Книга четвертая. Щекотка ревности

Пролог

Давным-давно в одном чудесном далеком мире, в одной прекрасной стране правил умный, добрый, красивый и всеми любимый король. Легенда гласит, что он был образцом рыцарственности и мудрости, был отважен, решителен и осторожен, удачлив, милостив и смел. Все поданные, начиная от могучих герцогов и заканчивая самыми бедными крестьянами, беззаветно любили своего монарха. Под его правлением страна процветала, земля щедро делилась своими плодами, а в каждом доме звучали счастливые детские голоса…

Примечание 1: История, точнее легенда, полностью, то есть совершенно полностью, умалчивает о том, как один из королей Агалорна заслужил столько красочных эпитетов, учитывая, что последние три тысячелетия эта страна (как и все окружающие её (и даже не окружающие!!) ) не вела никаких войн. Не была завоевана. Голода и чумы тоже не бывало. Случались неурожаи, это факт, но помощь соседей и торговля всегда исправляли этот недостаток без каких-либо серьезных неудобств. Далее – в стране не было катастроф. Бедствий. Не сходили с ума волшебники. Не прилетали драконы (без приглашения). Такие дела. Однако, король был умен, мудр, красив, справедлив, добр и смел. Насчет смелости вообще непонятно, но куда деваться?

…это же легенда.

Король Конрад Первый из династии Арвистеров правил страной долгие двадцать два года, и лишь очень немногие обитатели королевского дворца знали, что их король, как и королева Фестралия, его первая и единственная любовь, не могут завести детей. Попытки, начавшиеся с первой брачной ночи, не останавливались ни на день, но и не приносили желанного потомства, в каком бы виде и с какой частотой бы они не повторялись. Высочайшая чета проверялась у медиков, прибегла к помощи целителей и алхимиков, по королевскому приказу были вызваны мудрецы из отдаленных земель и, как молвит легенда… были даже призваны демоны.

Ответа не было ни у кого. Годы шли, как шли и поиски исцеления, тайна хранилась королевской четой и членами их династии пока… скрывать дальше стало просто опасно. Народ Аргалона, смиренно ждавший, робко спрашивавший, открыто интересовавшийся, и уже под конец, мрачно требовавший наследника, открыто демонстрировал своё нетерпение. Именно после одного из этих событий, когда выборные люди столицы открыто подошли к дворцу, королева Фестралия не вынесла тяжкого бремени жизни… и отринула его.

Примечание 2: Хроники династии Арвистеров утверждают, что всё случилось не за один день, и что король с королевой давным-давно были в «большом горе», то есть жуткой депрессии, но забывают уточнить самый важный момент – а именно, от чего умерла Фестралия Арвистер. Там, на этих древних страницах, лишь подробно указан один момент – печаль королевской пары была столь велика, что запечатлевший её в виршах бард, назвавший своё творение «Песнь слёз», мог бы прославиться на весь мир, но, к сожалению, умер ужасной смертью при невыясненных обстоятельствах. Также в хрониках есть сноска о том, что рядом с бардом на колу в течение недели умирал сенешаль, проведший своего музыкального родственника в замок для сбора подробностей, но больше не приведено никаких деталей.

В ту же ночь, когда лик королевы Фестралии скрылся за белым полотном последнего венца, потерявший свою любовь король сказал в кругу семьи, что вторично жениться не будет. Конрад Первый хотел уйти за своей супругой, но не мог это сделать, пока занимает трон. Клятвы, что давал каждый из монархов Агалорна, воспрещали подобный исход. Будучи дееспособным и здоровым, он не мог отречься от престола в пользу родственников, не мог его передать, не мог даже назначить консорта. Все это запрещала магия. Ритуалов под такую ситуацию не было составлено.

Уговоры на короля не действовали. Он не хотел править и не хотел жить. Единственным решением для Слейда, его младшего брата, было занять престол самому, но для этого Конрад должен был умереть. Однако, Арвистеры никогда бы не посмели взвалить на себя клеймо кинслееров, убийц родной крови, поэтому само королевство, не зная о грозящей ему участи, оказалось на пороге краха. Знание о состоянии монарха в самом скором времени стало бы всеобщим достоянием, а это могло кончиться как бунтом, так и междоусобной войной.

Примечание 3: Существует мнение, что причины и следствия, приведшие к такой ситуации, несколько иные… но никаких доказательств с тех времен не осталось. В одном только сходятся все хроники мира Сомния – в любом цивилизованном или не очень государстве этого мира, во все века, тяжелейшим грехом было убийство родственника, kin slaying. Проблема, спокойно решаемая в большинстве миров с помощью найма специалиста со стороны, но увы, в данном мире скидок на подобное не было и нет. Агалорн действительно остался под предводительством монарха, который отказывался функционировать.

Было объявлено, что король ушёл в годовой траур, закрывший в башне Трех Звезд, но в тот же миг, под звуки слов глашатаев, полных горечи, которыми они объявляли народу о смерти королевы, копыта скакуна у особого королевского дворца последний раз высекли искры из мостовой столицы. Он отправился очень далеко, за тридевять земель, в скрытое туманами царство промеж огромных крутых холмов, где возвышается великий Черный замок, в котором на каменном троне сидело существо, забывшее, что такое смерть…

Через три седмицы после того, как колени гонца ощутили холод черных плит, знавших так мало прикосновений смертных, в дверь башни Трех Звезд постучался некто, имевший очень бледную кожу.

С тех пор короля Конрада Первого никто не видел, он пропал, бесследно исчез. Некоторые говорили, что он, не выдержав разлуки с супругой, наложил на себя руки несмотря на все обеты, некоторые твердили, что его пожрало ужасное чудовище, таившееся в башне… кто-то весьма похожий на безутешных друзей умершего на колу барда утверждал, что сама Фестралия явилась забрать своего мужа на тот свет…

Примечание 4: eдинственное, что сохранили публичные хроники с тех времен – это неожиданно суровые кары от короля Слейда Арвистера по отношению к тем, кто позволял себе хулить память его покойного царственного брата. Ну еще осталась «Песнь Слёз», пережившая самого творца и его имя.

Хотя это лишь то, что мы знаем…

Глава 1. Ножи в спине

Что я могу рассказать вам о предательстве…?

Предают все. Это не вопрос моральных качеств разумного, поверьте. Смертные предают, ибо их век короток, а соблазны сильны. Бессмертные предают куда реже, и только по весомым поводам, поэтому довольно надежны. А если так посудить, то предательства, как такового, нет, не так ли? Общение – это мама политики, а в политике есть только свои интересы.

От знания всей этой фигни – вот ни разу не легче.

- Сволочь, - сказал я с глубоким убеждением в своем слове.

- Конрад, - чуть нагнувшись, бычья голова посмотрела на меня с укоризной, - Не муди.

- Это ведь ты всё подстроил! – уверенно бросил я обвинение, - Ульяна знала!

- Подстроил? – недоуменно моргнул минотавр, - Нет, Конрад, ты что-то путаешь. Когда ко мне пришла делегация сомнийцев… я им отказал. У нас слишком много проблем, чтобы обращать внимание на столь мелкие дрязги этого мира.

- Да? – ни разу не поверил я, закидывая ногу на ногу, - И именно поэтому под моими окнами разбит натуральный гребаный рыцарский лагерь? И лошади срут?! Это так ты им отказал?!

- А не пошёл бы на хрен?! – взъярился начальник Управления, недавно восстановленный на должности самим собой, - Ты меня отвлекаешь, потому что у тебя лошади срут?! Катись к демонам Иерихона, Арвистер! Тебя никто не заставляет слушать просьбы твоих бывших подданных!

- Вот именно!!! – заорал я, подскакивая, - Эти гребаные человеки на полгорода орут о том, кем я был! Откуда они узнали, Оргар?!!

- Иди – и выясни это у них, кровосос! Пошёл с глаз моих, акосов гражданский! Нам Эмму искать надо и твоих придурков! У меня очередная инспекция с Мундуса на носу! Вот когда они придут – я тебе обещаю, что первым делом натравлю на тебя! Пока ты будешь изворачиваться, как макабрский мозговой слизень, у меня будет передышка!

Хм, минотавр выглядел сердитым и честным. Это, конечно же, ничего не значило, но в его словах определенно была логика. Сомния – мир, в котором по определению не может быть проблем, он номер один с конца в списке забот Управления. Точка.

- Да катись ты уже! – взвыл Оргар Волл-третий, - Хватит тратить моё время! Делай с сомнийцами что захочешь, ты свободен, слышишь?!

- Свобода…, - протянул я, не зная, что и сказать.

- СВОБОДЕН!!! – вымел ревом меня из кабинета начальник Управления.

Очень странно. Я ожидал манипуляций, уговоров, шантажа, прямого приказа, просьбы, но… вот так? Наверное, впервые в жизни меня просто… выкинули? Но так же не бывает. Меня задержали в госпитале, затем, только я надел домашний халат, к порогу явился рыцарский табор, мои соседи, язви их демоны Иерихона в печень, заявили вызванной мной полиции, что рыцари получили их одобрение расположиться на Малиновой улице, а тут минотавр на голубом (ладно, красном) глазу заявляет, что он ни при чем! А кто причем?! Мелкая юная гоблинша, составлявшая мне компанию в больнице?! Эмма?!

А… к демонам! Попросту буду жить, как и раньше, пока эти придурки не уберутся назад в свой мир! Один звонок, тряхну мошной, и еду будут доставлять готовой к моему порогу прекрасные татуированные орчанки! Прямо мимо этих рыцарских морд! Но сначала навещу-ка Джоггера. Он должен мне хоть что-то рассказать.

- Иди в жопу, Арвистер! Ты бросил меня! Ты оставил меня в заложниках среди дюжины старых вонючих гномов, а сам вышел из здания! Просто ушёл! Не оборачиваясь! Я видел тебя! Катись отсюда!

Ну какие все нежные, ты посмотри. «Я не хочу, чтобы меня спасал молодой и красивый вампир через полчасика, хочу, чтобы меня спас друг Арвистер прямо сейчас!». Капризничают они.

На этом, впрочем, мои сегодняшние злоключения не кончились. Возвращаясь домой, я был вынужден пройти мимо двух рядов поспешно коленоприклонившихся рыцарей, да еще и под фанфары, а затем, мучимый серьезным желанием приложить себе руку к лицу со всей доступной мощью, проигнорировал два жадных, гадких и сочащихся преступным любопытством женских взгляда. Проигнорировать двух котов, вставших на задние лапы и одновременно изобразивших глубокий человеческий поклон, было невозможно, что добавило мне душевных мук. Это было еще не всё.

- Конрад, - раздался в телефонной трубке укоризненный голос ангела, - Ты грубо и громко послал моих клиентов. Боюсь, я вынужден тебе отказать в твоей просьбе.

- Вы сговорились, да? – обреченно спросил я, заранее зная ответ.

- Не уверен…, - с сомнением откликнулся падший, - Кажется, я вижу, как почтенный Йаг Таг Каббази что-то продает стоящим у его порога моим почтенным гостям. Возможно, ты прав.

Предатели. Кругом одни предатели. Я попытался забыться в просмотре телевизора, но лицезрение ехидно-умильной рожи «птенца», то и дело проходящей мимо, меня доконало. Вот как, скажите мне, как можно корчить такую рожу, если ты ни-че-го не знаешь?!

Ладно, Конрад, ты сильный, ты матёрый, ты не знаешь, что такое отступать и сдаваться. У тебя есть подвал, там тихо и спокойно, поиграй в компьютерную игру.

…в подвале сидела монашка и рубилась в стратегию. Кажется, что-то новое, связанное с развитием цивилизации. Выбираешь себе нацию, возглавляешь её, и вперед, с каменного века до ядрен бато…

ЭТО ЗАГОВОР!

Ноги моей не будет в этом доме! Неделю!

Поспешно одевшись в уличное, зашагал на выход, но не тут-то было! В дверях я столкнулся носом к носу с Джарредом Гарру, снова припершимся ко мне за каким-то половым органом, но нервов на волчатину уже не было. Я прижал коготь к его черной носопырке.

- Ни! Слова! – изо рта вылетело прямо шипение какое-то, - Пропусти!

Протолкавшись мимо сдающего назад волчера, одетого как-то почти празднично, я отправился дальше, вниз по улице. Снова демоновы коленопреклоненные… и флаги эти… и вымпелы… АРРРГХ!

Ворвавшись в таверну, я тут же засек того самого багроволицего толстяка, что обращался ко мне вчера со своей речью, дошагал до него, хлебающего какой-то суп в окружении вельмож, причем быстрее, чем кто-либо вообще успел среагировать на мое появление, а затем, грохнув обоими кулаками об столешницу, зарычал ему прямо в лицо:

- ЧТО У ВАС ТАМ ПРОИСХОДИТ?!

Да, Конрад Арвистер никому из близких не лжет, это принципиально. Но это не значит, что он не лжет и себе!

А еще он очень… очень мстителен и считает, что месть нужно подавать горячей.

Как чай.

Да, спустя три часа я сидел у себя на кухне и пил чай. Вдумчиво, неторопливо, медленно смакуя шоколадные конфеты и с удовольствием сёрбая из чашечки. А еще слушал. Внимал гудящему от напряжения воздуху, чьи вибрации порождали изнывающие в муке неведения фибры душ разных мелких и подлых баб, а также одного не менее подлого волчера. Вина последнего была еще не доказана, но мне, претерпевшему столько предательств за один день, было практически всё равно.

Наконец, самое слабое звено не выдержало и лопнуло. В щель между стеной и дверью на кухню осторожно протиснулась рыжая гадкая голова Тарасовой. Убедившись, что в неё ничего не летит, голова принялась моргать глазищами и пялиться на меня.

Я пил чай, мечтательно осматривая потолок и поглядывая в окошко. Конфеты были вкусными. Голова боялась и мучилась, а еще, кажется, кто-то ей мешал с тыла.

Чай пился, сознание отрешалось от суеты, возня букашек за дверью и на улице уже не представляла для меня какого-либо интереса. Жужжащий в кармане мобильный телефон не вызывал ни малейшего желания трогать сейчас его ядовитый хромантий. Есть чай, есть я, есть покой…

Что-то крякнуло, пискнуло, зашипело, после чего дверь распахнулась полностью, позволяя телу Тарасовой плюхнуться на пол, придавившись двумя висевшими у неё на плечах котами. На котах красовалась Мыш во всём её великолепии, а уже на Мыши расположилась Виолика Радиган, которая, судя по всему, и послужила причиной терминальной неустойчивости данной конструкции.

Пав до уровня плинтуса, эти смертные уставились на меня как питекантроп на балалайку.

Я пил чай. Проблемы неустойчивости среди этих жалких созданий меня не волновали совершенно. Было немного интересно наблюдать, как аккуратно выглянувший волчер взял Мыш за кончик хвоста и потянул, а та, удерживая сиськами и весом нижележащих, поехала назад, везя на себе и под собой всю конструкцию… но всё-таки недостаточно, чтобы хоть как-то реагировать.

Нужно было быть царственным, холодным и отстраненным. Позволить судорожной страсти любопытства, этой поганому огненному червю, жрать предателей со страшной силой.

Это получилось даже излишне хорошо, потому как совсем вскоре весь этот табор из рыцарей, трубачей и вельмож, уже собравший изрядно зевак, столпившихся в конце Малиновой, начал собирать манатки и даже говно (лошадиное), чтобы удалиться своим средневековым гей-парадом с глаз наших долой. И мои-то ладно, но вот потеряв этот раздражитель, нахлебники и заговорщики, скооперировавшиеся против вампира в самый черный из его дней, тут же возбудились, загомонили и начали строить теории. Я невозмутимо сидел у себя в комнате под канделябром с зажжёнными свечами, и читал детектив.

Под дверью шуршали и страдали. Там, в темноте невежества и коварства, творились заговоры и предположения. Там не было покоя, порядочности и верности.

Меня продали и предали, все. Ангел, Учитель, родная дочь, неродная дочь, коты-фамильяры, даже волчер (хотя насчет него сомнения). Кто? Кто мог сплести эту паутину лжи? Что он им пообещал? Как режиссировал мой нервный срыв, окончившийся разговором в таверне? И, черт побери, что это за существо? Нет никого, знающего меня лучше Старри, а та сейчас вроде как пропала на З’Враасе… да и помнит она меня совсем другим.

Самое главное – для чего?

Скоро выясню…

Через три часа терпение у рыжей окончательно лопнуло, и она решилась на вопиющую наглость – поскреблась ко мне в дверь. Тут же метко кинутый тапок громко грохнул, отпугивая изменщицу, она убежала делиться обидой с остальными. Этим, или чем-то другим, они занимались до самого утра.

А уж когда оно наступило я, весело насвистывая, неторопливо собирал чемодан под веселые трели каких-то пташек за окном. Ярко светило солнышко, утренний кофе был чудо как хорош, пять невыспавшихся физиономий, лишь две из которых были без шерсти, лучились предчувствием чего-то очень плохого, рассматривая меня из коридора. Наконец, рыжая, как самая бесстыжая, решилась.

- К-конрад…, - пробормотала юная вампирическая фройляйн, рассматривающая мои манипуляции с напряжением и испугом, - Ты… чего?

- Я? О, Алиса! Доброе утро! – облучил я присутствующих улыбкой, - Остальным тоже! Ничего особенного, мне нужно съездить в командировку. Где-то на три месяца… плюс-минус неделька. Смотрите не сожгите дом в мое отсутствие!

Их хватило всего лишь на минуту.

- Ты…

- Мы…

- Кон…

Смешались в кучу люди, кони… и тут как хлопнет чемодан. Конрад Арвистер готов выдвигаться!

Как я и думал, к такому они не были готовы. Совершенно.

- Т-три месяца?! – с ужасом задала Тарасова мне вопрос в спину, - Без тебя?!

- Да всё у вас будет хорошо! – бодро откликнулся я, спускаясь по ступенькам, - Я следил за вами из больницы. Вы отлично справлялись всё это время! Я вами горжусь, дети!

Под взлохмаченной шевелюрой Тарасовой особо мыслительных процессов уже не шло, поэтому ей на выручку пришла Мыш, крикнувшая мне вслед:

- Конрад! Мы же даже не поговорили! После того, что ты сделал!!!

Остановившись, я обернулся, недоуменно лупнув глазами.

- Да всё в порядке, Ассоль. Если ты всё знаешь – то и хорошо. Теперь это твой дом, самый настоящий. А об остальном поговорим, когда приеду! Не водите сюда мужиков! Правила есть правила!

Оп, и Мыш реально Мыш, только трудно какающая и на беззвучном режиме. Отдельное спасибо одной болтливой собаке, которая растрепала Лаудберг о том, что я её удочерил. Затем, правда, чтобы спасти от карающей длани Омниполиса, но Конрад Арвистер никогда не принимает такие решения на полшишки.

Я бы так и вышел, но онемевшим чучундрам пришёл на помощь демон.

- Конрад! – с душой выдала в обтягивающую короткую майку на босое тело Виолика, - Ты…

- Знаю, что тебе выделили комнату, - благосклонно покивал я, выполняя тот же трюк, - Совсем не против. Ты друг нашей семьи, Виолика!

Еще бы не друг. Я знаю истинное имя демона, живущего в этом теле. И обязательно использую это знание позже, потому что в доме Конрада Арвистера запрещено ходить в обнаженном и полуобнаженном виде!

- Конрад! – не дала загнуть себе мозги демонетка, - Ты должен взять нас с собой в Сомнию!

Вот оно. Вот она, мякотка.

- Должен? – вкрадчиво спросил я, ставя чемодан и разворачиваясь к стоящим наверху девчонкам, - Кому должен? Кто это вам такое сказал? И кто это решил, что я собираюсь в Сомнию, м…?

…и тишина.

- Мы… с-сами узнали! – побледнев, вякнула рыжая, сжимая кулачки, - Мы… вышли…

- Так, Алиса точно никуда не едет, - деловито объявил я, - Следующая версия!

Как и повелось, Мыш мухой списала рыжую со счетов и принялась умоляюще смотреть на подыскивающую слова Виолику, но перед этим как-то очень быстро стрельнула взглядом в очень странное место… настолько прозаичное и пустое, что это не могло остаться мной незамеченным и необдуманным.

Тааак…

- Ну, я не буду ждать вашего ответа стоя, как бедный родственник, - хмыкнул я, поднимая чемодан, - Пойду, присяду. Дам вам на объяснения… не тебе, Тарасова, ты дома железно, десять минут. Да.

- Да почему я крайняя-то?! – отчаянно взвыла вампиресса, - Всех оставляй!

«Все» тут же вызверились на Алису, начав по-женски шуметь и ругаться. Коты тоже шипели. А эти-то чего…

- Я еще не сказал, что кого-то беру и что вообще еду в тот мир, - лукаво улыбнувшись, уточнил мелкие детали, - Так что…

Не закончив фразу, метнулся к дивану, задирая одной рукой его сидушку, а второй выдергивая за шкирку притаившегося под ней незваного гостя.

Точнее, гостью.

Шум тут же умолк.

- Ага, - удовлетворенно выдал я, - Так вот кто у нас тут заговоры строит. Интриги плетёт. Это всё ты…

- Я, - пыхтя, тут же призналась висящая у меня в руке молодая гоблинша, делая большие жалобные глаза, — Это всё – я.

- Ульяна…, зачем?

Именно эта мелкая зараза, задержавшая меня в госпитале, и устроила весь этот кавардак. Кто еще имел бы выход на моих девчонок? Да никто. Кто обо мне знает куда больше, чем нужно? Да никто. Она же первейшая сплетница Управления, влезшая под кожу вообще всем, она даже с самим Оргаром Воллом-третьим периодически чай пьет!

Было бы у меня больше времени, догадался бы и без мышиных подсказок (кстати, молодец, хвостатая, переобулась даже не в прыжке, а в моменте, чуть за зад себя не укусила!), но имеем, что имеем. А именно – подругу, товарища, любовницу, основного поставщика информации и сексуальных девиаций в одном маленьком тридцатипятикиллограммовом флаконе.

- Это всё ты виноват! – неожиданно заорала гоблинша, размахивая ножками, ручками и сиськами, - Ты и никто другой, Конрад Арвистер!!

- Скажи ему, Ульяна! – прямо вот вообще ни к месту вякнула Тарасова, вынуждая гоблиншу прекратить телодвижения и недоуменно уставиться на неё, - А то чё он?!

- Сейчас я вас всех свяжу, засуну в подвал и уеду нафиг, - у меня внезапно кончилось терпение, - Говорят только зеленые, но без нагнетания пафоса и страсти. А то получат по жопе. Все получат.

Гоблинша сдалась и начала вещать. История оказалась короткой и прозаичной, но полной грусти и безысходности. Всё было так – совсем недавно мы с Ульяной отрабатывали одну небольшую роль в корпорации «Ультрон», но нашли там не то, что искали, а нечто покрупнее и более вонючее. Из-за этого завертелась целая история, которая кончилась травлей целого рода крысолюдей и репрессиями по отношению к гномьим кланам Омниполиса. Последние Оргаром Воллом-третьим толкались изо всех его сил, что в итоге послужило поводом для формирования в главном офисе огромной корпорации надзорного органа от Управления.

Логично? Конечно. А вот теперь вопрос – кого ставить во главе этого надзорного органа? Выбор минотавра пал на… Ульяну. Ну а как иначе? Относительно свободна, компетентна, коммуникабельна, обладает как репутацией, так и какой-то черной тетрадкой, которую гномы боятся до судорог. Тетрадка да, была моим изобретением…

В общем, гоблинша себе такой судьбы не желала, а сказать «нет» такому представительному мужчине как Волл – не могла. Ноженьки у неё против него не держали. Поэтому девушка спряталась у некоего вампира в больнице, наврав тому, что взяла отпуск. Поначалу зеленая просто хотела взять от жизни всё, перед тем как та уронит её к бородатым хитрюгам на неопределенный срок, но, случайно узнав о представителе такого интересного мира как Сомния, нанесшего визит в Управление…

- Моё заявление об отпуске послезавтрашним числом уже подписано, - вещала висящая в воздухе засранка, - Оставалось только чуть-чуть тебя подтолкнуть, чтобы ты выслушал посланцев побыстрее. А то мурыжил бы их месяц, а то и два…

- Ульяна…

Что-то в моем голосе встревожило многоопытную гоблиншу, от чего она снова начала крутиться и визжать:

- Да ты бы все равно согласился, Конрад! Ну кого ты обманываешь?!! Ты все равно бы согласился! Ты бы поехал! Я просто помогла тебе принять решение быстрее! Сэкономила тебе месяц!! Слышишь!? Месяц!

- А то и два! – Тарасова явно своей смертью не умрёт…

- А в больнице, значит, удерживала, чтобы у меня невзначай никаких дел не образовалось, да? – я улыбался так, что кончики губ уже болели.

- Ну Конрааааад!!! – заскулила зеленая негодяйка еще сильнее, - Я не хочу в «Ультрон»!! Я всегда мечтала увидеть Сомнию!!!

- Мы все мечта…! – вяк Алисы был прерван чьим-то мудрым подзатыльником, - Ай!

Коты молча тёрлись у моих ног, преданно заглядывая в глаза. Это меня слегка подкосило. Нет, такую коварную комбинацию от женщин я понять могу, она целиком и полностью как в их духе, так и в дилетантском исполнении (хотя дилетантском ли?), но вот зачем в Сомнию хотят макабрские душеловы?

Загадочновое…

- Ладно, следующий вопрос, - прекратил я дозволенные речи юной гоблинши, - Одно дело – ты. Но зачем мне брать их?

Да, я злой. Могу понять мотивы товарища, тем более, такого, хм, полезного и лояльного как Ульяна… но понять и простить предательство близких, буквально семьи? Не-ет…

- Как? – Ульяна недоуменно моргнула, - Ты согласился поехать в самый волшебный, самый сказочный, самый рыцарственный из всех Срединных миров, чтобы пару месяцев просто загорать в бомбической роскоши на троне, который когда-то был твоим, но при этом не собирался брать с собой дочерей, их лучшую подругу и двух милых котиков?

Ъуъ… Мне стоило больших усилий не посмотреть на второй этаж, где у перил выстроились все эти дочери. Прямо очень больших. Огромных. Конечно, я не планировал. Да и не очень собирался, вчера все сгоряча решилось именно потому, что у меня на руках не было ни единого дела, прямо вот вообще ничего… ах Ульяна, ах ты ж хитрая жопа.

- Валеру и Каббази ты же подговорила, да? – уже зная ответ, спросил я, - И этим подсказала, как с ними контакт наладить?

- Конрад, я не хочу к гномам…, - сейчас, при виде умоляющих глазок повесившей уши гоблинши, не выдержало бы сердце и у более матёрого вампира, - Ты же знаешь Оргара… Он…

- Тот еще Муудень, - цыкнул зубом я, отпуская любовницу на паркет.

Вот же обложили, сучки мелкие, подумал я, оглядывая весь этот карманный бордель с хвостатой вышибалой. Ну ничего-ничего, мы еще посмотрим, кто будет смеяться как последняя лошадь. Мы еще посмотрим на кузькину мать из первых рядов.

У меня тоже есть план. И кое-кто в нём играет важную роль. Ну а гоблинша… она придётся очень кстати.

Никому не позволено безнаказанно ворошить прошлое. Хотя, наказание Ульяне будет не слишком суровым. Всё-таки, она не назвала настоящую причину, почему я бы в конце концов откликнулся на этот зов о помощи.

Глава 2. Любопытство и кошки

- Ваше величество! – вопль в кают-компании прозвучал вовсе не так эпично, как должен был. Весь этот надрыв, вся эта мука, они должны были иметь эхо. Но увы, имеем что имеем.

- Вы ко мне пришли, не я к вам, - зевнул пытающийся проснуться вампир, одетый в любимый фиолетовый халат, - Если что-то не нравится – разворачивайте «Александрию», Брахиус. Я с удовольствием вернусь домой.

- Но в…

Мне пришлось заткнуть его взглядом.

- Ти-ши-на. Я, если вы, внезапно, не забыли, являюсь вашим королем, который только что получил известия, что верные слуги Агалорна не уберегли правящую династию, сократившуюся всего до одного ребенка. Раз. Допустили столь существенную свару между герцогскими домами, что над страной нависла угроза гражданской войны. Два. Не уберегли своего короля от вампира… триста лет назад. Три. И это всё, заметьте, еще до того, как у нас с вами состоялся хоть насколько-то серьезный разговор. А теперь вы, с утра, презрев желание монарха хотя бы проснуться, врываетесь ко мне со столь нелепым и вопиющим требованием?

- Ва…

- Я разрешал вам отвечать? Я говорил, что закончил? Нет, - заключил я, отхлебывая кофе, - Так что молчите и слушайте дальше, чтобы потом не говорить, что не слышали. Мне есть, что вам сказать. А именно: если вас не устраивает то, как выглядит моя дочь – разворачивайте «Александрию». Если вас не устроит то, что вторая моя дочь, та самая, чей внешний вид не вызвал у вас нареканий, имеет своим происхождением Нижний мир… разворачивайте «Александрию». И если вас, Брахиус, не устроит то, что моя духовница, та самая милая леди с пистолетами, является одержимой демоном… разворачивайте «Александрию». НЕ СМЕТЬ ПАДАТЬ В ОБМОРОК В МОЕМ ПРИСУТСТВИИ! ВОН ЗА ДВЕРЬ!

Слабак, я даже про гоблиншу ничего не сказал. А их в Агалорне тоже не любят… ну, как не любят? Не считают за разумных.

- Что случилось?!! – на мой рёв ожидаемо выскочили четыре фемины, делящие со мной гостевые каюты на этом прекрасном судне. Как я и ожидал, одежды на всех четверых было приблизительно на одну штанину…

- Я же вам говорил?! – злобно заорал я, - Носите ночнушки! Спите в них! Мы не в городе! Правило номер один – вы всегда должны быть прикрыты!

Умная гоблинша тут же шмыгнула назад, а в позу неожиданно встала Мыш.

- Нас что – сожгут, если увидят? – поинтересовалась она, недовольно дергая носом.

- Четвертуют и скормят свиньям как бесноватых шлюх, - процедил я, наблюдая, как она испуганно хватается за свои сиськи-письки, - Это другой мир, Ассоль. И порядки в нем не изменяются тысячелетиями. Прикрой эту жопу!

- Она не толстая! – привычно взвизгнула хвостатая девушка, пускаясь в бегство наравне с остальными.

Смотри-ка, еще сидят бурчат, мол вот откуда у Арвистера такая нелюбовь к открытым частям тела, он у нас, оказывается, ретроград из мхом поросшего мира, в котором еще поди не все обезьяны с деревьев слезли. И, вместо того чтобы просвятить заблудших, пинал половые органы черте-где, а те как были дураками, так и остались. Про горькие вопросы некоей монахини, мол, а как ей тогда вообще соблазнять этого вашего Арвистера, я вообще молчу.

Никак!

…Ульяна, заткнись уже!!

Проверив, выжил ли Брахиус, я объявил остальным агалорнцам, разместившимся на других палубах этого корабля, что сегодня не принимаю никого, кроме матроса с ужином. Пришлось, правда, успокоить пару ходоков от рыцарского народа, волнующихся за лошадей, но я заверил их, что те прибудут к порталу в целости и даже успеют сутки пожрать свежей травы, отдыхая от рыцарского общества. Распределение действительно выдалось смешное: мы по реке на судне, а лошади в грузовых вагонах, но куда лучше, чем две недели провести на ахорсе, глотая пыль. И это только до портала…

Дальше было самое важное. Ликвидация безграмотности.

- Итак, всё внимание сюда. Мы направляемся в мир Сомнию, королевство Агалорн. Что вам нужно знать в общих чертах – Ульяна уже ответила. Это натуральный сказочный мир. Короли, рыцари, эльфийские леса, гномьи подземелья, много-много магии, несколько сотен тысяч видов волшебных существ, начиная от горшечных фей и заканчивая драконами. Полный комплект из этих ваших сказок. Однако…, - я обвел слушательниц предельно строгим взглядом, - Это. Ни. Разу. Не. Сказка.

На Сомнии, во всех её сотнях королевств, султанатов и прочих халифатов, тотальная монархия. Баронства объединены в графства, те в марки, курфюрства и прочую тряхомудию повыше, вроде герцогства, из них слагается королевство, из последних получается империя. Точка. Так было прежде, так есть сейчас, так будет постоянно. Каким образом? Студент Ульяна, объясните.

- В мире Сомния всё регулируется искусственно, - говорит гоблинша в ночнушке, - Детально я в вопросе не шарю, но вроде бы все главные паханы, вроде того, кем работал Конрад, как-то делают так, что технический прогресс стоит на одном месте, традиции не меняются и вообще… ничего не меняется.

- Не только «паханы», - киваю я, - Гномы и эльфы помогают, эти расы терпеть не могут перемены. Но в целом да, ты совершенно права. Сомния тысячелетия назад застыла во времени. Какой вывод из этого сделать можно?

- Нам нужно будет быть очень осторожными? – подала голос Виолика.

- И это тоже. Но, уясните себе здесь и сейчас – если я что-то говорю, то это обязательно к исполнению. Понятно?

- А ты много говорить будешь? – опасливо пробурчала Мыш, - Что-то уже и вернуться хочется. Я внезапно так поняла, что не на блины едем…

- Немного, - хмыкнул я, - По отношению к вам действует старый всеобщий Уклад «О созданиях дивных издалека». Никакого обнажения тела прилюдно, никаких ругательств, благородных называть «добрый сэр» и «добрая леди», простолюдинов «ты». Меня – «мой добрый король». При людях, разумеется. Любых, включая слуг. Без сокращений, понятно? Если назовёте «добрый король», то это будет значить, что вы отказываетесь от моего покровительства. А если добавите «мой» по отношению к кому-то другому… не делайте так. Ни в коем случае.

- А как мы отличим простолюдина от благородного? – тут же деловито спросила гоблинша, тыкая явно желавшую ляпнуть глупость Алису в бок.

- Просто, - кивнул я, поощряя правильный вопрос, - Простолюдинам запрещено носить золото и серебро. База понятна?

- Есть вопрос, - Виолика подняла руку как примерная школьница, - Я слышала, что ты сказал тому толстому человеку. Наши особенности… проблема?

- Да, кстати, - поддакнула ей Мыш, взяв в руку кончик хвоста, - Я же рэтчед. Даже хуже. Полукровка.

- Проблемы будут, - легко признал правоту заданного вопроса я, тыкая пальцем в Тарасову, - Особенно с ней.

- Со мной?! – офигела самая человекоподобная из присутствующих.

- Ага, - улыбнулся я, - Ты из Нижнего мира, Тарасова. Для Сомнии это легендарное место, куда попадают души настолько грешные, что даже демоны их боятся.

- Аааа?!?

- И да, кстати, чтобы вы не подумали лишнего, - окинул я взглядом Мыш и Алису, - Вы – не принцессы, не надо тут думать разную фигню. Я, может быть, и король, но моё время давно прошло. Института приемных детей у королевской династии нет, так что у вас четверых одинаковый статус благородной спутницы, гостьи Агалорна. Не надо таких вытянувшихся лиц, а то я попрошу слугу Брахиуса прочесть вам краткую выжимку полевого курса принцессы Агалорна. Может быть, он успеет к моменту, когда мы подъедем к замку.

- А сколько до замка, Конрад? – гоблинша ухмылялась как пират.

- Недели полторы…, если я правильно помню. Давно не был в Агалорне. Ладно, с этим всё ясно, туристические вы мои? А теперь марш, заваривайте чай, кофе, несите вкусняшки. Сейчас мы с вами нырнем в эту тему поглубже…

Тяжелый счетверенный девичий вздох был мне ответом. Их я услышу еще не один и не два, пока мы будем тащиться на «Александрии» по реке в сторону портала. Впрочем, о этих нескольких днях девчонки скоро будут вспоминать с ностальгией, потому что спустя четверо суток, проведенных на тесноватом, но комфортабельном корабле, мы выйдем в чистое поле, на котором будут пастись рыцарские лошади и… пятёрка ахорсов.

Я с огромным наслаждением, лучась улыбкой, скрывающей боль, организовал девушкам (само организовалось) мастер-класс жизни Блюстителя. Простой как три копейки! Сиди, скачи. Завтра еще сиди, скачи. Ну послезавтра тоже, но уже ищи помыться. Рыцарям хуже, у них лошади живые, благо что было несколько сменных. И сидеть-скакать они умеют с самого детства. Мыши на лошади тоже не сложно, она лошадь хвостом под пузом обнимает, облегчая себе посадку и удерживание в седле, а вот остальным трём горожанкам пришлось несладко.

Правда, это не было настолько ужасно, насколько у меня обычно бывало. Как только наша группа, прошагав через портал, оказалась на сочных зеленых пажитях мира Сомния, Брахиус и некоторые другие рыцари принялись зачитывать заклинания. От них, этих заклинаний, тела и волосы сэров рыцарей (а заодно и наши) очищались и начинали лосниться, с лошадями приключилась та же фигня, впрочем, как и от магического массажа, вызванного очередной начиткой. К нам пришли бодрость духа и крепость тела, чистота шмотья и помыслов, мы укрепились в своей вере в светлое будущее…

- Што это?! – пискнула мягко и ненавязчиво насилуемая неизвестными силами Алиса.

- Это магия, Тарасова, - буркнул в ответ я, - Настоящая. И это – Сомния.

Волшебный мир. Волшебство тут было везде, в воде, в воздухе, в почве, может быть, даже в космосе. Мир был пропитан магией как хороший бабушкин пирожок повидлом. Дышать стало легко и свободно, органы чувств вспомнили, как они работали в самые светлые моменты детства, а ветерок ласкался к коже как опытная любовница, желающая свежую шубу или в «Шнеппорс». Если бы не уже отбитые задницы, девчонки бы воспарили на воздусях, а так – просто начали улыбаться как дурочки. Алисе, правда, было не очень удобно в глухом одеянии с глубоким капюшоном, но она смотрела на меня и брала пример. Вампирам тут днём иначе никак.

Рыцари, пропердоленные манасферой родины, тоже ободрились и возмудели, заорали нечто радостное и жизнеутверждающее под дудение труб, а затем стали строиться в походные колонны на тракте. Подёргав ахорса за узду, я присоединился к ним. Новый турне отбитых жоп было не за горами.

Увы, задострадал один я, если не считать непоколебимых рыцарей. Они, конечно, не дураки были ехать в полных доспехах, а обходились вполне приличными камзолами, вынуждая тащить железо ни в чем не повинных лошадок, но зады у них от этого крепче вампирского не становились. А вот девчонки свои тылы не берегли – они глазели по сторонам!

Сомния – она да, она производит впечатление. Не просто так можно заработать звание «сказочного» мира. Она именно он и есть. Если трава, то пышная, зеленая, буквально бурлящая жизненной силой. Если дятел, то всем дятлам дятел, долбит так, что крошево из кроны вылетает, а не вниз сыпется! Запах от цветов, выглядящих так, что любой армянин бы душу в теле не удержал – с ног валит! Морды у рыцарей, слегка отошедших от бедности Омниполиса, красные стали, глазёнки засверкали, мышцы силой налились! У лошадей аппетит появился! И говно попёрло так, что из колонны мы в атакующий ряд перестроились!

Шучу…? Нет, не шучу. Сомния один из самых прекраснейших Срединных миров, причем красота этого старого мира отнюдь не утонченная, выточенная эволюцией до фиг знает каких высот, а неизменно грубоватая, брызжущая жизнью, магией и волей. Сохранять всё тут в этом неизменном великолепии стоит очень больших трудов… но стоит.

- Это, кстати, один из немногих миров, который можно покинуть рядовом жителю, - рассказывал я уставшим глазеть по сторонам девчонкам, когда мы расположились на привал, - Любому, кто выразит желание, предоставляется выбор из восьмидесяти миров, где его примут с распростертыми объятиями. Единственное условие – назад вернуться нельзя ни при каких обстоятельствах.

- А зачем это местным? – тут же поинтересовалась Виолика, - Ну тем, кто уходит и тем, кто помогает?

- Борются с перенаселением, - пояснил я, - Здесь крайне не любят масштабные войны, бывает очень мало эпидемий, народ здоровый и средний срок жизни около ста лет. Запрет более чем на трех детей плюс вот такая вот иммиграция. Долгоживущие расы даже не воюют, им только переселенцев хватает отправлять…

Наша мирная лекция внезапно была прервана криками дозорных.

- Опасность! К мечу! К мечу!!

- Агалорн! К бою!! – заорали одно и то же, но вразнобой, рыцари, подскакивающие с лежанок один за другим.

Это был не просто вопль ради души, а вполне себе работающая кодовая фраза. Повскакивавшие девчонки квадратными глазами наблюдали, как из разложенных куч багажа срываются части доспехов и летят к привычно подставляющим нужные части тела воякам, и как их лошади невозмутимо окутываются в прилетающую броню. Через десяток секунд мы уже были окружены стеной полностью готовых к бою воинов, закутанных в великолепную сталь.

- Абыр! – выдала Тарасова, вопросительно глядя на меня, - Ык?

- Это магия, Тарасова, - закатил глаза я, а потом, быстро вытащив из кармана плаща «грунт», попытался пальнуть в кусты, показавшиеся мне подозрительными. Пистолет, разумеется, клацнул вхолостую, так что мне пришлось гавкнуть во всю глотку, - Меч мне! Сейчас!

Его я получил от одного из оруженосцев как раз в тот момент, когда из кустов выбежали сначала двое дозорных (хорошо, что не выстрелил пистолет!), а затем, сразу же за ними, повалили орущие гоблины в кожаных доспехах, размахивающие копьями и большими кинжалами. Они бесстрашно кинулись на рыцарей, что, с их стороны, было очень логичным поступком – следом за ордой зеленокожих топали несколько минотавров с ну очень большими секирами.

В обычной ситуации я бы уже драпал, не чуя ног и таща на себе весь свой бабский багаж, но тут, увы и ах, надо было соответствовать, так что Конрад Арвистер, как и триста лет назад, попёр в атаку, маша мечом как придурок и нарезая сородичей Ульяны как колбасу в салат «оливье». Это было несложно, благо, что за триста лет, проведенных в Срединных мирах, я насобачился драться холодняком куда ловчее, чем стрелять, а вот лютое завывание «Агалорн!» … это уже, простите, профессиональная деформация из глубокого детства.

Минотавры, они были слегка в другой весовой категории, их надо было предоставить нашим арбалетчикам и Брахиусу, творящему какое-то колдунство, но старине Конраду в голову ударила детская моча, так что, поднырнув под размашистый удар секирой одного мясистого гиганта, я отрубил ему ухо, а затем прыгнул вперед, перекатываясь по траве. Маневр позволил мне воткнуть длинный клинок под ребра второму куску говядины, да так, что кончик меча показался из ключицы. Вовремя бросив застрявшее оружие, я швырнул гоблином в одноухую скотину, кинувшуюся мне мстить, и, в принципе, имел все шансы успокоить взбешенного быка, но тут у того, ревущего в бешеной ярости, на загривке нарисовалась злая Алиса с когтями наголо и оскалом из-под капюшона…

Раз – и у минотавра нет глаз. Оп, и сонная артерия перерезана. Вжух, и второе ухо удалено… а это-то зачем?

Вопрос у меня остался без ответа, возникла необходимость добить пытающихся удрать гоблинов, а вот причина, по которой они впали в столь резкую панику, была не только в том, что мы положили всех рогатых, но и в наличии присутствия моей скромной милой духовницы, Виолики Радиган. Одержимая, как умная девочка, не стала бросаться с неработающими пистолетами в драку, она одолжила где-то арбалет, выстрелила из него, а вот уже потом, по рассказам очевидцев, обнаружила, что приблуда еще раз стрелять отказывается. И пошла в рукопашную с арбалетом. У нее получилось.

Несколько гоблинов этого не пережили в очень… специфичной манере. Мыш и Ульяна, тактически грамотно спрятавшиеся за слегка бледным Брахиусом, который так и не успел подготовить никакого заклинания, тоже пережили вот это всё не ахти. Они пучили на нас глаза и вовсю боялись.

— Вот какой черт вас понёс в драку? – сварливо спрашивал я двух окровавленных с ног до головы девчонок, - Вам что, больше всех надо?

- Ты побежал, и я побежала, - честно ответила Алиса, всегда отличавшаяся здравомыслием и трусливостью.

- Она побежала, и я побежала, - сняла с монашеского клобука часть какого-то гоблинского внутреннего органа Виолика, - А что?

- Мне надо, я король, - попытался объяснить я политику партии, - А вы – девушки. Хрупкие, нежные и красивые. Вам не надо.

- Правда?! – внезапно облучила нас радостной улыбкой Виолика, что смотрелось довольно диковато из-под всей этой засыхающей крови. Где-то сзади сильно закашлялась Мыш.

Ой, всё. Проехали.

- Кстати, а кто это вообще был? – задала Ульяна вопрос, когда мы уже отмылись и привели себя в порядок, - Почему напали?

- Это? Гм, обычные разбойники. Дикари, - сказал я чистую правду, указывая на грубоватые доспехи, снимаемые с трупов, - Цивилизованных гоблинов, орков и миносов у нас нет, а вот нецивилизиованные есть. Вот они.

- А. Эм. Конрад. Ой, то есть мой добрый король, - покосилась бывшая секретарша на мимопроходящих агалорнцев, - А зачем они есть? Я видела, как с ними расправились эти вояки. Не сильно хуже, чем вы.

- Разбойники – важная часть культуры и экономики Сомнии, - вздохнув, признался я, - Во-первых, эта ниша позволяет выживать примитивным расам, а во-вторых – выступает достаточным ограничивающим и стимулирующим фактором для поддержания статуса-кво, компренде?

- Не-а, - честно призналась гоблинша.

- Да даже я поняла, - фыркнула Алиса, - Вспомни, кто перед тобой. Это же Арвистер. Если где-то здесь творится какое-то плохое зло, то оно творится по делу! Всё же просто! Вы же сами такие!

Видеть озадаченную гоблиншу, варившуюся до этого во многих котлах Управления, было забавно. Алиса не ошиблась. Местная идиллия, во всем её великолепии, таила целую кучу скелетов в шкафу. Сказка не бывает просто так. За кулисами любой красивой истории существуют грязь, труд, смысл и повод. Именно так были созданы такие великие и прекрасные вещи, как Сомния… ну, или Дисней. Мы, правда, успели раньше.

И нет, не смотрите на меня, не надо. К Диснею я не имею ни малейшего отношения!

…во всяком случае, так мне велит говорить мой адвокат.

///

Ассоль ущипнули за ягодицу. Возмущенно зашипев, она дёрнулась, отодвигаясь от сердито глядящей на неё гоблинши.

- Ты чего?!

- Хватит глазеть на них, как на мясников, хвостатая, - буркнула та, скаля зубы, - Конрад не просто так вперед полетел, а специально, чтобы до нас точно никто не добрался. Работа у него такая, понимаешь? И у рыжей тоже. Он ей особо ничего не говорит, но девка неглупая, сама всё понимает.

Девушка поёжилась. Поездка ей очень нравилась до этого кровавого момента. Агалорнцы косились на неё куда меньше, чем на гоблиншу, что вызывало приятный контраст по сравнению с Омниполисом, только вот сопровождение бывшего короля волшебной страны как-то плохо сочеталось у Мыши с внезапными кровавыми банями. Причем, тут еще Виолика выдала. Их милая, добрая Виолика, у которой так много друзей-орков…

С кем она связалась?!

- Папочка вас просто любит, - угадала её мысли несносная зеленая, вновь пристроившаяся рядом на своей лошади, - Жизнь намного херовее, чем может показаться из окошка вампирского дома, хвостатая, поэтому прекрати страдать фигней. Мы – это мы, какие есть. Просто ты увидела чуть-чуть больше. Я вот раньше не подозревала, что Конрад может быть таким.

Таким.

Люди Агалорна с ними пока крайне мало общались, но это, по словам Конрада, было из-за того, что инициатива Брахиуса, как человека, отправившегося за бывшим королём, еще не была официально подтверждена. Рыцари и прочие вельможи, при всем своем желании, просто не могли определиться с регламентом отношений как с вампиром, так и с его чрезвычайно странной свитой. Однако, так было до момента, когда трое из них устроили кровавую засеку среди диких гоблинов.

Боевой клич Конрада, взявшего в руку меч, чем-то глубоко откликнулся в сердцах сопровождающих их людей. Острый слух рэтчеда докладывал Мыши о том, что слово «король» и «наш король» принялось звучать куда чаще среди перешептывающихся всадников. Да и сам он…

Пусть одетый в эту глухую рясу, да еще и с капюшоном, но Арвистер даже так выглядел… куда представительнее, чем обычно. Вампир, предпочитающий везде таскаться в костюме и плаще, а дома в этом ужасном вырвиглазном халате, сейчас производил совершенно другое впечатление. Небрежно восседая на своей полудохлой лошади, таком же странном чудовище, какие он взял и для них, вампир ехал вперед, излучая ауру непоколебимой уверенности во всем. Любой мог бы подкрасться к нему сзади и сорвать капюшон, что грозило бы Конраду жуткими ожогами, но он игнорировал этот момент… доверяя агалорнцам?

- Он король, - негромко пробормотала Ульяна, вновь догадавшаяся, о чем думает крысодевушка, - И он возвращается домой.

Глава 3. Возвращение короля

За три сотни лет я зверски отвык от фанфар. Отвратительная вещь, особенно с точки зрения Блюстителя и вампира. Ты должен тихо заходить куда надо, делать то, зачем пришёл, потом уходить так, как будто бы тебя там вообще не стояло. Идеально. А вот все эти трубы, крики, тысячи глаз по бокам от дороги, долбанные лепестки цветов… и ты, как дурак. Не потому дурак, что на ахорсе, а потом, что на тебе тяжелый плащ с глубоким капюшоном, а позади пачка девчонок с разинутыми ротовыми отверстиями. Ну ладно, Алиса-то разинула под капюшоном, но почему я их всех не попросил эти капюшоны натянуть?!

Эх, все мы крепки задним умом.

В общем, Крейзен приветствовал нового короля. Столица Агалорна была празднично украшена, мостовые помыты (я подавил желание повернуть ахорса и посмотреть на соседнюю улицу), женщины румяны, чепчики постираны… правда, дети не очень улыбались, но их понять можно. Когда обещали короля, а едет какой-то мрачный страхуил в капюшоне…, пусть даже и машет рукой, но улыбки-то не видно! Недостоверненько! В общем, дети были показателем. Ну и Мыш, конечно же. Нет, она приятная, даже хорошенькая, но проблема в том, что мы её приодели, а со спрятанными женскими достоинствами Ассоль не могла сражать харизмой всех подряд. Да еще и рот раззявила.

В общем, на мой взгляд въезд был не более трёх из пяти.

Ну хоть Крейзен по-прежнему стоит.

Представьте себе большой фэнтезийный город. Натурально большой, не менее, чем на полмиллиона населения. Звучит как не очень большой, да? Ну если забыть, что многоэтажек тут нет, а потолки в двух-трехэтажных капитальных домах достигают трех с половиной метров. Столица Агалорна огромна по местным меркам. В ней шесть колец стен, шесть районов, все это застроено сплошным камнем. Не слишком красиво, если брать в расчет другие миры, но зато на века. И это только то, что видит невооруженный взгляд.

Еще мой прадед опустошил казну королевства, наняв три гномьих клана, которые вырыли под городом еще один город, вдобавок к имеющейся там канализации. Это было нужно хотя бы затем, чтобы фонарщик Мавродий не тратил три часа жизни, топая пешком из пригорода в центральные районы, а просто поднялся бы на пару-тройку десятков пролетов вверх и приступил к своим обязанностям. Смекаете, да? Ну что поделать, метро тут нет. Зато есть все успевающие, хотя и бледные от недостатка солнца, фонарщики.

- Конрад! – тихо, но очень страстно прошипела подобравшаяся ко мне Ульяна, когда мы переходили через врата одного из районов, - А ничего, что нас сопровождают вояки герцогских Домов? Тех самых Домов, которые собираются устроить тут гражданскую войну?! Тех, кому ты собираешься помешать?!

- Да всё нормально, не переживай, - отмахнулся я, - Как будто бы они хотели этим заниматься. По законам и чести вынуждены были. Ранее. Пока я не появился.

От бывшей секретарши Старри стали раздаваться звуки подавившейся гоблинши. Я ухмыльнулся. Прямо как будто бы и не в сказку попала.

- Ульян, да ты сравни Джоггера и Волла. Наш рогатый босс могуч, велик и страшен, но кому из них живется лучше? У Гантрема масса порнухи на рабочих компьютерах, он может спокойно пройти в Граильню и за пригоршню талеров буквально искупаться в молоденьких голых гоблиншах, которые ему позволят всё. Молчу уже про «искорку», «камушки» или «дзынь-траву». Зарплаты нашего мелкого лузера хватило бы на три-четыре семьи любовниц, а свободного времени, благодаря Алисе, у него теперь хватит, чтобы придумать что-нибудь куда хлеще, чем все, что только перечислил я. И всем будет чхать, потому что это Джоггер. Однако, стоит Оргару хотя бы пукнуть на рабочем месте, как ты и твои подружки разнесете это по всей Управе…, теперь понимаешь?

- Ну, э…

- Ваше величество, - к нам сзади неслышно подкрался на кобыле Брахиус, - Прошу помнить, что простой народ не знает о том, кто вы есть на самом деле. Могу ли я попросить вас вести себя менее… по-королевски? Всё-таки, добрые горожане Крейзена могут не совсем понять столь великолепно держащегося бастарда…

- Учту, спасибо, - покивал я вовремя данному совету.

Действительно, народ надо беречь от таких новостей. Им совершенно незачем знать, кто я на самом деле, хватит и того, что Арвистер. Даже Конрад Арвистер, названный в честь того самого, таинственно пропавшего, монарха. С меня не убудет. Тем более, что спрос с «внезапно найденного королевского бастарда» будет куда ниже. А оплата та же.

- Оплата? – глаза у гоблинши стали очень круглые и большие.

- Конечно, - удивился я, - Ты что, думаешь я на шару сюда приперся?

Брахиус негодующе поперхнулся. Человек искренне надеялся, что эту деталь наших переговоров в «Отвернувшемся слоне» я буду хранить как зеницу ока. Вообще, нравится мне этот человек. Высокая должность придворного, на которой он уже десяток лет, не отняла у него ни патриотизма, ни воли на самостоятельные решения. А вот некоторый идеализм… ну ладно, это мы вылечим.

Чем ближе к королевскому дворцу, расположенному в самом центре города, мы подъезжали, тем меньше встречающих было на улицах. Исключение составили лишь два места – окрестности Академии Брайзен, одного из старейших заведений Сомнии, выпускающего широкий спектр магов, колдунов, звездочетов и прочих лиц магической национальности, и преддверие Квартала Мастеров, откуда вылезла тьма народу. В обоих местах я увидел куда больше нечеловеческих лиц, чем мог бы ожидать, чему сильно удивился. В мои времена ксенофобия была ксенофобнее.

Напали на меня не из толпы веселых и пьяных студентов магических искусств, даже не из толпы не менее пьяных мастеров и умельцев, а прямо перед въездом во дворец. Два арбалетных болта в спину, три мимо. Еще три в грудь, из невидимости. Убийца стоял прямо перед воротами, наглый в своей полной маскировке. Крайне дорогая штука, развеивающаяся после любого движения, подумал я, слегка гудя от попаданий. Вибрировала надетая под плащ заколдованная кираса, а вместе с ней и шлем, нахлобученный на рожу под капюшоном… что было совсем неплохо. Потерявшего невидимость эльфа с жутким на вид трехзарядным арбалетом тут же принялись догонять, а я остался.

Вибрировать под охи, ахи и пуки окружающих.

Нас, разумеется, тут же затолкали на территорию дворца, окружающие погнались за эльфом и за теми, кто стрелял мне в спину, девчонки заохали и закрякали вокруг, но не найдя торчащих во мне посторонних предметов, прекратили щупать и стали возмущаться, почему это их не предупредили.

- Вы же взрослые женщины! – в ответ возмутился я, - Понимать должны, что происходит, когда внезапно находится неучтенный король!

- Что понимать? – Мыш была очень недовольна и прижимала руку к уху, - В меня чуть не попали!

— Именно это, - пожал я плечами, - Вы сами сюда хотели.

Кажется, это было слегка не то, что они хотели услышать. Странные эти женщины. «О, ты король сказочного королевства! Забери меня с собой в свою страну оленью!». Ну на, чего уж там. Ой, тут опасно! Ну да, я же король, а не директор мясокомбината. Л-ладно, бывший, очень бывший! Плохой Конрад, фу! И почему первые профессии оставляют такой глубокий след на душе? Демоны Иерихона…

В самом дворце, ни грамма не изменившимся за время моего отсутствия, приема не было. Нас встретила пара сотен слуг, одетых по-парадному, десятков пять мужиков, похожих на гвардейцев, половина из которых ускакала помогать ловить покусившихся на священную бастардовскую особу, несколько вельмож с придворными дамами, да шут. Последний мне сразу не понравился, это был жутко тощий мужик с лихо закрученными усами, с набеленным лицом и пустым мешком, который он таскал через плечо.

- Ваше величество, торжественная встреча будет позже, вы понимаете…, - аккуратно прошептал Брахиус, - Позвольте пока проводить вас в ваши покои…

- Проводите дам, - распорядился я, откидывая капюшон и снимая шлем, - А мне нужно ненадолго отлучиться.

- Чт… к-к…, - выпучил глаза бедолага, - Вы… ку-ууу?

- Вы забыли, кто я? – поднял я одну бровь, борясь с желанием одеть солнечные очки. Однако, тут же смилостивился, - Ничего чрезмерного или неожиданного, господин Брахиус. Лишь то, что я, попав сюда, сделать обязан.

- Я… я с вами! – сбросил оцепенение человек.

- Не имею ничего против.

Убедить девчонок, уже забубуканных творящимся кругом средневековьем, «пройти в нумера» было несложно, поэтому, оставив позади их и толпу не знающих, что делать дальше, вельмож, мы с Брахиусом и четырьмя рыцарями сопровождения двинулись вглубь дворца. Куда идти я знал прекрасно.

- Ваше…

- Вы просите шагать помедленнее, или не знаете, как сообщить мне новости, что там меня не ждут, Брахиус?

- И то и другое, ваше в…

- Во-первых, я имею право, во-вторых, это моя обязанность, в-третьих – заодно и проверим охрану.

Последнее сильно не понравилось бедолаге, а вскоре я понял почему – у дверей, ведущих в королевское крыло, стояли две… девицы в латных доспехах. Нет, хорошо стояли, нормально так. Не красили ногти, не трещали между собой, журнальчиков нигде не валялось, но… девицы?

Жуть какая. Может, это специально обученные девицы-убийцы? Да нет, открытые забрала показывают чересчур миловидные лица. Никто не будет тратить весьма существенные деньги на эликсиры, чтобы улучшить внешность гвардейцев. Смысл? Проще взять мужиков. Определенный уровень излишеств в Агалорне порицается.

- Стоять! – проворно подхватив алебарды, сперва одна девица, а затем и вторая, наставили их на приближающегося меня.

- Я недоволен, - бросил я Брахиусу, останавливаясь перед остриями нацеленного на меня оружия. Резкий тычок большим пальцем подбросил топор одной из вычурно украшенных алебард, заставив на обратном ходу намертво зацепиться за соседку. Пощечина получившейся конструкции – и, увлекаемые весом пошедших в сторону инструментов войны, девушки, сцепившись наплечниками, с грохотом и воплями валятся на мрамор.

Остается только их переступить и распахнуть двери, за которыми мы обнаружим совершенно пустой, если не считать парочки служанок, коридор. Проходите, берите, что хотите.

Дожидаться, пока наше сопровождение поднимет и расцепит дурных молодых баб, разряженных в непрактичный хлам, я не стал, а попёр вперед, умудрившись по пути цапнуть не успевшую удрать служанку. Та, увидев вблизи мою очаровательную улыбку, зажиматься не стала, а сразу махнула лапкой по направлению к нужной двери, после чего отправилась в обморок. Позволив ей мягко стечь на пол, я продолжил своё шествие. Позади взволнованно и молча пыхтел Брахиус.

Распахнув еще одни двери, я оказался в небольшом, квадратов на сто, зале, где в углу, буквально заваленном горами игрушек, сидел маленький, лет двух, ребенок в чепце и с недовольным видом. Напротив него трое женщин в платье служанок держали очень несчастную на вид собаку, похожую на лабрадора, жирную такую, откормленную. Еще с десяток женщин, точнее, одоспешенных девушек, были рассредоточены по помещению и страдали фигней. Алебарды были сложены стоймя возле дверей, а мечи…

…мечи этих дур были складированы на столик. Ага, тот самый, который возле двери, рядом с алебардами.

- Ты кто?! – проявила бдительность одна из дурынд, трепавшаяся с товаркой.

- Вампир! – обрадовался я, выпуская когти и клыки, а заодно и зажигая красным глаза, - Привет, девчульки!

Сзади тихо захрипел Брахиус, но поздно, я внезапно стал звездой этой эстрады.

Надо сказать, совсем уж криворукими пустышками девицы в доспехах не были. Парочка с отчаянным видом ломанулась ко мне, вытягивая из-за поясов кинжалы, а еще тройка, из тех, кто стоял подальше, начала зачитывать заклинания. Провально, разумеется, я обезвредил их брошенными пуговицами, сорванными со своего балахона. Отважных, что пошли в ближний бой на вампира в латных доспехах, я обезоружил и уронил, а на остальных, под визг служанок, напустил крипов. Пока женщины с визгами и криками оборонялись от жутких и уродливых созданий, я уже добрался до ребенка (будучи по пути едва не сбит с ног получившей свободу собакой) и, подхватив его, как подхватывают ребенков, внимательно посмотрел на его рожицу.

Рожица в ответ внимательно посмотрела на меня. Писки, визги и хрипы ужаса от борющихся с чудовищами охранниц ни грамма не смущали дитятю.

- Даже удивительно, как ты выжил-то с такой охраной…, - пробормотал я, продолжая любоваться потомком, - Ну, здравствуй, Грегор Арвистер. Твоим мелким яйчишкам придётся в будущем здорово потрудиться, приятель… Раз уж ты один остался.

Интерлюдия

Совсем недавно, буквально на днях, Алиса стояла перед большим ростовым зеркалом в одних трусах, (предварительно отодвинув в сторону одержимую монахиню в чрезвычайно развратном белье, которая его им с Мышью и показывала) и… не знала, что делать со своей жизнью. Совсем не знала. Полностью.

Последний раз понимание, что делать дальше, у неё было там, в Санкт-Петербурге, когда она засыпала на своём чердаке, намереваясь с утра проверить еще несколько дырявых сайтов организаций, в которых у её отца была доля. Потом тьма, немножко мучений, целая прорва страха, и вот, она в другом, куда более жестоком мире, живет с превратившим её в монстра вампиром. По дому ходит жутко страшный лысый зеленокожий монстр, у которого есть сестра-куколка с шилом в заднице.

А потом всё закрутилось так, что уже никогда назад не раскрутится. У неё появилась работа, подруги, компания. Можно сказать, семья. Все стало хорошо. Ну, если не считать периодически возникающей смертельной опасности, дурацких шуток вампира и его чрезвычайно эффективных манипуляций вообще всеми вокруг (что бесило невероятно), а также недавней резни в многоэтажке, куда Алиса сунулась на совершенно добровольных щах, из-за чего сейчас имела в Портовом районе нехилый авторитет. Да, тут блевать тянет от одного воспоминания, но у зеленокожих парней, несмотря на то что они ничем не отличаются от обычных человеческих, умение разорвать надвое рэтчеда считается чем-то хорошим!

В общем…

Ладно, не в этом суть. Она в том, что Алиса Тарасова попала в шоколад, пусть и с горчинкой, но попала не своими заслугами. И вот, стоя в трусах и отталкивая пихаемый ей в руки «развратный комплект от гоблинских портных», она решила, что тоже должна что-то сделать. Проявить какую-то инициативу! Вовсе не ту, что так хочет проявить Виолика (тем более, нормального мужика на горизонте нет, а Конрад… гм, вроде бы отец), а нормальную инициативу! А то че она живет в этом доме на птичьих правах! Даже полочки ни одной не прибито!

И вот, как только она стала ходить по дому и прицеливаться насчет полочки – выньте-нате, Конрад – Его Величество! Полный двор рыцарей, у Виолики и Мыши горят глаза и под хвостами, а что делать с экзистенциальным кризисом, когда тут у нас экскурсия в Настоящее Сказочное Королевство?!

Под хвост!!

Ладно, потом было путешествие по реке, довольно скучное, но это пока у вампира не отняли его несчастный детектив, порядком уже замусоленный от перечитываний. Дальше стало веселее, всё-таки он умеет создать атмосферу. Затем… лошади. Алиса поняла, что не любит лошадей, не любит, как пахнет от настоящих рыцарей после дневного перехода на лошадях, не любит кашу с мясом и жареную дичь, но зато какая природа! Какой воздух! А как её распирало от переизбытка маны! Еще хлеще распирало Мыш, ей даже плохо пару раз становилось, но потом привыкла.

Ну еще такая деталь, что от неё, Алисы, все шарахаются сильнее, чем от монашки и девушки с крысиной рожицей (и хвостом!), но это даже как-то справедливо. Тем более, что никто тут больше кроме неё орков до психоза не доводил и крысолюдей на ленточки для бескозырок не пускал.

Торжественный въезд в город, все эти цветы, чепчики и прочая ересь, долбанули по неокрепшему разуму Тарасовой как наковальней. Одно дело, когда ты дома, у тебя губы жирные от копченого мяса и ты такая «Нифига себе, Конрад – бывший король! А давайте скатаемся позырим на всё это дело! Мы же вроде как принцессы!». А совсем-совсем другое, когда ты видишь тысячи людей, натурально орущих от радости при виде закутанной в черное фигуры ехидного вампира, который бы вроде даже ручкой делает, но мало ли, может он под этим капюшоном книжку свою читает! А люди-то настоящие!

От дворца Тарасовой захотелось пищать и плакать. Она, в отличие от подруг, услышала звон не пробивших броню Конрада арбалетных болтов, даже успела увидеть, куда они отлетают, поэтому волновалась чисто для галочки, а вот дворец… Он был. Не настолько дофига внушающий, как здание Управления или «Ультрона», да и парк вокруг совсем маленький, но…

Это был самый настоящий старый королевский дворец. А внутри, во всей этой позолоте и бархате, по мрамору ходили самые настоящие средневековые фэнтезийные слуги и придворные. Вот тогда Тарасову, заслуженного и признанного тормоза, пробрало еще раз, уже до щелчка.

- Это лучшие гостевые палаты Крейзенборна, - встав перед раскрываемыми гвардейцами дверьми, с низким поклоном прощебетала горничная, чье платье было выглажено лучше, чем… всё белье, что Алиса когда-либо видела в жизни, - Прошу вас, прекрасные леди, проходите!

На негнущихся ногах «прекрасные леди» в виде вампирши, демонетки, крысодевушки и гоблинши протопали внутрь, чтобы очутиться в царстве тяжелой, монументальной, катастрофически дорогой на вид, антикварной роскоши. Все эти шкафы, посуда, статуи, опахала, вазы, резные кадки с цветами и деревьями, арфа в углу так вообще убила, а на потолок страшно смотреть. Там висит такое, что канделябра из комнаты Конрада кажется не ломом, а спичечкой!

Вообще, зала, точнее залы, из которых шли коридоры в индивидуальные спальни, были прекрасны как мечта и даже больше. Душа у Алисы начала трепыхаться и вопить что-то восторженно-невнятное из серии «вот она, жистя-то какая!». А какие тут были шторы! Какие ковры на стенах! Какие картины!

Полочек, правда, не было. Зато был камин, на котором можно было зажарить барана!

- Благородные гостьи дворца Крейзенборн! – мелодичный, но отнюдь не подобострастный голос привлек внимание желающей шашлыка Тарасовой, - Могу ли я просить вас о малой толике вашего времени и внимания?

Этого всего хотела молодая, красивая и очень представительно выглядящая девушка лет тридцати со строгим, но очень красивым лицом. Она стояла в дверях, благочинно сложив руки перед спрятанной под одеждой пиписькой, а за её плечами тусили две красивые горничные в таких же позах.

- Конечно, добрая леди! – не растерялась Ульяна, выходя вперед походкой, как будто три дня не какала (но красивой), - Мы все внимание!

Тарасова многоопытным взглядом заметила, что это выступление нанесло даме психический урон, хоть и небольшой. Ну да, Конрад же рассказывал, что местные гоблины сплошь озверевшие дикие маньяки-людоеды, ходящие в тряпках. Ну ничего страшного, дамочка определенно многоопытная, вон, только платочек, который в ручках, сжала сильнее. Выдержит.

- Нам, скромным слугам Агалорна, дабы проявить всё возможное гостеприимство к спутницам… Конрада, нужно узнать о вас немного побольше, - мягко улыбнулась дама, - Меня зовут леди Миневра Синглс, и я была бы счастлива услышать ваши имена, титулы и степень теплоты ваших отношений с… Конрадом. Я прошу вас представиться, добрые леди.

У Алисы аж в подмышках потеплело. «Леди». Не принцесса, конечно, но раз они не принцессы (все равно бы не поверили), то уж леди точно!

- Я – Ульяна Триклс, - решила подать пример зеленая мелочь, выполнив даже что-то вроде реверанса, - Мы с Конрадом служим в… организации, о которой я не уполномочена сообщать.

- Управление Срединных Миров, - кротко улыбнулась Миневра, - Я из посвященных, леди Ульяна. Во дворце все посвящены в эту тайну. Рада знакомству с вами.

Алиса с завистью подметила, что уровень уважения у благородной мадам по отношению к мелкой сисястой крохе (которой, кстати, люто завидовала Виолика), подскочил на весьма существенную высоту.

- Меня зовут Виолика Радиган, - второй неожиданно выступила их развратная монашка (почему неожиданно?), - Являюсь близкой подругой Конрада и присутствующих здесь девушек. Также, несмотря на то что я демон, многие считают меня его духовницей.

- Гм, я должна поинтересоваться, нет ли у вас, леди Радиган, каких-либо потребностей, о которых нам нужно знать? – не сильно удивленная Синглс задала вопрос сразу же, причем так, что Алисе показалось, что ради него она и пришла.

- Нет, совершенно, - блеснули пониманием глаза «монашки», - Если моим близким не грубить и не причинять вред, то я ничем не буду отличаться от обычного смертного.

Пока она это произносила, Алиса перестреливалась взглядами с Мышью. Та отчаянно стеснялась, а Тарасова еще так и не придумала себе понтового представления… «Ну и фиг с тобой», - подумала вампиресса, посмотрев на шевелящую усами и хвостом рэтчеда, - «Всё равно я быстро!»

- Алиса Тарасова! – бодро начала она, - Вампир, Блюститель, программист, «птенец» Конрада.

- Блюститель! – глаза Миневры слегка расширились, - У нас в гостях два Блюстителя?! Невероятно редкое событие для всей Сомнии! А вы…

- Да, я родом из Нижнего мира, - с одной стороны, Алисе хотелось себя поставить попонтовее, а с другой здравомыслие требовало выложить карты на стол, - позвольте поинтересоваться – это вызовет какие-то проблемы?

- Проблемы…? – побледневшая (как и её горничные) Синглс нервно мяла платочек, - Н-нет, если это знание не выйдет из этих покоев. Умоляю, не упоминайте нигде об… этом!

- Хорошо, - важно покивала рыжая. Вроде и понты загнула, и попугала чуток. Сойдет!

- А… вы, моя добрая леди? – с некоторым трудом обратилась дама к молча стоящей Мыши, нервно переминающейся на месте.

Ульяна, сучка, неожиданно поняла Алиса, она втянула нас в эту игру, чтобы вытащить повыше свою вертлявую гоблинячью задницу, о которой прожужжала уже все уши, рассказывая сплетни одну за другой! Ну ладно она, Алиса, выкрутилась, ладно Виолика, той вообще пофигу, а Мышка наша бедная? Она же не работает, просто учится на дому и вообще она… ну…

«Огромная офигенно сложенная Мыш!», - безжалостно сказал внутренний голос. И ничего более. Пока что. Но надо-то сейчас!

- Ассоль Арвистер…, - стыдливо промямлила Мыш, нервно теребя в руках кончик хвоста, - Я просто… дочь Конрада.

Миневра Синглс, побледнев, сделала шаг назад, прижимая платочек ко рту, а вот одна из горничных не выдержала совсем. Девушка, до этого с опаской и любопытством поглядывавшая из-за плеча начальницы, закатила глаза и ухнула назад навзничь, отбрыкнувшись в глубокий обморок.

- Дочь Печального Короля…, - в тихом заикающемся голосе леди прозвучало огромное потрясение, - Неужели…

Фразу она не успела закончить. Двери в покои распахнулись, сквозь них тут же вбежала толстая веселая собака, постоянно оглядывающаяся назад. Следом за ней деловито вошёл Конрад, но в слегка необычном амплуа – подмышкой вампир тащил мелкого, но богато одетого ребенка. Пройдя мимо Синглс, Арвистер коротко ей кивнул, с недоумением покосившись на павшую горничную, а затем, достав ребенка, сунул его Тарасовой, автоматически подхватившей упитанного бутуза.

- Ничего так обставили, раньше хуже было, - оглядел вампир помещение, а затем, обратив внимание на Алису, наставительно сказал, - Посмотрите за шкетом. Мне тут охрана не понравилась, пока новую не представят, мы его будем охранять.

- А это кто? – с сомнением посмотрела Тарасова на ей всунутое. Всунутое ответило тем же.

- Грегор Арвистер, дофин Агалорна, - бросил через плечо оглядывающий залу Конрад, - Я его отнял у кучи баб и принес сюда. Гм, своей куче баб принес, получается. Как собаку зовут, не знаю, но, кажется, она с нами.

Звук глухого удара тела о паркет Алисе был уже знаком, но на этот раз туда отправилась сама добрая леди Миневра Синглс.

Глава 4. Шик, блеск, красота!

- Это возмутительно!

- Это совершенно неподобающе!

- Похищение! Среди бела дня!

- Я вас сейчас на плаху отправлю. И буду прав.

- Вы не посмеете!

- Вы не можете!

- Кто сказал? – удивился я, поднимая голову от книги, - Вы, граф Кордюр?

- Да! – относительно молодой человек, в коричневом и золотом, гордо шагнул вперед, вскидывая голову, - Именно так! Мы еще не водрузили корону на ваше чело, лорд! Мы еще не принесли временной присяги! Похищение дофина – это именно похищение!

- Ошибаетесь, - встав, я навис над графом, - Причем сильно. Даже если пренебречь тем фактом, что в Анналах я числюсь пропавшим без вести, то есть, с моего чела корону не снимали… я всё равно остаюсь старшим дееспособным членом королевской династии Агалорна. Понимаете, что это значит? Не бледнейте так, вам не идет. Вы, господа, тоже соберитесь с духом. Я не собираюсь задерживаться в Агалорне дольше, чем это необходимо, но, когда я увидел, что вампир прогулочным шагом дошёл до покоев принца, раскидал бездельничающую охрану, набранную из не пойми кого, а затем унес вашего будущего короля как мешок сахара… я понял, что делать что-то надо. И вы будете делать, что надо, либо полетят головы. Ради Грегора Арвистера… если вы еще не забыли, кому уже принесли свою присягу. Всё понятно?

И это я еще момент покушения прямо перед дворцом не упоминал!

- У вас может быть на троне легенда из прошлого, пришедший Агалорну на выручку из глубины веков король. У вас может быть вампир-тиран, узурпатор, захвативший трон и дофина. Выбор за вами. Но чего у вас точно не будет – так это наёмника, готового считаться с существующим положением дел в обмен на золото! Всё понятно?! Тогда вон с моих глаз! И пришлите служанок для принца. А заодно, Брахиус, мне нужны адреса всех проживающих в городе и окрестностях гвардейцев, вышедших на пенсию! Последнее – немедленно!

Прогрохотав всё это дело на весь тронный зал, я вновь поднял жопу с престола, куда уронил её после экзекуции над молоденьким графом, окинул присутствующих гневным взглядом, а потом упёрся к много-раз правнуку и дочкам. Почитать не дают, ироды. Хотя, что там греха таить, да, я – слабак, сопля и тряпка! Мог бы просто лечь на диван и жрать деликатесы, пока местные бескровно делят власть в королевстве, мог вообще без проблем. Всё, что требуется двум герцогским домам Краудбергов и Ванландов – законом и честью подтвержденное время, чтобы устаканить договора и условия регентства одного из домов. Элементарно.

Однако… я не смог. Как только я вошёл в старый добрый Крейзенборн, то очень быстро понял, что дворец пуст. Выпотрошен. Полностью освобожден от ресурса, который Арвистеры всегда копили, тщательно собирая по всей стране и за его пределами. Причем, я говорю не о позолоте металлических ручек и не полировке бронзовых украшений, не о древних портретах, и не о плитке из бесценного зарнского мрамора.

Я говорю о компетентности. Чтобы обычный крестьянин Агалорна мог столетиями мирно жить, имея свой кусок хлеба с мясом и пару кружек пива в таверне вечером, горничная во дворце должна знать как бухгалтерский учет, так и уметь метать кинжалы на звук за двадцать шагов, плюс обладать еще десятком-других полезных навыков. А у нас тут Мыш за терминатора сойдет!

Ладно, шучу, не сойдет. Но всё равно, всё очень плохо.

В наших покоях все уже успокоилось. Мелкий Грегор сидел в углу, наслаждаясь тишиной и упоенно боксировал с одним из моих котов. Второй, Оппенгеймер, а может быть и Хуммельсдорф, валялся у камина, положив голову на бок спящей толстой собаки. Очень, кстати, похожей на разжиревшего лабрадора, прямо один в один, но этого быть не могло, потому что не могло быть. За ребенком зачарованно наблюдала Виолика, держащая на коленях какую-то книжку, а рядом с ней сидела понурая леди Синглс, до которой докапывались Алиса с Ульяной. Мыш возвышенно дремала, блестя жирными усами.

Печаль высокородной дамы была вполне понятна – наверняка ей уже все уши прожужжали на тему, как бы спереть младенца, но она прекрасно понимала всю бесплодность такой инициативы.

- Леди Синглс, - мягко улыбнулся я вздрогнувшей женщине, - Не будете ли вы так любезны сообщить мне, где я могу отыскать летописи королевства, самого летописца, а заодно королевского мага? Странно, что главный защитник Крейзенборна еще не попался мне на глаза, не так ли?

- Эм…, - Миневра замешкалась, - Королевский маг? Последний был только у деда его Высочества, но с тех пор, как Академия Брайзен и королевская семья поссорились…

Да не, они издеваются. Это уже становится похоже на дурной сон.

- Мне хочется увидеть Брахиуса, но я уверен, что он предпочтет не попадаться мне на глаза…, - процедил я, понимая теперь истинную причину, почему вельможи и рыцари ничего мне не рассказывали всю дорогу, а я, наивный дурак, думающий, что триста лет для Агалорна, как всегда, прошли без перемен, не спрашивал.

- Мои искренние извинения! - леди не сочла ничего уместнее, чем присесть в реверансе.

- Ими вы не отделаетесь. Летописи! – рявкнул я так, что мелкий будущий король, схватив кота за шерсть на животе, потянул животину, обрушивая на себя, и тем самым прячась от страшного звука. Собака же как спала, так и осталась. Зато проснулась Мыш.

- В библиотеке! Они могут быть в библиотеке! – пискнула леди Синглс, делая боящийся вид. Её что, девчонки уже научили?

- Летописи… в библиотеке? – не поверил своим ушам я, - А летописец?

- Уже давно нет такой должности… Да и сами летописи, это же запр…

- Так, я в библиотеку, - оповестил я окружающих, слегка отойдя от очередной офигительной новости.

- Я с тобой! – вскинулась Ассоль, услышавшая заветные слова.

- Нам захвати что-нибудь почитать, - невозмутимо отозвалась Алиса, подошедшая к явно мечтающей удрать Миневре, - И пожрать заодно… мой добрый король.

- Сами закажете, - пробурчал я, - Следите за пацаном, а то и его они чуть не просрали. Но ничего, я всё выясню…

Летописи – прекрасная штука, если нужно поддерживать определенный статус-кво веками. У каждой уважающей себя благородной семьи они есть. Нет летописи, которую ведет специально нанимаемый семьей член Ордена Летописцев? Тогда всё плохо. Руки вам в приличном обществе не поцелуют, полноценно не представят, да и вообще будут говорить через губу. То, что в Сомнии пропал Орден… нет, я выясню всё на месте!

Библиотечная башня, торчащая в заднице Крейзенборна как хвост у припавшего на все четыре лапы кота, не изменилась ни грамма. Тут, по сути, было нечему меняться, всё до самого верха, где располагалась лаборатория звездочета, представляло из себя круговую лестницу и этажи, набитые книжными шкафами. Внизу была уютная стойка библиотекаря, в данный момент совершенно пустая. Видимо, местный блюститель был где-то повыше.

Пахло книгами, старыми красками и горящими свечами.

- Идём, - протянув руку, я аккуратно прикрыл Мыши распахнувшуюся от удивления сырорезку. Ну а что? Ротиком это не назовёшь, пастью – грубо. Будет сырорезка.

- Сам такой, - смущенно буркнула Ассоль, пристраиваясь ко мне в хвост.

- Детективов тут нет, почти точно, - негромко бросил ей начавший подъём я, - А вот женских романов дофига. Рыцарских, если быть точным. Там всё очень галантно.

- Но вдувают? – грубовато (видимо, в обиде за «сырорезку») поинтересовалась Мыш.

- Конечно. Это же рыцарские романы. Копье рано или поздно попадает в цель. Иначе, какие это рыцари?

Орать на всю библиотеку, призывая к себе её хранителя, я не стал, хотя пять минут назад очень хотелось. Некстати вспомнилось, что я давным-давно всё это оставил за спиной. Всё и совсем. Да, можно, конечно, стучать себя пяткой в грудь и вопить, что оставлял-то на брата, да и вообще всё в этом мире было пучком, а прошло-то всего каких-то сраных триста лет! Это в Нижнем мире триста лет – срок, а здесь это…

…как оказалось, тоже.

Или?

Когда мы увидели кого-то живого, стоящего между двумя шкафами, то я, резко дав по тормозам, аж споткнулся, не поверив своим глазам. А потом, вцепившись в поддерживающий лестницу столб до скрипа уходящих в камень когтей, прохрипел:

- …Дианель?

Несколько секунд юная девушка, на вид не старше каких-то двадцати лет, не отвечала, продолжая читать книгу, но затем, встрепенувшись, она медленно перевела взгляд с книги на меня. И… улыбнулась.

- Конрад, малыш…, - тихая мелодия слов эльфийки пронеслась сквозь три сотни лет моей жизни, ударив по мозгам как тараном, - …верни Айзеку нож! Он приходил и сильно ругался!

По мозгам дало вторично. Наглухо. Всмятку. А ведь даже не предполагал, что такое может быть. Что это вообще реально. Хотя, почему? Всё очень реально.

- Ты «Записи Старого Кожедуба» вернул, кстати…? - тем временем продолжала библиотекарь, - Да, вернул, я помню… Ой! Что это?!

Она неторопливо и очень грациозно подошла к Мыши, стоящей с наглухо распахнутой сырорезкой, а затем, чуть привстав на носочки, обеими ладонями притронулась к мордочке бедолаги.

- Какая красивая!

Дианель Ерманкиил работала у нас библиотекарем восемьдесят восемь лет… к моменту моего появления на свет. Это была чистокровная эльфийка, которая, несмотря на все ходящие про неё слухи, просто отличалась от других эльфиек своими на редкость соблазнительными (с точки зрения человека) формами, а так была чистокровнее некуда. И да, она была прекрасной голубоглазой блондинкой, которую нельзя было назвать прекраснейшей из женщин только из-за острых ушей, смело торчащих из-под её прически. В Сомнии, разумеется.

А еще она носила необычайно смелый наряд в виде блузки и крайне короткой по меркам Агалорна юбки, очки и… наручные часы. Неработающие, это я сразу определил.

…и она была такой же безумной, как и в мои времена. Когда я приходил сюда, понурый и согбенный, когда врывался упругой походкой, думая, что наконец-то сочинил нужные слова, чтобы задрать ей юбку, а также и во времена, когда прибегал сюда мальчишкой и клянчил книгу поинтереснее.

- Дианель…

- Какое великолепное существо! – уже позабыв про меня, безумная эльфийка во всю наминала мордочку не знающей куда себя девать Мыши, - Какие кондиции! Какие формы! Она совершенна!

- Это моя дочь, её зовут Ассоль, - попробовал я шоком выбить библиотекаря назад, в мир живущих.

- Да-да, милый, как скажешь…, - плевала на мои усилия эльфийка, - Святые Ветры Магии, какая же прелесть. Я никогда ничего подобного не видела!

- Конфад, она меня фефаф пофомаеф…, - пожаловалась мне несчастная полурэтчед.

- Она еще и разговаривает!! – пришла в полный восторг Дианель, - Великолепная дикция!

Мыш была аккуратно, но цепко, схвачена за горло одной эльфийской ручкой, а вторая полезла ей щупать зубы и губы.

- Фонфат!

- Да мне просто ссыкотно, - объяснил я свою позицию орально насилуемой дочери, - Понимаешь, она могущественная волшебница и… слегка не в себе. Мало ли…

Глаза бедной хвостатой выпучились еще сильнее, когда поехавшая эльфийка принялась прощупывать ей пасть изнутри. И… а вот теперь всё, кто-то доигрался. Возможно я.

Хлесткий шлепок по эльфячьей заднице вырвал из библиотекарши придушенно-удивленный визг, после которого она освободила девушку-полурэтчеда от своего внимания, слегка подпрыгнула, схватившись за пострадавшее место, а затем вылупилась на меня как на демона Иерихона, укравшего её невинность. В ответ я максимально оскалился, зажег в глазах красные огни, а затем рявкнул прямо в лицо прекрасной эльфийке:

- Прекратить, несносная девчонка!!!

- Да… да как ты посмел?! – совершенно другим, суровым и грозным, тоном грянула товарищ Ерманкиил, но поразилась вторично, на этот раз от задницы до самого мозжечка, когда вновь на неё рявкнул:

- Приди в себя, Принцесса-Недавашка!!!

Ну если это не вправит ей шарики за ролики хотя бы на время, то я и не знаю…

Глаза эльфийки блеснули небесно-голубым огнём, а затем она прыгнула с места, вешаясь мне на шею с воплем «Конрад!!». Ну, как будто до этого уже не видела, да? Вот такая бракованная у нас библиотекарша. Магической дури на всю академию Брайзен, да еще запас останется, зато мозгов на оперативную обработку текущей действительности – как у курицы. Важно подчеркнуть – текущей. Дианель Ерманкиил одно из умнейших существ Сомнии, но для этого ей нужно сосредоточиться, выйти из режима ежедневной жизни, в котором она «на автомате» может ходить десятилетиями.

- Ну вот зачем ты это всё рассказываешь?! – надулась висящая на моей шее блондинка, болтающая ногами и смотрящая мне в лицо с видом влюбленной девчонки.

- В качестве компенсации. Ты моей дочери чуть всё лицо не поломала. Приходи в себя, Диана, покопайся в памяти. Мне нужна твоя помощь. Срочно.

- Да? Сейчас-сейчас… мой король.

- О, ты даже это вспомнила. Как приятно.

Выражение лица у Мыши, наблюдающей за этим бардаком, было совершенно бесценным.

С Дианелью я подружился в детстве из-за Айзека, молодого повара с военным прошлым, которого отец нагрузил дополнительными обязанностями по муштре старшего сына. Тот слишком рьяно принялся выполнять приказ, из-за чего я и передохнуть не мог от нагрузок. Пришлось прятаться. Проклятый парень меня вынюхивал везде, как гончая, а его положение на кухне обеспечивало ему такую лояльность дворцовых слуг, которой бы никогда не смог бы добиться мелкий я. Единственным средством была библиотекарша, странная и вызывающе одетая эльфийка по имени Дианель. К ней Айзек не совался, но и сама она была отнюдь не в восторге от наличия юного меня на своей территории.

Тут уже было иначе. Блондинка могла написать диссертацию по теме «Сотня заклинаний, которыми можно выгнать принца из библиотеки», но, чтобы их прочесть, она должна была находиться в полном сознании, как сейчас, а этого блондинка не любила. Она называла это «застрять в моменте». В итоге, всё происходило таким образом – я прокрадывался в библиотеку, какое-то время сидел тихо, но, как и любой ребенок, вскоре начинал шкодничать или лезть к книгам. На это Дианель реагировала, её глаза вспыхивали огнём, а затем начинались салочки – она хотела меня удалить, а я не хотел удаляться, зная, что Айзек дежурит под дверью.

В конечном итоге дошло до того, что одно моё присутствие заставляло её «застревать», из-за чего, в конечном итоге, мы и смогли наладить общение. Плюс то вино, что я таскал ей из погребов.

- Кстати, знаешь, зачем она так одевается? – повернув библиотекаршу, я продемонстрировал Ассоль её тыл, прикрытый юбкой с подолом чуть ниже середины бедер, - Эта вечная девственница таким образом не хочет пропустить важные события. Мол, если её вдруг пытаются изнасиловать – то пора обратить внимание на окружающую обстановку…

- Конрад!!

- Кажется, я знаю, на ком ты тренировался быть таким невыносимым…, - пробурчала сильно смущенная Мыш.

- И не говори! – отцепившись от меня, обернулась к ней прекрасная эльфийка, - Он терроризировал меня одиннадцать лет!

- Это были лучшие годы в твоей бесконечной жизни, - отрезал я, - А теперь, Диана, внимание сюда. Я очень рад тебя видеть, хотя совершенно не понимаю, что ты тут забыла спустя триста лет, но мне срочно нужна твоя помощь! Соберись!

Увы, иначе нельзя. Блондинка как нарколепсик, может впасть в своё рассеянное состояние в любой момент. Это тогда я её «раскачал» настолько, что она целыми днями жила, а под конец даже стала подумывать над тем, чтобы побыть с безнадежно влюбленным в неё Айзеком, но тот уже работал шеф-поваром, был стар, толст и с семьей…

Встрепенувшаяся Дианель развела бурную, но конструктивную деятельность, потащив нас на Этаж Истории, так что, спустя десяток минут, мы все втроем уже закопались носами в хроники событий. Спрашивать эльфийку о настоящем положении дел было совершенно бессмысленно.

- Слейд…, - простонал я через час, растирая руками лицо, - Слейд, придурок…

Мой младший брат, и неделю не просидевший на престоле, издал указ, запрещающий ведение Летописей. Всем, поголовно. Начались волнения, но его поддержала академия Брайзен по неизвестной причине, и в итоге, король с колдунами смогли продавить до конца свой указ. Аристократия возмущалась, только вот больше половины всех носителей титулов делали это для проформы. И, в итоге, каким-то невероятным чудом Слейду удалось это откровенно вредящее миру деяние. А все ранее написанные тома их нашего рода исчезли.

Более того, эта «мода», эта зараза, распространилась по всей Сомнии.

- И ты это пропустила? – дергая глазом, спросил я уже откровенно пытающуюся выпасть из реальности эльфийку.

- Конрад, милый…, - сонно хлопая глазами, Дианель погладила меня по руке, - Ну какое моё дело? Я библиотекарь…

Да уж, работу она может выполнять в любом состоянии, помня о каждой книге в башне. Даже если её спросить, когда она спит. Ответит, не просыпаясь.

- Так, ладно, разберемся! Еще вопрос, Принцесса! – пощелкал я пальцами у неё перед глазами, - Откуда у тебя этот наряд? Откуда часы?!

- Не помню…, - пробормотала остроухая блондинка, - Вроде бы, недавно, кто-то приходил. О чем-то говорили. Он всё это подарил. И собачку. Хорошие вещи, неприятный человек.

- Человек? Точно человек, Дианель?

- Не помню я! – вяло возмутилась красавица, поправляя очки, - А если не помню, значит, он ничего важного не говорил!

- Прямо совсем ничего не помнишь? – я боролся с желанием схватить её за плечи и потрясти.

- Ну… разве что одно. Он был неприятный… Я постаралась его забыть, - нехотя выдавила она и уставилась в одну точку.

Всё, сеанс связи подошёл к концу. Электричество кончилось. Связь между Юпитером и Сомнией потеряна. Эта глупышка, способная устроить городу бомбардировку огненными шарами, просто не понимает, что её подставили. В королевскую библиотеку очень редко кто заходит, плюс о чудачествах эльфийки ходят легенды. Только вот вещи, надетые на ней, для Сомнии категорически запрещены.

Строжайше.

Абсолютно.

Под страхом смертной казни. Они не из этого мира и эпохи.

Кто это сделал? Чего он хотел добиться? Черт побери, вот что мне стоило держать руку на пульсе тогда, когда я появлялся в Сомнии? Ведь не один раз сюда приходил, но специально не смотрел в сторону Агалорна. К чему это привело?

- Конрад, всё так серьезно? – Мыш, всё-таки спёршая несколько книг из серии «это можно выносить из библиотеки», торопилась за мной по коридорам дворца.

- Более чем, - я шёл, пытаясь сдержать нервный тик, - Дианель очень могущественный маг, но совершенно неопытный, несмотря на прорву прожитых лет. Проще говоря, если бы во дворец явился Блюститель, то он первым же делом попробовал бы взять её за задницу и вытрясти, откуда она взяла запрещенные в Срединных мирах вещи. Попытка сделать подобное спровоцировала бы эту блондиночку на насилие, и тогда бы никому мало не показалось бы. Никому во всем Крейзене. Понимаешь? Кто-то создал бомбу для Агалорна. Кто-то не из этого мира.

- Но зачем?!

- Очень хороший вопрос, Ассоль. Понятия не имею.

Итак, подобьем итоги. В королевстве чуть не случилась гражданская война, мой придурок-брат зачем-то сломал один из краеугольных камней фундамента, на котором базировалась неизменность цивилизации Сомнии (сломал успешно!!), следовательно, аристократия, лишившаяся надзора Летописцев, порядком прогнила за эти триста лет. До кучи, теперь на трон претендует весьма сомнительная личность, которая внезапно (возможно) перестала устраивать тех, кто её пригласил. Дофину два года, а регенты, в свете всего происходящего, сомнительны как цыганские долговые облигации.

Что еще? Ах да, Брайзен. Одна из старейших академий магов, которая вроде как сейчас в ссоре с правящей династией или даже вообще аристократией Агалорна.

…наши успехи? Теперь я знаю, откуда взялся жирный лабрадор.

А теперь, хотите, чтобы интрига воспалилась, опухла и расцвела чудесной вишенкой на тортике?! Хотите?!!!

ХОТИТЕ?!

Лабрадоры живут только в Нижнем мире! Эту гребаную прожорливую породу собак создали именно там! И не так уж и давно!

Глава 5. Царь горы

Сидящий передо мной человек на все сто процентов совпадал со стереотипом «обаятельный могущественный мерзавец». Среднего возраста, чуть младше сорока, идеально одетый в со вкусом подобранный наряд, буйноволосый, в прекрасной физической форме, с толстыми запястьями записного рубаки, он, тем не менее, выглядел аристократом до мозга костей. Сомнийским аристократом. Сидящий рядом с ним Брахиус был похож больше на печального бульдога, демонстрируя, к тому же, подчиненное положение.

- Признаться, Конрад Арвистер, вы нас поставили в крайне сложное положение. Невероятно сложное и… я бы сказал, что двусмысленное, однако, смыслов тут куда более жалкой двойки, - с легкой полуулыбкой произнес мой новый знакомый, представившийся графом Зенгстом Цоллерини, представителем герцогских домов Краудберг и Ванланд, - поэтому, вместо крайних мер, был послан я, чтобы задать от имени всех заинтересованных лиц вопрос – чего вы добиваетесь? Или, раз уж мы договорились вести предельно откровенный разговор… что вам нужно, чтобы вернуться к соблюдению предварительных соглашений, заключенных с лордом Брахиусом?

- То есть, стать предсказуемым, - хмыкнул я, на что получил лучезарную улыбку и легкий кивок, - Давайте-ка, я сначала кое-что предположу. Вам потребовался фальшивый король, чтобы купить себе время на поиск выхода из ситуации, когда Краудберги и Ванланды обязаны вступить друг с другом войну за регентство. Вы его нашли, пригласили меня, составили легенду… только вот незадача, фальшивый король ведет себя как настоящий. Его нужно приструнить. Наверняка, тут я уверен, необходимые рычаги для воздействия были уже готовы, только вот выяснилось, что этот проклятый узурпатор имеет влияние на бессмертную безумную эльфийку, чьи магические возможности просто колоссальны. Вы обосрались от страха, внезапно поняв, что у меня есть мой потомок, Дианель Ерманкиил, вампир и демон, а еще существенные права на престол. Обосрались и пришли договариваться. Я ничего не упустил?

- Только одну вещь, - поднял указательный палец заметно побледневший и прекративший улыбаться переговорщик, - Вы подданный другого короля, а значит, не можете претендовать на престол. Только временно и только с нашей поддержкой.

- Легко соглашусь, - небрежно махнул я рукой, - А вот как консорт подхожу идеально, по всем статьям и уложениям. Нет-нет, подождите, граф. Вы сейчас начнете утверждать, что я вампир, подобного народ не потерпит, поднимутся бунты… с вашей же помощью, я в ответ могу заявить, что такое вполне возможно, однако, вампиры бывают разные, а уж если носят такое имя как Конрад Арвистер, то тут возможны самые разные исходы. Однако, не в наших интересах мериться аргументами просто потому, что я не вижу герцогские дома своими неприятелями. На Агалорн мне плевать.

Бедолага Брахиус, очевидный патриот страны, аж закашлялся от такого признания.

- Тогда в чем суть ваших телодвижений, Арвистер? – поднял бровь представитель, - Зачем вы, извиняюсь, мутите воду?

- Рекомендую обращаться ко мне по титулу, сударь, - в ответ крайне погано оскалился я, - Иначе я буду вынужден оторвать вам голову. Из-за необходимости. Точно такой, как и у благородных домов, что сейчас стоят перед необходимостью войны друг с другом.

- Вы не король…, - тяжело сглотнув, посмотрел на меня граф, - Но даже если бы были, то не были бы моим королем! Я подданный другого монарха!

- Конечно же… нет. Здесь и сейчас, - я продолжал давить его взглядом, - Я не король, а некто куда более влиятельный, могущественный и свободный в своих действиях. Зовите меня Блюститель Арвистер. Не ошибетесь. И да, граф Цоллерини, я ваш Блюститель, как и вашего короля, императора, или кто там еще заинтересован в Агалорне. А теперь, когда мы определили этот момент, я потребую сотрудничества в текущем расследовании от всех, начиная от достопочтенного Брахиуса и заканчивая вашим покровителем. Я понятно выражаюсь?

- Не… особо, - заморгал граф, - Арвистер, я не улавлива…

- Блюститель Арвистер. Либо обращайтесь так, либо отсядьте от Брахиуса, чтобы его не забрызгала ваша артериальная кровь.

- Блюститель Арвистер! – граф, как и все мерзавцы, очень хотел жить, - Вы говорите вещи, о которых ни я, ни дома герцогов не имеем ни малейшего понятия!

- Я тоже не имел, когда нанимался на эту работенку. Мне было плевать, что вы тут задумали провернуть. Как понимаю, смену правящей династии с медиатором в виде вашего покровителя. А затем, может быть, и поглощение Агалорна. Кто у нас там в соседях? Хм, все мелкие и незначительные, следовательно, это может быть либо Хравос, либо Кабиталия. Вы похожи на кабитальца. Не суть. Теперь смотрите внимательно на ситуацию, как её вижу я. Есть нарушение уклада Сомнии, есть Блюститель, который это обнаружил и который будет это расследовать. Этим Блюстителем могу быть я, а может быть кто-то другой, но кто-то обязательно будет. У вас пока есть шикарный выбор – между мной и этим «кем-то». Со мной вы будете обладать частичным контролем над ситуацией, потому что мне кое-что нужно кроме обещанных за работу денег. С этим «кем-то» - о контроле можно забыть. Ему будут подчиняться все, в том числе и я.

Первым после моего спича среагировал Брахиус. Возможно, что он вообще должен был молчать в тряпочку всю дорогу, но, видимо, душа патриота не выдержала.

- М-могу я поинтересоваться, ваше величество, - вызвал он на себя злобный зырк задумавшегося графа, - Что именно вам… нужно? Кроме денег?

- А вы еще не догадались, Брахиус? – обернулся я к несчастному толстяку, - Для качественной смены династии требуется жертва. Плохой король. Тот, чье правление будет настолько катастрофично убогим, что никаких вопросов сам процесс не вызовет. Я говорю о Грегоре, и о том, как его планировали воспитать и использовать. Вы, конечно же, не в курсе… но вы явно не дока в текущих интригах. Так вот, я заберу пацана с собой, а если кто-то попробует мне помешать, то я призову сюда подданных Короля Вампиров. Уже не как Блюстителей, а как защитников. Защита Линий Крови для таких как мы – священна.

Ах, старые добрые придворные интриги. Как мне их не хватало. Тут, правда, был какой-то зашкаливающе простой уровень, но я по-старчески сделал скидку на то, что раньше трава была зеленее, а люди мудрее. Теперь, глядя на двоих бледных человеков, и попутно объясняя им, что будет делать Блюститель, когда придёт в Агалорн, я размышлял над тем дерьмом, что заварилось тут триста лет назад.

Летописец ведет историю семьи. Он неподкупен, его нельзя уговорить, ему нельзя не ответить. Слова, записанные членом этого ордена, считались священными и правдивыми, так было всегда. Ни один дворянин не мог похвастаться выдуманным деянием или присвоить себе славу другого, летописцы записывали только то, чему сами были свидетелями. Их брали на балы, охоты, войны, свадьбы… это, конечно, было хорошо, но и они сами многое стремились узнать. Магия и опыт Ордена позволяли им следить за своими хозяевами в очень неприятных рамках.

Это держало всю аристократию Сомнии в железном кулаке. Благородство, честь, верность слову, отвага, договора и клятвы, все эти прекрасные качества благородных людей поддерживались летописцами. За спиной каждого великого человека стояла великая женщина, а у их задниц, чтобы не вздумали шельмовать, всегда были острые ножи Истории в руках летописца. Конечно, им пытались угрожать, их убивали, их шантажировали, но, знаете что? Не осталось летописей с именами родов, кто это пытался провернуть.

…каким-то образом моему брату Слейду удалось сломать эту систему. Нужно узнать, как это произошло.

У Цоллерини выбора не было. Он добился аудиенции со мной, чтобы продавить именно текущую политику домов, любой другой исход его не устраивал. Получив новые вводные, бедолага оторопел, а узнав, что я собираюсь забрать правнука, впал в панику, умудрившись почти сохранить лицо. Ключевое слово – почти. Я, рассматривая этого переговорщика, почти уверился в том, что подобный выбрык с моей стороны стал для «заказчиков» полной неожиданностью. А это было очень и очень странно.

Невероятно странно.

Разумеется, ничего не стало решаться здесь и сейчас, граф сдавленным голосом уведомил нас, что ему нужно посоветоваться. Я его отпустил, предварительно договорившись, что всё оставляем так, как идет сейчас, заодно уведомив, что ничего менять не собираюсь, а буду занят непосредственно выяснением, что произошло в Агалорне за последние три сотни лет. На этом смазливый мерзавец убыл, оставив нас с Брахиусом наедине. Толстяк воспользовался оказией.

- Почему, Ваше Величество…? – задал он вопрос, - Почему вам на нас… плевать? Вы же…

- Конрад Первый, король Агалорна… так, Брахиус? – грустно ухмыльнулся я, - Ты наверняка читал легенды, предания и былины, в которых упоминалось мое имя. Не считая «Песни Слёз», конечно. Этого позорища. Но ты не читал летописи. Вы все их не читали. Мой брат вырвал истинную историю этого мира, его честь и славу, скомкал и выбросил, поэтому я не буду тебе рассказывать то, что не может быть подтверждено никем, кроме одной забывчивой библиотекарши. У меня было и есть полное право отвернуться от Агалорна, так как в свое время он отвернулся от меня. Хотите верьте, хотите нет.

После разговора я собрал девчонок, взял сопровождение в виде «одетых в гражданское» троих вояк, да и вышел в город. Экскурсия сначала несколько не удалась, потому что одна девушка в плаще с капюшоном и с ребенком за руку – это нормально, а вот закутанный детина рядом уже привлекает внимание, так что мы этот вопрос решили быстро. Дойдя до небольшой группки подозрительных граждан, у которых из-под плащей торчали ножны мечей, и которые только что отдавали приказы парочке стражников, я велел соглядатаям взять опеку над девушками и показать им город, а сам пошёл по выданным мне Брахиусом адресам отставных гвардейцев. С собой я взял одного кота, вернув ему облик макабрского душелова. Крейзенцев диковинкой в виде крылатого кота не удивишь, а вот заинтересованные и знающие лица получат новую пищу для размышлений.

В виде очередной морковки в зад.

Отыскать гвардейца на пенсии легче, чем купить кружку пива, достаточно лишь задать вопрос трактирщику, наливающему эту самую кружку. Трактиры – верные заменители всего этого вашего кино, радио, сериальчиков и прочих примитивных вещей, созданных для того, чтобы экономить деньги, которых зарплатному рабу стараются платить впритык. Хозяин трактира является повелителем жизни, локальным нексусом новостей, сплетен и медиатором репутации. А репутация в фэнтезийном мире – это всё.

Параллельно с этим социальном опросом, я еще гонял мертвецов из своей книги на дозоры, отслеживая ситуацию вокруг кабака, в котором в данный момент сидел. Несколько топтунов да парочка стражников крутились неподалеку, ненавязчиво следуя за мной, а заодно и одаряя трактирщиков дополнительными деньгами за сведения, о чем я там с ними болтал.

Ничего, пусть ходят. Мне пока нужна только история этого королевства…

Интерлюдия

- Как они тут живут? – недовольно пробурчала Виолика, поднимая за шкирку пройдошистого парня, попытавшегося залезть ей в карман. Кармана на монашеском одеянии отродясь не существовало, но это вовсе не смутило воришку, который, в качестве компенсации, наверное, знатно её облапал, а затем попытался удрать.

- Что ты имеешь в виду? – Мышь, непривычно тихая и скромная со вчерашнего дня, с сомнением смотрела на огромную головку сыра, лежащую на прилавке в лавке, возле которой они остановились. Сидящий у неё на руках Грегор тянул свои грабалки к продукту, привлекшему его внимание своим цветом. Хозяин лавки, плотный и высокий мужик с красным лицом, с неменьшим сомнением смотрел на Мыш и периодически тёр свои глаза.

- Орков нет, гоблинов нет, троллей тоже нет, сплошные человеки, - недовольно пожаловалась Радиган, - Как так можно?

- Мы видели полуэльфа, - Ульяна, предпочитающая держаться поближе к рыжему крылатому коту, с опаской косилась по сторонам, - Но, вообще, соглашусь с тобой, милая. Если бы не моё декольте, на меня бы точно уже напали!

Демонетка покосилась вниз, на озвученный предмет гордости гоблинши, и горько вздохнула. Ей бы такое. Упругие, крепкие, выпирающие вперед сисяндры – Конрад бы точно не устоял!

- Отпусти, безумная женщина! – взвизгнул удерживаемый ей парень, продолжающий нелепо барахтаться в руках куда более хрупкой с виду Виолики, - Чудище! Людоедка!

- А Конрад предупреждал, что если мы в наших нарядах выйдем, то что-то такое будет, - задумчиво пробормотала Алиса, подкрадываясь к добыче демонетки и несколько раз чиркая вытянувшимся сквозь кожу перчатки когтем по одежде вора, - Милая, выброси каку.

Недолго думая, Виолика подкинула заоравшего парня на ближайшую крышу, точнее, на узкий скат от дождя, нависающий над первым этажом лавки с сыром. В полете вор ожидаемо лишился вспоротой коварной вампирессой одежды, после чего и завис, сверкая голым задом и вопя на всю улицу. Горожане, гулявшие мимо, все как один зашлись в хохоте, даже их сопровождающие, стоявшие чуть в отдалении, тоже начали хихикать.

Простые люди, прямо как орки, подумала Виолика, шагая к Мыши. У неё нужно было взять младенца, потому как усач, заведующий лавкой, вышел из неё и подошёл к хвостатой девушке с мощным отрезом того самого сыра. А затем принялся дарить.

Мыши.

Сыр.

Мыш стала смущена, растеряна и крайне забавна, она пыталась отказываться, а осмелевший торговец, понявший до этого, что опасному существу ребенка бы не всунули, начал настаивать. На этом месте смеяться начали все, кроме Грегора. Ребенок, сохраняя серьезность, с некоторой завистью смотрел на сыр, который постепенно впихивали бедной девушке. Наверное, это и послужило причиной, почему Ассоль приняла подарок, а сам сообразительный усач, вернувшись на место, оказался в окружении нетерпеливо желающих сыра и других благ клиентов.

Город Виолике скорее нравился, чем нет. Люди были похожи на орков – понятные и простые. Даже понять профессию большинства для демонетки не представляло каких-либо сложностей, только однообразный цвет кожи смущал. Всё-таки, к человекам (учитывая, кем была её приёмная мать) она не питала ни малейшей симпатии. Пусть даже весь Канадиум уже и не существовал.

Тем не менее, все ахи и вздохи Алисы, называющей этот город «живой фэнтезийной мечтой», она слушала внимательно, так как вампиресса тут же приводила примеры и сравнения, рассказывая монахине о Нижнем мире. Им, как и всем остальным, Радиган живо интересовалась… ну просто потому, что ничего еще и не видела.

Крейзен был выстроен из камня. Идеально слаженные мостовые, мощные стены двух- и трехэтажных зданий, широкие улицы, фонарные столбы с прихотливыми железными украшениями, гербами, символами и обозначениями улиц. Много остроконечных башенок с флюгерами и флагами украшало высокие, но уютные дома. Люди, попадающиеся им на глаза, носили тканые одежды наглухо закрытых, но чрезвычайно удобных на вид фасонов, нередко раскрашенные в самые неожиданные комбинации. А как пахло из булочных, коптилен и встречающихся тут и там харчевен!

Правда, магии не было видно. Вообще ничего не сияло, не летало, не бухало и не взрывалось, к большому огорчению Тарасовой, которая то и дело поднимала капюшон к небу, пытаясь увидеть там дракона, грифона или хотя бы летающий ковер, но тут же болезненно ойкала, прячась обратно. Виолика не понимала такой страсти к разрушению, но на всякий случай тоже высматривала что-нибудь необычное. Пока самым необычным была Мыш, кормящая сыром будущего короля этого места. Для придания увлеченно жующему лакомство дофину устойчивости, присевшая на корточки рэтчед держала его кончиком хвоста за пузо.

- Тоже, чтоль, детей завести…, - отвлекло монахиню бурчание Ульяны, стоящей с насупленно-нетерпеливым видом, - Да там ведь мужика надо дома держать? Ну, чтобы полы мыл, готовил, за детьми смотрел… Не хочу дома мужика держать. Надоест.

- Ты много зарабатываешь, - неуверенно предположила Виолика, - Найми женщину. Она тебе заодно готовить будет.

- Ууу…, - досадливо хрюкнула юная гоблинша, - Что ж ты делаешь? На что ты меня толк…

Приближающиеся вой, грохот и крики людей заставили гоблиншу замолчать, испуганно ойкнув, а Виолику – начать оглядываться в поисках оружия и возможного неприятеля. Их сопровождающие, подоставав из-под плащей мечи, вызвали хищный взгляд демонетки, но она решила, что не будет отнимать опасные штуки у тех, кто их, гостей, по всей видимости защищает. В этот момент её дернули.

- Что стоишь? – прошипела воровато оглядывающаяся Тарасова, - Валим!

Концепция бегства от неизвестной, а может, и не им угрожающей опасности для Виолики была новой, но она послушно принялась работать ногами, схватив Ульяну подмышку. Первой уже вовсю шуровала Мыш, продолжая удерживать Грегора хвостом. Тот, болтаясь сзади бегущей и оглядывающейся девушки, продолжал невозмутимо есть сыр. Рыжий крылатый кот скакал за Ассоль, поглядывая на ребенка. Некоторые горожане, впечатленные их примером, тоже припустили от опасного направления подальше.

Виолике некстати подумалось, что их охрана, наверное, будет обижена таким маневром всех гостей, мол, они ей не доверяют, но мысль быстро вылетела из головы девушки, когда она увидела, что именно вызвало переполох в городе.

Огромная зеленая капля, напоминающая соплю сильно простывшего гоблина, которого как-то раз отпаивала чаем Виолика, вылезла на крышу одного из домов, породив своим видом многочисленные крики паники от свидетелей, которые не стали убегать сразу, но принялись убегать сейчас. Некоторые из особо одаренных, правда, просто тыкали пальцем и орали. Стоя на одном месте. Сопля, зеленая, полупрозрачная и красивая, облепила собой крышу дома и отрастила две длинные ложноножки, которыми попыталась сбить нагнавших её всадников на парящих грифонах и каких-то людей, летающих то ли на дисках, то ли на коврах. Те ловко разлетелись по сторонам, принявшись гвоздить зеленую пакость заклинаниями и из арбалетов.

Виолика себя поймала на том, что тоже встала, раскрыв рот, и смотрит, как последняя дура, на творящуюся в полусотне метров от неё дичь. Остальные девчонки от неё не отставали, также стоя и щелкая клювами, даже многоопытная Ульяна. Гигантская зеленая сопля булькала, размахивала конечностями, люди отважно с ней боролись, гражданские визжали, а их, девчонок, охрана, догнав подзащитных, стояла с мечами наголо и пялилась на соплю как бараны на новые ворота.

Та даром времени не теряла. Махнув еще несколько раз по грифонам, очевидно отвлекающим тварь от магов, сопля проворно соскользнула вниз, на улицу, тут же заняв её всю своим полужидким телом. После чего, недолго думая (возможно, ей было нечем), проворно кинулась в сторону девчонок, подгоняемая разноцветными заклинаниями!

- Бежим!! – на половину Крейзена взвизгнула Алиса, а затем втопила с места так, что Виолика, рванувшая с места молча, оказалась последней. Более того, даже её сверхъестественная сила, позволяющая не замечать вес гоблинши и совершать прыжки по три-четыре метра в длину, всё это пасовало по сравнению с Мышью, которая, всерьез перепугавшись, ломанулась вперед на четырех костях, продолжая тащить маленького короля в хвосте!

Радиган только и успела увидеть квадратные выпученные глаза рыжего кота, да пофигистичное личико ребенка, продолжающего жрать этот чертов сыр!

А драпать им пришлось со всех ног, так как перемещалась эта дрянь куда быстрее, чем по крышам! Вал зеленой слизи катился по широкой улице, подминая и пропуская через себя всё! Виолика, оглядывающаяся во время своих прыжков, видела, как с одинаковым успехом чудовище то ли поглощало, то ли пропускало сквозь себя людей, предметы, даже их охрану, бегавшую куда хуже легко одетых девушек, чьи физические кондиции были выше человеческих.

И вот последнее Радиган страшно не понравилось. Охрана им бы пригодилась!

- А вот и охрана пригодилась! – вякнула несомая ей гоблинша, умудрившаяся как-то разглядеть происходящее, - Но не очень! Сверните вы уже куда-нибудь, дуры грешные! Слизь по прямой же идёт!!

Алиса, скакавшая неподалеку, тут же шмыгнула в какой-то проулок и попыталась утечь огородами, но ей помешала Ульяна, брошенная Виоликой. Впечатав гоблиншу в спину вампирессе, демонетка рявкнула, что собирается догнать Мыш, и, оставшись без груза, рванула за перепуганной рэтчедом.

Успеха ей достичь было не судьба. Не успела монахиня сделать третий прыжок, как в сравнявшегося с переулком монстра попало какое-то мощное заклинание, из-за чего эта верткая груда слизи рванула собой сразу во все стороны, обляпывая всех девушек, кроме успевшей удрать Мыши. Взрывная волна толкнула Виолику в спину, уронила, заставив прокатиться по земле, а затем дополнительно припорошила грязью и слизью.

Демонетка вздохнула, глядя в небо. Там были грифоны, летающие маги, парящие коты, стекающая по стенам домов зеленая слизь…

Отплевавшись, Виолика Радиган философски пробормотала:

- Все, как заказывала Алиса. Вот прямо всё… Кроме дракона. Не доложили, видимо.

Глава 6. Синдром отличника

- Как вам ластика, Ваше Величество? – любезно осведомились у меня, - Этот напиток теперь производят в Дрожоане, заваривая листья хнары в молоке трирога. Говорят, получается…

- На вкус как листья хнары, заваренные в молоке трирога, - поставил я чашку на стол, - Как звучит, так и на вкус. А он у меня со вчерашнего вечера испорчен, ректор. Не знаете ли, почему?

- Еще раз примите мои самые искренние…, - статный чернобородый мужчина не поленился встать со стула и попытался отвесить мне поклон.

- В задницу их засуньте, - я был груб и хмур, - Вы выпустили свою дрянь в город, устроили шоу, забрали моих женщин, похитили, можно сказать, дофина. Всё ради того, чтобы я оказался сейчас здесь, в Брайзене. И заметьте, пока моё предположение только вам льстит. Если же у вашего спектакля были еще и иные цели…

- Не было, клянусь Аркатом! – широко улыбнулся, поднимая обе ладони вверх, Теодор Тодхаммер, ректор академии Брайзен, - Не было, нет, и не будет, Ваше Величество!

- Вы же знаете, что я еще не коронован? – поинтересовался я, беря из чаши засахаренную дольку какого-то одуряюще пахнущего цитруса, - Так какого…

- …но корона с вас так и не была снята, - уверенно заявил волшебник, - В обычной ситуации, будь король Реджинальд жив, вас бы так нельзя было именовать, но в сложившейся, ваше величество, коронация вам и не нужна. Вы это прекрасно знаете.

- А также прекрасно знаю, что вы один из самых информированных людей в королевстве, в том числе и моих разговоров с другими людьми. Итак, я оценил ваш маневр, хотя не понимаю, чем он вызван.

- Всё просто, ваше величество, - вздохнул ректор магической академии, - Видите ли, мы, маги, - простолюдины.

- Только не говорите мне…

- А вот возьму и скажу…

- Да твою мать…

- Именно так, ваше величество…

И как я во все это вляпался? Ульяна! Точно она виновата. Ну я ей устрою…

Сейчас я должен был следить за женой какого-нибудь полуэльфа, попивая паршивый кофе и покуривая мятую сигарету. Затем, записав особые приметы орка, который эту жену бы натягивал в второразрядном отеле по самые помидоры, получил бы от разъяренного мужа гроши, которые тут же бы и пропил в какой-нибудь забегаловке. Куря сигарету и думая, что не так с моей жизнью. Дома бы меня ждала замученная компьютером Алиса и замученная Алисой Мыш, я бы сидел, дышал перегаром и грустно гладил котов, пока они (коты? девчонки?) рассерженно гремят на кухне посудой. Вместо этого что? Я сижу в волшебном королевстве и слушаю истории из разряда «Прости, Арвистер, мы всё пролюбили. Поправь пожалуйста»

Академия Брайзен, как и все прочие, готовила для мира новых волшебников, колдунов и алхимиков. Закончив её, новые магические ремесленники и ученые от науки расползались по свету на запах обещаний будущих нанимателей, работали и трудились на благо стран, монархов и, конечно же, аристократов. Не всегда напрямую, некоторые, поднакопив деньжат, открывали своё дело. Только нюанс – определенную ценовую политику волшебникам диктовала Гильдия магов, регулятор всего этого бизнеса. Не просто так, конечно, а получая солидный кусок от прибыли. Все довольно логично. Гильдия проверяла, удостоверяла, надзирала и бдила, превращая волшебство в крайне стабильный бизнес… не для каждого.

Это многим не нравилось. Кому-то из-за высоких цен, кому-то из-за независимости волшебников, но, чаще всего, это не нравилось тем, кто решил сварить зелье от насморка дома самостоятельно, но стал соплями на стенах сам, кровавыми. Ладно, не им, а их близким, если те оставались в живых. Магия – это не шутки. Она развивается медленно, учится долго, а конечный результат крайне далек от придурка, умеющего просто кидаться огненными шарами. А еще да, только простолюдины могли поступить на обучение волшебству. От благородного статуса абитуриенту необходимо было отречься раз и навсегда.

Это сильно не нравилось аристократам, но они терпели, скрипя зубами и пользуясь для темных делишек всякими доморощенными колдунами. Те периодически взрывались вместе с лабораториями, в которых была ввалена куча денег, от чего зубами скрипелось еще сильнее. Обычная фэнтезийная бытовуха, которая продолжалась…

- …пока Слейду Арвистеру не удалось отменить летописцев, - мрачно проговорил Теодор, - Дальше благородные как будто бы взбесились. Они засылали агентов, они пытались давить на нас через королей, они всеми силами пытались получить контроль над агалорнским филиалом Гильдии.

- А вы?

- Мы просто поднимали цены, - хмыкнул черноволосый маг, - По пять процентов за каждый крупный и доказанный инцидент. Пока Агалорн почти полностью не лишился наших услуг и товаров. С тех пор мы с местными в состоянии тихой войны, а набор новых студентов сократился до минимума. Если эта ситуация не изменится в течение года или трёх, то Гильдия будет вынуждена покинуть страну. Теперь понимаете, ваше величество, почему я добивался встречи с вами таким экзотическим способом?

- Нет, не понимаю, - хмыкнул я, вновь утаскивая понравившуюся мне сладость со стола, - Вы разве не в курсе о моем разговоре с тем кабитальским графом, Цоллерини? Удивлюсь, если нет.

- Да, я подслушивал, - невозмутимо кивнул ректор, - и понял следующее – вы желаете денег за… свою работу королем, а также желаете забрать Грегора Арвистера из Сомнии. За это вы готовы толкнуть всю страну в объятия кабитальцев…

- Еще раз так скажете, и мы поссоримся, - равнодушно уронил я.

- Извините, но я патриот! – сделал неожиданный каминг-аут могущественный волшебник.

- А я Блюститель, отработавший триста лет, - не остался я в долгу, - Знаете, свидетелем разрушения скольких стран я был? Сколько монарших династий было прервано вот этими руками? Поэтому прекратите делать грязные намеки и давайте уже перейдем к серьезному разговору. Если вы на него способны.

Девчонки, столкнувшиеся вчера с почти безобидным монстром, напугавшим полгорода, были в восторге. Сначала, то есть вечером, восторга было мало, всё-таки их отконвоировали волшебники, причем не во дворец, а на территорию академии Брайзен под предлогом обеззараживания от слизи, но потом, когда им устроили экскурсию… когда поили, кормили и чесали как только и чем только можно – они у меня, халявщицы несчастные, расцвели как хризантемы. Шерсть Мыши лоснилась чуть ли не до блеска, гоблинша сияла от счастья и умиротворения, Виолика с удовлетворенным видом листала толстую книгу, у которой никак не заканчивались страницы, ну а на Тарасову вообще смотреть было страшно. Она вышла с территории учебного заведения, вцепившись мертвой хваткой в очень тощенький и изящный канделябр полутора метров высотой, и смотрела на него как Виолика на меня, когда думает, что я её не вижу. Один только…

- А с ним-то что? – поинтересовался я, потыкав пальцем в сторону Грегора, который шёл, заведя левую руку назад. Очень угрюмо шёл. Подавленно, я бы сказал.

- Объелся сыра, ему дали слабительное, - объяснила Ульяна, злодейски ухмыляясь, - Очень хорошее. Волшебное.

Доковыляв до меня, дитятко спряталось за полу плаща, хмуро всех оглядев напоследок, а затем, обняв ногу, так и встало. Пришлось брать его на руки.

- Кстати, - я слегка качнул своим много раз правнуком, - Это теперь наш ребенок.

- Общий? – недоуменно уточнила Мыш, почему-то смутившись.

- Можно сказать и так, - согласился я, - Во всяком случае, мой.

- Слышь, - тут же с фальшивым недовольством возбухтела Алиса, - Ты меня первой удочерил! А тут уже тесно становится!

- Мне нужно с кем-то жрать мороженое тогда, когда вы косячите, - парировал я, - А заодно и говорить по-мужски. Не с Гарру же. Ладно, идемте. Там, кажется, волшебники всех от ворот отогнали.

Вроде бы всего пара дней прошло, а происходящее начинает поднадоедать по старой памяти. Повсюду суетятся люди, делающие вид, что радеют за отечество, а на самом деле пекущиеся либо о своем кошельке, либо о стабильности своего тепленького местечка. Всё, как всегда, всё, как и везде. Использовать этот бардак можно во благо, но само использование зверски утомляет. Неудивительно, что, вернувшись во дворец, я захотел побыть один. И для этого тут было одно очень особое место. Избавившись по приходу от девушек, всё пытающихся уточнить, жру ли я мороженое после вообще каждого косяка (да, жру) или как, я, преодолев стражу, выставленную перед нашими гостевыми покоями, ушёл в парк позади дворцового комплекса.

Небольшой, темный, почти мрачный, он таил в своей глубине прошлое Агалорна. Усыпальницу Королей.

Идти во тьме между каменных гробов, на которых были вырезаны фигуры и рожи предков, было приятно. Тихо, спокойно, анфилады тянутся каждая почти на полкилометра. Великолепное место, чтобы подумать, собраться с духом, да или просто протрезветь в месте, где точно не будут шоркаться вездесущие фрейлины матери, готовые отсосать коню за хорошую сплетню. А уж стучать на принца они любили как собака мясо. Не только из-за того, что маман проявляла живейший интерес ко всему, что со мной происходит, но и потому, что пятнадцатилетний Конрад вовсю брезговал двадцатипяти- тридцатилетними старухами, за что те таили на него большую злющую обиду.

А так, если подумать, то я сам теперь немногим отличаюсь от лежащих в гробах королевских костей. Не человек, а вампир, а мы считаемся почти нежитью. Раз. Древний предок? Ну, конечно же, он. Два. Король? Король, как и все эти бесчисленные каменные лики в коронах. Прямо хоть жить здесь оставайся.

- И чего тебе, дураку, нормально не правилось? – со вздохом горько спросил я, остановившись у гроба Слейда Первого, - Чего тебе не хватало? Народ тебя чуть ли не в жопу целовал, аристократы на руках носили, с твоих детей все вокруг пыль сдували и ноги мыли… Ты же знал правила, Слейд. Ты же знал, что летописцев трогать нельзя. Какая сволочь тебя надоумила? Чем…?

Разумеется, брат мне не ответил, иного я и не ожидал. Махнув рукой на его последнее пристанище, я обратил своё внимание на соседний гроб. Тот, ради которого я и пришёл.

- Привет, Фестралия…, - выдохнул я, садясь напротив камня, на котором был вырезаны черты лица моей жены.

Апатия, бич всей нежити, она возникает из-за банального отсутствия большинства жизненных процессов. Если тебе не надо есть, спать, срать, потеть, если твои инстинкты размножения отключены, если тебе некого и не за что бояться, то жизнь теряет свои краски. Становится серой и однообразной. Жажда крови, двигающая вперед «настоящих» вампиров? Она не спасает. Ничего не спасает.

Даже я, слабейший из всех вампиров, способный чувствовать, испытывать эмоции, жить полноценной жизнью… не живу ей действительно, подсознательно зная, что если лечь, поместив на грудь заполненный Камень-Кровавик, то можно будет пролежать года три, не вставая. А если впасть в спячку, то вместо двадцати лет обычной выйдет полтораста. Мне просто удается обманывать себя лучше, чем другим моим сородичам.

Только вот здесь и сейчас, во тьме Усыпальницы, обман развеялся как дым. Удачная игра в Блюстителя, куда менее удачное притворство детективом, совсем уж паршивая попытка примерить на себя роль отца, корону короля…, а может быть, и обличье друга. Я бросил Горбота на растерзание нашим оперативникам, оставил Джоггера с заложниками, обращаюсь с Гарру как с приблудной собакой, вынудил Эльмдингера, с которым проработал тридцать лет, доживать свои годы в одиночестве с внучкой-паразиткой. А Скорчвуды? Хех…

Человеки, как индивидуумы, не предназначены для бессмертия. Мы можем сделать бессмертными свое имя, своё племя, увековечить себя в потомках, но жить бесконечно сами по себе не можем. Только обманывать себя раз за разом, играя в игру, у которой нет цели, только бесконечный путь.

Заставить себя выйти из склепа было сложно, но я справился, окунувшись в легкую прохладу крейзенского вечера. Здесь моё одиночество было нарушено фигурой, шагнувшей из-под низкой кроны паркового дерева.

- Я знала, что ты сюда придёшь, - сияя светом из глаз, проговорила Дианель Ерманкиил, стоя в полумраке, - не думала, что это случится так рано.

В свои покои в этот вечер я так и не вернулся. Вместо этого, в окнах Библиотечной башни до утра горел свет.

На следующий день у нас начались пляски с бубном, длившиеся почти неделю. Девчонок обшивали, девчонки развлекались, а я, утряся с представителем герцогских родов Цоллерини довольно длинный список хотелок и ограничений, принялся готовиться к коронации. Сама процедура была знакома мне лучше, чем тем, кто собирался её проводить, но вот организация гардероба и других атрибутов правителя – это не кот чихнул. При том, что готовиться к этому начали еще до того, как Брахиус выехал за мной.

Во всей этой суете затесалась парочка покушений на его будущее величество, но мы их почти не заметили, потому как убийцы были ориентированы на живого человека, а не на вампира. Видимо, жест вежливости от соседей, не согласных с попытками кабитальцев развернуть Агалорн на себя. Парча, позолота, лесть появившихся в коридорах придворных, нескромные взгляды служанок и их попытки отравить Ульяну…, все это завертелось с такой скоростью, что триста лет насыщенной жизни на благо Срединных миров едва не выпали у меня из памяти.

Между всеми этими делами, я пытался выяснить, что же и как произошло в королевстве за все эти годы, узнать, какие еще были изменения, но с этим были очевидные проблемы. Окружающие пытались утопить меня в своих делах, проблемах и чаяниях, а на общую картину происходящего им было чхать. К счастью, у меня в ближнем окружении появился такой полезный и могущественный персонаж как граф Цоллерини, которого я подрядил гонять этих бесполезных петухов и куриц, жаждущих августейшего внимания. А они, как стая гиен, гонялись в том числе и за девчонками.

- Я так больше не могу…, - простонала Ульяна, залезая на диван в наших покоях, - Это просто… мерзко! Конрад! Я всякого дерьма хлебала, но такое! Они даже лицо держать не могут при виде гоблина, но пытаются улыбаться, пытаются… они цвет моей кожи хвалили! Это просто… жопа!

- А что ты хотела? – пожал я плечами, сидя за столом с бумагами, - Придворные тут это массовка, все настоящие владетельные аристократы сидят по своим доменам и отлично себя чувствуют. А эти как раз работают у них шпионами и агентами. Сейчас у этих господ задача выяснить как можно больше о том, что задумали крупные рыбы, либо помешать выяснить другим. Вот они и клубятся. Самая настоящая жизнь при дворце. Наслаждайтесь.

- Этим дерьмом невозможно насладиться, - мрачно выдала Тарасова, присосавшись… к подаренному канделябру. Совершив этот акт канделяброфилии, Алиса через некоторое время блаженно выдала в воздух густую струю дыма, передав верхнюю часть железяки ожидающей своей очереди Мыши. Та, повторив содеянное, отдала странное устройство Виолике, которая приникла губами уже к другому венчику на вершине этого странного прибора.

- Это что, кальян? – скрипнув мозгами, предположил я.

- Ага, - счастливо улыбнулась продолжающая источать дым Тарасова, - Волшебный! Конрад, а давай мы с девчонками в академию переедем? Тут духота прямо ваще!

- Там вас напоят непроверенными зельями и оттрахают, - уверенно сказал я, - Конечно, переезжайте!

- Ну уж нет, - тут же проворчала Виолика, погладив по спине занимающегося игрушками Грегора, - Я ребенка не брошу.

- Да и мне что-то не хочется, - сдала назад Мыш, выглядящая довольно прикольно со всем этим дымом. Часть его у неё выходила из ушей.

- А я бы рискнула…, - мечтательно потянулась Ульяна.

- Это Агалорн, зелья ориентированы на людей, - решил предостеречь её я, - Как и лекарства, магия, химия, алхимия и всё прочее. Здесь, наверное, за всю историю не вылечили ни единого гоблина. И тебя не вылечат.

- Ой! – планы гоблинши резко поменялись.

- Лучше расскажи нам, что смогла узнать, - покосился я на тянущуюся за необычным кальяном зеленокожую.

- В частностях я тебе потом расскажу, а в общих чертах…, - затянувшись, бывшая секретарша главы безопасности Управления задумалась, - …в общих чертах, Конрад, всё дерьмово. У них, а не у нас. Кто-то давно и планомерно работал во дворце, удаляя отсюда хоть какое-то подобие профессионалов. Служанки, все как одна, присылаются из других доменов. Они обучены, но служат отнюдь не дворцу. Слуги, постельничьи, кочегары… в общем, все. Стража… ну, не знаю, какие тут были стандарты триста лет назад, но я бы с тремя орками из доков прорвалась бы к трону и нарисовала бы на его спинке писю. Те рыцари, с которыми мы ехали сюда, сущие убийцы троллей рядом с местными. И я их, кстати, больше не видела.

- А ведь им с нами запрещали общаться, помнишь…? – задумчиво пробормотала Виолика, - Ульяна права. В академии были маги, которые выглядели куда опаснее, чем местные гвардейцы.

- Что бы тут не происходило, оно происходит давно, - кивнула гоблинша, - лишь два фактора, выходящие за рамки общей картины. Этот твой Брахиус и та секс-бомба библиотекарша. Только толстяк не выглядит кем-то, кого нельзя запугать, а эльфийка, кажется, трахнутая на всю голову. Ты, кстати, у неё был всю ночь, да?!

Все собрание тут же хищно на меня уставилось. Даже Грегор. Ну, кроме животных.

Люблю животных.

- Да, - зевнул я, - Проговорили всю ночь. Что вы так смотрите? Думаете, мы переспали?

- Ну…, - дернула ушами Ульяна, - Да. Тряхнули, так сказать, стариной.

Ну конечно мы переспали.

- Заниматься сексом с могущественной безумной волшебницей, способной тебя распылить одним усилием воли? – поднял бровь я, глядя на гоблиншу, - Серьезно?

Арвистер не врёт своим. Но создать нужное впечатление…

- Конрад, у тебя Старри в бывших ходит, - неуверенно попыталась отстоять свою точку зрения гоблинша, - Думаю, ты знаешь толк в безумных и смертоносных.

- Вообще-то, она меня еще в шестилетнем возрасте на руках носила. Не Старри, в смысле.

Ну да, носила. Чтобы выкинуть из библиотеки.

- Да пусть спит с кем хочет! – надулась дымом Тарасова, - Главное, чтоб домой не водил! Хватит! Еще и ребенок! У нас скоро комнаты кончатся!

- Хороший ребенок, - встала на защиту ребенка Мыш, - Тихий, послушный. Сыр, правда, слишком любит. Я его уже люблю.

- Но комнаты-то кончаются!

- Успокойтесь, никто никаких эльфиек никуда не возьмет. Дианель опасно доставать из библиотеки. Мы разговаривали, я пытался узнать хоть что-то полезное. Поностальгировали, пока она оставалась в полном сознании…

А потом переспали. Ага. В Библиотечную башню заходит крайне мало пригодных к плотской любви мужчин, поэтому я не возражал, когда Дианель проявила инициативу. Да и… кто бы возражал, если на него кидается невероятно прекрасная блондинистая эльфийка с грудью третьего размера и жаждой оргазма в глазах? Хотя, стоило бы. Сколько нервов мне стоила недосягаемость этой груди ранее…

- А глазки-то блестят…, - недовольно прокомментировала Виолика, - Вот почему она, а не я?

Все вокруг замолчали, делая смущенный вид.

- Или мы вдвоем? – залихватски подмигнула насупленной демонетке Ульяна, ввергая ту в ступор, - …а если еще и хвостатую…

Мыш испуганно икнула.

- А я что, рыжая что ли?! – вякнула Тарасова, стремительно и бурно краснея, когда мы все на неё уставились в изумлении.

- Да идите вы все… в Брайзен! – рявкнул я, - Что за гарем из ненормальных?!

- Действительно! – внезапно стукнула кулачком по подлокотнику Ульяна, - Девчонки, отставить! Вот его сейчас коронуют, а вот тогда…

Несмотря на то, что это была определенно шутка, мне взгляды девушек, уставившихся на меня как Грегор на сыр, сильно не понравились. Разве что собака, подошедшая к столу и принявшаяся вилять хвостом, как-то всю эту ситуацию поправила.

- У вас что, в куреве афродизиак какой? – поинтересовался я, стараясь, чтобы голос не дрожал, - Или совсем тут со скуки пухнете? Всё, завтра коронация. Переедем в королевское крыло, там будет куда веселее. А вообще, девчонки, пусть Ульяна подучит вас… да не тому самому! Хотя… как хотите. Но мне бы пригодилась помощь.

- Подучу, - кивнула Ульяна, - Но за нашу помощь ты будешь нам должен, наш добрый король. Сильно.

- Что именно? – насторожился я.

- Нет, не перепихнуться, - махнула лапкой эта зараза, - Этого добра у тебя как у дурака фантиков, по крайней мере для меня. Пусть другие сами разбираются. Мы хотим, чтобы ты дал бал, наш добрый король. Большой красивый бал.

- Бал?! – удивился я. Собака вяло гавкнула, но была проигнорирована.

- Бал, Конрад Арвистер, - очень серьезным голосом произнесла окутанная дымом Тарасова, - Офигенно крутой бал. Чтобы всем балам бал!

Глава 7. Знакомый стульчик

Беда любой сверхстабильной фэнтезийной страны – дефицит острых ощущений. Страшный дефицит, выражающийся в страшном же энтузиазме тогда, когда намечается нерегламентный движ. Да и если по расписанию – тоже. Возможно, сомнийцы бы начали устраивать революции от скуки, если бы их кто-нибудь научил, но увы, такое тут не допускалось. В любом случае, коронация штукой была редкой, а после возникшей социальной напряженности, когда каждая бродячая собака знает, что будущему королю всего два года…

В общем, Крейзен собирался отжечь по полной, и настроен он был серьезнее некуда. Внутренние два кольца города были блокированы стражей, выезд и въезд были только по пропускам, извозчики и трубочисты гребли деньги лопатами, работая с высунутыми языками, а жители самых престижных районов ютились на чердаках и в подвалах, сдавая свои жилища гостям столицы за звонкое золото. Уличные мальчишки ползали по крышам, развешивая флаги, а еще их отстреливали тупыми арбалетными болтами, когда они пытались пролезть и посмотреть на прибывшую делегацию небольшого гномьего клана, живущего с Агалорном по соседству.

Мы, задёрганные армией портных, буквально не вылезали из гостевых покоев. Решив с помощью Брахиуса (точнее, он решил с моей помощью) несколько проблем локального характера и написав пару сотен писем по самым срочным делам королевства (поданных мне Цоллерини), я добился неохотного согласия моих «патронов» на присутствие представителей Гильдии Магов, как во дворце сейчас, так и во время коронации.

Отдельным можно упомянуть попытки кого бы то ни было забрать у меня много-раз-правнука. Попытки были совершенно безуспешными, потому что один трехсотпятидесятилетний вампир легко заменяет врачей, сиделок, астрологов, взвешивателей и пеленальщиков, а непредвзятые свидетели, допущенные до лицезрения дофина, вовсю твердят, что малыш румян, бодр и весел. Тут бы заговорщикам и манипуляторам могли бы помочь маги, но те почему-то были на стороне мерзкого узурпатора, нежити и вообще бастарда (судя по предлагаемой народу легенде).

В общем, нам было весело и потно готовиться к этой процедуре. А накануне вечером, когда всё закончилось и затаилось в предвкушении, ко мне на аудиенцию попросился Брахиус. Толстяк был напряжен, визуально измучен, а еще… немножко пьян. Тянуть он, севший на стул перед моим столом, не стал.

- Ваше величество…, - почти прошептал бедолага, - …неужели ничего нельзя сделать?

- Вы имеете в виду что? – удивился я, - Триумфальное возвращение древнего короля, головы недостойных герцогов, почти продавших страну, катятся к подножию его трона, он наводит стальной рукой порядок, безжалостно убивая всех продажных, гнилых и недостойных, а затем в Агалорн возвращаются мир и покой, царившие здесь при правлении Конрада Первого, как-то так?

- ДА! – рявкнул Брахиус, вскакивая со стула, - Я надеялся на это! Верил! Пресмыкался перед всеми этими… перед всей этой… Я хочу этого больше всего, ваше величество!! Все верные стране люди этого хотят! Вы же можете, мы знаем!! Можете!!!

Выпалив всё это, он ожидаемо испугался, бледнея. Сникнув, упал обратно на стул, смотря на меня как жирный лабрадор, выманивающий куриную ножку.

- Вы меня ставите перед дилеммой, Брахиус, - подумав, ответил я, - С одной стороны, мне нужно проявить к вам сочувствие, как к весьма достойному человеку, с другой – уважение, как к патриоту и не последнему лицу в государстве. Предпочту последнее, хоть это будет и жестоко. Итак, Брахиус, чтобы осуществить, что вы так желаете, мне придётся вырезать всех аристократов… в Сомнии. Все благородные рода, включая королевские и императорские. Всех, от самых великих до самых ничтожных. А затем вернуть Орден Летописцев. Вот только тогда я смогу вернуть те времена, о которых вы так страстно мечтаете.

- В…

- Я не договорил. Без летописей, без подтвержденного права на благородство и безупречную историю, принимая во внимание лишь веру, «честное» слово, вы все стали хуже простолюдинов. Ваши права, ваша чистота крови, ваши деяния – это не подтверждено никем и ничем. Древнему королю не на кого опереться, нет ни единой живой души, к которой он мог бы воззвать, кому мог бы поверить. Да и… что бы получилось в итоге, а? Старый добрый Агалорн? Ох не думаю. Этот мир изменился безвозвратно, Брахиус, и моя задача только узнать почему.

- Но…, - человеку понадобилось несколько минут, чтобы устаканить всё в голове, - Вы могли бы сделать хоть что-то. Хотя бы отстоять нашу независимость!

- Вы уже давно являетесь слугами Клаудбергов и Ванландов, Брахиус. Если уничтожить эти дома, Агалорн падёт. А они, в свою очередь, уже с потрохами продались Кабиталии. Кстати, королева этой замечательной страны уже в городе, думаю, мы с ней поговорим. Мой вам совет – смиритесь с тем, что происходит, хотя бы в душе. Я наблюдал подобные явления десятки раз, в них редко когда была чья-то злая воля. Чаще всего, всё делают люди, повторяя историю раз за разом. Постоянно, Брахиус. Постоянно…

Вот так вот Конрад Арвистер накануне своей повторной коронации и добил последнего патриота Агалорна. Хорошо хоть не до того состояния, чтобы бедолага вздёрнулся. Всё-таки, он был нам полезен.

Коронация выглядела жалкой пародией по сравнению с той, трехсотлетней давности. Девчонки выглядели потрясающе, Грегор был изумителен, рыцари, сопровождающие наш табор, медленно идущий по дворцу, торжественны и горды, только вот мой взгляд постоянно отмечал нарушения в общей картине.

Здесь должны стоять в ряд Рыцари Королевства. Но их нет.

Здесь меня должна была поприветствовать Главная Фрейлина и все её подопечные. Их нет.

…здесь… здесь должен был стоять Старший Летописец, а его помощники, числом четверо, должны были держать книги летописей, как личную, рода Арвистеров, так и Книгу Королевства.

Но их здесь нет.

Нет отца, матери, братьев. Не стоят в ряд высокие лорды других стран, лишь одна полненькая и крепенькая женщина в окружении кабитальских рыцарей. На её голове корона, но это чужое величество, пришедшее из другой страны. Своего тут нет.

Уже, в принципе, нет ничего.

- Сим нарекается он Конрадом Вторым, королем Агалорна, всех земель его, всех владений и угодий! Да будет долгим век Конрада Второго!

- Ура! – шумит зал. Шумит искренне, поддавшись моменту. Стучат о пол древки алебард, склонились в низких реверансах и поклонах слуги, согнули спины благородные люди страны.

А я сажусь на этот долбаный трон. Всегда его ненавидел. Сидеть надо прямо и ровно, как будто кол в жопе, причем, самое поганое… часами. После трех-четырех часов у тебя просто начинало все отваливаться к такой-то матери, а иногда это было только начало. К счастью, здесь и сейчас надо было сидеть лишь минут пятнадцать, милостиво улыбаясь под звуки фанфар и сдержанные вопли фальшивой радости. Большинство рож, собравшихся в зале, доверия не внушали никакого. Особенно королева.

Всё самое интересное началось потом. До этого момента было моё обращение к народу со специального постамента на площади, где вал искренней радости и облегчения был куда более убедителен, чем во дворце. Затем шествие, посещение Усыпальницы Королей и торжественная клятва перед гробницей Агалорна, Первого Короля. Роскошный праздник, в ходе которого «Его Величество удаляется на короткий отдых». А дальше… дальше и произошло то, чего я ждал с самого утра.

В относительно небольшом покое за круглым столом меня ожидали два герцога Агалорна, главы высоких родов Краудберг и Ванланд, её Величество королева Кабиталии вместе со своим королевским магом, крепким и уверенным на вид стариком лет шестидесяти, а также граф Цоллерини, который, судя по своему нахождению здесь, был не только посланником.

- Царственная кузина, - кивнул я, с облегчением заходя в эту куда менее пропитанную фальшью атмосферу, - Ваши светлости. Граф. Приятно, наконец, увидеть вас лицом к лицу. Пообщаться предметно, без посредников. Не принимайте на свой счет, Цоллерини, речь идёт о скорости, а не о чем-либо вам в укор. Итак, приступим?

Люди пару минут молчали, изучая меня, раскинувшегося на стуле, который я выбрал напротив королевы. Легкий шок и набирающее силу недовольство чувствовались прекрасно.

- Весьма необычное приветствие для наемника, господа, - сухо и желчно проговорила толстушка, обращаясь к подобравшимся герцогам, — Это отнюдь не то, на что мы с вами договаривались…

- Хочу заметить, что вы нанимали короля, - выдал я гнусную усмешку, - а не актера, который его сыграет. Но если вам не угодна манера, в которой я веду речь, ваше величество, Палетта Акийская, то я её могу изменить на другую. А затем, как Блюститель Конрад Арвистер, начать вам троим отдавать конкретные приказы от имени Управления Срединных Миров. Приказы, обязательные к немедленному исполнению. Напомню, что любой, кто не подчиняется приказам Блюстителя, будет вырезан вместе со всеми своими кровными родственниками. Итак…?

Чтобы до людей дошло получше, я слегка открутил краник своих возможностей, несильно, но внушительно прессанув их аурой вампира. Пока они приходили в себя, я мягко продолжил:

- Понимаю, что ситуация неприятная. Могу вас уверить, что если бы не найденные мной нарушения уложений, то всё бы прошло по вашему плану… за исключением попытки опозорить династию Арвистеров. За последнее я, узнав об этом, расправился бы со всеми, лично. Но в остальном, ваше величество, ваши светлости, я надеюсь, что мы сможем решить, как и вопросы нашего общего долга, так и учесть личные интересы всех присутствующих. Поэтому…

- А не много ли ты на себя берешь, нежить?! – неожиданно побагровев, сорвался Джерард Краудберг, удивительно длинноносый тип с немалым брюшком, - Собираешься диктовать здесь условия за наши же деньги?! Приходишь, ставишь всех на уши, начинаешь какие-то расследования, заигрываешь с Гильдией, а теперь сидишь перед настоящими людьми как настоящий король?! Конрад Первый мертв уже три сотни лет, вампир!! Ты – лишь пустая оболочка с гнилым содержимым, притворяющаяся им!

На эти вопли я не обратил внимания, вместо этого с улыбкой наблюдая за крайне нервными на вид Цоллерини и не представившимся королевским магом. Те ерзали на стульях, жалобно поглядывая на слегка растерявшуюся толстенькую королеву и с откровенной опаской пялились на меня.

- Что, не выходит? – участливо спросил я, - Ай-яй-яй… Такие приличные люди казались, а погрязли в запретных некромантических учениях. Как же так? Пытаться подчинить вампира заклинаниями против нежити… господа… Как вам не стыдно?

- Я… не могу встать, - сдавленным тоном пробормотал второй герцог, Жакс Ванланд, - Что ты с нами… сделал, вампир?

- К вашему великому счастью, герцоги, королева, вы наняли не просто бедолагу, прозябающего сыскным делом в странном городе, а бедолагу, который, к тому же, грандмастер тауматургии. По меркам Агалорна эта должность будет звучать как Высший Маг. Здесь, в Сомнии, сила моя велика. Разумеется, я озаботился тем, чтобы вы не наделали глупостей на переговорах, из-за чего мне пришлось бы вас всех казнить. Или, к примеру, взять вас, герцоги, за шкирку, как котят, выволочь обоих прямо на праздничный бал, идущий тут совсем недалеко, а потом, бросив на паркет, предать оба ваши рода Отречению при всем благородном собрании. Затем пара-тройка дней в седле… кстати, мой ахорс не устает, как и я сам, уверяю вас. О чем это я? Да, пара-тройка дней в седле, ваши наследники, свисающие со стен ваших замков, хоп! …и всё, я полновластный правитель Агалорна. Видите, какие у меня широкие перспективы? И это я только…

- Хватит, Конрад.

Если моя первая попытка выровнять фишки на игровом поле, придавив «нанимателей» аурой, была провальной, лишь спровоцировав Краудберга на срыв, то вот этот шквал неживой силы, пронесшийся по помещению, мог сдуть людей с их мест… не будь они слегка закреплены на них моей магией. Присутствие могущественного, страшного и совершенно равнодушного ко всему существа, способного убить за долю секунды и забыть об убитом еще быстрее, было прекрасно мне знакомо.

Однако, со своего стула я не встал.

- Вестник, - нашел я глазами неспешно выходящего из полутьмы эльфа-вампира в черных доспехах. За его плечами, как и всегда, виднелась рукоять двуручного черного меча.

- Конрад, - сухим шелестящим голосом откликнулся тот, - На сей раз я пришёл не к тебе.

У любого подданного Короля бы отчаянно полегчало на душе после этих слов, но не у меня. Не сейчас.

- Но ты пришёл в мой дом, - я всё-таки встал со стула, - К моим гостям.

- Я пришёл с миром, - с этими словами Вестник убрал ауру, а затем неторопливо встал возле меня, плечом к плечу.

Не отшатнулся я лишь потому, что с самого утра уже сделал православное арвистерское. Стиснул зубами яйца в кулак. Отличная штука, скажу я вам. Как соберетесь на коронацию – обязательно так делайте. Говорю как профессионал в коронациях.

- Король знает о ваших замыслах и чаяниях, благородные господа, - продолжал шелестеть своим мертвенно-равнодушным голосом Вестник, - также он знает и о вашем неверии в силы Управления. Слишком хорошо охраняется Сомния от остального мира, чтобы вы боялись и уважали Блюстителей. Но вы боитесь и уважаете нас. Знайте же, что все подданные Короля Вампиров есть Блюстители, все до единого. Вы же, почитая стоящего здесь Арвистера слабейшим, преисполнились ложной уверенности в собственном превосходстве. Вы правы, он слабейший, но вместе с этим он – один из опаснейших среди нас. По его воле пали в ничто миры куда более величественные, чем Сомния. Это то, что вы должны знать сейчас. А теперь услышьте следующее…

Жуткий эльф обвёл взглядом внимательно слушающую аудиторию. Он был прав, спеси сидящим за столом вполне хватило, чтобы не обмочиться, хотя Цоллерини был удивительно близок к подобному конфузу.

- Король желает, чтобы вы договорились без кровопролития, без поражения родов и царств. Ради сохранения баланса в этом мире. Он подтверждает ваше право на ваши замыслы. Конраду Арвистеру отныне запрещено находиться в Сомнии дольше половины года, начиная с этого момента, запрещено занимать престол дольше чем до момента отбытия, запрещено подвергать своей магии великих мира сего, но до тех пор, пока они на нападут сами. В свою очередь, Король подтверждает право короля Конрада Первого и Второго Арвистера на его линию крови. Любой, кто посягнет на неё, лишится дома, крови, магии и родичей. Я лично прослежу за этим…

Я слушал, стараясь не скрипеть зубами. Подстава. Который раз подстава. Только на этот раз крупная, жирная и невероятно опасная.

Мой план был прост и ясен – заставить с собой считаться, желательно при этом не устроив большого шухера. Для этого нам с королевой и герцогами пришлось бы в этой комнате посраться, поугрожать, подавить друг друга понтами, но на моей тыкве корона, им без меня некуда деваться, поэтому надежда, что мы договоримся бескровно – была. Мне требовались их люди, начиная от мальчиков на побегушках и заканчивая историками, в обязательном порядке. Но тут на сцену неожиданно вышел Вестник и обосрал все, что только можно!

Казалось бы, в чем суть, если он, такой красивый и длинноухий, только что продавил именно мою позицию в переговорах? Полгода? Да я вовсе не собирался тут столько сидеть!

Все дело в том, что Вестник в Крейзенборне – это был однозначный сигнал мне, что Король знает. Знает о том, что произошло во времена правления Слейда, знает о том, что Дианель разгуливает в вещах, которых не должно существовать на Сомнии, знает обо всем. Не вампиры. Не какой-нибудь Блюститель, втрескавшийся в шикарную полоумную эльфиечку, а Король Вампиров. Один из наибольших авторитетов в Сомнии.

Король Блюстителей.

Вот же дерьмо…

Договорив, Вестник исчез, не дав мне и полшанса у него что-то спросить. Встав со стула, я сухо уведомил собравшихся, бледных и растерянных, что вернусь через пару часов, а сам ушел на праздник. Там, расточая дежурные улыбки и говоря откровенную неправду в ответ на дурацкие вопросы, я напряженно размышлял, пытаясь понять, во что я снова вляпался. Возня в песочнице и расслабленный отдых внезапно превратились в дерьмоворот потрясающих масштабов. Я пока находился в мертвой зоне, в его центре.

В глазу дерьмобури.

Секрет, почему слабейшего из вампиров уважал их Король, всегда был хоть и прост, но секрет. Мы были земляками. Он король, я король. Не уважать благородную кровь кровососы не могут, поэтому всегда смирялись с моим существованием, как и с тем, что нужно оказывать какое-никакое уважение бывшему королю. Это болезненно лупило по самолюбию, ломало шаблоны, так что я предпочитал не вспоминать вообще ни о чем. Ни о родине, ни о вампирах, ни, тем более, о своем бывшем положении. Однако теперь шила в мешке не утаишь.

- Ну, что они там? – пробурчал я, встав неподалеку от пустого трона и наблюдая, как величественная дама, разодетая в платье, стоимостью в пару деревень, зажигательно смущает Мыш, выглядящую просто потрясающе в длинном зеленом платье с открытыми плечами. Высокородную госпожу ни разу не смущало, что она разговаривает с огромной прямоходящей крысой, что ломало бедной Ассоли все шаблоны. А вот от Алисы и Ульяны местные держались подальше, от чего от них, во имя сохранения баланса, не отходила Виолика, посматривающая по сторонам с презрительным видом.

- Ну что-что…, - недовольно пробурчал давным-давно умерший гоблин-матрос, которого видел только я, - Отошли немного, выпили, поорали. Теперь толстуха рычит, что за такую подставу оба мужика ни одной медной монетки с Физельских шахт не увидят. Мужики в ответ бубнят, что звать тебя было её идеей, а она им, что, если бы не позвали, так ты бы им потом все кишки вытащил. Так что с Физелем вопрос решенный. Что там за шахты?

- Изумрудные…, - нахмурился я, - На территории Краудбергов, но доход с них идёт в казну. Только они здесь причем…?

Физель был закрыт еще во времена моего отца. Глубокая, очень глубокая шахта, в которой встречались небольшие друзы мутноватых изумрудов. Там постоянно селилась какая-нибудь монстроподобная сволочь, поэтому разрабатывали её редкими набегами, когда в Агалорне скапливалось слишком уж много наемников и искателей приключений. Вот туда мы их и запускали, получая три-четыре месяца спокойной выработки.

Ладно, неважно, узнаю. Проклятое королевство засасывает меня как трясина.

Второй раунд переговоров был именно тем, что я хотел с самого начала. Серьезные, собранные, отказавшиеся от своих фантазий люди, сидящие за столом, смотрели на меня как на ядовитую и смертельно опасную сволочь, способную доставить им колоссальные проблемы. То есть, как на равного.

- Итак… кузен, - с огромной неохотой выдавила из себя толстушка обращение монарха к монарху, - Мы правильно понимаем, что тебе по нашим договоренностям нужны лишь обещанные деньги и твой потомок? И более ничего?

- Совершенно верно, - заново сев на облюбованный ранее стул, я кивнул, - Более ничего от этого мира мне не нужно.

- А как Блюстителю…? – подал голос Жакс Ванланд, - «Полное содействие» звучит слишком… угрожающе.

- Мне нужна помощь в расследовании, - уточнил я, - Хроники, записи, летописи, что угодно. Требуется восстановить историю мира, которая шла с момента пропажи Конрада Первого. В первую очередь – падение Ордена Летописцев.

- То есть ни армий, ни денег, ни влияния, - сварливо уточнила заколебавшаяся сидеть тут королева, - Просто история?

- Блюстителю не нужны деньги, армии и влияние, - погано ухмыльнулся я, демонстрируя клыки, - Мы легко заменяем все эти мелочи жизни. Но мне понадобится несколько ваших рыцарей, ваши светлости, из тех, что сопроводили меня сюда. Обязуюсь никак на них не воздействовать и ни к чему не склонять. Вы славно потрудились, превращая королевский двор в сборище беззубых слуг, поэтому мне нужны будут помощники. И… десять минут наедине с Палеттой Акийской.

- Ч-что? – впервые подал голос маг.

- Мы не оставим её величество! – тут же подпел и Цоллерини.

- Еще как оставите, - отрезал я, тоже подуставший от всего этого, - У королей Сомнии есть темы для разговора, о которых вы понятия не имеете. И не будете иметь. Никогда. Не так ли, Ваше Величество?

- Так… и есть, - помедлив, но откликнулась толстушка, сверкнув взглядом на подчиненных и герцогов, - Господа, будьте добры нас покинуть. Я скоро к вам выйду.

Для «господ» это оказалось очередным ударом за сегодня, но протестовать дальше они не решились. Постоянно оглядываясь на поощрительно качающую им подбородками королеву, вся четверка довольно шустро вымелась из нашего «кабинета», оставив двух монарших особ наедине. Я тут же, предупредив собеседницу, сотворил несколько заклинаний, полностью исключивших какое-либо подслушивание того, о чем мы будем говорить.

- Палетта, как они могли допустить падение летописцев? – задал я вопрос, не имевший двойного толкования, - Вы должны это знать.

- Я бы ответила тебе, наёмный король…, - из взгляда и мимики женщины пропала вся враждебность и страх, сменившиеся чем-то вроде досады и зависти, - …но не могу. Не знаю. О них мне известно только со слов матери, бабушки и отца. Может, ты мне расскажешь? Хоть что-нибудь?

- То есть, к тебе никто не приходил в день коронации? – медленно проговорил я, уже видя ответ в виде отрицательного покачивания головой от королевы Кабиталии, - Тебя не удостаивали аудиенции? И твоих…

- Прадед был последним, - вздохнула женщина, переставшая видеть во мне врага и рвача, - А правил он девяносто лет, кузен. Я пыталась спрашивать вампиров, но…

- Они ничего не сказали.

- Да, Конрад Первый и, теперь, моей милостью Конрад Второй. Они ничего не рассказали. Ты расскажешь?

- Ты королева. Ты обязана знать. Слушай…

Глава 8. Да здравствует король!

До вас когда-нибудь докапывалась орава девушек, гундосящих «ваше величество» на все возможные лады, кроме уважительного? Удовольствие ниже среднего, особенно с утра, и вообще тошно после первого «рабочего» дня на престоле, даже если учесть, что большую часть действительно важных дел давным-давно взяли на откуп люди герцогов.

Так вот, стая назойливых молоденьких стервочек, нагулявшаяся за день по городу и облопавшаяся натуральными продуктами без ГМО – это очень тягостно для уставшего короля. Поэтому я говорю:

- Виолика, спаси меня.

И Виолика, та самая героическая женщина, что весь день меня сопровождала, укрепляя морально и утешая внешне, спасает. От её карающей руки, вооруженной карающим ремешком, убегают все, даже толстая собака. Впрочем, в какой-то момент собака останавливается, принимаясь задницей защищать от ремешка стоящего посреди зала Грегора, что является довольно мудрой инвестицией в будущее, так как Радиган не собирается трогать ребенка, а значит толстожопый канис набирает политическое влияние и не бегает одновременно. А вот гоблинше достается на орехи.

Впрочем, я слышу в её взвизгах некоторую степень удовольствия, что напоминает мне…

А, неважно.

- Конрад, нам нужно серьезно поговорить! – Тарасова, явно сомневаясь в своих возможностях получить удовольствие от свистящего ремешка, замышляет ход конем.

- Я тебя слушаю…, - вяло отзываюсь, лежа на диване. Круговорот морд и рож придворных, внезапно увеличившихся в числе раза в три, не отпускает, продолжая угнетать сознание.

- Ты же не планируешь обидеть сироту?! – выдыхает Алиса, ловко отскакивая от воинствующей монахини.

- Уточни этот запрос.

- Сейчас… ай! Виолика!

- Оставьте Конрада в покое, он устал!

- Но это срочно! Ай! Он должен об этом подумать! Если! Ай! Мы! Ай! Забираем! Ай-яй! Грегорушку! То! Уиии…!! Надо! И! Наследство!

- Наследство? – недоуменно переспросил я, открывая один глаз. Орган зрения обнаружил Мыш, примеряющую мою корону, и намертво зафиксировался на ней. Древняя корона Арвистеров очень органично смотрелась на её голове, а уж когда она и позу поважнее приняла перед зеркалом…

- Ну что-то у него должно быть! – обогнув неуклюжую собаку, Алиса подхватила ребенка и обезопасила себя тем самым от злого демона, - Не может же принц быть нищим!

- Вообще-то может, - буркнул я, - У королевской семьи нет своих владений и доменов, только несколько фондов в банках, регалии, арсенал… ничего особенного. Нашими владениями считается всё королевство.

- Мы его не унесем, Конрад. По крайней мере, в таком виде. Обналичь его.

- Что значит «обналичь»?! – офонарел я, приходя от неожиданности в себя.

Обналичить… Агалорн? Да? Я всё правильно понял?

- Ну придумай что-нибудь! – рыжая была настроена решительно, хоть и отслеживала ходящую вокруг неё, как тигрица, Виолику, - Алименты там, наследство, откупные… приданное! Вот, точно! Приданное!

- Может сразу сообразим, как казну подломить? – фыркнул я… и осекся, увидев загоревшиеся нездоровым (желтым!) огнем глаза своего «птенца».

Стук в дверь прервал немую сцену. Пришлось вставать, а затем снимать с Мыши символ власти. Не удержавшись, я в качестве компенсации чмокнул её в нос, повергая всех присутствующих, кроме собаки и Грегора, в оцепенение. А затем вышел.

У короля, если вы не знали, очень мало свободного времени. Даже у фальшивого.

В Библиотечной башне собралась целая компания. Теодор Тоддхаммер, ректор академии Брайзен, вместе с тремя студентами высшего курса, возящимися между стопками книг и фолиантов, Сартуг Гарм, один из старейших членов посольства гномов, оставшийся во дворце с моей коронации, чувствующая себя неуютно эльфийка в очках, возящаяся с книгами неподалеку. Совсем не похожая на крайне опасное существо, но воспринимаемое остальными именно так. Горели свечи, светили магические шары, в воздухе стоял запах старых книг и этой гребаной ластики, которую делают из листьев хнары, заваривая их в молоке трирога.

- Господа, дама, почтенный гном, - поприветствовал я собравшихся, - Перед нами стоит одна основная и одна дополнительная задачи. А именно – узнать, что произошло с Орденом Летописцев и выяснить, каким именно образом случилось так, что присутствующие здесь маги, историки и гномы, а уважаемый Гарм жил и в мои времена, не помнят момент, когда Сомния необратимо изменилась.

- Еще бы помнить…, - тут же проворчал буйноволосый гном, казалось, более чем наполовину состоящий из могучей гривы толстенных белых волос, почти сливающихся с пышнейшими бровями, усами и бородой, - Это же ваши благородные заморочки, вашество, а не наши. Но что могу, то вспомню, только наливать не забывайте.

Кому кофе, кому чай, кому пиво, а кому проклятая ластика. За эту ночь нам пришлось выпить чуть ли не по ведру. Мы поднимали и читали копии истории мира и Агалорна, которые в обязательном порядке доставлялись в королевскую библиотеку, задавали Сартугу наводящие вопросы, связанные, в основном, с динамикой гномьего бизнеса, завязанного на различные благородные рода, спрашивали его об обидах, которые доставляли гномам агалорнские краткоживущие. Маги, в свою очередь, пытались по предложенной мной схеме вычертить кривую эскалации внутреннего агалорнского конфликта с Гильдией… Дианель бегала по этажам в поисках автобиографий бардов, имеющих привычку крайне подробно описывать события, связанные с благородными…

А потом наступило утро.

- Мне понадобится кровь…, - пробормотал я, задумчиво глядя на тот бардак, в который мы превратили самый нижний уровень библиотеки, - Тут без ведра не разберешься… Господа, вы чего?

Готовые к бою господа, то есть маги, с горящими от проявленных заклинаний рунами на рукавах и гном, вооруженный подсвечником, немного смутились, переглядываясь. Дианель хлопала ресницами.

Я закатил глаза.

- Разумеется, вампиры – кровожадные, беспощадные и совершенно чудовищные монстры, готовые нести смерть и насилие смертным, но, господа, мы этим занимаемся только в свободное время, а не на работе!

Оказывается, моё чувство юмора, примененное не к месту, способно довести четырехсотлетнего здорового гнома почти до инфаркта. Хорошо, что маги знали реанимационные чары. Но Дианель мне призналась, что кошмары от вида помирающего со смеха гнома её точно будут преследовать пару лет.

По сути, кроме этого, мы ничего не узнали. Летописи всегда были внутренним делом благородных человеков, они были нашей регулирующей механикой. Тем же магам или гномам или эльфам… не важно кому, мы (благородные) их не демонстрировали. И вот здесь притаилась крайне гнусная падла – нет летописей, нет живых свидетелей, нет хроник.

Нет ничего. «Дела давно минувших дней, преданье старины глубокой» (с).

Вернувшись через пару часов в библиотеку, я сидел, потягивая из алхимического флакона кровь, переданную из Брайзена, и размышлял над тем, что вижу. Есть в Нижнем мире такая страна, Америка, и там есть такая простенькая игра, называется «дженга». Суть её проста как тапок – участники по очереди вытягивают палочки из колонны, состоящей из этих самых палочек, но так, чтобы колонна не рухнула. Вот наша ситуация совершенно на эту игру не похожа. Просто Слейд, чтобы ему вертеться в гробу вентилятором, выбил самую нижнюю палку, обрушив всю колон…

Эврика!

- Конрад? – прикорнувшая на кипе книг блондинка умилительно заморгала ресницами при виде подскочившего меня.

- Я кое-что придумал. Сегодня не вернусь, отсыпайся!

Не знаю, зачем я это сказал. У неё годы незаметно идут, этот эпизод вообще в памяти не отложится.

С нетерпением отбатрачив еще один королевский день, я с отсутствующим видом посидел с девчонками в одном из самых популярных заведений города (за что они наверняка на меня затаили), а затем, отбрехавшись надобностью выспаться, заперся в своих личных покоях, выудив из тайника книгу с заключенными в ней мертвецами. И ведь не простую книгу, а рабочий дневник некроманта!

Некроманта!!

В котором у меня сидит грандмастер черной магии!

Слейдушка, сучонок! Ты мне всё расскажешь!

- Допросить трехсотлетнего покойника, упырь? – с усталым сарказмом спросит меня призрак толстой буйноволосой орчихи, - Ты что, где-то мозг потерял? Там же…

- Его, покойника, засунули после смерти в каменный саркофаг, - прервал я ведьму, - не простой, а с вкраплениями минерала, полностью нейтрализующими любое слабое волшебное воздействие, Роксолана. А затем сунули под землю, куда люди заходят лишь для того, чтобы присунуть новый гроб. Считай, речь идёт о покойнике, чьим останкам от роду неделя, в магическом плане. А теперь, до кучи, мы сейчас в Сомнии, которая набита магией как пирожок начинкой, я здесь король, местная Гильдия магов запросто найдет тебе тело одаренного, а потом еще и поможет обжиться в обмен на твои знания. Этого достаточно, чтобы ты напрягла свои призрачные мозги?

- …не врешь? – просипела ведьма, сжимая свои внушительные кулаки.

- Мне незачем. Если мы допросим останки моего брата с твоей помощью – считай, что у тебя начнется новая жизнь. Именно в такой формулировке.

Мотивировав старушку по самое «не балуйся», я с чистой совестью попытался рухнуть спать, что вышло часа на три, так как потом в комнату прокралось одно компактное зеленое бедствие, одетое в похоть и смазку, после чего у его величества Конрада Первого (или Второго) начались сексуальные приключения на королевском ложе. С девиациями. Причем еще и работать пришлось в поте лица и остальных частей тела, потому как мне по секрету сообщили, что ночная гостья могла бы быть не одна, а там, как говорится, снежный ком со всеми вытекающими. Так что работайте, товарищ, и думайте, чем утолить интерес женщин к телу короля. А то ведь вам с ними жить.

Тяжела моя ноша.

С утра в спальню сунула нос Мыш. Я уже лежал один, вяло размышляя о том, идти ли королевствовать, или уже можно считать себя с полным правом убитым ночным покушением, но приёмную дочь волновали свои вопросы, а не моё состояние. Бухнувшись прямо на кровать, она уставилась на меня максимально серьезной мордой лица, а потом спросила:

- Почему меня тут не презирают?

- Тебя нигде не презирают, - подал я голос, всё-таки решив побыть еще немного в этом не лучшем из миров.

- Не крути, Конрад, - хмыкнула-свистнула рэтчед, - В Омниполисе всё понятно, да и с мужиками всё понятно. Вы видите сиськи и грудь, а то, что на них немного шерсти, вас не смущает. Для города это нормально, но, тем не менее, там все видят, что я рэтчед. Даже Джарред видит, уж поверь мне. А здесь меня воспринимают как… нормальное существо. Меня, крысу. Почем…? Стоп. Ты… Ты! Ты также на меня всегда смотрел! Как местные! На всех смотрел, на стаю тоже!

Ну вот, нахалка сидит на моём сильно попользованном теле и чуть не сует носище мне в рот, стараясь сохранить визуальный контакт. За жопу, что ли, ущипнуть? Или это будет уже как в порнофильме?

- Это - Сомния, - отчаянно зевнув, поведал я, - Тут все сильно сегрегированы, да, проживают расами, но, тем не менее, эти расы взаимодействуют. И их – много, Ассоль. Не просто много, а дофига. В лесах эльфы, фейри, карлы, зверолюды, древолюды. Под землей гномы, кротолюды, ящеролюды, подземные эльфы и даже какая-то каменно-минеральная гадость, которая вполне отчетливо скрежещет на всеобщем. Реки, океаны, пустыни – здесь везде есть разумная жизнь, которая, что удивительно, любит торговать. Караванов по миру двигается просто невообразимое количество. А еще есть цирки, передвижные театры, барды. Причем барды отнюдь не только люди. В общем, несмотря на то что все всегда проживают крайне сплоченными расовыми… ну, кучками, о других расах везде прекрасно известно.

- А почему…, - спустя минуты три восседания на мне озадаченно пробубнила Мыш, - А почему не как у нас, в Омниполисе?

- На этот вопрос я тебе ответить не могу, - серьезно ответил я, похлопав девушку по ляжке, - Нельзя. А теперь брысь, мне в туалет надо.

Сомния – очень особенный мир.

И он об этом не знает.

Интерлюдия

Острый конец камня с тихим чавканьем пробил затылок гоблина. Сутулая скорченная тварь вздрогнула, и, закатывая глаза, свалилась на подстилку из влажных гниющих трав местного болота. Перемазанная подсохшей грязью фигурка, бывшая немногим лишь больше своей жертвы, молча отступила назад в тень, бросая по сторонам быстрые взгляды. Её, эту фигурку, вовсе не интересовал то, что прямо перед ней некто вырывал ездовому ящеру убитого гоблина нижнюю челюсть. Она, выполнив свою работу, следила за окружающим миром.

Гоблин мог быть не один.

Он даже сам по себе, в патруле, не мог не подозревать, что за ним по кустам крадётся товарищ, а то и парочка, чтобы слямзить ящера, копье или просто трахнуть отвлеченного ответственным делом дозорного. Здесь, в джунглях З’Врааса, такое в порядке вещей. Поворачиваться задом нельзя ни к кому.

Но этому гоблину повезло, за ним никто не шёл. Относительно, конечно, учитывая измазанный его мозговой жидкостью камень в руках у Анники, но не может же везти во всем? Хорошего понемножку…

Бросив взгляд на брата, угваздавшегося кровью тяжело помирающей зубастой скотины, продолжающей дрыгаться даже несмотря на то, что Шегги почти порвал тварь вдоль, Анника выскользнула из тени, а затем, легко пробежав с десяток шагов, с разбегу прыгнула на пальму, начав по ней взбираться вверх. Импровизированный нож девушка зажала в зубах, ничуть не обращая внимания на странноватый привкус на языке. Он был уже неплохо знаком. Мозг очень даже нажористая штука для здешних мест.

З’враас совершенно, абсолютно беспощаден. Он не прощает ничего. Ни малейшей слабости, ни мельчайшей потери контроля и бдительности, ни крупинки роскоши или расслабленности. Влажность, ядовитые рептилии, огромные насекомые, коварные паразиты, а то и безобидные как овечки твари, защищающие свои логова таким образом, что ты согласен нырнуть в пасть крокодилу, где будет куда безопаснее, чем у них дома… И гоблины. Тысячи их. Вездесущие, прожорливые, жадные и похотливые, невесть каким образом понимающие, как нужно существовать в этом мире несмотря на то, что редко какой из этих зеленокожих доживает до десяти лет.

Сидя на пальме и задумчиво высасывая пойманного здесь же крупного жука, Анника мельком подумала, что попади они втроем в этот ад подготовленными, а не буквально почти голыми и ранеными… то они бы не прожили и двух дней. Точнее, они бы с братом не прожили, а Эмма бы как-нибудь долетела до гор, где должно быть полегче, а потом осталась бы там лет на тысячу. Так что да, повезло. Приспособились, поняв, что для выживания нужно будет делать абсолютно всё.

Может, и сейчас повезет?

Должно…

Сколько они уже тут? Она не помнит. Выживают, питаются разной дрянью, убегают. От кого? От гоблинов. Почему? Потому что эта зеленая орда вместе со своими шаманами наглухо заблокировала портал, а им, Скорчвудам и Старри, хочется домой, в Омниполис. Поэтому с тех пор, как они зализали раны, не имеют ни минуты покоя. Они подбираются – их отгоняют, преследуют, загоняют. Убежав, идут с новой стороны, пытаясь пробраться поближе, разведать, запланировать прорыв. День за днем, ночь за ночью. Всё время. Не теряя ни минуты, ни калории зря.

Внизу Шегги уже доедал ящера, почти не обратив внимания на скользнувшую ему на плечо сестру, хоть и вымазанную в грязи с головы до ног, но голую как в день своего рождения. Они все ходили голыми. Никакой одежды. Если твоей кожи что-то касается, ты должен моментально распознать это прикосновение, пока в тебя не отложили личинок, не начинили ядом или не оставили пахучую метку для хозяина-хищника.

- Ну как? – очень тихо шепнул Шеггард Скорчвуд, пригоршней снимая с тонкой кости мясо служащей ему обедом твари и протягивая угощение сестре, тут же схватившей полоску кровоточащего продукта.

- Всё тихо, - шелестнула жующая Анника, стреляя глазами по сторонам, - Идём дальше.

- …точно?

- Да.

Никогда они еще так близко не подбирались. Не удивительно, Эмма два дня назад вернулась, рассказав, что большая часть орды вокруг портала вынуждена была сняться с места и уйти, динозаврам и гоблинам больше нечего было жрать. Однако, должны были остаться шаманы…

Но до них еще надо добраться.

Анника сглотнула быстро пережеванное мясо, улыбнувшись окровавленными губами.

Они доберутся.

Брат с сестрой ныряют в джунгли, передвигаясь быстро, но очень осторожно. Над их головами регулярно раздается легкий шелест, третий член группы предпочитает перепархивать с ветки на ветку, со ствола на ствол. Это спасло их не одну сотню раз, полудемоница Эмма Старри была не только их разведкой с воздуха, но еще и артиллерией.

Такая разная на вид парочка на одном часовом рывке углубляется в территорию вокруг портала куда дальше, чем они смели сунуться ранее. Загаженные джунгли, обгрызенные куски папоротника, гниющие трупы неудачливых гоблинов, заболевших или отравленных какой-нибудь дрянью. Они стремятся к цели, молчаливые, сосредоточенные, отчаянные. Проведшие в этом зеленом аду куда больше, чем могли бы заслужить по своим грехам. Необратимо измененные З’Враасом.

Еще два патруля, молчаливо вычеркнутые из книги жизни. В одном было три гоблина, ни один из которых не пережил тяжесть тела Шегги, буквально рухнувшего на них, во втором их был целый десяток, но брата с сестрой, которыми овладело какое-то странное бешенство, это не остановилось. Они, вынырнув из зеленой полутьмы, смяли, срезали, разорвали этих существ тихо и страшно. Маленькая хрупкая Анника, выдернув из рук первой своей жертвы примитивное копье, умело им воспользовалась, буквально выпотрошив еще троих, успевая не просто бить тех, кто под руку попался, а метить в горло тем, кто открывал рот для вопля. Шегги… он просто давил черепа своими лапами.

Тень на дереве даже не спустилась вниз, только контролировала обстановку.

Остановились они на грани между джунглями и когда-то регулярно подчищаемой территорией, на которой располагался военный лагерь Омниполиса. Теперь эта «чистая» территория была наполовину заросшей, наполовину вытоптанной и изгаженной. Палаток давно уже не было… не было, в принципе, ничего, кроме гоблинов и портала. Всё остальное, включая трупы и пленных, было давным-давно растащено, поделено, сожрано и употреблено иначе.

- Шег, они привязывают своих рогатых скотов…, - не веря своим глазам, прошептала Анника с верхушки головы брата, - Днём! Одного уже привязали, еще четверых ведут?

- Это больших, что ли?

- Да, трице… не помню! Сейчас почти все отошли за деревья, ждут!

Огромные слоновьи туши трицератопсов, травоядных, выносливых, здоровенных зверюг, были родственникам уже хорошо знакомы, как и некоторые повадки этих тварей. Мощнейшие животные были крайне спокойными, даже меланхоличными, но только по одиночке. Когда их собирали в стадо на отдых, даже гоблины становились очень тихими и незаметными, дожидаясь, пока эти невероятно полезные для них горы мяса не уснут.

- Анника, - голос Шегги, ранее сухой и отрывистый, внезапно потеплел, как будто они снова там, в нормальной жизни, дома у Конрада, - Ты понимаешь, что это наш…

- Да! Давай, Шег!! Свисти!!

Голубое окно портала. Когда Аннике его показала Эмма, подняв легкую девчушку к облакам, Скорчвуд-старшая потеряла покой, но приобрела надежду. Теперь, видя его уже из леса, Анника на мгновение лишилась самоконтроля! Их мир был так близко!!

В данном случае это было оправдано. Поймать гоблинов на укладывании трицератопсов спать они даже и не мечтали, те обычно всех лишних выгоняли из лагеря на патрули, а вот сейчас этих лишних не было! Это был лучший момент из возможных!

Шегги свистнул. Звонко, переливчато, коротко и очень громко. Сигнал для той, кто над ними, сигнал для немедленного действия. Их было всего три – «мы тут», «валим к чертовой матери!» и «идем на прорыв!». Это был последний.

Туша брата рванула с места, вынуждая Аннику вцепиться обеими руками в его лысину. Голый полутролль несся, перебирая короткими ногами, к порталу, расположившемуся на крайне пологом холме. Он бежал по дуге, пытаясь сблизиться с занятыми своими тварями гоблинами так, чтобы они их не обнаружили. Это вполне получалось.

За спиной двух отчаянных смесков на высоте тридцати метров над поверхностью земли парила полудемоница. В отличие от грязных и голых товарищей, она была одета… если одеждой можно было бы назвать две связки источающих голубой свет черепов, свисающих у неё с шеи и бедер. Одну из этих небольших черепушек, очевидно, что не человеческих, Эмма Старри сейчас держала в руках, накачивая адской силой. Череп гудел, начиная покрываться трещинами.

Парящая полудемоница швырнула его в тот же момент, когда Шеггарт Скорчвуд со всей дури метнул гоблинское копье, удачно попав им меж ребрами одного из трицератопсов, заводимых в загон. Брат с сестрой не видели, но Эмме сверху было легко заметить троицу шаманов, наблюдающих за животными из-за кустов. Они же заметили и Скорчвудов, начав плести какое-то заклинание, но здесь Старри уже была начеку. Воющий череп гоблина, предавшего себя Матери-Магии, взорвался метров за пятнадцать до куста с шаманами, но это их не спасло. Вспышка черно-синего пламени, моментально взвившаяся и моментально исчезнувшая, уничтожила всё живое в радиусе тридцати метров, попутно опалив и вырванные из тел души.

Эмма шмыгнула носом, тряхнула обожженными руками, а затем сдёрнула следующий череп с пояса. То, что они собирали все эти бесконечные дни в зеленом аду, сдували пылинки, переносили с места на место. Теперь эти бесценные «заряды» шли в дело.

Два трицераптопса, оба поймавшие по копью от припустившего к порталу полутролля, моментально обвинили друг друга в полученных уколах, тут же начав остервенелую драку. Разбегающиеся гоблины, заметившие Скорчвудов, мало того, что подняли жуткий визг, так еще и активировали какую-то защиту вокруг портала, выглядящую как усыпанный белыми рунами полупрозрачный купол. В него и угодил череп номер два…, а затем и три, и четыре…

Старри била по джунглям, из которых навстречу убегающим гоблинам ломанулись те, кому отдали приказ догнать Скорчвудов.

В зеленом аду разверзся черно-голубой ад.

Тем временем у самого купола, не пропустившего с размаху влетевшего в него полутролля, тоже началась бойня. Гоблины, понукаемые каким-то из своих вожаков, сломя голову кинулись на Скорчвудов, не имея при себе, в общем-то, почти ничего. Брат с сестрой тоже не могли похвастаться вооружением, так что битва пошла практически на равных.

Шла она недолго. Скользя у ног озверевшего брата, крушащего хрупкие тела одно за другим, Анника успела выдрать у одного из лежащих небольшой нож, а затем вспороть этим ножом с пятерку глоток, пользуясь тем, что гоблинские хари при виде её голой фигурки моментально сворачивались в похотливые рожи, теряя большую часть боеспособности. Её пару раз сбили с ног, но, пользуясь уже полученным опытом (чересчур большим, нужно сказать!), она выкручивалась, вскакивала и продолжала драку, пока Старри не решила уронить один из своих черепов рядом с ними.

Впритирочку, можно сказать. Так, что Скорчвуды едва не оправдали свою фамилию, став обгорелыми деревяшками, но достаточно, чтобы полностью испепелить новую волну подбегающих. А затем полудемоница рухнула на Шегги сверху.

При виде неё Шпилька скрипнула зубами – кистей рук у Эммы не было. Всё, вплоть до локтя, было черным, сожжённым той опасной магией, что она применяла.

Однако…

- Держи! – сорвав с талии связку из трех светящихся черепов, страшная и подкопченная Эмма сунула их Аннике в руки, - Схватись и ударь ими по барьеру! Быстро!

Надо сказать, что если бы Старри скинула б черепушки сверху, то полугоблинша предпочла бы швырнуть их во врага, а сама бы удрала с братом, но так как опытная демоница сама себя сунула в зону поражения…

Раскрутив связку, Анника Скорчвуд долбанула колдовскими черепами, наполненными странной и страшной силой, прямиком по заграждающей им путь магии.

…и отлетела от взрыва прямиком в брата.

Рвануло несильно, это, скорее, был хлопок, от которого в воздух взвился пепел от моментально распыленных черепушек, да немного грязи с травой от пошедшего судорогой и треснувшего барьера, но легкой как перо девчонке, дополнительно исхудавшей в этом недружелюбном мире, хватило по самые ноздри.

Однако, она здесь была не одна. Вырубившуюся сестру, пойманную на лету, уже тащил к порталу брат, на плече которого голым задом кверху лежала обожженная и ругающаяся начальница Управления Срединных Миров. Был бы кто свидетелем этой сцены, то подумал бы, что именно так и начались их приключения на З’Враасе – две женщины, который тащит лысый полутролль.

Уж такова судьба у Шеггарта, ничего не скажешь.

Они вывалились одним клубком, прямо под прицелы автоматов и станковых пулеметов, в атмосферу шока и трепета, над которым довлел чей-то отчаянный вопль «не стрелять, мать вашу! Крылья не видите?!», но Анника, которую придавил своей упавшей тушей брат, всё-таки решила дать сознанию перерыв, поэтому последнее, что услышала после возвращения на родину, было сухим, почти старческим скрежетанием Эммы Старри, посоветовавшей окружившим их «глотателям орочьих половых органов» всё-таки открыть огонь, иначе они потом позавидуют мертвым.

Возможно, начальника Управления так и не узнали, поэтому никто, к своему глубочайшему сожалению, не застрелил пришельцев и… не застрелился сам.