Книга III: Симфония теней

Глава 1

Ночь давно уже перевалила за середину, но глава рода Мисхейв всё еще сидел в своем кабинете, поглощенный тягостными раздумьями. Он напряженно рассматривал карту южных предгорий и прилегающих государств, пытаясь отыскать решение. Но как бы он не старался, а выхода из критичной стратегической ситуации найти не мог.

Тихо отворилась дверь и на пороге появился двоюродный брат. Адилин наградил его тяжелым взглядом и хотел уж было выставить прочь. Но почему-то передумал.

– Всё еще ищешь способ вернуться домой? – без тени веселья спросил Фенир.

– Что тебе нужно? – проигнорировал реплику визитера глава Мисхейв.

– Просто хотел проведать тебя, – нисколько не обиделся на такой не самый радушный прием мужчина. – Ты уже больше года терзаешь и загоняешь себя. Семья волнуется.

– Я не успокоюсь, пока мы не выкинем алавийцев из своей вотчины! – стиснул кулаки хозяин кабинета.

– И как успехи? Есть подвижки? – иронично хмыкнул Фенир.

Аристократ на это мог лишь только зло скрипнуть зубами и наградить ночного визитера испепеляющим взглядом. Да, недовольство среди высокородных в Южной Патриархии велико. Многих оскорбляет то, что их правитель якшается с нелюдью из Капитулата. И население уже готово бунтовать против семейства гран Блейсин! Но проблема в том, что Адилин привык заглядывать несколько дальше, чем на один шаг. Этому отец учил его в первую очередь. И вот тут-то крылась основная проблема. Заговор против монарха мог принести лишь временный успех. А потом альвэ, проникшие в самое сердце их державы, уничтожат всех мятежников. Сил им для этого хватит. В один только Медес они скрытно провели целых три легиона молдегаров – Медвежий, Собачий и Змеиный. И как бы ни старался лидер рода Мисхейв, а сыскать достаточно сильных союзников для противостояния столь многочисленной армии ему не удавалось. Таковых попросту не было…

– Дела в Медесе совсем плохи, – печально выдохнул глава семьи, устало массируя лицо. – Я разузнал, что помимо Рожденных для битв алавийцы переправили еще и целое крыло Дев войны. Армия королевства разбита. И единственный, кто мог бы оказать помощь соседу, это наш патриарх…

– Но он не очень-то с этим спешит, – подметил Фенир.

– Да… Леоран гран Блейсн не только спокойно смотрит, как темноликие прибирают к рукам самые плодородные земли континента, но и мешает войне за побережье Элдрима. В кои-то веки у нас там намечался прорыв…

– Ходят слухи, будто северные княжества, отправившие свои войска на запад, обвиняют патриарха в том, что он блокирует поставки продовольствия для солдат и не в полной мере исполняет военные обязательства.

– Отчасти так. Прикрываясь неурожаем, монарх срывает обеспечение объединенной армии. А после того, как он по надуманному поводу недоплатил котерии «Железных рубах», с ним и наёмники не очень-то охотно ведут дела. Однако же формально он остается в рамках заключенных соглашений.

– Да, хитрый ублюдок этот Леоран, – цыкнул Фенир. – Я уж думал, меня ничто уже не удивит после того случая, как он обманул Королевство Медес. Подумать только, вместо военной помощи патриарх бросил на заклание целый полк необученного молодняка!

– Это мы с тобой знаем, кого он отправил на самом деле, – грустно усмехнулся Адилин. – А сам гран Блейсин на публику заламывает руки и сокрушается, заявляя, что потерял при этом больше двух десятков озарённых.

– И что характерно, не врет, паршивец!

– Ну, опять же, чисто формально, да… Хотя от тех озарённых было одно название.

Визитер неодобрительно покачал головой и без приглашения обошел рабочее место главы. Склонившись над картой, Фенир задумчиво принялся её рассматривать, нервно покусывая губы.

– Твари выдавливают нас на север, дальше от побережья, – изрек он наконец.

– Я и без тебя это вижу, братец, – хмуро отозвался Адилин.

– Если кто-нибудь нанесет поражение нелюдям в Медесе, это решит большинство стоящих перед нами проблем! Во-первых, у армий северян появится альтернативный маршрут для снабжения. Во-вторых, отодвинет наступление голода на всем континенте. В-третьих, лишит подлого патриарха поддержки темноликих. В-четвертых…

– Довольно, Фенир, – раздраженно стукнул ладонь по столу хозяин кабинета. – Твои фантазии не имеют ничего общего с реальностью! Здесь на тысячи вёрст вокруг не сыщется достойных противников для алавийцев. Они накопили уже слишком большие силы. В теории, патриархия могла бы дать им бой, объединившись с Равнинным княжеством. Корпус Вечной Звезды при поддержке Сыновей копья легко разбили б легионы молдегаров по одному! Но патриарх на это никогда не пойдет…

– Да, ты прав, Адилин… – неохотно кивнул визитер.

Повисла неловкая пауза. Родственникам явно было, что сказать друг другу, но никто не решался заговорить первым.

– Интересно, как там дела у юного Адамастро… – будто бы невзначай обронил Фенир.

– Не упоминай при мне имя этого полоумного пьяницы! – рыкнул гран Мисхейв.

– А мне он таким не показался, – упрямо возразил собеседник. – Ни во дворце патриарха, ни во вторую нашу встречу.

– К счастью, есть люди более осведомленные, нежели ты, Фенир. Те, кто знал этого Ризанта долгие годы. Все они были поразительно единодушны в своих заключениях. Нор Адамастро – никчемное ничтожество. Плесень на теле современного дворянства. Мне стыдно осознавать, что мы с ним принадлежим к одному сословию. И те безумные речи, которые он изрыгал ярчайшее тому подтверждение. Единственное достоинство этого недотёпы только в том, что он один умудрился выжить из всего Сарьенского полка. Да и тогда, наверное, прятался под брюхом своей лошади…

– Я чувствую, что ты ошибаешься насчет мальчишки, – возразил двоюродный брат. – Ты и сам это понимаешь, просто не желаешь признавать. Иначе бы зачем ты посылал ему приглашение?

– Потому что из него вышел бы прекрасный мститель. Молодой аристократ из третьесортного рода. Имеет не очень чистое прошлое и, как мне намекали, пристрастие к Ясности. Склонен к пьянству. Соверши такой тип нападение на властвующую семью, никто бы сильно не удивился. Его требовалось только чуть подтолкнуть и разжечь в нем жажду возмездия. А благодаря статусу героя подобраться к патриарху не составило б огромного труда…

– Мне кажется, брат, ты и сам не веришь в то, что говоришь, – откровенно усмехнулся Фенир. – На такое безрассудство согласился бы только полный болван.

– Я пытаюсь прорабатывать все возможные варианты, – вяло огрызнулся глава рода. – И вообще-то этот Адамастро соответствует званию болвана чуть больше, чем полностью.

– Если так, отчего ж он твоё «великодушное» предложение не стал и слушать? – состроил ехидную мину визитер.

– Прекрати мне голову морочить, Фенир! – ругнулся гран Мисхейв. – Какие демоны тебя вообще дёрнули вспомнить об этом непутёвом пьянице?

– Да так… – неопределенно пожал плечами родственник. – Просто вдруг подумал, что давно о нем ничего не слышал. За последние шесть лун я не встречал его ни на одном мероприятии в Клесдене. А ведь обозначенный им срок подходит к концу…

– Я скорее поверю, что сам повелитель битв Анрис спустится с небес и разберется с алавийцами, чем нам поможет пропойца Адамастро, – сердито сложил руки на груди хозяин кабинета.

– Ладно-ладно, брат, как скажешь, – примирительно выставил перед собой ладони Фенир, чувствуя, что стремительно закипает собеседник. – Давай закончим этот разговор.

– Я его не хотел и начинать, – фыркнул глава рода.

– Может, попробуешь поспать? – без особой надежды предложил визитер.

– Обязательно. Только не сейчас. Ступай, брат. Тебе незачем коротать ночь здесь. В одиночестве мне думается гораздо лучше.

– Как скажешь, Адилин.

Мужчина вполне спокойно воспринял сей непрозрачный намёк и направился к выходу. Только в самых дверях он замешкался, бросив на родственника долгий изучающий взгляд.

– Ну что ты еще хочешь, Фенир? – почти простонал гран Мисхейв.

– Ничего особенного. У меня осталась одна маленькая просьба.

– Какая еще просьба? – нахмурился хозяин кабинета, подумав, что его сейчас снова попытаются выпроводить из-за рабочего места в опочивальню.

– Сообщи мне, если с юга придут какие-нибудь вести, ладно?

Сначала главе семейства захотелось с криком выставить неугомонного братца прочь. Но спустя несколько ударов сердца злость и раздражение вдруг улеглись. Да, их фамилия сейчас переживала не лучшие времена. Больше года они не видели своих родовых земель и не имели понятия, что там происходит. Всем им хотелось верить в чудо. Даже если оно настолько невероятное и несбыточное…

– Хорошо, Фенир, я обязательно тебе расскажу, ежели случится что-нибудь интересное, – устало выдохнул Адилин.

– Спасибо, брат! Спокойной тебе ночи!

Дверь за родственником затворилась, и глава вернулся к своим напряженным думам. По чести говоря, они ему больше напоминали поиск углов в совершенно круглой комнате. Но да какой у него выбор? Ксандор гран Мисхейв, его отец, возложил на сына огромную ответственность. И нужно оправдать ожидания родителя во что бы то ни стало…

Глава 2

За Насшафой и караваном её тварей мы ходили по пятам около седмицы. Ночная тьма мешала моим спутникам, но не мне. Тем более что благодаря связке двух плетений, изобретенных мной, мы всегда знали, где находится Висант нор Палви. Следовательно, и его похитительница тоже. Бесполезный, в общем-то, конструкт «Паразит» испускал совершенно безвредную энергетическую пульсацию. А заклинание «Компас» её улавливало по неповторимой частоте и указывало направление. В теории, такой нехитрый симбиоз чар мог работать на расстоянии до нескольких сотен или даже тысяч километров. Пока кривизна поверхности планеты позволяет им «видеть» друг друга. Однако же проверять на практике свои предположения не хотелось. Ведь это риск потерять не только наживку, но и клюнувшую на неё рыбку. Поэтому мы держались вне зоны видимости альбиноски и её уродливых спутников.

Дважды абиссалийка забредала в покинутые и разрушенные поселения в поисках пленников. Но уходила, не солоно хлебавши. Люди в эти места возвращаться не желали. Зато, судя по следам на земле, Насшафа отыскала чьи-то могилы, содержимое которых беззастенчиво перегрузила на своих иштассов. Но на этом, пожалуй, всё. Не очень богатая добыча – престарелый покалеченный милитарий и горстка давнишней дохлятины. Отец улья вряд ли будет доволен своей дочерью.

Для кьерров в этой части света, насколько я видел, в целом наступали трудные времена. Пришедшие в Медес алавийцы границы с Абиссалией стерегли на совесть, отчего белые дьяволы стали испытывать острую нехватку сырья для своих нужд. Нет, ночью они, конечно, подобно тараканам всё так же прокрадывались между аванпостов и крепостей. Бесчинствовали в селениях и деревнях, похищая скот, крестьян и разоряя кладбища. Однако теперь всё чаще они натыкались на засады, организованные Рожденными для битв и Девами войны. И даже если ночью им удавалось уйти с добычей, то преследователи нагоняли тварей при свете дня, когда те наиболее беззащитны.

На севере в этом обстановка оставалась куда благоприятней для глубинного народца. Там людские государства уступали драгоценные метры земель, постепенно отодвигая границы. Однако отсюда путь до тех широт был очень неблизкий. Да и не уверен, что остальные ульи обрадуются появлению в своих угодьях конкурентов. Об альбиносах известно критически мало. Однако моё мнение таково, что они не сильно отличаются от людей, когда речь заходит о дележке ресурсов. Поэтому вряд ли обитатели Абиссалии рискнут сунуться к соплеменникам.

Вот на горизонте забрезжил рассвет. Крохотные фигурки вдалеке засуетились, выискивая укрытия. Насшафа споро попрятала в трещинах и норах своих чудищ, после чего и сама залегла где-то неподалёку. Я не спускал с неё глаз до тех пор, покуда небесное светило не взошло на высоту двух пальцев над далеким краем земли. И удостоверившись, что под такой солнцепёк красноглазая дочь пустошей не рискнет выбраться из своего временного убежища, вернулся к своим последователям. Правда, обнаружил одного только Лиаса.

– Ну как? – ровно поинтересовался он.

– Все нормально. Можем передохнуть до темноты, – ответил я. – А где остальные?

– Лагерь обустраивают, – лаконично бросил милитрий. – Идём, я покажу.

Озарённый провел меня по бугристому взгорку, который, кажется, когда-то был вековым лесом. А сразу за ним моему взору предстали развалины отнюдь не маленькой постройки. Если прикидывать по расстоянию до ближайших заселенных мест, то с этих земель человечество ушло еще в прошлом или вовсе позапрошлом веке. Интересно, что это? Остатки каменной крепости? Да нет. Маловаты. Наверное, всё же чей-то дворец…

Войдя внутрь покрытых пылью и пропахших тленом помещений, я коротко поприветствовал свой отряд. Усевшись рядом с малозаметным магическим огнём, я принял от спутников закопченный котелок и приступил к трапезе. Рацион у нас был нехитрый, но полноценный. Крупа, сало, высушенное до состояния камня мясо и зерно, которое мы вручную перетирали в муку. Иными словами, в миллион раз лучше, чем вонючая плоть шаксатора, которой я давился, сбегая из проклятых пустошей. Из этого всегда можно было приготовить сытную и вкусную похлёбку.

– Риз, как там Висант? Ты его видел? – оторвал меня от ужина нор Эльдихсен.

– А в чем дело, экселенс? Жалеете его после всех совершенных им преступлений? – немного резковато отозвался я.

– Мне кажется, никто не заслуживает такой участи… – потупил взгляд Нест.

Лиас нарочито громко фыркнул, заставив аристократа нахмуриться. Он явно поддерживал моё решение наказать нор Палви именно таким образом. Но остальные двое магистров, похоже, колебались, частично соглашаясь с рефлексиями господина Эльдихсена. И-эх! Кажется, придется мне немного надавить на жалость. Симпатии людей должны оставаться на моей стороне. Это важно. В идеале мне предстоит сделать из них преданных последователей, готовых по моему приказу прыгнуть на собственный меч. Но ни черта у меня не получится, если они будут сомневаться в своем лидере и наставнике.

– А я, экселенс, заслуживал? – зазвенел мой голос от сдерживаемой скорби.

Мне, конечно, не хотелось разыгрывать тут спектакль. Но прошлое неожиданно больно царапнуло мою душу. А серебряный браслет эльдмистра Сарьенского полка каким-то потусторонним холодом обжег запястье.

– Нет, Риз. Разумеется, нет! – открестился магистр. – Висант поступил как распоследний подлец, тут я не спорю. Но ведь изначально он мог и не подозревать, куда тебя посылает…

– Он всё знал, экселенс, поверьте. Я долго собирал застарелые слухи в Клесдене. Рекрутёрам было известно, что кавалерийский полк, который они формируют, будет принесен в жертву. Туда умышленно записывали исключительно опальных офицеров, вроде Кирея Вердара, и молодых дворян из не самых именитых родов. Всё ради того, чтобы избежать шумихи.

– Но…

– Скажу больше, – повысил я тон, дабы пресечь любые возражения, – нор Палви сам прозрачно о том намекал в письмах моей мачехе. Так что бросьте выгораживать этого мерзавца, Нест.

– Пожалуй, ты прав, Ризант… – вздохнул милитарий.

Аристократ сдался, однако, насколько я видел по взглядам спутников, перетянуть их на свою сторону в этом вопросе у меня не получилось. Нехорошо… это только наш первый поход, а они уже сомневаются во мне. Нет-нет, надо вести борьбу за их умы. Иначе мне это вылезет в будущем боком. Клятва клятвой, но колебания снижают нашу боеспособность.

– Господа, вы ведь прекрасно понимаете, что мне хватит таланта, чтобы в магической дуэли от Висанта не осталось даже праха? – прямо осведомился я, отставляя в сторону котелок с пищей.

– Разумеется, нор Адамастро! – ответил за всех экс-Вердар. – Я думаю, что ты самый способный озарённый на всём белом свете! Мне еще не доводилось видеть оперария, который создавал бы свои собственные конструкты словно бывалый ингениум!

– В таком случае, вы должны понимать – смерть Палви для меня мало что значит. Я мог убить его в любой день, подкараулив по пути из цитадели. И мне не понадобилась бы даже верёвка.

Примерно половина спутников на этом моменте тихо хмыкнули. Им понравилось ставить ловушки на подлого дворянина.

– Но я проявил великодушие и оставил ему жизнь.

– Смерть в данном случае выглядит более милосердно, – упрямо возразил Нест.

– Разве? – наигранно вскинул я брови. – Позвольте с вами не согласиться, экселенс. Покуда человек дышит, у него есть шанс склонить чашу весов судьбы на свою сторону. У покойника такой привилегии уже нет. Или, по-вашему, мне тоже следовало сдаться и наложить на себя руки?

– Кха… нет, Ризант, я вовсе не это имел в виду! – смутился нор Эльдихсен. – Ты совершил настоящий подвиг, и я не посмею его умалять. Но у Висанта нет даже кольца…

– Оно ему и не поможет, – категорично рубанул я ладонью воздух. – Кьерры прекрасно знают, кто такие милитарии. Они убьют любого пленника сразу, как только найдут его. Так что Палви нынче находится в тех же самых условиях, в которые попал и я. Да, я мог колдовать без перстня. Но какой в этом толк, ежели я знал всего одно простейшее плетение? Да и то вполне могло убить меня самого в тесноте подземных тоннелей…

Нест примолк, раздумывая над своими новыми аргументами. Ну а я принялся дальше продавливать свою точку зрения, обращаясь сразу ко всем.

– Поймите, господа, не жаждой мести я движим, но тягой к справедливости. Я уже прошел по этому пути сам, и знаю, что он посилен. По крайней мере, я взваливаю на Висанта ту ношу, тяжесть которой мне знакома лучше, чем любому из вас! Если высшие силы решат, что нор Палви достоин спасения, то так тому и быть. Ну а пока нам следует сосредоточиться на текущем задании. Ежели что, то предлагаю считать, будто ваш бывший товарищ отдал свою жизнь во имя искупления свершенных грехов. Пал ради спасения человечества от нашествия нелюди. Это хотя бы немного прольет белой краски на его запятнанную честь!

Янтарные глаза Ризанта грозно сверкнули, обводя каждого из магистров. И никто из них не решился мне возражать. Только Нест негромко пробормотал:

– Ты настоящий сын своего отца, Риз…

Хотя я и не понял, к чему это было сказано, однако же, во взглядах моих соратников потух огонёк сомнений. Они явно пришли к выводу, что не имеют морального права меня осуждать. Пусть Висант и их бывший сослуживец из Корпуса Вечной Звезды, но и я ведь не чужой человек, а отпрыск Пепла.

Посчитав, что ничего сегодня красноречием больше не добьюсь, я быстро доел и решил укладываться на сон. Здесь, в старых руинах, дырявой крыши всё еще хватало для создания тени. А прохлада, идущая от облезлых стен, способствовала скорейшему погружению в приятную дремоту. Последнее, что я увидел, закрывая веки, это выгравированный символ на колонне. Наполовину стертый временем, но всё еще узнаваемый. Ба! Да это же знак Кларисии, богини плодородия и великой заступницы. Похоже, мы случайно набрели на её заброшенный храм. Да уж, любит жизнь иронию…

Мне показалось, что прошло меньше минуты, а моё плечо уже кто-то затормошил. И я вскочил, формируя боевое плетение раньше, чем продрал глаза.

– Эй, эй, Риз, тише, это я! – взволнованно залепетал нарушитель моего спокойствия.

– Нест? Ты чего? Еще ведь светло! – недовольно пробормотал я.

– Да-да, я понимаю, но… кхм… тут такая проблема… Я дежурил и захотел сходить до ветру. Не в храме же это делать, да простят меня боги. Вот только…

– Что «только?» – поторопил я собеседника.

– Выход исчез! – зашептал нор Эльдихсен, выпучивая глаза. – Куда бы я не шел, везде одни глухие стены!

Первым моим порывом было поинтересоваться, не сошел ли магистр с ума от утомления. Но что-то в его голосе заставило меня ему безоговорочно поверить. Я окинул остальных спящих милитариев завистливым взглядом и с протяжным кряхтением поднялся на ноги.

Истинность слов Неста подтвердилась сразу же. Я попытался выйти на свет, но вместо дверного проема наткнулся на темный сплошной тупик. Но даже не это мне показалось самым странным. Больше всего меня поразил воздух… он изменился. Стал каким-то слишком затхлым и неподвижным. Нечто подобное я подмечал только когда выходил из царства Гесперии. Только в её вотчине наоборот дышалось полной грудью…

– Ох, проклятье… – прошептал я, озарённый внезапной догадкой.

– Вот-вот, Риз! Я тоже обескуражен! – поддакнул нор Эльдихсен, совершенно неверно интерпретировав мой возглас.

– Поднимай всех, Нест, – распорядился я. – Будем выбираться…

Не совсем понимая, что я имел в виду, аристократ воздержался от дальнейших расспросов и кинулся будить остальных милитариев. Те, как и положено опытным солдатам, проснулись быстро и без ворчания. Не то что я. Но мне простительно, я-то в армии недолго пробыл.

– Экселенсы, мы в дерьме! – без экивоков объявил я. – Ничего не спрашивайте, ибо я сам пока еще имею лишь смутные подозрения насчет происходящего. Будьте готовы к любому развитию событий и ничему не удивляйтесь.

От такого «жизнеутверждающего» напутствия чародеи подобрались и посмурнели. Они рефлекторно поправили перстни на пальцах и протерли об плащи грани драгоценных камней.

Ну, с богом! А лучше с богами…

– Эй, хозяин! Покажись! – заорал я в потолок.

Тишина. Никто не отозвался. Только мои люди посмотрели на меня, как на умалишенного. Эх, парни, да я и сам буду рад, если ошибусь. Но что-то мне интуиция подсказывает совсем иное…

– Мы тебе не враги! – продолжал я надрываться в пустоту. – Но если будешь упорствовать, снесем тут стены и всё равно уйдем!

И снова ничего. Ну ладно, хочешь проверить насколько я решительно настроен? Держи…

Над моими пальцами одно за другим стали загораться магические проекции. Модифицированные чары, которыми Лиас когда-то сломал ворота поместья Адамастро, в моих руках обрели вторую жизнь. При правильном использовании ими можно было камень превращать в пыль, а металл в ржавую труху. Хотя и я не имел полной уверенности, что они в данной ситуации помогут.

Когда я уже решился расшвырять плетения, под сводами заброшенного храма вдруг пронесся невесть откуда взявшийся ветер. Поднялась пыль, а в углу, неподалеку от разрушенного алтаря, заплясал песчаный смерч. Небольшой, примерно метра три в высоту. Мы со спутниками прикипели взглядами к нему, готовясь к схватке. У одних магистров над кольцами засияли конструкты защитных заклинаний. У других – боевых. Что бы нас тут не ждало, но встречу мы ему приготовим горячую…

Но вот миниатюрный торнадо с шорохом опал. И пред нашими взорами очутилось весьма причудливое создание – лысый четырехрукий гуманоид, покрытый толстым слоем засохшей грязи. Хотя, возможно, это была его кожа…

– Я приветствую тебя, первородный дух! – проговорил я, исполнив уважительный поклон. – Извини за мои угрозы. Я не знал, как еще тебя призвать.

Создание ухмыльнулось своим непропорционально огромным ртом и издало звук, похожий на смешок.

– Ты думаешь, смертный, мне есть дело до каких-то развалин? – выдал грязевой человек. – Я – сердце пустоши. Мне совершенно неважно, что вы сотворите с этим сараем.

– Зачем ты так говоришь? – мягко укорил я духа. – Это ведь дом богини Кларисии.

– Ха, в таком случае, богине следовало бы получше следить за ним! – развеселилось существо. – Для меня нет разницы, когда всё это обратится в прах. Сотней лет раньше, сотней позже…

Милитарии слушали наш странный диалог затаив дыхание. Уж не ведаю, что больше ввергало их в смятение. То ли сам факт появления мифического создания. То ли то, что я с ним вполне спокойно разговаривал. Надеюсь, им хватит выдержки не пальнуть в повелителя пустошей чем-нибудь…

– Почему ты держишь нас, первородный дух? – в лоб спросил я. – Разве мы чем-то навредили твоим угодьям?

– Если бы вы мне насолили, смертный, то ваши сушеные трупы уже б глодали муравьи, – осклабился своей внушительной пастью собеседник. – Я пришел взглянуть на вас по иной причине.

– Так назови её, – ровно предложил я.

– Ты.

– И чем же я заинтересовал… прости, не знаю твоего имени…

– Можешь называть меня Азархан, – существо уперло четыре кулака в свои шершавые бока и подошло ко мне в упор.

Я не дрогнул и встретил приближение духа с высоко поднятой головой и прямым взглядом. Хотя желание наколдовать что-нибудь поубойней во мне было очень велико.

– Ты смердишь лесом, человек. И мне это не нравится. Лес – мой враг. Мы воюем с тех самых пор, как на небе зажглись первые звёзды. Это тварь Гесперия? Она послала тебя?!

– Я пришел по своей воле и не имею никаких злых намерений в отношении тебя, Азархан. Меня никто не посылал. Клянусь, что мы вскоре уйдем, как покончим с делами.

– Как будто бы не врешь… но почему-то мне не хочется тебе верить, – с сомнением потер подбородок дух двумя из четырёх ладоней.

– А о чем тебе волноваться? – пошел я в наступление. – Ты хозяин пустошей. Как вообще мы можем навредить твоему дому? При всем желании, мы не взрастим здесь рощу и не прольем море.

– Разумеется нет. Но и вдыхать исходящий от тебя растительный смрад я тоже не желаю, – выставил на всеобщее обозрение полсотни устрашающих зубов Азархан. – Но я готов проявить милосердие. Если ты желаешь спасти своих спутников, то тебе придется принести в жертву себя. Твоя кровь станет моей платой. Зато остальные уйдут спокойно.

Я взялся продумывать контраргументы на это «великодушное» предложение. Но дух, как оказалось, всё уже решил сам. Внезапно его толстые руки устремились ко мне, намереваясь заключить в смертельные объятия. С учетом того, что каждый палец у этих граблей был толщиной с запястье худосочного Ризанта, то уверен, переломал бы он меня с легкостью. Однако же и я не зевал. Я проворно отскочил назад, попутно бросая в физиономию Азархана сразу два разрушающих плетения.

Когда проваливается дипломатия, начинают говорить клинки и магия! К счастью, у нас есть и то, и другое.

Глава 3

Два накачанных энергией «Праха», которые крутились у меня на пальцах, угодили в духа. Первый в район высокого лба, а второй под правую скулу. Однако эти чары не были универсальными. В плетение требовалось вносить определенные изменения в зависимости от материала, который подвергался уничтожению. Конкретно эту пару конструктов я готовил для разрушения стен, а потому не знал, какой эффект они возымеют на Азархана.

К счастью, кожа существа оказалась по составу близка к каменной кладке. С некоторым трудом, но заклинания расщепили небольшие участки на физиономии повелителя пустошей. Каждый размером с половину ладони, примерно. Лицо Азархана потеряло гротескные черты, делавшие его похожим на человеческое. Но, к сожалению, духа это не остановило. Буквально через долю секунды мне пришлось сотворить купол, закрываясь сразу от трех могучих кулаков, летящих в меня.

Защитные чары хоть и выдержали атаку, но моментально треснули, после чего развеялись. Тем не менее, я успел спрятаться за новой алавийской сферой, по которой тотчас же пришелся очередной удар духа. Моё плетение жалобно зазвенело, словно хрустальный бокал, по которому стукнули тыльной стороной столового ножа. И я осознал, что недолго моему заклинанию жить…

Чёрт, этот пыльный голем слишком быстро ломает колдовские щиты! Если так пойдет дальше, то я только и буду, что без конца их создавать. На контратаку времени уже не останется.

Подтверждая мои опасения, Новый купол точно так же раскололся при следующем попадании кувалдоподобной пятерни. Я отступил, выставив еще одну полусферу. И тут опомнились Безликие. Ослепительно белая молния, фирменные атакующие чары Лиаса, влетели в грудь Азархану, но видимого вреда не причинили. Следом за «Зарницей» первородный дух угодил в огненный смерч. А потом в центр этого пламенного буйства вонзились два ледяных копья, мгновением позже взорвавшиеся паровыми бомбами.

Наступило секундное затишье, которое дало нам время перегруппироваться. Я отошел назад к милитариям. Рядом со мной, как обладатель наибольшего атакующего потенциала, встал Лиас. А четверо магистров за нашими спинами приготовили защитные плетения.

Вскоре раскаленный торнадо улёгся. И перед нами предстал слегка пропечённый Азархан, свернувшийся в клубок, будто броненосец. Поверхность его землянистой кожи, потемнев как глина после обжига, испускала белесый дымок. Но оболочка духа оставалась неподвижной.

– Он… всё? – напряженно спросил один из милитариев позади меня.

– Похоже на то, – тихо изрек экс-Вердар.

А вот я отрицательно помотал головой. Как-то не верится мне, что мы так легко успокоили воплощение пустошей…

– НИЧТОЖЕСТВА!!! КАК ВЫ ПОСМЕЛИ!!!

Оглушительный вопль, дробясь и отражаясь от стен, заставил задребезжать барабанные перепонки. Магистры, да и я в том числе, испуганно отпрянули. А двухметровая фигура Азархана резко распрямилась. Его обожженная до состояния камня кожа духа треснула и разлетелась тысячами осколков во все стороны. Кто-то из моих спутников наудачу успел накрыть нас защитной сферой. И об нее одномоментно хлестнуло пару сотен черепков, разбившихся от столкновения в пыль.

– ВЫ ВСЕ СГИНЕТЕ! УНИЧТОЖУ! НЕ ПРОЩУ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ ВАМ, КУСКИ МЯСА!

Азархан принялся натурально бесноваться, круша всё, до чего дотягивались его пудовые кулачищи. Одним ударом он свалил старую колонну, другим развалил на куски мраморный алтарь. А потом стал швырять в нас огромные каменные глыбы. Атаки сущности имели такую мощь, что играючи раскалывали колдовские щиты. Благо нам хватало рук, чтобы успевать выставлять новые. Да вот только долго ли выстоит кровля заброшенного храма при таких активных и безрассудных действиях? Она уже опасно дрожит и осыпается. Еще чуть-чуть и рухнет на наши головы…

– Лиас, нет! Нас самих похоронит взрывом! – предупреждающе выкрикнул я, когда увидел, как изгнанник формирует сразу на трёх перстнях сложное атакующее плетение. – Давай еще раз «Заревом!»

Магистр коротко кивнул, в знак того, что услышал, и стряхнул недостроенный конструкт. Он довольно быстро сотворил два огненных вихря. А затем, воспользовавшись краткосрочной паузой между атаками обезумевшего Азархана, бросил чары в разбушевавшегося повелителя пустошей.

На сей раз пламенные смерчи взметнулись до самого прохудившегося потолка. Весь зал храма захватили оранжевые языки, и даже за преградой магического щита стало невыносимо жарко. Горячий воздух раскалённой оплеухой ударил по коже и ворвался в легкие со вдохом. И я на всякий случай накрыл мой отряд еще одной полусферой.

«Зарево» Лиаса кружилось значительно дольше, нежели первое. Энергия заклинания пошла на убыль лишь спустя минуты полторы. А окончательно иссякла примерно через три. И вновь мы увидели Азархана, скрученного в клубок. Только уже закопченного до черноты. И опять он с разъяренным воплем распрямился, выстреливая в пространство тысячи осколков своей внешней брони.

– Так дело не пойдет! – проорал я, с трудом перекрывая рёв ополоумевшего духа. – Надо что-то придумать!

– Ты прав, Ризант! Но что? – выкрикнул сзади Нест, утирая рукавом испарину со лба.

– Да как бы знать… – пробормотал я себе под нос.

Разумеется, сказал я это негромко, чтоб не подрывать боевой дух товарищей. А сам сотворил заклинание огненного смерча. Но не вливал в него столько силы, как экс-Вердар. Не хватало еще самим поджариться тут. Когда пламя в очередной раз заключило в свои жаркие объятия Азархана, он вновь затих, спрятавшись от обжигающих ласк. И это дало нам немного времени подумать и перегруппироваться.

– Значит так, расходимся полукругом! – принял я решение. – Лиас, дуй на ту сторону зала. Нест, ты с оставшимися экселенсами стой здесь. А я пойду вон туда…

Магистры быстро распределились по залу, как я и указал. Однако проклятый дух, кажется, тоже не бездействовал. Потому что в помещении вдруг поднялся неслабый ветер, хлещущий пылью и мелким сором по лицам.

– Формируйте «Снаряды» на всех гранях, но кто-нибудь один оставьте место для щита!!! – прокричал я, силясь перекрыть завывание локальной бури.

– Ри-и-из! Это опасно-о-о! – донесся до меня голос нор Эльдихсена. – Крыша может обрушится-а-а!

– Отставить болтовню! Делать, как я сказал! – срывая связки заорал я. – Когда Азархан встанет, бейте всем, что есть в арсенале! Гото-о-овсь!

Истово надеясь, что мои инструкции были услышаны, я сформировал девять плетений «Снаряда», заготовил две защитные полусферы и заклинание «Пелены». Последнее – это чары, которые широко использовались милитариями для тушения магического и обычного пламени. Что-то похожее я видел в исполнении алавийцев во время битвы Сарьенского полка с молдегарами.

Да, я собирался сам потушить агрессивного духа, а не ждать, пока выдохнется «Зарево». А то нас тут всех погребет в обломках и пыли!

«Пелена» полупрозрачной дымкой возникла над пламенным торнадо. Огонь втянул в себя этот невесомый туман и моментально распался на искристые лоскуты. Показалась туша Азархана, который как и до этого начал разгибаться, чтобы окатить нас каменной шрапнелью. Но прежде, чем он успел это сделать, я скомандовал:

– Бе-е-ей!

С трех сторон зала с завидной синхронностью понеслись атакующие плетения. Мои товарищи выстрелили пятью заклинаниями, а я сразу девятью. Фактически, я по огневой мощи превзошел магистров почти в два раза. Но похвастаюсь этим обстоятельством как-нибудь потом, если доживу.

Сейчас от меня требовалось предельная точность действий и тщательнейший расчет. Ну или сказочное везение. Признаюсь, я больше надеялся на последнее. Поэтому когда «Снаряды» уже впились в големоподобную фигуру духа пустошей, но еще не разорвались, я моментально сотворил защитный купол. Только не над собой, а над воплощением сил природы. У меня на это было не больше четверти секунды, но я, обдури нас всех Ваэрис, успел!

Взрывная волна уже взбухла под сферой. И я запоздало сообразил, что слитная мощь полутора десятков «Снарядов» легко разметает моё плетение. И за долю мгновения, как это произошло, накинул поверх еще один щит. Я влил в него столько энергии, что проекция заклинания опасно засияла краснотой. От этого магический барьер получился каким-то мутным и совершенно непрозрачным. Но зато достаточно большим и крепким.

Необычайно сильная вибрация через пол так больно лягнула по пяткам, что у всех нас подогнулись ноги. Второй купол мигнул и растворился. Но нужную функцию он выполнил отлично – задержал ударную волну, не позволив ей распространиться дальше своих границ. И когда полусфера исчезла, то под ней осталось густое-густое облако из клубов пыли, которое держало форму исчезнувшего колдовского щита. Но призванный духом ветер быстро его закрутил и разнес по всему залу.

Мы с магистрами оперативно приступили к творению нового атакующего залпа. Но остановились, поскольку на том месте, где стоял Азархан, уже никого не было. Осталась только глубокая воронка в полу, от которой разошлись широкие трещины. Взрыв наших плетений попросту перетёр несговорчивого духа в мелкую крошку.

– Ну а теперь-то всё? – настороженно подал голос с другой стороны помещения Лиас.

Я прислушался к ветру, который стал значительно слабее, а потом и вовсе затих. Но расслабляться не спешил.

– Двигаем отсюда! – распорядился я.

Наша пятерка бегом кинулась к походному снаряжению, сложенному у стены. Там мы похватали свои пожитки и рванули из этой обители. На наше счастье, проём со сгнившими створками вернулся на своё законное место. И ничто не помешало нам выскочить под закатные лучи небесного светила.

– Фух… Создатель Многоокий! – сдавленно прохрипел Нест. – Ризант, что это за бестия была?!

– Первородный дух пустоши. Он же представился, – хмыкнул я, тщетно пытаясь отряхнуть плащ.

– Боги и их апостолы, это же всё сказки для малышей! – эмоционально влез в диалог Лиас, а оставшиеся соратники поддержали его согласным гудением.

– Ну, значит нас только что чуть не прикончила детская сказка, – жизнерадостно хохотнул я.

– Экселенс нор Адамастро, тебя вообще что ли ничего не способно удивить?! Неужели ты когда-то насолил самому Драгору и он заморозил твои эмоции?! – возмутился экс-Вердар.

– Не поминай бога смерти ни к месту, Лиас, – строго отчитал его нор Эльдихсен, а потом воззрился на меня: – Так мы сразили это создание, Риз? Или оно всё может вернуться?

– Мы всего лишь уничтожили физическое воплощение Азархана, – со знанием дела поведал я. – Поскольку он дух, то его невозможно убить. Он живет, покуда существует то, что его породило. В данном случае – Абиссалия.

– То есть, он не оставит нас в покое? – нахмурился изгнанник.

– Скорее всего, – равнодушно пожал я плечами.

– И откуда ты столько знаешь об этих порождениях? Уже встречался с ними? – подозрительно сощурился Лиас.

– Книжки умные читал! – фыркнул я, давая понять, что не хочу продолжать тему. – Покончим с праздными беседами, экселенсы! Скоро закат, и нам снова предстоит всю ночь провести на ногах. Не мешало бы до того срока подыскать новое убеж…

Внезапно налетевший ураганный порыв вбил продолжение реплики обратно мне в глотку. Да еще и с целой горстью песка. Я аж закашлялся от неожиданности. Всего мгновение назад безоблачную высь сейчас затянуло непроглядным облаком пыли. Ветер принялся трепать нашу пятерку с неистовством сторожевого пса, поймавшего пастью жирного крота. А потом над головами прогремел заунывный трубный глас, исходящий с небес:

– Пу-у-устоши ста-а-ану-ут ваше-ей моги-илой, ни-и-ичтоже-ества-а…

Буря усилилась до такой степени, что невозможно было открыть глаз. Мелкий сор больно жалил кожу, оставляя воспаленные красные царапинки. Ручаюсь, не пройдет и минуты, как обезумевшая стихия начнет медленно стёсывать мясо с наших костей. А к следующему утру от нас останутся только отполированные до блеска скелеты.

Спешно сформировав защитный купол, я накрыл им сразу весь наш отряд. Тончайшая полусфера отгородила нас от буйства стихии, даря возможность не только прожить подольше, но и посоветоваться. Уф, ну и дела! Вот же Азархан, падлюка зловредная! Сам напал и сам же обиделся. В очередной раз убеждаюсь, что первородные духи не умеют думать наперед, руководствуясь какими-то собственными сиюминутными веяниями. Странные создания, в общем…

– Итак, экселенсы, вынужден повторить: «Мы в дерьме!» – лаконично изрек я, когда проморгался от набившейся под веки пыли. – Как видите, я оказался прав. Наш противник всё еще жив и жаждет мести.

– Весьма точно подмечено, господин нор Адамастро! – саркастично отозвался Лиас. – Но, смею надеяться, вы держите в запасе какой-нибудь план действий?

– Такого никто предвидеть не мог, так что многого от меня не ждите, – честно признался я. – Пока предлагаю спрятаться в каком-нибудь ущелье, где нас не достанет ветер. С поднятыми щитами мы не простоим вечно.

Милитарии поддержали меня. Поэтому мы сориентировавшись по месту расположения заброшенного храма, пошли по выбранному направлению. Где-то там, примерно в полутысяче шагов, должны проходить глубокие трещины в изъеденной эрозией почве. Я, как самый магически выносливый из отряда, самовольно взял на себя обязанность по поддержанию купола и толкал его вслед за нами. Энергии плетение потребляло немного, но само действо требовало от меня высокой умственной концентрации. Я словно бы играл гамму, строго соблюдая размер тактов и длительность нот. И будь передо мной сейчас рояль, то мне не составило б труда исполнить подобный номер хоть с закрытыми глазами. Но плетение чар – это немного другое. Так что я даже разговоров старался пока избегать.

Когда по моему субъективному представлению прошло минут пять, я хотел озадачить спутников вопросом: «А где, собственно, искомый овраг?» Но потом всё же решил, будто мне под тяжестью ментального напряжения показалось, что минуло так много времени. Я пока предпочел воздержаться от болтовни, чтобы не сбить сосредоточение. Однако тут вдруг мои опасения озвучил и Лиас.

– Мы уже давно должны были добраться до ущелий! Ну и где же они? – произнес он, безуспешно всматриваясь в сплошную пыльную стену, клубящуюся по ту сторону колдовского барьера.

– Может, мы промахнулись и прошли мимо? – предположил боевой товарищ экс-Вердара.

– Черное небо Абиссалии! Как?! Тут же идти всего ничего!

– Когда в дело вступают духи, то запутаться можно даже в собственных штанах, – многозначительно поведал я.

– Вот ничуть не полегчало от ваших слов, экселенс! – раздраженно дернул плечом бывший аристократ.

– Ладно, Лиас, не пыли. Перехвати пока у меня щит, – попросил я.

– Лучше свой сотворю… – буркнул милитарий и приступил к плетению волшбы.

Я получил возможность перевести дыхание и размять немного затекшие пальцы. Что-то они у меня слегка задеревенели. Ну да ладно, не смертельно. Сейчас лучше прикинуть, что делать дальше? Ужель Азархан решил нас водить кругами по своим пустошам? Ну да, похоже на то. Думаю, это вполне в его власти. Но чем нам сломить злую волю мстительного духа? Может, этим?

Я воспроизвел плетение «Компаса» и над моей ладонью появилась сверкающая вытянутая стрелка.

– Не хочу прослыть паникёром, Риз, но, боюсь, что проклятый властелин пустынь каким-то образом обманул твои чары, – напряженно потёр лоб Нест, пристально наблюдавший за мной. – Они показывают не туда, потому что Висант с абиссалийкой находятся совсем в другой стороне…

И вот тут я был склонен согласиться с нор Эльдихсеном. Я тоже держал в голове абсолютно иное направление. И если вывод моего соратника верен, то нам всем крышка. Глухая и неподъемная, как у каменного саркофага. А как хорошо всё начиналось…

Глава 4

Лихорадочно размышляя над нашим положением, я прошелся взад и вперед, не выходя за границы защитной сферы. Черт-черт-черт! Ну что ж делать?! Так, Сашок, выдыхай. Успокойся. Не паникуй. Нельзя терять лицо перед людьми. Не бросит же Ваэрис своего эмиссара на растерзание какому-то дикому пустынному духу? Будем решать возникшую проблему, следуя строгой логике. Ну и щепотка удачи от покровителя не помешает…

– Мое плетение в полном порядке, экселенс Нест, я это ясно вижу, – объявил я после затяжной паузы. – А кроме того, духи совсем не дружат с классической для людей и альвэ магией. Она совершенно чужда их природе. Мне кажется, мы действительно шли не в ту сторону.

Желая проверить свою догадку, я двинулся вперед. Лиас поспешил за мной, двигая купол. Но через десяток шагов потерял концентрацию. Нас опять захлестнула пылевая буря, ставшая, кажется, еще более яростной. Тут уже мне пришлось вновь укрывать себя и спутников сферой.

Эх, всё-таки полгода слишком мало, чтобы переучить взрослого милитария. Да, я разработал для них множество новых плетений. Да, благодаря моим оптимизированным конструктам они научились творить чары быстрее, чем любой из человеческих озарённых. Да, Мои товарищи пропускали через себя гораздо меньшие объемы энергии, но добивались лучшего эффекта от заклинаний. Если провести аналогию с музыкой, то теперь они нажимали на нужные клавиши на инструменте, как и подобает. А не расходовали прорву сил, чтобы пробить крышку рояля и вслепую дергать за струны.

Уже сейчас экселенс Нест со своим одиноким перстнем мог заткнуть за пояс любого магистра высших ступеней по части выносливости. Он создаст раза в три больше плетений, пока его не срубит диссонатия, чем смог бы сотворить тот же Лиас до встречи со мной. Про успехи самого экс-Вердара я уж и не говорю.

Однако моим соратникам не доставало кое-чего очень важного. А именно понимания. Пока что они просто научились бездумно обращаться к незнакомым истинным слогам. Но с осмыслением теории у них возникали огромные проблемы. Ветераны Корпуса Вечной Звезды слепо следовали моим инструкциям, не в полной мере осознавая, что они делают и зачем. И вот это отсутствие осмысленности частенько приводило к таким вот казусам, как сейчас.

– Лиас, я буду толкать купол, а ты держи передо мной «Компас», – определил я новый порядок.

Изгнанник пристыженно кивнул и без лишних препирательств сплел требуемое заклинание. Когда над его перстнями замерцала светящаяся путеводная стрелочка, я уверенно взял курс в ту сторону. Однако не прошли мы и десятка метров, как магический указатель стал немного отклоняться. А еще через полторы дюжины шагов он уже смотрел куда-то направо.

– Я не понял… мы разве сворачивали? – озадаченно нахмурился я.

– Нет, Ризант, шли прямо, – покачал головой Лиас. – Я готов за это поручиться.

Остальные трое магистров согласно загудели, подтверждая сей вывод.

– Я же говорил, чары не работают… – нервно потеребил воротник плаща нор Эльдихсен.

– Так, спокойно, экселенсы, не паникуем! – напустил я на себя уверенный вид. – Идем туда, куда показывает «Компас». Когда я говорил, что запутаться можно и в своих штанах – это не была фигура речи. Человеческое сознание обмануть легче, чем магию.

Разумеется, стопроцентной убежденности в своей правоте у меня не было. И я переживал ничуть не меньше остальных. Пока мы брели сквозь беснующуюся стихию, успело окончательно стемнеть. Кто-то из милитариев позади меня зажег улучшенную версию «Лучины». Но легче от этого не стало. Поскольку сразу за границей защитной сфера клубилась сплошная стена из пыли.

Казалось, что мы окончательно заплутали. Ибо стрелка заклинания норовила повернуться уже при каждом шаге. Разум истово сопротивлялся, убеждая, что мы бестолково наворачиваем круги. И в небольшом отряде всё явней зрели протестные настроения и недовольство.

Я уже и сам готов был признать ошибочность своих суждений перед всеми. Повиниться, что сделал неверную ставку и попытаться сообща найти какой-нибудь другой выход. Но тут вдруг мне под ногу подвернулась трещина. Небольшая, не шире мужской ладони. Но её хватило, чтобы я запнулся и едва не грохнулся на землю. Не потерять концентрацию мне лишь каким-то чудом удалось.

– В чем дело, Риз? – взволнованно поинтересовался Нест, видя, что я остановился.

– Готов руку дать на отсечение, что поверхность почвы в том месте была абсолютно гладкая, пока я туда не наступил, – поделился я своими мыслями.

– И что с того? – не понял аристократ.

– А то, что невзирая на сопротивление Азархана мы дошли до цели, – не сдержал я радостной улыбки.

Ветераны корпуса магов мне не особо поверили. Но отчетливо приободрились. Мы проследовали вдоль обнаруженного разлома, не сводя с него пристальных взглядов. Словно боялись, что стоит только неосторожно моргнуть, как наведённый духом пустошей морок скроет его от нас. И уже через сотню шагов расселина переросла в полноценный овраг, глубиной метра три.

– Да! Молодец, Ризант! Я нисколько в тебе не сомневался! – обрадованно воскликнул нор Эльдихсен, тактично упуская тот факт, что всю дорогу пытался меня убедить строго в обратном.

Спустившись вниз и оказавшись под защитой земных недр, я с облегчением деактивировал плетение купола. Ветер сюда практически не задувал, предпочитая разозлено гудеть где-то на поверхности. А вот песка сыпалось порядочно! Меня и остальных магистров сразу же припорошило серо-желтой взвесью.

Милитарии оживленно загалдели, но я на них шикнул и приказал вести себя тише.

– Альбиноска и ее твари рядом, – пояснил я, усиленно принюхиваясь к воздуху.

Эта вонь… Я ни с чем её не спутаю. Отталкивающе-прогорклый запах, исходящий от иштассов, всё еще преследует меня в кошмарах. И раз уж где-то здесь сумели разместиться такие крупные твари, значит тут не просто глубокий овраг, а целое, мать его, ущелье. Надо вести себя осторожно. И опасность даже не в том, что в каждой трещине может таиться шаксатор. А в том, как бы вспыльчивый дух нас тут не похоронил, устроив обвал. Всё-таки истинных границ его власти над пустошью я не ведаю.

Дав знак ждать, я приступил к творению «Мантии-невидимки». Очень сложное и длинное заклинание, которое воспроизвести пока под силу лишь мне одному. В нем почти сорок тактов, на «проигрыш» которых я трачу более двух минут. В разгар схватки таким не воспользуешься. Слишком уж много в нем заложено параметров и переменных – интенсивность и направление света, доминирующий тон окружения и цветовая температура, наличие теней… Может когда-нибудь в будущем я найду, как его сократить и модифицировать. Но на этапе разработки у меня времени на это не было.

Мутноватый полупрозрачный купол накрыл нашу группу. Изнутри казалось, что по его поверхности плавают радужные разводы. Но по другую сторону он оставался совершенно невидимым глазу. Обнаружить его можно только если налететь носом. Хотя сыплющийся сверху песок и сильно демаскировал нас.

Мы осторожно двинулись по ущелью. Люди в кромешной тьме не видели ничего. И я со своим острым алавийским зрением стал их провожатым. То здесь, то там мне попадались выгрызенные в камне норы и даже целые тоннели. Вероятно, эта здоровенная трещина часто использовалась кьеррами как перевалочный пункт. Но после череды пустующих отнорков мы наткнулись на торчащую из очередного ответвления уродливую башку иштасса. Я отреагировал вполне спокойно, а мои спутники и вовсе во мраке не заметили порождение улья. Но когда мы проходили совсем рядом с ним, отродье испустило протяжный вздох, который было слышно даже сквозь завывание бури.

Милитарии вздрогнули и кинулись рефлекторно творить боевые плетения. Однако я, сформировав сразу четыре двойных «фазиса» из контроктавы, оперативно внедрил их в готовящиеся конструкты и разрушил заготовки заклинаний.

– Без моей команды ничего не предпринимать! – строго прошептал я, видя, как тяжеловесная тварь заинтересованно подняла голову. Кажется, она тоже нас услышала.

Но на этот раз пронесло. Монстр продолжил валяться, закупоривая собой проход. Ну а мы пошли дальше. Неоднократно я сверялся с «Компасом», однако в этом изрытом норами лабиринте от него было не очень много толку. Но всё же именно с его помощью я отыскал очередной темный вертеп. А в нём…

– Вот и свиделись, Насшафа, – негромко произнес я, опуская «Мантию» и зажигая на ладони чары «Лучины».