Книга иллюзий: Заречная
Это самое и туда-сюда
Приди, предисловие!
Как вам должно быть известно, история первых людей началась с обмана, с простого фокуса с яблоком. Наивная, как ребенок, Ева, прогуливаясь в цветущих садах Эдема, повстречала змея, который ее искусил. Не искусал, искусил. Это значит соблазнил, направил своей мудростью на путь истинный. У меня вопрос: как эта хитрая гадина вообще оказалась в райском саду? Кто ее туда пустил? Или у него что, как и у Локи, есть секретный ключ от всех дверей? Можете возразить мне, мол, у Локи не было такого могущественного артефакта. Но это лишь потому, что он не хотел, чтобы об этом знали Боги и люди. Не зря же он бог хитрости и коварства.
Как бы то ни было, Ева была обманута, как островитяне, обменявшие золото на стеклянные бусы с мореплавателями, прибывшими из старушки Европы. С обмана Евы и началась вся история человечества. Если бы не он, то и нас бы с вами, наверное, не было. Конечно, если вы верите в эту версию происхождения рода человеческого. Лично мне все равно во что вы верите, верьте во что хотите, я только рассуждаю, как это делают все философы -вслух. Так вот, коварный змей обманул Еву (наверное, скучно ему было одному на Земле). Ева ввела в заблуждение Адама, разумеется не специально, по неопытности. Ее ведь еще никто никогда не обманывал, она даже не знала, что в мире, созданном Господом Богом, и не такое бывает. И вот, оба они были нещадно низвергнуты туда, где мы, их истинные потомки, продолжаем влачить свое жалкое существование и безмерно гордиться собой.
К чему это я? Наверное, к тому, что желание быть обманутым есть неотъемлимая часть человеческого существа. Мы верим фокуснику, хотя знаем, что он собирается нас одурачить. Ну, я верю, по крайней мере. Мы аплодируем ему, когда он, презрев страх, достает из шляпы разъяренного опоссума.
Нас обманывают, водят за нос, с самого рождения, а мы все верим, верим, и вере нашей не видно конца. И это, наверное, хорошо. Это даже можно назвать смыслом жизни - остаться наивным и чистым, как ребенок. Что бы ни случилось, даже если не случится ничего.
Так вот, пользуясь случаем я и подумал: «а почему бы и мне не заняться тем же самым, но сохранив при этом самые что ни на есть чистые помыслы и благие намерения?»
Я имею ввиду - обманом людей. Если же вы поверите мне, как Ева поверила Змею, то уверяю, из нашего союза получится еще один мир, населенный разными существами, за жизнью которых мы сможем понаблюдать, особо в нее не вмешиваясь. Еще одна звезда зажжется на ночном небосводе, еще один мир выстрелит фейерверком серых красок в серые пятиэтажки. Все может быть, если дать ему на это шанс.
Не знаю как у вас, но лично меня мой разум обманывает постоянно. Ни раз он сулил мне славу, богатство и всемирное признание, если я буду совершать «подвиги», на которые он меня толкает. И каждый раз, как вы понимаете, это заканчивалось полным провалом, который наступал точно тогда, когда я понимал: это была очередная игра.
Ну и что же? Я опять сижу в своем стареньком кресле и пишу эту нелепую книгу, поверив ему в очередной раз, совсем как ребенок. Конечно же он меня опять обманул, пообещав золотые горы и норы. Я знаю это, и все же, я купился, попался на острый крючок как наивный сморчок. Кстати, а вы бывали на грибной рыбалке? Это очень интересно, я вам искренне рекомендую. Рыбачить надо с дерева, вооружившись удочкой и биноклем. Плюс этого вида рыбалки в том, что вам не нужна наживка. Минус надо уметь перемещаться между деревьями, желательно бесшумно, чтоб «рыбу» не распугать. Высматриваете в лесной траве гриб при помощи бинокля, и выхватываете его при помощи удочки с острым крючком, дело не хитрое. Попробуйте как- нибудь, уверен вас так затянет сиё, что будет не отодрать. Но это все не суть.
Целый год своей жизни я как одержимый провел за печатной машинкой, печатая подобную ерунду, которую вам предстоит прочесть, если отважитесь. Я неспешно покуривал резную трубку, набитую табаком из Западного удела, надрывая спину под гнетом непосильного труда литератора. И то что вы держите сейчас в руках – это и есть результат бессонных ночей и желания больше никогда и ни при каких обстоятельствах не ходить на дурацкую работу. Не то чтобы я когда-то много работал, но работа все равно дурацкая, как ни крути. Проклятый желудок! Никак не может перестать бурчать. Мало тебе духовной пищи? Видимо мало. Так что эта книга -результат очередного обмана. Мой разум обманул меня, посулив деньги за книгу, и я как ослик перед носом которого повисла недосягаемая морковка, пошел вперед. Я же попытаюсь обмануть вас, чтобы тот мир, который я выдернул из лучистых потоков Ноосферы, действительно с нами произошел.
Скажу честно, слава и богатство – это, конечно, приятно. Женщины сразу начинают обращать на тебя внимание, даже если раньше ты был им совершенно неинтересен. Огромная часть этих существ почему-то лучше всего клюет на успех. Такому человеку как правило легко прощаются все его личные несовершенства. Если честно, внимание женщин - это главная причина, почему я вообще взялся за перо и чернила, ведь несовершенств у меня предостаточно. Однако, та радость, которую я испытал, набивая на клавиатуре буквы, жонглируя словами и фразами, вглядываясь в окружающих меня людей, которые с легкой руки превратились в персонажей - бесподобна.
Это был очень интересный год, большей частью проведенный мной в другом мире. Реальность и воображение переплелись настолько, что в какой-то момент мне показалось, что это не я пишу книгу, а она создает меня. Так что если я что-то и сделал стоящее в своей жизни, то вы сейчас держите это в своих волосатых руках.
27.07.26
Тир - трактир «Стрела в колене», чердак, последняя комнатка слева, прямо под паутиной.
Вступление
Длинное вступление,
Еще не преступление.
Сократ
То самое длинное вступление
Эту историю рассказал мне случайный знакомый, с которым мы оказались вместе под крышей ветхого деревянного сарая. Мы удачно спрятались от летнего дождя, внезапно хлынувшего на наши ничем не занятые головы. Кто из нас пришел туда раньше уже не имеет значения, главное, что места хватило обоим, и ни он, ни я не были против компании друг друга. Моя горячо любимая бабушка всегда говорила, что трудности сближают даже самых мокрых людей. Что ж, на этот раз старая ведьма опять оказалась права!
Дверь в сарае отсутствовала, и потому я рыскал по нему в поисках дров в свете фиолетовых вспышек молний. Мне хотелось развести костерок, чтобы посидеть возле него и попытаться согреть свои замерзшие пальцы. Хотя бы их. В это время мой новый приятель, начал рассказывать длинную и крайне неправдоподобную (как борода деда Мороза) историю, которая лилась и разливалась подобно реке. Будто бы нам и так было мало воды! Видимо он только того и ждал, когда встретит на пути человека с большими ушами и достаточным количеством свободного времени. Того, кто никуда не спешит и ничем особо важным не занят. А таких людей, как известно, осталось совсем не много, по понятным причинам. И тут ему подвернулся я.
Лично мне из профессиональных бездельников известен лишь один задумчивый парень, в черной рубашке и с гитарой. Себя таким высоким статусом я наградить не могу, бывает нет – нет, а все же пробьет на какую-нибудь работенку.
Откровенно скажу, что у меня большие, нет, просто неприлично огромные уши. Намного больше чем нужно обычному человеку для жизни в серых джунглях Метаполиса. Но с этим я ничего не могу поделать, разве что отправиться на выставку Ван Гога, где как известно, одного уха всегда не хватает. Скажу честно, это была единственная ценность, которая мне досталась в наследство от отца. Нет, не картины Ван Гога. Святая Андрасте! Уши, я говорю о них. Как они оказались у моего старика? Хороший вопрос. Я думаю, что он получил их в наследство от отца моей матери. Так происходит в любом приличном обществе, в котором дамы в шляпках с цветами (а иногда и с грибами), выпрямив спинку, пьют из рога изобилия воскресный чай. Так что уши - это наша фамильная реликвия, или правильнее сказать семейное достояние, которое вмещало любое количество лапши, какой бы длинной и горячей она ни была.
Спешить в тот день мне и правда было некогда, дождь только набирал обороты, а значит у меня было достаточно времени чтобы найти дрова, чиркнуть последней сухой спичкой, развести огонь и выслушать всю историю незнакомца от начала и до конца. К тому же я промок до ниточки, а ничто лучше не отвлекает от неудобной реальности, чем сказки, рассказанные в свете вспышек розовых молний. Так что я не пожалел, что остался, но хочу сказать сразу: я не поверил ни единому слову из того что услышал, ни одной букве или запятой из этой истории. Хотя все они звучали крайне убедительно, особенно запятые. Я не верил не потому, что мой собеседник выглядел как коллекционер небылиц (а выглядел он именно так), а скорее уж потому, что говорил он о вещах невероятных, и я бы даже сказал - фантастических. Причем делал он это с таким обыденным видом, как ваша матушка, пересказывала бы подруге о том, как она ходила в магазин за картошкой. От себя я ничего не добавил, старался лишь не забыть имена и отдельные детали, чтобы добравшись до своего пыльного чердачка, записать услышанное во всех мельчайших подробностях.
Скажу со всею скромностью, что написанная мною история заслуживает самого пристального внимания и изучения. Особенно со стороны людей, вращающихся в самых разных кругах. Или движущихся изо дня в день из пункта А в пункт Б. А если она когда-нибудь попадется на глаза человеку, который мне ее рассказал, я надеюсь, что этот добрый малый останется доволен, как кот, перебравший сметаны. Ведь я строго придерживаюсь сухих, как изюм, фактов, которые услышал от него самого.
Я много думал, бродя по ночному Лиссу, засунув руки в глубокие карманы своего потертого плаща полные конфет. Знаете, такие белые круглые леденцы на деревянных палочках, на которых обычно нарисована пара вишен и полосочки на ребре. Так вот, перебирая их пальцами в карманах, надвинув на глаза старую местами выщербленную шляпу, я думал: как назвать этот удивительный во всех отношениях рассказ? И решил: пусть будет так: "Ночной переполох с попугаями в доме, стоящем на Холме". Просто и понятно, как квадратный корень из бесконечности.
Часть 1. Бочка лисичек. Глава 1. Небывалая история
Если вы ждете, что в этой книге будет много юмора и всяких выдумок, спешу вас разочаровать. Кому-то нравится очаровывать читателей магией слова, а я такой ерундой не занимаюсь. Мое дело куда благороднее: освобождать от чар. Не зря же мне на ежегодной ярмарке в Ганновере вручили главный приз: "Мистер вселенское разочарование". Этот кубок, вопреки моим ожиданиям, оказался разочаровывающе крохотным, и совсем ничего не стоил. До сих пор пылится на подоконнике чердака среди дохлых мух, в паутине и пыли.
Так что приготовьтесь, перед вами открывается серьезный трактат о жизни и смерти, о трудных политических решениях и любовных переживаниях, о непонятно куда ведущей философии, дальнем космосе с его белыми дырами, и мышами, которые из них выглядывают, шевеля усами. Об экономической тригонометрии лунных кур и всяком таком- неинтересном.
Если вы до сих пор еще здесь, продолжим. А я-то уж собирался пойти и выпить чего-нибудь. Так вот, это произошло, в ноябре, нет, кажется в мае, хотя... дайте приложить палец ко лбу, это точно поможет вспомнить… Это случилось летней зимой, среди сугробов цветущей сирени, в одной далекой-далекой деревне, мирно дремлющей у подножья туманной горы. Таких маленьких деревушек, где все друг друга знают с детства, или даже из прошлой жизни, разбросано по нашей необъятной огромное множество. Обычно о таких местах не говорят, и мало кто о них пишет, но история, которую я вам собираюсь поведать, произошла именно в этой деревне, а не в какой-то другой. Еще в стародавние времена местные жители называли ее Заречная. Думаю, не трудно догадаться почему, а если трудно, то это ваши проблемы на которые я предлагаю дружно махнуть рукой. Когда именно появилась эта деревня доподлинно не известно. Нет никакой величественной статуи основателя с пальцем у виска. Того, кто первым заложил властям своего соседа. Нет даже деревянного столба с датой постройки первого курятника. Ничего нет, кроме самой деревни. И нас с вами тоже, наверное, нет, если подумать, а Заречная есть. Некоторые жители, особенно те, кто никогда ее не покидал, уверены, что их деревня была всегда, с самого начала времен. И даже еще раньше. На мой взгляд это утверждение весьма сомнительно, но есть упрямцы, которые твердо верят, что сначала появилась деревня, а уже потом, когда жителей стало слишком много, они начали искать места, которые были бы еще лучше. Наивные! С этого и началось великое расселение по всей территории нашей Многострадальной. А уже из нее, не спеша, добрые люд разбрелся и по остальному миру, рисуя карты и стирая белые пятна синим ластиком. В дальние дали наши предки отправлялись в основном из любопытства, которого было у них не отнять. Им хотелось узнать, что же там, в остальном мире есть и чего все-таки нет. И, конечно, они хотели своими глазами увидеть настоящих тибетских лисиц. Покидали Заречную с неохотой, словно родительский дом, кто верхом на лошади, кто, погоняя хворостинкой стадо мамонтов. А кто и вовсе пешком, с узелком на палочке, распевая веселую разбойничью песенку или рассказывая сказки случайным встречным. Кстати, о сказках. Сам А.С. Сушкин восхищался Заречной в своих нетленных стихах, проведя здесь несколько отпусков подряд за одно короткое лето. В ту пору царь Иван Грозный, запретил ему ехать в Анапу в шортах и шлепанцах, с надувным кругом в виде утенка на поясе, и великий поэт, не любивший, когда ограничивают его свободу, отправился отдыхать в Заречную, о чем ни капельки не пожалел. Он был счастлив до потери памяти, а когда память к нему вернулась, он так и написал на стене одного дома:
"Не жалею я ни дня, Сижу в Заречной у огня".
Или у окна. Я уже и не помню где он сидел, давно это было. Главное, что он сидел и не жалел, и делал и то, и другое здесь, в Заречной. В это время под ним, в темных глубоких погребах, появились первые плесневелые сыры, в последствии прозванные царскими или Екатерининскими. Сначала они появились сами собой, потому что там долго не убирались. Руки все не доходили. А уж потом их стали специально выращивать, повесили ярлык и стали подавать ко двору точно за пять минут до начала завтрака великой императрицы.
Если вы не в курсе, в Заречной гостили такие великие люди как Альфред Эйнштейн, Виктор Ластиг и Пеппи Длинный Чулок. Было время, когда здесь страстно хотел побывать Адольф Гитлер со своими друзьями, но им было отказано в визе, по понятным причинам. Именно здесь Стивенсон начал писать свой самый знаменитый роман "Черная стрела".
Все началось со стишка, который ему подсказали местные девчонки:
«Четыре я стрелы пущу,
И четверым я отомщу,
Злодеям гнусным четверым,
Старинным недругам моим».
Если все же верить историкам, прочитав «Черную стрелу», английский король Том Кенти был тронут ею до слез, и на радостях сделал Стивенсона. губернатором Ямайки. Где тот до сих пор правит на радость островитянам.
А Вилли Шекспир, как можно не сказать про него? Будучи маленьким мальчиком (в это верится с трудом, понимаю) задумал написать "Ромео и Джульетту" где бы вы думали? Правильно, именно здесь, в Заречной. Он тогда приехал с папой, чтобы принять участие в походе "отец-сын" и стал невольным свидетелем душераздирающей драмы. Она разыгралась между двумя деревенскими семьями: Капустиными и Монтуковыми. Всему виной был старый покосившийся забор, который упал на землю Капустиных и придавил драгоценный укроп. Две семьи так сильно из-за этого поругались, что даже запретили своим детям Роме и Юле вместе играть. На маленького Вилли эти события произвели неизгладимое впечатление. Поэтому, когда он вырос и научился скрести пером по бумаге, он первым делом написал свою знаменитую повесть о "Ромео и Джульетте", немного сгустив краски, конечно же. Так это водится у жителей Темзы. Что же касается природы той девушки, о которой в летнюю ночь мечтает каждый Шекспир, то ее холмистый пейзаж ни раз использовался для съемок таких величайших картин как "Хоббит" и "Властелин колец". Я написал "девушки"? Ох, простите, ошибочка вышла. Клянусь самым дорогим что у меня есть. Я писал "деревушка", а вы прочитали "девушка", вот не задача... Так вот, что касается деревенского синематографа. Я сам видел декорации этих фильмов (правда издалека и на фотографии), которые до сих пор разбросаны по деревне где ни попадя. А все потому что съемочная группа поленилась везти этот хлам назад в Америку. Там, в Голливуде, и без него добра хватает. Местные жители хранят декорации фильмов как достопримечательности, ничего другого у них все равно больше нет. Раз в месяц они бережно протирают с них пыль желтой тряпочкой в белый горошек и отколупывают птичий помет. Была, конечно, идея собрать все декорации в один большой замок, и сделать музей имени кого-нибудь. Например, Джека Рэнди. Но стоило им представить толпы фентези -туристов, состоящих из людей, гномов и эльфов, бесчисленных Трандуилов и Арагорнов, а также мусор, который они после себя оставят, как мысль основать музей в миг потеряла свою привлекательность. А как известно, две вещи в мире невозможно остановить: одержимых фанатов и падение цен в магазине у вашего дома! Магазин у вашего дома - я открыт для сотрудничества, звоните, если у вас деньги кучами лежат в кладовке. У меня есть вместительные мешки и практически нет совести! 555-55-55
Фильмы ждали с большим нетерпением и смотрели всей деревней в открытом кинотеатре, расставив перед белым экраном из желтых простыней самые удобные деревянные лавки. Когда кино кончилось, жители Заречной до утра обсуждали увиденное, покуривая свои длинные трубки, набитые душистым табачком. А некоторые малыши, не дождавшись взрослых, уснули прямо на лавочках, накрытые одеялками из шерсти гигантских орлов. Так они и спали пока не вышла следующая часть фильма. Для этих счастливцев время прошло не заметно.
Стоит сказать, что я провел в Заречной не мало времени, и нахожу тамошнюю жизнь весьма интересной. Так уж получилось, что я от рождения большой скептик, и все увиденное подвергаю сомнениям и самой дотошной инспекции. Поэтому я отправился туда чтобы доказать самому себе (и в первую очередь вам), что история про попугаев вымысел, от начала и до хвоста. Мягко говоря - чушь собачья. Но, пообщавшись с местными жителями, рассказав им об этом странном происшествии с попугаями, я не увидел на их лицах ни намека на удивление. Взрослые, улыбаясь, кивали, мол, "было дело", а дети охотно показали мне тот самый дом на Холме в котором все якобы и произошло. Причем с их слов не так уж и давно. Я даже удостоился чести быть приглашенным гостем в это чудесное жилище и собственноручно кормил арбузными семечками того самого попугая, про которого речь пойдет дальше. Должен вам сказать, я никогда не видел такой умной птицы. Нет, дело не в том, что этот попугай танцевал под музыку или повторял заученное "спасибо!" Он тихо сидел на жердочке и внимательно на меня смотрел, а его проницательный ум как будто бы все проницал. Глядя в его маленькие круглые глазки, я чувствовал, что смотрю куда-то вглубь вселенной, туда, где есть все ответы на мои, по большей части, дурацкие вопросы. Должен признаться, я почувствовал себя немного неуютно от того, что домашняя птичка знает что-то, чего не знаю я, но мне тут же предложили одеяло и пушистый напиток. Милые люди эти Ирискины, скажу я вам. Во всем остальном это был обычный попугай, волнистый, маленький и почему-то с точками на носу. И он, кстати, (как мне сказала Кристина), тоже любит валять дурака, как и все нормальные попугаи. Но, пожалуй, стоит начать по порядку, чтобы не запутать вас окончательно. А то ведь я могу. Я уже и сам не мало запутался.
В следующей серии: история с гигантскими лианами, о Гильдии торговцев, золотом облаке и ежегодном слете шаманов. И конечно, немножечко о Заречной, если только я снова не отвлекусь на что-то еще.
Глава 2. В погоне за золотым облаком
Дом на Холме был такой один. Все остальные находились ниже, под этим холмом, и были не такими. Чтобы прийти в гости к хозяевам дома, приходилось взбираться по крутой тропе, петлять по лесистым извилинам и перепрыгивать огромные, корни, торчащие из земли. А в непогоду, вдобавок ко всему, приходилось с силой вытаскивать ноги в резиновых сапогах из глубокой грязи. Метра два в глубину, не меньше. Не хватало разве что ямы с крокодилами и прыжков с лианы на лиану, для того что бы почувствовать себя настоящим искателем приключений. Хозяева дома хотели устроить и это, так что я ничего не придумываю. Но подсчитав доходы и расходы, поняли, что крокодилы сегодня не дешевы и бьют по карману. Причем не плохо так бьют. Непростая экономическая ситуация в стране сказалась первым делом на них. Одного Ирискины, наверное, бы потянули, но ведь его же еще и кормить чем-то надо. А незадачливые туристы не так уж часто добираются до Холма. Так что вопрос с крокодиловой ямой не был решен, но и не был зарыт окончательно. Он висел в воздухе, и до сих пор, я думаю, там висит. Что касается лиан, то с ними дело обстояло иначе. По случаю были куплены семена растения "Lianes MEGA! Gigantius" у одного парагвайского торговца, который в спешке прибыл на ежегодный слет шаманов. Его, конечно, туда не приглашали, но разве отсутствие приглашения хоть раз останавливало кого-нибудь из торговцев? На протяжении тысячелетий шаманы с разных уголков Земли собирались в Заречной из-за ее удачного положения. Это началось с тех пор, как в деревне появился первый тотем для вызова духов потомков. Рядом с этим тотемом появился первый дом, из которого можно было вызвать людей, причем довольно простым способом - обыкновенным стуком в дверь. Наверняка, первый дом был скорее похож на первый шалаш, но ведь для кого-то и шалаш может быть домом, не так ли? Шаманские сборища проходили тайно, вдали от посторонних глаз и лишних ушей. В горах под открытым небом, среди облаков, собирались эти вот милые люди. Так бы все и было до конца времен, но однажды один выдающийся торговец пронюхал об этой традиции, и тоже стал наведываться в горы. Он хотел, как думаете, что может хотеть торговец? Правильно, он хотел поторговать с мудрейшими, обменять часть своих побрякушек на что-нибудь более ценное. Само собой шаманы не хотели чтобы тот путался у них под ногами и распугивал добрых духов. Но и менять насиженное место из-за одного человека они тоже не собирались. Поэтому шаманы стали проводить ежегодные слеты в разные дни, чтобы торговец от них отстал.
Но тот не собирался сдаваться. Он был сделан из очень приставучего теста. У него были обширные связи по всему миру, и он собирался ими воспользоваться на благо самому себе. Он отправил послания в бутылке в Монако, Лондон, Бангкок и даже на вершину Кракатау. Не знаю что это, просто звучит красиво. Так, в один прекрасный год, Заречную наводнили молодые и крайне предприимчивые коммерсанты со всего мира. Всех их встретил тот, кто разослал многочисленные приглашения. Звали этого великого скупого Гиви. Но из-за того, что он был невысокого роста, круглый на все 360 процентов и совершенно не умел летать, родные и близкие шутливо прозвали его Киви. Плюс ко всему у него был длинный нос, который он всюду совал, словно термометр. Особенно часто и глубоко этот тонкий инструмент проникал в чужие дела. Собрав всех торговцев вместе, Киви создал учреждение, назвавшее себя Гильдией. Штаб-квартиру предприимчивый основатель устроил прямо в Заречной. Он купил роскошный соломенный дом с трубой, и окнами. В этом доме всегда, в любое время года, дежурило три коммерсанта, которые внимательно следили через три подзорные трубы, не появилось ли на небе золотое облачко. Один из них инспектировал небо, летая над деревней на воздушном шаре, что повышало вероятность столкнуться с драгоценностью нос к носу. Завтрак, обед и ужин воздухоплавателю посылали из катапульты, которую в Гильдии построили специально для этой цели. Все что нужно было оператору воздушного шара – это прилететь в нужное место, в точное время и быть на определенной высоте, чтобы не пропустить обед, который сам летел прямо в рот. После того как этот несчастный зависал над местом, отмеченным жирным крестом на карманном глобусе, он опускал особую сеть для ловли завтраков, чтобы поймать в нее бутерброды и прочую икру. И как они еще не разлетались по пути на хлеб, колбасу и огурчики? Непонятно. Наверное, их сматывали скотчем, перед самым запуском или вместо соуса использовали суперклей. Этот метод подачи завтрака хоть и был веселым, но не всегда попадал точно в цель. Бывало так, что не поймав еду третий раз за день, оголодавший торговец дрался с пролетавшими мимо чайками за сырую рыбу, которую те несли в клюве для своих щенков. Тогда в Гильдии было принято решение запускать еду по-другому - привязывать ее к воздушным шарикам и отпускать в небо, на все четыре стороны. Как только шарик достигал определенной высоты, он уже не летел дальше, а зависал среди туч и других точно таких же шаров с привязанным грузом в виде еды. Так что торговцу только и нужно было, что подлететь на достаточное расстояние, размахнуться лассо, поймать им шар, и затянуть петлю на ничего не подозревающем завтраке. После удачной охоты шарик с едой подтягивали к себе, поднимали на борт плавучего средства и съедали, практически целиком. То есть съедали еду, а шарик летел себе дальше, в открытый космос, радовать детей-инопланетян. Туда ему и дорога. Было время, когда Гильдия несколько увлеклась запусканием шаров с едой, забыв о том, для чего она вообще это делает. И торговцев можно было понять, ведь когда что-то весело, все остальное перестает иметь значение, превращаясь в пустяк. Как-то раз за день было выпущено около семидесяти шаров с самыми разными вкусностями! С одним шаром отправили горячий суп, прямо в кастрюльке, чтобы к моменту, когда его поймают, он уже успел подостыть. Но вот незадача, шарик привязали к крышке, и она улетела, оставив на земле кастрюлю со всем содержимым. С другим шаром улетел салат «Цезарь», который по дороге склевала ворона в короне. С третьим малиновый чай и вафли. И так далее, пока в широких погребах Гильдии, увешанных сосисками и копчеными окороками, совсем ничего не осталось. В ту пору небо над Заречной ненадолго превратилось в самый настоящий шведский стол. Но вскоре торговцы подсчитали убытки и веселью пришел конец. На смену ему пришла рациональность. Еду стали просто класть с утра в корзину воздушного шара, с запасом на целый день. А катапульту продали на металлолом, от греха подальше. А вся та многочисленная еда которая уже болталась в воздухе, так и висит там до сих пор. Иногда, пролетающие мимо сквалинги, прикрыв глаза и широко открыв рот, проглатывают парящие в небе подарки, оставленные людьми. Нередко им попадаются бутерброды с красным маслом и желтой колбасой. Эти драконы видят мир немного иначе. Так что к моменту написания этой книги, воздушных завтраков наверняка стало меньше, чем было в былые времена. Мой вам совет: не стоит торопиться накачивать колеса своего велосипеда и ехать в Заречную завтракать. Сами видите какая тут непростая политическая ситуация с завтраками. Мда. Стоит признать, что торговцы народ изобретательный, с этим не поспоришь. Столько всего они изобрели и придумали, только чтобы продать то, что нафиг никому не нужно. Но это не суть. Все члены Гильдии очень ждали появление золотого облака, которое означало бы что турнир шаманов, простите, я хотел сказать слет шаманов, начинается через неделю. Да, шаманы всего мира, где бы они ни находились, видели это облачко золотой пыли без помощи подзорных труб и суперсовременных спутниковых систем. А торговцы, вооруженные всем на свете, не видели ничего, хотя золотое облако не редко проплывало перед самым их носом. Как же это делали шаманы, не прибегая к помощи третьей руки? Не будем гадать, лучше обратимся к волшебному шару. Итак, сорвав со стеклянного оракула черное вельветовое покрывало, я вопрошаю, держа, растопыренную над ним пятерню. «Извините, не могли бы вы подсказать, каким образом…» Вы правы, нужно больше уверенности. «Повинуйся, стеклянная сфера, я твой владыка…» Да, вы опять правы, нужно меньше уверенности. Что-нибудь среднее. Это самое сложное. «Мой друг и союзник, поведай…» Появился фиолетовый дым, не снаружи, а внутри шара, а из него возникло одно единственно слово - «перерыв». Ну и ладно, не суть. Самое главное мы знаем что этот сигнал означал. А означал он, что слет состоится через семь дней, и пора потихоньку паковать чемоданы. Уж не знаю, как шаманы летают, с чемоданами или без. Мне лично кажется, что в их дырявых карманах свистит ветер, а по- другому как будто бы и быть не может. Но, наверное, все-таки может. Всякое в мире бывает. Прибыть на слет нужно было вовремя, чтобы не получить посохом дождя по голове. Шутка. Там никто никогда не спешит и один слет, начавшийся в июле, мог запросто завершиться в январе. Все его участники уйдут под глубокий снег, но при этом никто из них не замерзнет. Они же шаманы. Нашаманят себе огонек в крайнем случае, покрутят трут меж ладоней. В конце концов именно трут сделал из обезьяны… ну да ладно. Оставим эти сомнительные теории. Для торговцев золотое облако на небосводе был точно таким же сигналом- пора собираться на слет шаманов. Так что слет шаманов автоматически превращался и в слет гильдии тоже. Жителей деревни шаманские дела не интересовали. Они настолько к ним привыкли, что относились к этим таинственным посиделкам в горах также спокойно, как к снегу летом. Их устраивало что шаманы во время слета присматривают за деревней одним глазом. Если пожар и дым поднимался столбом, то небо начинало тут же хмуриться и обрушивало проливной дождь из той тучки, что зависала над горящей избой. Дождь гасил пламя как лучшая пожарная бригада в мире и заканчивался ровно тогда, когда последний красный язычок исчезал с недовольным шипением. Да, Зареченцы привыкли к тому, что уже столько веков находятся под защитой как высших, так и низших сил. Но они особо этим и не гордятся. Чудной народ, я бы гордился. И, кстати, в отличии от шаманов, жители деревни проявляли куда больший интерес к товарам, которые торговцы каждый год привозили со всего света, в надежде их выгодно обменять. Выгодно для себя, разумеется. Если поначалу к появлению Гильдии относились с подозрением, то со временем это недальновидное чувство лишь только усилилось. Воздух в деревне стал тяжелее, а земля уже не давала такого урожая, как в былые дни. Даже снега зимой и то стало меньше, а крупная рыба уплыла в другие леса. Но мудрые жители деревни решили, что и не такое переживали их предки, а значит и Гильдия всего-то лишь временное явление. В отличии от самой деревни, которая всегда была есть и никуда не денется, в конце-то концов. В общем, все как-то уживались друг с другом. Вас, наверное, интересует, случались ли случайные встречи торговцев с шаманами, раз и те другие собирались в одно время и практически в одном месте. Насчет этого мне доподлинно ничего не известно, хотя сами представители Гильдии о чем только не говорят. Например, что однажды двое из них видели человека с бараньей головой и с посохом в левой руке. Подумать только, какая чушь, с посохом в левой руке! После того как шаманский фест завершался, Гильдия устраивала ярмарку для всех жителей деревни. На ней можно было купить очень интересные, а иногда и уникальные предметы по сходной цене. Так семейство Ирискиных и обзавелось семенами дикорастущей гигантской лианы. Семена обошлись им не дешево, пришлось отдать за них двух кур: рыжую по кличке Ронда и белую по имени Жимолость. Радостный торговец из Парагвая забрал их на свою ферму, предвкушая, что теперь каждое утро у него будет на завтрак болтунья, а может быть даже омлет. Ронду и Жимолость ожидало увлекательное путешествие на другой конец земного шара, так что все остальные курицы даже не пытались скрыть своей зависти такому резкой перемене в их судьбе. Глупые. Разумеется, семена гигантской лианы нуждались в том, чтобы их не потеряли, или говоря проще, не посеяли раньше времени. Поэтому для сохранности они были переданы в самые надежные руки, какие только нашлись в семье. Так они оказались в карманах младшей дочери Ирискиных, которая одну из семечек все-таки проглотила. Научный эксперимент, надо полагать. Сначала все перепугались, но затем благоразумно рассудили, что ребенку это даже пойдет на пользу, для роста костей, волос и всего остального тоже. Может быть даже мозга, хотя это вряд ли. Кристина и так была очень умная. Одновременно с этим Ирискины принялись думать, как быть дальше с оставшимися семечками, пока их тоже кто-нибудь «случайно» не съел. Ведь просто так и где попало их не посадишь, нужен был надежный план. Так и появился он- план-кан-кан.
Глава 3. Разговор
- ты спишь?
- вроде бы нет, а ты?
- очень смешно (молчание) И я нет.
- а что делаешь?
- слушаю. Мне кажется, что по дому кто-то ходит.
(Тишина)
- слышишь?
- это снаружи, не беспокойся.
- а кто это?
- может быть совы.
- совы?
- ну, или дети.
- если это дети, то лучше бы они ходили по дому, а не вокруг него.
- лучше пусть ходят снаружи. Дома не безопасно.
- но ведь мы же в постели
- помимо нас много всякого тут…
- ты имеешь ввиду…
- да
- но ведь он же заперт на чердаке
- когда имеешь дело с такой умной птицей, нельзя быть ни в чем уверенным
- мне это нравится
- что?
- быть ни в чем не уверенной
- странная ты
- спасибо, ты тоже
- кстати, хотел спросить: как так получилось?
- ты о чем?
- о той зеленой руке, которая утянула тебя в портал.
- сама не знаю, все случилось так быстро
- ну и где же ты сейчас?
- прости, не могу сказать
- не хочешь?
- хочу, но не могу. Иначе ты отправишься меня искать
- что же в этом плохого?
- тебе нельзя, у тебя другая задача
- какая же?
- со временем ты все узнаешь.
(Тишина)
- но я хочу сейчас
- глупый)
- может быть, но я хочу
- как раньше уже не будет
- что ты имеешь ввиду?
- все эти истории. Когда герой спасает мир и все становится как раньше. В жизни так не бывает.
- а если постараться?
- от тебя это не зависит.
За окном вновь раздался какой-то шорох. Точно дети. Или совы.
- но ведь ты обещала. Я тебя за язык не тянул.
- что?
- быть рядом, и в печали и в радости. Особенно в печали.
- я рядом
- ну, это не считается.
- главное не позволяй Кристине… извини, время почти вышло
- что не позволять?
- пора. Не позволяй ей столкнуть Киншасу. Это очень важно
- ерунда
- пока. Жди меня следующей ночью
(тяжелый вздох)
- счастливо, любовь моя.
Глава 4. План кан-кан
Как вам хорошо известно на нашей Земле можно вырастить все что угодно. В том числе и эгоизм, бы было для этого нужное семечко. В Сибири, например, научились выращивать абрикосы, а на Чукотке с недавних пор цветут арбузы, я уж не говорю про мексиканские кактусы, захватившие горы Алтая. Несмотря на этот очевидный и широко распространившийся прогресс, у Ирискиных все же были кое-какие опасения по поводу разведения гигантских лиан на своем Холме. Например, что лианы окажутся хищными, и начнут заманивать в свои сети детей звуками видеоигр. Тогда в деревне совсем не останется этих странных созданий, а без них жизнь вроде ниче, но все же что-то теряет. Или что из-за низких температур, бытующих в здешних широтах, эти растения вымахают карликовыми, и пользоваться ими смогут разве что дети. Большого и тяжелого дядю, вроде Гены, карлики выдержать не смогут. А ведь ему больше всех хотелось устроить лиановое родео. Главная идея всего этого агропредприятия была в том, чтобы быстро и весело спускаться с Холма в деревню. Также Гена утверждал, что лазание - это отличный тренажер для рук, а для тех, кто не хочет расставаться с телефоном, для ног. Гена собирался пользоваться этими растениями как минимум шесть раз в день, и до семи раз за ночь, пока никто не видит. Так, например, до завтрака, чтобы разогнать аппетит, который как известно приходит с небольшим запозданием, стоило навернуть пару кружков по лианам вокруг Холма. А если какая-нибудь из них будет не гигантской, то она не выдержит вес взрослого человека. И тогда он рухнет прямо в яму с крокодилами на ничего не подозревающую рептилию. Сам Гена крокодилов не боялся. Вряд ли кто-то из них мог так широко раскрыть свою пасть чтобы его проглотить. Гена опасался опоздать на завтрак со своей семьей куда больше, чем стать завтраком самому. Ему не хотелось лишать себя эклерков с кремом и бутербродов с сыром, если можно было их себя не лишать. Вместо этого скучать в холодной яме, ожидая пока кто-нибудь будет проходить мимо с веревкой казалось ему не самым увлекательным занятием. Хотя, Гена считал, что если однажды такое случится, то они с крокодилом найдут общий язык. Например, португальский и может быть даже подружатся. Если Корк (так будут звать этого питонца) будет вилять хвостом при виде Гены, тот непременно научит его нескольким трюкам. Например, подавать голос. Вообще, рассуждал король Ирисок, было бы здорово, если бы Корк, ходил за ним повсюду, исполнял команду "сидеть!", и бежал бы вприпрыжку в кусты за брошенной газетой, желая узнать последние новости. Тогда, он, Гена, бы мог пойти дальше, и лихо закатав рукава, научил бы крокодила играть в шахматам. Продвинутые крокардиологи давно уже обнаружили что черно-белые клеточки рептилиям нравятся намного больше чем сделанные из железа. Поэтому если перед хищником поставить выбор: то или это, он однозначно выберет не это, а то. В благодарность Гене за труд, а главное за веру, за любовь, за поддержку, крокодил бы оказался таким умным, что через какой-то месяц превзошел бы своего учителя. И вообще стал бы гроссмейстером с мировым именем. Он начал бы носить красный галстук, белую рубашку и очки в черной пластиковой оправе. И глубоко деловым голосом говорил бы, вынув трубку изо рта: - ваш ход, коллега.
- Мы бы ездили по разным передачам, на лифте, с одного этажа телебашни на другой, и нас везде называли бы «Корк и его человек»,- закончил мечтать вслух отец этого славного семейства, живущего на Холме. Идея всем понравилась, и дети согласились, что когда крокодилы подешевеют или будут хотя бы по скидке, стоит съездить на птичий рынок и прикупить парочку. Что же касается лиан, то решение, как и всегда, нашлось само собой, за чашечкой ароматной камбуччи. Будучи в гостях у Ирискиных и узнав о затруднениях, вызванных их собственными фантазиями, Питер Свиное сердце напомнил, что Заречная рекордсмен по производству крайне полезных удобрений. Причем на любой, даже самый изысканный вкус. Поэтому лианы обязательно вырастут, если семечки немного подкормить. «Интересно, - подумала Ольга Николаевна,- где у них находится рот- спереди или сзади?» Так и не узнав ответ на этот вопрос, Ирискины решили удобрять семена так, как никто и никогда этого не делал. Дети, не без помощи взрослых, написали мэру крайне витьеватое письмо в котором требовали отдать все удобрения на выращивание гигантской лианы. Когда Мэр, принимая их в мэрии, спросил "для чего?", Гена не нашел ничего лучше, чем сказать: - в хозяйстве пригодятся. Мэр пожал плечами, махнул рукой, чтобы согнать муху с письменного стола и совиным пером подписал указ "направить сто тысяч тонн удобрений на выращивание гигантской лианы. Насыпать их прямиком на Холм, на котором стоит дом с теми самыми (в общем-то не плохими) людьми". Когда Гена и все остальные Ирискины вышли из мэрии, держа в руках длинный красивый указ, их радостно встречали все жители Заречной. Так лианы и посадили. Не спеша, оооочень осторожно, чтобы не нарушить хрупкий баланс экосистемы Заречной. Сначала посадили одну семечку, потом еще одну, потом еще восемь. А на следующий день остальные четырнадцать. И стоило им оказаться по макушку в земле, как их тут же принялись удобрять всем, что под руку попадалось. А попадалось много чего, все практически попадалось. Так чтобы в почве было достаточно железа, на те места, в которых были посажены семена, сваливали ржавые консервные банки, сковородки, и сломанные тостеры, которые жгли хлеб. В основном караваи, которые пихали в электроприбор с применением молотка. Чтобы семенам хватало полезных минералов, поливали кучу железа водой, которую приносили с гор в ладонях деревенские девушки. Дети прихватывали из школы мел и крошили его сверху, чтобы обеспечить лианам как можно больше кальция. Всем известно, что нет ничего лучше кальция, когда дело касается крепости костей и стеблей. Были и те, кто не ходил в школу (по понятным соображениям). Они тоже хотели чем-то помочь общему делу, а потому отправились в горы к отшельнику. Старик «Серебряный корень" всегда был в прекрасном расположении духа, несмотря на то что жил совершенно один и имел всего пару кривых зубов. Эти маленькие проныры, ну, которые дети, выпросили у него какой-то редкий настой и тот, улыбаясь, отдал его, как будто только для такого случая его и хранил. Так что на каждую посаженную семечку упало еще по несколько капель таинственного зелья, с никому не известными свойствами.
Две сестры (бывшие некогда близняшками, пока старшая не перекрасилась) удобряли растения музыкой. Они обильно поливали семена мелодиями из своих музыкальных леек, дополняя щебетание ворон и пение сов. Как известно, растения хоть и не имеют ушей, но прекрасно все слышат. А еще они общаются поворачивая листья, выпуская в воздух пыльцу и щекоча друг друга корнями. Можете спорить со мной сколько угодно, но я говорю вам: то, что растения имеют разум научно доказано, однако. Но вернемся к молчаливым сестрам. Как правило на рассвете играла сестра Катерина, с длинными черными волосами, бледной кожей и вся в белом, как призрак. На ее концерты слетались белки-летяги. Они рассаживались на ветвях сосны, словно зрители в зале, и с замиранием сердца, слушали музыку. И даже носиками в эти минуты не двигали. Если вы не знали, скажу, что аплодировать белки-летяги не умеют, эволюция чуток подкачала. Зато они весьма изящно кланяются в знак признательности. Делают они это так искренне, что хочется поклониться им в ответ. Кроме, пожалуй, вон той, самой жирной и надменной белки в первом ряду. Она еще летает ниже всех.
Вообще жители Заренчой такой народ, что если кто-то занимается чем-то интересным, то к нему подключаются все кому не лень (и делают они это вовсе не удаленно). Оправданием может служить разве что шестеро детей на руках, орущих одновременно. Что же касается деток постарше, то они чуть свет выскакивали из-под своих одеял и первым делом бежали смотреть не проклюнулись ли лианы. Бегали они босиком и наперегонки, едва открыв глаза, с зубной щеткой во рту. Взрослые были чуть более благоразумны. Они не спешно чистили зубы, завтракали, пили кофе с молоком и, читая свежий выпуск журнала НЛО, терпеливо ждали, когда маленькие гонцы вернутся с последними новостями. Были конечно слабые надежды на то, что с ними что-то случится по дороге, но эти мечты пока еще ни разу не осуществились. Заречная это вам все-таки не Канзас с его волшебными ураганами.
Ждать новостей пришлось не долго. Через три или четыре дня после посева лианы проклюнулись, а еще через неделю каждая стала толщиной с молодою березку. Все это время их продолжали поливать полезными гадостями, потому что всем надоело ходить до Ирискиных пешком, поднимаясь по крутому склону Холма. И вот, через каких-нибудь две недели лианами заросло практически все вокруг! То есть, вообще все. Их было так много, что по ним могли передвигаться до двенадцати человек, и еще бы осталась куча свободного места. И все же лианы нужно было испытать, желательно на ком-то большом и сильном. В весовой категории бесспорным чемпионом (даже среди мышат-гризли) был дядя Вася. Правда его пришлось долго уговаривать, чтобы он протестировал растительный "лифт", ведущий наверх. И не потому что он боялся высоты или был неповоротливым как хомяк (хотя и не без этого тоже), просто ему нравилось, когда его уговаривают. Ему, конечно же хотелось, чтобы его упрашивали подольше, а лучше, чтобы так теперь было всегда, до конца времен. Но стоило его жене Наташе сказать, что масло кончилось и его любимые блинчики отменяются… эти слова подействовали на дядю Васю мгновенно, словно взмах волшебной палочки. Он схватил первую попавшуюся лиану, висевшую вниз словно вареная вермишель, и как опытный бабуин, стал прыгать и перехватываться, прыгать и перехватываться, пока не достиг дома на холме всего за каких-то три минуты и двадцать секунд. Его жена Наташа все это время, прыгала и перехватывалась, прыгала и перехватывалась вслед за своим мужем, стараясь не отставать и держа секундомер в свободной руке. Они успели точь в точь к завтраку у Ирискиных, который за разговорами плавно переварился в обед, а потом и в ужин. Что скрывать, дядя Вася был редким обжорой, и таким же редким гостем в доме на Холме. А значит, ему было о чем поговорить с Геной и в особенности с его старшей дочерью Линдой. Все дело в том, что в последнее время ему снились странные сны про заброшенный дом, населенный зелеными пчелами. А Линда как никто другой умела растолковывать сны по которым была специалистом узкого профиля. Возвращаясь домой, дядя Вася не забыл прихватить горшочек масла в дорогу, и тем же путем отправился вниз. Тетя Наташа неотступно следовала за ним, с секундомером в руке. После этого все поняли, что лианы были надежны как сталь. И как выяснилось со временем, они не собирались ни на кого нападать. По крайней мере пока.
Лично я по-прежнему предпочитаю пыхтеть и вязнуть в грязи, поднимаясь к дому на Холме пешком. Признаюсь, я неоднократно ловил на себе сочувствующие взгляды мальчишек, летающих над моей головой, как стайка крылатых мартышек. В отличии от дяди Васи я вовсе не хотел, чтобы меня уговаривали, но меня иногда уговаривали. И из-за этого я чувствовал себя глупо. Как будто бы я уже беспомощно висел вниз головой, попав ногой в лиановую петлю. Честно признаться в чем дело я тоже не мог, поэтому приходилось придумывать отговорки, которые не отличались правдоподобностью. А дело было в том, что больше всего на свете я боялся попасть в глупое положение. Странное дело: тот кто-то не боится, и не попадает, а тот кто этого боится, тот уже неизбежно в него попал. Я имею ввиду глупое положение. Думаю, что это какая-то повальная и крайне заразная болезнь, незаметно распространившаяся среди таких умных городских жителей. И она по моим наблюдениям приняла масштаб настоящей эпидемии. Потому-то я упорно продолжал месить грязь ногами, каждый раз поднимаясь по склону Холма к Ирискиным, хотя лианы висели перед моим лицом, как будто протягивали мне руку помощи. А в это время над моей головой носились со смехом толпы взрослых и ребятишек. Но никто из них надо мной не смеялся, один лишь я ругал сам себя и сам же на себя и обижался. Однако, дом на Холме стоил этих унижений, а также всех потерянных в грязи галош, сапог и тапочек. Один попугай, живущий как и я, на чердачке, чего только стоил. Стоит сразу сказать, что он не всегда был таким. Точнее он не всегда был попугаем. Никто не знает кем он был раньше, даже его семья. Хотя он, без сомнений пытался им все растолковать, но как водится бестолку. Главное, что они его любят, а он, вероятно, любит их. А иначе как жить всем вместе?
А началось все с приезда Майи и ее таинственного предсказания для Кристины. Но прежде чем перейти к этой истории, я хочу познакомить вас поближе с семьей Ирискиных. Их не так уж и много, так что у меня есть шанс не наскучить вам подробным описанием самой обыкновенной, ничем не примечательной жизни. А может быть даже наоборот, удастся немного развлечь.
Глава 5. Верхом на спящем драконе
С Геной мы сошлись сразу, спустя какой- нибудь месяц после знакомства. Это была дружба с первого взгляда, в которую я всегда свято верил, но она, злодейка, упорно обходила меня стороной. Что касается Гены, то для него в дружбе не было ничего удивительного. Он дружил со всеми, и даже с собственной женой! И что самое странное, я понимаю, в это трудно поверить, но все-таки попытайтесь представить: он не враждовал со своими детьми. Если это вас не удивляет, не удивляйтесь тому, что я так удивляюсь. Для нас, типичных городских варваров, самые обычные вещи теперь кажутся странными и удивительными. Я думаю, что тонкая душевная организация Гены была как у толстенькой капибары. Если вы не в курсе шо це такое, охотно скажу, что эти земноводные умеют находить общий язык и весело проводить время со всеми видами: от мышки-норушки до норушки- слона. Капибара может кататься на спине аллигатора или лететь по небу верхом на орле и, подруливая его хвостом, задавать направление движения для них обоих. Они плавают в море наперегонки с дельфинами и так же как эти умные рыбины, выскакивают из воды в небо под восторженные крики людей, отдыхающих на мусорных пляжах. Львы и пантеры без промедления отдают самые вкусные фрукты, стоит лишь капибаре заглянуть к ним на огонек. Они относятся одинаково хорошо и к маленьким птичкам, и к большим бегемотам, за что им рады всегда и в любой компании. А еще Капибары приходят к одиноким детям, которых воспитывает телевизор, и играют с ними в шашки и в Mortal Kombat (смертельный поединок). Причем без помощи электронных устройств. Welcome to reality (добро пожаловать в реальность, то бишь) А на ночь они читают сказки, накрывают своих подопечных теплыми одеялами и ложатся рядом, зевнув и прикрыв глаза, лениво охраняя священные детские сны. Это они терпеливо переводят через дорогу мило ковыляющих старушек под многочисленные сигналы машин, спешащих на желтый свет. Из них получаются отличные поводыри! А на Новый год, собравшись вместе большой компанией, капибары готовят какао с зефиром и, укутавшись в красные шарфы, одев праздничные шапочки с тюленями деда Мороза, раздают стаканы с горячим напитком на улицах всем прохожим, превратившимся в ходячее мороженное. Матери доверяют им своих грудничков, а министры иностранных дел иностранные дела. Вот какие они славные - эти капибары! Гена был совершенно таким же, даже взгляд у него был всепонимающий- капибарий. Он тоже мог в два счета оседлать какую-нибудь старушку, или перевести через дорогу орла, если бы в этом была необходимость. Он мог всю ночь зажигать с бандой лисичек, а после того как они засыпали, нес их на реку к русалкам, выдувающим пузыри. Сдается мне, что отчасти благодаря его легкому характеру, в доме на Холме и завелся попугай. Такой маленький, желтенький и волнистый, как цыпленочек. Вы знаете, есть такие дома в которых заводятся тараканы, а есть такие, в которых заводятся попугаи. Точно также, сами собой. И от чего это зависит- непонятно. В детстве Гена был маленького роста и много болел. Пока он лежал во всех больницах города сразу, родители приносили ему книжки о сильных и здоровых людях прошлого, а иногда и будущего. В одной из таких книг было написано и про него самого, чему маленький Гена нисколько не удивился. Читая все эти мудрые книги, он сделал несколько полезных выводов:
а) перестал есть еду приготовленную для больных и слабых.
б) начал бегать по коридорам больницы наперегонки с санитарами.
в) каждый день он упражнялся в прыжках на кровати. И даже смирительные штанишки не могли его остановить.
А еще он перестал слушать врачей и стал слушать музыку. Я уже молчу про скалолазание из окна больничной палаты и про поднимание тяжестей. Пока никто не видел, он устанавливал железные кровати друг на друга. Иногда вместе с пациентами, лежащими на них. В результате веселых тренировок, его рост значительно увеличился. На руках появилось мускулов столько, что гантелями он жонглировал зевая и поглядывая на часы. Стоило ему нахмуриться, как все, даже самые твердые и упорные материалы съеживались и саморазрушались, превращаясь в пыльное ничто. Вот насколько он был силен! У него сохранилась фотография, вместе с «железным Арни», сделанная в тренажерном зале «Жми, не ной». Они были как братья и вместе соблюдали диету: блины на ужин, блины на обед, а на завтрак салат из гороховых усиков. Кто бы мог подумать, что пути их однажды разойдутся и один станет самой яркой звездой Голливуда, а другой такой же яркой звездой Болливуда. Да, Гена тоже снимался в кино, а кто в наше время там не снимался? Жизнь каждого человека одно бесконечное шоу, которое мы сами же и транслируем во всех возможных местах. Но сейчас не об этом, верно? Генадия Ирискина знает каждый любитель индийских боевиков. Однако, всемирную славу ему принес фильм "Счастливый раджа и его брат - погонщик девяти слоней". В нем Гена сыграл того самого брата, который погонял тех самых слоней. Вы могли бы подумать что я опечатался, но это не так. Просто с индийского языка название фильма перевели в ту пору именно так. Не могу же я вам бессовестно врать и искажать факты, превращая вполне реальных слоней в никогда не существовавших слонов! Так вот, всемирную славу (по крайней мере в Индии) Гене принесла знаменитая фраза, сказанная им с невероятно сильным чувством. Правда, непонятно каким. Вот эта гениальная реплика: «Ты уверен, брат?» Невероятно, правда? Сокрушительно. Вы не находите? Наверное, потому что ничего не теряли, по крайней мере остатки разума. В отличии от всех Гениных поклонников, среди которых было немалое количество слоней.Вообще-то, этот этап его жизни я считаю достаточно интересным, но не стану останавливаться на нем дольше, чтобы книга не превратилась в длинные мемуары, на которые вы, возможно, рассчитываете. Вместо этого предлагаю отправиться дальше. Что же касается внешности нашего героя, то мне больше всего запомнились его большие теплые ладони, в которых утопали мои руки во время наших долгих рукопожатий. В глаза бросалась его длинная борода, как у колдуна из сказки "О рыбаке и рыбке". C медвежьей головы спадала грива пустых волос, доходивших почти что до земли, которую он хранил в левом кармашке своего жилета. Ухаживать за таким количеством прядей было не просто и в одиночку справиться с ними было бы не реально. Поэтому каждое утро, еще до завтрака, дети помогали отцу привести в порядок эту растительность. Расчесав волосы отца, дети смазывали их ароматными маслами, и перевязывали элегантными атласными лентами цвета морской войны. Так что не было на его голове ни репьев, ни запутавшихся насекомых и великан Гена, выглядел куда более ухоженным, чем снежный человек, побывавший у слона красоты. По воспоминаниям Ольги Николаевны, были времена, когда «этот великан» даже палочками для еды пользоваться не умел, и этим напоминал ей дикого зверя. Прошлое у Гены было веселым и темным. Но о нем Ирискины предпочитали не говорить. Однако, не редко бывало, что Гена сам вспоминал о похождениях молодости, сидя после ужина у камина в огромном кресле из цельного куска карликовой сосны. Большая часть его историй начиналась со слов: "лечу как-то раз я на спящем драконе..." И тут стоит пояснить, чтобы вы не подумали, что я слишком уж фантазирую. Мол, как это можно лететь на спящем драконе? Рассказываю. Надеюсь, что у вас такие же большие уши как и у меня. А если так, то вот вам новая порция длинной лапши. "Спящим драконом" Гена называл свой мотоцикл, который вышел из-под наковальни Penquin Mech Company, одной маленькой шведской фирмы. В былые времена она выпускала двухколесную технику для потомков викингов и их оторванных от этикета подруг. Как и все любители быстрой езды, Гена любил музыку, особенно ту, которую играл сам, во время стремительных полетов по дорогам нашей необъятной. Верхом на "Спящем драконе". Однажды на съемочной площадке он спас от мягких лап тигра одного гениального техника и изобретателя по имени Ён. И тот пообещал, что однажды вернет ему долг, если не забудет. Да, в конечном итоге мастер Ён добился невероятных высот! Ныне он входит в семь миллиардов богатейших людей планеты. А все благодаря противовирусной мази для компьютеров и цифровых устройств, которую он изобрел. Но настоящую известность ему принесло изобретение, которое он назвал Гигатрон-11. Это музыкальное устройство, которое позволяло управлять транспортным средством при помощи музыки. Звучит как безумие, знаю, но такова правда жизни и с этим ничего не поделаешь. Работал Гигатрон-11 так: если вы играли плохо, ваш транспорт глох и сворачивал не туда . Если же вы играли хорошо, то он ехал как надо, а если божественно, то ему и бензин был не нужен! В качестве музыкального инструмента Гена выбрал не тибетские тарелочки, связанные шнурком, а барабаны фирмы Nice Brother Land. Он всегда любил создавать много шума вокруг своей персоны. Приладив к "спящему дракону" барабанную установку, он играл на ней и летел по бесконечным дорогам нашей необъятной в далекий и пыльный закат. Некоторые байкеры и мотоциклисты стремились повторить то, что делал Гена, создавая на дороге кучу аварий. Тогда самый главный генерал дорожной полиции, у которого не было к Гене претензий, (Гена дал ему автограф для дочери-подростка) попросил музыканта навести на дорогах порядок. Гена собрал вместе самых безнадежных байкеров, заказал из Кореи еще ящик таких прибамбасов и модифицировал ими мотоциклы своей новой команды. Так и появилась группа «Долбанная перхоть», прямо скажем, как снег на голову. Но прежде чем перейти к этому этапу жизни нашего героя, позвольте мне немного остановиться и даже совершить небольшое путешествие во времени. И я, конечно, приглашаю вас к нему присоединиться. Дело в том, что некоторые люди сравнивали Гену с Юлием Цезарем, за его способность делать одновременно несколько дел. Как и великий римский диктатор он превосходно играл на барабанах во время езды на своем знаменитом байке, что обычные смертные делать разумеется не умели. Но лично я, зная тот самый секрет, не видел между ними никакого сходства, кроме, пожалуй, портретного. Да, на монетах Юлия изображали без бороды, но это только для того чтобы он выглядел моложе своих лет. В жизни же он был совсем другим, мне ли не знать. У меня ведь был электронный пропуск в его шатер, и я злоупотреблял им как мог. А все потому что мне нравится общество умных людей. Находясь среди них я и сам себе кажусь чуточку лучше, что ли. То, что Цезарь мог делать несколько дел одновременно чистая правда, чище нее не бывает ничего. Тут уж историки не соврали. Например, он очень любил есть жареные куриные ножки и смотреть на гладиаторские бои. Но это, пожалуй, не лучший пример, так многие могут. Ну или вот: Юлий частенько сидел и изобретал новую осадную машину, чтобы захватить одну деревню, которая никак не хотела мириться. Одновременно с этим он играл в шахматы и позировал для своего скульптора Луция Мрамориуса. Как ему удавалось делать три дела одновременно, одному Зевсу известно! Таким его помнит история, а я помню его совершенно другим. Как будто все было вчера (это вчера и было). Захожу я к нему в шатер, как к себе домой, а он бездельничает: вместо трех дел он делает только одно - катает на спине пухлую рыжую девочку лет семи и ржет как заправский конь. Тут бы мне подумать, прежде чем говорить, и не прерывать их веселой забавы. Но я, как всегда решил, что лучше знаю, как все должно быть устроено в жизни Цезарей и маленьких рыжих девочек. Так вот, я сказал (самым поучительным тоном):
- Юлий, Юлий, что скажут историки если узнают, что ты тут прохлаждаешься?
Хотя он наоборот, был очень даже разгорячен. Он сразу поник, плечи опустил, смотрит в пол. Неловко стало перед историками. Затем он крепко задумался и решительно сдвинул на лоб венок из лавровых листьев. Мрачно махнул рукой, и легионеры тут же сняли с него гальскую девочку. Они дали обоим сладостей, чтобы не расстраивались, и выгнали ребенка восвояси, вежливо подталкивая к выходу наконечником копья. Юлий тяжело вздохнув, нехотя опустился в свое фиолетовое кресло-мешок и вновь принялся изо всех сил изобретать и позировать. Его придворный скульптор тоже умел делать три дела одновременно: одной рукой он играл на арфе, извлекая музыку, достойную царства Аида. Другой ваял скульптуры императоров, если они были рядом. Вместе с этим он что-то еще делал левой ногой, возможно, укладывал ребенка спать, я так и не понял, что именно. С тех пор прошло столько веков и я, ни раз задумывался, может быть Цезарь и не стал бы великим диктатором, если бы я не прервал ту игру? Но вернемся к Гене, пока мне не захотелось совершить еще одно внеплановое путешествие во времени. "Долбанная перхоть" колесила по стране, давая оглушительные концерты на скорости 120 км/ч. Гена стучал в барабаны палочками, а медные тарелки со звоном подпрыгивали сами на многочисленных кочках наших прекрасных во всех отношениях дорог. Постепенно хвост за группой становился длинней, с каждым днем она все больше привлекала к себе внимание. В том числе средств массовой информации. Так они попали в эфир радиостанции, заняв третье место на хит-параде. Затем на музыкальный канал, где ими заинтересовались продюсеры. И, стоит сказать, не зря! Известен случай, когда само небо стало подыгрывать «Долбанной перхоти» устрашающими раскатами грома. А в заключении в гитару солиста ударила молния, прошла насквозь и расколола асфальт на многие километры вперед. Затем из черных туч пошел дождь и все байкеры, ехавшие в колонне, сразу же пооткрывали зонты. «Гитару грома» после этого случая подарили самому скромному фанату, всегда замыкавшему колонну, которая с каждым днем становилась все длинней. Стоит ли говорить, что рейтинги «перхоти» после того случая взлетели до небес.
В каждом эфире на каждой волне чаще всего говорили о двух вещах:
1. О том какую кого на этот раз видели позади бас- гитариста.
2. Куда теперь направляется это дружное рок –стадо.
Каждый день группа и ее самые преданные фанаты проводили в пути. А на ночь этот воинственный табор останавливался в каком-нибудь городке, устраивая лютый кутеж. Я не буду останавливаться подробнее на вакханалии, которую организовывали эти неорганизованные дядьки, но могу сказать, что после их нашествий большинство детей переставало есть кашку. А дворники еще неделю выметали за пределы города пустые бутылки из-под виски.Объехав за десять лет всю нашу многострадальную вдоль и поперек, «долбанная перхоть» все же приняла приглашение посетить скандинавские страны со своими концертами. К тому времени "хвост", который за ними двигался непрерывно, достиг порядка десяти километров, и тянулся до самого горизонта и еще дальше, куда не возможно было заглянуть. Неудивительно, что когда группа отправилась покорять Европу, дорожная полиция провожала их с помпой, желая сломаться в какой-нибудь финской глуши и остаться там навсегда. Как говорится, пусть радость твоя будет не долгой. Однако, ничего подобного не случилось. Много лет музыканты катались по миру, и армия их фанатов стремительно росла. В Хорватии к ним прибился пиротехник, который стрелял фейерверками прямо из прицепа своей машины, следующей в колонне вместе со всеми. Это было эффектно. «Призраки» ни раз пересекали мировой океан, переделывая свои мотоциклы в водные, и их фанаты делали то же самое, чувствуя, что их судьба неразрывно связана с судьбой любимой рок-группы. Закончилось эта эпохальная история тем, что часть группы в лице Гены решила вернуться домой, в то время как остальные музыканты продолжили свой бесконечный тур и в итоге пропали без вести во время сильного шторма, вызванного, как все считают, их собственной музыкой. Кто-то считает, что это была блуждающая волна убийца, подосланная правительством Земли, чтобы раз и навсегда искоренить дух свободы. Так глубинное государство расправляется с глубинным обществом, когда оно обнаруживает себя где бы то ни было. Так закончилась история «Долбанной перхоти», ставшей легендой на все времена. Она бесследно исчезла вместе со всеми поклонниками, которые много лет неотступно следовали за ней. Гена узнал об этой новости из местных газет, сидя в кафе на Монмартре, макая круассан с шоколадом в горячий шоколад. Что он чувствовал в этот момент доподлинно не известно, но многочисленные свидетели утверждают, что он широко зевнул, прикрывая газетой рок. То есть я хотел сказать рот. Вернувшись домой, он повесил барабанные палочки на стену и загнал «спящего дракона» в его логово, то есть я хотел сказать в гараж, где тот до сих пор дремлет, в ожидании своего часа.
Глава 6. Мармеладные короли
Как вы должно быть догадались, истории из жизни своей рок-группы Гена рассказывает регулярно. Видать ему нравится вспоминать былые деньки. Но иногда на него находит, и он принимается вспоминать альтернативную версию своего прошлого. Куда более темную и криминальную, повлиявшую на судьбы миллионов людей. В какую из них верить, решать в конечном итоге вам. Я лишь делаю то, что от меня требуется: честно выкладываю перед вами факты на стол. Но скажу сразу, что несмотря на все в чем был Гена замешан, назвать его злодеем у меня язык не поворачивается. Скорее он, как и любой из нас, был и остается разлинован черно-белыми полосками. Да, я думаю, что все мы в этом плане похожи. Просто у одних черные полоски толще, у других белые тоньше, вот, собственно говоря, и вся разница. Никто не знает было ли в действительности все то, что я собираюсь сказать. И даже сам Гена иногда сомневается. Но полицейские хроники, лежащие в толстых папках архива, упорно твердят: было. Что-то все-таки было, хотя может быть и не все. Итак, вот какие секреты они хранят. Ффффф! (сдул пыль с одной из папок, развязал тряпичный узелок) Гена никогда не был музыкантом. Эта история была фальшивкой. Поставив крест на музыкальной карьере поверх зарытого в землю таланта, Геннадий Ирискин долгое время искал истину в вине. Если вы не в курсе, то это поэтическое и крайне распространенное занятие, особенно в наши дни. В средние века ему любил предаваться выдающийся государственный деятель Омар Хайям. Со всей любовью он посвятил этому освежающему тело и разум напитку свои стихотворения. Если хотите, вот пара строчек, из раннего:
Вино, вино...
Где я и где оно?
Браво, браво, маэстро, браво! Вот как глубоко можно копнуть в поисках истины. Главное в этом деле не зарываться. Омар вообще любил вино, особенно хорошо оно сочеталось с креветками и укропом. Но все же любил он его не так сильно как Гена. Когда-то этот здоровяк был большим поклонником томатного сока, затем ему захотелось чего-то покрепче, и он перешел на «кровавую Мэри». Потом он захотел чего-то полегче и перешел на томатное пиво. Затем его организм, видимо решил, что «хватит томатов!» и наградил своего хозяина аллергией. На лице и шее нашего героя стали выскакивать круглые красные пятна, похожие на помидорчики черри. Иногда между ними появлялись зеленые веточки, но это происходило только по выходным, и лес его знает почему. Мне кажется, что Гена сам их себе пририсовывал стоя с кисточкой и банкой зеленки перед зеркалом. Чего только не сделаешь на трезвую голову ради обретения бессмертной славы. И все же для него с томатным пивом было покончено раз и на недельку, а может быть и на две. Нужно было искать альтернативу, потому как жажда приключений не отступала от него ни на шаг. Кефир на эту роль точно не подходил, потому что наш друг пил его прямо из надорванного пакета как поросенок. А это значит, что большая часть живительного напитка оставалась на его бороде и длинных волнистых усах. Кефир был таким живительным, что борода начинала радостно шевелиться и пританцовывать буквально от нескольких впитавшихся в нее капель. Поэтому, чтобы не пугать взрослых и не смешить детей, он был вынужден отказаться от употребления кефира в барах и общественных местах. Если же Гена начинал пить крепкие напитки, то мог запросто улететь на своем драконе, нет не в сказочную тайгу, а в ближайшие кусты, да там в них и остаться до утра. Зато вино он пил не переставая, бочками, и прямо из горла. И много дрался, бывало, что один на один, сразу против тысячи врагов. А иногда и друзей. Они, разумеется, были крупнее него в два раза, а также намного проворнее. Хотя, я думаю, что может быть их было несколько меньше, и были они не такими уж быстрыми. Просто у Гены в ту пору не переставало двоиться в его съехавшихся в кучу глазах, да и с координацией, сами понимаете. Когда я высказался на эту тему, он рассмеялся, и хлопнул меня по спине, да так сильно, что я чуть было не упал с края обрыва, на котором мы в тот момент стояли. А затем мой новый друг расхохотался, так что даже орлы в горах от испуга поднялись в небо. Вместе с орлятами на спине. А с вершины «Вороньего клыка» посыпались разноцветные морские камушки, так что я сразу все понял. Я же все-таки не дурак. Итак, Гена оказался в байкерской банде. Как именно- неизвестно. Наверное, как и все остальные братья по духу: от нечего делать. Но то, что имя этой веселой шайки гремело по бесконечным дорогам нашей Необъятной, известно каждому школьнику, если он хоть раз открывал учебник по истории байкерских банд. Так вот, компания в которую записался Гена на собеседование, называлась "Мармеладные короли". Члены этой обширной тайной организации занимались тем, что абсолютно незаконно и бессовестно, под покровом темной безлунной ночи, перевозили через государственную границу запрещенный в трехстах пятнадцати странах мира пакистанский мармелад. Знаю, что независимая позиция нынче дорого обходится тем, кто ее занимает, но лично я «королей» не осуждаю. В наше время людям нужен мармелад, особенно пакистанский, а байкерам нужно на что-то заправлять свои «баки», впрочем, как и мотоциклы, на которых они летают. Все, кто лет семь-восемь своей нелепой жизни посвятил изучению искусства приготовления мармелада, знает, чем этот мармелад так сильно отличается от вьетнамского. Ну или хотя бы от своего гренландского аналога. А если вам не повезло, и вы никогда не пробовали пакистанский мармелад, можете смело считать, что не пробовали его вовсе. Описать словами его не возможно. Мне посчастливилось попробовать лишь высохший кусочек, который завалялся у Гены в мармеладном кисете еще с тех добрых пор, когда он, ну… это, самое. Скажу честно, я пришел в настоящий восторг! Не удивительно, что он пользуется большим спросом на черном рынке сладостей, а в свободной продаже его достать практически нереально. Серые торговцы, те что торгуют на черном рынке, днем улыбаются до ушей, нахваливая свои орешки и финики, а ночью, на их лицах появляется ледяная ухмылка. Глаза хитро прищуриваются, а на прилавках появлялся, страшно сказать (поэтому шепотом) мармелад! Именно к этим подозрительным типам и наведывались "короли" за товаром, но не чаще чем семь дней в неделю. Потому как это был очень прибыльный бизнес.
Очень.
Байкеры скупали мармелад в местах, имевших не самую лучшую репутацию, и перевозили его через такую же, не самую лучшую границу, в бензобаках своих мотоциклов. Вообще-то, пакистанский мармелад отличается повышенной устойчивостью к химическим воздействиям различных едких штук. Почему? Наука это объясняет волшебством. Поэтому некоторые контрабандисты - байкеры, или проще говоря контра-байкеры, не заморачивались и засовывали мармелад в бензобак прямо так, как есть, поштучно. А некоторые засыпали его через воронку прямо из золотистого пакета с непонятными иероглифами. Но после нескольких случаев, когда из выхлопной трубы начинал валить сладковатый разноцветный дым, который мог поставить под угрозу весь бизнес "королей", было введено строгое правило: надежно упаковывать каждую мармеладную конфетку в отдельную полиэтиленовую пленку и накрепко заматывать ее скотчем. Иначе сладкая жизнь грозила довольно быстро закончиться не сладкой тюремной кашей.
Проблем с реализацией контрабандного мармелада не было. "Короли" открыли несколько сладких притонов под видом обычных кондитерских, в которых каждый мог купить целую гору эксклюзивного товара. Кроме мармелада там продавались безобидные песочные коржики и расстегаи с рыбой, чтобы не привлекать к себе внимание не посвященных. За прилавками этих заведений стояли сами байкеры, в своих затертых кожаных куртках, в пыльных банданах и в джинсах, видавших лучшие времена. Каждый из них обязательно носил голубой фартук с передним кармашком. Санитарные нормы, знаете ли, никто не отменял. Уже потом, когда бизнес раскрутился на триста шестьдесят пять градусов, появились склады, на которых мармелад упаковывали в прочные деревянные ящики и отправляли по морю в самые крупные города мира. Даже если у тех не было значка якоря на карте. Если по каким-то причинам товар залеживался, контра-байкеры с удовольствием употребляли его сами. Иногда их приходилось разнимать, как, например, в той ситуации, когда Сова и Носатый не могли поделить мармеладного мишку и потому, сцепились не на жизнь, а на смех. Носатый всеми силами тянул медведя за голову, Сова тянула за хвост. Но медведь оставался посередине, и, следовательно, не доставался никому. Вот оно знаменитое пакистанское качество. Тогда к Сове и Носатому присоединились друзья, которые все это время стояли в стороне и с шумом болели, каждый за своего чемпиона. Одни начали тащить Сову, а другие, соответственно, Носатого. Все происходящее напоминало перетягивание каната, вот только "канат", в роли которого выступил мармеладный "медведь", зажатый между пальцами двух байкеров, практически не было видно. На мой взгляд, перетягивать мармеладных червячков было бы намного удобнее, но что я в этом понимаю. Бизнес "мармеладных королей" был чистый, сладкий, иногда кисло-сладкий, и очень прибыльный, пропахший бензином, адреналином и жаждой денег. Но, несмотря на все соблазны легкого заработка и беззаботной, веселой жизни, я надеюсь, что вы не захотите заниматься тем же самым. Ведь история эта закончилась самым печальным образом из возможных. Об этом вам скажет и Тедди, бывший духовный лидер, король "королей", прямо из-за решетки своей роскошной трехкомнатной камеры класса люкс с видом на Атлантический океан. Вообще-то его всегда звали Федор, но из-за того, что он катал на своем байке цветных мармеладных мишек, которые крепко держались за его бока, какой-то остряк из числа его близких прозвал его Тедди. Со временем это прозвище к нему так прилипло, что даже родная мама начала его так называть. Из всех «королей» Гена ничем особенным не выделялся, кроме, пожалуй… нет, ничем. Он гонял за мармеладками в солнечный Пакистан вместе со всеми, и, как и все, дрался из-за конфет. Как говорится, кошелек или жизнь. После нескольких лет в банде, он окончательно перестал просыпаться по утрам и брить бороду, и она таскалась за ним повсюду, куда бы он ни пошел. Все восхищались его бородой, как символом лени и мудрости. Она была такой жесткой, что когда волочилась по асфальту во время езды, выбивала из него искры, а иногда даже и молнии. Особенно красиво это смотрелось ночью, жаль, что никто этого ни разу не видел. А все потому что однажды ночью еще молодой в ту пору Гена наехал на бороду своим же собственным мотоциклом. Она намоталась на заднее колесо десять раз! Гена слетел с байка, несколько раз перевернулся в воздухе, исполнив мертвую петлю, и угодил в придорожный овраг. А вместе с ним и спящий дракон, заднее колесо которого торчало из кустов и вращалось восьмеркой еще весь следующий день. После этого случая он стал поступать благоразумнее, и отныне несколько раз обматывал шею своей колючей бородой, словно шарфом, прежде чем куда-то поехать. Но вернемся от частного к общему. Сладкая жизнь "королей" подошла к концу, когда кто-то из воротил конфетного бизнеса обнаружил, что его прибыль от продажи конфет значительно сократилась. Немного поворчав, он принялся искать причину своих убытков и неудач. Так, этот карамельный магнат в черном цилиндре и узнал про тайный бизнес "королей", который приносил им двести тысяч процентов чистой выручки каждый день. Как водится, в таких случаях, этот фабрикант пустил по следу контра-байкеров полицейских ищеек, подключив все свои вязкие связи. Найти "королей" было не трудно, они не очень-то беспокоились о том, что нужно хотя бы иногда, ради приличия, избавляться от следов и заметать хвосты. А хвостов у них было много, да и следили они достаточно, побольше чем лиса, угодившая в хозяйскую муку. Спустя несколько лет успешной торговли, «короли» совершенно обнаглели и потеряли всякую осторожность. Эти прожигатели жизни не слишком-то заботились о последствиях, которые однажды обрушились на них словно цунами. Бывало, что некоторые из них, совершенно забывшись в сладком экстазе, засыпали прямо на столах любимого бара "Мэнли", объевшись мармеладом до потери сознания, высунув на бок цветной язык и выставив свой вздувшийся живот по направлению к лениво кружащему вентилятору на потолке. А вокруг валялись пустые обертки, явно указывая на того, кто имеет к этому бесчинству самое прямое… нда. Разумеется, такое некрасивое поведение не могло долго оставаться безнаказанным. Сначала был накрыт самый крупный и прибыльный мармеладный склад в центре города. Его было найти проще всего, потому что он располагался в одном здании с полицейским управлением, на втором этаже. Тедди решил, что копы никогда не найдут то, что находится у них под носом. И просчитался. Вторым был накрыт склад на окраине города. Он был расположен на заброшенной фабрике, производившей в далекие пыльные времена чипы для советских роботов-пылесосов. На этом складе мармеладные дилеры фасовали и упаковывали товар, после чего отправляли курьеров к нетерпеливо ждущим заказчикам. Этим складом заправлял один умный ребенок, которые раньше времени перестал ходить в школу. Не буду раскрывать ее имени, скажу лишь, что пятнадцать кружков в неделю, два нудных репетитора и танцы, способны любого счастливого ребенка сделать гением. Злым, не выспавшимся гением. Особенно вся эта канитель эффективна, если начинается спустя три дня после рождения несчастного. Так что, мамочки, не тормозите! А то для вашего чада не найдется места в этом, стремительно меняющемся мире. Во время этого рейда, или, говоря научным языком, облавы, были конфискованы бесконечные ящики мармелада, задержаны важные члены преступной группировки, имеющие прямое отношение к незаконному обороту сладостей. Часть изъятого товара употребили сами сыщики, пытаясь понять, что же в них такого незаконного. А остальные восемь грамм отправили в лабораторию для проведения более глубокой, доказательной экспертизы. Там люди в очках и в белых халатах, надев со щелчком синие резиновые перчатки, резали мишек бензопилой, жгли червячков напалмом, взрывали, растворяли в кислоте, пропускали через колбы и дистиляторы, но ничего кроме сахара, красителей и желатина найти не смогли. Затем пришла очередь и кондитерских, на окнах которых все чаще и чаще стали встречаться доски, заколоченные крестом. И все же мармеладному бизнесу пришел конец. Тедди и несколько его "правых рук" сели в комфортабельную тюрьму. Власти Гасбурга построили ее на добровольные пожертвования «королей», направленные на развитие города. Выйдут ли они когда-нибудь на свободу - не известно. Может быть им настолько понравится за решеткой, что они решат остаться там навсегда. Массаж, визиты знаменитостей, вечеринки на крыше с бассейном- кто сбежит от такой сладкой жизни? Разве что тот, кто не готов обменять дорожную пыль на тапочки и мягкий халат. Если для вас важно знать по чьей вине погорел сахарный бизнес, превратившись в жженую карамель, то могу сказать одно: Крекер. Да, Крекер. Нет, я не превратился в попугая (пока что), но ведь это он всех заложил. Понимаю, что для вас это как гром среди ясного неба, и вы от него такого не ожидали. Но нет никаких сомнений, что это был он - черствая как камень печенька. Байкер по прозвищу Крекер оказался хорошо замаскированным сержантом полиции, внедрившимся в банду под прикрытием парика, макияжа и накладных усов. Он втирался в доверие ко всем подряд и когда наступил решающий момент- бац! Те, кто открыл ему свою преступную душу, в момент оказались за решеткой. Но вы его не ругайте и не сердитесь понапрасну, просто у него работа такая. Сам-то он очень-преочень хороший и всегда доедает кашку из своей, а иногда и из чужой тарелки. Прямо как мама учила.
Именно от него пытался улизнуть Гена на своем байке, один из последних оставшихся "королей". Но после пятого предупредительного выстрела по колесам, он понял, что лучше остановиться и позволить цепкой руке закона опустошить карманы, набитые мармеладом. Довольный собой Крекер защелкнул наручники на его запястьях и увел Гену туда, откуда возвращаются, но редко когда сразу. Освободившись от оков (не так уж важно как), Гена удалился на покой и больше за рулем байка его не видели, и не слышали. Он вернулся в Заречную, в родительский дом, в котором нашел старый запыленный чемоданчик. Нет не с игрой Джуманджи, а с отцовскими инструментами и стал учиться старинному искусству- зодчеству. Питался он в это время исключительно солеными грибами и ягодами, а на десерт пил чай из одуванчиков. Закусывал все это дело кедровыми орешками и диким медом, который ему иногда удавалось вычерпывать из пчелиных дупел большой поварежкой. И прямо в ведро, стоявшее под деревом. Бывало, что в его просторном доме на Холме останавливались туристы. Они привозили с собой гречку, тушенку и макароны, которые ленились везти назад, и потому оставляли добродушному хозяину в знак благодарности за предоставленный кров. А так как Гена ел только соленые грибы с медом, глубокие погреба дома на Холме быстренько заполнялись всевозможными припасами, которых и теперь хватило бы, чтобы кормить всю деревню как минимум год. Лично я с ним только из-за этого и дружу. Моя мама всегда говорила «держись поближе к еде- не пропадешь». Вот я и держусь. Сейчас Гена ведет исключительно добропорядочный образ жизни. Не ругается, особенно по выходным. По вторникам умывается и чистит зубы, а по вечерам гуляет до речки с соседской собакой по прозвищу Тедди. На жизнь он зарабатывает тем, что вырезает из поваленных стволов деревьев фигуры сказочных героев, индейские тотемы, изображающие духов, орлов и других мифических существ. Его жена, Ольга Николаевна до сих пор ведет интернет-страничку мужа, на которой продаются «все эти деревяшки». Так что если вам интересно, вот адрес. Я обещал Ирискиным, что взамен на истории о попугае, помогу им в продвижении и рекламе их маленькой, но очень перспективной компании. Что ж, я опять соврал. Так что, продолжаем разговор. Поначалу Гена жил один, пока в доме на холме не завелись дети, а вслед за ними из чистой необходимости и жена, Ольга Николаевна. Но обо всем об этом потом, а пока немного о феях и о том, откуда они вообще берутся в этом несовершенном мире. Руки чешутся о них написать, не могу прям.
Глава 7. Волшебство земляничной Луны.
Следуя установленному мной самим беспорядку, хочу рассказать о следующем представителе семейства Ирискиных. Я говорю о великой обжоре и непревзойденной врунье, королеве мандаринов и хорошего настроения – Кристине! Пуф! Фейерверки, хлопушки, бурные аплодисменты! Пуф! Еще бурнее, еще! Вот так-то. Летят мыльные пузыри и конфеты прямо в открытые рты восторженных зрителей, в блестящих зрачках которых, еле заметно дрожат розовые сердечки. Многовато пафоса, согласен, не такая уж она и врунья, ели подумать. Просто еще один человечек, который залез в дебри собственных фантазий, словно в пододеяльник, и никак оттуда не выберется. В общем, ничего необычного, так что не обязательно ей аплодировать, пускать пузыри, и уж тем более одаривать яркими конфетами. И тем не менее, ребенок обыкновенный, типа Кристина, возраста шести с половиной лет, весьма любопытный объект для наблюдений. Хотя по ее собственным словам она не какой-то там объект, а большая и очень красивая медуза в розовом жабо. Но несмотря на эти искренние заблуждения, я все-таки полагаю иначе: она тот еще объект. А розовым жабо она называет старую простыню, похищенную из бельевого шкафа на рассвете. Поработав с простынкой садовыми ножничками, девочка сумела придать ей вид, подходящий для подводной моды. Такой, что отныне она все равно ни на что не сгодилась бы, кроме как быть жабо. Родители, конечно, обижаться не стали, они были людьми здравомыслящими, и прагматичными, а потому записали на счет своего ребенка вместо одной простыни две. Его Кристине выставят сразу, как только она удачно выйдет замуж. В следствии чего разбогатеет и родит троих близняшек с перерывом в один год. Такой вот был уговор у младших Ирискиных со старшими. Согласитесь, получить две новые простыни хоть и потом, это лучше, чем получить то, что осталось от старой прямо сейчас. Это подтвердит вам любой антиква, имевший дело с поддержанным бельем времен Людовика Пернатого. Поэтому, Геннадий Вениаминович и Ольга Николаевна добродушно махнули рукой на медузу, благоразумно перепрятав уцелевшие простыни куда подальше. Однако пододеяльников это не коснулось. Они надеялись, что однажды один из них сработает как ловушка для вороватого лисенка, и собственно это и случилось в прошлой главе. (Если в прошлой главе этого не случилось, возможно, случится в следующей) Но это все не суть. До того как стать огромной медузой, Кристина была парящей снежинкой, пока внезапно не растаяла от кружки выпитого. Нет, не пива. Как вы могли такое подумать? От пива снежинки не тают, оно холодное, если не ледяное. Какао, я говорю о нем. Увы, но Кристина не знала о том, что снежинки тают, если выпивают хотя бы глоток чего-то горячего. Она бы так и продолжила себе беззаботно парить по дому, с какао внутри, но не тут то было. Ее старший брат Леша, который был свидетелем этого безобразия, сказал, что по физическим, видите ли, законам она должна незамедлительно стать водой. Спасибо ему, конечно, что он такой умный и так хорошо разбирается во всяких законах. Наверное, однажды он сделается адвокатом, а может быть даже судьей. Но сейчас не об этом. Пора вам узнать всю правду Кристине, какой бы гадкой она ни была. Поверьте, там есть от чего содрогнуться и подумать: «мама дорогая!» Так вот, до снежинки, плавающей по дому, Кристина была снежинкой, падающей с небес. Однако она быстро поняла, что падающим снежинкам живется не легко. Ведь постоянно падать больно, если приземляться не только на софу. А настоящие снежинки не выбирают куда им падать. Все знают, что они летят, растопырив ручки и ножки, улыбаясь и закрыв глаза. Каждая плавно опускается в одну общую кучу, которой люди дали название «сугроб». Там они молча лежат и ждут, когда их поднимает лопатой дворник и с нежностью перекинет через забор. Он делает это со слезами на глазах, потому что ни на минуту не забывает о том, как прекрасна и уникальна каждая снежинка, ставшая частью тяжелой белой кучи – его рутинной работы. Слезы одинокого дворника моментально превращаются в голубые льдинки в уголках его глаз, и я похоже опять отвлекся на какую-то ерунду. Так вот, Кристина решила, что уж лучше паранормально парить над землей, чем доверять свои детские мякушки болезненной неизвестности. Так из падающей снежинки она стала снежинкой кружащейся, а уже затем выпила теплый какао, и растаяла окончательно. А потом всего за одну ночь эволюционировала в прекрасную розовую медузу, которая доползла до шкафа, похитила из него простыню, ну а остальное вы уже знаете. До всего этого она была королевой космических лисичек, гостившей у короля с планеты Бабасемь. Король был очень милым и часто делал ей комплименты, каждый раз при этом сильно краснея. А еще раньше она была крошечной феей, жившей в темном пугающем лесу, неподалеку от Серебряного ручья. Правда феей она была совсем не долго, потому что в лес пришли великаны, схватили ее и крепко связали ниточкой мулине. Закинув пленницу за спину, как вязанку хвороста, они унесли ее в свой гигантский дом. Там она с тех пор и живет, кое-как освоившись и привыкнув ко всем этим путанным распорядкам. Я не советую относиться к ее россказням всерьез, если вы вдруг относитесь серьезно ко всему что с вами происходит. Как видите, врать и преувеличивать она мастер, может быть даже похлеще чем люди, попавшие в телевизор. Без сомнения, все это детские игры и шалости, увы, не доступные, нашему, непонятно зачем выросшему, мозгу. Представьте, мне почти ничего не известно о ее таинственном прошлом, и это не смотря на то, что ей уже исполнилось шесть лет! Однажды, утратив всякую надежду, я бухнулся перед ней на колено, вознес руки к земле и тихонечко провозгласил: "О, великий ребенок! Прошу, не мучь меня, поведай все свои тайны!» Но она похоже не воспринимала меня всерьез и продолжала мучить, смеяться и кружиться по комнате в белой простынке, воя "Ууууу!" как англицкое привидение. Достоверно я знаю только то, что родилось это привидение под земляничной луной. В тот самый месяц и той самой ночью, когда согласно старинному преданию коренных жителей черепашьего острова, на всей земле, где бы она ни находилась, из ниоткуда, и сама собой появляется земляника. Даже в Африке появляется, несмотря на то что там нет земли. А всюду кем-то зачем-то рассыпан песок. Особенно часто он встречается в ботинках, поэтому местные предпочитают ходить босиком. Раз уж мы оказались в Африке, то нельзя не сказать пару слов о хозяевах Мадагаскара. Это я про лемуров, конечно. Из-за них обычно и случается вся путаница, вся суета и шорох в зеленой листве. Именно из-за этих прохвостов никто никогда не видел, как во время Земляничного полнолуния появляется земляника. Появляться-то она появляется, но также быстро и исчезает, благодаря их ловким пальчикам. Я бы и сам не узнал об этом, если бы не один случайный лемур с которым мы разговорились как-то в автобусе по пути на работу. Его работу, разумеется. Я-то, понятное дело, нигде не работаю, некогда. Жизнь отнимает слишком много времени. Так вот, этого лемура, с которым мы ехали в автобусе, пригласили в гимназию для мальчиков и девочек преподавать математику. И вот, значит мы, лузгая семечки и орешки, бросая шелуху в окно, разговорились. Дорога выдалась дальняя. Так вот, по его словам стоит землянике появиться на Мадагаскаре, как на нее со всех сторон тут же налетают стаи лемуров и съедают ее сырой, прямо с семечками. Как оказалось, с давних пор между лемурами и земляникой идет вражда, и длится она ни много, ни мало, а целую кучу лет. И ни одна сторона в этой борьбе пока еще не одержала верх над соперником. Как именно все это началось и чем, самое главное, закончилось, читайте в моей книге, которая скоро станет хитом продаж. Разумеется, после того как вы на нее все разом наброситесь. Называется она "Лемуро- земляничные войны. Ягоды наносят ответный удар". Вы узнаете ее не столько по названию (в магазинах сейчас такая литература обычное дело). Главное отличие нужной вам книги в том, что на обложке изображен объевшийся земляники лемур. Такой, знаете, с довольной мордой, полуприкрытыми глазами и с пузом, как если бы он проглотил футбольный мяч. Вот краткий пересказ. Писать-то о чем-то надо. «Как известно от любви до ненависти один шаг, а от ненависти до любви бывает целая пропасть. История этой любви также трагична, как и любая другая. А началась она с того, что как-то ночью (когда еще все жители Африки носили юбочки из соломы), лемуры обнаружили земляничные угодья и страшно этому удивились. - О! - сказали они все одновременно, повернувшись к нам лицом и чавкая от удовольствия. В ту ночь они впервые попробовали землянику, и так полюбили эту ягоду, что побросав дела, направили все силы на обжорство.
…
Так и закончилась эта трагическая история. Точно сказать кто побеждает в этой битве хвостов и ягод пока с уверенностью нельзя. Наверное, как и всегда, побеждает любовь. Любовь к сладкому» Конец.
Что? Вы говорите, что вместо увлекательной истории про лемуров прочли только три точки? Должно быть это коварные издатели вырезали ее, потому что… почему? Книга была бы тогда слишком интересная. Да. А вам ведь еще и реальную жизнь надо организовывать, как-то. Не благодарите. Стоит сказать, что магия Земляничной луны работает не везде. Есть такие места, куда она не дотягивается. Например, это касается Метаполисов. Одна знакомая ворожея утверждает, что это из-за злых духов, силы которых крепнут от выхлопных газов, окурков на тротуаре и грубых слова, которыми дети бросаются, как снежками. Но я в это все не верю. По-моему, все дело в отсутствии веры. Да. Среди однотипных высоток и элитных пятиэтажек, подпирающих небеса, почти не осталось тех, кто искренне верит в волшебство. Зато много тех, кто верит в силу денег и свои способности заполучить их как можно больше. Оно, конечно же, тоже не плохо, нет. И я никого не осуждаю, потому как и сам нет-нет да попадаю в этот заманчивый капкан. Возможно, вы захотите мне возразить, что единственное сумасбродство кроется в таких вот, с позволения сказать, книгах. В то время как стальной мир стремится к лучшему, вокруг порхают радужные мухи и все движется по плану, намеченному мышиным хвостиком. Если так, то у меня есть чем бить эту крапленую карту. Не уверен, что каждый, кто прочитает, сможет выдержать несокрушимую силу этого аргумента, поэтому приберегу его до момента, когда вы меньше всего будете готовы. Тогда я выпрыгну на вас из засады, устроенной между строчек, чтобы застать врасплох, а пока давайте вместе взглянем на небо и полюбуемся ею. Как же она прекрасна - эта Земляничная Луна. Кстати, сегодня та самая ночь, время, когда по всей земле, где бы она ни находилась (даже под ногтями у дедушки) случается волшебство.
Но прежде позвольте задать вам вопрос: вы бывали когда-нибудь в ночном лесу? Я так и думал. И не важно что вы ответили. Не буду описывать вам красоту ночной природы и убеждать, что это и есть волшебство. Но! Если в ночь Земляничной Луны, вы увидите маленькие белые цветочки под ногами, то знайте, что на этом самом месте с минуты на минуту и появятся спелые ягоды, а может быть и не только они. И это самое интересное. Никто не знает наверняка почему и в чем заключается причина, но на некоторых особо крупных кустиках, выросших вдоль Серебряного ручья, вместо ягод появляются крошечные - тссс! Да! Существа. Они очень похожи на нас с вами, хотя на вас они похожи все-таки больше. Эти существа намного, намного меньше человека и за спиной у них светятся маленькие крылышки: ровно девять штук, по одному на каждое плечико. Если вы верите каждому встречному, то поверьте и мне, раз уж мы встретились на страницах этой книги. Я бы не говорил вам об этом с такой уверенностью, если бы сам только что их не придумал. А если вы мне не верите, то правильно делаете, но все равно, читайте дальше. Не зря же вы заплатили за эту белиберду. Так вот, после своего появления в чашечках земляничных цветов, после того как все проснутся, потянутся и пожелают друг другу доброй ночи, феи поднимаются в воздух, и пестрым стадом направляются к Серебряному ручью. Еще минута и их нет, как будто бы и не было! Оказавшись над ручьем они словно теряют сознание, падают в его серебристые воды и исчезают. И никто, ни одна живая душа не знает, что с ними происходит после этого. И никаких исключений ни для кого никогда не случалось. Ни для кого, никогда, ни за что, кроме Кристинки. Правда в ту пору ее звали иначе - Рисинка. Да-да, хотите верьте, хотите нет, она родилась обыкновенной феей. Вот только чары Серебряного ручья на нее почему-то не действовали. Не спрашивайте почему, я не волшебник чтобы все знать о таких вещах. А выдумывать, как вы уже надеюсь поняли, не в моих правилах. Поэтому пишу все как было (или как могло бы быть). Оказавшись над ручьем, Рисинка не потеряла сознание и не упала в текучую воду, а стало быть и не исчезла. Все потеряли, упали и исчезли, а она нет. Представьте себе ее растерянность. Осталась совсем одна, ночью, в лесу, среди ухающих птиц, совершенно не зная, что делать дальше. Конечно, если бы ее склевали эти ужасные совы, это избавило бы ее от временных затруднений. Но это был все же не выход из ситуации. Скорее вход в другую, еще более липкую неприятность. Чтобы избежать такой печальной развязки, она испробовала все: приближалась к самой кромке воды, так близко, что оставались считанные доли миллиметров до ее поверхности. Летала вдоль ручья взад и вперед. Сперва по течению, а затем против, туда где он выходит из-под большого сверкающего камня, похожего на голову дикой собаки Динго. Она даже попыталась притвориться, что теряет сознание и приложив запястье крошечной ручки к своему лобику, закрыв глаза, сказала "ах!" и, перестав махать крыльями, камешком полетела вниз. Ничего не получилось, она только крылья смочила, скатившись по глади ручья вниз, словно по водной горке. Положение было критическим, она испробовала все, но сознание никак не терялось. А время шло, нет, время летело над ней черным вороньим крылом! Еще несколько минут, проведенных здесь, в подлунном мире, и Рисинка навсегда бы осталась в Старом лесу, превратившись в одноглазую, бродячую фею, которая в лучшем случае могла бы рассчитывать на то, чтобы стать чьей-нибудь крестной. Какой кошмар! Так она себе это представляла, и ее крошечное сердечко предчувствовало неизбежно приближающуюся беду и потому каждую секунду отбивало: тук-тук-тук! Тук! Тук-тук! Тук! И так далее. Да, даже такие маленькие сердечки способны останавливаться словно часики у которых кончился бензин. И в этот самый момент, когда Рисинка совсем уже рассердилась на глупый волшебный ручей, да так сильно, что собиралась пнуть его ногой, она услышала и увидела великанов. Двигались они очень медленно, а говорили оглушительно громко, так что фея больше не могла слушать свои коротенькие и простые мысли. Она никогда прежде не видела великанов, и потому спряталась в ветвях дикого крыжовника, чтобы они не увидели ее тоже. Каждый из них нес в руке большой ящик, размером с небольшого ежа, держа его как-то странно, за длинную лапку посередине. Продравшись с треском через кусты и войдя на поляну, великаны сделали несколько шагов. Затем остановились и один из них, который был меньше и чуточку красивее другого, поставил своего «ежа» на травку. Но тот не побежал, а так и остался лежать на спине кверху лапкой. «Наверное, окоченел от страха»- подумала фея. Второй в это время наклонил голову на бок, будто прислушиваясь к чему-то. «Наверное,- подумала Рисинка, -он пытается услышать, как бьется мое сердце». Его непрерывный стук полностью оглушал ее саму, с головы до ног. Наконец этот второй, тот что был выше, улыбнулся своей страшной улыбкой, с огромными, словно стены замка, зубами. Затем наклонился к земле, грубо оторвал (вместе с листьями!) несколько ягод, и широко открыв рот, который стал похож на темную пропасть, отправил их внутрь. После чего, нагло зажмурившись, принялся их жевать. Рисинка не знала что ей делать. Ей казалось, что несмотря на густую листву и колючки крыжовника, в которых она укрылась, великаны ее видят и только делают вид, что это не так. И это несмотря на то, что вокруг было полным-полно светлячков, спящих в воздухе, на которых чудовища не обращали внимания. Но ей казалось, что стоит на секундочку потерять бдительность, и они ее схватят, и засунут в один из своих огромных ящиков, засыпав под дружный злобный хохот горой тяжеленых ягод. Ну и фантазия у этих фей, скажу я вам. А что будет потом даже представить страшно. Наверное, они сделают ее своей мушкой- игрушкой, как это уже бывало с другими феями, попавшими в плен к великанам и пропавшими без следа и следствия. Печальная судьба! Ужасный конец, причем всегда один и тот же. Хотя откуда ей было знать? Но она знала. Тот великан что был поменьше склонился к земле и одну за одной срывал землянику, пересыпая ее из своей чудовищной руки в ящик. Второй пошел к серебряному ручью и тут Рисинка абсолютно ясно поняла, что стоит ему прикоснуться к воде, и все! То есть совсем все! Конец! Чары земляничной луны рассеются, и она уже не сможет последовать за другими феями, куда бы этот портал не вел. Жди потом тут целый год! Еще чего доброго дом придется строить, чтобы было где укрыться в непогоду. Забыв об опасности, она храбро вылетела из куста крыжовника, порхая по воздуху с элегантностью медведя. Крылышки отсидела. Тем не менее, сделав несколько неуклюжих зигзагов, она оказалась у ручья раньше великана, который, повернув голову в сторону, смотрел на своего чуть менее безобразного спутника таким добрым взглядом, на какое только было способно это гигантское существо. Рисинка хотела преградить ему путь к волшебному источнику, повиснув в воздухе и растопырив в стороны ручки и ножки. Хорошо бы было сказать громовым голосом фразу, известную всем волшебникам еще с давних пор: "Ты не пройдешь!" Это определенно добавило бы веса нашей фее, а великана могло бы на время обескуражить. А может быть он бы настолько испугался, что убежал бы с криками, зовя на помощь свою гигантскую мамочку. Еще с ней потом объясняйся, зачем ребенка напугала! Вот о чем думала Рисинка, глубоко дыша и собирая всю свою решительность в крепко сжатые кулачки. Еще она думала о том, пыльцу каких цветков модно наносить на лицо в этом сезоне. Но эти мысли занимали в ее умной головке совсем не мало места. Однако стоило великану повернуть голову и взглянуть на нее своим всеохватывающим взглядом, как фея почувствовала, что силы ее покидают. В этот же миг она потеряла сознание и только огромная открытая ладонь, вытянутая монстром над журчащей водой, помешала фее упасть в ручей и захлебнуться. Это движение не ускользнуло от внимательных глаз другого великана. - Что на ужин? - спросила Ольга Николаевна, оторвавшись от сбора ягод. Она выпрямилась во весь свой (весьма обычный) рост. Гена не отвечал. Он как зачарованный смотрел на ладонь, не в силах сказать в ответ ни слова. Если вы не знали, скажу, что на фею, какой бы страшной она ни была, хочется смотреть не отрываясь. Настолько они хороши. Днем-то, понятное дело, уже не то, а вот ночью... Ее тоненькие крылышки были похожи на светящиеся оранжевым светом леденцы. Такие обыкновенно ставят вместо стекол в пряничные домики строительная компания «Сестры Dream». Гена продолжал смотреть на свою ладонь. Фея была размером с большую снежинку и еле дышала. Несмотря на это, ее сердце стучало так сильно, что эхом отдавалось не только в ладони великана, но и во всем его теле. Гена даже слегка, но абсолютно непроизвольно, подпрыгивал на месте. Стоит заметить, что Рисинка ошиблась. Гена, конечно же, не сжал свою руку в кулак. И даже не ткнул фею пальцем в живот, опасаясь испортить ее туалет. И уж, конечно, у него даже мысли не было бросить ее в корзину с земляникой и засыпать сверху огромными ягодами. Так что Рисинка зря переживала. Но ведь она ничего не знала об этом мире, и потому вполне обоснованно боялась всего, даже медведя, отраженного в воде за своей спиной. - Аууууу! – протяжно завыла Ольга Николаевна. Но муж к ней не присоединился. Зато ей ответило несколько других голосов из разных концов леса, давая понять, что они здесь не одни. Она шмыгнула носом и посмотрела в корзину. Там лежали ягоды. Гена все еще пребывал в трансе. Мужчины, ну, что с них взять кроме зарплаты? Ольга решительно направилась в сторону мужа, чтобы разобраться во всем на месте. Сделав пару шагов, она запнулась о корзину и ругнулась на светлячков что те плохо светят. Но сделала это тихо, чтобы никого из них не разбудить ненароком. По пути до мужа Ольга Николаевна вспомнила, что сегодня, наверное, их годовщина. И как только она подойдет к мужу, тот вручит ей какой-нибудь подарок. Странно, раньше Гена таким не занимался. Но так как у нее при себе ничего нет, остается одно: убедить мужа в том, что они еще не знакомы. По мнению Ольги Николаевны, над этим планом не плохо было бы еще поработать, но времени на это не было. Она подошла. Ладонь мужа, которую находилась выше ее головы, источала скрытый оранжевый свет. Ольга сказала: - здравствуйте, меня зовут Оля, я тут живу. Гена не отреагировал, продолжая смотреть на ладонь. - Ну что там? Светлячок? –спросила женщина, и не дождавшись ответа, хорошенько подпрыгнула, ухватилась за руку мужа, как за стальную балку, и подтянувшись, с кряхтением, залезла к нему на плечи. Устроившись поудобней, она легла. И лишь теперь, лежа на его широких плечах, как на яхте, то есть я хотел сказать, на тахте, она, наконец, увидела существо на его ладони.
- Так я и думала, никакой это не подарок,- вздохнула Ольга Николаевна,- только не тащи его в дом, у нас их и так в подвале уже… ой! - она перешла на шепот, вытянув палец в сторону «светлячка»,- а что это он? Мертвенький, да? Гена любовно покосился на жену и пожал плечами, на которых Ольга удобно лежала. Она подпирала подбородок ладонями и болтала ногами, продолжая рассматривать существо. - странный такой...рыжий... редкий, наверное. Коллекционный. Может его надо к ветеринару?- волновалась женщина, зевая и переворачиваясь на спину. Но Гена молчал, продолжая смотреть на свою ладонь. Ольга приподнялась на локтях и дотянувшись, потеребила зубами мужнино ухо, требуя тем самым хоть какой-то реакции на свое беспокойство. Выпустив ухо, она заглянула мужу в лицо через голову так, что их глаза встретились и улыбнулись друг другу. - может он еще жив? - это девочка - прошептал, улыбаясь Гена. - как ты...- удивилась Ольга Николаевна, но тут же вернув взгляд на ладонь мужа, чуть не воскликнула, зажав рот руками. - она в платьишке, Ольга Николаевна, смотри, - произнес великан, но его жена и так уже все увидела.
Она прищурилась, так как в отличии от мужа еще плоховато видела в темноте. И не удивительно. Из источников света в лесу были разве что светлячки, с полсотни. Молодым серебром отливали воды волшебного ручья. И около тридцати десятков грибов светились, высовываясь отовсюду. У земли пунцовым перламутром сияла появившаяся недавно земляника. Да и луна била огромным прожектором с ночного неба, а звезды, роняли холодными нитями на землю белый, колючий свет. Так что не удивительно, что Ольга Николаевна с трудом различала светящуюся фею в таких жутких потемках. Хотя, если честно, в ту ночь в Старом лесу света было в два раза больше чем днем. Но и темноты тоже хватало. Я не буду утомлять вас подробным описанием всех событий, хотя надо бы. Скажу лишь, что благодаря стечениям обстоятельств, волей судьбы, фея и оказалась в домике на Холме. Очнулась она в своей постели, сделанной заботливым великаном из скорлупы грецкого ореха. К ней Геннадий Вениаминович приладил три задних колеса и руль. Претензия на оригинальность, надо полагать. Сверху Рисинка была накрыта тоньчайшим покрывалом из нежного шелка. Это Ольга Николаевна вырезала его из своей шали, которую не очень-то сильно любила, а потому была только рада ее как следует почикать. Постель Рисинки была мягкой и упругой, это Линда, старшая дочь, отрезала кусочек от морской губки для мытья посуды и ловко вставила его в скорлупу вместо матраса. Подушку должен был сделать Леша, но он водил носом по книжным страницам в школе, и в итоге все пропустил. Возможно, что и вы пропускаете сейчас что-нибудь интересное в своей жизни, читая все это. Хотя, что такого может случиться с теми, кто глубоко пустил в асфальт свои корни? Разве что любовь. Она-то все побеждает. Дальше все было как в старой сказке. Неделю фея дулась на великанов и отказывалась покидать свою кровать, лежа в форме эмбриона. Еще больше она расстроилась, кода проснувшись, обнаружила свои крылья, лежащие на постели отдельно от нее самой. Они уже не светились как раньше, и выглядели безжизненными, как высохшая в августе стрекоза. Гена и Ольга Николаевна не стали выметать крылышки из избы, как не нужный сор. Они бережно сохранили их, поместив в особую рамку из чайного дерева размером метр на метр. Эти крылья показывали всем, кто отказывался верить на слово в чудесное происхождение их младшей дочери. Хотя часто, тем, кто собирался их увидеть, требовался самый мощный телескоп Bubble, которого как на зло не было под рукой. Пока Рисинка продолжала лежать и вздыхать, она начала расти. Через три дня и три ночи после потери крыльев, постель из скорлупы грецкого ореха вдруг стала ей слишком мала. Гене пришлось срочно делать новую, двухметровую кровать. Ведь никто не знал, как быстро будет расти этот непредсказуемый ребенок. Новый рост открывал перед феей новые возможности и со временем она перестала грустить, забыв о потерянных крыльях. Так, всего через неделю, она смогла обедать вместе со всеми за одним столом, правда пока еще сидя на специальном стульчике для самых-самых. А еще через две недели, она уверенно держала ложку в левой руке, и даже стреляла из нее картофельным пюре, заливаясь смехом. Линда не обижалась, а только вздыхала, вытирая еду со своего лица и одежды. Она пообещала, что сделает из феи человека и ей, в конце- концов, это каким-то образом удалось! С каждым днем Рисинка все больше и больше становилась похожа на настоящую девочку. Так что вскоре даже само имя Рисинка перестало быть ей в пору. Тогда-то папа и мама решили переименовать дочку в Кристину, просто передвинув некоторые буквы местами. В этот же день Ирискины устроили для нее именины, пригласив всех возможных и невозможных друзей и родственников. Тех, до которых удалось докричаться, стоя на Холме. Особо дальних, тех что из Гренладии и Гватемалы, решили не беспокоить. Но только на этот раз. Кристина продолжала расти, и к шестому месяцу начала напоминать ребенка шести с половиной лет. Гена шутил: еще немного и можно будет отдавать ее замуж. Но никто не смеялся, даже сам Гена, потому что это была не шутка. Родители немного переживали, что их младшая дочь такими темпами вырастет быстрее старшей, а ведь ей еще и жениха не нашли. Правда большие девочки каким-то образом сами справляются с этой нелегкой задачей. Иногда даже слишком хорошо, так что по этому поводу можно было не волноваться. Или наоборот волноваться? Короче, не суть. Линда ничуть не переживала, что Кристина ее обгонит, а лишь резонно говорила одну и ту же фразу, мечтательно поднимая вверх глаза: "как быстро растут дети!" Затем на Холме появился попугай, не этот, другой, нормальный, и фокус внимания постепенно сместился к нему. А про таинственное происхождение Кристины как-то все понемногу забыли и больше не придавали этому значения. Даже крылья со временем убрали на чердак, раз их все равно никто без телескопа не видел. Да и сама Кристина перестала расти наперегонки с сестрой, а вместо этого продолжила жить как самый необычный ребенок шести с половиной лет. Правда, бывает, что среди ночи она встает и босиком, на цыпочках, уходит гулять никому ничего не сказав. И где она бывает, чем занимается, не знают даже самые близкие ей люди. Но иногда они находят мокрые следы, ведущие к ее кровати и ягодки земляники на полу и на лестнице. А это, как вы понимаете, о чем-то да говорит. Вот только о чем?
Глава 8. Холмистое утро.
«Мы ненавидим чужую глупость, но везде превозносим свою» Софокл
- Говоря в общих чертах, не вдаваясь особо в подробности, чтобы превратить хобби в бизнес вам нужно иметь строго определенную цель и проверенную стратегию, которая поможет этой цели достичь. Следует понимать, что отныне все ваши усилия должны быть направлены на ее достижения и, конечно, чем больше вы вложите, тем больше в итоге получите. Это прямые дивиденды от ваших инвестиций, которые возрастают по эвионцеональной экспоненте. Я сейчас нарисую график того как это происходит, а нет, бумаги под рукой нет, но ничего, нарисую в воздухе. Следите за руками. Вы сейчас здесь, в этой точке, а хотите оказаться вот здесь – в этой, для этого вам надо проделать вот такой путь. Видите? Да, кривая приведет вас к успеху, если вы будете инвестировать время и силы в свое занятие без перерывов и выходных. Не отвлекаясь на сон, семью и походы в туалет. Это наиболее короткий путь из точки А в точку Д. Но для этого вам нужно иметь очень сильное желание. Оно, и только оно, послужит тем двигателем, который в конечном итоге приведет к победе. Жизнь – это гонка и побеждает в ней тот, кто лучше управляется с теми ресурсами, которые есть в его распоряжении. Да, ресурсы, они имеют большое значение, но все-таки не определяющее. Способность грамотно ими распорядиться- вот что создает необходимые условия для победы. Есть люди у которых множество денег и свободного времени, а есть те, у кого ничего этого нет. У одних как мы видим есть явное преимущество перед другими, но это не значит, что они это преимущество сумеют реализовать. Бывает так, что одна маленькая ошибка может стать роковой, и она может стоить всех потраченных усилий. Так что вам нужно быть очень бдительным и даже обрести некоторую безжалостность по отношению к соперникам и конкурентам. Иногда кого-то придется съесть, кого-то столкнуть с обрыва, вы меня понимаете, да? Образно выражаясь, конечно. Но самое главное, в вашей голове должен произойти фундаментальный сдвиг в понимании того, что отныне все что вы делаете, вы делаете не ради удовольствия или набившего всем оскомину духовного роста, а ради выгоды. Вашей выгоды, выгоды вашей семьи. Вот что важно. Вам нужно изо всех сил постараться стать эгоистом, ведь миром правят именно они. Уверяю вас, это не сложно, допускаю, что вы уже сделали первые шаги на этом пути, хотя большинство из нас ушло намного дальше. Вы должны быть готовы пойти на компромисс со своей совестью, если она у вас вообще есть. Если ее нет или она не очень разборчива – задача становится еще проще. Только в таком случае вы сумеете превратить ваше маленькое хобби в успешный процветающий бизнес. Помните, как сказала основательница сети сосисочных, цыганская баронесса Эльвира Лазейкина, поднявшись на вершину закусочного бизнеса: «человек человеку волк». После этих скандальных слов, она с силой захлопнула перед репортерами окошечко своего головного ларька. Пусть знают кто тут главный. Возьмите себе эти слова за правило и повторяйте их перед сном вместо молитвы. И вообще, делайте это как можно чаще. Сделайте своему ребенку татуировку на лбу с этими золотыми словами, чтобы ни на минуту о них не забывать, даже читая ему сказку на ночь. Учитесь, формула успеха у вас перед глазами, а примеров тысячи. И ведь как говорится, победителей не судят. Вот вам еще одна причина стремиться изо всех сил к вершинам: никто не посмеет вам слова сказать, когда вы окажетесь на верху. В конце- концов, сказано нашим Господом: хочешь жить умей вертеться, а уж если живешь, то верти другими как хочешь.
Тут раздались энергичные шаги, спускающиеся вверх по лестнице. - о чем болтаете? - спросил подтянутый мужчина лет тридцати. Он сошел с последней ступеньки на пол, как моряк с корабельного трапа на причал. На нем была ярко- серая рубашка с очень длинным рукавом. Синие в джинсы держались на черных подтяжках, а на волевом подбородке расположились строго подстриженные усы. - Извините,- сказал мужчина, заметив, что усы съехали вниз. Он отвернулся, отклеил их от подбородка, поплевал на внутреннюю сторону и приклеил на нос. Вместо того чтобы ответить, Леша замялся и уставился застекляневшим взглядом в тарелку. На ней жирным желто-белым пятном лежала остывшая яичница. Пока он вел монолог она успела не столько остыть, сколько заледенеть. Мужчина не стал дожидаться ответа, а вместо этого подошел к кухонной столешнице, на которой стояла всякая - обычная для таких мест фигня. Нажатием кнопки на чайнике он открыл его крышку, удовлетворительно кивнул на пар, идущий изнутри, и полез в навесной шкафчик за молотым кофе. Оно было старым и дымным, и называлось «Молот ведьм». Его рецепт придумали алхимики в очень давние времена, когда Европу плотно окутывал мрак, несмотря на горевшие повсюду костры. - этот мальчик, папочка, - сказал Лешин собеседник,- говорил откуда берутся деньги. - Вау! Вот как? – мужчина положил себе в кружку пять столовых ложек коричневой колдовской пыли и ни одной сахару,- и как же? То есть, откуда? - кажется, наадооо…- протянул Пашка, подняв голубые глаза к потолку,- превратиться в волка и перестать ходить в туалет, а затем… я забыл. Добрый мальчик, повтори, пожалуйста. Но Леша Ирискин как будто бы не слышал о чем его просят и несколько минут сидел неподвижно, глядя застывшим взглядом на остывшую яичницу. Но, несмотря на его гипнотические усилия, она так и не сдвинулась с места, и не принялась танцевать подобно змее. Отец с сыном переглянулись, мальчик улыбнулся, мужчина налил себе кипятка в кружку, и не отрывая пристального взгляда от Леши, подошел к столу, за которым сидели двое детей. Он выдвинул стул и уселся между ними, размешивая пальцем горячий чай. Леша, наконец, сморгнул и, улыбаясь, посмотрел на мужчину, который смотрел на него, делая осторожный хлюп из своей кружки. - я рассказывал о том, как превратить хобби в бизнес и что для этого… Мужчина чуть не поперхнулся. - Пап, ты чего?- спросил мальчик, подавшись вперед со своего места. - Явык обвог,- сказал мужчина, поворачивая голову к сыну, чтобы показать ему кончик позеленевшего языка,- вфот! А в остальном все в порядке, Пашка. Мальчик радостно откинулся на спинку стула, качнулся и довольный уставился на Алешу. - Так вот значит о чем это вы тут разговариваете, умные головы! Вот так все самое интересное и проходит мимо спящих до обеда родителей. Он посмотрел на деревянную лестницу, ведущую наверх. Со второго этажа доносился топот, невнятная возня, приглушенные голоса что-то обсуждали, а в завершении всего заиграл… вальс. - это очень интересная тема, мальчики,-сказал мужчина, обводя собравшихся за столом взглядом, в котором читалось ничем не прикрытое уважение. - а ты, сынок, не рассказывал нашему гостю, про Ворчунью?- спросил мужчина, совершая новый глоток. - папа!- укоризненно сказал мальчик, встав коленями на стул. - Шучу! Шучу! Это мы гости «знаменитого дома на Холме»,- мужчина развел над головой руками, между которыми появилась радуга с золотыми звездами,- Я об этом не забываю ни на минуту, потому что в нашей холостяцкой пещере, сын, не так уютно, как в этом замечательном жилище. (радуга исчезла) - про Ворчунью я не говорил,- ответил мальчик, опускаясь на стул тем самым местом, на котором и принято было сидеть. - ну и замечательно! – сказал мужчина, поднимая кружку со стола,- тогда и я не буду. Он изо всех сил подул на свое кофе, словно нагоняя ветра в паруса и сделал большой, но крайне медлительный глоток, как будто бы желая, чтобы на него все обратили внимание. Хотя смотреть там особо было не на что. Разве что на немножко вычурные усы, которые топорщились в разные стороны, словно крылья летучей мыши. Леша тем временем незаметно отполз в свою таинственную раковину, в которой частенько прозябал, пока вокруг фонтанировала жизнь. - доброе утро!- по лестнице, как по волнам, сбежала вниз Ольга Николаевна. Первым делом она подошла к сыну, погладила его по голове и с нежностью поцеловала в щеку: - здравствуй, милый. Леша, сморгнул, повернул голову к матери и улыбнулся, все еще глядя внутрь себя. Момент, и Ольга Николаевна уже стояла за спиной другого мальчика, и, положив свои легкие ладони ему на плечи, сердечно улыбнулась его отцу. - Мадам!- торжественно произнес мужчина, поднимая вверх свою кружку с кофе. - между прочим мадемуазель! – произнесла женщина, но тут услышала как по лестнице спускается ее грозный муж,- ой! - кто… мадемуазель?- спросил пыхтя Геннадий Вениаминович, сходя по ступеням вниз и пытаясь одной рукой застегнуть пуговицу на манжете своей рубашки. -Я!- отозвалась Ольга Николаевна. Совершив игривый прыжок мангуста она в один миг оказалась возле мужа и, глядя ему в глаза снизу вверх, быстренько решила его проблему при помощи своих ловких рук. - Тыы?- нахмурился на нее Гена всем своим мохнатым существом, которого, надо сказать, было не мало. - Я!- в очередной раз подтвердила Ольга Николаевна, восторженно глядя на мужа, - а они,- она показала пальцем в сторону сидящих за столом,- они - завтракают. - Что ж,- Геннадий Вениаминович приподнял руками вверх свой большой живот,- как говорил проказник Пончик: режим питания нарушать нельзя! - Дай-ка дорогая… - с этими словами он спустился окончательно вниз, отодвинув в сторону жену, которая не дыша прижалась к стенке, пока ее муж сходил на берег. - Да, этот хитрец знал побольше самого Незнайки. Хе-хе! Хотя, куда уж больше, правда? - он подошел к столу, выдвинул один из стульев и с треском сел на него со словами: - вот так! - не ты ли был им, дорогой?- спросила Ольга Николаевна, подойдя сзади к мужу и закрыв его глаза своими белыми руками. - возможно, мой друг, возможно - произнес досточтимый Геннадий Вениаминович,- не исключено. Усатый мужчина и его сын с улыбкой переглянулись. Гена отнял руки жены со своего лица. - пропеллеры крутятся, легкие трудятся… - сказал хозяин дома, не обращаясь ни к кому конкретно. Под эти слова он намотал на палец жены кончик своей бесконечной бороды, отчего на ней появилась маленькая завитушка. Еще одна. Усатый мужчина кашлянул и стал с сосредоточенным удивлением разглядывать свой кофе, словно увидел на дне чашки тайное послание, адресованное кому-то другому. А Пашка, не скрывая интереса, смотрел то на Ольгу Николаевну, то на Геннадия Вениаминовича. - Милый, ты же знаешь,- Ольга Николаевна вновь накинула на глаза мужа свои прозрачные пальцы,- тебе категорически нельзя сидеть на стульях. Она посмотрела на усатого мужчину, затем на его сына, желая объяснить почему это ему нельзя. - у нас в доме и так мебели не осталось!- она всплеснула руками в одной из которых откуда то взялось белое кухонное полотенце. Это было откровенной неправдой, потому что все они сидели на стульях за длинным и крепким обеденным столом, сделанным самим хозяином, вот этими вот его руками без единого гвоздя. Хотя, справедливости ради стоит сказать, что в углу кухни, и правда, возвышалась гора из поломанных стульев, которые хозяева зачем-то хранили, вместо того чтобы сдать на макулатуру. Но усатый мужчина понимающе кивнул, мол, «сломанная мебель - это не хорошо». - Но что же мне делать, раз Лешка сел на мое место? Не выгонять же его теперь! - ворчливо высказал свое мнение Геннадий Вениаминович, поудобней ввинчиваясь в стул. Стул был, откровенно говоря, мал и, буквально исчез под его огромной, увесистой… кхм, впрочем, это не важно. Рубашкой. Тут Леша поднял вопросительный взгляд на мать, и та подмигнула ему третьим глазом. Мальчик тут же осмотрелся по сторонам, как будто только-только проснулся, и не совсем понимал где оказался и что происходит. Он попытался быстренько покинуть отцовское кресло, но тот его остановил. - Что ты сынок? Сиди! Сиди, чувствуй себя как дома,- он протянул свою длинную и полосатую как шлагбаум руку, перегородив Леше путь к отступлению,- ты и так у нас редкий гость. К тому же у тебя сегодня день рождения, так что будем считать, что это мой тебе подарок. Посидел на отцовском месте, называется, хе-хе. А стул, ну, подумаешь, новый куплю, как в город поеду. После этих слов Генино сиденье красноречиво скрипнуло, желая возразить против намерения лишить его места за столом, которое среди стульев во все времена считалось почетным. - Ага, как же! – не попалась на эту удочку Ольга Николаевна,- когда это в нашем доме была мебель, купленная в магазине? - Хе-хе! И то верно,- сказал Геннадий Вениаминович,- в общем я хотел сказать, барышня, что вы по этому поводу можете не того, этого… не беспокоиться. Извольте. Вы лучше скажите-ка нам, чем сегодня утром в доме на Холме угощают? - пирожками,- надуто ответила барышня, перебирая в руках белое кухонное полотенце. Она сидела на подлокотнике массивного кресла, рядом с сыном, и втайне все же надеялась на стул из магазина. Хотя бы на такой же садовый, как ее голова. - ух ты! - воскликнул Пашка, чем вызвал на себя одобрительный взгляд Великана, сидящего напротив,- сто лет их не ел… Его отец усмехнулся. - слыхала, Ольга Николаевна? В нашей кухне завелся ребенок, который сто лет не ел пирожков. - это надо срочно исправить!- женщина, забыв о стуле, вспорхнула как воробушек, обвела взглядом всех вокруг пальца, подошла к столешнице, уставленной всякой фигней, и, повернувшись ко всем спиной, показав на последок мужу синий от вальса язык, принялась колдовать над стряпней. - А пока она там возится, не могли бы вы посвятить нас в суть обсуждаемого вами вопроса?- сказал Геннадий Вениаминович, держа наготове в руках вилку и нож. Он глядел в упор на усатого мужчину, который уже наполовину выпил свой суперкрепкий кофе и выглядел бодрее нашей хоккейной сборной по футболу. Тот взглянул на Лешу, но мальчик не ответил ему взглядом и мужчина, пожав плечами, сказал: - Да так, знаете, о разном. Я вот упомянул вскользь о Ворчунье… - Аааа… это то интересное местечко о котором так мало рассказали в этих треклятых новостях! - милый не тычь в гостя вилкой, если не собираешься его есть,- сказала Ольга Николаевна не поворачиваясь к сидящим за столом. Гена ничего не ответил, а лишь швырнул нож так, что тот вонзился в деревянную стену совсем рядом с головой Ольги Николаевны. «Я может быть еще над этим думаю»,- говорилось в коротенькой записочке, привязанной к ножу, которую Ольга Николаевна развернула сразу же, и жадно, с улыбкой, вцепилась в нее глазами. Для нее написал, она прижала записочку к груди. Нож вытащить ей так и не удалось, даже после того как она уперлась обеими ногами в стену и тянула его на себя изо всех сил. Так что приходилось подносить яблоки к той части его лезвия, которая не ушла в стену, чтобы очистить их от семенных коробочек, набитых старым пластилином. Усатый мужчина не подал виду что что-то произошло, лишь невозмутимо пошевелил ушами. - наша Ворчунья,- сказал он,- доставляет нам не мало радости. - да уж, надо полагать,- охотно отозвался Гена,- скоро там пирожки будут?- обратился он к жене. - извините! Голод не тетка,- объяснился он перед гостями, и сделал жест рукой в которой больше не было ножа,- продолжайте. - а может мы…- мужчина в серой рубашке с очень длинным левым рукавом указал на стоявшую к ним спиной хозяйку. - чепуха, -сказал Гена,- Она и так уже все знает. Продолжайте. Гость на секунду опустил веки и уже собирался начать как вдруг перед всеми на столе появилось огромное блюдо горячих и румяных пирожков. Пашка ахнул от неожиданности. - с чем?- строго спросил Генадий Вениаминович тыча вилкой в сторону ближайшего пирожка. - с яйцом и зеленым луком!- сообщила Ольга Николаевна, жеманно скрутив руки в спираль. Она уселась на подлокотник кресла в котором по-прежнему, как изваяние, сидел ее сынок. - А рис? Где рис я вас спрашиваю? - возмутился хозяин дома, подскочив на месте вместе со стулом. Стул при этом красноречиво крякнул. - ну мы же не в Китае, дорогой,- отмахнулась белой тряпочкой от мужниных глупостей, добродушная хозяйка,- а наш собственный рис еще не поспел. А тот что вырос мы еще на прошлой неделе с Курочкой -Нюрочкой превратили в гречку на речке. Ты же знаешь, что Огния в этом году выходила вся из себя из-за того, что рассталась с Вулканом. Так что пришлось всю имеющуюся речку пересыпать в гречку. Прямо в основание плотины. А бобры… - Таак… значит еще и бобры. Они что, тоже в этом замешаны? – сказал Гена, грозно вставая из-за стола, в который он уперся кулаками, похожими на булыжники. И стульчик встал вместе с ним. - Ну да, бобры, - подтвердила его жена, - конечно, они замешаны и даже помешаны,- сказала Ольга Николаевна, позевывая. Она так умело прикрыла рот рукой, что никто не смог бы сказать что что-нибудь видел и видел ли он хоть что-нибудь вообще,- они помешаны на строительстве своих трехэтажных хаток, которые по пятницам сдают внаем для туристов из Старого леса. Такой ажиотаж сейчас на реке, весна же. Пора новоселий и путешествий. Усатый мужчина хотел было сказать что на дворе август, но во время одумался. - значит мы не в Китае?- проворчал Гена, возвращаясь к началу. Сунув руку в карман брюк, он извлек оттуда сложенную словно веер треугольно-круглую соломенную шляпу. Хлестким движением, каким в старину стряхивали с градусника температуру, он расправил головной убор и водрузил его себе на голову. - а так?- спросил он и мальчик Пашка открыл рот от изумления. - Император!- воскликнула Ольга Николаевна, чуть не шлепнувшись с подлокотника кресла, - Великая стена ваша. Как же я вас сразу не узнала? - это потому что я… это, ну…- Гена смотрел на свою рубашку явно имея ввиду, что она не выглядит как одеяние государя. Но Ольга Николаевна уже его не слушала, она подхватила блюдо со стола, повернулась ко всем спиной, чего-то там помудрила и вернула назад уже исправленные пирожки, обильно посыпанные зеленью и разной петрушкой. После этого она погладила по щеке сына и вновь очень нежно его поцеловала: - кушай дорогой. Каждый раз, когда она ласково обращалась с Лешей, он словно ненадолго оживал и приходил в себя. - Ну так?- Генадий Вениаминович, уселся за стол и ткнул вилкой в сторону гостя, чтобы его активировать. Гость о чем-то размышлял, но сразу же вернулся к столу. - наша кафе…- начал он. - это ведь не просто кафе, верно?- перебил его Гена, заталкивая в рот целиком пирожок. Он жевал его так, что содержимое выпечки летело в разные стороны словно пули. «хорошо что не на ковер!»- думала в этот момент его любящая жена, хотя никаких ковров у них на кухне никогда не было. - А где Ириска?- спросил громко чавкая хозяин дома. Если вы не знали, то в Китае чавканье означает наивысший комплимент повару. И особенно приятно было его получить от Императора. - Как всегда, запуталась в пододеяльнике,- без интереса ответила Ольга Николаевна, глядя на ногти правой руки, - продолжайте,- обратилась она к гостю,- очень хочется послушать про ваше необычное кафе. Не обращайте внимания на этого жуткого обжору. Да и на всех остальных тоже не обращайте. Представьте, что нас здесь двое. Мужчина с усами кивнул, уворачиваясь от рисовой пули. - Так как вам пришла в голову эта идея?- сказала Ольга. Гена вопросительно взглянул на гостя и тот, решив, что теперь-то все готовы слушать, приступил к своему рассказу. Так, жители дома на Холме стали обладателями еще одной удивительной истории, которую я постараюсь во всех подробностях поведать вам в следующей главе.
Глава 9. Ворчунья Соноха
- Это случилось два года назад, почти сразу после того, как великий арктический ураган обнаружил поверхности северных пирамид, если вы помните как это было. Наше кафе тогда было самым обычным и работало под ничем не примечательной вывеской «Сигнал». Оно досталось моей жене в качестве свадебного подарка от родственников, которые совершенно не знали, что с ним делать. Работали мы всей семьей, обслуживая как дальнобойщиков, так и обычных водителей с их семьями. Проще говоря всех кто к нам заезжал. В меню все как и везде: первое, второе и третье, всегда горячее и почти всегда свежее. После того как Рене нас покинула, я и Пашка остались вдвоем. Поначалу, конечно, мы не справлялись, но со временем все устаканилось, и каждый из нас вновь оказался в своей тарелке. Внутри нашего кафе есть не большой бар, в котором можно и сейчас пропустить стаканчик за весьма скромную плату. Когда оно нам только досталось, мы хотели заменить его на бар-мороженное, но руки до этого так и не дошли. Как вы должно быть уже поняли, баром занимался я, в то время как мой сын руководил всеми остальными процессами. Начиная от приготовления блюд, и заканчивая разными административными вопросами, в которых я, признаться, никогда не был силен. Однажды за барную стойку сел один человек. Он заказал «Голубой рассвет» и не спеша потягивал его через трубочку, пока я натирал бокалы. Выглядел он солидно, несмотря на свой достаточно молодой возраст. Волосы прилежно зачесаны назад, из-под пепельного костюма выглядывала узорчатая рубашка сиреневого цвета. Частенько наши гости хранят молчание, но бывают и те, кто не против переброситься парочкой слов. Наш гость оказался как раз из таких. Он представился как Мартин и с ходу протянул мне руку, которую украшало кольцо с изображением Уробороса- змея, пожирающего собственный хвост. Александр Викторович наклонил к себе кружку и заглянул в нее, будто пытаясь в ней что-то найти. Мы поговорили с ним о страусах Эмми, которые каждый год улетают из зоопарков без какой бы то ни было причины и я сразу понял, что именно это за тип. Будучи навеселе, он заказал коктейль «Затмение» после чего стал расспрашивать про наше кафе. Я добавил громкости радио и, крича, рассказал ему все что знал. Но мой собеседник, кажется, остался не удовлетворенным, и тогда я рассказал ему еще кое-что. Что живем мы с сыном в стареньком домике на колесах, припаркованном на стоянке кафе. О том, что каждый год мы уезжаем в путешествие, запирая дверь на дубовый засов. Какие посетители к нам заходят, и все такое, прочее. Выслушав все это с рассеянным вниманием, Мартин, как завзятый картежник, достал из рукава своего пиджака визитку и протянул ее мне. Эта карточка сразу привлекала внимание своим необычным видом. Она была платиновой и с лучами серебристых блесток, расходившихся от нескольких центров. Словно то были фейерверки. Я принял визитку и, заинтригованный, прочитал надпись на обратной стороне: «Мартин Янг. Превращаю хобби в бизнес, а бизнес в хобби». Хозяин «Ворчуньи» вновь бросил быстрый взгляд в сторону Леши, который очень медленно жевал свой пирожок ни на кого не глядя. Усмехнувшись, я протянул назад ему визитку, попросив растолковать, чем же он все-таки занимается.
- позвольте мне слегка дополнить ваш рассказ,- сказал Гена, собрав одним движением руки со своих усов и бороды все крошки риса и яичного желтка. Они словно по команде примагнитились к его толстым пальцам. Все те малютки, что разлетались из его рта подобно пулям, тоже в момент притянулись к его волосатой руке. Затем Император достал из кармана карманный мусоросжигатель, нажал кнопку и тот открылся, пыхнув крошкой огнем. Гена обыденно стряхнул в него объедки, и убрал коробочку в карман. - я встречался с этим парнем, когда еще летал на спящем драконе,- сказал он,- вот были времена… Усатый мужчина недоверчиво уставился на хозяина дома. Пашка смотрел на Гену, затаив дыхание, во все глаза. Даже Леша медленно повернул в сторону отца свое лицо и на мгновенье в его глазах мелькнула тень понимания всего. То есть вообще всего. Даже того, о чем я не собирался рассказывать. - Что? – удивился Геннадий Вениаминович,- мы с ним… Он поднял свою огромную руку и сделал в воздухе неопределенный жест, так и не закончив фразу. - Мне очень интересно было бы послушать,- сказал немного побледневший мужчина. И даже усы его как будто стали чуть более тусклыми. - ну, ладно, расскажу, хотя что там рассказывать? - сказал Геннадий Вениаминович,- в ту пору этого парня звали иначе, он был известен на извилистых дорогах нашей Необъятной как Мерлин, блин. Сколько помню, у него всегда было много хороших идей. Но еще больше плохих. Это, пожалуй, все что у него было при себе в ту пору, не считая расчески. Уже тогда он был пижон и жуткий стиляга, я потому сразу о нем вспомнил, когда вы, сказали про прическу- «волосок к волоску» и кольцо в виде змеи, кусающей свой хвост. Земля то все-таки круглая. Ладно, это еще не доказано, я хотел сказать… в общем, вы поняли. А когда я услышал про то, чем занимается ваш гость, я сразу понял – это он. Это была одна из трех великих идей, которыми он горел в свое время. Он часто говорил, лежа у костра и глядя на звезды, что однажды ему дадут знак, он выберет одну из них и полностью посвятит ей свою и чужие жизни.
Пашка смотрел на отца как затвороженный, и Александр Викторович, ответил ему продолжительным и глубоко понимающим взглядом. - Ха-ха!- взорвался Гена и хлопнул своей ладонью по столу, так что пирожки и кружки подскочили и поменялись местами,- значит у него-таки получилось? - да!- радостно отозвался мужчина в серой рубашке, - и еще как… Ольга Николаевна смотрела спокойно и властно. Она была похожа на львицу, следящую за играющими в высокой траве саванны котятами. В ее взгляде читалось абсолютное удовлетворение всем, что происходит этим утром на этой кухне. Усатый мужчина поскреб подбородок кошке, которая запрыгнула к нему на колени. - Он рассказал что и как нужно сделать, и у нас получилось, - сказал он, гладя четырехцветное животное. - за это надо выпить!- Гена радостно хлопнул в ладоши, потому что в воздухе летел комар. Комар понял намек и, боязливо оглядываясь, поспешил к открытому окну. Ольга Николаевна, протянув руку к потолку, нашарила свисавший с него шнурок, который до этого никто не видел и легонько ударила по нему лапой, будто играясь. В потолке первого этажа с мелодичностью старой шкатулки, открылся люк, и из него, держась за краешки пододеяльника, словно то был парашют, поплыла вниз коротышка лет семи в серых штанишках и розовой маечке. Она сучила ножками в воздухе все то время пока плавно спускалась вниз, к столу и смотрела на тарелку с пирожками с явными намерениями добраться до нее как можно скорее. Наконец, она коснулась пола и пододеяльник накрыл ее полностью с головы до ног. Гена и Ольга Николаевна переглянулись, после чего женщина произнесла: - Кристиночка, нам бы чаю… Коротышка явно пыталась выбраться из под пододеяльника, но было похоже, что она забралась в самые таинственные его глубины и потому запуталась словно в непроходимом лабиринте. Наконец, после десяти минут мучительного заточения и блуждания внутри пододеяльника туда-сюда, которые, надо сказать, ни к чему не привели, раздался оглушительный детский рык в котором слышались угрозы, полные отчаяния. - эти дети такие…- сказала Ольга Николаевна, глядя на Пашку, который широко улыбнулся ей в ответ. Она подошла к «парашюту» и подняв его в центре двумя пальчиками над полом, освободила парашютиста из заточения, вытряхнув дочь на пол. - как трудно стало жить! - пыхтя сказала Кристина вставая с пола. Она отряхнула сухое серое вещество со своих штанишек, потому что на кухне было жутко пыльно и полезла в шкаф за чайником, гремя стаканами и тарелками. - наш собственный чайный мастер,- сказал Гена гостям,- я не встречал еще ребенка который настолько хорошо умел бы готовить чай. Скоро вы в этом убедитесь. Ну а пока мы ждем, может быть вы расскажете нам, в чем же конкретно была идея Мерлина? То есть я хотел сказать…ээээ… этого, Мартина. - да, Марти…- сказал мужчина, быстро собирая мысли в кучку, словно нанизывая бисер на ниточку,- зачем вообще кому-то в здравом уме превращать свой бизнес в хобби? Никто не ответил. Он нервно хохотнул. - это так не рационально. И все же я на это согласился. Почему? Сам не знаю. Но, знаете что я понял? Все вопросительно на него посмотрели. И даже Леша. Особенно он, его взгляд был самым вопросительным. - Когда я встречаю людей, которые занимаются делом и своей высшей целью ставят деньги, много денег, я понимаю что это их потолок. За этим дорогим фасадом ничего нет. Ни морали, ни фантазии, никакого по-настоящему важного намерения. Только деньги и деньги, тьма безликого капитал. И ведь это так просто- отдаться идее денег целиком, и даже не пытаться понять мир в котором живешь. Не нужно любить людей, они полюбят тебя, когда ты разбогатеешь. Найди схему, чтобы заработать как можно больше, и достаточно. В слепой погоне они не дают себе шанса вырасти и так и остаются капризными детьми. Наступила тишина. - Зря вы так,- возразила Ольга Николаевна, водя пальцем по голове сына,- Они тоже ходят в театры и скупают Лотрека на аукционах. Ницше цитируют. -это еще хуже,- тихо произнес мужчина в серой рубашке, прячась в кружку, которую держал в руках. - ну, не расстраивайтесь,- сказала Ольга Николаевна,- в мире не все так плохо. То есть, конечно, все, но не так. Она обняла Лешу руками за шею, и тот кивнул, продолжая жевать свой пирожок и смотреть в никуда. Геннадий Вениаминович пережевывал уже тридцатое изделие из муки и риса, и внимательно смотрел на тридцать первое. - хорошо,- сказал усатый мужчина, но по нему было видно что он слегка расстроен, - Как только я прочитал платиновую визитку, во мне что-то переключилось. Не знаю бывало ли у вас такое, но я отчетливо понял, что я уже не тот что раньше, пять минут назад. И прежним мне больше не быть. Единственное что теперь оставалось мне и Пашке – это двигаться дальше. Что в этот момент испытывал мой сын я не знаю, он мне так и не сказал. Все посмотрели на Пашку, а он, все так же улыбаясь, быстро пожал плечами. - Мы решили попробовать. У нас было немного денег, которые мы откладывали на отпуск, их должно было хватить на то, чтобы воплотить все наши задумки по превращению бизнеса в хобби. Несколько вечеров мы втроем: Павел, Мартин и я, сидели и обдумывали как превратить вполне обычный «Сигнал» в одно из интереснейших заведений города. И наконец, придумали. - ваш чай!- сказала Кристина, трясущимися руками поднимая поднос с чайником и чашками над головой, и ставя его на стол ровно между всеми. - спасибо, дорогая, - казала Ольга Николаевна и поцеловала дочку в лобик так, что та засияла. - не за что, мама,- совершенно серьезно ответила Кристина. - а что ты заварила нам, разбойничья душа?- поинтересовался Геннадий Вениаминович, повернув к дочери свою косматую голову. - твой любимый чай, папа - Кошмары Богини Бастет?! Ты же знаешь, что его осталось мало, и я берегу его… Тут Гена осекся, взглянул на гостей и, расплывшись в улыбке, продолжил: - как раз на такой случай. Затем наклонился вперед, через стол, к хозяину «Ворчуньи», и понизив голос, произнес: - на воде из настоящего Нила. Но без ила и жаб. Имейте ввиду. Он дружески похлопал гостя по руке. Усатый мужчина приподнял брови, сделал глубокий вдох и произнес: - что ж, попробуем. Пашка, ты первый. У детей иммунитет крепче. К тому же вас не так жалко. Мальчик хотел что-то возразить, но у него дыхание перехватило от такой наглой заботы. - ладно, я первый,- сказал его отец,- но ты второй. Чай на воде без лягушек, это уже, как минимум… ммм, интересно! Александр Викторович, сделав маленький глоток из чашки, поменялся в лице. Не говоря ни слова, он несколько раз ткнул пальцем в свою чашку, глядя на окружающих. - всем нравится,- усмехнулся Гена,- но у нас вроде как китайская кухня на завтрак! А не египетская. Эти слова были адресованы Кристине, отец даже показал ей рукой на свою шляпу: - вот, даже шляпа имеется. - уже рано об этом беспокоиться, папочка,- ответил ребенок. Она отодвинула свой стульчик от стола, не без труда и не с первого раза на него забралась и потянула к пирожкам сразу обе свои грязные ручки. - да, и то верно,- произнес Император,- так о чем это я? То есть вы… я хотел сказать… продолжайте, пожалуйста. И мужчина в серой рубашке продолжил: - Дел предстояло много, но Мартин пообещал, что будет нам помогать во всем, от начала до конца. Я лишь надеялся, что конец нашему предприятию не настанет слишком быстро. Без него мы бы и за три вечности не управились, не зная с какого конца начать. Так вот, стоянка у нашего кафе была большая, и это оказалось кстати, потому что нам надо было построить гараж. Мы заказали сборную модель высотой в два человеческих роста с такой грабительской скидкой, что, ну, я не знаю... дешевле только наклейки на телефон. Я думал, что гараж будет месяц ехать к нам из Поднебесной, с задержками, и в итоге где-нибудь еще и потеряется. Но нам его привезли на следующий день, выгрузили прямо к двери гору ящиков, пронумерованных и заботливо обвязанных красной лентой. Продавец даже положил в подарок пару новеньких болтов в отдельный пакетик. Надо полагать, чтобы гараж не был абсолютно пустым, когда мы его построим. А может быть их стоило пустить в гараж первыми, наподобие кошки в новое жилье, не знаю. Но пока Мартин возился с инструкцией от этой конструкции, пытаясь найти для детали А паз номер 1813LG-091/991, мы с Пашей занялись самым трудным - набором персонала. Тетя Таню – повариху, мы конечно же оставили, разве что поговорили над обновленным меню, в которое среди прочего включили ролл «Андронный коллайдер». Может быть помните, тот, с которым еще фотографировался президент. Не наш, конечно, американский. В пиджаке и этой своей красной фуражке. Еще нам нужен был первоклассный механик, который был бы настоящим профессионалом по части электрики. Желающих, пришедших по объявлениям, было много, но все не то. У одних тряслись руки, у других дрожал голос, третьи ничего не понимали в ремонте, но чувствовали, что у нас назревает что-то интересное, и потому шли на собеседование в попытке хоть кем-нибудь трудоустроиться. Я понимаю, в городе множество людей чувствуют себя потерянными и находятся в постоянном поиске стаи, которая с радостью приняла бы их. К сожалению, таких мест становится все меньше и меньше, а несчастных… Ну, да что это я? Искренне сочувствуя всем соискателям, я понимал, что нам нужен кто-то толковый, потому что сами мы были не очень, по этой части. Наконец, когда мы уже отчаялись найти человека, который стал бы не просто отличным механиком, а другом и единомышленником, пришла Вика. Откуда она взялась? Это до сих пор остается загадкой. Но она идеально вписалась в наш коллектив, с порогу спросив где находится гараж в котором она будет жить. Возможно вы видели ее… - Блондинка, с короткими волосами, в белой майке и джинсовом комбинезоне, из карманов которого торчат тряпки и гаечные ключи…- описала девушку Ольга Николаевна,- она еще у вас прикуривает от автогена. - Вика!- воскликнул радостный Пашка. - Как с картинки,- заметил Гена. - да,- улыбнувшись, подтвердил хозяин Сонохи,- эта леди ходит с чумазым лицом, хотя футболка у нее всегда идеально чистая, как первый снег на Кайбале. И как ей это удается? Ума не приложу. - она как Гаечка,- удачно ввинтил в разговор Пашка. - так значит вам удалось собрать гараж? -спросил Гена, обращаясь к мальчику- она же где-нибудь да поселилась, эта таинственная особа? - Да, конечно. Вика его и собрала. Остались, конечно, лишние детали… но это все мелочи. Вживую гараж получился раз в десять лучше чем тот, каким мы его видели на картинке,- сказал мужчина,- и хотя мы предлагали Вике отдельную комнату на втором этаже нашего кафе, она сказала, что ей лучше спится в гараже, среди мазута (которого там не было), болтов (которые положил заботливый продавец в отдельный прозрачный пакетик на пластиковом замочке) и инструментов (которые она приволокла с собой). Повесила там сетчатый гамак, кинула на него спальный мешок… Я до сих пор не верю, что нам так повезло с ней. Геннадий Вениаминович и Пашка переглянулись. Ольга Николаевна, улыбаясь, понимающе упустила глаза. - Знаю, что вы обо всем этом думаете,- усмехнулся мужчина. - а почему вы сами не живете на втором этаже?- неожиданно для всех спросил Леша. Он по прежнему смотрел куда-то вглубь себя, а пирожок в его руке исчез до самого хвостика. - ну, видишь ли…- начал отвечать Александр Викторович, немного сбившись. Желая избавить гостя от неловкости, Леше ответила мама. - милый, если люди не хотят жить на втором этаже, это их законное право. Вдруг там нет крыс? А ведь далеко не все любят жить без крыс, - ласково ответила сыну Ольга Николаевна, - Лично мы просто обожаем их маленькие норки - лазейки, правда, дорогой? - совершенная,- отозвался ее муж,- меня ни какими коврижками не заманишь на второй этаж! Кстати, а вы не знаете, что такое – эти самые коврижки? Леша отреагировал мгновенно, словно кто-то нажал на нем кнопку Play (вкл. Прим. автора). - коврижки – это вкусный медово-горчичный десерт, часть русской кулинарной традиции. Тесто для него готовят, обыкновенно, на меду или патоке с добавлением пряностей, гвоздики, имбиря, кардамона. В отличии от пряников, коврижка состоит из двух или более слоев, которые промазаны вареньем, повидлом или сгущенкой. Имеет прямоугольную или квадратную форму, разрезанную на порционные куски,- сказал монотонно Леша, ни на кого не глядя. Присутствующие посмотрели на него, каждый по своему. Мама с любовью и лаской, усатый мужчина с интересом и удивлением, мальчик Пашка с уважением и восторгом, Кристиночка покосилась на брата с хитрецой, опустошая свою громадную чашку чая, а Геннадий Вениаминович, вздохнув, сказал: - не горчичный, сынок, пряничный… медово-пряничный. - да, папа, пряничный,- сказал не моргая Леша и вновь провалился в себя, откинувшись на спинку отцовского кресла. - вот какой у меня умный сын!- сказал Геннадий Вениаминович, рассовывая по карманам остывшиеся пирожки,- а ты куда поползла, муха?
Эта фраза предназначалась Кристине, которая уже лезла по канату вверх, держа в зубах пирожок. Она была похожа на пирата, который ловко взбирался на пузатый галеон по веревке, чтобы взять его на абордаж. Ничего не ответив она лишь зыркнула на отца так, что глаза ее сверкнули словно сюрикены, и Гена поднял обе ладони вверх, желая показать, что ничего не имеет против. Зато Ольге Николаевне было что ей сказать: - жирными руками да за канат! Его же потом не отстираешь! Но Кристинка уже скрылась в люке второго этажа, не спеша затянула наверх веревку и захлопнула крышку, которая на прощание сыграла красивую, но коротенькую мелодию, словно была музыкальной открыткой. Откуда в этом люке взялся канат- не понятно, даже мне. Должно быть ребенок держал его про запас в своем кармане, чтобы в нужный момент всех удивить. Но удивился только Пашка, его отец и, конечно же, я. - извините,- сказала, улыбаясь, Ольга Николаевна,- тонкости воспитания толстых детей. Ну так на чем вы остановились? Мужчина потрогал свои уши, после чего продолжил: - кажется на гараже. Да. Мы сделали кафе для курьеров, первое кафе такого типа и назвали его «Ворчунья Соноха». Думаю, не надо объяснять почему. Присутствующие одобрительно кивнули. - Вы бы видели. В темное время суток загорается неоновая вывеска с девушкой на мотороллере. На ее голове шлем, а из-под шлема спадают вниз розовые волосы. На багажнике – термокузовок, наподобие тех с какими нынче разъезжает молодежь. Эта девушка часто встречалась мне в городе, но я никогда не видел ее лица. Каждый раз на ней был мотоциклетный шлем, а из-под шлема вниз спадали светлые волнистые волосы с розовыми прядями. Я подумал, что будет хорошей идеей поместить ее изображение на вывеску нашего кафе, сделать ее символом. Вдруг однажды она будет проезжать мимо, узнает себя, заедет, снимет шлем и я, наконец, увижу ее лицо. Но, к сожалению, этого так и не произошло. Признаюсь, мне всегда доставляло какое-то странное удовольствие не видеть лица, стоя за спиной очередной незнакомки. Наверное, я каждый раз представлял себе что-то свое, давно забытое, смутное и родное. Вот она обернется, и я его увижу, или хотя бы найду знакомые черты. Но я отвлекся, прошу меня извинить. Так вот, «Ворчунья» быстро стала культовым местом, где собирались курьеры, доставщики пицц и чебуреков как перед работой, так и после. Еще они приезжали к нам на обед или просто от нечего делать. Поболтать и выпить кофе, поесть мороженного или макарон с тушенкой. Персонал «Ворчуньи Сонохи» оказывает самые разные услуги, начиная с ремонта электротранспорта, которым занимается Вика, едой, которую готовит тетя Таня, заканчивая разными мелочами. Полный сервис, который учитывает все потребности не только курьера, но и человека. Если кому-то грустно мы с ним поговорим и обнимем. Если у него сел аккумулятор на пути к клиенту, который из последних сил ждет свой сладкий пирожок, мы его выручим. Или дождевик, если небо внезапно заволокло тучами. А если доставщик все же намок, у нас всегда найдется чистая, сухая одежда, а также горячий чай с лимоном и сахаром. Еще мы поставили стиральную машинку и знаете, несмотря на то, что по началу никто не верил в то, что найдутся желающие ею пользоваться – через неделю нам пришлось заказать Камаз стирального порошка, который разгрузили прямо на стоянке, насыпав огромную белую гору. Про гамаки, которые мы повесили на втором этаже я вообще молчу, в них почти никогда не было свободного места. Они изготовлены в стиле пэчворк, что придает им еще больше домашнего тепла. Мы сделали стоянку для самокатов и скидку тридцать процентов на все меню для курьеров. А каждую ночь с пятницы на субботу устраивали вечеринки. На них съезжались ребята со всего города. Что это было за время! Как я уже сказал, нашим приоритетом стала забота во всем об этих парнях и девчонках, которые самоотверженно доставляют еду, невзирая на холод, грубости и грязь. И знаете, вокруг «Ворчуньи» сплотилось настоящее братство, многие в ней нашли друзей, единомышленников, кто-то даже любовь … Ольга Николаевна и Пашка переглянулись. - а что касается гонок на выживание? Это тоже была ваша идея?- спросила женщина. - Нет, к этому мы имеем косвенное отношение,- сказал Александр Викторович,- говорят, что это придумали несколько наших постояльцев где-то на задворках «Ворчуньи», так, ради забавы. - значит тотализатор…- продолжила Ольга Николаевна, любившая сделать рискованную ставку в подобных мероприятиях. Мужчина гневно сверкнул черными глазами, как рассерженный сверчок. Было видно, что ему часто задают этот неудобный вопрос. - я поняла,- сказала Ольга,- можете не отвечать. - а что же Мерлин? – поинтересовался Гена,- Где он теперь? - Неизвестно. Он пробыл с нами полгода, и мы, честно говоря к нему так привыкли, что уже и не думали… Паша называл его дядя Марти и… - как мило!- произнесла растроганная хозяйка дома. Внезапно Пашка сказал: - честно говоря, большинство идей, связанных с «Ворчуньей» принадлежали именно ему. Это он организовывал вечеринки, гонки и вообще отвечал за организацию и проведение всех мероприятий. Сейчас все без него приходится делать, и нам говорят, что стало уже не то. - то есть он..?- сказал Гена - да,- отозвался хозяин Ворчуньи,- однажды он исчез и больше мы о нем ничего не слышали. Мне кажется это немного странным, но, честно говоря, вся эта история от начала и до конца странная. Я ведь даже и представить не мог что такие перемены вообще возможны, в нашем-то мире. Благодаря его идее и его стараниям наше маленькое серое кафе превратилось в одно из модных заведений Лисса. Мне даже, честно говоря, не ловко, что я так мало этому соответствую. Александр Викторович взглядом указал на свою серую рубашку и Ирискины улыбнулись. Один Леша продолжал смотреть прямо перед собой.
Глава 10. Перестрелка из-за сбежавшего пирожка
- да уж,- прокряхтел Геннадий Вениаминович, пододвигая стул ближе к столу, чтобы дотянуться до самого дальнего пирожка, который от него отпрыгнул, стоило мужчине коснуться его кончиками пальцев, - так значит, вы сегодня уезжаете? Очень жаль! Мы бы с вами еще поболтали. А то с этими… Гена покосился на свою семью и улыбнулся. Ольга Николаевна послала ему через кухню такой тонкий воздушный поцелуй, каких не видел ни один Париж. - сами видите,- сказал Гена, показывая рукой на романтическое безобразие, воцарившееся на кухне. - да, - с легким сожалением отозвался Александр Викторович,- уезжаем. Но должен признаться, мы провели чудесные выходные. - Моя семья принадлежит этим горам испокон веков… - сказал Гена, наконец схватив пирожок за горло, - что ж, жаль с вами расставаться, но видимо ничего не поделаешь. С этими словами он подтянул мучное изделие к себе, крепко держа его зажатым в кулаке, чтобы пирожок не вырвался на свободу. - вы могли бы остаться еще на денек,- предложила гостеприимная Ольга Николаевна,- у нашего Алеши сегодня день рождения. Оставайтесь. Возможно, будет весело. У Пашки, который все это время опирался локтями на стол, а коленками стоял на стуле, глаза так и вспыхнули. Если вы когда-нибудь были ребенком, то легко можете представить какую важность может иметь один лишний день проведенный в гостях, которые еще и живут в горах, да к тому же такие чудные, словно из старой книжки с картинками. Гена открыл ладонь и, дрыгающийся в ней пирожок, внезапно затих, словно вот-вот должна была решиться его судьба. - беги, пока они не видят,- прошептал ему мужчина, роняя крупные слезы на пыльный дощатый пол. Пирожок еще секунду подумал, затем спрыгнул с ладони на пол, встал, отряхнулся и побежал в сторону двери, которая в доме на Холме всегда была нараспашку. На пороге он обернулся, чтобы посмотреть в последний раз на Гену. Его глаза блестели и, спрыгнув с крыльца, пирожок скрылся из виду, направляясь в сторону Старого леса. Император рукавом драгоценной накидки промокнул слезы на своих глазах. - не знаю, удобно ли,- начал вяло оправдываться Александр Викторович, глядя на побег в открытую дверь дома,- сын, наверняка хотел бы, мы редко бываем где-то. - Ну, приятно было познакомиться,- сказал Гена, вставая и хлопая себя по карманам, чтобы проверить на месте ли награбленные пирожки, - очень жаль, что вы не можете остаться на подольше. Очень, очень жаль! Паша и его папа смотрели на хозяина с легким недоумением. Алеша не моргая продолжал жевать второй пирожок, от которого в его руках остался меньше чем хвостик. Он то уж точно никуда не сбежит. - Гена шутит!- объявила хозяйка дома,- правда, милый? Геннадий Вениаминович знал, что пирожков, лежащих в карманах ему не хватит до ужина, особенно если он будет их отпускать по одному, а потому не рискнул остаться без обеда. - конечно, мой ангел,- он скорчил самую умилительную рожу, на которую был способен,- разумеется. Затем он низко склонился к Пашке и строго ему сказал на оба уха сразу, но так чтобы все слышали: - не вздумай ходить на чердак! А затем чуть тише и намного загадочнее: - Там живет, злой и страшный… - Попугай! - выпалил Пашка, который понял, что они остаются. - Совершенно верно,- сказал опешивший Гена,- а откуда ты… ааа, это все мелкая козявка - болтушка! До чего же меня не уважают в этом доме! Даже гостей попугаем не дают попугать! Все улыбались, атмосфера царила дружеская и веселая. Пирожок был свободен, египетский чай, собранный трудолюбивыми скарабеями, выпит, о чем еще можно мечтать? Ольга Николаевна принялась хлопотать над вторым завтраком, пока Гена и Александр Викторович, вспоминали о далеких и пыльных временах, когда ковры во дворах выбивали ногами, и в любом магазине можно было купить электросамокат всего-то за рубль двадцать. А кефир был с зеленой крышечкой из фольги и мороженное в стаканчиках продавалось валом с простой бумажной нашлепкой сверху. И было оно намного дешевле и вкусней. Пашка слушал мужчин с увлечением, а Леша целиком погрузился в чтение захватывающей статьи под названием «Базовая несовместимость двух элементов», напечатанной в журнале «Наука и скука». В это время по лестнице второго этажа начало спускаться вниз лохматое и крайне недовольное существо. Приглядевшись повнимательнее можно было увидеть в нем жутко не выспавшуюся девушку, которая щурилась от солнечного света. Волосы у нее были очень пышные, цвета медной проволоки. Целая копнушка на голове, поделенная на две части по середине. Она то и дело запускала в них руку и шерудила ею внутри своей шевелюры, придавая той еще более беспорядочный вид. На девушке были голубые джинсы и перламутрово-белая пижамная рубашка, застегнутая с ошибкой на одну пуговицу вверх. На руках у нее были самые обычные пальцы, а на них ногти, причем не просто ногти, а очень длинные ногти, как у филипиннской сороки Лебедева. Эти когти были ядовито желтого цвета, квадратные на концах. В ушах висели золотые серьги обручи, аккуратно добавляющие ей тройку лет, которые девушка явно не заслуживала. Ходила она как-то небрежно, и это почему-то нервировало, даже крайне спокойных людей, например, меня. АААА! Простите. Не без труда добравшись до объеденного стола, она плюхнулась на ближайший свободный стул и, заспанными глазами уставилась на опустевшее блюдо, на котором лежал всего-навсего один, самый невзрачный пирожок. На него так никто и не позарился, и даже Гена не попытался его поймать в свои крепкие руки. - что, уже все сожрали, да?- на лице девушки читалось явное презрение. - вот, держи,- Гена достал из кармана пирожок, – специально для тебя приберег. Он подбросил мучное изделие в воздух и Ольга Николаевна с легкостью поймала его на белоснежную тарелку, которую в следующую секунду поставила перед девушкой. - доброе утро, дорогая,- ласково сказала она,- твой какао почти готов. Девушка скривилась: - Кто? Какао? А можно мне кофе, тетя Оля? - Нельзя!- весело сказала Ольга Николаевна. Девушка возмущенно посмотрела на Лешу, который заулыбался. Он так и не оторвался от чтения статьи, чтобы пожелать доброго утра своей девушке. Очень интересная статья. Она продолжала сверлить его взглядом исподлобья, поэтому он, почувствовав на себе зудящий луч негатива, наконец, оторвал взгляд от журнала, и негромко сказал слова, которые должны были все объяснить: - моя семья. Но они мало что объяснили. Майя нахмурилась еще сильней. - видишь ли, дорогая,- ласковым тоном сказала Ольга Николаевна, - в нашем доме есть правила, которые никому нельзя нарушать. Особенно мне. Чай у нас готовит Кристина, какао - я, а кофе, если кто-то хочет кофе, то он готовит его себе сам. Даже попугая это касается, он вполне способен закинуть в турку пару кофейных зерен, сопровождая каждый удачный бросок любопытным взглядом внутрь емкости. Если ему этого захочется, конечно. После этих слов она подошла к Майе и виновато глядя ей в лицо, тяжело вздохнула: - такие правила. Ольга Николаевна поставила перед девушкой большую кружку горячего свежавыжатого какао с молоком, сахарницу и ложечку. Ложечку поставить на стол было труднее всего, но со второй попытки ей все же удалось и это. Не зря же в детстве она ходила в цирк три раза в день. - На самом деле это не завтрак, а так- сказала она, совершая грациозный прыжок,- пепел и мрак. - не сомневаюсь, больная,- пробурчала Майя себе под нос. Она уставилась на то что стояло перед ней, названное «не завтраком». Тщательно остывший со всех сторон пирожок на блюдечке, который какое-то время пропитывал своими жирами грязный карман Лешиного отца, и кружка горячего, правда потрясающе вкусного какао, действительно слабо тянули на полноценный завтрак. Девушка обернулась, чтобы что-то решительно возразить маме своего друга, но Ольга Николаевна уже была в другой части кухни и увлеченно рылась на каминной полке, уставленной интересными камнями. - что происходит? - Майя обратила на Лешу свой хмурый гнев. - отец проиграл,- вяло сказал молодой человек, не отрываясь от журнала,- они поспорили кто проснется раньше: ты или Линда. Папа поставил на Линду, а мать на тебя. Теперь она забирает выигранные у него бриллианты. - Бриллианты?- девушка начала просыпаться, хотя все еще хмурилась. На ее губах мелькнула и тут же спряталась недобрая улыбка. День становился интереснее. Она совершила большой и жадный глоток кофе из своей кружки, которое оказалось вовсе не кофе. Но на этот раз она не придала этому значения, какао так какао. - ты сказал бриллианты?- с еще большим интересом переспросила она. - да,- ответил Леша,- У нас в доме их полно, под ногами валяются. Эти камни нужны для того чтобы спорить, на деньги родителям не интересно. Победитель забирает у проигравшего пять-шесть штук. Папины лежат на каминной полке. Пока Леша говорил, его девушка наблюдала за Ольгой Николаевной. Та видимо нашла-таки бриллианты, потому что вдруг начала скакать от радости, сжимая что-то в кулачке. А после даже закружилась на месте, и делала это до тех пор, пока у нее не закружилась голова. Гене пришлось ловить ее на лету, чтобы любимая женушка не упала на земь, как осенний лист. Момент, и счастливая женщина вновь оказалась на ногах, с нежностью поцеловала небритую щеку мужа и сладко сказала ему на ухо: - ты проиграл, любимый. После чего услышала в ответ: - Видать не родился еще человек, который переспал бы нашу Линду. А знаешь что? Забей-ка нам по трубочке, крошка. - но, Джон,- попыталась возразить мисс Перебингл,- у меня еще куча дел! Надо приготовиться к свадьбе Берты! Да к тому же курить… при детях… - нет-нет, спасибо,- поспешил отказаться Александр Викторович,- я не курю. Хотя при детях, пожалуй, все-таки стоило бы. -Хе-хе! А вы улавливаете. Тогда и я не курю,- сказал великан, - Пусть живут себе, чтоб им. Он махнул рукой. Майя, скривившись, повернулась к Леше: - так они что, делали на меня ставки? Как на лошадь? - ну да,- прогнусавил молодой человек,- не только на тебя, на Линду тоже. Но не как на лошадь, скорее уж как на дикую свинью. - спасибо,- процедила сквозь зубы Майя, глядя на него исподлобья. Она обиженно покосилась на невзрачный пирожок, лежащий в ее тарелке. В животе неприятно булькнуло. - лично я бы сравнил тебя и Линду скорее с мини пигами, учитывая тот факт, что вы выросли и живете в четырех стенах,- продолжил Леша,- но так как гонки диких свиней по пересеченной местности старинная забава, которую устраивают здесь каждый год… и на которой папа и мама неплохо зарабатывают, делая ставки, то сравнение с дикой свиньей выглядит более удачным, учитывая все обстоятельства. Но если ты хочешь узнать про мини пигов побольше, то я с радостью… Майя сердито надкусила пирожок, не слушая больше своего молодого человека. Она продолжала коситься на Ольгу Николаевну, которая подхватила пододеяльник, оставленный младшей дочерью на полу и произнесла торжественные слова: - все знают (хотя это была не правда) знаменитый фокус со скатертью,- сказала она, став на минутку конферансье, на которую все обратили внимание,- но мало кто видел, кроме тебя,- она указала на мужа, - и тебя,- она указала на Лешу, - классический фокус с пододеяльником. Прошу на мгновение поднять ноги и закрыть глаза, чтобы не видеть, как я умываю руки, прихватив ваши денежки! Все присутствующие последовали совету: подняли ноги и закрыли глаза, предварительно сунув руки в карманы. Мало ли. Один лишь Пашка подглядывал, но изо всех сил старался делать это незаметно. Он очень любил фокусы. - Итак, насчет три можете опускать ноги и глаза на новый ковер. Раааз, двааа… На счет два, Геннадий Вениаминович топнул что есть силы и это получилось у него так хорошо, что вся мебель со всеми сидящими на ней людьми как по приказу подскочила на сантиметр вверх. А стул с самим Геной поднялся в воздух аж на три сантиметра и пробыл в таком положении не меньше пяти минут. Именно этот момент и использовала Ольга Николаевна для того чтобы одним ловким движением вскинуть пододеяльник, который превратился в ее руках в ковер, и застелить им пол прямо под кухонной мебелью, висящей в воздухе по требованию хозяев. - Трии!- торжественно объявила она ровно в тот миг, когда всё и вся приземлилось обратно на пол. Кроме Гениного стула, разумеется, тот так и продолжал парить в воздухе. Все, кроме Майи тут же открыли глаза. Девушка их и не закрывала, то есть вначале она их закрыла, а спустя несколько секунд, подумав «что за бред», открыла их вновь. Но несмотря на палки, которые она попыталась вставить в колеса, пропеллеры продолжили кружиться, и чудо все-таки произошло. - Святая Андрастэ, наконец-то,- сказал Геннадий Вениаминович, вставая с парящего стула и плюхаясь на плюшевый повёр,- не поверите, все утро мечтал поваляться на таком. - Александр Викторович,- позвал хозяин дома своего собеседника, хлопая огромной ладонью по мягкому повру рядом с собой,- продолжимте здесь, пожалуйста. Пашка оказался быстрее, а за ним на очень мягком напольном покрытии оказался и его отец. Несмотря на все внешние изменения и преображения, в конструкции пододеяльника все оставалось как прежде. В центре было такое же глухое отверстие в виде ромба, в которое можно было залезть с головой и светить фонариком, типа читаешь. Но если у пододеяльника эта часть называлась просто «дырка посередине», то у повра, полученного в результате смешения атомов пододеяльника с молекулами фантазии, есть свое собственное название. Прорва. Да, прорва, вот откуда это слово пришло в наш великий и могучий язык. Геннадий Вениаминович знал об этом, поэтому он сунул в прорву повра руку, которая исчезла в ней по локоть и вытянул вверх творожно-вишневое торнадо. То сразу же закружилось, завертелось, становясь выше и шире с каждой секундой. - твоя семейка – это сумасшедший дом,- сказала Майя не понизив достаточно голоса. Алеша печально сказал: - полностью согласен Но Майя пропустила его слова мимо ушей, с отвращением глядя на то, как танцует Алешина мать в стиле капуэро. Аромат вишнево-творожного пирога становился все более густым и уже полозом полз наверх дома, на второй и все последующие этажи. Вплоть до чердака, закрытого на семнадцать амбарных замков. - смотри, сейчас мама его загонит- сказал Леша, хотя Майя и так смотрела. Ольга Николаевна выхватила из кухонного шкафчика два белых веера – один с цветущей сакурой, второй с дочерью самурая, и принялась с их помощью исполнять ритуальный танец замужней женщины. Она обхватила веерами торнадо, которое явно не собиралось укрощаться и рассекая воздух точными движениями повела его к кухонному столу. С помощью вееров она могла управлять этим вихрем, увеличивать его, уменьшать, перемещать в пространстве и времени. Все эти фокусы она с радостью показывала зрителям, так что Пашка даже зааплодировал. В это время Алеша как ни в чем ни бывало вернулся к чтению своей научной статьи. - что еще за фокусы?- недовольно прищурилась Майя, в очередной раз приводя свою прическу в беспорядок,- пойду умоюсь. Леша ее уже не слышал, погруженный в чтение журнала с головой. Тем временем Ольга Николаевна загнала ураганчик на стол и достаточно громко, чтобы Майя услышала, повелела: - тарелку! Девушка была ближе всех к посудному шкафу, а потому нехотя достала из него белую тарелку. Она хотела с показной ленью отнести и громко поставить ее на стол, но вместо этого, сама не зная почему, швырнула ее словно фрисби. Тарелка приземлилась точно куда надо, неподалеку от того места, где хозяйка удерживала сладкое торнадо меж своих вееров. Четким движением правой руки она загнала воздушный десерт на тарелку и сделала последний финальных взмах, разогнав потоки ароматов во все стороны сразу. Майя решила досмотреть чем кончится эта кутерьма, прежде чем идти умываться. К тому же она не до конца могла понять две вещи: почему ей вдруг захотелось запустить тарелку в полет и у нее получилось сделать это так удачно? Она удивленно гордилась тем, что все получилось так красиво и легко. Ей хотелось сделать еще что-нибудь такое – эффектное и восхитительное, хотя она и старалась не подавать виду, по-прежнему изображая брезгливое недовольство. Так как тарелка была самая небольшая, то пирог, оказавшись на ней, не смог разместиться во всю свою ширину. Вместо того чтобы принять круглую и плоскую форму, как это принято у пирогов, он вытянулся вверх, превратившись в кекс-башню, вершина которой тут же начала покачиваться из стороны в сторону, намекая на то, что неплохо было бы сделать это произведение кулинарного мастерства чуть пониже, иначе оно-о – о – о – о … Гена и Александр Викторович, а за ними и Пашка, подошли к столу, чтобы снизу вверх посмотреть на башню с творожно-вишневой начинкой и вишенкой, которая появилась на верхушке спустя минуту после появления пирога. - все к столу, завтрак готов!- гостеприимно сказала Ольга Николаевна. - я только умоюсь,- сказала Майя, показывая на дверь ванной, кажется, заметив наконец, что на ней пижамная рубашка, да и та застегнута была кое-как. - я тоже,- сказала Ольга Николаевна,- еще не успела. С самого утра вся эта возня. Да еще и вальс… - я тоже хочу!- сказал Пашка,- только за полотенцем сбегаю. - ты же уже..- начал, но не успел закончить Александр Викторович, глядя как сын молнией взбегает наверх по деревянной лестнице. - ну а пока все эти чистюли плещутся,- сказал Геннадий Вениаминович,- мы с вами можем все съесть! - ничего им не оставим?- спросил Александр Викторович. - почему ничего?- удивился Гена,- у меня полные карманы пирожков. Я их специально на такой случай припас. Хе- хе! С этими словами он облизнул свои губы и, выставив руки по направлению к пирогу, и медленно направился к столу, намереваясь схватить завтрак и, заключив его в свои объятия, прижать посильнее к груди.
- ну уж нет, Дик,- неожиданно для себя сказал Александр Викторович,- я не дам тебе этого сделать. Убери от него свои грязные руки. - ты забываешь, малыш, что это я шериф в этом гадком городишке,- откликнулся Гена, обернувшись на вызов - это значит, что я здесь закон. Я же чертов суд, и я палач. А вот панихиду по тебе я петь не стану. Это точно. После этих слов он поправил свою белоснежную шляпу с полями, сдвинув ее на глаза от палящего солнца. Его начищенный ядом гадюки значок с надписью «Фишер» горел золотом, а цепкий внимательный взгляд маленьких поросячьих глазок говорил сам за себя: «этот гринго шутить не намерен». «Откуда у него взялась шляпа?- подумал «Малыш», который еще минуту назад был Александром Викторовичом,- и этот значок? Не иначе как этот скунс грохнул в прошлое воскресенье настоящего шерифа, его лучшего друга, и занял законное место» Стоял знойный полдень, между мужчинами прокатился оторванный от корней сухой круглый куст. Он намеревался побыстрее убраться, чтобы не попасть под перекрестный огонь, который обещал вот-вот начаться. На улицах кухни в это время не было никого кроме этих двоих. Оба не спускали друг с друга холодного настороженного взгляда. Женщины и дети прятались за бочками с порохом, мужчины благородно укрывались за ящиками с динамитом. Индейцы, задержав дыхание уже пол часа как, затаились на крышах домов в ожидании развязки. Они не хотели обнаружить себя раньше времени, желая тоже получить свою часть пирога. - все решится сегодня, Дик,- неожиданно для себя произнес Александр «малыш» Викторович и ему очень понравилось как это прозвучало,- только один уйдет отсюда своими ногами. - вообще-то я слышал, что ты умеешь ходить на руках, так что мы могли бы разойтись по- хорошему,- не злобно возразил шериф, сплевывая на пол. - хватит болтать,- пошевелил усами «малыш», перебирая пальцами воздух возле кобуры, висевшей на поясе. В любое мгновение его рука была способна выхватить плазменный револьвер фирмы «пустынный мышь» и свалить наповал того, кто стоит у него на пути. - я знаю, что тебе не терпится хоть раз применить свою убойную пушку,- сказал примирительным тоном Дик,- но ведь здесь много. Нам обоим хватит, до конца дней. - конечно, - ответил Малыш,- Не сомневаюсь. Ведь твоим дням пришел конец. С этими словами он выхватил револьвер и его соперник, Дик (ну, то есть Гена), сделал ровно то же самое. Оба в падении начали стрелять друг в друга. Дик сбил с Малыша шляпу, а тот разнес пулями несколько бутылок с молоком, стоявших за баром, и которых там не было еще минуту назад. Впрочем, как и самого бара. Пашка замерев от неожиданности стоял на лестнице с желтым полотенцем на шее. Алеша перелистнул страницу журнала. Никто не заметил как со второго этажа спустилась Линда, села за стол и ложечкой принялась подтачивать творожно-вишневый пирог у самого его основания, нисколько не задумываясь о последствиях, которые все сильнее и сильнее качались над ее головой.
Глава 11. Странный мальчик и "какой-никакой дом".
Как вы уже поняли, в семье Ирискиных был еще и Леша. Надеюсь, вам удалось с ним познакомиться в прошлой главе и мне не придется переводить лишние чернила бедных издателей на его подробное описание здесь. Но не волнуйтесь, даже если вы и не волновались, с пустыми руками вы не останетесь. Разве что с пустой головой. А это, как вы понимаете, и есть конечная цель всего сущего и несущего всякую околесицу. Хрустнув пальцами обеих рук, и вызвав тем самым молнии в Конго, честно заявляю: я могу занять страницы, которые были предназначены для Алеши Ирискина другими жителями деревни, для которых не нашлось отдельной главы. По моему мнению, некоторые из них заслуживают не меньшего внимания чем обитатели дома на Холме. А может быть даже большего. Взять хотя бы, например, Ша-Ксю с ее питонцем, который питается исключительно стихами. Если стихи хорошие, то он и вести себя будет хорошо, а если плохие… Но не будем о грустном. Хочу сказать, что раз уж ночной переполох с попугаями произошел именно в доме на Холме, то я и решил сосредоточить наше внимание на Ирискиных, раз уж они в этом доме живут. Итак, в этой главе речь пойдет о Леше, но не только, однако, в первую очередь о нем. Вообще его легко представить, и если вы до сих пор этого не сделали, то давайте, сейчас самое время раскрыть шлюзы своего воображения. Алеша самый обычный мальчик, который ходит в самую обычную школу, читает самые обычные книги, получает обычные оценки, ест на обед обычные чипсы с красной икрой, которые его вполне обычная мама обычно крадет в самом дорогом магазине. Хотел бы я так написать, ну, в принципе, я и написал, только вот все это не правда. Чистой воды вранье, в особенности про чипсы с икрой. Они были с петрушкой, но это не суть. Леша был не обычным мальчиком и в обычную школу он не ходил. И не летал, не ездил и не плавал. Школу он давным- давно закончил и благополучно поступил на первый и последний курс университета малоизученных и необъяснимых явлений. Это учебное заведение было создано для взрослых и детей, чья аура (предположительно) соответствовала цвету индиго. В него довольно легко поступить, но вот закончить – почти невозможно. Так что совсем неудивительно, что некоторым его студентам уже перевалило за тысячу лет.
То, что Леша был в семье Ирискиных сущая правда. Ну, как был, не то чтобы постоянно был, приезжал иногда из города - погостить. В городе же он вполне успешно, и по большей части самостоятельно, жил и учился. Узнав о том, что так рано повзрослевший сын собирается уезжать и очень редко приезжать, Ольга Николаевна, забыв обо всех других детях, стала слезно просить его, чтобы он разрешил ей поехать с ним. Она могла бы ему готовить на завтрак мюсли с апельсиновым соком, гладить носочки, а также носить тяжелые учебники, и совсем не лезть в его личную жизнь, которой почти что не было. А ходить на родительские собрания и пить чай с учительницами, обжираясь трюфелями, так это вообще была ее давняя и пока еще не сбывшаяся мечта. А все благодаря старшей дочери. Линда никогда не проявляла интереса к получению аккуратных красных пятерок, впрочем, как и жирных размашистых двоек в школьном дневнике. Да и знать все обо всем ей тоже почему-то не хотелось. Это был крайне не любопытный ребенок. Вот. Так что пришлось махнуть на нее рукой, и ждать пока подрастет Лешка, лишь на него была вся надежда. О том, чтобы заставлять учиться старшую дочь, угрожая ей бедами и несчастьями в будущем, которые обрушатся, если у нее-таки не будет хорошего образования, не могло быть и речи. Ведь как говорится: насильно мил не будешь. И умен, кстати, тоже. А всем хотелось, чтобы Линда была миленькой девочкой, а ум- что ум? Ум дело наживное. Но и с Лешей все пошло наперекосяк. Он отказал маме, решив добиваться всего сам, своими силами и с самых что ни на есть низов. Он один отправился в город, сам носился повсюду со своими тетрадками, и сам ходил на родительские собрания, где слушал всякие гадости про других учеников. Про него-то учителя говорили исключительно хорошее, ведь ему каким-то хитрым образом удалось втереться к ним в доверие. Наверное, с помощью прилежной учебы и примерного поведения. Учителя почему-то благосклонно относятся к детям, которые не доставляют им проблем. Странный все же народ. Во время отсутствия в Лешиной комнате никто не прибирался, но там и прибирать-то было нечего. В его апартаментах все всегда пребывало в такой подозрительной чистоте и в таком совершенном порядке, что однажды у его семьи возникли серьезные подозрения. Вот только какие и насчет чего- не понятно. Одно было ясно, как солнечное затмение – порядок в Лешиной комнате сохранялся всегда, хотя никто и никогда не протирал там пыль и не выгонял пробравшихся внутрь жуков. Стоило лишь открыть тяжелую стальную дверь в его комнату, вращая большой круглый вентиль, расположенный по середине, как вас поражала своим блеском царящая по всем углам чистота. Все в ней мигало крошечными звездочками, как будто бы за секунду до вашего прихода трудолюбивый отряд эльфов вычистил в этой комнате все от пола до потолка. А ведь бывало, что Леша на несколько лет без вести пропадал в школе, и никто не знал в каких темных коридорах и лабиринтах классных комнат его нужно искать и насколько он там одичал. Но к тому что каждый, даже самый маленький ребенок, имеет право на время исчезнуть, Ирискины давно привыкли и не чинили в этом препятствий. Во всем остальном- да, но только не в этом. Чтобы немного успокоить тех, кто уже вызывает жандармов по адресу моего места жительства, скажу: Ирискины знали о том, что любимым местом сына была библиотека, а в ней, ну что может с ребенком случиться? Разве что с верхних полок на голову упадет словарь и придавит к полу, на котором начертаны колдовские знаки. Или библиотекарша укоризненно посмотрит поверх своих строгих очков- половинок. Причем так, будто тебя бросили в холодную реку со связанными ногами. Вот и все возможные приключения в мире книг. По крайней мере так представляют себе их те, кто дальше обложки никогда не бум-бум. Учился Леша и правда хорошо, даже намного лучше чем требовалось. К тринадцати годам он уже был как паук - доктором пяти наук! Он успешно защитил все свои докторские диссертации от завистливых профессоров и мятежных магистров, которые на него нападали со всех сторон, желая разорвать в клочки труды всей его жизни. К моменту поступления в университет Алеша прочитал такое количество книг, газет, плакатов, объявлений и всяких бесплатных брошюрок, какое не каждый султан умудряется собрать в своей личной библиотеке за целую жизнь. А ведь все знают, что султаны живут дольше динозавров на которых совершают каждодневную утреннюю пробежку на рынок за овощами. И только благодаря своей бесконечной живучести у них есть время полностью разобраться в таких точных науках как астрономия и астрология. Да, они целыми днями, усердно лежат на диванах, ремнями привязанных к спине объезженных ящеров, и только и делают что смотрят через телескопы Bubble в ночное небо в надежде увидеть на нем хоть какое-нибудь знамение космического масштаба. А стоит только комете на секунду сверкнуть своим длинным ярким хвостом и навсегда сгинуть в ужасающей черной бездне бескрайнего космоса, как они тут же всё бросают и бросаются (вальяжно лежа на динозаврах) в подземелье, потому что именно там у них расположена библиотека. Растолкав заключенных темницы, толпящихся у книжных шкафов в поисках нового романа Кивена Стинга, они стремительно хватаются за страусиновое перо, которое, к слову, выпало из головы лысой птицы само, без чьей-либо помощи. Так вот, схватив покрепче это перо, они сразу же начинают сочинять длинные мудреные стихи и замысловатые поэмы, сидя на подушках из битого стекла и наперебой подсказывая друг другу рифмы. Подушки нужны, как вы уже поняли, чтобы не заснуть, ведь сочинительство дело не простое. Писателям и поэтам приходится бороться с противниками похлеще драконов -колдунов из черных башен. Я имею ввиду неправильно расставленные запятые и лишние слова, незаметно пробравшиеся в текст. Но это не суть. Алеша был в сотню раз умнее целой оравы султанов, в этом можете не сомневаться. Он знал все и обо всем, и эти знания лезли у него из ушей с таким же усердием, как пойманные для рыбалки червячки из жестяной банки. Поверьте моему личному опыту, даже девяносто восемь высших образований, полученных все сразу или одно за другим, не способны помешать человеку быть дураком. Но это не про Алешу, нет. Он был очень умным и к тому же хорошо воспитанным мальчиком. Однако, информации в его голове было так много, что он не жалея других, щедро делился ею с окружающими, хотя те редко просили его об этом. Когда он приезжал в Заречную, погостить на время каникул, его любимым и чуть ли не единственным делом было ходить по пятам за Гербертом, и делиться с ним багажом знаний, который, как известно, всегда тянет вниз. Так, например, пастух Герберт стал счастливым обладателем крайне ценной, я бы даже сказал, уникальной информации о крахе канадской инвестиционной компании «Majestic Standart Ogres», которая успешно развалилась то ли в конце восьмидесятых, то ли в начале сороковых. Зачем пастуху об этом знать, не мог бы сказать никто, в том числе и сам Леша. Наверное, так, для общего развития. Когда Герберт во время встреч с нашим другом, переполнялся бесполезными фактами настолько, что начинал закипать, а его крышечка слегка подскакивала на месте и мелодично присвистывала, он придумывал предлог чтобы расстаться на сегодня с Алешкой. Он знал, что завтра мальчик снова удостоит его своим визитом, и сделает это как обычно, с самого утра. Как привидение он будет маячить под окнами дома, пока дружелюбные, но все еще сонные хозяева, не позовут его внутрь на корфе. Вы не очитались, корфе. Так назывался в «каком-никаком доме» завтрак, состоявший из кофе и свежеиспеченных румяных коржиков. Если вы подумали, что я опечатался, и вместо «кофе» случайно написал «корфе», потому что буквы «о» и «р» соседствуют меж собой на клавиатуре, а потом решил оставить этот вариант так, и сам все придумал про коржики, которых на самом деле нет и никогда не было, то вы ошибаетесь самым чудеснейшим образомс. Но это не суть, вернемся к Герберту, который хочет, как и в любой Алешин визит, весело провести хотя бы вечер крайне перегруженного фактами дня. Завтра Лешка, конечно, придет снова, но согласитесь: «завтра это все-таки завтра, а сегодня пока еще сегодня». Так что… Щелк! Дверь закрылась и ключик повернулся в ней изнутри. А хозяин дома прислонился к ней грудью с глубоким вздохом облегчения и съехал вниз, на пол. Грудью? Я хотел сказать спиной. Расставшись со своим лучшим другом, который с глубочайшими извинениями выпроваживал его за дверь, Леша, как ни в чем ни бывало, шел себе дальше. Если бы он был чуточку внимательнее, то давным-давно бы заметил, что Герберта очень интересуют растущие вокруг его дома цветы, а не какие-то бесполезные компании, которые развалились, и так им на самом деле и надо. Разговоры о флоре не были бы лишены смысла и, возможно, привели бы к удивительным открытиям в области изучения сорной травы с редкими мистическими свойствами. Например, плющ – невидимка. А вы знаете, что он разрастается с такой силой, что способен оплести своими усиками звездоскребы острова Манхэттен? Правда, помимо того что этот плющ не видимый, он еще и неосязаем, так что его существование наука по-прежнему ставит под сомнение. Или, например, штормоцвет. Его вывели английские моряки-ботаники от нечего делать во время длительного плавания к берегам Неонового света. Это растение так называется, потому что растет только во время шторма, а в хорошую погоду оно впадает в спячку, как медведь. Затем, во время следующего шторма оно вновь начинает расти, и опять до тех пор, пока буря на море не стихнет. Но и это тоже не суть. Ребята все равно не говорили о цветах, хотя по-моему, это могла бы быть интереснейшая тема для беседы. Но стоило Герберту начать рассказывать о чем-нибудь, как Леша впадал в некое подобие ступора. Глаза его стекленели, и он окончательно уходил в далекие глубины внутреннего космоса, где до него уже было не добраться. В такие моменты казалось, что он лишь на один или два процента слушает своего собеседника, а остальное его внимание приковано к его собственным, куда более интересным мыслям. А это выглядело немножечко не вежливо, нагоняло тоску и лишало смысла говорить дальше. Но как, и чем его, прикованного к своим мыслям, можно было расковать, никто не мог сказать даже за целый сундук золотых Свифтов. Именно такую награду назначили родители Леши за его голову. Каждый раз, заметив отсутствующий взгляд друга, Герберт тихонько вздыхал и плавно сводил на нет свой монолог. Почуяв что можно перехватить инициативу, Леша решительно шел вперед и снова начинал о чем-то рассказывать, не обращая внимания на угасший интерес друга. Так они и общались, будучи наедине, обычно до тех пор, пока Леша провожал Герберта до дома, куда тот шел не потому что хотел. Для него это была возможность расстаться на сегодня под благовидным предлогом. Что же касается дома Герберта и Маруси, то он словно небольшой небоскреб, словно готическая башня со статуями величественных горгулий и ангелов, стоял в центре цветочной поляны, которая располагалась в лесной непроходимой глуши. Остановлюсь на этом месте поподробнее, вы же никуда не торопитесь? Конечно нет, ведь мы же с вами в деревне. «Какой никакой дом» был любопытным явлением. Согласитесь, обычно бывает так, что на подходящем для строительства месте сначала появляется дом, а уже после, под его окнами, на балкончиках или крыше, хозяева разбивают цветник, над которым порхают бабочки и жирные важные шмели. С домиком Маруси и Герберета ситуация была иная, совершенно противоположная. Сначала появился цветник, а уже потом вокруг него образовался тот самый, какой-никакой дом. Во-первых, стоит сказать, что этот, с позволения сказать, дом находится на некотором отдалении от деревни, как бы в горах, но не то чтобы слишком. В-третьих, домом он стал не сразу, сначала это было обычное необычное место, заросшее кругами душистых лесных цветов, взявшихся непонятно откуда. Располагалось это самое место в глубине Старого леса и найти его можно было только гуляя с наглухо завязанными глазами. Так вот, совершенно случайно, его и обнаружил пастух Герберт, во время одной из своих прогулок по горам с завязанными глазами и сломанными ногами. Это была открытая для воздуха, солнца и птиц полянка, на которой не было ни старых мшистых пней, полных червей и поганок, ни колючих разросшихся во все стороны кустарников, ни поваленных пришлыми орками, наполовину истлевших деревьев. Нет, единственное что было на этом чудесном месте - это цветы и было их разноцветное море. Оно волнами колыхалось от налетавшего на них ветра, какое зрелище! И росли они в довольно странной, но явно выраженной закономерности - концентрическими кругами. Вы когда-нибудь слышали про загадочные круги на полях? Вот это они и были. Эти цветочные круги расширялись от центра к краям словно от булыжника, брошенного в пруд хулиганом - романтиком. В самом центре была достаточно большая плешь, или говоря научным языком – пустырь, на котором никогда и ничего не росло, ни в какую погоду и ни при каких обстоятельствах. Даже жучки по нему не бегали, предпочитая обходить это бесхозное место стороной. На всякий случай, как говорится, и от греха подальше. Именно на нем Герберт и построил новый дом для себя и своей любимой сестры - двойняшки. А началось все, как это обычно и бывает, с теплого одеяла. Однако, обо всем по порядку, чтобы вы не запутались окончательно, если, конечно, это уже не произошло. Тогда по фигу. Герберт и Маруся построили «какой-никакой дом» не для того чтобы в разговоре с белками из Старого леса невзначай прихвастнуть, что они, дескать, живут в таком красивом месте. Их планы были грандиознее, они собирались открыто хвастаться перед людьми. Еще одна из причин заключалась в том, что Герберту, когда он только обнаружил эту поляну, не захотелось с нее уходить. Ему там было так хорошо, как нигде и никогда в жизни, а ведь это вполне обычное желание человека - остаться там, где тебе хорошо. Мне вот хорошо внутри этой книги, раз уж мы заговорили обо мне. Поэтому я не стремлюсь поскорее ее закончить. Меня не очень-то тянет вернуться к тому, что люди, смотрящие на дымящие трубы заводов в шесть часов утра сквозь стекло маршрутки, называют «суровой реальностью». Надеюсь, что это взаимно, и вы испытываете примерно то же чувство, находясь здесь, внутри, рядом с камином, извергающим теплые истории. Я его разжег и раздул пламя специально для себя, любимого, так что не за что. Ваших денег, потраченных на эту книгу вполне достаточно, пока что. А до ваших детей я доберусь чуть позже. Имейте терпение друзья мои, всему свое время. Итак Герберт, вступив на этот пустырь, почувствовал, что с ним случилось что-то хорошее. Он думал: «может я наступил на действующую руну, которая изменила привычный взгляд на привычные вещи на несколько градусов?» Вспомнилась история про миллиардера, который продал свой феррари и отправился в Гималаи дворы подметать. Вообще-то он, Герберт, внимательно смотрел под ноги, в отличии от Лешки, который за день мог насобирать на себе столько заклятий, шатаясь где ни попадя, что потом за целый век не распутаешь этот волшебный клубок. Как бы там ни было, Герберт отправился тестировать весь остальной мир на предмет нового себя. Но стоило ему начать спускаться с небес в деревню, как он ощутил, что крылья за его спиной исчезают. Это могло значить только одно- волшебство было привязано к конкретному месту и отказывалось идти вниз. Опасаясь утратить с ним связь, Герберт, придерживая свою эстонскую шляпу, поспешил со всех ног назад. На этой цветочной опушке, по которой гулял солнечный ветер, он просидел весь день, и в итоге остался на ночь. Он лежал в темном лесу с абсолютной уверенностью в том, что с ним ничего не случится. По крайней мере ничего плохого, ну а хорошему так мы всегда только рады. В ту ночь он не разводил костер чтобы смотреть на быстро сгорающий хворост. Вместо этого он спал, растянувшись на сухой земле, положив под голову свою шляпу, и чувствовал себя примерно также, как новорожденный у матери на руках. Он нежился на сухих листья и ветках с острыми сучками, ставшими для него постелью на эту ночь. А Маруся, его двойник, принесла из деревни толстое одеяло, и бережно укрыв брата, легла рядом, сунув свои холодные ноги к его теплому лицу. Как она его нашла – непонятно. Наверное, у нее был сильно развит сестринский инстинкт. Ведь хлебные крошки Герберт не крошил, а если и крошил, то их благополучно склевали дикие птицемыши. Так вот, с этого одеяла и начался их переезд из деревни в горы, который длился около двух месяцев, потому что все вещи переносила только Маруся и никто ей в этом не помогал. Ни одна живая душа в округе, только привидения, да и то лишь назойливыми, и по большей части дурацкими, советами. Но вы не подумайте, жители Заречной не помогали Марусе чисто из благих побуждений, для ее собственной пользы. Если вам все еще непонятно как это может быть, то вот и объясненьице нашлося. Во-первых, в Заречной существует поверье, что нельзя мешать женщине носить тяжести, особенно если она занимается этим интереснейшим делом в горах. Каким бы трижды благородным вы не хотели показаться на глазах изумленной толпы, делать этого было нельзя. Иначе помогаемая вами дама могла надолго лишиться благословения Босоногой Богини Весеннего Сена. А когда человек лишается какого-либо благословения - это сразу бросается в глаза, как ни пытайся скрыть сей досадный факт. Так вот, чтобы никто на Марусю не пялился, как на белого медведя альбиноса, она сама перетаскивала все самовары, многочисленные восьми миллиметровые банки с вареньем, терки, скатерки, чашки и ложки на ту самую поляну, которую я так замечательно и во всех деталях описал чуть выше. Да, за это мне определенно стоит дать Нобелевскую премию по литературе, вы уж похлопочите там за меня. Так вот, Маруська бережно носила большими охапками груды отцовских изобретений, а также рукописных дневников которые были на языке неизвестном ни современной науке, ни средневековому искусству. Из - за того что охапки фамильных сокровищ были чудовищно большими, некоторые из этих мудреных вещиц незаметно выскальзывали из загорелых девичьих рук, и терялись где-то на пути между Заречной и поляной, на которой столбом сидел Герберт. На гору переместилось и копье, оставшееся ребятам от матери, единственное напоминание о ее присутствии на этой доброй земле. Но в отличии от хрупкого оборудования и драгоценных дневников, которые требовали к себе бережливого отношения, копье на гору Маруся просто зашвырнула одним броском. Вся в мамку пошла, надо полагать. Оружие кельтской воительницы воткнулось острием в Землю прямо перед носом Герберта, который в это время сидел в самой глубокой медитации из возможных. Он лишь на мгновение открыл левый глаз и тут же запер его обратно на ключ. Чтобы перенести все вещи, Маруся сходила туда и обратно раз пятьсот, а управилась она со всеми этими делами примерно за три-четыре дня. Резвая девчонка. В это время Герберт, как я уже сказал, времени зря не терял: он без устали и в поте лица медитировал по восемь, а то и девять часов в день, пока его сестренка носилась как оголтелая с пустыми кастрюлями по горам. В оставшееся время он безостановочно мечтал о том, как бы ему что построить на этом месте, где он проводит столько времени, словно пень, глубоко пустивший могучие пень. Тем временем вещи вокруг него все прибывали и прибывали, создавая подобие круговой баррикады в центре которой сидел наш неугомонный пастух. Точнее монах. Он представлял каким будет их новый дом, изо всех сил расслабляя свое могучее воображение, и позволяя идеям спокойно самим течь сквозь его разум в этот безбрежный мир. Подобно воде из гидранта сбитого пожарной машиной. В итоге дом придумался замечательный, двух с половино-этажный, с чердачком для всякой мелкой живности и нежити покрупней. С цветными стеклышками в круглых окошках и с гирляндами кукурузы под потолком. И именно из этого дома уставший от избыточной информации Герберт выдворял Алешу под самыми благовидными предлогами, которые только могли прийти в его доброе сердце. Леша и не обижался, он просто шел дальше, своей, одному ему понятной, дорогой, к кому-нибудь еще. В народе ходила шутка о том, что в одну прекрасную ночь на «какой-никакой дом» приземлится летающая тарелка и даже не заметит, что там под ней что-то хрустнуло. Возможность этого ни Герберт, ни Маруся окончательно не исключают до сих пор. Поэтому то они и выменивают у Ольги Николаевны капустных слизней на бочки весеннего горного воздуха, который собирают для тех, кто слишком занят домашней возней, чтобы самому пойти в горы и запастись на зиму. А слизни были очень даже кстати, хотя многие ошибочно считают их бесполезными вредителями. Кстати они были не потому что брюссельская капуста страшно разрослась и захватила половину леса, нет. Брат и Сестра надеялись, что им удастся задобрить слизняками пришельцев, если те все же решат заскочить к ним на чашечку склизского кофе. Не могли же они любить к кофе обычные баранки с маслом, как мы с вами? Это же пришельцы! А то что во вселенной кофе любят все, брат с сестрой нисколько не сомневались, только все его пьют под разным соусом. Как-то раз Маруся даже предложила Алеше кофе со слизнями. Но мальчик кажется не сообразил, что его проверяют, и лишь растянул свою бестолковую улыбку, глядя на хозяйку дома красивыми глазами. Герберт выходку сестры одобрил и поэтому наградил ее вполне заслуженными щекотками, когда они снова остались вдвоем. Ну а что? Кофе со слизнями звучит не намного хуже чем кофе со сливками. А для кого-то даже лучше, не правда ли, мои маленькие большеголовые друзья? Признавайтесь, слюнки уже потекли? Или что там у вас? А, неважно. Честно говоря, на основе крайне экстравагантного предположения о том, что все во вселенной любят кофе, даже зародилась и прижилась довольно сильная гипотеза о том, что наша цивилизация была специально занесена на Землю, чтобы мы выращивали кофе для других миров и немножечко оставляли себе за труды. Иначе ни один бы из этих миров не смог бы проснуться в понедельник и отправить своих жителей на работу. Если, конечно, где-то, кроме Земли, какие-то существа вообще работают, в чем я лично сильно сомневаюсь. Должна же существовать хоть где-то разумная жизнь! Ведь само слово «Вселенная» появилось из сочетания двух других слов и означает, что «все» должны, нет просто обязаны, «лениться». Вот вам и объективная причина почему летающие тарелки шныряют где ни попадя, и попадают то и дело в объективы любительских фотокамер. Кофе вывозят, надо полагать. Как говорилось в старой шутке по ящику: мы отбираем только лучший кофе, а остальное присылаем вам. Вот так. Но и это тоже не суть. Вернемся к нашему вечно озадаченному герою- Алеше Ирискину. Вот он – бредет по лесной тропинке, глядя себе под ноги и все же, спотыкается о торчащие из земли камни на каждом шагу. Думал ли он сейчас о других? Нет, это вряд ли. Его умную голову занимали совсем другие, куда более важные мысли. Например, где находится фабрика глобусов и как, работающим на ней картографам удается так ловко натянуть на пластиковый шар довольно плоский во всех отношениях мир? Даже ни одной складочки нигде нет, хотя они могли бы быть в местах, означающих горы, например. Да и вообще, почему бы не сделать глобусы рельефными? Чтобы можно было оттянуть на себя как резинку экватор, или засунуть палец в горячий вулкан, а затем сразу же в холодное море Лаптевых? И еще чтобы на Южном полюсе бродили миниатюрные пингвины и махали каждому кто на них смотрит своими черными лапками. Или что там у них. Такого рода затеи варились в голове Алеши неконтролируемо, словно каша в волшебном горшочке, не переставая, часто без всякой пользы для людей и для него самого. И не было никого рядом, кто знал бы заветные слова и громко бы их произнес, как заклинание: «горшочег! Не вари!» Хотя, справедливости ради стоит сказать, что его родители, часто шептали ему их на ушко, с двух сторон, на оба сразу, пока он мирно спал в кроватке своим тихим дьявольским сном. Но если честно, все это мои мысли, которые я тщетно пытался выдать за мысли главного героя этой главы. О чем на самом деле думал Лешка и думал ли он о чем-нибудь, не известно даже мне. И еще: я не предлагаю вам погружаться в беспросветную пучину Алешиных размышлений только по одной причине: назад выбираться всегда сложнее. А застрять в хороводе чужих идей намного проще чем в кроличьей норе тому, кто слишком много ест. И заметьте, никто не скажет «спасибо!», даже если вы найдете ответы на все имеющиеся у человечества вопросы. Максимум пригласят на сцену, потрясут руку, наградят медалькой и миллионами никому не нужных долларов. Или что там у них. Да еще какой-нибудь старик в пиджаке, растрогано глядя вам в глаза сквозь большие очки, поцелует вас в щеку морщинистыми губами. Лично я предпочитаю, чтобы меня не целовали малознакомые старики, а потому не стану браться за разгадывание тайн мироздания. И уж тем более думать о том, где находится секретный завод по производству атомных глобусов. Вы же знаете, что на просторах нашей Многострадальной все секретное обязательно должно быть атомным, а все атомное секретным. Или вы, как и я, не из этих мест?
Спасибо за чтение
Вернуться к книге