Книга №8

Глава 1 "Тётя Катя"

- Ты куда собрался? Ночь на дворе, темнотища, мест наших не знаешь. Заблудиться захотел? – удивлённо спросила тётя Катя.

- Звал вроде кто-то. Вот и решил поглядеть. Может нужно человеку чего, - ответил гость, шагнув к двери.

- Митька, ну кто тебя звал, когда никто тут с тобой не знакомился? Не выдумывай. Помоги лучше мне, подержи вот нитки, пока в клубок смотаю.

Не дожидаясь ответа, она усадила его напротив себя и набросила на руки пряжу.

Закончился знойный день.

Веранду, где они разговаривали, которую явно пристроили позже (слишком просторной она казалась для небольшого деревянного дома), освещала одинокая лампа, не обременённая никаким подобием плафона. Всё-таки в деревне всё проще, даже в мелочах. Двери хозяйка затянула старым тюлем, который в городе давно бы выбросили, эта посеревшая от времени ткань не пропускала внутрь назойливых насекомых, давая возможность лёгкой прохладе ночи нежно гладить измученную солнцем кожу.

Тётка Катерина жила почти за сотню километров от города. Если бы отец не попросил Дмитрия навестить её, чтобы отдать материну книгу по домоводству, которую та перед смертью велела увезти своей двоюродной сестре, парень не встретился бы с ней ни разу жизни.

Зачем в деревне такая книга отец с сыном не поняли, там и продуктов-то, которые в рецептах описаны, отродясь не было, но раз пообещали, надо выполнять.

Крепкая деревенская тётушка на его хрупкую маму была похожа мало. Конопатое лицо, волосы цвета очень тёмной меди, хитрые маленькие глазки, загорелые руки, не уступавшие по силе мужским (это он понял, когда та обхватила его этими ручищами на станции со словами «Митька, вырос-то как»).

Они поужинали отварной картошкой с солениями, попили травяного чая, надо сказать, что очень вкусного, а потом разместились на веранде, беседуя и сматывая в клубки тёткины нитки, видно, что вязала она в основном зимой, когда делать было совсем нечего, а сейчас решила заняться этим, чтобы при разговоре не сидеть, сложа руки.

Клубок в её широких ладонях смотрелся немного комично. В воображении парня тут же появился слон, играющий воздушным шариком, но двигались руки тёти Кати так быстро и ловко, что образ слона моментально исчез.

- Завтра уже домой уедешь, не погостишь пару деньков? – спросила она, не отрывая взгляда от пряжи.

- Да, утром собирался, - подтвердил её догадку племянник.

- Понимаю, неинтересно тебе тут у нас, Митя, скукота. Клуб давно развалился и остов его бурьяном порос. Из молодёжи только дед Василий, а ему уже около семидесяти.

Димка вскинул от удивления брови.

Его мама умерла рано, даже до пятидесяти лет не дожила: за два месяца до дня рождения её сбил пьяный водитель. Они с отцом едва успели добраться до больницы, чтобы попрощаться.

Выбраться сюда, исполнить последний материн наказ, удалось только летом. То похороны, то поминки, то прочие неотложные дела. Дмитрий, как пошёл в отпуск, первое, что сделал, это, прихватив книгу, отправился в дальнее село, где жила тётка Екатерина.

О похоронах ей сообщили, но приехать она так и не собралась. Отец думал из-за здоровья, всё-таки старше сестры почти на тридцать лет, и живёт одна, никого у неё нет, кто мог бы довезти женщину до станции.

Когда тётя Катя встретила Димку с поезда, он немного удивился, не увидев немощную старушку, но как-то не задумался про то, что ей должно быть, по словам отца, около восьмидесяти лет. Ещё больше был поражён, когда та повела его к себе домой, сообщив, что идти совсем недалеко, каких-нибудь километров восемь с гаком.

Сейчас, когда она сказала, что самому молодому из сельчан больше семидесяти лет, Дима вспомнил, что ей самой за восемьдесят.

«Ого, не знай я, сколько тётушке лет, так решил бы, что она ровесница моей матери. Хорошо она сохранилась. А отец считал её немощной, решил, что из-за этого хоронить сестру не приехала», - подумал он.

- А на похоронах я не была, так как к мёртвому смысла нет кататься. К живым тоже надо лишь изредка наведываться, чтобы сильно не надоедать.

У людей дела свои, планы, а тут «здрасте, гости приехали».

- Вы у нас вообще ни разу не были.

- Так и тебя, Димочка, я только грудничком видела. Ты ж тоже не заглядывал, и матушка твоя меня посещениями не слишком баловала. Не хмурься, парень, я зла за то не держу и тебе не надо. Мы с Валентиной не общались с твоего рождения, с тех пор, как она в город насовсем перебралась. Повздорили с ней тогда крепко. Вот ты мне мировую и привёз, жалко поздно, загляни ты ко мне с этой весточкой при жизни матушкиной, глядишь, уберегла бы её от смерти. Я ведь не отказалась от того, что она себе запретила. Что теперь об том рассуждать, из пустого в порожнее переливать?

Тётка вздохнула.

- Тёть Кать, а зачем вам эта книга по домоводству? У вас даже готовить по ней всякие блюда тут особо не из чего.

- Это, Димуська, не просто книга. Это мать твоя прощения так попросила. И с чего ты взял, что она про домоводство?

- На обложке написано, - удивился вопросу парень.

- Плохо ты читаешь, мой хороший. Иди, внимательнее глянь, а потом второй клубок мотать с тобой будем, - сказала тётушка, улыбнувшись.

Затем отложила нитки в сторону, и принялась разбирать остальную пряжу.

Дима встал и взял со старого серванта свёрток.

На книгу хозяйка дома лишь мельком взглянула, когда племянник её подал, а потом, как она была завёрнута в газету, до конца не разворачивая, положила на сервант. Так та и лежала нетронутой до вечера.

Аккуратно развернув газету, парень удивился.

- А что это? – недоумевая, спросил он. – Я не эту привёз. Вы поменяли?

- Когда? Да и зачем?

Тётя Катя пожала плечами.

«Действительно, свёрток был всё время на виду», - вспомнил Дима.

Но факт оставался фактом.

В руках он держал какую-то старинную книгу в кожаном переплёте, написанную на незнакомом ему языке. На обложке красовалась теснённая цифра семь.

- Как так? – спросил парень, уставившись на тётку.

- Это седьмая, твоя восьмая будет, но про то потом объясню. Долгая история. Вон шапку на шкафу видишь?

- Вижу.

- Так это не шапка вовсе!

- Да ладно! – не поверил городской гость.

Он поднялся и шагнул к серому от времени шкафу, стоявшему тут же на старой деревянной веранде, на котором лежала изношенная потрёпанная кроличья ушанка.

Едва протянул руку, чтобы взять и рассмотреть поближе, как что-то на него зашипело и, спрыгнув вниз, шмыгнуло в комнату через приоткрытую дверь.

Первая мысль, которая пришла в голову, была в пользу того, что шапка оказалась котом. Но вспомнив, что пробежало мимо его ног, Димка эту догадку отмёл разом. Существо вовсе не походило на кота, скорее на помесь крысы и какой-то птицы. Это совсем сбило его с толку.

- Что, не всё видится таким, как ты привык? - хихикнула тётя Катя. – А эту книжку твоя мама почитать брала, когда ещё с ней не ссорились, а теперь вернула. А я вот только сейчас вижу, что напрасно с ней повздорили. Сама, глядишь, в город скоро перееду. Никого тут почти не осталось. Доживает деревня последние годочки. Хорошо, что электричество пока не отрубили, да остановку оставили, пусть и «по требованию».

Вот похороню последнего прописанного тут (у местных никого, кто мог бы о них позаботиться, не осталось, а у кого есть, наверное, давно позабыли про них, потому они здесь и коротают свой век), и тоже уеду отсюда.

«Неужели она собирается всех пережить, да потом ещё переехать? Наверняка в документах ошибка. Не может ей быть столько лет», - подумал парень.

- Гены у меня хорошие. Все в семье долгожителями были, - словно услышав его мысли, продолжила тётя Катя. – Твоя мама тоже долго бы жила, если бы не несчастный случай. И тебе долгий век предстоит, так что будь осторожнее, чтобы его как надо прожить. Не рискуй по-глупому.

- Да, я вроде и не рискую, - пожав плечами, начал было говорить Димка, как снова услышал за калиткой чей-то голос.

Звали его, парень был уверен. Откуда взялась эта уверенность, и сам не понимал, но знал наверняка.

- Пойду, покурю, - сказал он, поднимаясь с табурета, на который уселся минуту назад, и снова шагнул к двери.

- Стоять! – не поднимая головы от ниток, которые сматывала в клубок, рявкнула тётка.

Дмитрий от неожиданности снова плюхнулся на место.

Тётя Катя внимательно на него посмотрела и, покачав головой, спросила:

- Что? Опять голос слышал?

- Да, - ответил парень, не понимая, почему нельзя выйти поговорить с человеком, который его позвал.

- Потому что не человек это, - ответила тётка на его мысли. – Ты плохо слушал? У нас в деревне одни старики остались. По ночам они не шастают, дома сидят. Других людей тут на километры близко нет.

- В смысле, не человек? – удивился парень. – Не комары же так дружно моё имя прожужжали, кто-то же звал.

- Может и комары! Ты не первый, кто такое слышит, - хмыкнув себе под нос, ответила она, снова нацепив ему на руки пряжу, словно связав крепкими шерстяными нитями. - Многие тут слышали голос за оградой, уходили и не возвращались. В вашем городе это мистикой называется, и никто в такое не верит, а у нас – дело обычное. Скоро русалья неделя, вот они и беснуются, не верящих ни во что людей зазывают. Сейчас их время, они в силе. Так что после захода солнца лучше не ходить никуда, так спокойнее.

- А если в туалет приспичит?

Не поверив в реальность сказанного, усмехнулся парень, решив, что хозяйка его разыгрывает.

- Ведро тут поставлю, - серьёзно ответила она, - фанеркой прикрою. А дверь на ключ изнутри замкну, уж не обессудь.

Глава 2 "Полосатый!

Дом тётушки был из двух комнат. Первая – большая являлась чем-то вроде гостиной и кухни в одном лице. Там стоял у окна небольшой стол, широкая скамья, которая из-за обшарпанности выглядела почти родной шкафу с веранды, несколько табуретов и огромная русская печь. Пол застилали чистенькие самодельные тканые дорожки, положенные так близко друг к другу, что крашеный в тёмно-вишнёвый цвет пол виднелся только в районе печи и то, совсем узенькой полосой. Перед топкой самой печи удачно вписался в интерьер широкий металлический лист, надёжно прибитый к полу и выглядящий белёсым на тёмном фоне.

Постелила хозяйка гостю на печи, настолько большой, что он смог вместиться туда, несмотря на свой высокий рост. Напоследок что-то тихонько буркнув про то, что там под охраной он целее будет.

Сама ушла спать во вторую комнату, которая из-за небольшого размера только и вмещала кровать да огромный сундук (Димка заглянул в комнату из любопытства, сделав вид, что хотел пожелать тётушке спокойной ночи).

Тётя Катя усмехнулась, очевидно, разгадав хитрость, но вида не подала, лишь посоветовала уснуть быстро, не мечтать перед сном, пояснив, что такие раздумья здоровому сну помеха, да и толку от них, что от выеденного яйца.

Залезая на печь, парень тихонько посмеивался про себя над странностями родственницы. Как же его, приятно поразил тот факт, что голова буквально провалилась в пуховую подушку, когда он лёг, несмотря на грубоватую ткань наволочки, она нежно обхватила голову со всех сторон удивительной мягкостью.

Вытянув уставшие за день ноги и, прикрыв их пёстрым лоскутным одеялом, он решил последовать совету и быстро заснуть, но не тут-то было.

Лунный свет, разделённый на прямоугольники расплывчатыми линиями теней, отбрасываемых деревянными рамами окна, освещал комнату голубоватым светом, придавая ситуации сказочный колорит. На печке приятно пахло какими-то травами, развешенными на верёвке, натянутой вдоль стены. Где-то тихонько шуршала мышь, по крайней мере, Дима почему-то так решил, впрочем, наверняка он не знал.

«Кот есть, а мыши бегают», - подумал парень.

И тут он вспомнил, кто пробежал мимо его ног, спрыгнув со шкафа.

«А может это и не кот вовсе, просто пошутила тётушка? Это вообще чудище какое-то непонятной породы», - продолжил мысленно рассуждать он.

В тот момент голос с улицы отвлёк, и он забыл о странном существе, но сейчас, вспомнив, испугался, ведь этот зверь и сейчас где-то здесь, с веранды-то тот убежал внутрь дома.

Потом, поразмыслив пару минут, успокоился. Раз хозяйка не сочла его опасным для племянника, то и бояться нечего. Ну, подумаешь, немного необычный «кот». Возможно, родился уродцем, но ведь от этого хуже не стал, а внешность - не самое главное. Главное, чтоб мышей ловил, но видимо и тут зверёк оплошал, ведь мышь шуршать не перестала, наоборот, стала наглее и громче.

Из другой комнаты раздавалось громкое ровное посапывание тёти Кати. Наверное, она привыкла к таким шорохам, поэтому быстро уснула.

Парень попытался определить, откуда же шёл звук, с веранды или с промежутка под полом между ней и окном. Но никак не получалось.

Двери на веранду приоткрыты, с улицы немного тянет прохладой. Где-то поблизости внезапно ухнул филин. Димка вздрогнул от неожиданности. Мышь затаилась, наверное, испугавшись этого пернатого охотника, и наступила полная тишина.

Немного непривычно после городского шума. Ощущение, будто сидишь в какой-то банке, изолирующей от тебя все звуки, которые долетают эхом, отголосками, обрывками, а огромный мир за её пределами совсем чужой, незнакомый. Что же такое могло напугать тётушку, что она закрылась на замок?

«Возможно, какая-то молодёжь приезжала отдохнуть у речки, или охотники, явившиеся пострелять дичь в лесу, вели себя не лучшим образом, теперь закрываются пожилые люди на ночь. До города далеко, в округе никого, кто мог бы за них заступиться, вот и опасаются», - подумал парень и улыбнулся своей догадливости.

Он повернулся лицом к стене, чтобы луна не мешала спать, а потом и вовсе задёрнул пёструю ситцевую занавеску на печке. Зря он сразу её не заметил, и не воспользовался. А что, очень даже удобно.

В городе луна никогда была не такой яркой, как тут.

С задёрнутой шторкой стало уютнее и спокойнее.

К утру набежали тучи, пошёл дождь. Шум стекающих с крыши и барабанящих по всему, что подвернётся капель постепенно убаюкал гостя и тот проснулся лишь часам к одиннадцати, когда солнышко, осторожно обойдя дом, пробралось через окно прямо на печку и мягко светило через тонкую ткань.

Вкусно пахло оладушками.

Этот аромат Димка не спутал бы ни с чем. Оладьи он обожал с детства.

- Ты какое варенье больше любишь, - спросила его тётя Катя, услышавшая, что он слезает с печи.

- Любое. Я всеядный, - отозвался племянник, выходя веранду.

Он хотел сказать абрикосовое, но откуда здесь такое, поэтому не стал обижать хозяйку, понимая, что варенье у неё из лесных ягод, которые она сама же и собирала.

Женщина шустро переворачивала румяные оладушки на сковороде, которая стояла на обычной электроплитке.

- А я думал, вы тут в деревне готовите только на печках. Или я неправильно что-то понимаю.

- Правильно ты всё понимаешь, но потом жарко в доме будет, а тут прохладненько, ветерочек. Печки зимой топим, тогда на них печём да варим. Иди, умывайся, да садись кушать, пока горяченькие. Дождик ночью отличный прошёл, трава свежестью пахнет, дышать после дождя - одно удовольствие. Давай на руки полью.

Она сняла последние оладушки со сковороды и прикрыла их полотенцем, затем вышла на улицу, где на лавочке стояло ведро с водой. Рядом лежал большой эмалированный ковш, который, как и ведро очевидно там поставлен сегодня с утра, поскольку прежде всего этого на скамейке Димка не замечал.

Посетив небольшое, но добротно сколоченное «здание для раздумий», парень подошёл к тётушке.

Вода уже немного нагрелась на утреннем солнце, но всё ещё радовала прохладой.

- Мыло бери, не смотри, что оно не слишком шикарное на вид и на городское не похоже, зато натуральное, не то, что у вас, химия с отдушками, - приговаривала, улыбаясь, тётя Катя, продолжая любоваться, каким красивым вырос её племянник.

- Да, вы не переживайте, я ж не девушка, чтобы из-за мыла трагедии устраивать. Нормально всё.

Он наклонился пониже, чтобы вода не намочила штанов. Мыло пахло знакомо, он не мог вспомнить чем, но запах не был неприятным, скорее наоборот, символизировал собой какую-то вселенскую чистоту, а вода, льющаяся из ковшика на спину, бодрила.

Сразу же после того, как вытерся льняным полотенцем, которое подала тётя Катя, он окончательно забыл про сон, зато тут же появилось непреодолимое желание срочно съесть те вкусно пахнущие оладьи.

«Вот что делает солнечное утро и свежий деревенский воздух с городскими жителями», - подумал Димка и улыбнулся.

- Садись к столу, - улыбнувшись в ответ на его мысли, позвала тётушка. – Ты, Митенька сейчас стал очень на деда своего похож, на нашего с твоей мамой отца, тот тоже хорош собой был, девки за ним табунами бегали. А маленьким вроде и не походил на него вовсе. Время, оно такое, лепит из нас, что ему вздумается.

Через минуту перед дорогим гостем стоял ароматный чай, блюдце с земляничным вареньем и целая горка оладий на тарелке.

- Извини, абрикосового не было, - с лёгкой усмешкой произнесла хозяйка, наливая себе чай, - чего-то абрикосы у нас в сибирском лесу прошлым летом не шибко уродились. Зато земляники мы с Полосатым набрали вдоволь, на всю зиму и насушили, и варенья наварили. Правда, рыжий? - произнесла она, макая в варенье румяный оладушек, и подмигнула кому-то за Димкиной спиной, прежде чем отправила его в рот, перед этим улыбнувшись так, что парню показалось, будто стало светлее.

Так улыбаться никто из его знакомых точно не умел. Мамина улыбка тоже была красивой, светлой, но всё-таки не настолько.

Парень, не успев сообразить, откуда женщина узнала про то, что он подумал об абрикосах, оглянулся на того, с кем она говорила.

На табурете, где вчера сидел он сам, когда помогал тётушке с пряжей, развалившись так, что бока его свисали со всех краёв и, подставив морду солнышку, лежал огромный рыжий в полоску кот.

- Знакомься, Митя, это – Полосатый.

- Здоровущий какой котяра. А звать его как? – переспросил парень, пряча перепачканный в варенье оладушек во рту.

- Так я ж сказала, Полосатым кличут, это его ты вчера за шапку принял.

Она поглядывала на племянника с любопытством, понимая, что сегодня кот выглядит совсем иначе.

Димка удивлённо ещё раз глянул на животное. Неужели вчера именно его он принял за помесь крысы и какой-то птицы? Да быть такого не может.

- Вы шутите? – спросил осторожно парень, ещё раз, на всякий случай, посмотрев на кота.

Не мог он перепутать, там было нечто блёклое, серого мышиного цвета, а тут шикарный котяра с лоснящейся рыжей шерстью дрых на солнышке. Разыгрывает его тётушка. Это первое о чём Димка в тот момент подумал.

Тётя Катя улыбнулась и повторила то, что уже говорила вчера:

- Не всё, милый мой, на самом деле является тем, чем кажется.

Потом посмотрела на Полосатого и попросила его ласково, будто маленького ребёнка:

- Миленький, не сочти за труд, полежи немного там, где наш гость тебя вчера увидел.

Кот укоризненно взглянул на неё.

Дима, продолжая есть оладьи, краем глаза наблюдая за большим ярко рыжим пятном, которому солнышко только добавляло цвета.

Полосатый потянулся. Встал, разминая лапы, и ленивой походкой подошёл к шкафу, на который заскочил одним прыжком.

- Ого! - произнёс Димка, - а он прыгучий. Не каждый вот так сможет. Легкоатлет прямо.

Он подцепил ещё одну оладушку и обмакнул её в варенье, а когда снова повернулся к шкафу, то увидел на нём вчерашнюю потрёпанную кроличью шапку.

Парень не заметил, как рука пронесла угощение мимо рта, а на щеке у него появилась липкая полоска, пахнущая земляникой.

- Держи полотенце, - ласково произнесла тётушка, - а то перепачкался.

Димка засунул в рот всё то, что так ловко миновало его пару секунд назад, вытер щёку и встал со стула.

Как и вчера, он увидел перед собой серую бесформенную зимнюю шапку, но только до момента, когда подошёл вплотную.

Животное тут же, резко выпрямившись, спрыгнуло вниз.

Произошло это, как в фильме ужасов, когда чудище неожиданно выскакивает, а зрители, испугавшись, громко визжат.

Визжать парень, конечно, не стал, но отскочил, стукнувшись плечом о дверной косяк.

Кот, сделав вид, что ничего не случилось, вернулся на табурет, где преспокойно улёгся, подставив рыжий бок тёплым лучам летнего солнышка.

- Я ничего не понял, как такое вообще может быть? – медленно опускаясь на стул, спросил Димка. – Что с этим котом не так? Это кот вообще?

- Ну, наконец-то правильный вопрос. Думала, не догадаешься. А ты, глянь-ка, сын моей сестры не только красавцем вырос, а ещё и каким смышлёным оказался. Только вот ответить я тебе, племянник, не смогу. Сама не знаю кто это. Подобрала его в лесу лет десять назад почти дохлым. Казалось, что собаки порвали, но у нас собак давно в округе нет. Бывает, охотники с собаками приезжают, так с ними и уезжают.

- Может волки? - спросил Димка.

- Это навряд ли, они бы так не бросили, добили бы. Волка ведь сколько не корми, он всё равно всегда голодный.

Когда подбирала, даже не поняла, что за зверушка, не то енот какой, не то ещё кто. Как бы то ни было, жалко стало, живое же существо.

Пока лечила он свой облик особо не менял, а как на поправку пошёл, то стал потихоньку показывать, что умеет.

На вот этом виде мы и остановились.

Когда раны заросли, красивый кот получился. Рыжий, яркий, как солнце. А Полосатым он сам быть захотел. Понравилось слово. Надо заметить, именно таким он и был, когда я его подобрала, только весь не окрасом «в полоску», а зубами и когтями исполосован. Но, то уже в прошлом, потому и поминать не будем. Так-то он зверь добрый. Живёт мирно, ведёт себя прилично, иногда из леса зайчиков мне таскает. Вон, даже жилетку меховую сшила себе (она кивнула на заячий жилет, висящий у порога), как раз его достала на солнышке прогреть. Зимой тепло, всё благодаря ему, Полосатому. И не скучно опять же, все не одна: он и песенку споёт и мышей передавит, чтобы не портили крупу, да не мешали спать по ночам.

- Плохо он мышей ловит, одна почти всю ночь скреблась вдоль стены от веранды до окна, которое напротив печки, а потом кто-то ухнул, похоже, что филин или сова, не очень в этом разбираюсь, и она притихла.

Глава 3 "Аномальная зона"

Тётя Катя нахмурилась.

Затем встала и вышла на улицу.

Кот, до этого момента притворявшийся спящим, неожиданно, сделав серьёзную морду, поспешил за хозяйкой.

Димка, не захотевший оставаться за столом в одиночку, тоже проследовал за ними.

Тётка стояла под окном, разглядывая следы от чьих-то босых ног на непросохшей после ночного дождя земле. Отпечатки были небольшими, словно там потопталась девушка или ребёнок.

- Ты глянь, Полосатый, они совсем уже обнаглели, к самому дому приходили. Можно подумать смогли бы войти. Но всё равно неприятно. А ты чего? Проспал что ли? Или опять ночью ушмыгнул в лес? Дошляешься, ещё раз подерёт кто-нибудь, я больше лечить не стану.

Кот, опустив глаза, и с виноватым выражением морды, выслушивал её нотацию. Казалось, он всё понимал.

- Тёть Кать, вы говорили, что молодёжи нет в деревне, и даже старушек не осталось, одни старички. А как же эти следы? – спросил удивлённый парень. – Явно - не мужские.

- Нет, не мужские. Они вообще не человеческие, - спокойно ответила тётушка.

- В смысле? – выпучил глаза Димка.

После истории с котом он был уже готов к любым чудесам, хотя в глубине души всё ещё надеялся, что материна сестра владеет гипнозом, оттуда и странные фокусы с его мировосприятием.

- А что тут какой-то смысл искать? – хмыкнула его собеседница. – Ты сколько пальцев на этих следах посчитай.

Парень наклонился ниже, чтобы внимательнее рассмотреть отпечатки от босых и, судя по всему, слегка косолапых ног под окном.

Пальцев оказалось не по пять, как у обычных людей, а по шесть.

- Странно, конечно, но я слышал, что такое возможно. Бывает, что рождаются дети с шестью пальцами на ногах.

- Шестипалыми не только дети рождаются, о которых ты сейчас говоришь. Хотя и они далёкий отголосок той же крови. Есть существа, которые все без исключения шесть пальцев имеют. Не только на ногах, кстати, но и на руках. Только так иногда их отличить от людей и можно, а притворяться они умеют. Захотят тобой станут, а захотят – мной или, к примеру, Полосатым. Увидишь – не отличишь. А на руки (или лапы) глянешь, сразу поймёшь кто перед тобой.

- А кто это такие? – спросил Димка, снова не надеясь на ответ.

- Прежде их кикиморами звали, а теперь, в век прогресса и научных достижений…

Тётушка на секунду задумалась.

- Теперь даже не знаю, как вы их у себя в городе называете, - продолжила она. – Может, болотными духами какими-нибудь или просто нечистью. Вы ведь в них даже не верите.

- Люди много во что верят. В науку, само собой, многие в Бога верят, а значит, наверное, и в чертей.

- Ну, про Бога и чертей не знаю, не видела никогда. А нечисти по лесам да по болотам немало разгуливает. Скоро, вот, русалки повылазят. Их время, ничего не поделаешь. Тут-то ловить нечего, одни деды остались в деревне, их особо не соблазнишь, возраст и здоровье уже не те, впрочем, как знать, может, у кого и взбрыкнёт дурная мыслишка в голове, много ли им старым надо. А тут ещё русалья неделя на круглобокую луну выпадает.

- Да, луна в окно светила беспощадно, полнолуние. Пришлось шторку на печке задёрнуть, уснуть мешала. А потом дождь убаюкал.

- Это хорошо, что ты закрыть занавеску сообразил. Кикиморы хитрые, притвориться могут кем угодно, хоть матушкой твоей. Им главное тебя из дому на улицу выманить. Сам понимаешь, стань такая тем, кто тебе дорог, и замок мой не помог бы, ты б через окно удрал.

- И что она мне сделать смогла бы, судя по следам, с ребёнка ростом, - усмехнувшись и ещё раз глянув на отпечатки ног, ответил Димка.

- Ты на рост не смотри, доведись тебе с Полосатым воевать, минуты бы не сдюжил. А ведь он поменьше кикиморы размерами будет.

- Тёть Кать, ну вы что на самом деле в это верите? Допускаю, что книжку я не рассмотрел дома, почему-то решил, что она кулинарная, могу предположить, что ваш кот, какая-то случайная мутация, но кикиморы? Мы же в XXI веке живём. Космические корабли, самолёты, сотовые телефоны, кофейные аппараты, наконец. Где тут место для сказок? Какие кикиморы?

Тётка усмехнулась.

- Обыкновенные, Димулька, обыкновенные, те самые, что жили задолго до твоих кофейных аппаратов. Вот смотри, видишь вон ту ромашку у забора?

Женщина указала рукой на прижавшийся к покосившейся изгороди тонкий стебелёк с белоснежной головкой.

Парень кивнул.

- Как думаешь, до того, как человек в космос полетел или, придумали сотовую связь, ромашки были?

- Ну, были, конечно, а что это доказывает?

- От того, что изобрели сотовые телефоны, всё, что было испокон веков, не исчезло. Иногда тут оно, на виду, только не замечает никто. Вы глядите вперёд, а что под ногами не видите, кто за вашими спинами не понимаете. Не разобравшись в одном, спешите создать другое, а жизнь, она спешки не любит.

Ты все утрешние электрички проспал. После обеда их ещё три штуки будет. На какой домой поедешь? Или может, всё-таки погостишь?

Тётя Катя с любопытством заглянула в глаза племянника.

- У нас, конечно, клубов с дискотеками, или как они там у вас теперь называются, давным-давно нет. Но, думаю, скучать тебе некогда будет. Опять же, когда ты ещё сможешь попасть в те места, где ромашки есть, а вот сотовых телефонов нет? Я однажды тоже в город перееду, и всё… кто тогда тебе это покажет? Хотя, опасно, чего скрывать, тут не сказки, про какое-нибудь Лукоморье, тут жизнь, как она есть. Это интереснее, но и страшнее будет, чем то, про что в книжках пишут. Только ты к опасностям непривычный, струсишь, поди? Уезжай! Может так и правильнее. Зачем всё это тебе надо? Сестрица моя сбежала, и ты беги.

- Что значит, сотовых телефонов нет? Я прямо сейчас могу отцу позвонить.

- Звони! Привет передавай от нас с Полосатым.

Женщина хитро улыбнулась и уставилась на Дмитрия.

- Конечно передам. Минуточку.

Он достал из сумки телефон.

Пару секунд понажимав на кнопки, понял, что тётушка права. Связь отсутствовала.

- Не берёт. Далековато вы от города.

- Да, не в этом дело, паря. Это только здесь так. Как мостик перейдёшь, тот, что за околицей, который мы с тобой вчера проходили, когда со станции шли, так будет тебе связь. Раньше там большая река была, полноводная. Рыба водилась: пескари, караси, язи, щуки – хоть рукой лови. Потом обмелела, может чуть глубже, чем по колено, в самую жару будет. Да и широты, мощи прежней, давно уже нет. Одно название, что река.

Да ты и сам, поди, заметил, что мост большой, а речка, что ручеёк.

Связь же отсутствует от того, что у нас тут, как вы сейчас говорите – аномальная зона. Из всех прогрессивностей лишь свет и доходит, остальное не работает. Доехать на машинах можно тоже только до мостика, а потом у них моторы глохнут. Ещё лет сорок назад сюда транспорт ходил, и машины, и мотоциклы… даже радио работало, теперь и этого нет. Боюсь, скоро и электричество пропадёт, если раньше наши четыре дома энергетики сами не отключат, народу-то в деревне почти не осталось. А ты говоришь кофейные аппараты.

- Тогда я, пожалуй, прогуляюсь до околицы, а точнее за мостик. Позвоню отцу, скажу, что погощу у вас недельку, - ответил Димка, исподтишка наблюдая за реакцией материной сестры.

Ему захотелось доказать, что он не лыком шит и не боится какой-то там маленькой кикиморы. К тому же стало любопытно на неё взглянуть. Опять же аномальная зона. Возможно, местные не знают, как радио подключить, а ездить на машинах сюда прекратили, потому что не кому, не хотят дети вспоминать о своих родителях, вот и внушили себе старики про аномалии.

Глава 4 "Русалки"

Едва Митька шагнул за порог, тётя Катя его окликнула:

- Обожди, возьми с собой Полосатого, а то дороги не найдёшь или ещё мало ли что произойдёт. Он тебя обратно приведёт и в обиду не даст.

- Тёть Кать, я же не маленький. Тут и заблудиться негде, мы же прямо шли, никуда не сворачивали. Да и как меня может спасти кот? Скорее мне его спасать придётся, свались он в речушку под мост.

- Заблудиться иногда и на ровном месте можно. Возьми, потом спасибо скажешь!

- Ну, хорошо, пусть идёт, мне ж не жалко.

Димка уступил тётке, понимая, что та всё равно не отстанет.

Кот потянулся и слез с крыльца, где грелся на солнышке с того момента, как светило развернулось и перестало обогревать табурет. Всем видом он показывал, что готов сопровождать гостя, хотя ему и лень.

За калитку они вышли вдвоём.

Вдоль оставшихся в деревне домов Димка шёл быстрым шагом. Кот тоже не отставал, хотя ему приходилось почти бежать, чтобы поспеть за парнем.

Пройдя пару домов от тёткиной калитки, Димка увидел двух стариков, сидевших на лавочке возле покосившегося ветхого строения. Деды дымили самокрутками и о чём-то горячо спорили. Увидев молодого человека, поздоровались. Тот, что помоложе, если можно сказать так о седовласом деревенском дядьке, быстро опустил голову и прикрылся рукой, а старший, присмотревшись, осторожно спросил:

- Паренёк, ты случаем не сыном Валентине Петровой будешь?

- Да, - ответил Димка и приостановился. – А вы её знали?

- Конечно.

- Тебя как звать-то, юноша?

- Димой.

- Хорошее имя.

Я – Василий Семёныч, а это Иван Михалыч.

Он кивнул на своего шахматного противника.

- Ты-то, Дмитрий, в шахматы играешь?

Димка отрицательно помотал головой, играть он не умел.

- Жаль! А мамку твою ещё маленькой помню, бойкая была, шебутная очень, но добрая, жалко, что уехала. Без неё совсем деревня развалилась. Одной Катерине не просто всё в руках держать, хоть она и старается, конечно. Если бы Валюха вернулась, глядишь, может и возродилась бы деревня. Не собирается назад-то?

- Мама умерла недавно. Вы извините, мне позвонить надо срочно, спешу, - ответил парень, не дожидаясь, пока деды заохают и начнут соболезновать.

- Позвонить это только за мостом. Ты там осторожнее, парень, русалья неделя началась всё-таки, речка разлилась. Они всё наглее становятся. Им день уже не страшен, а этой ночью уже и посуху гулять смогут.

Димка хотел спросить, о чём это дед говорит, но постеснялся.

- Хорошо, что Катерининого кошака с собой взял, - продолжил свой монолог старик. - Зверюга серьёзный. В том году волка, как Тузик грелку порвал. Кабы не он, то Ваньки Никифорова с нами уже бы не было. Правда, память о себе тот волчара оставил, через всю рожу шрам ему приладил и одноглазым, как пирата сделал. Вань, ты не отворачивайся, свой парнишка, Валин сын, царствие ей небесное, осуждать не будет.

Сидящий с ним мужик поднял голову. Димка вздрогнул от увиденного. Лицо действительно пересекал широкий шрам, губа, порванная напополам, срослась неровно, к тому же глаза одного тоже не было, только впадина, затянувшаяся тонкой кожей. Ощущение было такое, что неудачно соединили лица двух разных людей.

- Да не бойся, парень, сейчас уже всё нормально, поначалу болело сильно, едва выходила меня твоя тётка, - тихо сказал человек с уродливым лицом. – Ты потом у неё спроси, расскажет, как дело было. Если бы не послала этого своего чудища на помощь, так загрыз бы меня лесной разбойник. Давно волки не заходили в деревню, мне родители говорили, такое зимой сорок второго случалось, она у нас самая морозная за всю войну была. Тогда бабы да дети тут одни оставались. Чуют что ли эти твари, когда сильных мужиков в деревне нет, некому их оглоблей поперёк спины огреть. Тогда волки за зиму несколько детей утащили. Вот и тут осмелели. Иди уже, а то задерживаем, тебе же звонить срочно.

Димка кивнул и, пожелав старикам доброго дня, отправился дальше, оставив людям за своей спиной тему для разговора.

Он ещё долго слышал восклицания:

- Как похож на мать. Вежливый, хорошо парнишку воспитала Валюха.

- Такой же шебутной, торопится, спешит. А от судьбы-то хоть беги, хоть шагом иди, она всё равно догонит.

- Ты то, что в том понимаешь? Давно ли ныл, что редис не взошёл, грызть нечем, а всё садишь его. Вот зачем?

- А твоё что за дело, дурья башка, хочу и сажу, может я его на тёрке тру!

- Ну, если только на тёрке. А чего тогда бесишься? Сразу бы сказал. А то моя башка дурья, а твоя, можно подумать, – ума палата…

Димка улыбнулся их немудрёному спору и прибавил шагу.

- Что, Полосатый, волка так лесным разбойником назвали, а тебя чудищем? Ведь ты же ему жизнь спас. Не обидно? – не сбавляя ходу, спросил парень у своего рыжего спутника, повернув голову его в сторону. – Только врут, конечно. Ты маленький против волка, он бы тобой закусил и не заметил.

Димка готов был поклясться, что кот презрительно фыркнул и усмехнулся. Если бы работал телефон, то такой кадр собрал бы миллионы просмотров, но средство коммуникации не подавало признаков жизни.

Больше они на пути к мосту никого не встретили. Только в одном окне, по соседству, мелькнуло что-то, но из-за старой занавески не разобрать человек там был или солнечный блик обманул, проходящего мимо, гостя деревни.

Почти все окна в деревне закрывали ставни или просто доски, когда-то наскоро приколоченные, и успевшие потемнеть от времени. Ограды заросли сорной травой, а заборы, в своё время спасавшие дворы от свободно прогуливающихся по деревне коз или свиней, покосились или упали, огораживать им стало нечего и не от кого. Только деревья, выросшие в оградах, да сухая трава, шумят на ветру.

Повернув на тропинку к реке, Димка пошёл чуть медленнее, любуясь раскинувшимся лугом, усыпанным яркими цветами, которые делали его похожим на расписной ковёр. Вчера тоже заметил, как тут красиво, но сейчас он шёл один, кота можно было не принимать в расчёт, вот и появилась возможность осмотреться как следует.

Каким же было удивления парня, когда, едва шагнув по тропинке к мосту из-за прибрежного ивняка, он увидел в речке купающихся девчат. Сама же речка тоже стала совсем не такой, как вчера, воды прибавилось в разы.

Она уже не текла посредине почти высохшего русла ручьём, который и впрямь был не глубже, чем по колено, а заполняла его целиком.

Димка тут же попятился от неожиданности, скрывшись за ивами.

Поднимая множество сверкающих на солнце брызг, девчонки плескались, стоя по пояс в воде, совершенно обнажёнными, по крайней мере, без верхней части купальников.

Речушка стала глубже, полноводнее, но они купались ближе к берегу, там помельче и вода отлично прогревалась солнышком.

Девушки так весело играли в воде, что парню тоже захотелось к ним.

Одно только сдерживало, боялся напугать молоденьких красавиц.

«Проезжали мимо, наверное, решили освежиться, а купальников с собой не было, да и кого тут стесняться, когда вокруг на километры ни души, кроме пары-тройки стариков, про которых они и понятия не имеют. Неудобно, конечно, решат, что подглядывал», - подумал Димка.

Но идти-то всё равно нужно, так что заметят его при любом раскладе. И, стараясь казаться равнодушным, шагая спокойным шагом, чтобы не выдавать волнения, он направился к мосту.

Полосатый семенил следом, аккуратно ступая лапами по песку, перемешанному с мелкой галькой.

Димка думал, девушки завизжат, прикроются руками, но не тут-то было.

Не смотря на свой юный возраст (лет по семнадцать-восемнадцать), вид юноши их только раззадорил.

- Иди к нам, - кричали они хохоча. – Водица тёплая. Мы тебя будем ласкать, целовать, любить. Иди, тебе понравится.

В какое-то мгновение голова у парня закружилась. Свежий воздух, запах реки, вид обнажённого девичьего тела совершенно выбили его из колеи. Он сделал шаг к поручню мостика, ухватившись за него, чтобы не свалиться в воду. В это время одна из хохотушек подплыла ближе.

«Какая необыкновенная красота: глаза зелёные, а волосы тёмные. Редкое сочетание», - подумал парень.

Девушка протянула руку к Димкиной ноге, пытаясь зацепиться ногтями за штанину, чтобы стащить его вниз.

Ярким пламенем метнулся к её тонким пальцам Полосатый.

Красавица, изменившись в лице, тут же отдёрнула руку, которую тот успел оцарапать. Крови видно не было, возможно кот едва задел её кожу, но девушка принялась зализывать место, к которому он прикоснулся.

И тут Димке стало холодно, не смотря на жаркий день.

Глаза… Он увидел её глаза!

Таких злых глаз парень не припоминал ни у одного монстра из любимых им фильмов ужасов. А тут… Он не понимал, откуда у обычной молоденькой девушки столько ненависти во взгляде.

Она зашипела на кота, и в этот момент Димка увидел зубы у неё во рту. Острые, напоминающие иглы, они были похожи на зубы акулы или какой-то другой хищной рыбы.

Ноги сами понесли его бегом через мост.

Вслед неслось какое-то странное рычание и улюлюканье.

Первой мыслью было бежать до станции и не возвращаться, но как только он перебрался на другую сторону реки, телефон заиграл привычную мелодию.

Димка автоматически поднёс трубку к уху и услышал голос отца:

- Сын, ну ты где? Я тебя ещё вчера домой ждал. Почему не позвонил-то?

Парень оглянулся.

Вода блестела на солнышке, неспешно протекая широким ручьём в глубоком русле, напоминающем о полноводности реки в прошлом. Вокруг листьев какой-то травы, едва покачивающихся на зеркальной глади, кружили стрекозы. Никаких девушек, даже ряби на воде не было и в помине.

«Показалось что ли?» – вслух подумал он.

- Ало, сын, так ты сегодня приедешь?

- Нет, я решил погостить тут немного. Позагорать.

- А что там тебе показалось?

- Девушки купались…

Димка замолчал, пытаясь понять, что же произошло.

Отец рассмеялся.

- Так и знал, что дело в девушках. Эх ты, молодёжь! Там раньше, кстати, очень красивые девчата жили, не зря я твою маму увидел – влюбился на всю жизнь. Наверное, и сейчас там девушки не хуже. У мамы твоей подружка была белобрысенькая, за ней друг мой, Пашка, ухаживал. Помнишь дядю Пашу, который сейчас в Сургуте? Он ведь тоже потом жениться хотел, ездил к её родителям, но не срослось, сказали, что девушка погибла. Ну, да не важно. Ты отдыхай. Отпуск он для того и предназначен. Будешь собираться домой, обязательно позвони. Я чего-нибудь вкусного приготовлю или торт куплю к чаю.

Димка пообещал позвонить, на том и закончили разговор.

Он присел на траву и погладил по голове кота, растянувшегося рядом.

- Что же это такое было, когда мы к мосту подошли, Полосатый?

- А сам не догадался? Русалки, конечно же, - услышал он в ответ спокойный мужской голос, приятный тембр не портила даже лёгкая хрипотца.

- Я тоже так подумал, - продолжил разговор Димка.

И тут поняв, что он разговаривает с котом, а тот ему ещё и отвечает, парень подскочил, словно его пятая точка, как когда-то в детстве, неожиданно приземлилась на кнопку, подложенную на стул шутниками-одноклашками.

Подвернув ногу, он снова плюхнулся на траву.

Глава 5 "Кто же такой этот Полосатый?"

- Ну, вот. Допрыгался, - с досадой процедил сквозь зубы кот. – Мне поручили тебя оберегать, а ты.

- Но ведь этого не может быть! Коты не могут… они не говорят!

- У вас, может, и не говорят, а точнее с вами говорить не хотят, - усмехнувшись, проворчал Полосатый. – Ты вообще с чего взял, будто я обычный кот?

- Похож вроде на …

Димка остановил свои рассуждения на полуслове.

Ведь на самом деле, когда он впервые увидел это существо, оно походило на кого угодно, но не на кота.

- Вот именно. До дома-то дойти сможешь или тащить тебя волоком?

- Доковыляю. Только палку какую-нибудь бы найти, чтобы опереться.

Парень закрутил головой в надежде увидеть что-то подходящее для роли импровизированного костыля.

- Будет тебе палка. Сейчас принесу. Пока хожу, чтобы на мост ни шагу. А то порадуешь этих, в реке.

- Там нет никого. Просто показалось.

- Ага, только это «показалось» тебя чуть в реку не уволокло.

- Да что бы случиться-то могло? Речка хоть на вид и стала полноводнее, всё равно небольшая, у нас в городе в разы шире и глубже, да и плавать я отлично умею.

- Ну-ну, мечтай. Это она в обычное время мелкая, а в русалью неделю бездонная. Поплавать там не получится, быстро хвостатые утащат искать дно, которого нет.

- Тогда почему сейчас не видно? Куда делись? Я бы такое чудо на телефон сфотал.

- Ты бы не смог. Тут, где телефон работает, их не увидеть, а за мостом всё наоборот.

- Да, помню, говорила тётушка, что там аномальная зона какая-та.

- Вот до дому дойдём, у тёти своей про всё спросишь. А пока, сиди. Сейчас палку тебе принесу.

- Ладно.

- Жили, не тужили, явилось это чудо городское, даже упасть аккуратно не может, ходи ему теперь костыль ищи, - по-стариковски ворчал кот, шагая к деревьям на пригорке.

Минут через пять он действительно притащил хорошую крепкую палку. Как только доволок такую тяжёлую?

Парень удивился невероятной силе животного.

Димка, взяв её в руки, обнаружил, что она совсем свежая, росла несколько минут назад. Влажные края словно ножом срезаны, как и сучки.

Полосатый хоть и не мелкий, но всё-таки… как это смог бы сделать?

Можно было бы предположить, что кот нашёл палку такой, вот только некому её тут срезать.

Он, недолго думая, задал этот вопрос Полосатому.

- Как? Да вот так.

В воздухе сверкнуло что-то похожее на нож, а от палки в сторону отлетел кусок сантиметров в десять.

- Ого, - рассматривая отлетевшую часть, ровно срезанную рыжим собеседником, восхитился парень. – Чем ты так?

- Знамо дело чем, когтём, конечно.

- А можно посмотреть на твои когти?

- Когти, как когти. Обычные.

- Ну, пожалуйста, - заискивающе глядя на Полосатого попросил Димка.

- Не отстанешь ведь? Ладно. Смотри.

Кот выставил перед собой переднюю лапу и выпустил когти.

Если бы Димка стоял, то он бы снова упал. Это были не когти, а металлические лезвия, наподобие керамбитов (ножей с изогнутым клинком и заточкой, как правило, с внутренней стороны).

- Можно потрогать? – медленно произнося слова и не веря своим глазам, произнёс парень.

- Трогай, - спокойно ответил кот. – Только не поранься. Острые.

Димка осторожно прикоснулся к тыльной стороне когтя.

«Похоже на металл, но это что-то другое. По прочности не уступает стали», - подумал он.

- А из чего они?

- Ну, ты совсем дурень что ли? - помотав головой, проворчал Полосатый. – Из меня, конечно!

После этого он резко втянул лезвия внутрь, оставив лишь мягкие кожаные подушечки, отороченные рыжим мехом.

- Пойдём! Нельзя тут до вечера сидеть. Ночью русалки сильнее станут. Смогут на берег выйти. Ночь - их время. Я один тогда не справлюсь, а от тебя толку никакого. Ты городской, слабый. Запомни, идти через мост надо быстро, по сторонам не смотреть, не останавливаться, так что боль потерпи, уберёмся оттуда подальше, тогда передохнёшь и поноешь.

- А сюда они добраться не могут?

- До твоего приезда не могли, а теперь не знаю. В любой момент может случиться то, чего никто не ожидает. Всё постоянное – временно. Вот видишь эту ромашку…

«И этот про ромашку, как тётя Катя. Прямо не цветок, а ключ от всех их философских высказываний в этой деревне», - подумал Димка.

- Так вот, продолжил Полосатый, - как думаешь, сколько этому цветку, до того, как он завянет, дней осталось?

- Не знаю, похоже, он недавно расцвёл, даже лепестки не до конца раскрылись, предположим, дня два. И что ты этим хочешь сказать?

Кот, ничего не ответив, в одно мгновение сбил когтём головку цветка, которая отлетела куда-то в сторону.

- Вот и нет твоего предположения. Так же и всё вокруг, достаточно какой-нибудь случайности, которая постоянное сделает временным, и я уже не уверен, стоит ли что-то утверждать.

- Да ты философ.

- Сейчас я кот! Философы ваши были бездельниками, у меня же задача имеется, сопроводить тебя в целости и сохранности. Пока что ты, хоть и с подвёрнутой ногой, но ещё целёхонький. Стоит нам оступиться на мосту, мы такими можем уже и не остаться.

Поднимайся, попробуй опереться на палку.

Димка, сжав зубы, поковылял пару шагов.

- Идти сможешь? – пессимистично спросил Полосатый.

Было видно, что он не надеется на положительный ответ.

Парень неуверенно кивнул и молча похромал к мосту.

Едва они ступили на старые, потемневшие от времени доски, со всех сторон послышались издевательские насмешки:

- Что, вернулся? Хромоногий далеко не убежишь. Что же тебя твой спутник плохо охранял? Или он сам тебе ногу подпортил? Ты его не слушай, он злой, а мы ласковые. Иди к нам, приголубим!

Русалки хохотали, не забывая при этом осторожно подбираться к мосту.

Они понимали, что кот не сможет сражаться сразу со всеми, поэтому одни отвлекали, а другие готовились напасть.

Мост показался тётушкиному гостю бесконечным. От боли в ноге он молча скрежетал зубами, а от страха холодный пот бежал по спине ручьями так, что футболка быстро прилипла к телу.

Почти на середине моста парень почувствовал, как кто-то крепко ухватил его за джинсы, как раз с той стороны, где была подвёрнута нога. Он, заорав от жгучей боли, с силой рванул штанину на себя и, не удержавшись, начал падать.

Дальше произошло совсем невероятное.

Полосатый, моментально увеличившись в размерах, обернулся чем-то вроде огромного льва, только массивнее и выше, чем они бывают на самом деле и почему-то чёрного. Кроме того, если у львов косматая только грива, то тут животное было покрыто такой лохматостью с ног до головы.

Он подхватил парня зубами и зашвырнул к себе на спину, как оказалось, довольно широкую.

Димка машинально ухватился за шерсть, и огромный кот рванул в сторону деревни.

Из реки вслед неслись отчаянные крики, но достать их русалки уже не могли.

Остановившись за околицей и стряхнув с себя пассажира, который упал на землю, как мешок с картошкой, взвыв от боли, Полосатый снова стал рыжим и сравнительно маленьким.

- Нечего стариков пугать, они и так при моём появлении бывает в штаны мочатся, хватило им того раза, когда мы с волком дрались. Впрочем, возможно я преувеличиваю, и это у них от возраста, - заявил кот, поглядывая в небо на стайку носящихся с криками стрижей.

Ошарашенный парень не знал, что сказать по поводу их дикой скачки, монолог про мокрые штаны, сказанный котом пафосно, привёл его в чувство и заставил рассмеяться, хотя пальцы на руках ещё немного подрагивали.

Разрядив таким образом обстановку, Полосатый дошёл до ближайшей берёзы и притащил оттуда крепкую палку, взамен обронённой Димкой на мосту. На этот раз не понадобилось ломать дерева, импровизированный костыль валялся на земле у его корней.

А как ты стал…? – начал было спрашивать Димка, но закончить свой вопрос ему не пришлось.

Кот пристально посмотрел на своего спутника, да так, что у того от страха по спине пробежали мурашки размером с самых крупных мадагаскарских тараканов (он таких школьником в зоомагазине видел, жуткие твари - огромные, мерзкие, шипящие). Сейчас он понимал дедушек из деревни, сам готов был намочить штаны, хоть и не старик.

- Давай условимся, - прервал его Полосатый тоном, не предполагающим возражений, - ты не задаёшь глупых вопросов, а я на них не отвечаю. Тогда у нас и впредь будут: мир, дружба и всё такое!

- Я только «спасибо» хотел…

- И этого не надо! Меня попросили - я сделал, ни к чему лишние слова. Зря ты обратно в город не уехал, чую, будут из-за тебя ещё проблемы. А про то, как я тебя через мост тащил, никому не говори. Это наша тайна. Понял?

Парень поспешно кивнул. Спорить с непонятным ему существом не было никакого желания. Встречаться ещё раз взглядом с ним тоже как-то не очень хотелось.

Димка, взяв в руки палку, неуклюже поднялся с травы и молча поскакал в деревню, слегка приступая на больную ногу. Она хоть ещё и болела, но уже не так сильно, как вначале, наверное, страх немного притупил чувствительность.

«Кто же такой этот Полосатый? Что он такое?» - думал парень, но понять этого был не в силах.

Вспоминая на ходу все легенды, притчи, сказки, какие знал, обнаружить хоть малейшее упоминание о подобном существе не удалось.

Он понял только то, что русалки это не самое страшное, что бывает на свете. Нечто ужасное, чему эти жуткоглазые хвостатые дамочки и в подмётки не годятся, бежит сейчас за ним по пятам в виде полосатого рыжего кота, и счастье, что сегодня это существо на его стороне.

Желание уехать немедленно, снова попыталось выбраться наружу с того момента, как пришлось убегать от речных жительниц. Но оно не было равным по силе любопытству и настырности, которыми Димка ещё со дня своего появления на свет был одарен с лихвой и которые, объединившись, тут же дали отпор страхам и желанию сбежать, поджав хвост, как сделал бы маленький трусливый щенок, впервые оказавшийся вне дома.

Он понимал, а скорее даже чувствовал, что стоит сейчас покинуть это необычное место, дверь в сказку закроется навсегда. Нереальность происходящего зашкаливала, вливая в кровь такую порцию адреналина, что голова шла кругом.