книга l чужая земля

Глава 1

Яркий свет ударил в глаза, и я инстинктивно зажмурился, ожидая привычного ощущения утреннего солнца, пробивающегося сквозь щель в шторах. Но света было слишком много, и он был странным — не жёлтым, а белесым, каким-то больным. И запах… Не было запаха моего одеяла, которое пахло стиральным порошком, и не было слышно привычного гула холодильника из кухни. Только сырая земля, гнилые листья и холодный ветер.

Я открыл глаза, и сердце пропустило удар.

Вместо знакомого белого потолка с трещиной, которую я всё собирался замазать, я увидел небо. Низкое, серое, затянутое тяжелыми облаками. Я лежал на траве, и моя футболка промокла насквозь. Под головой был не подушка, а влажный мох. Я сел рывком, в горле пересохло, голова закружилась.

«Сон, — подумал я. — Это просто сон. Сейчас я проснусь, и всё будет нормально».

Я ущипнул себя за руку. Боль была настоящей, острой, и она не исчезла через секунду, как это бывает во сне. Я огляделся. Вокруг был лес. Не парк с асфальтированными дорожками, а настоящий, дикий лес: высокие сосны, берёзы с ободранной корой, густой подлесок из папоротника и ежевики. Ветки хрустели под ногами, когда я пытался встать. Ноги дрожали, я опёрся рукой о ствол дерева, и кора больно впилась в ладонь.

— Где я? — прошептал я. Голос звучал глухо, чуждо.

Я проверил карманы. Джинсы были на месте, старые, любимые, с дыркой на колене. В левом кармане — зажигалка, дешёвая пластиковая, которую я купил в прошлом месяце на заправке. В правом — HQD, моя электронная сигарета. Я не курил, просто носил её с собой для компании, когда мы тусовались с пацанами. Индикатор заряда горел зелёным — три полоски. Телефон исчез. Ключи исчезли. Вместе с ними исчезла вся связь с привычным миром.

— Чёрт! — крикнул я в пустоту. Голос прозвучал сипло, почти жалко. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Никто не ответил. Только ветер зашумел в кронах, и где-то далеко каркнула ворона.

Я сделал несколько шагов. Кеды промокли мгновенно — земля была мокрой, рыхлой. Я пошёл наугад, ориентируясь по солнцу, которое едва проглядывало сквозь облака. Мне нужно было найти дорогу, людей, хоть что-то. Через полчаса я вышел к ручью. Вода была ледяной и чистой, я напился, умылся и сел на большой плоский камень.

«Что со мной произошло? Вчера я был дома. Сидел за компьютером, пил чай… А потом? Я не помню. Я просто провалился куда-то».

Я достал зажигалку. Щёлкнул колёсиком — пламя вспыхнуло, жёлтое, живое. Я смотрел на него, и странное спокойствие разливалось по телу. Огонь был настоящим. Значит, я был настоящим. Это был не бред и не глюк.

«Если я здесь, значит, должен быть способ выбраться».

Я убрал зажигалку, достал HQD и затянулся. Мятный пар обжёг горло. Я посмотрел на индикатор: две с половиной полоски. Заряда хватит на пару недель, если не парить каждый час. Я улыбнулся горькой улыбкой: «Надеюсь, до этого времени я найду выход».

Я пошёл дальше вдоль ручья, и через час вышел на дорогу. Утоптанную глину с глубокими колеями, по которой ездили телеги. Я остановился и посмотрел вдаль. На горизонте виднелся дымок — может быть, деревня.

«Я дойду, — сказал я себе. — Я справлюсь».

Через полчаса я услышал скрип колёс. Повозка, запряжённая двумя лошадьми, медленно тащилась по дороге. На облучке сидел старик в засаленной шляпе и потёртом тулупе. Он был бородатым, с красным носом и равнодушными глазами.

— Эй! — закричал я, размахивая руками. — Помогите!

Старик натянул вожжи, лошади остановились. Он посмотрел на меня без интереса, сплюнул табачную жвачку и сказал:

— Ты чего орёшь, парень?

— Я потерялся! Где я?

— В Лантере будешь через час, — ответил он. — Садись, коли хочешь.

Я вскарабкался на телегу, уселся на мешок с зерном. Лошади снова двинулись, и колёса заскрипели по глине. Я молчал, сжимая в кармане зажигалку, и смотрел на мелькающие деревья.

«Лантер… Какое-то дурацкое название, — подумал я. — Как в сказке».

— Ты нездешний? — вдруг спросил старик, не оборачиваясь.

— Да, — ответил я.

— Сразу видно. Одежда чудная. И говоришь странно, с придыханием. Откуда ты?

— Издалека, — уклонился я.

— Ну-ну. В Лантере староста разберётся. Он у нас дотошный.

Лантер оказался маленькой деревушкой — около двадцати домов с соломенными крышами, глиняными стенами и деревянными заборами. Улицы были грязными, по ним бегали куры и дети. У колодца стояли женщины с вёдрами, и они смотрели на меня так, будто я был пришельцем. Я и был пришельцем.

Когда повозка остановилась у дома с резными наличниками, старик крикнул:

— Эй, староста! Тут приблудный!

Из дома вышел коренастый мужик с седыми усами, пронзительными глазами и тяжёлой челюстью. Он окинул меня взглядом с ног до головы, потом спросил:

— Ты кто?

— Илья, — сказал я. — Я… не помню, как сюда попал. Проснулся в лесу.

— Врёшь?

— Нет.

Староста пожевал губы, потом кивнул.

— Оставайся. Будешь работать в кузнице. Еда и ночлег — за работу. Если навредишь кому — выгоню. Или хуже сделаю.

Он развернулся и ушёл в дом. Я остался стоять на улице, чувствуя на себе любопытные взгляды. Меня отвели в каморку при кузнице — крошечное помещение с лежанкой, столом и одной свечой. Я сел на лежанку, обхватил колени руками и впервые за этот день позволил себе заплакать.

Глава 2

Глава 2. Кузница

Утро было серым и холодным. Меня разбудил грохот — кто-то бил по металлу. Я открыл глаза и увидел, что в дверях стоит огромный мужик. Он был под два метра ростом, с ручищами, покрытыми шрамами и ожогами, и лысой головой, блестевшей в свете горна.

— Вставай, — сказал он глухо. — Корней я. Будешь у меня работать.

Я встал, чувствуя, что всё тело ноет. Корней кивнул на горн:

— Будешь меха раздувать, уголь таскать, заготовки держать. Научишься — станешь подмастерьем. Не научишься — уйдёшь.

Я кивнул и подошёл к горну. Жар ударил в лицо. Корней взял кусок железа, сунул его в угли и начал качать меха. Я смотрел, как пламя становится белым.

— Не стой столбом! — крикнул он. — Давай, помогай!

Я схватил вторые меха и начал качать. Руки сразу заболели, но я не останавливался. Мы работали молча, только лязг металла и шипение углей нарушали тишину.

Через час я уже не чувствовал плеч. Корней остановился, вытер пот с лица и сказал:

— Неплохо для первого раза. Слабоват, но стараешься. Это главное.

Он кинул мне кусок хлеба и луковицу.

— Жри, потом продолжим.

Я сел на бревно и начал есть. Хлеб был твёрдым, лук горчил, но я жевал и чувствовал, как силы возвращаются.

— Ты откуда? — спросил Корней.

— Из города.

— Какого?

— Не помню. Меня ударили по голове, память отшибло.

Корней хмыкнул.

— Врёшь, наверное. Но мне плевать. Ты работаешь — ты здесь. Всё остальное не важно.

Он отвернулся и снова взялся за молот.

Я работал до заката. К концу дня руки тряслись, спина болела, но я чувствовал странную гордость. Я сделал что-то полезное. В этом мире, где я был никем, я начал становиться кем-то.

Вечером я вышел из кузницы, чтобы умыться у колодца. Рядом стояла девушка с тёмной косой и быстрыми глазами. Она смотрела на меня с любопытством.

— Ты городской? — спросила она.

— Что-то вроде того.

— Меня зовут Нара. А тебя?

— Илья.

— Странное имя. Как у чужеземца.

— Ты не первая, кто так говорит.

Она улыбнулась и протянула мне ведро.

— На, умойся. А то весь в саже, как страшила.

Я взял ведро и ополоснул лицо. Вода была холодной, но приятной. Нара стояла рядом и не уходила.

— Ты насовсем в Лантере? — спросила она.

— Не знаю. Я хочу уйти.

— Куда?

— В город. Там, говорят, есть люди, которые знают, как помочь таким, как я.

Она нахмурилась.

— Что значит «таким, как ты»?

— Чужим.

Нара помолчала, потом сказала:

— Если пойдёшь в Тарен, возьми меня с собой.

— Зачем?

— Я тоже хочу уйти. Здесь скучно. Только работа и пьянство по праздникам. А в городе, говорят, есть театры, рынки, корабли… Я хочу увидеть море.

Я посмотрел на неё и впервые за этот день улыбнулся.

— Море я тебе покажу. Если смогу.

— Договорились, — сказала она и ушла.

Глава 3. Спасение

Прошла неделя. Я привык к работе, к голодным обедам, к вечерней тишине, когда я сидел у себя в каморке и записывал всё, что помнил о своём мире. Я писал про электричество, про мыло, про кипячение, про простые лекарства. Мало ли — может, пригодится.

Однажды, когда я таскал уголь, я услышал крик. Выбежал из кузницы и увидел, что у колодца собралась толпа. Женщина — ткачиха из соседнего дома — стояла на коленях и плакала. Её маленький сын лежал на земле, весь красный, с высокой температурой. Он бредил, и его тело тряслось.

— Умрёт, — сказала старуха-лекарь. — Ничего не могу. Вода из колодца грязная, она его и сгубила.

— Не дайте ему умереть! — кричала мать.

— Не могу, — развела руками старуха.

Я стоял в толпе и смотрел на мальчика. В голове всплыли картинки из учебника биологии: бактерии, кипячение, чистота. Я знал, что можно сделать. Я шагнул вперёд.

— Я могу помочь.

Толпа расступилась. Мать подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты кто?

— Я тот, кто умеет лечить огнём.

— Тогда сделай что-нибудь! — закричала она.

Я взял мальчика на руки — он был лёгким, почти невесомым — и отнёс в дом. Я попросил у матери котелок, чистую ткань и воду. Она дала всё, что я просил.

Я вскипятил воду, остудил её и начал поить мальчика маленькими глотками. Потом я нагрел иглу над пламенем зажигалки и аккуратно проколол нарыв на его руке. Гной вытек, я промыл рану кипячёной водой и завязал чистой тканью.

Мать смотрела на меня с ужасом и надеждой.

— Что ты делаешь?

— Я убираю грязь, — сказал я. — Это не магия, а просто чистота.

Я просидел у кровати мальчика всю ночь. Я менял повязки, давал ему воду и молился, чтобы он выжил. Под утро мальчик открыл глаза. Температура спала. Он попросил есть.

Мать разрыдалась. Она упала передо мной на колени и начала целовать мои руки.

— Спасибо! — кричала она. — Спасибо тебе, спаситель!

— Я не спаситель, — сказал я. — Я просто сделал то, что умею.

К вечеру вся деревня знала о том, что чужой парень спас ребёнка. Староста пришёл ко мне в кузницу, хлопнул по плечу и сказал:

— Ты доказал, что ты свой. Можешь оставаться сколько хочешь.

— Спасибо, — ответил я.

— Не благодари. Просто не делай глупостей.

Но я уже знал, что глупости неизбежны.

Глава 4. Маран

Через несколько дней в деревню приехал старый лекарь. Он был высоким, худым, с пронзительными глазами и длинной седой бородой. Его звали Маран. Он пришёл специально, чтобы увидеть меня.

Я сидел у ручья и записывал свои заметки, когда он подошёл.

— Ты тот, кто лечит огнём? — спросил он.

— Я лечу чистотой и теплом, — ответил я.

— Ты говоришь как учёный. Откуда ты?

Я помедлил. Сказать правду — сочтут сумасшедшим. Солгать — всё равно раскроют.

— Я из другого мира, — сказал я. — Я проснулся в лесу и не знаю, как сюда попал.

Маран кивнул без удивления.

— Я знаю. Я чувствую в тебе чужую энергию. Ты адаптер — человек, который перешёл границу миров. Это случается раз в сто лет.

— Как мне вернуться домой? — спросил я.

— Есть способ, — сказал он. — В северных горах живёт клан, который хранит древний кристалл. Он может открыть портал. Но достать его почти невозможно.

— Я пойду.

— Я помогу тебе. Я дам карту, припасы и проводника. Но сначала ты должен отдохнуть и набраться сил.

Я кивнул. Мы сели на берегу ручья, и Маран рассказывал мне о мире, в котором я оказался. О королях, гильдиях, запретах на магию. Я слушал и чувствовал, что этот мир становится мне всё более реальным.

Глава 5. Лесники

Через несколько дней после разговора с Мараном я начал готовиться к отъезду. Но в деревню приехали лесники. Трое всадников в кожаных доспехах, с гербами на груди. Они искали чужака, который творит странные вещи.

Староста вышел к ним.

— У нас нет чужаков, — сказал он.

— Врёшь, — ответил предводитель, высокий блондин с холодным взглядом. — Нам сказали, что у тебя живёт парень, который зажигает огонь без кремня.

— Он не колдун, он просто лекарь.

— Не тебе решать. Выведи его.

Я стоял в кузнице и слушал. Я знал, что если я не выйду, они обыщут всю деревню. Я вышел.

— Я здесь.

Лесник спрыгнул с лошади и подошёл ко мне вплотную. От него пахло конём и табаком.

— Ты тот, кто лечит огнём?

— Да.

— Покажи, что у тебя в кармане.

Я достал зажигалку. Он взял её, повертел, щёлкнул — пламя вспыхнуло.

— Магия, — сказал он. — Свяжите его.

Мне скрутили руки за спиной и посадили на лошадь. Я крикнул Наре, которая стояла в толпе:

— Иди к Марану! Скажи ему, что меня увезли в Тарен!

Лесники поскакали прочь, и я услышал сзади крик Нары. Я оглянулся — она бежала за нами, но упала в грязь.

Мне стало страшно за неё.

Глава 6. Тюрьма

Тарен был большим городом. Меня провели по главной улице, через рынок, мимо каменных домов и высоких башен. Люди оглядывались, показывали пальцами. Я чувствовал себя клоуном в цирке.

Меня привели в тюрьму — мрачное подземелье, где пахло сыростью, мышами и страхом. Камера была маленькой, с соломой на полу и железной решёткой.

Я сидел в темноте три дня. Мне давали хлеб и воду. Я думал о Наре, о том, добралась ли она до Марана. Я думал о своей зажигалке, которую забрали. Я думал о HQD — его лесники не нашли, он остался у меня в кармане.

На четвёртый день меня вызвали на допрос. Судья сидел в высоком кресле, смотрел на меня устало. Он был пожилым, с седыми висками и умными глазами.

— Ты обвиняешься в магии, — сказал он. — Что скажешь?

— Это не магия, — ответил я. — Это устройство. Я могу объяснить.

— Попробуй.

Я рассказал про газ, про колёсико, про искру. Судья слушал внимательно, потом спросил:

— Кто ты?

Я помедлил. Я понимал, что правда прозвучит как бред.

— Я из другого мира.

Судья усмехнулся.

— Ты либо сумасшедший, либо гениальный лжец. Но ты полезен. Мне сказали, что ты вылечил мальчика в Лантере.

— Да.

— Тогда работай в нашей больнице. Если ты хорош — я отпущу тебя. Если нет — я сожгу тебя на костре.

Выбора у меня не было.

Я начал работать в городской больнице. Врачи сначала не доверяли мне, но я показал им, как кипятить инструменты, как мыть руки, как использовать чистые повязки. Они стали прислушиваться.

Однажды в больницу привезли девочку — дочь судьи. Она упала с лошади, и её рана загноилась. Врачи хотели ампутировать ногу. Я сказал:

— Дайте мне попробовать.

Я работал несколько часов, пока не убрал весь гной. Я наложил чистую повязку и дал девочке кипячёную воду с травами. Через три дня она пошла на поправку.

Судья пришёл ко мне и долго смотрел.

— Ты спас моего ребёнка. Я дам тебе всё, что ты попросишь.

— Мне нужен проводник в северные горы, — сказал я. — И оружие.

— Ты получишь это. И ещё я дам тебе вот что.

Он протянул мне мою зажигалку.

— Я верю тебе. Возвращайся живым.

Глава 7. Путь

Через неделю я выехал из Тарена. Проводником был старый охотник Барт. Он знал горы как свои пять пальцев. Мы шли несколько дней, через леса и перевалы. Я привыкал к холоду, к голоду, к бесконечным переходам. Барт был молчаливым, но иногда он рассказывал мне о клане, который живёт в горах.

— Они никого не пускают, — сказал он. — Они убьют тебя, если ты переступишь их границу.

— Я должен попытаться.

— Тогда ты дурак.

— Возможно.

На третью ночь я сидел у костра и достал HQD. Индикатор горел красным — заряда оставалось на пару часов. Я затянулся в последний раз и выбросил его в огонь.

— Что это было? — спросил Барт.

— Моя последняя связь с домом, — ответил я.

— Не жалеешь?

— Нет. Мне пора перестать цепляться за прошлое.

Утром Барт сказал, что дальше не пойдёт. Я двинулся в горы один.

Глава 8. Испытание

На границе клана меня остановили два стража. Они были одеты в меха, вооружены копьями.

— Кто ты и зачем пришёл? — спросил один.

— Меня зовут Илья. Я пришёл за кристаллом, который может открыть портал.

— Иди за мной, — сказал страж. — Старейшина решит твою судьбу.

Меня привели в большой зал. Там сидел старейшина — древний, с кожей, похожей на кору.

— Ты хочешь кристалл? — спросил он.

— Да.

— Зачем он тебе?

— Чтобы вернуться домой.

— Ты не первый, кто просит. Но до тебя никто не получал его. Почему я должен дать тебе?

Я задумался. У меня не было денег, власти, связей. Только знания.

— Я могу помочь вам, — сказал я. — Я знаю, как лечить болезни, которые вы не умеете лечить. Я могу научить вас чистоте, лекарствам, сохранению продуктов.

Старейшина долго молчал.

— Мы проверим тебя, — сказал он. — Завтра утром ты покажешь свои знания. Если ты не обманул, мы дадим тебе кристалл.

Я провёл ночь без сна, готовясь. Наутро меня отвели в лазарет, где лежал старейшина. Он страдал от артрита — не мог ходить, его ноги были скрючены.

— Если ты сможешь облегчить мою боль, — сказал он, — я поверю тебе.

Я приготовил мазь из коры ивы, наложил горячие компрессы. Через несколько часов боль утихла. Старейшина шевельнул пальцами.

— Ты помог мне, — сказал он. — Ты достоин кристалла.

Он протянул мне камень — холодный, прозрачный, светящийся изнутри.

— Запомни: он потребует часть твоей души. Ты уже никогда не будешь прежним.

Я взял кристалл и почувствовал, как холод пронзил руку до плеча.

— Иди к ручью, где ты проснулся. Открой его там.

Глава 9. Портал

Я проделал долгий путь обратно. Когда я добрался до Лантера, Нара ждала меня у околицы. Она была грязной, уставшей, но глаза горели.

— Ты жив! — крикнула она и бросилась ко мне. — Я думала, ты погиб! Я ходила в Тарен, искала тебя, но меня не пустили. Я ждала у ворот три дня!

— Я в порядке, — сказал я, обнимая её. — Я вернулся.

— Ты больше не уйдёшь?

— Я должен открыть портал.

— Тогда я пойду с тобой.

Мы пошли к ручью. Я сел на камень, сжал кристалл и закрыл глаза. Я вспомнил маму, друзей, свою комнату. Я представил, как вхожу в дом, как слышу её голос.

Свет вспыхнул.

Я открыл глаза — я был дома. Я сидел в своей комнате, на стуле, перед компьютером. На столе стоял остывший чай. Но всё казалось плоским, чужим. Я понял, что там, в том мире, я оставил часть себя. Мои чувства притупились, воспоминания стали тусклыми, будто я смотрел старый фильм.

Я посидел час, глядя в стену. Потом я встал, взял зажигалку, которая была со мной, и пошёл к маме. Я обнял её и сказал:

— Мам, я тебя люблю.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего. Просто я скучал.

Я вернулся в свою комнату, сжал кристалл и подумал о Наре. Свет снова вспыхнул.

Я был у ручья. Нара сидела рядом.

— Ты вернулся, — сказала она.

— Насовсем, — ответил я.

Я чувствовал, что дом — это не место, где ты родился. Это место, где тебя ждут.

Глава 10. Новый дом

Прошёл месяц. Я больше не думал о возвращении. Я остался в Лантере, помогал Марану лечить людей, учил Нару писать и считать. Мы построили небольшую мастерскую, где я делал мыло и лекарства. Люди привыкли ко мне, перестали бояться. Я нашёл дом.

Однажды я сидел у ручья и смотрел на кристалл. Он всё ещё был у меня, но я знал, что больше не открою его.

— Ты о чём задумался? — спросила Нара, подходя сзади.

— О том, что дом — это не место, где тебя помнят, — сказал я. — Это место, за которое ты готов отвечать.

— Ты нашёл свой дом?

— Да, — ответил я. — Здесь.

Она улыбнулась и села рядом. Ветер шевелил её волосы, и я понял, что это начало новой истории.