Брэвис запустил пятерню в волосы и массировал голову, слегка ею покачивая. - Его я знаю, точнее, знал. Он погиб на той войне. Он вместе с моей Лесинией в детстве…-Рито махнул рукой, и слегка поник. Все присутствующие знали, как Рито любил свою жену, которая умерла восемь лет назад.

-Ганье,-сказал он,-те, повешенные, все шестнадцать человек, неважно, чьими детьми они были, чьими братьями или племянниками, дядями-все они были героями. Ветеранами той войны, которая затронула и серые земли, вы вот, например, до сих пор напиваетесь до полусмерти при каждой встрече, в память о той войне. Вот смотри, Рито стал герцогом, ты капитаном, а они валяются и гниют сейчас в одной неглубокой яме. Герои войны, люди, проливающие кровь за это королевство.

Карас поднялся с подоконника, на его лице не осталось и тени обычной ухмылки.

-Пойду еще вина принесу. - Обронил он и, пошатываясь, вышел из кабинета. Дверь за его спиной глухо стукнула.

-Хорошо сказал, кузен! - Рито поднял кубок с остатками вина и залпом выпил, вытер губы тыльной стороной ладони, сплел по своему обыкновению пальцы на руках и произнес.

-Есть у меня, капитаны, к вам еще один разговор. Но он не должен покинуть стен моего кабинета, боюсь, что ставки в этой заварившейся каше, в которую я вас хочу окунуть, очень высоки. Итак, первое! Ганье, ты должен отказаться от своей этой затеи с серыми землями. Не спрашивай, пока- почему. -Видя, что тот хочет что-то сказать, Рито добавил. -Это очень важно! Я не могу все объяснить, потому что не до конца уверен сам, но, прошу, откажись от своего бреда. Ты нужен мне будешь возле короля, а еще лучше, здесь, в академии. Теперь, второе. Кит, ты давно видел Дитера Штурма? Только быстрее, не хочу, чтобы Карас обо всем этом узнал, он не так поймет, и... Ну вы его знаете, Карас же.

-Видел, может, с год назад, а вот слышал недавно. -Брэвис откинулся в кресле, запрокинул голову назад и закрыл глаза. -Это он нас предупредил об атаке. Пришли люди от его имени, потрёпанные все, видно, что в бою побывали. Ну, так и так, мол в вашу сторону движутся. Могли бы обойти, но у них так не принято. В лоб принято, смести чтобы на своем пути всё. Как стадо какое-то. Они остались с нами до конца атаки, а после сказали, что вся эта мразь откуда-то с севера идет, что они копят там силы, а набеги эти, разминка, проба пера, чтобы мы не расслаблялись, а постоянно были на готове, понимаешь, Рито, в страхе чтобы были. Я не знаю, кто там командует этими зверьми, кто у них главный, но они все, ВСЕ ненормальные! Дикие звери! И та атака. Ох, что-то я напился, похоже. -Брэвис наклонился вперед, поставил локти на колени и взъерошил свои волосы.

-Вот, Рито, вот поэтому я и хочу туда, -Ганье подошёл к окну, и смотрел на пятна света от факелов, развешанных на кам

Глава 2. "Лев"

Лев.

-Господин Лев, может, что-то из еды принести? - трактирщик, стоящий за стойкой обращался к своему единственному посетителю за сегодня-мужчине с густой гривой соломенных с вкраплением из русых волос. Мужчина смотрел в свою кружку с пивом, и не отрывая взгляда проговорил.

-Нет, Ал, ничего не надо, спасибо. -голос его был спокойным, тихим, но каждое слово отчетливо слышалось. Ал Арон, хозяин трактира "Серебряная роза" построенным здесь, в трущобах Линдона еще его отцом, хотел было настоять, но передумал, считая, что господин Лев не одобрит такую навязчивость. И Ал и дальше продолжал протирать кружки за своей стойкой, а Лев пялиться в свою.

-Ал, что слышно в районе? - трактирщик еле заметно вздрогнул. Лев редко задает вопросы просто так. Любопытством он никогда не отличался, разговорчивостью тоже. Если разобраться, то характер у этого господина был скверный. Ал призадумался, а сколько уже он знаком со Львом. Больше шести точно. Потому что еще зимой 14.. Года, банда (да покоятся они с миром) Хэнка Брачила, которая терроризировала этот проулок трущоб, наседали на Ала, требовали отдать таверну. Страшное было время. Вот тогда в его жизни и появился Лев. Он тогда сильно отделал парней Брачила. Трое скончались прямо в зале "Серебряной розы". Сам Хэнк и еще четверо его подручных чудом убежали. Но Хэнка позже нашли у сточных канав у самой стены, а остальные куда-то сбежали. Нда.

-Ал! Ты уснул? - из раздумий и воспоминаний его вырвал голос Льва.

-Нет, господин Лев, я пытался вспомнить, что нового на нашей улице. Сара Третчет родила от Манса Фарда, но это вам неинтересно. Кто-то отравил собаку Гленнов. Но и это вам врядли нужно. Что же вам рассказать?

-Не валяй дурака, Ал! -Лев незначительно повысил голос. Ты прекрасно знаешь, о чем я. О тех странных типах, что по вечерам разгуливают от "Седого Хью" (еще одна таверна в трущобах, но находящаяся южнее) в сторону "Роберта Канинга" (это каменный мост через реку Тим, на котором в 1328 году убили принца Роберта. Мост в народе окрестили его именем).

-О, господин, я не знаю-что это за люди. Мои посетители, конечно, говорили о странных господах в черных одеждах и шарфах на пол лица, но я же ничего об этом не знаю.

-И то, что Бетти Уилсон продала им своего сына Далта тоже не слышал?

Ал задумался. Господин Лев, в принципе, хороший человек. Когда он появился на их улице, сразу стало спокойнее. Покойников, конечно, еще находили то тут, то там, но уже не в таком количестве. Опять же, таверна отца была спасена от банды Брачила, если бы не он-чем бы сейчас Ал занимался, на что бы жил?

-Ал! -Нетерпеливо позвал его Лев.

-Ах, я снова задумался, вспоминал. Вроде Нед Чаддерс что-то говорил подобное.

-Это который кожевник с южной части?

-Да, только не кожевник, а сапожник. Вроде как к нему приходила Лиза..., ну, проститутка с Угла Пикинеров, не помню ее фамилию, чинить обувь, и рассказала Нэду про Бетти. Та-то тоже не ангельских кровей, -Ал усмехнулся. Стоило ли Льву это рассказывать? Да, он определенно помог Алу, но те господа выглядят поопасней головорезов Брачила. Да и всегда с оружием, хоть в трущобах его носить запрещено. «Серьезные люди могут принести серьезные проблемы», - есть такое выражение в трущобах. И, по мнению Ала, это как раз самые подходящие для пословицы люди. Он, конечно, был благодарен Льву за все, и даже кормил и поил всегда бесплатно. А на втором этаже пустовала комната для него, хоть Лев, правда, никогда там не ночевал. Но рисковать жизнью только ради его любопытства-ну уж нет!

-И все? Неужели твои завсегдатаи больше ничего не болтали? Ты ведь как брат тут каждому пьянице и забулдыге. У тебя здесь собирается народ со всех трущоб. И никто-ничего? - Ал перевел взгляд с кружки, которую тер полотенцем на Льва и обомлел. Лев уже не рассматривал свое пиво, он пристально глядел на Ала. Трактирщик почувствовал, как краска приливает к его лицу. Он сглотнул невесть откуда появившийся комок. Пауза затянулась.

-Ну так что, Ал? О чем ты еще можешь рассказать? -Лев буравил его взглядом, и по его изрезанному морщинами лицу невозможно было разгадать намерений. -Рассказывай мне все!

-Да что рассказывать? Я не знаю ничего такого. Они живут в "Седом Хью", когда находятся здесь. Покупают детей по всем трущобам. Их то четверо, то пятеро, то шестеро. Всегда при оружии. Наши стражники с ними не встречаются, а если и встречаются, то не вопросов не задают...ни замечают они этих господ.

-Ворота, Ал, через какие ворота они попадают в трущобы?

- Вроде через дальние.

-Дальние? - дело в том, что дальние ворота находятся на улице "Вознесения", а эта улица проходит параллельно той, на которой стоит "Серебряная роза". Тоесть то, как они идут к "Седому Хью", увидела бы половина трущоб. Ал врал. Врал неумело. Лев знал, что свидетелей того, что черные господа бывают в трущобах, не много. Ненужных свидетелей находят иногда с проткнутыми мечами телами. Но находят не на этой улице.

Колокольчик звонко прозвенел-это кто-то открыл входную дверь в таверну. Лев скосил, как мог, глаза. Это был мальчишка Пино, кажется, его звали Пьер или Пьеро, как-то так.

-Го-осподин...Лев, -Он тяжело дышал, видимо бежал сюда во всю прыть. -Вас разыскивает какой-то колдун.

-Какой ещё колдун?

-Ну такой, странный. -Лев поднял брови.

-Как это-странный.

-Ну он старый, с бородой большой. И палка у него еще длинная. -Лев вздохнул.

-И он, наверное, постоянно болтает и смеется, будто каркает.

-Да-да, точно, как вы сказали, господин Лев. Каркает он.

-Приведи его сюда. -и мальчик убежал.

-Ну что, дорогой Ал! -Лев развернулся в сторону трактирщика. -Ты еще держишь свободной комнату на втором этаже? -Ал кивнул. В душе он еще радовался тому, что допрос о тех вооруженных и опасных господах закончился, но в голове уже зарождались тревожные мысли о том, что зря он соврал Льву. Черные проходили со стороны улицы Принца Вильяма, а в той стороне только Дубовые ворота. Ну, подумал Ал, надеюсь, что все обойдется.

Вошедший в трактир господин выглядел по меркам трущоб престранно. Точь-в-точь, как описывались всякие волшебники и колдуны в сказках. Его худое тело было одето в длинное, почти до пола одеяние, длинная, пышная седая борода до груди. Он опирался на посох. На ту часть посоха, за которую он держался смуглой рукой, был намотан кожаный шнур, шириной в большой палец. А противоположная часть была обита железом, наверное, чтобы не стиралась при ударах о землю.

-Отличное место ты себе выбрал! -громогласно произнес старик.

-Здравствуй, -Лев поднял руку ладонью вверх на солдатский манер, дождавшись ответного жеста, опустил её и показал на свободный стул возле себя. Старик сел, а посох облокотил о свои колени. Ал глядел на них во все глаза, еще бы, у Льва объявился друг. То, что это друг не вызывало никаких сомнений даже по царящей вокруг них атмосфере какой-то непринужденности. Раньше, если Льва и видели в компании, то это были либо стражники, либо дети, либо девушки. А тут-нате, человек еще страннее, чем Лев. Нужно будет рассказать об этом Нэду. И тут Ал осекся. Нет, не стоит об этом говорить вообще никому.

-Эй, Ал, принеси кувшин пива, да съестного чего-нибудь. Подойдут те голуби, что висят у тебя в трубе. -Ал скривился. Как он узнал про копченых голубей? Ну да ладно, детвора принесет еще, пять ощипанных тушек в обмен на пол медной монеты-не так уж и дорого.

Через четверть часа Лев и его седой друг уже уминали голубей, запивая их холодным пивом. Они о чем-то разговаривали, но Ал не мог разобрать-о чем. Отдельные слова не давали даже примерно угадать тему беседы. Лев улыбался, чем несказанно удивлял трактирщика. Улыбка, тем более такая, что во всей красе давала увидеть его ровные, белые зубы-это невиданное дело. Нет, определенно нужно рассказать Нэду. Ал представил, как вытянется лицо сапожника от удивления. И он по обыкновению воскликнет "Да ну?". Ха! Вот в разговоре проскользнуло знакомое слово "Бухвас", это город такой в Шуливии, там, во время войны, была жуткая мясорубка. Пару тысяч, наверно, полегло. Вот старик поднял руки вверх, имитируя замах толи сачком, толи топором, а потом как-то комично прижал одну ладонь к лицу, вторую руку вытянул вперед и замотал ею... И закаркал! Это у него чтоли смех такой. И вправду, как ворона. Белый ворон.

-Ал, тащи еще пива, и что, голуби закончились чтоли? -Ал сначала кивнул, потом мотнул головой.

-И их тогда тоже неси! Да поживей! -Ну чтож, придется нести, подумал Ал и пошел в погреб. Когда он вернулся, то не на шутку испугался. Эти двое, которые только что веселились, сидели с каменными лицами, и глядели друг на друга. Говорил старик, а Лев только слушал и становился все мрачнее.

-...ну, а что я мог сделать? Ничего! То, что я мог, я сделал. Предупреждал, отговаривал. Ни в какую! И вот, 5 числа третьего месяца весны я стою на городской площади, а их всех тащат на веревках к помосту. Полчаса и все, одни веревки заменили на другие.

-Ну, а заяц? - Старик пожал плечами. Причем так выразительно. Ал отметил про себя, что он все делает выразительно, как уличные актеры, которые, бывает, приезжают в город давать представления.

-Я не знаю. Может он в темнице, может сбежал. Надеюсь, что сбежал.

- И как у них хватило мозгов? Бык, заяц, пес, петух. И даже крыса!

-Угу, особенно крыса.

Ал почесал затылок. Животные какие-то. И тут его осенило! Ну, точно! Лев, Бык, Заяц, Крыса, Пес, Петух, а это, стало быть, Ворон, ну, или Ворона. А может Сорока. Банда зверей!

-Я, конечно, оставил послание у наших общих друзей, -Лев кивнул, -будем надеяться, что он появится. -Лев еще раз кивнул, сопроводив кивок глубоким вздохом.

-Ал, ну какого ты там возишься? - и Ал, уже стоявший поодаль с кувшином в руках, подошел и поставил его на стол.

-А, ммм, господин Лев. -Ал мялся с ноги на ногу, а Лев, подняв на него свои серые глаза, казалось, заглянул в самую его душу.

-Ты хочешь знать, кто мы такие? -Спросил он, а трактирщик энергично задергал головой.

-Я, конечно, могу тебе это сказать. Но не буду. У тебя, Альфред Арон, язык без костей. -Краска залила лицо Ала. -Ты хороший парень, но твоя болтливость. Я не могу довериться тебе, хоть ты трижды поклянешься. Но кое-что я тебе скажу. Этого господина зовут "Белый Ворон". Он мой друг, и прошу, относись к нему с уважением. Он поживет у тебя какое-то время на тех же условиях, что и я. И еще. В случае, если нас не будет, а заявится кто-нибудь и спросит меня. Или Белого, посылай к черту! Не знаю, не видел, ушли.

-Нооо, я думал, что вы ждете...

-Тот, кого мы ждем, парень, отыщет нас и без твоей помощи! -сказал старик и закаркал, сотрясаясь всем телом и раскачиваясь из стороны в сторону.

Глава 3 "Пес"

Пес.

Угол Пикинеров штормило. Собравшаяся толпа народа, смотрела на невиданное доселе зрелище: Какой-то шуливиец из новых, держа в руках толстенную дубину, отбивался от людей Штерна, того Штерна, что хозяйничал на Дубовой улице, которая ведет к дубовым же воротам. Банда его человек пятнадцать насчитывала, и была одной из самых сильных в трущобах. Что там произошло, мало кто знал из толпы. Всех волновала сама ситуация. Шуливиец пытается спорить с бандой самого Штерна, да еще и за дубину схватился. Ну и что, что его вид был серьезным: широченные плечи, мощные руки и наверняка каменные мышцы скрывались за фартуком кузнеца. Короткие черные волосы нелепо смотрелись на широком скуластом лице, а длинный шрам от самого лба и почти до подбородка, деливший правую щеку на двое делал лицо отталкивающим, на грани с брезгливостью. И пусть на той же стороне лица не хватало половины уха, ребята Штерна все равно опаснее. Пусть и не такие широкоплечие, и не такие мускулистые, но это головорезы Штерна. Парень по-звериному рычал, размахивая своей дубиной, а трое головорезов с длинными ножами то отскакивали, то приближались к парню. Еще один из бандитов шевелился на земле поодаль, из его головы вытекала ярко-красная кровь, смешивающаяся с землей и становящаяся бурой. Внезапно, парень подался назад, собираясь бросить дубину и убежать, один из бандитов замахнулся и подскочил к нему. Но парень резко повернулся и с глухим стуком ударил того в бок. Тут же переместился так, чтобы уже выронивший нож и корчащийся от боли нападающий, был между ним и оставшимися двумя, парень замахнулся и обрушил свое неказистое оружие на его спину. Толпа загудела.

-Хороооош, - протянул Ворон, стоящий рядом со Львом почти в самом конце глазеющих на драку.

-Да не видно мне ни черта! -Лев был ростом на полторы головы ниже, чем Ворон, и старательно крутил головой, тщетно пытаясь что-то разглядеть сквозь толпу. -Что там?

-Что там? Да паренек этот отделывает тех, что с ножами. Да так умело! Ставлю золотой, что он служил в армии.

-Тут почти все служили. -Буркнул раздосадованный тем, что ничего не видит, Лев.

-Пойдем, поближе посмотрим, -и не дождавшись ответа, Ворон принялся протискиваться сквозь толпу. Лев распихивал людей вокруг себя, не обращая внимания на ругательства, доносившиеся в ответ. Когда они выбрались из этой людской массы, оказалось, что все уже кончилось. Бандиты лежали в самых разнообразных позах, а парень пытался наложить себе повязку на левую руку-видимо кто-то его все-таки достал, и достал довольно неплохо. Кровь ручьем стекала с предплечья на кисть. Тихонько ругаясь, он пытался намотать кусок тряпки на место раны, но одной рукой это сделать получалось плохо. Ворон подошел к нему, достал откуда-то из-за пазухи своего просторного одеяния самый настоящий льняной бинт, и молча начал перевязывать рану. Лев сначала просто стоял и смотрел, потом подошел к ним и по-шуливийски спросил.

-Что у вас произошло? -парень поднял голову на Льва (он был пониже ростом), и ответил, но по-мальдинийски.

-Они хотели, чтобы мы делали для них оружие, мечи. Бесплатно.

-В какой кузне работаешь?

- У Винса.

-Значит на их территории, -задумчиво протянул Лев. -А ты всегда в рабочей одежде прогуливаешься?Парень сделал непонимающее лицо, пытаясь сообразить -чего от него хочет Лев. Тем временем в общий гул толпы примешались новые нотки: ярость и злоба. Ворон, уже закончивший перевязку, стоял лицом к людям, опершись на свой посох.

-Что ты здесь делал? -спросил Лев, и между делом поднял с земли нож грубо сделанный, но тем не менее начищенный до блеска и остро наточенный.

-Я ходил к страже. Пытался добиться справедливости. -Ответил парень.

- Лев, человек десять, нет, восемь.

Толпа забурлила и изверга из себя восьмерых человек. Мальдинийцев и Шуливийцев поровну. Они встали полукругом, оставив в середине высокого и чернявого мужчину в добротной одежде. Все, кроме него были вооружены.

-Эй, Лев! - громко крикнул он, хотя расстояние между ним и Львом было от силы метров пять. -Что ты здесь делаешь? Да еще и с ножом. А рядом мои ребята лежат. Как это понимать? -Лев скрипнул зубами. Не хотел он ссориться со Штерном.

-Ребята твои на паренька напали. Я уж не знаю, по какому делу, но поплатились. Вот мы сейчас у парня и узнаем-что произошло. -Парень заметно напрягся, и посмотрел в сторону своей окровавленной дубины.

-Тогда можешь не беспокоиться. Мы сами его расспросим и рассудим-кто прав, а кто виноват. - в окружении Штерна послышались смешки.

Нет! -Перешел на Шуливийский Лев, его взбесило поведение Штерна и его банды. Да, в районе трущоб, они представляли собой силу. Но за свою жизнь, Лев видел и не таких, а те передряги, в которых он умудрился побывать, добавили бы седины в волосы любого из здесь присутствующих, если бы они еще остались в живых.

-Нет! -повторил он. Ты сейчас возьмешь своих котят, и уберешься в свою нору на Дубовой. А если кто-то из твоих, обделенных мозгами трупоедов заявится к кузнецу Винсу, я обрежу ему пальцы и уши, да так, что они ссаться на свое отражение будут.

Ворон старательно прятал улыбку, парень с перевязанной рукой дошел до дубины, поднял ее правой рукой. И добавил по-Шуливийски. Фразу, вольный перевод которой прозвучал бы так, «Если же господину Штерну понадобится оружие нашего производства, пусть берет разрешение у короля, и мы сделаем оружие», естественно, что всё это было густо сдобрено руганью.

После таких слов Ворон закаркал, да так, что подавился. Лев тоже не смог сдержать улыбку.

-Ну, парень, ну сказал! А от себя я добавлю. Господа, если у вас возникнут вопросы, или возникли, но вы пока их сформулировать не можете, -седой легко перебросил посох из правой руки в левую. -Меня зовут Ворон. И вы всегда можете рассчитывать на мою помощь тоже!

Штерн был туповат. Силен, смел, но туповат. И сейчас он боролся с диким желанием броситься на насмехающихся над ним Льва и Ворона, разорвать их, а потом втоптать останки в землю, чтобы никто и никогда не смел насмехаться над Риттером Штерном. А Брачила Штерн знал. Брачил был слабаком. Он бы и сам выгнал этого слабака, но были дела поважнее. А Лев, да черт с ним. Уничтожу! Порву и растопчу!

-Порвите их! -Взревел Штерн, и тут же упал Диккенс, что стоял с лева от него. Это Лев метнул свой нож ему прямо в горло. Несколько капель крови из потока, ударившего из горла бедняги Диккенса попали Штерну на щеку. Рванувшиеся вперед его молодцы с точно такими же ножами, какие валялись на земле по близости и какой торчал из горла, переставшего хрипеть бандита, жаждали отмщения. Ворон взмахнул посохом раз. Он держал его словно двуручный меч. Дерево было твердым. В этом убедились пара бандитов почти одновременно. Один присел с пробитой головой. Пытаясь закрыть образовавшуюся брешь рукой. Нож ему уже был не нужен, лезвие просто упало на землю. Второй с раздувшимся на глазах синяком на всю половину лица, отбежал за спины своих побратимов, не в силах контролировать поток вытекающей изо рта крови. Парень с дубиной тоже вступил в сражение, ударив по ноге подошедшего слишком близко шуливийца. Хруста не было слышно в общем гаме, но нога бандита неестественно вывернулась, и он завопил. Этот вопль перекрыл и шум боя, и шум толпы. Внезапно Штерн крикнул "Уходим!". Лев, еще не успевший выбрать себе противника, быстро огляделся. Сквозь толпу, деля ее на две части, пробирался отряд стражников. При полном параде: в латах, со щитами их короткие мечи были обнажены.

-Что вы тут устроили? - крикнул первый. Ворон стоял как ни в чем не бывало, опершись о свой посох, на влажный наконечник которого налипла пыль. Парень с дубиной тяжело дышал и смотрел то на стражу, то на людей Штерна, Лев поднял вверх руки и приблизился к тому из солдат, кто задал вопрос.

-Лейтенант! Эти люди напали на нас! - Начал он, но лейтенант бесцеремонно его перебил.

- Мне все равно, кто здесь на кого напал, - а дальше, сквозь зубы, - зря вы такое устроили в мое дежурство. - И прикрикнул, -эй, Оливер, в цепи эту троицу и в камеру. А, вы, разошлись все, быстро! -Последняя фраза была адресована не то толпе, не то Штерновской братии, но послушались приказа и те, и другие. Единственное, что бандиты слегка замешкались, поглядывая на лежащих в залитой кровью земле товарищей. -Да-да, приберитесь тут.

Камеры стражи, куда закидывали пьянчуг, попавшихся карманников и прочих, имевших неосмотрительность попасть в лапы к страже первого кольца, были камерами предварительного заключения. Несколько клеток на пять-десять человек. Если после короткого суда, вина была доказана местным судьей, задержанных отправляли в камеры другого кольца, где проходило более подробное разбирательство с учетом заключения судьи предыдущего кольца. Линдон делился на пять колец. Первые два были в непосредственной близости от замка короля, а пятое отвечало за трущобы и внутреннюю часть стены, окружающей Линдон. На самой стене хозяйничала не стража, а регулярное войско, которое подчинялась исключительно фельдмаршалу или самому королю. В замке же господствовала королевская стража. Это знали все. Ну или все те, кто хотел об этом знать. У каждого кольца стражи был свой капитан, пятеро лейтенантов, а главнокомандующего называли полковником. Лев это знал. Это знал и Ворон, хотя им было все равно, они это просто знали. Оказавшись, к своему удивлению, в одной камере, Ворон шутил, Лев молча о чем-то думал, а парень (уже без дубины) вообще сидел на корточках расстроенный.

-Эй, паренек! - весело позвал его Ворон. -Ты чего такой невеселый?

-Сейчас эти скоты разделаются с Винсом, пока я тут. -Ворон закряхтел-закаркал.

-А я-то думал, ты о себе переживаешь, о том, как нас, убийц и бандитов завтра вздёрнут на площади плача, - и Ворон закаркал пуще прежнего.

-Нука, заткнулись, отребья! - гаркнул надсмотрщик.

-Предан, как пес, дерешься, как пес, -не останавливался седой. -Быть тебе Псом, парень!

-Я кому сказал! - с нескрываемой угрозой в голосе, проревел тюремщик.

-Не сердитесь, господин, -мягко произнес Лев. -У него с войны ветер в голове, зацепило его там сильно. Вот и несет ерунду всякую, не знает, когда остановиться.

-Вас послушать, так вы все воевали. -остывая пробурчал тюремщик.

-Все-не-все, а мы с этим, ударенным всю войну на передовой прошли. Почитай, от самого Лилля и до Мюнха. А сам-то воевал? -Лев ускорял свою речь, с каждым словом говоря все быстрее и быстрее, не давая тюремщику вставить и слово.Ворон тихонько покряхтывал, уже отстав от парня, и глазея то на Льва, то на тюремщика.

-Мне говорили, что в стражу только вояк берут, я хотел было, но передумал, не мое это муштра, то-се, и так отмаршировал свое уже. А вот с нашего отряда многие, кто в армию, кто в стражу. Много однополчан и в Линдоне осталось. Был у нас такой, черт, не помню. Все за вином да пивом нам бегал, на свое, естественно. Девчонок нам разогревал, пока мы напивались. Как же звали-то его, он к вам устроился. Все подзатыльники получал, да пинки. Он у вас в пятом круге служить должен. Ах, да, страсть, как любил сапоги своим однополчанам чистить. Вставал раньше всех, и как пойдет, как пойдет. Сапоги блестят. Ну, дурачок, вобщем. Что с такого взять? -Ворон улыбался во все лицо, прижимая ладонь ко рту, чтобы не засмеяться. А тюремщик стоял уже возле их клети, с огромными глазами, он ждал имя. Ему нужно было имя, чтобы поделиться полученной информацией в караулке, обсмеять незадачливого стражника.

-Да о ком ты!?-не выдержал он.

-Ах, моя память! Проп, Прон, Прат...Точно! Роберт Страп! -глаза тюремщика округлились. Он пытался что-то сказать, но слова никак не выходили, только звуки. Он глубоко вздохнул.

-Да как ты смеешь врать, дурак, сучье вымя! -А лев стоял с простоватой миной на лице.

-Чистая правда! Чтоб мне провалиться! Роберт Страп того звали, и у вас он, это точно. Я его видел как-то даже в форме вашей.

Тюремщик выбежал за дверь, оттуда донеслись какие-то крики и удаляющийся топот сапог. Ворон каркал долго и громко. Он сгибался пополам, хватаясь за живот, шлепал ладонью по решетке клети. Лев стоял с невозмутимым видом, только брови чуть приподнялись, и губы сжались в узкую полоску. А парень со шрамом ничего не понимал, и просто сидел, прижавшись спиной к решетке.

- Тюремщик вернулся не один. Впереди него шел статный мужчина в коричневой коже: Куртка, штаны и сапоги по колено. Тюремщик показывал на клетку пальцем и причитал.

-Вот тот, лохматый, господин капитан, это он. Прикажите его повесить.

Капитан подошел вплотную к клетке, окинул всех присутствующих хмурым взглядом, покатал желваки.

-Всех троих ко мне! -только и сказал он, затем стремительно развернулся, и четким шагом пошел обратно. Тюремщик стоял с открытым ртом, хотел что-то сказать, но противиться капитану он не мог.

Ночное небо из окна кабинета капитана стражи пятого круга не казалось тем небом, над которым любят помечтать романтики и влюбленные. Кусок чего-то темного, без звезд и луны, закрытый добротными железными решетками крест-накрест. Сытые и слегка пьяные арестанты из трущоб сидели с одной стороны толстого деревянного стола, и капитан Страп хмурый и серьезный с другой.

-Вильям! -беседа протекала уже несколько часов, вспоминалось то, это из их совместной службы, и постепенно она подходила к главному. - сколько ты уже в Линдоне?

-Несколько лет, - ответил Лев. Роберт тяжело вздохнул.

-А в трущобах? -Лев пожал плечами.

-Столько же. -еще один тяжелый вздох.

-Вильям, сколько можно испытывать судьбу?

-Ты о чем?

-Ты знаешь, о чем я! -резко повысил голос Роберт. - С самого детства. Да что я тебе рассказываю?! Посмотри к чему это все привело! Вильям...-тут Лев приложил палец к губам, и капитан замолк. - Где твои друзья? Где ваш, этот идиотский орден?!- Роберт покраснел и ударил ладонью по столу. -Где Мартин Вуд? Где его кузен Айнен? Ну что молчишь, Вильям? Тогда я скажу! Они лежат сейчас в одной могиле за стенами Кингстауна, как ворье, как нищие! Как и ваша троица могла уже завтра.

-Это не игры, Роберт.- спокойно ответил Лев. Мы выбрали эту дорогу не для развлечения. Сознательно стали теми, кем являемся сейчас. У нас не было другого пути...

-Не заливай мне! Не было у них пути, а ты чего молчишь, Эдвард Лунг?!-Эдвард Лунг, по прозвищу Белый Ворон развел руки.

-А что я могу сказать? Быть герцогом Лилльским мне не довелось. Сновать по замку, выезжая каждую субботу на охоту, турниры, придворные дамы. Зачем? Что в этом такого, и почему все думают, что я сошел с ума? Да черт побери, у меня четыре брата и две сестры, это я не считаю того, -он улыбнулся и поднял палец вверх. - С отцом я простился, о матери есть кому позаботиться. Я живу так, как хочу. Иногда прошу у братьев немного денег, это если совсем туго становится. Но такое было, -он призадумался, -ну три раза такое было, -и закаркал.

-Вот видишь, Роберт. Это наш сознательный выбор. И, кстати, вот это, -Лев ткнул пальцем в сторону шуливийца, -наш новый Пес.

Капитан прикрыл глаза и опять вздохнул.

-Как долго вы планируете быть в трущобах? -Ворон посмотрел на Льва, а тот пожал плечами.

-Пока не надоест, а надоест, я предполагаю, не скоро. У меня там появился один интерес.

-Что за интерес?

-Какие-то важные господа зачастили в трущобы. Детей покупают у бедняков.

-Ммм?

-Ага, я сам пока не понимаю -зачем. По городу детских трупов не находили?

-Да нет, не больше обычного. Иной раз кого карета собьёт, да по болезни. А в целом, ничего необычного.

- А кто на руку из твоих солдат нечист, знаешь? - И Лев пристально уставился в лицо Роберта.

-Кого-то, да. А кого-то и нет. Что с трущоб возьмешь? Только то, что местные банды могут дать. Остальные дороже меди-то и не видели.

- Угу, тот патруль, что нас арестовывал? -Спросил Лев.

-Вильям, давай так, пусть мои люди моими и остаются. Не вмешивайся, а я, в свою очередь, не буду вмешиваться в твои дела. - Для Роберта тема взяточничества в рядах его солдат была болезненной, и он всячески старался ее избежать.

-Да нет, господин Страп, в мои дела скорее всего вам придется влезть. -Лев побарабанил костяшками пальцев по крышке стола. -Роберт. -Капитан взглянул на него, -ты слышал что-нибудь о Зайце? Он. Жив?

-Вильям, мне всегда казалось, что это чудовище невозможно убить. -Ворон расслабленно улыбнулся, у Льва Лицо тоже разгладились.

-Стало быть, жив? -Вопрос не был адресован Роберту, но тем не менее, капитан ответил на него.

-Он сбежал. Единственный, - Роберт пристально посмотрел на Ворона, -из заговорщиков Кингстауна, кому повезло выбраться из окружения людей герцога. Никто не смог даже лица его разглядеть.

-Начер-скотина! - грустно произнес Ворон. - Подонок, еще бы несколько дней, и он бы заплатил за свои дела. -И он грустно усмехнулся.

-Эдвард! -гневно воскликнул Страп. -Прекрати эти разговоры в моем кабинете! И чтобы в трущобах никакой этой бунтарской ерунды!

-Ладно-Ладно, -примирительно поднял руку Ворон, -да только и ты был тогда в Бухвасе...- и, внезапно, Роберт проревел так мощно, что у шуливийца заложило ухо.

-Я сказал: "ХВАТИТ", а это значит-хватит. Достаточно уже смертей! Все, выметайтесь! И это…будьте поосторожнее.

И вот, трое недавних арестантов, один из которых уже морально готовился к казни, стояли возле Дубовых ворот, и терпеливо ждали, пока один из стражников рассматривал проходную и охранную грамоту, выписанную капитаном Страпом на имя Вильяма Хаттера, Эдварда Лунга и Жана Крийе. Когда стражники поняли, что написано в грамоте, они, переругиваясь, решили, кому предстоит открыть воротину, потом еще какое-то время ее открывали, и, наконец, троица вошла в трущобы.

-Так, Пес, ты живешь у Винса? -Задал вопрос Лев.

-Да, в кузне.

-Хорошо, нам пока по пути. Завтра, как сделаешь работу, подходи в "Серебряную розу", знаешь, где это? -Тот кивнул. Только оденься во что-нибудь другое. -Жан снова кивнул.

Пока они шли к кузне (9 зданий) Ворон пытал Жана вопросами.

-Эй, Пес, а ты родом из Корба чтоли.

-Да, с южной его стороны.

-А как ты здесь оказался?

-В плен попал, под Шевилом.

-А какого черта ты на войну пошел? Вас же не забирают, с Корба.- На это Жан лишь пожал плечами.

-Думал, что солдат. -Ворон каркнул, а Лев улыбнулся, хоть в кромешной тьме этого видно и не было.

-Ну и как? Солдат?

-Угу, -коротко ответил Жан. - но не там. -Он подумал. - Не так.

-В каких войсках служил? -Это уже Лев спросил.

-Пехота, под предводительством Курта Шульца. Потом, когда нас объединили после, -Жан провел рукой по волосам, -Фрабурга. Меня перевели в копейщики к Вансу. Вот это был командир! -благоговейно сказал он. Ну, а дальше. Да знаете вы, что дальше. Нас разбили под Кельном. Меня и еще нескольких ребят из отряда повели сначала в Лилль, там продержали почти полгода.

-А почему в наёмный отряд Корбитов не вступил? Свои же всё-таки. -Поинтересовался Лев.

- Они тогда уже выступили, когда я решил наняться, а потом…не знаю, не получилось.

-Ну и как тебе Лилльские тюрьмы? -Спросил С усмешкой Ворон.

-Нас держали не в тюрьмах.

-О! Неужели дорогой брат проявил человеколюбие в этот раз?

-Если ты. -Жан осекся. Он догадался, кто такой Эдвард Лунг, даже несмотря на то, что у герцога Лилльского была фамилия Стоун. Сам Жан был из простых, сын кузнеца из Корба, а там уважительное отношение к местному лорду доходило до фанатизма, и назвать дворянина "ТЫ" было для Жана не просто дико, а сродни богохульству. Ворон закаркал.

-Не переживай, Пес! -Весело сказал он и дружески хлопнул того по плечу. -Я давным-давно отказался от титула и от всех благ богатой жизни. Я простой солдат.

-А почему вы меня называете «Псом»? -На этот вопрос ответил Лев.

-Потому что ты и есть "Пес". Не шавка, поджимающая хвост при появлении более сильного зверя, а матерый бойцовский пес, преданный и бесстрашный.

-Будешь в нашей, как выразился недавно один трактирщик, банде зверей, -внес свою лепту Ворон, и опять закаркал.

-Нда, от ордена до банды, и всего -то за каких-то четыре года. -Задумчиво произнес Лев.

-Вильям, а ты почему все время оборачиваешься? -Ворон давно уже обратил внимание на то, что Лев косится за спину и вслушивается в темноту.

-Да черт знает, кажется мне всякое…

Они уже стояли возле кузницы Винса, как дверь отворилась, и на улицу вышла мужская фигура. Жан узнал Винса по голосу.

-Жан, заходил Штерн. -лицо Жана потемнело, но никто этого не увидел.

-Чего он хотел?

-Того же, а еще мою кузницу. И сказал, что тебе крышка.

-Я убью его! - вскричал Жан и, развернулся.

-Стой, Пес! -Лев железной хваткой сжал его плечо. - Переоденься, и возьми с собой оружие. Есть оно, Винс?

-Молот подойдет? -Спросил кузнец-И я пойду с ним.

-Нет, ты останешься. Нас троих будет более, чем достаточно. Мы все устроим.

-Лев, не ввязывайся. Это мое личное дело, -запротестовал Винс, -мое, и Жана.

-Остынь, старик! - Ворон вытянулся, картинно взмахнул рукой в направлении входной двери, - впусти нас внутрь, там и обсудим.

В просторной, обшитой лиственницей комнате, горели лучины. Света хватало едва-едва. Кузнец предложил гостям яблочного вина, хлеб, сыр и какое-то мясо, все выставив на стол. Вино тут же разлили по высоким глиняным кружкам, а от еды отказались. Молчание повисло надолго. После первой кружки Лев начал:

- Обитают они в четвертом от кузни доме. С ним трудно ошибиться, он самый добротный. Дееспособных там осталось максимум десять человек. Решить наш вопрос можно по-разному. Либо сжечь их к чертям собачьим, заблокировав все выходы. Либо перебить их всех, как насекомых. В первом случае огонь может перекинуться на соседей, а во втором пострадать кто-нибудь из нас. Как твоя рука, Пес?

- Плоховато, -Жан попробовал согнуть руку в локте несколько раз, но скривился от боли.

-А ты лучше мечник или копейщик? - спросил Ворон.

-Я легко управляюсь с любым двуручным оружием.

-Перси тоже двуручники любил, - с тоской в голосе сказал Воррн.

-А кто такой Перси? -спросил Жан.

-Это человек, который подарил тебе свое имя. - ответил Лев. - прошлый Пес. Кузен Ворона. -Жан ничего на это не сказал.

-Нда, -произнес Ворон. -Есть еще один вариант. Я привез с собой тот самый арбалет, ну, сделанный под меня.

-Хм, это, конечно, большой плюс, но нам нужен еще хотя бы один мечник, а лучше специалист ножевого боя, - Лев скосил глаза на Жана. И задумчиво добавил, - может, и вправду, сжечь этих скотин?! Ну пострадают пара- другая домов, зато проблемой будет меньше, - и видя реакцию на лицах кузнеца и его помощника, усмехнулся и успокаивающе махнул рукой. - Не переживайте. Это мера крайняя, запасной вариант.

-Сделаем мы вот что. Сымитируем пожар, запалим паклю со всех сторон, выбежавших расстреляет Ворон из своего чудо-арбалета, а мы займёмся недобитками. План не самый лучший, согласен, но времени на раздумья у нас нет.

Внезапно распахнулась входная дверь, с улицы повеяло прохладой, жидкое пламя на лучинах заплясало. Кузнец и Жан дернулись в сторону дверного проема, в котором стоял высокий и широкоплечий мужчина, гигант. Со следующим порывом воздуха просторная комната наполнилась едким смрадным запахом. При плящущем от Лев спокойно и молча смотрел на гиганта, Ворон тоже молчал, но лицо его приобрело настороженное выражение, на грани с неприязнью. Винс довольно громко спросил:

-Ты кто? - голос его дрожал. Жан бросился на незнакомца молниеносно, взяв на ходу нож со стола. Как только он и гигантская фигура в дверях приблизились друг к другу на расстояние удара, новоявленный Пёс выбросил вперёд руку с ножом, но удару его не суждено было достичь цели, стоявший в дверях едва уловимым движением руки, свалил его на пол,а после, наступил Жану ногой на голову, намертво прижав ее к пыльным доскам, выпавший из руки Жана нож прошелестел по полу в глубь комнаты. Кузнец начал было подниматься из-за стола, но незнакомец коротко произнес:

-Он сдохнет. -незнакомец шепелявил. Не сильно, но это все равно было заметно. Тут же Ворон подал голос.

-Мать честная!

-Сиди на месте, Эд. -грозно сказал великан. Ворон потупил взор, а Лев молча поднялся, медленно подошёл к великану и будучи совсем близко, прошептал:

-Рад, что ты жив, Альф.

Альфред Грамм, сын маршала Мальдинии, поднял ногу с головы Жана, и Лев заключил его в объятия. Пока Жан поднимался с пола и бросал злобные взгляды на Альфреда, Ворон и кузнец сидели и молчали. И только Эдвард открыл было рот, Альфред его предупредил.

-Лучше молчи! Не смей открывать своего рта…-он начал двигаться в сторону Ворона, но Вильям преградил дорогу.

-Давай потом, Альф, - положив свою ладонь на грудь здоровяка, сказал Лёв, -у нас есть дело…

- Это, Вильям, -Альфред посмотрел на Льва, - за домом следят.

- Догадываюсь, слушай, Альф, а чем от тебя так воняет? Ты не ранен? -Спросил Вильям.

-Ранен, но там затянулось почти, нет, -Альфред покачал головой, поймав встревоженный взгляд Льва, -нет у меня никакой гангрены.

Он отвязал от пояса кошель, ослабил тесемки и вывалил содержимое на обеденный стол, раздвинув перед этим тарелки со скудной снедью. Что-то глухо шлепнулось и блеснуло в тусклом свете свечи. Все, кроме Альфреда, потянули головы к столу, пытаясь разобрать- что же это такое.

-Мать моя! -Ворон первый нарушил молчание. - На кой хрен ты таскаешься с этим?

На столе лежала опухшая и уже начавшая чернеть кисть руки. От неё волнами расходился смрад мертвой плоти, на мизинце, зажатое раздувшейся плотью, блестело кольцо белого металла.

-И чья же это рука, Альфред? -Очень серьёзно спросил Лев.

-Начера, Вильям, предателя Дасти. - Совершенно спокойно ответил Альфред. -Наши братья могут спать спокойно, эта свинья сдохла, излилась кровью и сдохла.

Лев потёр большим и указательным пальцем переносицу и зажмуренные глаза. Потом Асей пятерней лицо.

-Как давно? - спросил он.

-Четыре дня назад, считай уже пять дней.

-Погоня?

- Не думаю, я там пол дома его охраны перерезал, врядли кто-то смог убежать и доложить.

Лев вздохнул.

-Ладно, нужно решать наши вопросы. Винс, брось это в огонь, а то воняет, достала!

Кузнец хотел было взять ее двумя пальцами, но побрезговал, Альфред же быстро схватил гниющую руку, прошёлся по комнате и не найдя очага, спросил:

-Это, Винс, да?!

- Д-да, -запинаясь пробормотал кузнец. Где у тебя камин или печь? Хоть что-то.

-А..Э…Во дворе под навесом.

-Давай, тогда, сам, -не терпящим возражений голосом сказал Альфред и всучил культю Винсу.

-А теперь выкладывайте, во что вы опять влипли. - обернувшись к остальным.

Но Винс стоял на месте держа в ладонях эту треклятую вонючую кисть, словно воду, и ошалело смотрел на неё. Это бросалось в глаза каждому из присутствующих.

- Да что же ты, отходную чтоли читаешь?!- Рявкнул Альфред. Кузнец не пошевелился, а гигант повернул своё лицо, искаженное гримасой неприязни на Жана.

- Ты! - Для пущей убедительности он ещё ткнул пальцем в его сторону. Ты тоже боишься тухлятины?!- Какое-то время Жан соображал, что имел ввиду Альфред, а потом мотнул головой. -Ну так помоги ему. - И перевёл свой палец на Винса. Жан поднялся и понуро поплёлся к кузнецу, брезгливо, кончиками пальцев взял у того с ладони кисть. С Винса, словно по волшебству, сошло оцепенение, тело расслабилось, лишь губы слегка подрагивали и лоб блестел в свете свечей. Жан наклонился, приблизил свои губы к его уху и что-то прошептал. Винс взглянул ему в глаза, нерешительно кивнул и они оба повернулись к дальней двери, что вела во двор. Как только дверь хлопнула за их спинами, Альфред, опершись руками в колени, резко поднялся.

-Ну что, братья мои?! Выкладывайте. Только быстро. -Лев сцепил поставил локти на стол, сцепил ладони, прижал их указательными пальцами к губам и начал.

- Тех, кто сможет сражаться там не больше десяти. Есть бывшие вояки, чуть моложе нас. Из оружия всякий хлам, в основном: пара-тройка мечей, ножи, кастеты и прочее.

- Мне нужна пара ножей. -Альфред

Глава 4 "Храмовник"

Храмовник.

Небольшое плато на вершине этой безымянной горы в своём самом широком месте едва ли было более 10 метров. Доремир, капитан отряда храмовников, закутавшись в свой белый плащ, смотрел вдаль на то, что еще можно было разглядеть под лучами уходящего за горизонт солнца. Мысли его кружились, бегали, прыгали, и никак не могли успокоиться, прийти в порядок. Так всегда бывает, думалось Доремиру, если на сердце тревожно. Это место ему показал наставник, человек, заменивший Доремиру отца. Черный Дрозд. Тогда он тоже был капитаном храмовников, того отряда, которым сейчас командовал сам Доремир, человеком, защищающим их веру, веру в Единого- бога и создателя всего Шуливийского народа. «Всякий раз, когда ты почувствуешь, что запутался, когда тоска и печаль будет снедать тебя, если ситуация окажется безвыходной», -сказал тогда Черный Дрозд, - приди сюда, здесь мысли обретают покой, а все печали уходят. Тогда Доремир был еще лейтенантом у него, у человека, которого нельзя было упрекнуть не в чем. Не то, что сейчас.

Просидев на этой ровной, без какой-либо растительности, площадке несколько часов, Доремир так и не нашел ответов на свои вопросы. Единственное, что он получил от этой, почти никому не известной святыни, это дрожь в теле и зубной стук от холода. Ведь здесь, на вершине безымянной горы ветра могли резвиться и делать все, что им заблагорассудится, не встречая никакой, кроме капитана храмовников, преграды. А солнце все ниже и ниже, -повторял про себя словно молитву Доремир. - Какого черта, и куда ты подевался, Дрозд? Доремир взглянул еще раз на переливающийся, красный диск солнца, проморгался от темных пятен в глазах, скрипнул, стучащими зубами, поёжился и начал спускаться. Там, в паре километрах внизу, под горой его ожидали пол сотни людей-весь его отряд вместе с лейтенантом. Пятьдесят один человек, и набрать больше не было никакой возможности, и это была одна из причин, по которой ему было так тревожно. Миссия, которую поручил Доремиру святой магистрат, очень сильно отличалась от того, чем обычно он занимался. В нескольких сотнях километров от безымянной горы, где-то в глубине Серых земель, орудовала банда головорезов, разоряющих мирные поселения и убивающих живущих там людей. На первый взгляд, это дело никак не связано с церковью и орденом Храмовников. Да, бандиты, да, убийцы. Впору вводить армию и устроить этим душегубам маленькую войну.Или вообще не обращать внимания, забыть. Серые земли-пустошь с почти бесплодной землёй уже давно никому не нужная. Но это были не простые головорезы. Это были иноверцы, еретики, язычники против воли обращающие наших братьев в свою веру. Силой. Как учил Доремира Черный Дрозд, -мы "щит" Единого, но мы же можем стать и "кнутом" его. Вот и настал тот момент, когда Доремиру и его малочисленному отряду придётся стать кнутом для неверных и щитом для единоверцев одновременно. Специализация отряда Доремира- охрана. Охрана церквей, храмов, святых праздников. В этом деле они были хороши. Но «меч», нет, это не их.

Внизу, у подножия горы, где он распорядился поставить лагерь, его ожидал неприятный сюрприз. И это вторая причина, нервозности Доремира. В лагере со своей "свитой" по примерным подсчетам человек двести, находился еще один капитан храмовников-Цикада. Мелкий, наглый, насмешливый, непредсказуемый и очень сильный. Вот он-то и должен был сыграть роль «меча». Доремир знал его уже много лет. Цикада служил лейтенантом в его отряде, а до этого, рыцарем в отряде седьмого магистра Ифона, когда тот еще был капитаном.

- Аааааа, а вот и Доремир, -это он еще издали закричал, сидя возле самого большого костра, в окружении людей Доремира. Его же люди расположились группами по двадцать или около того человек. Кто-то растягивал палатки, кто-то зажигал костры, кто-то возился с лошадьми. Людьми была заполнена не только поляна, но и вся опушка старого хвойного леса, который тянется до самого хребта, являющегося границей Серых земель с восточной от Шуливии стороны.

Ну чтож, этого было не избежать, -подумал Доремир и решительным шагом направился к костру. Усевшись (не очень удобно) на сосновое бревно, сильно пахнущее смолой, и вытянув ноги, обтянутые коричневой потертой кожей сапог, Доремир тепло поздоровался с Цикадой, принялся внимательно разглядывать своего бывшего лейтенанта. Таже копна черных волос спускающаяся ниже бровей, теже вечно сощуреные, будто в улыбке глаза (из-за этого прищура нельзя было точно определить их цвет), та же пакостная улыбка. Но лицо Цикады постарело, что казалось очень странным, да, они не виделись несколько лет, но Цикада был гораздо младше Доремира, а сейчас они казались ровесниками. Морщины вокруг глаз и вообще весь вид.

-Вот мы и снова вместе, господин Доремир! -Голос Цикады показался ему каким-то ядовитым, Доремир аж вздрогнул. -Я думал, что отправлюсь на эту миссию совсем один,-голова его закачалась из стороны в сторону.-И как же здорово, что господин магистр решил пригласить на эту миссию еще и вас, господин капитан!-Доремир слушал Цикаду внимательно, отлично его зная. Понимая, что бывший лейтенант забавляется с ним, провоцирует на конфликт.

- Как поживает магистр? -спросил Доремир.

- Хорошо, как мне показалось, хотя я его видел не больше часа, охрана веры и паствы отнимает много времени, и уважаемый господин магистр не смог уделить мне больше своего драгоценного внимания, - Цикада хихикнул, а перед глазами Доремира на мгновение предстал магистр Ифон-крупный и плотный мужчина с грубыми чертами лица. Когда он был капитаном, его жестокость была известна всем, как храмовникам, так и обычным людям. На каком бы «мероприятии» он не появился, обязательно там найдётся парочка-другая бедолаг, обвинённых в ереси и за это наказанных. Все приговоры будущий магистр любил приводить в исполнение сам. Основной его задачей было нести слово Единого в городе-тюрьме Корабле, ну и Цикада, соответственно, большую часть времени проводил там. Что в Корабле происходило с такими служителями церкви страшно даже представить.

-Господин капитан, - с деланной серьёзностью, вдруг спросил Цикада, - а куда запропастились ваш магистр, достопочтенный Черный Дрозд?!

Доремир стиснул зубы, Цикада всегда проявлял нездоровый интерес к бывшему капитану, и причины интереса этого Доремир или не понимал, или боялся признать ее.

-Он путешествует, -ответил Доремир.

-О, вот как! - фальшиво изумился Цикада. - В такое сложное для верующих время, господин пятый магистр находит возможность попутешествовать. А ведь я спрашивал у достопочтенного седьмого магистра, куда же запропастился наш уважаемый Чёрный дрозд, и, знаете, господин капитан, он ничего не слышал о господине пятом магистре. И более того, весь магистрат в недоумении.

Доремир внутренне напрягся, такой нездоровый интерес уже не мог ни настораживать. Что это может быть? Чем вызвано? Какие-то интриги со стороны магистра Ифона или всего магистрата? Или же это «игра» самого Цикады. И снова на Доремира нахлынуло мощное отвращение к происходящему. Человек, которого он не то, чтобы не любил, но всегда, даже будучи капитаном, его непосредственным руководителем, опасался и держал на отдалении от себя.

- Ну, да ладно, мой уважаемый господин капитан, - выдернул из размышлений Доремира Цикада, -господин магистр, наверняка занят ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важными делами, и, вскоре, мы непременно узнаем-какими, лишь бы не случилось чего плохого, -он состроил грустную мину, которая была лживой, как и всё, что Цикада говорил и делал.

Наступила ночь, Доремир лежал в своей палатке на жестком, как дерево, походном одеяле, заложив под голову руки и смотрел вверх, на серую ткань. Цикада весь вечер провёл у его костра, изображал веселье и шутил с его рыцарями. Вызывал на тренировочный поединок лейтенанта, тот было чуть не согласился, но Доремир его одернул. Цикада в тот момент улыбался, как всегда, деланно. Но Капитан заметил злобный блеск в его глазах-щелках. Потом Цикада тепло попрощался со всеми и ушёл в сторону своего отряда.

Бер,- обратился к своему лейтенанту Доремир, когда убедился, что Цикада их не услышит, но говорил он всё равно тихо, полушёпотом.- Ты знаешь, почему его так назвали?

-Цикадой? - Спросил Бер. Он был ещё довольно молод, но был исполнительным и сообразительным. За эти качества, да и за симпатию, Бер умел располагать к себе людей, Доремир и подал прошение Чёрному Дрозду для возведения его в чин лейтенанта. - Потому, что невысокий?

-Нет, Бер, -усмехнулся Доремир, - ты, наверное, обратил внимание на то, что Цикада носит два клинка? - Дождавшись кивка лейтенанта, он продолжил. -Так вот, когда он вынимает их из ножен и начинает сражаться, звук, издаваемый ими, похож на пение цикад. -И видя непонимающий взгляд Бера, Доремир пояснил. -Он очень быстр. И ужасно опасен. Когда меня подобрал на улице магистр и отдал в школу, со мной в классе учился Фуллер…

-Тот, Фуллер, что из отряда капитана Рейе?

-Нет, - невесело улыбнулся Доремир, - тот Фуллер, что сейчас в архиве, калека Фуллер.

-Да ладно? - Изумился Бер. - Он же старик, как он мог с вами учиться?

-На самом деле, Фуллер, а тогда его называли Золотым Фуллером, чуть младше меня. И когда мы учились, он был мастером меча. Мне и сейчас, наверное, далеко до ТОГО его уровня. Хотя…Ну, значит, Фуллер стал капитаном, заслужено. Не было на тот момент более достойного кандидата. И, на свою беду, слухи о его мастерстве просочились далеко за пределы отряда. В уши капитана Ифона. -Доремир замолчал, освежая воспоминания. - Ифоне тогда завёл себе новую зверушку, он любил собирать вокруг себя отпетых негодяев, злобных и мерзких людишек, направо и налево даруя им рыцарские титулы. Зверушкой этой был Дитер Гросс- мальчишка с вечной улыбкой на лице. Как там получилось, я не помню, го состоялся поединок. Тренировочный, разумеется. Присутствовали многие рядовые рыцари с разных отрядов, а капитаны и лейтенанты практически все. Сам поединок больше напоминал избиение. Дитер изломал Фуллера тупыми короткими мечами, и всё это произошло за минуты две. Очень быстро. Ифон тогда смеялся. Пока Фулера уносили и всё такое. -Доремир замолк. Потом сплюнул в костёр и сказал. -Я вообще в ступоре стоял, тренировочный поединок. А Ифон смеялся и громогласным своим голосом, восторженно так, говорил: «Нет, вы слышали?! Как цикада. Как Цикада», и смеялся. Чёрный Дрозд тронул меня за плечо, и только тогда я пришёл в себя.

Доремир убрал руки из-под головы, перевернулся на бок, закрыл глаза и стал ждать прихода сна, который, впрочем, не торопился. Так он лежал, слушая ночные звуки, неразборчивые разговоры часовых и ворочался с бока-на-бок. В конце-концов Доремир не выдержал и, сначала сел, потянулся, затем встал и вышел из палатки.

Часовые его увидели сразу, вытянулись, поприветствовали. Доремир махнул им и зашагал в сторону лагеря Цикады. Расположение его палатки он помнил, да и отличалась она внешне от палаток рядовых рыцарей. Некогда белый, а ныне всех оттенков чёрного шатёр, около 8-10 метров в диаметре, с алым (теперь уже коричневатым) символом Единого-Шуливийской цифрой I на пологе закрывающим вход. Такой же символ украшал сюрко и плащи храмовников.