Книга Дня и Ночи

Глава 1. Пешки.

«Луна всегда ревнует к дневной жаре, точно так же, как Солнце всегда стремиться к чему-то тёмному и глубокому»

- Элис Хоффман, «Практическая магия».

Надпись на сером каменном надгробии гласила: Здесь лежит Джеймс Николас Паркер Любимый сын, друг и муж.

«Если бы любовь могла тебя спасти, ты бы жил вечно»

А рядом с надгробием покоился букет белых тюльпанов.

Элиан и Селена следовали за отцом в Главный зал. Понадобился день, чтобы добраться до острова. А утром пришлось плыть на лодке до Родового Поместья сквозь густой туман. Погода стояла пасмурная, что подкрепляло их предположения о том, что что-то было не так. Элиан и Селена держались близко друг к другу, нога в ногу следуя за их отцом. Остальные члены семьи, уже занявшие свои места за мощным длинным столом, созданном из цельного куска древесины – эбонитового дерева, с опасением смотрели на них. Все они со снисхождением относились к девушкам, но были в ужасе от их отца. А вернее от того, на что он был способен. Одним движением, отодвинув тяжелый деревянный стул, который украшала табличка с ее именем, Элиан села за стол первой. За ней последовала Селена, заняв свое место справа от нее. А после, свое место занял их отец – Аспен, предварительно окинув зал цепким, оценивающим взглядом. Человека, что их всех собрал, еще не было в главном зале, и все они в напряжении ждали в тишине. Огромный каменный зал был специально построен их предками ради подобных сборищ. Но никто не знал, почему их собрали на этот раз. Вот почему все члены семьи напряженно вглядывались друг в друга в поисках виновного. Высокие двери с шумом открываются, и, опираясь на трость, в зал входит прадед Селены и Элиан – Абрахас Де Вер. Звук его шагов эхом отражается по залу и все члены семьи разом встают, приветствуя Главу семьи. Селена тихо недовольно выдыхает. Абрахас, облаченный в серый костюм, уверенным шагом проходит к своему месту во главе стола. - Можете садиться, - будничным тоном командует он, и все разом опускаются на свои стулья. Теперь все двенадцать мест за столом заняты. Все затихают, в напряженном ожидании того, что он скажет. Он окидывает собравшихся уверенным взглядом, вальяжно откинувшись на спинку высокого стула. - Не буду ходить вокруг да около… Уверен, вы все гадаете, зачем мне понадобилось собрать вас всех именно в таком составе… Он делает драматичную паузу, постукивает пальцем по столу и продолжает: - Настала пора мне отойти от дел. Все в зале начали в шоке переглядываться. - И мне нужен тот, кто возглавит Ковен и семейное дело. Приемник. Все присутствующие разом, кроме Абрахаса, посмотрели на Селесту. Его старшего ребенка, самого первого наследника. Она же в ожидании повернулась к своему отцу. Но Абрахас не обратил на нее ни малейшего внимания. - Я долго размышлял, о том, как будет лучше всего для семьи. И решил, что нужно провести честный выбор Главы Ковена и Де Вер Индастриз. В конечном счете, именно от того, кто возглавит эту семью и будет завесить Ваше будущее. Каждый из собравшихся – прямой потомок нашего рода и имеет право стать Главой семьи Де Вер. Селена и Элиан переглядываются, затем обе вопросительно смотрят на отца. Аспен качает головой, почти незаметно, так что только девушки и могли разглядеть. Он ничего не знал. - Простите… – Прерывая тишину, нерешительно подает голос Тори, троюродная сестра Селены и Элиан. Все перевели взгляд на нее. Юная, бойкая и с фиолетовыми волосами, Тори была внучкой младшего сына Абрахаса – Фабиана. Он шикнул на нее, но она не обратила на это никакого внимания, пристально глядя на Абрахаса. Уже увереннее, она продолжает, – Но я не понимаю, почему просто не выбрать Селесту, это ее место. Абрахас же посмотрел на нее в ответ с некой долей одобрения во взгляде. - Отчасти, ты права, Виктория. Но как Глава этого рода, я обязан заботиться о его будущем. У всех вас есть незаурядные таланты, и возможно, кто-то из вас больше подходит на эту роль. Селеста недовольно поджала губы, но промолчала. - Это все потому, что она женщина, да? – Снова спросила Тори, и многие в зале опешили от ее храбрости. Или глупости, это как посмотреть. Селена и Элиан мастерски скрыли насмешливые улыбки. А ее мать Флора судорожно вздохнула. Но Абрахаса кажется такой выпад ни задел ни сколько: - Разве я не сказал, что вы все будете участвовать? - Участвовать в чем? – Твердо спрашивает Гектор, дед Селены и Элиан, и, разумеется, отец их отца – Аспена. Он был вторым ребенком Абрахаса и старшим из сыновей. Если не Селеста, то полагалось, что именно он и возглавит семью. - В соревновании, - отвечает Абрахас, уверенно взмахнув обеими руками. Весь черный деревянный стол превращается в подобие шахматного поля, мерцая ярким огненно-оранжевым свечением, а перед каждым членом семьи из воздуха материализуется по шахматной фигуре. На столе прямо перед Элиан и Селеной появились черная и белая пешки, а перед их отцом черный слон. Селена и Элиан одновременно оглядывают фигуры остальных – пешки только у них. Девушки хмуро переглядываются, им не сложно распознать намек. Они здесь самые слабые фигуры. Каждый член семьи оценивает свои шахматные фигуры, а затем вопросительно смотрят на Абрахаса, и он продолжает: - Это магическое соревнование. Каждый из вас имеет право и может стать Главой. Но вы должны доказать, что способны на это. Что способны не просто принести пользу семье, но и сделать ее могущественнее, чем когда-либо. - И как мы должны это сделать? – Спрашивает Селеста. Ее, конечно, больше всех задевает сложившаяся ситуация. Она столетиями работала, поддерживая эту семью. Благодаря именно ее работе Де Вер Индастриз стали почти монополистами в области добычи драгоценных металлов и одной из самых дорогих компаний на планете. - Вы должны доказать, что способны применить свои таланты на благо семьи. Каждый из вас имеет индивидуальные способности, и вы все должны их проявить. Но тут Аспен подает голос, задумчиво, почти хмуро, вертя в руках своего черного слона: - Мы можем отказаться от участия? – Спрашивает он, даже не глядя на Абрахаса, погрузившись в собственные размышления. Отец Селены и Элиан никогда не горел желанием стать лидером или больше участвовать в делах семьи. - Нет, не можете. Это магия крови. Каждый наследник по крови автоматически участвует. И чуть не забыл – в соревновании нет никаких правил, кроме самого главного – никаких убийств. Все переглядываются. Все члены семьи друг друга недолюбливали, но теперь, хотят они того или нет – все они соперники.

- Наверное, он просто хочет назначить Гектора… - Негромко говорит Элиан, сложив руки на груди. Они с Селеной стояли друг напротив друга, в темном коридоре поместья, дожидаясь, когда их отец закончит разговор с их дедом в его кабинете. Аспен оставил их дожидаться его здесь. Все в семье знали, что Фабиан был безусловным любимчиком Абрахаса. Однако, незаинтересованный во власти и не способный чем-либо управлять, Фабиан не подходил на роль Главы Ковена. Селеста была чересчур амбициозной и это многих пугало. Как и то, что она делала, чтобы защитить своего сына Амброуза от рук правосудия. Гектор, средний ребенок Абрахаса, дед Селены и Элиан, харизматичный и напористый, обладающий прекрасными навыками бизнесмена, не обладал навыками политика. Неглубокий мыслитель, он редко обращал внимания на детали, вот почему он не проявлял должной гибкости там, где следовало бы, и получал меньше, чем мог бы получить. - Возможно, учитывая, что делают его остальные дети, - так же не громко ответила Селена, посмотрев по сторонам, чтобы никто не подслушивал. Даже у стен здесь были уши. Стоя там, они вспоминали, как были вынуждены приходить на важные праздники семейства в это самое поместье. Как первоначальное восхищение величием сменилось напускной вежливостью. «Отец был прав» - подумала Селена, взглянув на дверь, в ожидании. – «Им нельзя доверять». Их семья - была точно витражное окно, собранное из разных стекол абсолютно не подходящий друг к другу, но спаянных вместе. Им было сложно находиться вместе, а еще сложнее это было Селене и Элиан, которые отличались от большинства из них. В свое время, поступив мудро, их отец решил покинуть семью, являясь только на важные мероприятия. Он растил их в дали от главного дома Де Веров. - Но почему тогда он решил провести этот Турнир Трех Волшебников, а не просто назначил Гектора? Не похоже, чтобы Абрахаса когда-либо волновало мнение остальных… - Произносит Элиан, бросив задумчивый взгляд на Селену. Что-то здесь не сходиться и Элиан чувствует это. - Может, он так пытается наказать Селесту? – Задумчиво говорит Селена, переминаясь с ноги на ногу. – Или он действительно ищет замену, не такую надменную и властную? Поочередно раздались два тихих смешка. Эти качества были у всех обладателей этой фамилии и сильнее проявлялись у старшего поколения. Но в эту секунду дверь открывается, Аспен выходит из кабинета, наглухо закрывая за собой дверь. Его дочери вопросительно смотрят на него. Аспен Де Вер, человек не любящий тратить время напрасно, тот час, твердым шагом, направляется по безлюдным коридорам к выходу, по пути вводя девушек в курс дел. Девушки, словно послушные статисты, послушно последовали за ним. - Он не знал, что будет соревнование. Но теперь, все в семье разделяться между Селестой и Гектором. – Их отец никогда не называл своего отца – отцом, и всегда обращался к нему только по имени. – Я заверил его, что мы поддержим его, когда придет нужное время…- Эту фразу он произнес с трудом. Они были в метре от высоких, массивных главных дверей поместья, когда Аспен внезапно остановился. Он обернулся к дочерям, с серьезным видом, вглядываясь в их задумчивые лица. Если не его силы, то взгляд его голубых глаз пугал остальных – холодный, расчетливый, внимательный, словно видящий других насквозь. - И, если это еще не понятно, вы обе не участвуете. – Строго сказал он. И девушки в ответ одновременно кивают, принимая это, как приказ. - Словно это кому-то нужно… - Иронично произносит Элиан через пару секунд. Сама мысль о том, чтобы возглавить этих людей казалось ей смешной. Они едва ли были ей семьей, скорее бременем, сводом ограничений. Теми, с кем по нужде приходилось иметь дело пару раз в год, на празднованиях и благотворительных вечерах, слушая их хвастливые истории и отвечая на них вежливыми улыбками и клишированными фразами. Селена едва заметно улыбнулась уголком губ в подтвердительном жесте и вместе они покинули поместье.

Глава 2. Кровавая луна.

«Любовь не согреет в мороз, и не накормит, когда умираешь от голода. Она не спасет, если тебя пырнут ножом из-за пары монет в кармане. На любовь ничего не купишь, поэтому радуйся тому, что имеешь, и тем, кто у тебя есть: может, тебе чего-то не хочется, но зато ты ни в чем не нуждаешься».

– Виктория Шваб, «Темный оттенок магии».

Элиан не могла спать. Спустя четыре часа безрезультатных попыток она устало стояла возле панорамного окна гостиной, в одной атласной пижаме и с кружкой уже остывшего травяного чая в руках. Она с беспокойно буравила взглядом полную луну, освещавшую гостиную. Красную луну. Кровавую луну. Дурной знак. Нервно стуча кольцами на пальцах по кружке, Элиан с тревогой думала о Селене. Несмотря на поздний час, она уже написала ей несколько сообщений и оставила еще большое количество звонков. Но пока ее сестра ничего не отвечала. Поэтому оставалось только ждать, и с подозрением смотреть на огромную, прекрасную луну, обвитую золотым ореолом, не предвещавшую ничего хорошего.

Джеймс, утомившийся после долгого рабочего дня, развалился на диване и пил очередную кружку травяного чая, который он от всей души ненавидел. Он скорее предпочёл бы виски.

— Может, пойдем уже спать? — С надеждой спросил он, сонно потерев ребром ладони глаз и взглянув на жену.

Элиан тяжело вздохнула и, обернувшись к нему, направилась обратно в кресло напротив.

— Если хочешь - иди, а я попробую спросить еще раз… — Отвечает Элиан, взяв в руки мешочек с деревянными рунами, что она оставила на кресле. Надпись на нем гласила: «да скажут руны правду». Она просовывает руку в темный замшевый мешок и неспешно перебирает руны в ладони, мысленно задает вопрос. Она не спешит. Они должны успеть почувствовать, что это она и понять её намерения. Услышать ее вопрос.

— Ты же говорила, что они с тобой больше не говорят, — наблюдая за ней, напомнил ей Джеймс. Он поставил кружку с чаем на столик между ними и откинулся на спинку дивана.

Он не верил в магию. Подумаешь, какая-то луна. Он не был воспитан людьми, считавшие подобные предзнаменования знаками Вселенной. Он не смыслил ничего ни в травах, ни в фазах луны. Он не знал значения рун, не разбирался в сакральных знаках и нумерологии, он не знал абсолютно ничего о камнях и их способности влиять на судьбу. А гадания на картах Таро, он считал забавным развлечением. Джеймс был далек от всего ведьмовства насколько, насколько это было возможно. Он верил только в факты, числа и то, что было доказано учеными в исследованиях хотя бы несколько раз. Получивший престижное образование юриста, он был бы готов поспорить о том, что ничего сверхъестественного в мире не существует, если бы однажды не женился на ведьме. Он шутил, что зря так часто смотрел «Моя жена меня приворожила» по телевизору, когда был ребенком, потому что это шоу явно оставило отпечаток на его дальнейшей жизни.

Элиан поднимает на него задумчивый взгляд, в котором Джеймс сразу заметил проблеск новой идеи.

— Ты прав, — Элиан прекращает перебирать руны, и вытаскивает руку из мешочка, ничего не доставая оттуда. — Зато с тобой они говорят.

Она затягивает мешок и кидает его Джеймсу через стол. Вероятно, именно из-за такого панибратства они больше ей не помогают. Джеймс ловко ловит мешок двумя руками со скептическим выражением лица.

— Ты серьезно? — Спрашивает он, выгнув бровь.

— Уж не знаю, чем ты их так подкупил, магл, — обиженно замечает она, а Джеймс усмехается. Это были старые семейные руны, доставшиеся ей от отца. В юности Аспен был увлечен скандинавским направлением в магии и передал знания своим дочерям. Вот почему на внутренней облицовке каждой входной двери дома были незаметно вырезаны защитные вязи рун, а под порог заложены старинные монеты. Джеймс не понимал этого, но не возражал. В его понимании, защита — это система охранной сигнализации и Глок 17 в верхнем ящике прикроватной тумбочки.

Джеймс держит в руках руны, и недовольно вздыхает, забираясь с ногами на диван, пока Элиан отодвигает кристаллы кварца и свечи на журнальном столике перед ней, чтобы взять в руки карты Таро. Фелиция, кошка Элиан, спрыгивает подлокотника кресла, и запрыгивает на диван к Джеймсу, чтобы уютно примоститься у него в ногах. А девушка напоследок бросает на нее ревнующий взгляд.

— Что ж, если ты настаиваешь... — Бурчит он, и беспардонно шарясь рукой в мешочке. Он знал правила - одна из них сама прыгнет ему в ладонь, чтобы дать ответ на его вопрос.

— Смотрите-ка, кто у нас теперь часть Ковена, — В шутку замечает Элиан, озорно взглянув на Джеймса, перемешивая карты Таро, на что он строит ей мордашку в ответ. Пятьсот лет назад за такое их могла бы казнить Инквизиция. Но даже тогда Де Веры были намного могущественнее. Они уже тогда знали, что самая сильная магия в мире — это деньги.

Джеймс вытаскивает руку из мешка, протягивая Элиан маленький деревянный прямоугольник с выжженным на нем черным символом.

- Держи, - говорит он будничным тоном, ласково гладя кошку на его коленях по голове. Он даже не взглянул на руну.

Но когда Элиан её видит, улыбка на её лице меркнет.

— Что? — Встревожено спрашивает Джеймс, когда Элиан поднимает на него напуганный взгляд.

— Это Хагалаз, — Она неаккуратно бросает карты на стол, и тянется за чёрной книгой на столе с магическим символом на обложке. Она судорожно перелистывает страницы, пока Джеймс, теперь все же взглянув на руну, спрашивает:

­­— И что? По-моему, просто на «Н» похоже... — Непонимающе говорит он, теперь заинтересованно крутя руну в пальцах.

— Это значит Смерть. — Элиан продолжает листать страницы, злясь, что в спешке не может найти нужную. Она нервно запускает ладонь в волосы. — Кармическую расплату. Гнев Божий в самом страшном его проявлении. Злой рок. Неотвратимую, неминуемую гибель... Саму судьбу.

Джеймс немного хмуриться, и наклоняется ближе к Элиан через стол.

— Разве у всех рун не два значения? Хорошее и плохое? — Интересуется Джеймс, глядя на то, как в панике Элиан перелистывает страницы. Он, кажется, совсем не напуган этим предсказанием. Он намеренно пытается сосредоточить её внимание на ее знаниях, а не эмоциях.

Элиан кивает, не отрывая взгляда от книги и, наконец, находит нужную страницу.

— Да, в зависимости от положения. Но, ты покрути её... — Говорит Элиан, пробегая пальцем по строкам. - Одинакова, как не поверни. Вот: Хагалаз свидетельствует о процессе разрушения естественными силами. При действии Хагалаз бесполезно прогнозировать и планировать что-либо. Этот процесс спонтанен. Его невозможно остановить. Речь идет о стремительном осознании своих ошибок и о готовности выдержать удар, связанный с последствиями предыдущих действий.

Джеймс пожимает плечами.

— Ну, я ничего такого не делал, — спокойно отвечает он и снова откидывается на диван. Кошка на его коленях ласково мурчит. Джеймс был и её любимчиком.

Но Элиан и не думала, что ему что-то угрожает. Она бросает читать, хватает свой телефон и снова звонит сестре, но в ответ слышит только гудки. Где бы ни была сейчас Селена, она явно не спешила брать в руки телефон.

— Черт, ладно. Попробуем ещё раз, — она поднимает со стола Карты Таро и быстро вытаскивает по одной карте, выкладывая их на журнальный столик, одну за другой.

Луна, Солнце, Смерть, Башня, Тройка Мечей.

Элиан в отчаянии бросает остальные карты на стол.

— Даже я понимаю, что это нехорошо... — Замечает Джеймс, взглянув на карты на столе. Он поднимает на Элиан сочувствующий взгляд. — Давай просто поедем к ней?

Возможно, он был прав. Возможно, стоило взять ключи от машины и наведаться к Селене, чтобы проверить, все ли в порядке. Но если все хорошо, то сестра едва ли обрадуется появлению на пороге ее квартиры в три часа ночи. К тому же, завтра нужно было быть на ужине в честь годовщины свадьбы родителей Джеймса, а чтобы добраться до дома его родителей потребовался почти весь день. Так что девушка уже час заклинала сестру взять в руки чертов телефон. Сэл была трудоголиком и вполне могла не заметить, того, что кто-то ей звонил.

Но все же, Элиан чувствовала беспричинную тревогу. У нее было предчувствие, словно случиться нечто плохое. Что-то, что не остановить. Но раздался звон телефона, брошенного на кресле.

Элиан берёт его в руки и смотрит, что там — новое сообщение.

«Все в порядке», пишет Селена,

А следом приходит еще одно:

«Иди спать, сумасшедшая».

— Это она? — Спрашивает Джеймс, впрочем, уже догадавшийся обо всем по выражению лица Элиан.

Девушка протягивает руку с телефоном, показывая ему сообщения. Джеймс хмыкает, он, очевидно, был солидарен с Селеной. Она вела себя как сумасшедшая.

— А теперь мы идем спать? — Тепло спрашивает он, когда Элиан убирает телефон, вздыхая с облегчением. Хорошо, что Селена ей ответила, теперь она редко это делала.

— Угу, — бурчит она, чувствуя накатывающую усталость, но все же ощущая тень тревоги.

Джеймс аккуратно снимает кошку со своих коленей, пересаживая её на диван. Он поднимается, обходит журнальный столик, и встает напротив Элиан.

— Пойдем, — Говорит Джеймс, протягивая ей широкую ладонь. Элиан поднимает на Джеймса усталый, уязвимый взгляд, и слабо берёт его за руку.

— Ладно, — тихо отвечает она, когда Джеймс тянет ее, и она встает на ноги. Внезапно, он подхватывает её на руки, и Элиан ахает.

— Что ты делаешь? — Смеясь, спрашивает она, обхватив его шею рукой.

— Мы идем спать, разве нет? — Лукаво отвечает ей Джеймс, неся её в спальню. — Никто не умирает, все отлично.

Фелиция бежит за ними следом.

Только оказавшись в кровати, в объятиях Джеймса, Элиан ощущает спокойствие. Его запах смешивается с цветочным запахом кондиционера на свежевыстиранном постельном белье и Элиан прикрывает глаза, прижимаясь щекой к его груди. Фелиция, по привычке, свернувшись клубочком, устраивается в ногах Джеймса. А Артемис, лабрадор Джеймса, лежит рядом с Элиан. Джеймс успокаивающе гладит Элиан по волосам, пока она слушает ровный, успокаивающий стук его сердца.

— Спи... — Тихо шепчет он, обнимая её крепче.

— Спой мне, — просит Элиан, и услышав его недовольный вздох, добавляет, — Пожалуйста.

Джеймс не любил этого делать. Но Элиан это всегда успокаивало, а Джеймс любил Элиан больше, чем он не любил петь.

— Ладно... — Нехотя соглашается он, а Элиан улыбается. Он глубоко вздыхает, прежде чем начать напевать первые строчки его любимой песни одной знаменитой британской музыкальной группы. Её дыхание выравнивается, а тревоги рассеваются, пока она слушает, как Джеймс поет низким, глубоким голосом. Его голос всегда её завораживал. И когда песня подходит к концу, Элиан уже тихо посапывает на его груди. Джеймс, протянув руку, аккуратно выключает лампу на прикроватной тумбочке, и спальня погружается в темноту.

На следующее утро, слабую от недостатка сна, Элиан тошнило все утро. Джеймс, взъерошенный и все ещё в пижамные штанах и толстовке, нервно мерил шагами спальню, ожидая, когда она выйдет из ванной комнаты. И когда вся бледная, растрепанная и с синяками под глазами, она медленно закрыла за собой дверь ванной, он первым делом спросил:

— Ты в порядке?

— А так не понятно? – Резко огрызнулась она, бросив на него злой взгляд.

Проходя мимо него, она бессильно рухнула на край кровати.

— Ладно, — Тянет явно задетый ее тоном Джеймс, глядя на Элиан. Он хочет сказать что-то еще, но не решается.

— Что? – Все так же резко спрашивает девушка, замечая это даже в таком состоянии.

— Ничего, — быстро отвечает он, скрывая то, что действительно хотел сказать. — Не знал, что настолько не хочешь на ужин к моим родителям.

Он явно планировал это как шутку, но Элиан резко вздыхает через нос.

Родители Джеймса, как казалось Элиан, не слишком-то ее любили. И хотя Джеймс изо всех сил это скрывал, Элиан знала, что им не нравится ни ее семья, которую они считали излишне скрытной, ни тот факт, что она оставила свою фамилию. Они не могли знать об истинных причинах, а потому сочли это высокомерием. А еще она была уверена, что именно её они винят в том, что Джеймс так и не стал престижным юристом. Словно она сирена, заманившая этот корабль на скалы.

Так или иначе, это была больная для нее тема, а потому, Элиан пристально смотрит на Джеймса:

— Не волнуйся. — Ядовито отвечает она, — Не пропустим мы твой ужин, раз уж он всё, что для тебя так важно.

Джеймс фыркает, покачав головой, и проведя рукой по и без того лохматым волосам. Он недовольно хмуриться, сводя темные брови.

— Что? Хочешь что-то еще сказать? – Вскидывает брови Элиан, явно настроившаяся устроить скандал.

Она чувствовала себя отвратительно, а мысль о том, что ей придется провести весь день в окружении еще одной семьи, разочарованной в ней, не доставляла ей ровным счетом никакого удовольствия. Фальшивый смех, натянутые улыбки, нервная жажда одобрения – она устала от этого до смерти. Это отнимало слишком много ее сил.

Джеймс бросает на нее колкий, негодующий взгляд, но отворачивается, и направляется на выход из спальни. Похоже, его терпению пришел конец.

— Понятно. Все бесполезно. — Бормочет он, скорее себе, чем ей.

Он выходит из спальни, и через пару секунд, девушка, оторвавшись от кровати, идет вслед за ним.

— Нет уж! Договаривай! Почему это я не хочу на этот дурацкий ужин? – Зло спрашивает она, следуя за Джеймсом.

— Ладно! — Резко оборачивается он, и Элиан почти врезается в него, едва успев притормозить. — Во-первых, ты сама только что назвала его дурацким…

Девушка, сложив руки на груди, насмешливо фыркает.

— Во-вторых, не ты ли тот человек, который вчера всю ночь наблюдал за луной вместо того, чтобы спать. И теперь тебе плохо! Даже идиот мог бы предположить, что так и будет!

Элиан недовольно смотрит на него. Он был прав и это ее раздражало. Она знала о планах, но потратила время на беспочвенные беспокойства.

— Ты только что назвал меня идиоткой? – Негодующе спрашивает она.

Джеймс отчаянно воет, закрыв лицо ладонями.

— Боже, ты просто невыносима!

Девушка оскорблено вздыхает, отворачиваясь, но затем, снова взглянув на Джеймса, признается:

— Хорошо, ладно, отлично! Конечно, я не хочу на этот твой чертов ужин! Все твои родственники меня ненавидят! — Пожимает плечами она, и разводит руками, — С чего мне туда хотеть?

— Никто тебя не ненавидит! С чего ты это взяла?

— Потом опять начнутся эти вопросы! – Игнорирует она его реплику, увлеченная собственным недовольством. – Сначала про детей: когда же я, наконец, рожу хоть кого-нибудь? А потом, про мою семью. А я устала врать по этому поводу! «А почему они никогда не принимают приглашения?» — Кривляясь, передразнивает она.

Джеймс театрально вздыхает.

— О, бедненькая Элиан, ты устала врать? Ну, хорошо. Скажи им правду! Так же намного лучше! – Ерничает он, — Посмотрим, как быстро все решат, что ты умом тронулась!

Она отходит от него на шаг назад и начинает громко смеяться. Но затем, спустя пару секунд смех превращается в плач. Джеймс ошарашено наблюдает за этим. Элиан редко была настолько эмоциональной в такой короткий отрезок времени.

— Черт, — выругался он, нервно проведя рукой по волосам.

Он медленно подходит к Элиан, и пытается ее обнять. Но она отшатывается, бросая на него гневный взгляд.

— Не подходи ко мне, — зло говорит она, сквозь рыдания. Но он ее не слушает. Джеймс заключает ее в объятия, и она продолжает плакать.

— Если Селена умрет - я тоже умру, — трагично произносит она, рыдая еще громче.

Спустя пару часов, под лай соседских собак, они вместе выходят из дома и садятся в черный внедорожник BMW, подаренный Абрахасом на их свадьбу. Сам он, конечно, на свадьбу не явился. Как и никто другой из славного рода Де Веров, кроме ее родителей и Селены. Только Флора прислала букеты цветов. Элиан проверяет сообщения на телефоне, занимая пассажирское сидение.

— Мы можем не ехать, — снова заботливо предлагает Джеймс, — Или я могу поехать один.

— Нет, ты прав. – Оторвавшись от экрана телефона, отвечает девушка, — Она уже третий раз подтвердила, что все в порядке. Похоже, я действительно схожу с ума. К тому же, не зря же я наряжалась?

В шутку говорит она, указав на черное платье на тонких бретельках, выглядывающее из-под распахнутого пальто. Ей понадобилось несколько больше времени, чтобы скрыть последствия ее истерики, синяки под глазами и чрезмерную бледность.

— Ладно, — неуверенно соглашается он, заводя двигатель.

Они отъезжают с подъездной дорожки возле дома, выезжая на дорогу. Через несколько часов пути по шоссе, по дороге в город, где жили родители Джеймса, Элиан уставшая и убаюканная размеренным шумом двигателя засыпает. Потому она не будет знать то, что случиться дальше.

Но из-за удивительно морозного вечера на дорогу выпал снег. Позже он растаял под колесами автомобилей и превратился в лед. Именно по этой причине серебристую Тойоту, двигающуюся по встречной полосе – занесло. И она, сбившись с дороги, со стремительно скоростью надвигалась на внедорожник Джеймса и Элиан. Джеймс, хоть и уставший за день, обладал неплохой реакций, а потому сумел вовремя повернуть. Так, обе машины разминулись, и удар миновал пассажирскую сторону. Но грузовик, что ехал позади серебристой Тойоты, едва ли управляемый, благодаря промерзшему склону, врезался прямо в водительскую сторону, снеся автомобиль с дороги. Перевернувшись несколько раз, автомобиль перекинуло на крышу. Задымившись, он лежал посреди поля, припорошенной снегом сухой травы.

Проснувшись после того, как в них врезался грузовик, и быстро придя в себя, Элиан, висевшая в автомобиле вниз головой, повернулась к Джеймсу. Окна с его, и с ее стороны, были полностью разбиты, так же, как и лобовое стекло. Повсюду, в машине и рядом с ней, были разбросаны осколки.

— Хэй, — Она потянулась к нему рукой, чтобы проверить в сознании ли он, но на нее откуда-то сверху упала капля крови, попав прямо в глаз. Быстро стерев ее, она окровавленной рукой трясет Джеймса за плечо:

— Хэй, — Снова повторяет она, в панике, когда он не реагирует, — Джеймс?

Но он поворачивает голову к ней, и моргает, пытаясь сосредоточить взгляд на ней. Он весь в крови, и она капает с его головы прямо на крышу автомобиля.

— Эл? Ты в порядке? — Спрашивает он, и она слабо кивает.

— Кажется да, а ты?

Он дотрагивается рукой до раны на его голове, и видит кровь.

— Не очень…

Элиан бросает на него перепуганный взгляд, и дотягивается до ремня безопасности.

— Нужно выбираться, — говорит она в панике, и снова смотрит на Джеймса, но он не отвечает. Слышаться громкие звуки серены издали. Она снова трясет его за плечо. Но он не реагирует. Она вглядывается в него. Он не моргает. И, кажется, не дышит. Элиан снова зовет его, но он так и не отвечает. И без того напуганная, она знает, что нужно что-то сделать. Она расстегивает свой ремень безопасности, и со стуком падает прямо на стекло. Последнее, что как ей кажется, она слышит, перед тем как потерять сознание, громкий стук собственного сердца.

Тяжело открыв глаза, первое, что видит Элиан - белый потолок. Попытавшись приподняться, она понимает, что находиться в одиночной больничной палате. Рядом с ней сидит только один человек – Селена. Она спит, уткнувшись лицом в больничную койку, ее волосы разбросаны по белому одеялу.

— Сэл… — Элиан беспокойно трясет ее за плечо, — Селена, просыпайся…

Селена поднимает темноволосую голову, и смотрит на Элиан.

— Привет, — сонным голосом говорит она, и, поднявшись, крепко обнимает сестру. – Ты очнулась.

Элиан тихо ахает от боли, в глазах у нее темнеет, и Селена ее быстро отпускает.

— Что случилось, Сэл? – Слабым голосом спрашивает Элиан, облокотившись на изголовье больничной койки.

Но Селена не отвечает, она встает и направляется к выходу из палаты:

— Нужно позвать маму! Она вышла совсем недавно, — бегло произносит она, — И врача, наверное…

— Селена! – Строго зовет ее Элиан, хоть и еле живая, видя, как сестра предпринимает попытку уйти, – Что случилось, Селена?

Сестра замирает на месте, поджимает губы, явно борясь с собой, принимая решение. Она разворачивается, медленно возвращается к койке и садиться обратно на стул, с которого только что вскочила. Пару секунд она молчит, подбирая слова.

— Была авария. Ты выжила, Джеймс нет.

Признается она, намерено говоря только короткие факты. И ждет реакцию от Элиан, но она молчит.

И Селена продолжает:

— Удар пришелся на водительскую сторону, и он умер еще до приезда скорой помощи. У тебя же сотрясение мозга, ушибы ребер и перелом ноги. Синяки и царапины от осколков стекла по всему телу. Большую часть исцелили целители Абрахаса. Он и приказал перевезти тебя в эту больницу.

Элиан продолжает молча слушать, не подавая никаких признаков эмоций. Селена подозрительно смотрит на нее, но продолжает рассказ:

— Твои силы… были не стабильны, пока ты была без сознания. Это мешало восстановлению, и Отец вытянул из тебя их. Почти все. Но этого оказалось недостаточно. И врачам пришлось ввести тебя в искусственную кому.

— И на сколько?.. – Сбивчиво спрашивает Элиан. — Как долго я тут?

— Неделю. – Коротко отвечает Селена.

— А Джеймс?.. – Встревожено спрашивает Элиан, и Селена вздыхает, жалобно глядя на нее.

— Он погиб, Эл, — терпеливо повторяет она, словно ребенку, не усвоившему истину.

— Я поняла! – Резко отвечает Элиан, но нерешительно спрашивает, – А похороны?

— Были четыре дня назад.

Элиан шумно выдыхает и откидывается назад на подушку. Она прижимает руки к глазам и начинает рыдать. Предчувствия никогда не обманывают ведьм.

Глава 3. Кассандра.

ПРЕДАВАЙСЯ МЕЧТАМ, ПОКА ТЕБЯ НЕ НАЙДУТ СОЛНЕЧНЫЕ ЛУЧИ.

Селена с предубеждением относилась к собственным силам. Ее сила заключалась в видение альтернативных реальностей, видеть их она могла через свои копии в многочисленных снах или находиться в них как наблюдатель. Это звучит слишком несерьезно, учитывая, что умеют все остальные члены ее семьи. Они могут творить магию на материальном уровне: как превращать все, что угодно в золото, владеть четырьмя стихиями и телепортироваться. Тогда как ей досталось только проклятие в обертке из разочарования. С самого появления этих сил, с детского возраста, ее мучают сны о внезапных смертях ее и Элиан. Вечно умирающие, страдающие, корчащиеся от боли на полу, они умирали и умирали, и умирали. Целый бесконечный аттракцион из повторяющихся сцен смерти. На какое-то время она даже перестала разговаривать, пока ее родители не придумали использовать силы отца – вытягивание любых магических сил. Таким образом они освободили Элиан от неконтролируемых перемещений, а Селену от ночных кошмаров. Не все эти сны были плохими, иногда это мог быть сон об обычном пикнике, игрой в бадминтон в их саду, рядом с домом или наблюдениями за звездами в безоблачную ночь. Но те страшные картины отбивали от этой способности все желание. Тяжелее стало, когда ей приснились похороны дедушки и это сбылось через полгода. Это было не видение будущего, просто Селена из другой вселенной потеряла дедушку раньше, чем она. Все это мучало ее, давило на чувство вины. Что она ничего не смогла сделать, ни помочь, не убедить остальных прислушаться к ее словам. Но кто будет слушать ребенка, который постоянно видит что-то подобное во снах и это не подтверждается? Почти все детство и подростковые годы она винила себя за это. Думала о том, как можно было бы все исправить, будь она умнее и сильнее. А потом через много лет спустя история повторилась, но теперь уже с бабушкой. Уверенная о том, что может все исправить, она начала изучать ее болезнь. Ведь эти сны не просто так приходят, да? Чтобы она смогла помочь и не допустить худшего исхода, что может произойти. Но и тут ее ждал полный, ошеломительный провал. Она не смогла помочь и предотвратить, лишь видеть, как родной ей человек медленно угасает на ее глазах.

Эта сила ничего ей не дала, кроме вечных страданий и острого чувства вины. Так она думала, пока в ее снах не появился Гэнси Карпентер. Он был для нее отдушиной, тем самым уютным миром, светом в кромешной тьме, которая казалось, окружала ее. Все началось, в один из дней, когда ей хотелось спать, но она боялась закрыть глаза и увидеть очередной ночной кошмар. Буквально прошлой ночью ей приснился сон или скорее воспоминание. Она снова стояла в похоронном зале, возле открытого гроба, с горечью и отчаянием смотря на мирно лежащую бабушку. Все это было таким неправильным, невозможным, несправедливым. Как и в ее воспоминаниях. Гертруда отличалась суетливостью, она никогда не оставалась на одном месте надолго. Даже сидя, ее руки всегда были заняты вязанием или детективным романом. Поэтому наблюдая за тем, как Гертруда без движения покоилась в конструкции из досок, Селена в полной мере прочувствовала эффект «зловещей долины». Она хотела коснуться руки или лба бабушки, но не хотела нарушать ее покой, не хотела помнить ее холодной, безжизненной, как это случилось с дедушкой, когда она в последний раз коснулась его руки. Вокруг были люди, ее семья и море непонятных людей, которых она никогда не видела. Ноги Селены подгибались, слезы предательски лились из глаз. Ей хотелось разреветься и убежать куда глаза глядят, но она держалась ради своей бабушки. Ради человека, который всегда был рядом, хорошо ей было или плохо, в ужасные и лучшие моменты, она всегда была там. Поэтому Селена упрямо держалась, оставаясь на месте. Картина меняется, теперь она стоит над выкопанной ямой, куда опускают гроб, пока снег мягко падает вокруг, заполняя все пространство рядом с собой. Ее окружала тишина, перебиваемая тихим плачем и карканьем ворон вдалеке. Рядом стояла темная плита, которая была покрыта рыхлым снегом. Это была могила дедушки, который умер задолго до бабушки. Она смотрит на его имя, выбитое в камне и с горечью сжимает губы.

«Прости, я не уберегла ее» - со стыдом и виной думает Селена. - «Я должна была сделать больше». Когда наступает ее время, она берет промерзлую землю в руку и рассыпает над бабушкиным гробом, сдерживая истошное рыдание. Селена судорожно выдыхает и закрывает глаза на секунду, чтобы вернуть себе чувство реальности, а когда открывает глаза все начинается снова в похоронном зале. Так сон повторяется снова, и снова, и снова, пока Селена не теряет им счет. К пробуждению она была без сил, но больше спать не хотелось.

С самого детства она представляла себя одним из персонажей древних легенд. Иногда это был всезнающий друид, который может видеть множество варианты событий и при этом ошибиться в том, какое из них правильное, испортив чью-то судьбу. А иногда это была греческая предсказательница - Кассандра, чей отказ Аполлону обернулся для нее проклятием - видеть ужасные события без малейшего шанса на доверие от окружающих, в последствии наблюдающей как все вокруг нее умирают, точно так же как в ведениях. Поэтому, на тот момент, когда она окончательно устала, просто вырубившись, ей приснился совсем другой сон.

Она зашла в дом, который никогда не видела прежде. Дом был обычный на вид, ничем не примечательный с террасой и мягко покачивающейся скамейкой на ветру. С нервным трепетом она открыла дверь, и неторопливо зашла внутрь, ожидая увидеть очередную собственную смерть: труп на полу, кровь, картину, к которой она так и не смогла привыкнуть, но больше не паниковала. Вместо этого, в доме горел мягкий свет и тепло, ярко контрастирующий с ночным пробирающим холодом улицы. Раздался мягкий как лёгкий бархат голос, и она увидела его. Это был Гэнси - светловолосый мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами, черных штанах. Его карие глаза смотрели на нее тепло и ласково, принимающее. Этот взгляд был настолько трогательный, что сразу затронул что-то внутри ее души. Она недоверчиво покосилась на него, а он лишь успокаивающе улыбнулся ей, сочувственно посмотрев, он подошёл ближе. Она застыла. - Настолько плохой день? - Спросил он спокойным, утешительным тоном. В его голосе был заменен намек на усталость. Селена не ответила, ее мозг торопливо работал. Она абсолютно точно ничего не понимала. Для нее все это было диковинным представлением, чем-то, что не поддавалось логическому объяснению. Все ее сны были связаны с горем и отчаянием, ночным кошмаром, а не с принятием и уютом. Она нахмурила брови, сделав настороженный шаг назад. - Ты кто? Он по-доброму усмехнулся, издав смешок, встал ближе и заправил выбившийся каштановый локон волос ей за ухо. Она с неодобрением посмотрела на его руку, оставшуюся на ее щеке и прежде, чем она успела что-нибудь сказать или сделать он плавно убирает ладонь. - Уже не узнаешь меня? – Он говорит это так же мягко, но Селена слышит более дразняще нотки в его тоне голоса. – Значит на работе снова был завал? Опять поссорилась с Логаном или Ребекка сильно наседает? Селена открыла рот, чтобы ответить, она была удивлена: «Откуда он знает про Логана? А про Ребекку?». Логан занимал ту же должность, что и она, а Ребекка была ее начальницей. «Откуда он знает, что происходит на моей работе?». - Оба достают? – спросил он, не услышав ее ответа. Она пригляделась и увидела синяки под его глазами, усталость. Он был измотан, но переживал за нее. «Что-то явно не так», - эта мысль проскользнула в ее голове. - Откуда ты это знаешь? – Серьезно спросила она. - Я, конечно, не маг, как ты, но у меня есть интуиция, - Гэнси снова улыбнулся. – Что на этот раз они вытворили? «Он знает, что я ведьма?!» - она пыталась проглотить ком в горле и неосознанно сделала шаг назад и чуть не падает, когда ее подхватывает Гэнси. - Ты в порядке? Не ушиблась? – Он мягко, но уверенно держит ее за руки, помогая ей держаться на ногах, но также оставляя пространство между ними. Она держится за него, чтобы не упасть. Встав ровно она посмотрела в его глаза. Взгляд выдавал его искреннюю взволнованность и обеспокоенность. - Я в порядке, - ответила она на автомате, опустив руки. – А ты? Селена сильно захотела стукнуть себя ладонью по лбу от смущающих слов, сказанных невпопад. Гэнси издал тихий смешок. - Да, я в порядке, - заверил он все еще озорно улыбаясь. Она невольно улыбнулась в ответ. – Пойдем, присядем. Сказал он и протянул ей руку, ожидая, что она протянет свою руку в ответ. Селена колебалась, она не знала, кто он, не знала, что он делает в ее сне и почему так добор к ней. Может он убьет ее и тогда в ее сне будет хоть один видимый убийца, а не странные падения на пол замертво. После сна, приснившегося ранее, терять ей особо было не чего, и она вложила свою ладонь в его. Лицо Гэнси заметно расслабилось, когда они оба сели на диван. По телевизору шел незатейливый ситком. Он принес ее любимое мороженное с шоколадной крошкой, сев так же рядом с ней, ближе, чем бы сел друг и взял свою порцию мороженого. - Так что произошло? - он повернулся к ней вполоборота с интересом смотря на Селену. – Если хочешь не отвечай, я просто хочу знать все ли в порядке. Эти вопросы оставались без ответа. Она начала нервно постукивать пальцами по миске с мороженным, ощущая холодный метал на своем пальце, который отбивал незатейливый глухой ритм. Это было обручальное кольцо. Ее взгляд метнулся к его руке, на которой было точно такое же кольцо. Селена медленно вздохнула. - Нет, все нормально, - соврала она, уже начиная осматривать пространство вокруг себя. Фоторамки, стоящие и висящие по всюду были полны их совместных фотографий, в том числе и свадебных. Она резко встала, поставив мороженное, и продвинулась к фотографиям на стенах, изучая их. - Что-то снова не так? – Гэнси встал следом с дивана, осторожно подходя к ней. – Ты начинаешь меня пугать, если честно. Селена повернула голову на него, когда он встал рядом. - Все в полном порядке, просто задумалась, - соврала она снова. Он выглядел настороженным и расстроенным, словно понимая, что перед ним нет тот человек, которого он знает. Это было потенциально опасно. Она выдохнула с раздражением и капитуляцией, полностью поворачиваясь к нему. – На самом деле, все не совсем в порядке. Он наклонил голову на бок, выжидающе смотря на нее. - Может это не мое? Я вообще на маркетолога не училась или на режиссера, я без понятия, что делаю. Да, в основном, я бегаю туда обратно и помогаю Ребекке, но, - она устало вздохнула, выложив все как на духу. Это волновало ее последние полгода с тех пор, как она устроилась на работу. – Что, если я просто трачу время? И после выпуска мне будет некуда податься? Он понимающе кивает и подходит чуть ближе, мягко ложа свои ладони на ее щеки. - Все в порядке, тебе не обязательно справляться с этим в одиночку, - сказал он успокаивающе. – К тому же я почти отсудил у отца мамино наследство обратно и тогда я могу устроить тебя в свою компанию. Селена была без понятия, о чем он говорит, но это звучало как что-то очень важное для него. Она уже было хотела возразить и сказать, что справиться сама, когда он продолжил. - Да, я знаю, что ты не примешь это, но хотя бы подумай об этом, - сказал он более мягко чем раньше. – Если ты не захочешь работать на своем прежнем месте, то у тебя всегда будет место, где ты можешь быть, пока не найдешь свое место. Селена удивленно посмотрела на него. В ее жизни все было скорее вынужденной мерой, никто никогда не заботился о том, что можно отдохнуть и не убиться при этом. Никаких полумер. - Ты это серьезно? – Спросила она не веря. - Да. - И ты не обидишься, если я откажусь? - Со мной все будет в порядке, - заверил ее он. – Для меня важнее, чтобы ты чувствовала себя комфортно. - ответил он и почувствовал, как на его талию почти невесомо ложатся ее руки. Гэнси улыбается краем губ, не скрывая своего радостного настроя. - Но почему ты это делаешь для меня? - Потому что я люблю тебя, - ответил он как само собой разумеющееся и обнял ее. Селена замерла и через мгновение нерешительно обняла его в ответ. Эти сны продолжались, когда ситуация в реальности становилась все невыносимее для нее. Она узнавала его лучше. Гэнси был фанатом хоккея, даже держал несколько памятных карточек любимых игроков. Ему нравился джаз, потому что однажды с друзьями они перепутали его с караоке после бара, и он был неожиданно очарован этой музыкой. В школе он часто покупал себе значки на рюкзак, потому что считал это невероятно стильным, а теперь стесняется этого. Он любит хлопья для завтрака в виде разноцветных колечек и радуется как ребенок, когда находит там игрушку. Они шутили вместе, рассказывали друг другу, что их волнует, радовались мелочам и поддерживали друг друга. Она медленно начала к нему привязываться, он стал частью ее жизни, ее частью. Она знала, что все это только во снах, и в реальности этого всего не существует. Но это помогало ей справляться, двигаться дальше. Сейчас же, через несколько лет после их первой встречи, она просто была рада, что он здесь. Селена лежала на кровати, беспокойно смотря в противоположную стену, на зашторенное окно. Она даже не переоделась после работы, оставаясь в одежде. Гэнси так же был в своей белой рубашке и черных штанах. Голова Селены покоилась на мирно вздымающуюся груди Гэнси, она устало обняла его одной рукой. Он мягко гладил ее спину в успокаивающем, уютном жесте, помогая ей снизить тревогу. Ее мысли крутились как вихрь, выражение лица было напряженным, выдавая глубокую задумчивость и растерянность. Плохое предчувствие было ощутимым, словно находясь в самом воздухе, в каждой ее частице. Она нервно вздохнула, это был глубокий звук, который, кажется, исходит из недр ее груди, и посмотрела на Гэнси. Он вопросительно посмотрел на нее в ответ. Селена подняла голову, положив подбородок на его грудь и посмотрела на него изучающе, впитывая каждую черточку. - Что-то явно не так, - сказала она, теребя пуговицу на его рубашке. - Почему ты так думаешь? – спросил он с любопытством. - Наверное это интуиция или даже предчувствие, но я чувствую, что, что-то плохое должно случиться. Что-то, что я знаю, но не осознаю. - Звучит запутанно, - сказал честно Гэнси. - Знаю, но, - она вздохнула, – это не дает мне покоя. - Значит, это что-то важное, раз это не дает тебе покоя, - сказал он, явно задумавшись над чем-то своим. - А у тебя что произошло? – Спросила она, поняв, что его что-то волнует. - Отец подал встреченный иск, опять, - вздохнул он и поник. – Все никак не может смериться, что я нашел настоящее завещание. - Не понимаю, зачем было вообще это прятать, - сказала осуждающе Селена, переплетая их пальцы. – Это все равно бы досталось тебе. - Ты забываешь про его любовниц, - сказал он с отвращением последнее слово, сжимая ее руку в ответ. – У меня могут быть братья или сестры, о которых я не знаю. Селена напряглась, словно все в ней указывало на причину тревоги. «Семья. Сестра». Мир медленно начал тускнеть, вытесняя все вокруг черным туманом. Селена хватается за него, боясь, что он снова исчезнет. - Только не снова, - тихо шепчет она в мольбе. - Селена? – Эхом разноситься в ее сознание голос Гэнси, становясь все тише. Сон мучительно медленно меняется, в этой черной дымке исчезает Гэнси и она останется одна в пугающей темноте. Тьма вокруг нее, она сплошная и бездонная чернота. Селена ничего не видит и сама чувствует, как ступает по вязкой жидкости, неприятно хлюпающей под ногами. Глаза привыкают к отсутствию света, и теперь она видит собственные руки. Неожиданно раздался звук чем-то похожий на взмах миллион маленьких крыльев, и она почувствовала, как градом на нее падают карты и руны, это точно были они, она почти почувствовала это. Ее беспокойство стало сильнее, и шквал атрибутов для гадания повалил с новой силой, почти мешая нормально дышать. Она попыталась сосредоточиться и посмотрела на свои руки. В одной руке была руна, в другой карта таро. Селена с ужасом посмотрела на свои руки, не веря в то, что видит. Два предмета из разных видов предсказаний, предсказывали лишь одно. Это была смерть.

Она просыпается от тревожного сна и одним рывком садиться на кровати. Сон словно насквозь мокрая одежда прилипает к стенке сознания, неприятно обдавая морозным холодом. Она держится руками за голову, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из вереницы клубящегося кошмара, сосредоточиться. Ее взгляд пробежался по комнате, увидев лишь мебель спальной комнаты, освещённую луной, проглядывающуюся через плотные шторы. Судорожно вздохнув и нащупав руками, телефон под подушкой она увидела яркий свет, что резко ударил в лицо, она поморщилась. Шесть утра.

Селена вспомнила, как Элиан звонила ей и писала несколько часов назад, как ее не покидала тревога из-за кровавой луны. Сестра всегда волновалась о ней, когда видела кровавую луну, собственно, как и сама Селена волновалась за нее. Обе сестры знали, если всходит кровавая луна – жди беды. Это было одно из немногих вещей, которые они знали от родителей о магии, конечно кроме целебных трав, полезных минералов и гаданиях на рунах и картах Таро. Она вздохнула и встала с кровати направляясь в ванную комнату. Селена работает режиссером магазина на диване, ее работа заключалась в том, чтобы продавать товар, предоставляя его в лучшем свете. Она руководит актерами на площадке, создаёт выгодную картину, включая декорации и то, как расположен свет. На ней лежит большая ответственность, ведь именно ее видение помогает покупателям решиться на покупку. Она знала каждого работника на площадке, знала, как они работают и всегда волновалась за каждого, когда происходило что-то подобное. Тем более в кровавую луну.

«Нужно быть на стороже» - подумала она. – «Надо позвонить Элиан и родителям, когда доберусь до работы».

Она начинала как помощник режиссера, она не знала всех подводных камней этой профессии, но быстро освоила ее, став главным помощником режиссера и позже самим режиссером. Ей приходилось разрешать проблемы, возникающие в ходе работы, договариваясь с людьми, решать вопросы до того, как они станут помехами. Она зашла в здание осторожно открывая тяжелую дверь, чтобы не разбрызгать свой стакан с кофе. Селена вежливо улыбнулась сонному, старому охраннику, который работал там уже пол века. Он приветливо улыбнулся, как и всегда. - Опять работаешь, дочка? - Он всегда называл всех женщин «дочками», а мужчин «сыновьями». – Ты же только недавно ушла. - Это из-за несчастного случая, - она продолжала идти. - А, точно, Грег, - сказал, вспоминая старик. – Бедный, сынок, надеюсь он поправиться. Селена согласно кивнула и поднялась на свой этаж. На съёмочной площадке все снова бегали из стороны в сторону, велась подготовка к утреннему эфиру. Она прошла вперед, с привычной грацией, переступая через длинные кабели, чтобы пройти к месту съемки и дать распоряжение на счет света, кадра и вещей в зоне съемки.

Селене давалось это непросто. Она не была обычным человеком. Она была ведьмой. Семья Де Вер имела особые магические способности, что ставило их на несколько ступеней выше обычных магов.

Раньше, в детстве, эти силы могли когда угодно, спит она или занята обычными делами, отправить ее разум в другую реальность и заставлять видеть жуткие вещи о собственной смерти или смерти родной сестры. Поэтому Селена не особо любит пользоваться своими магическими силами, делая почти все самостоятельно, как обычный смертный. Иногда у нее, конечно, возникали сны о предстоящих делах на работе, о семье, о ее личной жизни, которая была у нее только в других реальностях, но она пыталась гнать все прочь, чтобы не быть связанной с этим пугающим страхом из детства. Работа была ее отдушиной, ее единственным другом, после того как ее сестра, ее самый лучший друг, вышла замуж за любовь всей ее жизни, мужчину, который был частью жизни Элиан и в других вселенных. Она была рада за сестру, но после свадьбы сестры, они стали меньше общаться, потому что зажили двумя разными жизнями. Раз в месяц они встречались в отчем доме, чтобы облегчить свои страдания от магических сил семейного рода, общались и делились переживаниями, но все меньше понимали друг друга.

Работа стала для нее вторым домом, где она могла чувствовать себя самостоятельной и гордиться собой. Ее коллеги были обычными людьми, без магии, но со своими характерами, которые ей иногда было сложно понять и найти к ним подход, но она пыталась, чтобы механизм их маленького общества работал без проблем. Сейчас же прошел слух о том, что кто-то может стать новым продюсером. Она размышляла о возможностях, о том, что можно сделать, чтобы дать понять, что она лучший выбор на должность, когда дверь в комнату с канцелярией внезапно захлопнулась. Селена вздрогнула от громкого хлопка, повернувшись на звук. Она взяла нужную ей ручку и направилась к двери, чтобы открыть ее, надеясь, что произошедшее было виной чужой неосмотрительности, случайности. Селена толкнула дверь, но та не поддавалась. Отложив ручку, за которой она сюда пришла на ближайшую полку, она переместила свой вес, пытаясь открыть дверь, подумав, что ту просто заклинило, но дверь все еще не открывалась. Она начала паниковать и в этот момент почувствовала запах гари, оглянулась и увидела, как в конце комнаты коробка с бумагой для принтера воспламенилась, словно сама по себе. Это повергло ее в шок, инстинктивно зажав рот и нос рукой, она нервно задергала дверью с остервенением, но дверь оставалась закрытой. Она вспомнила инструктаж Джеймса, мужа сестры, который работает пожарным и делала ровно так как он советовал, если дверь в помещении захлопнется. Селена оглядела медленно наполняющуюся комнату дымом, чтобы найти что-то, что поможет выбраться из комнаты или остановить пожар. Увидев огнетушитель, она обрадовалась, снимая его со стены и быстро разобравшись в том, как он работает, она приблизилась к огню достаточно близко для тушения, но недостаточно близко, чтобы огонь мог ее достать. Она закашлялась, не сумев сдержать воздух в легких, но не давая себе опомниться сняла чеку и направила шланг на огонь. Пена полилась, быстро останавливая огонь. Пламя окрасилось синим цветом и исчезло. Селена выдохнула с облегчением и сразу же закашлялась, поняв, что дым все еще не рассеялся. Она поставила огнетушитель, он с громким глухим стуком ударил об пол. Она снова направилась к двери и попыталась ее открыть, начиная колотить по железной поверхности кулаком и звать на помощь. Она услышала шевеление в углу, где был пожар, огонь снова появился, опасно развиваясь все больше и больше с каждой секундой, перекрывая возможность подойти к огнетушителю. От отчаяния ей хотелось взвыть, но вдруг она вспомнила, что является ведьмой и учения родителей о базовых знаниях магии. Она вздохнула, чтобы успокоиться, сосредоточилась и встряхнула руками, направляя их к ручке двери. Она произнесла заклинание, как ее учили, строго и четко. Но ничего не произошло. «И вот тут я умру?» - подумала она с отчаянием и злостью, продолжая пытаться. – «Если бы я только могла выбить эту чертову дверь!» Яркая вспышка золотого света дезориентировала ее, следом она услышала рядом хлопок и сразу же повалилась на пол коридора. Дверь, открывшись, со стуком ударилась о ближайшую стену. Она громко закашлялась, получив доступ к свежему воздуху, и схватилась за ушибленное плече, резко вздохнула воздух от боли. Из коридора послышались голоса и шаги, быстро приближающиеся к ней. «Почему я не могла открыть дверь магией? Только если…» Осознание обрушилось как ведро с ледяной водой. «Кто-то заколдовал дверь!» Ее веки стали тяжелее, она погрузилась в сон.

Глава 4. Смерть

Скажи мне, Отец, Мы получили то, что заслужили?

Черные внедорожники окружили здание маленькой местной больницы. Вертолет приземлился прямо на парковку, которую служба охраны предварительно расчистила от машин. Охрана проверила и оцепила здание. Когда Абрахас Де Вер целеустремленным шагом входит в здание больницы, каждое его движение отдается ровным, непоколебимым стуком о глянцевый кафель. Он следует к палатам реанимации так, словно он точно знает, куда должен иди. За ним следом по светлым коридорам бежит целая толпа из суетливых врачей и медсестер. - Меня не волнует, что Вы рекомендуете, - властным голосом отвечал он одному из врачей, не терпя возражений. – Мы ее забираем. - Пациентка в очень тяжелом состоянии… Транспортировка может ее убить, - вмешивается еще один врач, суетливым тихим голоском, настаивая на этом. Эта больница никогда не видела такого оживления. - Это вы, дилетанты, деревенские дурачки, можете ее убить! Выполняйте! - Рявкает на них Абрахас, отмахиваясь от них тростью, как от назойливых мух, и они отступают, начиная подготовку к исполнению его приказа. Подходя ближе, он замечает Аспена. Он спокойно сидит, облокотившись спиной о стену, и только человек читающий мысли, мог бы сказать, что он переживает. Рядом с ним на лавочке сидит Мира, его жена. Ее глаза заплаканы, а нос красный, но она держится. И только Селена мерит шагами коридор, не в состоянии усидеть на месте от внутреннего напряжения и тревоги. Она первая замечает приближение Абрахаса, и поворачивает к нему голову, словно не веря глазам, она всматривается в него, неуверенная мираж это или реальный человек. Она замирает, замечая, как отец резко поднимается и уверенным шагом направляется к нему. - Абрахас, - Приветствует его Аспен, ровным, серьезным тоном. Он не протягивает ему руку для рукопожатия, но стоит напротив Абрахаса, преграждая ему путь дальше. Мира тоже встает, подходя к мужу. - Аспен, - отвечает ему Абрахас, останавливаясь. Он уважал Аспена за то, как боялись его остальные члены семьи. – Мира. - Что? – Вмешивается Селена, вставая рядом с родителями, скрещивая руки на груди, словно обороняясь. От нее все еще пахло дымом и копотью. – Что вам здесь нужно? Абрахас пропускает ее тон мимо ушей, что для него было редкостью. - Мы забираем Элиан в нашу больницу. Прямо сейчас. – Говорит он Аспену, и Мира облегченно выдыхает. – На этой неделе каждый младший член семьи подвергся нападению. Мы еще не знаем, кто за этим стоит. А значит, в данный момент, все члены семьи под угрозой и нигде больше не безопасно. Аспен кивает, словно это подтверждает его собственные мысли. А Мира поднимает на него тревожный взгляд. - Все прямо сейчас направляются в Родовое Поместье, - Сообщает Абрахас.

Разумеется, это был его приказ. Родовое Поместье – было самым безопасным местом на земле. Построенное еще в Средневековье, оно было спроектировано так, что должно было выдержать осаду на случай, если бы Де Верам не удалось договориться с Инквизиций, а позднее и с самим Ватиканом. Тогда Де Веры располагали целой наемной армией для защиты, но Абрахас вовремя догадался подставить под удар Медичей, избежав лишнего внимания. - А что с мальчиком? – Спрашивает Мира, всхлипнув. Кажется, появление Абрахаса заставило ее собраться с мыслями. Она вытирает нос краешком салфетки. - Лукка в полном порядке. Его хорошо подготовили к таким ситуациям. – Невозмутимо отвечает Абрахас. Лукка был любимым и единственным внуком Селесты, и одним из четырех младших наследников семейства. Он был протеже своей бабушки, именно его она готовила возглавить компанию и род после нее. Вот почему Лукка работал в Де Вер Индастриз почти с рождения. - Нет, я имею в виду Джеймса, - Поспешно объясняет Мира, сочувствующим тоном. - Кого? – Непонимающе переспрашивает Абрахас, взглянув на Аспена, словно ожидая от него разъяснений. - Смертного, - Холодно проясняет Аспен. Селена оскорблено коситься на отца, он всегда пренебрежительно относился к не магам и точно не был рад, что его дети делают неугодный ему выбор. Она прекрасно знала, как бы отреагировала ее сестра сейчас, конфликт был бы неизбежен. - Он погиб, - Сразу же добавляет Мира. Селена до этого момента, пристально наблюдавшая за входом в палату, и тем, как врачи и медсестры бегали туда и обратно, поспешно выполняя приказ, снова обратила на них внимание. - Это ваша вина, - Резко замечает Селена не отводя взгляд от прадеда, ее руки сильнее сжались скрещенными на груди, но теперь уже от едва сдерживаемой злости. - Беатрис этим займется. – Безразлично объявляет Абрахас. Селена не сразу понимает значение слов главы Де Вер, только через пару секунд и тяжело вздыхает с нескрываемым разочарованием. Она точно знает, что это значит, они замнут это дело, подкупят родителей Джеймса, сделают все что угодно лишь бы не запятнать фамилию, даже если это переходит все границы добра и зла. Но что она могла сделать? Отговорить людей, которые слепы к чужому горю? Она скрестила руки на груди и прошла вдаль коридора, ближе к двери за которой ее сестра борется за жизнь. Задумавшись о сестре, она опускает голову, не сдержав эмоции, ее лицо искажается в гримасе боли и отчаяния. Она быстро берет себя в руки и незаметно вытирает подступившие и пролившиеся слезы. Пока медперсонал бегает из стороны, в сторону выполняя приказ Абрахаса.

Как только ее состояние начинает стабилизироваться, Элиан перевозят в другую больницу. Конечно, не обошлось без вмешательства приглашенных докторов, тех самых, которые обязаны семье Де Вер своим положением в профессии. Селена слышала от отца, что это частая практика, помогать начинающим в любой сфере людям или магам, чтобы иметь возможность одним щелчком пальцев позвать их в любую секунду. Сейчас же над выживанием Элиан работали высококлассные доктора – целители, которые помогали ей выжить. Один из них выходит с уставшим взглядом из операционной. Мира первая вскакивает с больничного стула, чтобы спросить о состоянии дочери. Селена отрывается от своих мыслей и поднимает голову, когда ее мать направляется к доктору. Селена хочет встать, но Аспен останавливает ее одним движением руки в воздухе, та слушается, но недовольно выдыхает. Мира взволнованно кивает доктору и возвращается к ним.

- Что случилось? – Нетерпеливо спрашивает ее Селена.

- Ее силы нестабильны, - сказала Мира, всхлипнув. Перенесшая множество невзгод в жизни, она была на удивление собранной. – Если так и будет продолжаться, они не смогут стабилизировать ее состояние…

Селена посмотрела на отца в надежде, что он что-то решит, но тот так же внимательно слушал Миру с сосредоточенным выражением лица. Девушка снова недовольно вздыхает. Вздохом, в котором явно читается отчаяние, боль и злость. Селена садиться ближе к Мире, и успокаивающе обнимает ее, когда мать начинает тихо плакать. Тогда Аспен встает и уходит за доктором. Но через какое-то время он возвращается, решительно направляясь в палату. Селена встает и направляется за ним следом, чтобы выяснить, что происходит, но дверь за Аспеном закрывается быстрее, чем она смогла даже что-то сказать, чтобы привлечь его внимание. Он всегда был таким. Никогда и не о чём не спрашивая свою семью, он принимал важные решения, которые могли дорого обойтись всем остальным. Но сейчас, стоя рядом с закрытой операционной, Селена понимает, что задумал ее отец. Если силы мешают Элиан восстановиться - значит нужно их забрать. А это именно то, что отец делал всю их жизнь. Селена устало выдохнула и вернулась на место рядом с матерью. Так продолжается какое-то время, пока состояние Элиан не стабилизируется. Отец выходит из палаты и встречается взглядом с Мирой. Они уже давно научились понимать друг друга без слов. И та кивает, на ее лице за этих несколько очень долгих часов появляется улыбка, а глаза светиться надеждой. Селена так же выдыхает, измученно откидываясь спиной на спинку стула.

Вспышки камер слепили в вечерней мгле. Журналисты, собранные по приказу Абрахаса, обступили крыльцо больницы. Элиан, стоявшая рядом с Селеной на ступенях, болезненно поморщилась. Ей выдали солнцезащитные очки, чтобы скрыть синяк и рану на виске и возле глаза, которые так и не удалось замаскировать макияжем. Все члены семьи Де Вер, от мала до велика, стояли на тех ступенях, окружая Абрахаса, стоявшего в самом центре. Словно стая волков и их вожак. - Добрый вечер, дорогие друзья, - Величественным, бархатным голосом приветствует прессу Абрахас, и шумные выкрики репортеров разом притихли, - Все вы знаете, что на нашу семью недавно постигла череда несчастных случаев. Но я рад вам сообщить, что все мы живы и здоровы и, как вы можете видеть, в полном порядке. Услышав это, Элиан сжимает челюсти. Селена незаметно хватает ее за предплечье, успокаивая или сдерживая, а может быть и все сразу. Элиан очнулась только сегодня утром, а уже вечером, ее, все еще полуживую - одели, накрасили и притащили на пресс-конференцию. А Джеймс все это время был мертв. Но, разумеется, Абрахас не покривил душой - все Де Веры были в целости и сохранности. Пострадали только Паркеры. - На данный момент, мы сотрудничаем с правоохранительными органами, тщательно расследуем каждый случай, и я могу вас уверить, мои дорогие друзья, если в этих случаях есть виновник, он будет жестоко наказан согласно закону. Это все наши комментарии по этому поводу. Большое спасибо за ваше драгоценное внимание. Абрахас заканчивает выступление, и под дружный гул журналистов наперебой выкрикивающих свои вопросы, он в окружении охраны, следует к автомобилю. Остальные члены семьи, не говоря ни слова, под вспышки фотокамер, рассаживаются по заранее заготовленным машинам. Селена все так же держится рядом с Элиан, словно хмурая мамочка-наседка, когда они обе садятся в черный внедорожник. Все знали одно: вся семья, как приказал Абрахас, едет в Родовое поместье. Аспен и Мира, сидевшие в машине напротив девушек, хранили гробовое молчание. Оставшуюся дорогу они не разговаривали. Но как только высокие двери главного зала Родового Поместья, наконец, закрылись – разверзся настоящий Ад.

- Итак, я думаю для всех понятно, что это не случайные совпадения. - Деловым тоном начинает Абрахас, сидя на своем месте во главе деревянного стола. Все взоры обращены на него. - Но первичные осмотры мест происшествий не дали нам абсолютно никаких улик. Нет следов проявления магии. Пока, у нас нет никаких зацепок о том, кто именно за этим стоит. А список наших врагов, собравшийся за столетия, слишком длинный. Селеста, занимавшая место по левую руку от Абрахаса, насмешливо фыркает. - Нам не нужно гадать, кому это выгоднее всего, - говорит она, откинувшись на стуле и переводя опасный взгляд на Гектора, сидящего почти напротив нее. Гектор, обладатель крутого нрава, тут же вспыхнул: - Ты считаешь, что это я могу быть как-то к этому причастен, дорогая сестрица? Спешу напомнить тебе, что это я здесь пострадал больше всех! На что Селеста возмущенно ахает. - Ох, конечно же, ты, Гектор пострадал больше всех! У тебя их двое, и Бог знает сколько еще детей! А у меня есть только Лукка! Ее сын Амброуз, не отлипавший все это время от бокала портвейна, бросает на мать косой взгляд. А Лукка в свою очередь, устало проводит рукой по лицу, словно его подобная оценка совсем не радовала. Абрахас бьет сильной ладонью по столу, так что по всему столу проходит дрожь. - Довольно! Все присутствующие разом оборачиваются к нему. Кто-то в страхе, слегка подпрыгнув на стуле от резкого звука, кто-то с интересом, словно наблюдая за телешоу. Но все как один, молча, уставились на главу семьи в ожидании, когда он что-то скажет. - Сколько вам лет?! – Разгневанно вопрошал Абрахас, смерив грозным взглядом Селесту и Гектора, и мельком прошелся взглядом по всем остальным. – Только маленькие дети устраивают препирательства в строю, когда на пороге враг. Абрахас недовольно, с усталостью и раздражением вздохнул, и убрал руку со стола. - Как я могу выбрать следующую главу семьи из таких неспособных личностей как ваши? – Сказал он так же четко и громко, обращаясь к каждому и сразу ни к кому. Но Селеста выглядевшая искренне возмущенной и разгневанной, взглянула на отца, и впервые за очень долгое время отказалась повиноваться. - Я не стану молчать! Гектор чуть не убил моего единственного наследника, и он за это заплатит! Селеста тычет указательным пальцем в сторону Гектора, и тот возмущенно вскакивает со стула. Стул со скрипом отодвигается назад по каменному полу. - Да кому сдался твой ненаглядный, в попу поцелованный внучок! Это бесхребетное создание мне не угроза! Все разом посмотрели на Лукку, выражение лица которого можно описать как иронично-забавляющиеся. Словно он удивлен, что разговор вообще зашел о нем. - Если ты себе считаешь, что ты единственная, кто возмущен этим, то как насчет того, что мои внучки тоже пострадали?! Бедные малышки чуть не сгорели в машине! И я бы не удивился, если бы за этим стояла ты! Да-да, именно ты! Ты! Из всех нас только тебе не чужды подобные грязные фокусы! - Разгневанно кричал Гектор, привлекая всеобщее внимание. Все в семье уже привыкли к его драматичным выступлениям. Возможно, сейчас он и кричал на Селесту, но уже через час он совсем забудет о том, что он наговорил. Элиан и Селена сидящие рядом друг с другом, переглянулись. Взгляд Селены выражал недоумение и возмущение. Элиан же была скорее апатичной и потухшей. Ее взгляд то и дело падал то на отсутствующий стул, который обычно стоял рядом с ее - место Джеймса, которого теперь не было. Джеймс погиб всего неделю назад, но Де Веры незамедлительно стерли все следы его пребывания здесь. Как будто его никогда и не существовало. - Да как ты смеешь, старый идиот! - Возмущенно восклицает Селеста, и не в силах усидеть на месте тоже вскакивает. Она с силой хлопает обеими ладонями об деревянный стол, наклоняясь к Гектору, который на секунду испуганно опешил от этого. - А может, вы оба заткнетесь нахрен? - Подает голос раздраженный Фабиан. Третий и любимый сын Абрахаса. Он не часто подавал голос на семейных встречах, а большинство и вовсе пропускал. - Мы все уже поняли, что это вы двое здесь самые главные жертвы! Кроме того, что это нихрена не так! Вы, парочка идиотов, оба рвете друг другу глотки за власть, которой у вас и так дохрена, а страдают другие! - И кто же тут страдает, а? - Тут же воинственно восклицает в ответ Гектор, обернувшись к нему, - Ты, что ли?! - Уж ты бы помолчал, Фабиан! - Язвительно вставляет свое слово Селеста. Здесь они с Гектором выступали единым фронтом - оба они ревновали. Абрахас любил его больше и никогда этого не скрывал. Фабиану прощалось все. Он жил со своей женой Сэйдж в бунгало на Гавайях, увлекался серфингом, практиковал Худду. Но его особый талант – превращать все металлы, что он пожелает в чистое золото, был основой бизнеса Де Вер Индастриз. Именно его силы, а не поддельные карьеры по добыче золота в странах Африки, не раз за столетия спасали компанию и семью от полного краха. - Мистер гавайская рубашка! Ты в жизни своей ни за что не отвечал! Ты вообще сейчас хоть трезвый или как обычно под кайфом? - Продолжает Гектор, которого теперь уже было не заткнуть. Фабиан закатил глаза. Амброуз, тот, кто действительно сейчас был пьян в стельку, начал гадко смеяться. Аспен, понимающий, что важная встреча, как всегда, превращается в цирк, глубоко, терпеливо выдохнул. Флора, дочь Фабиана, до этого сидевшая молча, ожидая, когда разговор перейдет в нужное русло, наконец, не выдержала и вступила в спор. - Как вы можете спорить об этом, когда всех наших детей чуть не убили? - Громко сказала она, с волнением и явным тревогой, ее взгляд упал на Тори. - Мою девочку чуть не убили в переулке! Понимаете, что это такое?! Это ужас! Она посмотрела на каждого участника конфликта с чувством. Все обратили внимание на нее, и она слегка смутилась. Только одна Селеста утвердительно кивнула, соглашаясь с этим, Фабиан указал рукой на Флору, как бы говоря «вот видите, моя сторона тоже пострадала», Гектор недовольно посмотрел на нее. - Да на ваших «милых малышах» ни единой царапины! Я уверен, что на самом деле, это вы оба, - он обвиняющем указывает пальцем то на Селесту, то на Фабиана, - сговорились, чтобы напасть на меня! Но знаете что?! У вас ничего не выйдет! Потому что я добьюсь справедливости здесь и сейчас! Гектор стукнул кулаком по столу. Селеста начинает смеяться, а Фабиан лишь отмахнулся. Всем присутствующим это казалось смешным. Гектора не волновала справедливость - его волновал только он сам. - Гектор, сядь уже на место, - строгим тоном, говорит Беатрис, жена Абрахаса, мать Селесты, Гектора, и Фабиана. Матриарх этой семьи. Гектор бросает на Беатрис насупившийся взгляд, но покорно садиться обратно за стол. - Смотрите-ка, кто слушается мамочку, - язвительно прокомментировал Фабиан, и Гектор смерил его испепеляющим взглядом. Все на мгновение замолкли. Аспен, наконец, дождавшийся тишины, посмотрел на Абрахаса. Аспен неотрывно наблюдал за ним на протяжении всего скандала, и он был уверен - что все это время Абрахас читал мысли каждого члена семьи. Именно поэтому, он не вмешивался в спор, который он легко мог бы закончить. Он пытался выявить причастных, но судя по слегка нахмуренным бровям, не нашел. - Я думаю, все здравомыслящие здесь со мной согласятся, что нам нужно выяснить то, кто на самом деле стоит за этими случаями и связанно ли это с соревнованием. До тех пор, пока мы это не выясним, мы все в опасности. - Спокойным тоном, рассудительно заявляет Аспен. - Мы не знаем, предпримет ли враг новую попытку напасть, и мы до сих пор не знаем его целей. Полагаю, разумно всем на некоторое время остаться здесь в целях защиты... - Но нам не нужна защита! - Перебила его возмущенная Тори, поднявшись. Ее фиолетовые волосы были убраны в высокий хвост, а на лице красовался синяк. Последствия нелегкой борьбы с грабителями, решившими напасть на нее в темном переулке, и пожалевшие об этом. - Мы сами можем себя защитить! - Бойко заявила она. - Мы достаточно сильны, чтобы обеспечить свою безопасность самостоятельно! Я этих уродов по стенке размазала! И Лукка тоже отлично справился сам! - Она указала на него рукой широким жестом, как до этого сделал Фабиан. Лукка усмехнулся. В запале она перевела уверенный взор на Селену и Элиан. По-видимому, решив продолжить свою мысль, и встретилась с ними взглядом. - И... Селена сидела, скрестив руки на груди, наблюдая за разговором с раздражением, с самого начала склок между тройкой детей Абрахаса. Она подняла острый взгляд на Тори, когда та посмотрела на них. Элиан же выглядела уставшей и до крайности измученной. Царапины на лице, плохо замазанные синяки и красные глаза - лишь подчеркивали ее горе и совсем недавно пережитую аварию. Она безэмоционально посмотрела на Тори в ответ. Тори встретила ее взгляд, и ее пыл тут же утих. Она опустила руку и села так, словно ей вдруг стало неловко.

Тори была одной из немногих в семье, кто хорошо относился к Джеймсу. На семейных праздниках они часто спорили о политике - имея разные взгляды, они пытались переубедить друг друга, но никогда не относились к этому серьезно. Скорее, как к дружескому соперничеству. Никто, кроме Элиан и Селены не понял, почему воинственная Тори вдруг стушевалась. Ее взгляд так же упал на отсутствующий стул рядом с Элиан. Она снова посмотрела на Элиан и прошептала одними губами: «Мне жаль». Элиан безразлично отвернулась, ни проронив не слова в ответ. Остальные члены семьи, воспользовавшись паузой, возобновили перебранку.

- Да ты только и делаешь, что говоришь о себе. Я! Я! Я! Я пострадал больше всех! - Кричит Фабиан Гектору. - Очевидно же, что это ты все сделал! - Обвиняет Гектора Селеста, тыча на него пальцем. - Кому еще это нужно?! - Да вы двое всегда мне просто завидовали! - Рявкает на них Гектор, - А ты вообще идиот! - Гаркает он, взглянув в ответ на Фабиана, указывая на него широкой ладонью. Фабиан в ответ лишь рассмеялся. Не выдержав к спору, подключаются и другие. - Давайте не будем никого оскорблять, мы же семья! - Просит мягкосердечная Флора, явно задетая таким комментарием о ее отце.

- Но среди нас есть только один человек, у которого есть способности управлять другими, - Впервые подал голос Элдрич, младший, единокровный брат Аспена. Он бросил многозначительный взгляд на Селесту, и она впервые стушевалась, под общими подозрительными взорами. Не секрет, что ее способности к внушению были полезны в делах семьи. На людей они действовали легко, на магов хуже, но, а вот членам семьи Де Вер, она ничего внушить не могла, иначе бы уже давно возглавила компанию. - Может быть, мы все-таки вернем этот разговор в полезное русло? - Предпринимает еще одну попытку Аспен. - Для нас всех важно узнать, кто стоит за покушениями на наших детей, - Поддерживает его Мира. Но их реплики тонут в море всеобщего галдежа. Все это превращается для Элиан в сплошной белый шум. Селена облокачивается спиной на стул, сложив руки на груди. - ВСЕ ОСТАЮТСЯ ЗДЕСЬ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МЫ НЕ УЗНАЕМ, КТО ЗА ЭТИМ СТОИТ! - Строго приказывает Абрахас, повысив голос. Его явно беспокоило то, что они до сих пор не нашли даже подозреваемого. - Но мы не можем все остаться здесь. Как же компания? Работа? - Задает резонный вопрос Лукка. - Почему мы все должны торчать здесь, как крысы в банке, если совершенно никто не пострадал? - Возмущается пьяный Амброуз, крутя в руке полупустой бокал. Это стало последней каплей. Стул Элиан с громким скрипом отодвигается, и она встает. Она больше не собиралась это терпеть. Селена поднимает на нее беспокойный взгляд, когда Элиан, не глядя на нее, целенаправленно выходит из-за стола. - Элиан, сядь на место, - приказывает Абрахас, но она его не слушает. Вместо этого, она делает лишь один пас рукой, направляясь к высоким дверям главного зала. - Элиан! Она делает еще пару твердых шагов, когда золотая паутина ее магии, словно замысловатый узор, окутывает ее тело. Пару секунд, неяркая вспышка, и она исчезает, словно ее никогда не было. Все присутствующие в зале пораженно замирают. Кроме всего трех человек: Селена выглядит беспокойной, Мира смирившейся, а Аспен недовольно хмурит брови. - Это перемещение? Она, что, всегда так могла? - Требуя ответа, в недоумении спрашивает Абрахас. - Аспен?! Но отец Элиан лишь тяжело вздыхает. Тайна, что они хранили очень долгое время, была раскрыта за секунду.

Глава 5. Никакие беды никогда нас здесь не найдут.

«Когда я была маленькой, отец резал мне пальцы, один за другим, пока я не научилась исцелять их все разом».

- «Ночной цирк», Эрин Моргенштерн.

Элиан ударяет маленьким кулачком по широкой ладони отца со звонким шлепком и задорно, радостно смеется, подняв на него горделивый взгляд. Но Аспен остается невозмутим, одобрительно кивая дочери.

- Еще раз, но сильнее, - повторяет он, поднимая свою ладонь чуть выше, - Нужно бить первыми тремя костяшками...

- Чтобы не сломать руку, я знаю, - продолжает за отца Элиан, изо всех сил стараясь быть хорошей ученицей. Этот урок она уже успела усвоить.

Элиан ударяет снова, замахнувшись сильнее. Так, насколько может восьмилетняя девчонка.

И не дожидаясь новой команды, ударяет еще раз. Ладонь Аспена дергается от удара, но он не ведет и бровью, оставаясь на месте. А вот Элиан трясет ушибленной рукой, чувствуя боль.

- Локоть выше. А левой рукой защищай лицо, не опускай, - строго говорит он, вновь поправляя ее боевую стойку, поднимая выше маленький локоть. - А то, так и челюсть могут выбить.

И он снова поднимает ладони, безмолвно ожидая. Элиан послушно кивает и вздохнув, сжимает маленькие кулачки, сосредоточенно готовясь ударить снова.

Они были во дворе их дома. Аспен и Мира жили уединенно. В старом викторианском доме, стоящем почти на самом краю обрыва, под которым простиралось огромное шумное море. Гости здесь были редким явлением, за исключением родителей Миры и мириады комаров, гонимых ветрами с воды. За домом был разбит большой сад, которым заведовала Мира и ее мать Гертруда. Там было все - от целебных трав и моркови до сладко пахнущих розовых кустов, что обожала их бабушка. Для всех них этот дом был уединенным островком спокойствия - здесь никогда не было чужаков, а семья отца предпочитала появляться здесь лишь изредка.

Подул ласковый летний ветерок, растрепав медные косы Элиан, а вместе с ним из дома ураганом выбежала Селена. За раз перескакивая по две ступеньки крыльца, который сестры изучили вдоль и поперек, она несется прямиком к Элиан и отцу. Ее длинные, темные волосы растрепаны, словно он весь день избегала расчесок, а в широкой улыбке отсутствует один молочный зуб. Он выпал за день до этого, но Селена на отрез отказалась класть его под подушку для зубной феи - она всерьез считала фей жуткими, а вовсе никакими не волшебными.

- А зачем ей мой зуб? - Подозрительно морщилась она, пряча свой молочный зубик в карман бридж. - Если он стоит серебра, то он нужен и мне!

Подбежав к отцу, она с задорным видом повисает на его сильной руке. Аспен лишь бросает взгляд на дочь, но ничего не говорит, позволяя ей повиснуть на нем.

- Скорее! Скорее! Там кошка рожает! - Она тянет отца за руку по направлению к дому. Но Аспен не двигается с места, лишь устало вздохнув. Кошек в их доме было много.

- Как? Уже? - Удивленно восклицает Элиан, взглянув на оживившуюся Селену, ловко повисшую на отцовской руке, словно обезьянка.

- Только этого не хватало... - Безрадостно бормочет Аспен.

Вся их родня отмечала одно - Элиан, как и все старшие, была спокойной и рассудительной. Исполнительная, тихая, послушная - такими словами обычно описывали старшую дочь Аспена и Миры Де Вер. А Селена, младшая из сестер, была бойкой, озорной, веселой, общительной и живой. Она никогда не могла усидеть на месте, вихрем проносясь по всему дому, начиная все новые и новые дела, никогда не заканчивая старые. Все считали это забавным контрастом, учитывая значения имен девочек. Имя Элиан означало «Солнце», а Селена – «Луна». Родившихся с разницей всего в два года, их не редко принимали за близнецов, что ужасно раздражало сестер – ведь они были уверены, что абсолютно непохожи друг на друга.

- Да! Бежим скорее! - Возбужденно отвечает Селена, наконец отлипнув от Аспена.

Тут же позабыв о занятии, Элиан бросается в дом, а Селена бежит вслед за ней.

Но когда они, словно два маленьких бедствия, вбежали на кухню прямо в грязной обуви, суетливая Гертруда тут же их прогоняет, не дав подняться наверх.

- Нечего вам тут делать, еще насмотритесь! - Махнув на них кухонным полотенцем, причитает она. - Уж лучше бегите в сад, наберите петрушки к ужину.

Девчонки раздосадовано вздыхают, надувшись, как два воробушка, но спорить с бабушкой не могут. Она здесь бывала чаще, чем комары. К тому же, именно бабушка и дедушка в тайне от родителей потчевали их сладостями.

- Ла-а-а-дно, - одновременно удрученно тянут они, и послушно бредут в сад.

- А как выглядит петрушка? - Стыдливо спрашивает Селена, пока они с Элиан проходят между грядок, оглядывая посадки.

- Не знаю, - Отвечает ей сестра, - может вот так?

Элиан срывает пушистую, зеленую траву с грядки и тычет ею Селене прямо в нос, хихикая.

Селена тут же недовольно отбивает ее ладонь, явно обиженная, а трава падает на землю.

- Ну ты и корова! - Зло шипит младшая.

- От коровы слышу! - Весело парирует старшая, корча ей рожицу, и тут же пускается в бега от гнева сестры.

Она бежит до тех пор, пока она, и маячившая за ней Селена, не добегают до деревьев вишни.

- Уже красная! - Элиан срывает вишенку с дерева и тут забрасывает ее в рот. Она жует ее, а затем выплевывает косточку на землю, пока Селена проделывает тоже самое.

- Нет, не созрела, - констатирует очевидный факт младшая Де Вер, выплевывая косточку. На вкус та вишня была как трава.

- Ага, - бурчит Элиан, прикапывая косточки вишни носком кроссовка. Им строго-настрого запрещали ее есть, пока не разрешат, но девочки всегда жульничали. - Папа сказал, что Селеста хочет прислать к нам Лукку на неделю.

- Сюда?! Домой? - Встревоженно спрашивает Селена, срывая приторно пахнущие цветочки вишни и негодующе бросая их на землю.

- Ну да, куда же еще? Не в колодец же, - Безрадостно подтверждает Эл.

Их троюродному брату было всего пять. Вечно плачущий, опекаемый, одетый в чистые, дорогие рубашечки, он казался полудиким Селене и Элиан слабаком.

- Нет! Ни за что! Он такой нытик! - Возмущается Селена, от досады пнув комок земли. - Все стены нам соплями измажет.

Селене не нравился никто, кто приходил извне в их закрытый мир. Она относилась к чужакам с таким негодованием, с каким волчонок защищал свою территорию.

Элиан нечего было сказать в ответ. Их мнения не спрашивали, все было решено без них. И если отец так сказал, значит им придется мириться с присутствием Лукки целую неделю.

- Ну, что, наперегонки до дома? - Спрашивает Элиан, улыбнувшись сестре, зная, как Селена любила это делать. Это был ее маленький подкуп.

- Давай!

- На раз, два, - и не сказав «три», Элиан внезапно срывается с места, и бежит по дорожке обратно к дому.

Селена кричит о жульничестве, но отправляется вслед за ней, легко догоняя сестру. Элиан смеется, вырываясь вперед, когда ее тело окутывают тонкие нити сияющего на летнем солнце золота. Вспышка, и она исчезла, будто ее никогда не было.

Резкая вспышка света на секунду ослепляет Селену, и она тут же падает на землю, больно поцарапав колено, на которое приземлилась. В глазах уже появились слезы, но она продолжает смотреть на то место, где секунду назад была ее сестра, и не верит в то, что произошло. Элиан растворилась в воздухе. Она оглядывается вокруг, словно старшая могла ее провести и спрятаться, но вокруг никого не было. Селена, в панике и от боли приземления, начинает плакать. Один из ее худших кошмаров сбылся и это ее вина, что она не смогла этого предотвратить. Вот уже несколько месяцев ей сняться кошмарные сны, доводящие ее до плача и паники. Сны отличаются обстановкой вокруг, вещами, погодой, но неизменно одно. Они с сестрой страдают, падают за мертво или уже мертвы. Селена ни раз рассказывала родителям о снах, но те лишь отмахивались, списав все на впечатлительность маленькой девочки. Только дедушка и бабушка относились к этому серьезно. Гертруда, с присущей ей эмоциональностью переживала и сетовала, тем временем, как их дедушка Юджин спокойно расспрашивал о сне и успокаивал ее, предлагая чай из ромашки и лаванды. В одном из ее снов они гуляли возле дома, созерцая как волны бьются об прибрежные камни и Элиан упала с обрыва разбившись насмерть о мелкие скалы, торчащие из воды. Селена быстро встала с земли и бросилась домой, пытаясь не обращать внимание на боль в ноге от царапины и капающие градом горькие слезы. Она вбежала в дом тот момент, когда Гертруда закончила мыть посуду. - Бабушка! Бабушка! – Истошно кричала Селена. – Элиан! Элиан исчезла! Кажется, она умерла! Селена снова горько заплакала, и рухнула на стул, тем временем, когда Гертруда обернулась, чтобы выяснить в чем дело. Толком не разобравшись, Гертруда в панике побежала за Мирой. Вместе с Мирой пришел и встревоженный Аспен, и они начали допытываться у Селены, что же именно произошло. Всхлипывая, она как могла пыталась объяснить им, что именно произошло, пока бабушка обрабатывала ее рану на ноге. Но не добившись от Селены хоть немного внятных ответов, кроме утверждений, что Элиан растворилась в воздухе и наверное, мертва, родители кинулись в сад на поиски старшей дочери. Ничего не найдя, Аспен и Мира вернулись в дом, съедаемые паникой. Объяснений могло быть лишь два – либо Элиан спряталась так хорошо, что ее не смогли найти, либо ее кто-то похитил.

- Что насчет заклинания поиска по крови? – Спрашивает Мира у Аспена, нервно грызя ногти. Она сидела на стуле за длинным обеденным столом.

- Да здесь полный дом Де Веров! – Огрызается Аспен на жену, расхаживая кругами по кухне. Уже вечерело. – А оно не покажет точнее, чем в пару сотен миль.

- Мы пока объедем местность в округе, может, что-то найдем, - Объявил Юджин, отец Миры, стоя на пороге двери кухни. Очевидно, он хотел сделать хоть что-то, чем просто сидеть на месте и разглагольствовать. Сейчас он был самым спокойным из собравшихся. - Пойдем.

Он махнул рукой, и Гертруда, пересадив все еще плачущую Селену со своих коленей на кресло, последовала за ним на выход.

Мира тяжело вздохнула.

- Мы можем попробовать усилить заклинание поиска, - предложила она.

- С помощью кристаллов? - Спрашивает Аспен, с пониманием взглянув на Миру. Кажется, им обоим только что пришла в голову одна и та же гениальная мысль.

Мира согласно кивает.

- На это нужно время, - заключает Аспен. По его виду было понятно, что он представлял это возможным. - И кристаллы помощнее.

Совсем забыв про младшую дочь, они, вдохновленные идей, вышли из дома. А маленькая Селена осталась в доме одна съедаемая собственными кошмарами и виной.

Элиан очутилась во тьме. После тихого хлопка она упала прямиком в зловонную лужу.

- Ой! - Ахнула от неожиданности девочка, и ее голос эхом пронесся вокруг.

Она ощущала воду под своими ногами, но не видела ее. Она не видела абсолютно ничего вокруг себя. Пахло сыростью и было очень тихо. Она вытянула ладонь вперед, чтобы нащупать хоть что-то, и ее ладонь ударилась о что-то склизкое и холодное. Каменное.

Элиан напугалась, в ее голове проскользнула мысль, что она возможно ослепла. Она начала усердно моргать и протирать глаза, но это не принесло никаких результатов.

В панике она поднимается на ноги, и пытается нащупать вокруг хоть что-то еще, но каждый раз утыкается в камень. Она в какой-то трубе.

- Мам! Мама! - Кричит она. - Мам, ты где?!

Но никто не отвечает, кроме эха, разносящегося дальше. Внезапно она слышит писк и шелест крыльев. Подняв глаза к небу, она испуганно вскрикивает. Толпа летучих мышей, пища, взмывает вверх, и она понимает, что она на дне колодца.

От страха Элиан вжимается в стенку, давая летучим мышам улететь восвояси. Она совсем не понимала, как она оказалась здесь, ведь еще секунду назад она наперегонки с Селеной бежала к дому. Девочка пораженно вздохнула, все еще глядя наверх, видя обрывок голубого неба. Она начала дрожать от холода.

- Нужно как-то выбраться, - говорит она самой себе и начинает ощупывать стены. Как-то раз она видела в фильме, что человек смог выбраться из колодца взобравшись вверх. Но даже нащупав неровности в стене, при каждой попытке она падала, так и не сумев подняться хоть на сантиметр. Ее кроссовки скользили по мокрому камню, а все ладони и колени были в ссадинах и царапинах.

- Блин! Блин! Блин! - Ругалась она, в очередной раз шлепнувшись в илистую воду.

Она не знала, сколько прошло времени, вероятно, много. Но вскоре, она уже выбилась из сил. Она сидела в зловонной воде, доходившей до пояса ее джинс, и лишь изредка звала на помощь.

- На помощь! Кто-нибудь! Я - здесь! Помогите!

Она всхлипывала, а по ее щекам катились слезы. Ей оставалось лишь надеяться, что ее родители придут за ней, но с каждой минутой, она все больше и больше в этом сомневалась. Страх все сильнее и сильнее окутывал ее, пробираясь все глубже. Она смотрела вверх, в безнадежном ожидании чуда.

И лишь когда начало темнеть, а ее начало клонить в сон, Элиан услышала что-то вдалеке. И этот шум приближался.

- Элиан! - Послышался громкий голос матери.

- Мама?! - Кричит Элиан в ответ, и вскакивает на ноги, - Мама! Я здесь! Я в колодце!

Лицо Миры появляется на фоне клочка неба, и она ахает.

- Элиан! Слава Богу! - С облегчением восклицает Мира, - Аспен! Она здесь!

Слышится шуршание высокой травы, и вскоре, появляется и Аспен.

- Да как ты туда забралась?! – Негодующе вопрошает Аспен, оценивающим взглядом разглядывая дочь. Он явно пытался сообразить, как ее вытащить.

- Я не знаю! Мы бежали к дому, а потом была вспышка и пуф! - Спутанно объясняет Элиан, крича вверх, - а где Селена? Она в порядке?

- Она в порядке, - заверяет ее мать.

- Дома, вся в слезах, - бурчит Аспен, оглядывая колодец с разных сторон.

Элиан чувствует себя виноватой, словно это ее вина, что она оказалась здесь. Но теперь она была менее напугана, чем прежде. Аспен уходит, а появляется уже с веревкой. Он объясняет Элиан, как лучше ее закрепить, чтобы он смог ее вытянуть. Он уже тянет ее наверх, когда из колодца внезапно вылетает еще одна летучая мышь. Аспен пугается, и от неожиданности, на секунду выпускает веревку из рук. Мира ахает. Элиан падает вниз, но за секунду до удара о дно, золотая вспышка освещает темный колодец, и она внезапно падает на землю рядом, материализовавшись в пространстве.

Мира и Аспен в шоке смотрят на дочь. Аспен выпускает из рук веревку, и она со всплеском падает на дно колодца. Мира прижимает трясущиеся руки к губам.

- Это невозможно… - Пораженно шепчет Аспен, выглядя так, словно видит приведение.

Элиан обнимала, уже почти не плачущую, Селену за плечи. Девочки вдвоем сидели на стульях у двери в закрытую мастерскую отца. Мира и Аспен очень громко обсуждали произошедшее уже полчаса.

- Они обещали мне, что у этого не будет никаких последствий! – Кричит Аспен, и из-за двери звучит грохот, словно что-то с силой ударили.

Элиан и Селена одновременно вздрогнули. Селена громко всхлипнула, а по щекам Элиан начали катиться слезы. Нетрудно было догадаться, что отец недоволен именно ими. Они приносят им одни лишь проблемы.

Девочки поежились, обнявшись крепче, дрожа, как два листа на ветру.

- Что нам делать, если она продолжит перемещаться? Что если в следующий раз она переместиться в открытое море или куда-то еще? – Явно нервничая, спрашивает Мира. – А кошмары Селены? Что с ними делать? Они становятся только хуже…

- Это их особенные навыки. Они должны их развивать, учиться контролировать, - хрипло отвечает Аспен, почти бесстрастным голосом. Звук зажигалки слышится из-за двери, Аспен снова закурил.

- Да им по же восемь лет! – Вздыхает Мира. – Даже мы не знаем, как работают их силы… Как детям научиться их контролировать?

- Я не знаю, понятно?! – Рявкает на нее Аспен в ответ, и замолкает.

Звучит долгая пауза, и плачущие Элиан и Селена прислушиваются к тишине, ожидая, что будет дальше. Они обе были напуганы тем, что происходило.

- Я могу вытягивать их силы, пока они не подрастут. А дальше, пусть сами решают, - произносит Аспен, выдыхая сигаретный дым.

- И это безопасно? – С сомнение спрашивает Мира. Она явно не была в восторге от этой идеи.

- Безопаснее, чем неконтролируемые перемещения в пространстве… И то, что бы там не происходило с Селеной, - делая новую затяжку, отвечает Аспен. – Чем бы ни было то заклинание, оно явно сделало их намного сильнее, чем они должны были бы быть…

- Это не заклятие, а проклятие, - глухо комментирует Мира и удрученно добавляет, – Нельзя было соглашаться…

- А какой выбор у нас был? – Холодно отвечает ей Аспен, - Либо так, либо никак…

Но тут входная дверь дома открывается, и на пороге появляются родители Миры. Половицы скрипят под их шагами, когда девочки в слезах тут же вскакивают со своих мест, бросаясь к бабушке и дедушке за утешением.

- Что такое, мои хорошие? – Заботливо спрашивает девочек Гертруда, поглаживая их по спинам.

- Мы, что, правда прокляты? – В отчаянии спрашивает ее Селена, подняв на нее робкий взгляд.

- И кто же вам такое сказал? – Нахмурившись спрашивает Юджин. В руках он держал пакет с явно узнаваемым ведерком мороженного с шоколадной крошкой, что так любили девочки.

- Мама и папа, - отвечает ему Элиан, и Селена быстро кивает, подтверждая ее слова.

Гертруда лишь вздохнула и наклонилась, чтобы по очереди взглянув на внучек.

- Не слушайте их, во всем виноваты Де Веры – а вы здесь ни при чем…

Успокаиваясь, сестры переглянулись и разом сильнее прижались к бабушке.

Глава 6. Плохое предзнаменование.

Сон меняется, все обволакивает густой, черный дым. Осторожные шаги Селены отдаются от стен глухим стуком, словно неведомая сила, что-то глубоко внутри, толкало ее идти дальше по-пустому, узкому коридору.

Еще немного и мгла превращается в тускло освещённое пространство. Старая кирпичная кладка, несколько факелов с огнем на стенах напоминали подвалы восемнадцатого века. Металлический запах резко ударяет в нос скручивая желудок в тугой узел. Она слышит раскатистый женский смех, который не предвещает ничего хорошего. Селена прищуриваться, чтобы хоть что-то увидеть в этой темноте. Она резко раскрывает глаза от ужаса. Ее мутит и она падает на пол, пытаясь отползти назад.

«Ты не стала», - говорит едва различимый, тонкий, жалобный шепот. – «Ни одна из вас не возглавить клан. Почему ты бросила нас?»

Перед ней упавшие в кучу, лежали окровавленные тела, с открытыми стеклянными глазами застывшими от страха и ужаса. На их лицах все еще сохранились душераздирающие эмоции, отпечаток предсмертной агонии. С большим трудом она опознала лицо свой сестры, а рядом и свое собственное. Их тела располагались так, словно они пытались защитить друг друга до того, как все закончилось.

- Почему ты не сделала больше? - сказал голос чем-то похожий на ее, в нем едва слышалось что-то механическое, что-то неживое. Слабое, буркающее, каркающее, отдаленно напоминало речь человека с больным горлом, говорило с ней.

Остекленевшие глаза смотрели прямо на нее, как будто ее собственный труп поднял на нее глаза.

- Не спасла…- сказал ее труп, слабо шевеля губами. А это точно была она.

Селена застыла от ужаса. Из рта и носа ее трупа булькая, тонкой струей вытекала кровь. Очень напоминая ей картину, которую она никогда не забудет и не простит самой себе.

Следуя примеру мертвой Селены, у все остальных стремительно начала капать кровь, появляясь словно из неоткуда, заполняя все пространство. Кровь начала достигать ее туфель, и она резко отдернула ногу, отползая назад. Сзади повеяло морозным холодом, и она развернулась. Из тени коридора на нее с теплотой и тревогой смотрели ее дедушка и бабушка. Они оба подали ей руки, чтобы помочь ей встать. Селена сразу вспомнила как в детстве стоило ей упасть, они всегда помогали ей подняться. И сейчас дав им руки, она смогла подняться.

- Селена, милая моя…- сказала бабушка тихо, положив свою мягкую ладонь на щеку Селены. В ее голосе читалась забота и переживание. – Нам так жаль.

- Ты точно справишься? - продолжил дедушка, в его голосе так же была тревога.

- С чем?

Синяя рука ее трупа, мертвой хваткой схватила ее за лодыжку точно от страха и Селена падает на пол снова, поднимает глаза, но больше не видит ни дедушку, ни бабушку. Кроваво красная жидкость, стремительно поднималась из-под земли, с потолка и стен, пока комната не оказалась полностью в крови. Она попыталась встать, но вязкая жидкость словно зыбучие пески держали ее, не давая встать.

- Не бросай нас…

Селена с ужасов вскрикнула и попыталась вырваться, схватив руку трупа, пытаясь оторвать ее от своей ноги. Кровь начала подниматься выше, топя маленькое пространство. Она сопротивлялась, пытаясь вывернуться, чтобы вздохнуть, но закашлялась от того, что жидкость залилась в ее горло не давая вздохнуть.

- Помоги нам…

- Помоги мне, сестренка..- сказал отдаленно напоминающий голос Элиан.

Раскатистый женский смех снова раздался как удар молнией, вызывая боль и вину. Она с всхлипом зажмурила глаза, надеялась, что все исчезнет. Продолжая сопротивляться, пока совсем не потеряла силы.

Селена закричала от ужаса и проснулась, резко сбросив с себя подушку, которая по какой-то причине лежала на ее лице. Она села и огляделась, вздохнув от облегчения и страдания одновременно. Руки все еще неприятно саднили после попытки вырваться из хватки трупа собственной копии. Она готова была покляться, что слышала, как, что-то упало на пол, но сейчас ей не было до этого дела. Надо было прийти в себя. Комната показалась ей резко пустой, полной свежего воздуха. Никакого запаха крови и гнили. Схватив свои колени, она начала раскачиваться, чтобы успокоиться. Ее сотрясала нервная дрожь во всем теле.

"Это всего лишь кошмар" - врёт себе она. "Ничего плохого не произойдет. Я не допущу этого".

Это была неправда. Она чувствовала, насколько это было серьезно. Это был не просто сон. Предупреждение. Если она не спасет семью, то все они умрут. Как она может спасти их? Их? И стоили ли они спасения? Точно не все. Уж точно не после того, как они показали свое отношение к ней с сестрой после покушения.

Взглянув на часы, она поняла, что ещё рано просыпаться, а спать уже не хотелось. Она устало вздохнула. Ей предлагали взять отпуск, на работе, чтобы восстановиться после того, как она чуть не задохнулась, но тогда Селене приходилась бы начинать все с самого начала и место продюсера она точно бы не получила. Она так долго и усердно старалась ради этой должности и после назначения нового продюсера пришлось бы ждать вечность занять это место. Поэтому после того, как ее сменяла мама, сидеть с Элиан, она спала пару часов без сновидений и пичкая себя одним только кофе выходила на работу. И почти как во сне или в бреду участвовала в похоронной процессии Джеймса.

Она проверила телефон, Элиан не ответила, ни на одно из многочисленных сообщений, что заставило Селену паниковать и злится.

Она решительно встала, осмотрев комнату, в которой находилась. Вычурная спальня с резными ставнями и бархатными шторами. Огромная кровать с тяжёлыми балдахинами, камин из элитной породы камня, массивные колонны, расположившиеся в каждом углу. Спальня была громоздкая и статная, как и сам владелец этого дома.

После скандального ухода сестры, Аспену пришлось отвечать за умалчивание о силах дочерей. Селена хотела последовать за сестрой, но отец резко показал ей жестом руки, чтобы она опустилась обратно на стул. Она сдержанно недовольно выдохнула и опустилась обратно.

Как она могла так поступить? Вот так просто сдать их Абрахасу, всей семье? Отец не единожды говорил, что они жили подальше от остальных по многим причинам и благодаря тому, что все в семье думают, что его дети ничего не унаследовали из семейных сил.

Селена нервно крутила кольцо на своем пальце - серебряная луна в маленьких лунных камнях, подарок Элиан. Она злилась на сестру так же, как и беспокоилась о ней. Как она могла сбежать и бросить ее здесь, с ними? С теми, кто в первую очередь представляет опасность.

- Какие силы у Селены? – обратился властно Абрахас к Аспену и Селена вздрогнула от того, как и кто произнес ее имя. Она вздохнула и села прямо.

- Виденье параллельных реальностей во снах, - четко ответил Аспен, словно речь шла не о его дочери, а о каких-то не связанных с ним вещах.

- Они полезны? - Прадед посмотрела на нее оценивающим, задумчивым взглядом.

- Нет.

Абрахас пристально посмотрел на нее, явно читая мысли.

- Ах, да, теперь вижу.

Селена так и видела в его взгляде "бесполезная" и была даже рада этому. Она знала, что ее силы нигде не использовать для выгоды, особенно когда их выкачивают каждый месяц. Конечно, это обидно, но лучше быть бесполезной для таких как они, чтобы они ещё больше не испортили ей жизнь. После паузы Абрахас вернулся к тому, чтобы отчитать их отца при всех. Ее взгляд упал на пустой стул рядом, это выдало ее волнение за сестру, хоть она и знала, что та может за себя постоять. Абрахас больше не смотрел на Аспена настороженно из-за его сил, он смотрел на него разочарованно, без доверия.

Селена позвонила и написала ей ещё раз. Элиан не ответила. Как бы ни раздражала эта семья и сам ее глава, но они были правы насчёт одного: тот, кто на них напал не найден. Значит покушения могут повториться. А значит пророчество из ее сна может исполниться.

Спать уже не хотелось. Она оделась в свою одежду, проигнорировав одежду, предоставленную Де Верами. Одежда от них была вычурной, дорогой и неудобной. Селена вышла из комнаты, проходя по длинному коридору. Все в этом доме говорило о достатке и статусе. Она спустилась по лестнице вниз, там, где должна была быть кухня, чтобы налить себе кофе, но неожиданно для себя услышала разговоры и смех. Селена прислушалась и подошла ближе, не желая попадаться на глаза остальным, но желая узнать, что они обсуждают. Голос принадлежал Тори и Лукке. Селена тихо вздохнула с облегчением и зашла к ним.

В отличие от остального семейства, с Тори и Луккой почти никогда не возникало проблем в общении. Они не говорили с надменностью как остальные, не считали их выродками хотя бы в лицо. Тори всегда была открыта для общения. Шумная и яркая личность, она так же обладала качествами организатора и всегда отзывалась, если нужна была помощь, если она могла помочь. Ее специальной силой было управление всеми четырьмя стихиями. Лукка был более сдержанный, тактичный, но при этом обладал способностью быть другом для всех и сразу, даже для незнакомцев. Поэтому его часто посылали заключать договоры от лица компании. Он был протеже Селесты, это никогда не скрывалось. Он мог перевоплощаться в другого человека, становясь его точной копией.

Селена постучала пару раз прежде, чем войти.

- Привет.

Две пары глаз уставились на нее. Тори сразу же улыбнулась ей, она находилась за барной стойкой, вокруг нее поднималась в воздух кубики льда и алкоголь смешиваясь налету. Лукка же просто сдержанно кивнул, он сидел на диване и читал документы.

- Привет, - сказала Тори. - Будешь коктейль?

- Какой коктейль?

- Лавандовое марево. – Устало ответил Лукка, даже не оторвавшись от бумаг на своих коленях. Его стакан с лавандового цвета коктейлем с плавающим в нем лимонными дольками и отложенным на стол зонтиком находился рядом на кофейной столике.

- Лавандовое марево? - переспросила Селена с сомнением.

- Это джин, лимон и немного лаванды, - объяснила Тори.

- Спасибо, за предложение, но сейчас я бы выпила эспрессо, - честно призналась Селена.

Тори оценила ее вид и сделала ленивый жест рукой. Струя воды с легкостью нагрелась от маленького шара огня, в воздух поднялись молотые кофейные зерна из открытого пакета и немного сахара, добавляясь в сформировавшуюся в виде кружки нагретую воду. Готовый напиток вылился в ближайшую чистую кружку на барной стойке. Селена завороженно смотрела на это зрелище, тем временем как Лукка все еще был поглощен бумагами.

- Никогда не привыкну как ты так используешь силы, - Селена была в восторге.

- Да, знаю, я очень впечатляющая, - Сказала Тори с гордостью.

Селена взяла кофе в руки. Она сделала глоток.

- Вкусно. Как давно ты умеешь делать коктейли и кофе?

- Только недавно прошла курс бармена, - Тори нахмурилась. - И я бы закончила его проходить, если бы не те уроды.

- Им не повезло, что ты так же проходила курсы по джиу-джитсу. - Сказала буднично Лукка, делая глоток от своего коктейля, не отрывая взгляда от бумаг.

Селена с интересом посмотрела с одного на другого и поставила кружку на журнальный столик.

- А что там вообще произошло?

Тори так же поставила свой стакан на стол, сев на подлокотник дивана напротив нее.

- Я шла в бар, где проходила курсы, на меня напали с нескольких сторон. Они подошли спереди, и я достала свой перцовый баллончик, брызнула в них и направила каждому в глаза и тут меня схватили сзади, и я резко присела и перекинула его через себя прямо мордой на асфальт и тут меня ударили по лицу, я отшатнулась назад и сразу же распылила перцовый баллончик не глядя, я закашлялась и отошла в сторону. А потом там были придорожные камни, я поняла, что могу это использовать и направила на них град камней. Они подхватили друг друга и убежали.

- И вы нашли их?

- По указанным Тори ранениям никто в ближайшее больницы не поступал. - Ответил Лукка, дела пару пометок в своих бумагах. - Возможно они обратились к нелегальным врачам, мы проверяем эту версию.

- Это звучит как боевики в стиле восьмидесятых, - сказала Селена удивленно. - Ты молодец Тори.

- О, я знаю, - довольная собой просеяла Тори.

В этот момент дверь почти неслышно скрипнула и в дверях появилась голова дяди Селены, Элдрича. Он был почти на десять лет старше ее самой, но выглядел так же молодо, как и все собравшиеся. Почти ледяными, голубыми глазами он прошелся по ним взглядом, словно сканируя и нарочито вежливо прокашлялся, обращая на себя внимание.

- К вам можно присоединиться?

Все обменялись взглядами. Элдрич был скрытным и тихим членом семьи. Он никогда не лез на рожон или в скандалы, лишь изредка саркастично все комментируя. Он обладал силой иллюзий и часто выручал Абрахаса, когда нужно было соорудить что-нибудь требующее визуализации. И это все, что можно о нем сказать или что о нем было известно. Несмотря на то, что он был дядей Селены и Элиан, они редко общались. Между их отцом и Элдричем была огромная разница в возрасте и когда отец решил покинуть семейное поместье Элдрич был слишком мал, чтобы они смогли понимать друг друга. Так и не наладив контакт между друг другом, они лишь изредка обменивались короткими предложениями. Этот стиль общения передался Селене и Элиан.

Элдрич прошел к ним и сел на единственное свободное место, рядом с Селеной.

- Что обсуждаете?

- Кто станет главой семьи, - весело сказала Тори. – Это должна быть Селеста. Это же логично, она правая рука Абрахаса, все и так работают по ее указке.

- Гектор тоже может победить, - задумчиво говорит Элдрич, явно в это не веря, собственно, как и Селена, которая кивнула.

- Если научиться себя вести, - без злости ответил Лукка.

- Селеста тоже не подарок, - вредно улыбнувшись, добавил Элдрич.

- Селеста хотя бы решает проблемы, - взяла слово Тори.

- Да, а ее сынок их создает, - со скукой ответил Элдрич. – И сколько она решила лично, а не ее юристы?

- Она хотя бы доводит дела до конца, в отличии от Гектора, - отрезал Лукка.

- О чем вы спорите? Фабиан единственный кто может создать золото. К тому же, он любимчик Абрахаса, это все знают, - Селена пожала плечами.

- Наше золотце, хоть и прекрасный источник дохода, но хреновый управленец, - продолжил фривольно Элдрич.

- Тут не поспоришь, - ответила тихо Селена, не желая соглашаться с дядей.

- Вообще-то он мой дед, так что по вежливее, - неожиданно серьезно сказала Тори.

Элдрич шутливо выставил руки перед собой показывая, что сдается.

– Так что насчёт тебя Селена? - Спросил Лукка, оторвавшись от своих бумаг, решая перевести тему разговора. - Как так получилось, что ты чуть не задохнулась угарным газом?

Селена в лёгком удивлении посмотрела на Лукку. Даже ее родной дед перепутал события, говоря о них с сестрой на вчерашнем собрании, а Лукка все знал. Она вздохнула чтобы собраться с мыслями.

- Кладовая захлопнулась, начался пожар, вот и вся история.

- Но ты же использовала магию чтобы открыть дверь? - спросила взволнованная Тори.

Лукка напрягся, словно что-то заподозрив, как и Элдрич, который сел, более удобно, наблюдая за ней.

- Да, но это не помогло, - сказала Селена с лёгким недоумением от воспоминаний и реакции Лукки. Как она могла забыть, что произошло? Это было не обычное покушение, за этим явно стоял кто-то у кого есть магические силы. Могли бы за этим стоять ее родственники? Конечно могли. Но зачем? Кто она такая, чтобы быть настолько опасной или неудобной, чтобы хотеть от нее избавиться? Лукка и Тори точно такое сделать не могли, но никто не исключал людей, стоящих выше них. Надо было выбирать слова. - Хотя, я даже не часто пользуюсь магией, и я не такая сильная как вы ребята. Так что это просто могло не сработать. - сказала она как можно более непринужденно.

- Как так получилось, что ваши силы с сестрой скрывались? - Спросил Лукка, чуть поддавшись вперед. – Ты знал об этом, Элдрич?

Тот лишь покачал головой, так словно они говорили о погоде. Селена на секунду застыла. Обычно отец говорил им что отвечать, когда дело касалось Де Веров. Ни слова больше, ни слова меньше, все четко и по правилам. Сейчас у нее инструкций не было. Она взяла кружку со стола и сделала спасительный глоток эспрессо давая себе время подумать. Им можно было знать столько, сколько стоит знать Селесте, Фабиану и Гектору.

- Я сама не до конца понимаю это, - сказала она честно. - Отец не любит говорить на эту тему.

- Прямо никогда? - Спросила Тори любопытно.

Селена снова сделала глоток, давая себе время подумать.

- Он не особо общительный человек, - призналась она, чуть помявшись. Элдрич задумчиво кивнул, подтверждая ее слова. - А что насчёт тебя, Лукка? Что с тобой произошло?

- Ты имеешь в виду, чего не показали по новостям? - слегка пошутила Тори над ним. Все знали, что Лукка был самой заметной фигурой в их семье в медиа пространстве. - Эту историю неделю крутили по телевизору.

- Я была занята в прошедшую неделю, - спокойно сказала она, вспоминая, как сидела каждый день возле сестры в палате ожидая, когда та проснется, думая о том, как сказать ей про все что случилось. Как почти засыпая на работе в перерывах между съемками пила кофе, что уже потерял свой вкус. Как ходила на похороны Джеймса и встретила там его друга Роберта, который казалось так же вымотан. Как с тяжёлым сердцем, она взяла рыхлую землю опустив ее на гроб. - Так что знаю только в общих чертах. Расскажешь об этом?

- Лифт упал.

- Вот только это мне и известно, - Сказала Селена и отпила глоток эспрессо. - Что там вообще произошло?

Элдрич поднялся с места и прошел к кофемашине, лениво оперившись на стол одной рукой, а другой нажимая кнопки.

- Я возвращался с рабочей встречи, когда мы зашли в лифт и тот неожиданно начал падать....- и тут его перебивает Тори.

- И конечно же наш мистер "невероятный" применил свою магию, и все остались живы благодаря ему. - Сказала она, подтрунивая над ним и одновременно гордясь. - Даже того смертного…А, кстати он видел, как ты колдуешь?

- Я похож на дилетанта? - Сказал Лукка притворно обидевшись.

- Какой смертный?

Этот вопрос вывел их из игривого подшучивания. Элдрич поднял глаза от кружки с кофе, чтобы посмотреть на нее.

- Представитель другой компании - Джейсон Карпентер, - сказал Лукка спокойно и деловито. – А что?

- Просто интересно, - сказала она и ее мозг начал обрабатывать информацию. "Где я слышала это имя? Звучит знакомо." - подумала она, прежде чем снова поднять на Лукку взгляд. - Кроме падения, ничего странного не было?

Лукка притворно задумался, уже точно зная ответ.

- Что именно странного?

- Никакой посторонней магии? Или ровный спил у тросов лифта? Никаких улик?

Элдрич издал короткий смешок. Все посмотрели на него. Он, пользуясь чужим вниманием, сдул пар с кружки кофе, сделал глоток, вальяжно опираясь о стол бедром.

- Что еще скрывал мой братец? Ты тайный детектив?

Селена несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя от размышления о случае с Луккой и посмотрела на своего дядю, которого этот разговор явно развлекал.

- Детектив? – переспросила она. – Это просто первые вопросы, которые пришли мне в голову.

- Как скажешь, мисс Марпел, - Непринужденно хмыкнув Элдрич сделал новый глоток кофе.

Селена снова перевела взгляд на Лукку и Тори.

- Так что было с лифтом?

- Лифт уже проверили, никаких следов намерения было не найдено. Экспертиза показала, что тросы оборвались сами, но...

- Но, что?

- Их меняли год назад, следов повышенной эксплуатации не было выявлено.

- Это значит, что новые тросы просто лопнули? – не веря в это, спрашивает снова Селена.

- Именно.

- Плохой материал?

- Этого они не знают. Они это проверяют.

Селена вздохнула и откинулась на спинку дивана. Тори весело посмотрела на них.

- Вы двое звучите как полицейский сериал.

- Да, разные сериалы, сюжет везде один и тот же, - сказала Селена все ещё обдумывая это.

- Никогда их не любила, - сказала Тори поморщив нос.

- Зануда, - тихо растянул Элдрич.

- А мне наоборот нравятся, - Одновременно с ним сказала Селена слегка пожав плечами. - Если пропустить одну серию, то из сюжета не выпадешь.

Селена и Элдрич недовольно посмотрели друг на друга, словно их общая слабость к полицейским сериалам могла их убить. Тори и Лукка посмотрели на нее с вопросом и лёгкими ухмылками.

- Что? У меня гибкий рабочий график, не всегда успеваю следить за сюжетом. - Сказала она слегка оправдываясь. - И я не одна такая, Джеймс тоже любит эти сериалы...точнее любил.

Она вспомнила как Элиан познакомила ее с ним. Селена была очень придирчива и язвительна. Она знала, что Элиан выберет для себя хорошего человека, но это не противоречило желанию Селены уберечь сестру. Особенно когда дело касалось смертных. Да, магия считается частью поп культуры, но только для выдуманных историй, а в реальной жизни за магию могли даже убить, если применить их при не правильном смертном. Конечно, смертный был бы наказан судом, как и за любое убийство другого человека, но от предубеждения это не спасло. Проверка прошла успешно, потому что Джеймс был внимателен к ее сестре и действительно заботился о ней. Селена некоторое время следила за этим, пока не убедилась, что это так.

Она отчётливо вспомнила как несколько часов спорила с Джеймсом о перемене в сюжете в одном из полицейских сериалов, которые они как оказались оба смотрели, пока Элиан сидела рядом и весело смеялась каждый раз с их нелепых доводов на этот счёт. Селена грустно улыбнулась и подняла глаза.

- Ох, да точно. - Тори спросила вежливо. – Очень жаль, что та вышло с ним. Как Элиан справляется?

- Как может, - Селена выдавила из себя вежливую улыбку, которая была скорее грустной. Она знала, что сестра справляется, как и любой нормальный человек в ее ситуации, очень плохо, пытаясь не убиться о ближайшую стену. Еще хуже было, что она исчезла в непонятном направлении, когда на них покушаются.

Она услышала шум вибрирующего телефона и поняла, что этот звук исходил из ее кармана пиджака. Улыбнувшись извиняющееся, она встает с дивана и проходит в коридор, чтобы не мешать им разговаривать. Элдрич недовольно наблюдал как она исчезает за дверьми.

- Сэл, привет, - знакомый голос сразу же расслабил девушку, звонили с работы. Это была ее бывшая начальница, которая уже успела стать вторым главным продюсером за время ее работы там. - Тут один очень важный проект, это поможет тебе стать продюсером.

Селена навострила уши, возвращаясь к своему привычному темпу. Они обсудили тонкости проекта, что именно требуется для этого. Селена была рада после стольких лет быть так близко к тому, что ей было так важно и нужно.

Она договорилась и прекратив звонок вспомнила в каком положении оказалась. Их не выпускают с острова, Элиан буквально испарилась в воздухе и теперь подвергает себя неоправданной опасности, потому что нападавшего не нашли.

Селена глубоко вздохнула и вспомнила о собственном плохом состоянии, недосыпе, кошмаре, который был скорее предупреждением. И решила сделать так как было нужно. Она вернулась обратно, сев на диван, Лукка так же только вернулся. Элдрич допил свой кофе и что-то печатал в своем телефоне.

- Что-то произошло?

- Они нашли подозреваемого, - коротко сказал Лукка, было видно, как он недоволен этим. Но почему?

- То есть все закончилось? Нам больше ничего не угрожает? — С надеждой спросила Селена.

- Нет, это просто подозреваемый, - сказал он явно задумавшись.

- Почему ты уверен, что он этого не делал? - проницательно спросила Тори, чему Селена удивилась.

- Это тот с кем я был в лифте, в тот день, - ответил Лукка. - Какой ему смысл подготавливать собственное покушение? Я не понимаю. Обычно люди не строят грандиозных планов, когда хотят умереть.

- Или это был обманный маневр, - вклинился в разговор Элдрич, все еще печатая что-то на телефоне.

- Так в чем причина подозрений? - спросила Селена чуть поддавшись вперед к Лукке, проигнорировав дядю. - Я просто хочу внести ясность. Мне важна безопасность нашей семьи.

- Меня не посветили в эти детали, - ответил Лукка как на духу.

Селена так и нес могла понять врет он или нет. Ситуация не становилась легче или понятнее. Она знала одно -нужно было найти сестру.

- Мне нужно срочно покинуть остров, - сказала она с вздохом, явно волнуясь. – Как вы оба выбираетесь с острова, чтобы быть незамеченными?

Тори и Лукка удивленно переглядываются заговорщицким взглядом, они что-то явно знают.

- Лодка, - говорит Тори уверенно, чуть тише, чтобы ее не услышали.

- Она имеет виду маленький катер, - исправил он ее. – Зачем он тебе? Хочешь найти Элиан?

Селена кивнула, не было причин скрывать правду.

- Ты уверена, что тебе не нужна охрана или помощь? – спросил Лукка с проницательным взглядом. Она не знала, хочет ли он помочь или добыть информацию для Селесты.

- Я справлюсь, - сказала Селена кивнув, хорошо сыграв благодарность. Помощь сейчас была бы кстати, но щедрость от Де Веров ей сейчас претила. Тем более ей и Элиан предстоял разговор, который был предназначен не для чужих ушей. – Спасибо за предложение.

- Если что-нибудь понадобиться, у тебя есть наш номер. – Сказала Тори понимая тяжесть их положения в данный момент.

Селена мягко улыбнулась краем губ и кивнула. Лукке пришло сообщение на телефон и когда он посмотрел сообщение, его лицо стало серьезным.

- Мне нужно идти. – Сказал он поспешно и взяв со столика свои документы, с которыми до этого работал, удалился из комнаты. Как и Элдрич, который начал напевать какую-то незамысловатую мелодию.

Селена и Тори задумчиво смотрели им в след.

- К сожалению, мне тоже пора, - сказала Селена и Тори понимающе посмотрела на ее. – Где находиться катер?

- В маленьком сарае для лодок, - Ответила Тори показав на листке бумаги как до него пройти. - Не вляпайся в неприятности, я серьезно.

- Слово скаута, - шуточно сказала Селена отдав честь и исчезла за дверью.