Книга 9. Пожиратель Драконов. Часть 3

Глава 49

На меня падал метеорит.

ГРЁБАННЫЙ МЕТЕОРИТ!

Люди внизу, разумеется, заметили огромную глыбу, несущуюся на них с неба и начали убегать.

Чёрта с два. Даже если бы я не был заперт в магии притяжения-отталкивания первого великого судьи, я бы не успел уйти из-под удара. Несмотря на огромные размеры, метеор нёсся на скорости большей, чем я когда-либо развивал. И пару километров до земли должен был преодолеть за доли секунды.

Времени не оставалось даже на хотя бы символическую попытку ответного удара, как было когда-то с Палемом. И никаких других выходов из ситуации я не мог придумать.

Ну, похоже именно так я и умру. Обидно, что и говорить. Смерть не в бою с сильным врагом, а от рухнувшего на голову булыжника.

Единственное, что я мог сделать и что я сделал – поднял голову, чтобы встретить свою гибель лицом к лицу. Закрывать голову руками или сворачиваться в позу эмбриона было и унизительно, и бессмысленно.

И, благодаря тому, что мои глаза были направлены прямо на раскалённый метеорит, уже закрывший половину неба, я сумел заметить на его фоне мелькнувшую чёрную точку.

В следующее мгновение где-то там, между мной и метеоритом, вспыхнула мировая аура такой мощи, что у меня внутри всё аж задрожало. И огромный, весом в миллионы тонн, кусок камня, нёсшийся к земле на скорости более пятнадцати махов, так и не долетел до неё.

Он просто замер где-то в полукилометре от поверхности. И ни ударной волны от резкой остановки такой махины, ни обломков, которые вполне могли бы посыпаться, ни даже каких-то новых энергетических всплесков.

Люди, уже приготовившиеся к смерти, шокировано поднимали головы к небу, пытаясь понять, что произошло. И агенты Драконьего Трона не отличались. Даже первый великий судья, тяжело вздохнув, сел прямо на свою чёрную платформу, после чего я ощутил, как пропала его магия.

Однако облегчение испытали не все. Второй великий судья неожиданно был не обрадован, а раздосадован и зол. Исказившая его лицо гримаса была полна ярости. И, похоже, оставлять всё так он не собирался.

Сорвавшись с места, он рванул ко мне, судя по нарастающей внутри него энергии, намереваясь то ли использовать какое-то убойное заклинание, то ли и вовсе устроить самоподрыв.

Это, кстати, была очень знакомая тактика. И, решив временно игнорировать висящий над головой булыжник в триста метров в поперечнике, я приготовился принять бой и поймать ублюдка, чтобы устроить допрос с пристрастием.

Вот только это не потребовалось. Как и метеорит пару секунд назад, великий судья вдруг застыл на месте посередине движения. И только отчаяние, вспыхнувшее в его глазах вместо гнева, дало понять, что это не у меня глюки.

- Доброе утро, молодой человек, - раздался над ухом спокойный пожилой голос.

Резко развернувшись, я едва не столкнулся с парившим в воздухе рядом со мной довольно высоким стариком. Персонаж был, надо сказать, очень колоритным.

На вид ему было лет семьдесят. Довольно длинная борода доходила до середины груди, а вот на голове, наоборот, были очень короткая причёска, фактически под ёжик.

При этом, несмотря на глубокие морщины, волосы у него не были полностью седыми, где-то треть прядей сохраняла чернильно-чёрный цвет. Смотрелось это неожиданно красиво, особенно в очень ухоженной и расчёсанной бороде.

Ещё одной странной деталью были пальцы старика, унизанные перстнями и кольцами самых разных форм и типов. Парочка даже была очевидно женскими, одно с декоративной бабочкой, а второе – с крупным драгоценным камнем в виде сердца.

Одежда, с другой стороны, на нём была вполне обычной. Хотя, тут с какой стороны посмотреть. Потому что надет на деде был обычный домашний халат, а на ногах красовались тапочки через палец.

В целом выглядел он так, будто бы из своего загородного дома за газетой вышел. Дополнительно это впечатление усиливалось тем, что я совершенно не чувствовал от него магии.

Его халат был совершенно обычным, не похожим на маскировочные плащи судей. Да и жизненную энергию старика я своим правым глазом отчётливо видел. Но магии в нём как будто бы не было ни грамма.

Тем не менее, я знал, что это было невозможно. Во-первых, потому что он продолжал парить в воздухе, и ничьей посторонней энергии я также не ощущал. Во-вторых, потому что он сумел незаметно приблизиться ко мне, что с врубленным на максимум восприятием мировой ауры должно было быть невозможно.

И в-третьих, потому что над нашими головами по-прежнему висел огромный метеорит. Если этот дед не был тем, кто его остановил, я был готов сожрать Рейна, сейчас свернувшегося клубочком под нагрудной пластиной адской брони.

- Доброе утро, - кивнул я. - Если сейчас действительно утро.

- Можете мне поверить, - улыбнулся дедок. - Ну, что вы тут? Дебоширите?

Я окинул взглядом бывшее поле, превращённое в выжженную, испещрённую дырами и кратерами от заклинаний пустошь, растянувшуюся на несколько десятков километров во все стороны от входа в Адскую Кузню.

- Немножко.

- Ну, бывает, - он протянул руку и понимающе похлопал меня по предплечью. Горячая кровь, юность, сам когда-то через такое проходил. Но мне бы хотело с вами кое о чём потолковать с глазу на глаз. Вы не против ненадолго прерваться?

- Не против, - покачал я головой.

Его манера речи и голос были настолько обезоруживающими, что я, возможно, согласился бы даже без предшествующей демонстрации силы в виде остановки падающего на мою голову метеора. А уж с её учётом отказываться было как-то совсем неудобно.

- Ну вот и славно! В таком случае не сопротивляйтесь, я перенесу нас в более удобное для разговоров место.

- А как насчёт… - я крутанул пальцем рядом с головой, описывая всю окружающую ситуацию.

- Думаете, стоит с ней разобраться, прежде чем уходить?

- Было бы неплохо на самом деле.

- Ну, последую вашему совету.

Он поднял руки и громко хлопнул в ладоши. С довольно громким “ЧПОК” метеорит пропал. Я сглотнул застрявшую в горле слюну. Уровень силы этого деда находился далеко за границами моего нынешнего понимания.

- Внимание! - голос старика, неожиданно наполнившийся мировой аурой, как у Майигу, разнёсся над толпой выживших магов. - Заказ Драконьего Трона на поимку Майигу Тима Тарса снят! Никакого вознаграждения не будет! Поблагодарите судьбу, что вам удалось выжить сегодня, и расходитесь по своим делам! - после чего дед повернулся к судьям, собравшимся вокруг первого великого судьи и теперь парящим в воздухе на некотором отдалении. - Возвращайтесь в Преддверье до дальнейших распоряжений.

- Так точно, Мудрейший! - как один, отсалютовали все агенты Драконьего Трона.

После чего развернулись и действительно полетели в сторону главного города Облачного Храма.

- Вы – Кассий?

Титул, по которому к старику обратились судьи, дал мне подсказку относительно его личности. Да и в принципе в этом мире было не так много людей, обладавших подобных авторитетом.

- Точно так, - кивнул дедок, по некоторым теориям родившийся ещё во времена эры Майигу. - Надеюсь, Моланна тебе обо мне ничего плохого не рассказывала?

Основатель и лидер фракции Мудрого Дракона, третье по силе существо на Драконьих Островах, вполне возможно, самый эрудированный человек во всём Содружестве миров и учитель Мо. Вот какой персонаж спас меня от падения метеорита на голову.

После ещё одного хлопка и пары секунд черноты перед глазами мы появились в довольно небольшой гостиной комнате.

Очень уютно обставленная, с мерно потрескивающим камином, перед которым стояли два обтянутых шероховатой тканью диванчика и невысокий столик, на котором уже стоял чайник, пара чашек и пиала с какими-то печеньками. Я тут же ощутил себя где-то в романе про Шерлока Холмса.

- Нет, говорила только хорошее, хотя в целом рассказывала о вас довольно мало, - я так и не успел ответить на его предыдущий вопрос.

- Как я и думал, - хмыкнул Кассий. - Пожалуйста, молодой человек, присаживайтесь. Только доспех свой снимите, а то порвёте мне диван.

Снимать адскую броню я, естественно, не стал. Вместо этого перекинул её в гражданскую форму и скрыл плащ с перчатками, после чего без особого стеснения разместился на одном из диванчиков и взял из плошки печеньку.

Смысла чего-то бояться не было. Старик в домашнем халате, усевшийся на диван напротив, был настолько силён, что мог прикончить меня одним хлопком в ладоши.

И если он этого ещё не сделал, а вместо этого спас меня от метеорита и от дальнейшего преследования судьями, а потом пригласил к себе на чай – значит по крайней мере пока моя жизнь была в безопасности.

А даже если бы по окончанию нашего разговора он бы решил-таки меня убить, сделать с этим я бы всё равно ничего не смог. Так что стеснение было ни к чему.

- Вам налить? - я поднял чайничек.

- Да, пожалуйста, - кивнул Кассий. - Только не до краёв.

Исполнив его просьбу, я начал наливать себе, когда увидел в руках старика сахарницу, которой до того на столе явно не было. После того, как он отправил куда-то в неведомые дали огромный метеорит, а после перенёс нас обоих на неизвестное количество километров удивляться уже как будто было глупо, но я всё равно не смог сдержать тихое: “Хм”.

- О, прошу прощения, - спохватившись, старик протянул мне сахарницу. - Вам нужно?

- Нет, спасибо, - покачал я головой, ставя чайник на место. - Не люблю.

- И очень зря, - Кассий наставительно погрозил мне пальцем. - О здоровье и болезнях типа диабета нам с вами волноваться нет никакого смысла, об излишнем весе – тоже. Так зачем отказывать себе в удовольствии?

Словно в подтверждение своих слов он накидал в довольно небольшую, максимум миллилитров на сто пятьдесят, чашечку, четыре крупных с горкой ложки сахара и принялся неторопливо его перемешивать.

- У каждого своё удовольствие, - пожал я плечами, после чего подогрел уже немного остывший напиток приказом пламени и отхлебнул крепкого кипятка.

- Ваша правда.

Секунд пятнадцать мы провели в тишине, попивая чаёк.

- С Мо всё в порядке? - наконец не выдержал я.

- Да, слава Данброку. Когда вы сломали топор Махуаса и вас двоих выкинуло из той пещеры, её забросило в район неподалёку от Преддверья. Уже пять минут на вспышку энергии налетело человек тридцать, и Моланну быстро доставили в больницу в городе. А когда она пришла в себя, вернулась на корабль Драконьего Трона и поспешила связаться со мной.

- Где она сейчас?

- В Преддверии, - хитро улыбнулся Кассий. - Так не терпится с ней увидеться?

- Не скажу что не терпится, но увидеть её хотелось бы, - без капли смущения ответил я.

- Я рад, что вы настолько прямолинейны, даже зная, кто я такой. Очень мало в мире людей, способных на то же самое.

- Ну, я ведь не человек.

- Ой ли? - улыбка старика стала ещё шире. - Вы можете обмануть Моланну, встречавшуюся с Майигу на официальных встречах в Драконьем Троне и привыкшую, что они стараются вести себя культурно. Но я прекрасно знаю, насколько редки Майигу, ведущие себя как люди в обычных обстоятельствах. Так что не надо разрушать моё хорошее о вас впечатление. Скажите честно. Вы ведь были человеком?

- Да, - кивнул я.

- Занимательно! - воскликнул Кассий. - Я знаю о людях, которые сумели стать Майигу, используя силу Закона, дарованную им Руйгу. Но в вас я не чувствую ничего подобного.

- У меня особый случай. Даже если забыть о том, что я – Майигу, человеком я всё равно не являюсь.

- Да, я знаю, что вы можете превращаться в дракона и, судя по всему, именно дракон – ваш настоящий облик. Но, хотя мне и очень интересно узнать подробности, я чувствую, что вам эта тема неприятна. Так что давайте оставим.

Мысленно я облегчённо выдохнул. Получить на свою голову очередного Тириана, одержимого получением новых знаний любыми способами и путями, включая вскрытие и препарирование людей наживую, мне бы очень не хотелось.

- Спасибо. И раз так, у меня есть вопрос.

- Задавайте.

- Вы наверняка знали, что помимо судей Драконьего Трона и привлечённых вознаграждением исследователей есть ещё и третья сторона, желающая моей смерти любой ценой. Если не знали сами раньше, Мо должна была вам рассказать. Вы поэтому караулили меня, чтобы выйти на неизвестную третью сторону? Или есть ещё какой-то мотив?

Вместо ответа Кассий довольно захихикал.

- Я даже представить не мог, насколько вы, Майигу с разумом человека – одновременно поразительное и ужасающее существо. Знаете, почему в древнюю эпоху именно Данброк смог выиграть в войне против других великих Майигу и стать Руйгу?

- Нет, не в курсе.

- Потому что он воспринимал людей не только как рабов и домашний скот. Человечество в те тёмные времена продолжало развиваться даже под гнётом Майигу. И Данброк, наблюдавший за людьми не с пренебрежением, как остальные, а с интересом, в какой-то момент заметил, в чём мы с отрывом превосходим большинство Майигу.

- Хитрость? - хмыкнул я.

- Да! - от радости Кассий аж подпрыгнул на своём диванчике. - Именно! Хотя и не только. Рождённые монстрами, Майигу по своей природе очень прямолинейны. Они, разумеется, способны на продумывание стратегий и тактик, устраивание засад, внезапные нападения и прочее. Но даже лучшие генералы Майигу, считавшиеся среди них гениями планирования и ведения войны, были максимум на уровне генералов-середнячков людей. Вторым нашим преимуществом было осознание собственной слабости. Умный человек и тем более умный командир никогда не будет думать, что он априори сильнее соперника, тогда как Майигу повально страдали от излишней гордыни. И, наконец, третьим было желание учиться. Майигу в лучшем случае тренировались в использовании своих Даров, но познание нового ради самого познания было им чуждо. И когда Данброк понял, как можно использовать людей действительно эффективно, половина победы уже была у него в кармане.

Догадаться, к чему Кассий клонил, было несложно.

- А я – два в одном?

- Точно так. Мощь Майигу, ведомая разумом человека. Даже мне страшно представить, куда это может вас привести.

- Ну, до вашей силы мне пока очень далеко, - хмыкнул я.

- А она не вся моя.

- Не понял.

Увидев моё искреннее недоумение, старик снова рассмеялся.

- В вашем мире люди используют Дары своих Майигу-покровителей?

- Да, таких называют одарёнными.

- И наверняка есть система рангов, как у нас?

- Ступеней. Они похожа на ранги, но их втрое меньше, так как внутри каждой ступени считаются начальные, средние и поздние стадии.

- Ну, в целом одно и то же, - кивнул Кассий. - И не удивительно. Это – база, естественная для большинства миров. Вот только проблема в том, что люди, как бы ни старались, не смогут подняться выше тридцать девятого ранга или, как у вас, тринадцатой ступени. Ваша система, кстати, даже более наглядна. Три ступени составляют малое завершение. Шесть – большое завершение. Девять – великое. Двенадцать ступеней – это абсолют, идеальная, замкнутая в самой себе система. А затем, на её основе, будто росток из плодородной почвы, может прорасти последняя, тринадцатая ступень, представляющая из себя личное озарение человека и пик его потенциала. Выше ничего нет и не может быть, это было не единожды проверено и доказано.

- Но тогда…

- Сороковые и выше ранги дарованы Данброком. Великие судьи и те, кто забрался ещё дальше, вроде меня, получили свою силу взаймы от нашего бога. Попади я в другой мир – моя сила упадёт до тридцать девятого ранга и ни за что не поднимется выше. А ваш потенциал безграничен. И, кстати, теперь потенциал Моланны, похоже, тоже.

- Она вам рассказала?

- Конечно. Да я и сам бы понял рано или поздно, что моя ученица – тоже больше не человек. Не волнуйтесь, я вас не виню. Вы спасали её и, даже если это не был единственный выход, жизнь всегда лучше смерти. Но о том, что с этим делать, мне надо будет очень крепко подумать.

- Я понимаю.

- Рад, если это действительно так. Возвращаясь к вашему вопросу. Да, я хотел использовать вас в качестве приманки, чтобы выманить, как вы выразились, “третью силу”. А ещё мне было интересно посмотреть на то, какой вы сами по себе человек. Потому что, хотя я люблю свою ученицу, слепо верить ей на слово не могу.

- Ради чего?

- Если бы вы прошли проверку, я бы предложил вам одно очень рискованное, но при этом не менее важное дело.

- И как, я прошёл?

- Со скрипом, но да, - хмыкнул Кассий. - Хотя мне не импонирует ваша жестокость, стоит признать, что по сравнению со многими настоящими Майигу вы едва ли не святой. И так как я не знаю, какой жизнью вы жили раньше, осуждать вас за это не стану.

Я улыбнулся.

- Приятно слышать. Говорю совершенно искренне. И что там за дело вы хотели мне предложить?

Кассий наклонился чуть вперёд, будто собирался сообщить мне какой-то невероятный секрет. Подчинившись атмосфере момента, я тоже навис на столиком, даже чашечку с наполовину выпитым чаем отставил.

- Не хотите взять в жены мою ученицу?

Глава 50

- Чего?! - я аж поперхнулся, несмотря на то, что глоток чая уже давным-давно проглотил.

В ответ Кассий довольно расхохотался.

- Смотрите, какая реакция! Думаю, не сильно погрешу против истины, сказав, что вы уже давно думали о Моланне в таком ключе. Правда?

- Мы полгода провели наедине в той пещере, - вздохнув, пожал я плечами, снова откидываясь на спинку дивана. - Я не нуждаюсь в еде, сне и отдыхе, но в конце концов мне сейчас всего двадцать три. Так что подобные мысли не могли не возникнуть. Однако то, что вы предлагаете – как-то слишком, нет?

- Двадцать три? - настал черёд Кассия изумляться. - Это считая с момента обожествления или вообще?

- Вообще. Майигу я стал чуть меньше трёх лет назад.

- Поразительная скорость роста… - пробормотал старик. - Действительно, человеческая натура способна на невероятное…

- Что там насчёт женитьбы?

- А? Да-да. Не подумайте, я не предлагаю по-настоящему брать Моланну в жёны по традициям нашего или вашего мира. Речь идёт о фальсификации брака, к тому же не совсем традиционного. Однако это может помочь нам обоим.

- Объясните нормально, пожалуйста.

- Да, конечно, - кивнул Кассий.

И, неожиданно, объяснение его началось с чего-то, со свадьбой вообще никак не связанного.

Дворец богини природы, центр Облачного Храма и важнейшее место на всём огромном парящем острове, был найден ещё в первый месяц исследований.

Да и сложно было не найти титанических размеров дерево, высотой в полкилометра и со стволом более пяти километров в диаметре.

А через день после обнаружения самого дерева, был найден и вход в него, представлявший из себя, грубо говоря, дупло с ведущей к нему лестницей из всё того же дерева.

Тем не менее, до сих пор ни одно сокровище, ни один артефакт, да даже ни один завалящий стул или светильник из того дворца не был вынесен. И причин тому было две.

Первая: внутри дворца Фаоклитеции всё ещё действовала её магия.

Богиня природы не была как-то невероятно сильна в открытом бою. Даже на собственной территории она с трудом могла справиться с Махуасом или Ахромтоном.

Однако по части управления Даром она была едва ли не лучшей в своём времени, да и сам её Дар, если верить сохранившимся хроникам, был невероятно силён. К тому же, когда Фаоклитеция поняла, что проиграла войну Данброку, она не стала сдаваться, а покончила с собой, объединив своё тело с огромным деревом.

Даже Адская Кузня смогла просуществовать до сих пор на энергии из трупа Ахромтона. Так что дворец природы, важнейшее место всей её империи, её центр, её последний оплот, став единым целым с одной из величайших Майигу мира, чувствовал себя более чем хорошо.

Внутри огромного дерева даже образовался самостоятельный мир. В буквальном смысле. И это и было проблемой.

Как мне объяснил Кассий, ранги выше тридцать девятого даровались Данброком и могли существовать лишь в пределах мира Драконьих Островов. В других мирах, где не действовало благословение Руйгу, их ранги вернулись бы к пиковому доступному для людей.

И хотя мир внутри дворца Фаоклитеции не был полноценным и не мог подавить благословение Данброка полностью, значительная часть силы выше человеческого предела там всё-таки блокировалась.

Кассий испытал это на себе. Пока дожидался моего выхода из Адской Кузни он быстренько сгонял во дворец. И, стоило ему шагнуть внутрь гигантского древа, его ранг упал с сорок пятого (!) до сорок второго.

Изучив пространство внутри дворца своей магией, Кассий пришёл к выводу, что у оно забирало по два-три “лишних” ранга в зависимости от мастерства мага. Так что внутри дворца хотя бы сороковым рангом могли похвастаться только самые настоящие монстры.

Сорок пятые ранги были всего у двух человек в Драконьем Троне: Кассия и Луария, лидера фракции Золотого Дракона. Ещё у пятерых были сорок четвёртые и у одиннадцати – сорок третьи.

И из всех этих восемнадцати магов помочь с дворцом Фаоклитеции смогли и согласились лишь четверо. Для захвата дворца, в котором вместе с богатствами богини природы исследователей могли ожидать и стражи этих богатств, этого было до смешного мало.

Так что людям была необходима любая помощь. В числе и моя.

Второй же проблемой был вход в сам дворец.

Перешагнув порог “дупла”, человек уже попадал в мир дворца. Но не во внутренние помещения, а в нечто наподобие предбанника. Вероятно, когда-то тут своей очереди на аудиенцию ожидали гости.

Именно входом во дворец являлись ворота высотой почти втрое выше тех, через которые я проходил во время церемонии открытия Облачного Храма. И их так никому и не удалось открыть.

Дело было в особом заклинании, выполнявшем роль замка. Хотя, называть это “заклинанием” было не совсем корректно, ведь тогда у людей скорее всего не возникло бы проблем.

Намного правильнее было бы сказать, что замок на воротах дворца природы представлял из себя мировой приказ. Так что как бы ни были искусны человеческие маги, для тех, кто не мог ощущать мировую ауру, этот замок будто бы не существовал в принципе.

Разумеется, люди уже давным-давно придумали специальные магические приборы, позволяющие видеть и воспринимать мировую ауру. И даже начали с их помощью взлом этого замка.

Но даже с самыми современными приборами это было невероятно сложно. Тем более что было неизвестно, сколько у них есть попыток. Замок мог заклинить и уже не открыться никогда после первой же неудачи.

А потому продвигался процесс крайне медленно и за четыре с лишним месяца попыток людям удалось расшифровать хорошо если пятую часть отпирающего “кода”.

Теоретически можно было пригласить Майигу из союзного мира. И на самом деле такое уже делали несколько раз в прошлом. Но в этом случае нужно было бы заплатить огромное вознаграждение. Да и никто не хотел, чтобы чужаки, пусть и союзники, лезли в столь важное место, в теории полное невероятных драгоценностей.

Предлагая мне поучаствовать в подобном мероприятии, Кассий тоже вряд ли был очень доволен ситуацией. Хотя я и спас его ученицу, я оставался иномирцем, Майигу-нелегалом, а также тем, кто убил теперь уже пятьдесят семь судей Драконьего Трона, включая одного великого судью.

Но он наверняка понимал, что я не мог, да и не собирался просить тех вознаграждений, что могли затребовать Майигу из союзных миров. Грубо говоря, он хотел найти частного подрядчика вместо того, чтобы обращаться в лицензированную официальную службу.

Да, риск неудачи больше, но и плата будет ниже.

А ещё, подумал я про себя, если что, частника можно и послать куда подальше, не заплатив ему ни гроша. Но этого вслух, разумеется, не сказал.

Тем не менее, хотя для меня это был очевидный риск, я был склонен согласиться. Ведь уже даже в этом мире способов поднять силу у меня на самом деле осталось немного.

По сути, реально эффективны были лишь два пути. Ещё был вариант с расшифровкой магии усиления. Но приказ силы в любом случае был бы далеко не так эффективен, как соответствующий Дар, и какого-то огромного эффекта на общую боевую мощь он бы не оказал.

Первый – это вернуть былые размеры истинной формы, что повлечёт за собой увеличение физической мощи. Более-менее сравняв тело и магию, я получил бы нечто куда большее, чем просто 1+1.

Второй же путь заключался в том, что некое необъяснимое чувство мне подсказывало: когда мой Дар жизни достигнет первого класса, случится что-то очень важное. Я не знал, что именно, но подобные предчувствия меня ещё никогда не подводили.

И оба они так или иначе упирались в энергию, которую мне надо было где-то набрать. Вопрос: где?

Самое очевидное – продолжать жрать драконов на Облачном Храме.

За полмесяца драконьей диеты моя истинная форма выросла с четырёх до десяти метров. И хотя чем дальше, тем рост шёл медленнее, за год-полтора можно было вполне вернуться к прежним габаритам, ведь, с другой стороны, чем я был больше, тем быстрее шла охота.

Второй вариант, куда более рискованный – это отправиться на охоту на драконов в облачный океан.

Вероятность встречи с кем-то вроде дракона-босса при этом была бы явно немаленькой. И хотя теперь я уже смог бы более-менее дать отпор тому чудовищу, кто скажет с уверенностью, что в глубинах бесконечной бездны не водится кого-то ещё более большого и сильного?

С другой стороны, это вполне могло дать мне нужную силу куда быстрее и полтора года могли сократиться до нескольких месяцев.

Однако, отправившись во дворец природы, я мог бы найти какое-нибудь сокровище Фаоклитеции или артефакт с запечатанным Даром, или труп какого-нибудь Майигу вроде Махуаса. В общем что-то, что позволило бы набрать нужный объём энергии уже не за месяцы, а за недели или даже дни.

Мог, конечно, и не найти. А ещё на меня могли напасть охраняющие дворец монстры или жаждущие мести судьи Драконьего Трона. Но оправданный риск уже давным-давно стал неотъемлемой частью меня, и от такого лакомого кусочка я просто не мог отказаться.

Проблема была в том, что даже Кассий не мог просто притащить меня к дворцу Фаоклитеции и сказать: “Знакомьтесь, это – Тим Тарс, он – Майигу, и он будет нам помогать”.

Существовали как особые протоколы, которые следовало соблюдать в таких нестандартных ситуациях, так и сохранявшиеся на протяжение веков традиции, нарушение которых также было крайне нежелательно.

В моём случае критичным был вопрос надёжности. Никто бы не стал рисковать привлечением меня к столь важному делу без каких-либо гарантий надёжности. А поручиться за меня было некому.

И тут мы возвращались к вопросу женитьбы.

Мо была не только ученицей Кассия, но и его дочерью. Приёмной, но тем не менее. Став её мужем и зятем старика, я смог бы получить от него рекомендацию, подкреплённую чем-то большим, чем просто устной договорённостью.

Когда-то давным-давно, почти сразу после попадания в Тейю, я уже сталкивался с подобным. Эллиса предложила стать её мужем, чтобы получить в клане Тизен официальный статус и соответствующую ему свободу действий.

Тогда я отказался, так как не собирался связывать себя браком, пусть и фиктивным, да и проблему в итоге мы смогли решить и без женитьбы.

Но сейчас, выслушав Кассия, я был склонен согласиться на его предложение.

Во-первых, свадьбу в данном случае даже не надо было проводить. Мы с Мо должны были просто объявить, что за полгода в той пещере сблизились и провели обряд, называющийся “Свадьбой, благословлённой смертью”.

В мире Драконьих Островов это была очень древняя традиция, принятая почти во всех странах. Если пара оказывалась в смертельно опасной ситуации и было неизвестно, смогут ли они вообще спастись, они могли пожениться вообще без свидетелей и священников.

Такой брак считался благословлённым самой смертью и оспорить его было нельзя, вне зависимости от того, кто и на ком женился. Даже если двое были из враждующих кланов или стран.

Прецедентов, когда человек выходил замуж за Майигу, вроде как ещё не было. Но тут Кассий заявил, что разберётся и сумеет доказать легитимность и такого союза.

А во-вторых, все остальные методы, которые позволили бы мне принять участие в разграблении дворца Фаоклитеции, были куда более муторными и сложными.

Одобрение совета старейшин Драконьего Трона, личное согласие Данброка, разрешение, полученное от не менее чем половины правителей стран мира Драконьих Островов…

Куда проще было просто выйти и сказать: “Да, мы думали, что сдохнем, а потому решили пожениться”. Тут, стоило признать, предложенный Кассием вариант был действительно предпочтительным.

Я понимал, что старик мог о чём-то умолчать или приврать, и я бы скорее всего об этом никогда не узнал. В традициях этого мира я не понимал ни бельмеса, так что обвести меня вокруг пальца в этом деле было проще простого.

Но также я не мог придумать ни одной причины, которая могла побудить его лгать как-то особенно злостно, так, чтобы это обернулось мне во вред.

Кассий был невероятно силён. Пожалуй, он даже смог бы дать достойный бой Палему, если не победить бога войны.

Такой бой в любом случае никогда бы не состоялся, ведь силы их обоих были настолько велики лишь на “домашнем поле”. Вот только мне это мало помогало.

Старик мог разложить меня на атомы простым усилием воли. И даже во дворце Фаоклитеции, опустившись до сорок второго ранга, он остался бы для меня непобедимым противником.

Кассий мог просто приказать мне помочь им в качестве расплаты за убийство судей. Да он мог даже ничем свой приказ не объяснять, используя своё право сильного.

И я бы даже согласился. Не потому, что я боялся его или смерти, а потому что в любом случае дворец богини природы мог стать для меня возможностью, от которой я не собирался отказываться ни при каких обстоятельствах.

Однако вместо этого он именно что предлагал мне помочь им, предлагал вежливо, и даже обещал награду за мои услуги.

Могло это быть ловушкой? Да, конечно. Но когда к мышеловке ведёт красная ковровая дорожка, кусок сыра пахнет как лучшее лакомство на земле, а готовой перебить тебе шею скобы нигде не видно, отказываться попросту глупо.

- Хорошо, давайте сделаем это, - кивнул наконец я после пары минут усиленного обдумывания.

Кассий, что мне также в нём очень нравилось, не пытался меня убедить.

Он объяснил ситуацию, расписал все плюсы и даже не забыл упомянуть пару минусов. А затем просто откинулся на диване и продолжил пить чаёк, время от времени телепортируя себе в руку печеньки, чтобы не наклоняться к столу, позволяя мне принять решение самостоятельно.

Пожалуй, в каком-то смысле это само по себе было неким психологическим приёмом. Ведь главное качество любого продажника – это уметь расположить к себе клиента.

Но мне было как-то плевать. Мне нравилась идея, нравилось предложенное исполнение, и нравился старик. Пожалуй, он был первым после Морнона – мажордома и, по сути, воспитателя Эллисы, когда я чувствовал такое уважение и даже почтение к собеседнику.

С таким учителем и отцом не удивительно, что Мо вызывала у меня только положительные эмоции при общении.

- Рад, что вы согласились, - кивнул Кассий. - Иначе мне не осталось бы ничего иного, кроме как сопроводить вас до поверхности и отправить прочь из мира Драконьих Островов. И, кстати, после того, как мы разберёмся с дворцом Фаоклитеции, мне скорее всего придётся это сделать в любом случае. Хотя вы спасли Моланну, прегрешений против Драконьего Трона, что вы накопили, я отменить не могу.

- Понимаю, без обид. - кивнул я. О том, как буду сбегать от этого монстроподобного старика после зачистки дворца, ещё подумаю потом. - Спасибо хотя бы за то, что не стали, как Шулар, менять ко мне отношение, узнав, что я из мира-претендента.

- Поверьте, я лучше многих знаю, каково это – терпеть унижения из-за того, что нет, на кого положиться.

На несколько секунд повисла немного неловкая пауза.

- Когда приступим?

- Ну, для начала надо сообщить Моланне о вашем решении, чтобы потом не возникло проблем. А потом я займусь подготовкой к экспедиции.

- Кстати, а ничего, что Драконий Трон так сильно вмешивается? Ведь вы вроде как обычно стараетесь лишь наблюдать.

- Не тогда, когда даже сил лучших магов мира может не хватить, - покачал головой Кассий. - К тому же Драконий Трон оставляет бо́льшую часть найденного для обычных исследователей.

- Как топор Махуаса? - нахмурившись, поинтересовался я.

- Топор был переплавлен, разделён на слитки и разделён между всеми странами в соответствии с их вкладом в исследование Облачного Храма. Мы забрали себе где-то триста тысяч тонн, что на самом деле не так уж и много для всего Драконьего Трона.

- Каждый раз, когда слышу про ваш альтруизм, я всё больше и больше убеждаюсь, что без подвоха тут не точно не обойдётся.

- Не стану вас разубеждать, - пожал плечами Кассий. - Время покажет, где правда.

- Согласен. Так когда я смогу увидеться с Мо?

- К сожалению не сейчас. После полугода в той пещере и произошедших с её телом из-за вашей крови изменений, состояние Моланны оставляло желать много лучшего. Особенно плохо дела обстояли с несоответствием её слабого организма и невероятно сильно драконьего сердца. И хотя её жизни на данный момент ничего не угрожает, она сейчас проходит курс восстановления под моим руководством. Так что, думаю, увидитесь вы уже во дворце Фаоклитеции.

- Отпустите её туда?

- Ну, она уже большая девочка. Вон, замуж вышла, - я невольно хмыкнул. - Да и я ведь тоже приму участие.

- Ладно, тогда что от меня требуется кроме согласия?

- Главное, что от вас потребуется – открытие замка на воротах, требует лишь должного уровня контроля мировой ауры. И тут я не смогу даже посоветовать вам что-нибудь. Однако дальнейшее исследование внутреннего мира дворца будет тем проще, чем больше у нас будет силы. И вы, насколько я понимаю, умеете довольно быстро её набирать.

- Не просто так. Для этого мне нужно пожирать сильных существ. Драконов или магов высоких рангов.

- Понятно… - Кассий задумался где-то на полминуты. - Вы не против отправиться со мной в одно место?

- Я уже на слишком многое согласился, чтобы теперь отказываться.

Вместо ответа старик лишь улыбнулся, а потом просто хлопнул в ладоши. Глаза снова застлала тьма, через пару секунд сменившаяся хорошо знакомым мерным свечением облаков.

- Где…

“Где мы”, - хотел я спросить, но расширившееся на несколько десятков километров восприятие мировой ауры дало мне ответ.

Драконы. Везде вокруг нас были драконы. Сотни и тысячи крылатых ящеров самых разных размеров. При этом большинство из них не летало, а мирно лежало, свернувшись клубочками, прямо на грудах облаков, будто бы спрессованных некой невидимой силой и превращённых в островки.

- Сейчас мы где-то на триста пятьдесят километров ниже уровня Облачного Храма и где-то в пятнадцати тысячах километров севернее. - произнёс Кассий. - Я нашёл это место случайно, во время исследования облачного океана. Думаю, можно считать это чем-то вроде гнездовья, и во всём облачном океане подобных мест могут быть сотни тысяч, если не миллионы. Но снаружи они защищены неким барьером, не дающим найти их с помощью магии. Я буквально влетел в него и только так смог обнаружить.

- Хотите сказать, что отдаёте мне это драконье лежбище на съедение?

- Ну, хотя я и восхищаюсь вашими способностями, вряд ли вы сможете съесть всех этих драконов за неделю-полторы, что понадобится мне для улаживания всех дел. Так что можете развлекаться вволю, главное не умрите случайно, это будет слишком глупо. А когда всё будет готово, я верну вас обратно.

Как именно он это сделает, я решил не спрашивать. У такого мага должны были быть свои трюки.

- Договорились.

- Тогда до скорой встречи, молодой человек.

- Ага.

В очередной раз хлопнув в ладоши, Кассий пропал, будто лопнувший мыльный пузырь. А я тут же ощутил направленные на меня сотни драконьих взглядов. Похоже, пока мы со стариком общались, он прятал нас какой-то магией, а теперь она пропала.

Впрочем, это было не так важно. Запустив превращение в истинную форму, я уже через секунду оказался одним драконом из множества, из-за чего, уже было проверено, крылатые ящеры переставали видеть во мне чужака и угрозу.

Вот только примирение и дружба не входили в мои планы. Подлетев к ближайшему дракону, уже вновь убиравшему голову под крыло, я вцепился клыками ему в шею, вырвав здоровенный шмат мяса.

Кровавое пиршество было объявлено открытым.

Глава 51

Кровь! Мясо! Кишки!

Я был покрыт с головы до ног ошмётками плоти других драконов.

Эти куски и кровь сгорали в разрядах молний и пламени, замораживались и отваливались вместе с чёрным льдом и испарялись под воздействием обжигающего дыхания крылатых ящеров.

А уже через несколько секунд кровавый слой на моей чешуе обновлялся и становился только толще.

Моё появление привело гнездо в настоящий хаос. И хотя я довольно часто использовал это слово в мыслях, только сейчас я смог лицезреть практически квинтэссенцию хаоса во всей её красе.

Драконы, только что спокойно спавшие и занимавшиеся своими делами, с криком моей первой жертвы все как один поднялись в воздух и заметались, будто гигантские мухи.

Разумеется, с учётом своих габаритов они начали сталкиваться, огрызаться друг на друга, кусаться, а потом и откровенно драться, полосуя недавних соседей по лежбищу когтями и прокусывая перепонки на крыльях.

А так как я носился по гнезду от жертвы к жертве, не позволяя более разумным драконам-стражам меня поймать, безумие в гнезде не уменьшалось со временем, а лишь набирало обороты.

Так что с какого-то момента в лучшем случае половина покрывавших меня крови и плоти принадлежала тем, кого я убивал. Остаток просто падал на меня из-за драконьего буйства.

Впрочем, бесконечно это продолжаться не могло, и не продолжалось.

Более крупные и, видимо, взрослые и мудрые драконы, которых было где-то пять-семь процентов, поначалу бросились всем скопом догонять меня. Но в какой-то момент они поняли, что так лишь мешают друг другу.

Они не были прямо гигантами, как дракон-босс, но в каждом из них было метров по двести – двести пятьдесят. Вынужденные пробиваться через толпу беснующейся “молодёжи”, даже используя вполне разумную и уместную тактику окружения, они не могли меня изловить, ведь я просто проскальзывал через бреши в их “сетях”.

Потому из почти тысячи старших драконов процентов восемьдесят прекратили преследование и занялись успокаиванием молодняка. Причём “успокоение” проходило зачастую даже более жестокими методами, чем те, что молодые драконы применяли друг к другу.

Одному из особо злостных дебоширов, начавшему нападать на своих родичей уже, похоже, чисто ради самого процесса, старший дракон просто-напросто оторвал с мясом крыло, и больше не способный летать ящер начал падать в бесконечную облачную бездну.

С учётом того, как они обращались со своими же, попадаться этим ребятам точно не стоило. И чем дальше, тем это было сложнее, ведь под таким жёстким контролем молодые драконы довольно быстро приходили в себя и разлетались от меня кто куда, больше не обращая внимания на столкновения друг с другом.

Впрочем, даже оставшись со старшими драконами наедине, я не слишком переживал. Каждый из них был примерно равен по силе магу тридцать седьмого – тридцать восьмого ранга, и вообще-то это было очень немало.

Считай, в одном гнезде собралась мощь, сравнимая с несколькими процентами сил Драконьего Трона. А ведь по утверждению Кассия таких гнёзд могли быть миллионы.

Если бы драконы попытались в едином порыве захватить этот мир, люди не смогли бы оказать даже минимального сопротивления.

Тем не менее, для нынешнего меня такой уровень сил был недостаточен. Мне не стоило расслабляться, ведь огромные, в половину меня, челюсти, вполне могли оторвать мне крыло или лапу. А огненное дыхание, едва ли не горячее, чем мой приказ пламени, могло запечь меня прямо внутри адской брони.

Но по сути реальной угрозы от этих драконов я не чувствовал. Это была просто дичь. Да, опасная, да, огромная, но всё-таки дичь.

И раз уж молодняк разлетелся по периметру гнезда и безумного пожирания драконятины укус за укусом без малейшего сопротивления больше не предвиделось, я собирался показать старшему драконьему поколению, что и на них найдётся хищник.

“Мелких”, метров по тридцать-пятьдесят, драконов, я мог убивать буквально в один присест, и даже без использования боевых Даров. Перегрызал глотки, чтобы сполна испить крови, раскусывал черепа, чтобы добраться до мозга или выдирал невероятно питательные сердца из груди.

А вот старших так уже бы не получилось. Я был слишком мал, чтобы нанести им смертельный урон физическими атаками.

Тем не менее, использовать Дары для убийства также было нежелательно, ведь мне нужно было мясо. А испепелённую или замороженную плоть, тем более если погибший дракон начнёт падать, пожирать было не слишком-то удобно.

С другой стороны, весь дракон мне и не был нужен. Огромную тушу было банально слишком долго жрать.

Наиболее ценными для меня и питательными оставались, разумеется, драконьи сердца. И, чтобы получить их, я вполне мог пожертвовать всем остальным куском драконятины.

Старшие драконы, окружив меня настоящим куполом из закованной в чешую чистой мощи, атаковали при этом не все вместе, а по нескольку особей. Да они бы и не смогли нападать бо́льшим числом, не только для меня разница в размерах была препятствием.

Те, что не вступали в ближний бой, изредка атаковали пламенным дыханием. Но от этого было довольно просто защищаться, ведь благодаря восприятию мировой ауры я знал, откуда придёт удар, и мог вовремя выставить щит из чёрного льда.

Напрямую же меня атаковали лишь четыре-пять драконов одновременно. Действовали они, надо сказать, весьма слажено. Кто-то закрывал крыльями пространство, не позволяя мне улетать далеко, кто-то бил когтями, кто-то пытался поймать пастью.

Если бы не восприятие мировой ауры, помогавшее сейчас больше, чем когда-либо раньше, и не приказ фиксации, позволявший двигаться, почти забыв о законах инерции, я бы наверняка кому-нибудь их них попался.

К счастью, хотя меня не раз задевали вскользь и когтями, и клыками, и острыми шипами на крыльях, и даже пламенным дыханием, ни одно из этих попаданий не было критическим. А обстоятельства, в которых я оказался, означали, что почти любая травма, если не была смертельной, становилась совершенно неважной.

Довольно быстро, уже после четырёх-пяти неудачных попыток, я выработал рабочую схему действий.

Первым этапом парализовать жертву молнией. Разряд такой силы, чтобы не убить дракона, но при этом вывести его из строя, сковывал его мышцы всего секунды на полторы, но этого было вполне достаточно.

Вторым этапом создать перед грудью дракона кольцо из чёрного льда вроде тех, что использовались в ресторанах для формования идеальных “шайбочек” салата. Так как драконы не умели пользоваться магией, это было несложно, ведь они не могли этому сопротивляться.

Третьим шагом было использование подобия того молота, которым я сломал топор Махуаса, но, разумеется, куда меньшего размера, чтобы ударить по кольцу и вогнать его в грудную клетку крылатого ящера.

А затем оставалось лишь подлететь, выдрать обрубленный по кругу кусок плоти и, забравшись в рану, вгрызться клыками в драконье сердце с меня размером.

Как бы это ни было расточительно, я не пожирал сердца целиком. Несколько укусов, наполненных наибольшей концентрацией мировой ауры – а потом нужно было срочно выбираться из мной же создаваемой “ловушки”.

Другие драконы не собирались просто смотреть на то, как я пожираю сердца их товарищей и каждый раз набрасывались на меня с удвоенной яростью, стоило только начать пировать.

И так как жертва после такой “операции” всё равно бы не выжила, другие драконы не гнушались даже самых разрушительных атак. Даже если в результате урон, наносимый телу умирающего ящера, многократно превышал тот, что я наносил своим кольцом.

Единственное, что я мог себе позволить – это отрывать от сердец куски, забирать их с собой с помощью приказа фиксации и потихоньку подъедать в то время, что готовил очередное нападение.

Тем не менее, именно из-за того, что каждый огромный старший дракон был для меня всего тремя-пятью, в лучшем случае десятью укусами, скорость накопления мировой ауры в моём теле превысила все разумные пределы.

Быстрее запас энергии во мне нарастал лишь однажды – когда кровь дракона-босс запустила во мне процесс драконофикации. Ни пожирание скелета Махуаса, ни тем более охота на диких драконов Облачного Храма даже близко не стояли.

За полтора часа, выпотрошив около семидесяти старших драконов, я накопил столько мировой ауры, сколько из костей минотавра добывал бы две недели.

И самым приятным было то, что, в отличие от энергии скелета Махуаса, энергия драконов беспрепятственно сливалась с моей собственной. Не было ни сопротивления, ни отторжения, я будто бы не чужую мировую ауру пожирал, а возвращал себе свою собственную.

А потому и времени на усвоение не требовалось и я смог тут же направить энергию в дело. Правда, немного подумав, я решил, что с развитием тела стоило повременить.

Именно небольшой размер позволял мне так мастерски уворачиваться от всех атак огромных драконов. Если бы я вырос, стало бы сложнее маневрировать и увеличилась бы площадь поражения. Да и дыру для того, чтобы добраться до сердца, в грудных клетках ящеров пришлось бы делать больше, а это лишние затраты по энергии и времени.

Так что пока что всю энергию, что получал, я направлял либо сразу в приказы, особенно в приказ отмены, чтобы продолжать поддерживать себя в боеспособном состоянии, либо вливал в Дар жизни.

И он даже начал показывать признаки развития до первого класса, а странное чувство, так и не отпускавшее меня с самого боя с Шуларом, начало нарастать.

К сожалению, для завершения процесса мне было нужно ещё где-то две сотни таких же сердец. А драконы явно не горели желанием расставаться со своими жизнями ради моего роста.

Они и так сражались дольше и яростнее, чем я ожидал, почти четверть своего числа положив на бессмысленный бой со мной.

Да, к моему огромному сожалению, в добавок к семидесяти ящерам, чьи сердца мне удалось сожрать, ещё полторы сотни я прикончил без какой-либо выгоды для себя. Просто потому что они подобрались ко мне слишком близко и уже были готовы вгрызться своими клыками в адскую броню.

И вот, спустя в общем счёте где-то два часа геноцида, драконы, похоже, решили, что с них хватит.

Раздался один громкий рёв, за ним ещё несколько, а вскоре вообще все большие драконы уже рычали во всю глотку. Смысл этого сигнала стал понятен довольно быстро. Молодняк, забившийся по углам гнезда и молча наблюдавший за тем, как гибнут их старшие товарищи (возможно, родители?), в едином порыве поднялся в воздух и, развернувшись, бросился наутёк прочь из гнезда.

Сами старшие драконы составляли мне компанию ненамного дольше. Как только хвост последней мелочи покинул невидимую границу гнезда, смутно ощущаемую мной благодаря восприятию мировой ауры, они тоже прыснули во все стороны.

Понадеялись на то, что я не смогу догнать их всех. И, в целом, понадеялись совершенно правильно.

Я догнал одного, троих, пятерых, но после восьмого убитого дракона следующего найти в бескрайнем облачном океане уже не удалось.

Остановившись посреди пустоты, я, вздохнув от разочарования, двинулся в обратную сторону. Благо, в отличие от Кассия, я мог почувствовать гнездо даже снаружи.

Вокруг него действительно было что-то наподобие магии сокрытия и ощутить находящихся внутри драконов, оставаясь снаружи, было скорее всего невозможно. Однако искажения мировой ауры выдавали границы самой области гнезда, и этого было достаточно.

План был прост. Остаться в гнезде и дожидаться возвращения драконов. Даже если большинство из них не решились бы вновь прилететь туда, где их совсем недавно убивали сотнями, поимки и уже неспешного пожирания самых смелых или глупых должно было быть вполне достаточно.

И какое-то время это даже работало. За следующие сутки я сумел отловить и сожрать где-то полсотни драконов, среди которых было восемь старших. И так как сейчас я уже никуда не торопился и мог есть обстоятельно, эти полсотни дали почти столько же мировой ауры, сколько семьдесят крупных драконов ранее.

Но затем поток прилетающих драконов совсем иссяк. Похоже, после того, как “разведчики” не вернулись, стая решила, что гнездо для них окончательно потеряно.

В тупую рыскать по облачному океану я тоже не хотел. Во-первых эффективность таких поисков оставляла желать много лучшего. А во-вторых был шанс наткнуться на очередного дракона-босса, а с тварью такого уровня я пока не был готов сражаться.

Так что до момента, когда Кассий телепортирует меня обратно, я решил просто остаться в опустевшем гнезде и заняться своими делами. И так вполне неплохо подкопил мировой ауры.

Какое же это оказалось неправильное решение…

Спустя пару дней после того, как я сожрал из пойманных драконов, я лежал на одном из плотных облаков.

Мысли мои были погружены в расшифровку магии физического усиления, и хотя я поддерживал восприятие мировой ауры, чтобы если что суметь отреагировать на появление очередной жертвы, следил за окружением я не так, чтобы внимательно. Да и радиус восприятия держал совсем небольшим.

Вдруг отвратительное предчувствие пронзило меня от макушки до самой жопы. Что-то в окружающем мире резко изменилось, и хотя я не мог понять, что именно, напряжение резко выбросило меня из расслабленности, в которой я пребывал.

Вот только мне это не помогло.

Стремительно, быстрее чем я смог бы, приложив все свои силы, снизу в радиус моего восприятия влезла голова на длинной шее. И уже эта часть тела огромного дракона была длиной больше полутора километров.

Весь Дракон был раза в четыре больше. Втрое больше дракона-босса, с чешуёй красной, как кровь, в мерном свечении облаков отсвечивавшей перламутром. Огромные жёлтые глаза со зрачками-веретёнами пристально глядели на меня.

Но, разумеется, прежде всего остального я увидел надвигающиеся на меня ровные ряды зубов, каждый длиной с моё драконье тело в лучшие времена, и извивающийся между ними длинный гибкий язык, похожий на гигантского змея.

От скорости, с которой этот кошмар надвигался на меня, на секунду стало дурно. Смысла уворачиваться или пытаться сбежать не было. Я бы не успел, даже если бы стал вдвое быстрее.

Дракон не собирался со мной сражаться, не собирался меня убивать. Ему это было не нужно. И вряд ли он был зол потому, что я убил его детей или внуков.

Он не видел во мне врага. Лишь раздражающую мелочь, которую, чтобы больше не доставала, можно просто проглотить.

Единственная мысль, что успела прийти мне в голову: “Надеюсь, из-за этой гордыни он и пережёвывать меня не станет”. А потом пасть дракона сомкнулась вокруг меня.

На секунду воцарились кромешная тьма и полнейшая тишина. Однако спокойствие продлилось недолго.

Похоже, сожрав меня, дракон вновь нырнул вниз, потому что через пару секунд я с силой врезался в его верхнее нёбо. Удар, вызванный, фактически, тем что огромный монстр резко мотнул головой, был такой силы, что у меня из груди выбило весь воздух.

А сразу затем меня отбросило обратно – видимо гигант начал ускоряться. Чисто за счёт этого меня должно было закинуть прямо ему в глотку, которую я отлично ощущал восприятием мировой ауры.

Позволить этого я не мог и, резко взмахнув крыльями, устремился обратно, по направлению к зубам гиганта. Ведь между огромными, по полторы сотни метров каждый, клыками, неизбежно имелись прорехи.

Выбраться из драконьей пасти через них я бы не смог, к сожалению, потому как за рядами зубов у чудища были ещё и плотно сомкнутые губы. Но умудрился ухватиться за самый кончик одного из клыков и отпускать этот зуб я не собирался, чего бы мне это ни стоило.

К счастью, довольно быстро толкающая меня прочь от клыка сила исчезла, видимо гигант набрал максимальную скорость. Вот только родео на этом не закончилось.

Уж не знаю, что там этот Дракон делал, но меня кидало из стороны в сторону настолько резко, что через несколько минут даже драконьи мышцы начали вопить от дичайшей боли.

К счастью, такие вот толчки, хоть и были очень сильны, происходили не слишком часто. Иначе меня бы точно оторвало от зуба, а потом вполне могло бы размазать в блинчик о другую сторону драконьей пасти.

Рисковать, пытаясь выбраться из пасти с помощью магии, я не собирался. Прекрасно ощущал, насколько жёсткой была драконья плоть даже на дёснах, что уж говорить про закрывавшие пасть губы.

Этот монстр был из совершенно иной лиги. Сказать точно я не мог, ведь полную силу Кассия не видел, но, вероятно, даже старик не смог бы этой твари ничего противопоставить.

Закончилось всё минут через десять. Качка вдруг прекратилась. Полностью. Пропало даже то относительно мерное покачивание, что было, вероятно вызвано самим процессом полёта огромного чудища.

Дракон остановился.

Глава 52

Для верности подождав ещё пару минут, я разжал затёкшие пальцы.

Вокруг была кромешная темнота, как и раньше. Впрочем, это не было проблемой. Как минимум у меня было восприятие мировой ауры, а как максимум – инфракрасное зрение Ока Шуары.

Так что осмотреться я смог без особого труда. Впрочем, много чего я не увидел.

Огромный толстый язык закрывал почти всё поле зрения. Долететь куда-то во рту гиганта, как думал изначально, я бы не смог при всём желании.

Немного подумав, я перекинулся человеком, после чего неторопливо спустился вниз по зубу, не прекращая прислушиваться к окружению. Мало ли, вдруг чудищу приспичит вновь куда-то ломануться?

Однако вроде как всё было тихо и, наконец, я ступил на что-то более мягкое, чем зуб. Это была десна, из которой, собственно, и рос спасший мне жизнь клык.

Похожая на довольно крутой холм, она уходила куда-то вниз, в темноту. Вверху тоже ничего не было, кроме уходящих ввысь рядов клыков. А прямо передо мной лежал драконий язык.

Поморщившись от накатившего волной осознания того, где оказался, я отвернулся от языка и всмотрелся в прореху между клыками. Протиснуться туда в этом теле я бы, пожалуй, смог.

Возможно, если бы поднялся где-то до середины, где толщина верхних и нижних зубов сравнивалась, смог бы пролезть мимо всех трёх рядов. Но выбраться из пасти не представлялось возможным. Губы Дракона были плотно сжаты и, насколько я видел, между ними нигде не было даже минимальной щёлочки.

Можно было попытаться жахнуть по ним чем-то на уровне того удара, которым я снёс толпу исследователей. Но взрыв уровня ядерной бомбы в таком узком пространстве мог прикончить меня самого, да и титан разозлился бы не на шутку.

С учётом того, какую огромную скорость он показал, меня пожирая, даже выбравшись из его пасти, сбежать я бы не смог. И, когда он поймал бы меня во второй раз, наверняка пережевал бы потщательнее.

Правда, была вероятность, что Дракон иногда зевал или просто открывал пасть – тогда я смог бы выскочить. Но сколько мне надо было ждать?

Да и что потом? Может быть внутри своей пасти он меня и не чувствовал, но снаружи наверняка бы засёк. Или не засёк бы? Проверять, честно говоря, не хотелось.

Но ведь был и другой путь.

Лезть глубже по драконьему пищеводу казалось довольно дикой идеей. Но и оставаться в пасть слишком надолго я не мог. Как минимум потому, что шевелившийся язык всё норовил меня коснуться.

Так что, повернувшись вправо, я поднялся немного над драконьей десной с помощью приказа фиксации и двинулся вдоль ряда клыков.

Немного шершавые, драконьи зубы были довольно удобны для того, чтобы за них держаться. И единственное, о чём мне стоило беспокоиться – это продолжавший подрагивать язык.

Не раз мне пришлось прятаться за клыками, чтобы эта гигантская змея меня не коснулась. К счастью, двигался язык не слишком быстро и я каждый раз успевал заранее просчитать траекторию и избежать касания.

В таком режиме прошло минут пятнадцать и, наконец, я добрался до последнего ряда клыков. Здесь, настолько близко к глотке, язык уже не представлял особой проблемы, да и всё пространство не закрывал.

Поднявшись в воздух повыше, я обогнул поднимающуюся почти вертикально вверх мясную стену, и остановился прямо перед провалом глотки.

В пасти у Дракона было куда менее мокро, склизко и противно, чем я мог подумать. По крайней мере, если бы я оказался во рту человека такого же размера, это “путешествие” оказалось бы куда более сложным, если вообще в принципе возможным.

Однако нырять в этот провал, похожий на зев огромной пещеры, мне всё равно как-то не слишком улыбалось. По крайней мере можно было бы остановиться здесь и немного отдохнуть.

Питаемый столь приятными мыслями, я опустился на поверхность драконьего нёба… забыв смягчить своё приземление магией.

В ту же секунду драконий язык, будто огромная движущаяся стена, дёрнулся назад, пихнув меня в спину с такой силой, что я отчётливо почувствовал, как хрустнули мои рёбра. Всё-таки человеческое тело было слишком слабым.

Из лёгких вновь выбило весь воздух, я потерял концентрацию и будто ядро из пушки полетел прямо в драконью глотку. Хотя выровняться удалось довольно быстро и на “пол” желудка я уже приземлился аккуратно и легко.

И это действительно был “пол”. Жёсткая, даже твёрдая поверхность напоминала скорее камень, чем плоть. Да и весь желудок титанического дракона походил скорее на огромную пещеру, а не на часть тела живого существа.

Хотя о том, что вокруг меня были тонны и тонны плоти, я, разумеется, не забыл. И первым, что пришло мне в голову, было снять пробу.

Прорубив лезвием из чёрного льда “лунку” в полу желудка, я наблюдал, как она неторопливо наполняется кровью. Невероятно маняще пахнущей, излучавшей поразительную энергию и густой и тяжёлой, будто ртуть.

Зачерпнув крупную каплю приказом фиксации, я отправил её в рот и тут же расплылся в неконтролируемой улыбке от того, насколько это было вкусно. К сожалению, одним только наслаждением я не отделался.

Меньше чем через минуту живот вспыхнул пекущей болью, будто меня изнутри жгли ацетиленовой горелкой.

Энергия, содержавшаяся в крови титана, была ровно настолько же родственна мне, как и энергия обычных драконов. Но её концентрация была настолько высокой, что даже мой лужёный желудок не справлялся.

И это был ещё не конец.

Очередная волна мучительного жара, родившись где-то в животе, не осталась там, как предыдущие. Медленно и неторопливо, будто издеваясь надо мной, она поднялась выше и я ощутил то, что, вероятно, чувствуют люди во время сердечного приступа.

Острая боль прострелила грудь, я почувствовал как вечно трудящийся двигатель сначала зашёлся в диком ритме, потом вдруг встал на секунду, потом вновь пустился вскачь, и снова замер…

Моё сердце будто взбесилось и это было просто отвратительное ощущение. Вот только это было всего лишь началом. Боль, теперь уже на все сто процентов похожая на то, будто меня сжигают изнутри, постепенно начала распространяться от груди по всему телу.

Все внутренние органы, мышцы, плоть между ними, кости, в конце концов даже мозг – я будто стал кабанчиком, привязанным к вертелу над адским кострищем.

Это не было чем-то, чего я раньше не испытывал, и чего не смог бы вынести. Я и раньше жрал довольно опасные и высокоэнергетические штуки. Да та же кровь дракона-босса, теперь, как будто бы не достойного этого титула, оказала примерно схожий эффект.

Тем не менее привыкнуть к этому было, мягко говоря, сложно. Крякнув, я запустил превращение в дракона, понадеявшись, что хотя бы так смогу уменьшить разрушительное воздействие крови титана на свой организм.

Помогло. Уже секунд через тридцать жар во всём теле сменился просто на слегка некомфортное тепло, будто бы я за раз выпил литр очень горячего чая.

Но после того, как я повторил процедуру и хлебнул порцию крови, пропорциональную уже драконьему телу, испепеляющее внутренности пламя вернулось. Вот только ничего плохого в этом я не видел.

Судя по тому, что я уже очень долго не ощущал, чтобы Дракон куда-то летел, была довольно большая вероятность, что он где-то приземлился на отдых.

Раньше я думал попытаться вернуться в драконью пасть и найти способ выбраться между зубов. Теперь же, после полноценного осознания того, перед каким шикарным шведским столом я оказался, это желание пропало напрочь.

Я хотел съесть как можно больше титана-дракона. Чем, собственно, и занялся, на протяжение следующего часа, истязая себя мучительной болью в сгорающем изнутри теле.

Эффект не заставил себя долго ждать. Моё тело, истинная драконья форма, начало расти, за этот час увеличившись с десяти до пятнадцати метров.

Хотя кровь из желудка не могла сравниться с питательностью с драконьим сердцем, титан сам по себе был настолько силён, что каждая капля его крови была драгоценностью.

И раз уж я попал в эту сокровищницу, удовлетворяться малым я не собирался.

Моё тело снова начало уменьшаться. Вот только на этот раз я не подпитывал свои Дары жизненной силой организма.

Вместо этого я сжимал мировую ауру, насквозь пропитавшую мои мышцы, кости и органы. По плану это должно было привести к увеличению прочности и силы каждой моей клетки, и план даже сработал.

Правда, потеря энергии в процессе была катастрофической. Где-то девяносто процентов мировой ауры просто испарялось из-за недостаточного уровня контроля, и я не мог с этим ничего поделать.

Была бы ситуация иной, я бы никогда не стал делать ничего подобного, не стал бы так расточительно тратить ресурсы. Однако сейчас вокруг меня было почти бесконечное количество этих ресурсов. И экономить не было никакого смысла.

Окончательно слетев с катушек, я, используя приказ фиксации, вырезал в стенках желудка десятки отверстий, из которых в мою пасть полились потоки крови.

В моём желудке будто бы вспыхнуло солнце, через пару секунд его жар охватил вообще всё тело, и теперь огромных усилий мне стоило просто оставаться в сознании.

Но зато скорость поглощения и сжатия мировой ауры выросла почти на порядок. Если бы я всю её пустил лишь на рост, я бы достиг прежних размеров всего часов за двадцать.

Однако вместо этого моё тело практически не увеличивалось, вся энергия уходила на то, чтобы сжимать её саму всё сильнее и сильнее. Через два часа мировая аура в моих тканях стала вдвое плотнее, чем раньше, а физическая мощь выросла где-то раза в полтора.

И только тогда я остановился. Не потому, что устал, а потому, что этого мне стало недостаточно. Мне нужна была более концентрированная мировая аура и в бо́льших объёмах, и получить её тут, в желудке, я не мог.

Нужно было отправляться дальше.

Вернее, глубже. Самая очевидная и самая желанная цель, находящаяся не так уж и далеко от желудка. Я собирался прогрызть себе путь к драконьему сердцу.

Судя по судорогам, проходящим по поверхности желудка в последние минут пятнадцать, титан заметил, что внутри него творится какое-то непотребство. Вот только сделать что-то с этим он уже не мог.

И никто не помешал мне, сориентировавшись по мерным ударам, доносящимся досюда сквозь толщу плоти, начать кромсать мясную стенку желудка.

Твёрдое мясо, похожее на деревяшку, через пару метров сменилось ещё более плотным и жёстким, похожим уже скорее не на плоть, а на гибкий металл. При этом его прочность и плотность была невероятно высокой, настолько, что даже со всеми своими Дарами и приказами я был вынужден буквально продираться через него.

Если бы я был в драконьем обличии, путь сквозь такую жёсткую материю занял бы не одни сутки. Так что я принял человеческую форму, а затем, немного подумав, влил едва ли не всю доступную мировую ауру в Дар превращений, чтобы ещё больше уменьшиться.

Такого я ещё никогда не делал, так что вышло, мягко говоря, не очень. Но сжаться до роста где-то в полметра мне-таки удалось, и это стало огромной помощью.

При этом всё время на меня лилась драконья кровь, но от неё я закрывался барьером из чёрного льда. Нельзя было отвлекаться на поглощение, пока я продирался сквозь толщу драконьего мяса.

К тому же в такой крохотной форме моё тело стало совсем уж хрупким. Драконья кровь, льющаяся на меня десятками литров, скорее всего привела бы к плачевным последствиям.

Спустя где-то минут пятнадцать я сумел прорыть достаточно глубокую дыру, чтобы выбраться из желудка. Вот только легче от этого не стало, скорее наоборот.

В отличие от людей, у которых внутренние органы были лишь прикреплены к стенкам внутренней полости тела, у драконов между органами находилась прослойка соединительных тканей. Они были куда мягче и гибче хрящей и сухожилий, чтобы органы могли смещаться вслед за движениями тела, но это всё-таки была не пустота.

И, докопавшись до внешней стенки желудка, я упёрся в эту самую соединительную ткань. Она была ещё прочнее, уступая чёрному железу, из которого был выкован топор Махуаса, максимум раза в три-четыре.

К счастью, особо толстой она не была и я смог её пробурить часа за четыре. А затем, судя по обилию крови, текстуре и характерному запаху, попал в печень.

Соблазн принять драконью форму и продолжить поглощать кровь из главного кроветворящего органа организма был настолько высок, что я не стал ему противиться. И за пять часов увеличил плотность мировой ауры в своих тканях ещё втрое, а физическую мощь – в два с лишним раза.

Но в конце концов главным и наиболее важным в драконьем теле было именно сердце. И хотя я не считал, что потратил это время зря, так как дополнительная сила могла помочь мне добраться до сердца быстрее, останавливаться в печени я не собирался.

Плотность тканей печени была сравнительно небольшой, так что до противоположного её края я добрался быстро. Отсюда уже отчётливо ощущалось биение огромного сердца, медленное и размеренное, несмотря на ту боль, что дракон наверняка испытывал из-за меня.

А ему явно было больно. Судя по перепадам давления, за всё это время титан несколько раз вставал и даже взлетал, а его разъярённый рёв отдавался во внутренних органах оглушающим гулом.

Но сделать что-либо с наглым клещом, посмевшим копаться в его внутренностях, здоровяк не мог. Ему оставалось только маяться и рычать, и надеяться на регенерацию.

Она, на самом деле, у титана была поразительно высокой. Когда я закончил поглощать кровь из печени, то обнаружил, что отверстие, через которое я в эту самую печень попал, уже затянулось.

Так что его жизни ничего не грозило, даже при том, что я всё ближе подбирался к сердцу. Сколько бы я крови титана ни выпил, её общее количество не уменьшится даже на сотую долю процента, а все поражения внутренних органов затянутся за ближайшие сутки.

А ту боль, что он испытывал, можно было считать расплатой за то, что в своей гордыне решил, что не пережёвывать пищу – это хорошая идея.

Ещё один слой соединительных хрящей, на этот раз преодолённый за два с половиной часа вместо четырёх. После чего я вывалился в окружающую сердце мягкую подложку. Через неё пробраться было уже проще простого.

И, наконец, мои пальцы коснулись поднимающейся и опадающей стенки сердца. Из-за того, насколько титан был огромным, оно сокращалось всего пару раз в минуту или около того, так что прямо-таки биением это назвать было нельзя.

Однако огромная энергия, которую я ощущал буквально кожей, от этого ничуть не уменьшалась. Предвкушая нечто невероятное, я пробурил дыру в стенке сердца и вплыл внутрь против потока устремившейся наружу крови.

Драконью форму пришлось принять просто для того, чтобы не сгореть в обжигающей мировой ауре, даже несмотря на закрывавший меня чёрный лёд. К счастью, пространство внутри сердца шестикилометрового титана было более чем достаточно.

А затем я просто снял всю защиту, позволив тяжёлой, густой и плотной крови титана окутать меня целиком.

Она была горячей, куда больше ста градусов по Цельсию, но куда сильнее обжигала скрытая в ней мировая аура. По сравнению с той кровью, которую я пил в желудке и даже в печени, здесь будто бы было жерло вулкана, в которое я самовольно сиганул.

Боль, к которой я уже начал привыкать после того, как моя собственная мировая аура стала плотнее, а тело – крепче, вернулась с новой, и даже большей силой.

Но хотя бы сейчас не нужно было следить за приказами. Всю концентрацию можно было пустить на процесс усвоения и уплотнения энергии.

Причём здесь он был намного эффективнее, так как мировой ауре было некуда улетучиваться: её концентрация снаружи была выше, чем внутри. Так что, хотя бо́льшая часть всё-таки терялась, КПД с десяти процентов вырос до почти сорока.

И от столь стремительно нарастающей мощи я, наоборот, ощущал невероятный, ни с чем не сравнимый восторг. Если бы боль была хоть немного поменьше и в голове не проскакивали мысли о суициде, пожалуй, я так мог бы и мазохистом стать.

К сожалению (а может и к счастью), агония была по-настоящему адской. И на этот раз моё тело не просто ощущало боль. Энергии, вливавшейся в меня уже даже не только из попадающей в желудок крови, но и просачивающейся прямо сквозь шкуру, было так много, что мои ткани начали буквально тлеть.

Первыми этот эффект испытали на себе крылья. Перепонки сначала стянулись, не позволяя раскрыть их полностью, а потом и вовсе порвались, став слишком хрупкими.

Затем я почувствовал, как иссыхает и превращается в настоящий наждак плоть в полости рта и носоглотке, потом в здоровом глазу началось жжение. Благо, я держал веки плотно закрытыми, иначе потом скорее всего опять пришло бы искать лекаря.

А потом и всё тело начало иссыхать, словно я был вялящейся в коптильне колбаской. И хуже всего было то, что сил на приказ отмены не было. Все они уходили на то, чтобы не потерять сознание и продолжать усваивать мировую ауру.

Мировая аура в моих тканях тем временем продолжала становиться всё гуще. За каких-то десять минут её плотность удвоилась, а ещё через сорок удвоилась снова.

И я мог отчётливо ощутить, что, постепенно уравнивая концентрацию мировой ауры внутри и снаружи моего тела, я замедлял сгорание своего организма.

Проблема была в том, что к этому моменту я, фактически, уже превратился в мумию. Мышцы отказывались сокращаться, потеряв процентов семьдесят объёма, внутренние органы ссохлись, шкура покрылась трещинами.

Мне до сих пор удавалось защищать мировой аурой мозг, к тому же мне, по сути не нужно было ни дыхание, ни пищеварение. Только поэтому я до сих пор мог оставаться в живых. Но выглядел со стороны я, должно быть, не лучшим образом.

Останавливаться, однако, я не собирался, наоборот, ещё больше ускорив процесс. Если играть, то уж играть по-крупному.

В итоге через восемь часов, когда плотность мировой ауры в моём собственном драконьем сердце достигла примерно трети от её плотности в сердце титана, сгорание моего организма остановилось, а потом и пошло вспять.

Теперь энергия уже не вредила мне, а наоборот, восстанавливала. К тому же повышать концентрацию мировой ауры в теле стало затруднительно даже с такой плотностью её вокруг.

Так что я остановил сжатие энергии, позволив ей свободно питать организм, что ещё больше способствовало исцелению. Ещё за четыре часа я вырос с десяти метров до почти пятидесяти, а моё тело почти полностью восстановилось из мумифицированного состояния.

Правда, мои могучие мышцы поджались, будто я сидел на сушке месяц. Но, разумеется, плохого в этом ничего не было.

Только тогда, наконец, вспомнил про Дар жизни, так и дожидавшийся своей очереди.

Развить его оказалось несложно. С такой концентрацией мировой ауры я, вероятно, смог бы и дальше зайти.

Вот только в момент, когда последний мой “родной” Дар поднялся до первого класса, ожидаемого мной откровения не произошло.

Хотя скорее всего это было потому, что вместо сердца дракона-титана я вдруг осознал себя в огромном пространстве, похожем на тронный зал. И был я в нём не один.

Передо мной, на каменном возвышении, положив голову с шестью длинными рогами на лапы, лежал не слишком крупный, метров в сто пятьдесят, дракон.

Тем не менее, его силу размер ни капельки не отражал. Я не мог прощупать его восприятием мировой ауры и не видел его жизненную силу, но исходящая от него совершенно особенная аура не оставляла никаких сомнений относительно того, кто был передо мной.

Я попал на аудиенцию к Данброку, Руйгу мира Драконьих Островов.

Глава 53

- Мы в твердыне Драконьего Трона? - поинтересовался я, чтобы прервать затянувшуюся тишину.

- Наглое дитя, - вздохнул дракон. - Прояви уважение, если не хочешь, чтобы наш разговор закончился, не успев начаться.

- Так это же вы меня сюда выдернули.

- Точно также могу и вернуть.

- Зачем тогда выдёргивали?

- Было интересно посмотреть на того, кто смеет в моём мире устраивать такие беспорядки. Но мой интерес определённо не настолько велик, чтобы терпеть неуважение. Так что? Отправлять тебя обратно?

Немного подумав, я всё-таки вежливо поклонился.

- Приветствую правителя этого мира.

Не уверен, что это было именно тем, чего Данброк ожидал, но падать на колени или бить челом в пол я точно не собирался.

Вообще, можно было действительно сказать, чтобы он отослал меня назад. Был шанс, что все эти разговоры про неуважение и интерес – просто ширма и на деле именно Данброку было что-то от меня надо.

Тогда, не прогнувшись и решив остаться при своём, я бы получил преимущество в дальнейших переговорах и, возможно, смог бы даже выбить какие-то плюшки.

Однако, хотя меня прямо подмывало поступить именно так, я всё-таки решил поступить более разумно.

Во-первых, не стоило портить отношения с тем, кто на первый и даже на второй взгляд выглядел вполне дружелюбным. Тем более если этим “кем-то” был самый настоящий бог.

Во-вторых, куда выше была вероятность, что Данброк не лукавил и ему действительно было просто любопытно, и тогда, встав в позу, я рисковал лишиться редчайшей возможности пообщаться с настоящим Руйгу.

И в-третьих, именно уважительный, а не подобострастный поклон ничего мне не стоил, никак не задевал гордость и по сути ничего не означал. Просто чуть-чуть наклониться вперёд ради потенциальной огромной выгоды? Да сколько угодно.

- Можно было и получше, но пускай будет так. В конце концов ты – дитя иного мира, так что не буду требовать слишком многого. И, отвечая на твой предыдущий вопрос: нет, мы не в Драконьем Троне. Это – пространство моего разума, куда я тебя пригласил. Пока мы будем общаться, снаружи не пройдёт и секунды.

- Понятно.

Что-то такое я и подозревал. Изучив внимательнее себя и окружение я понял, что не только не могу использовать восприятие мировой ауры, но и даже ощутить свои Дары или активировать приказы.

Фактически, я был как бы проекцией собственного разума. Видимо, именно поэтому я появился в человеческом облике, а не в форме дракона.

- И ещё. Когда мы закончим наш разговор, я отправлю тебя обратно в Облачный Храм. Ты и так уже достаточно подпортил жизнь одному из моих первых детей.

Я невольно вздрогнул. К счастью, Данброк совсем не был похож на Палема. Иначе в ответ на то, что я сделал с титаном, меня скорее всего ждала бы долгая и мучительная экзекуция.

- Хорошо, я понимаю.

- Зачем ты прибыл в мой мир?

- Я ведь рассказывал Мо. Это вышло случайно, меня забросило сюда портальным камнем.

- Если ты думаешь, что я всеведущ, то сильно ошибаешься. Я не знаю, о чём ты разговаривал с моими подчинёнными, и не могу следить за тобой повсюду. Сейчас я нашёл тебя лишь потому, что ты забрался в тело Армы. С ней и со всеми драконами в этом мире мы связаны духовными узами.

- То есть вы видели меня глазами всех драконов, на которых я охотился?

- Можно и так сказать. И не переживай, я не собираюсь обвинять тебя в их смертях. Естественно, что сильный пожирает слабого, да и не могу я быть настолько привязан ко всем своим детям, всё-таки их в мире миллиарды. Но если ты прибыл из мира-претендента, то откуда вообще смог взять портальный камень?

- Мне его выдал Катрион.

От пьедестала, на котором возлежал Данброк, резко дыхнуло настолько мощной энергией, что я едва устоял на ногах.

- Ты говоришь правду?

- Да. Ему я, кажется, тоже интересен, и мы вроде как даже заключили сделку.

Я замолчал, но Данброк ещё секунд десять не отвечал, пристально разглядывая меня своими золотыми глазами.

- Вижу. В тебе есть частичка его Закона. Искажённый почти до неузнаваемости, но это определённо Закон перерождения. Как странно…

- Почему странно?

- Закон был изменён. В норме это невозможно, тем более на том его уровне, что присутствует в тебе. Предположу, что Закон перерождения был помещён в тебя несравнимо более слабым, чем сейчас?

- Да.

- Понятно. Похоже, этот ослабленный Закон рос вместе с тобой, подвергаясь воздействию твоей сущности, и постепенно отклонился от оригинала. Очень редкий случай. Пожалуй, я даже не припомню чего-то подобного на своём веку.

Я не понимал, как именно Данброк смог это понять. Но его слова очень хорошо ложились на мои собственные мысли относительно сущности поглотителя внутри. И в текущих обстоятельствах сложно было придумать лучшую возможность получить подсказку.

- А это хорошо или плохо? Я уже довольно давно думаю: возможно ли, что однажды эта сила, которую я никак не могу контролировать, подчинит мой разум своей воле?

- Это зависит от того, сможешь ли ты не поддаться Закону Катриона, когда будешь создавать собственный.

- Не понял.

- А, да. Я слишком давно не общался ни с кем даже из недавно присоединившихся к Содружеству миров. Тем более с кем-то из мира-претендента. Забыл, что тебе могут быть неизвестны прописные истины. То, о чём я сейчас расскажу, ты сможешь более-менее почувствовать сам, когда вернёшься в своё тело. Но, чтобы было проще понимать друг друга, я объясню теорию.

- Пожалуйста, - снова вежливо поклонился я.

Информация была одной из величайших сил, и за столь ценную информацию было не жаль проявить уважение ещё разочек.

- Ты, разумеется, знаешь, что такое Дар. Сила, полученная от мира, буквально дарованная тебе им. Однако, как следует даже из самого названия, Дар – это не что-то твоё. И когда Майигу умирает, его Дар возвращается к миру. Без исключений.

Я нахмурился.

- Но как же тогда тело Махуаса или Адская Кузня Ахромтона? Или… они владели не Дарами, а чем-то иным?

- Ты догадлив. Всё верно. Дар – это что-то, полученное от мира. Грубо говоря, мир в данном случае стоит выше тебя. Закон – это, наоборот, сила, доминирующая над миром. Проскочить с одного на другое невероятно сложно, как минимум потому, что сила Закона слишком велика. Просто заняв место Дара без какой-либо подготовки, Закон в большинстве случаев просто убьёт своего владельца. А потому между ними существует промежуточное состояние, подготавливающее Майигу к становлению Руйгу. Называется это Сущность. Каждый Майигу начинает видеть путь к своей Сущности после того, как его Дар достигнет первого класса. Для тебя всё вышло сложнее, так как у тебя Даров несколько. Но, скорее всего, когда ты вернёшься в своё тело, ты тоже сможешь это почувствовать.

- И из-за Сущностей Махуаса и Ахромтона мировая аура осталась даже в их трупах?

- Да. Обретение своей Сущности означает, что вы с окружающем миром стали как бы равны в своих полномочиях… - Данброк замолчал на пару секунд. - Сложно описать.

- И не надо. Пойму однажды сам.

- Уверенности тебе не занимать. Это хорошая черта.

- Без уверенности в себе я бы давно опустил руки. В моём мире остался Майигу, которого я обязан победить и которому при нашей последней встрече я с треском проиграл. Фактически, это даже боем назвать было нельзя, он уничтожил меня одной оплеухой. И в вашем мире я ищу силу, чтобы в следующий раз схлестнуться с ним на равных.

- Теперь ясно, куда ты так торопишься. Враг – отличная мотивация, прекрасно тебя понимаю. Как думаешь, есть шанс, что этот твой враг смог обрести Сущность?

- Он почти наверняка это сделал. А даже если и нет, я предпочту думать, что да, чтобы не расслабляться.

- Хороший ответ, - впервые я заметил, как Данброк улыбнулся.

Совсем немного, самыми краешками чешуйчатых губ, но это определённо была улыбка. Правда, она почти сразу исчезла, и дракон вдруг затих почти на минуту, даже глаза прикрыл.

Прерывать его размышления я не решался, мало ли о чём Данброк там размышлял. И в конце концов моё терпение было вознаграждено неожиданным вопросом:

- Хочешь совет?

- Конечно!

- Но он не будет бесплатным. В качестве оплаты ты пообещаешь помочь мне разобраться с предателями в рядах Драконьего Трона.

- Какими предателями?

- Теми, что, вроде как, пытались тебя убить. К сожалению, по некоторым причинам я не могу заняться этим самостоятельно, хотя то, что в рядах моих последователей завелась гниль, следующая чужим приказам, меня очень злит.

- Ну, если это действительно те же ублюдки, то я только рад помочь.

- В таком случае хорошо. А теперь совет: не спеши становиться Руйгу.

- А можно немного контекста?

- Когда Сущность Майигу достигает пика своей силы, а также остаётся единственной в мире, происходит воплощение. Сущность одного Майигу воплощается Законом мира, а сам Майигу становится Руйгу.

Вот только у меня есть ощущение, что это – не единственный путь.

Когда-то давным-давно я наконец одержал победу в мировой войне против других Майигу-императоров. Больше не осталось никого, кто мог бы сравниться со мной. Фаоклитеция, Шурдал, Исмангар, Олевия – все погибли.

К сожалению, убить всех их последователей мне не удалось. И, пока я вёл свои войска, захватывая потерявшие своих владык территории, они пробрались в мою империю и устроили жуткую резню.

Десятки, если не сотни миллионов моих подданных-людей были убиты, а их города и страны превращены в руины. От цивилизации, процветавшей под моим покровительством, практически ничего не осталось.

Мир Драконьих Островов куда больше многих других, и благодаря власти над почти всеми его территориями я также обрёл невероятную силу. С высоты этой силы я почувствовал, что может быть некий иной путь. И даже собрался его искать.

Однако, когда я увидел, что Майигу сделали с моими подданными, которые помогли мне выиграть эту войну и которых я очень любил, меня обуяли гнев и чувство вины. Я уничтожил всех виновных самым жестоким образом, но этого было недостаточно.

Чтобы не допустить даже малейшего шанса повторения подобного, я отбросил свои мысли об ином пути, который мог бы искать сотни, а то и тысячи лет, стал Руйгу и закрыл мир Драконьих Островов для Майигу. Но эта идея продолжает преследовать меня до сих пор.

Твой мир скорее всего не такой большой, как мой, и с нынешней силой, одолев этого своего врага, ты скорее всего станешь в нём сильнейшим. И путь к уровню Руйгу незамедлительно откроется тебе. Но я советую тебе не ступать на него, пока ты не поймёшь, что иных вариантов нет.

Возможно, ты, обладатель искажённого Закона самого Катриона, сможешь пройти тем путём, который не открылся мне.

Я смущённо потёр затылок. Слушать, фактически, исповедь Данброка было очень неловко.

Когда только попал в этот мир и услышал, что местный Руйгу запретил появляться Майигу, я счёл его простым самодуром. Кто же знал, что за этим запретом скрывается такая жуткая история.

А теперь он ко всему прочему ещё и предлагал мне подхватить эстафету его стремления. Вообще, у меня действительно были мысли о том, чтобы, одолев Палема, стать Руйгу вместо него и зажить более-менее мирно. Присоединиться к Содружеству миров, путешествовать, жрать разные необычные штуки.

Но хотя слова Данброка не были ни просьбой, ни условием какой-то сделки, ни тем более приказом, а просто советом, я всё равно ощутил определённый груз ответственности.

Не считая Катриона, Данброк был старейшим существом, с кем я когда-либо разговаривал. Ему, вероятно, было больше десяти тысяч, а может быть и десятки тысяч лет.

При этом, в отличие от совершенно безэмоционального Байгу, в словах дракона чувствовался этот груз прожитых лет. Он не был явным, его было легко пропустить, если не прислушиваться.

Но от того в нём как будто бы становилось только больше веса. Вероятно, это была ещё одна причина, почему я не особо раздумывал, прежде чем поклониться ему, при том что раньше никогда и ни перед кем не склонял головы.

И хотя я мог наплести что угодно, мне не хотелось лгать прямо в лицо этому существу. Единственному из древних Майигу, заметившему способности людей, взявшему их под свою опеку и полюбившему настолько, чтобы отказаться от своей цели и мечты ради того, чтобы избежать повторения трагедии.

- Я не могу обещать, что смогу сделать то, что не смогли вы, но клянусь помнить ваш совет, - произнеся это, я поклонился Данброку в третий раз. На этот раз совершенно искренне. - И спасибо, что защищаете этот мир и заботитесь о его людях.

- Вот теперь было похоже на уважение, - дракон снова улыбнулся краешками губ. - И, раз уж ты смог найти это чувство в себе, мне, пожалуй, тоже стоит проявить уважение к своему гостю. - Он встал со своего пьедестала, высоко поднял голову на длинной изящной шее, а затем слегка опустил её, кланяясь мне в ответ. - Я, воплощение Закона облаков, Данброк, приветствую Майигу Тима Тараса и клянусь, что, пока его намерения по отношению к миру Драконьих Островов будут чисты, он навсегда останется желанным гостем.

Это было так неожиданно и непривычно, что на секунду у меня даже появилось желание попытаться отговорить Данброка. Сказать что-то типа: “Да что вы, мне это не нужно, достаточно и того совета, что вы дали”.

Но затем я понял, что как раз это было бы грубостью. Дар, который я получил от бога-дракона, не Дар с большой буквы, а просто подарок, был сделан исходя из той же искренности, с которой я дал свою клятву и свою благодарность.

Не скажу, что это можно было назвать началом дружбы. Для того, чтобы подружиться с настолько древним и могучим существом, мне определённо нужно было ещё очень долго прожить и очень много чего сожрать.

Но как минимум это было признание. Признание от настоящего бога. И это уже было бесценно.

Открыл глаза я во дворе какого-то особняка, немного похожего на тот, в котором мне исцеляли глаза. Судя по мерцающим облакам над головой, я действительно вернулся в Облачный Храм, видимо куда-то в Преддверье.

Немного странно было то, что деревья, которые сломал и примял своей тушей, были вполне взрослыми, при том что город был построен совсем недавно. Но их могли как пересадить откуда-то, так и вырастить магией, так что тут дело было скорее в остатках земных представлений.

От входа в особняк ко мне уже спешили люди, среди которых я узнал Кассия. Ещё трое были, судя по их силе и манере держаться, слугами.

Похоже, Данброк переместил меня прямо в личный особняк старика. И, к счастью, только меня, без капли драконьей крови, иначе могло залить весь двор.

- Доброй ночи, молодой человек. Как вы вернулись? - удивлённо спросил он, когда я перекинулся обратно в человеческий облик и материализовал на себе гражданскую форму адской брони.

- Долгая история, - отмахнулся я. - Как идёт подготовка к экспедиции в храм природы?

- Не без сложностей, но вроде неплохо, - видимо что-то поняв, старик не стал допытываться и быстро переключился на более насущную тему. - К нам даже согласились присоединиться ещё трое из сильнейших магов Драконьего Трона. Так что всё вполне успешно. А как ваша охота?

- Более чем. Только, если вы не против, разговоры отложим немного на потом. Мне нужно немного времени наедине с самим собой.

- Вам нужна комната?

- Если вам не жалко двора, то я бы остался здесь.

- Не жалко, - без секунды промедления ответил Кассий, после чего повернулся к слугам, - окна, выходящие во двор, закрыть, никому сюда не выходить, и в целом ведите себя потише.

- Спасибо, - кивнул я.

Старик сейчас очень напоминал Данброка. Проявлял заботу куда более явно и активно, но тоже совершенно искренне и от души. В очередной раз в голову пришла мысль о том, насколько же Мо повезло с учителем.

Вернувшись в драконью форму и снова разлёгшись на поваленных деревьях, я уже было собирался погрузиться в свой внутренний мир, когда с неба на меня упала маленькая чёрная точка.

- Рейн, - прогудел я. - Скучал, малыш?

В драконье гнездо Кассий перенёс только меня, моего дракончика оставил, скорее всего потому что понимал, насколько это может быть опасно. И теперь малыш, не видевший меня несколько суток, радостно пищал, обвив один из моих рогов.

Вот только от того Рейна, которого я оставил, этот неуловимым образом отличался. И, внимательно изучив его не только снаружи, но и изнутри с помощью восприятия мировой ауры, я понял, чем именно.

Пропал блок, который я ощущал в каждом из драконов, не дававший им, пропитанным мировой аурой, пройти через обожествление. Теперь, если дать Рейну время и достаточно энергии, он вполне мог в итоге тоже стать сначала Нейрагу, а потом и Майигу.

О причине такой неожиданной трансформации можно было долго не думать. Разумеется, постарался Данброк.

- Спасибо, - тихо проговорил я, зная, что скорее всего сейчас Руйгу слышал меня через Рейна.

А затем, наконец, закрыл глаза и погрузился глубоко в себя. Нужно было понять, что именно изменилось во мне после того, как Дар жизни достиг первого класса.

***

Четыре дня спустя мы вместе с Касссием материализовались у подножья деревянной лестницы, ведущей ко входу во дворец природы. Тут уже было немало народу, в том числе и четверо из шести (не считая самого старика) сильнейших магов с сорок третьими-плюс рангами, собиравшихся присоединиться к экспедиции.

Помимо них было также ещё сорок четыре судьи, их можно было вычислить по маскировочным балахонам, и двадцать человек на уровне судей – “обычных” исследователей Облачного Храма.

Компания нехилая, тем более при том что под маскхалатами вполне могли скрываться и великие судьи, чего я не мог почувствовать. Четверо сильнейших, как и Кассий, сокрытием своих сил не озаботились.

Однако один человек интересовал меня больше всех остальных. И довольно быстро я её увидел, тут же узнав эту изящную тонкую фигурку.

Мо стояла спиной ко мне, как и все, в маскхалате, о чём-то беседуя с другими судьями. Но через пару секунд после нашего с Кассием появления видимо почувствовала что-то, а может получила мысленную передачу, развернулась и широкими шагами пошла навстречу.

- Ну при… - начал было я, ведь мы не виделись уже, считай, два месяца.

Вот только закончить фразу мне не дали. С громким возгласом: “АХ ТЫ СВОЛОЧЬ!” - Мо, не замедляя шага, занесла руку и отвесила мне мощную пощёчину.

Ну, попытались отвесить, я её ладонь поймал на полпути. Но всё равно.

Это что такое было?

Глава 54

Сразу следом за первым ударом последовал второй.

На этот раз не просто пощёчина, Мо растопырила пальцы, явно намереваясь вцепиться мне ногтями в глаз.

Разумеется, и этот выпад, в котором ничего кроме женской ярости не было, я поймал без труда. Однако девушка и на этом не остановилась, следующим этапом вознамерившись засандалить мне сапогом по яйцам.

Такие трюки были уже выше пределов моего терпения.

Резко перекрутив её руки, я прижал её спиной к своей груди, крепко удерживая пытающуюся брыкаться девушку.

- Да что с тобой такое? - прошипел я Мо на ухо.

- Сволочь! - снова воскликнула она. - За два месяца ни слова, ни полслова! Решил, что можно просто бросить меня, раз уж мы выбрались из той пещеры?!

Судя по довольному выражению лица Кассия, наблюдавшего за нами со стороны, он либо был в курсе происходящего, либо просто наслаждался перформансом своей ученицы. Один я, как полный идиот, стоял без малейшего понимания ситуации.

Она серьёзно на меня так злилась? С какой стати? Мы ведь ничего друг другу не обещали…

“Ну что ты тупишь?” - вдруг зазвучал в голове голос Мо.

“Подыграй, чтобы наше воссоединение выглядело естественно!”

А, ясно. Это был просто спектакль для того, чтобы у окружающих осталось как можно меньше вопросов по поводу реальности “свадьбы, благословлённой смертью”.

Почему Кассий мне ничего не сказал? Ну, либо не был уверен, что я смогу сыграть первую реакцию шока достаточно правдоподобно, либо, опять же, просто решил насладиться действом.

Чего Мо от меня теперь ждала? Что я начну извиняться или, наоборот, заору на неё в ответ? Вероятно что-нибудь из этого.

Хитрая девчонка получила моё искреннее удивление и недоумение, а теперь ещё и хотела, чтобы я продолжал играть под её дудку. “Ха-ха” - три раза.

В эту игру можно играть вдвоём, моя дорогая.

- Ну, чего молчишь?! Осознание в глаз попало? После всего, что…

На этот раз уже я не дал ей закончить фразу. Одной рукой продолжая удерживать её руки, второй взял девушку за подбородок, поднял к себе и впился в её губы своими губами.

Настал её черёд удивляться и недоумевать. И в ставших почти идеально круглыми глазах Мо прекрасно отразился весь спектр её эмоций.

Она попыталась вырваться, явно совершенно по-настоящему, но позволять этого я ей не собирался. Как минимум потому, что теперь уже мой перформанс очень органично вписывался в состряпанную на коленке легенду о любви на грани смерти.

А ещё, чего уж греха таить, мне хотелось сделать это на протяжение почти всех шести месяцев, что мы пробыли в пещере. Не поддавался соблазну я потому, что Мо состояла во фракции, с которой я был в контрах, и настолько сближаться с врагом было чревато.

Однако сейчас я не только сдружился с Кассием, но и от самого Данброка, владыки Драконьего Трона и всего этого мира, одобрение получил. Так что причин для стеснения больше не было.

Да и в конце концов, я ведь знал, что мои чувства не были односторонними. В пещере Мо держала со мной дистанцию ровно по тем же причинам, что и я. Но витавшие между нами искры не могли появиться лишь из-за меня одного.

Секунд десять она действительно сопротивлялась. Сначала совершенно искренне, потом уже скорее для публики.

А потом, похоже, просто забила на всё это. Её тело расслабилось и, когда я опустил ладони на её талию, вместо того, чтобы вырваться, она, наоборот, развернулась ко мне и обвила руками шею, уже не просто позволяя себя целовать, а целуя меня в ответ, жадно и страстно.

Желание сорвать с неё этот грёбаный маскхалат и повалить на землю прямо здесь было практически непреодолимым. Мои руки уже ушли с её талии ниже, бесстыдно сжимая идеальные округлости.

Барьер из чувства приличия и здравого смысла, и так после трёх лет в иных мирах истончившийся донельзя, с каждой секундой покрывался новыми и новыми трещинами.

И Мо как будто бы не давала никаких сигналов для обратного. Похоже, напряжение, накопившееся во мне за эти полгода, ей тоже было очень хорошо знакомо.

К счастью, а может и к сожалению, при всём этом действе присутствовал и Кассий.

- Ну-ну, дорогие мои, когда закончим с экспедицией, всё время мира будет для вас двоих. А пока что сосредоточимся на деле.

Судя по голосу старика, мягко, но уверенно раздвинувшего нас в разные стороны, того, как повернулась ситуация, он никак не ожидал. И хотя я бы не сказал, что он прямо смутился, но от улыбки на его лице не осталось и следа.

Да и не удивительно. Ведь Мо была не только его ученицей, но и приёмной дочерью. Я на его месте тоже бы в осадок выпал от того, что моя дочь у меня на глазах с кем-то даже не целуется, а откровенно сосётся.

Ну, ничего, будет знать, как надо мной насмехаться. Хотя вообще-то такая цена за прерывание уже вот-вот готового начаться нового, максимально неприличного перформанса, всё-таки не казалась пропорциональной.

На лицах половины собравшихся магов отражался вполне ожидаемый шок, кто-то посмеивался, то ли представляя себе всякое, то ли вспоминая свои собственные похождения. И последней распространённой реакцией были направленные на меня полные ненависти взгляды.

Несложно было догадаться, что Мо в рядах судей была объектом восхищения. Гений в магии, любимица Кассия, умница и красавица. Сложно было не восхищаться, даже если параллельно восхищению шла жгучая зависть.

И вид того, как её при всех целует и лапает даже не человек, а грязный монстр, а она отвечает ему взаимностью, наверняка поджог не одну жопу. В принципе я даже не удивился бы, начни кто-то из них разборку прямо на месте.

Однако ничего подобного не произошло. Меня по очереди познакомили со всеми участниками экспедиции, и хотя в словах: “приятно познакомиться”, - мне не один раз послышалось: “сдохни, тварь”, - до каких-то споров и тем более до рукоприкладства не дошло.

“Спасло” меня лишь то, что среди участников экспедиции во дворец природы, не считая меня и Мо, самым младшим магам должно было быть лет по тридцать – тридцать пять. Всё-таки даже тридцать седьмой ранг в возрасте Мо был невероятной редкостью, а тридцать восьмого и тем более тридцать девятого по-хорошему достигали уже после сорока.

Так что, хотя я и стал объектом всеобщей ненависти после одного-единственного поцелуя, ни у кого из присутствующих уже не было настолько горячей крови, чтобы бросаться на меня прямо на месте.

Впрочем, тут уж скорее им повезло, а не мне.

После моего крайне плодотворного посещения потрохов дракона-титана плотность мировой ауры в моих тканях выросла примерно раз в сто.

Физическая сила тоже заметно выросла, пусть и не так шокирующе. Человеческая форма стала сильнее где-то раз в пять-шесть. Драконья же, с учётом комбинации факторов из уплотнения мировой ауры и в принципе увеличения с десяти метров до пятидесяти – где-то в семьдесят.

Уже одной только грубой мощью я бы вполне смог заткнуть за пояс сроковой ранг типа Шулара. А за счёт возросшей выносливости неплохо бы держался и против сорок первого.

А ведь были ещё и мои Дары и приказы. Причём последние стали едва ли не сильнее и эффективнее первых, ведь мировой ауры для них теперь были тонны.

Хотя, после того, как Дар жизни достиг первого класса и мне открылся не только путь к собственной Сущности, но и совершенно иной способ применения самих Даров, ещё сложно было сказать, что: Дары или приказы – всё-таки побеждало.

В общем, отправившись искать медь и железо, я нашёл даже не золото, а россыпь драгоценных камней.

Правда, после такого шикарного шведского стола стало очевидно некое плато силы, на которое я вышел. Реальный эффект на моё физическое состояние смогла бы оказать только плоть монстра уровня того же дракона-титана. Да и Дары после достижения первого класса дальше развивать было невероятно сложно.

И это было большой проблемой. Может быть, собрав воедино все свои способности, я и смог бы составить конкуренцию сорок второму рангу, но до уровня Кассия или Палема не дотягивал даже близко. А откуда брать новую силу было непонятно.

Кое-какие планы у меня всё-таки были. Но ни один из них не был выполним в краткосрочной перспективе. Потому оставалось только надеяться, что экспедиция во дворец природы мне что-то даст.

У подножия ступеней мы стояли уже минут сорок. Ждали отстающих и опаздывающих. И всё это время я никак не мог избавиться от всеобщего внимания.

В мире Драконьих Островов Майигу не были объектами поклонения. Местные, особенно выходцы из крупных империй, которые Майигу посещали довольно часто, в большинстве случаев относились к ним двумя образами.

Либо считали их монстрами, пусть обрётшими сознание, но всё равно опасными и неконтролируемыми. Либо видели в Майигу какую-то диковинку вроде аборигенов Южной Америки для конкистадоров: существ, похожих на людей, но не достойными равного с ними статуса.

В открытую, разумеется, своих истинных мыслей никто из присутствовавших не проявлял. Но я мог очень отчётливо почувствовать в большинстве фальшь и либо напряжение, либо пренебрежение, направленные в мою сторону. Ну и ненависть на почве ревности тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Того почтения, с которым со мной общались граф Сайлот или первый принц, не было ни в одном из них. И почти ни от кого я не ощущал той непосредственности, что привлекала и подкупала в Мо и Кассии.

Тем не менее, хотя внутри у этих людей кипели котлы из негативных эмоций, внешне они старались выглядеть максимально дружелюбными. Расспрашивали, как я попал в мир Драконьих Островов, что мне тут понравилось, просили прощения за то, что пытались поймать и убить.

О том, насколько может поменяться отношение общества, когда ты обретаешь власть, я знал не понаслышке. Но сейчас дело было не в моей личной силе, а в патронаже Кассия, изменившем ситуацию резко и на сто восемьдесят градусов.

Настолько резкая смена кровожадного оскала на дружелюбную улыбку, признаться, немного выбивала из колеи. К тому же я в принципе не горел желанием заводить какие-то связи.

Первым пяти-шести людям я старался отвечать насколько мог вежливо. Следующие пять получили уже более холодную и равнодушную реакцию. Ещё где-то десятку человек я просто кивал, либо отвечал что-то в духе: “Ага”, “Нормально” или “Бывает”.

Но когда заметил, что для того, чтобы поговорить со мной, начинает собираться настоящая очередь, не выдержал. Не попрощавшись с тем магом, с которым шёл пусть почти односторонний, но всё-таки диалог, я развернулся, подошёл к Мо, болтавшей о чём-то с Кассием, взял её под локоть, подхватил нас приказом фиксации и просто улетел прочь.

В спину мне полетели возгласы: “Подождите!” и “Куда же вы?!” - но я не отреагировал. И судя по мощному, усиленному голосу Кассия: “Господа, оставим молодых наедине!” - старик решил мне помочь, так что никаких проблем не предвиделось.

- Честно говоря, я думала, что тебя не хватит так надолго, - хихикнула Мо, когда мы приземлились в километре от лестницы где-то между корнями огромного древа.

Впрочем, было видно, что она просто храбрится. Её наш поцелуй и всё, что происходило параллельно, явно выбило из колеи и, оказавшись со мной наедине, девушка растеряла по меньшей мере две трети былой уверенности.

- Я не против немного почесать языком, если от этого будет польза, - пожал я плечами, садясь на вздымающуюся из-под земли деревяшку. - Но всему должна быть мера.

- Прекрасно понимаю. Когда я была в училище при Драконьем Троне, тоже каждый день бегала от ухажёров.

- Что, много их было?

- Чересчур. К счастью, я была сильнее их всех и в крайнем случае могла просто вырубить самых наглых.

Я хмыкнул.

- Как ты вообще? Кассий сказал, что из-за превращения в пожирателя твоё состояние было, мягко говоря, дерьмовым.

- Да уж, - Мо тяжело вздохнула, садясь рядом со мной. - Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты меня спас, не подумай. Но побочных эффектов оказалось куда больше, чем мы могли даже подумать.

- А что там было?

- Что-то вроде замкнутого круга саморазрушения. Пока ты поил меня своей кровью, моё состояние оставалось более-менее стабильным. Но чем больше я её пила, тем больше менялось моё тело. И, когда ты пропал, и снабжение твоей кровью прекратилось, у меня началось что-то вроде сильнейшего абстинентного синдрома. Драконье сердце продолжало слишком активно перетягивать на себя все питательные вещества организма, а достаточную порцию новых взять было неоткуда. Моё истощение, очень медленно шедшее все полгода, ускорилось в десятки раз. Где-то месяц я находилась на грани смерти и выкарабкалась лишь благодаря постоянному присмотру аж пяти крайне сильных целителей.

- Понятно…

Я понимал, что меня действительно не в чем обвинять. Как бы ни думал Кассий, превращение в пожирателя тогда было единственным доступным мне способом спасти Мо. И, какие бы ни были последствия, они стоили того.

Однако неприятное чувство на сердце от этого понимания не пропадало.

- А как ты?

- А что сейчас?

Мы раскрыли рты практически одновременно. Усмехнувшись, я начал первым.

- Да в принципе у меня за это время каких-то особых проблем не было. Попытались убить несколько раз, в том числе метеоритом, но это, честно говоря, уже как будто бы стало рутиной. Да и хорошего много чего произошло. Вот, обновку себе раздобыл, - я акцентным движением поддёрнул воротник плаща.

- Вижу. Тебе идёт. У меня сейчас состояние тоже более-менее стабильное. Самый кризис удалось пережить и дисбаланс между драконьим сердцем и остальным организмом выровнялся. Теперь оно по крайней мере меня не убивает. Мне, правда, теперь нужно ежедневно потреблять где-то двадцатикратную относительно обычных людей дозу питательных веществ, чтобы не впасть в кому. Но этот вопрос решаем специальными концентратами.

Она запустила руку куда-то во внутреннее пространство своего маскхалата и вытащила небольшой плоский прямоугольный тубус с отвинчивающейся крышечкой. Для демонстрации она отвинтила её и, запрокинув голову, сделала небольшой глоток, после чего скривилась, будто целый лимон за раз в рот закинула.

- Можно?

- Конечно.

Взяв тубус в руки, я поднёс горлышко к носу с любопытством принюхался. Пахло чем-то очень сладким, жирным, слегка кисленьким, а ещё ощущался отлично мне знакомый аромат крови.

Капнул немного густой и маслянистой, по консистенции похожей на дёготь, светло-розовой жидкости себе на палец и лизнул. Мне понравилось. Правда, вряд ли потому, что этот концентрат был реально вкусным.

Из-за того, что мои вкусовые рецепторы под воздействием генов поглотителей изменились вместе со всем организмом, теперь единственной пищей, которой я мог наслаждаться, было как раз мясо. А этот кисель был по вкусу на мясо очень похож.

Для обычных же людей это скорее всего была редкостная гадость. Что-то вроде говяжьего тар-тара, щедро облитого мёдом, пробитого в блендере и разведённого в оливковом масле.

Калорийность такой смеси наверняка пробивала потолок.

- И сколько таких тебе надо в день?

- Не меньше четырёх полных бутылей, - с горечью и отчаянием в голосе ответила девушка. - Это в плюс к обычной еде, которую тоже теперь приходится набирать огромными порциями. Я уже устала есть. Но, стоит хотя бы немного недобрать, как я тут же начинаю терять вес.

- Думаю, миллионы и миллионы девушек, услышав такое, захотели бы придушить тебя на месте, - рассмеялся я.

- Пусть попробуют хотя бы недельку так пожить, а потом поговорим! - в голосе Мо слышался праведный гнев.

- Ладно-ладно. Главное что с тобой всё в порядке. А со временем, уверен, вы с Кассием сможете придумать, как эту проблему решить.

- Надеюсь.

Мы замолчали. После столь эмоционального, страстного и даже сексуального воссоединения обоим как будто бы было неловко вот так просто сидеть и разговаривать о чём-то отвлечённом.

И вспоминать и упоминать произошедшее тоже не хотелось. Потому что, опять же, оба понимали: после того, как первый барьер был преодолён, от того, чтобы вновь броситься в объятья друг друга, нас теперь отделяла очень тонкая грань.

При том, что это как будто бы даже для меня было немного слишком резко, как минимум до окончания экспедиции во дворце природы мы не сговариваясь решили держать себя в руках и делать вид, словно ничего не было.

Ещё минут десять мы проговорили, фактически, ни о чём.

Я рассказал о том, что Кассий отправил меня в драконье гнездо, пока что опустив ту часть, в которой меня сожрал дракон-титан. Мо поведала о том, как они с Кассием отправились в ещё одну особую область Облачного Храма – лекарственный сад Фаоклитеции, чтобы найти травы, которые могли бы стать ингредиентами для её питательного коктейля.

А потом, наконец, у меня в голове прозвучал голос старика:

“Молодой человек, возвращайтесь. Все собрались, мы выдвигаемся”.

Глава 55

Судя по тому, что Мо вскочила вместе со мной, ей Кассий тоже отправил мысленное сообщение.

Вскоре мы уже вновь стояли у подножия деревянной лестницы, а ещё через пару минут входили в “дупло”, ведущее во внутренний мир дворца.

Переступая порог, я был готов к чему угодно. Изменению воздуха, искажениям в мировой ауре, даже к боли или хотя бы какому-то специфическому чувству, которое бы показало, что что-то действительно изменилось.

Вот только ничего такого не было. Разве что в лицо дохнуло лёгкой прохладой, будто бы я вошёл в дом с жаркой улицы.

Тем не менее, это не означало, что тут ничего не было. Потому что многие люди вокруг меня, видимо как раз те, чьи ранги превышали максимальный тридцать девятый, пересекая невидимую и неощущаемую для меня границу начинали охать, стонать и хвататься за грудь, а кто-то и вовсе просто рухнул прямо на пол.

Видимо, как они не могли воспринимать мировую ауру, родную и привычную для меня, так и я не мог почувствовать смену мира, ведь не был напрямую связан ни с одним, ни с другим.

Падение рангов, о котором говорил Кассий, тоже не заставило себя долго ждать. Ранги судей под маскхалатами я ощутить не мог, но изменение силы семёрки из числа сильнейших было сложно не заметить.

Вместо одного сорок пятого, двух сорок четвёртых и четырёх сорок третьих передо мной теперь стоял один сорок второй, три сорок первых и три сороковых. Я резко стал вторым по силе в отряде после Кассия.

Несколько минут ушло на то, чтобы все маги пришли в себя. И, наконец, когда все объявили о своей готовности, мы подошли к огромным трёхсотметровым воротам.

Вокруг были разложены десятки приборов и другого оборудования, видимо использовавшегося исследователями для взлома магического замка. Но сейчас никого из них тут не было.

Сам замок располагался почти что по центру ворот и выглядел как круглый барельеф с изображением могучего древа с десятью мощными корнями. Восемь корней, начинаясь на барельефе, плавно спускались на сами ворота и покрывали их изящными извивами. А ещё два были совсем короткими и заканчивались у края круга, не переходя дальше.

Это вряд ли была особенная задумка мастера или какая-то ошибка. Скорее так наглядно демонстрировалось, что два из десяти замков на воротах были уже сняты.

- Могу приступать? - повернулся я к Кассию.

- Конечно.

- Хорошо.

Подлетев к барельефу, я перекинулся в драконью форму, чтобы было проще контролировать мировую ауру, положил лапу на изображение древа и прикрыл глаза.

Изучение замка заняло минут двадцать. И вывод, который я сделал, был довольно странным.

Не было никакого уникального ключа или пароля. Изнутри замок напоминал детскую игру-головоломку по типу лабиринта. Чтобы его открыть, нужно было направлять мировую ауру по правильным “коридорам” так, чтобы получился непрерывная нить от входа до выхода.

После чего один из корней втягивался и открывался новый “уровень”. Решив все десять, можно было открыть ворота. Всё.

Не удивительно, что люди так с этим мучились. Головоломка, хотя по сути ничего сложного из себя не представляла, была просто дико замудрённой. Количество путей, по которым мировая аура могла бы пройти даже на текущем третьем уровне, исчислялось тысячами, а чем дальше, тем всё становилось сложнее.

Чтобы справиться со всеми десятью уровнями с нынешним темпом им потребовались бы годы. Ведь действовать приходилось практически вслепую.

Но для меня, видевшего весь лабиринт целиком и способного на очень тонкое управление мировой аурой с помощью Дара контроля, это действительно не отличалось от обычной, пусти и излишне переусложнённой, головоломки.

В голову тут же влезла мысль: “Кто вообще додумался поставить на ворота важнейшего места во всей империи Фаоклитеции такой детский замок?” Ведь любой Майигу достаточно высокого уровня смог бы разгадать его без каких-либо проблем, дай только время.

Это показалось мне настолько неестественным и подозрительным, что где-то две трети времени из двадцати минут я не изучал саму головоломку, а искал в замке какой-то подвох. Некую полянку, хитрость, ловушку, поставленную для слишком наивных воров и вторженцев, решивших, что смогут так просто вломиться во дворец богини природы.

Ничего. Ноль. Это действительно была просто глупая детская головоломка, закрывавшая вход в святая святых империи Фаоклитеции, и больше ничего.

От того, что не могу найти никаких подвохов, я уже начал откровенно беситься. А потом меня вдруг осенило.

Фаоклитеция ведь не проиграла Данброку в прямом столкновении. Осознав, что войну не выиграть, она заперлась в своём дворце и совершила самоубийство.

При этом, разумеется, богиня природы не могла не быть в курсе, что, или, вернее, кто стал причиной победы бога облаков.

Она знала, что Данброк питал к людям огромную любовь, которую другие Майигу не понимали и не разделяли. И наверняка понимала, что после того, как станет Руйгу, Данброк даст человечеству полную свободу.

А потому, запечатывая свой дворец, она могла в качестве своего последнего “Фи” поставить на его воротах такой замок, который был бы неприступен не для всех, а именно для людей.

Не факт, что я был прав в этом своём предположении. Но оно хотя бы что-то объясняло, и по крайней мере я мог успокоиться и не думать постоянно о ненайденных ловушках.

И после того, как я смог полностью сконцентрироваться на вскрытии замка, первый, ну или точнее третий его уровень поддался мне всего минут за пять.

Ещё один корень, будто бы ожив, начал постепенно втягиваться обратно в барельеф, плавно проходя все извивы в обратно порядке. Люди внизу, явно не ожидавшие настолько быстрой реакции, довольно загудели.

На четвёртый уровень я потратил семь минут, на пятый – четверть часа, на шестой ушло двадцать пять. Седьмой занял почти час, а восьмой – два.

Лабиринты все были одного размера, занимая всю площадь за пятиметровым барельефом. Однако толщина коридоров, по которым могла двигаться мировая аура, с каждым уровнем уменьшалась и на предпоследнем стала в районе пары миллиметров.

Просто уследить за таким количеством проходов и поворотов было невероятно сложно. К тому же настолько тонкую нить мировой ауры контролировать удавалось с большим трудом.

При этом нельзя было просто влить в лабиринт тонну энергии, чтобы она залила все коридоры как наводнение. В “тупиках” были установлены специальные руны, обнулявшие всю мировую ауру в лабиринте.

Так что, хотя после провала можно было пробовать снова и снова и, вопреки опасениям людей, у этой “игры” не было лимита на неудачные попытки, процесс с каждым уровнем становился в разы сложнее.

Когда ещё через пять часов я увидел десятый уровень, где коридорчики для мировой ауры стали тоньше ногтя, мне захотелось просто сломать эти ворота к чертям.

Годы на решение этой головоломки человеческими силами? Когда я так думал, я был очень оптимистичен.

Даже если не брать в расчёт то, что люди скорее всего не смогли бы контролировать настолько тонкие нити мировой ауры. Из-за того, что они не могли, как я, увидеть всю картину целиком, им бы пришлось продвигаться вперёд так, как делал бы это обычный человек в обычном лабиринте.

При этом, если увеличить этот лабиринт до такого размера, чтобы в его коридорах поместился человек, то его диаметр оказался бы в районе десятка километров, а общая протяжённость дорожек составляла бы десятки тысяч километров.

И при этом любой тупик, в который ты бы упёрся, отбрасывал бы тебя к самому началу. На этот кошмар у людей ушли бы не годы, а десятилетия, если бы они вообще хоть когда-нибудь смогли бы его закончить.

Отлетев от барельефа, я вернулся в человеческую форму и спустился к подножию ворот. Кассий уже ждал меня там, один.

- Вы отлично продвигаетесь, молодой человек! - поприветствовал он меня. - За несколько часов смогли в разы больше, чем все наши исследователи и учёные за четыре месяца.

- Да, но перед последним уровнем надо отдохнуть. На него уйдёт не меньше пары суток, так что можете спокойно разбивать лагерь. Или вообще могли бы вернуться в Преддверье и вернуться, когда всё будет готово.

- Лагерь – это несложно, - кивнул Кассий. Маги, на самом деле, и так уже устроились с немалым комфортом, наколдовав себе кресла и диваны. - Но вот уходить отсюда никто не захочет. В экспедиции участвует не только Драконий Трон, считающейся нейтральным, но и представители многих стран, и они не позволят своим соперникам получить даже минимального преимущества.

- Понятно. Ну, моё дело предложить. Посижу отдохну, скажите чтобы меня не беспокоили, а через пару часов снова займусь замком.

- Хорошо. И не торопитесь. Зная о уже предпринятых попытках взлома этого замка мы все были готовы ждать тут хоть месяц, хоть полгода. И то, как быстро вы закончили с семью замками из восьми, большинство повергло в шок.

Я немного раздражённо хмыкнул. Видимо напряжение от непрерывного разгадывания этих дурацких лабиринтов всё-таки сказывалось.

- Вы может быть и не торопитесь, но я тороплюсь. Для меня важен даже не каждый месяц, а каждый день.

Кассий поднял руки, демонстрируя свою капитуляцию.

- Я просто о вас беспокоюсь, молодой человек. Простите, если мои слова вас как-то задели.

- Да нет, ничего, - вздохнул я. - Сам вспылил без причины. Два часа никто меня не трогает.

- Два часа, - кивнул старик.

Усевшись прямо на пол и опершись спиной о гладкую поверхность ворот, я закрыл глаза, погрузившись в медитацию.

Особо глубоко в себя уходить не стал, нужно было просто расслабиться и стряхнуть накопившееся раздражение. А потому без проблем услышал приближающиеся шаги.

- Я ведь сказал Кассию, чтобы меня никто не трогал, - недовольно пробурчал я, когда Мо уселась рядом, подперев мою руку своим плечом.

- Я его не послушалась.

…

М-да. Просто с этой женщиной не будет.

Хотя, иначе было бы скучно.

- Сиди уж, - вздохнул я. - Только тихо.

Правда, улыбку сдержать всё-таки не получилось.

Десятый уровень лабиринта не поддавался мне целых пять дней. Сложным оказалось не только искать нужный маршрут внутри бесконечных коридоров, но и банально поддерживать тончайшую ниточку мировой ауры, в какой-то момент растянувшуюся почти на сорок километров.

Концентрация на это уходила с катастрофической скоростью, так что с какого-то момента я больше проводил в отдыхе и медитации, а не в разгадывании головоломки.

К счастью, память у меня была куда лучше, чем у простых людей, так что уже пройдённый участок маршрута преодолевать повторно было намного проще. Иначе я и правда мог бы застрять тут на месяц, а то и на два.

И вот, наконец, последний корень, отмотав свой путь по створкам ворот в обратную сторону, втянулся в барельеф. Через секунду внутри ворот что-то щёлкнуло и огромные створки начали медленно раздвигаться.

Маги уже были в полной боевой готовности. И я, отлетев от ворот на сотню метров, тоже напрягся, готовый встретить любую угрозу, способную кинуться на нас из внутренней части дворца.

Однако ворота распахнулись до конца, а никакого движения впереди замечено так и не было. Неторопливо и осторожно группа из восьмидесяти трёх человек двинулась вперёд и, переступив порог, очутилась в огромном овальном пространстве, видимо выполнявшем роль тронного зала.

И оно было реально гигантским. Потолок терялся где-то на высоте в два с половиной километра, а от стены до стены по длинному радиану было более тридцати километров. Это при том, что само дерево, где мы находились, хотя и было колоссальных размеров, в высоту имело лишь пятьсот метров и около пяти тысяч в поперечнике.

Ну, с другой стороны, что ещё ожидалось от отдельного мира? А с учётом того, что среди подданных Фаоклитеции вполне могли быть великаны и побольше Махуаса, такие габариты были более чем оправданы.

Проблема была в том, что зал, как и “прихожая”, был до неприличия пуст. Ни скамей, ни каких-нибудь украшательств вроде гобеленов на стенах или расставленных в углах доспехов, ли светильников.

Свет попадал внутрь через овальные окна в стенах. Снаружи, кстати, никаких отверстий не было, это я точно помнил.

Единственным объектом внутри тронного зала был, собственно, трон, стоящий ровно в центре. Или, скорее, постамент, вроде того, на котором лежал Данброк.

Правда, он был куда меньше и на фоне колоссальных размеров этого места выглядел он каким-то несерьёзным. Даже моя нынешняя пятидесятиметровая драконья форма на нём бы не уместилась.

Правда, даже чтобы попытаться на него взгромоздиться, мне бы сначала пришлось скинуть неподвижно стоящую фигуру. Судя по всему, это и была Фаоклитеция, или точнее её труп.

Богиня природы отдалённо походила на человека. Вертикальный корпус, опиравшийся на ноги, по бокам – руки. В целом в ней было метров двадцать.

Правда, тело было фактически бревном, круглым и без ровным, ноги было четыре, а рук и вовсе штук десять, разной длины и размера, распределённых по телу будто когда-то это действительно были ветви.

Головы как таковой у Фаоклитеции не было, и нигде на корпусе не было заметно ничего похожего на лицо. Однако сверху в корпусе там, где у людей должна была быть шея, а у деревьев начинаться крона, у богини природы виднелась слегка приоткрытая пасть, а в ней – несколько рядов острых клыков, распределённых по кругу, как у пиявки или миноги.

В общем хреновина была довольно стрёмная и уже сформировавшейся у меня в голове репутации Фаоклитеции как эдакой нимфы, истинной защитницы природы, сторонницы зелёного мира, пацифистки и веганки никак не соответствовала.

Однако вряд ли иссохшее до состояния хвороста тело, стоящее на “троне” в центре главного зала дворца, раскинув в стороны свои руки-ветви, могло принадлежать кому-то другому.

Единственное, что заставляло в этом усомниться: в этом пне не было ни капли мировой ауры. А ведь тело Фаоклитеции, как и тело Махуаса, должно было после смерти фонить её Даром.

Впрочем, ответ на это сомнение я уже знал. Кассий ещё во время нашей первой встрече рассказал, что, согласно летописям, Фаоклитеция не просто самоубилась, а слилась со своим дворцом.

И то, что её ноги пустили корни в постамент, на котором она стояла, это косвенно подтверждало. Так что отсутствие силы в её теле было вполне объяснимо.

К сожалению, было ли это объяснение верным или нет, в любом случае труп богини природы, на который я возлагал немалые надежды, мне жрать не было никакого смысла. Фактически по полезности и питательности он ничем не отличался бы от обычного бревна.

К счастью, дворец не ограничивался одним только тронным залом. В стенах по его периметру, не считая прохода, через которые мы зашли, было ещё семь ворот, видимо ведших во внутренние помещения.

- Не разделяться! - приказ Кассия, несмотря на понижение ранга не утратившего навыка вливать в голос мировую ауру, эхом разнёсся под сводами тронного зала. - Будем по очереди проверять каждую дверь! Не расслабляйтесь и не забывайте, где находитесь! Опасность может подстерегать на каждом шагу!

На действительно уже начавших разбредаться людей слова старика подействовали как удар электрошока. Все тут же собрались обратно в плотную кучку и двинулись к ближайшим боковым воротам.

Я летел в паре сотен метров над этой толпой, тоже не собираясь дёргаться. Мы уже были внутри, и лишние несколько минут или даже часов, которые пришлось бы потратить из-за заботы о безопасности, погоды бы не сделали.

“Молодой человек, проверьте, пожалуйста, эти ворота. Нет ли на них замка или какой иной ловушки?” - раздался у меня в голове голос Кассия.

В отличие от Мо и тем более от меня, он умел отправлять мысленными передачами целые предложения со сложным смыслом.

Было довольно странно и непривычно осознавать получаемые мысли целиком, а не постепенно, как было естественно и привычно в обычной речи. Но при этом в этом было своё немалое удобство и я уже не мог дождаться, когда научусь делать также.

Кивнув Кассию высоты, я слегка обогнал группу и, подлетев к воротам, влил мировую ауру в очередной барельеф, изображавший на этот раз падающий в окружении множества обломков метеор.

На ум сразу пришло имя Ахромтона и, вполне вероятно, не с проста. То, что скрывалось за этими воротами, вполне могло быть связано с богом стали. Например там могла быть оружейная.

Тем не менее, проверить это сразу бы не получилось. Как и первые ворота, эти были закрыты на замок-головоломку. На этот раз другую, отдалённо напоминавшую, неожиданно, сапёр, и далеко не такую сложную.

Тут уровней было всего три и я незамедлительно приступил к делу, пока внизу, у подножия ворот, собирались маги, молчаливо и покорно дожидавшиеся моих успехов.

На первый, самый просто уровень, у меня ушло минут десять. Второй занял двадцать. Третий обещал поддаться где-нибудь за сорок.

И от этого времени прошла уже половина, когда снизу, из толпы людей вдруг раздался шокированный и испуганный голос:

- Мне показалось или она шевельнулась?!

Глава 56

Резко развернувшись, я успел уловить то, о чём говорил маг.

Ветви Фаоклитеции дрожали, будто под порывами ветра, вот только, хотя тронный зал был по-настоящему огромен, воздух тут был затхлым и спёртым, без единого намёка на циркуляцию.

А затем начался самый песец. Пушистый и толстый, словно десяток бабушек откармливали.

Счёт резко пошёл даже не на секунды, а на десятые и сотые их доли. Ветви Фаоклитеции вдруг начали разрастаться на какой-то космической скорости, и обрастать побегами, которые тоже стремительно удлинялись, заполоняя собой огромный тронный зал. Всё это в полнейшей и жуткой тишине.

И целью этих древесных щупалец были, разумеется, мы.

Десять с лишним километров, отделявших нас от центра помещения и трона богини природы, её ветви преодолели всего за пару секунд.

К счастью, на таких высоких рангах для магов и этого времени было достаточно, чтобы создать даже очень мощные заклинания. И первое нападение зомби-дерева, ведь жизненной силы я в Фаоклитеции до сих пор не ощущал, было отбито совместными усилиями.

Большинство, разумеется, использовало пламя. Но так как далеко не все маги на нём специализировались, можно было заметить и немало других способов обороны.

Несколько магов, видимо специализировавшихся на ближнем бое, повыхватывали из ножен мечи и начали рубить ветви, с помощью магии продлевая их лезвия на сотни метров. Кассий отправлял хворост в иное измерение, ещё один из сильнейших жарил кроваво-алыми молниями, Мо, скооперировавшись с парочкой магов не из числа судей, рубила ветви ветряными лезвиями.

Я, поднявшись над этим всем повыше, слил воедино Дар молний и приказ пламени и дохнул на атаковавшие нас деревянные щупальца шлейфом чего-то, крайне напоминающего плазму.

И поначалу это помогло. Невероятно сухие, несмотря на то, что продолжали бесконечно и крайне активно разрастаться, действительно очень напоминавшие хворост даже по виду, ветви прекрасно загорались, быстро озарив тронный зал светом тысяч мини-факелов.

Вот только даже полыхая как спички, даже сгорая до угольков за считанные секунды, ветви продолжали расти и наступать.

Против них собралась элита мира Драконьих Островов, сильнейшие маги, лучшие даже в Драконьем Троне. Да, пика силы многие не могли достичь из-за ограничений внутреннего мира дворца, но мастерство от количества энергии не зависело.

Тем не менее, не прошло и секунд пяти, как раздался первый вопль боли. Один из магов то ли на энтузиазме, то ли просто по неосторожности слишком выдвинулся вперёд относительно единого фронта обороны.

Обугленные веточки, пробившись сквозь пламя и другие заклинания, оплели его, будто лианы в ужастике, впились в кожу, пробрались в рот, нос, глаза, уши, пробурили себе дорогу под рёбра.

Они продолжали гореть и тонными разваливаться на невесомый пепел каждую десятую долю секунды. Но, словно вампир, учуявший кровь, коснувшись человеческого тела, они начали разрастаться лишь быстрее, и никакое пламя не могло испепелить их окончательно.

Спустя где-то треть секунды бедолагу, хотя его и попытались спасти, вытянуло из рядов магов. Ещё через три секунды его уже мёртвое тело оказалось заброшено, будто уголь в топку, в разверстую пасть Фаоклитеции на верхушке её ствола.

А к этому времени схвачены были уже ещё двое.

“Тим, так не может продолжаться! Она подпитывается энергией от всего древа и скорее всего сможет создавать эти ветви бесконечно! Надо спалить основное тело, только так можно её остановить!” - голос Кассия раздался в голове, почти слово в слово повторив то, что я уже подумал и сам.

“Кто со мной?” - ответил я.

“Гамгант, Синорд и Сальвия, они свяжутся с тобой сразу после меня. Я останусь и постараюсь защитить остальных, а также максимально привлечь к себе её внимание. Но больше секунд тридцати обещать не могу, под подавлением мои сильнейшие заклинания мне недоступны”.

“Понял”.

“Тим, это Синорд, - я ощутил небольшой укол в мозгу, заставивший меня перевести внимание на невысокого пожилого мага с собранными в пучок на голове волосами в длинном свободном балахоне, - Кассий сказал, что ты будешь нас направлять. Командуй, чтобы мы все двигались вместе!”

“Гамрант, - ещё один похожий укол, на этот раз от высокого мага лет пятидесяти на вид с огненно-рыжей шевелюрой в немного похожем на мой чёрном костюме. - Я тут, жду команды”.

“Приятно познакомиться с вами, уважаемый Майигу. Я – Сальвия. Приказывайте, мы за вами!”

Последней из назначенных Кассием моих помощников была совсем молодая на вид, не больше лет тридцати, девушка, полненькая, даже очень, но ещё приятно полненькая, не до состояния бегемота. Правда, облегающее платье она надела всё-таки зря.

У всех троих под подавлением дворца природы остались сорок первые ранги, и больше сорок первых рангов среди остающихся обороняться магов не осталось. По сути Кассий отдал под моё шефство всю боевую мощь экспедиции.

Так как они были сильнейшими, я успел заметить, какую магию они использовали. Синорд – пламя, Сальвия сражалась в ближнем бою, рубя ветви наиболее подходящим для этого оружием – здоровенным двуручным топором, а Гамрант мастерски управлялся с молниями.

Набор действительно очень подходящий для прорыва.

“Прорываемся в коконе”, - я настолько длинных и осмысленных сообщений мысленной передачей пока отправлять не умел. Тем более что приходилось напрягаться ещё и для того, чтобы общаться сразу с тремя людьми.

“Стихии – основа”.

“На спину”.

“Топор отсекает лишнее”.

“Десять секунд”.

К счастью, меня поняли, и поняли правильно. Когда я, окружив себя максимально узким и плотным, насколько только было возможно, коконом из молний и пламени, Синорд и Гамрант поспешно заскочили мне на загривок, тут же начав усиливать мою защиту своей магией. Сальвия же осталась просто внутри кокона, готовая в любой момент начать рубить прорывающиеся внутрь ветви.

На всякий случай на всех троих я наложил приказ охлаждения, а на полненькую магессу ещё и приказ вспышки, чтобы она могла реагировать на угрозу и передвигаться быстрее. А затем, сосредоточившись на поддержании оборонного купола, устремился к Фаоклитеции.

Стоило нам покинуть зону сражения людей, как сзади донеслась мощнейшая вспышка энергии. Оборачиваться я уже не стал, прекрасно всё видел с помощью восприятия мировой энергии.

Кассий, дождавшись, когда мы будем достаточно далеко, создал что-то наподобие ловушки, только наоборот. Магов окружил куб с ребром примерно в полкилометра, внутри граней которого пространство оказалось растянуто в десятки, а то и сотни тысяч раз.

Ветви, входящие в пределы этого куба, будто бы застывали, замедляясь до скорости едва бредущей старушки. На самом же деле двигались они с той же скоростью, просто каждый метр превратился для них во многие километры.

При этом маги продолжали жарить своими заклинаниями. И так как ветви уже не могли использовать одно из двух своих главных преимуществ – скорость, второе преимущество – бесконечное разрастание, перестало на что-то влиять.

Скорее стало только хуже, ведь хвороста для магического костра с каждой секундой становилось только больше. А с учётом того, что Мо и другие маги ветра могли поддерживать внутри куба достаточную концентрацию кислорода для поддержания горения, такая оборона могла держаться очень долго.

Вот только сделать что-то Фаоклитеции в ответ они бы уже не смогли. И единственными, кто теперь был в силах решить эту ситуацию, были мы четверо.

Другое своё слово Кассий тоже сдержал. Почти сразу после появления куба я вдруг ощутил странное, ни на что не похожее, подпитывавшее монстра во мне, желание развернуться и броситься обратно. Будто бы я не ел месяц, а там, внутри, стояла тарелка с бабушкиными пирожками только из печки.

С какого-то момента я даже с помощью восприятия мировой ауры с трудом мог ощутить его пространственный куб под тысячами тонн древесины. Но это чувство никуда не делось и не уменьшилось даже с удалением от источника.

Не знаю, что это было и как Кассий это сделал. Вероятно дело было в одном из многочисленных колец, унизывающих его пальцы, при ближайшем рассмотрении оказавшихся артефактами.

Но, раз уж меня так колбасило, то Фаоклитеция, не только являвшаяся чистокровный Майигу, но и потерявшая любой намёк на сознание и действовавшая будто на одних инстинктах, должна была искуситься наверняка.

Так и произошло. Хотя нас ветви преследовать не перестали, их количество было раз в десять меньше, чем тех, что атаковали куб.

Этого было более чем достаточно, чтобы, использовав пару фигур высшего пилотажа и заложив несколько виражей, через семь секунд я оказался в полукилометре от пьедестала, на котором стояло тело богини природы.

И только тогда инстинкты Фаоклитеции, похоже, забили тревогу. Раньше нас атаковали ветки-щупальца, порождаемые лишь одной из десяти её основных ветвей. Да и то не все.

Теперь на устранение приближающейся угрозы переключились ещё три основных ветви. И с учётом того, что, чем ближе к источнику, тем сильнее энергия, обрушившийся на окружающий нас кокон из молний и пламени поток даже сравнить было нельзя с тем, что изначально напал на весь отряд.

Вот когда Сальвии, до сих пор ни разу не пустившей в ход свой топор, пришлось поработать. Несмотря на то, что защитную магию поддерживали мы втроём и несмотря на то, что я замедлился почти со скорости звука до где-то ста пятидесяти километров в час, уже через несколько секунд магесса, вынужденная метаться туда-сюда по пламенному кокону, была вся покрыта испариной.

Ветви уже не просто били по нам со стороны Фаоклитеции. Они окружали нас, покрыв пламенный кокон ещё одним, древесным. И с каждым мгновением он становился всё плотнее и плотнее, настолько, что в конце концов начал походить на сплошной кусок дерева, а не на скопище тоненьких веточек.

И этот кокон давил на защиту из огня и молний, пропихивал сам себя внутрь, горел, превращался в пепел, но не останавливался ни на секунду.

Мне для поддержания жизнедеятельности дышать по сути было не надо. И магическое пламя также не нуждалось в источнике кислорода для горения. Но при этом оставалось, что оно сжигало воздух внутри кокона.

Так что не было ничего удивительного в том, что довольно быстро вслед за Сальвией и оба мужчины начали демонстрировать признаки асфиксии.

Я чувствовал, что все трое параллельно использовали магию воздуха, чтобы наколдовать ещё немного драгоценного кислорода. Но он слишком быстро сгорал в настолько жутком пламени, уже достигшем температуры выше жара поверхности Солнца.

Если мы не успеем добраться до тела Фоаклитеции раньше, чем они потеряют сознание и я останусь один, шансов продержаться в одиночку против богини природы, пусть и уже давным-давно мёртвой, у меня было немного.

Во-первых, хотя их ранги опустились до сорок первых, по сравнению с сорок первыми рангами великих судей снаружи они были как профессиональными боксёры перед детьми. Ведь разница между рангами заключалась не только в количестве маны.

Так что, хотя я и был сильнее их, и скорее всего даже сильнее всех троих вместе взятых, поддержку они мне оказывали по-настоящему весомую.

А во-вторых, даже если забыть о фактических уровнях силы, они закрывали бреши, которые я неизбежно оставлял. Позволяли сосредоточиться на основной задаче и не думать о десятке вещей сразу, что было едва ли не полезнее чистой убойной мощи.

Потому позволить им отключиться и тем паче сдохнуть было никак нельзя.

Чертыхнувшись, я начал вливать мировую ауру в Дар жизни. Хотя я и не думал, что придётся так рано использовать новую силу, открывшуюся мне после того, как все мои родные Дары достигли первого класса, иного выхода, похоже, не было.

Как и говорил Данброк, сложно было объяснить, что такое Сущность, не овладев ей самостоятельно. И мне до этого уровня пока что было далеко.

Но штука была в том, что первый класс Дара можно было в каком-то смысле назвать квази-Сущностью. По крайней мере сила, которая должна была открываться только по достижении полноценной стадии Сущности, стала мне частично доступна и сейчас.

И сила эта заключалась в создании своего маленького мира.

Дар был силой, полученной от мира. И хотя позволял творить настоящие чудеса, идущие вразрез с законами физики и логики, продолжал подчиняться правилам мира.

Закон, наоборот, был силой, доминирующей над миром. После воплощения Руйгу он становился основой, вокруг которой заново выстраивалась реальность.

Сущность была чем-то промежуточным. С её помощью можно было как бы отобрать у мира часть территории, временно установив на ней свои правила.

Так как полноценного воплощения ещё не произошло, мир тут же начинал сопротивляться, желая вернуть себе своё. Но силы Майигу, обрётшего свою Сущность, было вполне достаточно, чтобы подавлять это сопротивление, в своём личном мире обретая огромную мощь.

Звучало, правда, куда пафоснее, чем было на самом деле. Возможно, на уровне Фаоклитеции Сущность и правда могла породить отдельный мир, чему дворец природы был отличным доказательством.

Но на моём уровне это было чем-то из разряда несбыточных мечт. Всё, на что я был способен – это расширить свои “полномочия” на расстояние где-то метров в сот от тела.

И то при максимальном “расширении” я мог поддерживать такой мир от силы секунд десять. А чтобы продержаться хотя бы минуту, требовалось сократить область до пятидесяти, а лучше тридцати метров.

Хорошо ещё, что плотности мировой ауры в моих тканях было достаточно, чтобы почти без потерь проводить энергию Сущности сквозь них и проецировать область именно телом. Иначе центром области был бы сам Дар, и тогда с моей тушей я бы банально мог не поместиться внутри области полностью.

А так даже тридцатиметровой области оказалось достаточно, чтобы захватить всех троих магов.

Кислород нужен человеческому организму не сам по себе. Он является ключевым элементом в жизнедеятельности клеток, без него организм, и в особенности мозг, быстро умрёт из-за того, что не сможет усваивать содержащуюся в этих самых клетках.

Вот только если жизнедеятельность клеток, мозга, да и всего тела поддерживается за счёт некоего внешнего источника, то кислород неожиданно становится не нужен.

Внутри моего маленького мирка Сущности жизни я мог распоряжаться жизненной энергией по своему усмотрению. И направить сущие крохи, тысячные доли того, что необходимо моему собственному организму, в тела трёх магов было проще пареной репы.

Их лица быстро приобрели здоровый цвет, прекратились кашель и удушье. К счастью, профессионализм маги с многолетним, а возможно и многовековым стажем не потеряли, и, несмотря на удивление, легко читавшееся на лицах, тут же с удвоенной силой приступили к исполнению своих текущих обязанностей.

А через несколько секунд сквозь огненный кокон проступили очертания ствола Фаоклитеции. Мы добрались до цели, буквально прожгли себе путь сквозь бесконечное количество ветвей.

И теперь оставалось “самое простое”. Каким-то образом убить уже мёртвый пенёк.

“Слезайте!”

“Теперь сами”.

“Закройте меня!”

“Ветви снаружи”.

Благо, и на этот раз ничего повторно объяснять не пришлось.

Маги-мужчины слетели с моей спины, распределившись по сторонам. Сальвия встала прямо у меня за спиной.

Я сам же, приземлившись прямо перед стволом Фаоклитеции, наплевав на тут же начавшие оплетать меня ветви и навис над ней. После чего, раскрыв челюсти пошире, вставил их в круглую пасть богини природы будто распорку, чтобы она не смогла её закрыть и, собрав как можно больше энергии, дохнул смесью из пламени и молний прямо в нутро жуткого пня.

Фаоклитеция, конечно, изнутри была деревом ровно настолько же, насколько была им снаружи. Но, раз уж она продолжала жрать людей, то можно было предположить, что её пасть даже сейчас, после смерти, сохранила какой-то функционал, а значит и уязвимой была побольше сухих ветвей.

Я не мог быть уверен в этом наверняка, ведь с зомби-деревьями я до сих пор никогда не сражался. И проверить это было никак невозможно. Ни мои глаза, ни восприятие мировой ауры не давало по этому поводу никаких подсказок.

Но это подсказывал мне здравый смысл, а также интуиция, а интуиции я привык доверять. И это доверие оправдалось. Не прошло и мгновения, как из недр засохшего пня донёсся отчаянный и яростный вой.

Ветви продолжали сжимать меня, пытались пробраться под чешую, залезть в глаза и пасть. Но защита адской брони вкупе с естественной жёсткостью моей плоти, а также поставленные дополнительные уровни обороны из чёрного льда и приказа фиксации пока держались.

И я уже подумал, что победа у меня в кармане.

А потом мне в спину, пробив насквозь грудь и разорвав сердце, ударило копьё из молний.