Книга 7. Пожиратель Драконов. Часть 1

Глава 1

Одним давлением мировой ауры меня сначала откинуло почти на сотню метров от тела Самигана, а потом с силой вдавило в землю. И с каждой секундой мощь лишь нарастала, возможности вырваться не было никакой.

Спустя несколько секунд, с трудом умудряясь хотя бы держать поднятой голову, я встретился взглядами с приземлившимся Палемом. В огромных глазах с вертикальным зрачком читались могущество и бесконечная гордыня. Вполне заслуженная, стоило заметить.

Оценка размера бога войны Реем, которой он поделился со мной когда-то, была ещё значительно преуменьшена. Вероятно, Башня Войны, о которой он говорил, была вырезана из когтя, отброшенного Палемом уже очень и очень давно.

Колоссальное драконье тело было более двух километров в длину. Его голова размером с круизный лайнер высилась где-то под облаками, а лапа, опустившаяся рядом с Самиганом, походила на движущийся скалистый кряж.

Настолько огромная туша должна была весить сотни тысяч, если не миллионы тонн. При этом Палем продолжал летать, и очень быстро, а его движения не создавали ни землетрясений, ни даже особых порывов ветра.

В совокупности это говорило о невероятных навыках контроля мировой ауры. Никак иначе поднять такой размер и такую массу в воздух было невозможно.

Его Дар работал так, что на своей территории бог войны становился во много раз сильнее, плюс сам по себе контроль территории, дававший Палему огромную мощь. Да и его тело должно было обладать экстремального уровня мощью.

Я видел то самое место у него на шее, о котором мне рассказал Йольд. Но при этом я чётко понимал: даже если бы мне удалось ударить в уязвимое место Палема изо всех своих сил, “хрупкие” чешуйки даже не дрогнули бы.

Передо мной подобно горе возвышалась самая настоящая машина войны, непобедимое существо, абсолютное оружие. Ни в чём у истинного дракона не было слабостей, с какой стороны ни взгляни, он оставался неуязвим.

Справиться с чем-то подобным у меня не было ни шанса. В первый раз с того момента, как я попал в этот мир, я ощутил настолько полную и всеобъемлющую безысходность.

Однако, в первую очередь его гнев оказался направлен не на меня.

- НАГЛЫЙ МАЛЬЧИШКА! ПОСМЕЛ ОСЛУШАТЬСЯ ОТЦА, ТАК ЕЩЁ И ПРОИГРАЛ! - пророкотал Палем, опустив взгляд на распластавшегося на земле Самигана. - РАЗОЧАРОВАНИЕ!

Прежде чем я успел хотя бы о чём-то подумать, один из когтей на лапе дракона, поднявшись на десяток метров, рухнул вниз подобно гильотине, пробивая грудь Самигана насквозь и разрушая кристалл Закона Катриона.

Тело драконида выгнулось дугой, мышцы на груди вздулись подобно воздушным шарам. Но в следующую секунду он уже затих, не подавая каких-либо признаков жизни.

По спине пробежал табун мурашек. Подобная жестокость была даже для меня непонятной и чуждой.

Да, накосячил и пошёл против воли родителя. За такое можно наказать, и даже довольно строго. Но вот так безжалостно убивать собственного сына? Это определённо был перебор, и немалый.

- Что, нельзя было вмешаться до того, как он тебя разочаровал? - выдавил я, с трудом ворочая языком.

- ЭТО БЫЛ ЕГО ВЫБОР, - бескомпромиссно заявил Палем.

Я вздрогнул. Слишком знакомыми были эти слова. Потому что я сам не раз говорил то же самое.

У каждого есть право на выбор. Но при этом каждый также должен быть готов столкнуться с последствиями своего выбора. Я верил в это и практиковал это.

Единственное, что отличало Палема от меня: он возвёл это правило в абсолют.

На его месте я бы поймал Самигана перед тем, как он отправился со мной махаться и всыпал бы по первое число. Но, если задуматься, это бы означало, что я проигнорировал его право на выбор, не позволив поступить так, как ему бы хотелось.

Палем просто не стал вмешиваться. Он позволил Самигану сделать по-своему, пойти против приказа, а затем взыскал с сына по всей строгости, потому что таков был его собственные выбор и последствия выбора.

Наказание за неподчинение Покорителю – смерть. Без исключений.

А потому у меня не было, что ещё сказать Палему. Даже аргумент вроде: “Он ведь твой сын!” - сейчас казался глупым.

Два слова: “Без исключений”. Даже если предположить, что дракон дорожил сыном. Я в этом очень сильно сомневался, но, тем не менее, если бы вдруг Самиган для него был действительно важен.

БЕЗ. ИСКЛЮЧЕНИЙ.

- Ты знаешь, кто я?

- ДА. Я СЛЕДИЛ ЗА ТОБОЙ И ИЗУЧАЛ ТЕБЯ С ТОГО САМОГО МОМЕНТА, КОГДА ТЫ ВПЕРВЫЕ СТУПИЛ НА МОИ ЗЕМЛИ. НАЗОЙЛИВАЯ НАИВНАЯ МОШКА, БОРЯЩАЯСЯ ПРОТИВ ТЕХ, КТО ДАРОВАЛ ЕЙ ВЕЛИКУЮ СИЛУ.

- Тогда ты, вероятно, поймёшь, почему я так хочу прикончить тебя! - прорычал я, чувствуя, как подступает к горлу ком гнева, копившийся все эти два года. - Из-за тебя меня изуродовали, превратили в чудовище, в неведомую тварь, которую даже человеком не назовёшь!

- СИЛА – ЭТО НЕ УРОДСТВО! - рявкнул Палем так, что меня ещё сильнее вдавило в землю и, кажется, что-то хрустнуло в спине. - СИЛА – ЕДИНСТВЕННАЯ ИСТИННАЯ КРАСОТА! И ТЫ СТАЛ ПРЕКРАСЕН ИЗ-ЗА ПОГЛОТИТЕЛЕЙ ЦЕРКВИ КАТРИОНА, СТАЛ УНИКАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОМ, СТАЛ ИДЕАЛЬНЫМ БЛАГОДАРЯ МНЕ!

- Тут мы с тобой никогда не сойдёмся во мнениях, - прохрипел я.

- ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? ОТОМСТИТЬ МНЕ? ДОПУСТИМ, КАКИМ-ТО ОБРАЗОМ ТЕБЕ ЭТО УДАСТСЯ. ТЫ УБЬЁШЬ МЕНЯ, УДОВЛЕТВОРИШЬ СВОЁ ЖЕЛАНИЕ. А ЧТО ПОТОМ? ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ТЫ ВЕРНЁШЬСЯ К ОТВРАТИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ БЕССИЛЬНОЙ ПОСРЕДСТВЕННОСТИ? ИЛИ ЖЕ БУДЕШЬ И ДАЛЬШЕ РАСТИ И СТАНОВИТЬСЯ СИЛЬНЕЕ?! ПРИЗНАЙ, ЧТО ТЫ НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО ПРИДАЛО ТВОЕЙ ЖАЛКОЙ ЖИЗНИ СМЕРТНОГО ЧЕРВЯКА СМЫСЛ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ МНЕ БЛАГОДАРЕН!

Я скрипнул зубами. Разумеется, я думал об этом и Палем был во многом прав.

От силы, которую я обрёл благодаря тому, что когда-то сожрал червя-поглотителя, я уже не собирался отказываться. Мне нравилась мощь, нравилась власть, которую она давала, нравилось ощущать себя всё сильнее и сильнее прежнего, сильнее своих врагов и в конце концов СИЛЬНЕЙШИМ.

Я хотел убить Палема, когда только выбрался из инкубатора, потому что хотел отомстить за тот ужас, что испытал там.

Но потому были два года трудностей, их преодоления и роста над самим собой, поистине фееричного и великолепного. Даже миллион олимпийских медалей не смог бы сравниться с одним-единственным мгновением ощущения буквально божестенной мощи, наполнявшей мои мускулы.

Если бы я заранее знал о том, к чему приду в итоге, та плюс-минус неделя, что я провёл в темноте, окружённый сотнями “зомби”, не стоила бы ровным счётом ничего.

Да, невероятно тяжело. Но ради того, что имею сейчас, я бы повторил всё то же самое, не задумавшись ни на секунду.

Убийство Палема стало идеей фикс, моим ориентиром и мотиватором. Однако после всех этих мыслей возникал закономерный вопрос. Имел ли я вообще право злиться на бога войны за произошедшее со мной?

И после долгих размышлений я нашёл для самого себя ответ на этот вопрос.

- Хорошо, я признаю. Я не собираюсь благодарить тебя ни за что. Но ты прав. Когда-то я действительно хотел убить тебя ради мести. Но не сейчас. Сейчас мне нужна твоя жизнь, потому, что ты – сильнейший. Ты стоишь на вершине и видишь мир таким, каким его не видит никто. В своём прошлом мире я тоже был где-то неподалёку от таких. Лучших, сильнейших, самых-самых. Я был хорош, очень хорош, но до уровня лучшего мне было очень и очень далеко, и я был вполне этим удовлетворён. Но сила, которую я получил из-за тебя, а может и благодаря тебе, изменила меня. Теперь меня не удовлетворит никакое место кроме первого. И я прикончу тебя, чтобы встать на вершине и увидеть мир глазами лучшего.

Пару секунд висела полнейшая тишина, а затем над пустошью разнесли громовые раскаты от которых закладывало уши и дрожало всё в груди. Величественный дракон смеялся.

- ПРЕКРАСНОЕ СТРЕМЛЕНИЕ! ТЫ КУДА ЛУЧШЕ ЭТОГО ИДИОТА, КОТОРЫЙ ИСКАЛ СИЛЫ РАДИ СИЛЫ, А, ПОЛУЧИВ ЕЁ, СТАЛ МЕЧТАТЬ О БОЛИ И СМЕРТИ! - он махнул когтём и сорвавшееся с него тело Самигана, пролетев сотню метров по параболической траектории, рухнуло прямо передо мной. - ТЫ УМЕЕШЬ ЗАБИРАТЬ ЧУЖИЕ ДАРЫ. ЗАБЕРИ ЕГО ДАР И ВСТАНЬ НА ЕГО МЕСТО! СТАНЬ МОИМ СЫНОМ И СЛУЖИ МНЕ! А ПОКА СЛУЖИШЬ, РАСТИ, СТАНОВИСЬ СИЛЬНЕЕ И ОДНАЖДЫ БРОСЬ МНЕ ВЫЗОВ. И ЕСЛИ ТЫ ПОБЕДИШЬ, У МЕНЯ НЕ БУДЕТ НИКАКИХ СОЖАЛЕНИЙ! ТАК УСТРОЕН ЭТОТ МИР, ЧТО СИЛЬНЫЙ ПОБЕЖДАЕТ И ПОЖИРАЕТ СЛАБОГО! И ТЫ – ИДЕАЛЬНОЕ ОТРАЖЕНИЕ ЭТОГО ЗАКОНА!

Чего-то подобного я ожидал.

Если бы Палему было нужно просто завоевать Тейю, он бы сделал это давным-давно. С такой мощью никому было не сравниться, даже сильнейшие покровители стран Большого Союза перед ним были как младенцы перед тигром.

Но, как истинный бог войны, он хотел не просто завоевать и уничтожить, а собрать для себя сильнейшую армию. А армия невозможна без генералов.

Приказ для его сыновей не покидать своих территорий сто процентов также был связан с тем, что Палем не хотел раньше времени потерять ценные кадры. Всё-таки на своей территории Майигу были практически всесильны, если не появлялось кого-то вроде меня.

И после того, как он потерял Самигана, было вполне закономерно, что он захочет пополнить свои ряды кем-то, даже превосходящим его третьего сына. Вот только мне это предложение было совершенно неинтересно.

Притянув к себе сгусток Дара Самигана, объединил его с освободившимся “сердцем” в печени. В ту же секунду моё тело от макушки до пят пронзила сильнейшая боль.

А затем из Дара превосходства, пытавшегося скомпенсировать разницу между мной и Палемом, к каждой мышце и косточке хлынул поток невероятной мощи.

К счастью, так как это был не мой “родной” Дар, его возможности были заметно меньше по сравнению с тем, что он показывал, пока был во владении драконида. И, использовав Дар контроля, мне удалось укротить этот поток, не дать ему разорвать моё тело на части.

Тем не менее, даже этого оказалось достаточно, чтобы я сумел перебороть давящую на меня ауру Палема и подняться на ноги. Встав в полный рост, чувствуя, как подрагивают колени от перенапряжения, я с вызовом глянул в огромные глаза истинного дракона.

- Я отказываюсь. Следовать твоим приказам и называть тебя “Покорителем”? Спасибо, обойдусь.

- ЭТО ТВОЙ ВЫБОР, - бог войны не выглядел ни расстроенным, ни разочарованным. - НО, ЕСЛИ ТЫ НЕ БУДЕШЬ СЛУЖИШЬ МНЕ, ТО ТЫ ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ!

Я, разумеется, знал, что так и будет. Однако даже ради того, чтобы выжить, я не собираться поступаться своей гордостью и склонять голову перед тем, кого хотел превзойти.

Возможно, на Земле было нормально учиться у чемпионов прошлых лет, перенимать опыт, впитывать мудрость поколений. Однако спорт, хоть в чём-то и был схож в войной, всё-таки отличался в одном.

В спорте противники, только что готовые рвать друг другу глотки, после соревнования могли дружно отправиться в бар бухать. На войне, какими бы друзьями вы ни были раньше, когда всё заканчивалось, победитель оставался стоять над трупом проигравшего.

Тут не было и не могло быть компромиссов. И это было одновременно ужасно и восхитительно. Вероятно, именно поэтому, в отличие от мира спорта, в мире войн мне по-настоящему захотелось стать одним-единственным.

Воспламенив свою энергию, все Дары, все мировые приказы, наплевав на все побочные эффекты и доведя коэффициент потребления Дара жизни до трёхсот миллиардов, сняв все ограничения с Дара превосходства, влив максимум маны в перчатки Лорго, я сорвался с места навстречу падающей на меня лапе Палема.

Я не ждал победы. Не питал напрасных надежд. Не рассчитывал на чудо. Трижды за последнее время мне несказанно везло. И вот – расплата. Что тут поделать?

Просто свой последний миг я хотел встретить, сражаясь с судьбой, а не принимая её с покорностью.

Я должен был умереть вместе со всеми призванными людьми ещё там, в инкубаторе поглотителей. Вместо этого я прожил два лишних года. Восхитительных года, на самом деле.

Умирать было не страшно и не обидно. Просто немного жалко, что я так и не смог достичь вершины и не увидел мир под своими ногами.

Мой кулак, напитанный наибольшей мощью, на какую я только был способен, столкнулся с чешуйчатым когтём бога войны. А в следующее мгновение мой разум затопила боль.

***

- НЕ УМЕР? - донёсся до меня сквозь агонию и дикий писк в ушах казавшийся каким-то далёким и смазанным голос Палема. - ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПРЕКРАСНАЯ СИЛА!

Я не чувствовал своего тела. Ни единой косточки, ни единой мышцы. Не ощущал своих Даров, маны, межмировой энергии, СИЛЫ поглотителей, энергии монстров. Всё внутри меня будто бы превратилось в кисель.

Кажется, я лежал на спине. Это – единственная информация, какая была мне доступна.

Я выжил при обмене ударами с богом войны, в первую очередь благодаря Дару превосходства. Но продержаться в таком состоянии мой организм смог бы от силы пару минут.

И, разумеется, второй атаки я бы уже не выдержал. Да что там атаки, я бы даже поднять голову бы не смог.

Печально, что я встречу смерть вот так. Если выбирать, я бы предпочёл погибнуть несколько секунд назад, от первого же удара Палема. Однако совокупность всего, что мне удалось накопить с момента попадания в Тейю, позволила мне выдержать и прожить чуть-чуть дольше.

Что же, думаю, можно считать, что я справился вполне неплохо. За два года дорасти от простого смертного до того, кто смог пережить удар самого бога войны.

А теперь должен последовать второй удар и принести мне гибель.

Однако прошла секунда, другая, третья… а повторной атаки всё не было. И хотя я видел перед глазами лишь черноту, благодаря тому, что моё восприятие энергий начало постепенно возвращаться, в конце концов я смог ощутить причину такой заминки Палема.

Между мной и истинным драконом, раскинув руки, будто действительно собиралась таким образом остановить бога войны, стояла маленькая женская фигурка. По ауре я быстро узнал Эллису.

Она дрожала всем телом, с огромным трудом преодолевая пресс ауры Палема. Но в фокусе воздействия находился именно я, на девушку, стоявшую в нескольких десятках метров, давление было куда меньше, и она умудрялась держаться.

- И ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ? - голос Палема не был удивлённым, скорее в нём звучала насмешка.

- Ты не убьёшь его!

Голос Эллисы дрожал, и из-за давления ауры, и из-за страха. Но, тем не менее, она продолжала стоять перед богом войны и защищать меня. Не просто так, значит было всё между нами.

- УБЬЮ, - спокойным, не предполагавшим никаких иных вариантов, ответил Палем. - И ТЕПЕРЬ УБЬЮ ЕЩЁ И ТЕБЯ ВМЕСТЕ С НИМ, ХОТЯ ОБЫЧНО МНЕ ПРЕТИТ ТРАТИТЬ СВОИ СИЛЫ НА МЕЛКИХ ВШЕЙ.

Ответить что-либо Эллиса не успела. Или, вернее, не собиралась.

Потому что в следующее мгновение я ощутил распространившиеся в воздухе ауры Дара тумана и Дара дождя, её и Исмы. А затем из-за моей спины к Палему рванулась окружённая энергетическим силуэтом воина фигура Рея.

- СМЕШНО! - пророкотал Палем.

Тем не менее, целью ребят не была, разумеется, победа над ним. И утаскивать меня куда-либо они тоже не собирались.

Из пустоты рядом со мной вынырнула аура Дара тьмы Шиито. Я смутно ощутил какое-то копошение в районе своей груди, а затем услышал голос япончика над своим ухом.

- Мы будем ждать вас, Тим!

Через секунду я уже понял, что он сделал. Яркой звёздочкой зажглась над грудью незнакомая и очень странная энергия, отчётливо фонившая Законом Катриона. Шиито активировал камень портала, подаренный мне Байгу.

Мне хотелось закричать: “СТОЙ, ИДИОТ!” Хотелось остановить его, сломать ему руки. Но сейчас я был не способен даже пальцем пошевелить.

Под аккомпанемент разъярённого рёва Палема незнакомая энергия поглотила меня, окутав коконом пустоты и тишины.

А через несколько секунд я снова ощутил себя лежащим на земле. Где-то, где не было ни бога войны, ни моих товарищей.

В совершенно ином мире.

Глава 2

Мне хотелось заорать от злости и бессилия.

Разумеется, я был рад тому, что выжил. Но я точно не хотел спасаться ценой жизней ребят. Моя война с Палемом – это моя война.

Для них, перед богом войны похожих на светлячков перед солнцем, это был недосягаемый уровень, к которому они не должны были иметь никакого отношения. И я изначально был уверен, что Палем не станет их трогать. Для него это было даже не бессмысленно, а унизительно.

А теперь…

Тем не менее, изменить уже было ничего нельзя. Камень портала у меня был всего один, и он был одноразовый. И новый Катрион, даже если бы мне удалось как-то с ним связаться, мне бы ни за что не выдал, на это можно было даже не надеяться.

Если я хотел получить хотя бы шанс на спасение ребят и убийство Палема, мне нужно было как-то самостоятельно отыскать новый камень портала. А ещё стать сильнее.

Во много раз сильнее. Потому что разница между мной и богом войны оказалась по-настоящему колоссальной. Да, Рей уже говорил мне об этом. Но одно дело услышать из чужих уст просто о размере когтя истинного дракона, и совсем другое – встретиться с его подавляющей мощью в прямом столкновении.

В тот удар, я это чётко понимал, Палем не вложил даже десятой доли своей силы. Скорее он просто махнул лапой, будто отгонял муху.

И при этом я, вложивший в ответную атаку все свои силы без остатка, оказался буквально расплющенным в лепёшку. Так что то, что я выжил после этой атаки, чести мне вообще не делало.

Чтобы в следующий раз суметь хотя бы достойно выступить против бога войны, я должен был стать даже не в десять, а скорее в сто раз сильнее, чем был сейчас.

А для этого нужно было, как минимум, выжить. Потому что моё тело, повреждённое сильнее, чем когда-либо, продолжало стремительно гибнуть.

Благо, после того, как первый шок от драконьего чапалаха прошёл, я сумел ощутить свою энергию и свои Дары. И тут же все свои силы вложил в мировой приказ отмены – единственный шанс на исцеление.

Тем не менее, секунд через двадцать стало понятно, что разрушительные процессы в моём теле шли быстрее, чем их успевал отменять мировой приказ. А новых сил взять было неоткуда.

Мысленно скрипнув зубами, в реальности сделать этого я не мог из-за того, что моя челюсть, как всё остальное, превратилась в костяное крошево, я вырвал из “сердца” в печени Дар превосходства и отправил его к голове.

За год на Эвфере мне удалось добить до второго класса Дары пожирания, роста и силы – главные источники моей боевой мощи.

Остальные Дары я тоже, конечно, не обделял. Но по мере роста Дара продолжать его развивать за счёт других пожранных Даров становилось всё накладнее. Так что Дары контроля, превращения, молнии и гравитации остались в своих третьих и четвёртых классах.

Однако сейчас спасти меня мог только Дар контроля, отвечающий за использование мировых приказов.

На текущем уровне его эффективности было недостаточно, чтобы обратить вспять умирание моего тела. Но, если бы удалось поднять его до второго класса, всё могло бы резко измениться.

Оставив от Дара превосходства только звёздочку концентрированной мировой ауры, я скормил её Дару контроля.

Дар Самигана был второго класса, и при том заметно мощнее, чем даже мой Дар жизни. Однако при поглощении одного Дара другим КПД оставлял желать много лучшего, так что до эволюции Дара контроля оставалось ещё довольно много.

Благо, я всё-таки не совсем забывал о равномерном развитии всех своих Даров, и шансы на успех всё ещё оставались. Следующими я разрушил и скормил Дару контроля Дары молнии и гравитации.

Это всё равно оказалось недостаточно, а тем временем я чувствовал, как стремительно утекает из меня жизнь. Мысленно послав всё к чертям, я отправил на разрушение Дар силы.

На его эволюцию я потратил больше всего ресурсов, так как Дар пятого класса было сложнее всего развивать. Однако Дар роста был слишком редким и ценным, чтобы его уничтожать. Дар превращения же, во-первых, был наименее “питательным”. А во-вторых, в этом новом мире возможность маскировки под обычного человека могла мне пригодиться куда больше боевой мощи, по крайней мере на первых порах.

И, к счастью, на этот раз сработало. Сгусток Дара контроля, поглотив звёздочку мировой ауры из Дара силы, испустив из себя волну мощной аурой, через несколько секунд увеличился раза в два с половиной и я ощутил, как уровень манипуляции мировой аурой стал выше.

Не настолько выше, как мне бы хотелось, к сожалению. Потому, собственно, я и выбрал для эволюции изначально Дар силы, а не Дар контроля.

Всё-таки лучшее управление мировой аурой в первую очередь обеспечивалось навыками и опытом, а не классом Дара. Использовать мировые приказы можно было и без такого, как у меня, Дара контроля, он был скорее вспомогательным элементом.

Однако полученной прибавки оказалось достаточно, чтобы мировой приказ отмены сначала замедлил разрушение моего тела, потом остановил полностью, и наконец действительно обратил вспять.

Очень медленно, но я начал исцеляться.

Минуты потекли в ожидании. Сосредоточив максимум сил и энергии на восстановлении, я внимательно наблюдал за тем, как очень медленно затягиваются одна за другой раны, срастаются кости и сплетаются обратно разорванные мышечные волокна.

Где-то часа через три миновал самый критичный момент, смерть мне больше не грозила. До полного восстановления, однако, оставалось ещё очень и очень немало.

К счастью, в отличие от атак шипованных перчаток Самигана, каждый раз забиравших с собой кусочки моей плоти, удар Палема был похож скорее на обычную оплеуху.

Моё тело под волчьим доспехом наполовину превратилось в фарш, но никаких частей не было потеряно, кроме крови. А это значило, что приказ отмены мог почти идеально восстановить мой организм до исходного состояния.

“Почти”, потому что был орган, слишком хрупкий, чтобы даже мировым приказом его можно было исцелить через несколько часов после разрушения.

Мой левый глаз, хотя вернул свою форму и глазница не осталась пустой, ослеп, как и правый. Даже когда ещё через примерно семь часов срослись все мои кости, мышцы и внутренние органы, я всё ещё видел перед собой лишь тьму.

И это было бы максимально неприятно, если бы моя способность видеть, слышать и даже осязать жизненную энергию осталась со мной.

Это, конечно, было далеко не то же самое, что полноценное зрение, я мог понять, что нахожусь посреди леса. Вокруг высились деревья, похожие на мачтовые сосны, под ногами на ветру шелестела трава, в земле копошились черви, кроты и мыши-полёвки.

К тому же за прошлый год я неплохо развил навык восприятия мировой ауры. Её содержание в воздухе, воде, деревьях и камнях было разным и по этим различиям можно было довольно точно определять рельеф и структуру окружающей местности.

Так что, хотя я ослеп теперь уже полностью, беспомощным и дезориентированным уж точно не остался.

Потратив ещё пару часов на восстановление, я решил, что этого на первое время будет вполне достаточно и начал аккуратно вставать с земли. К сожалению, о полном исцелении говорить было очень и очень рано.

В каждом уголке организма ещё осталось огромное количество микроскопических травм и трещин. Удар, нанесённый Палемом, содержал в себе не только огромную мощь, но и разрушительную мировую ауру, проникшую глубоко в моё тело.

Вывести её также просто, как заживить физические травмы приказом отмены, было невозможно. Всё, на что я оказался способен – это “закупорить” эти трещины, не позволив им дальше разрастаться.

Моей жизни они в любом случае не угрожали. Но в случае перенапряжения совершенно точно раскрылись бы снова. И тогда заживить их стало бы в разы сложнее.

Так что, если я не хотел бесполезно просрать полученный шанс, сражаться на том же уровне, на котором только что противостоял Самигану, было строго воспрещено. И, надо сказать, пределы, в которых можно было безопасно действовать, были удручающими.

Максимум, на который я сейчас был способен – это уровень человеческой седьмой, максимум начальной восьмой ступени. Уровень слабейших Майигу.

С учётом того, что было совершенно непонятно, в какой мир меня занесло и какие враги мне могли тут встретиться, это было непозволительно мало. Однако приходилось работать с тем, что было.

Перенесло меня неожиданно удачно на небольшую опушку посреди хвойного бора, слишком плотно засыпанную камнями, чтобы тут смог вырасти достаточно густой лес.

Понявшись на ноги, я потратил минут десять на то, чтобы аккуратно покрутить всеми суставами и напрячь каждую мышцу в теле.

В целом состояние было удовлетворительным. Никаких серьёзных повреждений, никакого дискомфорта кроме тупой ноющей боли во всём теле.

Единственным значительным последствием оплеухи от бога войны стала слепота, ну и микроскопические повреждения мировой аурой. Однако последние можно было исцелить со временем, постепенно выведя мировую ауру из организма.

А вот со зрением было сложнее. Оставалось только надеяться на то, что в этом мире мне удастся найти кого-то, у кого будет достаточно сил, чтобы восстановить мне глаз.

Серхап, к сожалению, несмотря на несколько попыток, так и не смог вернут мне правый глаз, слишком большая разница была между нашими силами. Хотя левую ногу он всё-таки вполне успешно исцелил, что стало большой помощью в бою с Самиганом. К сожалению, против Палема это уже никак не помогло.

Перекинувшись в человеческую форму, я ощупал “гражданскую” форму своих доспеха и оружия. Броня, прошедшая вместе со мной через обожествление, могла восстановиться сама со временем, так что особой проблемы в её потрёпанном виде я не видел.

Однако выглядел я сейчас, должно быть, не слишком презентабельно. Повсюду дыры, ткань будто прожевала и выплюнула корова, у плаща не хватало значительного куска полы.

На фоне этого идеально гладкие, без единого дефекта сапоги и перчатки, вероятно, смотрелись ещё страннее. Но это лишь ещё раз подтверждало, что Лорго создал настоящий шедевр, ни капли не пострадавший даже после удара бога войны.

Вздохнув, ощущая сильнейшую усталость, как физическую, так и эмоциональную, я огляделся по сторонам и двинулся в направлении, в котором лес казался чуть менее густым.

Вся мана, что сейчас рождалась в моём теле, отправлялась в Дар контроля, чтобы по максимуму задействовать приказ отмены и поскорее полностью исцелиться, и это отнимало львиную долю концентрации. К тому же, хотя ориентацию в пространстве я не потерял, слепота не могла не сказываться.

Так что нестись куда-то сломя голову я даже не думал. Просто шёл достаточно широким шагом, мягко ступая по подложке из опавших иголок.

Лучше я потрачу несколько лишних часов на то, чтобы выбраться из этого леса, чем случайно наткнусь на какого-нибудь монстра, с которым не смогу справиться, потому что не успею достаточно восстановиться.

Прошёл час, второй. Лес продолжал тянуться и я уже было подумал, что стоило бы выбрать какое-нибудь другое направление, когда почувствовал впереди то, во что в первую секунду не смог даже поверить.

Однако это не была ни иллюзия, ни обман восприятия. Спустя минут десять, выйдя из-под прикрытия хвойных исполинов, я встал на краю… пустоты.

Моё тело было куда слабее, чем раньше, и использовать энергию без ограничений я не мог, не рискуя усугубить своё состояние.

Тем не менее, восприятие мировой ауры от этого никак не пострадало. В этом мире она, логично, была немного иной, что отчасти усложняло процесс. Но мой “радар” мировой ауры всё равно работал на дистанции почти в километр.

И на протяжении всего этого километра как вперёд, так и вниз, начиная с отвесного обрыва, на котором я стоял, я ощущал лишь воздух. Ни намёка на землю или какие-то скалы.

Это при том, что, судя по воздуху вокруг меня, я не находился на какой-то головокружительной высоте.

Либо передо мной раскинулся самый невероятный по размерам каньон, какой я только мог представить, либо это был ОН.

Край мира. Шах и мат круглоземельщики.

С желанием сигануть вниз я, стоя на краю пропасти, боролся довольно долго. Слишком уж было интересно, насколько глубока эта бездна.

Несмотря на то, что я находился далеко не в лучшем состоянии, урона от падения с высоты моё тело всё равно бы никакого не понесло. Да и у меня был приказ фиксации, с помощью которого я всегда мог создать под ногами платформу и остановить снижение.

Тем не менее, в итоге я всё-таки развернулся и двинулся в обратном направлении. Не знаю, что именно меня остановило, и это точно был не страх.

Но определённо было некое странное подсознательное сопротивление, появляющееся каждый раз, когда я уже собирался прыгнуть. Будто бы само моё естество твердило: “Не делай этого!” И, хотя я был достаточно рисковым парнем, своей чуйке я привык доверять.

В конце концов, вернуться и проверить, что скрывалось в пустоте за обрывом, я бы всегда успел.

Оказывается изначально меня переместило в место совсем недалеко от опушки. Потому что спустя три часа я, наконец, вышел из леса. А ещё минут через сорок наткнулся на первый признак цивилизации. Дорогу.

Дорогу, совсем не похожую на те мощёные брусчаткой узенькие змейки, к которым я так привык в Тейе. Ровное полотно, гладкостью и плотностью до рези в ностальгических железах напоминавшее асфальт, шириной примерно на три полосы.

Я, к сожалению, при всём желании не мог узнать, была ли нанесена на эту дорогу разметка. Но всё равно эта дорога была слишком похожа на те, что я мог вспомнить из земной жизни.

И когда издалека донёсся мерный низкий гул, слишком монотонный, чтобы его могло издавать живое существо, я уже почти не сомневался, что “увижу” через пару минут.

Встав посреди дороги, я принялся ждать. И вскоре ко мне подкатила самодвижущаяся повозка, плавно затормозив в паре десятков метров.

Нечто подобное было в Тейе, где с подачи попаданцев и технологически развитых миров вроде Земли постепенно развивались точные науки и машиностроение. Однако те драндулеты, в которых инженеры, как могли, пытались совместить научный прогресс лишённых магии миров и консервативный подход жителей Тейи, не шли ни в какое сравнение с этим аппаратом.

Благодаря восприятию мировой ауры я мог ощутить не только его форму, но и примерно оценить внутреннее устройство. И, за исключением отсутствия бензобака, его заменял крупный, размером с кулак, камень, заполненный чистой маной, это был самый настоящий автомобиль.

Не прямо современный мне, я не смог обнаружить ни признаков существования бортового компьютера, ни, к примеру, автоматической коробки передач. Но вот на какой-нибудь раритет шестидесятых-семидесятых годов эта машина более чем тянула.

У неё, кажется, даже были фары. По крайней мере я отчётливо ощущал что-то напоминающее лампы накаливания на переднем “бампере”, а также подведённые к ним нити, по которым из камня-батарейки текла мана.

Правда, вместо “квадратной” формы земных машин, эта была “треугольной”. Узкая впереди с единственным местом для водителя, она расширялась к задней части, имея два сидения на втором “уровне” и четыре – на третьем.

И все семь мест были заняты. Впереди, водителем, сидел мужчина средних лет. На четырёх задних местах сидели, явно напрягшиеся в момент остановки машины, одинаково мускулистые и подтянутые молодцы. А на двух средних сиденьях расположились мужчина и женщина в странных, очень вычурных и витиеватых одеяниях.

Я не чувствовал в них осколков Даров, что означало, что у них не было богов-покровителей. Однако, довольно неожиданно, все семеро были очень сильны.

Женщина находилась примерно на уровне одарённого пятой ступени, мужчина и четверо, вероятнее всего, телохранителей – на уровне шестых ступеней. Водитель же и вовсе был равен по силе одарённому начальной седьмой ступени.

Судя по такому комплекту охраны эти люди были далеко не обычными. Тем не менее, просто выйти на дорогу в случайном месте посреди поля и сходу наткнуться на компанию, способную всемером раскатать всю Тхалсу?

Изначально я переживал, что попаду в “отсталый” мир, не знакомый с межмировыми перемещениями и застряну тут очень и очень надолго. Но, похоже, всё было с точностью да наоборот и от этого места можно будет ожидать ещё немало сюрпризов.

Подняв руки, показывая таким образом свои мирные намерения, я медленно двинулся к машине. Раз они остановились – значит хотели что-то от меня и для начала стоило подружиться.

Однако мирно разрешать ситуацию пассажиры треугольной машины, похоже, не собирались.

Я услышал резкий приказ мужчины, приглушённый стёклами авто. В следующую секунду четверо молодцов, распахнув настежь двери, выскочили из машины и бросились на меня, на ходу выхватывая из-за поясов моментально покрывшиеся плотной маной телескопические дубинки.

Что же, ладно. Можно дружить и так.

Глава 3

Ещё совсем недавно для меня шестые ступени были всё равно что муравьи. Однако даже сейчас, когда моя сила рухнула в яму примерно такой же глубины, как недавняя бездна, четверо молодцев-телохранителей не представляли для меня особой угрозы.

Тем более что, довольно неожиданно, навыки четвёрки оставляли желать много лучшего. Да, Они были хорошо сложены и умели работать в команде. Плюс сила, скорость и ловкость уровня одарённых физического типа шестых ступеней.

Но на то, как они двигались, как атаковали и как пытались блокировать мои удары, было жалко смотреть. Складывать ощущение, что эти ребята были не профессиональными бойцами, а скорее набранными на скорую руку братцами-акробатцами.

Убить их мне бы не составило большого труда. Тем не менее, мне сейчас нужны были связи и ответы на вопросы, а не враги и трупы.

Так что, потратив секунд пять на то, чтобы удивиться их дерьмовым навыкам, я за несколько точных ударов отправил всех четверых в отключку точными ударами по болевым точкам.

На лице мужчины, наблюдавшего за этим из машины, при виде такого поворота событий отразилось недоумение, быстро сменившееся паникой. Он снова что-то резко крикнул, на этот раз водителю.

Тот, тяжело вздохнув, кивнул, щёлкнул каким-то рычажком, из-за чего мана перестала течь внутри машины. После чего, открыв дверь, вышел уже сам.

Парой движений он вытянул из-под манжетов костюма какие-то странные конструкции, которые натянул на руки на подобие кастетов. Через секунду они, как и дубинки телохранителей, засверкали сжатой до буквально видимого состояния маной.

Даже если бы он не имел каких-то особых сил, а был обычным человеком, ударом руки в такой вот энергетической перчатке легко смог бы превратить в пыль булыжник весом в полтонны или с одного тычка прикончить слона. Оружие этого мира, как и машины, было, определённо, куда более продвинутым, чем на Тейе.

Против такого противника, в отличие от четвёрки псевдо-телохранителей, мне уже стоило проявить определённую осторожность. Как минимум, в каждом движении водителя чувствовалось мастерство и опыт. Он был не просто показушником, а самым настоящим профессионалом своего дела, и точно знал, как драться.

Тем более его физическая сила уровня одарённого седьмой ступени не могла не напрягать. А я, хотя и чётко видел его тело за счёт восприятия жизненной энергии, всё-таки сейчас был слепым.

Да, я мог сражаться на этом уровне без риска усугубить свои травмы. Плюс, хотя мне бы и не хотелось использовать сейчас Дары, я мог на время остановить работу приказа отмены и помочь себе фиксацией или охлаждением.

Однако чёрт их знал, этих местных, что у них ещё было спрятано в рукавах. Пока у меня не было чёткого понимая того, что тут происходит, и не было какого-то запасного плана на случай внезапного песца, играться со стремительно приближающимся бойцом в энергетических перчатках не стоило.

На долю секунды задействовав приказ вспышки и вложив в движение максимум допустимых сил, я сократил расстояние между нами до нуля. Прежде чем водитель-телохранитель успел среагировать, я нанёс идеальный скользящий удар по подбородку, заставив его мозг бултыхаться внутри черепа подобно желе в трясущейся банке.

Седьмая ступень или нулевая, если у цели оставалась нормальная человеческая физиология, такая атака с почти стопроцентным шансом отправляла её в отключку. И этот мой противник не стал исключением.

Будто бы выключенный, мужчина грудой мяса осел на асфальт. Надолго он не вырубился, как, впрочем, и четверо молодцев. Однако главной своей цели я добился: продемонстрировал силу, с которой никто из пассажиров треугольной машины не смог бы справиться.

Подняв голову, “смотря” на оставшихся в авто мужчину и женщину, я поманил их пальцем, предлагая выйти ко мне по-хорошему. Они поспешно закивали и, открыв боковую дверь, выбрались на дорогу.

Тем не менее, подвохи ещё не кончились. Благодаря тому, что их энергия была довольно сильна, я мог отчётливо видеть каждое движение их мышц и каждое изменение выражения лица.

И от меня не укрылось, что, в отличие от женщины, выглядевшей искренне перепуганной, мужчина испуг скорее изображал, при этом плотно сжимая левый кулак в кармане своего странного, слишком пышного костюма.

Что там было, выяснять на своей шкуре я не собирался. Ещё раз использовав вспышку, я подлетел к женщине, одной рукой схватив её горло, а второй обхватив за талию, и тут же отскочил на несколько метров назад.

Что-то раздосадовано крикнув, мужчина выхватил из кармана нечто среднее между пистолетом и волшебной палочкой и наставил эту штуку, тоже мгновенно заискрившую маной, на меня.

- Я тебя не понимаю! - максимально чётко артикулируя, ответил я, для пущего эффекта убрав руку с талии женщины и несколько раз показав сначала на уши, потом на рот. - Не понимаю!

Мужчина нахмурился, кажется, только больше напрягшись. Искры на конце его палочки стали ярче. Он снова что-то прокричал, указывая пальцем свободной руки на женщину. Видимо требовал её отпустить.

Ну, что же, ради успешного продолжения переговоров мне было не жалко. Разжав пальцы на её горле, я аккуратно оттолкнул дамочку от себя.

Надо отдать ей должное. Только что дрожавшая всем телом и едва не упавшая в своём длинном платье с кучей оборок, она, тем не менее, не растерялась.

Как только между нами образовалось расстояние в несколько метров, она резко развернулась и направила на меня мизинец левой руки, кольцо на котором тоже ярко засияло маной. За пару минут я уже увидел больше разновидностей магических артефактов, чем за все два года в Тейе.

Я снова поднял руки, демонстрируя, что не хочу с ними драться. Вот только мои мирные намерения и на этот раз остались без ответа.

Раздался гортанный выкрик мужчины. И, сначала его палочка, а потом и перстень женщины вспыхнули яркими зарядами маны.

Из палочки в меня ударил широкий и невероятно горячий поток пламени на уровне сильнейшего заклинания одарённого с Даром огня пиковой шестой ступени. Из перстня женщины, несмотря на её более низкую силу, вылетел едва ли не более мощный разряд молнии.

На телохранителей, лежащих примерно на траектории атаки, этим двоим явно было глубоко наплевать.

К их сожалению, к чему-то подобному я был готов. Искренне поверить в то, что аборигены, так и не продемонстрировавшие ни намёка на дружелюбие, вдруг решат пойти на мировую, было бы верхом идиотизма.

А потому у меня наготове уже были и приказ фиксации, создавший барьер от слишком быстрого для нынешнего меня заклинания молнии, и приказ вспышки, благодаря которому мне удалось без проблем увернуться от огненного потока.

После чего, обогнув парочку по широкой дуге, уходя от преследующего меня пламени, я налетел на мужчину, выбив из его руки палочку, а саму руку сломав в районе предплечья.

Молния из перстня женщины уже прекратилась, а в самом кольце не осталось ни намёка на ману. Похоже, эта штука, в отличие от палочки, была одноразовой.

Тем не менее, это не помешало мне подойти к женщине и, схватив её за руку, резким движением выломать мизинец.

С теми, кто пытался убить меня, вообще-то у меня разговор обычно был ещё жёстче. Этим ребятам повезло, что я до сих пор не терял надежды что-то от них получить.

Обезоружив двоих телохранителей и водителя, ещё двоих маг сжёг своим пламенем до углей, я оттащил мужчину и женщину подальше, усадив на обочину дороги. После чего указал сначала на их эскорт, потом на них самих, а потом показательно медленно провёл пальцем по горлу.

“Прикажите им не вмешиваться, а то вам кранты”. Хотелось надеяться, что это послание они поняли. И, судя по тому, что парочка торопливо закивала, на этот раз контакт двух миров всё-таки произошёл.

Дождавшись, когда трое охранников очнутся и встанут, а мужчина что-то им объяснит, я указал им всем на машину, пару раз махнув рукой. Этот жест тоже оказался понятен и, получив подтверждение от хозяина, телохранители вернулись в авто и закрыли за собой двери.

Вообще я бы сказал им валить, чтобы спокойно пообщаться с парочкой с глазу на глаз. Однако слишком велик был шанс, что они укатят и вернутся с подмогой.

А так, по крайней мере, их возможная атака не станет для меня неожиданной. Да и мало ли для чего они ещё могли пригодиться.

Снова повернувшись к мужчине, я показал на женщину, которая, плача, баюкала сломанный палец, после чего потряс у него перед носом кулаком. Мол, смотри, если что ещё выкинешь, хуже будет ей.

Он, скрипнув зубами, кивнул. Сам он при этом, несмотря на сломанную руку, держался очень неплохо. Лишь по проступившему поту и чуть дрожащему подбородку можно было понять, что ему больно.

Следующие пять минут я, прикладывая максимальные усилия, старался объяснить ему, что я не знаю их языка и мне нужно что-нибудь для того, чтобы мы с ним могли понимать друг друга. В том, что в этом мире нечто подобное существовало, я был уверен.

Всё-таки даже в Тейе были амулеты-переводчики. В этом мире, настолько опередившем Тейю в вопросе магических технологий и входящем, насколько я помнил, в три тысячи подчинённых Катриону миров, нечто подобное должно было быть без сомнений.

Мужчина сначала пытался что-то мне говорить. Но, осознав, что я действительно не понимаю ни слова, тоже перешёл на язык жестов и в конце концов мы, кажется, пришли к некоему консенсусу.

Насколько я понял, нечто для перевода у мужчины имелось, но не с собой, и он предлагал послать за этим своих телохранителей.

Ловушкой и подвохом от такого предложения разило за версту. Тем не менее, он явно был каким-то аристократом местного пошиба, раз разъезжал с кучей охраны, и то, что у него мог иметься аналог амулета-переводчика в его поместье, вполне могло быть правдой.

К тому же отправляться куда-то вместе с ними было вдвойне более рискованно, чем ждать прибытия потенциально подкрепления здесь. Ну и заложница у меня уже имелась.

Так что я, раскинув варианты, кивнул, соглашаясь на такой план. Мужчина с минуту что-то криком объяснял своим гаврикам, после чего машина, заведясь тронулась с места, крутанулась на дороге и быстро скрылась в том направлении, откуда до того ехала.

Подождав минуту, я, снова подхватив дамочку одной рукой за шею, подхватил приказом фиксации сожжённые тела, поманил мужчину за собой и, сойдя с дороги, двинулся в сторону леса. Там мы уселись под одну из сосен и принялись ждать.

Через пару минут женщина, более-менее пришедшая в себя, попыталась, кажется, начать бросать в мою сторону какие-то угрозы. По крайней мере её шипящий тон и очевидная ненависть в голосе вполне подходили под что-то вроде: “Вот увидишь, тебе отомстят, на кусочки порвут, ты ещё молить будешь…” - ну, и так далее.

Однако, не успела она разогнаться, как мужчина оборвал её резким коротким словом, которое я, кстати, уже несколько раз от него слышал. Указав на женщину, я с вопросительной интонацией произнёс:

- Ялла?

Она вздрогнула, мужчина, потратив секунду на осмысление, торопливо закивал.

- Ялла! Ялла! - после чего приложил руку к своей груди, - Горс!

Был, конечно, шанс, что эти слова значили совсем не то, что я думал, но скорее всего это действительно были их имена. Приложив свободную ладонь к своей груди, я представился сам.

- Тим.

Остаток времени до возвращения машины мы провели почти в полной тишине. Лишь несколько раз Ялла с плачущими нотками в голосе начинала что-то говорить Горсу, но тот лишь шикал на неё и, кажется, за пару слов убеждал пока что заткнуться.

За то время, пока мы ждали телохранителей Горса, по дороге проехало ещё три автомобиля. Один был таким же треугольным и со схожей компанией внутри. Два других были грузовыми, и хотя имели более привычный для меня прямоугольный форм-фактор, водительская кабина в них, вынесенная вперёд, тоже была рассчитана на одного человека.

Три машины за двадцать с лишним минут. Не густо, надо сказать. Тем более для настолько хорошего качества дороги. Мой перенапряжённый последними событиями мозг тут же попытался углядеть и в этом какой-то подвох.

Однако я вовремя себя одёрнул. В специфике этого мира мне ещё предстояло разобраться. Возможно, чуть позже такое маленькое количество транспорта уже будет казаться мне совершенно нормальным.

А затем, наконец, показалась машина с тремя выжившими гавриками. Правда, вернулись они уже не втроём, а вчетвером. И новый человек – пожилой мужчина с роскошной густой бородой и очень длинной, до самых колен, сплетённой в конский хвост седой шевелюрой, обладал аурой на уровне минимум пика восьмой, а то и девятой ступени.

Это уже действительно могло быть опасно. Тем не менее, после встречи с Палемом мне уже ничего не было страшно.

Поманив Горса, я, продолжая держать Яллу за шею, вышел из-под прикрытия деревьев к уже обнаружившим нас и поспешившим навстречу “встречающим”.

Пожилой мужчина, держащий в руке, но пока не поднимающий уже знакомую мне волшебную палочку, суровым, командирским голосом о чём-то спросил Горса. Тот в нескольких предложениях объяснил положение дел.

Остановившись в паре десятков метров от четвёрки, я покрепче сжал шею Яллы, поднимая её немного над землёй.

С помощью восприятия энергии и мировой ауры я уже успел неплохо изучить её и Горса тела. Хотя они уступали своим телохранителям по силе, обычными людьми их тоже нельзя было назвать.

Женщина с точки зрения физической силы была на уровне одарённого с Даром силы третьей ступени, мужчина – четвёртой. Так что от таких манипуляций ей бы точно ничего не было. А вот серьёзность своих намерений показать стоило.

На лице длинноволосого старика на секунду отразилась паника. Похоже, Ялла была для него очень важна. Протянув руку, даже не глядя на троицу телохранителей, он принял от водителя небольшую коробочку и, слегка размахнувшись, кинул её Горсу.

Тот, несмотря на сломанную руку, ловко поймал предмет и, открыв крышку, протянул мне небольшой металлический предмет странной изогнутой формы.

Жестом я показал, что не понимаю, что с этим делать. После чего, крякнув от досады, Горс приложил предмет к своему уху, продемонстрировав, как его нужно зафиксировать, и что потом нужно наполнить маной. Выглядело это примерно как слуховой аппарат, разве что в само ухо ничего не вставлялось.

Опять же, это было довольно рискованно. С учётом разнообразия артефактов этого мира, что я уже успел увидеть, эта штука с равным успехом могла быть и переводчиком, и каким-то парализатором, и использоваться для промывки мозгов.

Тем не менее, шанс встретить аборигенов, которые сходу отнеслись бы ко мне так же дружелюбно, как когда-то Эллиса, вытащившая меня из инкубатора, был минимален.

Даже если бы я не поверил этим людям и сбежал бы от них, мне в любом случае пришлось бы рискнуть в будущем ради того же переводчика. Тратить месяцы на то, чтобы обучаться местному наречию по старинке я не мог себе позволить.

Так что, приняв из рук Горса магический слуховой аппарат, я приготовившись к любым неожиданностям, нацепил его на ухо, как показывали, и влил немного маны.

В голове на несколько секунд загудело, будто я стоял под ЛЭП. Но затем гудение прекратилось и, быстро проверив своё тело и разум Даром контроля, я не обнаружил никаких странностей.

- Ты меня понимаешь? - осторожно поинтересовался Горс.

- Да, понимаю, - кивнул я, с каким-то дежавю осознав, что мой рот двигается и выговаривает слова, которых я сам не знал.

- Отпусти Яллу, - строгим голосом произнёс длинноволосый старик. - Мы выполнили твоё требование.

- Это, - я показал на аппарат-переводчик, - не требование. Это – лишь способ общаться. А требований моих вы ещё не слышали.

- Что ты хочешь? - скрипнув зубами, переспросил старик.

- Для начала – информации. Что это за мир?

- Ты – иномирец, - констатировал старик. Ну, после такого вопроса догадаться было несложно. - Не знаешь общего языка, но при этом владеешь магией. Откуда ты?

- Кажется, я не говорил, что буду отвечать на ваши вопросы, - оборвал его я.

- Хорошо-хорошо, я отвечу, - поднял руки старик. - Ты в мире Драконьих Островов.

Сердце пропустило удар.

- Драконьих? Тут много драконов?

- Разумеется, - хмыкнул старик. - Среди миров Содружества в нашем их больше всего. Сюда даже на экскурсии из других миров прибывают.

Ай да Шиито!

Камень портала Катриона работал так, что конечная точка перемещения задавалась мысленным образом места, куда использующий хотел бы отправиться.

И, похоже, япончик, активируя камень, представил мир, в котором я смог бы вдосталь натренироваться убивать этих крылатых ящериц, прежде чем вернулся ломать хребет Палему.

Улыбка сама собой выползла на моё лицо. Целый мир для моего сольного драконьего сафари!

Итак, с чего бы начать?

Глава 4

Этот мир назывался Драконьими Островами, и это было место, максимально отличное от того, как я представлял “мир”.

По неизвестной причине он кардинально отличался от большинства миров, имевших привычную мне форму обитаемой планеты вроде Земли или той же Тейи.

Во-первых, он был плоским и имел довольно чёткие границы. Тут действительно можно было добраться до края мира и упасть с него в бесконечную пустоту, ту самую, на обрыве которой я не так давно стоял.

Однако то место, где я был, не было краем мира. Это был лишь край того острова, на который меня переместило. И это было второе отличие.

В мире Драконьих Островов не существовало полноценных материков. Суша представляла из себя тысячи и десятки тысяч островов разного размера, парящих в пустоте над океаном облаков.

А в самом Облачном океане (он так и назывался), обитали те, на кого я уже был готов с энтузиазмом охотиться. Драконы.

Они были как самым большим достоянием Драконьих Островов, так и главной местной угрозой. Потому как, неожиданно, в этом мире отсутствовали как феномен привычные мне боги-Майигу.

И причиной был покровитель этого мира, истинный бог по имени Данброк.

Содружество миров, куда входили Драконьи Острова, имело свою классификацию. Были главные миры, находящиеся под личным покровительством Байгу вроде Катриона. Были дикие миры, в которых по тем или иным причинам в принципе не появились ни Майигу, ни человеческие цивилизации. Были миры-претенденты, к числу которых относилась и Тейя. В них пока что не было истинного бога, но они уже были связаны с Содружеством и, после появления Руйгу, должны были войти в его состав.

И, наконец, были побочные миры, которых от общего числа было более девяноста процентов. Миры, уже обрётшие своих Руйгу – истинных богов. Драконьи Острова были как раз таким миром.

После того, как в мире появлялся истинный бог, получавший контроль над всей мировой аурой, мир начинал меняться согласно воле своего Руйгу. Многие Руйгу не меняли ничего глобально, лишь устанавливали определённые законы.

Однако Данброк внёс довольно кардинальные изменения. Он либо изгнал, либо уничтожил всех Майигу своего мира, а затем изменил мировые законы так, что новые Майигу не могли появиться технически.

Помимо обычных животных и монстров на Драконьих Островах остались только люди и, собственно, драконы.

Без богов и, соответственно, их Даров, человечество по идее должно было остаться совершенно беззащитным перед монстрами. Тем не менее, Данброк не оставил своих подданных на произвол судьбы и даровал новый способ развития, опять же, завязанный на драконах.

А если точнее, то на драконьих сердцах.

Монстры по воле Данброка потеряли связь с мировой аурой, позволявшую им становиться Майигу. По сути, теперь они являлись просто очень сильными зверьми.

При этом драконы будто бы унаследовали ту самую связь вообще от всех остальных чудовищ, став существами, невероятно прочно связанными с мировой аурой.

Уже вскоре после рождения они могли использовать примитивные мировые приказы. А по достижению зрелого возраста могли использовать мировую ауру даже для невероятно сложной магии вроде контроля погоды.

И сердца драконов, пропитанные наибольшим количеством мировой ауры, люди стали использовать в качестве замены Даров Майигу.

С помощью специальной “операции” человеку можно было “пересадить” драконье сердце. Не в буквальном смысле, насколько я понял из объяснений Горса, это скорее была перекачка мировой ауры в человеческое сердце.

Но, так или иначе, после того, как сердце “приживалось”, человек получал возможность использовать тот или иной тип магии в зависимости от того, к какому виду принадлежал дракон-донор. А убивая драконов и поглощая мировую ауру из их сердец, люди могли развивать свою магию и становиться сильнее.

Также на драконах летали через Облачный океан, использовали в качестве боевых зверей во время войн, держали в домах как питомцев… Определённо, мир Драконьих Островов своё название заслужил не просто так.

Для меня новость о том, что здесь не было Майигу, а значит и Даров, которые я мог бы присвоить, была не самой приятной. Тем более с учётом того, что я недавно был вынужден избавиться от четырёх своих Даров, из-за чего заметно просел по арсеналу возможностей.

Однако это определённо было лучше, чем если бы я попал в какой-нибудь дикий мир, где в принципе не было никакой цивилизации, или в мир-претендент, ещё не соединённый с другими мирами Содружества порталами.

К сожалению, это также означало, что на Тейю я в ближайшее время вернуться не смогу.

Сами по себе межмировые перемещения, конечно, были здесь недешёвым удовольствием, доступным лишь узкому кругу избранных. Но по крайней мере это была привычная практика и, скопив достаточно средств, я легко смог бы отправиться в любой мир, какой бы захотел.

Вот только на Тейе пока что не было ни одного портала. Их должны были установить только после того, как Палем захватил бы весь мир и стал Руйгу.

Переместиться в конкретный мир, не связанный с общей телепортационной сетью Содружества, можно было лишь с помощью такого же камня портала, как тот, что мне дал Катрион.

Однако, хотя я и не стал пока спрашивать Горса об этих камнях, и без его ответа было ясно, что такие камешки не валяются просто на дороге. Так что для того, чтобы вернуться на Тейю, мне придётся приложить ещё немало усилий.

И начать, разумеется, стоило с того, что уже было у меня под носом. Людей, которым не повезло стать первыми, кого я встретил в этом мире.

Горс был сыном главы семьи Гелрод, Ялла – его женой. Длинноволосый старик, приехавший вместе с телохранителями, его звали Эдокт, был отцом Яллы, главой семьи Валенис.

И те, и другие, были, по крайней мере по их словам, довольно уважаемыми семьями в той стране, где мы все находились – королевстве Камбад. Находились же мы на относительно небольшом парящем острове под названием Остров Вечных Сосен.

Представлял он из себя, по сути, что-то вроде частного посёлка для аристократии. На площади в несколько десятков тысяч квадратных километров располагалась всего пара дюжин поместий, используемых в качестве загородных резиденций для отдыха.

Поэтому по настолько качественно сделанному шоссе за двадцать минут проехало всего четыре машины, включая автомобиль самого Горса. И поэтому же меня, вышедшего на середину дороги и выглядящего, мягко говоря, подозрительно, Горс сходу приказал обезвредить и забрать на допрос.

Правда ли он приказал своим гаврикам именно вырубить меня, а не прикончить, я, разумеется, уже вряд ли бы когда-либо узнал. С учётом того, насколько наплевательски он отнёсся к собственным телохранителям в момент использования магии, спалив двоих до угольков, я склонялся к тому, что изначально о пленении речь вообще не шла.

Тем не менее, естественно, и Горс, и Ялла, когда об этом зашла речь, начали наперебой убеждать меня в том, что никаких подобных намерений у них не было. И так как проверить их слова было невозможно, я решил спустить это на тормозах.

За своё нежелание идти на мирный контакт они уже поплатились. Один – сломанной рукой, другая – пальцем.

Вообще, как по мне, этого, конечно, было далеко недостаточно. Но полученный от них аппарат-переводчик, а также рассказ о мире Драконьих Островов заметно поумерили моё недовольство. Тем более что я намеревался ещё немного поэксплуатировать этих ребят.

- Вы можете помочь мне добраться до ближайшего крупного города? - спросил я наконец, уже услышав от Горса ответы на большинство интересовавших меня в моменте вопросов.

- Вы хотели бы вернуться в свой мир? - осторожно поинтересовался он.

Чтобы не провоцировать ненужных подозрений, я сказал им, что собирался переместиться вообще в другой мир и, видимо, произошёл какой-то сбой в системе порталов.

Своё же незнание языка, общего для всех миров Содружества, объяснил тем, что мой мир только несколько лет назад присоединился и я, живя на отшибе, не успел подстроиться под новые реалии. Собственно, изучением новых дивных миров и было мотивировано моё якобы неудавшееся перемещение.

Вообще, это была немного опасная ложь. Чёрт его знал, возможно общий язык жителям миров, присоединившихся к Содружеству, прививается с помощью магии, всем за раз.

Да, даже если бы меня поймали на вранье, глобально ничего бы не изменилось. Для этих людей я и так был крайне подозрительным персонажем.

Однако мне бы не хотелось, чтобы они, например, сообщили обо мне в службу межмировой миграции. По крайней мере пока я не восстановлю свои силы достаточно, чтобы не переживать о сражении с кем-то вроде старика Эдокта.

Из-за того, что у Драконьих Островов уже очень давно был свой Руйгу, активно развивавший свой мир, средний уровень сил местных жителей значительно превосходил Тейю.

Тут у людей не было ступеней, а силу свою они оценивали рангами, зависящими от плотности мировой ауры в их сердцах. Однако, то ли по совпадению, то ли дело было в каких-то тонких законах мироздания, но пересчёт рангов на привычные мне ступени оказался довольно прост.

У Яллы был четырнадцатый ранг, что соответствовало средней стадии пятой ступени. У Горса – семнадцатый, равный средней стадии шестой ступени. А аура пиковой восьмой ступени Эдокта в этом мире называлась двадцать четвёртым рангом.

Действительно удобно, по три ранга на три стадии каждой ступени. Однако если такой принцип сохранялся и дальше, чему, кажется, не было никаких препятствий, то это означало, что трое сильнейших магов этого мира, находящиеся на сороковом ранге, при пересчёте имели бы начальную стадию четырнадцатой ступени одарённости.

В Тейе самой высокой ступенью, на которую мог встать человек, была девятая. При этом, например, Кримзон, добившийся этого, жёстко эксплуатируя Золлу, совершенно точно входил в число пяти-десяти тысяч сильнейших существ планеты.

Десятая ступень, по моим оценкам, могла бы соперничать с Майигу типа Эсфанта или Грималя. Одиннадцатая должна была находиться на уровне Лорго, в топ-сто сильнейших. А двенадцатая, хотя тут уже начиналось пространство скорее домыслов, чем каких-то точных данных, вероятно смогла бы одолеть того же Лорго, даже если бы бог-кузнец использовал контроль территории.

Себя, в том состоянии, в каком я был на своём “пике”, в момент столкновения с Палемом, я, пожалуй, чтобы не слишком зазнаваться, оценил бы на пик двенадцатой ступени.

Сейчас, даже после полного восстановления, потеряв почти половину Даров, включая Дар силы, опустился примерно до пиковой одиннадцатой ступени.

Хотя, разумеется, ни о каких точных оценках не могло идти и речи. Всё-таки это было слишком условно и зыбко, так что отталкиваться от своих суждений в данном вопросе в принятии каких-то решений я точно не собирался.

Тем не менее, в любом случае было очевидно, что в мире Драконьих Островов были люди, значительно превосходящие меня по силе. Мой условно тридцать третий плюс-минус ранг не должен был идти ни в какое сравнение с чьими-то тридцать восьмыми, тридцать девятыми и тем более с сороковыми.

Однако это была вовсе не плохая, а хорошая новость. В Тейе я уже, считай, достиг своего потолка. По большому счёту там не осталось для меня противников кроме самого Палема и от силы десятка двух Майигу уровня Самигана, добрая половина которых находилась на территории империи, под покровительством бога войны.

А значит и моя эволюция, проходившая через пожирание сильных врагов, неизбежно замедлилась до почти полной остановки. Даже на Эвфере в последние пару месяцев я охотился на местных Майигу уже не ради их энергии монстров, а ради мировой ауры в их Дарах и практики мировых приказов.

То есть по сути, если не считать возможности использования множества Даров одновременно, я стал самым обычным Майигу. А ведь изначально причиной, по которой я настолько стремительно поднимался по уровням силы, была именно способность пожирания.

В этом мире были люди, по силе превосходящие всех известных мне богов, не считая Палема и Катриона. И были драконы, сила которых человеческой ни капли не уступала, а скорее даже наоборот, превосходила.

Для меня, желающего после возвращения в Тейю надрать-таки зад богу войны, это были идеальные охотничьи угодья. Всё, что было нужно – это восстановить силы и получше разобраться в законах и особенностях этого мира, чтобы каким-то случайным действием не вызвать гнев местных сильнейших магов.

И, всё-таки, сделать это здесь, на Острове Вечных Сосен, было бы значительно сложнее. Мне нужно было добраться до какого-то общественного центра, крупного города или…

Или, возможно, временно присоединиться к крупному клану. Однако семьи вроде тех, к которым относились Горс, Ялла или Эдокт, мне не подходили.

Хотя полное восстановление, к огромному моему сожалению, в лучшем случае займёт несколько месяцев, уже через пару недель я верну себе силу уровня пиковой десятой ступени, или же, если по-местному, тридцатого ранга.

В таком случае клан, где глава, он же один из сильнейших, если не сильнейший маг, находился только на двадцать четвёртом ранге, только тянул бы меня вниз. Да, в таком окружении мне бы ничего не угрожало. Но копаться в песочнице у меня не было никакого желания.

Тем не менее, вспоминая Тейю, кланы ведь могли быть вассалами друг друга. Если у семей Гелрод или Валенис были в сюзеренах кланы с магами на тридцатых плюс рангах, для меня они стали бы идеальной стартовой площадкой.

К моменту, когда мне в голову пришла эта мысль, я уже выслушал, где находится единственный порт Острова Вечных Сосен, откуда на драконе, либо на воздушном корабле, можно добраться до других островов. Более того, уже приготовился к потенциально довольно напряжённому расставанию с Горсом, его женой и тестем.

Конечно, они извинились передо мной за недопонимание и попытку убийства. Но не приходилось сомневаться, что все трое имели ко мне немалые претензии. Я был готов поставить голову на отсечение, что, повернись я к ним спиной – и тут же получил бы очередной разряд молнии или пламенную струю в спину.

Однако, как бы странно это ни звучало, у меня были причины попытаться выстроить какие-то взаимовыгодные отношения именно с ними.

Да, сломанные рука и палец, смерть двух телохранителей, отданный аппарат-переводчик, вряд ли бывший дешёвой штукой и, наконец, унижение, которое они перенесли – всё это было неслабыми препятствиями к сотрудничеству. И мне, даже если бы удалось с ними договориться, всё равно пришлось бы ходить, оглядываясь и спать в полглаза.

Но при этом мы были уже знакомы. Они уже узнали, кто я и откуда и, судя по частоте их сердцебиений и аурам во время моего рассказа, они мне поверили. Также они наверняка с куда большей охотой, чем незнакомцы, приняли бы какую-то мою помощь, потому что понимали, за что именно я им отплачиваю.

И к тому же, ещё раз, мне бы очень не хотелось, чтобы они доносили на меня в какие-то инстанции. А лучшим способом заткнуть им в такой ситуации рот, помимо убийства, было сделать их своими союзниками.

Об убийстве я, разумеется, уже подумал. Старик Эдокт был силён, но, воспользовавшись элементом неожиданности и парой хитростей в виде мировых приказов, я почти наверняка смог бы убить его на месте, пока он был относительно расслаблен.

Остальные же не представляли никакой угрозы. Да и мне было бы любопытно попробовать на вкус сердце с пересаженной драконьей мировой аурой.

Тем не менее, после некоторых размышлений мой выбор всё-таки склонился в пользу сотрудничества. Убить их я бы всегда успел, а усеивать свой путь трупами сразу после попадания в новый мир казалось не слишком грамотным.

- Послушайте, я благодарен за то, что вы мне помогли и, надеюсь, мы забудем все неприятные моменты, - постаравшись звучать как можно искреннее и дружелюбнее, произнёс я. - Однако у меня нет денег вашего мира, да и вещей никаких не осталось после “крушения”, так что оплатить перевозку на другой остров я не смогу. А просить у вас денег просто так после всего, что произошло, у меня не повернётся язык. Может быть вам нужна какая-нибудь помощь? Я далеко не слабак, как вы уже поняли.

Сразу говорить что-нибудь в духе: “Сведите меня с вашими боссами”, - я счёл бессмысленным и даже опасным. Без куда более полного понимания этого мира, чем у меня было сейчас, тем более с учётом существования здесь магов недосягаемой для меня нынешнего силы, настолько активно лезть на рожон было идиотизмом.

- Не обижайтесь, но я бы предпочёл, чтобы вы поскорее уехали, и готов безвозмездно выделить вам денег на перелёт до ближайшего островного города, - нахмурившись, произнёс Горс.

- Подожди, дорогой, - неожиданно подала голос до сих пор молчавшая Ялла. - Может быть у господина Тима действительно получится нам помочь. Как насчёт того, чтобы взять его на приём?

Глава 5

Последнее слово она настолько явно выделила голосом, очевидно намекая на какую-то ловушку для меня, что мне захотелось тут же на месте свернуть наглой бабе шею.

Однако в данном случае я уже был готов рискнуть и положить в голову в пасть тигру. Всё-таки я не ослабел настолько, чтобы, раскрыв рот пошире, не суметь проглотить хотя бы тигра.

- О каком приёме идёт речь? - сделав вид, что не заметил её отвратительной актёрской игры, с энтузиазмом спросил я.

- Когда наткнулись на вас, мы с супругой направлялись на большой званый вечер, организуемый на соседнем острове графом Сайлотом, - пояснил Горс. - Но я не хочу вас утруждать. Думаю, вы бы предпочли скорее вернуться в свой мир. Да и ваш наряд не слишком подходит для подобного мероприятия…

Судя по его голосу, от предложения жены он остался не в восторге. То ли не хотел вмешивать меня в какие-то свои дела, то ли просто желал поскорее от меня избавиться и забыть как страшный сон.

И, вероятно, если бы они с женой были вдвоём “против” меня, то в итоге я бы всё-таки отправился восвояси. Тем не менее, при разговоре присутствовал также и старик Эдокт, за сломанный палец дочери явно готовый линчевать меня на месте в любую минуту.

- Ну что ты, зять, - с трудом скрывая своё удовлетворение, прервал он Горса. - Если господин Тим сам предлагает вам свою помощь, то не стоит его оскорблять отказом. Тем более вам всё равно нужно вернуться в поместье для оказания первой помощи. Там мы подберём ему подходящую одежду.

Воняло подвохом от этого всего настолько мощно, что в пору было затыкать ноздри ватой. Но я уже давно понял, что ловушка или опасность, если хватало смекалки и навыков их избежать, зачастую обращались отличными возможностями и шансами.

- Да, господин Эдокт прав. Мне будет неудобно просто брать ваши деньги и улетать после того, что тут произошло. Если я могу как-то вам помочь, отправившись на этот званый вечер – то я буду только рад.

- Действительно? - Горс тяжело вздохнул. Эта идея ему явно очень и очень не нравилась. Но, осаждённый с трёх сторон женой, тестем и парнем, сломавшим ему руку, ему не оставалось иного выбора, кроме как сдаться. - Что же, ладно. Вы ведь не против поехать с нами в одном автомобиле?

- Как угодно.

Когда мы грузились в машину, напряжение в воздухе чувствовалось сильнее, чем когда-либо. Водитель-телохранитель, разумеется, занял переднее место, на втором ряду сели Ялла с отцом, а мы с Горсом и одним из выживших охранников, сели рядышком сзади.

Последний телохранитель остался с обугленными телами убитых заклинанием Горса, дожидаться машину, на которой их можно будет доставить в то же поместье.

Мне на довольно нервную атмосферу в салоне было по большей части наплевать. Усевшись, я почти сразу отвлёкся от внешнего мира, сосредоточившись на восстановлении. А вот все остальные пассажиры явно с трудом держали свои эмоции под контролем.

Благо, остров Вечных Сосен всё-таки не был таким большим и на месте мы оказались уже минут через двадцать. Поместье клана Гелрод было довольно внушительным, хотя грузная архитектура, напоминающая о египетских пирамидах, мне пришлась не слишком по нраву.

Выйдя из машины, Эдокт, повернувшись ко мне напоследок, видимо чтобы бросить гневный взгляд, увёл дочь куда-то в глубь дома. Видимо как раз лечиться. Горс, проинструктировав на мой счёт подскочивших слуг, тоже ушёл.

- Пожалуйста, господин, следуйте за мной, - вежливо поклонился мне, вероятно, дворецкий.

О том, что час назад я избил его, Горс слугам, разумеется, не сказал, и отношение ко мне у них было максимально уважительное, как к настоящему гостю хозяина. Меня отвели в отдельное крыло поместья, предложили ванну и быстро организовали сытный перекус.

После чего ко мне в комнату зашёл пожилой мужчина и, представившись костюмером, предложил примерить несколько костюмов, которые он принёс с собой.

Благодаря восприятию жизненной энергии и мировой ауры я мог довольно точно следить за движениями живых существ и ориентироваться в пространстве. Также я мог примерно определять, из чего сделаны те или иные предметы. Например я знал, что “волшебная палочка” Горса была сделана из металла и костей.

При этом мировой ауры было всё-таки недостаточно, чтобы я мог нормально “разглядеть” все детали тех нарядов, что переложил передо мной костюмер. Тем не менее, даже того, что я мог воспринять, было достаточно, чтобы с полной уверенностью заявить: нечто подобное я, оставаясь в своём уме, никогда не надену.

Опять, как и на костюме Горса и платье Яллы, куча каких-то оборочек, складочек и рюшечек. Высоченные воротники как у вампирских графов; фалды почти до земли; расклешённые штанины; набитые чем-то, чтобы выглядеть объёмней и пышнее, рукава и совершенно по-ублюдски выглядящие маленькие шапочки, которые, насколько мне объяснили, нужно было ещё и по-особенному снимать при приветствии.

Насколько бы ни был важен тот приём, в том числе и для моего будущего в этом мире, я отказывался облачаться в нечто настолько позорное. И попытки костюмера меня как-то уговорить, разумеется, ни к чему не привели.

К тому же я не собирался снимать волчий доспех – свою главную защиту. А потому, послушав минут пять лекцию о моде и важности изысканного образа на торжественных мероприятиях вроде того, куда меня собирались взять с собой Горс с Яллой, решил просто сделать по-своему.

Я такого ещё никогда не пробовал, по идее должно было сработать, раз уж волчий доспех прошёл вместе со мной через обожествление и внутри него находилась как моя мана, так и моя мировая аура.

И с шестого раза у меня получилось, используя комбинацию приказа захвата, который позволял мне расширять способности своих Даров на внешний мир, и Дара превращения, изменить внешний вид “гражданской” формы своей брони.

Все дыры, прорехи и потёртости на чёрных штанах, водолазке и плаще затянулись, словно их и не было, а сами они, следуя моей воле, приобрели черты некоторых предложенных мне костюмером нарядов. В крайности, как было модно в этом мире, я, разумеется, не стал вдаваться, но приукрасить свой образ некоторыми декоративными элементами был готов уже без пререканий.

Пожилой костюмер, поворчав, всё-таки принял, что убедить меня надеть что-то из принесённого у него не выйдет. А потому вместо этого просто предложил парочку корректив для уже созданного мной образа.

Кое-что из его предложений я принял, но когда речь зашла про цвет, просто отмахнулся.

После почти двух лет жизни, раскрашенной лишь в монохром с добавлением красного, я почти забыл о том, как выглядят все остальные краски. Сейчас мне было довольно сложно даже представить себе банальнейшие вещи вроде зелёной травы, голубого неба и жёлтого солнца. Так что мучиться с раскрашиванием волчьего доспеха я точно не собирался.

К тому же на фоне общей пестроты мой чисто-чёрный костюм должен был, наоборот, лишь привлекать внимание. Для моей цели найти для себя временное пристанище в виде какого-нибудь достаточно влиятельного клана это было бы даже полезно.

Единственной не чёрной, а чёрно-белой, надеюсь он мне не наврал, деталью костюма, которую я согласился взять у костюмера, стал большой шёлковый платок. Его я, сложив в ленту шириной с ладонь, повязал на глаза.

Скрывать то, что я слеп, не было особого смысла, но мне хотелось первое впечатление произвести хорошее. Пугать людей своими белёсыми глазами стоило уже после того, как мы договоримся о каком-то сотрудничестве.

К тому моменту, когда я закончил и, сопровождаемый слугой, вышел обратно ко входу в поместье, для меня уже оказалась подготовлена отдельная машина. Не прямоугольная и не треугольная, а на этот раз в форме ромба, где главный пассажир должен был сесть на второй ряд посередине, а телохранители – по бокам и сзади.

Мне, правда, в охрану поставили только одного парня даже младше меня на довольно смешном для этого мира одиннадцатом ранге, что соответствовало средней стадии четвёртой ступени.

Он, разумеется, в любом случае не должен был меня защищать. Тем не менее, то, что он существовал чисто для проформы, чтобы моя машина не выглядела слишком уж пустой, слишком уж бросалось в глаза.

Впрочем, мне по прежнему было наплевать. Усевшись на своё место в центре второго ряда, куда более широкое и мягкое, чем места по бокам, я уткнулся затылком в подголовник и, прикрыв глаза, погрузился в медитативное состояние, сосредоточившись на восстановлении.

Минут через сорок из поместья вышли Горс с Яллой. И, судя по энергии, циркулирующей в их, соответственно, руке и пальце, целитель у клана Гелрод был неплохой.

Полностью нанесённые мной травмы не зажили, но никаких лубков или гипса ни ему, ни ей уже не требовалось. А ещё через один-два таких же сеанса от переломов не останется и следа. И это при том, что я не был особо аккуратен.

Правда, мои глаза такой целитель всё равно вряд ли бы исцелил. Моё тело, истинное тело, а не эта созданная Даром превращения оболочка, было во много раз десятков раз сильнее человеческого, а также было полно невероятно плотной энергии.

Даже если бы я не сопротивлялся, магу-лекарю, чтобы иметь возможность вмешаться своей силой в моё тело и исцелить повреждения, также наполненные энергией, нужно было иметь силу, сравнимую с моей. Причём с моей полной силой, без учёта последствий от недавних травм, то есть быть тридцатым-плюс рангом.

В клане Гелрод такого, разумеется, было не сыскать. А вот там, куда они хотели меня отвезти – уже возможно.

Их машина, уже снова укомплектованная четырьмя телохранителями, выехала на дорогу к выезду из поместья первой. Та, в которой сидел я, двинулась следом с небольшим отрывом. И спустя примерно час неспешной езды мы наконец прибыли в “порт”.

По факту это была длинная пристань с пришвартованными к ней летучими кораблями, несколько крупных складов и несколько жилых зданий поменьше, видимо для работников порта. Впрочем, на острове, где было всего два десятка домов, пусть и очень больших, этого должно было быть более чем достаточно.

Большинство кораблей на пристани были, насколько я понял, грузовыми. Напоминающие дирижабли вытянутые конструкции с воткнутыми по бокам мачтами и несколькими пропеллерами в хвосте.

И только два судна выглядели именно как корабли для путешествий по морю, с палубой, носом и кормой, и теми же мачтами. На одном из них мы и должны были полететь на тот самый таинственный приём.

Корпуса этих кораблей, правда, не сужались книзу сразу, а в срезе напоминали бочки, а четыре мачты были направлены в стороны по диагонали сверху и снизу, формируя символ Х. Но в остальном, взойдя на борт, я вполне прочувствовал атмосферу какой-то пиратской романтики.

И то, что, когда корабль отчалил от берега, сзади послышалось характерное жужжание двигателя, а в корпусе на поверку оказалось куда больше металлических деталей, чем деревянных, удовольствие мне не испортило. Всё-таки это был первый раз в жизни, когда я поднялся на борт хоть какого-то судна, не считая дедову надувную лодку.

Летели мы довольно быстро, километров двести в час, так что Ялла, которой нужно было заботиться о причёске, и Горс, решивший составить ей компанию, спустились на нижнюю палубу. Я же остался наверху, перебравшись на нос и усевшись прямо перила, подставляя лицо ветру.

Кто-то из экипажа попытался сделать мне замечание, но парнишка-охранник с заднего сидения моей машины, последовавший за мной вместе с телохранителями мистера и миссии Гелрод, решил все недопонимания за меня. Хороший малый, напомнил мне о Шиито.

Полёт продлился минут сорок пять, после чего корабль начал замедляться и вскоре я смог ощутить впереди другой летающий остров. И вот тут уже был самый настоящий порт, или скорее даже портовый городок.

Я почувствовал сотни куда-то спешащих людей на улицах, множество разнообразных ароматов и несколько аур довольно сильных, примерно равных нынешнему мне, ребят. К сожалению, осмотреть достопримечательности мне не дали.

Когда мы сошли по трапу на берег, к Горсу почти сразу подскочил какой-то мужчина, вежливо ему поклонился, поинтересовался причиной столь позднего визита и, получив довольно расплывчатый ответ, пригласил его и Яллу в заранее подготовленный автомобиль.

- Граф Сайлот ведь не будет против того, что мы приведём на его ужин своего гостя? - спросил Горс, указывая на меня.

- Разумеется, никаких проблем! - закивал мужчина. - Как зовут уважаемого господина?

- Тим Тарс, - ответил я сам.

- Тарс? - мужчина, судя по голосу, нахмурился. - Прошу прощения, к какой ветви относится ваш клан?

- Господин Тим – не камбадец, - поспешила влезть в разговор Ялла, - он из Церлода.

- А! Далёкий путь проделали, господин! - разрешив внутренние разногласия, вежливо поклонился мне мужчина. - Добро пожаловать в королевство Камбад и на наш остров Семи Вершин!

- Спасибо, - кивнул я.

- Вы ведь не против поехать в одном со мной автомобиле? Мы не знали о вашем прибытии и подготовили только один для господина и госпожи Гелрод.

- Да, без проблем.

- Отлично! Тогда, прошу!

Мы погрузились, причём моему парнишке-телохранителю, которого звали Лод, тоже предоставили место, и двинули в путь. Ещё через час, когда на улице, судя по запахам, доносящимся из окна, и характерной прохладе, уже наступил поздний вечер, машины остановились в последний на сегодня раз.

Поместье графа Сайлота было куда больше поместья Горса. Но архитектурный стиль был ровно таким же, и потому мне оно не понравилось ровно также. К машинам, подъехавшим к крыльцу, подскочили слуги и помогли выйти сначала Ялле, потом Горсу.

Я от помощи отказался, открыв дверь и выйдя самостоятельно. Навязать Горсу свою “помощь” и приехать вместе с ними сюда было отличной идеей.

Внутри поместья ощущались сотни людей, многие из которых принадлежали довольно сильным магам. Я чувствовал более двух десятков аур двадцать седьмых – двадцать девятых рангов, и как минимум пять, принадлежащих людям с силой эквивалентной десятой ступени Тейи.

Тем не менее, пока что стоило вести себя плюс-минус сдержанно. Шанс произвести первое впечатление мог быть только один, и, хотя я хотел привлечь к себе внимание, каким-то агрессором или скандалистом выставлять себя уж точно не стоило.

Так что, дождавшись Горса и Яллу, я двинулся по лестнице уже только вслед за ними. Когда перед нами открылись двери, в нос мне ударили десятки вкуснейших запахов жареного, пареного, варёного и даже сырого мяса, а также не такие понятные для простого человека, но куда более привлекательные для меня запахи сильных жизненных энергий.

После того как я стал Майигу и мои Дары начали сами производить ману, пожирание обычных людей перестало иметь для меня всякий смысл. Но в мире Драконьих Островов маги использовали заклинания с помощью имплантированных драконьих сердец, и вот это уже был деликатес, который я бы с удовольствием отведал.

К сожалению, сейчас в поместье было достаточно народу, способного если не убить меня, то как минимум заставить в целях самообороны принять истинный облик. Да и цели, в конце концов, у меня сейчас были немного другими.

Так что, сглотнув слюну, я с некоторым сожалением решил переключиться на уже мёртвые и приготовленные лакомства. Благо, банкет, накрытый на десятке длинных столов прямо посреди огромного зала, был в самом разгаре.

- Горс, Ялла, вы припозднились! - раздался из-за самого большого стола на почётном месте в центре помещения голос.

- Форс-мажор, граф, - вежливо кивнул Горс. - приношу свои извинения за это.

- Ничего страшного! - отмахнулся мужчина с аурой где-то между тридцатым и тридцать первым рангами, очевидно, тот самый граф Сайлот. - Садитесь, мы только недавно перешли к горячему, вы почти ничего не пропустили.

К нам подскочил слуга, предложивший следовать за ним к одному из боковых, самых дальних от центрального, столов. Кажется, тем уважением к роду Гелрод, о котором мне заливал Горс, тут даже не пахло.

Два кресла для него и Яллы, разумеется, были свободны. А вот для меня места не осталось и, несмотря на уверения встречавшего нас в порту мужчины, организовывать его никто не торопился.

Сначала я подумал, что это и был “коварный план” парочки. Сделать так, чтобы я остался стоять, как идиот, привлекая всеобщее внимание и желая провалиться сквозь землю. Но, судя по их лицам, на которых вместо злорадства и удовлетворения читались недовольство и даже немного паника, такого они не планировали.

Тем не менее, слуги, снующие туда-сюда, подготавливая для них обоих места, меня будто не замечали, а их попытки намекнуть на ещё одну тарелку напрочь игнорировали.

Что в такой ситуации сделать я, честно сказать, не очень понимал. К тому же нужно было ещё подумать о сохранении какого-то имиджа, и так пока совсем невысокого.

К счастью, решить проблему мне помог сидящий рядом с Горсом мужчина. Глянув на меня он, не отвлекаясь от обгладывания птичьей ножки, буркнул:

- Сами едва получили приглашения, опоздали на три часа, так ещё и притащили какого-то оборванца! Думаете, места на таком приёме бесконечные? Ни стыда ни совести!

Что делать дальше, мне даже думать особо было не нужно. Подойдя, я положил руку ему на плечо и наклонился пониже, чтобы не нужно было говорить слишком громко.

- Ну вот ты мне место и организуешь, раз такой умный. Освобождаем стульчик. Живо.

Глава 6

Мировая аура в этом мире не была чем-то настолько же неведомым и чудесным, как в Тейе. Так как каждый маг использовал драконьи сердца и творил заклинания, по сути, через ту же мировую ауру.

Тем не менее, использование мировой ауры так, как это делал я, имевший собственную божественность и “благословлённый” самим мирозданием, для местных магов было недоступно.

Как минимум, о том, на что в Тейе были способны даже самые хилые Майигу – впускать мировую ауру в голос, чтобы он резонировал с реальностью и звучал по-настоящему внушительно, ни Горс, ни его тесть, никогда в жизни не слышали.

И хотя высказавший своё недовольство мужчина сам был не самым слабым магом, имея двадцать шестой ранг, от моего “Живо” подскочил с места, как ужаленный, и отпрыгнул от меня на пару шагов. Вряд ли он смог бы объяснить, в чём дело. Но шокированное выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, что мой трюк сработал как надо.

- Что… - он запнулся, видимо в горле пересохло. - Что ты себе позволяешь?!

Он не стал кричать, видимо не хотел привлекать внимание к своему небольшому провалу. Но я ощутил нарастающую в его груди волну маны, свидетельствовавшую о готовящемся заклинании.

Волшебные палочки магам этого мира были не нужны сами по себе. Они были лишь усилителями и конденсаторами магии, чем-то вроде насадки-лейки на конце поливочного шланга.

Я не ощущал нигде на его теле признаков палочки. Похоже, как и Горс, он отдал её при входе. Но энергии, что всколыхнулась в его сердце, с запасом хватило бы на то, чтобы разнести всё это поместье любым случайным заклинанием, даже напрягаться бы не пришлось.

Конечно, ничего подобного он бы не сделал. Да и в случае чего его бы наверняка успели остановить. В банкетном зале было как минимум три десятка человек, превосходящих его по рангу, да и в соседних комнатах я ощущал несколько мощных аур, видимо принадлежавших магам из охраны.

Поднявшаяся волна маны скорее была интуитивной реакцией на угрозу, которую он ощутил от меня. Вот только давать ему время опомниться и успокоить свою энергию я не собирался.

В мгновение я оказался перед ним и, прежде, чем он успел понять, в чём дело, полицейским приёмом заломил ему руку за спину, ухнув носом об пол. Тело мага такого уровня, даже не специализировавшегося на физическом усилении, было куда крепче обычного человеческого и у мужчины даже кровь не пошла.

- Я не местный, - произнёс я достаточно громко, чтобы в воцарившейся тишине меня смогли услышать почти все гости банкета, - но что-то мне подсказывает, что на мероприятиях типа этого нельзя пользоваться магией такого уровня. Или я не прав?

- Я не собирался использовать магию, ты, ублюдок! - взвыл, на этот раз уже не пытаясь сдерживаться, мужчина.

- Но я отчётливо ощутил мощную волну маны, - строя из себя дурачка, продолжил я гнуть свою линию. - И, думаю, не я один. Среди уважаемых гостей наверняка немало таких, кто смог, как и я, почувствовать ваши недобрые намерения.

- Ты угрожал мне!

- Серьёзно? Я вот помню, что попросил уступить мне место – только и всего. Реагировать на это настолько бурно – не слишком соразмерная реакция, вам не кажется, уважаемый? А если бы что-то пошло не так и собранная вами мана вырвалась наружу?

- Достаточно. - по залу разнёсся, казалось бы, негромкий, но при этом исполненный такой силы, что разом стихли все разговоры и шепотки, голос, принадлежавший графу Сайлоту. - Молодой человек, пожалуйста, отпустите барона. Уверен, на самом деле у него не было никаких недобрых мыслей в ваш адрес.

- Как угодно, - пожал я плечами, убирая колено со спины мужчины и вставая.

Моей задачей сегодня не было раздувать конфликт, лишь привлечь внимание. В комнатах, где скрывалась охрана, успокоились вихри маны.

- А вы, барон Вотри, - обратился граф ко вставшему и отряхивавшемуся мужчине, - извинитесь за своё всё-таки довольно грубое высказывание перед бароном Гелродом и перед молодым человеком.

Интересно, он специально слушал, что происходило вокруг опоздавших Горса с женой, или в целом охватил своим восприятием весь банкетный зал? В любом случае, эта будто бы невзначай брошенная фраза говорила о немаленьких навыках и выдающемся уме графа.

Если я собирался и дальше притворяться “обычным” человеком и сохранять свой истинный облик в секрете, мои шансы одолеть графа определённо должны были стремиться к нулю.

А самым занимательным было то, что мужчина даже не попытался как-то протестовать. Повернувшись к Горсу и Ялле, он вежливо склонился, произнеся:

- Я приношу свои извинения вам, барон и баронесса Гелрод, мои слова были излишне резки.

Авторитет графа Сайлота среди местных аристократов определённо был невероятно высок.

- Мы принимаем ваши извинения, барон Вотри, - привстав, также вежливо поклонился Горс.

- И теперь передо мной, - махнул я мужчине рукой.

- Я… - он скрипнул зубами. Мне свои извинения приносить ему, очевидно, было куда сложнее. - Прошу прощения за своё поведение и излишнюю агрессивность у?..

- Тим Тарс. Из Целрода, - представился я, решив поддержать придуманную Яллой на ходу легенду.

- Добро пожаловать в Камбад, - граф Сайлот поднял бокал, приветствуя меня. - Но я хочу спросить. Просто: “Тим Тарс”?

- Я не имею никаких владений в Камбаде, да и с Целродом меня сейчас уже прочти ничего не связывает. Так что не вижу смысла в титулах, - пожал я плечами. - Можете считать, что я – свободный маг, заново ищущий своё место в этом мире.

По столам прошлась волна шепотков.

Насколько я понял, магия тут была действительно полностью монополизирована кланами, поскольку драконьи сердца были слишком драгоценным ресурсом, чтобы их могли себе позволить простые люди.

В Тейе, конечно, тоже основная власть была у кланов. Но там могли существовать довольно сильные боги, не желавшие иметь кучу последователей и передававшие свои силы небольшим группкам людей, а то и вовсе считанным единицам избранных.

Здесь же найти сильного мага-одиночку, не связанного ни с одним кланом, хотя бы двадцатого-плюс ранга было так же трудно, как воду в пустыне.

Я понимал, что моя персона после такого представления могла выглядеть довольно подозрительно. Появился из ниоткуда, будто свалился с неба, что, по сути, было недалеко от истины. Немудрено было заподозрить во мне какого-нибудь шпиона или диверсанта.

Тем не менее, с другой стороны настолько лакомый кусочек для большинства гостей этого банкета был слишком заманчивым. Хотя в этом мире верхний предел силы был заметно выше тридцатого ранга, для их уровня я определённо был достаточно силён, чтобы, присоединившись, поднять общий уровень мощи всего клана.

И то, с какой лёгкостью я разобрался с магом двадцать шестого ранга, это наглядно демонстрировало. Допустим, на самом деле все прекрасно понимали, что этот барон Вотри на самом деле никогда бы не применил магию.

Но даже так, справиться с магом его уровня настолько просто, насколько это сделал я, обычному человеку точно было бы не под силу. Так что немало направленных на меня взглядов и также множество осторожных нитей маны, отправленных, чтобы изучить странного чужака, были вполне ожидаемы.

А вот реакция барона и баронессы Гелрод, к которым я подсел на оперативно принесённый стул, была для меня, честно сказать, немного неожиданной. Я предполагал разные варианты. Восторг, гнев, разочарование или безразличие.

Но отчётливо читавшаяся на лице их обоих паника в мои предположения никак не входила. При этом, после того, как я сел, они старательно избегали взглядов в мою сторону, молча уткнувшись в свои тарелки и пребывая в какой-то прострации.

Не скажу, что меня прямо интересовала причина их подобного состояния. Свою роль – провести меня на этот банкет – они выполнили, и теперь мне было абсолютно плевать, что должно было случиться с теми людьми, кто не единожды пытались меня прикончить.

Однако, как и прежде, пока что они были единственным моим источником информации об этом мире. И их реакция меня определённо напрягала. Ощущение того, что должно было произойти что-то, о чём я не в курсе, мне не нравилось.

- Что с вами произошло?

- Да ты хоть!.. - зашипела на меня было Ялла, но в следующую секунду сама будто бы выдохлась, тяжело вздохнув, отвернувшись и продолжив ковыряться в своём блюде.

Горс просто промолчал.

- Расскажите, в чём дело и, возможно, если это будет и в моих интересах, я помогу. Но на этот раз ВСЮ правду. Вы уже должны были понять, что и без вас у меня всё будет прекрасно.

- Да, мы поняли, - скрипнул зубами Горс. Тем не менее, положение у них, похоже, было действительно отчаянное. - Хорошо, я расскажу.

Как я и подумал, положение клана Гелрод было куда хуже, чем они заливали мне при первой встрече. Ну, тут винить их не в чем, каждому хочется казаться выше, чем есть на самом деле.

Но реальное положение дел оказалось даже хуже, чем “плохо”. И в основном причиной настолько больших проблем клана Гелрод был другой аристократический род.

Графская семья Райнор уже больше десятка лет всячески подавляла семью Гелрод, и сделать с этим ничего не получалось из-за слишком большой разницы в статусе и силе. Это было всё равно что противостояние профессионального воина и ребёнка, и Райнор не уничтожили Гелрод сразу только потому, что настолько явная конфронтация между кланами была запрещена в королевстве.

Тем не менее, за эти десять лет по вине семьи Райнор клан Горса лишился двух третей своих активов и владений. И сейчас шло противостояние за последний крупный источник доходов клана Гелрод – большую золотую шахту, которую клан Райнор всячески пытался прибрать к рукам.

До сих пор Райнор действовали преимущественно “полузаконными” способами, продавливая выгодные им решения относительно шахты через правительство и всячески мешая Гелрод вести добычу. И какое-то время эти методы были довольно успешны.

Но несколько месяцев назад Горс сумел отыскать законный способ полностью перекрыть для Райнор любые возможности претендовать на шахту. Он поднял архивы и выяснил, что шахта досталась их семье в дар от короля, а по закону это можно было трактовать так, что любые претензии на неё со стороны других кланов становились незаконными.

Теперь, если бы нашлись доказательства того, что Райнор замешаны в каких-то проблемах шахты, Горс смог бы через правительство запросить по-настоящему огромную компенсацию, настолько большую, что даже графской семье выплатить её было бы почти невозможно.

Так что Райнор на какое-то время затихли, не желая так рисковать. Однако вариант отжать, по-другому и не скажешь, шахту, у них всё ещё оставался. Традиционная дуэль со ставками, на которой две стороны конфликта выставляли друг против друга бойцов, и победители забирали ставку побеждённых.

Примитивно? Да. Действенно? Тоже да. И отказаться от вызова на дуэль Горс не смог бы. Тогда клан Райнор смог бы сказать, что клан Гелрод, получивший двести лет назад шахту в дар от короля за выдающиеся заслуги, лишился своей чести и больше не имеет возможности претендовать на суверенные права на эту шахту.

Звучало дико глупо, но по сути в этой серой зоне закона для всех были важны только обоснованные поводы. А уже реальные решения на их основе можно было принимать какие угодно.

Довольно долго Горсу удавалось избегать внимания клана Райнор. У них, конфликтовавших не только с Гелрод, были и свои дела, помимо необходимости задумываться о каких-то там дуэлях.

Вот только потом пришло приглашение на этот злополучный банкет, на котором представители клана Райнор тоже должны были присутствовать.

Изначально планом Горса было проскользнуть на мероприятие пораньше, схорониться где-нибудь в уголочке и до самого конца ужина не отсвечивать, чтобы не привлекать внимания графа Райнора. Но встреча со мной поломала всех их планы.

Когда они решили пригласить меня поехать с ними, они намеревались в случае чего использовать меня в качестве своего представителя. Моя сила была достаточной, чтобы у клана Гелрод появился хотя бы шанс.

Вот только инцидент с бароном Вотри показал им, да и всем присутствующим, что я прекрасно выживу и без Горса с Яллой. На моём теле уже зафиксировалось несколько нитей маны, которые должны были позволить их хозяевам отследить меня в любой момент. И наверняка как минимум половина из них будет искать меня с целью сделать мне деловое предложение.

А то, что Горс с Яллой не только явились с опозданием на три часа, но и оказались в эпицентре произошедшего, уничтожило даже сумрачную надежду на то, что граф Райнор про них забудет. Теперь у них не было ни возможности избежать вызова на дуэль, ни представителя, способного сражаться за них.

Так что ничего удивительного, что они так паниковали.

- Расскажите мне про этих Райнор, - выслушав основную часть истории, попросил я. - Насколько я понимаю, они – те ещё агрессивные сволочи?

- Не то слово, - вздохнул Горс. - Однако не сказать, что этому совсем нет объяснений. Сейчас у нас в стране идёт борьба за титул наследника престола между первым, третьим и четвёртым принцами. Граф Райнор принадлежит к фракции четвёртого принца, самой слабой и малочисленной. Чтобы иметь возможность хоть как-то конкурировать с братьями, ему нужно максимально быстро набраться сил, потому все его вассалы из кожи вон лезут, наращивая влияние.

- К какой фракции относитесь вы?

- К сожалению, - ещё один тяжёлый вздох, - в масштабах королевства клан Гелрод слишком незначителен, чтобы кто-то из принцев всерьёз рассматривал нас в качестве полезных вассалов. Традиционно мы больше всего связаны с семьёй третьего принца – герцогским кланом Арголд. Но они явно не намерены ни рассчитывать на какую-то нашу поддержку, ни помогать нам самим.

- А граф Сайлот?

- Он из фракции первого принца.

- И как у них успехи?

- Мать первого принца происходит из сильнейшего клана Камбада, после королевского – княжеской семьи Талгария. К тому же первый принц старше третьего и четвёртого почти на десять лет, так что у него было куда больше времени на сбор сил. Так что фракция первого принца стабильно лидирует с внушительным отрывом. Однако в последние пару лет разрыв между ними и фракциями третьего и четвёртого принцев заметно уменьшился и ходят слухи, что первый принц сам не слишком-то горит желанием занимать престол. Их противники этим начали активно пользоваться и уже в общем счёте пять или шесть довольно влиятельных кланов на уровне Сайлота или Райнора ушли от первого принца в другие фракции, из-за чего разница в силе между ними стала ещё меньше. Первый принц до сих пор заметно превосходит своих братьев. Но если два года назад исход борьбы за престолонаследие был очевиден для всего Камбада, то теперь уже никто ни в чём не уверен. Благо, хотя Его Величество уже разменял восьмой десяток, с его здоровьем всё в порядке и в ближайшие лет десять он точно трон не покинет. А за это время победитель борьбы наверняка определится и возможных государственных волнений удастся избежать. Ох… да простит меня герцог Арголд, но, надеюсь, победит всё-таки первый принц.

Он вывалил это всё на меня, хотя я ни слова не спрашивал. Видимо, эти вопросы в стране действительно были больной темой.

Тем не менее, информация была для меня более чем полезна. И теперь я точно знал, как действовать дальше.

- Я сражусь за вас в этой дуэли, - произнёс я, и на лице Горса, резко обернувшегося на меня, паника резко сменилась восторгом и надеждой. - Но у меня есть два условия.

- Какие?

- Первое: ставку, которую предложит граф Райнор, и которую я выиграю, вы отдадите графу Сайлоту.

- Это возможно, - немного подумав, кивнул Горс. - Мне просто нужно, чтобы от нас отстали. И установление хороших отношений с графом таким образом выглядит даже лучшем, чем необходимость разбираться с новыми активами, на которые у меня сейчас не хватит людей.

- И второе: я не уверен, притащил ли граф с собой кого-нибудь специально для дуэли, но вы должны сделать так, чтобы он вышел на бой сам.

- Зачем?

- Думаю, меня примут максимально радушно, если в качестве первого взноса за вступление я преподнесу графу Сайлоту не только ценный актив, но и голову графа из вражеской фракции.

Глава 7

- Барон Гелрод! Давно вас не видел. Как поживаете?

После того, как были поданы все блюда и десерты, званый ужин плавно перетёк в соседний зал. Там вместо огромных тяжёлых столов уже были расставлены круглые барные столики, за которыми предполагалось лишь стоять, с расставленными на них бокалами и небольшими закусками, призванными не столько наполнить желудок, сколько стать аккомпанементом к алкоголю.

Несмотря на то, что мои вкусовые рецепторы в результате физических перестроек заметно притупились, достаточно активно реагируя лишь на мясо, почти все блюда на ужине мне очень даже понравились. Тем не менее, к алкоголю я всё равно подходил со скепсисом.

Хотя я в принципе почти не пил, уже после того, как достиг уровня четвёртой ступени, выпивка перестала хоть как-то влиять на мой организм банально в силу выросшей в десятки раз выносливости. Так что от необычно пахнущего содержимого бокалов я не ожидал ничего, кроме новых вкусов.

Тем не менее, стоило мне пригубить чуть пузырящийся напиток – и по телу почти сразу разлилось почти позабытое тепло этилового спирта. И, повнимательнее присмотревшись к напитку через мировую ауру, я к своему удивлению заметил в жидкости тонкие оттенки магии.

Похоже, местные жители, куда дольше одарённых Тейи жившие в мире настоящих монстров в человеческом обличии, научились создавать “пьяность” напитков искусственно, с помощью заклинаний.

Не сказать, что для меня это стало манной небесной, ещё раз, к алкоголю я всегда относился максимально ровно. Но банально из-за необычности ощущений увлёкся и, когда к Горсу подошёл мужчина с довольно могучей аурой тридцатого ранга, уже вливал в себя то ли четвёртый, то ли пятый бокал.

Пьяным я бы себя не назвал, всё-таки для того, чтобы пошатнуть устойчивость моего тела нужно было куда больше, чем пол-литра. Тем не менее, свой эффект напитки определённо оказали и на окружающий мир я сейчас смотрел с оттенком совершенно несвойственного мне безбашенного восторга.

В результате я едва удержался от того, чтобы тут же напасть на графа Райнора, а это, разумеется, был именно он. И, судя по резкому повороту его головы в мою сторону, он ощутил направленную в его сторону жажду крови и битвы.

К счастью, сдержать себя у меня-таки получилось. Первый акт этого небольшого представления всё-таки был за Горсом.

- Добрый вечер, граф, - вежливо поклонился барон. - Спасибо за интерес. Всё в клане в порядке. Жаль, не вашими стараниями.

После нашего разговора он явно подуспокоился и теперь выглядел не рассеянно или испуганно, а уверенно и даже как-то внушительно. Было бы забавно, конечно, в такой ситуации отказаться от всех ему обещаний и посмотреть на реакцию Горса.

К его счастью, этот вызов действительно был одной из лучших для меня возможностей быстро заработать себе имя. Да и нарушать своё слово только для того, чтобы поиздеваться над человеком, уже и так не раз отплатившего за то, что пытался меня прикончить, я не собирался.

- О! Что я слышу?! - граф Райнор довольно захихикал. - Барон Гелрод, поздравляю вас с нахождением храбрости! После того, как вы три месяца прятались от меня, под самыми разными предлогами отвечая отказами на все мои приглашения, мне уж начало казаться, что те неприятные слухи о вас правдивы!

Понижать голос граф даже не собирался, его слова услышали многие, если не все присутствующие. И почти сразу из разных уголков банкетного зала я уловил несколько смешков, а следом уловил, как скрипнули зубы Горса, и как забилось быстрее его сердце.

Похоже, тема для него была действительно больной. К счастью, самообладания он не потерял и ответил графу вполне достойно.

- Как глава небольшого баронского рода, я всегда думал, что титул графа предполагает определённый уровень достоинства и чести, как у почтенного графа Сайлота. И мне всегда казалось, что именно из-за отсутствия этих качеств я никогда не смогу стать графом сам. Спасибо, что развеяли мои напрасные сомнения. Определённо, графом можно быть, не имея и капли понимания о человеческом достоинстве.

Снова раздались смешки, пусть на этот раз и куда более сдержанные, и настал черёд графа Райнора скрипеть зубами.

Насколько я успел понять из объяснений Горса, на этом банкете присутствовали представители шести графских кланов. И, несмотря на активную экспансию, что вёл клан Райнор в последние годы под давлением четвёртого принца, из этих шести де-факто они оставались слабейшими.

Так что сравнение с Сайлотом, бесспорным лидером всех аристократических семей в округе, тем более в таком ключе, вполне закономерно задела графа Райнора за живое.

Тем не менее, он всё-таки тоже был достаточно умным и уверенным в себе человеком, чтобы не ответить на провокацию слишком уж яро.

- Барон Гелрод, - ответил он, уже через секунду взяв себя в руки, - я действительно хочу посмотреть, чем обоснована такая ваша храбрость, и хватит ли её для чего-то кроме словесной баталии. Я не хотел заявлять об этом вот так напрямую, но, раз уж вы настолько уверены в себе, то вам не составит труда принять официальный вызов на дуэль ставок. Правда?

- Не составит, - как ни в чём не бывало, кивнул Горс. - Дайте угадаю, вы хотите, чтобы я поставил на кон золотую шахту Летнего Облака? Я согласен. Что поставите вы?

Вот от такой реакции граф, очевидно, предполагавший, что Горс будет максимально активно увиливать, никак не ожидал. И это отразилось не только на его лице, но и на ауре, на секунду покачнувшейся, будто свеча на ветру.

Он определённо не был глупым человеком и после такого ответа не мог не понять, что у барона появился некий козырь, в котором Горс был достаточно уверен. И, более того, граф Райнор был достаточно умён, чтобы всего через мгновение обернуться в мою сторону. Наш с Горсом “план” был разгадан даже слишком быстро.

Тем не менее, это было не важно. В правилах дуэли ставок не было ограничений на участие для чужаков или наёмников.

Да, дуэль предполагала сравнение силы кланов. Но возможность договориться с достаточно сильным человеком с помощью убеждения, денег или каким-либо иным образом тоже можно было считать своего рода силой. Как и “удачу” Горса, повстречавшего меня в тяжёлый для себя момент.

Так что у графа не могло быть и не было возможности как-то оспорить моё участие в дуэли от лица клана Гелрод.

В следующий момент граф дёрнул головой в сторону и от меня, и от Горса. Проследив за его вышедшей из-под контроля из-за удивления и напряжения маной, я сумел без особого труда определить, на кого было обращено его внимание.

Молодой человек на вид лет двадцати пяти стоял в углу зала за барным столиком и, держа в руке бокал, о чём-то общался с приятного вида барышней. Он не обращал на окружающее никакого внимания и будто бы совершенно не был заинтересован в перепалке между бароном и графом, за которой уже следила половина банкетного зала.

Тем не менее, теперь я был почти уверен, что именно он должен был стать фаворитом графа на дуэли ставок. И, надо сказать, граф нашёл достойного кандидата.

Несмотря на относительно небольшой возраст, парень уже был на двадцать восьмом ранге. Ни Горс, ни даже его тесть, не шли с ним ни в какое сравнение. И, если бы ситуация пошла по разработанному графом сценарию, победа клана Райнор была бы неизбежна.

Однако в ситуацию вмешалась переменная в моём лице, и план графа пошёл коту под хвост.

Люди этого мира, как и люди Тейи, не могли также просто как я видеть силу друг друга. Так что мои истинные возможности были для графа неведомы.

Тем не менее, то, насколько просто я разобрался с бароном Вотри, должно было показать, что моя сила многократно превосходит то, на что способен Горс с его, на самом деле, довольно смешным по меркам того, что я уже увидел, двадцать первым рангом.

К его сожалению, граф уже был, что называется, на спине тигра. Соскочить и отказаться от дуэли сейчас для него означало бы буквально втоптать свою репутацию в грязь. Так что, даже осознав, что неизбежная победа превратилась в подозрительно зыбкую неизвестность, графу оставалось лишь усмехнуться и кивнуть.

- Похоже, у клана Гелрод ещё осталось, чем меня удивить. Аплодирую вам, барон. Охотничьи угодья острова Алого Пера. Вас удовлетворяет такая ставка?

Горс гулко сглотнул. Похоже, граф не поскупился.

- Да, более чем.

- Отлично. Выбор времени и места дуэли за вами.

Барон повернул на меня голову с вопросительным выражением на лице. Я кратко кивнул.

- Здесь и сейчас, - выдохнул Горс, будто прыгая в прорубь.

- Серьёзно? - усмехнулся граф. - Вы настолько отчаянны, барон?

- Не вижу смысла откладывать свою победу, - похоже, сам не веря в собственную наглость, заявил Горс.

- Ну, что же, право ваше. Эрлиан! - как я и подумал, граф повернулся к молодому человеку, на которого до того бросил мимолётный взгляд, и помахал рукой. - Подойди, пожалуйста.

Парень, будто бы очнувшись от лёгкой дремоты, вздрогнул, когда граф его позвал, после чего, улыбнувшись девушке, с которой общался, неторопливым шагом подошёл к Горсу и графу.

- Доброго вечера, граф Райнор, барон Гелрод, баронесса Гелрод, - вежливо поклонился он с каким-то будто бы врождённым изяществом.

- Позвольте представить, - с легко читающимся в голосе злорадством произнёс граф, - третий младший маркиз Пафаро, Эрлиан Пафаро.

Сын маркиза – это, конечно, не сам маркиз. Но, судя по реакции Горса, статус парня всё равно был далеко не простым.

- Приятно с вами познакомиться, младший маркиз! - поспешил он ответить на поклон.

- Эрлиан будет представлять меня на этой дуэли ставок. А вы, сэр Тим, - повернулся ко мне, стоявшему за соседним столиком, граф, - насколько я понял, будете представлять барона?

- Точно так, - кивнул я, тоже подходя к ним, уже ставшим объектом внимания почти всего зала. - Приятно познакомиться, граф, младший маркиз. Прошу прощения за то, что не могу удивиться вашему имени также, как это сделал барон.

- Ничего страшного, - улыбнулся мне Эрлиан, - я понимаю, что ещё не заслужил того, чтобы обо мне знали за пределами Камбада.

- Занимательная дуэль намечается! - вдруг разнёсся под высокими сводами голос графа Сайлота. Хозяин вечера, до сих пор тихо общавшийся с гостями где-то в другом конце зала, почтил нас своим визитом. - Два талантливых молодых человека вступят в схватку за чужую честь!

Я повернул голову к Горсу и, насколько это было возможно с завязанными тканью глазами, изобразил “подгоняющую” гримасу. Хотя бой против этого Эрлиана тоже мог быть очень занимательным, моей целью был вовсе не он.

К тому же не стоило лишний раз вступать в конфликт с маркизским кланом просто из-за того, что граф Райнор с какого-то перепугу расщедрился на настолько выдающегося представителя.

Почему, кстати? Он, конечно, мог предположить, что Горс найдёт для дуэли какого-нибудь представителя, раз сам силой не вышел.

Но не только маг двадцать девятого ранга, но и маркизский сынок, явно получавший куда лучшее, чем было возможно для низшей аристократии, образование? Как-то слишком жирно для дуэли, в победе на которой он должен был быть на сто процентов уверен.

Впрочем, об этом можно было подумать и потом. И Горс, к счастью, отлично понял мой намёк.

- Граф, при всём моём к вам уважении, - даже полный идиот смог бы с лёгкостью услышать в его словах неприкрытую издёвку, - а также при моём уважении к вам, младший маркиз Пафаро, - тут уже было довольно искренне, - я считаю, что при таких условиях, как сейчас, смысла в этой дуэли нет никакого.

- Звучит так, будто вы считаете, что Эрлиан обязательно проиграет.

- Именно так я и считаю. Не потому, что недооцениваю способности младшего маркиза, а потому что слишком хорошо знаю, на что способен Тим. Если вы примете дуэль на текущих условиях, это будет равноценно тому, что вы просто подарите мне Алое Перо. Не люблю, когда в споре нет никакой интриги.

- Вы как-то слишком зазнались, барон! - прошипел граф Райнор. - Оскорбить меня вам недостаточно, вы и маркиза Пафаро хотите унизить?

Хотя внешне Горс выглядел максимально спокойным, я отчётливо слышал, как колотилось его сердце. Ради того, чтобы я исполнил свою часть сделки, он действительно ставил на кон всё.

К счастью, помощь Горсу подоспела оттуда, откуда никто не ожидал.

- Граф Райнор, - ледяным тоном произнёс Эрлиан, - позвольте мне принимать решения по поводу того, какие слова будут оскорбительны для моего отца, а какие – нет.

Конфликтовать с ним мне ещё больше расхотелось.

- Разумеется, младший маркиз, - секунду помолчав, приходя в себя, произнёс граф.

- Почему вы так уверены в том, что сэр Тим обязательно выиграет в нашей дуэли? - повернулся тем временем Эрлиан к Горсу.

- Как я и сказал, я знаю, на что он способен. Я не умаляю ваших достижений, младший маркиз, но также я не могу не смотреть на вещи объективно. И мне бы не хотелось, чтобы из-за нашего с графом Райнором конфликта пострадал один из лучших студентов королевской академии.

- Графу вы только что сказали немного иное, - усмехнулся Эрлиан.

- К сожалению, я не обладаю достаточной силой, чтобы общаться со всеми одинаково, младший маркиз, - пожал плечами Горс.

- А вы обладаете такой силой? - Эрлиан неожиданно повернулся ко мне.

- Да, - кивнул я безо всякого стеснения.

- Занимательно… вы можете мне пообещать, что, когда будете свободны, посетите клан Пафаро и сразитесь со мной в рамках дружеского спарринга?

- С удовольствием, - кивнул я, улыбнувшись.

- Рад слышать. Прошу прощения, - молодой человек повернулся к графу, - но сегодня я не смогу представлять вас на дуэли ставок.

- Младший маркиз?!

- Если вы уверены в моей победе, то справитесь и сами, верно? - улыбнулся Эрлиан, неожиданно ловко разгадав наш с Горсом план.

- Что же, хорошо… - выдавил граф, поворачиваясь ко мне. - Я сам буду защищать свою честь на этой дуэли. И потом не удивляйся, мальчишка, что в твоём теле появится несколько лишних отверстий.

- С тем, у кого нет влияния, ты не слишком церемонишься, да? - хмыкнул я. - Что же, взаимно. Начнём прямо сейчас?

- Да. Не хочу откладывать это больше ни на секунду.

Мы вышли из поместья, графу передали его палочку, которую он сдал на входе.

- За мной, - бросил мне граф, даже не оглянувшись на пытавшуюся что-то сказать ему супругу, поднимаясь в воздух и на скорости в несколько сотен километров в час устремляясь прочь.

Произошедшее действительно уязвило его гордость, так что такая реакция была совершенно не удивительна. Тем не менее, сам того не понимая, он сделал всё максимально удобно для меня.

Кивнув Горсу, я взлетел следом на приказе фиксации и буквально минут через пятнадцать мы уже были за границей острова, паря в воздухе над пустотой.

Вообще, это было логично. Даже простые отголоски сражения существ моего или графа уровня сил могли обернуться огромными разрушениями для земли под нашими ногами. Так что не было ничего удивительно в том, что сражаться нам приходилось над пустотой, где даже сильнейшие атаки ни на что бы не повлияли.

- Где твоё оружие, парень? - произнёс граф, уже даже не пытаясь скрыть свои гнев и жажду крови.

И ощущение удушья, что я сейчас испытывал из-за его ауры, было, надо сказать, довольно заметным. Тридцатый ранг, равный пиковой десятой ступени Тейи, для нынешнего меня, тем более остававшегося в человеческом облике, был едва ли преодолимой преградой.

Тем не менее, пока что я не собирался принимать свою истинную форму.

Во-первых, чисто ради конспирации. Хотя мы и отправились сюда вдвоём, и я не собирался возвращаться обратно, не испробовав сердце графа на вкус, за нами вполне могли наблюдать с берега.

А во-вторых, это был своего рода вызов самому себе. Уж слишком давно я не сражался в человеческом теле, привыкнув к огромному истинному облику.

В Тейе, где Майигу были относительно нормой, с этим не было никаких проблем. Но в мире Драконьих Островов не было ни Майигу, ни даже монстров помимо драконов. Так что до поры до времени мне не стоило демонстрировать общественности, что на самом деле я – почти двадцатиметровый ящероподобный гуманоид, а вовсе не человек.

А значит и то, как сражаться в человеческом облике, мне стоило вспомнить.

Влив ману в руну изменения облика перчаток и сапог Лорго, я с силой стукнул кулаком по кулаку.

Всё, что мне теперь оставалось – это попробовать силу магов этого мира на вкус.

Как в переносном, так и в прямом смысле.

Глава 8

Мгновения не прошло, а в меня уже летели десятки и сотни огромных, размером с амбарные ворота, и невероятно тонких металлических лезвий.

Из-за того, что маги мира Драконьих островов использовали для создания заклинаний мировую ауру, унаследованную от драконов, такие банальные штуки, как законы физики, для них уже не существовали. И, в отличие от обладателей Дара металла или земли в Тейе, способных лишь контролировать существующие материалы, граф без труда порождал тонные стали лишь своей маной.

Определённо, это затрачивало огромное количество маны. Вот только маг на пике десятой ступени, дополнительно использовавший артефакт, по “наполнению” на несколько порядков превосходивший мои перчатки, мог себе это позволить.

Ещё во время столкновения с Горсом я понял, насколько местная артефакторика превосходит ту, с которой я был знаком в Тейе. Если не учитывать использование особых свойств материалов из тел Майигу, всё, что могли тамошние мастера сами внести в артефакт – это либо банальное укрепление, либо простейшие механизмы вроде бомбы или мины-ловушки.

И Боги Тейи в этом плане недалеко ушли. Лорго вписал в мои перчатки четыре руны, конденсировавшие мировую ауру, что заметно превосходило возможности смертных. Но по сути у этих рун тоже было очень простой функционал.

По сравнению с этим даже энергетические кастеты и дубинки, которые использовали телохранители Горса, были чудом инженерной мысли. А уж его магическая палочка, работавшая как усилитель и конденсатор используемых заклинаний, перед моими перчатками была будто персональный компьютер перед допотопными счётами.

Вот только в отличие от хрупкого компьютера, который ни в коем случае нельзя было ронять и заливать водой, счётами можно было хорошенько так огреть противника по голове и они бы продолжили прекрасно исполнять свои основные функции.

И эта аналогия была действительно очень хорошей. Потому что, хотя “софт” моего оружия был несравнимо хуже, чем у графа, моё “железо” было во столько же раз лучше.

Я не знал, какой именно материал граф создал своим заклинанием. Были ли эти листы, летящие в меня на скорости японских магнитных поездов, из стали, титана, или какого-нибудь экзотического магического металла.

Но мне и не нужно было знать. Уверен, даже в этом мире, намного опережающем Тейю как по средней и максимальной силе магов, так и по уровню развития артефакторики, сложно было найти материал, сравнимый по характеристикам с лучшим творением Лорго.

Так что, даже не задумавшись о том, могу ли я сделать, я бросился прямо в дождь металлических полотен, без всяких сомнений блокируя бритвенно острые и, несмотря на небольшую толщину, очень увесистые листы перчатками и сапогами.

Неожиданностей не последовало. Я прекрасно ощущал отдачу, уходящую в руки и ноги при каждом столкновении. Любой из сотни листов мог бы без проблем перерубить напополам Майигу уровня Лидгарба, волка, из шкуры которого был сделан мой доспех.

Тем не менее, на поверхности перчаток и сапог от встречи с атакой графа не оставалось даже мельчайших отметин, тогда как металлические листы от моих ударов гнулись как бумажные, а на их лезвиях появлялись огромные выщерблены.

Единственное, что осталось в итоге – это небольшое онемение в мышцах, которое было невероятно просто устранить приказом отмены. А металлические пластины, порождённые мировой аурой, через несколько секунд после столкновения со мной просто растворялись в воздухе, возвращая графу часть истраченной маны.

Впрочем, это ещё ничего не значило. Я чувствовал, что это заклинание – всего лишь проверка. Оно не тянуло даже на десятую долю того, на что он должен был быть способен по моим ощущениям.

И, судя по тому, что после одной этой атаки графа пробрало на поболтать, я был совершенно прав.

- Как ты используешь такую мощь? - он и правда выглядел крайне удивлённым.

Ну, и не удивительно, ведь моя физическая сила не была результатом особого заклинания, а принадлежала мне по умолчанию, а значит и колебаний маны не вызывала.

Для него я сейчас, вероятно, выглядел как самый обычный человек, каким-то образом не только парящий в пустоте, но и, считай, голыми руками отразивший его атаку. И в каком-то смысле так и было.

Да, сейчас я использовал сверхъестественную силу – приказ фиксации, чтобы иметь возможность стоять на воздухе. Но, хотя в итоге маги этого мира применяли заклинания тоже через мировую ауру, манипулировали они именно маной. Так что ощутить, как я использую мировые приказы, граф вряд ли мог.

- С какой стати мне отвечать? - хмыкнул я, уже сам бросаясь в атаку.

Фыркнув, граф взмахнул своей палочкой – и в то же мгновение вокруг него материализовалась металлическая сфера примерно пятиметрового диаметра, полностью скрывшая его от меня. Даже рентгеновское зрение больше не работало, не способное пробиться сквозь слой порождённой мировой аурой материи.

Следом этот шар ощерился сотнями длинных и невероятно острых лезвий, которые, по видимости, должны были дополнительно препятствовать моему приближению. А затем пространство между мной и им заполонила похожая на туман взвесь из мельчайших частичек металла.

Без зрения я не мог нормально оценить истинное положение дел, а восприятие мировой аурой не имело достаточной чёткости. Тем не менее, этого было не нужно, чтобы понять примерный замысел.

Поняв, что моё оружие заметно превосходит параметры материала, что он призывает, граф решил зайти с другого конца. Котелок у него по крайней мере варил, стоило признать.

От миллионом и миллиардов частиц размером меньше песчинки было не защититься никаким оружием. И даже если мой волчий доспех они бы совершенно точно не пробили, броня в конце концов не покрывала моё тело полностью.

Глаза, нос и рот оставались открыты, а при достаточно маленьком диаметре частичек они вполне могли бы проникнуть в организм и через поры на коже. И что-то мне подсказывало, что, попав в тело, ничего хорошего этот металлический туман бы не сделал.

В лучшем случае он бы “просто” забил мне лёгкие, лишив возможности вдыхать и выдыхать – наиболее эффективного механизма поглощения маны из окружающего пространства. А если металлические крупинки были не только маленькими, но ещё и острыми, заклинание графа вполне могло проникнуть и в кровь, и вообще всюду в теле, и начать разрывать все мои органы и ткани на части.

И так как этот металл не был чистой энергией, а являлся вполне реальной материей, порождённый чудесами мировой ауры, Дар пожирания тут уже бы не помог.

Может быть он смог бы убрать ту энергию, с помощью которой граф контролировать эти крупицы. Но они сами остались бы внутри и потом ещё неизвестно как долго отравляли бы мне жизнь как в прямом, так и в переносном смысле.

Это заклинание, считай, было всего четвёртым, направленным на меня после попадания в этот мир. Но по изобретательности, сложности и опасности превосходило девяносто девять процентов всего, с чем мне довелось столкнуться с самого попадания в Тейю два года назад.

В мире Драконьих Островов мне определённо не будет скучно. К счастью, в отличие от того времени, сейчас у меня в арсенале были не только кулачные техники боя и собственные зубы.

Сформировав из приказа фиксации непроницаемый шлем вокруг своей головы, а также на всякий случай покрыв волчью броню дополнительным слоем защиты, я продолжил нестись прямо на металлическое облако.

Повинуясь приказам графа, крошечные крупицы тут же устремились к лицу. Но, сталкиваясь с приказом фиксации, которому я даже не придавал какой-то особенной прочности, мелкая взвесь, не имевшая никакой пробивной способности, просто отскакивала.

А через доли секунды я уже был рядом с ощетинившимся лезвиями, как ёж – иглами, шаром, внутри которого скрывался граф. И, к его сожалению, мои перчатки и сапоги по прежнему были куда прочнее его магического металла.

Защита из лезвий не продержалась и секунды, я просто скосил их несколькими ударами, как траву. И уже собирался ударить сам шарик, когда мне пришлось спешно разрывать дистанцию, чтобы не попасть под новую атаку.

Вот это уже было вполне под стать ману тридцатого ранга. Мелкий туман сгустился, крошечные частички слиплись между собой, из совершенно неопределимых размеров достигнув длины около миллиметра и толщины с человеческий волос.

И хотя на первый взгляд такие маленькие иголочки не слишком отличались от пыли, которой были только что, я мог отчётливо ощутить, насколько это суждение было ошибочным.

Вес каждой по прежнему составлял сотые доли грамма. Вот только теперь, когда их количество сократилось с триллионов до миллионов, граф уже мог куда чётче контролировать их движение и скорость. А малюсенькие иголки можно было без труда разогнать и до скорости звука, и куда выше.

Тем не менее, если бы только этим всё ограничивалось, я бы даже не подумал отступать. Вот только каждый своих металлических снарядов граф пропитал невероятно плотной маной и мировой аурой. И когда они сталкивались с волчьим доспехом, а избежать всех я не мог при всём желании, происходил миниатюрный взрыв.

Одного такого взрыва было вполне достаточно, чтобы разворотить голову одарённому первой-второй ступени. Сотни, произошедших одновременно, хватило бы, чтобы смертельно травмировать кого-то уровня Рахиры. Пятьдесят-шестьдесят тысяч отправили бы на тот свет слабейших новорождённых Майигу.

А в рое, созданном графом, их были миллионы. Против такого мой наспех созданный скафандр из приказа фиксации ни за что бы не выдержал. И хотя также просто, как мельчайшая металлическая пыль, в организм эти иголки бы уже не проникли, набиться в нос или в уши им было бы несложно.

Что было хуже всего, это облако миниатюрных бомб было не только прекрасной атакующей силой, но и идеальным щитом. Стоило мне снова попытаться приблизиться к графу в его стальном коконе – и на меня со всех сторон тут же полился бы град из взрывоопасных игл.

В таких условиях победить, оставаясь в человеческом облике, было решительно невозможно. Моя задумка вспомнить, как сражаться, имея рост в метр восемьдесят, а не в восемнадцать метров, накрылась медным тазом, и сделала это слишком уж быстро. Мне не понравилось.

- Ты слишком зазнался, если думаешь, что сможешь одолеть меня! - донёсся из центра стальной сферы голос графа, транслируемый, судя по всему, тоже магией.

- И почему же? - улыбнулся я, вставая за несколько сотен метров от него, прекрасно знал, что он меня услышит.

На этот раз я чесал языком не просто так. Мне нужно было подготовиться. После того, как я приму истинный облик, и если граф решит не продолжать этот бой, а сбежать по тем или иным причинам, отсчёт пойдёт даже не на секунды, а на доли секунд.

При этом чувствовал, что этот уровень заклинаний – всё равно не его максимум, что он был способен продемонстрировать мощь ещё минимум раза в два-три бо́льшую. А это значило, что в интересах собственной конспирации я должен был закончить этот бой одним-единственным рывком.

- Ты талантлив, я не могу этого не признать. Не понимаю, какой метод ты используешь, но ты уже минимум на уровне Эрлиана, хотя выглядишь даже младше него. Но есть естественные ограничения вроде возраста. Я развивал своё сердце куда дольше тебя, и не могу быть слабее.

- И что ты хочешь?

- Сдайся и переходи на мою сторону. Мне бы пригодился такой маг, как ты. Если согласишься – я позволю тебе без ограничений посещать остров Алого Пера. Возможно, ты не знаешь, что это, но на несколько тысяч километров в округе не найти охотничьих угодий лучше.

- А если откажусь – ты меня убьёшь?

- Да, и сделаю это довольно жестоким способом. Так что прими правильное решение, парень!

- Не, пожалуй, откажусь, - покачал я головой. - Потому что ты сказал кое-что неправильно. Да, из-да разницы в возрасте у меня по идее в принципе не может быть столько же сил, сколько у тебя. Вот только это было бы справедливо, будь я человеком.

Мировая аура Палема в моём теле мешала на пике возможного использовать приказы. Но граф своим трындежом дал мне достаточно времени, чтобы без спешки активировать один за другим сначала захват, потом укрепление, затем охлаждение, фиксацию и, наконец, вспышку.

Теперь всё, что мне оставалось – это сорваться с места, рванувшись в атаку на скорости в разы превышающей звуковую. Вот только человеческое тело для таких нагрузок, тем более с учётом необходимости проходить сквозь облако стальных иголок, было слишком хлипким.

А потому последним шагом я отменил действия Дара превращений и, на ходу вырастая в десяток раз, бросился на графа.

Маг тридцатого ранга, он успел среагировать более чем успешно. До сих пор более-менее неподвижный рой игл, уплотнившись, дополнительно напитавшись маной и лишь продолжая с каждым мгновением разрастаться, устремился мне наперерез.

И хотя я защитил голову уже куда более мощным, настолько мощным, насколько я только был способен, шлемом из мировой ауры, я, влетев в это облако, всё равно отчётливо ощутил, как эта защита проминается и трескается от сотен тысяч крошечных взрывов.

Если бы дистанция, которую мне оказалось необходимо преодолеть до сферы, в которой скрывался граф, оказалась больше хотя бы на пятьдесят метров – я бы скорее всего оказался проигравшим даже несмотря на подготовку.

Крошечные иголки бы пробили шлем, впившись в плоть, за долю мгновения превратили мою плоть в кровавое месиво, а потом, пробившись через глазницы, взорвали бы изнутри мозг.

К счастью, эффект неожиданности, которое оказало моё превращение, из-за которого я отчётливо ощутил запинку в несколько сотых долей секунды, в которые граф, очевидно, пребывал в ступоре и шоке от происходящего, сыграл свою роль.

Моя рука, игнорируя восстановившиеся лезвия, пробила насквозь и их, и стальной шар, и я ощутил под пальцами мягкую плоть. Оставалось только немного сдавить – и преследующие меня иглы начали осыпаться в пустоту под нами.

Достав из ставшего бесполезным шара уже мёртвого графа, выдержать то, что я с ним сделал, для человеческого тела было невозможно, я отсёк приказом фиксации более-менее неплохо сохранившуюся голову. Её я намеревался преподнести графу Сайлоту в качестве сувенира.

Остальной же труп, не долго думая, закинул в рот и, немного пожевав, проглотил. После чего, дождавшись, когда тело растворится в желудке, благо сейчас этот процесс уже не занимал и пяти минут, на всякий случай вернулся в человеческую форму и внимательно прислушаться к внутренним ощущениям.

В этом мире не было Майигу, брать новые Дары мне было неоткуда. Единственным, что было способно заставить меня истекать слюной, были драконы, либо же, если говорить о частностях, драконьи сердца, каким-то хитрым образом пересаженные людям.

И мне было очень интересно, к чему могло привести пожирание такого сердца. После полного растворения тела графа прошло минуты три, когда началась какая-то реакция.

Первым в моё тело хлынул поток маны, сейчас для меня почти бесполезный. Да, я мог бы накопить определённый запас сверх того, что естественным образом восстанавливали Дары.

Вот только для того, чтобы этот запас начал играть хоть какую-то реальную роль, мне нужно было сожрать минимум пять-шесть таких, как граф. Так что это было слишком нерационально, с учётом того, что в бою в любом случае сначала будет использоваться именно эта дополнительная мана.

Однако мана меня и не особо интересовала. Куда интереснее было узнать, что даст мне само драконье сердце.

Ещё минут через десять я ощутил постепенно втекающую в моё тело и распространяющуюся по нему мировую ауру. Самую обычную, ту самую, которую я сам использовал уже как год.

И мне уже показалось, что тут случился облом и никаких плюшек на этот раз ожидать не стоило. Вот только ещё через какое-то время я осознал, что мировая аура, попадая в моё тело и поначалу растекаясь по нему, начинает постепенно стягиваться в одну точку – к моему сердцу.

По тем правилам, что были привычны мне, мировую ауру нельзя было накопить, её можно было только использовать. И я думал, что в этом мире было точно также, а сердце дракона представляло из себя что-то вроде сложного пульта управления, нажимая кнопки на котором при помощи маны, люди и использовали заклинания без покровительства богов.

Однако, похоже, дело было в другом. Драконы этого мира, а следом за ними и люди, пользуясь выданными местным Руйгу привилегиями, могли буквально накапливать мировую энергию в теле. И я, пожрав драконье сердце графа, теперь тоже мог это делать.

По идее, для меня, как для Майигу, это было не так уж и важно. Всё-таки я мог воздействовать на мировую ауру напрямую, через свои Дары.

Вот только то, что я, пожрав драконье сердце, смог сымитировать его свойства, означало сразу две невероятные штуки. Во-первых, это значило, что для меня не была закрыта магия этого мира и я мог выучить местные заклинания, намного опережающие уровень Тейи.

И уже это стало бы невероятным преимуществом во всех грядущих начинаниях. А ведь было ещё и “во-вторых”...

Хотя, честно сказать, мне самому пока не верилось в то, что подобное в принципе возможно. Тем не менее, даже если бы не было возможно, мой интерес к драконьим сердцам, не важно, у кого в груди они бились, вырос на несколько порядков.

***

Под аккомпанемент женских охов и мужских вздохов, а также вопля горя и гнева новоиспечённой вдовы, благо женщину, попытавшуюся было броситься на меня с кулаками, вовремя поймали и остановили, я вернулся к поместью, неся окровавленную голову графа за волосы, как авоську с капустой.

Граф Сайлот, похоже, дожидавшийся нашего возвращения вместе со многими заинтересованными снаружи здания, нахмурившись, сделал шаг ко мне.

- Я бы хотел с вами кое-что обсудить, - предвосхитил я его тираду.

- Следуйте за мной, - кивнул он, немного подумав. - И оставьте останки графа Райнора слугам.

Передав голову чуть подрагивавшему всем телом дворецкому, я проследовал за хозяином сегодняшнего, очевидно, пошедшего сильно не по плану, ужина. Спустя несколько минут мы остались наедине в кабинете графа Сайлота.

- Что вы хотели мне сказать, Тим? - указав мне на небольшой диванчик, граф уселся на такой же диванчик напротив. - Надеюсь, это будут не оправдания, я их всё равно не приму.

- Я не собирался оправдываться. Это была дуэль. Если бы я не убил его, он бы убил меня. Судя по тому, что меня никто не попытался арестовать или атаковать, большинство присутствующих это отлично понимают.

- Это потому, что никто из присутствующих, находящихся на стороне графа Райнора, не уверен в своих силах против того, кто графа убил. Когда новости о смерти Тибала дойдут до его покровителей, за вами наверняка придут.

Вот как, оказывается, его звали.

- Именно поэтому я хочу использовать смерть графа Райнора, а также остров Алого Пера, который он поставил на дуэли, в качестве вступительного взноса во фракцию первого принца. Горс обо всём знает и со всем согласен.

Одна из бровей графа Сайлота приподнялась в удивлении.

- Вы очень оперативны, Тим.

- У меня есть дела, которые я должен закончить поскорее.

- И что же вы готовы предложить первому принцу?

- Свою силу, в которой теперь, думаю, ни у кого не может быть сомнений.

- Да, убить мага тридцатого ранга – дело непростое, - задумчиво произнёс граф Сайлот.

- Через пару месяцев, когда я оправлюсь от травм, мне и тридцать третий будет по зубам.

- Вы травмированы? Где?

- Это сложно объяснить. Важнее то, заинтересован ли первый принц в таких, как я.

- Определённо, заинтересован, - без секунды промедления кивнул граф. - Тем не менее, такая жестокость…

- Полностью в моём стиле, - продолжил я за него. - Я не претендую на позицию советника или какого-то управляющего. В обмен на поддержку я буду делать ровно то же, что сделал только что. Уверен, подобные услуги всегда востребованы.

- Ваша правда, - вздохнул граф. - Хорошо, я поговорю насчёт вас с кем нужно. Однако, даже если я не спрошу этого сейчас, вас потом спросят другие. Как мы можем вам доверять? Человек с такой силой и такими навыками, появляющийся из ниоткуда и настолько резко врывающийся на поле противостояния фракций принцев вызывает определённые подозрения. Кем вы были в Церлоде?

Этого вопроса я, разумеется, ожидал, и уже подготовил подходящий, достаточно размытый ответ.

Тем не менее, озвучить его мне было не суждено. Когда я открыл рот и уже был готов извлечь звук из голосовых связок, вдруг ощутил невероятную по плотности и силе ману, приближающуюся к особняку на огромной скорости.

Граф ощутил это тоже. Он вскочил, выхватил из внутреннего кармана костюма палочку и я почувствовал вспышку маны минимум вдвое превосходящую уровень графа Райнора, стремительно формирующую вокруг поместья защитный барьер.

Вместе с тем со стороны гостевого зала донеслись отголоски ещё нескольких заклинаний, творимых магами, тоже уловившими угрозу. А ещё само здание, оказавшееся огромным оборонительным артефактом само по себе, окутала плотная мировая аура.

Тем не менее, всего этого оказалось недостаточно. И спустя меньше чем секунду поместье графа Сайлота погрузилось в бушующее пламя.

Глава 9

Когда поток пламени опал и главная опасность миновала я, мысленно чертыхнувшись, откинулся назад из склонённой позы, выламывая чешуйчатым затылком остатки потолка. Остаться целым в этом невероятно мощном, несмотря на защиту от множества магов, огне, можно было только в истинном облике, так что мне пришлось его принять, хотел я того или нет.

И хотя самый опасный момент не продлился и пары секунд, граф Сайлот, которого я закрыл своим телом, разумеется, прекрасно видел, что я сделал, и теперь смотрел на меня снизу-вверх с явным шоком на лице. Моя задумка с конспирацией с треском провалилась.

Можно было, конечно, прикончить его, чтобы избавиться от свидетеля. Но не для того я тратил время и силы на этом банкете, чтобы начинать всё заново, при этом уже имея во врагах клан Райнор и фракцию четвёртого принца.

Так что, как бы я ни хотел этого избежать, для начала всё-таки стоило попытаться договориться с графом с учётом новых данных. А если бы он продемонстрировал, что ничего дельного из этого не выйдет – можно было и убить.

Впрочем, даже после тех нескольких минут, что длилось наше общение, я уже мог сказать, что шансы на адекватное разрешение ситуации были немалые.

- Обсудим это чуть позже, - произнёс я, возвращаясь в человеческий облик и поднимая руку навстречу открытому рту графа. - Сначала разберитесь с творящимся хаосом.

Граф был опытным и мудрым человеком, это было заметно сразу. Так что вместо того, чтобы начать спорить или задавать вопросы, он просто кивнул, взмахом руки потушил остатки огня, полыхающего на обугленных стенах и полу, после чего сам встал с колен и, отряхнувшись, поспешил к тому месту, где собрались уцелевшие гости.

Я, чувствуя жгучую боль в обожжённой спине, потратил несколько секунд на то, чтобы придать гражданской форме волчьего доспеха целый вид, и последовал за ним.

К счастью, истинной формы вкупе с защитой доспеха, а также приказами усиления и фиксации оказалось достаточно, чтобы урон ограничился “просто” очень сильным ожогом. Если бы я остался в человеческом облике, в лучшем случае мне бы прожгло спину до костей или оторвало руки, а в худшем я бы сдох на месте.

Если бы я закрыл графа своим огромным телом, приняв на себя восемьдесят процентов мощи атаки, его участь была бы тем более незавидной.

К счастью для гостей, магическая атака, насколько я успел понять, была не просто направлена на поместье, а локально наведена на графа Сайлота.

И потому большой зал, где шёл банкет, пострадал куда меньше кабинета, где были мы с графом. Ещё меньше мощи атакующего заклинания попало на территорию снаружи особняка, куда некоторые гости вышли, чтобы проводить меня и графа Райнора, и до сих пор не разошлись, шокировано обсуждая произошедшее.

К тому же защита, выставленная магами из числа гостей, была заметно лучше, чем та, что закрыла кабинет. Чисто за счёт количества магов, что её творили.

Да, в момент удара я ощутил ещё несколько довольно мощных аур, вспыхнувших в непосредственной близости от кабинета, скорее всего, принадлежавших телохранителям графа. Но по сравнению с гостевым залом, где собралось множество магов тридцатых плюс-минус рангов, это не могло сравниться.

В результате жертв среди гостей было сравнительно немного. Всего процентов тридцать. Если бы ту мощь, что обрушилась на нас с графом, приняли на себя и остальные гости, выживших вряд ли было бы больше четверти.

Горс, несмотря на свой совсем невысокий ранг, выжил и даже почти не пострадал. Вероятно в первую очередь потому, что, как один из самых заинтересованных в нашей с графом Райнором дуэли, вышел на улицу одним из первых, и остался там.

А вот Ялле, оставшейся внутри и продолжившей пить, то ли от недостаточной веры в меня, то ли просто от нервов, повезло куда меньше.

Баронесса не погибла. Но просочившихся сквозь защиту пламени и жара оказалось достаточно, чтобы превратить довольно красивую, на самом деле, женщину, почти буквально в обугленную головёшку.

Её волосы полностью сгорели, как и платье, как, собственно, и кожа. Ялле “повезло”, что атака не продлилась долго, и пламя не успело повредить её лёгкие. Но почти восемьдесят процентов её тела было покрыто хрустящей и, признаться честно, очень вкусно пахнущей корочкой, а на голове и правом плече мясо сгорело до самых костей, обнажая череп, ключицу и сустав плеча.

Семнадцатый ранг, каким бы смешным он ни был на фоне уровней Сайлота или Райнара, всё-таки заметно превосходил обычных людей. Так что в теле баронессы, которую Горс бережно держал на руках, ещё теплилась жизнь.

Но при таких повреждениях шансы на то, что она сможет выкарабкаться, были очень небольшими. Как минимум, было непонятно, насколько сильно был повреждён мозг.

Допустим, бо́льшую часть физического урона сильный целитель мог излечить без особых проблем. Но что-то мне подсказывало, что даже в настолько продвинутом мире маги не умели идеально восстанавливать травмированное серое вещество.

Впрочем, трагедия, настигнувшая как клан Гелрод, так и ещё пару десятков знатных семейств, чьи главы и высокопоставленные члены присутствовали на банкете, меня не особо касалась.

С Горсом, если нас что-то и связывало, я полностью расплатился, победив графа Райнора. А из остальных дворян единственный, кто меня сейчас интересовал – это граф Сайлот.

Во-первых, он был ближайшим и пока что самым удобным и быстрым моим проводником в высшие круги местного общества, где я смог бы отыскать так необходимые мне связи и ресурсы.

А во-вторых, сейчас о моём секрете скорее всего знал только он.

Ауры телохранителей, которых я ощутил в момент атаки вокруг кабинета, после того, как всё стихло, пропали, не было заметно и следа. Похоже, ответственные работники пожертвовали своими жизнями, чтобы хоть на немного ослабить мощь обрушившейся на поместье магии.

Другие же гости, хотя среди них и были очень сильные маги, никак не могли видеть меня напрямую. А невероятно плотный магический фон, остававшийся после атаки, сквозь который даже моё восприятие проходило с трудом, помешал бы им “ощупать” меня с помощью магии.

Правда, ещё оставались те, кто атаковал поместье.

Далеко не факт, что это был какой-то один очень сильный маг. В мире Драконьих Островов, в отличие от Тейи, наверняка существовало и особое артефактное оружие, способное на магические удары подобной мощи.

Как минимум, если бы это была атака какого-нибудь условно тридцать пятого или тридцать шестого ранга, становилось непонятно, почему он не закончил начатое. Ещё одного такого же удара уже не перенесли бы ни особняк, ни граф, ни я сам.

Так что довольно высок был шанс, что и нападавшие не смогли заметить мой истинный облик. Вот только и шанс обратного я не мог исключать.

Тем не менее, с этим уже было ничего не поделать. Убегать и прятаться только потому, что кто-то, возможно, узнал мой секрет? Так я никогда в Тейю не вернусь и Палема не прикончу, можно даже не начинать.

Ориентироваться я должен был только на то, что знал, и на то, что мог сделать. И в данный момент моё знание и мои возможности сходились точнехонько на графе Сайлоте.

Впрочем, то, что он был как потенциальным уничтожителем моего будущего, так и проводником в лучшее завтра, не значило, что я был готов пытаться как-то втереться к нему в доверие. Так что, даже глядя на то, как граф суетится, раздавая указания немногим выжившим слугам и скача от пострадавшего к пострадавшему, я не слишком-то торопился присоединяться.

Как минимум, принесённой головой графа Райнора я уже отлично продемонстрировал свою полезность. Если моя безучастность после этого как-то повлияет на мнение Сайлота по этому поводу, то смысла в наших переговорах не было никакого.

А как максимум, мне было банально лень этим заниматься. Тем более с учётом того, что вместо сочувствия к погибшим я сейчас чувствовал сильнейшее раздражение от того, что их драгоценные драконьи сердца, в которых ещё содержалась мировая аура, мне не достанутся.

Отдать их мне было бы наиболее эффективно, в этом не было никаких сомнений. Но было очевидно, что даже заикаться о чём-то подобном мне не стоит – тут же заклеймят бесчувственным чудовищем.

Так что вместо того, чтобы бесполезно тратить время, помогая раненным, постояв немного, глядя на всё это, решил заняться более важным делом. Попытаться отследить нападавших.

Сам граф этим заниматься не торопился. Более того, он приказал всем оставшимся в форме магам сформировать линию обороны и создать защитный купол вокруг особняка, чтобы избежать рисков повторной атаки.

В принципе всё правильно. Те, кто имел достаточные силы для нанесения такого удара, были слишком опасны, чтобы посылать за ними неорганизованный наспех созданный отряд. Да и разделяться, давая потенциально скрывающемуся где-то неподалёку врагу возможность расправиться с уменьшившимися группами по отдельности, звучало логично только для тупых героев хоррор-фильмов.

Тем не менее, нельзя было отрицать и того факта, что выслеживать врага куда проще было по горячим следам. Настолько мощная магия не могла не оставить за собой шлейфа из возмущений в мировой ауре, но уже через несколько минут эти возмущения разгладятся и понять хотя бы, откуда был нанесён удар, станет в разы сложнее.

Потому я, поняв, что никаких эксцессов не ожидается, взлетел в воздух, проскользнув в брешь уже почти полностью сформированного защитного купола, и устремился по следу, оставленному обрушившимся на поместье пламенем.

Лететь пришлось довольно долго. Когда я приземлился посреди активно горевшего поля, на котором даже без восприятия мировой ауры были заметны следы только что активированной магии, от поместья меня отделяли уже более тридцати километров.

Магией в понимании жителей этого мира я не владел, и затушить полыхающие колосья также просто, как это сделал с поместьем граф Сайлот, не мог. Впрочем, делать этого я и не собирался.

Пожар, к счастью, сам постепенно сходил на нет, слишком влажной была трава и почва. А использование любых доступных мне средств тушения было чревато уничтожением каких-то улик.

Да и к тому же интересовавшая меня область примерно в центре поля уже давным-давно догорела. Впрочем, это, пожалуй, было неправильное слово. Прямоугольный участок примерно пять на восемь метров не “выгорел”.

Он был начисто выжжен, полностью, включая не только траву, но и слой дёрна под ней. Пламя, сделавшее это, было настолько сильным, что земля на этом прямоугольнике расплавилась до состояния, похожего на стекло. И мне в глаза сразу бросились шесть круглых отметин на этом “стекле”, слишком напоминающих следы от каких-то опор, чтобы это было просто совпадением.

Вероятность того, что атака была произведена не человеком, а каким-то специальным магическим аппаратом, сейчас уже была почти стопроцентной. Учитывая дальность и вмятины в расплавленной почве, у меня в голове тут же вырисовался образ чего-то наподобие земной зенитной установки, только стреляющей не стальными снарядами, а магией.

Тем не менее, всё равно было довольно странно, что после первого выстрела не последовал второй. Могла ли эта магическая установка быть одноразовой? Возможно, кто его знает. Местная артефакторика была для меня пока что дремучим лесом.

Однако на месте атакующих, зная о таком изъяне своего оружия, а также понимая его мощь и примерные возможности графа Сайлота, я совершенно точно взял бы с собой две штуки. Думаю, у людей, способных достать одну такую бандуру, точно должны были быть ресурсы на ещё одну.

Так что это было довольно странно и об этом я ещё точно подумаю.

К сожалению, никаких больше особых улик мне найти не удалось. Те, кто нанёс удар по поместью всего семь-восемь минут назад, уже смылись, и никаких следов за собой не оставили.

Тем более что после атаки по всему полю было разлито огромное количество маны и растревоженной мировой ауры, уже не помогавших, а мешавших найти какие-либо следы. Так что мне оставалось только запомнить место и вернуться к поместью.

К тому моменту, как я подлетел к защитному куполу, ломиться внутрь сейчас было бы краем тупости, внутри всё, кажется, уже плюс-минус стабилизировалось. Всех тяжело раненых разместили в одной части зала, погибших положили в другой части, а те, кому повезло больше остальных, занимались либо поддержанием барьера, либо помощью пострадавшим.

Граф, заметивший меня почти сразу, отдал приказ впустить меня внутрь. И вскоре в защите появилась небольшая брешь, как раз достаточная, чтобы я залетел под купол.

- Что-то нашёл? - поинтересовался граф, естественно, понявший, куда я так резко свинтил.

- Скорее всего следы использования какого-то магического устройства, совершившего выстрел по поместью. Никаких следов тех, кто этот выстрел совершил.

- Это хорошо, - кивнул граф. - Но защиту снимем только после того, как прибудет подмога из королевской обороны. А пока пойдём поговорим.

- Да, давайте.

Оставив остальных, мы прошли по полуразрушенным коридорам поместья и, так как кабинет был почти полностью уничтожен, разместились в одной из гостевых комнат на первом этаже.

Из-за того, что атака была довольно концентрированной, и пришлась на одно из крыльев здания, противоположное крыло пострадало куда меньше. Единственными следами магического удара тут были потрескавшиеся стены и потолок, а также повалившаяся на пол мебель.

Лёгким жестом граф расчистил для нас пару диванчиков и мы уселись друг напротив друга.

- Ты – иномирец? - спросил Сайлот.

Впрочем, по его тону было понятно, что этот вопрос был задан чисто для проформы.

- Да, - кивнул я. - В мир Драконьих Островов я попал, по сути, случайно.

- И случайно наткнулся на Горса, - понимающе кивнул граф.

- Да.

- Тебе нужна помощь с возвращением в твой мир?

- Вообще не помешала бы, но не сейчас. Сначала я бы хотел набраться сил.

- И для этого тебе нужны связи первого принца, - задумчиво пробормотал Сайлот себе под нос. - Я понял. Что же, теперь я по крайней мере верю, что ты – не шпион третьего или четвёртого принцев. Почему сразу не объяснил, в чём дело?

- Я не знаю, как у вас относятся к иномирцам. Мир Драконьих Островов сильно отличается от того, к чему я привык, так что я не могу быть уверен, что чужака здесь примут радушно.

- Разумно. Вообще, чтобы ты знал, в целом к иномирцам у нас относятся довольно дружелюбно. Из-за драконов, которых у нас больше, чем где-либо, мир Драконьих Островов довольно популярен у туристов. На некоторых островах и даже в парочке странах иномирцы являются одним из главных пунктов дохода. Так что с вилами на тебя бы в любом случае не кинулись.

- Рад слышать, - усмехнулся я.

- Тем не менее, - чуть повысил тон граф, - вмешательство иномирцев в жизнь и политику Драконьих Островов никому не нужно. Уже одно то, что ты убил Тибала Райнота – повод для твоего ареста, вне зависимости от того, при каких обстоятельствах это произошло. Дуэль это была или даже самооборона – не важно. А потом, в зависимости от того, насколько влиятелен твой мир, тебя бы либо позволили выкупить, либо просто оставили в заточении, либо и вовсе казнили.

Я напрягся. Очевидно, что Тейю, не имевшую своего Руйгу и пока даже не входящую в реестр побочных миров, никто всерьёз воспринимать не будет. И моя реакция, похоже, от графа не укрылась.

- Прежде чем мы приступим к каким-то обсуждениям, позволь я задам один вопрос. Вы человек или Майигу?

- Вы знаете о Майигу? - я приподнял бровь.

- Почему нет? - пожал плечами граф. - У нас их нет, но, как я и сказал, иномирцев мы принимаем у себя часто и помногу. В том числе и Майигу. Не только людям ведь бывают интересны драконы. Лично я с таким туризмом никак не связан, но не единожды встречался с разными влиятельными иномирцами. И далеко не всегда это были люди.

- Понятно. Да, вы правы. Я – Майигу. Но зачем вам это знать?

- Доносить на вас или арестовывать я, после того, как ты спас мне жизнь, разумеется, не собираюсь в любом случае. Но, будь вы человеком, я бы порекомендовал вам поскорее покинуть этот мир. Слишком уж строг закон в отношении людей, занимающихся в мире Драконьих Островов чем-то кроме праздного наблюдения за драконами.

На уважительный тон он перешёл настолько плавно и естественно, что я заметил это только через минуту.

- А в отношении Майигу закон мягче?

- Не то, что мягче, - граф тяжело вздохнул, - просто он не так чёток. Во-первых, Майигу – это ведь бывшие монстры, которые далеко не всегда в принципе понимают человеческие законы и психологию в целом. С другой стороны, во многих мирах вас воспринимают как полубожеств, или как минимум как покровителей и защитников. И в-третьих, существуют законы самого мира Драконьих Островов, установленные нашим Руйгу – Данброком, ограничивающие возможные действия Майигу здесь. Например, вы не можете брать нас, коренных жителей этого мира, в качестве последователей. Так что статус Майигу очень сложно определить однозначно, и потому сложно написать строгие законы под вас.

- И что это значит конкретно для меня?

- Как минимум то, что за убийство Тибала вас уже не смогут так просто осудить. Иномирец, убивший местного жителя, тем более дворянина – это одно. Но Майигу, убивший человека – это уже совсем другая история. Тут наше правительство будет обязано начать полномасштабное расследование и тщательно разобраться в ситуации. По умолчанию невиновным вас не назовут, разумеется. Но по крайней мере в нашем мире вам активничать далеко не так опасно, как человеку.

- Примерно понял, - кивнул я после нескольких секунд молчания. - А что это будет значить для нашего сотрудничества?

- То, что я буду готов со спокойной душой забыть о том, что вы – иномирец, - улыбнулся граф. - Я примерно понимаю, какие услуги вы готовы предоставлять, и для этого не обязательно раскрывать свою личность общественности. А пару бумажек о том, что вы – действительно иммигрант из Целрода, достать будет не так сложно.

- Звучит отлично, - я улыбнулся в ответ. - У меня только одна просьба.

- Слушаю.

- Поищите для меня целителя, который смог бы восстановить мне глаза. Думаю, он должен быть не ниже тридцать третьего ранга.

- Это можно, - кивнул граф. - Услуги таких целителей очень не дёшевы, но я возьму расходы на себя. Будем считать, что плата за моё спасение – это наша договорённость, а глаза я вам помогу восстановить в качестве оплаты за остров Алого Пера. Подходит такое?

- Разумеется! - я протянул ему руку и он, наклонившись вперёд, крепко её пожал.

- Не знаю, как захочет воспользоваться твоими талантами первый принц, - произнёс граф после нескольких секунд молчания, - но, пока вы знакомы только со мной, позволю себе наглость предложить один вариант.

- Не вопрос. Что за дело?

- Тим, - голос графа странно изменился. - Не хотели бы вы поступить в королевскую магическую академию?

Глава 10

- Нет, не хотел бы.

Тут мне не надо было даже думать. Учиться новому, тем более чему-то полезному – это одно. Но тратить кучу времени на абсолютно бессмысленный учебный процесс, реально эффективно потраченного времени при котором от силы процентов двадцать? Увольте.

- Почему так категорично? - лицо графа, на котором уже появилась одобрительная улыбка, исказилось недовольной гримасой. - Я понимаю, что вы, как иномирец и Майигу, можете не знать о том, насколько престижна учёба там. Но неужели даже название “королевская академия” не натолкнуло вас на соответствующие мысли? Просто чтобы вы понимали, в академии есть специальные программы обучения для иномирцев. И хотя на них нет и четверти от того, что преподают коренным жителям Драконьих Островов, конкурс иногда доходит до тысячи человек на одно место! Уверен, даже вы почерпнёте немало полезного для себя.

- Да хоть миллион человек, - отмахнулся я. - В моём старом мире учёба в подобного рода академиях была важна, потому что она являлась частью социального лифта. Но мне для того, чтобы наращивать силу и возможности, никакая учёба не нужна. Знания – да, но их можно получить и без всей этой утомительной мишуры. И тем более мне не хочется заниматься этим, потому что это ваше предложение не может не иметь какого-то подтекста. Расскажите, что хотите от меня, а там посмотрим.

- Хорошо-хорошо, - поднял руки граф, - сдаюсь. И, просто чтобы вы понимали, почему я так сходу заговорил об академии и не подозревали меня в каких-то интригах. Если бы вы были жителем Драконьих Островов, я бы сто раз подумал, прежде чем предлагать вам что-то подобное. Но, так как вы не только не местный житель, так ещё и не человек, мне куда спокойнее.

- Нет личных интересов, - понимающе кивнул я.

- Именно. У вас есть свои цели, но с нами они никаким образом не пересекаются. Единственное, о чём стоит говорить – это о том, можем ли мы в данный момент двигаться в одном направлении, помогая друг другу, или нет.

- Я понял. А теперь ближе к делу.

- Первому принцу сейчас уже сорок шесть, и у него, разумеется, свои дети. Трое, если быть точным. Старший сын уже вполне взрослый юноша, принимающий довольно активное участие в политике. Младшей дочери десять, она в текущей гонке за престолонаследие совершенно точно не будет принимать участие. А вот средняя дочь, ей сейчас девятнадцать, с недавнего времени начала привлекать всё больше внимания. Вы уже в курсе того, на чём основывается наша магическая сила при отсутствии Майигу?

- Драконьи сердца?

- Да. Для того, чтобы человек в мире Драконьих Островов стал магом, для него ловят молодого дракона, есть специальные заповедники по их выращиванию, и происходит процесс “пересадки” сердца. Если точнее, благодаря особой магии, оставленной нам нашим Руйгу, сердце дракона как бы сплавляется с человеческим воедино. Из-за того, что этот процесс сопровождается очень серьёзным шоком для организма, минимальный возраст проведения пересадки – тринадцать лет, но многие проводят её даже позже, чтобы ещё уменьшить риски для ребёнка. Конкретно вторая дочь первого принца прошла через пересадку драконьего сердца всего два с половиной года назад. Начальные ранги большинство детей проскакивают очень быстро, так что никто не удивлялся тому, как быстро она развивается. Тем не менее, сейчас Альшана – так её зовут – уже на двадцать втором ранге, что для такого срока после пересадки – поразительный результат. Сильнейший маг Камбада, магистр Зефонд, находящийся на тридцать седьмом ранге, за тот же срок поднялся до двадцать третьего ранга, что всего на ранг больше, чем у Альшаны. И магистр Зефорд уже объявил, что будет учить её, когда Альшана получит тридцать первый ранг.

- И юное дарование стало вызывать опасения у ваших противников?

- К сожалению, - кивнул граф в ответ на моё предположение. - С учётом того, что первый принц и так обладает значительно бо́льшим, чем его братья, влиянием, дочка, в потенциале способная стать одним из сильнейших магов страны – это, фактически, последний гвоздь в крышку гроба их стремления к титулу наследника. А потому Альшана сейчас окружена крайне нежелательным вниманием со стороны фракций третьего и четвёртого принцев.

- Её хотят убить?

Граф нахмурился, но покачал головой.

- Нет, к счастью. Но я, как и большинство сторонников первого принца, сходимся во мнении, что и такое может произойти, если все альтернативные методы потерпят неудачу. Правда, если не считать откровенно ребяческих попыток подкупать её учителей или срывать её занятия, единственный реальный способ избавиться от Альшаны, чтобы она не могла никак помочь своему отцу – это выдать её замуж. Либо в семью кого-то из сторонников третьего и четвёртого принцев, либо и вовсе за границу.

- И какое это всё имеет отношение к предложению мне пойти в академию?

- Альшана сейчас учится там. И я подумал, что, так как вы выглядите довольно молодо, могли бы тоже поступить туда и выступить в качестве её телохранителя.

Моё лицо само по себе исказилось в гримасе недовольного скепсиса.

- С учётом того, что, как вы сами говорите, её жизни пока ничего не угрожает, защищать младшую принцессу я был бы должен от нежелательных ухажёров? Я правильно вас понял? Я, кажется, довольно чётко дал понять, задания какого рода готов исполнять ради поддержки вашей фракции и вы, как мне показалось, это приняли. А через минуту уже предлагаете начать заботиться о сохранении чьей-то девственности? Без обид, но у вас, что, слабоумие?

- Хотя мне не нравится ваш тон, Тим, но я понимаю ваше негодование и прошу прощения, - явно уже готовый к такой моей реакции, вздохнул граф. - Мне просто пришло в голову что, пока мы ищем для вас целителя, вы бы могли заняться чем-то более мирным и безопасным. Тем более что вы сами сказали, что сейчас страдаете от каких-то травм.

- С этим я разберусь как-нибудь сам, - огрызнулся я.

Мне совершенно не нравилось, как граф, ощутив себя на привычном поле, начал лезть куда не приглашали. Благо, ему хватило ума не настаивать и, осознав свой прокол, пойти на попятную.

- Хорошо, я вас понял. Ещё раз прошу прощения, что начал решать что-то за вас.

- Забыли. Да и вообще, вы так об этом рассуждаете, будто моя кандидатура на позицию телохранителя принцессы уже одобрена. Откуда вы вообще можете знать, что первый принц позволит какому-то неизвестному чужаку охранять свою дочь? Тем более, хотя я согласен, что у меня нет и не будет каких-то личных интересов в ваших политических играх, откуда вы знаете, что я не захочу завладеть принцессой сам?

- Вы ведь Майигу, - совершенно искренне удивился граф. - Я видел ваш истинный облик. Неужели вас интересуют человеческие женщины?

Как интересно я попал на территорию предрассудков. Впрочем, если подумать, графа понять было можно.

Для местных Майигу были чем-то почти настолько непонятным и странным, как и для меня в первое время в Тейе. И тогда мне бы точно не пришла мысль о том, что таинственные боги-покровители кланов и переродившиеся монстры могут иметь вполне человеческие желания.

- Допустим, я немного необычный Майигу, - улыбнулся я. - Но не переживайте, портить вашу принцессу я бы в любом случае не стал. Тем не менее, первая часть вопроса остаётся актуальной. Почему вы так уверены, что эту работу мне бы предложили?

- Ну, вообще, во-первых, потому что я собирался сообщить первому принцу, что вы – Майигу, и что он сможет не беспокоиться о том, что вас может заинтересовать его дочь… - немного смущённо и явно теперь уже не совсем понимая, что говорить, ответил граф. - Плюс, опять же, ваш нейтралитет и стопроцентное отсутствие скрытых целей и планов. Ещё в этой форме вы действительно выглядите достаточно молодо, чтобы без проблем сойти за студента старших курсов академии. А так как вы смогли победить Тибала, шанс на то, что там кто-то смог бы доставить вам проблем, фактически нулевой.

- Понятно. Ну, по крайней мере слабоумием вы, похоже, всё-таки не страдаете. Тем не менее, вы, надеюсь, уже поняли, что эта идея меня совсем не прельщает.

- Понял, - вздохнул граф. - Но, скажите, я правда не могу вас никак убедить? Эта идея пришла мне в голову спонтанно, но чем больше я думаю об этом, тем больше нахожу в ней плюсов. И не только для нас, но и для вас.

- А для меня какая радость ходить на занятия каждый день и скучать?

- Ну, во-первых, система обучения в королевской академии довольно гибкая. Тем более, что как студент начальных курсов вы точно не выглядите, а значит нам придётся организовать для вас фиктивный перевод сразу на третий или четвёртый курс. А там свобода действий почти полная. Во-вторых, так как вы – Майигу, я могу предположить, что вы сможете хотя бы частично освоить нашу магию, основанную на манипуляциях мировой аурой. Не могу даже представить, насколько вам будет сложнее или легче, чем обычным магам, но потенциал определённо есть. В-третьих, академия будет отличным прикрытием для любой вашей будущей деятельности. Безызвестный эмигрант из Целрода будет привлекать куда больше ненужного внимания, чем студент академии. Ну и в добавок учёбу в академии также можно будет использовать как способ уже совершенно законно легализоваться.

После всего сказанного мне оставалось только признать, что перспектива учёбы перестала выглядеть как что-то совершенно отталкивающее. Возможно, я правда был слишком категоричен?

Да и сделать первого принца своим должником, позаботившись о его дочери, было бы отлично. Может быть и камень портала можно будет получить поскорее. Тем не менее, ещё оставался один камень преткновения.

- Что вы понимаете под “защитой” принцессы? Исполнения каких обязанностей от меня ждёте? Сразу скажу, ходить за ней хвостиком я не собираюсь совершенно точно.

- Это было бы пустой тратой ценного ресурса, - улыбнулся граф. - К тому же реальные телохранители у Альшаны уже есть. Я вижу это так, что вы будете выступать от её лица в разного рода столкновениях и спорных ситуациях. Например, уже были ситуации, когда сыновья знатных родов, принадлежащих ко фракциям третьего и четвёртого принцев, инициировали конфликты с Альшаной и в качестве “компенсации” требовали свиданий или какого-то особого отношения. Альшана – огромный талант и уже через несколько лет она оставит подавляющее большинство сверстников далеко позади. Но из-за того, что она прошла пересадку сердца дракона заметно позже, чем это происходит обычно, сейчас её силы не хватает, чтобы справляться со всем самой. А телохранители не могут вмешиваться в конфликты аристократов, если девушке не грозит реальная опасность.

- И я буду эдакой палочкой-выручалочкой.

- Вроде того. Если будут возникать новые конфликты, вы будете брать их на себя, защищая Альшану даже не столько от каких-то реальных опасностей, сколько от сложностей отношений в среде аристократов. И так как для вас самих что обещания, что угрозы со стороны противников будут пустым звуком, получится, что Альшане останется только внимательно учиться и набираться сил.

- Должен ли я присутствовать лично в моменты, когда эти конфликты происходят?

- Нет, да и это вряд ли было бы возможно. Ещё раз, вы не выглядите как студент первого курса, как Альшана, так что ваши занятия будут по умолчанию проходить в разных местах и в разное время. Так что про какое-то пресечение конфликтов или их погашение в зародыше не идёт и речи.

- Тогда, раз уж в вашей академии настолько гибкая система учёбы, могу ли я параллельно исполнять более привычные для меня заказы? Допустим, отлучаясь на несколько дней или неделю.

- Это возможно, - немного подумав, кивнул граф. - С учётом того, что работу для вас всё равно подготавливать будем мы, в крайнем случае мы всегда сможем вас выдернуть. Разумеется, с достойной компенсацией за беспокойство.

- Разумеется, - ухмыльнулся я. - Вы отличный переговорщик, должен признать.

- Благодарю, - улыбнувшись в ответ, вежливо кивнул он. - Не скажу, что во фракции первого принца я нахожусь на ведущих ролях, но если за что-то меня и ценят – так это за хорошо подвешенный язык.

- Прибедняться не надо, вам не идёт. Хорошо, я согласен. Если вы так уверены, что первый принц и другие в вашей фракции вас поддержат, можете выдвигать эту идею на рассмотрение. Но у меня есть свои условия.

- Я внимательно слушаю.

- Во-первых, хотя я согласен выступать “защитником интересов”, нянькой или слугой быть я точно не собираюсь. Помогать с бытовыми проблемами или удовлетворять её капризы я не буду, можете сразу сообщить об этом как принцу, так и его дочке. Во-вторых, то, что сейчас я не могу до конца понять, что именно мне может понадобиться или что может стать важно, не значит, что вы можете спокойно выдохнуть и забыть обо мне. В стеснительность я играть не собираюсь и буду напрямую говорить о том, что мне нужно сразу, как только оно станет нужно. И, раз уж я для вас такой идеальный вариант, то и исполнять мои требования вы будете оперативно. Сразу оговорюсь, что ничего сверъестественного я просить не буду, разницу между уверенностью в себе и наглостью я понимаю.

- Рад это слышать, - кивнул граф. - И, уверен, эти условия будут приняты.

- Хорошо, потому что есть ещё одно. Со своими целями я буду расправляться так, как посчитаю нужным. Никаких подстроенных несчастных случаев или необъяснимых смертей. Как минимум потому, что скрытность и тонкие манипуляции никогда моим коньком не были. Устранение – не мой профиль, я занимаюсь уничтожением. Мы поняли друг друга?

Вот теперь граф, наконец, показал своё недовольство.

- Я понимаю, но и вы должны понять, что далеко не всех наших противников можно убивать также, как вы убили Тибала. Да и доказательства проделанной работы предоставлять нужно…

- Если для какой-то цели мои методы не подходят – ищите другого исполнителя, - отрезал я. - Я не говорю, что собираюсь бездумно бросаться в бой как берсерк, но шкериться по углам и теням не собираюсь точно. Теперь что касается доказательств. Я не буду просить каких-то огромных вознаграждений. Деньги мне лично нужны лишь в качестве инструмента, и если вы будете предоставлять мне всё, что потребуется, то можете в принципе не платить. Тем не менее, тела я буду оставлять себе, готов предоставлять в качестве доказательств головы, как было с графом Райнором.

- А для чего вам…

Граф замолчал на полуслове, и я заметил, как расширились его глаза и приоткрылся рот.

- Вы всё правильно поняли, - улыбнулся я, для пущего эффекта частично снимая превращение и демонстрируя графу клыки вместо человеческих зубов. - Не забывайте, граф, и убедитесь, что ваши союзники не забудут, что вы заключили договор с монстром, и чем может быть чревато его расторжение.

***

- Итак, ты – мой телохранитель? - девушка, стоящая передо мной, похоже, была не слишком-то довольна таким поворотом событий. - Слепой? О чём только думал отец, когда соглашался на это?

После атаки на поместье графа Сайлота прошло несколько дней и сейчас я уже был за много сотен километров от острова Семи Вершин. Вместе с графом мы прибыли на остров, принадлежавший дяде первого принца, маркизу Болдору, для неофициального знакомства с Альшаной, а также самим первым принцем.

Вряд ли это было так уж необходимо. Насколько я понял, после того, как граф Сайлот объяснил принцу и его самым преданным людям, кто я такой и на что способен, моя кандидатура на роль защитника девушки была утверждена почти единогласно. К Майигу, похоже, вне зависимости от мира отношение было особым.

Тем не менее, принц всё-таки настоял на личной встрече и его можно было понять. Всё-таки мне будет доверена честь, а возможно и жизнь его дочери.

К счастью, знакомство, состоявшееся вчера, прошло более чем удачно. Первый принц оказался довольно приятным в общении, спокойным и рассудительным, но при этом без капли заметной слабости или неуверенности в тоне или поведении.

До той ауры, которой обладал Кримзон, ему было очень и очень далеко. Но, если судить по первому впечатлению, король из него бы вышел очень и очень неплохой. Не великий, пожалуй, но под его правлением страну бы точно ждал успех.

К тому же, видимо из-за всё тех же предубеждений в отношение Майигу, он не показал ни намёка на подозрения или ревность, чего можно было ожидать от него, как от отца. Так что наше общение, продлившееся от силы минут пятнадцать, было максимально деловым, что не могло меня не порадовать.

К сожалению, о знакомстве с его дочкой того же сказать я не мог. Альшане, разумеется, не объяснили, что я – Майигу. Сказали, что я – наёмник всё из того же Целрода, которого выбрали благодаря навыкам и репутации.

И, кажется, у девушки сходу образовалось на мой счёт какое-то предубеждение.

- Твой отец, вероятно, думал о твоей безопасности. И вчера, когда мы с ним общались, моя слепота его не смутила.

- Ты как с принцессой разговариваешь?! - зашипела она, вся вздыбившись, как кошка.

Эта встреча была нужна, чтобы потом, когда мы бы встретились в академии, она бы не удивлялась и наверняка меня бы узнала. Но спорить с девчонкой мне было максимально лень.

И то, что, фактически, она была младше меня всего на пару лет, никак не помогало воспринимать её всерьёз. Со мной за последние два года произошло столько всякого, что на свой реальный возраст я себя не ощущал даже близко.

Так что даже в принципе отвечать ей на это мне совершенно не хотелось.

- Закончим на этом, - повернулся я к графу Сайлоту, которого, как “нашедшего” меня, принц сделал ответственным за всё, что со мной связано. - Теперь, уверен, она меня узнает, даже если не захочет.

- Игнорируешь меня?! - взвилась девушка, - тебя накажут за неуважение!

- Пожалуйста, миледи, пойдёмте со мной, - повинуясь молчаливому жесту графа, к Альшане подошла и аккуратно взяла её под руку служанка.

- К моему первому заданию всё готово?

- Да, - кивнул граф, - вы сможете отправиться хоть сейчас.

- Разве ты не должен меня защищать?! - раздался голос оттаскиваемой к дверям Альшаны. - Куда ты отправишься?!

- В замечательное место, - улыбнулся я ей вслед, с трудом сдерживая восторг и предвкушение просто от одних мыслей о том, что меня ждёт. - Убивать драконов!

Глава 11

Остров Алого Пера, выигранный мной на дуэли, пришлось оставить на потом. Тем не менее, место, куда я отправился по наводке графа Сайлота, было, насколько я понял, даже более интересным.

Остров Пустого Дракона, судя по описаниям, по размеру скорее походил на небольшой материк где-то в четверть какой-нибудь Австралии. Огромная территория была одним из трёх мест во всём королевстве, где человек не был на вершине пищевой цепочки. Здесь балом правили крылатые ящеры.

Кстати, на основе таких размеров одного острова можно было составить примерное представление о масштабах всего королевства Камбад. Допустим, остров Пустого Дракона был одним из самых больших в королевстве.

Тем не менее, в его состав входило в общем счёте более десятка тысяч островов самых разных размеров. И при этом Камбад был ещё далеко не самым большой страной в этом мире.

Даже если считать только площадь “суши”, мир Драконьих Островов получался в разы, если не в десятки раз больше Земли и Тейи. А с учётом иногда огромных пространств пустоты между ними, глобальная карта всех островов, на которой можно было бы рассмотреть каждый из них, вероятно, должна была быть размером с футбольное поле.

Впрочем, даже в этом огромном мире островов, похожих на Пустого Дракона, было не так уж и много. Так что для меня было довольно удивительно, почему люди до сих пор не попытались отбить у крылатых ящериц столь обширные земли.

Однако объяснение нашлось довольно скоро и, на самом деле, оказалось до удивительного простым. “Драконам нужно куда больше места, чем людям, - сказал мне граф. - И если выгнать их с огромных островов вроде Пустого Дракона, то они в итоге захватят десяток островов поменьше”.

При этом, несмотря на размеры, почти никакой пользы кроме, собственно, самих драконов, от этого острова не было. На нём не нашли никаких месторождений металлов, залежей полезных ископаемых или зон произрастания редких растений.

Это просто был кусок земли, покрытый лесами и прериями. Огромный? Да. Но он не стоил того, чтобы бороться за него с драконами, рискуя из-за миграции огромных крылатых монстров остаться без куда более ценных островов.

А полное уничтожение популяции драконов было запрещено, ведь в таком случае будет неоткуда брать сердца для магов. Это, кстати, была ещё одна причина, почему магов в этом мире было не так много, как могло бы показаться нормально.

Так что самым приближённым к знакомым мне понятиям, характеризующим остров Пустого Дракона, было “заповедник”. Тем не менее, в отличие от земных заповедников, здесь местных обитателей всё-таки убивали. Причём за многие годы существования человеческой цивилизации в мире Драконьих Островов этот процесс был максимально отлажен.

Человек, в подавляющем большинстве случаев аристократ, прилетал на остров, где его встречала специальная местная служба. Он заранее заявлял, сколько драконов хочет убить и в чью пользу будут изъяты их сердца. Дети, племянники, внуки, возможно дети друзей или деловых партнёров.

А затем человек отправлялся на своеобразное сафари, в сопровождении работников той же службы, чтобы они проконтролировали, что он не убьёт больше, чем заявлено. И, разумеется, за такую охоту нужно было платить кругленькие суммы.

Маркиз Дарлен Савс, заядлый охотник на драконов, спускавший ежегодно едва ли не половину всего заработка на оплату таких вот сафари. А сердца убитых им ящеров маркиз великодушно и, разумеется, тоже за немалое вознаграждение, отправлял в кланы, принадлежащие фракции третьего принца.

Пока стряпались мои фальшивые документы, пока готовилась легенда, пока оформлялось поступление в академию, должно было пройти недели две три. И за это время я, согласно нашей с первым принцем сделке, должен был устранить маркиза Савса, обыграв всё так, будто его съели настоящие драконы.

Небольшая проблемка была в том, что маркиз был магом тридцать второго ранга. Для меня, с немалым трудом убившего Райнора, находившегося на тридцатом ранге, эта цель могла стать невыполнимым вызовом. Если бы сражение с ним было запланировано уже на следующий день.

А так у меня было пятнадцать-двадцать дней, за которые я намеревался поохотиться на драконов сам и как можно дальше продвинуться с собственным исцелением.

Уже чисто за счёт этого я должен был вернуть силу пика десятой ступени, что в этом мире соответствовало тридцатому рангу. А мировую ауру, полученную из сердец драконов, я собирался использовать для очень много каких интересных штук.

Так что, когда маркиз в следующий раз появится на острове Пустого Дракона, что обычно случалось не реже раза в пару недель, у меня уже будет, чем его встретить.

Самым же приятным во всём этом было то, что по приказу первого принца меня перевезли на остров тайно, ни в каких бумагах я не значился, квот на убийство не имел, и мог охотиться без чьего-либо присмотра, что, разумеется, было мне только на руку.

Правда, получил я такой карт-бланш в основном потому, что принц, да и все остальные, кого поставили в известность обо мне, похоже, не понимали до конца, зачем мне охота. Даже граф Сайлот, которому я непрозрачно намекнул, что графа Райнора я сожрал, насколько я понял по его оговоркам, был искренне убеждён, что драконы мне нужны лишь для тренировки.

Возможно, это был самообман, и они просто отказывались верить, что я, пусть и являюсь Майигу, могу всерьёз думать о том, чтобы жрать драконов. А может быть такая мысль им в принципе была настолько чуждой, что никому не пришла в голову.

Когда на мой вопрос: “И, что, могу убивать без ограничений?”, - граф ответил: “Ну, от исчезновения десяти-двадцати драконов остров не опустеет”, - я понял, насколько они не понимали, на что подписывались. Тем не менее, отговаривать или переубеждать я, разумеется, никого не собирался.

Под покровом темноты, чтобы не попасться курсирующим вокруг острова патрулям, меня переправили на него на маленьком юрком катере. С его борта я спрыгнул с почти километровой высоты на земли острова Пустого Дракона и, благополучно избежав нежелательного внимания, скрылся среди деревьев.

Следующие несколько дней я ощущал себя будто бы в самом настоящем раю. Не сказать, что драконов на острове было прямо МНОГО. Всё-таки, даже не нуждаясь в тоннах мяса благодаря тому, что их тела естественным образом поглощали энергию из окружающего пространства, как и у всех монстров, драконы были слишком огромными, чтобы жить по десятку особей на квадратный километр.

Тем не менее, на острове площадью в почти два миллиона квадратных километров, их были десятки тысяч. И все они принадлежали мне.

Начал я с самых маленьких, чтобы проверить некоторые свои идеи. По крайней мере из тех, что, в отличие от совсем мелких детёнышей, уже обитали отдельно от своих родителей.

В мире Драконьих Островов, драконы, даже обладая огромной мощью, не могли развить интеллект человеческого уровня, оставаясь, по сути, просто очень сильными зверьми. И потому охота на них была куда проще, чем убийство даже самых слабых Майигу в Тейе на Эвфере.

По сути всё, что от меня требовалось – это убедиться, что поблизости от цели нет других драконов, которые могли бы вступиться за мелочь или просто разозлиться из-за появления чужака. А потом просто налететь на мирно лежащую чешуйчатую тварь размером с КАМАЗ и одним точным движением пробить череп.

Сила таких мальков соответствовала примерно двадцатому человеческому рангу, так что сопротивления мне оказать они не могли никакого. А потом я перекидывался в истинный облик и за несколько минут с удовольствием поглощал драконьи туши, не оставляя ничего, даже костей.

И хотя никакого реального влияния на мою силу настолько слабая пища оказать не могла, даже от их пожирания я вскоре заметил определённые эффекты.

Во-первых, после третьего-четвёртого десятка я заметил, что моя форма, остававшаяся неизменной уже на протяжение где-то месяцев трёх, начала меняться.

В Тейе на Эвфере я тоже активно пожирал ящероподобных монстров и Майигу, из-за чего сам в какой-то степени стал походить на дракона. Тем не менее, ключевым словом было именно “походить”. Все сходства в основном касались внешних проявлений вроде чешуи и характерных черт морды.

Теперь же, сидя на диете из чистейшей драконятины, даже такой “диетической”, я начал замечать трансформации, запустившиеся и внутри тела. Пока незначительные, но сам факт их возникновения был показателен. Причём всего несколько десятков крылатых ящериц оказали эффект больший, чем тысячи и тысячи сожранных до того монстров.

И я точно знал причину этого: мировая аура. Сделав драконов единственными существами, связанными с миром, местный Руйгу оказал мне огромную услугу. Потому что, пожирая пропитанные мировой аурой тела драконов, я отчётливо ощущал, как она впитывается в мои плоть и кровь, укрепляя и питая каждую клеточку моего тела, и ускоряя исцеление.

Чувство было столь же непривычным, сколь и приятным. Будто бы отходят онемевшие от долгой неподвижности мышцы, с каждой новой трапезой ощущаясь всё чётче и яснее. И это была никакая не иллюзия.

Благодаря тому, что я, как Майигу, мог контролировать мировую ауру напрямую, управление собственным телом, пропитанным мировой аурой, теперь можно было осуществлять не только за счёт электрических сигналов из мозга.

И хотя основная доля контроля до сих пор была именно у нервов, чем больше в моём теле задерживалось мировой ауры, тем проще она отзывалась на мою волю. В какой-то момент я смог даже ходить и в целом двигаться, совершенно не полагаясь на обычные мысленные приказы мышцам.

Чувство было максимально странным, будто бы я из собственного тела сделал марионетку. Тем не менее, в перспективе это открывало немало возможностей. Самое банальное: я смог бы сражаться даже в том случае, если бы мне перебили позвоночник или отравили каким-нибудь особым нейротоксином.

Тем не менее, это всё были цветочки. Ягодки начинались, когда речь заходила о той мировой ауре, что скрывалась в драконьих сердцах. Она конденсировалась в моём сердце, как и та, что я получил из сердца графа Райнора.

Однако, хотя количество мировой ауры даже сорока таких маленьких драконов было несравнимо с тем, что я получил от графа, её плотность у ящериц была во много раз выше. Фактически, в их сердцах были заключены маленькие звёздочки мировой ауры.

Это слишком сильно напоминало знакомые мне искры, спрятанные внутри Даров, чтобы быть совпадением. Похоже, даже изменив многие правила этого мира, местный Руйгу не смог повлиять на некие фундаментальные правила реальности, проявившиеся в такой форме.

И, когда я попытался с помощью Дара контроля перетянуть одну из таких звёздочек в своё “сердце” поглотителя, связанное с Даром Жизни, она, немного посопротивлявшись, в итоге прекрасно нырнула в Дар, и я отчётливо ощутил его развитие.

А это означало, что даже в этом мире, в отсутствие Майигу, я мог продолжать развивать свои Дары. По сути, разница между драконами и Майигу была лишь в двух вещах.

Первое: Майигу обладали разумом, а драконы – нет. И второе: Дар Майигу обладал определённым атрибутом: Сила, Огонь, Гравитация или Война, - а сердца драконов таких свойств не имели.

Интересно, если люди этого мира знали способ “пересадить” сердца дракона человеку, возможно ли было как-то “пересадить” человеку Дар Майигу не через мой способ с обращением в полу-поглотителя?

Чтобы проверить это мне, скорее всего, придётся сначала вернуться на Тейю. Однако мотивация узнать, в чём заключалась эта сверхсекретная технология, у меня стала намного выше.

Тем не менее, охотиться на мелочь мне довольно быстро наскучило. Они почти не сопротивлялись и из них было удобно добывать мировую ауру для проверок моих идей и предположений. Однако этих объёмов мне было даже близко недостаточно, да и никакого азарта и удовольствия в вырезании молодняка не было.

А потому уже через три дня после прибытия на остров Пустого Дракона я решил переключиться на более серьёзную добычу. И первый же экземпляр, на которого я наткнулся в процессе поисков, заставил меня в прямом и переносном смысле пускать слюни.

Вообще, драконы в этом мире были самых разных видов. Были изящные и тонкие, будто лебеди, и могучие, похожие на крепостные стены. Были совсем маленькие, размером с собак или кошек, и настоящие исполины, способные даже Палему дать фору. Были такие, что летали на скорости звука, и те, у кого крыльев не было в принципе.

Однако в таких вот заповедниках, предназначенных в первую очередь для разведения в естественных условиях драконов для последующего убийства, видовое разнообразие было сведено к минимуму. Так как сердца далеко не любого вида драконов были пригодны для дальнейшей пересадки, смысла держать на острове “непригодные” виды не было.

Тем не менее, определённые различия между теми дракончиками, что я убивал до сих пор, я замечал. Форма тела, пропорции, количество и размеры чешуек. Какие-то умели изрыгать пламя, какие-то плевались ядом, как змеи, какие-то не могли ни того, ни другого.

Но то ли мне не везло до сих пор, то ли представителей этого конкретного вида на острове было очень мало, а таких экземпляров я ещё не видел ни разу.

Свернувшееся клубочком на берегу небольшого озерца пятидесятиметровое тело было будто бы выточено из куска металла. Под очень крупной, размером с боевые щиты, чешуёй, подрагивали и слегка перекатывались могучие мышцы. Широкая и довольно длинная треугольная морда будто бы была создана для того, чтобы вгрызаться в плоть врага.

У него не было крыльев, видимо не предполагалось, что настолько мощное телосложение можно было поднять в воздух даже с помощью мировой ауры. Однако, вместо этого, хвост дракона с заострённой пикой на конце, был длиной в полтора его туловища, и наверняка обладал поразительным разрушительным потенциалом.

При этом дракон излучал ауру как минимум тридцатого, а то и повыше, ранга. И, когда я приблизился к нему на дистанцию обнаружения, уже определённо не спал, кажется, пристально за мной наблюдая, хотя и оставался в той же позе, внешне никак не демонстрируя своё настроение.

С учётом довольно большого количества шрамов, покрывавших его тело, и отсутствующих во многих местах чешуек, можно было с уверенностью заявить, что я наткнулся на настоящего бойца.

Даже если бы у меня были силы убить такого на месте, так же как мелюзгу, я бы ни за что этого не сделал. Слишком уж хотелось мне проверить на прочность эту чешую и испытать остроту этих когтей в реальном бою.

Выйдя на противоположный берег озерца и встав в полный рост, я заставил дракона всё-таки поднять голову на относительно короткой шее, и повернуть её ко мне. Ощупывая мир вокруг мировой аурой, я не мог понять, куда он смотрит и как выглядят его глаза.

Но я был более чем на сто процентов уверен, что сейчас он пристально разглядывал меня, пытаясь понять, чего ожидать от этого странного чужака. И я изучал его в ответ.

Для пересадок оптимально подходили сердца более молодых и слабых драконов, силой до двадцать пятого – двадцать шестого рангов. По идее пересадка сердца более сильного дракона всегда означала как быстрейший рост и более высокий старт.

Однако редко когда находился смельчак, решавшийся на пересадку сердца от кого-то вроде этого парня. Слишком велика оказывалась нагрузка на тело, и вероятность отторжения и даже смерти возрастала кратно.

Так что таких больших парней, как мой новый знакомый, в основном не трогали. Тем более что охота чисто ради удовольствия, без отправки сердца для дальнейшей пересадки, стоила во много раз больше обычной. Их оставляли для того, чтобы популяция на острове продолжала расти, ведь драконы не только росли всю жизнь, но и были фертильны до самой смерти.

Сильнейшие драконы на острове имели силу в районе тридцать четвёртого – тридцать пятого ранга, и таких были считанные единицы. А в целом таких, чья сила была сравнима с этим красавчиком, должно было быть лишь пара тысяч на весь остров.

Так что он скорее всего уже очень давно не встречал того, кто бы по-настоящему хотел и мог его прикончить, проводя дни, греясь на солнышке на фоне идиллического пейзажа. Что же, ничто не вечно.

Не в силах сдержать улыбку предвкушения, я перекинулся в истинный облик, и в ту же секунду дракон, вскочив на ноги, бросился на меня прямо через озеро, не собираясь дожидаться моего первого удара.

Первый из множества боёв против драконьего рода, кульминацией которых станет труп Палема у моих ног, начался.

Глава 12

То, что у этого дракона не было разума, сравнимого с человеческим, не означало, что он был глуп. Как минимум, сражаться он умел и прекрасно знал, как использовать своё тело для нанесения смертельных ударов.

В один прыжок перескочив три четверти озера, он рухнул в воду, подняв огромные волны. А затем, скрывая за ними свои движения, крутанувшись на месте, махнул в мою сторону своим длиннющим хвостом.

Дистанцию он рассчитал идеально. Останься я стоять на месте – и меня достал бы самый кончик расположенной на хвосте пики.

Не приходилось сомневаться: ни волчий доспех, ни мировые приказы, ни Дары – не спасли бы меня от жуткой участи. Огромные скорость и масса, вложенные в замах, вкупе с отчётливо ощутимой мировой аурой, окутавшей всё тело дракона, на выходе давали невероятную мощь, сравнивать которую было возможно уже только лишь с атомным оружием.

До уровня полноценного взрыва ядерной бомбы этот удар, конечно, далеко не дотягивал. Но, с другой стороны, это ведь была не разрушительная магия и не мощь Дара. Всего лишь взмах хвостом.

Благо, застать меня врасплох трюком с водяной завесой дракон, разумеется, не смог. И вместо того, чтобы отскакивать назад, уступая ему инициативу и позволяя бою идти по его правилам, я бросился вперёд и вверх, отталкиваясь от платформ приказа фиксации.

Хвост огромной ящерицы был очень длинным, в районе тридцати метров, и при этом, несмотря на толщину, довольно гибким. Тем не менее, чем ближе к телу, тем меньше у него было свободы движения.

В результате, хотя дракон успел среагировать на мой манёвр и отклонить траекторию движения хвоста вверх, я успел проскочить в безопасное “окно” и пика на конце хвоста, длиной с мою руку, просвистела в паре метров от моего копчика.

Моей целью была спина ящера, по логике – наиболее уязвимый участок его тела, максимально удалённый как от треугольной башки с полной клыков пастью, так и от могучих лап с широкими когтями. Да и хвост не должен был дотягиваться туда с той же лёгкостью, с какой дракон мог атаковать им удалённые мишени.

Тем не менее, похоже, такой тактикой, как у меня, ранее уже пользовались его противники и дракон прекрасно знал, как с этим справляться. Ещё до того, как я успел приземлиться на его хребет, огромный ящер вдруг резко крутанулся вбок, переворачиваясь на спину и поднимая ещё одну огромную волну.

И уже в следующее мгновение на меня, угрожая пронзить тело насквозь, обрушились когти задней левой лапы дракона, которую он вытянул вверх, будто заправская балерина.

К его сожалению, несмотря на мировую ауру, концентрация которой по всему телу ящера была одинаковой, той скорости, которую развил кончик его хвоста в первом ударе, взмах лапы достичь никак не мог. Да, это по-прежнему было опасно, но уже определённо не настолько, чтобы у меня не осталось иного выбора кроме уклонения.

Покрепче зафиксировавшись в воздухе, я повернулся всем телом навстречу атаке и, ощутив, как скрипнули суставы в плечах и локтях, поймал огромную лапу за пару пальцев. Коготь третьего, противостоящего пальца чиркнул в опасной близости от моей груди, но, так как он был короче двух других, повреждений мне удалось избежать.

А затем, не давая дракону возможность очухаться, я крутанулся через плечо, утягивая за собой зажатые в мёртвой хватке стальных перчаток пальцы ящера и перекидывая его через себя.

Могучее тело, будто бы состоящее из одних только мышц, весило больше тысячи тонн. И без Дара силы поднять такую тушу в воздух и обрушить обратно на землю так, чтобы это было хоть как-то ощутимо для дракона оказалось довольно сложной задачей.

Я чувствовал, как стонали мышцы рук и поясницы от чрезмерных нагрузок, даже в шею отдалось тянущей болью. Давно я такого не испытывал, честно говоря.

М-да. К сожалению, компенсировать разрушенные ради выживания Дары одним только исцелением ран было невозможно. Тут оставалось надеяться только на смутные и туманные пока идеи, родившиеся в моей голове после убийства и поглощения нескольких десятков мелких дракончиков.

Тем не менее, то, что я стал слабее по сравнению с недавним прошлым, не было какой-то глобальной проблемой. Главное, что я ещё видел способы стать сильнее, да и даже в текущих рамках я, разумеется, не был беззащитен.

От совершённого сальто дракон, разумеется, не пострадал. Его тело было слишком крепким, чтобы получить хоть какой-то урон от столкновения с чем бы то ни было кроме другой такой же прочной, укреплённой мировой аурой плоти.

Поднятый из мелкого озера на мгновение, а затем снова уроненный в него, он растолкал своей тушей воду и врезался в каменное дно, из-за чего по последнему пошла паутина трещин. И это был весь урон, который я нанёс этим манёвром.

Если бы это было моей целью, можно было бы с уверенностью сказать, что я потерпел сокрушительное фиаско. Вот только я и не думал, что смогу как-то навредить ящеру с силой тридцатого ранга. Всё, чего я добивался – это пусть кратковременная, но дезориентация.

И своей цели я добился. Настолько неожиданный поворот событий явно был для ящера в новинку. Даже по тому, как задрожала и пошла мелкой рябью мировая аура вокруг его тела, я понял, насколько он не понимает, что произошло, и насколько дискомфортно себя чувствует.

Долго такое его состояние ни за что бы не продлилось. Даже если забыть от том, что мой хвостатый противник был настоящим ветераном, прошедшим через не один десяток боёв со своими сородичами, оставался разум существа с невероятной силой и благословлённого мировой аурой до кучи.

Даже самым необычным и непривычным раздражителем такого как он можно было вывести из строя на считанные доли секунды. Впрочем, мне и этого должно было оказаться достаточно.

Выпустив из рук пальцы задней лапы дракона, я на максимальной скорости рванулся к его груди. Перевернувшись на спину, он, действительно, избавился от некоторых недостатков, вроде невозможности достать меня лапами.

Вот только и своё сравнительно куда более мягкое брюхо он при этом тоже подставил под атаку. И до того, как тело ящера вздрогнуло и на меня начали падать уже две его передних лапы, я успел нанести мощный удар по грудной клетке, судя по ощущениям, сломав несколько рёбер и, кажется, проткнув обломком одного из них драконье лёгкое.

От атаки двух лап пришлось спешно уворачиваться. Заблокировать все направленные на мои жизненно важные органы когти я бы не смог, рук бы не хватило.

И на этот раз идеально уйти из-под атаки не удалось. Один из когтей чиркнул по бедру, а другой – по спине в районе лопаток.

Тем не менее, такой размен ударов был для меня более чем выгоден. Да, волчий доспех, не успевший ещё до конца восстановиться, снова был прорван и на коже я ощутил жар вытекающей крови. Но повреждения, нанесённые мной дракону, были несравнимо тяжелее, и, по сути, теперь моя победа уже была предрешена.

Он это, вероятно, тоже понимал. По крайней мере, судя по тому, как изменились его движения, когда он снова перевернулся на живот и отскочил от меня, закинув хвост над головой в оборонительной позе, теперь дракон ощущал от меня уже не столько вызов, сколько реальную угрозу.

Однако ни бежать, ни прекращать бой он, похоже, не собирался. Издав низкое рычание, после которого из его пасти в озеро выплеснулись два потока крови, он немного приподнялся на задних лапах, а затем с силой опустил передние в воду, будто приглашая меня продолжить бой.

Была ли это гордость истинного бойца, либо же глупость неразумного зверя? Пожалуй, точного ответа на этот вопрос я уже никогда не узнаю, хотя, конечно, мне хотелось бы верить, что верен первый вариант.

И, исходя из этого, мне захотелось оборвать жизнь своего первого настоящего соперника-дракона максимально достойно. Я мог бы потянуть время и дождаться, пока он не ослабнет из-за внутреннего кровотечения. Но это было бы слишком неуважительно.

А потому, взревев как мог громко, я рванул в лобовую, так же как и дракон, тоже решивший не стоять просто на месте, дожидаясь врага.

Прежде чем мы сшиблись, он атаковал меня хвостом, будто скорпион. Однако в этом выпаде тоже не было той невероятной мощи, что он продемонстрировал в первом взмахе. Да и увернуться от прямого выпада было куда проще, чем от горизонтального взмаха.

Уйдя чуть вбок, я пропустил пику на кончике хвоста в паре метров от своего бока, и в следующую секунду мой кулак уже впечатался в нижнюю челюсть дракона.

Несмотря на его внушительную длину, росту в ящере было не слишком-то много, я был выше на несколько метров. И, когда он попытался укусить меня за бедро, я отреагировал почти идеальным хуком, ощутив, как трескается его челюсть под моими перчатками.

Следующим движением, не дожидаясь, пока ящер оклемается после такой встряски, я нырнул ещё вперёд, уперевшись грудью в его плечо и, обхватив обеими руками шею дракона, сжал со всей доступной мне силой.

По идее физически он меня заметно превосходил. Но травмированные грудная клетка и лёгкое, из-за которых ящер не мог собрать силу, а также совершенно непривычное положение, в котором он оказался, решили исход этого боя.

Пару раз он ещё попытался атаковать меня хвостом, рассчитывая отогнать меня от себя. От первого выпада я ушёл, резко дёрнувшись в сторону, утаскивая его голову за собой и нарушая его прицел. Второй выпад поцарапал мне череп над левым ухом, но это была совершенно незначительная травма.

А затем я поймал момент, в который его мышцы слегка расслабились, видимо готовясь к какому-то рывку, и, разумеется, не упустил его. Тело дракона со сломанной шеей обмякло на моих руках.

Следующие несколько часов я потратил, занимаясь едва ли не более приятным, чем сам бой, делом: пожирая тушу убитого врага. И, вне всяких сомнений, это была самая высококлассная трапеза за всю мою жизнь.

Мало того, что чистота и плотностью мировой ауры в драконьем сердце были на порядок выше, чем у мелочи двадцатых рангов, так ещё и её количество превышало таковое у графа Райнора минимум втрое.

Про ту мировую ауру, что была распределена по телу ящера можно было даже не упоминать. От одного этого моё тело, казалось, претерпело бо́льшие изменения, чем от пожирания нескольких сотен драконоподобных монстров схожего уровня на Эвфере.

Внешне по прежнему изменения оставались малозаметны. Но все ткани моего тела, начиная от шкуры и заканчивая внутренними органами, стали заметно крепче и жёстче.

Даже ту губительную мировую ауру, что попала в моё тело после удара Палема, удалось ощутимо ослабить. Если я буду пожирать хотя бы по одному такому дракону в сутки, то полное восстановление, которое по изначальным планам должно было занять месяца три, могло сократиться до плюс-минус двадцати дней.

С учётом того, что на поиск, убийство и пожирание одного дракона силы в районе тридцатого ранга у меня в среднем должно было уходить четыре-пять часов, темпы исцеления можно было бы ещё значительно ускорить. Да и накопление силы в пять-шесть раз быстрее, разумеется, не было бы лишним.

К сожалению, хотя я и не собирался считаться с ожиданиями графа Сайлота и первого принца относительно моего аппетита, о людях, контролирующих убийство драконов на этом острове, забывать было нельзя.

Смерти мелочёвки вряд ли привлекли бы хоть чьё-то внимание, тем более что я не оставлял за собой никаких “улик”. Но таких красавцев как тот, которого я только что прикончил, на острове Пустого Дракона было не так, чтобы много.

Исчезновение десятка особей из двух тысяч могли и не обнаружить. Но, если бы я начал косить здоровяков в промышленных масштабах, шансы быть замеченным стали бы расти по экспоненте.

Я не был против в случае чего устранить один-два отряда таких “контролёров”, и в целом был готов к этому изначально. В конце концов, мы могли столкнуться и по чистой случайности.

Тем не менее, согласно информации, что мне предоставил граф, среди магов, охраняющих драконов острова от бесконтрольного уничтожения, были очень сильные маги. В том числе трое, находящиеся на тридцать четвёртых рангах и один – тридцать пятого.

Привлекать их внимание пока что было для меня неоправданным риском. А потому вместо того, чтобы заниматься бездумным чревоугодием в погоне за силой, я решил действовать аккуратнее и ограничиться только двумя драконами в день.

К тому же время, не занятое охотой, битвами или пожиранием, я не тратил впустую.

Во-первых, я исследовал сам остров Пустого Дракона. Во время приближающейся миссии по убийству маркиза Савса знание местности, а также того, где обитают сильные ящеры, на которых мне предстояло спихнуть его смерть, было необходимо.

А во-вторых, я продолжал экспериментировать с мировой аурой драконов.

Для того, чтобы подпитывать мои Дары, она годилась отлично, это я уже понял. Тем не менее, после того, как я осознал, насколько сходны, в своей базе, были системы развития драконов мира и Майигу Тейи, в моей голове поселилась совершенно безумная, на первый взгляд идея.

Искусственный Дар.

В Тейе и, насколько я понял, в большинстве миров, где существовала магия, Майигу получали свои Дары через обожествление. Изначальный Нейрагу как бы признавался самим миром, и ему позволялось забрать в личное пользование частичку мирового закона, соответствовавшего Силе, Огню или Жизни.

В мире Драконьих Островов местный Руйгу отрезал для драконов путь к обожествлению. Всё, что они могли – это накапливать мировую ауру в своих телах и сердцах. При этом они могли её использовать для усиления своих тел или огненных атак, но далеко не так свободно, как это делали Майигу.

Пройти обожествление, чтобы превратить сгусток мировой ауры в полноценный Дар я не мог. Даже не из-за правил этого мира, а банально потому, что однажды я его уже прошёл.

Но именно поэтому, теоретически, у меня могло получиться нечто настолько абсурдное.

Я уже был связан с миром и, судя по тому, что мои Дары работали, разорвать эту связь был не способен даже местный Руйгу. А значит, мне нужно было “всего лишь” найти способ как-то перенести мировое благословение со своих Даров на “чистые” сгустки мировой ауры, при этом добавив им необходимый аспект.

Как это делается, я тоже примерно представлял. Дело было во внутреннем стремлении и внешних обстоятельствах. Конечно, создать нечто подобное искусственно также было той ещё задачей.

Но в моём распоряжении, в отличие от времени до обожествления, теперь была мировая аура и мировые приказы. Так что найти способ как будто бы тоже не было чем-то невозможным.

Тем более что в академии, куда я собирался пойти через пару недель, должны были преподавать как раз магию, основанную на манипуляциях мировой аурой. Вряд ли это будет просто, но после изучения заклинаний людей мне по идее станет намного проще создать соответствующие мировые приказы.

Перспективы, которые передо мной откроются, если все мои теории окажутся верны, и все идеи выстрелят, сейчас не хотелось даже представлять. Слишком велик был риск замечтаться и упустить из виду что-то критически важное здесь и сейчас.

Так что на данный момент я сосредоточился на том, что точно знаю и могу контролировать. И следующие десять дней я потратил на охоту, пиры на драконьих костях, исследование острова и изучение свойств мировой ауры.

Однажды-таки наткнулся на патруль местных борцов с браконьерством. Благо, маги в нём силой не отличались, лучший находился на пике двадцать седьмого ранга, так что отловить их и сожрать всех пятерых оказалось не сложно. Несколько ног и обрывки одежды подкинул в пещеру живущего неподалёку дракона, чтобы отвести от себя даже самые малые подозрения.

А затем в заранее обговорённом тайнике на окраине острова, неподалёку от того места, где меня десантировали, я обнаружил сообщение от графа Сайлота. Заказанный мне персонаж – маркиз Савс, должен был прибыть на остров Пустого Дракона для очередной охоты завтра.

Плюс день на бюрократическую волокиту и подготовку и выходило, что через два дня мне нужно будет сменить амплуа. Вместо драконов теперь целью моей охоты должен был стать человек.

Глава 13

Мне повезло на третий день.

Не слишком быстро, чтобы не привлекать излишнего внимания драконов, но и не рассусоливаясь, я двигался по направлению к центральным областям острова.

Я не ожидал наткнуться на людей, так глубоко они обычно не заходили. Хотел немного передохнуть и подкрепиться после шестидесяти часов безостановочных и безуспешных поисков.

Тем не менее в какой-то момент я ощутил, как в радиус моего восприятия с юго-запада входит большая группа. Они двигались почти в том же направлении, траектория отличалась от моей лишь на пару градусов.

Если бы мы продолжили двигаться также, как двигались, встретились бы километров через сто. Но, разумеется, учуяв свою цель, я не собирался так просто налетать на них без подготовки и плана.

А в том, что это был именно маркиз, я почти не сомневался.

Вообще, никаких деталей по поводу его передвижений сообщить мне связной первого принца не мог чисто технически. Маршрут охоты не был фиксированным, и даже если целью Савса был какой-то конкретный дракон, знать это заранее было невозможно.

Потому отслеживание цели изначально было далеко непростой задачей. Единственное, что я знал точно: группа, сопровождавшая маркиза, была в разы больше тех патрулей, что я мог периодически наблюдать, и один из которых я сожрал подчистую, и скорее всего больше групп при “обычных” охотниках.

Во-первых, маркиз Савс прославился своей тягой к убийству крылатых ящеров, а также к несоблюдению правил заповедников. Так что, чтобы он не позволял себе лишнего, его должна была сопровождать куда бо́льшая группа от управляющей островом группы.

Во-вторых, аристократ, тем более такого высокого титула, ни за что бы не отказался от удобств цивилизованной жизни даже на смертельно опасном сафари. По информации от графа Сайлота за Савсом следовали по меньшей мере три десятка слуг от повара до нескольких личных шлюх.

А потому при использовании восприятия мировой ауры, в котором с момента попадания в этот мир я волей-неволей стал заметно лучше, я искал в первую очередь не сильные ауры, а большое их средоточие на небольшой территории.

И, в-третьих, зона, куда они направлялись, была почти полностью занята очень сильными драконами с силой тридцатых-плюс рангов. Охотиться там могло быть опасно даже для магов уровня маркиза, а те, кто не достиг хотя бы того же тридцатого ранга, могли даже не думать о том, чтобы там выжить.

Тем более, хотя в группе, которую я совершенно случайно встретил, магами были все, как минимум двадцать человек не достигли и двадцатого ранга. Их, совершенно беспомощных в условиях острова Пустого Дракона, ещё нужно было защищать, так что эти люди должны были быть уверены в своей силе.

Суммируя эти факторы, можно было почти наверняка сказать, что это – именно маркиз Савс и компания. Вероятность того, что одновременно с ним на острове появится схожая группа, была крайне мала.

К сожалению, сделать всё просто – напасть и переубивать всех, и в первую очередь маркиза, было нельзя. Как минимум потому, что, хотя я и успел неплохо восстановиться и даже поднабраться сил на диете из драконятины, с семью магами тридцать первых, тридцать вторых и тридцать третьих рангов я бы точно не справился.

А ещё, к сожалению, хотя я и был покрыт чешуёй, я не был достаточно похож на дракона. И драконидов в этом мире не существовало, так что любой немного знающий человек, увидев моей истинный облик, сразу поймёт, кто я на самом деле такой.

При этом, когда почти пятьдесят человек бросятся врассыпную, отловить их всех станет совершенно невозможно. Вернись хоть один из них на базу, и новости о том, что на острове появился неконтролируемый Майигу уже будет не остановить. Пока что мне не нужна была такая огласка.

Так что, как мы и обговаривали с графом Сайлотом, я намеревался подстроить нападение на группу диких драконов, а затем устранить маркиза, что называется, “под шумок”.

Ускорившись, я вскоре далеко обогнал и так двигавшуюся заметно медленнее меня группу. А затем, немного скорректировав направление, устремился ровно туда, куда они сами так целеустремлённо шли.

И часа через три, что у маркиза сотоварищи должно было занять где-то полдня, я ощутил впереди две могучих ауры. Пожалуй, даже слишком могучих.

Свернувшись клубками и оплетя друг друга хвостами, шеями и крыльями, два дракона лежали, судя по почти полному отсутствию колебанию аур, находясь в глубоком сне. Один, тот, что покрупнее, похоже, самка, находился на уровне тридцать третьего ранга. Самец, хоть и был процентов на двадцать меньше, имел силу тридцать четвёртого ранга.

Таких ребяток на острове было меньше полусотни и для меня такая находка была едва ли не удачнее, чем сама случайная встреча с группой маркиза. Разум снова кольнула мысль: “Слишком всё хорошо идёт”. В последний раз, когда мне так везло, в итоге меня едва не убил Палем.

Впрочем, отступаться от своих целей я не собирался. И эта парочка должна была мне очень помочь.

Из-за их глубокого забытья мне удалось приблизиться на расстояние меньше чем в полкилометра, что на моём уровне силы было, считай, ничем. А затем просто затаился и принялся ждать.

Час, три, пять… десять. Достаточно времени. Маркиз с компанией должны были сейчас быть в нескольких сотнях километров от нас, но это стоило проверить.

Сорвавшись с места, я устремился им навстречу и уже минут через двадцать ощутил впереди множество человеческих аур. От той траектории, по которой они двигались изначально, они отклонились совсем немного.

Отлично. Ещё через двадцать минут я снова добрался до логова парочки драконов. А затем, вложив в руны взрыва на перчатках побольше мировой ауры, нанёс удар прямо по небольшому холму, в пещере под которым они прятались.

Атака была не концентрированной, навредить двум крылатым ящерам уровня тридцать третьего и тридцать четвёртого ранга она бы ни за что не смогла. А вот их обиталище снесло, будто его и не было.

Да и сон, каким бы крепким он ни был, парочке драконов уже не светил.

Воздух задрожал от двух синхронных рёвов.

Размеры этих двоих не так, чтобы прямо впечатляли, я за последние дни и побольше ящеров встречал, про Палема и говорить не стоило. Тем не менее, зрелище поднявшихся в воздух двух крылатых силуэтов размером больше Боингов всё равно внушало.

Я, даже не пытавшийся прятаться, был тут же обнаружен. И уже через секунду пришлось уворачиваться от двух похожих на лазеры огненных дыханий, плавящих землю и камень как кипяток – сахарную вату.

Хотя я ещё не полностью восстановился, возросшая сила от множества пожранных драконов скомпенсировала остаток травм от мировой ауры Палема.

В результате сейчас моя сила в истинной форме и с использованием всех Даров и приказов была равна примерно тридцать третьему рангу. А в пике, при максимальном коэффициенте Дара жизни, я бы даже смог выдать атаку на уровне тридцать четвёртого ранга.

Тем не менее, вступать в открытый бой с этой парочкой было крайне рискованно. Тем более что я до сих пор был в человеческом облике. К счастью, сражаться с ними предстояло вовсе не мне.

Выдав ещё одну рассеянную атаку, призванную не навредить им, а просто разозлить, я развернулся и бросился навстречу процессии маркиза.

На этот раз хватило десяти минут, ведь меня по пятам преследовали разъярённые драконы. И, когда впереди замаячили человеческие ауры, я уже не стал останавливаться и прятаться, а рванул прямо к ним.

На предупредительные возгласы и выстрелы магии я никак не отреагировал. Просто увернулся от всего, что в меня запустили – и влетел в самый центр процессии, с относительным комфортом путешествовавшей на чём-то среднем между сказочными коврами-самолётами и научно-фантастическими гравитационными платформами.

Долго ждать не пришлось. Следующая атака парочки драконов, не обладавших, в отличие от Майигу, человеческим сознанием, и не способных осознать, что люди, к которым я “пристал”, могли быть ни в чём не виноваты, пришлась на один из таких ковров, пробив его насквозь и испепелив две трети стоявших на нём людей.

Я услышал в свой адрес разъярённую брань от своей цели – маркиза Савса. Он стоял на соседней магической платформе, направляя одну палочку на меня, а вторую – на пару драконов и одновременно создавая два смертельных заклинания.

Его описание мне дал граф Сайлот и не узнать его было невозможно. Мужчина лет шестидесяти со словно прилизанной каким-то гелем причёской и довольно жутким рваным шрамом на подбородке, из-за чего всё лицо приобретало неприятные несимметричные черты.

Впрочем, ни реагировать на оскорбления, ни вступать в бой с маркизом, ни тем более помогать им справиться с драконами – я не собирался. Тем более что уже ощущал сосредоточенные на себе прицелы не только магии Савса, но и других сопровождавших его магов выше тридцатых рангов.

Теперь по плану было скрыться на максимальной скорости и, наблюдая за боем издали, вмешаться, если бы маркиз попытался удрать. Его смерть от когтей драконов была предпочтительной.

Однако, разумеется, на неё не стоило рассчитывать на сто процентов. Савс мог как одолеть драконов вместе со своей командой, так и, решив не рисковать, броситься бежать. И в этих случаях я намеревался настигнуть его, ослабленного и истощённого, и закончить то, что уже начали драконы.

И я, вложил максимум мировой ауры в приказы фиксации, вспышки и охлаждения, уже успел отлететь на несколько сотен метров от четырёх оставшихся парящих платформ, когда до моих ушей донёсся голос маркиза, видимо отвечавшего на вопрос кого-то из магов.

- Плевать! Найдём его после! А сейчас займёмся ящерицами, всё равно за ними шли!

Шли за ними? Я не снизил скорости, так как меня всё ещё держали на мушках несколько магов. Однако с сомнением оглянулся на группу маркиза.

Совершенно неожиданно ситуация вышла из зоны моего понимания. Два дракона уровня тридцать третьего и тридцать четвёртого рангов. Зачем они могли понадобиться маркизу настолько, что он собрал целую экспедицию ради этих конкретных ящеров?

Для пересадки людям чисто теоретически подходили любые драконьи сердца. Тем не менее, обычно использовали ящеров с силой в диапазоне от двадцатого до примерно двадцать шестого рангов.

Драконы с силой ниже двадцатого ранга были слишком слабы, чтобы человек с их сердцем мог достаточно быстро прогрессировать. Сердца ящеров с силой выше двадцать седьмого ранга могли оказаться слишком тяжёлой ношей для человеческого тела, в таком случае пересадка заканчивалась смертью.

Конечно, находились либо глупые, либо слишком рисковые, либо наоборот, всё тщательно продумавшие и подготовившиеся люди, использовавшие даже сердца тридцатых рангов.

Такая сила, если суметь с ней совладать, давала огромное преимущество в виде значительно ускоренного развития способностей мага. Как пример – лучший маг Камбада, Зефонд. Он был обязан своей мощью в том числе сердцу дракона уровня тридцать третьего ранга.

Тем не менее, риск увеличивался совершенно непропорционально выгоде. Выживаемость во время пересадки сердца двадцать шестого ранга составляла девяносто семь процентов. Двадцать восьмого – восемьдесят три. Тридцатого – уже всего сорок.

А магистр Зефонд вытянул счастливый билет в лотерее, в которой по самым оптимистичным оценкам проигрывали девятьсот девяносто девять из тысячи. Никто не был готов на подобные безрассудства ради выигрыша пяти или даже десяти лет форы. Да и стоили сердца более сильных драконов, очевидно, куда дороже.

Возможно, конечно, я понял неправильно и целью Савса было что-то другое, не сердца для пересадок. Вот только что?

Убить двух драконов такой силы, поддерживавших экосистему в радиусе сотен километров, просто ради удовольствия или трофеев, насколько я понимал, было баснословно дорого. Каким бы ты ни был фанатом драконьего сафари, на такие траты никто бы не пошёл.

Значит, эта пара всё-таки была нужна для чего-то конкретного. И, похоже, чего-то очень важного.

Уже спустя несколько секунд после того, как первоначальная неразбериха была подавлена, люди начали теснить драконов. Причём далеко не только благодаря силе своей магии.

В какой-то момент в руках маркиза и других боевых магов появились небольшие плоские коробочки, фонящие какой-то очень странной силой. Артефакты этого мира определённо были на несколько порядков разнообразнее и сложнее, чем в Тейе.

Что именно они сделали – я не понял до конца, слишком далеко находился. Но, сначала от одного мага, потом от другого, а потом и от них всех начала исходить магия, расходясь в пространстве волнами, будто круги на воде от брошенных камней.

Даже находясь на безопасном расстоянии, я ощутил от этих волн серьёзный дискомфорт. Что-то вроде чувства, когда возят пенопластом по стеклу, только не для ушей, а для находящейся в теле мировой ауры.

А драконы, находясь в непосредственной близости, взревели от боли и, неровно планируя, начали опускаться на землю, уже не способные нормально летать. Одно из главных преимуществ крылатых ящеров было побеждено за секунды.

Причём на людей эти коробочки никак не действовали. По крайней мере ни один из сорока с чем-то выживших не выглядел так, будто ему больно или хотя бы неприятно.

На такой расклад я никак не рассчитывал. Конечно, я предполагал, что у маркиза могли быть козыри в рукавах. Но определённо не что-то настолько действенное, чтобы первым же ходом сбить на землю и лишить преимущества находящихся в комфортной им стихии ящеров.

Причём Сайлот не упоминал, что маркиз использовал что-то подобное. Наоборот, по его словам Савс был сторонником “честного” боя и всегда сражался с драконами лично, с помощью своей личной магии и без всяких уловок.

Логично было предположить, что маркиз на этот раз запихал свою гордость поглубже и вооружился всем, чем мог, именно потому, что его целью была эта самая парочка.

Вот только тогда выгода Савса становилась ещё неопределённее. Такие артефакты тоже должны были стоить огромных денег, даже если он их где-то взял просто в аренду.

Худшим же во всём этом было то, что драконы начали проигрывать куда раньше, чем я мог предположить.

Да, даже спущенные на землю, и то и дело взрыкивающие от боли, они были монстрами уровня тридцать третьего и тридцать четвёртого рангов.

Выпускаемые ими лучи раскалённого пламени, которое скорее стоило бы называть плазмой, заставляли дрожать и трескаться установленные людьми щиты. А самим им было достаточно просто подставлять под атаки магов покрытые прочнейшей чешуёй бока, чтобы свести урон к минимуму.

Но беспорядочная бойня, на которую я надеялся, так и не случилась и было заметно, что у людей всё под контролем. Уже через минуту ящеров начали теснить и, если бы не произошло ничего неожиданного, бой бы закончился минут через десять безоговорочной победой маркиза и компании.

Допустить такое я никак не мог. И хотя теперь моё появление уже не стало бы настолько огромной неожиданностью, я должен был вмешаться, если хотел достичь цели и устранить маркиза.

Оставаясь в человеческом облике, истинная форма была под запретом до наступления полного хаоса, я мог выдать от силы уровень тридцать первого – тридцать второго рангов. Тем не менее, это не значило, что я не мог повлиять на сражение людей с драконами.

Мне не нужно было побеждать в одиночку. Пара ящеров, которых я и разбудил, сами того не понимая, стали моими союзниками. И всё, что от меня требовалось – это вносить неразбериху в слаженную работу магов.

Я уже встретил противника, по сравнению с которым все эти маги и драконы были похожи на букашек. Но если говорить о масштабе противостояния и количестве сильных врагов, пожалуй, эта битва была крупнейшей в моей жизни до сих пор.

И я не мог ни сдержать дрожь предвкушения, ни остановить обильно выделяющуюся во рту слюну. Ухмыльнувшись, я активировал все необходимые приказы на максимум и, за пару секунд преодолев звуковой барьер, врезался всем телом в одну из левитирующих платформ.

Глава 14

Удар сразу двумя кулаками, сопровождаемый мощнейшим выбросом мировой ауры через руны взрыва оказал достойный эффект. Даже при том, что платформы были явно защищены магией от подобного надругательства.

Плоская поверхность площадью в несколько сотен квадратных метров накренилась градусов на тридцать. Людей, что стояли на ней, мощно тряхнуло, некоторые попадали и начали бесконтрольно катиться вниз.

Всё-таки, несмотря на куда большее разнообразие возможностей местных магов, а также отсутствие жёсткой привязки к конкретной стихии, магией левитации в этом мире владели не все. По крайней мере большинство более слабых магов, скорее всего являвшихся слугами маркиза – так точно.

Вот только артефакты, мешавшие драконам летать и нормально сражаться, были в руках у куда более умелых и опытных чародеев. Двое таких, стоявших на потревоженной мной платформе, без каких-либо заметных неудобств просто зависли в воздухе, лишь бросив в мою сторону недовольные взгляды.

Впрочем, атаковать именно их сразу я не собирался. До того, как пара драконов окажется в совсем уж плачевном состоянии, у меня было ещё несколько минут, и их я предпочёл потратить на устранение свидетелей.

Всех тех, кто оказался недостаточно искусен, чтобы удержаться на парящей платформе, я встречал в воздухе и отправлял к местному Руйгу чёткими ударами в сердца и головы.

Противопоставить мне настолько слабые маги ничего не могли. И даже сбежать, пока они ещё не приземлились, для них не представлялось возможным.

Мне, разумеется, попытались помешать. Сначала с платформы самого маркиза, а потом и с двух других, в меня полетели лучи разрушительной магии. И справиться с ними было куда сложнее, чем могло бы показаться, поскольку исходящая от непонятных коробочек аура мешала и мне.

Сейчас, когда я оказался в самом эпицентре действия этих артефактов, уже мог куда чётче определить, в чём суть их воздействия. И, похоже, исходящая от коробочек сила была нацелена конкретно на мою драконью “составляющую”.

Больше всего это походило на давным-давно позабытую одышку. Когда бежишь долго, без остановок и в довольно быстром темпе, в какой-то момент начинает казаться, что ещё чуть-чуть – и ты выпрыгнешь из собственной шкуры.

Дело уже не в горящих лёгких, колотящемся сердце или ноющих мышцах. Всё тело будто наливается свинцом и перестаёт быть на сто процентов твоим.

Эффект, накладываемый на меня аурой коробочек, был очень схожим. Разница была лишь в том, что он пришёл резко, и будто разделил все ощущения от органов чувств и тела на обычные и “потяжелевшие”.

Выражалось это в затруднённом контроле движений; небольшой, но способной стать фатальной задержке восприятия; угнетении всех функций организма, начиная от регенерации и кончая использованием Даров, и в конце концов просто какой-то накатившей усталости, совершенно беспричинной и от того только более раздражающей.

При этом понимание того, что “тяжесть” испытывал не весь я целиком, а лишь поглощённые мной драконьи черты, пришло само собой, не требуя особых объяснений.

И тут же стало понятно, почему пара драконов, оказавшись под воздействием этой ауры, настолько быстро сдали свои позиции. Если уж меня, в котором драконьего было всё-таки не так, чтобы очень много, уже настолько корёжило, то им двоим должно было быть по-настоящему хреново.

Тем не менее, спешить собратьям по несчастью на помощь я не торопился. Друзьями крылатые ящеры мне не были, и в идеале после убийства Маркиза я бы полакомился и их мясом.

Самой эффективной тактикой для меня было поддерживать баланс двух сторон, следя за тем, чтобы ни драконы, ни люди не могли до последнего заполучить решающего преимущества. А для этого, как минимум, нужно было не сдохнуть от направленных на меня заклинаний.

Без Дара силы и не имея пока возможности перекинуться в истинный облик, я, по сути, мог защищаться только одним способом. Встречая атаки человеческих магов ударами своих перчаток и сапог.

Лорго вырезал на них руну смены размера, так что я мог использовать их боевую форму, даже оставаясь в человеческом теле. И это было более чем кстати, потому что волчий доспех, пока я был в этом облике, не мог показать даже половины своего потенциала и достойно защитить меня от ударов магии тридцать первых-плюс рангов.

Вообще, если говорить откровенно, эта броня уже показала всё, что могла.

Да, она прошла вместе со мной через обожествление, благодаря чему получила возможность развиваться вместе со мной, а также менять форму. Вот только из-за сравнительно невысокого качества исходного сырья (чёрный волк Лидгарб, из шкуры которого она была пошита, имел, на местный пересчёт, лишь двадцать третий – двадцать четвёртый ранг), темпы развития волчьего доспеха давным-давно отстали от моих собственных.

Не менял я его в основном потому, что он мог менять внешний вид вслед за мной самим, что было максимально удобно, а также из некой сентиментальности. К тому же с привычным мне стилем боя носить тяжёлую и сковывающую движения броню, какую в основном и производили кузнецы Тейи, было нерационально.

Однако, пожалуй, после того, как я вернусь с этого острова, всё-таки надо будет спросить графа Сайлота насчёт обновки. Постоянно изворачиваться, тратя драгоценные мгновения на отражение тех атак, что теоретически можно было бы принять даже на не самую шикарную броню плюс-минус моего уровня, мне определённо не нравилось.

Тем более с учётом того, насколько была развита местная магическая инженерия. Для мастеров мира Драконьих Островов наверняка не составило бы труда создать для меня одновременно и лёгкий, и достаточно прочный доспех.

Впрочем, об этом можно будет подумать и попозже. А пока что, не тратя время, но и не слишком торопясь, я метался между гравитационными платформами, избегая и блокируя атаки магов, параллельно устраивая им всем встряску и устраняя самых слабых.

В другой ситуации я бы точно не смог также легко творить беспредел. Однако сейчас внимание сильнейших магов группы было сфокусировано на контроле коробочек-артефактов и противостоянии с драконами.

На мне, при всём желании, они могли концентрироваться лишь во вторую очередь. По крайней мере если хотели удерживать преимущество перед крылатыми ящерами.

Вот только прошло две минуты и от сорока с небольшим человек в группе осталось всего двадцать пять. И, похоже, маги и лично маркиз всё-таки решили, что убить меня – задача не меньшей важности, чем победа над драконами.

С двух платформ ко мне, полыхая могучими аурами, устремились двое. Тридцать первый и тридцать второй ранги.

В своей истинной форме я бы справился с ними без особых проблем. Но теперь, вынужденный пока что играть роль “обычного” человека, также просто решить этот вопрос было невозможно.

Радовало одно. Из-за резко уменьшившихся почти на треть воздействия коробочек и напора магии, драконы, до сих пор жёстко прессингуемые людьми, тут же воспряли духом и пошли в контратаку.

Глобального перевеса на сторону монстров не случилось, однако бесспорное преимущество магов испарилось как дым.

Выстрелы плазменного дыхания ящеров теперь преодолевали магические барьеры, выставленные магами, и вспыхивали фейерверками уже от столкновения с защитными куполами самих платформ. А сами драконы перестали отступать и начали медленно, но наседать на людей, вынуждая уже их врубить задний ход на своих высокотехнологических коврах-самолётах.

Если мне удастся отвлечь от противостояния с ними ещё хотя бы одного человека, баланс сил будет окончательно нарушен и начнётся то, чего я так хотел. Хаос.

К сожалению, сказать было проще, чем сделать. Насевшие на меня маги не были дураками и, достаточно понаблюдав за моим стилем боя, не лезли врукопашную.

Вместо этого они поливали меня заклинаниями с безопасного расстояния, а когда я приближался – ныряли под защитные купола платформ. Эта система была достаточно продвинута, чтобы, пропуская их без проблем, жёстко тормозить меня, выставляя на пути непроницаемый барьер.

Пробить его не было невозможно, и даже каких-то запредельных усилий это не требовало. Однако, когда за мной по пятам носилась парочка агрессивных магов, тратить силы на разбирательства с барьерами, которые к тому же стремительно восстанавливались после любых повреждений, было чревато.

Ещё пару минут мы играли в салочки между левитирующими платформами. У меня их достать не получалось никак, но и их заклинания я успевал отбивать почти все до одного благодаря тому, что всем остальным магам пришлось сосредоточить всё своё внимание на драконах.

А потом мне надоело и я решил пойти на рискованный шаг. Вылетев, считай, на самую линию огня между драконами и людьми я, вложив в удар побольше сил и временно плюнув на защиту, ударил в барьер одной из платформ.

Сияющая розовато-алым цветом в моём восприятии плёнка, окружавшая платформу, не выдержала такого надругательства и лопнула в месте атаки. После чего начала, будто воздушный шарик в замедленной съёмке, растекаться по сторонам.

Правда, в отличие от шарика, полностью она не схлопнулась. Когда площадь дыры в барьере достигла примерно сорока квадратных метров, разрушение прекратилось. По моему опыту, через несколько мгновений плёнка должна была начать восстанавливаться и вернуться в норму примерно за секунду.

Вот только за моей спиной сейчас находилась парочка разъярённых ящеров, которые не собирались позволить этому случиться.

Прямо мне в спину ударили сразу два потока плазмы. Тут же на пути атак драконов в воздухе соткались щиты магов, однако для того, чтобы остановить совместную атаку пары крылатых монстров, это было недостаточно.

Та парочка, что гонялась за мной, попыталась тоже вмешаться и выставить свою защиту. Однако позволять им это сделать я не собирался и, в последний момент уйдя с траектории полёта плазменных лучей, бросился прямо на магов.

Творить настолько сложную и мощную магию, параллельно уворачиваясь от несущегося на тебя безумца, было невозможно. Те щиты, что парочка успела выставить, под напором огненного дыхания лопнули, будто мыльные пузыри.

И через мгновение от платформы вместе со всеми, кто на ней был, осталась лишь половинка, а затем и она взорвалась, раскидав по сторонам летящие на сверхзвуковой скорости раскалённые добела обломки. Похоже, выстрел драконов задел какой-то элемент питания внутри платформы.

Из шести оставшихся на платформе людей выжил лишь один – маг тридцать второго ранга. Да и он, по сути, уже не был жильцом. Почти половина его тела была обуглена дочерна и даже со сверхчеловеческой регенерацией высокоранговых магов его прогноз был неутешительным.

Ещё одного боевого мага, тридцать первого ранга, поток плазмы, вероятно, превратил просто в пыль. Относительно стабильная ситуация “двое драконов против пяти магов” резко была низведена до безнадёжной “двое драконов против трёх магов”.

Сильнейший чародей группы, находившийся на тридцать третьем ранге, был в полном порядке. Однако против пары ящеров людям теперь было никак не выстоять. По крайней мере, если бы те двое, что гонялись за мной, не вернулись к обороне от драконов.

И я, на самом деле, не собирался им мешать. По крайней мере, не настолько активно, как раньше. Отлетел на безопасное расстояние и теперь следил лишь за тем, чтобы люди не попытались сбежать.

Из смертельно опасного ядовитого шершня я превратился в назойливую муху, не создававшую серьёзной угрозы, но постоянно отвлекавшую и не дававшую сосредоточиться на основной задаче.

Однако этого оказалось вполне достаточно, чтобы даже после возвращения пары гонявшихся за мной магов к противостоянию с драконами, оборона трёх оставшихся платформ потеряла всякий намёк на стабильность.

Самым забавным было то, что драконы, похоже, тоже не собирались позволять людям сбежать. Осознав, что реальная смертельная угроза для них миновала, они разделились и самец на бреющем полёте обогнул платформы, вместе со своей пассией зажимая человечков в клещи.

Стремительно по рядам людей, и так в результате стольких потрясений подряд не представлявших образец стойкости духа, распространилась паника.

В живых на трёх платформах осталось девятнадцать человек. Пятеро боевых магов, способных что-то противопоставить мне и драконам, включая маркиза, и четырнадцать чародеев из числа слуг Савса и работников сопровождения с острова на двадцать пятых – двадцать девятых ступенях, достаточно способных, чтобы не попадать с платформ после моих атак, но слишком слабых, чтобы хоть как-то повлиять на противостояние.

Первые пятеро ещё продолжали более-менее стойко держаться. Видимо осознавали, что, развернись они и пустись на утёк, вся оборона развалится и они станут всего лишь перекусом для драконов.

А вот у остальных, вынужденных просто смотреть на творящийся вокруг кошмар, нервы начали сдавать куда быстрее.

И сначала один человек, подлетев в воздух, на полной скорости устремился в сторону иллюзорного спасения, потом другой последовал его примеру, а потом количество дезертиров сразу и резко подскочило до десяти. Видимо, решили, что, если будут убегать все вместе, у кого-нибудь, да появится шанс.

Первых двух я поймал без особого труда, точными ударами перебив хребты. Из остальных восьми пятерых, временно отвлёкшись от поливания наглых человечков огнём, поймали и в один присест проглотили драконы. Ещё двоих, на кой-то чёрт бросившихся бежать вместе, взявшись за руки, я тоже изловил без проблем.

Последнего, устремившегося в противоположную сторону, пришлось довольно долго догонять. Причём он меня даже почти обманул. Отлетев на достаточно большое расстояние, спрятался в земле, используя магию, чтобы накрыть себя сверху тридцатиметровым слоем грунта.

К счастью, восприятие жизненной энергии сработало как надо и, едва не пролетев мимо, я всё-таки заметил аномалию и вскоре уже откопал заныкавшегося беглеца.

От девятнадцати осталось девять, и хотя на боевой силе людей это никак не сказалось, моральный дух, очевидно, был серьёзно подорван как бегством половины группы, так и смертями дезертиров.

А примерно через минуту произошло то, чего я так ждал.

- Прорываемся! - взревел сильнейший и по совместительству, похоже, главный маг группы. - Манёвр “Ухо”! Защитить маркиза!

Наплевав на четверых человек, либо слишком напуганных, либо слишком преданных, чтобы тоже попытаться сбежать, пятеро магов, вылетев из-под прикрытия барьеров платформ, на максимальной скорости устремились прямо на более слабую самку. Три оставшихся платформы за их спинами спустя несколько мгновений взорвались тремя огненными столбами.

На первый взгляд это был глупый ход. Но, с другой стороны, если бы люди попытались прорваться по бокам от вставших условно спереди и сзади драконов, ящеры сто процентов бросились бы им вдогонку вдвоём. А взрыв платформ должен был отвлечь самца и не дать ему сразу броситься в атаку.

Теперь же у людей был шанс прорваться, благодаря неожиданному манёвру устранив одного из драконов. Вернее, не “был”, а “был бы”.

Потому что, в отличие от сравнительно тупых ящеров, я хитрость людей сразу раскусил.

Перекинувшись в истинный облик, стесняться больше было некого, я, сначала взлетев на сотню метров, сразу же резко рухнул прямо на выставивших во все стороны щиты людей. И так как этот удар очень удачно пришёлся на тот самый момент, когда в защиту магов ударил очередной поток плазмы от самки, нормально выдержать его они оказались не в состоянии.

Защита, подвергшаяся экстремальной перегрузке сразу в двух точках лопнула, пропуская внутрь как взрыв моего удара, усиленного всеми Дарами и приказами, так и поток драконьего огня.

Первый опалил тела двух магов. Одного, имевшего тридцать первый ранг, задело лишь краешком. А вот того, в кого я по-настоящему целился – единственного мага тридцать третьего ранга в группе, способного дать бой как мне, так и самке, отбросило вниз, к земле, как живой, охваченный пламенем метеор.

Умереть он не умер и, если бы получил своевременную помощь, вероятно, даже смог бы в итоге восстановиться. Но в текущих условиях подобные повреждения были равносильны смерти.

Удар плазмы самки же, хоть и значительно потерял в силе, прожёг третьему магу грудь насквозь, а затем испепелил левую руку маркиза от середины предплечья и ниже. Из-за сильнейшего болевого шока он теперь тоже не будет в силах колдовать.

Шансы людей на победу в секунду обратились нулём. Однако этого мне было мало.

Оставив тех людей, кому повезло выжить, на дракониху, я, вложив в рывок, пожалуй, ещё больше сил, чем в предыдущую атаку и даже раскрутив до максимума коэффициент потребления Дара Жизни, резко сорвался с места назад, туда, где сквозь пламя взрывов платформ пробивался на помощь к своей пассии дракон-самец.

Это было максимально рискованно. За всё время противостояния драконов и людей я так и не нашёл возможности напасть на первых, не рискуя упустить кого-нибудь из последних.

В результате, хотя драконы и были сильно вымотаны настолько затяжным боем, никаких особых увечий кроме небольших повреждений шкуры на них не было. И тем более опасно было вставать на пути разъярённого самца, рвущегося спасать свою самку.

Однако я не мог упустить столь лакомый кусочек. Если не обоих, то хотя бы одного ящера из этой парочки я должен был присвоить себе.

Это оказалось действительно очень опасно. Вынырнувшая из пламени дыма огромная башка на длинной гибкой шее, извернувшись, вцепилась мне в ровно в грудь.

И прочности волчьего доспеха совершенно точно не было достаточно для того, чтобы уберечь мои рёбра, лёгкие и сердце от стального зажима челюстей монстра. К счастью, я успел убить дракона раньше, чем он убил меня.

Занесённые над головой сцепленные в замок руки со всей силы опустились на голову крылатого ящера. Я ощутил отчётливый треск под пальцами, потом послышался чавкающий звук разрываемого костями черепа и моими кулаками мозга.

Хватка клыков на моей грудине, уже успевших прокусить насквозь доспех, чешую и сломать с полдюжины рёбер, тут же ослабла. За моей спиной тем временем самка догоняла последнего выжившего мага. Тела маркиза нигде не было видно, похоже он уже нашёл своё пристанище в её желудке.

Задание было выполнено, все свидетели устранены. Убивать самку не стоило. Во-первых, она была отличным “виновником”, а во-вторых, прокушенные в трёх местах лёгкие были далеко не лучшей помощью в бою.

Так что я подхватил труп самца и на полной скорости устремился в сторону горизонта. Впрочем, догонять меня она и не стала. То ли слишком испугалась смерти своего более сильного партнёра, то ли не собиралась рисковать жизнью ради мести.

Больше на острове Пустого Дракона мне было делать нечего.

На утро следующего дня, успев сожрать и переварить труп дракона тридцать четвёртого ранга от кончика хвоста до самых клыков, я уже оставлял в условленном месте сообщение для графа Сайлота об эвакуации.

А ещё через три дня, уже в новеньком комплекте формы полувоенного стиля, какую носили все студенты, и с небольшим саквояжем вещей, стоял перед воротами королевской академии, дожидаясь одобрения предъявленных документов.

Никогда бы не подумал, что после попадания в другой мир мне когда-нибудь придётся снова ходить в ВУЗ.

Впрочем, это обучение обещало быть куда интереснее прошлого.