Книга 6 "Следующие"

Глава 1

Глава 1

Я всегда радовалась дням затишья, когда мне не нужно было куда-то бежать и кого-либо спасать. Да, мы – воины с нечистой силой, поэтому никогда не знали, сколько дней нам дана обычная житейская жизнь. А может быть и недель, когда будет возможность отдохнуть, как простой человек, радуясь простым домашним заботам, находясь рядом с близкими сердцу, людьми.

Сейчас в моем дневнике не было новых фотографий, что меня очень радовало. Мой дневник – это уникальная вещь. В нем появлялись фотографии моих «следующих», то есть фотографии тех людей, которым нужна моя помощь. Когда моему подопечному угрожала смерть, меня начинало тянуть к дневнику с такой притягивающей силой, что я все бросала и открывала его, чтобы познакомиться со своим «следующим», каждый раз молясь, чтобы это был не ребенок. В конце дневника был кармашек, где всегда было шесть фотографий, и очередность – кому первому нужна помощь – тоже зависело не от меня. Жертвы выбирал демон, а я старалась не дать ему возможность забрать их души.

Вот и сейчас настало время, когда у меня появился небольшой отпуск. И я всегда старалась воспользоваться такими днями затишья. Выполнив свой ежедневный ритуал – прогулку в парке вместе с Чарли – я собиралась к детям. А так как мой мини отпуск совпал с отгулами зятя на работе, то мы решили съездить на базу отдыха, чтобы совместные выходные провести на природе.

Лето только началось, от этого еще больше чувствовалась в душе эйфория. Солнце, отпуск, и никаких демонов, бесов и другой чертовщины.

– Но, но ты потише, – послышался в голове недовольный голос моего подселенца, – я ведь тоже как-никак из перечисленного тобою списка.

– Ангел мой читает мои мысли, теперь еще ты, – усмехнувшись, проходя мимо зеркала, я подмигнула себе. – А ты вообще во мне сидишь. Ну, ничего от вас не скроешь. И хочу сказать, что это меня не особо радует.

– А ты при себе держи свои мысли, – снова не довольно ответил бес.

– И как ты себе это представляешь? Это же мысли! Вот, если бы ты разговаривал со мной не только во время опасности, – с укором произнесла я, – но и так, чтобы просто поболтать, то мне не было бы так одиноко. А главное я про тебя не забывала.

– Тебе Чарли мало? – проворчал подселенец. – И нечего про меня забывать.

– Чарли замечательный друг, – я посмотрела на лохматого друга, который мирно лежал на своем месте, – он меня понимает, но он пес и, – я вздохнула, – к сожалению, не умеет говорить. А вот ты для меня невидим, но с тобой можно пообщаться. Так, что подумай о моем предложении, – усмехнувшись, продолжила собирать свои вещи.

– Если я буду с тобой постоянно общаться, то со стороны тебя примут за сумасшедшую, – напомнил бес. – А находиться в психушке, мне не очень бы хотелось.

– Ты прав, – представив, как я хожу, разговаривая сама с собой. – Люди меня не поймут, но ты можешь немного помолчать, а то я точно что-нибудь забуду взять с собой, все-таки мы на базу отдыха едем, а не просто в гости идем.

Мой подселенец замолчал, но я чувствовала, что он недоволен. Собрав дорожную сумку, мы вышли из квартиры. Чарли тоже радовался загородной поездке, он был весел и бодр. Через десять минут мы были возле дома детей, как раз в то время, когда Павел укладывал чемодан и сумку в багажник своей машины, а Кира с сыном стояли рядом. Увидев меня, дочь помахала мне рукой, а внук побежал мне навстречу.

– Мама, ты вовремя.

– Доброе утро, Лидия Семеновна, – улыбаясь, приветствовал меня зять. – Вот скажите, зачем брать столько вещей, если мы едем только на выходные? Полный чемодан вещей, еще и огромная сумка.

– Павлуша, там только все самое необходимое, – защищалась Кира. – Это тебе и мне толком ничего не надо, а вот сын у нас маленький. И там почти только его вещи, а так же как он без игрушек, всяких сладостей, – перечисляла Кира, загибая пальчики, – запасной одежды…

– Сынок, – зять посмотрел на сына, – ты у нас маленький, но уже такой проблемный, – подняв сына на руки, поцеловав его, поставил на землю. – Все вроде вошло.

– Павел, я одна, но у меня тоже сумка вещей набралась, – вмешалась я в разговор. – Самое главное мы едем отдыхать все вместе, а это все пустяки.

– Это точно подмечено, – беря мою сумку, проговорил Павел, – самое главное, что вместе, – но тут же напомнил, – а то вам, родителям, все на нас времени не хватает.

– Павел, а почему твои родители не поехали с нами?

– Они на юбилей приглашены, – пояснил Павел, – и очень расстроились, что не смогли к нам присоединиться. А так как их пригласили еще две недели назад, отказаться они не смогли.

– Ну, да у нас поездка спонтанная, а на юбилей заранее приглашают, – согласилась я с зятем.

– Нам надо было заехать за вами, – гладя Чарли по голове, произнесла Кира. – Зачем сама ехала?

– Дочка, мы после, как вернемся обратно, поедем по делам, отсюда нам ближе.

– Деловые вы наши, – усмехнулась дочь, садясь в машину. – Чарли запрыгивай, мы с тобой на заднем сиденье место занимаем, они, – Кира показала в нашу сторону, – пусть на дорогу смотрят.

Дорога заняла у нас два часа. Данил все это время спал на руках Киры, Чарли тоже дремал, развалившись на сиденье, но при любом сказанном мною слове, открывал глаза и смотрел в мою сторону.

– Мама, дай Чарли поспать, ты на него плохо влияешь, – улыбаясь, тихо проговорила дочь, заметив, что пес откликнулся на свое имя, погладила его. – Спи дружок, отдыхай, а то твоя хозяйка тебе особо отдыхать не дает.

– Да, я тоже заметила, что он сразу голову в мою сторону поворачивает, – согласилась я с дочерью. – Но, я так поняла, что мы уже подъезжаем, поэтому надо было раньше делать мне замечание.

База отдыха находилась в сосновом бору, у подножия горы. Заехав на территорию, мы увидели с левой стороны, в ряд стоящие деревянные домики, а справа – зона отдыха, где находились бассейны, фонтан, многочисленные кафе.

– Здравствуйте, – вежливо проговорил охранник, и тут же поинтересовался, – какой у вас номер домика?

– Здравствуйте, шестнадцатый, – ответил Павел. – Подскажите, как проехать?

– По прямой почти до конца, там ваш домик. Вот ключи, – охранник, человек немолодой, и очень серьезный принялся объяснять правила пребывания на базе отдыха, в конце добавил. – Выгрузитесь, и машину сразу на стоянку поставьте, возле домиков парковаться нельзя. Правила на всех распространяются.

– Все понял. Спасибо.

Домики были все одинаковые, наш был предпоследним. Данил уже проснулся, поэтому с любопытством рассматривал местность, важно шагая вокруг машины, не понимая, куда его привезли, Чарли сел возле машины, тоже поглядывая по сторонам. Павел занес вещи в домик и сразу уехал на парковку, мы отправились в наше новое временное жилище.

Дом состоял из общей большой, светлой гостиной, где стоял дубовый стол, с шестью креслами, камином, в котором уже лежали дрова, здесь также была небольшая, но уютная кухня. Так же в нашем распоряжении было три спальни, со всей необходимой мебелью.

– Уютненько, – осмотрев место нашего пребывания, я поинтересовалась у дочери, – зачем вы домик заказали с тремя спальнями? Думали, что родители Павла все же согласятся с нами поехать?

В этот момент в дом зашел Павел, за ним шел Александр с небольшой сумкой.

Мужчина улыбнулся:

– Третья спальня для меня.

– Да, – подтвердил зять, – Лидия Семеновна, вы же друзья с дядей Сашей, а еще и воины. Вот мы решили, что вам нужно вместе иногда отдыхать. Надеюсь, что вы не против? – но увидев, растерянный вид тещи, добавил. – Тем более что из-за вашей сложной работы, не так часто у вас выпадает возможность побыть вместе.

– Нет, конечно, – я переборола смущение, – но почему мне сразу не сказали?

– Хотели сюрприз устроить, – лукаво улыбаясь, добавила дочка. – У вас, у двоих миссия выполнена, ваши «следующие» в безопасности, поэтому, ну что в городе сидеть, вам надо еще учиться отдыхать. А что здесь классно, надеюсь, все согласны со мной.

И все же меня смущало, что Александра пригласили без моего ведома. Дети знали мои чувства к нему, поэтому понимала, что в этой ситуации не смогла скрыть свои эмоции. Все заметили мою растерянность, поэтому сделали вид, что осматривают интерьер гостиной.

Когда я узнала о своем предназначении сражаться за души своих подопечных, думая, что я одна в этом непростом деле, и в один из непростых моментов борьбы с нечистью, я и познакомилась с Александром. Вместе со мной нас было шесть человек. Тогда я и узнала о цифре 616, что означало: шесть воинов – демон – шесть «следующих». Воины были замечательные люди, среди них была девушка Дарина, но чаще я работала с Александром, поэтому чувства, которые появились к нему, озадачивали меня. Нам нельзя было смешивать работу и отношения. Но после смерти мужа я никогда ни на кого не смотрела, а вот Александр быстро проник в мое сердце. Но со стороны мужчины были только деловые отношения ко мне, поэтому мне было больно от этого, но в то же время я всегда радовалась, когда он был рядом со мной. Его присутствие меня вдохновляло на то, что жизнь может быть другой, и мое одиночество когда-нибудь закончится.

– Ты не рада меня видеть? – тихо спросил подошедший ко мне друг.

– Нет, что ты, – поспешила я заверить его, – просто неожиданно.

Александр стоял рядом, и мне от этого стала так хорошо, что я тут же забыла о своих грустных мыслях.

– Ух, жара на улице, надо переодеться, – проговорила Кира, видя мое замешательство. – И вообще, я проголодалась. Как вы смотрите на то, чтобы заказать сюда еду, или в кафе пойдем?

– Я за то, чтобы здесь, – согласилась я с дочерью, вспоминая, что завтракала только в шесть утра. – Да и Чарли, думаю не против будет перекусить.

– И мы поддерживаем, – одобрили мужчины.

Пока Кира с Павлом делали заказ, я разложила вещи в своей комнате, забрав Данила к себе. Чарли от меня не отставал ни на шаг.

– Чарли ты можешь ложиться на коврик, смотри какой он мягкий – это специально для тебя по заказу постелили, – Чарли послушно лег, Данил присоединился к нему, расположившись рядом. – Нет, Данюша, ты будешь спать в комнате родителей, – я посмотрела на двуспальную кровать, – хотя и у меня кровать большая, может, я тебя к себе заберу на ночь? Надеюсь, что ты согласен.

Внук тут же забрался на нее и начал радостно прыгать.

Зашедшая Кира ахнула:

– Данил, сынок, ты же упадешь.

– Упадет, встанет, – в дверях показался Павел, – мужика растим. Пойдемте еду принесли, а то все остынет.

Когда я присоединилась к ним, все были уже в майках и шортах, на столе стояли разнообразные блюда. Возле кухни стояла чашка с едой для Чарли.

– Ого! Кто-то сильно проголодался, – засмеялась я, глядя на изобилие еды на столе. – Мы же столько не съедим.

– Что не съедим, в холодильник поставим, у вас же двое взрослых мужчин, – зять показал на себя и Александра, – вдруг кто-нибудь ночью есть захочет.

– Ночью? – удивилась я такому ответу.

– Ну, мы же сюда не спать приехали, – усмехнулась дочь. – Сейчас покушаем, потом у нас бассейн, а так же здесь есть, где погулять. Да, да здесь есть небольшой, но замечательный зоопарк, а вечером в кафе пойдем, да Павлуша.

– Да, я так давно с тобой не танцевал, – целуя жену, проговорил зять. – Удивим всех?

– А, то, – счастливая Кира прижалась к мужу.

– И я давно не танцевал, – тут же подхватил Александр, глядя на меня.

– Ой, какой с меня танцор! – я машинально отмахнулась от этой идеи. – Я сто лет не танцевала, – все засмеялись, а меня обида взяла. – А что вы смеетесь, будет смешно, когда я опозорюсь на танцполе.

– Ой, мама не преувеличивай. Ты хорошо танцуешь.

Обед прошел в достаточно расслабленной, веселой обстановке. Я радовалась, что в этот момент, мы с Александром обычные люди, которые приехали отдохнуть. Мне особенно было хорошо оттого, что сейчас я предоставлена сама себе и тем, кто находится рядом за столом. Мы много шутили, вспоминая разные смешные эпизоды из своей жизни.

– Да, давно я так много не смеялся, – отдышавшись, проговорил Александр. – Спасибо, что выдернули меня из дома.

– И я давно так не смеялась, – поддержала я друга.

– Ну, а теперь купаться и загорать, – скомандовала Кира.

– Ты, что дочка, – ужаснулась я, – кто после такого плотного обеда идет купаться?

– А нечего было много есть, – засмеялась дочь, – из-за стола надо было выходить с легким чувством голода, а не как колобок. Сейчас со стола уберу, и пойдем переодеваться.

– Нет, я сама уберу, а вы идите, – посмотрев на гору посуду, я уверенно добавила. – Ну, мне просто необходимо, чтобы еда утрамбовалась, иначе я сразу ко дну пойду.

– Точно?

– Ну, конечно, пока буду мыть посуду, значит, буду двигаться. Идите.

Молодежь вышла из дома, Александр подошел ко мне, предлагая помощь.

– Спасибо, Саша, но лучше, если ты пойдешь с ними, присмотришь за Данилом, пусть молодежь расслабится, отдохнет. Кира давно не выезжала никуда, ей это будет только в радость.

– Без вопросов.

Я видела, как Александр посадил Данила себе на плечи, и вся компания отправилась к бассейну. Убрав оставшиеся продукты в холодильник, перемыв посуду, я присоединилась к ним, но купаться не хотелось, тогда Александр предложил пойти посмотреть зверей, которые находились недалеко от нас. Оставив Павла и Киру одних в воде, которые, как дети плескались, радуясь такой возможности, взяв Данила за руки, мы медленно пошли к зверинцу, по красивым ухоженным аллеям. Данил с широко открытыми глазами, смотрел на животных, стараясь не только голосом подражать им, но и изображать движениями. У него это звучало и выглядело очень смешно, но мы его хвалили, что он фактически всех животных знал хорошо.

– Даже не верится, что у нас появилась возможность провести время со своей семьей, – произнесла я, наблюдая за внуком.

– Да, это дорогого стоит, – согласился мой спутник. – Нам не часто такие минуты выдаются, и это надо ценить. Ну, что может, все же пойдем, искупаемся? – спросил Александр, когда мы стояли возле последнего вольера, где мирно спал бурый медведь.

– Я не против.

Так прошел день, вечером мы стали собираться на ужин в ближайшее от нас кафе. Дети были уже готовы, Кира для этого случая привезла с собой легкое красивое платье, я же вышла в джинсах и рубашке.

– Да, доченька ты все предусмотрела, – одобряющее оглядев дочь, я посмотрела на свое изображение в зеркале. – Ты очень хорошо выглядишь. Платье тебе идет.

– Спасибо, мама. А я тебе говорила, чтобы ты платье взяла, ты же сама отказалась.

– В брюках мне, как-то спокойнее, – улыбнувшись дочке, я вдруг вспомнила, что забыла свой телефон, с которым никогда не расставалась. – Вы идите, столик же уже заказан, я к вам сейчас присоединюсь.

Когда я вышла, с удивлением обнаружила, что Александр, сидел в кресле, ожидая моего выхода из домика.

Мужчина подошел ко мне, галантно подал руку:

– Ну, что идем танцевать.

– Ну, что ж, я готова, – обреченно проговорила я, понимая, что танцевать совсем не хочется.

В этот момент, почувствовав острую боль в области правого бока, сгибаясь от боли,я села на пол. Сначала боль была леденящей, казалось, что мое тело попало в огромную ледяную мясорубку. Меня трясло от озноба. Держась за бок, я не сразу почувствовала, что кожа стала теплой и липкой от крови.

– Лида, что случилось?

Подняв окровавленную руку, увидела, что из раны течет кровь.

– Надо остановить кровь, – прошептала я, теряя сознание.

– Лида, где ты? Посмотри где ты?

Ощутив пустоту, я провалилась в забытье.

– Лида, Лида вернись, – мне слышался голос Александра, но он звучал откуда-то издалека. – Лида, пей.

Почувствовав, как мне влили в рот жидкость, которая своей прохладой стала прогонять в моем теле боль, я открыла глаза. Сразу же прислонила руку к больному месту, но ни крови, ни боли больше не было.

– Началось! – поняла я, пытаясь встать.

– Да, – помогая мне встать, ответил мой друг. – Вот и потанцевали, а ведь так хорошо все начиналось.

Мы вернулись в дом, Александр помог мне сесть в кресло, я почувствовала присутствие моего Ангела-хранителя. Александр тоже обернулся в угол, где стояла Анюта. Он тоже ее видел.

– Анюта, что произошло?

– Вам надо поспешить, – проговорила девочка, ее встревоженный голос не оставил никакого сомнения, что мы снова в работе. – Времени мало осталось, ты же почувствовала ее боль, – она подошла ко мне, положив руку на то, место, где я недавно видела кровь. – Но она еще жива, и если вы поспешите, то еще можете спасти ее.

– Но кого? – поинтересовалась я.

– Я правильно понял, что мы должны вместе работать с одним человеком?

– Да. Поспешите, там все узнаете.

– Раз надо быть вместе, то значит, мы оправляемся в параллельный мир, – понял Александр. – Бери свои вещи и отправь сообщение Кире, чтобы не ждали нас, – но тут же покачал головой, решительно добавил. – А лучше, пока их не расстраивать, не говорить о предстоящей нашей работе.

– Да, ты прав. Пусть спокойно отдыхают.

Достав из дорожной сумки свой рюкзачок, с которым я никогда не расставалась, ведь в нем находилась вся атрибутика, которая помогала в моей работе, на ходу оправила сообщение дочери, что мы решили погулять и присоединимся позже. В гостиной меня уже ждал Александр, держа в руках свой рюкзак, он был решительно настроен на борьбу с демоническими силами.

– Но, где нам укрыться?

– В моей машине, – уверенно проговорил Александр, – сядем сзади, там стекла тонированные, нас никто не увидит. Ну, а Чарли посадим впереди, пусть охраняет наши тела. Чарли, ты понял свои обязанности? – пес подошел к двери. – Ну, тогда вперед.

Мы вышли из домика и отправились на стоянку, стараясь быть незамеченными, чтобы не было лишних вопросов и разговоров. Охранник сидел в своей сторожке, смотрел телевизор. Александр отключил сигнализацию в машине, но охранник даже голову не повернул в нашу сторону. Быстро забравшись внутрь салона, мы сели в удобные позы, для того, чтобы как можно быстрее смогли расслабиться. Чарли пристально наблюдал за нами.

– Все Чарли мы отправляемся, – погладив друга, я добавила, – и очень надеемся на тебя.

– Готова? – спросил Александр.

– К такому никогда готова не бываю, – созналась я, – но когда приходит время, сразу все сомнения и страхи пропадают. Но все же хочу сознаться, параллельный мир совсем не люблю, – набрав в себя воздух и медленно выдохнув, а вместе с ним все страхи и предубеждения, добавила. – Вот теперь готова.

– Вот и молодец. Тогда вперед.

Александр взял меня за руку, мы закрыли глаза, тут же появилось чувство невесомости и легкой эйфории, от которой захватывало дух.

– Ну, вот мы и на месте, – проговорил Александр, отпуская мою руку, – далеко от меня все равно не уходи.

Оглядываясь по сторонам, пытаясь определить свое место нахождения, я вдруг услышала тихую спокойную мелодию, не задумываясь, отправилась на звук. Заметив это, Александр схватил меня за руку.

– Стоит только отпустить тебя, как ты уже уходишь. Почему ты никогда меня не слушаешь?

– Ты слышал?

– Что, я должен был услышать?

– Мелодию.

– Нет, ничего не слышу.

– Она там звучит, – показав рукой в сторону, откуда слышалась мелодия, я попыталась снова пойти в ту сторону. – Она такая тихая и душевная, что плакать хочется, – настаивала я. – Надо туда идти – это знак.

– Ты уверена? – снова остановил меня друг.

– Нет, – с сомнением отозвалась я, – но думаю, что надо идти все же на звуки. Это точно знак.

– Ну, веди, потому что я, правда, ее не слышу.

Но сколько я не старалась услышать ее снова, у меня не получилось. Увидев мой растерянный вид, Александр с сочувствием обнял меня за плечи:

– Прости, надо было просто идти за тобой, а не останавливать, – оправдывался он. – В следующий раз буду осторожен, но и ты мне знак дай, чтобы я следовал за тобой. Нам никак нельзя разделяться, мы же с одним подопечным работаем.

– Хорошо, – я была расстроена.

– Куда пойдем? Есть еще предложения?

– К сожалению, нет.

– Ну, тогда пойдем вперед. Мы все равно найдем того, кому нужна наша помощь. Это неизбежно.

– Самое главное не опоздать, и прийти во время.

Вокруг нас был густой туман и где это «вперед» мы долго не могли определиться, тогда Александр снова взял меня за руку и мы просто вошли в клубы тумана. Шли осторожно, тихо ступая на высохшие сломанные ветки, но мы знали, что останавливаться здесь было нельзя, чтобы не привлечь к себе внимания падальщиков.

– Я никак не могу понять, как они свои жертвы слышат? – прошептала я. Только одно знаю, что стоять на одном месте долго нельзя.

– Да, я тоже не сразу разобрался. Их же не зря падальщиками называют. Они не трогают тех людей, с кого можно еще взять жизненную энергию, но как только эта энергия иссякает, люди не могут сами передвигаться, останавливаются, и все эта тварь тут как тут. Так что надо двигаться.

Вскоре мы увидели очертание какого-то здания, подойдя к нему вплотную, уперлись в кирпичную стену.

– Теперь в какую сторону пойдем налево или направо? – глядя по сторонам, поинтересовался воин. – Что тебе интуиция твоя подсказывает? А то, что-то у меня сегодня с этим туго.

Я прислушалась к своим чувствам и снова услышала знакомую мелодию, которая звучала справа от меня.

– Туда, – я показала в сторону, где мелодия меня просто притягивала к себе. – Снова слышу ее.

– Пошли.

Мы пошли уже быстрее, туман здесь не был таким густым, поэтому тропинка хорошо просматривалась. Вскоре мы вышли к центральному входу здания.

– Боже, так это санаторий, – от удивления я остановилась. – Никогда не думала, что снова попаду сюда.

– Точно это он, – согласился со мной мой напарник. – Но здесь стало все по-другому. Слишком серовато и скучновато.

– Согласна, – с неохотой ступая на ступеньку, произнесла я, – стало более уныло и угрюмо, но где пациенты?

– Да, странно, – оглядываясь по сторонам, проговорил Александр. – Никого. Все просто вымерли.

Мы вошли в пустой холл здания, в котором эхом отдавались наши шаги.

– Так кого же тогда мы должны спасать?

Обойдя все здание, убедившись, что внутри пусто, Александр предложил пойти в лес, где находилась поляна жертвоприношения. И только сейчас поняла, что совсем не знаю своих подопечных.

– Я сегодня не готова к этой работе, – меня стали одолевать сомнения. Александр непонимающе, посмотрел на меня. – Понимаешь, я не видела фотографии своих «следующих», – делясь своими мыслями со своим другом, ощущая панику и растерянность. – Прежде чем начать работать с подопечными, я сначала изучала их фотографии, папки с их делами, в которых Павел для меня собирает информацию о моих «следующих», поэтому, когда я начинала работать по делу подопечного то уже много, что о нем знала – его привычки, место работы и многое другое. А сейчас, нет ни какой информации. Ни имени, ни фамилии, ни место работы. Ничего. Даже фотографий еще не было в дневнике!

– Но одно нам все же известно, – успокаивающе проговорил мой спутник, – со слов Анюты – это женщина. Я так думаю, что ты ее почувствуешь, ведь ты уже испытала боль этой женщины и видела ее кровь. Значит, ты ее обязательно найдешь.

– Надеюсь, что ты прав, – вздохнув, я посмотрела на друга. – Но мы даже ее возраста не знаем.

– Не волнуйся ты так, – уверенно проговорил воин, – мы же вместе, значит, обязаны ее спасти, в каком бы возрасте она не была. Надо идти, забудь о своих сомнениях, ты должна собраться и начать работать, а не разводить здесь панику.

– Прости, но со мной такое первый раз.

Мы прошли пустую лужайку, по которой, в прошлый раз моего посещения, гуляли многочисленные пациенты. Вошли в лес, где я сразу почувствовала чувство тоски, что захотелось не просто плакать, а рыдать. Заметив мои перемены в настроении, Александр повернул меня к себе:

– Лида, посмотри на меня, соберись, – он легонько встряхнул меня, – это не твои эмоции, а той женщины. Это ей сейчас может быть жить не хочется, а ты просто ее чувствуешь, ты должна, нет, ты обязана собраться и помочь ей. Иначе мы потеряем подопечную. А это ты себе простить не сможешь.

Слова моего друга, вернули меня к действительности. Но, чтобы не испытывать то, что происходит с нашей подопечной, я поставила себе защиту, надев древний амулет своих предков, и этим связь между женщиной и мной, перешла в нейтральное состояние, мы перестали быть одним целым. Только после этого мы смогли пойти дальше, а минут через пять оказались на окраине поляны, где пациенты санатория стояли вокруг столба, к которому была привязана женщина в белом одеянии. Мгновенно у меня вспыхнули, воспоминая о том, как не так давно меня тоже хотели принести в жертву в этом же месте. Александр заметив мое состояние, взял меня за руку, нежно сжав ее.

– Надо осмотреться, – глядя мне в глаза, прошептал он.

– Да, да, не переживай за меня, я в норме, – так же тихо ответив ему, посмотрела на рядом стоящих людей.

Пациенты, возле которых мы встали, не реагировали на наше присутствие, они смотрели на привязанную к столбу женщину, не испытывая никаких чувств.

– Женщина, скорее всего без сознания, – сделал вывод мой напарник. Ее голова была наклонена вниз, из-за этого мы не смогли разглядеть ее лицо. – Давай в круг встанем вместе со всеми, чтобы осмотреться, и посмотрим, как дальше действовать. В общем, по обстоятельствам.

Кроме пациентов и женщины на поляне никого не было. У женщины было кровавое пятно на платье, именно там, где до этого я почувствовала боль. Она на самом деле была без сознания.

– Надо попытаться снять ее, – прошептал Александр.

– Думаешь, нам дадут это сделать? – засомневалась я.

– Не знаю, но попробовать надо.

– Ну, буду надеяться, что это хорошая идея.

Медленно подойдя к столбу, мы оглянулись на стоящих людей, которые по-прежнему равнодушно смотрели на жертву приношения. Но как только я протянула руки к женщине, по толпе людей прошло волнение, но они продолжали стоять и смотреть на привязанную жертву, а когда я попыталась развязать узел веревки, которой она была связана, они принялись издавать странные гортанные звуки, похожие на призыв животного, потом резко замерли, подняв головы кверху.

– Что это с ними? – я была удивлена странному поведению толпы.

– Думаю, они тоже реагируют на тебя, скорее всего нам нужно поторопиться, иначе неизвестно, – Александр посмотрел, на смотрящих вверх, людей, – что от них всех ждать. Давай я попробую развязывать, а ты наблюдай за их поведением.

В это время пациенты санатория опустили головы и снова равнодушно стали смотреть на привязанную жертву. Как ни странно, но люди не реагировали на действия моего друга. В их глазах была пустота, но я понимала, что по одному щелчку их кукловода, это немое зомбическое общество мгновенно бросится на нас.

– Саша быстрее, пожалуйста, что-то мне все это не нравится.

– Думаешь, мне все это приносит удовольствие? – пытаясь развязать узел толстой веревки на руках женщины, проговорил мой спутник. – Вот дурак, – выругался он, вытащив из своего рюкзака нож, он разрезал путы женщины, – нет, чтобы сразу его достать. Ты заметила, что ее странно привязали? Все части тела отдельными веревками, за чем-то завязали.

– Да, заметила, но тоже не пойму для чего.

Руки женщины безвольно упали, а я мгновенно почувствовала боль в своих руках, именно в том месте, где находились веревки у пленницы.

– Саша стой, – прошептала я, – стой!

Но мой товарищ продолжал отрезать веревку за веревкой, не понимая, что он попал под власть кукловода. Из последних сил, я попыталась подойти к нему, но просто рухнула своим безвольным телом на друга. Саша отскочил, оглядываясь, не понимая, что происходит, но быстро оценив обстановку бросился ко мне.

– Что, что произошло? Ты почему на меня упала? Черт возьми, что здесь происходит? Ты, что молчишь? – пытаясь поднять меня и посадить, удивленно спросил. – Ты не можешь двигаться?

– Освобождая ее, ты меня ставишь на ее место, – еле слышно прошептала я.

– Не понял?

– Освободить женщину, можно только поменяв ее тело на мое, которое я сейчас совсем не чувствую.

– Ты почему раньше не сказала?

– Я пыталась, но ты меня не слышал, – переведя взгляд на женщину, у которой оставались привязанными только шея и туловище, – я стала задыхаться от нехватки воздуха. – Если ты ее сейчас освободишь, я сразу окажусь на ее месте, но, сели ты этого не сделаешь – она умрет, веревка сдавливает горло.

Александр вскочил, схватился за голову, не понимая, что он должен сейчас сделать. Потерять женщину, которая стала для него смыслом жизни – он не мог. Но и провалить свою миссию тоже не входило в его планы. Увидев, что лицо Лидии начало синеть, он бросился к женщине и снова начал привязывать ее к столбу.

– Спасибо, – прошептала я, пытаясь откашляться. – Как только ты привязал ей руки, с моих рук сразу спали путы.

Он помог мне встать, дышать все еще было тяжело. Мы заметили что пациенты, которые стояли плотной стеной вокруг нас, до сих пор не выражавшие никаких эмоций, вдруг зашевелились, у них появились радостные улыбки, взгляд стал ясным.

– Идет! Идет! – шептали они, ожидая какого-то чуда.

Справа от нас люди стали медленно расступаться, остальные устремили взгляд на людской проем, ожидая главного члена их сообщества.

– Нам пора уходить, – прошептал мой напарник.

Мы невольно попятились назад. Александр пытался оттолкнуть людей, чтобы пройти мимо них, но они еще плотнее стали друг к другу.

– Попались, – прошептал Александр, и встал впереди меня, закрывая своим плотным телом.

Послышались приближающиеся уверенные шаги. Те, кто уже видел своего вождя, поднимали руки кверху, в экстазе издавали гортанные звуки. Остальные в нетерпеливом смятении ожидали его появления.

– Чарли! – крикнула я, обхватив Александра, не дожидаясь прихода незнакомца.

В тот же миг, появился мой верный лохматый друг, схватил меня за руку и мы тут же оказались в машине. Тела наши не сразу восстановились, чувствовалось легкое головокружение, и слабость.

– Да, это было слишком быстро, тяжело после такого перехода приходить в себя, – сознался Александр.

– Зато эффективно, – но меня мучил другой вопрос. – Но кто это мог быть? Ведь Муравьева, я в прошлый свой приход в этот злосчастный санаторий, оттуда вытащила. Так кто же стал на его место?

– Свято место пусто не бывает. Всегда кто-нибудь да найдется на такую должность. Ты же сама знаешь, что любителей темной силы очень много. Поэтому мало ли кто занял это место.

– Но, понимаешь, – выходя из машины, я посмотрела на него, – я чувствовала, что это кто-то мне знакомый.

– Ну, тогда не надо было так быстро уходить, – укорил меня он, – хотя бы увидели, кто это был.

– Да, я все понимаю, – мы прошли мимо домика охранника, который мирно спал, под работающий телевизор, – но я кожей чувствовала, что если мы увидим того, кто к нам шел, то уже не смогли бы выбраться из параллельного мира, – снова ощутив свое состояние на тот момент, добавила. – Он, сильнее нас вместе взятых.

– Почему ты думаешь, что это мужчина?

– Не знаю, просто так сказала, может и она. Я не чувствовала чью-либо энергетику, но чувствовала страх, который в меня вселяли.

В это время позвонила Кира, чтобы узнать скоро ли мы присоединимся к ним.

– Пошли, нас уже заждались, – я потянула друга за рукав. – Я им написала, что мы пошли прогуляться.

– Вот и молодец, нечего им портить выходные, – выйдя на свет фонаря, Александр спохватился, – нам рюкзаки надо в домик унести.

– Точно, а то они сразу догадаются, что мы работали.

Но, нас ждала еще одна неприятность, на моей шее появились следы веревки, которая душила меня и мою подопечную.

– Что будем делать? – разглядывая полосу на шее, я обреченно посмотрела на друга. – Это ведь не скроешь.

– Не переживай, я все исправлю, – услышала я голос Анюты.

Она подошла ко мне, положив руку на место синяков, почувствовав прохладу, я смущенно отвела от нее взгляд.

– Ты не виновата, – сказала Ангел-хранитель, убирая свою руку. – Это очень сложный случай, поэтому вы вдвоем туда и отправились.

– Но мы не смогли спасти женщину.

Мне хотелось плакать, первая подопечная и уже неудача. Александр молча, подошел ко мне, крепко обняв меня.

– Анюта права, мы сделали все, что смогли в данной ситуации, – отодвинув меня, он посмотрел на шею. – Здорово, ни следа не осталось. Анюта, ты здорово нас выручила.

– Но, вы же знаете, что травмы, которые вы получаете в параллельном мире, я легко могу убрать, но только не в вашем мире. Здесь я бессильна.

– И все равно спасибо тебе, – не уступил Александр, затем вернулся к рабочим моментам.– Но я правильно понял, что мы еще не проиграли эту битву?

– Да, ты прав, – согласилась Анюта. – У нас была маленькая надежда, что у вас с первого раза все получится, но мы не учли все коварства. Это надо же сделать так, чтобы ты поменялась с жертвой местами. Хитро придумано. Хитро. Но вы идите, отдыхайте, а то дочь уже начинает волноваться, – увидев, что у меня тоже созрел вопрос, обратилась ко мне. – Все потом.

– Честно, настроение нет веселиться, – прошептала я, уныло посмотрев на себя в зеркало.

– Я и это сейчас исправлю, – Анюта снова подошла ко мне, положив руку на место, где учащенно билось сердце.

От ее прикосновения мне стало спокойно на душе и легко. «А ведь битва еще не проиграна, – подумала я, – зачем раньше времени оплакивать смерть».

Оставив Чарли отдыхать, мы сразу же направились в кафе, где только, что принесли горячее блюдо.

Увидев нас, Кира замахала рукой, но когда мы сели за стол, тихо мне прошептала:

– Что-то вы загулялись, мы уже по второму бокалу шампанского пьем.

– Природа здесь красивая, – улыбнулась я в ответ на ее слова, – а с шампанским мы вас еще догоним.

Павел налил нам игристый напиток, торжественно сказав тост:

– За семью, и по чаще вместе нам выбираться на природу!

Зная, что дети хотят, чтобы я нашла свою вторую половинку, поэтому на этот тост только улыбнулась. Семья. Как я могу хотеть обрести семью с моей работой? Ведь, я воин и от этого мне уже никуда не деться. Мне нужен был только мой друг и воин – Александр, но он всячески избегал любой темы семьи или отношений. А кого-то вводить в настоящий образ своей жизни мне не хотелось. Объясняться, почему я могу сорваться ночью и уехать куда-то, а потом выяснять отношения, нет, я была не готова к этому. А то, что мужчина не примет меня, как воина, я это чувствовала, потому что простой человек не сможет жить рядом с воином. Поэтому просто наслаждалась обществом с Александром и мне этого хватало. Я уже была счастлива!

Выходные пролетели быстро. Довольные и счастливые мы возвращались в город. Александр уехал раньше, поблагодарив Павла и Киру за приглашение, я же возле дома детей пересела в свою машину, и поехала домой. Отменив свою поездку в гости, я помчалась домой, чтобы посмотреть свой дневник. Мне было просто необходимо узнать кто эта женщина, которую мы пытались снять со столба.

Дома не раздеваясь, прошла в спальню и взяла дневник, в кармашке которого обнаружила снова шесть фотографий своих «следующих». Первой среди них была наша незнакомка. Взяв в руки снимок, я увидела, что эта женщина была не старше тридцати пяти лет. Красивая, яркая, с пепельным цветов волос – она загадочно улыбалась и смотрела куда-то немного вверх.

– Кому ты позируешь? И кто ты?

Я понимала, что детям нужен отдых, но ждать не могла. Поэтому сразу позвонила Павлу, рассказав ему о том, как мы пытались освободить красавицу с пепельным цветом волос, во время нахождения на базе отдыха.

– Как так? – удивился зять. – А мы ничего не заметили в вашем поведении. Думали, что вы гуляете, и наконец-то поговорите о своих чувствах, – искренне проговорил зять.

– Мы не хотели портить отдых, и не говори Кире об этом, предупредила я зятя. – Пусть она так и думает.

– Хорошо. Но у вас только закончились те подопечные, как уже дали новых. Вас наверху не жалеют.

– Отдыхать потом будем. А здесь срочно понадобилась наша помощь. Я тебе, как всегда скинула фотографии своих «следующих», собирай на них информацию, но для меня главное эта красавица, остальные потом.

– Да, конечно, завтра же с утра займусь этим.

– Дорогой, с кем ты разговариваешь? – услышала я голос дочери.

–Скажи ей, что я забыла в машине плед, но не говори о нашем разговоре.

Отключаясь, услышала, как Павел передал мои слова, посмотрела на Чарли:

– Пойдем в парк погуляем, что-то неохота дома сидеть.

Прогулка в парке привела меня в полное равновесие, я окончательно успокоилась, глядя на прохожих, слушая шум городской суеты. Отметив для себя, что как ни странно, но мне нравится этот шум, и бешенный жизненный ритм. Да, городская жизнь бежала слишком быстро, но здесь я чувствовала себя уверенно.

Глава 2

Глава 2

Только ближе к обеду зять привез мне информацию на троих «следующих». Взяв увесистые папки с делами подопечных, одобрительно посмотрела на него:

– Хорошо работаешь.

– К сожалению, на остальных ваших подопечных пока информации нет. Буду искать.

– Ладно, дела потом, пошли обедать.

Я всегда любила, когда у меня бывали гости, поэтому, заранее зная о приходе зятя, приготовила сразу несколько блюд.

– Ого, вы еще кого-то ждете?

– Нет, просто знаю, как тебя дочь балует, поэтому решила тоже не ударить в грязь лицом. Угощать, так угощать. С чего начнем?

Раздался звонок. Мы посмотрели на дверь.

– А вот и гости, – усмехнулся Павел, – кто-то почувствовал, что здесь много еды.

– Странно, но я никого не жду, – открывая дверь, удивленно воскликнула. – Саша? Проходи.

– Лида, ты прости, что без звонка, но я тут кое-что о нашей подопечной нашел.

Из кухни вышел Павел, пожимая вошедшему гостю руку, проговорил:

– Привет, дядь Саш, тут у нас обед наметился, так что вы вовремя.

– Да? Ну, что я еще ничего не ел, – довольно потирая руки, мужчина посмотрел на меня, – можно присоединиться?

– Конечно, – спохватилась я, слушая их беседу.

Ставя еще один столовый прибор на стол, сообщила:

– Павел тоже информацию принес на женщину, но сначала давайте поедим.

После обеда Павел уехал на работу, а мы отправились в зал изучать досье на нашу общую подопечную. Ей оказалась – Дубовская Арина Андреевна тридцати четырех лет.

– Ух, ты фотомодель, – воскликнул Александр, – таких у меня еще не было. Красивая.

– Согласна, – почувствовав нотку ревности, но тут же подавив ее в себе, добавила. – На такую работу только красивых, и берут. Но, сначала давай по делу. Что у тебя есть о ее биографии?

Мы соединили данные с двух дел и узнали, что молодая женщина не замужем, карьера для нее была превыше семьи. Сама она воспитывалась в детском доме. Родителей лишили родительских прав, когда Арине было шесть лет. С ними женщина никогда не общалась и не знала, живы они или нет.

У нее было собственное модельное агентство, где она и сама работала моделью, но и привлекала молодых девушек, обучая их мастерству фотомодели. Но основной ее доход был – это ее популярность, постоянные фотографии на обложках модных глянцевых журналах, и в последнее время у нее был заключен контракт с американским модельным агентством, для которого она так же готовила молодое поколение.

– Да, жизнь, просто рай, – мечтательно проговорила я, – не надо по параллельным мирам скакать, где тебя еще и пытаются уничтожить.

– Чего раскисла, – усмехнулся Александр, – не все у нее и сахар, раз в наш список попала.

– Ну, помечтать не дал, сразу все испортил, – улыбнулась я в ответ. – А ведь быть популярной тоже наверно несладко. Постоянно быть на людях, держать красивое лицо перед камерами, а в душе в этот момент, может быть, выть хочется.

– Да, быть публичным – это и здорово, и в то же время нет личной свободы. Хотя каждому свое. Ведь кто-то без этого жить не может. Ладно, вернемся к Арине.

– Что ж нам популярными и известными не быть, и не красоваться нам на обложках журналов, поэтому давай думать, – всматриваясь в фото подопечной, я пыталась думать вслух. – Ну, что же ты натворила? Что скрываешь?

– Заметила, что окружение у нее большое, – отметил Александр, повторно изучая досье, – а вот настоящих подруг нет.

– А зачем они ей? Для нее самое главное, чтобы ее восхищались.

– Не скажи, работа у них тоже не из легких.

– Ладно, хватит перемывать кости, давай все же по делу.

– А мы что не по делу?

– Саша!

– После твоего вкусного обеда что-то работать перехотелось. Нечего было так много и вкусно меня кормить.

– Учту на будущее, – засмеялась я, – пока дело не сделаем – никакой еды.

– Ох, зря я это сказал, – он посмотрел на Чарли, который всегда находился рядом со мной. – Может, сходим, немного погуляем, потом и мозги лучше работать начнут.

Чарли тут же поднял голову, я тоже была согласна на прогулку, поэтому переодевшись, взяв рюкзак, мы пошли на прогулку. Не успели мы дойти до дороги, как увидели рекламу на баннере, где наша подопечная рекламировала нижнее белье.

– Сколько здесь хожу, – озадаченно проговорила я, – никогда на нее не обращала внимания, теперь я так понимаю, буду видеть ее красивое личико везде и во всем.

Мы переглянулись, не сговариваясь, пошли к Сашиной машине.

– Ты помнишь адрес, где ее агентство находится? – садясь, поинтересовался мой спутник.

– Да, поехали.

Мы попали на дороге в пробку, поэтому доехали не так быстро, как планировали. Но когда приехали, заметили в студии странное поведение моделей. Молодые девушки, сидели в большой комнате, где стояли только диваны и кресла. Никто ни с кем не разговаривал, все были растеряны и подавлены.

– Здравствуйте, а можно увидеть Арину Андреевну?

Девушки удивленно посмотрели на нас, но тут же отвернулись, а к нам подошел молодой человек не старше двадцати пяти лет в шелковой черной сорочке, представился помощником, поинтересовался:

– А вы, по какому вопросу к Арине? – приглаживая рукой жидкую русую челку на голове, представился. – Семен – правая рука Арины Андреевны.

– Семен, нам по личному вопросу.

– К сожалению, Арины Андреевны сейчас нет на работе, вот вам визитка, в следующий раз звоните, прежде чем прийти.

– А когда она будет? – Александр настойчиво задавал вопросы.

Семен пожал плечами и пошел прочь от нас, хлопая в ладони:

– Девушки, собрались, привели себя в порядок и по одной заходим в студию, – добавляя грозно. – Съемку никто не отменял. Живо, живо. Работаем.

Девушки тут же встали, направляясь за Семеном, только последняя девушка подошла к нам и шепнула:

– Через час в кафе, что рядом с нами.

Мы не стали ее задерживать, а пошли сразу в кафе. Ожидая девушку, мы снова прошлись по биографии нашей подопечной.

– Так, если наша Арина не на рабочем месте, значит с ней на самом деле творится что-то не ладное, – сопоставляя факты, Александр пытался понять, что происходит в агентстве. – Шантаж? Рейдерский захват? Не поделили кого-то или что-то в этом бизнесе?

– Я склона, что здесь что-то очень личное.

– Тогда почему остальные красавицы в этом агентстве такие угрюмые? Скорее всего – это их тоже касается.

– Давай дождемся девушку, может она прояснит ситуацию? У меня в голову ничего не идет. Нужны подсказки.

Вскоре пришла наша таинственная красавица, представилась Инной.

– Инна, что вам заказать? – поинтересовался Александр.

– Спасибо, только воду, простую без газа.

Не дожидаясь заказа, Александр поинтересовался:

– Что у вас там происходит? Кто-то умер?

– О, боже, что вы! – воскликнула красавица. – Но то, что у нас произошло ни сколько не лучше, – печально произнесла Инна.

– И что это?

– У нас пропала Арина Андреевна.

– Как пропала? И когда это произошло?

– Три дня уже прошло, – девушка уверенно отвечала на вопросы. – У нас была финальная фотосъемка, а на следующий день Арина сказала, что посмотрит наши результаты, и та модель, кто победит, подпишет контракт с самым лучшим модельным агентством, – девушка голосом выделила последние слова, придавая им особую значимость, – и не здесь у нас, а за границей. Нам Арина Андреевна еще не объявила, какое именно агентство, решила сюрприз сделать – на десерт оставила. Но Арина пропала, и получается контракт с агентством, теперь накрылся. Никто не будет заключать с нами договор без Арины Андреевны.

– Получается, что у вас было что-то вроде экзамена? – уточнил Александр. – А кто же из вас выходит в лидеры по оценкам других фотосессий? Вы можете ответить на этот вопрос?

– Да, лучшие среди нас – Марта и Валя.

– Они справедливо лидируют?

– Не совсем, – грустно сказала девушка. – Нет, они замечательные модели, хотя характеры у обеих не очень. Склочные они, со всеми ругаются. У нас много замечательных претенденток на этот контракт. Видите ли, Арина Андреевна сразу отсеивает не способных девушек. А Марта и Валентина, просто спят со Степаном, вот он их и продвигает.

– А остальные?

– Остальные девушки отказались с ним спать, – твердо заверила девушка. – У многих есть парни и сами понимаете, им это бы не понравилось. Да и напыщен этот Семен, убить его порой хочется. У нас фотограф очень красивый мужчина, девчата по нему сохнут, но он говорит «в своем болоте не пакощу», поэтому на девушек внимание совсем не обращает. А Семен знает это и психует, что его персону затмили, и только Валентина с Мартой с ним. Хотя он не глупый понимает, что они с ним только из-за своей личной выгоды.

– А Арина тоже согласна, что только эти две девушки, лучшие из всех остальных?

– Не знаю, – Алиса пожала плечами, – она никогда особо никого не выделяет, ко всем одинаково относится. Если заслужили, может сделать замечание, но больше хвалит. Знаете, она никогда не повышает на нас голос. Вот все и расстроены, что она пропала. Мы думаем, что с ней случилась какая-то неприятность.

– Почему вы так решили? – вел допрос Александр.

– Арина Андреевна очень пунктуальна. Никогда не опаздывает, а тут совсем не пришла. На звонки не отвечает, домой к ней ездили, ее там нет.

Александр сам хорошо справлялся с расспросом, поэтому я не вмешивалась в их беседу, стараясь не пропустить ни одного слова.

– В полицию заявляли?

– Да, сегодня Семен написал заявление, ведь трое суток прошло. Полиция приезжала, нас допрашивали.

– Что-то выяснили?

– Не знаю, нам ничего не говорят.

– А когда Арина должна была отправить своих лучших моделей?

– Кому Арина отдаст предпочтение, тот должен через неделю лететь сначала в Париж, а потом в Америку, но само агентство она нам не сказала. А теперь получается, все срывается. И что будет дальше с агентством, никто не знает.

– У вас есть конкуренты?

– Конечно, – но тут же спохватилась, – но они не враги. Арина очень о них хорошо отзывается, говорит, что они сильные и достойные соперники. Хотя, что соперники, от их агентства тоже нужно двух девушек отправить в Париж, а лучшую модель уже будут там выбирать.

Александр что-то пометил в своем блокноте, но тут у меня созрел вопрос:

– У нее был мужчина?

– Вроде был, – не уверенно, проговорила девушка, – но мы его не видели ни разу. А цветы он регулярно присылал.

– Почему вы решили, что букеты от одного и того же человека? – теперь я задавала вопросы, а Александр просто слушал.

– Ну, там, всегда открытка была с подписью «твой любимый».

– И как часто он присылал цветы?

– Почти каждый день, – девушка пыталась вспомнить все до мелочей, – но когда первый день Арина Андреевна не пришла в агентство – букет доставили, а за эти два дня букета не было. Это наверно ее возлюбленный что-то с ней сделал, – со страхом произнесла она. – Ведь получается, он знал, что ее нет на работе, поэтому и букеты перестал отправлять. Вот, точно это он.

– А почему только вы отреагировали на наше появление и согласились с нами поговорить?

– Все просто расстроены, – оправдывала она своих подруг. – Понимаете, ведь мы учились год в этом агентстве, многие из нас хотели изменить свою жизнь, благодаря этой возможности, но все в один миг рухнуло. Все надежды на работу за границей исчезли.

– А вы?

– Я? – Инна спокойно, посмотрела на меня. – Не знаю, просто я, не лидирующий человек, мне нечего особо терять. У меня есть основная работа. А в агентство я приходила, потому что здесь что-то новое для меня, мне нравится. Я научилась быть уверенной, научилась верить в себя. Вот наверно и все. Хотя, главное все же, мне просто жалко Арину, и весь ее труд. Она хороший человек. И не заслуживает того, что с ней сейчас происходит, тем более перед таким важным событием. Ведь, если кто-то из наших девушек выиграет конкурс, то и ее агентству будет огромный плюс. Там вроде бы шла речь, об огромной сумме денег для агентства.

– Спасибо за помощь, – Александр вытащил свою визитку, – если будут какие-либо новости, звоните.

Девушка посмотрела на визитку, поблагодарила.

– Я так и поняла, что вы частные сыщики, – убирая визитку в сумочку, девушка улыбнулась, – поэтому вам больше доверяю, чем полиции.

– Ну, что вы, в полиции тоже хорошие люди работают.

– Может быть, – по тону я поняла, что девушка все же не согласна со мной, – но только тот полицейский, что к нам приходил, все делал на отвали, все время зевал, даже смотреть на него было неприятно, не то, чтобы общаться. Лишь бы быстрее закрыть дело и уйти. Но когда Семен позвонил кому-то выше, его начальник вставил ему такого, что он сразу взялся за дело, как положено. И опросил всех нас заново.

– Если ему вставили, значит, закончит свое дело и найдет Арину Андреевну, – Александр уверил девушку, – а мы в свою очередь параллельно будем вести свое расследование, так что все будет хорошо.

– Лишь бы она жива была. Ведь ее столько дней уже нет.

– Она жива, – твердо произнесла я, но объяснять, что чувствую ее энергетику по фотографии, не стала.

– Спасибо, – проговорила девушка, и ушла.

Мы проводили ее взглядом до двери, затем Александр повернулся ко мне:

– Ну что, как думаешь, она искренне желает Арине добра?

– Думаю, что да. У нее нет никаких корыстных интересов к ней.

– А попасть на обложки известных глянцевых журналов?

– У нее нет шансов, она же не в лучших рядах, – я снова посмотрела в сторону на удалившуюся от нас девушку, – даже в десятку не попала. Когда я дотронулась до нее, пододвигая ее стакан с водой, то увидела, что она смотрела на предварительный рейтинг, там она двенадцатая.

– Ясно, копаем дальше, – Александр пододвинулся ко мне ближе и тихо спросил. – Скажи, но как ты видишь жизнь людей, только дотронувшись до них?

– Не знаю, – честно созналась я. – Но это не со всеми, а только с теми, кто на самом деле хочет помочь в нашем деле.

– Да, была бы у меня такая способность, ух бы я… – мой спутник не стал объяснять, что он хотел сказать под словами «ух бы я».

– Зато только у нас двоих есть свой Таги. И мы давно их не кормили, – напомнила я.

– Да, наших потусторонних помощников нужно покормить, – согласился мужчина.

Мы понимали, что нам нужно вернуться в санаторий параллельного мира, чтобы помочь Арине, но возвращаться туда не подготовленными, не имело смысла.

Тут меня осенила мысль:

– Слушай Саша, ты давно по тому миру гуляешь, так вот что я поняла, – пытаясь объяснить ему, я говорила медленно, чтобы самой не запутаться, – ведь что находится здесь в нашем мире, параллельно находиться там. Мы были там, в санатории, а где тогда находится этот санаторий здесь в нашем мире?

– М-м-м, я как-то не задумывался об этом. Но ты права, надо искать нашу подопечную именно в таких заведениях, – он достал телефон, – надо посмотреть, ближайшие санатории.

Переписав адреса нужных нам заведений, мы сразу же отправились объезжать их, но нигде нашей подопечной не было. Тогда нами было принято решение объехать и отдаленные санатории, но и там Арины не было.

– Ты же помнишь, что туда можно было добраться только по канатной дороге или по горной. Значит и здесь есть что-то подобное. Я уверенна, что надо искать по этим критериям.

Александр сразу же добавил ориентировочные данные, и похожие подъезды к санаториям нашлись, их было три, но только у одного из них было схожее название «Ивушки».

– Придется проехать по всем трем санаториям, но хочется сразу в «Ивушки».

– Я тоже нутром чувствую, что нам именно туда. Но так как они последние на нашем пути, поэтому давай все посетим. Тут уже не знаешь, от чего и от кого, что ждать.

– Ты прав, уж лучше перестраховаться. Но, придется Чарли увезти дочке.

– Да, туда с собакой нас точно не пустят.

Внук очень обрадовался, что Чарли остается у них, а в глазах дочери читалось переживание.

– Мама ты уверена?

– Доченька, ну что ты теперь каждый раз за меня волноваться будешь? Ты же понимаешь, что это моя работа.

– Но, когда Чарли с тобой, мне спокойнее.

– Да, он хороший помощник, но с ним нас не пустят в санатории, поэтому доченька не в этот раз. Тем более я не одна, со мной будет Александр.

– Это меня и успокаивает. Но все равно будь осторожнее, – Кира вздохнула. – Я наверно никогда к этому не привыкну. У мужа работа сложная, а у тебя еще и опасная.

Глава 3

Глава 3

Санатории, находились от нас в трех часах езды, поэтому собрав необходимые вещи, понимая, что мы можем задержаться на неопределенное время, мы отправились в путь, всю дорогу обсуждая, что еще можно сделать для поиска пропавшей женщины, предлагая друг другу разные варианты. Посещение первых двух санаторий, как мы и предполагали, нам так же не дало никакого результата. Немного расстроившись, мы поехали в последний санаторий, в надежде, что там найдем нашу подопечную. Подъезд к санаторию и само здание отличалось оттого, что находилось в параллельном мире, этот факт расстроил нас, но мы должны были проверить и его. Зайдя в белоснежный холл санатория, с многочисленными диванами, креслами и кадками с зеленными растениями и длиной стойкой, за которой стояли две приятные на вид девушки, с гладко зачесанными назад волосами, в униформе бордового цвета. По бейджикам мы узнали, что девушку повыше ростом звали Каролина, вторую – Светлана. Девушки, дополняя друг друга, принялись объяснять, какие процедуры основные предоставляются в санатории, какие дополнительные, но платные можно пройти со скидкой. Нам не удалось вставить ни одного слова, пока мы не прослушали всю информацию.

– Спасибо, большое. Мы подумаем, – немного раздраженно проговорил Александр, уставший от говоривших особ, – но мы хотели бы узнать не находится ли у вас Арина Андреевна Дубовская?

Девушки переглянулись, Светлана приветливо ответила:

– Минуточку, – она посмотрела в компьютер, через минуту сообщила. – Простите, но у нас нет такой женщины.

Вторая улыбнувшись, посмотрела в сторону, откуда на коляске выехал сморщенный, высохший от времени старичок.

– Илья Степанович, ну куда же вы? Я же вам говорила, что нужно нажать кнопку и за вами придут. Платон! – позвала Каролина. – Платон!

На ее зов пришел крупного телосложения парень, но совершенно с детским выражением лица:

– Что мама?

Мы удивленно переглянулись.

Девушка, что искала в списках нашу подопечную, улыбнулась:

– Да, это мама с сыном. У него отец очень высокий, знаменитый баскетболист. Может, слышали – Бердянцев?

– О, простите за невежество, – улыбнувшись в ответ, я пыталась заглянуть в монитор, – но спортом не увлекаюсь. Но мальчик тоже очень высокий, видимо в отца пошел. И сколько ему?

– Пятнадцать.

– Надо же, – проговорил Александр и снова оглянулся на паренька, который помогал старичку проехать остаток пути.

Он вывез его на лужайку через дверь сбоку, я обомлела, ведь только с этой стороны можно было увидеть, что это именно наш санаторий, где я была, но только в параллельном мире.

–А можно номер снять на сутки, – резко произнесла я.

Александр понял меня и подыграл:

– Да, очень устали, хотелось бы выспаться, – а потом со своим мужским обаянием взглянув на девушку, произнес, – но если нам у вас понравится, мы задержимся и примем все ваши процедуры.

– Вам один номер на двоих? И на каком этаже предпочитаете отдохнуть? – так же мило ответила Светлана, но появившийся румянец на щеках, дал понять, что мужчина ей очень понравился.

– Нет, мы коллеги, нам отдельные номера, – первая проговорила я, – и можно мне угловой на втором этаже, – но заметив ее замешательство, добавила. – Не люблю, когда много соседей по бокам, а еще высоты боюсь.

Александр, снова улыбнулся девушке.

– А мне любую на ваше усмотрение, но с очень большой кроватью, – не сводя с девушки глаз, произнес мой спутник.

Светлана расплылась в улыбке и тут же забыла о моей странной просьбе. Она подала мне ключ, позвала Платона, чтобы паренек помог мне найти комнату. Оглянувшись, увидела, что девушка медленно и кокетливо, положила на ладонь моего друга номер своего телефона написанного на бумажке. Александр взял руку девушки, что-то ей сказал приятное, девушка от его слов совсем обо всем забыла, а когда он поцеловал ее руку, в ответ легонько махнула головой – это был знак согласия.

Платон проводил меня до комнаты, он был молчалив и угрюм. Я была ему ниже плеч, поэтому чувствовала себя неуютно в обществе этого юноши. Отдав мне ключи, он так же молча, ушел. С облегчением вздохнув, я вошла в комнату. Здесь было так же, как и в том мире. Это комната была Амалии, я села на кровать, с которой последнее время не вставала ослабевшая женщина. На тумбочке лежал тот же томик стихов. Одно было отличие, здесь было мило, уютно, а не серо и туманно, как в параллельном мире. Не успела я посмотреть в окно, как в дверь постучались.

– Да, войдите.

В комнату ворвался Александр. Он был воодушевлен и настроен на позитив. «Ну, еще бы, – промелькнуло у меня в голове, – такую красотку урвал».

– Лида, слушай, что я узнал у этой дурочки.

– А наши вещи из машины, почему не принес? – перебила я его.

– Ты все-таки думаешь, что мы здесь задержимся? – он удивленно пожал плечами. – Не знаю, мне бы не хотелось. Ну ладно, сначала выслушай.

Я села в кресло, в ожидании того, что сейчас услышу.

Александр сел на корточки напротив меня, взял мои руки, начал свой рассказ:

– Светлана недавно здесь работает, проходит стажировку, и когда я задавал вопросы, все время озиралась. Но не так, чтобы буквально, но глазами зыркала по фойе. А когда в конце подошла Каролина, совсем замолчала и стала официально деловая.

– Значит, есть что скрывать.

– Вот и я о том же. Я же напросился на экскурсию по зданию, надо было же узнать, где у них закрытая для нас зона.

– Нашел?

– Конечно, – гордо заявил он, – что я зря был любезным? Света сама лично проводила меня. Сначала показала твою комнату. Кстати, на твоем этаже много свободных комнат, но я третьем этаже и в противоположной стороне от твоей.

– Я же правильно поняла, что она настроена к тебе сегодня ночью прийти, вот подальше от меня, тебя и разместила.

– Нет, все не так, я сейчас все объясню, а Света побаивается меня, и плохо скрывает это. Ладно, я отклонился от сути. В общем, мы прошли все этажи, она показала много красивых комнат, я все время делал вид, что они меня не устраивают. Мы спустились на третий этаж, я подошел к угловой комнате, когда я попытался дверь открыть, а мне даже показалось, что там кто-то стонет, то заметил, что девушка побледнела и сказала, что она занята, а хозяйка гуляет на лужайке.

– Номер запомнил?

– Конечно, – усмехнулся он, – обижаешь! Я и номер рядом попросил, – он легонько сжал мои руки, которые так и не отпускал все это время. – Лидочка, я видел, что тебе не понравилось, что я флиртовал с девушкой, – глядя мне в глаза, проговорил он, – но ты пойми – это все ради работы, и я никогда не ложусь в постель с незнакомыми дурочками.

– Вот поэтому, наверно, легче по одному работать, – ответила я, отвернувшись к окну, зная, что Александр всегда избегал этой темы.

Мой гость, снова сжал мои руки, и уверенно, но стараясь не обидеть меня словами, продолжил:

– У Дарины с Толяном тоже поначалу намечались отношения, но они стали мешать им в работе, и им пришлось расстаться. Если захочешь узнать их историю, спроси у самой Дарины, но одно могу сказать, что из-за этого Дарина чуть не погибла. Ты чувствуешь, как я к тебе отношусь, поэтому боюсь тебя потерять, – от этих слов мне стало приятно на душе, но и стыдно за свою слабость, которую я не смогла скрыть. – Я не хочу с тобой расставаться, но и вместе мы не можем быть. Поэтому прошу доверять мне.

– Я тебе доверяю, – так же глядя ему в глаза, ответила я, – но…

– Я понимаю твои чувства ко мне и поверь, я тоже самое испытываю к тебе. Я повторюсь, но не хочу тебя потерять, и отказываться от нашей работы мы тоже не имеем право.

– Поэтому давай останемся просто друзьями, – закончила я его мысль, не веря, что разговор на эту тему у нас все же произошел.

Александр смотрел на меня, но ни подтверждать, ни отрицать мои слова не стал. Мне стало тоскливо, но в то же время то, что у него все же есть ко мне чувство, грело сердце.

Я смогла побороть свои чувства, вздохнув, добавила:

– Я согласна, быть тебе другом. Но давай вернемся к делу. Что ты еще заметил?

Александр, наконец-то отпустил мои руки. Встал, подошел к окну, показал рукой в сторону леса:

– Там, со слов Светланы, находится только сторожка лесника. Пациенты могут гулять там, но нужно быть осторожными, потому что в лесу появились хищные звери.

– Какие именно?

– Я у нее тоже спросил, но она ответила, что не знает. Лесник просто сказал, что хищные, поэтому всем строго запрещено туда ходить без сопровождающего.

– Значит, позже пойдем туда.

– Да, но сначала нам бы заглянуть в закрытую комнату. Вот голову на отсечение даю, что она там.

– То, что Арина здесь, я с тобой полностью согласна. Надо ее искать.

– Да, уже обед начался. Пошли.

Мы спустились вниз, прошли в столовую, где все места были заняты, нам предложили пройти на веранду, где нас к большому моему удивлению, посадили именно за тот столик, где в параллельном мире я сидела с Амалией и Розалией. Об этом я рассказала Александру.

– Я тоже не верю в такие совпадения. Они, скорее всего нас проверяют, поэтому соберись и не подавай вида, что ты здесь уже была, – прошептал он.

К нам подошел официант:

– Вы так быстро нашли нашу столовую, – проговорил юноша, как будто невзначай.

– По запаху, – весело проговорил мой спутник, – так кушать хочется!

– Вот меню, – юноша улыбнулся.

– У вас здесь как в кафе! Разве все едят не одно и то же? – удивилась я.

– Нет, у нас можно заказывать.

– Наверно, это даже здорово, – потирая от удовольствия ладони рук, Александр выбрал и первое, и второе блюдо, я же выбрала только «солянку», которая на вкус оказалась просто замечательной.

Заметив, что за нами наблюдают, за обедом мы говорили о разных пустяках. После пошли вместе со всеми на лужайку, где провели время до ужина, лежа на мягкой траве, делая вид, что читаю книгу, я наблюдала за происходящим. Александр дремал. Мне не хотелось ему мешать, да к тому же ничего особенного не происходило. И только, когда нас позвали на ужин, я наклонилась над ним, чтобы разбудить, как услышала, голос своего подселенца:

– Подожди, не буди его, рано еще.

– Почему?

– Подожди еще немного, и все узнаешь.

Когда к нам подошла Каролина второй раз, приглашая на ужин, мне пришлось делать вид, что бужу своего друга. Александр, подтянулся, зевнул.

– Как хорошо я выспался, – он посмотрел на девушку. – У вас здесь такой замечательный воздух! А спится-то как хорошо. Простите Каролина, мы сейчас помоем руки, и поспешим пробовать дальше ваши замечательные блюда.

Каролина ушла, но мы заметили, что она недовольна. Мы же поспешили в мою комнату, пока я умывалась, Александр рассказывал, то, что я еще не знала.

– Ты прости, что тебя не поставил в известность, но я решил прогуляться по параллельному миру, посмотреть на нас оттуда.

– Без меня?

– Ну, мы бы не смогли вдвоем делать вид, что спим. Это было бы подозрительно. А вообще я уже извинился.

– Ладно, – я согласилась с его доводом. – И что там?

– Там мы с тобой под таким же пристальным присмотром, что вздохнуть не можем. Нас сопровождают везде. И, если честно, боюсь, что если мы с тобой отсюда до наступления ночи не уедем, то нас ждут большие неприятности.

– Что ж нужно торопиться.

Мы пришли в столовую, когда она была почти пуста, но нам все равно предложили тот же самый стол, на котором стояли многочисленные блюда.

– Простите, – продолжая улыбаться, сухо проговорил Каролина, – но раз вы запаздываете на ужин, мы решили вам предложить все, что у нас сегодня по меню. Приятного аппетита.

– Заметила, как она нас взглядом пожирала? – не поднимая взгляда от тарелки, прошептал Александр.

– Да, они ждут ритуала, чтобы нас в жертву принести.

Мой подселенец вмешался в разговор: «Лучше будет, если вы не будите пить кофе и чай, там снотворное».

– Спасибо.

–Что случилось? – не понял мой спутник.

– Нам нельзя пить напитки, там снотворное.

– Ну, точно готовятся. Нам, в этой ситуации, сложнее будет реализовать задуманное, но где наша не пропадала.

Поев, мы незаметно вылили в супницу содержимое своих стаканов, поблагодарили за прекрасный ужин и пошли по своим комнатам.

– Жди меня, – прошептал мой спутник и стал подниматься на свой этаж.

Пока я шла в свою комнату, за мной шел такой же хмурый Платон, я обернулась:

– Юноша, вам что-нибудь нужно от меня?

Он, молча, зашел в соседнюю комнату. Я поняла, что он будет оттуда следить за мной. Мне ничего не оставалось, как зайти в комнату, но дверь на ключ закрывать не стала. Прошло около часа, но мой друг не появлялся. Стемнело, загорелись фонари, освещая территорию санатория мягким светом. С каждой минутой мне становилось тревожнее, не выдержав, я вышла из комнаты и решительно отправилась к администратору. Платон тоже вышел из своей комнаты и пошел следом за мной.

– Девушка, у меня голова болит, подскажите в каком номере мой коллега, я у него забыла таблетки.

– Он просил не тревожить его, – уверенно проговорила Светлана.

– Ничего страшного, он знает, что если у меня болит голова то, тогда здесь всем места мало покажется, – я специально начала говорить все громче и громче, хватаясь за голову. – Вы, что не понимаете, я без этих таблеток не могу!

– Подождите, я позову дежурного врача, он вам поможет.

– Нет, мне нужны мои, проверенные таблетки! – я фактически перешла на крик.

– Хорошо, хорошо, – сдалась девушка, – пойдемте я вас провожу. Только вы нарушаетераспорядок нашего учреждения.

– Но, должны же быть исключения.

Мы прошли по пустым коридорам, подойдя к двери, я постучала в дверь, как тут же из соседней комнаты вышел охранник. Увидев Светлану, махнув головой, встал у двери. Светлана осталась стоять рядом.

– Саша, я таблетки забыла у тебя в сумке. Дай мне их, пожалуйста.

Александр открыл дверь. На нем была пижама.

– О, прости, я, что их себе положил в сумку? Заходи.

Светлана, тоже собралась переступить порог комнаты, но Александр придержал ее рукой, отчего девушка оторопела и посмотрела на охранника.

– Извините, у нас не положено нарушать распорядок дня, – растерянно проговорила она.

– У нас, что институт благородных девиц? – спокойно поинтересовался Александр. – Значит, моей коллеге зайти ко мне в десять часов нельзя, а вы согласились после смены прийти ко мне на ночь – это значит можно?

Девушка покраснела, развернулась и убежала, но охранник остался стоять на своем месте. Закрыв дверь, Александр бросился к окну.

– Ты молодец, сообразила, как прийти, – похвалив меня, он обернулся, – я три раза пытался выйти из комнаты, так охранник бугай такой, вставал на моем пути и не дал мне пройти. Я знаю, где здесь потайной ход, – прошептал он, – нам бы только выйти из комнаты, – Александр нервно стал ходить по комнате. – Ну, ничего хитростью не получится, боем прорвемся.

– Вещи здесь свои бросать будем? – тут же напомнила своему другу. – И паспорта у них.

– Да, вот влипли.

– Сколько времени прошло после ужина?

– Часа три. А что?

– Ну, нам еще минут тридцать продержаться, а там как повезет.

– А что дадут нам эти тридцать минут? – не понял Александр.

В дверь постучали. Александр скомандовал, чтобы я легла в кровать. Не раздеваясь, я забралась под одеяло, он открыл дверь шире, чтобы можно было видеть меня, гневно спросил:

– Ну, что еще?

В дверях стояла Каролина, она хотела войти, но Александр ее не впустил.

– Вы видите у меня дама, – махнув в мою сторону, сухо добавил, – вы мешаете нам. Я просил комнату с большой кроватью, я ее оплатил, но спать одному скучно, так что не мешайте нам, пожалуйста.

Женщина оторопела от такой наглости, потом махнула рукой и ушла, сообщив:

– У вас час на все.

– Ну, вот у нас не тридцать минут, а целый час, – радостно сообщил Александр, забираясь на кровать. – Ну, а теперь рассказывай, что придумала.

– Нет, сначала ты расскажи, что ты видел, попав тот мир. А то нам так и не дали поговорить.

Включив громче звук у телевизора, мужчина увел меня в ванную комнату, где рассказал обо всей этой ситуации, но только с его слов, все это должно было случиться на следующий день нашего пребывания в санатории.

– Да, нас должны были увести на ту поляну, где столб стоит, ну, а дальше ты догадываешься, что должно произойти.

– Я одно не могу понять, откуда они знаю, кто мы?

– Да, мне тоже пока не ясно, но ты так и не встретила того, кто мог быть тебе знакомым? Ну, кто стал вместо того Муравьева?

– Нет, но у меня тоже есть план. Теперь я пойду в астрал.

– И что ты там хочешь найти?

– Понимаешь, в комнате прошлого смотрителя, как ты уже знаешь – Иннокентия Муравьева есть потайная комната. Попробую туда попасть, может это что-то даст, и я смогу там найти ответ на все наши вопросы.

– Будь осторожна, – Александр сжал мою руку, – жаль, что двоим нам нельзя уходить, надо обязательно друг друга подстраховывать. Готова?

Я закрыла глаза, расслабилась, снова почувствовала, что мое тело начало парить в пространстве, обернулась, увидела свое тело и сидевшего рядом с ним моего надежного друга, который продолжал держать меня за руку. Не теряя ни минуты, я отправилась выполнять свой план. Пройдя по пустым коридорам, спустившись вниз к бывшей комнате Иннокентия, тихо постучала. За дверью не было слышно каких-либо звуков. Я снова постучала, но уже более настойчиво. Тишина. Приоткрыв дверь, заглянула вовнутрь, комната была пуста. Сразу же прошла к потайной комнате, но к своему разочарованию, ничего интересного там не нашла. Все находилось на своих местах, как и при бывшем хозяине комнаты.

Возвращаясь обратно, вспомнила о таинственной комнате, где мой друг слышал стоны. В коридоре по-прежнему никого не было, но зная, какой коварный этот мир, я, осторожно ступая, продвигалась по зданию, прислушиваясь к любому шороху. Подойдя к комнате, о которой говорил Александр, я тоже услышала тихий стон. Немного приоткрыв дверь, увидела Арину, у которой руки были привязаны к изголовью кровати. Тело женщины было аккуратно накрыто одеялом. Женщина была под воздействием таблеток, ни на что не реагировала.

– Арина, ты слышишь меня?

Женщина продолжала смотреть в потолок. Но когда я дотронулась до нее, снова застонала. Отодвинув одеяло, увидела кровяное пятно в правом боку. Оно не кровоточило, но при моем прикосновении женщина снова издала слабый стон.

– Да, одна я не справлюсь, – вздохнув, я отправилась за своим другом-воином.

Вернувшись в тело, я посмотрела на Александра, который ни на миг не отходил от меня. Увидев, что я открыла глаза, он воодушевился, помогая мне удобно сесть.

– Вернулась, вот и хорошо.

– Она там, – прошептала я, боясь, что нас все же подслушивают, – в той комнате, где ты слышал стон. Но одна я не справлюсь, чтобы вытащить ее оттуда. Арина очень слаба, видно потеряла много крови.

– Я так думаю, сначала Арину нужно с нашего санатория вытаскивать, а потом уж до параллельного доберемся.

– Это как раз проще простого, – подойдя к окну, я добавила, – вот и тридцать минут прошли.

– Почему ты так в этом уверенна? И что за тридцать минут ты опять упомянула? – Александр подошел ко мне. – Ну, ты даешь! – с изумлением прошептал он. – Какая ты умница!

Мне была приятно его похвала, поэтому тут же объяснила свой поступок.

– Пока ждала тебя в своей комнате, а ты все не шел и не шел, поэтому решила перестраховаться, позвонила Павлу, сообщив о создавшейся ситуации. Раз нам добавили снотворное напитки, значит, просто так нас бы не отпустили отсюда.

– Да, без Павла мы точно бы не справились. Их больше, и ты права, мы не смогли бы сами выйти из здания.

В это время группа «Омон» уже находилась в здании, на лужайке возле машины стоял Павел, помахав ему из окна, мы поспешили к двери, которая оказалась закрытой снаружи.

Я снова вернулась к окну, открыв створку, позвала зятя:

– Павел нас закрыли, но сначала беги в комнату номер тридцать шесть, там наша подопечная!

Павелс помощником бросились в здание. Александр пытался выбить плечом дверь, но у него не получалось. Он выбился из сил, сел на кровать, потирая ушибленное плечо.

– Саша, ну почему мы в том мире сильные и сила на нашей стороне, а здесь мы простые люди? – присев к нему на кровать, произнесла я, положив ему голову на плечо.

Александр, обняв меня, обреченно посмотрел на дверь.

– Будем ждать Павла, – спокойно ответил мой напарник. – Ты же видишь, что у них не простые двери, а чуть ли не бронированные. Видимо часто от них сбегали, вот решили обезопасить себя.

– Да, кстати, – ко мне пришло озарение, – а ведь не во всех комнатах такие двери. Я буквально несколько комнат видела, что именно из такого материала есть двери. Но тогда я не придала этому значение. У меня ведь тоже такая дверь, а вот куда Платон зашел, там дверь намного легче моей была. Я еще так удивилась тогда, с какой он легкостью открыл. Моя же дверь мне сразу показалась какой-то тяжелой. Какая я все же невнимательная.

– Я тоже оплошал.

Через минут десять нас освободили. Арина находилась уже в машине «Скорой помощи», ее осматривали врачи. Медицинский персонал санатория, вместе со своей охранной, стояли в наручниках. Девушки были в смятении, но охранники держались уверенно, видимо такое в их жизни, не первый раз происходило.

Увидев нас, Павел пошел в нашу сторону.

– Лидия Семеновна, – сообщил зять, – Арина Дубовская накачана снотворным, но, в общем, чувствует себя хорошо. Ее сейчас увезут в больницу, когда она проснется, мне сообщат. А эти, – он показал на персонал, – молчат.

– А можно я с Каролиной пообщаюсь, – поинтересовалась я у зятя.

– Почему именно она? – удивился Александр. – Эта девица крепкий орешек, надо со Светланы начинать.

– Нет, она здесь пешка, мне нужен тот, кто все знает – это Каролина, – уверенно произнесла я и посмотрела на зятя.

– Как хотите, – Павел отвел меня в сторону. – Но у вас мало времени, нам уезжать надо, пока местные не понаехали. Ребята выручили меня, приехали. Но у нас нет на это постановления. А у этого санатория надежная «крыша», поэтому сотрудники стоят уверенные, знают, что их скоро освободят.

– Я быстро.

Нам выделили комнату на первом этаже, где мы с Александром уединилась с девушкой.

– Кто он?

Девушка понимала, что я имею в виду, но молчала. Она посмотрела в окно, улыбнулась.

– Кто он? – повторила я свой вопрос, но девушка даже голову не повернула в мою сторону. – Я могу сама узнать, но хочу, чтобы ты человеком осталась.

– А вы спросили, – Каролина посмотрела на меня, – я этого хочу?

– Лучше сама расскажи, – девушка снова отвернулась от меня, но я заметила тень сомнения в ее словах, и это дало мне возможность, воспользоваться своим даром. – Ну, как хочешь.

Я подошла к ней, взяла за руку, она пыталась вырваться, Александр прижал руку к столу. Ее жизнь пронеслась у меня перед глазами. Девушка в молодости состояла в группировке малолетних преступников, которая грабила прохожих, издевалась над подростками, лазили по квартирам, забирая ценности. Но, когда они подросли, многие ребята из группировки решили встать на путь исправления, только четыре человека остались служить своим принципам. Это были две влюбленные пары, которые жили только на награбленные деньги, они много путешествовали, а так как грабежи совершались в разных городах и даже странах, их никак не могли поймать. У них был принцип, два раза в одном месте не охотиться. После хорошего сорванного куша, они уходили в отрыв, а когда деньги заканчивались, переезжали в другой город и снова совершали дерзкое ограбление, действуя по отработанному плану. Одна из девушек устраивалась на работу в богатый дом, а через пару дней, пропадала со всем их добром.

Но, никогда не бывает только белая полоса, в какой-то момент она становится серой, и это хорошо, что если не становится черной. И у этой компании после радостных, счастливых дней произошла ссора, из-за ревности, которую спровоцировала Каролина, потому что ей надоел ее парень, а ей захотелось новых ощущений. Ее возлюбленный не простил ее предательство, сразу же уехал, ни с кем не попрощавшись. Вторая пара, пережив страшные моменты разочарования и обид, решив свои личные проблемы, тоже не хотели больше ее знать. Девушка осталась одна. Денег не было, да еще и в чужом городе, но когда ей стало совсем не выносимо, она встретила мужчину, который протянул ей руку помощи, ввел ее в коллектив, и она стала преданной своему новому делу, которое было намного страшнее того, чем она занималась раньше. Но Каролине нравилось все неординарное – это была ее жизнь и другой она не представляла.

Я же увидев историю взросления девушки, пыталась рассмотреть мужчину, который втянул ее в это дело, но он ко мне все время стоял спиной. Он как будто играл со мной, стараясь вывести меня из эмоционального равновесия.

– Повернись, – шептала я, – повернись.

– Не получиться его увидеть, – услышала я насмешливый голос Каролины, – он осторожен, я до сих пор его еще не видела. Куда уж вам. Он, что дурак выдавать свою личность первому встречному. Его лицо всегда прикрыто шляпой с широкими полями. Он очень осторожен и показывает себя только преданным людям.

– Значит, ты ему еще не преданна? – я пыталась поймать ее на слове.

– Преданна! – закричала девушка. – Но, мне нужно было доказать это, но вы мне помешали! Будьте вы прокляты!

– Ясно, – отпустив руку девушки, я посмотрела ей в глаза, где читалось презрение. – Знаешь, я и не надеялась, что так быстро распутаю это дело. Но все же знай, рано или поздно мы сделаем свое благое дело, а вот тебя милая я спасти не смогу, вечно гореть тебе в аду, – девушка зло улыбнулась, но отвечать мне не стала. – Пошли Саша, она сама себя загнала в этот угол.

Когда мы вышли, Александр спросил:

– А ты увидела, кто привез Арину сюда?

– Да. Ты не поверишь, но это Семен.

– Вот паршивец!

Отпустив всех, кроме Светланы и Каролины, мы вернулись в город.

– Почему вы нас задержали? – возмущались девушки. – Вы не имеете право.

– Имеем, – спокойно соврал Александр, – вам будет предъявлено обвинение в похищение и удержание человека против его воли.

Каролина засмеялась, а Светлана совсем сникла, слезы потекли по ее щекам.

– Нам привезли эту женщину, попросили у себя поддержать, – сквозь рыдания, проговорила Светлана.

– Молчи, дура, на зону захотела?

– Я не хочу в тюрьму, – Света готова была растерзать свою напарницу, – ты же сказала, что ничего противозаконного мы не делаем!

– Так и будет, если ты свой поганый рот закроешь.

– Это все из-за тебя! Я всегда знала, что твоя жадность до добра не доведет. И зачем я тебя послушала. Ты врала мне!

Пока девушки бранились, Павел получил все нужные бумаги, чтобы задержать их.Мы же молча, наблюдали за их перепалкой, нам самое главное было, чтобы они дошли до нужной кондиции. Светлана начала рыдать еще сильнее, успокоиться она уже не могла.

Подав девушке стакан с водой, Александр спросил:

– Светлана успокойся, ведь если ты будешь сотрудничать с нами, суд учтет это, – его слова привели девушку в чувства. Она отпила воды и посмотрела на него, ловя каждое его слово. – Но ты должна отвечать на мои вопросы.

– Да, конечно.

– Что вам обещали взамен на то, что вы должны Арину держать у себя в этом состоянии?

– Деньги, – еще всхлипывая, ответила Светлана.

– Много денег, – пробурчала Каролина, – я бы тогда уехала навсегда с этой долбанной страны.

– Ты думаешь, что тот, кто тебя привел в свою общину, отпустит тебя просто так? – усмехнулся Александр. – Не на того напала. С этой общины или тебя вперед ногами бы вынесли, или ты кого-нибудь на тот свет отправила. И этим преступлением, удерживая у себя Арину, навеки связала бы себя с ними. Ты прошла проверку, поэтому не смогла бы уйти. Тебя и в другие бы преступления затянули.

– Я бы смогла сбежать, – буркнула Каролина.

– От него ни одна страна не спрячет, – настаивал мой друг. – Ты же не глупая, сама должна понимать. Тебя взяли в группировку, из которой нет обратной дороги. Так, что сейчас твоя жизнь, вернее срок, в твоих руках.

Каролина отвернулась, отвечать на вопросы она отказалась.

– Сколько вам надо было держать Арину у себя? – спросила я у притихшей Светланы.

– Он нам не сказал, – пожав плечами, ответила она. – Но сказал, что когда в следующий раз приедет, тогда и рассчитается с нами за эту услугу, еще скажет, что нам делать дальше с этой женщиной.

– Но вы же не могли ее вечно держать на снотворном.

– Нам было велено, сделать так, чтобы она ничего не помнила.

– Чей он друг?

– Мой, – чуть слышно проговорила Светлана, – но он не со мной договаривался. Он просто знакомый моего брата, они когда-то тусовались вместе у нас дома, – оправдывалась девушка. – Я Семена встретила на одной из выставок картин, вот тогда он и сказал мне, что эта Арина забрала у него его бизнес, попросил нейтрализовать ее на некоторое время. Да, он говорил о том, что она не дает ему сделать какой-то грандиозный план. Я пожалела его, выслушала все его проблемы, и сказала, где работаю. Он приехал к нам, а дальше они с Каролиной договаривались. Я не слышала, о чем они говорили, но мне было четкое указание, никому ее не показывать, и чтобы она ничего не помнила.

– А почему ты не навела хоть какие-то справки об этой Арине? – у Александра в душе накипал гнев. – Где бы узнала, что это ее собственное модельное агентство! Что она из бывшей детдомовки сделала себя известной личностью. Сама! – Александр стукнул по столу, девушки вздрогнули. – А вы решили на халяву деньги заработать! Вот, если бы ты, – он ткнул пальцев в растерянную Каролину, – хотя бы собрала эту информацию, то не влипла еще и в это дерьмо! Ты в семье росла, но бесилась от этого, влезая во всякое дерьмо, а она из дерьма решила выбраться, в котором с шести лет прожила. И вылезла! Ты знаешь, что такое детский дом?! А Арина знала! – кричал Александр, не владея своими эмоциями. – И ей хотелось ой как хотелось выбраться, и начать лучшую жизнь! А ваш Семен всего лишь мальчик на побегушках у такой знаменитости, которому Арина платила бешенные деньги, а ему мало показалось. Он решил заграбастать еще ее и бизнес, который она своим потом и кровью построила, даже семьей обзаводиться не захотела, пока до конца не встанет на ноги. Ни семьи, ни детей, только ваш вонючий санаторий! Вы считаете, что она заслужила именно это? Семен! Ну, я ему устрою!

Разъяренный Александр выскочил из кабинета Павла, я поспешила за ним, перехватив его у выхода из здания полиции.

– Саша постой, не спеши, поехали сначала в больницу, узнаем, как себя чувствует Арина. Ведь Павлу до сих пор еще не позвонили.

– Поехали, – отдышавшись, проговорил он. – Ну, попадись он мне один на один, – мужчина погрозил куда-то в сторону.

Видя, как он зол на Семена, поэтому промолчала, чтобы не обострять ситуацию. В больнице, врачи только разводили руками, они не понимали, почему Арина не просыпается, ведь все жизненные показатели были в норме.

– Знакомая история, – проговорила я, садясь в машину, – как только это связанно с параллельным миром, так врачи не способны помочь своим пациентам.

– Согласен, пока мы ее не вытащим с того мира, здесь она не проснется. Ну, что отправляемся?

– Давай еще раз съездим к Семену, – предложила я, – мне интересно, как он отреагирует, узнав, что Арина в больнице, а не в санатории.

– Нет, с этим пусть Павел разбирается, как ни как он у нас полицейский.

– В этом ты прав. А наше дело освободить ее из того ада, где сейчас находится ее душа. Но все же, что она натворила, что демон хочет забрать ее?

– Да, сейчас она этого не расскажет, вот когда очнется тогда и спросишь. Надо торопиться.

Глава 4

Глава 4

Забрав Чарли у дочки, приехав домой, мы сразу же расположились в зале, Чарли прилег у моих ног.

– Ну, что ж дружок без тебя мы не справимся, – проговорил Александр, гладя Чарли.

– Соскучился? – я тоже погладила Чарли. – Прости дружок, на прогулку позже пойдем, время не на нашей стороне, а ты нам сейчас, на самом деле, очень нужен. Мы не знаем, кто наш враг, поэтому будь начеку, – я прижала его к себе. – Хорошо?

Чарли сел напротив меня, не отрывая взгляда от моих действий.

Я посмотрела на Александра:

– Готов?

– С тобой всегда готов, – он снова взял меня за руку, и тут же пояснил, – это, чтобы мы не потерялись.

Мы закрыли глаза, слушая только свое дыхание, проваливаясь в невесомость. С каждым разом я стала любить это состояние, но находиться в параллельном мире мне не нравилось. Этот сумрочный, туманный мир приводил меня в замешательство. Очутившись рядом с санаторием параллельного мира, мы осмотрелись. Во дворе было пусто и очень тихо.

– Меня всегда вопрос мучает, – прошептал недовольный спутник.

– Какой?

– Но, вот почему мы никогда не оказываемся внутри, а только снаружи?

– Тебе нужно, чтобы все легко и просто? Так не бывает.

– Ну, да. А мы вот теперь должны голову сломать, как попасть вовнутрь.

– Надо обойти здание, там есть окно в кладовую, где в прошлый раз я пробиралась вовнутрь, но есть одно но, – я пожала плечами, – оно очень узкое. Пошли.

Это заняло не более пяти минут.

– Да, я тут не пролезу, – заметил мой спутник, глядя на окошко.

– Вот это я и имела в виду. Зато мне легко это сделать. Жди меня здесь.

– Ты с ума сошла? – возмутился мой друг. – Ты будешь рисковать, а я отсиживаться на задах?

– Ну, а что ты предлагаешь?

– Честно, но ничего больше в голову не лезет, – согласился Александр. – Ладно, ты давай этим путем, я пойду через главный вход.

– Это ты с ума сошел!

– Лезь.

Исчезнув в оконном проеме, пройдя кладовую, я отправилась по знакомым мне уже коридорам, но, не успев дойти до нужной комнаты, как услышал шаги, которые быстро приближались в мою сторону. Зная, что здесь правило не запирать двери, я прошмыгнула в ближайшую комнату, в которой лежала молодая девушка, она равнодушно посмотрела на меня, и только я хотела попросить ее не поднимать шум, как она сама отвернулась к стене и больше не поворачивалась. По тяжелым шагам я поняла, что это сын Каролины, дождавшись, когда он прошел мимо, тут же выскочила из комнаты и побежала, туда, где в прошлый раз видела Арину. К моему разочарованию, комната была пуста.

– Боже, – чуть не крича, я стукнула от злости ногой, – ее увели.

Поняв, что Арина, скорее всего, уже привязана к столбу на поляне жертвоприношений, я смело пошла по коридору, надеясь встретить Александра, но моего спутника нигде не было, здание по-прежнему было безлюдно. Выйдя к лужайке, я ощутила одиночество и страх, поэтому по лужайке прошла быстро, не останавливаясь, но войти в лес сразу не решилась. Появилось чувство самосохранения.

– Саша, ну где ты? – обернувшись, всматриваясь в здание, в надежде, что мой спутник, увидев меня, присоединиться ко мне, чтобы вместе войти туда, куда я страшно не хотела идти.

Время шло, Александр так и не появился, вздохнув, я шагнула в неизвестность. Чем ближе приближалась к поляне, тем отчетливее слышала многочисленные голоса. Прятаться не имело смысла, поэтому пришлось открыто выходить к тем, кто меня уже ждал.

Как я и ожидала, Арина была привязана к столбу, вокруг которого стояли пациенты санатория. Они тихо что-то обсуждали, но когда я вошла на поляну, все стихли, опустили головы. Медленно, но уверенно продвигаясь к Арине, стала вслушиваться в тишину, чтобы определить с какой стороны стоит ждать опасность. Арина по-прежнему находилась под снотворным, при попытке отвязать ей руки, толпа снова стала волноваться.

– Что же делать?

– А ты уже ничего не сделаешь.

Со стороны сторожки быстро шел Александр, он был уверен в своих действиях.

Подойдя ко мне, улыбнулся:

– Прости, но я хочу жить, – глядя мне в глаза, проговорил он, – поэтому заключил договор с ним, – он показал в сторону, откуда только, что пришел. – В прошлый раз ты все испортила, забрав нас отсюда, но теперь это не повторится.

– Саша, так это я тебя видела? – пазлы стали соединяться в единую картину, – это ты все время стоял ко мне спиной. Да, ты так прекрасно маскировался, поэтому я не смогла вычислить тебя. Предатель.

– Ну, почему сразу предатель, – усмехнулся Александр, – лучше уж перебежчик. Мне так как-то больше нравится. А знаешь, как интересно наблюдать за тобой, – он насмешливо посмотрел в мою сторону, – такая смелая, красивая, готовая отдать жизнь за них, – он показал рукой на молчавших людей. – За кого? За тех, кому жизнь недорога? За тех, кто прожигает свою никчемную жизнь? За тех, чья жизнь не стоит нашего мизинца? Почему я должен страдать из-за тех, кто даже потом и спасибо не скажет! Они же сами, добровольно пришли сюда, потому что опостылела спокойная жизнь, и им захотелось адреналина!

– Ты принял свой дар, чтобы этим никчемным людям помогать! – я не могла поверить, что все это слышу от человека, которого полюбила. – Как я могла так в тебе ошибиться? Ты жалок!

– Ну, уж кто из нас сейчас жалок, так это ты Лидочка, – он усмехнулся, – ты проиграла в этой битве. Сознайся хотя бы себе в этом. Ты не представляешь, сколько здесь возможностей! – он чувствовал превосходство. – Но я не хочу тебя убивать, а хочу предложить тебе перейти на нашу сторону. Ты тоже получишь эту безграничную свободу. Ну, смелее, решайся!

Слезы покатились по моим щекам, я не могла произнести ни слова. А в голове звучало: «Предатель! Предатель!»

Александр ждал моего ответа, пациенты стали волноваться, к нам шел мой заклятый враг. Тот, кого я считала другом, склонил голову перед ним, как и остальные. Демон Израд вышел на поляну, он снова был в обличии человека, высокий, импозантный, он шел в мою сторону.

– А ты знаешь, что имя Израд означает изменник, – крикнула я своему бывшему другу. – Это ты изменник, так тебя надо называть этим проклятым именем.

Александр не отреагировал на мои слова, а еще ниже склонил голову перед своим господином. Я знала, что у демона есть маленькая слабость – он был любитель поиграть со своей жертвой, поэтому знала, что сразу меня не убьет. У меня есть время все исправить.

Его лицо сияло от счастья, подойдя ко мне, он потрогал мои волосы своими холенными руками, впитывая их запах. Демон был в восторге, от данной ситуации.

– Уберите эту, – он брезгливо, бросил взгляд на Арину, привязанную к столбу, – она занимает чужое место.

Александр бросился выполнять поручение, отвязывая Арину, он проговорил:

– Соглашайся служить ему или умрешь!

– Ни за что!

– Подумай, иначе потом поздно будет!

– Гордая! – демон подошел ко мне еще ближе, из открытого рта появился раздвоенный язык черный на кончике. – Наконец-то, я получил тебя. Да, мой господин будет недоволен, что я уничтожу тебя, но ты убила моего брата и ты заслужила смерти. Мучительной, медленной смерти. Ты мне не нужна в моей армии, смерть за смерть, – он усмехнулся, – так у вас говорят? А Люцифер пусть не сразу, но простит меня, за то брат мой будет отомщен.

Он засмеялся, так что люди, стоявшие вокруг нас, вжали головы в свои плечи, отчего казались еще ниже своего роста. Мне было страшно, но по-другому я не могла поступить. Александр отвязал Арину, положил ее тут же рядом со столбом.

– Пойдем, Лида.

Сопротивляться не имело смысла. Александр, стал привязывать мои руки к столбу, потом опустился на колени и привязал ноги:

– Видишь, я перед тобой стою на коленях, может все же, согласишься вступить в наши ряды?

– Да, пошел бы ты.

Стоя привязанной к столбу, я поняла, что Чарли меня уже не спасет, предательство любимого мужчины, лишило меня способность думать, и действовать. Мне стало все безразлично, если бы меня сейчас поставили в ряд со всеми, я бы ничем от них не отличалась. Так же склонила бы голову, не понимая, почему я еще живу.

– Понятно – это означает, нет, – Александр вздохнул. – Жаль, мы были бы и дальше замечательной командой, хорошими напарниками. И смогли бы столько здесь дел провернуть! Лида подумай, пока у тебя еще есть время.

Мне не хотелось смотреть на него, а демон торжествовал. Подходя к людям, что ждали моей смерти, они тут же вытягивались, как струна, ожидая прикосновения своего господина. Люди готовы были в любую минуту пойти за хозяином, на лицах появились эмоции счастья, но как только он отходил от них, эмоции снова угасали, ссутулившись, они опускали голову вниз.

– Ну, что ж я готов насладиться триумфом победы! – воскликнул Израд.

Он подошел ко мне, медленно превращаясь в огромного зверя, с жуткими клыками, которые во время вдоха заходили внутрь, а на выдохе появлялись наружу. В его глазах по-прежнему горело пламя, которое стало меня сжигать изнутри.

– Пора! – закричал Александр, он дернул за веревку и все узлы просто спали с моих конечностей. – Друзья придите на помощь!

В это время появилась Дарина, которая тут же нарисовала круг мелом, этим действием она лишила демона возможности исчезнуть, за ней сразу же проявился Толян со Степанычем, а затем и Василий. Александр подал мне мой рюкзак.

– Изгоняй своего врага.

Я не сразу поверила в то, что сейчас происходило.

– Лида быстрее, мы его долго не удержим! – крикнула Дарина.

Вытащив книгу предков и крест, я приступила к ритуалу, воины, взявшись за руки, встав за черту круга, чтобы демон не смог выбраться, повторяли слова за мной.

– Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute Domini Nostri Jesu + Christi, – кричала я слова молитвы на латыни.

Мои братья-воины повторяли за мной эту молитву на русском языке:

– Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса + Христа, – с каждым словом мы чувствовали свою силу и уверенность.

Выкрикивая слова молитвы, я боролась с мощной силою, которую на меня обрушил демон. Он был силен, я поняла, что нам все же не одолеть его. В этот момент услышала, что мой подселенец стал вместе со мной проговаривать текст молитвы. Демон взвыл, пытаясь вырваться из круга, но это было бесполезно. Вытащив зеркальный складной ящичек, я быстро зажгла в нем свечи, продолжая читать молитву, стала затягивать своего врага в этот портал. Извиваясь, рыча, он пытался захватить с собой кого-нибудь из моих друзей, но круг из мела не давал ему возможности дотронуться до них, обжигая ему пальцы.

– Per Christum Dominum nostrum. Amen, – закончила я читать молитву.

–Через Христа, Господа нашего. Аминь, – вторили воины.

Силы демона иссякли, он превратился в извивающуюся черную дымку, я схватила его и кинула в зеркальный портал. Все стихло. Пациенты, как подкошенные упали на землю.

– Что это с ними? – удивилась Дарина.

– Ничего очухаются, – махнув рукой, Александр поторопил воинов. – Друзья вам пора, долго здесь оставаться нельзя. Спасибо за помощь. Одни мы бы не справились. Это не бесов изгонять, а демона!

– На то мы и воины, – сказал Василий и тут же они растворились в дымке.

Воины исчезли, я обессилено села рядом с телом Арины.

– Прости, Лидочка, что не рассказал о своем плане, – Александр пытался меня привести в чувства после такого потрясения. – Ты замечательный воин, но, прости уж, плохая актриса. Ты же, как открытая книга, все на лице написано. И переживание, и радость. Мы побоялись, что узнай ты об этом плане – просто не справишься и на самом деле пострадаешь, – прижимая меня к себе, добавил. – Я не хочу тебя потерять. Не хочу.

– А я ведь тебе поверила, думая, что ты предатель, – ужасаясь, прошептала я, борясь с желанием разрыдаться.

– Я поэтому и говорил тебе, тогда в санатории, чтобы ты доверяла мне, – Александр, как и в прошлый раз, когда произносил эти слова, обхватил дрожащие мои руки, мягко сжимая их, произнес. – Уже все хорошо, я с тобой рядом и всегда буду рядом.

– Да, да, хорошо, – еще растерянно, я посмотрела на тело рядом лежащей Арины. – Надо ее возвращать домой, – потом перевела взгляд на остальных пациентов. – А с ними, что будем делать?

– Ничего, придут в себя сами, уйдут, – спокойно ответил Александр. – Они еще пока не наши подопечные.

– Ну, да когда станут «следующими», нам придется возвращаться сюда за ними, – согласилась я, пытаясь встать. – А я так не люблю это место.

– Ты как? Я вижу, у тебя не хватит сил перенести нас, – он сочувственно обнял меня, – вызывай Чарли.

– Да, мне без него не справиться, сейчас только соберу свои вещи.

Аккуратно сложив зеркальный ящик, перекладывая зеркала поролоном, первым положила его в рюкзак, руки не слушались, у меня никак не получалось вместить, все содержимое обратно.

– Давай я помогу. Ты прости, но изгонять все эту нечисть, из нашей компании, можешь только ты, поэтому и сил у тебя не осталось. Нам тебя беречь нужно, – но тут же радостно добавил. – Ну, ничего сейчас вернемся, я тебе такой ужин приготовлю, так ты у меня в один миг восстановишься.

Позвав Чарли, еще слабым голосом, мы перенеслись обратно в свой мир. Когда я открыла глаза, испугалась, что Арины с нами не было.

– Ну, что ты, – успокоил меня Александр. – Чарли ее сразу в больницу перенес. Ты отдыхай, а я, как и обещал, пойду на кухню.

– И позвони еще Инне, – предложила я, – девушки из салона красоты, надо рассказать ей о нашем расследовании.

– Хорошо, она точно заслуживает узнать первой о своей начальнице, – отозвался Александр уже из кухни. – Ведь только одна Инна переживает не за свою карьеру, а за человека!

Я не знаю, что готовил Александр, потому что как только я дошла до своей кровати заснула крепким сном, но сквозь сон увидела своего Ангела-хранителя, которая мне улыбалась и что-то говорила, присаживаясь рядом со мной.

Глава 5

Глава 5

Мы подъехали к открытию модельного агентства, но оно уже работало, войдя в помещение, увидели полный хаос. Все бегали, суетились, Степан кричал на девушек, поторапливал. Увидев нас, расплылся в улыбке, показывая на переполох, сообщил:

– Мы сегодня улетаем в Париж, – он восторженно поднял руки вверх. – О, Париж! Как я люблю этот город, – потом посмотрел на нас пренебрежением. – Ох, простите, мне сегодня не до вас. Столько еще нужно успеть! Девочки поторапливаемся! Быстрее, быстрее мои красавицы. Мы завоюем подиум Парижа!

Я повернулась к Александру, прошептала:

– А что ему не сообщили, что Арина жива?

– Мы с Павлом решили вишенку для тортика потом преподнести.

– Вижу время пришло.

Александр остался доволен, поэтому сразу же поинтересовался у Степана:

– А что Арина Андреевна одобрила бы эту вашу поездку? Ведь насколько мы знаем, у вас только через два дня должна была состояться эта поездка.

В глазах Степана промелькнула искорка гнева, но он сумел совладать своими эмоциями, поэтому спокойно посмотрел на нас:

– Да, жалко, что Арины Андреевны сейчас нет вместе с нами, – грустно проговорил он, но махнув головой, уверенно добавил, – но я думаю, что она одобрила бы мое решение.

В салон ворвалась Инна, сразу набросилась на Степана:

– Ты что творишь? Ведь Арина Андреевна была изначально против этого конкурса. Она ясно дала понять, что мы к нему не готовы!

– Не лезь не в свое дело! – фыркнул Степан. – А ты можешь вещи не собирать, потому что с нами не едешь! И вообще, тебе здесь не место.

Мы увидели, что модели перестали суетиться, они не могли пропустить фиаско своей соперницы, поэтому встали на сторону своего кормильца.

– Тебе никуда дороги нет, – проговорила грудастая блондинка.

– Таких замухрышек, как ты на такую работу не берут, – обнимая Степана за плечи, сказала Валентина. – Правда, Степушка?

– Цыц, бабы! – рявкнул Степан. – Кто во время не соберется, остается здесь. Самолет нас ждать не будет.

– Когда Арина Андреевна вернется, тебе это с рук не сойдет! – Инна не уступала.

– Ты уволена, – напомнил Степан и повернулся к нам спиной. – Быстрее девочки, быстрее!

– Нет. Это ты уволен, – услышали мы голос хозяйки заведения. – Кто хотел ехать с этим напыщенным идиотом, продолжайте собирать свои вещи, – девушки оцепенели, не зная, что им в такой ситуации предпринять. – Вы мне больше не нужны.

Степан тоже оторопел, напыщенность, как водой смыло. Он опустил голову, и вдруг упал на колени и пополз к Арине.

– Ариночка прости, я хотел, как лучше, – он обнял ноги своей начальницы и преданно смотрел на нее. – Солнышко, понимаешь, я думал в твое отсутствие поднять наше заведение на высшую планку, – он схватил ее руку, чтобы поцеловать, но Арина брезгливо одернула ее и прошла мимо. – Ты сама виновата, – закричал Степан. – Ты бросила нас в такую минуту!

– А вот про то, что бросила, мы и хотели с тобой поговорить, – проговорил Александр. – Светлана с Каролиной уже дали показания против тебя.

Степан понял, что его интрига раскрыта, бросился бежать к двери, в которых показался Павел с наручниками:

– О, на ловца и зверь бежит.

Степана увели, девушки, которые через час должны были находиться в самолете, старались незаметно задвинуть свои чемоданы. Арина хозяйским взглядом осмотрела помещение и всех кто в нем находился.

– Пошли все прочь, – спокойно проговорила она, – девушки, зная характер Арины Андреевны, молча, взяли чемоданы, потупив головы, вышли из здания. – А вы что стоите? – она посмотрела на тех, кому поездка в Париж не светила. – Марш переодеваться и на подиум, – потом она уже посмотрела на нас. – Простите, что я вас так встречаю, прошу в мой кабинет. Да, Инна, теперь ты моя правая рука, – девушка от счастья даже запрыгала. – Я вижу ты не против. Вот и замечательно. Готовь девушек к выходу, я скоро приду.

В кабинете Арины стояла светлая мебель, на стенах висели фотографии многочисленных победительниц, различных конкурсов красоты. Арина села на диван, приглашая нас. Я присоединилась к хозяйке кабинета, мой друг сел в кресло.

– Спасибо, вам большое, – она взялась за голову. – Простите, еще слабость чувствую. Мне сказали, что вы меня спасли, и, если бы меня оттуда не вытащили, то, скорее всего я бы никогда уже здесь не сидела.

– Не буду скрывать, но это так, – ответил мой спутник.

– Как к вам обращаться?

– Лидия.

– Александр.

– Арина, – она улыбнулась, – хотя мне представляться не стоит, вы же все уже обо мне знаете.

– Вы простите, если мой вопрос покажется вам не тактичным, – подготовив ее, я продолжила, – но почему ваш мужчина не заявил о пропаже любимой?

– Какой мужчина? – не поняла Арина.

– Инна сказала, что вы регулярно получали букет цветов от своего любимого, даже в день исчезновения. Но почему он не хватился, что вы так долго отсутствуете? Неужели он не переживал за вас?

– А это, – она засмеялась. – К сожалению или к счастью, но у меня никого нет. А букеты я сама себе покупала перед работой и заказывала доставку. Интернет хорошая штука. Знаете, с мужчинами как-то не везет, а содержать их я не готова. Мне нужен настоящий мужчина, а не такой как, Семен. Поэтому, чтобы не ходили обо мне непонятные слухи, заказывала доставку на работу.

– Надо же, простите.

– Значит, встретите своего мужчину, но давайте вернемся к нашему делу, – вмешался Александр.

– Да, Павел мне все уже рассказал. Про санаторий, про заговор Степана с девушками, – она задумалась. – Но то, что он потом мне рассказал, знаете очень сложно принять простому человеку. И раньше, если бы услышала обо всем этом, подумала, что он несет полнейший бред, а сейчас этого сказать не могу. Понимаете, я видела все, что там происходило. Странно все это звучит, но это так. Знаете, вроде бы я, не я была. Это как бы я все со стороны видела. И как вы меня первый раз пытались спасти, и во второй. Но хорошо, что все закончилось.

– К сожалению, но это еще не конец, – серьезно проговорил Александр.

– Боже, неужели все повторится? – Арина встала, начала ходить по кабинету. – Я боюсь, что не выдержу больше такого испытания.

– Если вы нам поможете, то этого ничего не будет, – так же серьезно проговорил мой друг.

– Что я должна сделать? Я все сделаю, только уберегите меня от всего этого, – взмолилась она.

– Понимаете, Арина, – теперь уже я говорила с ней напрямую по данному вопросу, – нашими подопечными становятся те, кто в своей жизни сделал какой-то ужасный проступок. О нем они никому не рассказывают, а себя все эти года корят за это. Для демона – эти люди самые лучшие, то есть это самая лучшая энергетика для него, когда человек себя изнутри съедает, мучаясь угрызениями совести. Нам нужно, чтобы вы рассказали, что вас мучает.

– Но это останется между нами, никто о вашей тайне не узнает, – уверил Александр, – но так вы облегчите душу и демону вы будете не интересны.

– Странно, все это, – мучаясь сомнениями, проговорила Арина, подумав немного, произнесла. – А была, не была. Может и на самом деле мне легче будет. Правда, это было так давно, но я на самом деле до сих пор мучаюсь от угрызения совести, – женщина немного помолчала, но потом решительно начала свою исповедь. – Мне тогда было четырнадцать, и у меня была всего одна подруга. Я вроде была общительной, но настоящих друзей у меня почему-то никогда не было. А с Аленой мы сразу сблизились. Она позже меня попала в детский дом, ее родители запили тогда сильно, остались у своих собутыльников и забыли, что дочь дома одна. Это было зимой, Алена одна дома провела около недели. Соседи думали, что девочка с родителями, а те естественно не вспоминали, что дочь голодная в нетопленном доме. А Алена, тогда подумала, что родителей убили, разбила стекло в окне и вышла на улицу, но была до такой степени обессилена, что дальше двора выйти не смогла. Тогда она доползла до будки и с собакой жила еще несколько дней. Соседи иногда их собаку приходили кормить, вот и увидели ее в будке. Зима оставила отпечаток на теле девочки. У Алены на ногах несколько пальцев нет, отморозила. Дети в детском доме стали дразнить ее «беспалой», а мне наоборот эта застенчивая девочка понравилась. Она была чуток постарше меня. Мы подружились, и стали, как сестры. Но однажды, – Арина подошла к самому главному, – мы узнали, что наш директор получила для нас новогодние подарки, но решила их отдать детям своих сотрудников. Мы понимали, что нам ничего не изменить и решили повытаскивать со всех подарков немного одинаковых конфет, ну чтобы пропажу не заметили. Я стащила у директора ключи от склада, где хранились подарки, и мы каждую ночь ходили по несколько человек, вытаскивали конфеты. И все бы хорошо получилось, но в последнюю ночь, когда мы проредили последние подарки, я забыла положить ключи на место. Утром пропажа была обнаружена, начался переполох. Стали искать ключи, и нашли несколько фантиков от конфет, что мы не успели спрятать. Конечно, сразу подумали на меня, но Алена сказала:

– Ты только молчи, ради меня молчи.

– Аленка, ты, что такое говоришь, – тогда возмутилась я. – Чтобы я за твою спину спряталась.

– Прошу, – умоляла она меня. – Они мне ничего не сделают, а тебя накажут. Они всегда тебя сильно наказывают.

Арина, вспоминая свое детство, стала грустной, но переборов свои чувства, продолжила:

– Нет, нас не били, но за не послушание, нас закрывали в подвальном старом помещении. Им уже давно не пользовались, но крыс там было много. И темно. Кормили раз в день, свет включали только, чтобы мы поели. Я там частый гость была, потому что не терпела не справедливость. В общем, я уступила ей. Но ее не пощадили и тоже закрыли в подвале, где она провела пять дней. Фактически больше я ее не видела. Нам сказали, что ее удочерили, но мы не поверили взрослым. К нам редко, кто приходил, чтобы в семью забрать. А тут с подвала и в семью, как-то не реально звучало. Получается, я виновата в ее смерти. Из-за этих сладостей, я потеряла свою единственную подругу. После этого я дала себе зарок не есть конфет.

– Грустная история, – согласилась я.

– Но ты зря мучила себя столько лет, – услышали мы женский голос за приоткрытой дверью.

Дверь открылась и вошла женщина, примерно такого же возраста, как Арина, она подошла к столу и сняла кроссовок – на ноге не было трех пальцев.

– Аленка – это ты?

– Привет, подруга. Но я бы тебя никогда не узнала бы, если бы не твой рассказ, – Алена вытерла слезы. – Вон, какая красавица стала.

– Но, как ты здесь оказалась? – обнимая подругу, спросила Арина.

– К дочке пришла, мы хотели с ней встретиться, но она опаздывает.

– Дочке?

В это время в дверь постучали, вошла Инна:

– Арина Андреевна, там фотограф вас приглашает. Мама?

– Вот точно, земля круглая, – засмеялась Арина, плача от счастья. – Подруга, у тебя замечательная дочь, боевая, как и я в детстве.

Мы не стали мешать встрече двух лучших подруг, но позже в дневнике я прочитала, что Алену на самом деле удочерили. Девочку заприметила одна немолодая пара, но чтобы дети не смогли рассказать о наказаниях в детском доме, девочку сразу же им отдали. Приемные родители увезли девочку в другой город, где она жила и по сей день. Только по воле судьбы, ее единственная дочь устроилась в агентство Арины. Так соединились судьбы двух названых сестер.

Дело Арины Дубовской я пометила красным квадратом, что означало, что моя подопечная жива.

Глава 6

Глава 6

Прошла неделя, как закончилось наше общее дело с Александром. Я долго приходила в себя после изгнания Израда, но все же меня разбирала гордость, что мы смогли это сделать, смогли победить его. Конечно, я корила себя за то, что поверила, будто Саша предатель, и меня до сих пор мучило это, но все же была благодарна другу за этот урок. Ведь, правда – жизнь прожить, не поле перейти.

Мои друзья-воины после этого случая решили собраться все вместе на пикнике. Нас с Чарли забрал из дома Александр и привез к друзьям, когда стол был уже накрыт. Но обойти тему изгнания демона мы не смогли.

– Лида, ты уж прости нас за то, что мы не посвятили тебя в план, – произнес Степанович, нарезая огурец на тарелку. – Но, хочу сказать, когда Саша рассказал о своем плане, мы его не сразу поддержали.

Степанович, как всегда был спокойный и рассудительный. С последнего раза, когда мы с ним виделись, а это было несколько месяцев назад, мне показалось, что его волосы еще больше поседели. Но, в общем, он не изменился. Его крепкое, мускулистое тело было сосредоточенно на нарезки огурца.

– Ему бы дрова колоть одним ударом, – тоже заметив это, прошептал Александр, –а не хирургическим способом мучить огурец.

– Что вы понимаете в сервировке стола, друг мой Александр, – услышав слова друга, Степанович, усмехнулся. – Дрова я уже наколол, кстати, еще вчера, а вот тонко порезать огурец – это искусство! Ну, еще раз повторюсь, Лидочка, что мы не хотели так тебя напугать.

– Да, Лида это так, – поддержал беседу Василий, – но хочу отметить, что мы дали согласие только тогда, когда убедились, что тебе ничего не угрожает. Мы все до мелочей продумали.

Василий, как я позже узнала, готовился к своему пятидесятилетию. Его семья знала о настоящей его работе, поэтому на торжество была приглашена вся наша компания.

Я еще после первого нашего знакомства, расспросила у Александра о друзьях-воинах, где и узнала, что у Василия есть сын и дочь. Сын унаследовал его способность и должен будет заменить отца, после его отставки или гибели. Дарина, красивая стройная брюнетка замуж категорически отказывалась идти, и всегда отбивалась от намека на эту тему. После неудачного сближения с Толиком, где она чуть не погибла, девушка поняла, что не хочет подвергать близких людей опасности. Но Анатолий все же надеялся, что когда-нибудь они будут вместе, его сердце пылало любовью к боевой подруге, но он никогда этого не показывал.

– Лида, ты где-то это все время в облаках витаешь? – Дарина взяла меня за руку. – Мы тут пытаемся оправдаться в своих действиях, а ты, по-моему, нас не слушаешь.

– О, нет, я слушаю, и до сих пор тот момент с ужасом вспоминаю, – созналась я. – Разочароваться в друге, который до этого жизнь готов был за тебя отдать – очень тяжело. Так все было правдоподобно! Хочу сказать, что вы хорошие актеры!

– А я знала, что так будет, – проговорила Дарина, обняв меня за плечи, погрозила кулаком. – Они мужчины и не понимают, что такое ранить женское сердечко. А ведь его восстановить потом тяжело.

– Да, ладно вам, все же хорошо, и не хорошо, – воскликнул Толик, – а просто замечательно получилось.

– А я понимаю, что сделал тебе больно, – проговорил зачинщик авантюры, переворачивая шампур, на котором красиво смотрелось сочетания мясо и овощей. – Постараюсь искупить свою вину, – Александр виновато улыбнулся, – поэтому первый шампур Лидочка, твой.

– Да,главной героине, самое лучшее, – согласились остальные.

– Вы преувеличиваете мою значимость в этом деле. Ведь это вы все спланировали. Но все равно спасибо, всем, что вы у меня есть, – подытожила я разговор.

– О, какой прекрасный тост, – засмеялся Толи, – за это надо выпить!

– Да, не часто нам выдается возможность собраться всем вместе.

– У меня уже неделю тишина, – проговорила я, впиваясь зубами в мягкое, ароматное мясо.

– А у меня вчера последний подопечный был. Жив и здоров, но занудный такой, – проговорила Дарина.

– Ну, что друзья, за нас! – Степанович поднял бокал, все его поддержали. – Хоть занудные, хоть не занудные, но мы им нужны!

Мне нравилось находиться с вновь обретенными друзьями, можно было быть самой собой, потому что прежние мои знакомства остались позади. Мы шутили, и в то же время всегда были серьезны, мы радовались и в то же время печалились, что не можем помочь всем своим подопечным. Но сегодня я радовалась новому дню, а что будет завтра – это будет завтра.

Домой мы разошлись за полночь. Александр проводил меня до дома.

– Саша скажи, а у Степаныча есть семья? Ведь я только о нем особо ничего не знаю.

– Он не любит об этом говорить, но насколько я правильно осведомлен, так семья его погибла. Нет, ты не подумай, что это из-за его работы. Ангелы охраняют наши семьи, как ты знаешь, защищают жилье наше. Но, тут вроде несчастный случай был поэтому, когда его не будет с нами, на его место некому встать, так как старшая дочь должна была заменить его, – он вздохнул. – Но, я так думаю, высшие силы найдут ему замену, потому что нас всегда должно быть шесть человек.

Он уехал. Рассказ о Степановиче меня расстроил, но зайдя в подъезд, у меня появилось чувство, что мы не одни, Чарли тоже насторожился, посмотрел на меня. На лестничной площадке никого не было. Войдя в лифт, я еще больше ощутила присутствие чужой души.

– Кто ты? – решив пойти первой на контакт, я повторила вопрос. – Кто ты?

Появилось чувство тревоги, будто я уже не смогла помочь человеку, еще не зная его. Чарли заскулил, посмотрел наверх. Перехватив его взгляд, я увидела очертание пожилой женщины в платке:

– Ну, почему ты не помогла мне? Почему?

– Кто ты?

– Я же просила тебя, умоляла, а ты отвернулась от моей просьбы, – женщина злобно смотрела на Лиду. – Что я тебе сделала плохого?

– О чем ты просила? – я пыталась узнать хоть что-то, чтобы понять, о чем идет речь.

Силуэт женщины начала пропадать, я кинулась к ней.

– О чем просила, скажи!

– Как ты могла меня так подвести?

Силуэт исчез. Как только мы вошли в квартиру, не раздеваясь, я кинулась к дневнику, вытащила фотографии, которых осталось пять. Просмотрев их, я не обнаружила женщину, которая пыталась мне что-то сказать. Среди моих «следующих» не было женщин такого возраста. Но зато фотография мужчины стала издавать сияние, что означало, что именно ему сейчас нужна помощь.

Я взяла дела, что мне успел привезти Павел, их было два, среди них было дело моего подопечного. Но я решила поторопить Павла собрать информацию на остальных «следующих», поэтому сразу позвонила зятю со своей просьбой.

– Да, Лидия Семеновна, я делаю все, что в моих силах, но ни на одного из этих троих у меня нет данных, – сознался Павел.

– Павел, понимаешь, а вдруг им нужна будет помощь, а я не знаю кто они. Ты мне очень облегчаешь мой труд, я без тебя не справлюсь.

– Да, я все понимаю. Постараюсь по другим базам их пробить. Может, что-то и узнаю.

– Ты прости Павел, что наседаю на тебя, но сегодня понадобилась помощь, – я открыла дело, – Куликову Ефиму Аркадьевичу и хорошо, что досье на него ты уже привез. Спасибо. Ладно, буду работать и тебя отвлекать не буду.

Отложив фотографию в сторону, начала изучать дело Куликова, где отметила, что ему сорок три года, женат на Куликовой (в девичестве – Афанасовой) Виктории Антоновне, которой на данный момент было тридцать девять лет – работник банка. В браке имеют троих детей: старшему сыну Антону восемнадцать лет, учиться в техникуме; дочке Юлии десять лет; сыну Артемию семь лет.

Отец семейства работал на стройке прорабом. Как и у предыдущих подопечных, у него была положительная характеристика, в которой нужной информации для меня не было. Со слов соседей семья положительная, дети воспитанные.

– Ну, вот как работать? – убирая очередной листок досье, возмутилась я. – Как понять из этой всей информации – из-за чего демон хочет забрать его душу? И как он это сделает? Кроме того, что Куликов может с недостроенного дома упасть.

Но вот последний листок из всей этой информации меня все же заинтересовал.

–Так-так, что-то есть и для меня.

Из документа узнала, что десять лет назад у него был свой бизнес, но после ссоры с компаньоном, он вышел из доли. Компаньон через пару дней пропал и до сих пор считается без вести пропавшим.

– Может, ты виновен в исчезновении своего компаньона, и это тебя гложет?

По данным, что дал мне зять, Ефим проходил свидетелем в этом деле. Но найти компаньона – Аникина Сергея Сергеевича – не смогли. Бизнес перешел к жене Сергея, которая успешно продала его, а через год уехала на родину – на Алтай.

– Интересно, что вы не поделили? Ладно, завтра я с утра поеду к тебе на работу. Но что я ему скажу? – глядя на себя в зеркало, я пыталась составить план своей работы. – Ну, хотя бы посмотрю на тебя – Куликов Ефим Аркадьевич, – решила я, ложась спать.

Но утром мне пришла другая идея и я поехала на проданную фирму, и не пожалела об этом. Мне встретилась словоохотливая уборщица, пообщавшись с ней, поняла, что больше мне никого искать не надо. Я видела, что женщине очень хотелось поговорить, но здесь ее особо не жаловали. Проходящие мимо нее сотрудники, как будто не замечали сотрудницу. Женщина пыталась задать им вопрос, но они отмахивались от нее, как от назойливой мухи.

– Конечно, все же умные, с высшим образованием, – ворчала женщина, – куда мне до вас.

– Здравствуйте, вы не подскажите, с кем я могу поговорить о прежних хозяевах этой организации? – поинтересовалась я у обиженной женщины.

– Да, здесь еще остались бывшие сотрудники, но в основном все сменились. А кто конкретно вас интересует?

– Бывшие хозяева – Ефим и Сергей.

– О, их то, я знала очень хорошо.

– Как вас зовут?

– Антонина я.

– Приятно познакомиться, я Лида. А можно вас на чашечку чая в кафе пригласить? Там и поговорим.

Женщина спрятала под платок седую прядь волос, выпрямилась, проговорила:

– В кафе? На чай? Ну, да, я люблю попить чай в кафе. Да, пойдемте. Сейчас только переоденусь, подождите меня на улице.

Я вышла, прошло минут пять, когда появилась моя собеседница, не смотря на жаркую погоду, на ней была старенькая вязанная кофта, но юбка была легкой, шифоновой. Без платка она выглядела моложе.

Когда мы зашли в кафе, я увидела, что она неуверенно озирается, не зная как себя вести.

– Смотрите вон столик свободный, пойдемте за него сядем.

К нам подошел официант, предложил меню, женщина посмотрела на меня.

– Антонина, можно я сама закажу нам?

– Да, да, – поспешно ответила моя спутница. – Я вам полностью доверяю.

Заказав салаты и вторые блюда, поинтересовалась у нее:

– Вы все же, чай будите или кофе? А может что-нибудь другое?

Женщина оживилась и застенчиво спросила:

– А можно апельсиновый сок, я так его люблю.

Когда нам принесли заказ, женщина сникла, я поняла, что у нее нет денег, и платит ей за обед, нечем.

– Антонина, я вас угощаю. Приятного аппетита.

Женщина не смогла скрыть радость, пододвинула к себе тарелку, я же не стала задавать ей вопросы, видя, как она набросилась на еду. Но когда она пила свой любимый напиток все же напомнила о себе.

– Вы давно работаете на этой работе?

– Со дня открытия, ох и хорошее время было, – вспоминая прошлое она, облокотилась на стол. – У Ефима столько планов было! Ух! Сергей-то бестолковый был, но он деньги внес для развития бизнеса, а Ефимушка головой там был. Столько всего сделал, а потом они поругались и все пошло прахом. А вы знаете при них мне платили больше, а этот хозяин жмот, считает, что раз я уборщица, значит и копеек хватит, – она осмотрела кафе. – А мне может тоже хочется приходить сюда чай пить.

– А почему они поругались?

– Разное говорили, – вздохнула она, – и что Ефим влюбился в жену Сергея, и говорили, что кто-то из них деньги украл. Много было пересуд. Но однажды между ними скандал произошел. Я как раз пол мыла в соседнем кабинете и слышала, как Ефим кричал:

– Как ты мог за моей спиной провернуть такое?

– Не забывай, – кричал в ответ Сергей, – кто помог тебе раскрутить наш бизнес! Так что не ори на меня.

– Я сполна с тобой рассчитался. Ты больше меня зарплату все это время получал, поэтому мы с тобой в расчете!

– Ну, и что, я в то время лишил семью средств, а ты знаешь, что моя Наташка роскошь любит, и сколько она с меня крови выпила, пока я вернул деньги в дом.

– Да ты эти деньги за полгода вернул!

– Вот именно полгода она мне плешь проедала. Целых полгода! Ты же знаешь Наташку!

– Да, подавись ты этими деньгами, – крикнул Ефим, хлопнул дверью и ушел.

Женщина помолчала, грустно глядя, куда-то мимо.

– Надо же, вы так хорошо все запомнили.

– А больше ничего интересного на работе не происходило, вот и запомнилось. Они, – продолжила Антонина, – еще и на следующий день ругались, но я поняла, что именно Сергей обманул своего компаньона. Но, как только Ефим ушел, Сергей за голову схватился, ведь в бизнесе он ничего не понимал. Потом какие-то люди приходили, он после них подавленный ходил. А потом совсем пропал. Тут тоже сплетни поползли, что Ефим убил Сергея, а тело спрятал, чтобы не нашли. А Наташка, как только бизнес на нее перешел, быстренько продала все и умотала.

– Но, как она могла продать бизнес, если муж не считался еще умершим?

– Говорили, что Сергей отписал ей весь бизнес за день до исчезновения, – вспомнила Антонина.

– Так, может – это она его убила?

– Да, так тоже считали, но у нее – это, как его, – она задумалась, потом лицо ее просветлело, – а алиби было. Она в тот день в салонах красоты была. Причем весь день. Вот, как люди живут! – Антонина посмотрела на мою тарелку. – А можно, что вы не доели, я в мешочек сложу и домой заберу?

Я подозвала официанта, сделала заказ на вынос, когда еду принесли в пакете женщина ахнула:

– Это все мне? Дай бог вам здоровья и вашим деткам. А может, вы еще что-нибудь хотите узнать, я много чего знаю, все расскажу. Вот нынешний мой начальник две любовницы имеет.

– Спасибо Антонина, вы мне очень помогли. Вас проводить до работы?

– Нет, нет, а можно я еще чуть-чуть еще посижу здесь, – женщина умоляюще посмотрела на меня.

Заказав ей еще стакан ее любимого сока, попрощавшись, я покинула разговорчивую Антонину. Но теперь я точно знала, что прошлая работа Ефима, не является причиной того, что он стал моим «следующим». На всякий случай, я все же подъехала к строящемуся дому, где работал Ефим. Остановившись недалеко от входа на стройку, стала ждать, когда он выйдет. Только к обеду я увидела знакомое лицо. Ефим достал ключи, открыл машину, но сел в нее не сразу. Он кого-то ждал. Минут через пять пришла невысокая девушка лет двадцати, поцеловала его в щеку, Ефим открыл дверцу, помогая ей сесть в машину. У девушки была слишком узкая юбка, поэтому сесть самостоятельно оказалось проблематично.

Когда машина Ефима тронулась с места, я последовала за ними. Через десять минут машина подъехала к дому, пара вышла, держась за руки, они вошли в подъезд. Мне пришла мысль сфотографировать их.

– Это, что молодая любовница? Да она больше сыну подходит, чем папе, – возмущаясь, я сделала несколько фотографий.

Но решив, что это не мое дело и любви все возрасты подвластны, позвонила Павлу.

– Павел, пробей, пожалуйста, кто живет по адресу, – назвав адрес, и дав описание девушки, осталась ждать в машине. – Я фото сейчас скину.

Вскоре позвонил зять, сообщил:

– В этом доме живет первая жена Куликова – Анастасия Марковна с дочерью Надеждой, чье фото вы мне и скинули.

– Так это дочь? – я была удивлена.

– Ну, да.

– Так сколько они прожили, что он сразу другую семью обрел?

– Да, эту информацию я позже нашел, забыл вам отправить. Нагрешили они в молодости. В общих чертах – они были на дне рождении, там произошла у них связь, девушка забеременела, но замуж за него не пошла, так как любила другого.

– А этот другой измены не простил и отошел в сторону, – продолжила я.

– Как раз наоборот, он признал девочку своим ребенком и женился на ней. И сейчас у Надежды два отца, которые ее любят одинаково.

– Крутая история, но все же странная. Покопаюсь в этом отрезке жизни, может все же еще какая тайна есть.

– Копайте, у вас это хорошо получается. Вам надо в наш отдел перейти работать, тогда мы точно все преступления раскроем.

– Или наоборот одни висяки будут, – засмеялась я. – Ладно, надо как-то познакомиться с Анастасией Марковной.

– Это еще проще, чем вы думаете. Она помешана на прогулках перед сном. Вот и прогуляйтесь с Чарли в их районе.

– Спасибо за подсказку, так и сделаю.

Узнав, что женщина гуляет всегда в одно и то же время, мы с Чарли стали прогуливаться недалеко от нее, на второй день, она нас заприметила и сама подошла с вопросом:

– Вы наверно недавно в наш район приехали, потому что раньше я вас не видела.

– Да, – солгала я, – гулять любим, так спится потом лучше.

– У вас такой умный пес, можно его погладить?

– Да, Чарли член нашей семьи. Он не кусает хороших людей.

При этих словах женщина одернула руку, потом улыбнулась, и погладила Чарли по голове.

– А у меня только кошка – Лялька. Противная стала, старая.

Мы продолжили прогулку уже втроем. Во время следующей прогулки я узнала все, что мне было нужно. Анастасия рассказала, что родители не разрешали ей встречаться с Петром. Дома постоянно были скандалы на эту тему. Им назло она переспала с другом, забеременела, родители чтобы скрыть позор дочери заставляли Ефима жениться на ней, но еще тогда молодая Настя наотрез отказалась выходить замуж за отца ребенка. Петр заявил, что согласен взять в жены беременную девушку и только тогда они согласились, чтобы он стал их зятем. Но, что самое главное потом порадовались, что им достался такой зять. Петр стал надежной опорой их дочери. Так у Наденьки стало два отца. Анастасия сначала не разрешала Ефиму видеть дочь, но вскоре смирилась с этим, тем более, что он тоже оказался хорошим отцом для девочки.

– Нет, вы не подумайте чего плохого, Ефим приходит только к дочке. Я мужа люблю и мне больше никто не нужен.

Чтобы Анастасия Марковна не заподозрила, истинный к ней интерес, мне пришлось сказать, что уезжаю к дочери, вернусь не скоро. На этом наше знакомство закончилось. У меня не было больше необходимости появляться в этом дворе.

– Странно, но ни одна из моих версий не подтвердилась, – делилась я с зятем своими неудачами.

– Может вам с подопечным поговорить напрямую?

– И как ты себе это представляешь? Ты же по предыдущему опыту помнишь, чем это заканчивается.

– Ну, да пока они не попадут в ситуацию, где они не будут понимать, что происходит, бесполезно разговаривать с ними.

– Вот именно. Ладно, буду дальше думать, что делать.

– Может вам к его настоящей жене в подруги напроситься? – предложил Павел. – Хотя здесь будет сложнее, она очень осторожный человек, так просто к ней не подойти.

– Идея хорошая, буду пытаться.

На следующий день, я отправилась в банк, где работала Виктория. Женщина сидела на операции по кредитам, взяв талончик, в надежде, что попаду именно к ней, но фортуна была не на моей стороне, выбросив талон, я вышла из банка, но заметила, что женщина была чем-то встревожена. Дождавшись, окончание ее рабочего дня, увидела, что она ловит попутку, воспользовавшись ситуацией, я остановилась.

– Здравствуйте, вы случайно не в сторону рынка едете? Виктория продолжала нервничать.

– Мне чуть дальше, садитесь, подвезу.

– Ой, спасибо большое.

– Мы же должны друг другу помогать.

– Из женской солидарности?

– И так тоже. У вас что-то случилось? – увидев ее удивление, поняла, что поспешила с вопросом. – У вас встревоженный вид и голос дрожит.

– Вы психолог?

– Нет, я просто мама. Всегда чувствую, когда у дочери что-то случается, – улыбнувшись ей, добавила.– Вот и вас почувствовала, хотя может и ошибаюсь.

– Вы хорошая мама раз связь с дочкой имеете, а вот у меня такого нет. С сыном проблемы, совсем от рук отбился.

– Взрослый?

– Восемнадцать, а в голове пусто. Вот еду в техникум, ждут меня уже там.

– А мужа у вас нет?

– Есть, но он сказал, что позориться не пойдет. Скорее бы его в армию забрали, оттуда может человеком придет.

– Он может, протестует из-за чего-либо?

– Протестует?

– Да, например, когда в семье идет раздор, дети, чтобы наладить отношения между взрослыми, вводят свои проблемы в семью, чтобы родители о своих забыли: начинают дерзить, связываются с дурной компанией и другие примеры можно привести.

– А ведь вы наверно правы, мы год назад хотели развестись, а сын нам такое вымочил, – женщина оживилась. – Ведь именно тогда первый раз это и случилось. Он мало того, что пришел поздно, еще и в хлам пьяный. Но сейчас-то у нас с мужем все наладилось, а сын наверно уже остановиться не может?

– Это надо до мелочей ситуацию разобрать, тогда все встанет на свои места.

– Нет, вы точно психолог, – мы подъехали к техникуму, женщина не торопилась выходить. – А можно вас попросить, чтобы вы к нам в гости пришли и помогли разобраться, что с сыном происходит? Я понимаю, что это наглость с моей стороны, но вы не переживайте я вам заплачу.

Выдержав паузу, я согласилась приехать к ним на чай в среду, когда вся семья будет в сборе, так как был день рождения их младшего сына.

– Кстати, я Лидия, – первая представилась я.

– А я Виктория.

У меня было два дня, чтобы накопать еще какую-либо информацию, поэтому на следующий день позвонила Наташе жене Аникина Сергея Сергеевича, но чтобы она со мной захотела общаться сказала ей, что видели Сергея живым. Наталья сразу вступила в диалог.

– Знаете, а мне уже все равно жив он или нет, – с вызовом проговорила она. – Вы что думали, что я столько лет страдать буду? У меня новый муж, новая семья, и прошлую жизнь я стараюсь не вспоминать.

– Ну, что вы я вас не осуждаю. Жизнь продолжается и всем хочется жить. Я по-другому поводу хочу с вами поговорить.

– Вы думаете, что через только лет, я буду вам полезна?

– Но, давайте хотя бы попробуем.

– Хорошо. Спрашивайте.

– Как вы думаете, у Сергея были большие проблемы, раз он перед исчезновением, переписал на вас свой бизнес?

– Он меня не посвящал в свои дела, но этот шаг получается, он обдуманно сделал. Видимо понимал, что ему не жить.

– Вы думаете, что его все-таки убили?

– Не знаю, но получается так, раз он больше не появился, – но тут же парировала. – Но вы же сказали, что его живым видели. А где вы его видели? И кто вы?

– Я работаю по делу вашего мужа, – уклончиво ответив ей, пропустив вопрос о том, где я могла видеть Сергея. – Но как-то же он должен был объяснить свой поступок, почему вдруг решил переписать бизнес на вас.

– Он в тот день был взвинченный какой-то, – вспоминая тот момент, женщина, старалась быть мне полезной. – На любой вопрос готов был взорваться, поэтому я решила, что лучше его не раздражать и вопросы ему не задавала. Надо так надо, решила я тогда, но когда он пропал, тоже поняла, что у него все же были проблемы.

– Вы не думаете, что это Ефим мог сделать?

– Ефим? – она засмеялась. – Да не смешите меня. Если вы работаете над этим делом, то должны были узнать, что Ефим муху старался в окно выгнать, чтобы не убивать.

– Но я должна проверить все версии.

– Да какие версии? Мужа нет уже столько лет, зачем снова ворошить прошлое. Простите, но мне больше нечего вам сказать. До свидания.

Она даже не стала дожидаться, когда я ей отвечу, отключилась, а моя новая версия просто рухнула. Одно радовало, что была приглашена на день рождение Артемия, где постараюсь войти в доверие семьи. По крайней мере, очень надеялась на это. Мне было необходимо от самого Ефима, узнать его тайну. Его исповедь, сохранит ему жизнь. Так как больше версий у меня не было, поэтому решила этот день провести со своими детьми. Собираясь к ним, решила заехать в магазин за тортом, который так любила моя дочь.

– Чарли ты сиди в машине, я быстро торт куплю и вернусь.

Чарли и не думал выходить, он поднял голову, посмотрел на меня, лениво зевнул и снова лег. В магазине мое внимание привлекла симпатичная девчушка лет четырех, которая пыталась танцевать под тихую музыку, звучавшая в магазине.

– Странно, но я раньше не замечала, что здесь музыка звучит, – любуясь движениями девочки, я посмотрела на маму девочки. – Музыка хорошо влияет на детей ни истерик, ни скандалов.

– Ой, и не говорите, она шла сюда со слезами, а пока я продукты покупала, она в пляс пустилась. Теперь не могу ее отсюда вытащить, – засмеялась молодая мама. – Вот жду, когда устанет танцевать, и мы сможем домой пойти.

С улыбкой на лице я пошла за тортом, с удивлением обнаружив, что Ефим тоже стоит у витрин, выбирая торт.

– Вам помочь?

– О, было бы хорошо. Жена сказала торт купить, а их тут так много, – он растеряно оглядел витрину. – Я ей звоню, звоню, а она как назло не отвечает.

– Да, здесь большой выбор, и торты здесь всегда свежие, – я взяла торт, – дочка этот у меня любит, поэтому я только его беру. А вам кому?

– У сына день рождение завтра, восемь стукнет.

– Попробуйте такой же взять, – я показала рукой на еще один такой же торт. – Видите, всех по несколько штук, а этот вид разобрали, значит, пользуется спросом. Вот, если вы возьмете, не будет ни одного.

– А, была не была, возьму именно его, – он махнул рукой, заметив, что я пошла к кассе, крикнул. – Спасибо.

– Пожалуйста, надеюсь вашей семье понравится.

Я постаралась быстро уйти от общения с подопечным, чтобы не привлекать его внимание к себе, и не вызвать подозрения на завтрашнем дне рождения. Хоть эта встреча и была случайной, но в нашем деле всегда лучше перестраховаться лишний раз. Когда вернулась к машине, Чарли смотрел куда-то мимо меня, я оглянулась, увидела, что Ефим тоже вышел из магазина с полными пакетами продуктов.

– Да, дружок, наш подопечный тоже здесь, – поставив торт на сиденье, погладила его, – я с ним завтра встречусь, так что не волнуйся, никуда он от нас не денется, а сейчас мы едем внука проведать.

Чарли в этот вечер был спокоен, и у меня не было каких-либо беспокойных ощущений за подопечного, поэтому вечер прошел спокойно в семейном круге. Пока Кира готовила ужина, мы погуляли с внуком во дворе. Малыш рос умным и любознательным не погодам. Конечно, когда он вырастет и займет мое место в борьбе с нечистой силой, ему это будет огромным плюсом, но мне было жалко внука, что ему достанется испытать то, что испытываю я сейчас. Передав ему родословную книгу и крест, я все же понимала, что он достоин этого. От матери он взял, внимательность к мелочам – это в работе будет ему большим подспорьем. Внук, как будто почувствовал мои мысли, подошел ко мне, заглядывая в глаза, обнял меня.

– Данилушка и я тебя люблю.

Но вскоре позвонила дочь, позвав нас домой, внук взял меня за руку и мы пошли к подъезду.

– Здравствуйте, знаете, у вас интересный мальчик растет, – услышала я голос соседки Киры, которая жила напротив квартиры детей.

– Добрый вечер, – я посмотрела на внука. – Да, он у нас замечательный.

– Он ни как все дети, – продолжила она снова эту тему, – другие волком воют, когда им что-то не дают, или домой тянут, а ваш всегда спокойный. На него смотришь и по его взгляду понимаешь, что он уже не по годам взрослый.

– Просто он спокойный у нас, – мне не хотелось продолжать разговор, поэтому попрощавшись, взяв внука на руки, мы зашли в подъезд. Уже дома передав разговор с соседкой, поцеловала внука. – Ты хотя бы иногда веди себя, как все, чтобы не вызывать интереса к себе раньше времени.

– Да, эта соседка достает нас. Но к счастью для нас, я знаю, когда начинаются ее любимые сериалы.

– Вы ходите гулять, когда та занята фильмами?

– Ну, да, надо как-то избегать всех этих разговоров. Но, хочу сказать нас это время, когда она отсутствует – очень устраивает. Правда, сынок? В это время мало еще детей на площадке, и жары такой еще нет, так что все хорошо мама, пошлите кушать, а то все остынет.

На следующий день, надев платье, которое мне самой очень нравилось, но я редко его одевала, так как предпочитала джинсы и футболки, к назначенному времени, я стояла на пороге семьи Куликовых, дверь открыла сама Виктория.

– Хорошо выглядите, – искренне проговорила она. – Платье вам это идет и цвет горчичный тоже вам к лицу.

– Спасибо, – улыбнулась в ответ я, – но, если честно, больше люблю спортивный костюм или джинсы. Вы тоже замечательно выглядите.

– Спасибо, а в джинсах практично и удобно, тут я полностью с вами согласна, – она перешла на шепот. – Да, кстати, своим я сказала, что вы моя прежняя коллега.

Когда мы вошли в зал, за столом сидели только члены семьи, Виктория радостно объявила:

– Познакомьтесь – это Лида, мы раньше вместе работали, но потом несколько лет не виделись. А тут случайно встретились, ну как не пригласить в гости, не пообщаться! Не вспомнить былые времена.

– Да, я тоже рада была тебя увидеть. Всем здравствуйте.

Поблагодарив за приглашение, наклонилась к имениннику:

– Артемий, я не знала твои интересы, поэтому просто купила планшет.

– Ого, спасибо большое.

– Надо же, как мир тесен, – проговорил Ефим, – мы вчера тоже встретились в магазине, но я не знал, что вы подруга моей жены.

– Да? – растерянно удивилась Виктория и посмотрела на меня.

– Представляешь Вика, я вчера заехала торт купить, дочь у меня уж очень сильно его любит, а тут смотрю, мужчина стоит, на торты смотрит и голову чешет. Вот я и посоветовала ему такой же купить, надеюсь, угадала ваш вкус, – потом повернулась к Ефиму. – К сожалению, с Викой мы не были подругами, но очень хорошо общались. Надеюсь, наше общение продолжится и дальше.

– О, конечно, Лида, я тоже тебя теперь не выпущу из вида. Как дочка?

– У Киры все хорошо, а внук у меня забавный такой. Я вчера весь вечер играла с ним в машинки.

В непринужденной беседе я присматривалась к семье. На первый взгляд нормальная статистическая семья. Юлия и Артемий у меня не вызвали никакого опасения – дети, как дети. Но вот Антон вел себя странно – он нервничал, ерзал на стуле, постоянно смотрел на часы. Я видела, что ему хочется уйти, но он даже с места не вставал. Позже я узнала, что сын не мог нарушить запрет отца, который заключался в том, что Ефим, стукнув по столу, сказал: «Уйдешь с домашнего мероприятия, домой можешь не возвращаться». Нервозность старшего сына сказывалась на атмосфере за столом. Только к окончанию празднования, юноша смог совладеть со своим эмоциями, но это была заслуга моего Ангела-хранителя. Анюта долго стояла за его спиной, что-то успокаивающе нашептывая. Виктория заметив, что сын снова стал прежний, оживилась, стала больше улыбаться.

Перед моим уходом, попросила приходить к ним чаще:

– Ты же сама заметила, что Антоша при тебе другим стал. Пожалуйста, не бросай нас, – взмолилась она, – мы в тебе нуждаемся.

Я была рада этим словам, меня пригласили, значит, смогу воспользоваться своим даром, чтобы дотронуться до юноши, узнать, что у него за проблема. Поэтому прощаясь, я подала ему руку.

– Антон, приятно было познакомиться.

– И мне, – коротко ответил он, пожимая в ответ руку.

Да, он был честен со мной, потому что это был первый вечер, когда он мог спокойно жить ни за что не переживая, стало все как-то само собой разумеющее. И все то, что так его мучило, разрушая его жизнь, ушло на задний план. «Пусть будет, как будет», – услышала я его слова.

Так же я подала руку Ефиму, но его я не чувствовала, он был закрыт от меня.

– Приятно было познакомиться, – проговорил хозяин дома.

Глава 7

Глава 7

Утро для меня началось с тревожного чувства. Взяв фото подопечного, сразу почувствовала легкий холодок от снимка. Сосредоточившись на лице мужчины, увидела, что оно стало меняться, вскоре проявилось демонические очертания.

– Чарли, Ефим в опасности.

Я стала быстро собираться, пес уже стоял в дверях, наблюдая за моими быстрыми действиями.

– Прости, есть будем на ходу, – схватив несколько бутербродов и рюкзак, без которого я никогда не выходила из дома, стала открывать дверной замок. От неожиданности, вскрикнув, отпрянула назад. В дверях стоял Ефим.

– Здравствуй, Лида.

Ефим был бледен и подавлен.

– Здравствуй, – растерянно ответив гостю, отошла в сторону, пропуская его вовнутрь, – Ефим, но как ты узнал, где я живу?

– Привычка.

– В смысле привычка?

– Я попросил друга проследить за тобой.

– Зачем?

– Привычка. Но как видишь, не зря.

– Поясни. Ах, да проходи на кухню, – он прошел, сразу сел за стол. – Чай, кофе? А то мы не успели позавтракать.

– Тогда лучше кофе, я плохо спал.

Сварив кофе, я предложила ему бутерброды, но он отказался, сославшись на отсутствие аппетита. Я же не стала скромничать и хорошо позавтракала.

– Рассказывай.

– Я не знаю, что рассказывать. Боюсь, что ты меня не поймешь, но мне хоть с кем-то надо поговорить, иначе с ума сойду.

– Ты начни, а там посмотрим.

– Последнее время, что-то происходит, но что не пойму. Видимых причин для беспокойства нет, но меня не отпускает ощущение, что скоро случится, что-то страшное. Так на душе тоскливо становится, что даже жить не хочется. Сегодня ночью сон приснился тяжелый, от которого я проснулся, потом долго заснуть не мог, а когда под утро все же удалось задремать, то все время слышал твое имя.

– Имя? И как оно звучало?

– Меня как будто к тебе направляли, – мужчина чувствовал себя неловко, что просто так посмел прийти фактически к незнакомой женщине. – Знаешь, меня как будто к тебе посылали: «Иди к Лидии, иди к Лидии».

– А голос, какой был?

– Как будто девочка мне все это говорила, – он был в отчаянии, – но я ее не видел. Ты прости, я наверно зря пришел, – он начал вставать.

Я поняла, что это Анюта снова помогает мне, направив ко мне подопечного, взяв его за руку, усадила его обратно.

– Ты правильно сделал, что пришел. Но, сначала давай разберемся, что за сон ты видел? Расскажи все до мельчайших подробностей.

– Я не думаю, что какие-то сны могут так влиять на человека, но я до сих пор не могу от него отойти. Но все же это просто сон, вот если бы это наяву случилось, тогда было бы другое дело.

– Просто расскажи и все, – спокойно проговорила, глядя ему в глаза.

– Ну, если у тебя есть время, слушай, – он сел удобно, глядя в одну точку, чтобы сосредоточиться на ночных впечатлениях. – Я как будто сплю, и слышу голос. Но голос мужской, вроде человеческий, как мы с тобой разговариваем, но, – он помолчал, – как будто с животным рычанием. Я бы сказал с животным акцентом, – он улыбнулся. – По-другому не знаю, как описать. Так вот я его слышу, но не сразу понимаю, что он говорит. Кричу ему, чтобы говорил четче, а он смеется. А когда я стал слышать слова, которые он мне говорил, проснулся в поту.

– Что за слова? Ты их запомнил?

– Я их на всю оставшуюся жизнь запомню, – уверил меня гость. – Он сказал: «Я скоро приду за тобой». Но это было так сказано, что у меня мурашки побежали по спине, а еще я почувствовал запах тухлятины. Этот запах до сих пор у меня в носу стоит, не могу от него избавиться.

– Он тебя пометил.

– Как это пометил? – не понял Ефим. – Кто?

– Я тебе все расскажу, но, если ты дашь слово выслушать меня и не делать поспешных выводов, а все сначала обдумать.

– Ну, хорошо, – неуверенно проговорил Ефим.

– Пошли.

Я открыла дверь в спальню, он растерянно остался стоять на месте.

– Это не то, что ты подумал. Заходи, садись в кресло. И просто выслушай меня, – сев напротив него, начала объяснять. – Мне по роду передалось, – я показала на многочисленные папки с досье моих подопечных, – защищать людские души от желания демонов затащить их в ад, – при этих словах, брови Ефима поползли вверх. – Хочу сказать, что, к нашему сожалению, нам не всех удается спасти, но все же не все души попадают туда. Когда приходит время помогать подопечному, я получаю сигнал от своего дневник, – я показала на дневник, но в руки ему его не дала, – который написала еще в параллельном мире. После этого я начинаю работать человеком.

– В смысле работать?

– Навожу справки о нем, чтобы понять, чем могу помочь. Узнаю о его семье, о работе, вычисляю, где может произойти беда.

– Ты хочешь сказать – наша семья тоже на этом крючке? – Ефим был поражен от услышанной информации. – Поэтому я чувствую опасность? Из-за этого Антон стал не управляемый?

– Не семья, а ты, – уточнила я, подав ему его досье.

Взяв папку в руки, он неуверенно открыл ее, прочитав, что там было написано, резко захлопнул, встал:

– Тебя Серегина жена прислала? Или те, что выкупили мой бизнес? – он начал повышать голос. – Ты всего лишь хочешь от меня узнать информацию о работе. Теперь понятно все, – он стукнул по столику, – и не какие вы, не подруги. Ты так подобралась ко мне! Ты шпионила за мной, поэтому, как будто случайно подстроила нашу встречу в магазине! С женой завела дружбу! У вас это не прокатит! И чтобы твоей ноги больше не было в моем доме!

– Ефим ты обещал сначала все выслушать, а потом делать выводы, – наконец-то я смогла вставить слово.

– Так и передай этим, – он махнул рукой в сторону, – чтобы носа не совали в мою семью. Убью!

Он ушел, громко хлопнув дверью. Я подошла к окну, видя, как он садится в машину.

– Ну, вот и поговорили.

Чарли все это время был в боевой готовности, чтобы в случае опасности защитить хозяйку. Убрав папку на тумбочку, предложила Чарли пойти в парк. Мы любили гулять по парку, когда уставали, я садилась на скамью и наслаждалась пением птиц, наблюдая за людьми, а Чарли ложился рядом на траву и дремал. Так и в этот раз устав, я села на скамью, но не в людном месте, а уединенном. Мне хотелось подумать, найти выход из создавшейся ситуации с Ефимом. Я должна ему помочь, но как? Теперь я потеряла доступ к его семье, а это сильно отражалось на возможности спасти главу семейства. Надо было заново налаживать с ним отношения, или ждать, когда ему будет угрожать опасность, и попробовать помочь ему. Но второй вариант был худшим, ведь в этот момент спасти подопечного было пятьдесят на пятьдесят. Но шанс все равно был.

– А, вот ты где! – услышала я веселый голос Александра. – Вот так спряталась, еле нашел тебя. Привет, Чарли!

– Привет! А как ты нашел нас? – удивилась я. – Ведь меня здесь сегодня, не должно было быть.

– Почему? Вы всегда с утра в парке гуляете.

– Да, потому что не планировала сегодня гулять здесь, – вспомнив неудачный разговор с Ефимом, грустно добавила, – но так получилось. Тем более в этой части парка я не бываю. Но все же, как ты нас нашел?

– О, военная тайна, – он присел рядом. – Что такая грустная?

– Как тут не грустить, когда твой потерпевший тебя обвиняет в шпионаже.

– Главное, что не послал далеко, как это обычно бывает.

– Фактически так и было, – уныло улыбнувшись, я почувствовала, что мне хочется уткнуться ему в плечо и разрыдаться.

– Не раскисать! – почувствовать настроение, собеседницы, он воскликнул. – А у меня есть идея!

– Какая?

– У тебя выходной, у меня тоже, пошли в кафе, посидим, расслабимся, сколько можно жить только работой?

– Не могу, – мне нравилась идея друга, но воспользоваться ее, считала преступлением, – вдруг Ефиму моя помощь понадобится, а я отдыхать поеду.

– Я не предлагаю ничего непристойного, – усмехнулся мужчина, – а просто пойти пообедать. Или ты сытая?

– Нет, что-то не хочется.

– Пошли, я так думаю, Чарли тоже не откажется от обеда.

– Но, Чарли в кафе не пустят!

– Там, куда мы поедем – пустят. Я уже договорился.

– Как?

– Сказал, что он член семьи, и так далее. Кафе, правда, замечательное, думаю тебе тоже понравится. Поехали.

Кафе находилось недалеко от дома Александра. Двухэтажное здание было выстроено в стиле Лофт, где сочеталась грубость, старина с красотой мебели, и современного декора.

Когда мы зашли, то сильно удивилась, что Чарли вывели во внутренний дворик и поставили чашку с едой.

– Не переживайте, мы ему здесь еще и плед положили, когда поест, сможет отдохнуть. А вы со своего места будете его видеть.

Убедившись, что для моего лохматого друга созданы все условия, нас проводили к нашему столику.

– Интересный интерьер, – оценивающе, я осматривала зал.

– Здесь простое правило – смешивание старого и нового, самое главное добиться контраста заброшенности и ухоженности. Классно здесь, правда?

– Да, мне тоже нравится. Сочетание старины и современного стиля, как-то сильно впечатляет.

Нам тут же принесли заказ.

– Но, мы же еще ничего не заказывали, – удивленно проговорила я.

– Как это не заказывали? Разве я не угадал твоего желания?

– Нет, все замечательно, – поспешила я успокоить друга. – Но, как ты узнал, что я свободна? И когда успел сделать заказ?

– Ладно, неугомонная ты моя, все равно же не отстанешь, пока все не знаешь, – махнул рукой Александр и достал телефон. – Вот у меня есть в телефоне приложение, где я могу видеть твое место нахождения. А заказ я по телефону тоже сделал. Ты в каком веке живешь?

– Но, я могла быть занята.

– Сидя на скамье целый час?

– Понятно, ладно, я что-то правда проголодалась.

Но не успели мы взять столовые приборы в руки, как в кафе, ударив охранника по голове, ворвались двое вооруженных мужчин в балаклавах. В зале началась паника. Раздался выстрел. Наступила резкая тишина. Грабитель, что был здоровее в телосложении, приказал всем оставаться на своих местах, угрожая пистолетом, второй бросился к стойке бара, ловко перепрыгнул, наклонился над кассой, собирая деньги в сумку.

– Брат быстрее, – командовал мужчина, что держал нас под прицелом.

– Да, здесь столько бабла, – радовался второй, по голосу можно было сказать, что это был подросток. – Они выручку вчерашнюю видимо не сдали.

– Молчи дурак.

Александр пытался встать, но пуля, что была выпущена из пистолета, пробила ножку дивана и он покосился.

– Еще одно движение, и пуля будет твоя.

Я умоляюще посмотрела на Александра, чтобы он не делал резких движений, в это время мы услышали звук разбитого стекла. Мужчина обернулся на него, но не успел, что-либо предпринять, потому что тут же оказался на полу, а Чарли стоял у него на груди и грозно рычал. Второй грабитель бросился бежать, но его нагнал Александр и тоже прижал к полу.

Охранник, вытирая кровь с виска, бросился помогать Александру, связав грабителей, мужчины сняли с них балаклавы.

– Ленька? – удивленно проговорил охранник. – Ах, ты паршивец, как ты мог.

– Вы его знаете? – спросила я, поспешив на помощь.

– Так он работает у нас, он бармен. Но сегодня не его смена. Вот же паршивец.

В это время прибежал невысокого роста, полноватый хозяин заведения, кавказкой внешности, увидев, кто его грабит, вызвал полицию.

– А что, – закричал молодой человек, обращаясь к хозяину, – я просил у вас Карим Муратович денег, но вы мне не дали. А я обещал все отработать, все до единой копейки!

После того, как полиция забрала грабителей мы узнали от хозяина заведения, что это сын с отцом, пытались его ограбить.

– Но я на самом деле виноват, – начал разговор Карим Муратович, протирая платком лысину, – Леня приходил неделю назад ко мне просил миллион. Миллион! Конечно, я не дал. Кто даст такую сумму. Но, если бы он сказал на что, может тогда этого не произошло. А я ведь спрашивал у него, а он «надо и все тут».

– Так на что ему нужны деньги?

– Оказывается, его матери поставили страшный диагноз, нужна срочно операция, видимо, так они решили достать деньги. Но об этом я только сейчас узнал.

– У вас, что по миллиону бывает выручка?

– Ну, что вы! Ваши слова да Богу в уши. Но видимо дальше бы кого-нибудь грабить пошли. Жалко парня, хороший он. Надо было сначала побеседовать с ними, а потом полицию вызывать, – сокрушался мужчина.

– Это хорошо, что никто не пострадал, а если бы они кого-нибудь убили, – проговорил мой спутник.

– Ленька хвастался, что его отец на войне снайпером был, так что не думаю, что они хотели убить, так попугать. А вам спасибо, что все же задержали их. А то пошли бы и дальше грабежом заниматься. Мне сказали приехать в участок и написать заявление. А я не буду писать заявление.

– Но они все равно понесут наказание.

– Но, не такое строгое, если бы я написал заявление. Я сам пойду на суд и признаю, что не помог им, – уверенно проговорил Карим Муратович. – Понимаете у меня у самого боль в душе. Я не смог сестре помочь, тогда у меня не было больших денег. Сестра умерла, и четверо ее детей теперь живут со мной. Мы, конечно, все делаем, чтобы они ни в чем не нуждались, но мать им заменить не можем.

– Да по больше бы таких людей, как вы.

– А зачем парню жизнь портить, и денег дам, он же обещал отработать. А вот, – он погладил Чарли, – для нашего спасителя, будет оборудована комната, чтобы, когда вы будете к нам приходить, он мог там отдыхать.

Уже после мы узнали окончание этой истории, что Карим Муратович выполнил свое обещание, и не пошел против мужчин. Отец с сыном получили условный срок. Через месяц сделали операцию Юлии, из-за которой ее мужчины пошли на преступление. А Карим Муратович оплатил ее лечение. Но, что было примечательно, Карим Муратович не только Леонида вернул на рабочее место, но и отца взял в охрану.

– Может, он, таким образом, хочет вернуть свои деньги?

– Нет, – уверенно ответил Александр, – Мурат сказал, что такие люди, которые ради семьи готовы преступит закон ему нужны, теперь он знает, что под надежной охранной находится.

– Ну и хорошо, что все хорошо закончилось!

Глава 8

Глава 8

Меня радовали успехи моих друзей-воинов, но сейчас я очень сердилась на себя, что не смогла убедить Ефима выслушать меня. Сколько раз убеждалась, что нельзя рассказывать неподготовленным подопечным о том, что мы боремся с нечистыми силами, а постепенно подвести их к этому, но нет же не удержалась и снова наступила на, те же самые грабли.

– И почему я решила, что он готов к этому?

– Хватит ругать себя, – услышала я голос своего Ангела-хранителя. – Оттого, что себя мучаешь, Ефим от этого дольше не проживет.

– Анюта, ты помогла и отправила его ко мне, а я все испортила! Как не ругать себя после этого? – возмущалась я. – Он такой растерянный был и подавленный, тем более про твой голос говорил, вот я и подумала, что он готов к объяснениям.

– То, что он пришел – это, конечно, не признак того, что он готов к твоим мистическим рассказам, – согласилась Анюта.

– Мне не нужно было сразу давать ему папку сего делом, он воспринял – это видишь, по-другому. Он принял все это, как шантаж. И когда я этому научусь?

– Да, он не готов был к такому повороту дела, но это не значит, что ты должна себя теперь изводить.

– И что мне делать? Ведь прийти к ним просто так я уже больше не смогу. Мне просто даже дверь не откроют.

– Это так, на тебя там очень сердятся. Виктории попало за то, что она обманула мужа, поэтому лучше пока не попадаться ей на глаза. Но это все временно.

– Ждать, когда беда случится?

– Ждать, когда они созреют с тобой поговорить. И я так понимаю, что это скоро произойдет. Ты убила Израда, поэтому тебе не дадут расслабиться. К тебе отправляют еще одного демона.

– И что это будет вечно?

– Да, пока ты не сразишься с Люцифером.

– Я?

– Ну, или твое поколение дальше.

– Все это ужасно звучит. Кто он и кто я!

– Почему ты себя уже принизила? Ты воин! И не смей раскисать и жалеть себя! Подумай о тех, кто еще не родился.

Мне стало стыдно за свою слабость. «Но я все же женщина, я просто человек!» – кричала моя душа. Анюта не попрощавшись, исчезла, дав мне возможность разобраться в своих чувствах. А мне хотелось кричать, рыдать и топать ногами.

Прошли сутки с тех пор, как ко мне приходил Ефим, я немного успокоилась. Решив для себя, что его время еще не наступило, и что моему подопечному ничего не угрожает. Мысленно я звала Анюту, ведь из-за своей истерики, я не узнала, с кем мне на этот раз придется бороться. Изверг и Израд изгнаны из нашего мира, а кто будет следующий?

Я всегда поражалась способности своей дочери, чувствовать меня на расстоянии, потому что когда мне было плохо, сразу звонил телефон.

Вот и сейчас раздался звонок:

– Привет, мамулечка! Как у тебя дела?

– Да, все хорошо, отдыхаю.

– А почему голос такой?

– Какой? Такой? – стараясь зевнуть по громче, чтобы дочь не сомневалась. – Дремала, пока есть возможность надо отдыхать.

– Ой, я тебя разбудила?

– Нет, я уже не спала, просто задремала.

– А я к тебе Павлушу отправила. Извини.

– Спасибо, что переживаешь обо мне, – но тут же поинтересовалась. – Но зачем?

– Сын как-то странно себя ведет – хнычет, глаза трет. А ты же знаешь, что между вами связь, когда тебе плохо у него тоже настроение портится.

– Может внук заболел? – встревожилась я.

– Нет, мама с ним все в порядке, он нормально играл с утра, а вот часа два как в плохом настроении.

Позвонили в дверь, посмотрев в глазок, сообщив Кире, что это Павел, отключилась.

– Так что тут у вас за упадническое настроение? – сходу спросил Павел, увидев мое опухшее лицо от слез, добавил. – Ну, сынок, ну, молодец! Надо же какая у вас связь! Да, вы немного внука пожалейте, ведь он тоже куксится сейчас дома. Вам плохо и он себе места не находит. Что все-таки произошло?

– Простите, всегда забываю, что он меня чувствует.

– Кофе сварите?

– Конечно, проходи на кухню.

– Рассказывайте.

Мне ничего не оставалось делать, как поделиться с зятем своим настроением.

Он слушал меня внимательно, не перебивая, а когда я закончила себя критиковать, спокойно проговорил:

– Полегчало?

Прислушавшись к своим ощущениям, пожала плечами.

– Не знаю, вроде да.

– Когда делишься с кем-то, – он улыбнулся, – своими проблемами всегда легче становиться.

– Но я еще не пойму.

– Можно вопрос? – увидев согласие, спросил. – А куда деваются демоны и другие сущности, когда вы в зеркала их затягиваете?

– Ты имеешь виду зеркальный ящик? – уточила я. – Так это тоже что-то вроде портала – бездна. Нечистая сила боится туда попасть.

– Они не возвращаются к себе?

– Нет, для них это вроде свой ад.

– Ад в аду?

– Получается, что так. И из этой бездны выбраться они уже не могут, поэтому для них это погибель.

– Теперь понятно, – удовлетворив свое любопытство, он добавил, – но ритуал вы сильный проводите! Я когда первый раз увидел, страх испытал, жуть! – но тут же с восторгом добавил. – Но мощь, какая! В простой полицейской жизни такое не увидишь.

– Но, это предкам спасибо, они все разработали, а я только повторяю эти действия. Мне не хотелось бы себе приписывать чужие заслуги.

– Но, вы так уверенно держались тогда, будто все время только этим и занимались, – не унимался зять.

– Да, я сама удивлялась тогда. Это ведь мой первый опыт был, тем более что, когда раньше я брала в руки семейную книгу «Таинств», ничего в ней не понимала, а вот когда мое время пришло, все и открылось для меня.

За разговором, я совсем забыла о недавних сомнениях, страхах и переживаниях.

– Да, – вспомнил зять, – я тут кое-что еще нашел на Куликова, – он полез в карман, вытащил сложенную в четверо, бумагу.

– Давай, – оживилась я, – это как раз кстати.

– Вкратце, расскажу сам, а потом подробно ознакомитесь. Так вот, этот Ефим не так уж и остался без денег, после ухода из своего бизнеса. У него есть счет за границей, и сумма там лежит немалая.

– Хотя здесь они живут небогато.

– Ну, да сколько прораб зарабатывает на стройке? Я тоже не пойму, почему он этим счетом не пользуется?

– Может, не хочет, чтобы семья знала? Не совсем с ними честен?

– Когда у него был бизнес, они постоянно отдыхать ездили за границу, но после ссоры с Сергеем поездки прекратились.

– Странно все это, но за то у меня снова появился козырь, чтобы встретиться с ним и поговорить, – я от предвкушения встречи, снова поставила турку на плиту. – Что-то есть захотелось. Составишь мне компанию?

– Простите Лидия Семеновна, но меня жена к обеду ждет, может лучше вы, – он посмотрел на Чарли, – со мной?

– Ага, ты что! Я только отмазалась перед дочерью, что просто спала, а тут с такими опухшими глазами приеду. Ты же знаешь, как она боится моей работы, поэтому не хочу ее лишний раз пугать. Спасибо, что приехал.

Быстро перекусив, тут же отправилась на прогулку с Чарли, зная, что лучшее восстановления моих сил нет, как свежий воздух и ходьба по красивым аллеям парка. Яркое солнце слепило глаза, я одела очка, радуясь, что никто не будет в парке обращать внимание на мои оттекшие глаза.

– Здравствуй, Лида, – услышала я рядом с собой мужской голос.

Обернувшись, увидела Ефима, который стоял рядом, комкая в руках бейсболку. Я хотела встретиться, но что встреча произойдет, так быстро, не ожидала, да и не готова еще была к разговору с ним.

– Ты прости меня, что нагрубил в прошлый раз, – смущенно произнес он. – Но все что ты говорила, для меня просто абсурдом показалось. Ты должна понять меня, ведь я человек простой и в никакую мистику не верю, – он потупил взгляд, исправился, – не верил.

– А что сейчас изменилось? Присядем?

Ефим нервничал, не зная с чего начать. У него зазвонил телефон, я увидела, что звонила жена.

– Да, я встретился. Хорошо передам, – он отключился, посмотрел на меня. – От жены тебе привет, – и тут же предложил. – Может, к нам поедем, и я там все объясню? Понимаешь то, что я должен рассказать, слов не могу подобрать, чтобы это описать, лучше все увидеть тебе самой.

– Хорошо.

Дома у Куликовых меня ждало все семейство. Младшие дети были напуганы, поэтому прижимались к матери, Вика старалась не подавать вида, что тоже расстроена, но глаза выдавали страх и смятение.

– Антона нет дома?

– Уже три дня дома не ночует, – прошептала Виктория, потом обратилась к дочери. – Юлечка, забери брата, идите себе в комнату, нам с тетей Лидой надо поговорить.

– Как будто мы не знаем, о чем вы будете разговаривать, – буркнула девочка, но забрала Артемия, вышла, закрыв за собой дверь.

– Что у вас произошло?

Взрослые переглянулись, Вика слегка махнула головой, поддерживая этим жестом, мужа, Ефим встал:

– Как я уже сказал – это лучше показать, чем что-то объяснять. Пойдем со мной.

Я последовала за ним, Виктория осталась на своем месте. Мы вошли в спальню, которая освещалась яркими лучами солнца. Ничего особенного видно не было, но я почувствовала запах крови.

Ефим, так же молча, подошел к окну и задвинул плотные шторы, я ахнула, увидев, что вся комната была в крови, которая была не только на кровати, но и на стенах, и даже потолке. Я посмотрела на Ефима, чтобы задать ему вопрос, увидела, что руки его тоже были испачканы кровью. Он быстро отодвинул шторы, и все пропало.

– Нужно посмотреть, что мы дальше увидим, – и тут же предупредила его. – Еще раз закрой окно и стой тихо, если будешь, что-то видеть и будет страшно, то закрой глаза, но не отходи от окна. Как скажу – откроешь их. Ты понял? – на всякий случай я повторила просьбу. – От окна не отходишь, а как скажу – откроешь их

Мужчина, снова молча, задвинул шторы, остался стоять на месте. Чем дольше мы стояли, тем сильнее стала проявляться кровь. Но кровь не растекалась, а наоборот сжималась, как будто время уходило вспять, вот уже осталось только пятно на кровати, вскоре и оно исчезло. Дверь распахнулась, в комнату ворвалась Виктория с детьми, пряча их в шкаф с одеждой, достала кофту, стала одевать ее и все время шептала:

– Только не выходите отсюда, чтобы не случилось, не выходите. Хорошо? Юля обними брата, и сидите тихо.

Она прикрыла дверцу. Дети плакали. Ворвался Ефим, бросился на жену с ножом. Дети притихли. Угрожая расправой, он стал трясти ее.

– Где дети? Я им сказал дома быть. Где они?

– Они пошли на улицу, – плача проговорила она, – я сейчас схожу, позову их. Разве ты не видел их во дворе?

– Ты думаешь, я выпущу тебя из дома? Сами придут.

Он ударил жену по лицу, отчего женщина упала на кровать. Плача, закрывая лицо руками, она боялась даже посмотреть на разъяренного мужа. Она так и осталась лежать на боку отвернутая от него, спиной к шкафу, чтобы дети не видели ее лицо.

– Ах, ты сволочь, – орал разъяренный мужчина, – ты думала, я не узнаю, что эти выродки не мои? От кого нагуляла? Говори!

Он начал избивать ее еще сильнее. Женщина сжалась в комок, боясь даже начать сопротивляться, зная, что этим еще больше разозлит мужа. Но Ефима уже никто не мог остановить, но чем больше он бил, тем агрессивнее становился. Мужчина схватил ее сзади за шею, повернул к себе.

– Говори, кто их отец!

– Ты,– шептала Виктория, – ты.

– Что ты мне лапшу на уши вешаешь, ты думаешь, бабки возле подъезда не шепчутся, что я чужих детей кормлю! – он стащил ее с кровати, подволок к окну. – Где они? Почему не приходят? – женщина пыталась не кричать, чтобы не пугать детей. Она боялась, что они не выдержат и выйдут из своего укрытия. – Ты мне подсунула чужих детей, а я должен вкалывать из-за дня в день, чтобы их кормить? Нарожала дармоедов, а я должен мучиться? Ты, что хотела от меня этот позор всю жизнь скрывать?

– Я не знаю, что они там тебе наговорили, но все дети твои, – шептала жена, стараясь оторвать крепкие руки мужа от своей шеи.

– Вот они сейчас придут, и тогда мы проверим, чьи они, – он снова бросил жену на кровать, но в этот раз женщина упала лицом к шкафу, где прятались младшие дети. – Если они мои, то моя рука никогда не поднимется на них, а если нагуленные – прибью! Звони тварь, чтобы они домой шли, у меня терпение заканчивается, – он кинул жене в лицо телефон.

Женщина украдкой посмотрела на шкаф, приложив палец губам, дала знак, чтобы дети молчали. Юля поняла, что если отец позвонит сам, то телефон, который был у нее всегда в кармане, зазвонит, и выдаст их место нахождения. Она убрала громкость, и прижала к себе перепуганного младшего брата, у которого от страха, дрожал подбородок.

– Тише, Тема, тише, а то папка услышит тебя и убьет.

Мальчик, закрыв рукой рот, уткнулся в плечо сестры, боясь издать какой-либо звук. Обняв его девочка, продолжала смотреть в щель, как отец издевается над матерью.

– Папа, за что ты нас не любишь, – шептали ее губы.

Ефим остановился, сел рядом с женой, которая боялась встать и оставалась в той же позе.

– Я устал, что меня считают мягкотелым, – он стукнул кулаком по кровати, – а теперь я еще оказывается и с рогами!

– Ефим, Артемий копия ты, разве ты это сам не видишь? – Виктория подумала, что муж успокоился и больше не будет вспышек гнева. – Юля на меня похожа, а Антон – это твой отец, – пыталась донести до него Виктория.

– Так ты его с моим отцом нагуляла, – догадался Ефим, – А я то, думаю, что это он Антона больше всех любит.

– Что ты такое говоришь? Антон первый внук у твоих родителей, поэтому они и любят его по-особенному.

– Так еще и мать знает, что отец нагулял его с тобой? Вот семейка! Одно вранье вокруг меня. Ну, ничего до них я тоже доберусь.

Глаза Ефима стали наливаться кровью, вены на шее вздулись, он так сильно сжал рукоять ножа, что косточки на руках побелели.

– Что ты такое говоришь, – Виктория выпрямилась, села. – Ты больной! Как ты мог так подумать об отце?

– Это ты больная! – Ефим вскочил. – Ты меня всю жизнь обманывала! Это ты больная! – кричал он. – Ты больная!

Он ударил ее ножом по шее, кровь фонтаном хлынула из раны, обрызгав его лицо. Женщина, схватившись за рану, пыталась что-то сказать ему, но муж спокойно смотрел на кровоточащую рану и улыбался.

Затем взял телефон, набрал номер дочери, позвонил. У Юли засветился экран, отчего девочка еще больше прижала к себе брата, а телефон убрала в карман, чтобы он их не выдал. Артемий всхлипнул и тут же закрыл рот ладонями, но было поздно, отец их услышал.

– Открывай! – крикнула я, но Ефим не мог оторваться от убитой им жены. – Открывай, Ефим, быстрее! Ефим!

Он очнулся, стал открывать шторы, но руки его не слушались.

– Ефим, быстрее.

Как только лучи солнца попали в комнату, все сразу пропало. Ефим был бледен и напуган. Растерянно сел на кровать, но тут же подскочил.

– Как я могу теперь здесь спать? Я же только, что убил свою жену, прошептал он.

– Ты никого не убил. Вика сидит на кухне.

– А что это тогда было?

– Это твое будущее.

– Так я все равно ее убью? – ужасаясь, прошептал хозяин дома и посмотрел на шкаф, метнувшись туда, закричал. – Сынок, доченька – это не я! Выходите! Я люблю вас! – не обнаружив детей в шкафу, посмотрел на меня. – Где они?

– Они у себя в спальне, – я постаралась его успокоить. – Вы же сами туда их отправили, чтобы они разговор наш не подслушали.

– Да, да, они в спальне, – шептал он, держась за голову. – С детьми все в порядке. Так что же делать? – он снова посмотрел на кровать. – Я не хочу быть убийцей, тем более своей семьи.

– Прежде всего, давай успокойся, в таком состоянии идти к жене нельзя. Присядь, – но он категорически отказался сесть на кровать. – На кресло садись.

Ефим послушно сел на кресло, но расслабиться он никак не мог. Мне пришлось призвать своего Ангела-хранителя, чтобы она стерла из памяти Ефима все, что он ранее увидел. Выполнив работу, Анюта снова исчезла. Ефим еще какое-то время посидел, потом вдруг встрепенулся, проговорил:

– Лида, так что делать со всем этим? Может нам шторы новые купить, чтобы не так темно было? Неприятно на эти пятна смотреть, – он оглядел комнату. – Хоть я и мужчина, но мне страшно заходить сюда, будто я могу ужасное что-то сделать. Как ты можешь нам помочь в этом?

– Я почищу вашу комнату и надеюсь, что все получится. Но для этого я завтра приду, надо будет кое-что из дома дополнительно взять.

– Да, я тоже надеюсь, что у тебя все получится, – Ефим посмотрел на кровать. – Но откуда здесь пятна взялись?

Я была рада, что он все забыл, мы вернулись на кухню, где на столе уже стояли чашки с чаем и торт.

– Мы уже второй раз такой покупаем, – встретила нас Вика. – У твоей дочки хороший вкус. Спасибо, что посоветовала именно его купить.

– Пожалуйста. Дочь другие не признает. Но некогда светские беседы вести, рассказывайте.

– Мы утром проснулись, на улице же рано светлеет теперь, ничего не заметили. А вечером стали окна закрывать, а тут такое, – объяснила Виктория.

– Дети видели это?

– В том то и дело, что да. Они напугались, особенно, когда у меня руки в крови увидели, – проговорил Ефим. – Но, что еще странно Артемий говорит, что видел меня с ножом в руках на тот момент. Но вот все думаю, что я с ножом в спальне делал? А ночью мне приснился сон, что я всю семью зарезал, и не просто зарезал, а на маленькие кусочки раскромсал. Что это такое? Я боюсь уже засыпать.

– Я тебе и в прошлый раз сказала, что демон за твоей душой охотится. Но ты слушать меня не стал. А ведь он может сделать так, что все, что ты во сне видел, наяву будет, а потом твою душу заберет, – объяснила я, видя как Виктория, испуганно посмотрела на мужа.

– Почему я?

– Демон охотится за душами тех, кто ранее в своей жизни совершил какой-то проступок, и простить себя за это не может. Этот человек никому не рассказывает об этоми этим еще больше терзается себя.

– Ефим, – Вика в ужасе посмотрела на мужа, – что ты такое натворил, что за тобой демон охотится?

– У всех есть скелеты в шкафу, – буркнул Ефим.

– Согласна, – напирала жена, – что идеальных людей нет, но почему ты?

– Вика, понимаешь, на самом деле у всех есть секреты, есть какие-то проступки, – пояснила я. – Но не все люди себя за это корят. А демону нужны чистые души, но в то же время замаранные своим скверным поступком, которые не могут себе это простить.

– Так, что ты сделал? – не отставала женщина.

– Что у тебя нет секретов? – спросил супруг.

– Да, были, но ты о них знаешь, – парировала Виктория. – Я еще до свадьбы рассказала о некоторых своих поступках, которые меня потом мучили. А больше ничего скверного я не делала в своей жизни. Но за мной нечисть не бегает, а вот ты, в отличие, от меня что-то скрыл. Надо было тоже быть честным по отношению ко мне ивсе рассказать. Тогда сейчас не было бы этой ситуации.

– Вот в этом все и дело, – я решила предотвратить ссору, – если бы ты, поделился с кем-либо об этом своем проступке, а не ругал себя за то, что сделал, то сейчас жил бы спокойно, ничего не зная о нечистой силе. Ты должен рассказать о своем проступке сейчас, и тогда ты ему будешь не интересен демону. Это как будто ты на исповедь к священнику пришел.Расскажи, очисти душу.

Ефим посмотрела на меня с сомнением, затем перевел взгляд на жену, которая тоже ждала от него объяснений.

– И все? Так легко избавлюсь от этих ужасов? – с сомнением спросил он.

– Не всегда так просто, но одно могу сказать, тогда я точно помочь смогу, – я посмотрела на хозяйку, которая сгорала от любопытства. – Если хочешь, Вика уйдет и ничего не узнает. А я в свою очередь хочу заверить, что твоя исповедь останется в этих стенах, и никто никогда не узнает о твоей тайне, какой бы страшной она ни была.

Ефим снова посмотрел на жену, пожал плечами:

–Нет, пусть жена остается, – взяв ее руку, промолвил. – Вика ты права, и все должна обо мне знать.

Виктории понравился ответ мужа, она закрыла дверь на кухню, чтобы не слышали дети, приготовилась слушать.

– Это на самом деле давно терзает меня, – проговорил Ефим, – спать раньше не мог. С годами боль притупилась, но забыть все равно не могу. Это касается моего прошлого бизнеса, – и тут же пояснил, – поэтому я так болезненно отношусь к любой теме моей прошлой работы. Мы с Серегой вместе в школе учились, он потом удачно женился, на девушке, у которой богатые родители, то есть, получается, женился на деньгах. Наташа купалась в деньгах и от мужа требовала такой же жизни. Мы как-то встретились с ним, разговорились. Стали иногда в пивном баре с ним встречаться. У меня была интересная бизнес идея, и как-то я рассказал Сереге о ней. Он внимательно выслушал, посоветовался с тестем, тот одобрил и Сергей предложил мне деньги на развитие бизнеса, ведь без вложения капитала, у нас бы ничего не получилось, но с условием, что доход будет пятьдесят на пятьдесят. Конечно, я согласился, хотя заранее знал, что от него помощи в работе не будет. Ему бы погулять, съездить отдохнуть куда-нибудь, но вести серьезные дела он не умел. Я был мозгом в проекте. И у нас все пошло, не сразу, но мы стали процветать. Чтобы стать полноценными партнерами, я забирал тридцать процентов прибыли, ему отдавал большую часть. И вскоре рассчитавшись с ним, я стал денег больше домой приносить, – Вика кивком головы подтверждала слова мужа. – И все у нас было замечательно. Наш бизнес процветал, что еще для жизни надо! В нашей семье тогда только Антон был, доходы хорошие и мы решили еще одного ребенка родить, а потом у нас и Артемий появился. Но тут наш конкурент стал пытаться выкупить наш бизнес, потому что мы у него, как кость в горле были. Деньги хорошие предлагал, мы отказались. Только дураки отдают курицу, несущую золотые яйца. Тогда он стал действовать по-другому. Началось давление свыше. Но и это мы выдержали, написали в прокуратуру области, у нас тем более были доказательства их давления. И от нас отстали на некоторое время. Затем стали более крутые меры применять – колеса протыкали, окна били, в общем, много еще всякого было. Но Сергей решил поступить по-другому, взял и вложил все наши сбережения в какую-то аферную махинацию и фактически тут же прогорел. Этим он меня полностью просто уничтожил, растоптал. От него я не ожидал такого удара. Психанул и ушел из бизнеса, хотя всегда знал, что без меня ему не справиться. Я бросил его в трудное время, ничего не сделав, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. Надо было сесть поговорить, но я был оскорблен, было задето мое самолюбие, что он влез в то, в чем не разбирается, и все провернул за моей спиной. Я злился на него, даже готов был убить его, но потом как-то полегчало, решил жить дальше. А вот когда, Серега пропал, я понял, что оставил его на произвол судьбы. Просто бросил и все!

– Милый, так ты за это все время переживал? – Виктория взяла руки мужа, сжав их нежно, проговорила. – Но он сам виноват, Сергей с тобой даже не посоветовался. Ты все правильно тогда сделал. Ведь, ты же помнишь, как эти люди угрожали нам, что если ты не продашь бизнес, то могут пострадать наши дети.

– Нет, если бы я его не бросил, то все было по-другому. И Серега был бы жив, и бизнес свой смогли бы отвоевать. А я свою некомпетентность тогда показал, свою слабость! Так в бизнесе нельзя, там львом надо быть. Надо было драться за свое!

Женщина стала гладить его руки, приговаривая, что все будет хорошо. Супруг опустив, голову молчал. Рассказав о своем грехе, ему почему-то легче не становилось. Хотелось вскочить, начать все крушить и ломать. На помощь снова пришла Анюта. Мой Ангел-хранитель тут же появилась позади него, подняв руки над головой, стала убирать его плохие воспоминания, и как только лицо Ефима прояснилось, она снова исчезла.

Дальше мы просто сидели, разговаривали, перед уходом договорились о времени чистки дома.

– Только сделайте так, чтобы детей не было дома. Вообще можете их дня на два отправить к кому-нибудь в гости?

– Да, конечно, мы их к родителям отвезем завтра с утра.

– Нет, лучше сегодня и в течение часа.

– Будет сделано, – Ефим посмотрел на жену, – звони маме, сообщи, что мы приедем. Ты же знаешь, она не любит сюрпризы.

– И лучше, если вы тоже там переночуете.

– Да, это будет лучше, – подтвердил Ефим, что-то в спальню заходить совсем не хочется.

Глава 9

Глава 9

Встав пораньше, я начала подготовку к ритуалу чистки квартиры семьи Куликовых, но мне постоянно, что-то мешало. То брат позвонил, с которым мы не общались несколько месяцев, то подруга детства, решила сообщить, что третий раз стала бабушкой, хотя внуку было уже четыре месяца. И эта череда пустых разговоров заняла у меня полдня. Я начала паниковать, так как до встречи с Куликовыми у меня оставался всего лишь час, а я была еще не готова.

Растерянно сев на кровать, посмотрела на Чарли:

– Ну, что дружок, я отправлюсь в параллельный мир, а ты, как всегда, присмотри за моим телом. Хочу посмотреть, что в том мире происходит в семье моих подопечных. Ну, ты сам знаешь, если у меня там будут неприятности, вытаскивай сразу же меня, – Чарли наклонив голову, посмотрел на меня и залаял. – Ну, да зачем я тебе все это объясняю, когда ты сам все знаешь. Но это в том случае, если я сама выбраться оттуда не смогу. Ну, ладно, я отправляюсь.

Закрыв глаза, я почувствовала знакомую уже эйфорию полета, а когда открыла глаза, моему взору открылась унылая, серого цвета комната, но в этот раз она мне показалась более мрачной. Недолго думая, тут же отправилась к выходу, но обувая кроссовки, поняла, что в комнате было, что-то постороннее. То, что раньше у меня в спальне не было. Вернувшись в спальню, я еще раз осмотрела ее.

– Странно, все вроде на месте. Что тут не так?

Подойдя к окну, увидела, что из подъезда вынесли гроб, поставили рядом со стоящим автобусом. Людей было мало, но они все были в черной одежде. Из-за тумана я не смогла рассмотреть их.

– Первый раз вижу такое большое количество людей в этом мире, – я пыталась, узнать в них хоть кого-то знакомого. – Неужели это тетя Люся умерла с третьего этажа?

Я снова бросилась из комнаты. И только оказавшись в дверном проеме, поняла, что меня здесь останавливало. На тумбочке стоял мой портрет в черной рамке.

– Так это, что мои похороны?

В моем мире у меня не было такой фотографии. Вернувшись, я взяла фотографию. На снимке я стояла возле красочного баннера, рекламирующего новый коттеджный поселок. Я выглядела счастливой. Но, что особенно бросилось в глаза, что не было привычной для меня одежды. Я стояла в легком шифоном платье цвета морской воды.

– У тебя ничего не получится!

Крикнула я, бросив портрет на пол, выбежала из дома. Когда я выскочила из подъезда, похоронной процессии уже не было, но это меня интересовало меньше всего. Мне не особо хотелось видеть, как мое тело везут на кладбище. А больше всего не хотелось видеть горестные лица моих близких и родных людей. Я побежала к дому Куликовых, понимая, что все это связанно между собой. Да только смогу узнать, кто и почему меня убил. Ведь не просто, так мне мешали, собраться и отправиться чистить квартиру Куликовых. Но все же я не могла понять, почему демон продолжал охотиться за душой Ефима, ведь он нам открылся и рассказал тайну. А то, что это он мне мешал пойти к Куликовым, не оставляло у меня никакого сомнения, поэтому появились сомнения – видимо у Ефима в его жизни было еще что-то, что сильно его мучило и не давало покоя. Мне нужно было срочно это узнать. Какое было мое удивление, когда подбежав к дому Куликовых, увидела, что из подъезда выносят один за другим гробы с телами семьи Куликовых. Но тела Ефима среди них не было.

– Нужно, срочно что-то делать, – решила я, помчавшись на этаж, в надежде, что дверь квартиры Куликовых еще не закрыта.

Внутри была только женщина, она мыла пол, не обращая на меня никакого внимания.

– Простите, а где глава семейства?

Выполнив работу, женщина ушла, так и не посмотрев в мою сторону. Я прошла в спальню Ефима и Виктории, где также увидела пятна крови на кровати. Комната была пуста.

– Что же делать? – прошептала я, оглядывая уже засохшие пятна крови. – Ефим, где тебя искать?

Выглянув в окно, увидела, что Куликов старший стоит за деревом, наблюдая за тем, как тела его семьи ставят в автобус. Лицо не выражало каких-либо эмоций. Он был равнодушен и спокоен. Но из своего места не выходил. Я бросилась вниз.

Ефим продолжал стоять на своем месте, увидев меня, усмехнулся, прошептал:

– Ты опоздала.

Но в этот момент люди, что стояли возле машин, резко повернулись к мужчине, на их лицах читалась ярость, они медленно пошли в его сторону. Стало понятно, что они его в живых не оставят. Пытаясь пробраться сквозь толпу, чтобы защитить своего подопечного, я работала локтями. Разъяренная толпа еще плотнее стиснула свои ряды, поэтому мне не удалось пробраться и на сантиметр.

Отбросив попытки протиснуться сквозь толпу, которая медленно продолжала свой путь.

– Ефим, беги, иначе я не смогу тебе помочь.

Но, мужчина и сам это понял, поэтому развернулся и быстро скрылся из вида. Группа людей замерла на месте, а потом медленно развернулась в мою сторону. Я поняла, что этим поступком еще больше разозлила их. Попытки вернуться в свой мир, не увенчались успехом, я бросилась бежать, но дорогу мне перегородили другие люди. Мне пришлось забежать снова в подъезд, все бросились за мной. Я пыталась открыть двери на лестничных маршах, но они были закрыты, поняв, что у меня только одна дорога – это квартира Куликовых – забежав в нее, захлопнув дверь, закрылась на замок. Раздался стук в дверь, несколько человек стучали в дверь кулаками. В комнате послышался шорох, насторожившись, тихо ступая пошла в детскую комнату. Под кроватью послышался стук, наклонившись, увидела испуганный взгляд Артемия. Мальчик, зажав рот руками, боясь издать крик, со страхом смотрел на меня.

– Артемий, солнышко – это я, тетя Лида, – протянув к нему руку, пытаясь достать его, но он отпрянул назад. – Артемий, помнишь меня? Я тетя Лида.

Мальчик не отвечал, но и отползать не стал. В дверь ломились и мальчик, зажав руками уши, начал плакать и кричать. Я попыталась поднять кровать, чтобы вытащить мальчика, как он сам выполз из под нее, и на четвереньках пополз в сторону кухни. Я последовала за ним, но перехватить его не успела. Мальчик заполз в ванную комнату, закрыв дверь на щеколду.

– Артемий, солнышко мое, открой дверь, – шептала я, стараясь достучаться до его сознания.

Мальчик продолжал кричать и на мои слова не реагировал. Послышался треск входной двери.

– Такого натиска она долго не выдержит, – переведя взгляд на дверь, за которой спрятался Арсений, я прошептала. – Артемий, я сейчас уйду, но скоро вернусь. Эти люди тебе ничего плохого не сделают. Жди меня, – настроившись на волну своего друга, позвала его. – Чарли!

Он тут же появился рядом со мной, обняв его, я вернулась в свое тело. Открыв глаза, увидела, что Чарли смотрит на меня, тихо поскуливая.

– Чарли, я должна обратно вернуться, – гладя его, я попыталась объясниться. – Понимаешь, я им должна помочь. Но почему-то я не смогла расслабиться и сама передвигаться в том мире, а тем более вернуться в свое тело, – решительно добавила. – Мне нужно найти Ефима и узнать истинную его тайну. А ты продолжай находиться рядом.

Закрыв глаза, услышала тихий стон Чарли, и одновременно почувствовала легкую эйфорию, чувство полета, невесомости. Открыв глаза, увидела, что нахожусь в знакомом мне месте – подвале, где находились души тех, кто хотел получить адреналин в этом мире, играя своей жизнью, как в русскую рулетку. Ефима среди угрюмых людей не было, поэтому я тут же направилась к выходу, как вдруг меня кто-то схватил за руку. Позади меня стоял мужчина, потухший взгляд, говорил о том, что этот человек давно находится в этом месте, бледное лицо ничего не выражало, но губы шептали:

– Помогите, мне! Помогите мне!

– Кто вы?

– Помогите мне!

– Как вас зовут?

– Помогите мне, – настойчиво шептал он, сжимая все сильнее и сильнее запястье моей руки.

– Что я должна сделать? И отпустите мою руку, вы мне делаете больно.

Послышался настойчивый кашель, мужчина вздрогнул, отпустив руку. Обернувшись на кашель, к сожалению, я не смогла определить его хозяина. Все присутствующие продолжали бессмысленно ходить по помещению, с опущенной головой в ожидании своей смерти, но то, что главный находится в этой толпе, я теперь была точно уверена. Сейчас мне не нужен был этот человек, поэтому я отправилась на поиски Ефима.

Здесь время шло по-другому, мне нужно было возвращаться, но мужчину я так и не смогла найти.

– Хорошо, попробую снова к дому Куликовых сходить, – решительно оправилась в известном мне направлении.

Но и эта попытка отыскать главу семейства не увенчалась успехом. Вернувшись в свое тело, увидела, что Чарли смотрит не на меня, а в другую сторону, я тоже почувствовала, чье-то присутствие.

– Кто тут?

Как снова услышала шепот:

– Помоги мне!

– Кто вы?

– Помоги мне! Помоги!

Голос звучал все монотоннее и монотоннее, отдаваясь протяжным эхом, появилось ощущение, что говорит сразу несколько человек, но одним голосом. Шепот давил на уши, появилось болезненное ощущение.

Закрыв руками уши, я закричала:

– Боже ты мой! Да, кто вы?

Шепот пропал. Наступила мертвая тишина. Убрав руки от головы, почувствовала, что из носа бежит кровь. Чарли ощетинившись, смотрел за мою спину, начал грозно рычать.

Резко соскочив с кровати, увидела в серой дымке, лицо того мужчины, который держал меня за руку в параллельном мире, прося помощи. У него, так же из носа бежала кровь. Через пару минут, дымка исчезла. Чарли успокоился, посмотрел на меня.

– Ну, что дружок, видимо я с собой прихватила этого типа, – присев рядом с ним, пояснила, – он как пиявка ко мне присосался, вот и смог выбраться оттуда вместе со мной. Ладно, пойду, умоюсь, и мы поедем к Куликовым, квартиру надо обязательно сегодня почистить.

Добрались до Куликовых мы быстро, нам ничто не препятствовало, и меня это радовало. Дома был только Ефим, объяснив, что жена боится всякой чертовщины, поэтому осталась у родителей вместе с детьми. Отправив его на улицу, сразу приступила к своей работе.

Окрестив свечой углы, начал читать:

– Огонь сгас, Иисус при нас, приди к нам… – свеча при этих словах начала сильно коптить, и когда я закончили говорить слова, стала издавать треск.

Пройдя все комнаты ладаном, а затем колокольчиками, приготовилась обрызгать комнаты святой водой, как услышала голос своего врага:

– Можешь не стараться, у тебя ничего не получится.

Не слушая его начала читать наговор:

– Господь всех прощает, и всем помогает… – демон свирепствовал, я же не останавливаясь, продолжила произносить текст... – Помоги Господи, и этому дому, и всякому живущему в этом доме. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Все стихло. Обойдя всю квартиру, я больше не чувствовала отрицательную энергетику.

Выйдя на улицу, увидела, что Ефим с Викторией обнявшись, сидят на детской площадке. Женщина первой увидела меня, Ефим встал.

– Ну, как все прошло?

– Пока не могу ничего сказать, – я была честна с ними.

– Что я крепко сижу у него на крючке?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила я, подсев к Виктории. – Что не смогла бросить мужа в трудную минуту?

– Да, как бы страшно мне не было, но нам надо держаться вместе.

– Я вам советую еще пару дней пожить у родителей. А я еще поработаю с вашей квартирой.

– Хорошо. Но разве не получилось сейчас все сделать?

– Квартира чиста, но что-то очень все легко получилось, и мне это не нравится. Как будто бдительность мою хотят усыпить, – я посмотрела на главу семейства. – Ефим, ты не все мне рассказал.

Виктория с удивлением перевела взгляд на мужа.

Ефим же удивленно посмотрел на меня, пожав плечами, произнес:

– У меня нет больше тайн.

– Разве?

– Да, точно.

Виктория взяла мужа за руку, посмотрела на него с надеждой:

– Милый расскажи, ведь дети еще и пожить не успели. Подумай о них.

– Да, я честно говорю, что нет у меня других тайн.

Я видела, что он не обманывает, но в то же время понимала, что я права и тайна, которая его сильно мучает, все же есть.

– Дай руку, я попробую сама, что-либо узнать.

Ефим сел рядом со мной на скамью, уверенно подал мне руку. Прикоснувшись к нему, сосредоточившись на главном вопросе, увидела, что Ефим еще молодой стоит на перекрестке дорог, а посередине лежит тело его друга. Ефим растерян.

– Ефим, кто тот парень, что был с тобой на перекрестке в полнолуние? И отчего он умер?

– Вы о ком?

– Я вижу, ты какой-то обряд проводил, друг пошел вместе с тобой. Стоит завеса, не вижу, что за обряд.

Ефим побледнел, встал, прошелся и только потом, посмотрел на нас.

– Я постарался выбросить это из памяти, и ведь у меня почти получилось.

– Твое «почти», – тихо проговорила Виктория, – стоит всем нам жизни. Дети в этом же не виноваты, – ей хотелось рыдать. – Рассказывай уже, что тогда произошло, – гневно проговорила она, и пригрозила. – Не расскажешь, останешься один. Дети для меня главнее. Я уйду от тебя!

– Я же не знал, что так произойдет, – взяв жену за руку, глядя ей в глаза, проговорил он. – Вы самое дорогое, что у меня есть. Ты и наши дети – лучшее, что произошло в моей жизни. Прости.

– Ефимушка, расскажи, что с тобой тогда произошло, – взмолилась жена.

– Чтобы спасти семью, ты должен все как на духу рассказать, – напомнила я.

– Хорошо, – согласился Ефим. – Может мне на самом деле, потом легче будет. Два моих преступления, которые я пытался забыть, не стоят того, чтобы потерять семью. Прости Вика, я не думал, что вот это все ворвется в мою жизнь, вздохнув он начал свою исповедь. – Нам тогда было по девятнадцать лет. Я решил сделать себе военную карьеру. И у меня все было просто замечательно. Учиться мне было легко. Был уже третий курс, и планы на будущее были огромные. Тогда у меня была девушка, мы собирались через полгода пожениться, – Ефим посмотрел на жену. – Прости – это было давно до тебя.

Виктория не отреагировала на эти слава, ее не трогала не состоявшаяся его свадьба и первая любовь.

– Но в какой-то момент, – продолжил Ефим, – все начало рушиться. Невеста полюбила другого, учеба меня перестала интересовать. С друзьями со всеми рассорился. Только один друг Пашка, понял, что здесь что-то не так.

– Фимка, друг, ты себя теряешь, – сказал Павел, подойдя ко мне.

– Лишь бы ты себя не потерял, – съязвил я тогда.

– Я знаю, что ты в это не веришь, но все же советую тебе сходить к моей бабушке, она точно тебе поможет.

– Чем это? Скажет, что молодость быстро проходит и старость быстро приходит?

– А ты сходи и узнаешь.

– Да иди ты.

Ефим посмотрел вдаль, помолчал.

– Я тогда не отреагировал на его слова, но через месяц меня отчислили, и я остался на улице. Домой побоялся вернуться, на работу не смог устроиться, все время что-то мешало, тут я вспомнил Пашины слова. Пришел к нему домой. Увидев меня, он одобрительно похлопал по плечу и проводил к своей бабушке, которая мне показалась на тот момент очень старой. Но голос у нее был приятный, мягкий. Я уже не помню, что именно она делала, – он задумался. – Одно помню, что свечами отливала, огнем вокруг меня водила. А потом сказала, что мне на смерть сделали, чтобы невесту у меня забрать. Она дала мне листок со словами и велела сжечь его в полночь, а пепел высыпать на перекрестке. И слова какие-то надо было прочитать. Конечно, сейчас я их не вспомню. Я пришел в квартиру, которую снимал с Родионом, взял и рассказал ему обо всем. Мне как-то было стыдно идти на перекресток, – он пожал плечами, – а может страшно. Друг предложил пойти со мной, чтобы постоять в сторонке, для подстраховки. Я тогда не совсем верил во все это, но решил все же выполнить наказ бабушки. Родиону было больше интересно, чем он тоже верил во все это, поэтому он решительно был настроен. Еще смеялся, что вдруг духов увидим или какую-нибудь нечисть. Мне было велено, что обратно возвращаясь, домой, я не должен был ни с кем разговаривать. И об этом предупредил своего товарища.

В ту ночь небо было затянуто тучами, ни звезд, ни луны. Тихо, спокойно было, но к перекрестку мы шли молча. Когда я встал посередине перекрестка, Родька отошел в сторону.

– Давай, браток, – поддержал он меня. – Ты же хочешь, чтобы твоя жизнь обрела смысл, так давай шевелись, делай свой обряд.

Я прочитал слова и сжег бумажку. Пепел надо было высыпать, но когда я стал сыпать его, подул вдруг ветер и весь пепел попал на Родиона. Я даже замер от неожиданности и видел, что друг тоже растерялся, но потом засмеялся, сказав, что я растяпа. Но домой мы шли молча. Я видел, что Родион подавлен, а вернувшись, домой, сразу лег спать. Хотя бабушка сказала, что переступив порог дома, можно будет разговаривать. – Ефим замолчал. Желваки заходили на его лице, собравшись силами, он проговорил. – А через два дня он умер.

– Как это умер? – удивилась Виктория. – Он что болел?

– В том то и дело, что здоровье у него было отменное.

– Погиб?

– Нет, просто не проснулся утром и все.

– О, боже! – воскликнула жена.

– Врачи, какой диагноз поставили?

– Сердце. Но у него не было проблем с сердцем. Мы с ним комиссию проходили. Да и молодой он был, чтобы сердце ни с того, ни с чего остановилось. В этом моя вина. Надо было одному идти, а не брать его с собой.

– Да, на перекресток, ты должен был один идти, – согласилась я с ним, – Но ты же не специально это сделал, а по не знанию. Зачем ты винишь себя?

– Если бы не я, Родька был бы сейчас жив. Он часто ко мне во сне приходит, и я его всегда вижу на перекрестке, а он в это время жжет лист бумаги и пытается, чтобы пепел на меня попал, но у него каждый раз не получается и от этого он начинает злиться. И так каждый раз.

– Да, Ефим много раз ночью просыпался со словами: «Родька, прости не делай этого», – вспомнила Виктория. – Так вот почему, когда я спрашивала, кто такой Родион, ты все время уходил от ответа?

– Этот сон сводил меня с ума. Я не знал, как от него избавиться, надеюсь, что покаявшись сейчас, этим искуплю свою вину. И очень надеюсь, что Родион простит меня, и больше не будет мучить меня.

– Это не дух твоего друга тебя тревожил, – уточнила я, – а тот, кто хотел душу твою себе забрать. Но ты съезди к другу на могилку, я скажу, что тебе нужно будет сделать.

– И что теперь я вечно буду мучиться? – Ефим был растерян.

– Тогда зачем я здесь?

– Да, Ефимушка, Лидия нам поможет справиться со всем этим, не зря же нас судьба свела. Значит, так должно быть, – взяв мужа за руку, Виктория поднесла ее к своим губам. – У тебя руки холодные, – она стала дышать на них, чтобы согреть своим дыханием. – Не переживай милый, все будет хорошо.

Глава 10

Глава 10

Прошло две недели. Я еще несколько раз провела обряд очищения. В семье Куликовых наступило спокойное время. Больше Ефим не видел во сне своего друга, а в комнате перестали появляться пятна крови. Мой Ангел-хранитель стерла у младших детей Куликовых все, что произошло с ними в последние недели. Только старший сын по-прежнему вел себя странно.

– Лида, здравствуй, – услышала я грустный голос Виктории. Меня удивил ее ранний звонок. – Прости, ты наверно еще отдыхаешь, а я тебя разбудила.

– Привет Вика. Нет, ты не разбудила. Мы с Чарли уже часа два как гуляем в парке. Что у вас случилось? Что-то с Ефимом?

– Нет, что ты с ним все в порядке. Да, да, он прямо изменился, повеселел. Мы с ним съездили на кладбище, там Ефим попросил прощения у покойного друга. И он в точности сделал, что ты велела. Сейчас он спит спокойно.

– Тогда что тебя тревожит?

– Старшенький наш, совсем от рук отбивается, не знаем, что с ним и делать, – чуть не плача проговорила Виктория. – Ты не могла бы к нам приехать? Я понимаю, что мы мешаем тебе спокойно жить, но при тебе Антон другим становится. А я себе места не нахожу, хоть он уже и не ребенок, но он же мой сын.

– Хорошо вечером заеду к вам.

– О, спасибо тебе большое, – обрадовалась женщина. – Тогда я побежала за тортиком.

Когда мы вечером снова собрались за столом Антона дома еще не было. Родители нервничали. За чаем мы говорили обо всем, но не о проблеме. Но я видела, что они с нетерпением ждут прихода сына.

– Да, у него есть проблемы, – начала я, – но не те, о чем вы думаете. Только дайте обещание выслушать все, что я расскажу, и принять то, что происходит с ним.

– Хорошо, – уверенно проговорил глава семейства.

– Когда-то я это уже слышала, – улыбнувшись ему, я молчала, требуя ответа.

– Ну, хорошо, хорошо, я обещаю, что выслушаю тебя и приму правильное решение по отношение к своему старшему сыну, – глядя мне в глаза, пообещал Ефим. – Больше я не буду принимать поспешных, необдуманных решений.

– Ну, тогда вы должны кое-что узнать о своем сыне. Начну с самого начала, так что наберитесь терпением. Да, поначалу он доставлял вам неприятности из-за того, что вы хотели развестись, – мне хотелось последовательно донести до родителей поведение сына.

– Да, у нас был сложный период, – согласился Ефим.

– Ты замкнулся, - согласилась Виктория. - Работал, работал и работал. Тебе было наплевать на нас.

– Не плевать, я просто хотел забыться, чтобы не вспоминать, что из-за меня погиб мой напарник.

– Ну, вы даже друзьями никогда не были! – Викторию возмущала его упертость.

– Ну и что, он поверил в меня, и мы вместе с ним подняли бизнес!

– Да, ты, ты поднял свой бизнес. Он просто тебе финансово помог, а потом просто получал зарплату! – перешла на крик жена. – Он приходил в офис, только когда ему было скучно дома. А ты в восемь там уже был, – жена стукнула по столу, – и приходил домой поздно, – вскочив, она стала ходить по кухне. – Почему тебя не мучает совесть, что нам плохо было с тобой тогда? Почему тебя не мучает совесть, что сын из хорошего мальчика превратился в монстра? Ты виноват, что он изменился, только ты. Как ты будешь жить с этим? Как? Да лучше бы мы с тобой на самом деле развелись! И я бы не думала сейчас, как спасти своих детей!

Выговорившись, она устало села на свое место.

Ефим долго обдумывал слова жены, но вскоре проговорил:

– Да, ты права. Я доставляю всем одни неприятности.

– Высказались? – вставила я свое слово. – Это хорошо, теперь между вами не будет неясности. Теперь давайте перейдем к разговору, который для вас более сейчас интересен, то есть к вашему сыну.

– О, да, прости, – Виктория поправила растрепавшиеся волосы, от интенсивной ходьбы по кухни.

– Так вот, когда неприятности с сыном снова объединили вас, он перестал вам доставлять неприятности.

– Да, точно был такой период, – вспоминая этот промежуток жизни, согласился Ефим. – Мы тогда даже радовались, что в семье снова покой и мир.

– Так вот и он радовался, что смог предотвратить развод, и что семья возобновилась, – я улыбнулась. – И тутон влюбляется в симпатичную девчушку, которая ответила ему взаимностью.

– Наш сын был влюблен? – удивилась Виктория, посмотрела на мужа. – Но мы не заметили в нем таких перемен. Влюбленные по-другому себя ведут.

– Она бросила его? – предположил Ефим.

– Нет, они до сих пор вместе, – уверила я их.

– Тогда в чем дело?

– Вы скоро будете бабушкой и дедушкой.

– Что?

Супруги потеряли дар речи, не зная плакать им или радоваться, поэтому чтобы они не приняли поспешных негативных мыслей, предупредила их:

– Ребенок родится в любом случае, одобрите вы это или нет. Только, если вы не примите девушку, значит, сын отвернется от вас, а своего ребенка он не бросит. Но и вы малыша никогда не увидите.

– Правильно, мужской поступок, – одобряюще проговорил отец, – своих детей бросать нельзя. У меня тоже есть дочь в другой семье, и я не могу от нее отказаться, хотя я ее мать никогда не любил.

– Да, я знаю эту твою сторону жизни. И это тоже мужской поступок.

– Боже, я буду бабушкой, – проговорила Виктория, вытирая слезы, – но почему он сам не сказал нам?

– Боялся. Вы же его под такой контроль взяли, что он вздохнуть не может. Шаг влево, шаг вправо расстрел.

– Ну, да мы здесь перегнули палку, а он уже ведь взрослый у нас, - согласился Ефим.

– Но рано или поздно ему пришлось бы рассказать об этом.

– Он собирается сделать это сегодня, то есть сейчас.

– Как сейчас?

– Через десять минут они придут.

– Боже надо же подготовиться, – засуетилась Виктория.

– Вика, – я взяла ее за руку, – ничего не надо. Просто примите девочку в свою семью, она хорошая и будет замечательной женой вашему сыну.

– Ты уверенна?

– Конечно, я вижу будущее своих подопечных.

Вскоре мы услышали звук открываемой двери. Мы вышли из кухни, в дверях стояли Антон со своей девушкой, у которой уже сильно был заметен живот. Девушка застенчиво прикрыла его руками.

– Пап, мам – это Даша.

Виктория не дала ему договорить, она нежно обняла девушку.

– Теперь у нас еще одна дочка появилась.

Из комнаты выскочила Юля с братом с криками:

– Ура у нас будет племянник.

– Подслушивала все-таки, – возмутился отец.

– Мы же одна семья, нечего от нас секреты держать, – обнимая брата, проговорила дочь. – Да, Антоха? А С Дашей мы подружимся.

Антон, не ожидавший такого приема, подошел к отцу.

– Спасибо папа.

– Сын, – они обнялись, – так, кто у нас будет внук или внучка?

– Внук, – улыбаясь, проговорила девушка.

– Ура! У нас будет внук, – закричал Артемий.

– Вы так и будете стоять в коридоре? – смеясь, проговорила я. – Там чай остывает.

Все кинулись ко мне, обнимая меня, Виктория проговорила:

– Спасибо тебе, Лида, ты вернула в нашу семью счастье.

– Это моя работа.

За столом все весело обсуждали, где молодые будут жить, какую свадьбу они хотят. Как назовут малыша.

– Папа, я знаю, денег у нас немного, а я еще не работаю, поэтому мы с Дашей решили просто расписаться и все.

– Сынок деньги я достану. Мы хотим, чтобы все по-людски было, как у всех.

– Свадьба – это не главное, – обнимая Антона, сказала Дарья, – главное, что мы вместе. Да и в платье я уже не влезу, – краснея, добавила девушка.

– Сейчас много платьев для беременных это тоже не проблема, – заверила Виктория.

– Да, я чуть не забыла вам еще одну новость сообщить, – спохватилась я. – Сергей перед тем, как исчезнуть перевел все деньги на твой счет в банк, за границей, только он не успел тебе сообщить об этом. Вот счет, – я достала бумаги. – Предъявишь паспорт и можешь пользоваться.

Ефим посмотрел на бумаги, затем на итоговую сумму, присвистнул:

– Ну, спасибо тебе друг за такой подарок.

– Да, за все года сумма набежала огромная. Так, что родители вам всем еще и по квартире купят, – уверила я, видя, что дети заинтересовались бумагами.

Когда я уходила домой, Ефим вышел со мной на лестничную площадку.

– Лида, а ты не знаешь, где может находиться тело Сергея? Ведь его так и не нашли надо бы его похоронить по-человечески.

– А с чего ты взял, что он умер?

– Так он жив?

– Но он не хотел, чтобы его находили. Он вернул вам – я имею виду его жену Наталью и тебя – сполна свой долг. Жена продала ваш бизнес сразу же и живет хорошо. То, что он тогда перевел деньги в банк за границу, это тоже было продуманно заранее. Он не мог посвятить тебя в свой план, чтобы ты не пострадал. А так он пропал и пропал.

– Но, столько лет прошло, я бы не узнал об этом счете, если бы не ты.

– Ты не стал с ним общаться, а ведь он тебе звонил, чтобы сообщить об этом, но ты бросил трубку. Тогда Сергей решил, что когда придет время, ты все узнаешь.

– Значит, время мое пришло. Ну, спасибо тебе Серега, но я все равно не пойму, зачем он это сделал?

– Ты думал, что он был счастлив, попав в богатую семью жены, но это не так. Тесть его съедал за то, что он «нищеброд», а когда он стал домой деньги приносить благодаря вашему бизнесу, немного успокоился. А Наташа – это женщина, которая не привыкла жить без роскоши, а любовь – это была мимолетная слабость, которую она проявила к Сергею. Она быстро поняла, что Сергей ей не интересен и нашла себе более обеспеченного любовника. Так он жил, делая вид, что у него все замечательно. И когда начались наезды на вашу фирму, он понял, что это шанс выбраться из такой жизни, перевел фактически все деньги в заграничные банки.

– Но все равно, почему он не сказал мне.

– В офисе, когда вы обнаружили пропажу денег, он соврал вам, что вложил в другой бизнес, но прогорел. Он боялся, что в кабинете установлена прослушивающая система. А когда домой тебе звонил, ты не отвечал.

– Да, обида, амбиции, – согласился Ефим. – Почему мы глухи и слепы, когда это не нужно? – Я с ним разговаривала, он тебе передает привет, но просил никому не говорить, что он живой.

– А где он живет?

– Прости, но этого я сказать не могу. Да и зачем тебе это? Ты знаешь, что он жив, и тебе не нужно мучиться оттого, что погиб твой партнер. Так, что живи и радуйся жизни. Иди тебя ждут. Ты нужен своей семье.

– Спасибо.

Глава 11

Глава 11

Дело Куликовых закончилось. Скоро в семье появился внук, и все внимание будет обращено к малышу. Я знала, что теперь Ефим и Виктория перестанут меня приглашать к себе в гости, потому что вспоминать то, что произошло с ними – им совсем не хотелось. И я не осуждала их за это, главное, что мир в семье восстановился, а для меня самое главное – все живы! Но открытки по праздникам присылать мне все же будут.

Я ожидала какого-то подвоха в том, что так быстро избавила эту семью от проблем. Но вскоре вздохнула с облегчением, узнав, что больше никакой злой дух не будет мешать этой семье. Борьба за жизнь Ефима смягчилась тем, что демон Израд был нами повержен, а новый еще не вступил в свои права. Но, кто он – другой? Да, я еще не знала своего врага, но уже была готова вступить с ним в схватку в любую минуту.

Прошла неделя, я решила, что пора изучить дело следующего своего подопечного. Им оказалась – Клин Яна Антоновна, 48 лет. Уроженка Украины, где шли военные действия, как беженка. Она проживала в нашем городе. Ей выделили однокомнатную квартиру в старом доме. Не раздумывая, я отправилась к дому Яны, где к своему сожалению, узнала, что в данный момент женщина дома не проживала, а находилась на работе вахтовым способом.

– Яночка наша работает где-то на побережье – горничной, – рассказала мне словоохотливая соседка Яны. – Она ведь не так давно сюда переехала, но такой уже родной всем нам стала. Вы хоть у кого из дома спросите, все мои слова подтвердят.

Я представилась журналистом, интересующейся жизнью беженцев в нашей стране, поэтому женщина старалась рассказывать подробно о жизни новой соседки.

– А вы адрес случайно не знаете, где именно она сейчас работает?

– Нет, Яна недолго была дома. Сами понимаете, ей деньги нужны были. А где сейчас много заработаешь? А там она сказала, деньги тратить совсем не будет, – рассказывала соседка, – ее будут кормить и жить она там будет бесплатно. Поэтому и решила съездить подкопить денежек. Сами видите, в каком состоянии наш дом находится. Нужен капитальный ремонт, не только дому, но и квартирам. В квартире, что Яночке дали, жили Смоленцевы – алкаши и тунеядцы. Когда старший Смоленцев умер, царство ему небесное, – она перекрестилась. – Черт старый, ох он нервы нам помотал, – она тут же сплюнула через левое плечо. – Так сразу и жена его куда-то пропала, а потом ее тело нашли под мостом. Сказали – умерла от паленной водки. Детей у них не было. Так вот, представляете, в каком состоянии эта квартира была, когда она Яночке досталась. Но она молодец, не упала духом, а наоборот сказала, что из нее конфетку сделает. А для этого сами понимаете – деньги нужны.

Я посмотрела на фасад здания, который не видел ремонта уже лет десять, сочувственно покачала головой, а женщина еще долго рассказывала о том, что они никому не нужны, и ремонт делают за свой счет.

– И куда мы только не обращались, но в капитальном ремонте нам отказали, – закончила свой рассказ соседка.

***

Яна так радовалась этому жилью, что нисколько не расстроилась, что дом находился в таком плачевном состоянии. Она приложила немало сил, чтобы из того, что было, сделать себе уютное гнездышко. Соседи хвалили новую соседку, называли ее только Яночкой. Эта чернобровая смуглая женщина, со стройной фигурой пришлась всем по душе. Ее неунывающий характер, вдохновлял всех, поэтому, если кому-то нужен был совет или просто выговориться, все шли именно к новенькой жиличке.

– Яночка, ты чего сегодня припозднилась? – как-то спросила соседка.

– Да, вы шо тетя Катя, я же без работы не могу. Появился калым, а разве такое могу упустить?

– Тебе бы мужика богатого.

– Да вы шо? – возмутилась Яна. – Вы хотите, чтобы между мной и богатством, какой-то мужичонка встал?

– Яночка, мы же тебе богатого желаем найти.

– Ну, уж нет. Мне только богатство желайте, а остального мне не нужно.

Да женщина всегда улыбалась и шутила, когда была на людях, но дома же она плакала навзрыд, глядя на фотографии своей неудачной семейной жизни. Теперь Яна очень сожалела о своих потерянных семи годах, что прожила вместе с мужчиной, который ее всегда унижал.

– Но почему я раньше этого не замечала? – глядя на снимок своего бывшего мужчины, вытирая слезы, прошептала Яна. – Ведь тебе я нужна была только для того, чтобы смотреть за многочисленным твоим хозяйством. Да, – она кинула фотографию Сергея на пол, – я тебе нужна была только, как рабочая сила. Любил ли ты меня? – прошептала она, ложась на край кровати, глядя на фото, зная ответ на свой вопрос.

Воспоминания не так далекого прошлого, всплыли в памяти, от которых она не в силах была избавиться. Сергей регулярно раз в неделю напивался, выгонял ее из дома и орал, что «старуха, которая не сможет родить – ему не нужна»! Разница в десять лет с каждым годом была ощутима. И Сергей все чаще и чаще стал избивать ее, а Яна все чаще и чаще стала приходить на работу с синяками, которые пыталась спрятать под многослойным макияжем.

– Я одно не могу понять, почему он так со мной? – плача после очередных побоев, рассказывала Яна своей единственной подруге, лежа у нее на плече. – Ведь я все для него делала. И что деньги были накоплены до нашего знакомства – все вложила в стройку. Думала, построимся, тогда заживем. Во всем себе отказывала. Донашивала те вещи, в чем пришла к нему и новые не просила. Помогала ему строить этот проклятущий сарай, чтобы сэкономить деньги, а не нанимать людей. Да, сама и песок, и щебенку носила.

– Вот поэтому ты тогда так сильно и похудела, – гладя подругу по голове, Алена старалась утешить ее.

– А ведь мы держали большое хозяйство, но сами мясо никогда не ели – сдавали, – Яне горько было говорить о своей жизни. – И все это для того, чтобы была возможность купить корма, и дальше продолжать стройку. Ни праздников, ни полноценного нормального питания. К нам в гости никто не приходил, зная, что он меня потом пилить будет, что гости много съели. Да, он так и говорил: «Мы бы это неделю ели, а они за один вечер сожрали. Зачем на стол столько еды поставила?» Мне так всегда стыдно было перед гостями. Вот к нам и перестали ходить, но и к себе потом звать перестали. Ради чего я с ним столько лет промучилась?

– А, я тебе ни раз, говорила, чтобы ты его бросала, – укорила Алена. – Ты же никогда меня не слушала.

Яна выпрямилась, села. Вытерев слезы, посмотрела на подругу.

– А ведь сколько раз он меня из дома выгонял, а я на следующий день всегда сама ему звонила и просилась обратно. Или сидела на заднем дворе всю ночь, ждала, когда он протрезвеет и позовет меня домой. Зачем?

– Вот и я не могла понять, зачем? Он тебя бьет, потом выгоняет ночью, а ты, как верная собачонка, на следующий день домой к нему просишься. Ни гордости, ни самоуважения, – подруга посмотрела на Яну, испуганно зажав рот руками, произнесла. – Прости, что-то я разговорилась. Тебе и так больно, еще и я со своей правдой.

– А ты права, – не обращая внимания на испуганную подругу, Яна вдруг решительно произнесла. – Надо мне уехать куда-нибудь далеко, чтобы не видеть его. А еще и для того, чтобы не было соблазна вернуться к нему обратно.

– Да, бежать тебе от него надо, – твердо заявила подруга, – бежать!

– Но куда?

Яна снова сникла, слезы покатились по ее лицу:

– Я его люблю, и не смогу без него.

– Ну, ты мать даешь! Ты хоть, что-нибудь сейчас хорошего о нем вспомнила? Приведи хоть один пример, когда тебе с ним хорошо было? Что ты можешь вспомнить? Что? Я обрадовалась, что ты только что осознала, что с этим человеком жить нельзя, а ты опять за старое. Яна открой глаза, – подруга рассердилась не на шутку, – посмотри на себя! Какая ты раньше была? Красивая, заводная, веселая, душа компании, а сейчас? – она подвела Яну к зеркалу. – Замученная, уставшая, одинокая баба! Где огонек в твоих глазах? Где? Где моя – Янка, от которой у мужиков слюни бежали, от одной только улыбки? Беги от него!

Яна на самом деле не могла вспомнить ничего того, что хорошего для нее сделал Сергей, поэтому послушав подругу, купила билет в один конец, и уехала, чтобы быть далеко оттого, кто был ненавистен ей, но в то же время любим. На Украине началась война, и это послужило толчком, чтобы уехать в Россию, где она получила жилье, как беженка. Но вскоре Яна решила поехать работать на побережье. Выбор пал на село Дивноморское. Женщина устроилась горничной в гостевой дом. Подписав договор, по которому она не могла уехать раньше назначенного срока, чтобы не потерять разницу в деньгах. А деньги ей сейчас очень были нужны, ведь Сергей не дал ей ни копейки, думая, что она, как всегда вернется, упрашивая его, чтобы он сжалился над ней и принял ее обратно. Мужчина был уверен, что Яна никогда его не бросит.

Первый месяц Яне дался очень тяжело, ее постоянно тянуло к Сергею, но переключившись на работу, которая занимала весь день – с раннего утра и до самого вечера – она стала отходить душой и поняла, что уже не так сильно скучает по нему. Женщина удалила его номер, чтобы не было соблазна ему позвонить, но теперь он стал ее просить вернуться домой, присылая в социальных сетях – сообщения. Но Яна понимала, что это корысть – ему нужна была рабочая сила. Ведь всю работу по хозяйству выполняла она, а так же договаривалась о продаже мяса и покупке сырья.

Вскоре от соседей Яна узнала, что Сергей начал худеть, понимая, что он без Яны ничто, но сознаться в этом он не мог. Так прошел еще месяц. У хозяйки гостевого дома, где работала Яна, было сложное имя, поэтому ее просто все звали Семеновна. Отношения между женщинами сразу стали дружеские. И Семеновна, зная ситуацию своей горничной, всячески поддерживала ее.

Через некоторое время, Яна стала замечать, что мужчина – рядом стоящего небольшой гостиницы – всячески старался попадаться ей на глаза, а однажды осмелился, подошел, чтобы поздороваться с ней, у них завязалась беседа, и мужчина не упустил свой шанс, попросив ее номер телефона. Не зная почему, но Яна продиктовала его. Так начались новые отношения. Но сердце женщины все равно страдало по Сергею. И тогда смуглая красавица решила любыми способами вырвать тоску из сердца – полностью переключившись на нового знакомого, которого звали Анвар. Теперь они каждый вечер гуляли по набережной и по узким улочкам красивого поселка. Яна все чаще и чаще, стала ловить себя на мысли, как ей хорошо с этим заботливым, внимательным мужчиной. Они чем-то были похожи между собой, может из-за смуглости кожи у обоих, но это отмечали и все знакомые Анвара. Почему же она не может до сих пор забыть Сергея? Любовь? Обида? Да, обида, что семь лет прожитых с Сергеем – это пустая трата в ее жизни. Семь лет в ни куда! Их можно было просто выкинуть из жизни и больше никогда не вспоминать.

Но как оказалось, жизнь Анвара, как и жизнь самой Яны была печальной. Переехав в Россию двадцать лет назад из Турции, он заключил контракт с русской женщиной, по которому, она дала ему прописку, расписавшись с ним, а он сделал ее партнером по гостевому бизнесу. Галина оказалась очень жадной и хитрой женщиной. Вначале их жизнь ему казалась идеальной. Хоть женщина и не была красавицей, и никогда не следила за своей внешностью, была крупного телосложения, но она была хорошей матерью для своих детей, поэтому Анвар надеялся, что когда-нибудь она станет ему хорошей женой. Галина была старше его на девять лет, поэтому уже была женщиной опытной и мудрой, но первые десять лет они все же прожили счастливо. По крайней мере, так считал Анвар. Но потом все усложнилось. Женщина стала уверенной, наглой, безжалостной и очень скандальной. В своем доме он чувствовал себя гостем, которому были не рады. Его обзывали, унижали. О том, чтобы ему приготовили завтрак или полноценный обед – он даже и не мечтал. Их отношения быстро перешли в соседские, и только года три назад он понял, что его все это время обманывали. Ведь за все двадцать лет, ведя гостевой бизнес, ему так не удалось скопить деньги. Как он купил недостроенную гостиницу, так она и оставалась в таком же виде. Денег не было, чтобы расширить ее. Все деньги жена отдавал своим детям от первого брака. И только в последние три года, как он настоял, чтобы деньги, полученные от бизнеса должны делиться пополам, только тогда Анвар что-то смог скопить, хотя бы на безбедную старость.

Жене это не понравилось, но пришлось смериться. Галина знала, что по брачному договору, если он решит развестись, то должен будет ей купить однокомнатную квартиру, а она должна выйти из бизнеса. Ей, конечно же, не хотелось терять деньги, которые они получали в бизнесе, поэтому она все деньги откладывала у своих детей, чтобы у Анвара не было такой возможности купить ей новое жилье и вывести ее потока денег. Но все эти года она видела, что он сильно похудел, женщины не обращали на него внимания, поэтому была спокойно. Откуда было ей знать, что появиться Яна, и он полюбит эту смуглую красавицу всем сердцем.

– Да, что б ей пусто было, – возмутилась Галина, стукнув по столу кулаком. – И откуда же она взялась на мою голову.

Сын, обняв мать, постарался успокоить ее.

– Мама, еще не все потеряно. У него нет денег, чтобы купить тебе квартиру, поэтому он тебя не выселит, ведь ему лет десять надо работать, чтобы собрать нужную сумму. Думаешь, его возлюбленная будет столько ждать?

– Это так. Но эта стерва мне все карты испортила, – нервничала Галина, – а ведь так все хорошо шло.

– Мама, да ты себе уже на две жизни денег накопила, – улыбнулась дочь, – да и нам тоже. Может, отпустишь его, пусть уже начнет жить для себя. Дядя Анвар хороший человек.

– Да, мама, – вдруг встал на сторону сестры Петр, – ты его столько лет гнобила, а он к нам всегда очень хорошо относился, – он обнял мать. – Купишь себе небольшой отель и вот тебе снова – бизнес, но уже твой! И не надо будет быть всегда начеку, и боятся, что его уведут от тебя.

– Согласна с братом, – с энтузиазмом Татьяна взялась защищать отчима, – он же хороший электрик, и всегда с нами своими калымами делился. Дай ему пожить счастливо, ведь ты его ненавидишь.

– Вы, что с ума сошли! – закричала женщина. – Да, не быть этому никогда! Как вы могли в стать на его сторону?

– Мама, мы на твоей стороне, – стал защищаться Петр, – ну, правда, ты посмотри на него, в кого он превратился.

– Мумия и то толще выглядит, – печально проговорила дочь. – Мама не бери грех на душу, отпусти его.

– Да, я ни за что не допущу, чтобы здесь другая женщина хозяйничала! – она гневно посмотрела на детей. – Я здесь двадцать лет прожила! Это мой дом! Вы что моей смерти хотите?

– Но, ты ничего не сделала, чтобы облагородить здесь все, – сын посмотрел на убогие стены, – все, как и двадцать лет назад. И этажи еще хотели надстроить, но так все в планах и осталось. Мама подумай, не решай это вопрос сгоряча, – попросил сын, зная ее скверный характер.

– Все! – Галина встала. – Это не обсуждается! И чтобы я больше никогда этого не слышала от вас! Иначе вы больше от меня никаких денег не увидите!

Дети поняли, что спорить с матерью бесполезно, решили молчать. Это дело взрослых, пусть сами решают свои проблемы.

Глава 12

Глава 12

Галина испробовала много способов, чтобы разлучить мужа с Яной, но у нее ничего не получалось – ни скандалы, ни разбитые телефоны – не помогали избавиться от соперницы. Тогда она решила применить более жесткие меры – поехать к черному колдуну, что жил в соседнем районе, чтобы навести на соперницу порчу. Но она знала, что должна принести какую-нибудь вещь соперницы, поэтому решилась на воровство и пока Яна убирала комнаты, женщина подкупила другую горничную, которая жила вместе с Яной, и та за большие деньги принесла расческу, своей соседки по комнате.

Галина торжествовала, теперь она была готова к намеченной поездке в соседний район. Женщина не знала, какую порчу навести на полюбовницу, но ее буйная фантазия не знала границ. Сначала она хотела ей смерти, потом пока добиралась до колдуна, немного смягчилась и решила, навести неизлечимую болезнь на женщину, но когда подходила к дому – решила, что венец безбрачия будет самым хорошим наказанием. Село, где жил колдун находился в горах, но к его дому можно было добраться только пешком, потому что он находился на склоне невысокой горы. Подойдя к дому, Галина отметила, что особо от других домов он ничем не отличался, если не считать, что находился уединенно.

Женщина с опаской вошла во двор, позвав хозяев, и не дождавшись ответа, прошла в дом:

– Здравствуйте. Есть кто? Хозяева!

В доме тоже никого не оказалось, страх перед неизвестностью, сменился любопытством, и женщина стала осматривать жилище того, кто слыл жестоким и черствым человеком. Женщина отметила, что у хозяина хороший вкус – мебель была только из дорогого дерева темного цвета. Галина прошла в другую комнату, в этот момент кто-то положил руку ей на плечо. От неожиданности женщина вздрогнула, но тут же собралась силами и оглянулась. Позади нее, стоял мужчина с небольшой смоляной бородой, одетый в черную рубашку и брюки.

– Ты не из робкого десятка, – произнес хозяин дома, вытирая руки тряпкой от крови. – Ты мне не друг, но почему-то в дом прошла, – колдун был сердит на не званую гостью. – Зачем пришла?

– Здравствуйте, – еще не отойдя от дрожи в ногах, проговорила Галина, но через несколько секунд, смело произнесла. – По делу я – соперницу изжить хочу. Прилипла к моему мужу – не отодрать.

– Смерти хочешь?

– Хочу, – и тут же поправилась, – но решила обойтись без этого. Можно на нее венец безбрачия наслать?

– Можно, пошли, – колдун стал выходить из комнаты.

– Куда пошли? – испуганно спросила Галина, оставаясь на месте, глядя не его кровавые руки.

– Это мой дом, я здесь живу, – не поворачиваясь к ней, объяснил он, – а людей принимаю в другом месте.

Галина бросилась за ним, они вышли во двор, пройдя его, женщина увидела небольшой деревянный домик, возле которого стояла скамья.

– Тебе надо было здесь меня ждать, – он показал на скамью.

– Я не знала, простите.

– Заходи, – оказавшись в комнате, которая повергла Галину в ужас от многочисленной колдовской атрибутики, хозяин показал на стул, который стоял посередине комнаты, – садись, посмотрим, что у тебя за соперница такая. Ее вещь принесла?

– Да, вот расческа, – дрожащими руками она подала ее колдуну. – Она подойдет?

– Подойдет. Садись.

Женщина робко села на стул, колдун надел черный балахон, подошел к алтарю, зажег черную свечу, что-то пошептал на нее, затем поводил свечой над расческой, и только потом повернулся к Галине, произнес:

– Ты готова?

Галине показалось, что у него изменился цвет глаз – они стали темнее – но она не показала своего страха, а наоборот выпрямилась, кивая головой в знак согласия. Во рту от волнения пересохло, поэтому говорить она не могла. Колдун подошел к ней, посмотрел в глаза гостьи, его взгляд был пронизывающим и колким. Женщина почувствовала, как по спине пробежал холодок и в какой-то момент, она пожалела о своем решении обратиться к нему за помощью, но тут же отогнала минутную слабость – ни в коем случае не отступать от намеченной цели.

– Почему ты сомневаться начала? – не отводя взгляда, спросил колдун. – Раз пришла, доведи дело до конца.

– Боже, вы, что мысли умеете читать? – ужаснулась Галина, вспомнив, что она не очень лестно подумала о внешности колдуна.

Мужчина усмехнулся, но на ее вопрос не ответил.

– Нечего здесь Господа вспоминать. Ты пришла черное дело делать, зачем его вспоминаешь тогда?

Он продолжал сканировать женщину. Молчание затянулось, женщина чувствовала себя неловко, поэтому заерзала на стуле, не зная, что делать. Ей очень хотелось уйти, но боясь вызвать и дальнейшее недовольство колдуна, продолжала сидеть на месте.

– Еще пару минут посиди, не шевелись, – спокойно проговорил колдун.

Галине не оставалось, как смериться и тоже начать смотреть на колдуна. Он, наконец-то, отвел взгляд от гостьи, подал ей зажженную черную свечу:

– Держи.

А сам снова подошел к алтарю. Женщине было не видно, что он делает, балахон закрывал весь обзор, но ей стало так страшно, что она предпочла смотреть на огонь свечи, которую держала в руках. Огонь свечи, слабо мерцающий от ее дыхания, вдруг стал увеличиваться. Галина почувствовала себя, как будто находится возле раскаленной печи, огонь обжигал лицо, руки, от боли Галина пыталась увернуться, но тело не слушалось. Хотелось кричать, бежать из этого странного дома. Но боль все увеличивалась, а тело продолжало держать ее на стуле.

Вдруг резко все закончилось, колдун, не оборачиваясь, спросил:

– Полегчало?

– Да, отпустило, – осматривая свои руки, прошептала Галина. – А что это было? Почему я чувствовала боль? – женщина начала распаляться от негодования. – Это моя соперница должна страдать, а не я.

Мужчина не ответил на вопросы, но обернулся, посмотрел на нее – взгляд его испепелял женщину. От этого Галине стало не хорошо на душе, и она решила, что ей лучше молчать.

Колдун достал муку и воду, слепил из этой смеси фигурку, подавая ее Галине, объяснил:

– Это вольт твоей соперницы, его я его сделал, чтобы он энергетически сильнее был, но и ты должна потрудиться, – он строго посмотрел на женщину, – для этого ты должна сходить на кладбище, найти могилу с таким же именем, как у твоей жертвы. Дальше ты должна будешь взять землю с этой могилы. Пока будешь брать землю с могилы, – он подал лист с напечатанным текстом, – говори такие слова: «Не себе беру, а на погибель (имя)». Добавь в вольт эту могильную землю, то есть полностью обмажь ее землей. Затем ты куклу эту должна будешь выпечь в духовке. Зажги свечу, – женщина внимательно слушала, стараясь не пропустить ни одного слова. – И потом уже сможешь, оживишь вольт, подняв куклу над головой, произнеся слова, – он снова подал листок со словами. – «Оживляю тебя и нарекаю (имя)». Ровно в полночь возьми готовый вольт соперницы, начинай обматывать его черными нитками. При этом читай заговор, – колдун подал Галине третий лист, на которой был написан основной заговор. – Заговор длинный, ты должна прочитать его без ошибок, не запинаясь ни в одном слове. Для этого ты заранее несколько раз прочитай его перед выполнением ритуала. После всего этого, куклу ты должна будешь выбросить на помойку или в туалет – это как тебе удобно. Огарок свечи с откупом отнести на перекресток, там все оставишь, не оборачиваясь, пойдешь домой. – А что такое откуп? – не поняла Галина.

– Это плата потусторонним силам за помощь тебе, и чтобы они не досаждали тебе в будущем. Можешь монеты взять для откупа, бросать их нужно правой рукой через левое плечо, со словами: «Уплачено». И не забудь, после этих слов ты уходишь с перекрестка, не оборачиваясь и ни с кем не разговаривая, когда перешагнешь порог дома, только тогда можешь говорить.

– Спасибо.

Мужчина отвернулся, что-то нашептывая.

– Теперь можешь идти, – не оборачиваясь, проговорил колдун. – Ты мне больше не нужна. И не забудь выполнить все, так как я тебе сказал.

Галина, нервничая, стала доставать кошелек, чтобы рассчитаться с колдуном.

– Иди.

– Да, я деньги хочу достать, – возмутилась женщина, из-за того, что он был груб с ней, – я должна же заплатить за вашу услугу.

– Ничего не надо, – холодно проговорил колдун.

– Да, но … – возмущение снова нарастало.

– Я сказал – уходи! – так же, не оборачиваясь в ее сторону, но повысив голос, проговорил колдун, а когда женщина уже переступала порог комнаты, тихо добавил. – Ты со мной уже рассчиталась, я все взял, что мне было необходимо, – его глаза стали еще темнее, в этот момент он получал то, что забрал у женщины.

Галина выскочила из дома, бросилась по тропинке к машине, но почему-то засомневалась, что колдун ей помог, раз не взял деньги, но оставаться с ним наедине, больше не хотелось. Чем дальше она отходила от дома колдуна, тем странно она себя чувствовала – только опустошенность и истощение в душе – будто у нее забрали энергию. Чем ближе она подходила к машине, тем тяжелее была ее поступь. Открыв дверцу, женщина рухнула на сиденье. Сколько она просидела так, она не знала, но очнулась, когда на улице вечерело. Руки плохо слушались, но Галина смогла все же завести машину, и осторожно, не спеша поехала домой. Мысли о том, что нужно взять землю с кладбища, ее не радовала, женщина еще больше стала сомневаться в выполнении этого ритуала. Ее насторожили слова колдуна: «Это плата потусторонним силам за помощь, и чтобы они не досаждали тебе в будущем».

– Я тебя гадина и сама со свету сживу, без всяких колдунов! – крикнула Галина.

Глава 13

Глава 13

Яна проснулась как обычно, настроение было превосходным, потому что Анвар прислал ей красивую открытку с пожеланиями «Доброго утра». С утра было много работы – постирать постельное белье, убрать освободившиеся номера, погладить. Но ее это не пугало, а наоборот окрыленная женщина, заметила, что ей все дается легко и просто, но к обеду на душе стало неспокойно, появилось ощущение что приближается что-то плохое. Женщина постаралась отогнать тревожные мысли, и быстро выполнить основную работу, но вскоре почувствовала слабость – пришлось отпроситься у хозяйки и пойти в свою комнату, где она легла на кровать, но которой тут же крепко заснула.

Проснулась Яна только на следующие утро – от звонка будильника – с удивлением обнаружив, что как легла в униформе на кровать, так и проспала не переодевшись.

– Надо попросить полноценный выходной, – решила Яна, посмотрев на свое отражение в зеркале. – Иначе я здесь совсем упаду, – твердо решила женщина, удивляясь, почему она стала так сильно уставать. – Света поработает, а потом я ее отпущу. Думаю, она не будет против, моей идеи.

Но отпроситься не удалось, прорвало трубу на кухне, и работы на этот день у нее только прибавилось. Светлана – вторая горничная тоже была занята уборкой освободившихся номеров – помочь ей она ничем не могла.

С утра Яну стала мучить мысль:

«Почему Анвар к ней вечером не пришел? Может он все же приходил, – засомневалась она, – но я так крепко спала, что не слышала? Нет, он бы хотя бы поцеловал меня, я бы сквозь сон почувствовала это! – мучила себя женщина разными предположениями. – Да и цветов не было! Он же всегда цветы и фрукты приносит! Надо у Светы спросить».

– Яночка, что с тобой? – голос хозяйки звучал озабоченно. – Не заболела ли ты случайно? Ты очень плохо выглядишь.

– Да, что-то мне плохо сегодня, – созналась женщина, но промелькнувшая мысль, что ее могут уволить, заставив себя улыбнуться, постаралась успокоить хозяйку. – Не переживайте, со мной все хорошо. Просто устала. Я сейчас все уберу.

– Ты температуру мерила?

– Да, я не болею. Просто устала.

В это время в здание вбежала разъяренная Галина, бросилась с кулаками на Яну, но Семеновне удалось встать между женщинами, прежде чем Галина дотянулась до изможденной соперницы.

– Галя ты не имеешь право вот так к нам врываться, – строго проговорила хозяйка гостевого дома. – Это частная собственность.

– Вы змею пригрели, а теперь она на моего мужа нацелилась! –разгневанная женщина, готова была ударить соперницу.

– Галя не смеши, все знают, какие у вас отношения. Он твой муж только по документам, ты ему даже кушать не готовишь!

– А тебе какая разница, как мы живем! – кричала разъяренная соседка. – Ты за своим мужем смотри!

– Я-то вот как раз и смотрю за своим мужем, и делаю все, чтобы ему комфортно было со мной, – парировала Семеновна. – Все знают, что у вас брачный контракт, – напомнила хозяйка, – и не надо мне сейчас рассказывать о своих вдруг вспыхнувших чувствах к своему мужу, которые только на бумаге, – снова напомнила ей женщина, – поэтому, какие претензии?

– А это не твое дело! – побагровев от злости, прошипела Галина. – Это не твоего мужа пытаются увести.

– Ты пришла в мой дом, – напористо произнесла хозяйка, видя, как бледная Яна, наблюдает за ситуацией, – и это не мое дело? Ты здесь истерику закатываешь, и это не мое дело? Уходи! Не позорься!

– Эта шлюха, – глядя свирепо на Яну, прокричала Галина, – с твоим мужем спала, а теперь вы ее под моего мужа подложили!

– Откуда у тебя такие сведения? – спокойно усмехнулась Семеновна. – А за клевету ты поплачешься. Яна порядочная женщина.

– Думаете, что я дура?! Что я не вижу ничего? Да, вы специально все делаете, чтобы меня выжить отсюда. Порядочные, – съязвила непрошенная гостья, – да какие вы порядочные?

– Да, – честно созналась Семеновна, – мы тебя не любим, но это не значит, что мы Яну используем в своих корыстных целях, – она снова посмотрела на испуганную горничную. – Но ты не думаешь, что у твоего мужа с этой женщиной, может быть настоящая любовь!

– Что? – от злости Галина поперхнулась.

– Да, любовь, – так же спокойно произнесла хозяйка. – И мы с мужем радовались, что у Анвара, наконец-то, появилась любимая женщина, а не та, которой нужны только его деньги, – повысив голос, добавила. – И он не будет с той, которая положила мужа спать в коридоре, да еще и на железной кровати, – усмехнувшись, добавила. – Да таких кроватей уже лет двадцать, как нет!

– А тебе какая разница, где спит мой муж?

Галина не ожидала, что соседи знают все подробности их семейной жизни, поэтому не нашлась чем ответить на такое заявление, но схватив бутылочку с водой со стола Семеновны, швырнула ее в Яну, которая за все это время не проронила ни слова.

– А ты не ходи одна по темным улицам, – предупредила Галина соперницу, – иногда кирпич на голову может упасть! А я не потерплю, чтобы мой муж был с какой-то горничной. Берегись! – пригрозила ей Галина, уходя, громко хлопнула калиткой.

Семеновна посмотрела на испуганную горничную, подошла к ней, прижав ее по-матерински к себе, гладя по голове, проговорила:

– Она просто дура, не бойся ее, – Семеновна успокаивала женщину, но в ее голосе звучали нотки сомнения. – Она любит скандалить, поэтому все соседи ее недолюбливают. Галина склочный человек, но не думаю, что ее слова о кирпиче, она обдуманно сказала, так эмоции.

– Я не за себя боюсь, а за Анвара, – прошептала Яна. – Она монстр, как он мог с ней так долго прожить?

– Потому что рядом с ним никогда не было такой замечательной женщины как ты, – улыбаясь, прошептала Семеновна. – Мы видим, как он счастлив с тобой, а это самое главное. Ваша любовь все сможет выдержать.

Яна вздохнула, выходка Галины ее просто добила, она села на стул.

– На сегодня все, иди, отдыхай, Светлана доделает оставшуюся работу, – Семеновна подтолкнула ее к выходу. – Иди, иди, тебе надо выспаться, восстановить силы, – Яна не сопротивлялась, медленно пошла в комнату, а хозяйка – перекрестив ее в след – прошептала. – Сохрани тебя Боже.

Ей не хотелось пугать женщину, но соседка на самом деле могла совершить любой поступок. Ведь они сами столько раз судились с ней из-за всяких ее недовольств. Эта женщина была кладезю для всяких пакостей.

Но Яна не знала, что в этот момент, в доме Галина разгромила все, что могла, вернее, что ей не принадлежало, поэтому в мусорный бак полетел телефон мужа, его ноутбук, и много других вещей, чем пользовался только Анвар. Все вещи мужа летели в мусорный бак, с громкими воплями, устрашающим шипением, и со словами, что туда следом полетит сам Анвар и его любовница. До самого вечера Галина буйствовала, кидая в мужа, что попадало под руку.

Во всей этой ситуации страдал только мужчина, который себя чувствовал нашкодившим школьником и никак не мог понять, как исправить ситуацию. В этот сложное время его сердце не билось от счастья при упоминании имя – Яна. Оно приносило боль и разочарование. Ведь не встреть ее, он жил по-прежнему спокойно и ни кому не нужным. Он запутался, но четко понимал, что Яна не должна пострадать от рук его жены. Только он один знал, на что, на самом деле, способна эта женщина. То, что она делала раньше, он никогда не кому не рассказывал, зная, что любое слово об этом и он покойник. Он готов был жить, как преданная собака, но умирать, нет – не хотел. Когда жена устала и ушла в свою комнату, Анвар тоже лег. Спать не хотелось, но он знал, что утром откажется от Яны, чтобы не навредить ей.

Ночь казалась бесконечно длинной. Ворочаясь в кровати, он вспоминал проведенные часы с любимой женщиной, но тут же всплывало разъяренное лицо жены, и образ Яны тускнел и куда-то улетучивался.

– Это знак, – решил он, – Яночка, как наваждение, сон, мечта, которая уходит с первыми лучами солнца.

А Галина поняла, что теперь точно до конца выполнит обряд, который дал колдун.

Глава 14

Глава 14

Утро следующего дня так же не восстановил Янины силы, она проснулась с первым лучом солнца, чувствуя себя разбитой и уставшей, но спать больше не хотелось.

– День будет тяжелым, – поняла она, вставая с постели.

Горничная знала, что ложиться и вставать нужно в хорошем настроении, тогда и жизнь будет играть разноцветными яркими красками, но сейчас ей было все равно. Ее засосала трясина безразличия и пустоты, поэтому, когда пришел Анвар и сказал, что им нужно расстаться – потому что жена в доме все громит и обещает их двоих убить – Яна никак не отреагировала на его решение.

– Делай, как знаешь, – спокойно произнесла женщина и ушла убирать освободившийся номер.

Глубоко в душе ей было все же обидно, что мужчина не хочет бороться за их любовь, а просто опустил руки. Но все же было понимание, что какие-либо разборки сейчас ей были не интересны. Ей все было безразлично.

День шел монотонно и нудно, и когда он закончился, Яна вздохнула с облегчением и пошла в свою комнату. Что-то в глубине души ей кричало: «Осмотрись – это не ты». Но она никак не могла понять, почему ее не покидает эта мысли, ведь в ее жизни ничего особенного не произошло. Все как всегда – комната – работа – комната. Начавшаяся депрессия, потихоньку начала уничтожать женщину. Яна смотрела на мир и не понимала, почему люди улыбаются друг другу, почему прошедшая мимо молодая парочка, обнявшись, щебетала, не замечая вокруг никого, почему всем хочется радоваться дню, кроме ее самой. Жизнь потеряла смысл.

Потянулись серые будни, которые, как близнецы, сменяли друг друга, не давая женщине очнуться. Раньше Яна очень любила сидеть на берегу и смотреть на волны, которые не успокаивали ее, а наоборот, глядя на них у нее было желание бороться за свое место под солнцем, с так же напором и постоянством идти вперед. Но сейчас Яна забыла, что давно не была на своем любимом месте, где она любила отдохнуть от людской суеты.

В эту ночь женщина проснулась оттого, что кто-то смотрел на нее, вздрогнув, она потянулась к светильнику.

– Не включай свет, – услышала она женский шепот.

– Кто здесь? – испуганно прошептала Яна. – Кто вы?

– Помолчи, и послушай меня, – остановил ее голос незнакомки.

Но Яна вскочив с кровати, включила свет, озираясь по сторонам, с удивлением обнаружила, что в комнате кроме ее самой и крепко спящей Светланы – никого нет. Она заглянула в ванную комнату, но там тоже никого не оказалось. Сердце учащенно билось, но в голове появились ясные мысли, и способность думать. Яна подошла к двери, убедившись, что она закрыта изнутри, немного успокоившись, села на кровать.

– Присниться же такое, – проговорила женщина, поправляя подушку.

Но ложиться не стала, понимая, что уже не заснет. Сон был настолько реальным, что ощущения, которые она испытала впервые минуты, до сих пор не покидали ее. Накинув теплый халат, она отправилась на кухню. Сварив себе кофе, решила расположиться в беседке. Ночь была прохладной, но ее это наоборот даже радовало. Прохлада помогла до конца проснуться, мысли уже так не путались, и именно в этот момент у нее появилось чувство, что она что-то делает в своей жизни не так. Но что? Почему пришла такая мысль, которая перешла в наступление, и не давала Яне покоя, поднимая бурю эмоций? Так женщина просидела, пока не рассвело. Солнышко, появившись из-за горы, постепенно освещало поселок, который еще спал. Женщина закрыла глаза, подставив лицо солнечным лучикам, стараясь, чтобы тепло прошло по телу, согревая ее душу. И в тот момент, когда ей стало тепло и спокойно, ей показалось, что она получила разряд молнии, появилось неприятное колющее ощущение во всем теле. Она вздрогнула, открыла глаза, продолжая ощущать боль.

– Ты чего не спишь? – послышался голос хозяйки.

В тот же момент на Яну снова навалилось чувство безразличия. Она посмотрела на Семеновну, пробормотала, вроде того, что не ей спится, молча, отправилась, готовиться к рабочему дню. Хозяйка с сочувствием проводила взглядом горничную, покачала головой, поднялась обратно домой. Ей не нравилось поведение женщины, но попытки поговорить с ней не увенчались успехом. Но в это утро, увидев хоть какие-то эмоции на лице Яны, она решила, что горничная снова становится прежней.

– Валера нужно, что-то делать, – обратилась она к мужу, рассказав, что встретила Яну в беседке.

– Ну, что тут можно сделать, – пожав плечами, мужчина уткнулся в газету. – Пока сердце бедняжки, не смерится с тем, что ее бросили, она так и будет страдать. Любовь сильная штука и ее просто так не вырвешь из сердца.

– Не знаю, – в свою очередь пожала плечами Семеновна, – мне кажется, что здесь что-то другое.

– Не придумывай. Вам женщинам лишь бы все драматизировать, – отмахнулся Валерий, снова уткнувшись в газету.

Женщина не стала спорить, но решила понаблюдать за своей горничной. Странное поведение Яны тревожило ее, поэтому махнуть рукой на ее состояние она не могла. Но Семеновна никак не думала, что это желание помочь горничной, так ее напугает в этот день.

Семеновна еще накануне дала задание горничным – помыть зеркало в холле. Поэтому увидев, что исполнительная Яна, выполняет ее просьбу, решила подойти и похвалить ее.Яна стояла возле зеркала, натирая его до блеска, спиной к хозяйке. Но только женщина хотела подойти к ней, как увидела, что Яна замерла с тряпкой в руках. Горничная не отрываясь, смотрела на свое отражение в зеркале. Семеновна сначала подумала, что она просто любуется собой, но Яна стояла в неудобной позе, с поднятой рукой, в которой была тряпка, вдруг она заговорила со своим отражением.

– Ты кто?

Семеновна не сразу узнала ее голос, который сейчас звучал глухо и тихо.

– Что тебе нужно? – продолжала спрашивать свое отражение Яна.

Она помолчала, видимо слушая ответ. Ее лицо не выражало никаких эмоций.

– Зачем я тебе?

За все это время она продолжала стоять в одной и той же позе.

– Хорошо. Я согласна.

Горничная внимательно смотрела на себя, потом отпустила руку, добавив:

– Мне все равно.

После этих слов горничная начала биться головой о зеркало, сначала тихо, но с каждым ударом звук становился все сильнее и сильнее. Когда хозяйка подбежала к ней, у Яны был разбит лоб, по лицу бежала кровь. Женщина попыталась оттолкнуть ее, но Яна даже не пошевелилась, продолжая наносить себе увечье.

– Господи, да что здесь происходит? – закричала она и еще раз толкнув ее.

Горничная потеряла равновесие, начала падать на пол. Когда Яна падала, хозяйка увидела, что на какие-то доли секунды – отражение Яны осталось в зеркале в той же позе с тряпкой в руках, а по зеркалу вниз медленно стекала еекровь, закрывая оставшееся отражение. На шум сбежались остальные.

– Что случилось? Яна ты поранилась?

Хозяин не мог понять, как женщина могла пораниться, ведь осколков не было. Зеркало было абсолютно целое, только кровавое пятно напоминало о произошедшей трагедии.

– Как она смогла лоб себе разбить? – закричал он, пытаясь выяснить у жены, об обстоятельствах ранения.

– Она о зеркало головой билась, – Семеновна растерянно смотрела на зеркало.

– Зачем? – не понял Валерий, помогая Яне встать, которая вытирая кровь рукой, тоже не понимала что происходит

– Да, я откуда ж знаю. Зачем? У нее спроси. Вон пятно осталось, – она показала рукой на зеркало. – А где оно?

Мужчина помог Яне сесть на кресло, посмотрел на зеркало. Пятна не было. Зеркало сияло чистотой. Яна продолжала растерянно посмотрела на всех.

– Что произошло? Почему у меня кровь бежит? – глядя на окровавленные руки, спросила. – Я что упала?

Хозяйка, поняла, что сейчас ей лучше ничего не объяснять, повела горничную ее комнату.

– Яночка у тебя голова закружилась, вот ты и упала. Сейчас помогу тебе переодеться, и мы поедем в больницу. У нас есть хороший знакомый Алексей Алексеевич – он хороший доктор, поэтому мы поедем только к нему. Ты одевайся, мне тоже надо переодеться, я сейчас за тобой вернусь.

Перед тем, как подняться к себе, Семеновна крикнула мужу:

– Заводи машину поедем к Аниськину.

Сейчас смывая с рук капли крови, Семеновна поняла, что, помогая раненной, она испытала животный страх перед этой женщиной. Захотелось закрыться и не встречаться со странной горничной, но ее нужно было показать врачам, и это перебороло страх. Они поехали к знакомому доктору, потому что афишировать травму в своей гостинице, не хотелось. Но дело было не в потери денег – Семеновна не знала, как объяснит то, что она увидела. В больнице осмотрев Яну, доктор предложил ей посидеть в коридоре под присмотром медсестры, а тех, кто ее привез – остаться в его кабинет. Доктор был крепким коротышкой, со смеющимися глазами. Даже, сейчас, когда должен был состояться серьезный разговор с друзьями, глаза продолжали насмешливо смотрели на Семеновну.

– Что вы можете сказать? – сразу задал вопрос хозяин гостевого дома.

– Характер ранения у вашей подопечной не страшный, само все зарастет, – проговорил он. – Да, да даже зашивать не надо. Но как она так смогла разбить себе лоб? Я так понимаю – ударов было много.

– Алексей, – Семеновна, нервно теребя край кофты, смотрела на него испуганно, – тут очень странное дело. Я понимаю, что может мы не по адресу обратились, но идти нам больше не к кому. А еще я теперь даже не знаю, было ли это на самом деле, или мне показалось.

Хозяин все это время молчал, так как сам еще не понимал до конца, что случилось с их горничной.

– Вы расскажите, я постараюсь понять.

Семеновна пересказала все, что произошло возле зеркала. Но когда она дошла до рассказа о кровяном пятне, которое потом куда-то исчезло, доктор нахмурил брови, но промолчал.

– Это, что за хрень происходит в моем доме? – хозяин сорвался с места. – Ведь я тоже видел это пятно, но не сразу понял, откуда оно взялось, – он нервно ходил по кабинет. – Хотя сейчас меня больше волнует то – куда оно делось?

– Она так сильно билась головой, – продолжала объяснять Семеновна, – я думала, что зеркало треснуло, поэтому поранило ее. Ведь крови очень много было. Но зеркало даже не треснуло.

Доктор достал из стола визитку, повертел ее в руках, не зная отдавать ее своим новым друзьям, или не стоит, но немного помедлив, все же протянул ее мужчине.

– Здесь на самом деле, я вам ничем помочь не смогу, – решительно начал он, – но предлагаю обратиться к этой женщине. Я как-то уже в своей жизни сталкивался с чем-то не объяснимым, как в вашем случае. И поверьте, в этом ничего хорошего нет – только страх перед неизвестностью. Поэтому тут только она поможет, или такие же– как эта женщина, – он развел руками, – но других, к сожалению, я не знаю. Не пришлось лично познакомиться, но они точно есть. Но думаю, Лиды будет достаточно.

– Ковалева Лидия Семеновна, – прочитал мужчина, внизу визитки была надпись «Обращайтесь и мы поможем». – И кто она такая?

– Она воин, – увидев удивленный взгляд друзей, поспешил объяснить. – Она борется с темными силами. Вы, наверно сами уже поняли, что тут без мистики не обошлось. Сама женщина в порядке, но вот то, что с ней происходит – это за гранью нашего понимания. Так, что Лида решает такие вопросы.

– Да не просто так же Яна с зеркалом разговаривала, – согласилась Семеновна. – И это очень страшно.

– Поверьте, друзья, Лида именно тот человек, который вам нужен.

– Ты уверен? –все же с сомнением спросил мужчина, крутя в руках визитку, будто она могла дать еще какую-либо информацию, кроме написанных данных. – Здесь не написано кто она, и какие услуги предлагает.

– О таком не пишут, и не кричат на всех перекрестках, – он перешел на шепот. – Такие визитки раздаются только при таких же особенных ситуациях, как у вас, – доктор знал о своей особенности смеющихся глаз, поэтому уточнил. – Ребят, я серьезен, как никогда!

– А ты как с ней столкнулся? – заинтересовался Валерий. – Ведь неспроста у тебя ее визитка.

– Ты прав, – согласился Алексей, решивший не утаивать от друзей этот момент его жизни. – Но тогда я жил в городе, где и сейчас Лида живет, а работал в частной клинике. Как вы уже знаете, она была с психиатрическим уклоном. До определенного времени мне очень нравилась моя работа. Но как-то к нам поступил один подопечный, – он вспоминал свое прошлое с тяжелым осадком, – вернее он сам к нам пришел.

– Сам?

– Да, такое тоже бывает, но этот случай особенный. Я тогда увлекался всякой всячиной, вроде мистики, и всему этому подобному. И как врач понимал, что да у людей есть, конечно, психические отклонения, которые ведут к паранормальным отклонениям. Но, вот что до такой степени никак не ожидал, – он сел удобнее, зная, что его рассказ займет немало времени. –В общем, этот пациент странный у нас попался. Заказал и оплатил новые более прочные двери в свою комнату, заставил убрать телевизор, навешал чеснок, всякие травы на стены, ну и все в этом духе. Мы тогда за глаза смеялись над ним, при всех его хороших нормах психического развития, его увлечение вампиризмом и дьявольщиной просто зашкаливало. Да, по началу, я поставил ему диагноз, – Алексей хотел сказать название диагноза, потом передумал,– проще говоря – мания преследования. Пациент не хотел видеть родных, боясь, что через них зло попадет к немув палату и тогда все погибнут. Ярцев, – он улыбнулся, – да я запомнил его на всю оставшуюся жизнь, так вот он считал, что за ним следят и хотят навредить ему, то есть по его словам – убить или сделать что-то нехорошее с ним. А под «нехорошим», подразумевал – высасывания жизни, может быть крови. Да, да он все время это твердил, что не хочет быть мумией. Он в это верил!

– Может симулировал? – предположил Валерий.

– Да, на симулянта он не был похож, но и на психа – тоже, - задумавшись проговорил Алексей.Тогда мы решили – чем бы дитя не тешилось, лишь бы деньги платило. Ну, а что, – объяснял Аниськин, –кроме того, что он сам себя изолировал от всего белого света, больше он нам ничем не докучал. Лечение ему не требовалось, потому что он наотрез отказался от таблеток; его родные, нас не доставали. Деньги он хорошие платил. Но когда-то все хорошее заканчивается, и именно в этот момент появилась Лидия. И тут началось.

- Даже представить боюсь, - призналась женщина.

- Да, такое и не представишь, - согласился Аниськин. - Во-первых, когда я ему сказал, что Лидия хочет с ним встретиться, он обрадовался, как ребенок, объяснив это тем, что каждую ночь видел ее во сне. Во-вторых, он рассказал нам – это мне и Лидии – то, чего он боялся больше всего на свете. Валерий поведал нам историю того, как увидел демона, который вытягивал жизненную энергию у его друга – не помню, как его звали – но это и не важно. После того, когда Валера все это увидел, то сразу пришел к нам. А предыстория такая. Валерий со своим другом решили устроить вечеринку, пригласили девушек, но друг не появился у Валерия в назначенное время, и тот поехал к нему сам. Когда искал его по дому, спустился в подвал за вином, там и увидел высохшее тело своего друга и демона, который стоял рядом с ним. Боясь, что с ним будет то же самое, спрятался в нашей клинике.

– Боже, неужели, все это возможно? – воскликнула Семеновна.

– К сожалению, но я говорю правду, – серьезно произнес Алексей. – Ну, а потом Лида стала бороться за жизнь и душу нашего пациента. В тот момент у него в комнате такое творилось! Вспоминать страшно, там мебель стучала и летала, надпись появилась на стене. Я до сих пор забыть не могу тот день, в общем – это надо видеть, такое не объяснишь. Вы первые, кому я это все рассказываю. И мне не хотелось, чтобы еще кто-нибудь узнал, потому что эта информация только для тех, кому нужна помощь, а не для простой болтовни, – предупредил он своих друзей. – Когда все закончилось, Лида оставила мне свою визитку, и больше я ее не видел. Валера Ярцев сразу ушел от нас, – врач встал, подошел к окну. – Да я участвовал в его лечении, и увлекался эзотерической темой, но то, когда по комнате стала летать мебель, я отказался от всего этого, потому что был к этому не готов. После этого я проработал в этой клинике еще год и уволился. Не смог заходить в ту комнату, где все это произошло. Да, я не готов к этому и сейчас.

Мужчина посмотрел на своих друзей, ему стало легче, что он смог рассказать о том, что так давно терзает его душу. Он видел, что друзья прониклись к нему сочувствием и пониманием.

– Да я больше не смог работать в этой сфере и переквалифицировался, а главное переехал в ваш край. Но, как видите – это меня и здесь догнало. Видимо, если один раз столкнешься с этим, то уже на всю оставшуюся жизнь. Но больше никакой мистикой не интересуюсь.

– Да, я понимаю, – Валерий поддержал друга.

– Нет – это умом не понять, – качая головой, Алексей Алексеевич, посмотрел на своих друзей, которые отметили, что глаза у него стали серьезные. – Это надо прочувствовать. Как ты Семеновна это почувствовала сегодня.

– Это было жутко, – согласилась она, но тут же спросила. – А что дальше было?

– В тот вечер Лидия освободила тело Валерия от… – мужчина вспомнил ее слова дословно. – Как Лида говорила «нароста», то есть от темной сущности, которая была в его теле. У нее есть всякая атрибутика для проведения ее работы.

– Так получается он жив и здоров? – обрадовалась Семеновна.

– Да, тогда Лида помогла ему, ну а что сейчас с Валерием – я не знаю, – воспоминания нахлынули на него. – В тот момент, когда все это происходило, я имею виду работу Лидии, мне было очень страшно и в то же время дико интересно. Да ведь видеть, как изгоняют демонов – не часто приходится. А еще в тот вечер я увидел надпись на стене «умри», которая была написана кровью, так Лида мне сказала, что у меня тоже есть способность видеть всяких сущностей, раз я тоже увидел эту надпись. Но только развивать эту способность надо было и дальше, потому что видеть мистические моменты – это мало в их работе. Это каждодневный труд. Я вначале даже обрадовался, польстило, знаете ли, что меня отметили. Но чем дальше шло время, тем сильнее у меня появлялся страх в душе.

– Почему? – удивился Валерий.

– Вы бы видели ее работу! – восторженно воскликнул врач. – Ни один мускул не дрогнул на ее лице, пока она работала. Не было страха, только уверенность в своих действиях.

– Профессионал!

– Да, вот именно, что профессионал. А я стал бояться любого шороха, любой тени, даже негромкого звука. Через некоторое время понял, что если не уволюсь и не уеду из города, то сойду с ума и сам стану пациентом этой клиники. Вот так я оказался в ваших краях.

Семейная пара какое-то время сидела молча.

Первая заговорила Семеновна:

– А я верю тебе. Ведь сегодня на самом деле все было очень странно. Во-первых, Яна разговаривала с отражением в зеркале, разве это уже не первый признак, что надо бить тревогу, – женщина загнула палец. – Во-вторых, я собственными глазами видела, что когда она упала, ее отражение еще несколько секунд продолжало стоять и смотреть на меня, – она снова загнула палец, давая понять, что будет еще один. – Тогда я подумала, что мне все же это показалось, но теперь я уверенна, что это видела. В-третьих, ее заставили биться головой о зеркало, а не она сама так решила.

– Хорошо, убедили, – хлопнув себе по коленям, мужчина встал. – Как только вернемся домой, сразу позвоню этой чудо – женщине, – он еще раз посмотрел на визитку, сознался. – В другое бы время, сроду бы не стал даже слушать весь этот бред. Спасибо Алексей за откровения и помощь.

Глава 15

Глава 15

Я не смогла найти свою подопечную, понимая, что сроки поджимают,мой дневник излучал сильную энергию, что означало – Яне угрожает опасность. Но она, как в воду канула, вернее в водоворот житейских событий. Но в дневнике появилась запись: «Море сегодня было великолепным, такого лазурного цвета воды, я давно уже не встречала на нашем побережье, но жить совсем не хочется. Почему?»

Зять привез мне информацию на следующую подопечную, отпивая горячий кофе, проговорил:

– Ох, хорош. Умеете вы варить кофе, – и тут же переключился на рабочие моменты. –Если бы Клин официально устроилась на работу, – сокрушался зять, – то мы бы ее давно вычислили, а тут я бессилен. Не можем же мы обходить все гостевые дома в поисках подопечной.

– Да, Павел – это бы нам сильно помогло, но, к сожалению, так просто в моей работе ничего не бывает, – я радовалась, что зять в моей работе был моей правой рукой. Без его помощи мне было бы тяжело находить информацию о своих «следующих». – Одна надежда на то, что я смогу найти Яну раньше, чем, у нее начнутся проблемы.

– Лишь бы поздно не было.

– Очень надеюсь на это. Но время идет не в нашу пользу.

У меня зазвонил телефон, я услышала мужской приятный голос, но в интонации звучала неуверенность.

– Здравствуйте, Лидия Семеновна?

– Да, здравствуйте.

– Мне вашу визитку дал Аниськин Алексей. Вы вроде знакомы с ним.

– Да, мы встречались с Алексеем Алексеевичем, – подтвердила я, – но раз он дал визитку, значит, у вас происходит, что-то не понятное, что нельзя объяснить. Как мне к вам обращаться?

–Валерий. И вы правы, у нас беда.

– Объясните.

– Мы живем в Дивноморске… – мужчина начал свой рассказ.

– У вас работает Клин Яна? – прервала я мужчину, поняв о ком он хочет мне рассказать.

– Из-за нее и звоню, – удивленно проговорил он.

– Я выдвигаюсь к вам. Дайте мне точные данные своего места нахождения, –но тут же предупредила. – Постарайтесь не оставлять Яну одну.

– Она всегда у нас на глазах, – уверил меня хозяин гостевого дома. – Вы на поезде приедете в Новороссийск?

– Нет, приеду автобусом в Геленджик. Встречать не надо, я возьму такси.

– Ждем вас.

На следующий день к вечеру я подъехала к гостевому дому, который удивил меня масштабами и красотой. Хозяева встречали меня вдвоем у ворот. Представившись, мне предложили пройти в номер, который оставили для меня, и только там заговорили о деле.

– Вы простите нас, не хотим постояльцев пугать, поэтому уж не стали сразу о делах говорить, – проговорила хозяйка. – Вы отдыхайте с дороги, позже увидимся. Может вам еще что-нибудь нужно?

– Да, я вас понимаю – нам лишняя шумиха не нужна, – согласилась я с Семеновной, ставя сумку в шкаф, – но отдыхать некогда. Где Яна?

– У себя в комнате, – ответила женщина.

– Мы ей дали выходной, – Валерий посмотрел на жену, и только потом добавил. – Ей в больнице заклеили лоб пластырем, вот мы и не хотим, чтобы пересуды были.

– Это хорошо, что кроме нас никто ничего не видел, а то разговоры бы уже по поселку пошли уже, – Семеновна вздохнула. – А нам это не нужно. Наша гостиница на хорошем счету, есть, кто уже по несколько лет к нам приезжает.

– Давайте так, – предложила я, – вы мне рассказываете все, что знаете, а уж потом я пойду к Яне.

Валерию позвонили, извинившись, он вышел. Мы присели, хозяйка рассказал всю информацию, которой она владела. Она старалась вспомнить все мельчайшие подробности, которые происходили с горничной с момента ее приезда, но особенно уделила внимание последним дням пребывания у них Яны.

– Спасибо, что подробно все рассказали. Значит у нее неудачная любовь и у себя на Родине, но и здесь в отношения провал.

– Да, жалко ее, а ведь так красиво все начиналось у Яны и Анвара. Галя, как с цепи сорвалась! Представляете, она даже на улицу выходила и кричала, что в нашем доме работает проститутка, потом она караулила Яну, когда та в магазин ходила или на море купаться. В этот момент старалась за волосы ее ухватить, или ударить сильно. Бедолажка потом одна никуда не ходила.

– Хорошо, проводите меня к Яне.

У меня была полная картина жизни моей подопечной за последнее время, я была рада, что хозяйка так прониклась к своей горничной, а та в свою очередь делилась с ней небольшими секретами. Подойдя к комнате, хозяйка постучала и позвала горничную по имени, но ответа не последовало.

– Может, спит? – предположила она. – Последние дни она сама не своя. Крепкий сон ей просто сейчас необходим.

Не раздумывая, я открыла дверь. Яна стояла голая по посередине комнаты и резала себя ножом, раны на руках и ногах кровоточили, увидев нас, женщина размахнулась, чтобы ударить себя в живот. Я подскочила, успев перехватить руку с ножом, возле самой кожи. Хозяйка, всхлипывая, подала полотенце, чтобы накрыть горничную. Мы помогли ей сесть на кровать. Яна не сопротивлялась, но взгляд был затуманен – она не понимала, что происходит.

– Я же просила не оставлять ее одну!

– Да, разве мы думали, что такое может произойти, – снова всхлипнула Семеновна.

– Раны не глубокие, принесите аптечку, надо обработать их.

Хозяйка ушла, а Яна начала приходить в себя. Удивившись, что в ее комнате находится незнакомка, она почувствовала боль, отодвинув полотенце, увидев раны, подопечная начала кричать.

– Вы кто? Вы хотите убить меня? Что я вам сделала? Меня хотят убить! – она билась в истерике. – Помогите!

Прибежавшая хозяйка, пыталась успокоить ее, но у нее тоже ничего не получалось, мне пришлось вернуться в свой номер за рюкзаком необходимо было напоить подопечную святой водой. Постепенно женщина притихла, но за дверью мы слышали, что собрались недовольные постояльцы. Семеновне пришлось снова выйти из комнаты горничных, чтобы успокоить их за громко включенный звук телевизора.

– Яна, меня зовут Лидия, я приехала помочь тебе.

– Зачем? – не поняла она. – Мне что нужна помощь? И в чем это ты мне можешь помочь?

– А то, что ты себя сейчас резала ножом, – я показала на ее раны, которые обрабатывала, – разве это у тебя не вызывает удивления!

– Я не могла сама такое сделать с собой, – уперлась женщина. – Я боюсь боли, поэтому не смогла бы резать себя.

– Увы, но это сделала ты, и если бы мы с Семеновной не подоспели то, ты была бы уже мертва.

– Тогда что со мной? – она была растерянна.

– Об этом мы с тобой позже поговорим, – понимая, что с ней сейчас бесполезно говорить о серьезных делах. – Я буду с тобой столько времени, сколько понадобится, чтобы избавить тебя от неприятностей.

– Так, ты приехала, чтобы помирить меня с Анваром? – обрадовалась моя подопечная. – Но у него такая жена, что я не думаю, что у тебя получится.

– Нет, я приехала, чтобы избавить тебя от неприятностей.

Обработав ее раны, я была приятно удивлена, что их фактически не было видно, и то, что они через пару дней затянутся – я не сомневалась.

Яна тоже успокоилась, она посмотрела на меня, спросила:

– Что все же происходит со мной?

– Вот, вижу, что теперь можно с тобой поговорить. Но сразу говорю, что ты должна будешь переехать в мой номер.

– Зачем?

– Чтобы мне было легче избавить тебя от недуга. Семеновну я предупрежу, но не думаю, что она будет против моей просьбы.

***

– Море сегодня было великолепным, такого лазурного цвета воды, я давно уже не встречала на нашем побережье, но жить совсем не хочется. Почему? – думала Яна, глядя на волны.

Женщина почувствовала странное притяжения воды, ей захотелось зайти в воду, и идти в глубину до тех пор, пока вода полностью не поглотит ее, ей так стало хорошо от этой мысли, что женщина так и сделала. Теплая вода придавала уверенности в ее действиях, только волны отталкивали ее назад, как будто старались не дать ей сделать этот глупый поступок.

Когда вода покрыла ее с головой, она улыбалась, а дальше наступила темнота…

– Женщина тонет! Женщина тонет! – кричала женщина на берегу, показывая в сторону, где только что была Яна.

Люди вскочили и смотрели на смельчаков, которые бросились за утопленницей. Я увидела суматоху, не понимая, что произошло. Подойдя к женщине, что стояла ближе всех к берегу, поинтересовалась:

– Здравствуйте, что случилось?

– Женщина, – она была очень эмоциональна, поэтому сильно жестикулировала руками, – со мной рядом сидела, вот здесь. Я все удивлялась, что это она купаться в такую жару не идет. И ведь не загорала, а просто сидела. Долго на море смотрела, а потом вдруг встала и пошла в воду.

– И что тут такого?

– Вот именно, просто пошла в воду, не поплыла, как все это делают, когда дно не чувствуют, а это так и ушла под воду.

Пока я ходила в магазин, Семеновна сказала, что Яна отпросилась поплавать в море, но ее долгая отлучка нас встревожила и мне пришлось отправиться на ее поиски, поэтому рассказ женщины меня насторожил, ведь Яна могла это сделать, под воздействием темных сил.

– Давно это произошло?

– Да, уже несколько минут, – она показала в сторону моря, – мужчины вон ныряют, а еще никто ее не нашел.

Я бросила сумочку и побежала в воду, прося Ангела-хранителя помочь мне, вскоре почувствовала, что меня взяли за руку, задавая правильное направление, где искать Яну. Оказалось, что она была в метрах десяти в стороне от ищущих ее спасателей. Когда я увидела подопечную, она лежала на дне, лицо выражало счастье и умиротворение. Схватив тело, стала тянуть ее к берегу.

– Вон, смотрите, – слышались голоса с берега, – женщина ее нашла. Помогите ей! Да быстрее!

Ко мне подплыли отдыхающие, помогли вытащить тело Яны на берег. Один из находящихся рядом мужчин приступил к искусственному дыханию, но она не дышала. Я снова взмолилась, прося помощи своего Ангела-хранителя. Рядом с мужчиной показалась Анюта, Ангел положила руку на сердце Яны.

– Пожалуйста, – взмолилась я, наблюдая за ее действиями, – пожалуйста, помоги ей. Спаси ее.

Вскоре Яна вздохнула, все стали аплодировать мужчине, который усиленно боролся за ее жизнь. Утопленница, посмотрела на окружающих ее людей, смущенно села.

– Что произошло?

– Ты почти, что утонула, – сказал ее спаситель, – но все хорошо закончилось.

– Спасибо вам большое, – я поблагодарила его, помогая Яне встать. – Пошли домой.

– Да, это вы ее вовремя нашли, это вы молодец, – проговорил мужчина и пошел к своей семье.

– Как вас зовут?– поинтересовалась Яна.

– Олег.

– Спасибо вам Олег, – сказала Яна, – приглашаю вас с семьей в кафе, – она выглядела бодро, будто ничего не произошло. – Дадите номер телефона, чтобы мы могли позже созвониться?

Они обменялись номерами, а я поняла, что в море нырнула вместе с телефоном, который теперь не работал. Женщина, возле которой сидела Яна, принесла мне мою сумочку, и вещи Яны.

– Я ведь видела, что телефон у вас в заднем кармане, а крикнуть забыла, – извинилась женщина, подавая мне полотенце, чтобы я могла его вытереть. – И вы не догадались убрать его в сумочку.

– Да, как-то в этот момент не до телефона было, – созналась я.

– Вы смотрите за своей подругой, – прошептала женщина, наблюдая, как Яна одевается. – Она мне сразу странной показалась, и из-за нее теперь вы пострадали – вот сейчас мокрые домой пойдете.

– Ничего здесь недалеко, – я обняла ее. – Спасибо за бдительность, не каждый раз встретишь таких людей.

Женщина зарделась от похвалы и пошла на свое место. Мы медленно отправились в гостиницу.

На нас оборачивались прохожие, Яна заметив это, тихо проговорила:

– Прости, это я во всем виновата. Теперь все думают, что ты чокнутая, что купалась в одежде.

– Тебя сейчас только это интересует? – удивилась я. – Ты сама пошла тонуть, вот что тебя должно волновать. Ты хотела умереть.

– Почему я это сделала?

– Потому что тебя хотят убить.

– Кто? – в ее голосе не было страха. – Жена Анвара?

– Нет, здесь пострашнее будет, давай домой придем, я искупаюсь, переоденусь и мы с тобой серьезно поговорим на эту тему. Хорошо?

– Да, конечно, – равнодушно ответила моя спутница.

– Только никуда не уходи из номера, пока я буду в душе. Договорились?

– Да, конечно, – тем же тоном ответила она.

Я засомневалась в ее словах, поэтому попросила побыть рядом с ней хозяйку гостиницы. Когда вернулась, увидела, что Яна сидит на своем месте, но Семеновна стоит в стороне и снимает ее на телефон.

– Что опять случилось?

Я подошла к Яне, она посмотрела на меня, улыбнулась.

– Уже все? Быстро, а мы тут общались, – она показала на пустой стул, потом поискала глазами, когда увидела хозяйку, снова показала на хозяйку, – с Семеновной.

Хозяйка вытерла пот со лба, и подтвердила ее слова.

–Можно, теперь я пойду, ополоснусь?

– Конечно.

– Спасибо, – равнодушно проговорила Яна.

Яна встала, движения у нее были, как будто она выпила одна бутылку водки. Ее шатало. Проводив ее взглядом, мы хотели положить женщину спать, но она запротестовала, сказав, что надо смыть соль с тела, и пошла в душ.

– Так, что же вас так напугало? – тихо спросила я, прикрыв дверь, чтобы она нас не слышала.

– Вы ушли, а Яна начала рассказывать, что вода такая теплая сегодня, потом замолчала, взгляд какой-то пустой стал, потом я услышала чужой голос, – женщина испуганно стала рассказывать, – но он шел от нее, вернее и она сама говорила разными голосами, – женщина достала телефон. – Это лучше самой смотреть, словами не передать. Когда я поняла, что она даже меня не замечает, я встала и отошла в сторону, ну, чтобы у меня были доказательства, решила все заснять на телефон. Тот второй голос знаете какой-то скрежещущий, неприятный, даже озлобленный что ли.

Я взяла телефон, где увидела, что Яна сидит в той же позе, смотрит на пустой стул, как будто там кто-то сидит.

– Надо было дальше уплыть, а там уже тонуть, – укорял грубый голос.

– Но вода сегодня такая красивая, я решила вдоволь налюбоваться ее, а потом уже принять ее объятия.

– Ты простое испытание не прошла, где тебе справиться с другими.

– Я все смогу, – Яна сжала руки у груди. – Прошу дать мне еще один шанс. Я справлюсь.

– Не знаю, можно ли тебе доверять?

– Я все сделаю! – она говорила искренне.

– Хорошо, будет у тебя еще одно задание. Ты убьешь сегодня…. – в этот момент подошла я, и качество звука стало хуже. – Потом я приму тебя к себе. Будь готова.

Семеновна, прослушав все это еще раз, посмотрела на меня.

– Почему она разными голосами говорит?

– Это в ней сидит нечисть и командует ее.

– Боже ты мой, ужас какой. Неужели это правда? Так она меня убить хочет? – ее голос дрожал

– Ну, что вы, – я говорила убедительно, но женщина мне не верила, – зачем ей вас убивать. Вы очень хорошо к ней относитесь.

– Нет, точно меня, – трясущими руками, она поправила волосы. – Ведь я видела, что между Анваром и Яной назревают чувства и всячески способствовала, чтобы она обратила на него внимание. Он очень хороший человек, и заслуживает счастья. А тут Яночка приехала – идеальная кандидатура для него. Я же подумать не могла, что Галя способна на такое! Еще и Анвар отказался от Яны, да еще и бес вселится в бедняжку. Так это, наверно, Галя постаралась, чтобы Яну со свету свести! – догадалась Семеновна.

– Скорее всего, – согласилась я, – ревность страшная штука.

– Да, какая ревность, – возразила хозяйка. – Галя деньги боится потерять.

– И все же надо выяснить, что это за Галя у вас такая здесь. Где она живет?

– Да, это же соседка наша, справой стороны. Она нам покоя не дает, все ей не так. Всегда найдет, за что зацепиться. А теперь точно совсем со свету сживет нас. И зачем я лезла в чужие отношения?

Сокрушаясь, женщина вышла из комнаты, в это же время вышла Яна с полотенцем на голове. Она уже не казалась странной и хмурой.

– Ох, душ просто к жизни возвращает, – радостно сообщила Яна. – Я еще под кипятком постояла, а потом под холодной, так прямо к жизни вернулась.

– Да, контрастный душ – возвращает к жизни, – согласившись с ней, я приготовилась к нашему разговору и не сразу заметила, что женщина не намерена к серьезной беседе.

– Что мне одеть? – она показала мне два летних платья.

– Ты куда-то собираешься? – удивилась я, и тут же напомнила. – Мы хотели с тобой поговорить о делах.

– Разговоры, разговоры, – пропевая слова, она подошла к зеркалу, прикладывая к себе поочередно платья, снова спросила. – Так какое?

– Смотря, куда ты собралась.

– Как это куда? В кафе.

– Зачем? – я была удивлена ее резкой смене настроения.

– Я пока была в душе, позвонила своему спасителю, он ждет меня в кафе на набережной.

– Разве ты не на вечер собиралась пригласить их?

– Их?

– Ну, да, – напомнила я, – ты сказала, пригласишь мужчину и его семью.

– А зачем мне его семья?– она покрутилась возле зеркала. – Мне он нужен. Ты же видела, какое у него атлетическое тело, такое тело разве можно упустить?

– Яна, тебе нельзя ходить одной, я иду с тобой.

– Вот тебе и здрастье, – ахнула подопечная, – я ему сказала, чтобы без семьи пришел, а сама тебя возьму? – она тут же хитро улыбнулась. – Или ты любишь секс втроем? У, ты развратница!

– Что ты такое говоришь? – возмутилась я. – Я ответственна за твою жизнь! Как я смогу тебе помочь, если ты уходишь от разговора и моей опеки? Ты должна меня слушаться, если хочешь жить.

– Вот и оставайся со своей ответственностью, я тут причем?

Яна резко развернулась, хлопнула дверью и ушла. Я села на кровати, не представляя, что теперь делать, ну не следить же за ней.

В дверь постучали, вошла Семеновна:

– Я слышала ваш разговор, – на всякий случай, женщина выглянула за дверь, убедившись, что там никого нет, только тогда снова заговорила. – Зачем вам помогать ей, если она этого сама не хочет? – она присела рядом со мной. – Я вот, что подумала пока до дома шла – нам придется Яну уволить – мне такие проблемы не нужны. Я боюсь и не только за себя!

– Я понимаю вас, но и вы поймите, что это не Яна говорит и делает – ее управляют, – пытаясь объяснить странное поведение горничной, говорила мягко и спокойно. – Если я не захочу помочь, то кто тогда? Вы понимаете, что если я все брошу и уеду, Яна от вас уедет домой только вперед ногами. Ей не дадут прожить и сутки.

– О, Боже ты мой! – женщина подняла глаза к небу. – Спаси и сохрани! Мне не надо, чтобы здесь кто-нибудь умер. Но, что будете делать? Она же и слышать об этом не хочет. Может мы чем-то сможем помочь?

– Пока нет, – я посмотрела на нее, – хотя… – мне пришла идея, – у вас есть кто-нибудь на примете, кто сможет за ней проследить в этот вечер? Тот, кого она не знает, но ее знали?

– Хм, надо подумать, я у Валеры спрошу, у него точно есть. Куда она пошла?

Я объяснила, где искать с бунтовавшуюся подопечную, а сама решила пойти познакомиться с Галиной, под видом отдыхающей, которая ищет жилье.

– Она меня еще не видела, поэтому сделаю вид, что ищу номер, постараюсь с ней пообщаться. Если надо будет, то у нее тоже номер сниму, хотя бы на сутки, а там по обстоятельствам.

– Будьте с ней осторожнее, она еще та змеюка, – предупредила меня хозяйка, и пошла искать мужа.

Глава 16

Глава 16

Когда я вошла, Галина была во дворе. Гостиница была намного меньше, чем у Семеновны, но и по стандарту она тянула на одну звезду. Номера были маленькие со старой мебелью, когда я присела на кровать, сразу почувствовала выпирающую пружину. Хозяйка сама меня сопровождала, показывая свободные номера, я же ей мило улыбалась, нахваливая ее гостиницу.

– Да, мы все делаем, чтобы нашим отдыхающим у нас было комфортно. Вы одна или с кем-то еще?

– Одна.

– Но у нас все номера двухместные, – с сожалением проговорила она.

– Ничего страшного, я люблю большие кровати, да и устала очень, мне уже хоть где-нибудь бы уж остановиться. Только я люблю, чтобы комната была солнечная. Люблю, чтобы много света было.

– О, я вам сейчас очень шикарный номер покажу, вы точно захотите в нем остановиться.

Мы прошли по двору к одиноко стоящему домику, который был скрыт виноградом. Возле окна стоял столик с двумя креслами. Комната оказалась уютной и просторной.

– Мне нравится, – проговорила я, ставя на кресло, дорожную сумку, которую я так и не успела разобрать у Семеновны, глядя на небольшой кухонный гарнитур, добавила. – Тем более, что здесь есть возможность сварить с утра себе кофе.

– Но, эта комната дороже, чем предыдущие комнаты, - заискивающе проговорила Галина.

– Меня все устраивает, а цена не имеет для меня важности. Пока давайте на сутки, а там посмотрим.

Хозяйка расцвела, в голосе зазвучали более доброжелательные нотки. Она рассказала мне, где находятся магазины и самые лучшее кафе. Я делала вид, что мне очень интересно с ней общаться и предложила выпить кофе.

– Я с собой привезла настоящий бразильский кофе, здесь у нас такого нет. Вам понравится, – отчитывая ей деньги, напомнила. – Приходите, я сейчас кофе поставлю варить.

Она вернулась, когда я убирала турку с плиты. С собой она принесла зефир и пастилу.

– Ох, какой запах! Наверно на вкус тоже потрясающий.

– Вам точно понравиться. Я Лида.

– Галина.

– Ну, что Галина вам с сахаром?

– Нет, я такой пью, тем более я сладости принесла.

Мы пили кофе и вели нейтральный разговор. Галина прониклась ко мне, и вскоре я услышала рассказ про разлучницу.

– Но, что-то я не увидела вашего мужа во дворе.

– Он уехал по делам в Новороссийск, завтра приедет – я вас познакомлю.

– Буду рада знать всю вашу семью, – я вернулась к разговору, – а что он уже забыл свою пассию?

– Нет, – она стукнула по столу, – я вижу, как он старается выходить на улицу, чтобы встретиться с ней. Я ведь оба телефона его разбила, и у него нет ее номера. А она гадина боится выходить, я уже ее хотела побить, но Семеновна не дала. Ну, ничего я ей такое устроила, она теперь вечно будет одинокая!

– Вы ей венец безбрачия сделали? – ужаснулась я, делая вид, что боюсь магических тем.

– Да, мне и самой страшно было, но по-другому я бы их не разлучила, она как пиявка присосалась к моему мужу, поэтому это был единственный и эффективный способ их разлучить.

– Но, я слышала, – я перешла на шепот, – что кто этими делами занимается, потом сполна получает, срабатывает закон бумеранга.

– Я уже ничего не боюсь, – усмехнулась Галина. – После того, как я сходила к колдуну, а потом на кладбище и провела ритуал – мне уже ничего не страшно, а наоборот силы придало.

– А вы мне не расскажите, что делали, просто у моей подруги почти такая же ситуация, только муж уже ушел к любовнице.

– С удовольствием, сейчас принесу.

Она ушла, но мне было беспокойно на душе, не зная, что сейчас происходит с моей подопечной, когда Галина вернулась, она подала мне листочки со словами, я прочитала ритуал, сфотографировала его, и предложила ей прогуляться по набережной.

– Лидочка, у меня много дел, – она вежливо отказалась, – но спасибо за приглашение. Вечером увидимся.

Я переоделась и пошла к кафе, где должна была находиться Яна. Кафе хорошо просматривалось с набережной, я увидела, что Яна сидит на коленях у Олега и откровенно флиртует с ним. Ее поведение осуждали присутствующие посетители, но на конфликт не шли. Я боялась, что Галина могла проследить за мной, поэтому прошла к воде, села на лежак и стала смотреть, как солнце садиться за горизонт.

– Какая красота!

От удивительного чувства удовлетворения и эйфории меня отвлек шум. Обернувшись, увидела, что жена Олега кричит, и пытается ударить Яну. Разразился скандал. Я бросилась к ним, как увидела, что незнакомый молодой человек и Валерий взяли под руки Яну и повели в гостиницу. Жена Олега еще долго кричала, но вскоре они тоже ушли. Мне ничего не оставалось, как тоже вернуться в гостиницу. Я позвонила Семеновне, сообщила, что ее муж с молодым человеком ведут Яну домой, попросила побыть с ней, а сама пошла к Галине.

– О, уже нагулялись? – улыбаясь, спросила хозяйка.

– Да, Галочка, что-то я устала, да и хотела в тишине посидеть на бережке, а там в кафе такой скандал был, что мне захотелось вернуться.

– Да, моя постоялица звонила, – Галина не скрывала своей радости, – и сказала, что эта разлучница на другого мужика переключилась, да только во время его жена пришла, а то и его бы попыталась соблазнить эта стерва.

– Так получается – ваш ритуал не действует, – тихо прошептала я, оглядываясь, чтобы нас никто не слышал.

– Это почему?

– Ну, вы же на одиночество делали, а она с мужчиной сейчас была. Значит, не действует.

– Но, жена же помешала, – сопротивлялась Галина.

– Ну, и что, – парировала я, – но ее женский шарм получается, еще больше сработал, раз даже незнакомый человек попал под ее влияние. Нет, моей подруги этот ритуал не подойдет, – разочарованно проговорила я, делая вид, что собираюсь уйти.

– А может … – она засомневалась рассказывать или нет, но мое печальное лицо ее убедило в обратном. – Когда я у колдуна была, мне показалось, что он мне не помог, и я нашла еще один ритуал – мне его, когда-то моя бабка давала, но я забыла про него. Он делается на женский блуд полюбовницы. Там сказано было, что этот ритуал вызывает озабоченность и болезненное половое влечение, чтобы соперница была неразборчива в сексуальных связях. Но мне пришлось подождать, я его позже сделала, потому что для совершения ритуала, нужно было застать процесс спаривания собак. Я несколько дней ждала, чтобы таких собак найти. Именно в этот момент сказать слова, – женщина сияла от счастья. – Надо же сработало! Теперь Анвар увидит ее похотливые блуды и забудет ее навсегда.

– Да, сильно, – проговорила я, поспешила в номер, чтобы посмотреть в своей книги рода, как снять эти два проклятия.

Хозяйка ликовала и не могла скрыть свои эмоции, поэтому не заметила моего ухода.

Из книги я узнала, чтобы отвести женщину от посторонних мужчин, мне потребуется нижнее белье Яны или ее использованные средства интимной гигиены. Мне было необходимо найти дерево с глубоким дуплом, вложить туда белье или женские интимные тряпицы, затем заполнить отверстие дерева землей, мхом, щепками и камнями, утрамбовав все это как можно лучше. В процессе читать заговор: «Как это дупло забивается, так ты, (имя)» …– я задумалась, где же мне найти такое дерево.

Я позвонила Семеновне и попросила помощи, чтобы меня вывезли в лес и помогли найти дупло.

– Семеновна, сейчас как раз убывающая луна – это период для проведения ритуала. Я смогу с Яны снять порчу, и она вернется к прежней спокойной жизни. И вам спокойнее будет, когда она прежней станет.

– Хорошо, сейчас с Валерой поговорю, может он что посоветует, – потом уточнила. – Вы же не сейчас поедете?

– Нет, конечно, но завтра с утра надо найти дупло, а ближе к вечеру провести ритуал, предупредила. – Я останусь здесь ночевать, может еще что прояснится, а вы приглядывайте за Яной.

– Боюсь я ее, – напомнила мне хозяйка, – она же убить сегодня кого-то должна.

– Она столько спиртного выпила, думаю, что теперь до утра крепко спать будет, а как все заснут, я приду.

– Хорошо, но обязательно приходи. Код калитки знаете?

– Да, вы говорили.

Часа два в гостинице стало тихо, постояльцы ушли в кафе и на набережную, но через некоторое время послышались голоса, приоткрыв дверь, я поняла, что ругается Галина со своим мужем. Я тихо подкралась к их дому, заглянула в окно. Высокий и худой мужчина стоял с опущенной головой, а Галина от злости готова была ударить его.

– Ты думал, я не увижу, что ты приехал? Ты опять с ней хотел встретиться? Да, не нужен ты ей, не нужен, – она засмеялась. – Она сегодня любовь крутила с другим мужиком, тебе многие могут подтвердить мои слова.

– Она не такая, – заступился Анвар, и тут же пожалел о своих словах.

Женщина, как кошка подскочила к нему и вцепилась ему в лицо, но мужчина, только защищался, руку на женщину он не поднимал. Наступила тишина, выждав немного времени, я постучала в дверь.

– Галина, – позвала я громко, – Галина, вы дома?

– Да, да, иду, – голос хозяйки сразу стал дружелюбным и милым. – Заходи Лидочка.

Я вошла и сделала удивленное лицо.

– Простите, я не во время? Здравствуйте.

– Во время, вот полюбуйся – это мой муж, которого хотела увести полюбовница. Представляете, приехал раньше, чтобы свою Яночку увидеть! Стервец!

Мужчина взял салфетку, стал вытирать кровь на лице, которую оставили острые ногти жены.

– А что у вас с лицом, – сочувственно поинтересовалась я.

Меня удивляло то, что мужчина был полностью подвластен своей женщиной.

– Сам виноват, – произнес он и ушел в другую комнату.

– Ну, ладно – это ваши семейные дела, а я вот что пришла, – я перевела тему разговора, – хочу и второй ритуал у вас попросить. Может мне за них вам деньги заплатить?

Галина осталась довольна моим предложением и продала мне листок, который от старости, был потерт. Взяв листок, я тихо прочитала молитву, которая забирала у женщины возможность проводить черные ритуалы, чтобы она больше никому не могла навредить.

Галина была занята подсчетом купюр, поэтому ничего не заметила. В комнату я уже не вернулась, а пошла к Яне, которая мирно спала под воздействием снотворного. Вкратце я рассказала Семеновне о ритуалах, проведенных Галиной.

– Теперь в дальнейшем она не сможет проводить такие ритуалы. Я забрала у нее ее силу, а она у нее была, от бабушки. Откупилась деньгами.

– Так она к колдуну съездит и снова начнет вредить, – расстроено проговорила женщина. – Как бы на нас порчу не навела.

– Чтобы она не делала, все будет впустую. Она пустышка, – пояснила. – У нее тот черный колдун, к которому она обращалась, забрал энергию, она у нее очень сильная была, я видела, как Галина долго потом в себя приходила. Но немного ей оставил, чтобы ритуал подействовал. Теперь и этого нет. Так, что вам переживать не зачем, только если она свою злость через скандалы и ссоры будет выплескивать.

– О, еще бы от этого ее отучить, – вздохнула Семеновна. – Достала она нас всех.

***

Ночь прошла спокойно. Но поспать не удалось. Я не сомневалась, что сниму блуд с Яны, но мне необходимо было еще и снять с нее венец безбрачия. Таких два ритуала разного направления, из нормальной женщины – Яну сделали монстром. Одно радовало, что время проведения ритуалов прошло мало и они не вступили в полную силу, вернее не застарели, такие ритуалы легче было снять.

Утром Яна проснулась с головной болью, выпитый накануне алкоголь давал о себе знать. Ее тошнило, поэтому она осталась лежать в постели. После обеда Валерий отвез меня в горы, где мы нашли дерево с большим дуплом.

– Ну, все теперь осталось провести ритуал, – обрадовалась я, быстрой находке, –но на это вы меня позже свозите.

– Думаете, – сомнением произнес Валерий, – на этом все закончится?

– Уверена.

– Семеновна боится находиться рядом с Яной. И уволить ее сейчас не можем, ведь тоже виноваты. Если бы не поддерживали ее связь с Анваром – ничего бы этого не было. Но я так радовался за друга, ведь его жена ужасный человек, да ее и человеком не назовешь – монстр. Анвар Яну бросил, и еще мы бросим ее в такую минуту? Нет, не по-человечески это.

– Да, вы правы – это было не по-человечески.

Вернувшись в гостиницу, я вышла за квартал до нее, чтобы Галина заранее не заподозрила меня, и не испортила все. Мне просто необходимо было выспаться, незаметно пройдя в свою комнату, переодевшись, я упала на кровать, которая оказалась ужасно неудобной, поэтому минут через тридцать я проснулась и заснуть уже больше не смогла. Раздался тихий стук в дверь.

– Лидочка, вы еще спите? – услышала я голос Галины.

– Уже нет, – открывая дверь, произнесла я, пропуская ее внутрь.

– Вы уж простите нас за вчерашнее.

– Вы о чем?

– Вы наверно слышали, что мы ругались, – она виновато посмотрела на меня.

Я потянулась за полотенцем и случайно задела ее, мне стал понятен ее приход. Женщина боялась потерять богатую постоялицу, а я уж на минуту подумала, что женщина умеет раскаиваться.

– Это ваши семейные дела, и вы мне не мешали.

– Понимаете, не могу себя контролировать, когда меня что-то бесит, – выпалила она. – А вы так долго спали, вот я и подумала, что из-за нас не выспались.

– Нет, вы тут ни при чем. Я просто работала ночью.

– Да? Я думала вы отдыхать приехали.

– Я не вовремя сдала отчет, вот поэтому пришлось поработать. Что по кофейку?

– С удовольствием.

Больше меня здесь ничего не держало, когда я дотронулась до Галины, увидела, что больше она от меня ничего не скрывает, и нужную информацию я больше у нее не найду. Я узнала все, что мне нужно было.

– Галина, мне придется от вас съехать, – у женщины даже настроение испортилось, когда я ей сообщила об этом. – Меня вызывают на работу.

Я взяла сумку, которую тоже я так и не разобрала, поблагодарила хозяйку и вышла на улицу, но обратила внимание, что она на меня смотрит, прошла немного, еще раз убедившись, что она не следит за мной, зашла в соседнюю гостиницу. В данный момент нам не нужен был очередной скандал, а то, что я больше с ней не встречусь – это я чувствовала.

Когда я вошла в свой номер, моя подопечная сидела на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, что-то напевая. Мелодия была грустной полна безнадежной тоски. Я присела рядом с ней, обняла за плечи.

– Яночка, не грусти, у тебя скоро все наладится. Я вечером проведу ритуал и сниму с тебя все, что на тебя наслали. Надо подождать еще несколько часов. Мне от тебя нужно колечко и нижнее белье. Я тебе потом красивое белье куплю, кружевное. А колечко я потом тебе отдам в целости и сохранности.

Она не реагировала на мои слова, продолжая раскачиваться. Поняв, что до ее сознания не достучаться, я решила сама взять белье, наклонившись над ее чемоданом, я продолжала разговаривать с подопечной.

– Яночка, белье тебе купим такое, какое ты сама выберешь, но оно будет изумительным…

В этот момент я почувствовала удар в плечо, обернувшись, увидела, что Яна стоит надо мной с окровавленным ножом. Первый удар не нанес мне сильного увечья, и Яна решила нанести новый удар. Размахнувшись, она снова нанесла удар, но я успела закрыться от нее сумкой, тогда женщина приготовилась к следующему – взгляд у нее был чужой и упорный. Изловчившись, я ударила ее графином по голове – она упала на пол. Я выскочила в коридор, оставляя кровавый след, я дошла до поста, где всегда находилась хозяйка гостиницы. Увидев меня, женщина ахнула, но она всегда могла быстро соображать в трудных ситуациях.

– Валера, быстрее приходи на пост, – она позвонила мужу.

Прибежавший мужчина застал нас в комнате, где нас не могли видеть другие постояльцы, узнав, что случилось, он бросился в комнату, где осталась Яна. Как позже мы узнали – застал ее в той же позе – она была без сознания. Мужчина связал ее, и переложил на кровать.

– Все не развяжется, а вам Лида в больницу надо.

– Не сейчас, – возразила я, – рана не смертельная, надо ехать в лес.

Вернувшись в комнату, в сопровождении хозяина гостиницы, я взяла все свои вещи, которые мне необходимы были для проведения ритуала и вещи подопечной. Яна пришла в себя – наблюдала за моими действиями.

– Что ты делаешь?

Мы не стали ей ничего объяснять, сразу поехали к дереву. Я чувствовала рядом с собой, присутствие моего Ангела-хранителя и это поддерживало мой дух. Проведя ритуал, утрамбовав вещи Яны землей, камнями, ветками и мхом, я уверенно закончила его словами: «Слово моё – камень, крепко и тяжело, камнем припечатываю, глыбой накрываю, тыном подпираю, да будет так, аминь»...

Валерий ждал меня на расстоянии, увидев меня, помахал рукой.

– Как прошло?

– Препятствий не было, а это уже хорошо, я улыбнулась. – У меня сильный Ангел-хранитель.

– Теперь по пути можно заехать к Алексею Алексеевичу, пусть посмотрит ваше плечо.

Я не стала сопротивляться, плечо болело, и доставляло мне неудобства. Аниськин увидев меня, обрадовался.

– Лидочка Семеновна, рад вас видеть, – обняв меня с такой силой, что я застонала. – Что случилось? Плечо болит? Вывих?

– Здравствуйте, Алексей Алексеевич, да вот небольшие проблемы к вам привели.

Я показала плечо, Аниськин покачал головой, но обнадежил:

– Жить будете, – глаза его по-прежнему улыбались. – Повязку наложим и пару швов сделать придется.

Немного поговорив с ним, объяснив, что дело еще недоделано, поблагодарив его, мы поехали в гостиницу, но я заметила, что Аниськин был рад, что мы ему особо ничего не рассказали. «Страх перед мистическим миром – так у него и остался», – пронеслось у меня в голове, но я тут же переключилась на свою подопечную. Осталось снять венец безбрачия, и женщина будет свободна. Но свободна – еще и от отношений с любимым мужчиной. Я поняла, что Анвар бороться за свою любовь не будет. Тогда стоит ли любить такого мужчину, который за себя постоять не может, не то, чтобы любимую женщину защитить.

Подопечная продолжала лежать связанная в кровати – она плакала.

– Яна, если ты мне сейчас не поможешь, так и будешь всегда одинока. Ты хочешь замуж?

– Хочу.

– Тогда делай, что я скажу, – я говорила с ней жестко, чтобы женщина понимала важность того, что мы будем делать. – Я развяжу тебя, если ты будешь делать, что я тебе буду говорить? Будешь. помогать мне?

– Буду.

Убедившись, что она не опасна, я стала проводить ритуал по снятию венца. Посадив ее на стул перед столом. Я зажгла красную свечу. Выключила свет. Через ее кольцо капнула в воду 3 капли воска.

– Смотри на пламя, повторяй за мной слова, – Яна смотрела на все с интересом. –«Как эта свеча горит-прогорает, так ко мне личное счастье поспешает… – Яна четко проговаривала за мной текст молитвы, и когда я закачивала слова, увидела, что глаза ее посветлели. – Встречу свою пару, такую чтоб всем на зависть, а мне — до ладу. Да будет так!»

– Теперь смотри на пламя свечи и представляй свою будущую половинку, радуясь встрече. Как будто эта встреча уже произошла. Чувствуй своего любимого человека, чтобы сердце защемило от любви.

Пока свеча горела, Яна не отрываясь, смотрела на нее. Лицо женщины просветлело, появились эмоции, вскоре из ее глаз потекли слезы.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо.

– Тогда еще посиди, надо до конца тебя очистить.

Я провела очищение над ней, изгоняя беса, что в ней сидел. Он был ослаблен, поэтому Яна даже не почувствовала его изгнание. Но я видела, что силы все же ее покинули, поэтому помогла ей дойти до кровати. Яна сразу заснула.

– Ты молодец, все сделала правильно, – услышала я голос Анюты. – Плечо сильно болит?

– Спасибо. Дело вроде не сложное. А плечо заживет.

– Да нечисть ослаблена и тебе пока везет, им пока неизвестно, кто встанет на место изгнанного демона.

– Ну, пока они думают, я хотя бы своих подопечных спасу.

– Да, теперь у них там война – все хотят тебя убить. И место займет более могущественный демон.

– Но, он же еще не занял свое место, что мне переживать заранее. Я спать хочу.

***

Уже дома я узнала конец истории жизни Клин Яны Антоновны. Семеновна все же не смогла постоянно видеть свою горничную, все напоминало о прошедших событиях. Яна это чувствовала, поэтому попросила ее рассчитать – она вернулась домой. Она много, что не помнила из того, что произошло с ней, но предательство Анвара дало отпечаток в ее жизни. Она долго не сможет найти себе мужчину, но судьба будет благосклонна к ней и мужчина, предназначенный ей судьбой встретиться на ее пути. Она будет с ним счастлива, но больше никогда не будет искать работу далеко от дома. Анвар так и проживет с Галиной до самой смерти. Он всегда будет ждать ее смерти, ведь она старше на десять лет, но умрет раньше Галины – любовь к Яне будет изъедать его изнутри, поэтому сердце не выдержит такого мучения. Он умрет во сне, с улыбкой на лице, потому что в этот момент будет видеть свою любимую чернобровую смуглянку. Но Яна об этом никогда не узнает. Галина будет наказана за свои деяния. Старость свою она проведет в доме престарелых – дети возьмут бизнес в свои руки и им некогда будет навещать мать. Так она и умрет в одиночестве. А Семеновна с мужем больше никогда не вмешивались в личные отношения своих горничных.

Глава 17

Глава 17

– Ладно, Павел, ты мне мало информации добыл об Аркиной Елене, – я полностью переключилась на новую подопечную.

– А это «следующая», – он почесал голову, – да, согласен. Но понимаете, толком о ней ничего нет. Домоседка. Не привлекалась, ни с кем не судилась, даже кредитов на ней нет. Вот, что можно о ней сказать? Да, соседи говорят, что человек замкнутый, ни с кем не общается. «Здравствуйте», «До свидания» – это все ее слова.

– Странно, что тогда она могла сделать плохого, вернее, когда она успела, раз демон хочет забрать ее душу.

– Наверно ранее, раз сейчас от всех закрылась.

– А что по ее юности?

– Да тоже ничего особенного, – Павел пожал плечами, озадачиваясь, что все же не смог найти достойную информацию. – Училась, сразу же после школы вышла замуж, работала. Вот и все.

– Из-за беременности вышла замуж?

– Нет, я там справку предоставил, – пояснил зять, показывая на папку с делом Аркиной, – что она только через два года, после свадьбы родила дочку, назвали Сашенькой.

– Значит, была большая любовь.

– Значит, была любовь, – согласился со мной зять. – Ладно, я пошел. Да, в субботу ждем в гости. Кира будет печь пирог с мясом, а вы знаете, какой он у нее вкусный получается. Ух, как я его люблю! – хитро сощурив глаза, добавил. – Да и внук по вам уже соскучился.

– Да, я у вас только вчера была, – смеясь, возмутилась я. – Я вам еще не надоела?

– Лидия Семеновна, Вы же знаете, как Даня вас любит, поэтому ждем вас вечером на пирог.

– И я внука очень люблю, – созналась я. – Конечно, приеду, тем более от вкусного кусочка пирога тоже не откажусь.

Павел ушел, я отложила дело Аркиной, Чарли все это время тихо лежал на своем месте, даже когда Павел ушел, он не встал с него, а только приподнял голову.

– Ну, что дружок пойдем гулять, – пес вскочил и пошел к двери. Оглянувшись на окно своей спальни, я уныло проговорила. – И Ангел мой давно ко мне не заглядывала. Где она пропала?

Но Анюта не появлялась на протяжении двух недель. Вздохнув, я отправилась в прихожую, где меня уже ждал мой верный друг, сидя на коврике с ошейником в зубах.

В этот раз в парк не хотелось идти обычным нашим маршрутом, Чарли как будто чувствовал меня, выйдя из подъезда дома, посмотрел на меня, как бы говоря: «Ну, что хозяйка, куда идем?»

– А пошли дальней дорогой, – махнув рукой, мы отправились в противоположную сторону, от привычного прогулочного маршрута.

Мы шли медленно, не зная почему, но сегодня я была внимательна ко всем мелочам, происходящим на нашем пути.

***

– Аркина, Аркина, – я смотрела на фото молодой женщины неприметной внешности. – Лена, Елена, ну что с тобой не так? Тебе ведь всего двадцать семь, почему ты закрылась от социума?

Из досье на свою «следующую» узнала, что Елена Аркина жила одна, но официально считалась замужем, за Аркиным Андреем Андреевичем. Муж был одноклассником Елены. После школы они сразу расписались, через два года родилась дочь – Александра. Но, уже два года Елена живет уединенно – одна, муж, забрав дочь, ушел жить к матери. Между собой супруги не общаются, но деньги он ей высылает ежемесячно. Дочь тоже с матерью не видится, но и мать не делает попыток встретиться с ней. Елена редко выходит из дома, только в магазин за продуктами.

– И как прикажешь с тобой познакомиться? – моему возмущению не было предела. – Как узнать твои проблемы? Что ж так сложно все, – мне вспомнилась реклама ясновидящей, которая висела на двери подъезда. – Нет, чтобы подопечные сами обращались ко мне за помощью, ведь к гадалкам, колдунам сами ходят, а мне приходиться бегать за каждым своим «следующим», да еще и не по одному разу.

С каждым разом мои подопечные создавали мне проблемы с тем, чтобы подобраться к ним ближе, и узнать об их проступках, о которых они сожалеют. Мне приходилось к каждому подходить индивидуально, но так как Павел мне доставал на них информацию, все же сильно облегчало мой труд.

Мне пришлось провести неделю возле подъезда Елены, чтобы постараться с ней познакомиться. И только на седьмой день моя подопечная появилась во дворе. Она вышла в синем спортивном костюме, светло-русые волосы были собраны в хвост. Елена вышла из подъезда, поздоровавшись с соседками, которые сидели на скамейки, быстро пошла в сторону супермаркета. Я не отставала от нее, стараясь не потерять девушку из вида, особенно в магазине, среди многочисленных покупателей. Она брала только необходимые продукты и в больших количествах. Когда корзина ее была полна, Елена отправилась к кассе, я же схватив на ходу коробку конфет сомнительной фирмы, встала сразу за ней.

– Зря вы эти конфеты взяли, – услышала я ее приятный голос.

– Почему? – ответила я, не ожидавшая, что девушка заговорит со мной.

– Они не вкусные, я такие не люблю, – она улыбнулась, зеленого цвета глаза сияли от счастья.

– А какие вы любите? – поинтересовалась я, поняв, что задала глупый вопрос.

– Купите, – она показала на полку с конфетами, – вон те, в коричневой упаковке. Когда мы с вами будем пить чай, вы тоже оцените их вкус.

От удивления, у меня пропал дар речи, но сделала все так, как сказала девушка. Когда я вернулась Елена, уже складывала продукты в пакеты. Я рассчиталась за свою покупку, посмотрела на девушку, которая не торопилась уходить.

– Вот и правильно, что эти конфеты взяли, – показывая на третий пакет полный продуктов, пояснила. – Помогайте, донести до дома.

Мы, молча, вышли из магазина, я посмотрела на Елену, и только хотела задать вопрос, но она меня опередила:

– Думаете, я бы стала брать столько продуктов, если бы не уверена была в вашей помощи?

– Но как вы это узнали?

– Ну, во-первых, из вас плохой сыщик, – она снова улыбнулась. – Вы мне чуть ли не на пятки наступали, лишь бы не отстать от меня.

– А во-вторых, где я прокололась? – мне все больше и больше нравилась моя подопечная.

– Я знала, что вы придете. Я ждала вас.

– Ничего себе поворот дела.

– Да, но самое главное я вас дождалась.

Когда мы проходили, мимо продолжающих сидеть на лавочке соседок, они сразу стали шептаться. Это было первый раз, за последние пару лет, когда Елена шла домой не одна, а самое главное она не спешила и улыбалась.

– По-моему, – сказала я, заходя в подъезд, – вы сегодня шокировали своих соседей.

– И мне это понравилось, – не скрывая своих эмоций, девушка засмеялась.

Предложив мне присесть на угловой кухонный диван, она быстро разложила продукты по местам, поставила чайник на плиту.

А потом только заговорила со мной:

– Пойдемте, я вам кое-что покажу.

– С удовольствием, – молчание затянулось, и я радовалась, что сейчас может быть, узнаю от своей подопечной, смысл ее заточения.– Я, конечно, не прекрасный принц, что освободил свою принцессу, – улыбнулась я, садясь на диван, – но все же рада, что у вас начались перемены в жизни. Вы очень внимательный и жизнерадостный человек.

– Принц у меня уже есть, – засмеялась Елена, – а вот то, что вы сможете мне помочь – очень надеюсь. Увидев сегодня вас, поняла, что скоро у меня начнется нормальная семейная жизнь.

– Так вы с мужем так и остались парой?

– Со можно мной на «ты», – предложила хозяйка. – Да, муж, как самый верный возлюбленный, ждет моего возвращения. Я очень по дочке скучаю, так хочется их обнять. Я смотрю, вы много что обо мне уже знаете.

– Не совсем, – честно призналась я, – поэтому и решила найти с тобой контакт, чтобы понять, как и чем смогу тебе помочь. А ты вот сама со мной первая контакт наладила. Чудеса!

– Чудеса? Да, нет, скорее всего, грубый расчет, – доставая фотоальбом, она присела ко мне на диван. – Я очень хочу, чтобы вы мне помогли, – она искренне посмотрела на меня.

– Тогда жду объяснений.

Девушка открыла альбом, где на первой странице была их свадебная фотография. Счастливая чета Аркиных позировала фотографу, на фоне арки влюбленных.

– Символично да? Аркины под аркой любви! – она нежно провела рукой по лицу своего мужа. – Скучаю по нему очень сильно, – созналась она, но тут же встряхнув головой, чтобы скрыть наступившее эмоции, одернула себя. – Ну, ладно – это сейчас к делу не относится.

– Вы красивая пара! – рассматривая снимок, проговорила я. – Еще и на осеннем фоне яркой листвы, хорошо смотритесь.

– Да, мы хотели только в этот период расписаться, и дни были очень теплыми. Нам очень повезло с погодой.

Муж был немного ниже своей любимой, но он так искренне и влюблено смотрел на нее, что разница в росте совсем не бросалась в глаза. На всех фото он не отрывал взгляда от новоиспеченной супруги.

– Да, нам все так говорили, – вздохнув, призналась девушка, – а еще одна женщина произнесла тогда: «Прямо насмотреться не может на молодую жену». Почему-то мне эти слова сильно врезались в мою память, а теперь вот мы друг друга не видим.

– Что за женщина была? Кто-то из родственников?

– В том-то и дело, что мы ее не знаем, – оживилась Елена. – Ни в числе родственников, ни в числе приглашенных гостей – ее не было.

– Эти слова были сказаны, когда вы расписывались?

– Нет, навряд ли бы я там что-то услышала,– с сомнением произнесла она. – Народу было много в зале, и все спешили первыми поздравить нас, – она задумалась. – Это вроде произошло, когда мы на фотосессию поехали, вроде бы вот как раз здесь у арки влюбленных. Понимаете, я не знаю, как объяснить, – она была растерянна, – вроде слова помню эти, и женщину хорошо помню, а вот когда и где это было – не помню.

– Бывает такое, – я старалась успокоить ее, – тем более у вас было такое грандиозное событие – ты стала женой, любимого человека. В такой момент, разве до мелочей? Скажи, когда ты эти слова вспомнила?

– Месяца через два, после свадьбы, – она напрягла память, – да точно, у нас тогда одноклассница погибла в горах, – Елена, перевернув страницу в альбоме, показала на девушку на снимке, которая стояла рядом с самой невестой, держа в руках бокал с шампанским. Белокурая одноклассница была в длинном бирюзовом платье, которое подчеркивала ее стройную фигуру. – Аня с родителями там отдыхала. Они любители горных лыж. Но никто не знает, как Аня с подъемника упала. Вроде большое разбирательство было, но все равно посчитали несчастным случаем. Но знаю одно, что подъемники там были кабинками, ей место не хватило, чтобы вместе с родителями поехать, она их отправила, а сама следующую кабинку дождалась. И все. Ее не стало. Родители видели, как она вошла в нее, а вот, когда подъемник приехал, то был пуст. Аню нашли через сутки, в ущелье.

– Ужасная утрата для родителей.

– И не говорите. Они так рыдали, и винили себя, что не вышли тогда и не поехали вместе с дочкой.

– Так ты на похоронах об этом вспомнила?

– Нет, после. Когда после похорон вернулась домой, то увидела, что мне пришло письмо на почту. Открыв ноутбук, с удивлением обнаружила, что это единственное письмо.

– А что тебя в этом смущает?

– За два месяца – первое и единственное?! У меня свадьба была, – она с удивлением посмотрела на меня, – и ни одного поздравления? Такого не могло быть. Я об этом рассказала мужу, он хорошо понимает во всех программах, так вот он сказал, что все письма, кто-то удалил, а это письмо пришло позже, поэтому сохранилось.

– Ну, а что в письме было? И кто его отправил?

– Его отправила Аня, до поездки в горы,– она встала, достала книгу из шкафа, из книги выпал свернутый вдвое листок, – кстати, я его сохранила, и распечатала, читайте. А спрятала этот листок потому что, ведь тот, кто стер все мои письма, наверно за этим письмом охотился. И может повторить попытку, лишь бы я его не получила. По крайней мере, мы так с Андреем решили, потом он восстановил все удаленные письма, но в них не было ничего серьезного – поздравления и всякая реклама.

Подав мне лист, на котором было распечатано последнее послание одноклассницы, я принялась его изучать: «Ленок, я так рада за тебя. Правда, правда, правда, рада! Но и за Андрюху тоже! Ребята вы классные! А Андрюха смог все-таки тебя затащить в семейную жизнь. Но я пас! Я хочу посмотреть мир и пожить сначала для себя. Я уезжаю в горы с родителями, но скоро вернусь. А вас я просто обожаю, да, когда родите Аркина младшего, или младшую то, надеюсь, ты выполнишь свое обещание и возьмешь меня в крестные. Честно, честно я буду самой лучшей феей на свете. Чмоки, чмоки!

Р.С. Леночка, не хотела тебя расстраивать, но и утаивать не могу. Объясню все потом, как вернусь. Но обрати внимание на женщину, которая была чужой на вашей свадьбе».

– Я так понимаю, что «чужая женщина на свадьбе» – это и есть та, что сказала слова, – предположила я, подавая листок Елене.

– Думаю, что да, – Елена согласилась со мной. – Я сначала не придала этому значение, Аню так было жалко, что мне было не до письма. Но потом голову себе сломала, о ком меня хотела предупредить Аня. Но, однажды, рассматривая свадебные фотографии, эта фраза всплыла в памяти и после этого, я уже стала искать незнакомку. Дело в том, что ее нет ни на одном из фото, поэтому понять не могу, что она делала среди наших гостей.

– Хорошо, тогда скажи, почему для тебя это важно?

– После этого начались у меня неприятности, – девушка готова была рассказать то, что так долго ее мучило, – но об этом давайте, я потом расскажу.

– Да, – я приготовилась слушать, – давай все по порядку.

– Я рассказала своей подруге Ксении обо всем этом, она свидетельницей была у нас на свадьбе. Тогда Ксюха тоже вспомнила этот разговор, но женщину не запомнила. А было это именно во время той фотосессии, о которой я уже говорила. Одно хорошо, что подруга слышала весь диалог этой женщины с другой женщиной, потому что в тот момент ей ответили: «Столько лет вместе, а все на нее насмотреться не может. Ну, ничего недолго им осталось радоваться». Но слова были сказаны с такой ненавистью, что Ксюша моя обернулась, но не поняла, с кем эта женщина из гостей разговаривает, потому что все смотрели в тот момент на нас и улыбались. А эта женщина сразу отошла в сторонку, а когда Ксюша снова обернулась, ее уже нигде не было.

В этот время закипел чайник, сообщая о себе завывающим свистом. Поинтересовавшись, какой я буду пить чай, хозяйка ушла, вернулась через минут пять с чаем, с конфетами, которые я купила и другими сладостями.

– Так давно у меня не было гостей, – она поставила на стол чашки, – поэтому забыла спросить, может бутерброды сделать? Вы же давно у меня под окнами стоите.

– Нет, спасибо. Перед тем как тебе выйти, я пила кофе, у меня термос всегда с собой.

– Предусмотрительно.

– Еще бы, – я улыбнулась, – неделю тебя караулила, боялась пропустить.

– А почему вы просто не пришли ко мне?

– Это плохой вариант, – уверенно произнесла я, – поверь – это уже проверено не раз мною. Когда людям сообщаешь, что им грозит опасность и уверяешь, что можешь помочь им – они начинают воспринимать меня по-другому, а из-за этого контакт совсем блокируется, и поэтому не всегда удается им помочь. Вот, если бы я знала, что ты ждешь меня, то конечно бы давно уже пришла. Как ты обо мне узнала?

– От наших знакомых. Они заметили, что в нашей семье, что-то неладное творится и поинтересовались у Андрея, он все им рассказал, – она подала мне фотографию.

На снимке была Марина Могилева, директор музея «Боголюбовых», в котором находился портал в параллельный мир.

– О, Мариночка, – удивленно воскликнула я, – надо же, как мир тесен.

– Так вот она сказала, что есть некая Лидия, которая помогает в этих вопросах. Но, надо ждать, когда она, вернее вы, сами придете. У меня даже фото ваше есть, – она показала в телефоне снимок, на котором мы с Чарли гуляли в парке.

– Я не фотогенична, – я критически отнеслась к своей фотографии, но подумала о том, что надо менять привычки ходить в один и тот же парк, а еще в одно, и тоже время, – неважно выгляжу.

– Нет, это фотограф такой. Я попросила их прислать ваше фото, чтобы не ошибиться. Вы не представляете, сколько я времени провела, глядя на снимок, – она улыбнулась. – А когда сегодня увидела вас в окно, вздохнула с облегчением. Я очень надеюсь, что у меня скоро все наладится, что семья наша снова объединится. Марина сказала, что вы ей очень сильно помогли.

– Было дело, – согласилась я, – но у нее сейчас вроде бы все хорошо. Я иногда заглядываю к ней. Она хороший директор.

– Согласна, она музей на высшую планку подняла, теперь они себя с лихвой окупают, и все благодаря вам, так, по крайней мере, сказала Марина.

– Она рассказывала все нюансы ее дела?

– Нет, сказала, что старается весь этот кошмар забыть.

– То, через что ей пришлось пройти и злому врагу не пожелаешь. Ты готова к тяжелым испытаниям? Давай начнем с того, что ты сможешь, фоторобот этой женщины составить? – отпивая чай, поинтересовалась я.

– Зачем, у меня ее фото есть.

– Ну, ты даешь, – я восторженно смотрела на свою подопечную. – От тебя не знаешь, что ожидать.

– Я два года фактически в одиночестве провела, но я не бездельничала, я работала по этому делу.

– Ну, выкладывай Шерлок.

– Я долго не знала, как мне ее найти, и однажды мне так тоскливо стало, я достала альбом и начала рассматривать семейные фотографии. И на одном фото увидела ее, но там она вполоборота, но все равно хорошо ее можно рассмотреть. Она случайно попала в кадр. Я скинула фото мужу, он ее увеличил, прогнал по программе «определения личности», и мы узнали, что это Федосова Анастасия Юрьевна – ведьма в седьмом поколении. У нее на Ютубе даже канал свой есть. Она так себя рекламирует, что наверно отбоя от клиентов нет.

– Ого.

– Мы сами были в шоке! – воскликнула Елена. – Зачем ведьме быть рядом с нами в такой торжественный для нас момент?

– Может просто, мимо проезжала, решила полюбоваться молодоженами… – предположила я.

– Ну, вы же сами уже поняли, что это все не просто так, раз искали со мной встречу, – девушка прервала мои размышления.

– Ты права. Еще что-то смогли узнать?

– Нет. Муж под видом клиента приходил к ней, но она его не приняла, сказав, что ему нет необходимости в ее услугах, – объяснила она. – Потом он еще к ней ходил, но охранник его не впустил.

– Она знала, кто он, поэтому не хотела неприятностей. А раз есть охранник, значит, чего-то боится.

– Может быть. Но, нам пришлось разъехаться. Муж с доченькой живет у свекрови, а я дома одна. Вы не представляете, как это тяжело не видеть, как растет твоя дочь. Нет, мы, конечно, каждый вечер общаемся по видео связи, но это совсем не то. А приехать к ним не могу.

– Почему?

– Когда я рядом, дочь начинает странно себя вести. У нее начинаются головные боли, она начинает истерить, бьется головой об стену, – у нее появились слезы на глазах, – все просто так не расскажешь. И у мужа, начинались проблемы, когда я рядом была. Но тут физическое воздействие было: он пять раз в аварию попал, за два месяца, и это после того, как он меня подвозил.

– В смысле подвозил, – не поняла я.

– Моя работа была рядом с домом, поэтому я всегда ходила пешком. Любила ходить, особенно утрами, когда народу мало на улице. Первый раз авария произошла, когда, я его попросила довести до подруги, потом он меня в аэропорт повез – авария, следующий раз он меня забирал меня с магазина – авария, четвертый раз – это когда, я от мамы ехала. И когда мы это все сопоставили, решили проверить. И в пятый раз я села в машину без цели, мы покатались по городу. А еще самое главное все аварии, были без меня, вернее он меня высаживал и попадал в аварию. Андрей даже подумал вначале, что это я от него, таким образом, хочу избавиться. Представляете, какие мысли были у моего мужа!

– Ну, да совпадениями – это не назовешь.

– После этого я стала добираться на такси, и аварии прекратились. Но через пару недель, он стал, как и дочь плохо себя чувствовать, головой он, конечно, не бился, но недомогание было таким сильным, что его судорогой так сводило, что он кричал от боли. Мы поняли, что со мной что-то не то, и он съехал к матери, забрав дочь, – она вздохнула. – Но, зато они теперь живут спокойно, больше ничего с ними не происходит. Да, одна странность еще была, я не могу находиться в других помещениях. Когда мы пытались уехать к маме, меня стало мучить удушье, да я стала задыхаться, и один раз чуть не умерла, а дома, – она посмотрела на комнату, – и стены лечат.

– Да, нелегко вам, – я не стала говорить ей о том, что, скорее всего, девушку привязали к дому, поэтому она надолго и не может его покидать.

– Конечно, нелегко, ведь мы все те года, когда жили вместе, были такими счастливыми, а тут такая беда.

– Так ты готова к трудностям, ведь легко не будет.

– Конечно, мне и так не сладко было, выдержу и другие трудности.

– И ты должна выполнять все, что я тебе скажу.

– Конечно, я на все согласна, лишь бы быстрее все закончилось.

– Тогда слушай, – девушка сосредоточилась на моем объяснении, – это нелегкий путь, но первое, что нужно сделать – это сознаться в грехе, который совершила ранее.

– Зачем? – не поняла хозяйка. – Вы меня уже хороните, зачем исповедь?

– Глупенькая, – улыбнулась я, – спасти хочу. Пойми, демону нужны души тех, людей, которые совершили проступок, такой, что простить себя до сих пор не могут, но и рассказать о нем кому-либо стыдятся, – я видела, что девушка удивленно слушает мое объяснение. – Такие люди мучают себя угрызениями совести, а такая душа очень цена темным силам. Рассказав, свою тайну, ты станешь не интересна демону.

– И все? Так просто?

– Не совсем, демон уже пометил тебя и все равно захочет заполучить твое тело, но душу твою не получит. Но, рассказав о своем проступке, ты облегчаешь мне работу, так как у демона пропадает интерес к такой жертве, мне легче будет тебя спасти.

– Так, я поняла. Но дело в том, что у меня нет такой тайны, почему он тогда меня пометил?

– Вот это уже плохо, – я опомнилась. – Вернее хорошо, что ты чиста, но плохо для меня – работа будет нелегкой. Значит это дело в Федосовой – это она навела на тебя демона, чтобы он забрал твою душу.

– Что будем делать?

– Тебе надо было раньше позвонить, а не ждать, может давно бы уже была свободна. Ну, ничего будем работать.

– Мне, сказали, что вы сами находите тех, кому нужна помощь. Я же не знала.

Так как у Елены уже был мой номер телефона, предупредив ее, чтобы она по-прежнему вела свой уединенный образ жизни, я отправилась к выходу.

– Знаете, а я и не думала, что легко будет, поэтому, сегодня запаслась большим количеством продуктов.

Вечером, я пыталась найти ведьму Федосову в интернете, но о ней не было никакой информации. Такого человека не существовало.

Глава 18

Глава 18

В деле Аркиной было много чего не ясного, и поэтому, на следующее утро, я первым делом поехала к ее мужу. Андрей предложил мне встретиться у него на работе, во время перерыва, когда все уйдут на обед, в ближайшее кафе. Он выглядел представительно в деловом костюме, но когда заговорил со мной, его приятный баритон, сразу же расположил меня к себе.

– А вы что из-за меня без обеда останетесь?

– Нет, не переживайте, – он показал на контейнер с обедом, – мама не разрешает кушать в «забегаловках» – это она так все заведения называет, поэтому снабжает меня только домашней едой.

– Ну, что ж давайте по делу, чтобы вы успели пообедать.

– Вы можете ко мне по-свойски обращаться, – сразу предложил Андрей, – Лена, вчера сказала, что вы приходили, и я очень рад этому. Надоело уже все. Дочери уже семь лет, она требует, чтобы мы вернулись домой, а как ей объяснить, что мы не можем этого сделать? Зачем ребенка пугать.

– Согласна, она ничего не помнит?

– К счастью, нет, – он вздохнул, – мы делаем все, чтобы она не знала. И что вы выяснили?

– Пока немного. Ситуация у вас сложная, – в этот момент зашла девушка в тоже строгом брючном костюме, увидев меня смутилась, но потом все же подошла, протянула сверток Андрею, и тут же ушла.

Андрей быстро убрал его в стол, но понял, что придется объясниться, пояснил:

– Все знают, что я один воспитываю дочь, считают, что я совершил подвиг, – он вздохнул. – В общем, чуть ли не сами предлагают руку и сердце, думая, что я такой замечательный мужчина. Что нам делать? Как вернуть все на свои места?

– Я работаю над вашим делом,– уверила я его. – Скажи, ты видел – эту Федосову, на вашей свадьбе?

– На свадьбе ее точно не было, у нас есть свадебное видео, и она там нигде не засветилась. Только на фото, что жена вам показывала. Я ее первый раз на фото и увидел. В жизни с ней встретиться не получилось, ее бугаи меня и на метр к офису не подпустили.

– Ты адрес ее можешь мне сказать?

– Я объясню, адрес точный не помню.

– Просто я пыталась найти Федосову на Ютубе, зная, что у нее вроде там свой канал, но ничего не нашла.

– Как это? Да там ее реклама постоянно глаза мозолит, и видюшек у нее по ее колдовской теме много, – удивился Андрей. – У меня глаза разбежались, когда я ее официальный сайт открыл.

– Странно, но сейчас там ничего нет.

– Я вечером дома посмотрю, и сделаю скриншот, сразу вышлю вам, чтобы вам проще было ее найти.

– Хорошо, спасибо. Но, у тебя есть какая-либо версия, почему она возле вас в тот день появилась? И из-за чего она могла на вас порчу навести?

– Мы, с Леной уже все и всех перебрали, но врагов у нас нет, – усмехнулся, – не успели еще нажить. Хотя раньше друзей было много, но сейчас, как-то отошли в сторону. В общем, я один, и жена одна. Ей, конечно, тяжелее, я бы хотя бы с дочкой и мамой, – он поглядел на часы, достал контейнер с едой. – Вы уж извините, если я буду есть и отвечать на ваши вопросы. Просто, если я сейчас не поем, потом некогда будет, а ужин у меня будет не раньше, чем в восемь.

– Да, в общем, – я встала, – у меня нет вопросов, оставлю визитку, если что вспомнишь, звони.

– Не надо, ваш номер у меня давно уже есть.

– Приятного аппетита.

– Спасибо, – проговорил Андрей, переключившись на котлеты.

Беседа ничего не прояснила, но я почувствовала, что Андрей все же скрыл от меня какую-то информацию, которую мне теперь предстояло выяснить. Но слежка за ним в течение нескольких дней ничего не дала. У него был один маршрут дом-работа-дом. Возвращаясь, домой, он уже никуда не выходил.

– И все равно, ты что-то скрыл от меня, – проводив последний раз Андрея до дома, я решила больше за ним не следить, – и я это рано или поздно, узнаю.

Вечером Андрей, как и обещал, позвонил мне, но скриншот не выслал, сославшись на то, что на самом деле информация о Федосовой с Ютуба исчезла.

Попытки найти офис Федосовой, по его объяснению – ничего не дали. В том здании, на которое он указал, офиса ведьмы не было.

Я позвонила Елене, и попросила номер телефона ее близкой подруги – Ксении, которая ответила на мой звонок с радостью и с удовольствием приняла приглашение попить кофе в кафе. Когда она появилась в дверях кафе, я поняла, что она провела не один час перед зеркалом, наводя красоту. Девушка не знала меня в лицо, поэтому остановилась возле двери, пытаясь понять, кто ее позвал на кофе, поэтому я помахала ей рукой. Она со счастливой улыбкой села напротив меня.

– Здравствуйте, я так счастлива с вами познакомиться, – защебетала она. – Мне Лена так много о вас рассказывала, – счастливое выражение лица сменилось грустью. – Бедолажка, как ей сейчас одиноко одной. Я бы не выдержала столько лет прожить так как она.

– Здравствуйте, – я тоже улыбнулась, – можно на «ты»?

– О, конечно.

– Ксения, скажи, ты запомнила незнакомку, что была на фотосессии у Елены и Андрея?

– Нет, мне было, как-то ну совсем не до нее. Там парень был, друг Андрея, так я ему в это время глазки строила, – созналась девушка. – Виталик такой высокий, статный был, вроде моряком хотел потом стать. Он мечта любой девушки! Так вот я его и старалась заполучить, а на женщин, зачем мне смотреть?

– Но, ты же обратила внимание на разговор.

– Глаза мои были устремлены на Виталика, но уши мои старались услышать все, что могло бы мне помочь его заарканить. Я дословно не помню разговор, но вот интонация ее мне тогда не понравилась. И то, что моей подруге навредить хотели, я это тоже поняла.

– Значит, вторую говорившую, ты не видела?

– К сожалению, нет, – она наклонилась ко мне и тихо проговорила, – а может, к счастью, вдруг бы они на меня тоже порчу навели, – Ксения выпрямилась и уже спокойно добавила. – Когда я повернулась, увидела, что женщина стала отходить назад, а все остальные умиленно смотрят на молодых.

– Ну, а рядом с ней кто в этот момент стоял? Помнишь?

– Э–э–э, вроде Аня, ну она одноклассница Лены, но я слышала, что она умерла. Грустно, – еще немного подумав, дернула плечиками. – Вроде еще кто-то стоял, не помню – это так давно было.

– Может у тебя еще, есть что рассказать, чтобы помочь своей подруге?

– Нет. Лена не разрешает к ней приходить, чтобы не навлечь на нас беду, поэтому, как она сейчас живет, не знаю. А вот, когда у них неприятности начались, – ее передернуло, –да уж, насмотрелась я. Психбольница отдыхает. Знаете, как страшно было. Жуть. Я постепенно, сама перестала к ним ходить.

– Ну, спасибо и на этом.

– Надеюсь, что помогла вам хоть чем-то, – девушка достала телефон. – А можно мне с вами сфотографироваться?

– Нет.

– Но, мне никто не поверит, что я с вами разговаривала.

Я, молча, встала, положив деньги под чашечку, из которой пила кофе,

– Тебе еще что-нибудь заказать? – получив отрицательный ответ, добавила. – Здесь оплата за два кофе.

Попрощавшись, пошла к выходу, но в зеркале, что висело возле входной двери, поймала ее озлобленный взгляд, который скрывать девушка не стала.

– Я что клоун, – проворчала я, – чтобы со мной фотографироваться. Надо Анюту попросить, чтобы ей стерла из памяти информацию обо мне.

***

Прошла неделя, а я не продвинулась ни на шаг в этом деле. Муж и подруга мне были не помощники, Федосова, как в воду канула, пришлось обратиться к зятю, чтобы он помог найти загадочную ведьму. Павел позвонил через час, радостно сообщив, что нашел пропавшую ведьму, скинув ее адрес. Село находилось недалеко от города.

– Только будьте осторожны, раз у нее есть охрана, то вас могут тоже не пустить к ней, – и тут же предложил. – Может, меня дождетесь, после работы вместе к ней съездим? Тогда точно есть шанс с ней пообщаться.

– Павел, у тебя своей работы по горло, – его вариант мне очень понравился, но отрывать зятя от работы, не хотелось. – А ты еще и моей заниматься будешь, но за адрес спасибо.

Адрес, что дал мне зять и тот, что дал Андрей, совсем не совпадали, и находился за чертой города. Чарли любил ездить на машине, составляя мне компанию, поэтому быстро забрался в машину и лег на свое место. Теперь ему нравилось ездить на заднем сиденье моей машины, там для него было больше места. Всю дорогу он лежал, не поднимая головы.

– Ну, вот и поговорить не с кем, – оглянувшись на лохматого друга, решила все же его не беспокоить.

– А ты со мной поговори, – услышала я голос своего подселенца, – в машине можно, тебя никто не увидит, и не посчитают сумасшедшей. Говори, сколько хочешь.

– Успокоил, – я улыбнулась, понимая, как выглядит со стороны этот разговор – сама с собой. – Да, спасибо, что помог молитву читать, когда Израда изгоняли.

– Пожалуйста, – он притих.

– Чего молчишь? Что-то не так?

– А ты разве тогда не почувствовала, что я вместе с ним чуть не отправился в твое зазеркалье? – голос звучал испуганно.

– Прости, но нет, – честно ответила я, – но ты сам наверно видел, что мое самочувствие тоже было мягко сказать не очень.

– Да, это так.

– А ты не знаешь случайно, кто следующий?

– Кого, вместо Израда к тебе пришлют?

– Да.

– Нет, не знаю, – он был честен со своей хозяйкой, – но думаю, что он будет сильнее тех двоих.

– Умеешь обнадежить.

– Лучше знать врага в лицо.

– Но, так как мы его еще не знаем, надо успеть постараться вызволить еще двух моих «следующих», которых я еще не знаю и Аркиной помочь. Ведь сейчас темные силы ослаблены и мне удается спасти моих подопечных довольно-таки легко без больших потрясений.

– Да, еще не выбран демон, кто займет место Израда, но времени у тебя не так уж и много. Ни кто не позволит тебе долго радоваться затишью.

– Будем надеяться, что все же я успею, помочь хотя бы Елене, а там уж и за других «следующих» возьмусь. Ведь есть рядом со мной демон или нет, твои собратья бесы, все рано мешают мне в моем деле.

– Это так, поэтому легко не получается, – согласился он. – Но, еще хочу предупредить – ты будь осторожнее с этой ведьмой, она не так проста, как будет казаться. Я знаю, что она призывает себе в помощники не только моих собратьев. Сама понимаешь, какой она силой пользуется.

– Вот, за это особенное спасибо.

Бес, который жил в моем теле – больше двух лет – стал мне преданным помощником, и я была рада этому. Он редко давал о себе знать, только в трудную минуту, я слышала его голос в своей голове.

– Вот, кажется и приехали.

Я не стала выпускать Чарли, предложив ему еще посидеть в машине. Дом Федосовой был одноэтажным, но большим, с невысоким деревянным новым забором.

Заглянув во двор, я крикнула:

– Хозяйка.

– Кто там? – услышала я в ответ, женский голос.

На крыльцо вышла старушка, лет восьмидесяти. Она тяжело спустилась с крыльца, медленно подошла ко мне.

– Здравствуйте, мне нужна Федосова Анастасия Юрьевна, – громко произнесла я, – она здесь проживает?

– Здравствуйте, – старушка открыла калитку. – Это я. Вы с собеса?

– Не совсем, – меня озадачил вид женщины, что-то она быстро постарела за эти девять лет. – А дома еще кто-нибудь проживает?

– Нет, доченька я одна живу, – она вытерла слезу. – Я ведь всех своих пережила, а Боженька так меня к себе и не забирает. Так вы не из собеса? – снова переспросила старушка.

– Нет, бабушка. А вы кого-то ждете?

– Ну, да. Вот самое нарядное платье одела, – она показала рукой на выцветшее длинное платье, – а они не едут и не едут, а ведь помощь мне обещали привезти. Вот как людям верить?

– Давайте, я схожу в магазин, и куплю вам все что нужно, – с охотой предложила я. – Вы скажите только, что вам купить?

– Ох, что ты, доченька, – она снова поднесла уголок платка к своим глазам. – Ты купи мне хлебушек, молочка. Зубов-то у меня совсем нет.

– Где у вас ближайший магазин?

– Ой, далеко он, на соседней улице. Ноженьки мои уже плохо ходят, я только по двору могу ходить и то тяжело мне.

Женщина медленно пошла в дом, я же села в машину, поехала искать ближайший магазин, который на самом деле оказался на соседней улице. Сельский магазин оказался просторным, светлым и порадовал многообразием продуктов. Чарли нервничал.

– Что с тобой, – поставив пакеты с продуктами на сиденье, предложила ему погулять, но он не вышел из машины. – Ладно, поехали, там во дворе побегаешь.

Мы вернулись к Федосовой, калитка была не заперта, мы прошли по двору, я услышала голос старушки:

– Ты собаку-то свою за дверью оставь, больно она у тебя большая.

– Прости, Чарли, сиди здесь.

Пес вел себя странно и пытался пройти в дом вместе со мной. Кое-как пройдя в дверь, чтобы не впустить настойчивого друга, я оказалась в большой гостиной, уставленной дорогой мебелью с позолотой.

– Ого! – присвистнув от неожиданности, громко спросила. – Хозяйка, куда пакеты поставить?

– Беги отсюда! – услышала я голос своего подселенца.

Только сейчас, я заметила платье старушки на полу, затем почувствовала удар по голове и голос хозяйки:

– Ну, до чего же дура, на такой развод повелась, – грозно добавила. – Чего стоите, тащите ее в подвал, а пса изловить и убить сразу.

«Чарли беги!» – пронеслось у меня в голове.

Глава 19

Глава 19

Прошли сутки. Павел не находил себе места, теща на звонки не отвечала. Сын вел себя беспокойно, а это был первый признак, что с ней случилась неприятность.

– Сынок, – успокаивала Кира малыша, – что случилось? Что-то с бабушкой? Что ты чувствуешь?

Молодая мама и радовалась, что между сыном и бабушкой была такая связь, но и боялась, что когда-то через сына узнает о ее гибели. А это больше всего ее пугало. В этот день сын был неуправляем, и родители поняли, что с бабушкой случилась беда.

– Я участковому позвонил, чтобы по адресу съездил, что я Лидии Семеновне дал, – объяснял он жене. – Палыч позвонил, сказал, что нашли машину, она в лесу стоит, недалеко от города, но Лидии Семеновны в ней нет. И Чарли пропал.

– Павлуша, сделай что-нибудь, – плакала Кира.

– Родная, ты же знаешь, что я на все пойду, чтобы вернуть Лидию Семеновну, – он обнял плачущую жену, – но я думаю надо Александру звонить, а уж он со своими друзьями точно сможет найти ее. Ты же знаешь, как они дружны между собой. Я думаю, объединившись, мы быстрее ее найдем.

–Господи, лишь бы она жива была, – взмолилась Кира.

– Ну, что ты такое говоришь, – Павел старался приободрить жену, – Ты же видишь, Даня просто капризничает.

Но ни Кира, ни Павел не знали, как будет вести себя сын, если бабушка погибнет.

Александр, как только узнал об исчезновении Лидии, сразу приехал к Павлу. Они недолго посовещались на кухне, вскоре оба вышли, Павел сообщил жене, что они едут к Федосовой, предупредив, что как только что-то узнает, сразу позвонит ей. Но Кира понимала, теперь минуты будут казаться вечностью, но решила, что сама звонить не будет, чтобы не отвлекать мужчин от поиска.

Подъехав к дому Федосовой, они увидели участкового, который успел уже пригнать машину Лидии к дому.

– В машине никаких улик, мы все осмотрели, в лесу тоже. Машина стояла на поляне, ее туда пригнали не жалея ее, поэтому крылья поцарапаны, – докладывал участковый, друг Павла по университету.

– Видимо хотели подальше от дороги спрятать, вот и загнали в глушь, – предположил Павел. – Хорошо, что хоть не сожгли ее. Видимо не хотели, чтобы ее раньше времени заметили.

– Да, оттуда дым хорошо бы видно было в селе, – согласился участковый. – Павел, собака след взяла, но на дороге, преступник видимо сел в машину, потому что след оборвался.

– Палыч, дружище, нам бы дом Федосовой осмотреть.

– Но постановление на обыск, еще не подвезли.

– Что Федосова говорит?

– Говорит, что никого у нее не было. Что никто не приходил.

– Мы провели опрос. Ковалеву Лидию Семеновну никто не видел. Но в магазине потерпевшую запомнили, потому что она очень много продуктов купила, сказала, что для беспомощной старушки, – объяснял Палыч, – продавщица, еще удивилась, ведь у нас нет таких старых людей, которые не могли бы за собой ухаживать. Лидия сказала, что старушка еле по двору передвигается, – он уверенно произнес. – Самому старшему в нашем селе – семьдесят пять, и он довольно таки спортивный старичок, поет в казачьем хоре. Так, что непонятно, кому Лидия продукты покупала, да, кстати, – вспомнил участковый, – в машине мы нашли чек, но продуктов там не было. Видимо они до адресата были доставлены.

– Странная история, – согласился Павел. – А где пес Лидии Семеновны?

– Собаки не было.

В этот момент привезли постановление на обыск, Павел облегченно вздохнул и первый зашел в дом. Федосова сидела за столом, пила чай.

Увидев мужчин, женщина спокойно, проговорила:

– Я не знаю, что вы хотите найти у меня, но если вам надо ищите. Но самогоном я не торгую, наркотиками тоже, и вообще противозаконного ничего не совершала. Ищите, господа, ищите.

Понятые, которых взяли из ближайших соседей Федосовой, не могли сосредоточиться на действиях полиции от увиденной роскоши, они были очень удивлены богатой обстановкой в доме, и постоянно перешептывались.

– Интересно на что куплена вся эта дорогущая мебель, – тихо проговорил Александр и пошел в ближайшую комнату.

Комната за комнатой, мужчины проводили тщательный обыск, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку, что в доме находилась Лидия, но в доме была стерильная чистота. В хозяйственных постройках тоже было пусто. Федосова видя, что мужчины собираются уходить, насмешливо улыбнулась:

– Может, чаю попьете, пока не ушли, а то вон, сколько времени обыскивали честную женщину.

Понятые покачали головой, снова зашептались.

– А можно в ваш холодильник заглянуть? – поинтересовался Павел.

–Может вас еще, и покормить? – съехидничала хозяйка.

– Александр возьмите у Палыча чек из магазина, – тихо попросил Павел, и когда он был у него в руках, открыл дверцу холодильника. – Смотрите, а ведь продукты совпадают, со списком.

– Ну, не знаю, что вы там шепчетесь, но продукты я купила сегодня в городе, – от мужчин не укрылось, что женщина занервничала. – Стандартный набор одинокой женщины. Что тут необычного?

Павел отошел от хозяйки подальше:

– Да, с этим в суд не пойдешь, – согласился он.

Искать было бесполезно. Мужчины покинули дом. Павел попросил участкового поставить пока у себя на участке машину пропавшей тещи, но рюкзак Лидии, на всякий случай, переложил в свою машину. Федосова торжествующе закрыла за ними калитку. Александр подошел к машине, но садиться не спешил.

– Наши звонили, скоро приедут.

– Все?

– Нет, Степаныч не смог, у него сложный подопечный, боится, что вытащить его не сможет, но бьется до последнего. А остальные будут. Дарина уже всех своих шесть подопечных спасла, у Толяна один погиб, у Василия двое, у меня двое, у Лиды вроде еще все живы. А у Степаныча, если все же не получится, тоже один будет. Нечисть силы набирает, у нас много потерь.

– Да, и работа у вас сложная, – искренне посочувствовал Павел.

– У тебя, что лучше? Сколько дел ведешь?

– Да, о своей работе не хочется говорить, висяков тоже много, – Павел махнул рукой. – Люди перестали ценить свою и чужую жизнь - чуть, что за биты, ножи хватаются. Каждый день – смерть.

– Вот и я об этом же.

В это время подъехала машина, из которой вышли друзья-воины. Дарина первая выскочила из машины со словами:

– Ну, что нашли?

– Что нового узнали? – присоединился к ней Толян.

Только Василий вышел, молча, он по лицам мужчин понял, что вести не обрадуют его, поэтому надо сосредоточиться на деле.

– Вы заметили, что Федосова все это время наблюдает за нами из окна? – спросил Павел, у Александра.

– Да, заметил и специально не уезжаю, пусть понервничает, когда люди теряют контроль, начинают делать ошибки.

– Да, когда мы в холодильник заглянули, она уже контроль над собой потеряла. Но нам это пока никак не помогло.

***

Федосова, когда полицейские заглянули в холодильник, чуть не вскрикнула от неожиданности, и все ее жадность.

– Дура, повелась на халявные продукты, – ругала она себя.

Воспоминания тех дней тут же вспыли у нее перед глазами.

Когда все прощались с Аней, которая погибла так нелепо к горах, выпав из кабинки подъемника, Федосова тоже подошла, сделала вид, что прощается, а сама не заметно взяла из рук покойной икону со святым образом. Она знала, что в этот день утраты, никто не обратит на нее внимания. Для Федосовой все прошло благополучно, она видела, как клиентка одобрительно посмотрела на нее. Ведь цель клиентки была Елена, икона усопшей предназначалась ей. Работа ведьмы на этом закончилась, так как клиентка наотрез отказалась сама брать икону с гроба. Но остальную работу должна была сделать сама клиентка, которая заплатила большую сумму денег, для уничтожения Аркиной Елены.

– Ты должна будешь попасть в дом своего врага,– Федосова умела владеть интонацией голоса, поэтому говорила тихо, но уверенно, чтобы клиентка не сомневалась в ее способностях. – Подложишь эту икону под матрац в кровать, со стороны, где она спит. Ты должна знать, что обиженная душа Ани, станет приходить за ней, чтобы забрать не только свою икону, но и за самой Еленой.

– Скорее бы ритуал сработал.

– Сработает. Но эффективность, выполнения ритуала, станет более сильней, если ты увидишь похороны человека с таким же именем, как и у Елены. Надо подождать, а пока ее будет мучить душа умершей одноклассницы. Ты сама увидишь, что жизнь твоей соперницы, станет адом.

– Круто. Вот смеху будет, когда у нее проблемы начнутся.

– Круто, не круто, но это сильный ритуал, ты подписалась на него, так что доведи его до конца.

– Вы меня плохо знаете.

Но на ее беду, за все это время не умерло ни одной Елены, а может, она просто пропустила такие похороны, хотя старалась всегда узнавать, не умер ли кто-нибудь из знакомых. Прошло столько лет, но Елена была жива, ее это не устраивало. Да, уже несколько лет у соперницы жизнь превратилась в кошмар, и последние два года в уединении, но ни этого хотела девушка. Ее цель была прийти на похороны Елены.

– Так не честно, – кричала клиентка. – Вы же обещали быстрой смерти. И эти два года уже прошли! А она еще жива! Почему так? – от злости она стукнула по столу. – Минус два года моей молодости!

– Но она изолирована от семьи, общества, что мешает твоему плану?

– Я не этого хотела!

– Значит, ты в какой-то момент засомневалась в этом, а еще у нее сильный Ангел-хранитель, – пыталась защититься Федосова.

– Меня это не должно волновать! – кричала клиентка. – И не сомневалась я, когда проводила ваш ритуал, а сейчас еще больше в этом уверена! Я хочу добиться своей цели, и если вы не можете мне помочь – верните деньги! Я другого человека найду, более компетентного.

– Хорошо, приходи завтра, я для тебя подберу другой ритуал. Ты дождешься ее смерти. В этот раз будет все быстрее.

– Ну, если вы меня подведете, не видать вам больше денег!

– Хорошо, сначала дело, потом деньги, – спокойно проговорила Федосова, но внутри все клокотало и бушевало. Хотелось вышвырнуть клиентку, и сказать, чтобы она забыла к ней дорогу, но она спокойно проводила ее до двери. – Завтра в это же время и не опаздывай.

– Я когда-то опаздывала? – огрызнулась клиентка, хлопнув дверью, вышла во двор. – Зараза.

Клиентка уехала, чем обрадовала хозяйку. Анастасия вела уединенный образ жизни, хотя с ее деятельностью, вроде бы это было невозможно. Но женщина никогда не принимала своих клиентов дома, для этого она снимала небольшое помещение, оборудовать в свой магический офис не составляло труда, несколько открытых шкафов с устрашающей атрибутикой, круглый стол множество свеч и зашторенные окна. Этого хватало, чтобы приходящие клиенты проникались к ней с уважением и страхом. Но вот молодая клиентка оказалась бесстрашной, ее ничто не пугало, она хотела смерти своей знакомой и ни перед чем не останавливалась, доставая ведьму, своим недовольством.

– Да, не завидую тому, кому достанется эта дама.

Федосова, знала, что как только получит свои деньги, за это затянувшееся дело, то уедет из этого города и начнет снова свою деятельность, где-нибудь подальше от такой нервной клиентки. Но она платила хорошие деньги, а другие клиенты, раскусив ее, постарались больше с ней не связываться, поэтому закончив – это надоевшее дело – Анастасию ждала новая жизнь, и новая деятельность.

Она сама не понимала, почему ритуал до сих пор не сработал, ведь она просила помощи у нечистой силы. Но факт оставался фактом, поэтому она решила применить радикальные меры. Но на беду ей заинтересовалась женщина и это Анастасию насторожило. А когда она появилась на пороге ее дома, решила сначала проверить ее, вырядившись в старушку, а уж потом принимать радикальные меры. Ей часто приходилось переодеваться в дряхлую немощную старуху, поэтому эта роль с каждым разом становилась более натуральнее.

– Во мне актриса умерла, – улыбаясь, своему отражению в зеркале, Анастасия сняла маску, которая была, как настоящая, переоделась и стала ждать свою гостью. – Вот дуреха, что же она мне купит? Не надо было говорить, что зубов нет, может что-нибудь тогда стоящее купила бы. Ну, ничего своих оболтусов кормить надо так, что все подойдет.

Ей в тягость стало содержать двух охранников, но без них она понимала, что не сможет проворачивать свои дела. Федосова подошла к своему стеклянному шару, и замерла. В нем она увидела, что женщина, которая заинтересовалась ее, не из простого рода – она воин. Она раньше только слышала о них, но всегда думала, что это выдумки, чтобы запугать таких, как она сама. Ведьма запаниковала.

Женщина знала, что устранить воина в этом мире, не составляет труда, в этом мире они обычные люди, поэтому не афишируют свои способности. А с Федосовой рядом находятся двое крепких мужчин, один из которых был ее двоюродный брат Артур, отсидевший за убийство своей семьи, а второй его сокамерник – Ринат. Но о его биографии женщина ничего не знала.

Женщина недолюбливала его, но вдвоем они хорошо справлялись со своими обязанностями, и у Федотовой никогда не было проблем с недовольными клиентами. А это в ее работе было немало важно.

– Куда ее девать? – спросил Артур на лежащую на полу гостью, которую он же и ударил по голове.

– Она на машине приехала, поэтому один отгонит ее куда подальше, второй несет дамочку в ритуалку.

Распорядившись, Анастасия успокоилась, но когда пришел участковый, поняла, что проблемы у нее только начались. Полицейские ничего не нашли, а маленькая оплошность – жадность, оттого, что она продукты все же взяла себе, чуть не стоило ей свободы. Уход полицейских ее успокоил, но подойдя к стеклянному шару, увидела, что воинов стало больше, кинулась к окну – двое полицейских настырно торчали возле ее двора, а когда подъехала еще одна машина, из которой вышли еще люди, ведьма поняла, что нужно срочно уезжать.

– Кто это? – спросил Ринат, подойдя к ней. – Ты их знаешь?

– Да, откуда же.

– Нам с ними разобраться?

– Не получиться, – Федосова не скрывая недовольства, пояснила – это не простые клиенты, перед которыми вы можете кулаками помахать, и они сами будут обходить нас стороной. Эти до последнего драться будут.

– Так в чем дело? – Ринат начал разминать руки. – Засиделись мы. Скукотища. Возле тебя одни хлюпики. Хочется нормального дела. Вот и помашем, разомнемся, – настаивал Ринат.

– Я вам хорошие деньги плачу, что просто так? – Ринат понял, что зря настаивает, а Федотова тут же отметила. – Значит надо меньше вам платить, раз для вас работа не обременительна, – но зная, что без этих двух бугаев ей не справиться, тут же смягчилась. – Ладно забыли об этом, – посмотрев в окно, добавила. – Скучно вам скоро не будет. Где Артур?

–Артур с непрошенной гостьей, – мужчина напомнил. – Ты же сама сказала, не спускать с нее глаз. Да, еще он сказал, что твоя гостья очухалась.

– Пошли.

– А эти?

– Ну, я не думаю, что они посмеют в дом войти, они пока план разработают, мы успеем узнать у гостьи, с чем она все-таки пожаловала.

– А может, ей твоя помощь нужна была? – предположил Ринат. – А ты ей сразу по морде.

– Нет, – уверено проговорила ведьма, – раз узнала мой домашний адрес. Вот сейчас пойдем и узнаем.

***

Острая боль в голове, привела меня в чувства. Открыв глаза, увидела перед собой мужчину, который сидел напротив и не сводил с меня глаз.

– Кто вы? – сев удобно на диване, на котором небрежно лежало мое тело, осмотрелась. – Где я?

– Сколько вопросов, – съехидничал мужчина. – Ну, почему всегда одни и те же вопросы? – раздраженно, он вытащил телефон, набрав номер, сказал коротко: «Очухалась».

Я поняла, что меня ждет сюрприз, но появилось чувство радости, что этот устрашающий внешне человек не главный в этой цепочке, а только исполнитель. Оставаться один на один с ним не хотелось. Но прошло не менее получаса, прежде чем открылась дверь. Все это время, мой охранник молча, сидел напротив меня на стуле и не сводил с меня глаз.

– И правда, живехонька, – в дверях появился, еще более грозный мужчина, и я пожалела, что это был не первый мужчина.

Из-за его огромного телосложения появилась женщина со свадебной фотографии Елены Аркиной. Я вздохнула, хотя понимала, что приятного меня мало, что ждет.

– Анастасия Юрьевна не делайте глупости, – начала я первая беседу.

– Вот, какая не справедливость, – женщина жестом руки заставила освободить стул и села на место молчаливого охранника, – ты знаешь, кто я, а я вот о тебе ничего не знаю. Зачем ко мне пожаловала?

– Я по поводу семьи Аркиных, – от этих слов, женщина занервничала. – Вы связаны со всеми их неприятностями.

– Я так и знала, что ничего от этой девки хорошего не будет.

– Ты о Елене?

– Да, причем тут она.

– Значит заказчица – женщина? Она одноклассница Елены?

– Молчать! Это я должна вопросы задавать! – закричала Федосова. – Рассказывай, что ты разнюхала.

– Только то, что ты навела порчу на эту семью.

– Не на семью, а на жену, – уточнила Анастасия. – Я потомственная черная ведьма и это моя работа. Если хотелось разобраться, так ищи заказчика. Все сделала она, я только лишь научила.

– Тебе совсем не жаль тех, на кого ты наводишь порчу?

– А что их жалеть, – усмехнулась ведьма, – значит заслужили. А ритуал не я, так кто-нибудь другой бы дал, да и в интернете много информации.

– Ты, знаешь, что в интернете много неверной информации, да и не один уважающий себя маг не даст полностью ритуал, а только его часть.

– Так тебя эта семейка наняла?

– Нет, я – воин, поэтому Елена моя подопечная, и ты наверно знаешь, что мы доводим дело до конца.

Федосова насторожилась, но отвечать не стала.

Она посмотрела на своих соучастников:

– Я пойду, мне надо подготовиться к ритуалу. Артур ты за главного. Смотрите за ней, чтобы она ничего не смогла сделать? Ринат, а ты будь внимателен, ты не привязан к нашей работе и много чего недопонимаешь, поэтому слушай Артура.

– Да, что она сможет сделать? – усмехнулся Ринат. – Кто она и кто мы!

– Идиот! – закричала женщина. – Она воин! И у нее крепкая связь с другими, поэтому они и прискакали сюда.

– Мои друзья здесь! – обрадовалась я.

Федосова поняла, что сказала лишнего, приказала:

– Смотрите, чтобы она глаза не закрывала.

– Почему? – не понял Артур.

– Они умеют, переселяться в другие миры, а там, если она объединится с другими, хана нам! Поняли?

– Сразу бы сказала, – пробурчал Артур, – а то разоралась, как будто это мы тебе проблемную клиентку подогнали – это ты не разборчива в них, а теперь срываешься на нас.

Недовольная женщина ушла, мужчины сели возле двери, чтобы я не могла слышать их разговор, но они не знали, что у меня был абсолютный слух.

– Братан, я больше не могу работать на твою сестру, – возмутился Ринат. – Достала она меня за этот год. У нее не клеятся дела, а мы все время виноваты. Орет и орет. Когда такое было, чтобы баба мной командовала?

– Да, она стерва стала, но бабло хорошее платит.

– Да, надоело ее недовольных клиентов отгонять. Ты же видишь, что она много косячить начала и люди ей не верят. Сначала у нее хороший доход был, а сейчас еле концы с концами сводит, – недовольство Рината, нарастало.

– Ну, это ее проблема, нам-то она платит.

– Нет, я решил, вот закончим это дело, и я сваливаю, а ты и один с ее клиентурой справишься.

– Ладно, добро.

– Да, я тебе на зоне помог выжить, ты мне на свободе дал возможность встать на ноги, но дороги теперь наши расходятся.

Вскоре они достали потрепанную колоду карт и принялись играть, не обращая на меня внимания, но стоило мне закрыть глаза, я тут же получала пощечину, отчего сон проходил мгновенно.

– Ты, стерва, смотри только на нас и не дай бог отвернешься, или глаза закроешь, – Ринат показал мне свой огромный кулак.

– Слушай, а мне понравилось давать ей оплеухи, – проговорил довольный Артур, – прям кайф поймал, – садясь на место, он посмотрел на колоду карт. – Э, ты, что меня за лоха держишь, зачем карту подменил?

У них началась перепалка на блатном жаргоне, из которой я только поняла, что один обвинял в нечестной игре другого. После недолгого препирательства, Артур уступил:

– Ладно, я кимарить буду, ты будь на шухере, через часа два поменяемся.

– Да, нам, скорее всего, здесь всю ночь коротать. Надо ее, – показав в сторону пленницы, – на кресло пересадить, а ты на диван ложись.

Так как у меня были связаны руки и ноги, меня перенесли на кресло. В моей камере наступила тишина. Ринат достал телефон, включил фильм, я же радовалась, что могу спокойно сидеть, осмотреться и обдумать свое положение. Комната, в которой меня держали, была небольшой, и я поняла, что за второй дверью находится что-то более значительное не только по размерам, но в ценности. Она находилась напротив входной двери, за которой скрылась Федосова. Мне нужно было, как-то сообщить о себе своим друзьям. Но как, ведь сейчас я просто женщина, мой рюкзак остался в машине, Чарли пропал. При воспоминании о нем, у меня защемило сердце. Неужели они его убили? Ведь от таких людей все можно было ожидать.

«Боже, какая я не внимательная, не рассмотрела в старушке – Федосову, – винила я себя, – но как она правдоподобно сыграла! У меня ведь и тени сомнения не было. А ты, – обратилась я мысленно к своему бесу, что находился во мне, – почему так поздно предупредил меня?»

– По той же причине, что и ты, – просто ответил он, – я тоже поверил старушке. Она такой беззащитной показалась.

– А в доме, почему понял, что это обман?

– Почувствовал ее одержимость. Тот, кто в ней сидит почти завладел ее душой. Почему мы получаем возможность войти в человека?

– Хочешь просветить меня? – я усмехнулась. – Святые утверждают, что вам место там, где уже живет грех. Хорошо, что я исключение.

– Да, уж не дала мне вселиться в тело своего друга, на обман пошла, – проворчал мой подселенец.

– А что тебе плохо во мне?

– Больно, а не плохо, – и тут же пояснил, – когда ты изгоняешь моих собратьев, ты же выполняешь ритуалы, читаешь молитвы, и это очень сильно на мне отражается. Но хочу сказать, что я наверно адаптируюсь, потому что с каждым разом, все легче и легче мне это дается.

– Ты мне помогаешь, поэтому я даже рада иметь тебя в помощниках, как бы это глупо не звучало.

– Я не сразу понял, что лучше мне в тебе сидеть, чем в теле твоего друга-инвалида, исповедовался бес. – Ну, довел бы его до самоубийства, и что дальше? А здесь сплошные эмоции.

Я улыбнулась при мысли, что мой бес стал романтиком.

– И не надо смеяться, какой хозяин, такой и его бес, – предупредил меня он. – А в этой, – я поняла, что он уже переключился на Федосову, – слишком много греховных мыслей, алчность, жажда наживы. А ведь у нее был дар ясновидения, но она его на жадность поменяла. Забрали у нее этот дар.

– Тогда как она меня распознала? – поинтересовалась я.

– Тот, кто завладел ее душой, помог ей увидеть опасность. Ему не интересно, чтобы ее тело почистили, избавив ее от него.

– И зачем Всевышней наделил нас свободой выбора и воли? Ведь мы сами выбираем, чья власть нам ближе, Господа или Сатаны, – этот вопрос всегда меня мучил. – Не было бы сейчас ни «следующих», ни тех, кто гоняется за их душами.

– Вот вы с ней и выбрали разные стороны. Ведь бес, что в ней сидит, подчинил ее душу, и ведет себя, как вторая личность, поэтому она стала более стервознее и агрессивнее, а потом он хочет поработить ее волю. А здесь будет очень сложная работа для вас.

– Не она моя цель, пусть живет, как хочет. Мне больше интересно, как мне отсюда выбраться.

– Надо связаться с Чарли.

– Мне не дают возможность выйти из тела.

– Хм, а ты что не можешь с открытыми глазами медитировать?

– Не пробовала. Но мне нельзя тело без присмотра оставлять.

– Я тебя подстрахую.

– И как это будет выглядеть?

– Я буду настойчиво звать тебя, и ты услышишь меня, сразу вернешься.

– Надо попробовать, чем так сидеть и смотреть на эти ужасные физиономии.

Сосредоточившись на одной точке, я начала спокойно дышать, пытаясь найти душевное равновесие и физическую расслабленность. Не сразу, но у меня получилось выйти из тела. Я оказалась снова дома, в своей комнате. Чарли не было. Я посмотрела на свой дневник, потому что от него шло свечение, открыв его никаких записей, не обнаружила, тогда у меня появилось желание самой сделать запись в нем. «Меня держит Федосова, спросите, где я, у ее брата Артура».

Я тут же отправилась из комнаты, чтобы выйти на улицу, как услышала, что меня зовут:

– Лида. Лида. Вернись. Пора.

Я поняла, что это мой подселенец сдержал свое обещание и зовет меня. Вернувшись в тело, я моргнула глазами.

– Чего это она у тебя, как мумия сидит, – услышала я недовольный голос Артура, который сладко зевнул, разминая шею, руками.

– Как сидела, так и сидит, – пожав плечам, недовольно буркнул Ринат и лег на место,нагретое телом своего напарника, – сказали не давать ей спать, вот она и не спит. Я свое дело выполнил. Спать хочется, ужас как. Ладно, через два часа разбудишь, – и тут же раздался громкий храп.

Артур тоже включил телефон, посмотрел на меня, а потом переключился на монитор.

– Спасибо, что позвал, – мысленно я поблагодарила своего спасителя. – Что-то два часа быстро прошли.

– Нет, это он сам проснулся, голова затекла от неудобной позы. Вот и пришлось тебя звать.

– Да, ты молодец, видишь, он обратил внимание, что я не проявляю признаки жизни. Я успела только у себя в комнате побывать, когда я медитирую самостоятельно, то в основном, свое путешествие начинаю со своей комнаты. Почему? Редко, очень редко, получается, представить конкретное место, куда хочу попасть, только тогда обхожу свою комнату и попадаю в нужное для меня место.

– Там портал, из твоей комнату в параллельный мир, через который у тебя легко получается выйти.

– Да, я тоже всегда ощущала, что в другое место у меня больше сил расходовалось, – согласилась я с ним.

– Попробуй еще раз.

Но, сколько я не пыталась, второй раз у меня не получилось, попасть в другой мир, храп спящего сводил с ума. Вскоре Артуру тоже это надоело, он пнул Рината, тот, что-то пробурчал, перевернулся, храп прекратился, но только на несколько минут.

Мне хотелось спать, но Ринат меня постоянно будил, стоило только закрыть глаза. Но вскоре, видя, что я уже не могу совладать с собой, он дал мне снотворное.

– Так ты точно спать будешь, – проговорил мой охранник, – и не сможешь свои штучки вытворять.

Таблетка быстро подействовала, последнее, что я помнила, ехидное лицо моего мучителя, который наблюдал за моей реакцией.

Глава 20

Глава 20

Прошли сутки, но Лидию найти не удалось. Наблюдения за домом Федосовой тоже не дали особых результатов, кроме того, что дом она не покидала, но к ней приезжала молодая женщина, которая пробыла в доме около двух часов. Лица женщины никто не видел, потому что оно было скрыто большими темными очками и шляпой.

– Я домой не хочу идти, – проговорил Павел, – как представлю Кирины глаза, так уже заранее жить не хочется.

– Да, Кира любит свою мать, – согласился Александр. – Я всех порву, если с Лидой, что-нибудь случится, – грозно проговорил он, но не стал озвучивать мысль, что ее они точно могут потерять.

– Это не параллельный мир, где мы можем бороться за души своих подопечных, здесь мы боле уязвимы. Лида всегда об этом забывает, поэтому вот и попала в ловушку, –проговорил Василий.

– Да, Лидия Семеновна, всего лишь хрупкая женщина, и почему я отпустил ее одну, – Павел чувствовал себя виноватым, поэтому решил, что пока не найдет свою тещу домой не поедет. – А ведь чувствовал, что надо поехать с ней.

Он иногда отправлял сообщения жене, зная, как она себя чувствует – ожидая новостей – о том, что расследование еще ведется. Друзья Лидии пытались выйти на ее след, обходя соседей с опросом еще раз, ведь, что люди не хотели говорить полиции, могли сказать друзьям пропавшей женщины. Воины обошли почти весь поселок, но новой информации так и не нашли.

– Здравствуйте, – крикнула Дарина, женщине, которая подметала двор. – Можно вам задать несколько вопросов?

Женщина с неохотой подошла к ней.

Дарина не стала юлить и сразу сказала:

– Наша подруга пропала, а у нее так же есть семья, где ее ждут, – Дарина поняла, что ей хочется плакать. Первый раз за свою жизнь, ей захотелось упасть на грудь женщины и разрыдаться, хотелось, чтобы ее пожалели, но она постаралась скрыть свои эмоции. – Но у вас здесь, как заколдованный круг, машина ее есть, к кому приезжала – знаем, в магазине – ее видели, а вот куда делась – никто не знает. Мы уже почти все дворы обошли, – Дарина развела руки в стороны от безысходности, – что делать ума не приложу. Может кто-нибудь сможет нам помочь?

– Зайди в дом, я тебе водички дам, – громко проговорила хозяйка, – умаялась совсем.

– Спасибо.

Она, провела Дарину в дом, вместо воды налила чай, поставила вазочку с медом и булочки.

– А вам боятся сказать правду, – жалея девушку, проговорила женщина, пододвигая ей, свежую выпечку. – Угощайся, только, что с духовки вытащила. А Федосова у нас поселилась несколько лет назад, но ее сразу невзлюбили, поговаривали, что она черная колдунья, старались на глаза ей совсем не попадаться. А раз полиция обыскивала ее дом, но ничего не нашли, тем более никто ничего не скажет. Они ее бояться. Ведь как-то она женщину спрятала от вас.

– Вот вы говорите, что Федосова колдунья, так Лида, пришла к ней из-за этого, – пояснила Дарина. – Человек, которому она пыталась помочь, эта Федосова хочет навредить. Смерти ей желает.

Женщина напугалась, но потом вдруг лицо ее прояснилось, она спросила:

– А вы сможете сделать так, чтобы она съехала с нашего села?

– Лично, обещаю, все силы приложу!

– Соседка Федосовой, как-то раз видела, что колдунья ночью ритуал проводила и обращалась она к Сатане, поэтому дочка, я ничему не удивлюсь. А вашу Лиду все видели, ведь она столько продуктов накупила, сказала старушке, а у нас такой старушки-то совсем и нет. Вот я и решила проследить, кому это так повезло, что продукты даже домой привезут. Вот и увидела, что машина к дому колдуньи подъехала, не успела я калитку за собой закрыть, смотрю, а мужик, что с ней живет, сел в ее машину и поехал к лесу. Я спряталась за забором, чтобы он меня не увидел, – пояснила, – страшно такому на глаза показаться.

– А что за мужик был?

– С ней два мужика живут. Один вроде брат, – неуверенно добавила, – а второй муж наверно. Не знаю. Они на машине всегда сразу во двор заезжают, поэтому их особо никто не видел. А то, что их трое в доме живет – это точно.

– Не хотели светиться?

– Светиться?

– Ну, чтобы их другие люди видели, – пояснила девушка, – поэтому и заезжали сразу во двор.

– Да, да, мы тоже так подумали, – замахала головой женщина, – потому, что они за двор никогда не выходили.

– А вы видели, как этот, – девушка продолжала задавать вопросы, – что машину отогнал, домой вернулся?

– Нет, я домой зашла.

– Странно, но куда они могли деть Лиду? В доме все обыскали – ее нигде нет.

– Вот, что люди говорят, – женщина совсем перешла на шепот, будто боясь, что Федосова может услышать нас. – Они часто ходят в сарай тот, что поменьше, а хозяйство они не держат. Соседка говорит, что они входят туда и часами там находятся. Вот, что скажи им там делать, если у них даже собаки нет. Что им в тепле, дома не сидится?

– Да, это интересная информация, – тут же назрел новый вопрос. – Они все вместе туда ходят, ну я имею ввиду в одно время или по одному?

– По-всякому, – ответила женщина, – чаще Федосова одна. А еще соседка сказала, что слышала один разговор между мужчинами. Тот, что похмурее, сказал: «Боюсь я всю эту нечисть». А второй ответил: «А деньги любишь?»

– Спасибо вам большое, вы нам очень помогли. И не переживайте, скоро съедет от вас эта Федосова, не дадим мы ей жить на вашей земле.

– Ой, как было бы хорошо, – хозяйка засуетилась, складывая булочки в пакет. – А ты друзьям своим возьми булочки, они ведь тоже наверно проголодались. Вам все село благодарно будет, если вы ее выживите отсюда.

Дарина сообщив по телефону друзьям, что есть информация, пошла к машине, где ее уже ждала вся команда.

Положив пакет с угощениями на капот машины, девушка пояснила:

– От доброжелателей, – рассказав заодно о том, что ей поведала женщина.

– Так, значит, мы зря караулили здесь, – удрученно проговорил Павел. – Одно хорошо – есть хоть какая-то зацепка. Но постановление на обыск второй раз нам могут не дать, или поздно дать.

– А мы не будем ждать, – решительно заявил Василий, – ночь штука темная, таинственная, мало ли кто по дворам ходит.

– Мы проберемся ночью в сарай? – уточнил Павел. – Но это не законно.

– Пока законность будем ждать, Лиду можем уже не спасти.

– Согласен, когда идем? – решительно проговорил Павел.

– Это мы идем, – усмехнулась Дарина, – а тебе с твоей работой, лучше законны, не нарушать. Ты нам еще пригодишься со своими возможностями на службе.

– Я что просто буду сидеть в машине? – возмутился полицейский.

– Нет, ты поедешь домой.

– Почему это?

– Я так думаю, нам нужно разъехаться, чтобы убедить Федосову, что мы ничего не нашли, поэтому уезжаем.

Воины сели в машину, и медленно стали отъезжать, Александр выглянув в окно, посмотрел на Павла:

– Ну, поехали.

– Как скажите.

Павел доверился их знаниям и способностью выручать друг друга из беды, поэтому послушно сел в машину, последовал за ними.

Ближе к городу, ему позвонил Александр:

– Заметил хвост за нами?

– Да, от самого селения едут.

– Доезжаем до города, - объяснял Александр, - мы едем в сторону, если он поедет за тобой, то ты домой не езжай, чтобы они не узнали твой настоящий адрес, а зайди в любой дом, подъезд, если не получится, не заметно ускользнуть, то и из подъезда, не выходи, но посматривай за двором. Если все же получится ускользнуть, то встретимся там же, на дороге ближе к полуночи.

Перед городом машина с воинами, съехала на проселочную дорогу, а Павел специально проехал в другую часть города, остановился во дворах незнакомых многоэтажек. Машина, что сопровождала его, остановилась недалеко от него, но из нее никто не вышел. Павел открыл капот, делая вид, что устраняет неполадки, дождался, когда из ближайшего подъезда кто-нибудь выйдет, быстро закрыв машину, прошел к двери, которая еще не успела закрыться, поднялся на несколько этажей вверх, и стал наблюдать из окна. Из машины вышел мужчина, походил, попинал колеса и снова сел в нее. Уезжать он не собирался.

– Да, видно долго мне придется здесь сидеть.

Павел понимал, что, если стоять долго в подъезде, можно было вызвать подозрение у жильцов, поднявшись на последний этаж, он увидел, что люк на чердак был открыт, недолго думая, он поднялся на крышу, услышав голоса, осторожно пробравшись, увидел, что несколько подростков курили.

– А не рановато?

– Шухер, – закричал паренек, что был дальше всех от него, и бросился в противоположную сторону.

Павел понял, что там тоже есть открытый люк и последовал за ним. Остальные не успев, что-либо сообразить, остались стоять на месте. Павел спустился, за подростком на этаж. Но, в какую квартиру он забежал не видел, но для него это было не важно. Спустившись вниз, посмотрел в окно. Из машины, в котором был преследователь, этот подъезд не просматривался, поэтому Павел спокойно вышел, обошел дом с другой стороны, вызвал такси.

***

Федосова понимала, что тучи над ее головой стали сгущаться – ей просто необходимо было получить деньги от своей клиентки, чтобы быстрее уехать из этого места. Ожидая ее, она нервно ходила по дому. К ритуалу у нее все было готово. Подкупленный сторож на кладбище дал ей всю нужную информацию, осталось дождаться клиентку, которая на самом деле никогда не опаздывала. Женщина знала, что пока Елена не умрет, всю сумму денег она не увидит, поэтому заранее договорилась с Артуром, что Елену надо убрать, но таким способом, чтобы не заподозрили, что это убийство.

Федосова и сама все эти года, наблюдала за жизнью Елены Аркиной, так как была заинтересована в этом, видя, что первый ритуал разрушил семью, но сама жертва оставалась жива, поняла, что не учла, что муж, съехав от жены, этим он продлил ей жизнь.

– Вот, если бы он еще хотя бы месяц прожил дома, жертва была бы уже мертва, – сокрушалась она, рассказывая Артуру о своих трудностях.

– Разве в твоем деле все можно предусмотреть?

– Артур, братец, подумай, как жертву убрать красиво?

– Знаешь, мне на воле лучше живется,– это предложение не понравилось Артуру, – и в тюрьму я не хочу.

– Ты сам по локоть в крови так, что не строй из себя невинного, – закричала Настя. – Ты пойми, если мы это не сделаем, денег не будет, а ты привык жить красиво.

– Может плюнуть на все да уехать подальше от этих проблем?

– А деньги?

– Ну, что бабло нам нужно, конечно, но с твоими способностями, разве это проблема? – отпивая глоток дорого коньяка, он продолжил. – Будешь не Федосова, а например Янтарная, и все опять поплывут к тебе эти доверчивые придурки, которые верят во всю эту черноту.

– Янтарная – это здорово звучит, – согласилась Федосова.

– Ну, а что сделать новую ксиву не проблема, – он обрадовался, что смог так быстро убедить сестру, – по рукам?

– Нет, Артур, последнее дело сделаю и уедем, – она выглянула во двор. – Клиентка приехала, – выходя из комнаты, она обернулась. – Подумай, как обставить смерть Аркиной, тем более что все знают об ее уединенном образе жизни, поэтому никто не засомневается, что она могла самоубийством закончить свою никчемную жизнь.

Клиентка сразу прошла в кабинет Федосовой, села в кресло.

– Ну, что Анастасия, все готово?

– Да, как и обещала. Ты фото смогла ее достать?

– Обижаете, – она достала свежую фотографию жертвы, – пришлось напроситься в гости, на чай. А селфи любят делать все, – она засмеялась.

– Молодец, далеко пойдешь, – искренне проговорила Анастасия, таких упертых, наглых и жестоких клиентов у нее еще не было, от этого наверно ей была интересна эта работа, и хотелось довести ее до конца.

– Да, я такая, – самовлюбленно проговорила гостья.

– Слушай внимательно, мы с помощью негативной программы будем использовать сильный обряд на смерть, для этого и нужно было фото жертвы. Остальное я все тебе приготовила - это лоскут черной новой ткани, обычная швейная игла, восковая свеча. Монеты у тебя есть?

– Много надо? – клиентка достала кошелек, открыла кармашек для мелочи.

– Хватит, – заглянув в отдел для мелочи, произнесла Федосова. – Ритуал проводить будешь на кладбище, подойдешь к сторожу, – Анастасия видела, что у клиентки не один мускул не дрогнул на лице, – он в курсе, что ты придешь. Михайлыч покажет тебе могилу, в ней сегодня захоронили женщину с именем Елена. Да с таким же именем, как у жертвы. С могилы нужно взять небольшое количество земли и положить ее на расстеленный на земле, этот черный лоскут материи,– она ткнула пальцем на лоскут, который по-прежнему лежал на столе. – После этого возьмешь фотографию и сделаешь с помощью иглы в ней несколько проколов. Но учти, в такое действо нужно вложить максимальное количество негативной энергии. Для этого постарайся пробудить всю ту ненависть и злобу, которые имеешь в душе к жертве.

– О, за это можете не переживать у меня столько злости к ней, что на всех может хватить, – уверила девушка.

– После этого снимок нужно положить сверху на землю, которую ты положила на этот лоскут, – колдунья снова ткнула пальцем в черный лоскут. – Далее зажжешь свечу и после того, как воск начнет плавиться, ее нужно держать так, чтобы воск лился на снимок жертвы. Когда фото будет залито расплавленным воском полностью, то лоскут материи нужно завязать в узел, который ты закопаешь в этой же могиле. Все запомнила?

– Вроде да.

– После этого тебе нужно быстро возвращаться домой, но другим путем, не тем, что ты приедешь на кладбище. По дороге нельзя ни с кем разговаривать. Да, чуть не забыла, когда ты будешь переходить третье по счету пересечение кладбищенских тропинок, то нужно бросить через левое плечо приготовленные монеты, и произнести: «Уплачено».

Но Федосова не стала говорить о том, что, бросив, таким образом, монеты, девушка минимизирует обратный негатив, который всегда имеет место при наведении порчи на смерть. Девушка знала, на что идет, и не отступится, поэтому посчитала не нужным ее об этом предупреждать.

Глава 21

Глава 21

Друзья, съехав с главной дороги, перед городом в другую сторону, убедившись, что за ними нет хвоста, остановились.

– Так, до полуночи еще есть много времени, чтобы еще какую-либо попытку сделать, чтобы узнать, где Лида. Есть какие-либо предложения?

– Раз Федосова, так или иначе, связана с потусторонней силой, надо тоже там побывать, может все же там что-то прояснится? – предложил Толик.

– Что ж едем в «Выселки»?

– А Лида так не любила там бывать, – грустно вспомнил Александр.

– А кто любит? Но там вход в портал, и нам ни куда не деться от этой заброшенной деревни, – Василий, хлопнув друга по плечу, добавил. – А ты раньше времени не хорони Лиду. Поехали.

Все быстро вернулись на свои места, машина рванула с места и через час они были на месте.

– Да, здесь ничего не меняется, – оглядывая заброшенные и пустые улицы, по которым они ехали к зданию бывшего сельского совета.

– Здесь время остановилось, – спокойно ответил Василий, – поэтому, что здесь может поменяться? Ну, а люди здесь есть, сами же знаете. Немного, но есть.

– А вот интересно, – вступил в диалог Толик, – если когда-то мы победим темные силы, деревня исчезнет, или наоборот жизнь начнет бить здесь ключом?

– Ни то, ни другое, – печально произнесла Дарина.

– А что есть третий вариант? – удивился Толик.

– Нет, просто темный мир нам, навряд ли, победить – это война веков. Поэтому мы передадим свои способности кому-то из своих членов семьи. Как нам передали наши родные, и они будут продолжать наше дело.

– Да, ты, скорее всего, права.

В это время машина остановилась, воины сразу прошли в здание «сельсовета», остановились в длинном коридоре с многочисленными дверями.

– В какую сегодня идем? – поинтересовалась Дарина.

– В эту,– Василий подошел к третьей от главного входа двери, – отсюда идет энергия.

– Странно, но меня к этой тянет, – сказала девушка и подошла к следующей двери.

И только потом обратили внимание, что Александр с Толиком стоят с противоположной стороны.

– Странно дело у нас одно, а порталы разные, – Толик обернулся и посмотрел на старшего товарища не только по годам, но и по опыту.

– Нас разъединить хотят, – ответил Василий. – Этого допустить нельзя.

– Нам надо вместе держаться, – согласился Александр.

– Саша, а в какую бы дверь пошла Лида?

Александр, вспомнил, что Лида всегда подходила к двери, которая была посередине и как-то сказала, что она манит ее. Он подошел к ней, прислушался к своим эмоциям – ничего. К нему подошла Дарина, появилось желание войти, а когда к ним присоединились остальные и они взялись за руки, дверь сама распахнулась, и втянула их в себя.

Выкинуло их возле дома Лиды.

– В этом мире он смотрится уныло, поэтому в гости даже заходить не хочется, – смотря на окна Лиды, проговорил Александр.

– А может, наоборот, в этом вся фишка, что нам надо зайти? – воскликнул Толик, и первый вошел в подъезд.

Поднявшись на этаж, они позвонили в дверь, но, естественно, им никто не ответил, Василий толкнул дверь, она оказалась незапертой.

– В квартире кто-то есть, – прошептал Василий и тихо прошел вовнутрь. Осмотрев комнаты, убедившись, что Лиды здесь нет, Дарина спросила:

– Почему ты решил, что здесь кто-то есть? – поинтересовалась девушка, зная, что это не просто слова.

– Дыхание слышал. Вы все обыскали?

Александр, прошел на балкон, увидел тело Чарли, который тяжело дышал, у него в груди была рана.

– Здесь Чарли!

Все бросились на балкон. Увидев печальную картину, Дарина воскликнула:

– Вот сволочи, они стреляли в него.

– Нет, рана ножевая, – осмотрев Чарли, проговорил Василий.

– Но он еще жив, надо помочь ему, пока его падальщики не подобрали, – поторопил Толик. – Что делать будем?

– Возьмем его с собой?

– Да, но сначала найдите, хоть какую-то подсказку, – Василий вернулся в комнаты, рассматривая вещи, – нутром чувствую, что здесь найдем.

– Да, не зря же нас к дому закинуло, – поддержал Толик.

Александр занес Чарли в комнату Лиды, положил на кровать.

– Полежи, браток, скоро домой вернемся.

Воины перевернули почти всю квартиру, но так ничего не нашли.

– Что ж пора возвращаться Саша забирай Чарли нам пора.

Воин поднял пса, тот заскулил, открыл глаза.

– Потерпи, скоро тебе будет лучше, – он сделал шаг к выходу, пес зарычал. – Что с тобой? Тебе больно? – он снова сделал шаг, Чарли попытался освободиться от его крепких рук. – Нам не надо уходить? – понял Александр.

Чарли тихо застонал. Воин положил его на место, принялся снова осматривать комнату, воины присоединились к новой попытке– найти подсказку. Дарина подошла к тумбочке, открыв ее, увидела дневник, Чарли заскулил.

– Это она – подсказка, – поняла девушка.

– Тебе прямо везет сегодня, – усмехнулся Толик, – все лавры тебе.

– Ладно тебе, – улыбнулась она, открывая дневник. На первой же странице была надпись, Дарина прочитала ее вслух: «Меня держит Федосова, спросите, где я, у ее брата Артура».

– Это ее почерк, – подтвердил Александр.

– Ну, что все дороги ведут к Федосовой, – подытожил Василий. – Забираем Чарли и вперед.

– Нет, вы возвращайтесь, а я с Чарли вернусь, - уверенно проговорил Александр. - Вы же понимаете, если он вернется в свое тело, его добьют, а так есть шанс его подлатать.

– Ты думаешь, у него хватит сил?

– Да, сам я не смогу попасть, где его физическое тело находится. Надеюсь, что он мне сможет помочь, а я помогу ему, – Чарли застонал. – Мы объединим наши силы и у нас все получиться. Да, друг!

– Хорошо попробуй, но сначала вы уходите, если у вас все получится – наша очередь. Но встречаемся в назначенном месте.

Когда Александр, прижав к себе тело Чарли исчез, друзья, взявшись за руки, тоже покинули это место. Когда их выкинуло из двери, в которые они вошли накануне, очутившись в коридоре, Толик простонал:

– О, мощь какая! Когда я один путешествую, так больно не бывает.

– Это точно, – пытаясь отдышаться, проговорила Дарина, – в внутри будто распирает все, и сейчас ребра сломает.

– Представляете, если бы с нами Саша с Чарли были, мы бы долго восстанавливались. Я первый раз компанией путешествую, так что для меня это тоже первый опыт и не из приятных. Ну, не считая, когда Лида нас вытаскивала. У нее сила!

– А почему мы ничего не почувствовали, когда туда переместились? – поинтересовался Толик

– Там не наш мир, мы там не живем, – пояснил Василий, хотя сам не был уверен в своих словах.

– Некогда прохлаждаться, надо ехать Лиду выручать из плена этих отморозков.

Но, когда они приехали в назначенное место, там их уже ждал Павел, но Александра с ним не было. Они прождали его около часа, но он так и не появился.

***

Александр не сразу понял, где находится. Переместившись в свой мир, он увидел, что его забросило в старое заброшенное здание, Чарли лежал возле кирпичной стены, под кучей мусора.

– Чарли!

Александр бросился разбирать завал, убрав мусор, убедившись, что пес живой, осмотрелся, надо было выбираться и увезти его к ветеринару. Достал телефон, чтобы сообщить друзьям, но связи здесь не было.

– Дружок, кто это с тобой так? – рана на теле уже не кровоточила. – Ты, подожди еще немного, я сейчас посмотрю, где это тебя бросили, и тогда будем выбираться.

Он подошел к двери, на улице еще было светло, сквозь щели, увидел, что, куда бы ни падал взгляд – везде было поле.

Снаружи на двери весел замок. Александр посмотрел на потолок, но ни лестницы, ни каких-либо ящиков в помещении не было. Мужчина начал нервничать, сомневаясь в том, что надо было ли забирать Чарли с параллельного мира, ведь здесь он ему ничем помочь не мог. Услышав хрипы Чарли он, снова кинулся к нему, пес смотрел на Александра, тихо застонал.

– Я знаю, что тебе плохо, но ты держись, ради Лиды держись, она не переживет, если с тобой что-то случится.

Александр сел на землю, обняв пса, он гладил его и разговаривал, вспоминая о том, как он гулял со своей хозяйкой, как они вместе ужинали. Пес, как будто понимал его, он лежал тихо, не мешая Александру говорить.

Сколько они так просидели, воин не знал, но когда на улице стемнело, он услышал шаги и лязг открываемого замка. Воин, аккуратно положив Чарли на место, прокрался к двери, встав с боку, стал ждать того, кто пришел к ним.

– Вот мне это надо, – услышал он мужской голос. – Будет хорошее дело, – передразнил он женским голосом. – Это что дело с собакой воевать? Я же говорю – издох он уже давно, что его проверять.

Светя фонариком, мужчина вошел вовнутрь и тут же получил удар по голове, от неожиданности он упал, фонарик от удара выключился. Александр кинулся на него, пока тот не понял, что произошло, скрутил его. Для прочности связав руки своим ремнем.

– Кто тут? – испуганно проговорил мужчина.

Александр поднял фонарик, он работал, стал светить мужчине в лицо.

– Ты кто и зачем сюда пришел?

– Ринат,– не понимая, как чужак мог попасть в помещение, которое было по-прежнему закрыто на замок, – собаку посмотреть.

– Для чего? – Александр поднес к его горлу его же нож.

– Хозяйка велела убедиться, что он мертв.

– Федосова?

– Да.

– Кто пса ножом ударил?

– Это не я, – мужчина понял, что они на самом деле влипли в странную ситуацию, – это Артур, но ему Настя приказала, он бы сам не стал. Пес умный, жалко такого было убивать. Но Настя приказала.

– Зачем?

– Как зачем, она же свидетель.

– Где Лида?

– Женщина? – переспросил мужчина и получил удар в живот. – Она в ритуалке.

– Где? – не понял воин.

– Ритуальном зале, – пояснил мужчина. – Настя ее готовит к своим обрядам. Я в это не вникал, мне эта тема совсем не по нутру.

– Ты сейчас покажешь, где этот зал.

– Не могу.

– Что значит, не могу? – последовал удар.

Мужчина отдышавшись, проговорил:

– Я там никогда не был. Я знаю, куда они заходили, а вот потом куда девались, не знаю. Артур знает. Я вообще хотел завязать с этим.

– Так ты был с ними или нет, там, где Лиду держат?

– Во дворе, дома есть сарай, в нем есть дверь в ритуальный зал, там Настя всякие свои ритуалы проводит, а еще одна дверь потайная, но я в нее никогда не заходил. Артур рассказывал, что Настя бесновата, а я с детства боюсь даже рассказы обо всем этом. Одно дело человека замочить, а другое, когда демоны и всякие духи возле тебя находятся.

– Да, тебе там же место.

– Да, я лучше в тюрьму обратно сяду.

– Ринат рассказывай дальше и быстрее, – грозно проговорил Александр.

– Мне однажды не спалось, я вышел покурить, только сел на крылечко, слышу, дверь открывается, решил, что лучше не сталкиваться с Настей и отошел в сторону, где свет не падает.

– Почему ты был уверен, что это Настя?

– А кому ночами не спится? Только ей. У Артура сон крепкий, он редко ночью просыпается, а эта часто по ночам шастает, все какие-то ритуалы выполняет. В тот вечер меня любопытство одолело, вот я пошел за ней. Потом сильно жалел, и в их дела больше не лез. Мое дело по морде, кому-нибудь дать, а это не мое.

– Что ты увидел?

– Настя сходила в сарай и оттуда вернулась с петухом. Я прошел к окну ее кабинета, благо там штора была не плотно закрыта, увидел, что на столе лежит рубашка.– Какая рубашка?– Да, я ж почем знаю! – возмутился он. – Обычная рубашка клетчатая, не новая, видно было, что ее уже носили и стирали не один раз. В общем, она убила бедного петуха над этой рубашкой, так что кровь полилась на нее. Потом стала что-то говорить, я поначалу не слышал, но потом она еще несколько раз повторила слова, но громче. Слов я не запомнил, да оно мне и не надо. А смысл в том, что Настя этой жертвой притягивала духов с потустороннего мира, и просила пришедших бесов притянуться к…– он пытался вспомнить имя,– то ли Алексей, то ли Матвей.– Но к мужчине?– Да, имя точно было мужское, поэтому и рубашка была мужской. Потом она в рубаху все сложила и нож, и все остальное, сразу же вышла из дома. Но тут уж я за ней не пошел, мне этого хватило.

– Странно, ну а что тебя напугало там? Ритуал, как ритуал.

– Да, когда она свое заклинание последний раз громко проговаривала, я увидел, что возле нее что-то черное показалось.

– Так показалось или как?

– Появилось, – поправился мужчина, – и тот, кто появился в комнате, посмотрел на меня не хорошо. Взгляд жгучий, до мурашек, я такой страх испытал, что сначала даже остолбенел, но когда Настя вышла из дома, кинулся в свою комнату, курить тогда совсем перехотелось.

– И что дальше?

– Ничего, больше я не лез в их дела, – но тут же добавил. – Артур все знает, он помогает Насте в проведении ритуалов, когда ей нужна помощь, но это не часто бывает. Да и клиентов у нее мало стало.

– Покажешь, где вход в тот сарай?

– Да, но, – он хотел воспользоваться ситуацией, чтобы выпросить снисхождение, – не сдавайте меня Насте, я лучше в тюрьму вернусь.

– Показывай! – потом посмотрел на мужчину. – Побежишь, убью!

– Развяжи руки, не побегу. Не куда мне бежать, тем более что вы уже все про нас знаете, раз воины нами заинтересовались – беда. Настя говорила, что связываться с вами себе дороже.

Александр взял на руки Чарли, они вышли из заброшенного здания, которое оказалось недалеко от села.

– Про нас от кого узнал?

– Я же говорю, Настя сказала. Я сразу смекнул, что дела плохи, ведь от надоедливых клиентов или мы помогали избавиться, или менты, которых она прикормила. А здесь, Настю никто не поддержал.

– Участковый тоже?

– Нет, честный сволочь оказался.

– Ментов знаешь лично?

– Видел пару раз, но когда вы пришли, Настя звонила одному, но тот даже трубку не взял, а второй сказал, что в этом деле он ей не помощник. Струсили.

– Так их двое было?

– Вроде двое, по крайней мере, больше никого не видел.

Они быстро дошли до дома Федосовой, где Ринат тихо передвигаясь, прошел по двору, а когда оказался возле сарая, произнес:

– Начальник лучше сейчас застрели меня, но туда я не пойду.

Александру он там и не нужен был, но то, что он выполнит его следующее поручение, не сомневался?

– Хорошо. Вот тебе номер ветеринара, вези к нему Чарли, скажешь, что от меня. И запомни, если пес умрет, ты долго будешь у меня мучиться, и не только бесов и демона увидишь, но и самим Сатаной познакомишься!

– Начальник все сделаю.

Александр открыл дверь в сарай, краем глаза увидев, как Ринат бережно кладет раненое животное в салон автомобиля. Очутившись в маленьком помещении, мужчина сначала зашел в комнату, где держали Лиду, открыв дверь в ритуальны зал, где стоял стол, много шкафов с банками, в которых были травы, и остальная атрибутика ведьмы.

- Нет, это не тот зал, - Александр был уверен в этом.

Он вернулся в сарай, стал искать потайную дверь. Стены были из тонких досок, поэтому нахождение двери в стене, он сразу исключил, стал простукивать пол, и в дальнем углу наткнулся на пустоту, нащупав кольцо, воин стал открывать люк, из которого запахло сыростью. Включив фонарик, он спустился по кирпичным ступенькам, и чем ниже он спускался, тем просторнее становилось. Вскоре он оказался в туннели, длинный коридор освещался тусклым светом, выключив фонарик, воин побежал навстречу неизвестности.

***

Со слов жительницы, которая рассказала, что Федосова часто ходит в сарай, что был меньше размеров, и оставалась там по несколько часов, воины поняли, что именно там спрятан ритуальный зал. Пробравшись на территорию дома ведьмы, Василий со своими молодыми друзьями, быстро прошли к сараю, войдя вовнутрь, осмотрелись. Павла они не стали с собой брать, чтобы полицейского не смогли обвинить в злоупотреблении своими должностными обязанностями. Павел находился в машине, на тот случай, если появится Александр, сказать, где их искать, и, если в доме начнут происходить какие-либо события.

Найти вход в спрятанное помещение, снова посчастливилось Дарине, поэтому она довольная первая начала спуск, в подземелье.

– Ну, ничего нового, – усмехнулась девушка, – все как всегда – грубо скрыто от любопытных человеческих глаз.

– Может, скажешь, что нас впереди ждет?

– Ты же слышал – ритуальный зал.

Они быстро преодолели расстояние, и когда оказались возле запертой двери, Василий отодвинул в сторону Дарину:

– Ты воин, и великолепный воин, но давай я все же первый войду.

Девушка понимала, что Василий переживает за нее, поэтому уступила ему, но он уже был не так скор, как раньше, поэтому нотка сомнения все же проскользнула в ее душе. Они прислушались, услышали за дверью женский голос, которая выкрикивала слова, призывая высшую демоническую силу. Догадавшись, что ритуальная церемония уже началась, они просто ворвались внутрь. Оказавшись в ритуальном зале, где на камне жертвоприношений лежало тело Лидии, которая не подавала признаков жизни. Ее лицо было в синяках, но спокойно, и от этого казалось, что мертва, только легкое дыхание, дало понять, что друзья прибыли вовремя и теперь сделают все, чтобы спасти свою подругу по оружию.

Вокруг камня, кроме Федосовой никого не было, которая, увидев чужаков, бросилась бежать. Этого она не предвидела, и свое спасение видела только в бегстве. Дарина бросилась за ней, Толик решил помочь ей, а Василий – к Лидии.

– Лида очнись, – он приподнял бесчувственное тело женщины и понял, что она спит.

Запыхавшиеся, к камню вернулись Дарина и Толик, раздосадованные неудачей, Дарина пнула камень:

– Ушла зараза.

– Да, там дверь еще одна оказалась. Мы этого не предвидели, – успокаивал ее Толик.– Как она?

– Ее накачали снотворным. Лида крепко спит.

– Самое, главное она жива. Забираем Лиду и уходим.

В это время дверь распахнулась, они увидели разъяренного Александра, который был готов ринуться в бой.

– Стой, стой! – закричала Дарина, увидев, что Александр еще не признал их.

–Даринка, Толян, – обнимая друзей, она увидел, что Василий держит бесчувственное тело Лидии, предчувствие утраты отразилось на его лице.

– Ты, что? – Дарина сразу сообразила, почему Александр изменился в лице. – Лида жива – она спит.

– Да, ее накачали снотворным.

Александр посмотрел на друзей.

– Ее нельзя пичкать снотворным! – закричал он, он бросился к Василию, стал трясти тело боевой подруги из-за всех сил.

– Ты, что делаешь? – Толик пытался утащить его, но Александр вырвался и снова бросился к Лидии.

– Саша, ты с ума сошел? Ты что делаешь? – Дарина тоже стала мешать Александру дотронуться до Лидии, которую он безжалостно тряс.

Василий, положив Лидию снова на камень, тоже встал на защиту беззащитного тела.

– Да, ты как с цепи сорвался, что с тобой? – прокричал Василий, когда Александр смог вырваться из цепких рук молодежи.

– Ей нельзя принимать снотворное, в такие моменты она подвластна демону, он может вселяться в нее, только в неконтролируемом состоянии. Снотворное – ее смерть.

Все замерли, повернув голову в сторону камня, на котором только, что лежала их подруга. Камень был пуст. Они стали искать Лидию, но она как воду канула.

– Где она? – закричал Александр. – Вы мне помешали ее разбудить, теперь мы точно можем ее потерять.

– Если Лида встанет на путь темных сил – нам будет очень плохо и тяжело, – сказал Василий.

– Нам хана, – согласился Толик.

– Сообразительные, – услышали они смех, подняв голову, увидели, что Лида сидит в углу потолка, потемневшее лицо ее изменилось до неузнаваемости, взгляд стал колким, озлобленным. – Вы правы, вам со мной не справиться! Я сильнее всех вас взятых, у меня больше преимуществ! – она плавно опустилась на пол. – А теперь и могущественная сила со мной. Теперь моя сила не только в параллельном мире, но и здесь!

Друзья переглянулись, стараясь понять, что им предпринять, в данном случае. Навредить Лидии они не могли, но оставить ее в таком состоянии не имели права. Они постарались взять Лиду в кольцо, чтобы хоть как-то удерживать ту, мощную силу, которую она выльет на них.

– Глупые, если бы с вами был еще один, – Лида, или тот, что был в ней, засмеялся, – то это, может быть, вам помогло, а сейчас вы только зря время тратите.

– Лида борись с ним! Ты сильная! – закричал Александр.

– Какие наигранные слова! Лида борись! – передразнила она. – Зачем ей бороться с тем, что ей ближе по духу? Она моя, и я все это время хотел у вас ее забрать. А теперь ваше время закончилось!

Лида подняла руки вверх и тела друзей одновременно повисли в воздухе, по кругу, как они и стояли. Пытаясь вырваться из невидимых пут, воины все же не теряли надежду на спасении ее души.

– Вы красиво смотритесь, – засмеялась она жутким, загробным смехом, – никогда не думала, что вы такие никчемные. Воины, болтающие ногами в воздухе! Я решила, что не буду вас сейчас убивать – это слишком просто, я сначала вас помучаю. С кого начать?

Она подошла к Василию, опустив его до уровня своих глаз.

– Почему ты глаза отводишь? – Лидия снова засмеялась. – Не выдерживаешь моего испепеляющего взгляда?

Василий застонал от боли, от сжигающего огня внутри его тело, но кричать не стал.

– Не дождешься крика помощи! – превозмогая боль, прохрипел Василий.

– Нет, не ты должен первым умереть, – Лида повернулась и подошла к девушке. – Ты мне всегда нравилась – импульсивная, красивая, одинокая, – шептала женщина. – Со мной ты не будешь одинока.

– Да, пошел ты!

Дарина знала, что это не Лида издевается над ними, но как заставить боевую подругу вернуться – не знала.

Лида усмехнулась и подошла к Александру, так же опустив его пониже, проговорила:

– Ты будешь первым! Ты никогда ее не ценил, поэтому и заслуживаешь принять смерть первым.

– А ты сразись со мной, как с воином, что ж ты меня держишь, как пленника? – спокойно проговорил Александр, усмехнувшись, добавил. – Если ты такой сильный, что же не отпустишь меня и не сразишься со мной? Боишься?

Издав звериный рык, Лидия откинула тело Александра в сторону, но остальные так и остались висеть в воздухе, наблюдая за действиями боя. Не успел Александр встать, как Лидия уже оказалась возле него, схватив его за шею.

– Я тебе, сейчас как букашке шею сверну, и битва наша закончится на этом. Ты быстрой смерти хотел, так получи!

Александр изловчился, ударив по ее руке священным ножом, Лида зарычала, отбросив снова его в сторону. Рана на руке – которая только, что пульсировала и кровоточила – стала медленно затягиваться. Все внимание Лидии было приковано к этому моменту, Александр бросился к ней, и поцеловал ее. Воины не могли понять, почему зверь, что находился в женщине – не сопротивлялся. Почувствовав, что путы, которые их держали, ослабли – воины упали на пол. Александр оторвался от Лидии, которая еще не до конца проснувшись ото сна, растерянно смотрела на своих друзей.

– Саша! Дарина! Толечка! Василий и ты здесь! – я кинулась всех обнимать. – А я знала, что вы меня спасете. Я верила, что вы меня не бросите!

Слезы потекли по моим щекам, не зная почему, но я чувствовала слабость, как будто из меня выдернули часть саму же себя.

– Оказывается, всего лишь надо было подарить поцелуй любви, – обнимая Лиду, проговорила Дарина. – Мы тоже тебя любим, – она посмотрела на Василия, тихо спросила. – Почему так легко он сдался?

– Лида любит Сашку, но ты же знаешь, что они не могут быть вместе, а тут она дождалась того, о чем видимо давно мечтала.

– Да, это точно – поцелуя их любви!

Александр подошел к друзьям, обнимая всех, подытожил:

– Вместе мы сила!

– Да, вы ж мои хорошие, – я не могла вспомнить, почему мы оказались в незнакомом месте, но то, что друзья были со мной, меня этот факт не особо беспокоил. – А где Чарли?

– Лида, давай сначала отсюда уйдем, а потом мы тебе все расскажем, – сказал Василий. – Хорошо? Сама идти сможешь?

– Да, конечно, – у меня закружилась голова, – только не очень быстро. Слабость одолела.

Мы медленно, так же вернулись по подземному переходу в сарай, а затем уже вышли во двор, я воскликнула:

– Так это же дом Федосовой.

– Значит, ты помнишь, как к ней приехала? – уточнила Дарина, когда меня повели в дом, чтобы умыть.

– Конечно, и как меня эти амбалы охраняли, – в доме никого не было, – а потом – ничего не помню.

Павел узнав, что теща освобождена, бросился в дом, увидев измученную женщину, пригрозил:

– Лидия Семеновна, теперь вы никуда без меня не поедите!

Он сообщил Кире, что я нашлась, но тут же услышал ответ:

– Я это уже поняла. Данечка успокоился, улыбается, попросил кушать.

– Боже, ну надо же какая у вас между собой связь, – снова удивился зять, глядя на меня. – Вы и внук – это одно целое.

– А хозяйка где? – спросил Василий, боясь, что упустили ведьму.

– Она уже у нас в участке, как и ее соучастник, – ответил участковый, который последовал за Павлом в дом.– Дают показания, особенно Ринат, но только он мало, что знает. И это плохо для нас.

– А Артур где? – я насторожилась. – Ведь только он все махинации сестры знает. Надо его найти и допросить, тогда точно не будет никаких тайн.

– Он наверно до сих пор меня у подъезда караулит, – усмехнулся Павел.

Мы вернулись в город на моей машине, которая теперь требовала ремонта, по дороге мне рассказали обо всех происшествиях моего заточения, но о том, что в меня вселился демон – эту информацию мои друзья умолчали. Я об этом узнала намного позже. Подъехав к подъезду, где Павел оставил машину, Артура мы там не обнаружили. Но у машины были проткнуты колеса.

– Вот, сволочь, специально ведь проколол! – не сомневаясь, что это сделал Артур, Павел от досады пнул ногой, спущенные колеса своей машины.

– Надо ехать к Елене Аркиной, – всполошилась я, чувствуя приближения беды.

– Тебе отдыхать надо, – возмутился Александр, – одна работа на уме. Ты на себя посмотри, одни глаза остались. Ты когда последний раз ела?

– Она в беде – я чувствую, – глядя ему в глаза, я прошептала. – Пожалуйста.

Махнув рукой Александр, крикнул:

– Павел, потом разберешься с машиной, поехали.

Через тридцать минут мы оказались у подъезда Елены, толпа людей, что стояла под ее окнами насторожила меня, но быстро идти я не могла. Мужчина первыми прошли в круг зевак, в котором на земле лежала Елена. Она лежала на спине, правая нога неестественно была вывернута, головой она не шевелила, но девушка еще была жива.

Опустившись возле нее на колени, я посмотрела на подопечную:

– Что ты наделала? Ведь оставалось только два дня подождать, и все было бы решено, – гладя ее по руке, я заплакала. – Мы взяли Федосову.

– Вам вижу, тоже досталось, – прошептала девушка. – Вам больно?

– Я хотела тебе помочь, почему ты не подождала? Почему?

Я видела, что жизнь уходит из нее, она пыталась мне что-то сказать, я наклонилась ближе, услышала ее последние слова:

– Он предал меня, – из последних сил добавила, – и Ксения.

Мужчины помогли мне встать, подъехавшая машина «Скорой помощи» подтвердили, что девушка умерла. Меня увезли домой.

Глава 22

Глава 22

Прошло три дня после похорон Елены. Но на них не было мужа Елены, только ее мама Антонина Алексеевна и дочь Александра.

– Я соболезную вам, – я посмотрела на мгновенно состарившуюся женщину.

– Леночка, рассказывала о вас, – женщина попыталась улыбнуться, – и так надеялась, что вы ей поможете.

– Я не успела, – оправдывалась я. – Ну почему она всего два дня не подождала?

– Вы из-за нее так пострадали? – спросила Антонина Алексеевна.

– Это моя работа. Бывало и хуже, – я наклонилась к девочке. – Мама очень любила тебя, очень.

– Я знаю, – слезы потекли из ее глаз, остановиться она больше не могла.

– Антонина Алексеевна, вы уж простите меня, но сможете ответить на один вопрос? – получив утвердительный ответ, спросила. – Скажите, вы знаете, почему она спрыгнула?

– Это меня тоже мучает, – она заплакала. – Как я буду жить без дочки? Узнайте, пожалуйста, кто в этом виноват!

– Я обязательно узнаю, что спровоцировало ее на этот поступок!

Павел был со мной, поэтому слышал весь наш разговор.

– Странно, но почему муж не пришел проводить ее в последний путь?

– Я хотела спросить у Антонины Алексеевны, но ты же сам видел в каком она состоянии, – отходя о могилы Елены, я заметила, что недалеко от нас, из-за дерева за церемонией наблюдает Андрей. – А вот и он сам.

Павел тоже обратил на него внимание.

– Подойдем к нему?

– Нет, в машине подождем. Ты же видишь, что он плачет, пусть попрощается с женой, – выходя на главную аллею, предположила. – Он или первый выйдет, чтобы его остальные не заметили, или наоборот останется возле могилы и последний выйдет.

– Что ж будем ждать.

Через некоторое время вся похоронная процессия вышла из ворот, Андрея не было, поэтому открывая дверцу, предложила:

– Надо сейчас по горячим эмоциям с ним разговаривать. Пошли скорее.

Мы вернулись к могиле, увидели, что Андрей стоит на коленях у могилы, и вымаливает прошение у усопшей. Мы из приличия выждали немного времени, он заметил нас, встал.

– Я знал, что рано или поздно вы придете ко мне, – опустив голову, проговорил он.

– Рассказывайте.

– Это все Ксюша, – тихо сказал он, потом вдруг закричал. – А что мне оставалось делать? Жена далеко, а ее подруга всегда рядом. Внимательная, чуткая.

– Это Ксения то чуткая? – взорвалась я. – А ты знаешь, что это она навела порчу на вас.

– Да, – мы услышали смеющийся голос Ксении, – это я все сделала, – она подошла к Андрея пытаясь поцеловать его в губы, но он отвернулся.

– Какое кощунство, –не выдержал и Павел. – Елену только зарыли, а ты на могиле ее мужа целуешь!

– Ничего, пусть видит. Мне от этого еще даже лучше настроение поднимается.

Андрей не ожидавшей этой темы притих. Павел, не скрывая свое отношения к девушке, тоже отошел от нее.

– За что ты так ненавидела свою подругу?

– А с чего вы взяли, что она была моей подругой? – и тут же спохватилась. – Ах, да, Лена так считала. Я ее ненавидела!

– Так скажешь за что?

– Из-за него, – она показала пальцем на Андрея, – который совсем сник. – Когда я его первый раз его увидела, помнишь в парке? – обратилась она к возлюбленному, но тот не ответил. – Я упала на роликах, ты помог мне встать. Мы так смеялись над моей неуклюжестью, а потом пришла она, – Ксения посмотрела на фотографию Елены, – и забрала его у меня.

– Она не забрала, – тихо проговорил Андрей, – мы с ней уже тогда любили другу друга.

– Я самого начала хотела вас разлучить – не получилось! А ведь сколько раз я вас ссорила, нет же, вы всегда мирились, а когда узнала, что ты предложил ей выйти замуж, чуть с ума не сошла. Мне тогда так плохо было, я к вам месяца два не приходила, а ты этого даже не заметил, – она сердито посмотрела на Андрея. – Ну, конечно, когда вам было обо мне вспоминать, вы же к свадьбе готовились.

– Тогда ты нашла Федосову?

– Да, она согласилась мне помочь, приехала на свадьбу, провела ритуал, чтобы молодые прямо на свадьбе поссорились, но что-то пошло не так и у нее ничего не получилось. А еще и Анька нас подслушала, сказала, что все расскажет вам. Я ее тогда запугала, сказав, что иначе на нее порчу наведу, и она присмирела. Но, когда уезжала в горы, сообщила мне, что Ленке письмо на почту отправила, – Ксения, довольная собой, радостно рассказывала о том вечере. – Я напросилась в гости к ним, сделала вид, что много выпила, естественно Лена же была у нас сердобольная и не выпроводила подругу в таком состоянии домой. Ночью я все удалила, но я не подумала, что письмо придет позже, да я ни знала, что конкретно в нем написала Аня.

– Так, Аню ты столкнула вниз из подъемника?

– Я? Зачем? Для этого Федосова была и ее ручные псы – это Артур съездил, так удачно покататься на лыжах, – она засмеялась. – Тогда Федосова и предложила положить икону из гроба Ани, в кровать Ленки, что я и сделала, – радостно произнесла она. – Ведь душа Ани должна была приходить за своей иконой и мучить Лену, а потом бы и ее с собой забрала. И все шло хорошо, если бы ты не напугался за свою жизнь и не ушел жить к своей мамаше! – девушка подошла к Андрею и стала бить его. – Ты во всем виноват! Если бы не ушел – Лена бы просто умерла, а сейчас она покончила жизнь самоубийством и это все по твоей совести. Размазня!

Андрей, не ожидал узнать, что на самом деле происходило за его спиной, сел прямо на землю, ему хотелось умереть.

– Как Лена узнала о вашей связи? И давно вы вмести? – спросил Павел.

Я заметила, что он записывает весь разговор на телефон.

– С самого начала, – спокойно произнесла Ксения, – как только он ушел от жены, – она прижалась к нему. – Помнишь, как ты пришел, весь такой несчастный, но стоило мне сказать пару ласковых слов, какой ты прекрасный мужчина, и ты растаял. В это же день в мою койку полез.

Андрей покраснел, но продолжал молчать.

Тогда Ксения еще больше разошлась:

– Да, мы с ним каждую ночь вместе были, и ты мне говорил, что я лучше в постели, чем твоя женушка. Разве не так, милый?

– Так, получается, твоя мама знала, что ты к девушке другой бегаешь? – спросила я.

– Нет, нам нельзя было светиться, - снова за Андрея ответила девушка. - Он ее каждый вечер снотворным накачивал и доченьку свою любимую тоже. Кстати – это я приходила каждую ночь к нему, а не он ко мне – для этого он трусоват.

– Так зачем вы сейчас сообщили о своей связи? – не поняла я.

Тайные любовники переглянулись, потом посмотрели на нас.

Ксения первая ответила:

– Я не сообщала. Ритуал провела, а о связи ничего не говорила, – она пожала плечиками, – не люблю скандалы, я хотела все красиво сделать.

– И я ничего не говорил, – удивленно проговорил Андрей, махнув головой в сторону болтливой подруги, – я думал, что это она сказала.

– Так, что получается Федосова обманула меня? – злорадно ухмыльнувшись, Ксения добавила. – Я то, обрадовалась, что ритуал сработал, а дело в фотографиях? Если бы не они, то Ленка еще бы жива была? Вот, точно ведьма – решила провести меня, – потом вдруг успокоилась. – А какая разница, главное результат – я добилась чего, так долго ждала.

– Ну, ты и стерва! – Андрей не мог поверить, что связал судьбу с такой расчетливой и страшной девицей.

– Смотри-ка святоша, – засмеялась Ксения.

– А почему ты на похороны не пришел? – я переключилась на Андрея.

– Ксюша запретила, – сквозь слезы проговорил он. – Она прислала мне фотографии нашей связи с ней, – он кивнул в сторону любовницы, – на телефон и сказала, чтобы я не смел, приходить провожать ее, иначе грозила на похоронах все обнародовать. А зачем на похоронах такой скандал?

– Ксения, а почему ты сейчас все это рассказываешь? – поинтересовался Павел.

– Ну, во-первых, вы не докажите, что я проводила тайные ритуалы на смерть, да у нас и статьи такой нет, – весело отрапортовала она. – А во-вторых, мне этот хлюпик что-то надоел, и что я в нем нашла? – девушка брезгливо посмотрела на плачущего Андрея. – Сама не знаю! Хочу, чтобы он теперь жил и мучился, что виноват в смерти любимой женушки.

Девушка развернулась, виляя бедрами, пошла к выходу из кладбища. Проходя мимо меня, я постаралась задеть ее.

– Ксения, а когда ты ритуал проводила, – крикнула я ей в след, – ты мелочь кидала на перекрестке?

Она остановилась, подумала, и только сейчас вспомнила, что забыла сделать откуп на кладбище.

Весело махнула рукой, она все же ответила:

– Сейчас кину.

Она достала мелочь из кошелька, кинула через левое плечо и громко, чтобы мы слышали, крикнула:

– Уплачено!

Павел показал на телефон, отключив диктофон, подошел к Андрею:

– Ты не мужик, из-за тебя такая прекрасная девушка погибла!– он посмотрел на меня. – Теперь все ясно, идемте Лидия Семеновна.

– Тебе с этим жить! – добавила я, проходя мимо него.

Андрей, рыдая упал на могилу жены, умоляя жену, простить его. Еще долго редкие посетители кладбища, слышали его крики и рыдания.

Но мне было интересно, кто все же прислал фотографии Елене, мы проехали к ее дому, от соседей узнала, что там ее мама и дочь. Когда я позвонила, услышала громкий плач, дверь была не закрыта, мы вбежали в квартиру, Антонина Алексеевна, держала в руках фотографии, из-за которых погибла ее дочь. Она, молча, отдала их мне, на снимке тайные влюбленные лежали в кровати счастливыми лицами. Девочка, прижалась к бабушке – у нее было очень серьезное лицо.

– Можно я их заберу? – осторожно попросила я.

– Заберите эту мерзость, – всхлипнула бедная женщина, – из-за них погибла моя девочка?

– Да, – ответила я, решив, что женщина должна знать, добавила, – но эти фотографии ни Андрей, ни Ксения, не присылали Елене. Они не хотели ей смерти, – я решила не говорить бедной женщине, о кознях близкой подруги. – Они тщательно скрывали свои отношения.

– А кто? – удивилась Антонина Алексеевна, но тут же махнув рукой, тихо произнесла. – Да какая теперь разница, – она прижала к себе внучку, – главное знаем из-за чего все это случилось.

Только в машине я смогла расслабиться, взяв фотографии в руки, сосредоточилась на том, кто их принес в дом Елены. Павел наблюдал за мной, ему не терпелось узнать, кто этот мерзавец.

– Это Артур.

Уже в дневнике прочитала конец – этой грустной истории. Артур, как ему было велено – красиво убрал Елену, принеся в ее дом интимные фотографии любимого. Как он и рассчитал, женщина была в шоке и сразу стала звонить мужу. Менее, как через полчаса Елена уже лежала на земле, сделав отчетное фото для сестры, Артур поехал домой, где тут же попал в руки правосудия. Ксения не дожила, до сорока дней со смерти Елены – переходя улицу, где ее ждал новый возлюбленный, ее сбил автомобиль. Дочь Александра не захотела жить с отцом, теперь она живет с бабушкой – Антониной Алексеевной. Андрей по-прежнему живет со своей мамой, которая тоже узнала всю историю его любовных похождений. Она, как мама простила его, но то, что внучка не захотела у них жить, сильно ее расстроило. Она иногда приезжает к Антонине Алексеевне – они дружны между собой. Но, Андрею больше было не суждено создать семью, он так и прожил до старости в одиночестве. Судьбу деятельности Федосовой и ее помощников – решал суд.

– Лена, почему ты меня не подождала? – я посмотрела на фото моей подопечной, которую не смогла спасти. Закрыв папку, убирая ее в стопку, где стояли папки не спасенных мною «следующих», вздохнула. – Одно радует, что этих папок намного меньше.

Чарли посмотрел на меня, зевнул.

– Хватит спать, – я потрепала его по спине, – пошли гулять, я без тебя так скучала.

Мы вышли из подъезда, я не смогла, чтобы не проанализировать дело Аркиной Елены еще раз, меня мучило чувство вины и досады, что не смогла помочь девушке. А еще меня беспокоило то, что я ощущала на своих губах страстный поцелуй Александра, он обжигал и обнадеживал одновременно, поэтому те чувства, что я к нему испытывала, вспыхнули с большей силой. Но я видела, что Саша по-прежнему ко мне относится только по-дружески и от этого мне стало больно и одиноко. Но почему я чувствовала жар на губах?

Глава 23

Глава 23

Прошло несколько дней прежде, чем дневник снова позвал меня, притягивая меня своей магнетической энергией. Открыв дневник, увидела, что свет идет от фотографии Сомовой Ульяны Владимировны. Со снимка на меня смотрела взрослая уже женщина, но возраст я определить не смогла, но примерно дала ей за шестьдесят, потому что Ульяна Владимировна за своим внешним видом особо не ухаживала, коротко подстриженные волосы, которые стриглись, скорее всего, самой женщиной, неровно лежали на ее голове. Было чувство, что она потеряла смысл своей жизни. Потухший взгляд серых глаз подтверждал мои ощущения.

– Ну, что гадать, – я взяла в руки досье, которое только вчера принес мне Павел.

Ему тяжело далось собрать информацию на последних двух моих «следующих».

– О них особо ничего нет. Интернетом не пользуются. Живут уединенно. Ладно, участковые их знают, а то бы я вам Лидия Семеновна, ничем бы помочь не смог, – сокрушался он, отдавая вечером два дела.

– Спасибо Павлуша, – стараясь подбодрить зятя, я напомнила ему. – Первых подопечных пришлось так искать – на ощупь. Но ты же знаешь, что дневник все равно что-нибудь да подсказал бы. Но без твоей помощи мне было бы очень тяжело.

Открыв папку, принялась изучать досье, где узнала, что моей подопечной 53 года.

– Да, вот что значит, когда на себя плюешь, – глядя на фото, я снова дала женщине глубоко за 60. Я посмотрела на свое отражение в зеркале. – Надо на заметку взять и начать регулярно делать маски на лицо.

Чарли поднял голову и залаял.

– Это знак того, что я хорошо выгляжу, – я посмотрела на своего друга, – или мне уже надо делать маски?

Чарли посмотрел на меня и лег ко мне задом.

– А, поняла я, – это был комплимент, что хорошо выгляжу. Ну, ладно не обижайся, твой собачий язык, мне не выучить.

Пытаясь оправдаться, я предложила пойти гулять, но Чарли даже ухом не повел.

– Надо же какие мы обидчивые! Ладно, будем работать, – я принялась дальше изучать досье. – Так Ульяна Владимировна посмотрим, что ты заканчивала. Ого! Два института, да еще и оба с красным дипломом! Что тогда в жизни не так?

Дальше узнала, что Сомова первые двенадцать лет работала переводчицей, в совершенстве знала три языка. Затем уволилась по собственному желанию, и остальное время работала в школе, где преподавала иностранные языки. С обеих работ – как в принципе и у всех подопечных – были положительные характеристики. Замужем была три раза. От первого брака имеет дочь, которая с шестилетнего возраста, после развода родителей, осталась жить с отцом. Дочь – Каюда Инга Валентиновна до сих пор проживала с отцом. В браке. Имеет двух сыновей 13 и 11 лет.

– Да не густо, – посмотрев на своего лохматого друга, проговорила я. – Хорошо, что хоть адрес есть, поехали обижайка.

Чарли тут же вскочил, побежал к двери. Сомова жила в пяти квартал от нас, поэтому решив, что такая прогулка не помешает, мы пошли пешком. Шли не спеша, время у нас еще было в запасе, а за это время я пыталась составить план, как нам завести отношения с Ульяной Владимировной.

– Вот Елена сама со мной завела разговор, а я так радовалась этому, надеялась, что быстро помогу ей, а оказалась все по-другому. Как здесь познакомиться, чтобы не навредить подопечной? – обратилась я к Чарли.

Мы подошли к дому, возле подъезда сидела молодая пара, обнявшись, они тихо разговаривали, увидев меня, притихли.

– Ничего себе песик! – воскликнула девушка. – А глазки какие умные. Как зовут?

– Чарли.

– А мне отец не разрешил завести такую собаку, сказал, что это порода не женская, – грустно добавила она.

– А вы здесь живете?

– Да, ответил парень.

– Ты знаешь Сомову Ульяну Владимировну?

– Да, – оживился он. – Я к ней ходил заниматься, она меня английскому подтягивала. Но, странная тетка.

– Почему? – я подсела к молодежи на скамейку.

– Да, как сказать, – он задумался, но тут спросил. – А вы почему ее интересуетесь?

– Мне ее как репетитора порекомендовали, сказали, что она владеет тремя языками в совершенстве.

– Да, это так. Английский, французский и вроде немецкий.

– Но, что-то теперь сомневаюсь, после твоего – «странная тетка», – уверенно проговорила я.

– Да, знаете, объясняет она хорошо, но вот я часто ловил на себе не только странные взгляды, но и движения руками.

– В смысле руками? – не поняла девушка.

– Ну, как будто она хочет погладить по голове, потом рука повиснет в воздухе, а у нее слезы на глазах, сразу появляются. Потом любила чаем напоить, хотя я бы не сказал, что она роскошно живет. Ну, много чего там было. И не я один это говорил, а все кто к ней ходил заниматься.

– Может у нее давно ребенок умер? – предположила девушка. – А она смотрела на вас и представляла, что ты ребенок тоже бы сейчас был взрослый уже.

– Нет, – я отмела сразу эту версию, – у нее всего одна взрослая дочь и причем живая.

– Между собой сначала поговаривали, - снова заговорил парень, - что она любитель молодых парней, но потом и девчата стали говорить, что она и с ними так же себя ведет. Ну, мы и отстали от нее. Брала она не так уж и много, чем довольны были наши родители, а знания давала сто процентные. Я английский на экзамене на пять сдал, а в школе еле на тройку тянул.

– Не видели дома она или нет?

– Нет, она уже неделю, как на даче живет, – охотно ответил парень, – там у нее огурцы кто-то ночью собрал, вот она туда и переехала.

– А ты откуда знаешь? – удивилась девушка.

– Так к ней Колькин брат ходит заниматься, и Ульяна Владимировна, сказала туда приезжать.

– А далеко дача?

– На автобусе минут тридцать ехать.

– А ты знаешь точный адрес?

– Сейчас у Кольки спрошу.

Поговорив немного о своих делах с Николаем, паренек узнал у него адрес, и тут же продиктовал его мне. Поблагодарив его, попрощавшись с ними, мы пошли в обратный путь, тут я пожалела, что мы не поехали на машине. Дорога обратно заняла у нас больше времени. Отступать мы не стали, и дойдя до дома, сразу же отправились на дачу Сомовой. Дача оказалась недалеко от города, поэтому мы вскоре стояли возле небольшого домика подопечной.

Женщина полола грядки, увидев нас, крикнула:

– Вы за огурчиками?

– Да, – воспользовавшись ситуацией, подтвердила я.

– Проходите, – она помыла руки в рукомойнике, который висел на заборе, женщина спокойно отреагировала на Чарли. – О, вы с охраной.

Ульяна была в синих шортах и голубой футболке. Сегодня она мне показалась более жизнерадостной, улыбчивой.

– Нет, скорее всего – с другом. Вы, смотрю, землю любите? Вот какой у вас порядок везде. Грядки, как картинки.

– А как ее кормилицу не любить? Да и отдыхаешь душой, когда в земле копошишься. Сколько вам?

– Чего? – не поняла я.

– Огурцов, чего же еще, – женщина пошла в дом, – помидоры еще не выросли. Проходите, чего замерли.

Оставив друга возле двери, я зашла сразу в единственную небольшую комнату, в которой стоял старый диван, с потрепанной обшивкой, стол, заставленный пустыми чистыми банками, и пару стульев.

– Да, что вы так рассматриваете, – усмехнулась хозяйка, – что на даче еще надо?

– Но, насколько я знаю, вы здесь сейчас живете. И как не скучно?

– А когда скучать? – она махнула головой в сторону грядок. – Вон трава зараза быстрее овощей растет. Так сколько вам? Да, много не дам, Петровна должна прийти, у нее высохли огурцы.

– Ясно. Килограмма два.

– Всего?

Я растерялась, брать много зелени не хотелось, но и вызвать подозрения побоялась.

– Да, еще в одном месте порекомендовали, вот я и решила в двух местах взять, чтобы сравнить.

– Мои огурчики самые лучшие, хрустящие, не горчат, я их регулярно водой поливаю. А вы знали, что растения тоже испытывают стресс? Да, да, представьте, – увидев мой удивленный взгляд, женщина стала более разговорчивее. – Так вот огурец начинает вырабатывать кукурбитацин, который и дает горечь плодам. А ведь благодаря кукурбитацину огурец улучшает работе печени и кишечника, а еще снижает риск возникновения злокачественных опухолей.

Пытаясь поддержать разговор, чтобы больше узнать о своей подопечной, я спросила:

– Так получается, что ваши не такие уж и лекарственные, раз не горькие?

– Ну, сильно горькие – есть невозможно, но и в сладком огурце он есть, но в малом количестве.

– Надо же, а я и не знала об этом, – честно призналась я. – Но я все же три возьму, так как уже запаслась. Мне просто сразу столько их не съесть.

Женщина с интересом посмотрела на меня, но потом проговорила:

– А зачем их все есть? Вы разве солить их не собираетесь?

– Солить? – я ругала себя на том, что совсем не сообразила об этом. – Да, конечно, – по взгляду Сомовой, поняла, что моя ложь скоро выплывет наружу. – Только у меня этим дочь занимается, я много работаю, мне как-то некогда. А она хозяйственная, домашняя девочка.

– Ну, да не каждая женщина приспособлена к домашним делам, – согласилась она.

– Нет, вы не подумайте, я все сама дома делаю, – улыбнувшись, добавила, – а вот солить так и не научилась.

– Хотите рецептик один дам, – оживилась Ульяна, – и не сложный и пальчики потом оближите!

– О, премного благодарна буду.

Пока женщина переписывала с большой толстой тетради мне рецепт, я увидела на подоконнике небольшую фотографию, ее первой семьи, поймав мой взгляд, женщина изменилась в лице, стала более холодной.

– Вот, пожалуйста, – протянув мне листок, сразу стала взвешивать огурцы.

– Ваша дочка, наверно, как вы – тоже хозяйственная и землю любит.

– Это так, – печально согласилась она, потом вдруг разрыдалась.

Она села на диван и больше не смогла произнести не слова. Ни вода, ни мои слова не смогли повлиять на ее настроение, пока организм не выплакал то, что годами копилась на ее сердце.

– Простите меня, – вытерев опухший нос, всхлипнув, она виновато посмотрела на меня. – Не знаю, что на меня нашло сегодня. Вы с таким теплом о своей дочери говорили, что меня задело до глубины души. Понимаете, а моя дочка с отцом живет, а меня знать не хочет.

– Поссорились? – мне захотелось утешить ее, хотя бы добрыми словами. – Так рано или поздно помиритесь.

– Нет, здесь все хуже, – женщина вытерла слезы. – Я предала их.

– Как это?

– Да, дура была. Влюбилась на работе в одного прощелыгу, а он оказался бабником и пустоплетом. А я из-за него и семью, и хорошую работу потеряла. Ведь я работала переводчицей, постоянно рядом иностранцы, все комплименты кидают, даже увезти с собой обещали, а я в этого непутевого влюбилась. Дочке тогда было десять лет, и мой уход сильно на ее психике отразился, она даже в больнице лежала, но я тогда этого не знала, от меня скрыли это. Валентин – это мой первый муж, не подпускал меня к ней на пушечный выстрел. Потом я в школе работала, вроде и поклонники были, и замуж еще выходила, а счастье свое я так и не нашла. Так вот и прошла моя жизнь, воспитывая и помогая чужим детям, а своя росла без материнской ласки.

– А сейчас вы не пытались с ней сблизиться?

– Несколько раз, но она меня стороной обходит, как увидит, а в последний раз, подошла и сказала: «Еще раз увижу рядом с нами – прибью!» И все после этого я перестала к ней ходить. Не хочу, чтобы из-за меня мою дочь в тюрьму посадили.

– Да, тяжело вам жить с этим.

– Вот, я что-то сегодня раскисла, хотя не позволяю себе такой роскоши, – женщина не собиралась сейчас передо мной показывать свою браваду, – а сегодня первый раз выплакала все, что годами копила. Близок локоток, а не укусишь. Опоздала я к дочери с извинениями и своей любовью. А знаете, когда ко мне дети приходят заниматься, мне их так обнять хочется, – она улыбнулась мечтательно, – будто дочь свою обнимаю. Но, конечно себе такое не позволяю.

– Вам надо, чтобы кто-нибудь рядом был, может вам собачку завести?

– О, нет, мне нервов не хватит, когда она будет постоянно лаять. А знаете, в соседнем подъезде девочка живет – ей лет пять – родители у нее алкоголики, и я как-то увидела, что она плачет. Конечно же, сразу подошла к ней, оказалось, ее родители домой не пускают. Я девочку домой привела, помыла ее, а пока она кушала, перестирала ее одежду, высушила, погладила. Но вы бы видела, какими она глазами смотрела на конфеты и фрукты, не решаясь, что ей лучше выбрать. А когда я ей сказала, чтобы она брала и то, и другое, она заплакала.

– Мне мама давно конфеты не покупала, говорит у нас денег нет. А можно я еще одну с собой возьму?

– Я тебе собой конфет дам, ты кушай не спрашивай.

– Нет, с собой нельзя, я только одну возьму, пока до дома дойду как раз съем ее.

– Почему нельзя?

– Родители заберут, им же чем-то водку закусывать надо, – спокойно произнесла она.

Сомова стукнула по столу.

– Почему мы родители не ценим наших детей? А я как в басне Крылова о стрекозе и муравье – я лето красное пропела, оглянуться не успела, как старость подошла. А эти пьют, дочь вообще за человека не считают, хотят домой запустят, хотят на улице оставят. Куда смотрят соответствующие органы?

– Да таких ребятишек жалко, но и в детском доме им не сладко, – возразила я. – Хотя второе конечно для них лучше.

– Нет, Аленки в детский дом нельзя – я за ней присматривать буду, а я выкуплю ее у родителей.

– Как это?

– Девочка со мной жить будет, а им ее пособие останется, – она встала. – Точно я так и сделаю, соседи меня не сдадут, все за девочку переживают, а этим алкашам тоже плюс – на один рот меньше.

– Может – это и лучший вариант.

– Мне девочка уж больно понравилась – смышленая, умненькая. Ей же скоро в школу, так я ей помогу, и английский она еще лучше меня знать будет.

Я понимала, что в принципе узнала тайную жизнь Сомовой, но чувствовала, что причина в чем-то другом. Как бы эта женщина виновата не была, перед дочерью, но не из-за этого за ней охотятся темные силы. Я еще немного побыла у Ульяны Владимировны, так и не решившись начать разговор о том, что ей может быть самой осталось жить недолго. Сомова и так перенесла потрясение, решила, что на сегодня хватит, поэтому попрощавшись, купив огурцы, сразу поехала к дочери.

– Мама и что нам с таким количеством огурцов делать?

– Посолить.

– Хорошо, но это тогда мало, – Кира посмотрела на стеллаж, где стояли банки. – Хотя, если я в литровые банки посолю, то будет само то.

– Вот точно надо было больше брать.

– Зато, – Кира обняла меня, – у тебя будет повод снова к ней приехать. Но предупреждаю, много огурцов не бери – мы плохо едим соленье – так в охотку, да в солянку. Да и родители Павла нас этим товаром постоянно снабжают.

– Приехать придется к Сомовой и не раз, но я не пойму, в чем тут загвоздка?

– Насколько ты мне передала ваш разговор, то делаю вывод – да, она одинока, страдает от этого, но живет, работает на дому и в саду – то есть не собирается сдаваться. Сама рассказала о своем грехе, что бросила дочь. Но зато ей дана возможность помочь другому ребенку. Она честна и открыта.

– Вот именно честна и открыта, но ведь что-то все равно не так. Но вот что – не пойму. Да, я пыталась еще у нее выведать ее тайны, а еще я дотронулась до нее – от нее идет чистая энергия – она на самом деле, больше ни в чем не виновата. То, что бросила мужа и ребенка, она уже за это поплатилась – своей одинокой старостью. Здесь она нам не помощник, поэтому придется самой разбираться. Но, сейчас давайте о делах не будем, мне хочется с внуком поговорить.

Я весь вечер провела в кругу детей и внука. С приходом зятя мы еще раз обсудили мой приезд к Сомовой, но и Павел согласился с нами, что здесь что-то другое. Затем наше внимание привлек внук, который пытался собрать пазлы, и мы переключились на него.

– Данилушка, ты у нас такой умненький растешь! – я не могла нарадоваться внуком.

***

Ночью я проснулась оттого, что Чарли тихо скулил, смотря в угол комнаты.

– Ты что делаешь?

Чарли не откликнулся на мой вопрос, продолжая смотреть в угол. Подойдя к нему, я присела рядом, теребя по голове, заглянула в его глаза. В них отражалась девушка в белом. От неожиданности, я отстранилась от него, посмотрев в темный угол, но там по-прежнему никого не было.

– Ты на кого смотришь?

Чарли, как будто вышел из оцепенения, стал лезть ко мне, пытаясь лизнуть лицо. Отбиваясь от него, я засмеялась, обнимая своего друга.

– Ладно, сдаюсь – ты победил!

Он успокоился, положив голову мне на ноги. Гладя его по голове, я пыталась понять, привиделось мне это, или на самом деле Чарли общался с девушкой в белом. Но животных я не умела сканировать, поэтому решив, что мне это сейчас не узнать, вернулась обратно в кровать. Но сна уже не было.

– Не спится? – услышала я голос своего Ангела-хранителя.

Девочка в своем белоснежном одеянии, от которой шел неоновый необычный цвет, всегда своим появлением мне приносила– жизненную энергию и силу.

– О, Анюта, наконец-то ты пришла, – увидев девочку на своем любимом месте у окна, я присоединилась к ней. – Это ты была в этом углу? Чарли с тобой общался?

– Нет, – не отрывая взгляда от молодежи, сидящей на детской площадки, – но я знаю, кто это был, поэтому и пришла к тебе на помощь.

– Значит, мне не показалось, что отражение в зрачках Чарли реальное.

– Это твоя подопечная Ульяна, но в молодости.

– Она в свадебном платье, – догадалась я.

– Да, ты права, – она посмотрела на меня, улыбнулась.

‒ Значит, что-то не хорошее произошло на ее свадьбе, и с тех времен тянется за ней. Вот, где мне нужно искать ее проблемы. Спасибо, Анюта, эта информация цена для меня. Я правильно поняла, что Чарли с ней общался?

– И здесь ты права. Но не то, чтобы уж общался, она просила помощи у него.

– Конкретная информация есть здесь?

– Нет, она просила просто помощи.

– Странно, но почему она ко мне не обратилась за помощью, ведь я их не только вижу, но и могу слышать.

– Не знаю, может, когда-нибудь сама задашь ей этот вопрос, если он, конечно, значим, будет в будущем.

Остаток ночи, я общалась с Анютой, мы вспоминали прошлое, говорили о настоящем. Чарли все это время спал. Под утро она исчезла, а я пошла, варить кофе. Чувствовала себя я бодро, поэтому приняв душ, позавтракав, была готова к утренней прогулке. Чарли, как будто ждал этот момент, тут встал, подошел ко мне.

– Идем гулять?

Меня не оставляла мысль о том, что же могло произойти на свадьбе Ульяны и Валентина, а самое главное, как мне об этом спросить. Но, то, что придется снова ехать на дачу Сомовой и покупать снова огурцы – я не сомневалась.

– О, здравствуйте! – радостно воскликнула Ульяна Владимировна. – Что понравились все- таки мои огурчики.

– Доброе утро, – хорошее настроение подопечной меня порадовало. – Да, дочь меня отругала, что мало купила.

– А я что вам говорила! Да, вы проходите, проходите. А у меня тут есть косточки для вашего друга, – она остановилась. – Ваша собака будет их грызть или вы его чем-то особенным кормите?

– Вы угостите Чарли, и посмотрим будет он или нет.

Женщина достала пакет в нем была большая кость, положила ее в тарелку, поставила у двери. Чарли посмотрел на нее, но с места не сдвинулся.

– Ну, что ты, – я подтолкнула его, – иди, попробуй.

– Да, там и мяско немного есть. Мне уж не прожевать, а песику может понравиться.

Чарли обнюхал предоставленное ему угощение, взял кость и принялся ее грызть.

– Вот видите, понравилось.

– Ну, и хорошо, а мы тогда чай будем пить. Да, вчера мы не познакомились, – она улыбнулась мне как старому другу, – Ульяна.

– Лида. А отчество?

– Не надо отчество, не такая уж я и старая, – она хитро улыбнулась, и мне показалось, что она даже моложе выглядеть стала, – да Лида?

– Конечно, Ульяна.

Теперь мне будет легче задавать вопросы, поэтому не отказалась от чая, хотя пить совсем не хотелось.

– О,– вспомнила я, – у меня в машине есть коробка конфет. Сейчас принесу.

У меня в машине всегда была такая заначка, на тот случай, как в этот раз. Ульяна осталась довольна фирмой, которая выпускала эти конфеты, сообщив, что они на самом деле вкусные, но для нее дороговатые.

– Дочка их любит, вот и покупаю их всегда.

– Так мы ее гостинец едим, – спохватилась хозяйка, пытаясь вернуть конфету на место.

– Ульяна, ну что ты, – я взяла ее за руку. – Я у дочки вчера была, когда огурцы ей увозила, а про конфеты забыла. Но я новые куплю, не переживай.

– Ну, ладно, – развернув конфету, она положила ее в рот, наслаждаясь ее вкусом, и только когда шоколад полностью растаял, проговорила. – Божественно!

– У дочки на свадьбе эти конфеты тоже первые разобрали. Я тогда пожалела, что мало взяли.

– Да, свадьба такое дело, не знаешь, где чего хватит, – хозяйка поддержала направление разговора. – Я три раза была замужем, но свадьба была одна – первая.

– А потом просто расписывались?

Я боялась, что подопечная сменит тему разговора.

– Да, никаких свидетелей и родственников. Второй раз – так с одной семейной парой в ресторан сходили и все, а третий – просто расписались.

– Да, не романтично.

– Да, какая романтика, – усмехнулась она, – так лишь бы печать была. Ни с одним из последних мужей я и двух лет не прожила. Я заметила, что они меня только в долги загоняли, и никакой от них ни пользы, ни радости.

– А первый раз?

Она даже обрадовалась моему вопросу, оживилась и начала рассказывать о своей прошлой жизни:

– Я же на Украине раньше жила, а там в старину у украинцев и казаков был свадебный обычай – забивание чопа, - женщина тут же пояснила, - по-другому кола. Когда в семье женили последнего ребенка, на третий день свадьбы отец забивал перед воротами кол. Это означало конец свадьбы, и говорило о том, что в этом дворе женить или выдавать замуж больше некого. На нашей свадьбе наши отцы выкопали небольшую яму, я и Валентин залили ее водой. В центр ямы поставили кол, и мама со свекровью забили его в землю.

– Интересный обряд. А что он обозначает?

– Ну, это, как бы тем самым, укрепляется семейное счастье, – пояснила Ульяна. – Так вот, а гости стояли поодаль и приговаривали: «Не лезь, мать, в чужую семью — грязью оболью!» Так как при этом грязь летит в разные стороны, было весело. Да, положено было, чтобы кол выстругивали мужчины, вот наши отцы его и стругали. Но вот только семью я не смогла сохранить, своими же руками и разрушила, – печально проговорила Сомова.- Да, но на нашей свадьбе было весело может, потому что молодежи много было. Все тогда так и говорили, что свадьба прошла замечательно и богато. Родители не поскупились на свадьбу, да и подарки нам тогда хорошие, дорогие дарили.

– Я о таком обряде не слышала.

– Помню, крестная у меня была хохотушка такая, ох частушки пела красиво! Теперь часто перед моими глазами вижу родителей мужа с хлебом-солью. Такие они красивые тогда мне показались. А крестная торжественно говорит: «Хлеб – показ доброжелательности, открытости. Соль – защита от негатива. Кто к вам со злом никогда соль не возьмет». Сначала мы откусили, а потом она по всем гостям прошла.

– Странно, но хлеб-соль вроде только молодым предлагают.

– Да, я тоже у нее потом спросила, а она засмеялась, чтобы я голову себе не забивала глупостями, и ушла от ответа. Может она не знала об этом, да и все.

– Может быть. Да, свадьба хорошо тебе запомнилась.

– Еще бы, я ведь очень Валентина любила, – вздохнула Ульяна. – Мы год дружили, потом я его с армии два года ждала, как пришел, через полгода поженились. Поэтому вот все и помнится, а чем старше становилась, так все до мельчайших подробностей вспоминалось.

– Я недавно на свадьбе была, так там такая драка была, – провоцировала я снова вернуться к этой теме.

– Да, бывает такое на свадьбах. Но у нас не было такого, молодежь больше танцевала, чем за столом была. Ладно, что уж об этом. Я вот, что хочу сказать, огурцы я уже продала все, так приезжай завтра. Или неудобно будет?

– Удобно, я же на машине, так что могу приехать в любое время.

– Давай после обеда.

– Договорились.

Чарли увидев, что я вышла из домика, перестал грызть кость, подошел ко мне.

– А спасибо? – спросила я у Чарли, он тут же громко залаял.

– О, какой умница! – восхитилась хозяйка. – И спасибо говорить умеет.

Я почти была в городе, когда мне позвонил Павел:

– Лидия Семеновна, здравствуйте.

– Привет, Павлуша, у тебя, что новости есть?

– Да, и знаете интересные. Вы дома?

– Нет еще, но скоро буду.

– Тогда давайте в парке встретимся, – предложил зять, – а то я с этой стороны буду ехать, а парк, как раз между нами будет посередине. Тогда у фонтана.

– Мы не против, да Чарли?

Через десять минут мы были у фонтана, где нас ждал Павел. Заметив нас, он помахал рукой.

– Прости, мы задержались, – поспешила я извиниться, – в пробку попали.

– Да, я сам только, что подошел. Присядем?

Не успела я сесть на скамью, как он вытащил из своей черной папки, бумаги и отдал мне.

– Это информация от знакомой Сомовой.

– Как ты ее нашел, ведь она ни с кем сейчас особо не общается? И вообще как ты на нее вышел?

– Через Ингу.

– Через дочь? – я была удивлена этому обстоятельству. – Я не думала, что дочь будет матери помогать.

– Да, я сам в шоке. Но, я к Инге Валентиновне попал случайно, вернее вызов был к их соседям. Там пришлось делать обыск, и Инга с другой соседкой отцом были понятыми. И я услышал их разговор, что в этой семье, где мы обыск делали, отец семейства ушел от жены, когда дети еще маленькие были – их вроде четверо было. Жил все года припеваючи с молодой женой. Пока сам не состарился, а молодая жена нашла себе молодого любовника и бросила мужа, забрав все их нажитые деньги, да еще и квартиру продала, без его ведома. В общем, остался он на улице, и вспомнил про первую жену и детей. Ну, дети, конечно, в штыки, а жена может, любила его до сих пор, может из жалости хотела пустить его домой. Пока она выясняла с детьми отношения – бывший муж все это время в каком-то заброшенном здании жил – он помер. Теперь естественно и дети стали сожалеть, что не пустили отца в дом.

– И какое отношение эта история имеет к моей подопечной?

– Я уже подошел к концу рассказа, – Павел старался быть кратким. – Так вот Инга слушала с таким сочувствием, что я решил воспользоваться этой ситуацией. Подошел к ней и просто сказал: «В ближайшее время Ульяне Владимировне тоже смерть грозит». Она на меня так посмотрела, что я сначала пожалел, что подошел к ней. Но когда все закончилось, мы отпустили понятых, я задержался немного и тут она сама ко мне подошла.

– Да, рассказывай не томи уже, – взмолилась я, ожидая финала рассказа.

– Она спросила могу ли я ей уделить время, мы с ней вышли во двор, сели в машину, и она сказала, что приходила подруга матери – она продолжала общаться с Валентином Ивановичем – и сказала, что их брак специально разрушили, что на свадьбе был проведен ритуал, чтобы Ульяна Владимировна всю жизнь маялась.

– Это как? И что эта подруга участвовала в проведении этого ритуала? Как ее зовут?

– Светлана, отчества, к сожалению, не помню. Светлана раньше этого не знала. Ее мама была крестной Сомовой, она умерла полгода назад. И перед смертью рассказал о своем грехе.

– Вот тебе и крестная, – ужаснулась я, – а Ульяна о ней говорила с такой любовью. Что хохотушка была, заводная, и песни хорошо пела.

– Ну, как эта Светлана утверждала, что ее заставили. Надавили. Она в селе – еще по молодости – нечаянно убила соседского мальчика. Ему тогда лет шесть было. Ну, там вроде она брала вилами сено, и не знала, что мальчуган спрятался в стоге сена и проколола его насквозь. Она рыдала, убивалась, по этому поводу, но к ней другая подруга пришла на помощь. Посоветовала мальчика ночью утопить в озере. Помогла Светлане унести мальчика к озеру, они вдвоем на лодке добрались до середины и сбросили его в воду, предварительно привязав ноги к большому камню. Мальчугана, естественно, не нашли, а тайну подруги хранили.

– Так, что это свекровь не захотела иметь Ульяну в снохах?

– Ну, Лидия Семеновна, вы просто неугомонная, – усмехнулся Павел, – и зря свекровь обидели. Ульяна Владимировна была знатной невестой на селе, и ее хотела заполучить другая женщина, но Ульяна выбрала Валентина. Вот несостоявшаяся свекровь и решила отомстить. Кстати, ее Ольгой звали.

– Дай, отгадаю – это и сеть вторая подруга, которая помогала избавиться от тела мальчика.

– Точно! Она заставила Светлану помочь ей. Там свадебный ритуал проводился с забиванием кола.

– Да, знаю, но Ульяна сказала, что это на укрепление семейного союза.

– Она права, но там есть нюансы, этот кол выстругивают мужчины.

– Ну, да.

– Кол они правильно сделали, но Светлана подменила его, на заговоренный. И там вроде он его верх ногами поставили и еще какие-то нюансы, но мы этого уже не узнаем, так как виновница мертва.

– Это получается, как в церкви, мы же свечи ставим фитильком верх, то есть как положено, но, когда люди хотят провести черный ритуал, они свечу переворачивают. Вот это да. А что еще известно?

– Кол был с двух сторон заточен – это чтобы жизнь была непостоянной.

– Это, чтобы она могла выходить замуж, но ненадолго.

– Да, так она и сказала. Но дело в том, что сынок этой не состоявшейся свекрови вскоре женился на городской девушке. Но как только Ульяна Владимировна ушла из семьи, жизнь у этого парня тоже разлетелась в прах, но там детей на тот момент не было. И заметьте, все они живут по одному. Никто не смог найти вторую половинку. Ольга поняла, что совершила большой грех, и пыталась все исправить, там вроде и кол сама выкопала, и еще что-то делала, но ничего не помогло. В итоге она умерла так и не став ни разу бабушкой. Да и прожила она недолго. Вот такая история.

– Печально, что люди не понимают, что творят. А Инга не спрашивала о матери?

– Нет, как бы ни было, но общаться с ней пока не хочет.

– Может сердечко ее оттает, и она все же простит мать, тем более что в этом не ее вина, что бросила дочь, а темных сил. А почему сама Светлана не рассказала обо всем этом Ульяне?

– Я тоже спросил, но та вроде ответила, что ей стыдно за поступок матери и не хотелось перед подругой оправдываться, тем более после стольких лет. Они еще вроде как-то поругались, и Светлана имела неосторожность, сказать, что во всем виновата только сама Ульяна, и что ей всегда было стыдно, что у нее такая непутевая подруга.

– Ну, ты молодец, что подошел к Инге, а то ведь так бы и не узнали об этой истории, – я повернула голову на веяние ветерка и увидела в стороне образ молодой Ульяны – она улыбалась. – Значит, ты мне это хотела рассказать, – тихо проговорила я.

– Что вы говорите?

– А, – я посмотрела на Павла, потом снова в сторону образа, но его уже не было, – я это так ‒ мысли вслух.

Павел мне сильно помогал, но я ему не рассказывала особо о видениях, образах, только, когда была в этом необходимость. Павел уехал на работу, а мы пошли гулять. Теперь, когда вроде прояснилась ситуация с ритуалом, у меня появилось еще больше вопросов.

– Странно, но как мне теперь снять воздействие этого ритуала на Ульяну? – я рассуждала вслух, но стараясь не привлекать внимание посетителей парка. – Ведь получается, что Ольга не смогла исправить свою ошибку и убрать воздействие кола на жизнь моей подопечной. Чарли пошли домой, что-то так кофе захотелось, а завтра поедем к Сомовой и постараемся выяснить.

Глава 24

Глава 24

Но к Сомовой мы поехали только ближе к вечеру, потому что мне позвонила Инга и попросила о встречи в кафе, которое находилось в квартале от моего дома. Я была удивлена этому обстоятельству, при встречи узнала, что Павел дал ей свой номер телефона, и уже через него она хотела найти свою мать, но зять предложил сначала поговорить со мной.

Инга была невысокой милой толстушечкой, с розовыми щечками, и сильно была похожа на свою мать. Она расположила меня к себе с первых слов.

– Лидия Семеновна, – нервно теребя платочек, Инга несмело произнесла, – я боюсь.

– Инга, чего ты боишься? Тебе кто-то угрожает?

– И да, и нет? И не мне.

– Как это?

– Отцу. Днем он человек, как человек, а засыпает и начинает разговаривать. Два голоса и оба разные.

– Внятно говорит?

– Не всегда, бывает такую абракадабру говорит, что страшно становится, – Инга вытерла нос. – Но он всегда зовет маму, а еще такое ощущение, что папа пытается ее защитить. Что это?

– Я буду с тобой откровенна. Я ‒ воин. И я борюсь с нечистой силой, - молодая женщина с удивлением посмотрела на меня.– Ну, ты же поверила в ритуал на свадьбе, видишь, что отец неадекватно себя ведет, так что придется поверить и в то, что я скажу.

– Хорошо, простите.

– Так вот, когда людям, а мы их называем «следующими» нужна помощь, в моем дневнике появляются их фотографии. Не буду объяснять, как это происходит, да и честно сама еще толком не разобралась. В этот раз появилась фотография твоей мамы.

– И что это значит? – девушка насторожилась.

– Ей угрожает смерть. Да, она в любую минуту может умереть.

– Она болеет?

– Нет, это другое. Демон пометил ее, чтобы забрать ее душу. И я хочу этого не допустить и душу ему не отдать ему, и за жизнь твоей мамы побороться. Но, в этой ситуации все не ясно, я умею сканировать людей, и хочу сказать, что твоя мама замечательный чистый человек, но этот ритуал, проведенный на свадьбе твоих родителей – не дает ей нормально жить. Этот кол вытащили, поэтому я пока не знаю, что дальше делать. А самое главное не знаю, как воспримет эту новость Ульяна Владимировна.

– Да, в такое тяжело поверить. Но если это все так, пожалуйста, помогите ей, тогда и отец перестанет себя так странно вести.

– Я после обеда собираюсь к ней, поедешь со мной?

– Нет, не могу, – я видела, что предательство матери, она все же не может простить, – да и домой уже надо.

– Но, ты же сама хотела встретиться с ней.

– Я думала, что она отцу зла желает, хотела заставить нас не трогать.

– Ну, что ты она не такая. Ты же совсем ее не знаешь.

– Она не дала мне такой шанс, узнать ее хорошо уже много лет назад, - собеседница встала, показывая, что ей больше не интересен разговор.– Я вам что-то должна?

– Нет.

– До свидания.

– До скорого свидания, – уже вслед ответила я ей, так как она не стала дожидаться от меня вежливых манер.

Я допивала свой кофе, как вдруг ворвалась Инга.

– Папе плохо. Сын сейчас позвонил, – она была встревожена, – он детей напугал. Помогите.

– Поехали. Вы на машине?

– Нет, я на такси сюда приехала.

– Тогда идем ко мне, я сюда пешком пришла. Быстрее, времени мало.

Мы быстрым шагом дошли да машины, по дороге Инга сказала, что дети привязали деда в кресле, так как он хотел то ли себя убить, то ли еще кого-то. Когда мы приехали, мальчики стояли рядом с креслом. Оба были высокие, и выглядели старше своих лет.

Страха на их лицах я не увидела, а наоборот боевой настрой, увидев мать, старший сказал:

– Дед притих.

– Расскажите, что произошло? – я села на диван, напротив кресла всматриваясь в лицо мужчины, который смотрел в потолок. – Я Лидия Семеновна.

– Я Антон, – ответил мальчик, показав на брата, добавил. – Это Андрюха, – он сел рядом со мной. – Мама уехала, дед спал у себя в спальне, Андрей играл в телефоне, а я хотел к Лехе пойти – он в нашем подъезде живет – слышу, дед кряхтит, думаю, пойду, посмотрю. Захожу к нему, а он стоит на коленях, на полу, – мальчик сосредоточился на воспоминаниях. – Знаете, как будто кланяется кому-то.

– Да, я в старом фильме видел, так перед богатыми нищие приклонялись, - подтвердил Андрей.

– Не нищие, а бедные, – поправила его мать.

– Да, какая разница, – пробурчал Андрей.

– Я ему говорю: «Дед ты чего?», а он как закричит на меня, я сначала даже выскочил из комнаты, потому что это был не его голос. Мощный такой и как будто двойной.

– Ага, мне даже показалось, что стекла задребезжали, - добавил младший сын.

– Но потом мы все же зашли, потому что тишина наступила, приоткрыли дверь, а он ножницы достал и шепчет: «Убью гадина! Убью гадина!» Вскочил и побежал к двери, босиком, хотел на улицу выйти, мы его вдвоем еле-еле остановили, в кресло усадили и веревкой связали.

– Только вчера купила, – прошептала Инга, глядя на моток веревки, – еще в магазине взгляд на нее упал, думаю, ну и зачем мне нужна бельевая веревка, а потом рука потянулась и купила.

– Мама у тебя интуиция сработала, – поддержал мать Антон.

– Интуиция, не интуиция, но пригодилась.

– И что он все это время так и сидит? – спросила я у мальчиков.

– Нет, – махнул младший рукой, – так сильно ругался, и пытался вырваться.

– Да, дед так никогда не ругался, а тут… – подтвердил Антон, он не стал объяснять, как именно, но и так было понятно, что словами это не объяснить. – А потом притих, но мы сначала думали, что он заснул, но он все это время в потолок смотрит.

– И заметьте, даже не моргает, – прошептал Андрей.

Инга подошла к отцу, присела рядом, взяла за руку и тихо позвала его:

– Папа, папа, посмотри на меня.

Мужчина не реагировал. Тогда дочь решила поправить его голову, которая не естественно была задрана назад. Валентин дернулся и снова начал кричать.

– Вот так и он тогда кричал, – стараясь перекричать деда, сообщил старший сын.

– Принеси пустой стакан, только быстро.

Мужчина кричал, что всех убьет, если его не освободят, дочь отскочила в сторону и наблюдала за происходящим со стороны. Антон сбегал на кухню и вернулся с железным стаканом, увидев мой взгляд, пояснил:

– Дед же сейчас в не себе, поэтому вдруг откусит край.

– Ты внимательный и умный мальчик, – он улыбнулся, налив в стакан святой воды, попросила мальчика. – Держи ему голову, не побоишься? – пояснила. – Надо его святой водой напоить.

– Нет, это же дед.

Мальчик взял голову деда, но это оказалось не так просто, сил у мальчика не хватало, и он набросился на брата:

– Чего стоишь, помогай!

Вдвоем у них получилось зажать голову и запрокинуть ее назад. Я медленно вливала воду, мужчина старался ее выплюнуть, но вскоре сдался, и вода попала ему внутрь. Вскоре Валентин успокоился, заснул.

– Придется подождать, пока не проснется, – тихо проговорила я.

– Может, чай попьем? Антошенька сходи, поставь чайник.

– Чай? Можно, но только здесь, – и тут же пояснила. – Нужно быть рядом, когда твой отец проснется.

Прошло не более пятнадцати минут, когда он проснулся, удивленно посмотрел на нас.

– Что произошло? Почему я связан? Доченька, я что опять буянил? Опять приступы были.

– Да, дед, сегодня ты был в ударе, – подтвердил Антон.

– Я ни кому вреда не нанес? – он посмотрел на меня. – А вы кто?

– Здравствуйте Валентин Валентинович. Меня зовут Лидия. Я пытаюсь помочь вашей семье справиться с этими трудностями, – я предложила развязать мужчину. – А вы что-нибудь помните?

Потирая руки, на которых от веревки остались красные следы, неуверенно ответил:

– Даже и не знаю. Вернее что-то вспоминается.

– А как на коленях стоял, помнишь? – поинтересовался младший внук.

– Я на коленях? – мужчина замолчал, я видела, что он напуган.

– Вы его видели? – спросила я.

– Кого? – переспросила Инга, мальчики ее поддержали.

– Да, о ком вы?

Валентин Валентинович посмотрел на меня и махнул головой в знак согласия, но вслух ничего не стал объяснять. Я попросила оставить нас наедине, понимая, что он не будет рассказывать об этом при дочери и внуках. Инга вышла первая, но мальчики старались потянуть время, любопытство брало вверх.

Когда комната опустела мужчина сел на свое место, потирая руки, спросил:

– Я вроде не такой уж и старый, мне всего лишь пятьдесят шесть, но я его видел? Я с ума сошел или я мне пора уже на тот свет?

– С ума вы не сошли и на тот свет вам еще рано, но вот то, что вы могли видеть демона, я подтверждаю.

– Это я перед ним на коленях стоял? Я что его раб? – испугано спросил мужчина.

– Он вселил в вас бесовскую нечисть, а тот вами руководит, заставляя делать непристойные поступки. Вы помните его задание?

– Задание? – мужчина чувствовал головную, ему тяжело было говорить. – Задание? Ах, да, я должен был убить.

– Кого?

– Не помню. Особо ничего не помню. Помню только слова: «Убей ее!» Эти слова и сейчас стучат у меня в голове, – чувство страхане покидало его. – Я что должен вас убить? Но я вас даже никогда и не видел!

– Не думаю. Но нужно выяснить.

– Как?

Мужчина начал раскачиваться, взявшись за голову, он начал стонать.

– Сидите спокойно, я вас выведу из этого состояния.

Но из-за боли он не слышал моих слов, продолжая раскачиваться, все время шептал:

– Убей ее! Убей ее!

Достав из рюкзака необходимые вещи для ритуала, позвала хозяйку, сообщив ей, чтобы мне никто не мешал, чтобы они не слышали.

– Инга, смотри, чтобы мальчики не открыли дверь, я понимаю, что им все это очень интересно, но, если они войдут, вернее даже подсматривать в щелку будут, бес сможет выбрать их молодое тело.

– О, Боже, – всполошилась хозяйка, – я их на улицу выпровожу, чтобы ничего не слышали. А мне лучше дома остаться?

– Да, не уходи, но тоже не заходи сюда, чтобы ты не услышала.

Услышав, что за мальчиками закрылась дверь, я быстро нарисовала мелом круг вокруг кресла, но приступив к ритуалу, заметила, что, когда взяла в руки фамильный крест – мужчина выпрямился, посмотрел на меня. Взгляд был колкий и наглый.

– Уходи и не мешай мне! – шипел Валентин.

– Кого ты должен был убить?

– Это не твое дело! Уходи, не мешай нам.

– Нет, ты мне скажешь, кого вы хотели убить! – я говорила требовательно и настойчиво. – Говори, кого вы хотели, чтобы убил Валентин?

– Ты же сильная, узнай сама, – издевался бес, который сидел в Валентине Валентиновиче.

– Узнаю, не переживай, а ты в бездну пойдешь.

– Ты думаешь, что от меня так легко избавиться?

– Я все же постараюсь.

– Да, куда тебе со мной тягаться.

– Ничего, – подходя к мужчине, добавила, – от Изверга и Израда избавилась, а от тебя тем более избавлюсь.

Мужчина вскочил, но выскочить за круг мела не смог, он как будто все это время находился в колбе все это время. Издавая шипящие звуки он пытался дотянуться до меня. Но я не боялась его, поэтому войдя в центр круга, взяв его за плечо, посадила мужчину обратно. Мое прикосновение приносило ему боль, но бороться он уже не мог.

Положив крест ему на лоб, я начала обряд:

– Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Облекаемся во единого Христа и слова Божий. Убойся, диаволю, отыди от раба Божьего Валентина, – слова мои звучали громко и уверенно, - мужчина стал извиваться, издавая то вопли, то звериные крики, то слышался, плачь маленького ребенка. Но к концу прочтения молитвы, он стал спокойнее. - Крест — хранитель всея Вселенной, крест — красота церковная. Крест — царям держава, крест на прогнанье диаволам от раба Божьего Валентина. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

– Говори, кого хотели убить? – кричала я.

Бес становился все слабее и слабее, но ему предать своего Господина было страшнее, чем туда, куда я его вытягивала.

Зная, что бес будет прятаться в запястье руки своей жертвы, поэтому зажав в этом месте руку, продолжила читать следующую молитву. Поймав его, я стала затягивать его в зеркальный портал, мужчина выгнулся назад так, что я думала, что он не выдержит этих пыток. Когда мне удалось благополучно закончить ритуал изгнания, тело мужчины обмякло. Я дала попить ему святой воды, чтобы он быстрее отошел от процедуры.

– Инга! – позвала я хозяйку.

Она с опаской вошла в комнату, увидев, что отец, полулежа, сидит в кресле, особо не реагируя на ее приход, она посмотрела на меня:

– Что еще не все?

– Все, не бойся. Этот случай не глобальный, поэтому я быстро выполнила свою работу. Теперь нужно, чтобы твой отец отдохнул, – подойдя к Валентину, предложила. – Помоги его в спальню увести, он теперь проспит не менее двух часов.

Взяв его под руки, мы помогли мужчине пройти в спальню. Он не сопротивлялся, но складывалось ощущение, что и не понимает, что с ним делают.

– Не переживай, – увидев расстроенный вид дочери, поспешила ее успокоить, – он потратил много сил, поэтому проснется и будет чувствовать себя намного лучше. Как начнет разговаривать, осторожно узнай о том, что он помнит. Позвонишь мне и перескажешь все, не упуская ничего из его слов.

– Хорошо. Но вы разве не останетесь?

– Зачем? Я все сделала, что от меня зависело, теперь я вам не нужна.

– А вдруг, он снова будет себя вести странно?

– Не будет, по крайней мере не в ближайшие несколько дней. Есть дома святая вода?

– Да, конечно.

– Добавляй ее в простую воду понемногу, чистую святую воду не давай. И не забудь, что святую воду добавляют в воду, а не наоборот.

– Хорошо.

Я собрала все свои вещи, и уже возле двери увидела, что Инга сомневается, что все закончилось.

– Инга, я тебя уверяю, что твой отец будет прежним, а то, что ты слышала – это был не он. Поверь мне. Жду звонка.

Инга позвонила через три часа, сообщив, что отец чувствует себя хорошо, но не помнит ничего. Но я и так знала, что его заставляли убить свою бывшую жену – Ульяну. Мне просто было интересно, вспомнит мужчина, что-либо или нет. Он был пешкой в этой истории, поэтому ему не суждено было ни убить, ни попытаться защитить ее.

***

Когда к вечеру мы с Чарли все-таки добрались до Ульяны Владимировны, то увидели, что женщина стоит у калитки и приветливо машет нам рукой.

– А я вас жду, – радостно сообщила она. – Чарли я тебе что-то вкусненькое купила, пошли, покажу.

Когда мы подошли, женщина достала новую чашку для кормления животных

– Вот, – женщина сияла от радости,– решила, что кормить Чарли со старой посудины вредно, и косточек ему свежих приготовила, – она положила кости в одну половину, в другую налила чистой воды. Чарли угощайся, – мой лохматый друг не стал ждать разрешения от меня, но сначала подошел к воде. – Угорел, бедненький, пить захотел, – Ульяна посмотрела на меня. – Я чайник три раза уже кипятила, а вас все нет и нет.

– Дела были, – я показала на пакет с продуктами и торт, – но мы спешили.

Мне не хотелось рассказывать истинную причину опоздания, видя, как женщина радуется новому знакомству. Я понимала, как только она узнает истинный наш интерес к ней, то разочаруется. А ведь она не часто подпускала к себе посторонних людей, поэтому решив по возможности оттянуть этот момент, я сказала, что сидела с внуком, потому что дочь ходила по магазинам.

– Да, внук – это святое! – разрезая торт на кусочки, проговорила хозяйка, но я не слышала в ее голосе боль. – Лидочка, а знаешь я все-таки поговорила вчера вечером с родителями девочки, – она напомнила, – ту которую я хочу себе забрать – Аленку. Родители пьяные, как всегда были, но еще соображали и на мое предложение отнеслись адекватно. Мне показалось, что даже обрадовались, ведь у них деньги остаются, и Алена не будет им глаза мозолить. Я уже вчера хотела девочку взять сюда, чтобы на свежем воздухе могла побыть, но они что-то заартачились, видимо решили все еще раз подумать. Сказали к концу недели приехать.

– Они захотят еще и денег с тебя взять.

– Я тоже об этом подумала.

– Не надо было показывать привязанность к девочке.

– Ну, что ж, если сумма будет мне посильной, то девочку сразу же заберу. Аленушка так обрадовалась, но когда родители сказали позже приезжать – расплакалась, – женщина вздохнула. – Но я все равно любыми способами заберу девочку у них.

– Это хороший поступок, да Алена с тобой хоть жить по-человечески будет.

– Это точно, – поддержала меня Ульяна, – ты бы видела условия, в которых живет бедный ребенок. Мебель, конечно, у них есть, старенькая, но есть, а вот ты бы видела постельное белье. Я была только в спальне у девочки – когда спрашивала у нее пойдет она ко мне жить – так там такое убожество! У меня половая тряпка намного чище, чем на кровати простынь. Пододеяльника там вообще никогда не было, бедняжка укрывается дырявым одеялом. Игрушки – люди на помойку выносят, а девочка домой их несет. Но сказала, что их хорошо с мылом помыла. Умничка такая! И в комнате чистенько так – это она сама подметает и пыль вытирает. И игрушки на полках ровненько стоят.

– Да, девочка заслуживает лучшей жизни. Что могут дать ей ее родители?

– Лишь бы у меня получилось забрать малышку, – прошептала женщина.

– Не переживай, чем смогу помогу. Но девочка не должна жить в таких условиях.

– А я ей вчера и одежду уже купила. Правда, пока что самое необходимое. Побоялась, что с размером ошибусь. А вот когда Аленочку заберу, мы сразу в магазин пойдем и пусть она сама выберет то, что моей девочке понравится.

Сомова от предвкушения новой маленькой семьи, в которой будет только она и Алена, сияла и порхала от счастья. Весь вечер она делилась своими планами на будущее, я же так и не смогла вернуть ее к той теме, которая была интересна мне. Но, то, что я могу в любое время приехать к Ульяне, радовало меня. Ей пока еще ничего не угрожало, поэтому поздно вечером я поехала домой, забрав целый пакет огурцов.

– И что мне с ними делать? – ставя пакет в багажник, я помахала рукой Ульяне, и поехала домой.

Возле подъезда сидела соседка, увидев пакет с огурцами, поинтересовалась по какой цене их взяла, и я поняла, что у меня появился шанс избавиться от них.

– Лидочка, ну что ты, – запротестовала женщина, – я же просто спросила.

– Берите, завтра я еще привезу, куда мне их столько.

– А зачем берете?

– Не хочу обидеть человека. Так, что кушайте на здоровье.

Вечер прошел спокойно, но перед сном я снова заметила, что Чарли стоит возле того угла, в котором был образ Ульяны в свадебном наряде. Но мне снова не удалось самой увидеть женщину, тогда я заглянула в глаза Чарли и увидела, что молодая Ульяна держит в руках крест и как будто хочет отдать его мне. Обернувшись на угол, комнаты, который по-прежнему был пуст, я поняла, что пропустила нужный момент, образ женщины пропал и в глазах моего друга.

– Что ты этим хочешь сказать? Что за крест ты держала в руках?

Но теперь у меня была зацепка – крест – это разгадка всех несчастий Сомовой. Теперь я была в этом уверена.

Глава 25

Глава 25

Утром я проснулась оттого, что по подоконнику стучали капли дождя. На улице был ливень. Он шел такой плотной стеной, что стало понятно, что поездка на сегодня отменяется. Чарли заскулил.

– Да, солнышко, гулять мы сегодня не идем, – я снова посмотрела в окно, на малочисленных бегущих прохожих, которых не спасал даже зонт. – Может после обеда погода прояснится.

Но дождь шел весь день, не останавливаясь. Чтобы не терять время зря, я решила изучить дело последнего своего подопечного.

– Ну, что «шестой», – я посмотрела на фотографию мужчины, – давай знакомиться.

Со снимка на меня смотрел рыжеволосый мужчина, с такой же рыжей бородой. Борода у него была отменная, было видно, что он ухаживает за ней и постоянно держит ее форму. Он был в теплом вязанном свитере.

– Ты, что так тепло оделся Глеб Турбин?

Из досье узнала, что ему 34 года и он дальнобойщик. Не женат, и никогда не был. Имеет трехкомнатную квартиру, в которой проживает один.

– Вроде обеспечил себя, а жениться не хочешь? Так ты догхантер.

В этот момент позвонила дочь, с предложением вызвать такси и приехать к ним в гости.

– Доча, предложение заманчивое.

– Мама приезжай, – попросила Кира, – Павлуша на работе, на улицу не выйдешь – скукотища. А так мы хоть втроем будем, и Данила тебя ждет.

– Хорошо, доченька, – не отрываясь от дела шестого подопечного, спросила. –Скажи только ты случайно не знаешь, кто такие догхантеры?

– Случайно знаю, – ответила Кира, – Догха́нтеры – по-другому «охотники на собак». Они борются с бездомными собаками, которых развелось сейчас очень много. Сама видела, что они нападают на людей стаями. Помнишь случай в нашем дворе, когда на ребенка собаки накинулись, ладно мужчина увидел и отогнал их. А так даже страшно подумать, что было бы.

– Но ведь люди сами выгоняют их со двора, – вступилась я за животных. – Заведут собаку, а потом начинают осознавать, что она им не нужна. И куда ее – на улицу!

– Согласна с тобой, но я боюсь за своего сына, а эти полчища огромнейших собак, меня пугают. Они одичали, и их приучить – чтобы стали снова домашними – очень тяжело. Они живут рядом с людьми, но им не нужен сам человек так, как он нужен домашней собаке. Человек для них – источник пищи. Ведь столько видеозаписей попадает в интернет, где страдают больше всего дети, потому что пугаются и не могут дать отпор. Но ты не переживай, они же их не убивают, а сдают в приют для животных. А почему ты спрашиваешь?

– Так, что получается мой подопечный догха́нтер. Он дальнобойщик, а в свободное от работы время отлавливает животных.

– Ясно, ты и в такую погоду работаешь, – усмехнулась дочь. – Ну, ты приедешь к нам? Приезжай, у меня такое вкусное вино есть – надо его продегустировать!

– Уже вызываю такси.

Через тридцать минут я была у дочери. Внук издавая счастливые возгласы бросился ко мне, обнимая за шею мертвой хваткой. Его тепло и нежные руки вызвали во мне бурю эмоций – огромного счастья.

– Солнышко, как я тебя люблю, – целуя его, увидела, что дочь уже накрыла стол. – Павла не будем ждать? Сами будем дегустировать?

– У него есть, что покрепче, да и пока он приедет, мы с тобой еще одну достанем из бара, – подмигнув, сообщила дочь.

Но попробовать вино нам не удалось, позвонил Павел и попросил помощи:

– О, вы у нас? – он не знал, как поступить. – Ладно, отдыхайте, вы и так у нас редко бываете.

– Я у вас бываю, чаще, чем твои родители, – засмеялась я, – так что не преувеличивай. Ты сам за мной приедешь или мне такси вызвать?

– Я сам заеду, включите громкую связь, – и тут же мы услышали. – Кирочка прости меня, но очень сложный случай, но обещаю – приедем вдвоем к ужину!

Через десять минут, я сидела в машине Павла, вместе с Чарли.

– Куда едем? Расскажешь вкратце?

– У нас убийство. Ребята осмотрели место преступления, но никаких зацепок. Я так думаю, что это по вашей части. До дяди Саши я не дозвонился, видимо – занят, пришлось Лидия Семеновна к вам обратиться.

– Ну, что ты оправдываешься, – успокоила я зятя. – Когда ты мне помогаешь – я радуюсь, а не оправдываюсь. Ты лучше хоть немного опиши, в чем у вас сложность.

– Да, понимаете, бомжи нашли тело женщины, сообщили нам. Женщина до сорока, наверное, – Павел пожал плечами, – в общем, мы уже приехали, сами посмотрите.

Возле места преступления столпился народ, хоть и место было не людное – пустырь, но зевак оказалось много. Меня проводили за ограждение, но, еще не видя тело женщины, поняла, что на самом деле это наш случай, о места шел смрад смерти.

– Да, запашок еще тот, – прикрывая нос платком, я шла за молодым полицейский, который обернулся на мои слова.

– Да, нет труп свежий, не разлагается, – он показал рукой на тело, лежащее на спине.

Я не стала объяснять молодому человеку, что я чувствую другой запах, и подошла к телу. Женщина лежала с открытыми глазами. Тело было вытянуто, как будто ее растягивали, чтобы добавить рост.

– Пальцы рук неестественно вывернуты в разные стороны, – описывал другой мужчина в штатском. – На кожу было какое-то механическое воздействие, отчего она сморщилась.

– Ей было очень больно, – пояснила я, – это так она боль переносила. А кожа пострадала, потому что ее лишили энергии и жизненной силы.

Все, кто был рядом с телом, внимательно посмотрели на меня. Мужчина хотел возмутиться, почему посторонние на месте преступления, но увидев Павла, промолчал.

– Она сюда сама пришла, – я смотрела в ее открытые глаза, – она была счастлива в этот момент, – я посмотрела в сторону, где была дорога. – Там машина стояла – большая, черная, номера не вижу – трава мешает.

Мужчины зашептались, не понимая, как воспринимать мои слова.

– И что мне это тоже записывать? – спросил полицейский держащий протокол осмотра.

– Это, что экстрасенс? – мужчины шептались между собой.

– Мы что уже сами не справляемся?

– Не справляемся, – серьезно проговорил Павел. – Что вы узнали за эти три часа, что мы здесь топчемся? – мужчины молчали. – Так что внимательно слушайте, а потом решим, что записывать, а что нет. Да, – он посмотрел на меня. – Это Лидия Семеновна, прошу любить и жаловать.

Мы еще по дороге договорились, что Павел не будет сообщать о нашем родстве своим коллегам, тем более меня из них никто не знал.

Выждав, когда дискуссия закончиться я снова приступила к своей работе:

– Но у машины есть одна особенность – на стекле есть интересная наклейка с цифрами «111».

– Я знаю эту машину! – воскликнул один из полицейских. – В моем дворе есть парень, так вот у него джип черный и такой знак на стекле. Он недавно вышел из тюрьмы.

– Так он что из группировки «Арийские рыцари»? – удивился мужчина, что был по старше.

– Это что еще за хрень? – поинтересовался Павел.

– Ну, они из штата Айдахо. Цифры 1 и 11 обозначают буквы английского алфавита «А» и «К» – первые буквы слов «Арийские рыцари», – сообщил молодой полицейский, который сопроводил меня на место преступления.

– Странно, – мужчина в штатском почесал голову, – где Айдахо и где мы?

– Кто-то им подражает. Эти группировки сторонники идеи расовой чистоты и превосходства белой расы.

– Николай, а ты откуда это знаешь? – похвалил Павел. – А вообще ты молодец!

– Я диплом писал по этой теме в университете, – спокойно ответил Николай, но ему было приятна похвала следователя.

– Но я все же не пойму, – снова проговорил мужчина в штатском. – Женщина белая, о какой чистоте здесь идет речь?

– Может она проститутка?

– Нет, – снова я решила взять инициативу в свои руки, – она замужем. Детей нет. Встреча была по инициативе мужчины. Он назначил ее здесь, но женщина доверяла ему, поэтому странное, заброшенное место не вызвало у нее подозрения.

– Значит, она хорошо его знала, – предположил один из полицейских.

– Скажу больше – они любовники. Встречались они со дня его освобождения, – я взяла руку женщину, стараясь просмотреть ее смерть. – Здесь, увидев его, у нее забилось сердце от счастья – она бросилась к нему на встречу. В машине он был не один, но она это поздно заметила. Она хотела уйти, но ее догнали и провели ритуал по очистки ее тела от грязи, – у меня потекли слезы, я чувствовала ее боль и страх. – Они придали ее страшному обряду, но не здесь. У них есть свое тайное помещение, там они бывают каждый день. А сюда тело привезли и просто выбросили, как не нужный хлам.

– Но нет следов волочения.

– Ее принесли.

– Но и следов мужской обуви нет.

– Они зачищают свои места преступления, так как они еще не готовы официально объявить себя группировкой. У них мало, тех, кто их поддерживает. Но они уже готовы приступить к своей работе и эта Софья Аркадьевна Супорова – их первая жертва. Ждите еще.

– Вы и имя ее узнали! – с восхищение произнес Николай. – Мне бы такие способности.

– Это очень тяжелый дар, так что не завидуйте, – тихо проговорила я ему, но громче добавила. – Ее сумочку они чуть дальше выкинули, идите дальше к посадкам. Она еще там лежит.

– Спасибо вам большое, – проговорил Павел. – Теперь нам нужно проследить за этим расистом, и узнаем, куда он ездит постоянно.

– Так быстро, к сожалению, у вас не получится узнать. Они еще трех убьют, пока вы их найдете. Софью он убил, за то, что она замужняя женщина изменяла мужу – хотя сам сделал все, чтобы она в него влюбилась – очень красиво ухаживал за ней. Второй будет бомж, третий – мужчина, который собьет беременную женщину, но отделается штрафом, а четвертый – судья, который возьмет взятку, чтобы не посадить его.

– А что вы нам не поможете его поймать? – удивился мужчина в штатском.

– К сожалению, здесь я вам не помощник, – я видела расстроенные лица полицейских. –У них есть покровитель, который мне пока не по зубам.

Я не стала говорить о демонической силе, понимая, что они скептики и мне не поверят. Вскоре нашли сумочку жертвы, где был ее паспорт

– Вы правы, – Павел прочитал, – это Супорова Софья Аркадьевна и ей всего 28 лет.

– А не скажешь, – смотря на труп, Николай удивленно проговорил, – здесь ей все за 50 можно дать.

– Я же говорю жизненную силу забрали, – подтвердила я. – Павел я свободна? Я такси вызову, а ты тут оставайся.

Павел проводил меня до машины. Еще раз поблагодарив за помощь.

– Я понимаю, что ваши слова к делу не пришьешь, но у нас хотя бы зацепка есть, теперь мы точно найдем убийц. Вы только к нам езжайте, а то меня Кира убьет. Я позже буду.

– Ничего, зато мы с дочкой все-таки успеем вино продегустировать, – я довольная села в машину. – Не задерживайся, а то тогда меня Кира убьет, что тебя здесь оставила.

Вечер в семьи детей прошел на высоте. Павел не задержался, а еще и родители Павла тоже присоединились к нашей компании. Данил радовался, шумной компании, поочередно сидя у всех на коленях.

***

Утро началось с солнечного лучика, который пробился через неплотно закрытую штору, и щекотал мне лицо, не давая мне спать. Подтянувшись в постели, я улыбнулась. Чарли увидев, что я проснулась, подошел к кровати, зевая.

– И тебе доброе утро, – погладив его, я снова посмотрела на окно, – смотри, какой сегодня солнечный день! – откинув одеяло, я быстро встала. Подойдя к окну, чтобы отодвинуть шторы, услышала голос своего Ангела-хранителя:

– Ей срочно нужна помощь.

Обернувшись, я не увидела Анюту, но все же поприветствовала ее:

– Анюточка, здравствуй. Сомовой нужна моя помощь?

– Да, не задерживайся, езжай к ней, но не в сад, а домой.

Я не стала завтракать, но прихватив еды для Чарли, мы выскочили из дома, но меня поразило то, что мою машину подперла другая машина. Хозяина в машине не было. Ждать, когда мне освободят дорогу, было не когда, я вызвала такси, но и тут появились препятствия, как только я сообщала, что я с собакой, мне сразу отказывали. Пришлось звонить Павлу, но и здесь меня ждала неудача – зять был на вызове – сторонники идеи расовой чистоты снова дали о себе знать.

Я от досады пнула по колесам перегородившую машину, сработала сигнализация, минуты через три выскочил взъерошенный полноватый мужчина.

– Ты что творишь? – заорал он.

– Вы мне выезд закрыли, – спокойно ответила я, чувствую, что еще немного я взорвусь.

– Ты на время смотрела? – продолжал орать он. – Нормальные люди в это время еще спят!

Я посмотрела на часы – шесть.

Мужчина перехватил мой взгляд:

– Сегодня суббота и я хочу спать!

– Машину уберите, мне срочно надо уехать.

– Позанимали хорошие места, а теперь командуют, – не прекращал возмущаться мужчина, – теперь – это будет мое место.

От такой наглости, я лишилась дара речи. «Подойди к нему ближе», – услышала я голос своего подселенца. Я молча, приблизилась к неприятному мужчине, и просто посмотрела ему в глаза. Через пару минут, он отскочил от меня, подбежал к двери машины, пытаясь трясущими руками открыть ее. Я поняла, что бес напугал его, показавшись в моих зрачках, поэтому поняла, что ему удастся не удастся сразу открыть дверцу машины, а тем более отъехать. Мне ничего не оставалось, как забрать ключи у заикающегося хама, отогнала машину далеко от подъезда, отдавая ключи, проговорила:

– Теперь, там место твоего хлама. Я ясно выразилась?

Он не смог ответить, только тряс головой, крупные капли пота капали на его плотное тело, но он даже не замечал этого. Когда я выехала, увидела, что он продолжает смотреть мне вслед.

– Хорошо ты его напугал, – усмехнулась я.

– Иначе ты бы еще долго пыталась ему что-то доказать.

– Да, ты прав он не из тех людей, которые идут на компромисс, а берут свое – глоткой, – согласилась я. – Из-за него я потеряла больше сорока минут. Надеюсь, мы не опоздали.

Город в это время суток был пуст, на самом деле люди еще спали, поэтому через семь минут, я стояла у двери Ульяны Владимировны. Позвонив в дверь, прислушалась. За дверью была тишина. Но только я хотела снова нажать на дверной звонок, как услышала тихий стон, который доносился из-за двери. Недолго думая, я набрала номер полиции, объяснив свой ранний звонок, стала ждать их приезда. Чувствуя, что это не мой случай, поэтому была уверенна, что демон еще ее не заинтересовался.

Полицейский наряд приехал быстро, убедившись, что за дверью слышится стон, они вскрыли дверь. В комнате хозяйка была привязана скотчем к стулу, рот ее был заклеен. На лице были кровоподтёки, и ссадины.

– Кто это сделал? – помогая встать Ульяне, после ее освобождения, спросила я.

– Родители Алены. Принеси мне пить, пожалуйста, – пояснила, – я ведь сутки так просидела.

– Зачем они так с тобой? – не понимала я. – Ты же им хорошие условия предложила – пожизненные халявные деньги.

– Они решили, что я должна им дать больше.

– Ты полицейским не говори, что хотела у них дочь купить, скажи, что просто хочешь забрать ребенка себе.

Приехавшая бригада «скорой помощи» осмотрев потерпевшую, не нашли у нее серьезных повреждений, но все же предложили проехать с ними в больницу, для более тщательного осмотра. Сомова отказалась. Затем к допросу приступили полицейские, где выяснилось, что из дома пропали все сбережения Сомовой, и некоторые вещи. Ульяна плакала, не понимая, почему люди такие жестокие. Когда все уехали, и мы остались одни, женщина легла на диван.

– Все тело болит. А почему ты приехала так рано ко мне? – спохватилась женщина.

– Я тебе все расскажу, но пообещай, что спокойно выслушаешь меня, а уж потом будешь решать, что тебе делать с этой информацией.

– Обещаю, – спокойно проговорила она, – думаю, что, после вчерашнего, – она дотронулась до места ушиба, поморщилась от боли, – меня уже будет трудно удивить.

Я рассказала о том, почему ее фотография попала в мой дневник, о крестной, которая помогла испортить свадебный ритуал с забиванием кола, о бывшем муже, который подвергся воздействию нечистой силы. Закончила тем, что обязана ее спасти и без этого не уйду.

Как ни странно, но Сомова спокойно выслушала меня, но села на диване, во время рассказа, а когда я закончила, сказала:

– Я это чувствовала, но не думала, что так все серьезно, – она встала, – подошла к шкафу, достала оттуда золотой крестик, но как только повернулась ко мне – мне стало ясно, что это и есть источник всех ее несчастий. – Думаю, тебя это заинтересует.

– Да, это он сделал твою жизнь невыносимой.

– Я тоже так решила, поэтому больше никогда не надевала его.

– Откуда он у тебя?

– Мне его женщина дала на свадьбе.

– Ольга, которая хотела заполучить тебя в невестки?

– Нет, другая.

– Кто-то еще хотел тебя взять в невестки?

– Нет, в этой семье не было мальчиков. Наоборот одни девочки, вроде пятеро детей у них было, – Ульяна старалась вспомнить эту семью. – Я особо их не помню, но точно знаю, что старшая со мной в одном классе училась. Ее вроде Люсей звали. Просто с ней никто не общался – от нее всегда так плохо пахло. Она странная была, замкнутая. Вечерами дома сидела, мы ее никогда на улице не видели, только если в магазин ей надо было сходить, за сестрами присмотреть. В общем, только по домашним делам. Поэтому я сильно удивилась, что такая бедная семья мне золото подарила. Да, она подошла и сказала, что они решили подарок сделать, подарив этот крестик, чтобы он защищал меня в жизни. Я не помню, как мать звали, но она еще мне на свадьбе хотела крестить одеть, но из-за фаты не получилось.

– Ты его одела и только тогда у тебя начались неприятности, – догадалась я.

– Да, – подтвердила хозяйка, – ведь у нас сначала так все хорошо было, я просто боялась кому-либо похвастаться, как я была счастлива. Я коробочку с крестиком убрала вместе с остальными подарками и забыла про него. Я ни разу о нем не вспомнила, а однажды наводила порядок в шкафу – решила от всего хлама и старья избавиться – увидела его. Подумала, что золоту пропадать, хотя у самой уже другой висел на шее. Решила – буду менять их. И все после этого пошло все наперекосяк.

– А как поняла, что он источник зла?

– Однажды, на вокзале встречала подругу, ко мне старая цыганка подошла – а я их так боялась тогда – посмотрела на меня и спросила: «Зачем чужую жизнь забрала себе?» Я так напугалась и пошла прочь, а она вслед крикнула: «Верни крест хозяйке». Я тогда не поняла, что она хотела этим сказать, но однажды во сне увидела, как эта женщина пытается мне одеть крестик на шею. Но даже не этот крестик, а большой тяжелый. Я сразу же сняла его, но жизнь моя не наладилась. Нет жить легче стало, стабильно, но дочь вернуть так и не смогла.

– Крест дарят для переклады судьбы, чтобы отдать свою никчемную жизнь, – объяснила я. – Крестик имеют право дарить только крестные родители. Крест начинает действовать, когда его одеваешь на себя.Это связь с твоим Ангелом-хранителем мгновенно оборвалась. Вернее, небесный покровитель все равно оставался рядом, но уже не мог тебе помочь. Ты надела его, и жизнь твоя изменилась в худшую сторону. А ты не знаешь, как эта Люся живет сейчас?

– Понятия не имею, я больше никогда ее не видела.

– Хорошо, что мы выяснили, что является источником зла. Теперь мне легче будет, что-то изменить в твоей жизни.

– Но, можно крестик кому-нибудь отдать? Я не хотела бы его снова видеть дома?

– Но сначала, ты вот, что должна сделать – зажечь свечу перед иконой и сказать: «Господи, прости! Чужой Крест не беру, свой не отдаю, мое при мне, то, что с этим крестом пришло, то к Господу ушло. Аминь». Сказать должна три раза, а потом отдать его мне, я с ним тоже поработаю, а потом в церковь унесу. Надеюсь, у меня все получиться, и тогда не придется возвращать его хозяйке.

– Это, что получается Люся забрала мою жизнь себе – она теперь хорошо живет, а я все это время промучилась? Но почему?

– Все из-за завести, что ты – красавица и парней много, а Люся одинокая. Матери хотелось дать дочери счастья.

– Но не такой же ценной, - устало проговорила Сомова. - Они меня семьи лишили, дочери и внуков.

– Да, Инга до сих пор не может смериться с твоим уходом, но очень надеюсь, что когда все снимется – она тебя простит. Делай, что я тебе сказала, завтра приеду за крестиком.

***

Держа в руках дневник, в котором появилась запись истории Сомовой Ульяны Владимировны, я узнала, что смогла почистить крестик, благодаря старинному ритуалу, но потом мы его все же унесли в церковь. Вскоре жизнь Ульяны Владимировны круто изменилась – семья соединилась. Валентин перешел жить к бывшей жене – они счастливы. Дочь со своей семьей часто приезжают к ним в гости. Родители Алены – напавшие на Ульяну Владимировну – ждут суд. Валентин Валентинович принял условия жены – забрать девочку к себе. После лишения прав родителей, Алена станет равноправным членом семьи Ульяны Владимировны, теперь у нее новые родители и новая достойная жизнь. В будущем Алена, как и новая мама – будет знать несколько иностранных языков. Со своими настоящими родителями она больше никогда не встретится. После тюрьмы они не вернутся домой и их судьба – не известна.

Глава 26

Глава 26

Теперь у меня остался последний подопечный Глеб Артурович Турбин. Рыжеволосый мужчина в теплом свитере мне нравился. У него были коричневого цвета глаза, с небольшой усмешкой. Дальнобойщик на работе считался на лучшем счету по всем показателям. Родители жили в Тюмени, Глеб приехал к нам учиться, так и остался здесь жить. Жил он в спальном элитном районе в трехкомнатной квартире.

– Да, деньги ты умеешь зарабатывать, – оценивая его жилищные условия, не могла понять, почему он не хочет иметь семью. – Чарли, поехали, надо поближе познакомиться с Турбиным.

По опросам соседей Павел выяснил, что Глеб домой никогда не приводил женщин. В принципе и друзей у мужчины не было, вернее тех, кто побывал бы в его доме. Он приходил и уходил из дома – всегда один.

– Ты любишь одиночество, – я всматривалась в фото подопечного, – домой не приглашаешь. Как же мне вызвать тебя на разговор?

По последним случаям, мне легко удавалось вступить в контакт со своими подопечными, но это были женщины, и надеяться, что шестой подопечный будет ко мне благосклонен – сомневалась. Хотя внешние данные говорили о его дружелюбие. Я поехала в спальный район, от соседей узнала, что Глеб не на работе, а одна из внимательных соседей, первая вступила со мной в диалог. Пенсионерка была хорошо одета, и всем видом показывала, что она здесь главная.

– Что-то второй уже человек интересуется Глебом, – недовольно проговорила она, – уж не натворил ли он что? У нас приличный дом, и мы не потерпим, чтобы с нами вместе проживали преступные элементы.

– А кто еще интересовался им?

– Полицейский приходил, спрашивал, – проворчала она, – но я Глебу сказала, чтобы он поразборчивее в своих связях был, – женщина была в не настроении, – ведь просто так полиция не интересуется гражданами.

– Он и так никого не водит, о каких связях ты говоришь? – вступилась за моего подопечного вторая женщина, которая была постарше ее. – А Глебушка так и говорит, что только жена переступит порог его дома. Так, что он очень разборчив в связях. А то, что ты главная по дому – это не говорит, что ты должна очернять его жильцов. Мало ли кто кем интересуется! Может это его друг детства.

– Ну, а полицейский приходил, зря, что ли? – не унималась ворчунья. – Друг бы пришел в другой одежде. Да и не такие вопросы друг задает.

Я поняла, что речь идет о Павле, когда он доставал информацию о моем «следующем».

– Да, мало ли о ком спрашивают, – возмутилась вторая женщина. – Ты же сама видишь, что когда он приезжает из командировки, то даже домой после 11 ни разу не пришел. Он всегда до десяти уже дома. Климовна, что ты за него вцепилась? Парень, как парень. Вежливый, добрый. В прошлый раз я не смогла сумку с продуктами занести, так он мне помог. Вот.

– Это, да, – уступила первая женщина, – Глеб мне кран починил, и даже денег не взял. И ни разу не отказал в помощи.

– А давно он здесь живет?

– Да, лет семь уже наверно. Мы переехали, как дом построился, потом Климовна вы въехали, а после вас уже Егор.

– И что все это время один?

– Да, мы уж тоже его спрашивали, когда же он женится, а он все отшучивается, говорит, что его невеста еще не родилась! Вот.

Ничего интересного я не узнала, подняться к нему в квартиру тоже не могла. Раз человек привык к одиночеству, то не распахнет свои объятия для меня. Попрощавшись с женщинами, я пошла к машине, где меня ждал Чарли, но не успела я сесть, как увидела, что Егор вышел из подъезда, женщины, с которыми я только что общалась, ему что-то сказали, показывая в мою сторону.

– Сдали с потрохами, – мне нравилась такая забота женщин о своих соседях, но сейчас она мне могла помешать.

Турбин посмотрел на мою машину, поблагодарил соседок, но пошел в противоположную сторону. Я не стала его преследовать, чтобы не вызвать у него подозрение, но и возвращаться домой не хотелось.

– Поехали к себе, в парке погуляем, мне там лучше думается.

Но не успела я повернуть ключ в замке зажигания, как дверца открылась и Егор сел рядом со мной. Увидев Чарли растерялся, дверь так и осталась не закрытой.

– Егор он не укусит, если ты мне навредить не хочешь.

Мужчина снова оглянулся, посмотрел на лежащего Чарли, тихо захлопнул дверь, будто боясь потревожить моего охранника.

– Почему вы обо мне спрашивали у соседок?

– Хорошо ты меня провел, – усмехнулась я. – Ничего, что я на «ты»? Можно было бы, и сразу подойти, а не кругами ходить.

– Просто странно, что мной интересоваться стали. Вот я и перестраховался.

– Поговорим?

– Для этого я здесь.

– В машине или в парке посидим?

– Здесь, мне скоро надо будет уезжать, – настоял Турбин.

– Хорошо, – я развернулась в пол-оборота к нему. – С тобой за последнее время ничего странного не происходило?

– Что вы имеете в виду? Хотя то, что мною интересуется полиция – это для меня уже странность. Вы тоже из полиции?

– Нет. Но вспомни, за последние несколько месяцев, что было не так?

Он задумался, глядя вперед, в этот момент, он все время трогал рукой свою бороду, будто она помогала ему вспоминать. Пожав плечами, проговорил:

– Ничего.

– Значит, скоро будут происходить странные вещи, - убедительно ответила я. - Понимаешь, если я сейчас буду, что-то тебе рассказывать – ты мне, не поверишь. А вот когда, ты все это сам прочувствуешь, тогда ты будешь готов к нашему разговору.

– Странный ответ, – мужчина все же решил перестраховаться. – И что мне делать, когда странности увижу?

Я подала ему свою визитку.

– Позвонишь мне в любое время суток. Самое главное, если хочешь прожить долгую жизнь – звони.

Я видела, что он засомневался в моих словах, но визитку взял. Он увидел, подъехавшую машину, позвонил другу, чтобы подождал, повернулся ко мне.

– Я криминальными делами не занимаюсь, никому не должен, что может произойти? И почему я должен переживать за свою жизнь?

– Вот, когда позвонишь, мы обязательно с тобой поговорим. Иди тебя ждут.

– До свидания.

– До скорого свидания.

Он вышел, еще раз посмотрел на меня, хотел вернуться, что-то спросить, но передумал, поспешил к ждущей его машине.

***

Убирая дела моих подопечных на полку в шкаф, с сожалением отметила, что одного своего подопечного я все же не смогла спасти. Мне жалко было Елену, я еще раз открыла ее дело, посмотрела на фотографию.

– Ну, почему ты не подождала моего возвращения? – снова спросила я безмолвный снимок.

– Не переживай, ты не виновата, – услышала я голос моего Ангела-хранителя.

– Здесь и моя вина есть, – грустно констатировала я факт своей неудачи, – не попади я так глупо в расставленные сети Федосовой – этого, может быть бы, не случилось, – я подошла к Ангелу. – Здравствуй Анюта.

Ангел улыбнулась мне и посмотрела на снующих людей во дворе дома.

– Суета, но наверно здорово вот так жить, не о чем не зная.

– Да, люди далеки от мистической темы, – я тоже посмотрела во двор. – Раньше я тоже жила, как простой человек, и ценности были другие.

– Ценности, – Ангел-хранитель посмотрела на меня, – они всегда, во все времена у всех разные. В чем твоя ценность была?

Я задумалась, вспоминая то время, когда мы с дочкой жили вдвоем, думая только о работе и ждали выходные дни, чтобы отдохнуть.

– Не густо, – усмехнулась Анюта.

– Все время забываю, что ты мои мысли читаешь, – я тоже улыбнулась. – Я хотела, чтобы Кира вышла замуж, нарожала мне внуков, чтобы я могла видеть, как они растут. Радоваться за успехи дочери.

– А ты где?

– В смысле где? – я с непониманием посмотрела на своего Ангела-хранителя.

– Ты где? Ты сейчас говорила о жизни дочери, – Ангел была серьезна. – Но о твоей жизни – я ничего не услышала. Где твоя жизнь? Почему ты жила и продолжаешь жить жизнью дочери? Муж умер давно, ты имеешь право на любовь. У тебя и сейчас только работа, и семья дочери. А ты где?

Мне стало одиноко на душе, захотелось плакать. Но я сдержалась, посмотрела на девочку, которая была серьезна, как никогда.

– Так нельзя, – я не понимала, зачем Анюта завела этот разговор, – это удар ниже пояса.

– Нет, ты должна любить, иначе сердце зачерствеет, и твоя жизнь будет прожита зря. У Василия есть семья, и там есть продолжатель его дела. У Степаныча семья погибла, но это несчастный случай, Дарина и Толик все равно скоро поженятся, так почему ты не хочешь, возвращаться домой, когда знаешь, что тебя там ждут?

– Но, как я буду объяснять свои частые отлучки из дома? – запротестовала я. – Да и не нравится мне никто.

– А Александр?

– Ты бьешь меня прямо в сердце, – расстроенная я села на кровать, – но ты же знаешь, что он избегает разговора о семье.

– Он боится тебя потерять, – Ангел продолжала разговор, – но если ты погибнешь, он что не будет переживать? Для него это также будет травма на всю оставшуюся жизнь. Так лучше скрасить это время счастливыми узами, а не сидеть в своих квартирах, одиноко глядя в окно. Он ведь тоже любит тебя, но из-за своей уверенности, что воины не должны иметь семью, все портит.

– Но, я же не могу женить его на себе.

– Не можешь, но хотя бы, не ври себе, что это тоже правильно. Откроешь сердце, и он в него войдет.

– Но, Саша знает о моих чувствах к нему, поэтому и старается избегать всех житейских разговоров.

– Ты открой сердце, чувствуй его и посмотришь, как у вас изменится жизнь.

Ангел исчезла, а я продолжала сидеть, не понимая, зачем Анюта задела меня за живое. Сейчас мне было тяжело и одиноко на душе. Чарли чувствовал мою боль, подошел ко мне, положив голову на колени.

– Что друг, ты меня успокаиваешь? Уж не такая я и одинокая, у меня есть ты, – от грустных мыслей меня отвлек звонок в дверь. – Странно, но я никого не жду.

Не успела я еще полностью открыть дверь, как в квартиру ворвался Павел.

Он оценивающе посмотрел на меня, отдышавшись, спросил:

– У вас все хорошо?

– Не совсем, а что случилось?

– Почему не совсем, что случилось?

– Теперь ты мне этот вопрос задаешь? Да, просто грустно мне, отца Киры вспомнила, – я не стала передавать мой разговор с Ангелом, но знала, что зять знает, когда у меня плохое настроение. – Что внук меня выдал? – догадалась я.

– Ну, да, – проговорил Павел, рухнув на диван. – Ни с того ни с чего, как разревелся успокоить не смогли.

– Всегда забываю, что у нас с ним сильная связь.

– А трубку, почему не берете?

– Телефон? – я поискала его глазами, потом вспомнила, что оставила его в спальне. – Батарейка села. Надо его срочно зарядить Глеб в любое время может позвонить.

– Вот и мы звонили несколько раз, пришлось ехать к вам. Чарли, хоть ты напоминай своей хозяйке, чтобы во время заряжала телефон, – он поменял тему. – Так, что Турбин вышел на связь?

– Кире не хочешь позвонить?

– Зачем? – удивился зять. – Данилка, скорее всего уже успокоился – значит у бабушки все хорошо.

– Ну, да, что это я? – я постаралась переключиться на рабочие моменты, чтобы забыть о разговоре с Анютой. – Я к нему ездила, поговорила с соседками, они правда сразу меня сдали, и он сел в машину ко мне.

– Все ему рассказали?

– Наоборот, я ему ничего не стала рассказывать. Ты же знаешь, что как только начинаешь подопечным говорить о своей работе, они начинают тебя считать сумасшедшей и прекращают общение.

– Да, сколько раз так было. Тогда о чем вы говорили?

– Я ему визитку свою дала и сказала, что когда начнут происходить странные события в его жизни, чтобы сразу звонил мне.

– Ждете.

– Жду, поэтому и загрустила.

– А дневник что?

– Там нет новых записей. Ты же помнишь, что когда «следующему» угрожает опасность – он начинает меня притягивать. Кстати, сейчас меньше стало записей, только итоговые.

– Почему?

– Не знаю, но думаю, что раньше были подсказки, потому что у меня опыта не было, теперь я многому научилась, и поэтому помощи от дневника нет.

– Но дневник вы пишите в параллельном мире, значит, там перестали делать записи?

– Пишу не я, а моя вторая «я», то, что живет там. Ты что забыл, что записи появляются тогда, когда я там не смогла спасти человека, а здесь есть шанс все исправить. Только видимо Елене Аркиной, я и там не смогла помочь – она умерла.

– Интересно, а ваши «следующие» в параллельном мире такой же смертью умирают?

– Не думаю, иначе была бы запись, что Лена выпрыгнет в окно, когда узнает об измене мужа с подругой. И я смогла бы как-то предотвратить ее самоубийство.

– Да, можно было бы попросить ее мать приехать и побыть с дочкой.

– Что уже об этом говорить, Лены нет, и дела уже нет. Третьего шанса спасти ее у меня не будет. А жаль.

– Ладно, поехал я, Кира заждалась наверно уже меня. А вы так больше не пугайте нас, – предупредил меня зять.

– Кире привет, а внука – поцелуй от меня.

Павел ушел, мне захотелось спать. Но ложиться днем я себе позволить не могла, поэтому решила прогуляться по магазинам. Я ужасно не любила ходить в эти заведения, но пополнить холодильник было просто необходимо. За этим занятием меня застал звонок от Александра. Мой друг после освобождения меня из лап Федосовой, ни разу мне не звонил, поэтому звонок, меня обрадовал.

– Привет, товарищ Лида, – засмеялся он, – чем занята? Надеюсь, ты не на работе?

– Это сложнее, чем работа, – мне было приятно слышать его голос, – я в магазине. Ты же знаешь, что это мое самое не любимое занятие.

– У меня сегодня был последний подопечный.

– Живой?

– Да, и это надо отметить! Как насчет ресторана?

– Здорово, но только у меня шестой на подходе. Правда, пока о себе не давал знать.

– Ну, и славно, в восемь я заеду за тобой.

– Да, надо отвлечься, к твоему приезду буду готова.

Домой я вернулась в хорошем настроении, до назначенного времени у меня было еще четыре часа, поэтому я спокойно сделала все домашние дела, и пошла, принимать ванну. От предвкушения замечательного вечера и горячей воды – я задремала, поэтому не сразу услышала телефонный звонок, который остался в спальне. Чарли стал царапать дверь, и этим вернул меня к действительности, накинув халат на мокрое тело, я забрала из его рта телефон. По номеру – это был Глеб.

– Вот тебе и ресторан, – от огорчения, я снова чуть не расплакалась, но вспомнив, что внук тоже будет капризничать, смогла успокоить свои эмоции, перезвонила подопечному. – Глеб у тебя что-то случилось?

– Вы сможете подъехать к ресторану, адрес я вам скину.

– Конечно, диктуй. Хорошо, только никуда не уходи. Жди меня.

В это время позвонила Александр, сообщив, что забронировал столик.

– Саша, прости, но все отменяется. Только, что разговаривала с Глебом, ему нужна помощь. Он мне скинул адрес, – я прочитала его вслух, – ты не знаешь, где это?

– Надо же, а я ведь именно там забронировал столик. Ты езжай, я тоже сейчас приеду, грустно добавил. – Смокинг отменяется.

Быстро собравшись, но с недосушенными волосами, я помчалась по адресу. Глеб сидел один за столом, он был пьян. Увидев меня, он, шатаясь попытался встать, но я усадила его на место, села напротив него.

– Что произошло?

– Я тут немного выпил, – еле шевеля языком, проговорил он. – Но я не смог бы просто так ждать вас, – он посмотрел по сторонам, насколько ему позволяла координация тела. Перешел на шепот. – Я его видел.

– Кого?

– Не знаю, – он икнул. – Извиняюсь.

– Кого и где?

Он положил голову на стол, послышался храп. Я подозвала официанта.

– Он рассчитался?

– Да, все как положено.

– С кем он здесь был? – я положила в карман крупную купюру.

– С другом. Они посидели, но не напились. Потом он, – официант показал на Глеба, – пошел в туалет. Но через некоторое время выскочил оттуда, глаза бешенные, волосы взъерошенные, кричит: «Он меня хотел убить!» Мы думали, что он там с кем-то из посетителей подрался, забежали туда, а там никого. Ничто не разбито, все чисто. Друг пытался поговорить с ним, но этот только твердил: «Надо позвонить! Надо позвонить!» Друг психанул, рассчитался с нами и ушел, даже горячее есть не стал, а этот водки заказал и один ее выпил. И хочу отметить, что пил не закусывая, – он показал на стол, на котором стояло нетронутое блюдо с отбивным.

– А почему решили, что он подрался в туалете?

– На нем была рубашка порвана, поэтому мужчина пиджак надел, хотя у нас, почему очень жарко стало – все кондиционеры разом полетели. Видимо скачок в электроэнергии был. Но минут через тридцать они все одновременно заработали. Хозяин так обрадовался, что кондиционеры чинить не надо, что нам сегодня премию каждому выписал. Вот такой у нас странный инцидент вышел. Все больше я ничего не знаю, – официант вежливо поинтересовался. – Вы его заберете, или нам такси ему вызвать.

– Вы знаете куда?

– Он у нас постоянный гость, всегда спокойный, чаевые хорошие давал. Сегодня первый раз такое.

– Я его сама увезу, только друга дождусь.

Официант отошел, я взяла руку Глеба, но просканировать его не смогла. Алкоголь сделал свое дело – его мысли, и события были спутаны.

– Привет, – Александр сразу подошел к нам, присел рядом. – Что с ним?

– Спит. Напился до чертиков.

– Ясно. Что делать будем?

– Пыталась посмотреть, что его напугало, но его закрыли от меня, через алкоголь. Но думаю, что в туалете, куда он ходил, увидел демона.

– После этого, хоть кто запьет, – согласился Александр. – Что домой его повезем?

– Домой нельзя, его уже пометили, там он легкая добыча, надо его ко мне вести.

– Ну, поехали.

– Ты откажись от столика, – напомнила я.

– Зачем? Я не думаю, что он до утра проснется. Мы его к тебе отвезем, там Чарли с ним побудет. А мы приедем сюда снова.

– Да, я не готова к ресторану, не успела даже волосы высушить, поэтому на голове не понятно что, – сопротивлялась я.

– У тебя еще есть время привести себя в порядок, поехали.

Александр подтвердил заказ, попросил официанта помочь довести Глеба до машины. Но вот подняться на этаж с неуправляемым подопечным, оказалось не так-то просто. Он все время пытался уйти от нас, махал руками, ругался.

– Ты поднимайся, наводи красоту, я сам его к тебе доставлю.

Прошло минут тридцать, когда мужчины показались на пороге. Вспотевший Александр подтолкнул Глеба к дивану.

– Ну, и повозился я с ним. Пить ему точно нельзя – неуправляемый!

Глеб упал на диван, ударившись головой об подлокотник, но не произнес ни слова.

– Хорошая анестезия, – усмехнулась я, – но завтра синяк будет.

– Пусть спит, я сейчас умоюсь и поедем.

Наказав Чарли смотреть за гостем, достала из его кармана телефон, положив его на столик, со словами: «Вдруг проснется, то сможет позвонить». Мы поехали отдыхать. Вечер был изумительный, но мысль о подопечном мешала расслабиться. Глеб так и не проснулся, поэтому мы были в ресторане до самого закрытия.

***

– О вечер был чудесный! Спасибо Саше, что вытащил меня отдохнуть, – я рассказывала дочери о чудесном вечере.

– Да, дядя Саша умеет удивлять. Ну, а подопечный, что еще спит?

– Нет, проснулся, отпаиваю его рассолом и бульоном.

– Ничего еще не рассказал?

– Да, он голову от подушки поднять не может.

– Ладно, работай, не буду мешать.

Когда я снова вошла в комнату, Глеб спал. Зная, что Турбину придется у меня пожить несколько дней, пока все не прояснится, я пошла на кухню, чтобы приготовить ужин. Через час приехал Александр, решивший, что у него есть время помочь мне с моим подопечным.

Как мы и думали, Глеб проснулся около шести часов вечера. Умывшись, он растерянно вошел на кухню.

– Тебе бы полностью помыться. Там есть чистое полотенце, – предложила я гостю.

– Дома помоюсь.

Я накрыла на стол, мы стали ужинать.

– Вы простите меня, что так напился, – Глеб чувствовал себя ужасно, – мне так стыдно. Я ведь фактически не пью, а вот вчера нажрался, как свинья. А как, я у вас оказался?- спросил он, глядя на Александра.

– Не у нас, а у Лидии. Это ее дом.

– Глеб тебе надо покушать, а потом как я и обещала – мы поговорим.

Мы ели, вспоминая прекрасную музыку и блюда в ресторане, Глеб ел, молча, а потом все же проговорил:

– Я так понял, вы именно в этом же ресторане отдыхали, я бы вам посоветовал в следующий раз заказать там «Форель в цитрусовой глазури». Ох, и вкуснятина! Я часто заказываю, когда рыбу хочется. Закажите, не пожалеете!

– Вот спасибочки, – обрадовался Александр, – а то я долго выбирал меню. Хотелось чего-то новенького попробовать, я вот рыбу не смотрел вообще. В следующий раз Лидочка мы ее попробуем.

Мне понравились его слова о том, что будет еще и «следующий раз», но просто улыбнулась, кивнув головой. После ужина мы перешли в зал, мужчины сели на диван, я же расположилась в своем любимом кресле.

– Глеб, сначала ты расскажи, что вчера произошло, а потом уже будет разговор, – предложила я гостю.

– Да, честно, я уж думаю, не спьяна ли мне все это показалось. Мне стыдно, что я вам чуть вечер не испортил, из-за того, что напился вчера.

Я, молча, подошла к нему, оторвала до конца рукав на рубашке.

– Рубашку не починить, так что прости, что я так безжалостна с ней, – я показала на предплечье. – Смотри.

На коже был ожог виде запястья длиной, огромной руки. Глеб оторопел, испуганно посмотрел на меня.

– Так это правда?

– Рассказывай.

– Мы с товарищем часто ходим в этот заведение. Он женат, но жизнь семейная ему надоедает порой, а отдохнув от семьи, таким образом, он вроде снова духом воспрянет и все встает на круги своя. Но мы всегда прилично с ним отдыхаем, и всегда только вдвоем. Жена его Тася – это знает, поэтому смерилась с нашей мужской слабостью. Вчера было, так же как и раньше. Мы посидели, ждали, когда нам горячее принесут, я решил сходить в уборную. Настроение было приподнятое, а когда я подошел руки помыть, понимаю, что в зеркале не мое отражение. Смотрю, а там… – он побледнел, перевел взгляд на свою обожженную руку, Александр положил ему руку на плечо, давая понять, что мы с ним, тогда он снова заговорил. – Там был мужчина во всем черном, импозантный такой, посмотрел на меня, протянул руку, и говорит: «Иди за мной». Я от неожиданности в сторону шарахнулся, а у него стали глаза огнем гореть, он схватил меня за руку, прямо через зеркало. Он стал злой, оттого, что я сопротивляюсь, еще сильнее сжал мою руку. Мне стало очень больно, я хотел закричать, но голоса не было. Рот открываю, как рыба, а сказать ничего не могу. Тут я почувствовал, что мне в другую руку что-то дают, я схватил это и стукнул по руке.

– Кто дает? – уточнил Александр.

– Я не видел, – Глеб пожал плечами. – Вроде кроме меня никого не было, но вот, что в руку мне давали нож – помню. Я резанул этого мужика, он зарычал и отпустил меня, я бросился прочь из туалета. И все. Дальше я напился.

– А нож где?

– Не знаю, я его вроде в туалете бросил, как только понял, что свободен.

– Я с официантом разговаривала, он про нож тоже ничего не сказал, – я посмотрела на Александра. – Значит, ему помогли.

– Но кто? – не понял подопечный.

– Твой Ангел, – спокойно проговорил мой друг, – а скорее всего Лидочкин.

– Какой Ангел? – Глеб смотрел на нас странным взглядом.

– Ангел-хранитель, – усмехнулся Александр, и тут же уточнил, – или ты о таком не слышал никогда?

– Слышал, – растерянно проговорил подопечный. – Да, что тут происходит. Причем тут Ангелы?

– Значит, в демона ты поверил! – закричал воин. – А в Ангела ты не веришь?

– Какой демон? – Глеб понимал, что начинает сходить с ума.

– А как нормальный человек будет находиться по то сторону зеркала? И как он через зеркало сможет тянуться к тебе? А ожог? Что водка совсем мозги выбила, что ты дважды два сложить не можешь уже? Ты думаешь, мы здесь с тобой решили поразвлечься? Ей, – он кивнул в мою сторону, – что делать больше нечего, как пьяного мужика к себе домой тащить? Ухаживать за ним, кормить? Да ты кем себя возомнил?

Глеб забился в угол дивана от такого давления, а я никогда не видела такого разъяренного друга. Я молча подошла к нему положила руку на его грудь, чувствуя учащенное биение сердца, своей энергией успокоила его, а только потом спросила:

– Ну чего ты разошелся? Иди, пожалуйста, поставь чайник.

– Да, что ж это всегда одно, и тоже, – возмутился Александр, но уже без эмоций, – мы им помочь хотим, а они на нас квадратными глазами, как на дураков смотрят. Да, пусть помирают, почему мы должны им жизнь спасать?

Он ушел, я пересела на диван, спокойно посмотрела на Глеба, который боялся задать уже любой вопрос.

– Глеб, я поэтому и дала тебе свою визитку, что когда начнутся странности, тогда моя работа с тобой начнется. Нормальные люди тоже верят в существование потусторонней силы, но не каждый видит то, что видел и ощутил ты.

– Так, все-таки это было на самом деле? – осторожно спросил он. – Но кто вы?

– Мы те, кто борются с этой темной силой. Тебя пометили.

– Как это пометили?

– Ты в списке мертвых, и ты уже одной ногой там. Но просто умереть и умереть, когда твоя душа попадет в ад – это две разные вещи. Ты же не хочешь, чтобы твоя душа вечно мучилась в аду?

– Так я, что все равно умру?

– Нет, – я видела, что он успокоился и старался рассуждать, – если будешь слушать меня. Ты прости Александра он уже много десятков лет спасает людские души, может устал уже.

– Да, я в не обиде. Но почему я?

– Мы спасем тех – у кого душа замарана. Я сейчас все объясню, только наберись терпение и выслушай. Много людей погибает, но это бывают просто случайности, а есть те, за которыми демон охотится. Эти люди в его списке, потому что более значимы для него. Когда-то они совершили проступок, но никому об этом не рассказали, поэтому много лет эта тайна начинает их мучить. Они съедают себя изнутри, страдают, а для демона это подпитка хорошая. Ты же понимаешь, что убийц много в тюрьмах сидит, но они и так буду в его владениях, они не раскаиваются в своих убийствах, поэтому нет этой изюминки, что для него ценно. Если, что не понятно задавай вопросы.

– Я в списке из-за того, что сделал?

– Да.

– Но как все это исправить?

– Расскажи мне, что ты сделал плохого в жизни, что тебя гнетет, и тогда ты не будешь так же не интересен темным силам, но хочу сказать, что они все равно захотят забрать тебя, потому что ты помечен, но у меня буде 99 процентов помочь тебе.

– Один процент все-таки есть.

– Есть, – честно ответила я, – но если будем сотрудничать, ты будешь жить.

– Так, что я должен сейчас рассказать?

В это время зашел Александр, неся чай, он поставил поднос на столик, увидев, что Глеб смотрит на него с опаской, сказал:

– Сынок, наша работа вам жизнь продлить. Если хочешь, я уйду, и свою тайну расскажешь Лидии, она так сказать твой куратор. Я своих всех уже спас, у меня отпуск начался.

Подопечный, взяв чашечку в руки, посмотрел на напиток. Мы тоже стали пить чай, ожидая его ответа. Давить на него сейчас нельзя было. Но Глеб не стал пить чай, поставил чашечку обратно, проговорил:

– Нет, оставайтесь. Мне жить хочется, – он мечтательно улыбнулся, – я тут с девушкой познакомился на днях, понял, что она моя судьба, поэтому не хотелось бы менять планы на будущее. И Алла тоже ответила мне взаимностью, что все-таки от меня требуется.

– Исповедуйся, – ставя чашку на поднос, я добавила, – но знай, у нас как в церкви, никто никогда, кроме нас об этом не узнает.

– Я не знаю, что рассказывать. Вроде никого не убил, – он пытался сосредоточиться. – Ну, есть, конечно, косяки и за мной. Друга детства как-то сильно обидел, девушку у него увел. Хотя это громко сказано, она сама ко мне целоваться полезла, а он увидел. Они расстались, но и я с ней вместе не был в дальнейшем. Он со мной до сих пор знаться не хочет.

– Это не то, – я чувствовала, что-то другое должно быть.

– Мать однажды обидел сильно. Дурак был. Отец ушел к другой женщины, мне тогда двенадцать было, а года через два мать повстречала мужчину, они решили сойтись, но я не дал. Такие скандалы закатывал, что ей пришлось отказаться – до сих пор живет одна. Я даже подумывал, что мое одиночество – это бумеранг. Матери не дал счастья и сам буду один. Но встретив Аллочку, поверил, что тоже могу быть счастлив.

– У матери просил прощения? – поинтересовался Александр.

– Нет. Стыдно, как молодежь сейчас говорит – стремно.

– А ты попробуй поговорить с ней, может, она хотя бы счастлива будет, что сын признал ошибку, – предложила я, но снова отрицала, что из-за этого его душой заинтересовались темные силы.

– Ну, еще есть кое-что.

– Ну, ты прямо косячный весь какой-то, – съязвил воин, – и сколько там у тебя еще таких «кое-что»?

Глеб и сам был ошарашен своим открытием тем, сколько он обидел людей. А ведь раньше он никогда не задумывался над этим. Он переживал, что друг детства не хотел с ним общаться, но из-за матери только, что сам не мог найти свою половинку. Только теперь он понял, что испортил матери жизнь. Он посмотрел на незнакомых ему людей и почувствовал себя мерзавцем, ведь на самом деле таких косяков у него наберется еще с десяток.

– Рассказывай, – напомнила я своему гостю, для чего он здесь.

– Может, я съезжу домой, помоюсь, а потом поговорим, – устало проговорил Глеб.

– С тобой Саша съездит, возьмешь все необходимые вещи, вернешься, здесь и помоешься, – я стала убирать чашки со стола.

– Зачем? Не надо меня сопровождать, – возмутился гость. – Я дома хочу жить.

– Дурень, здесь тебе безопаснее будет, – снова завелся мой друг. – Ему руку помощи протягивают, а он еще ерепенится.

Но Глеб был настойчив, нам ничего не оставалось, как увезти его домой, напомнив ему, чтобы звонил в случае опасности. Уже возле дома я дала ему оберег, который сама сделала специально для него.

– Не снимай его даже, когда мыться будешь. Из дома не выходи, иначе сила его ослабнет. Я его сделала, чтобы дома тебя оберегал. У меня было мало времени другой сделать. Ты хорошо меня понял?

Он махнул головой, молча, вышел из машины, пройдя мимо соседок, сидящих на скамье.

– Что это с Глебом? – удивилась старшая по дому. – Даже не поздоровался, прошел. Да и дома он не ночевал.

– Смотри, он был с той, что про него спрашивала, – ответила вторая женщина, – он, что с ней ночь провел? Она же старше его в половину.

– Ты глаза-то открой, там еще мужик сидит, – засмеялась старшая по дому, – сериалов насмотрелась, теперь тебе везде измены видятся.

Мы отъехали, чтобы не слышать весь этот бред, Александр весело посмотрел на меня:

– Ты когда последний раз выгуливала Таги?

– Давно, я плохая хозяйка, – созналась я.

– Надо покормить своих параллельных помощников.

– Поехали, но ты, же знаешь, как я не люблю этот мир.

– А кто его любит, но есть слово – надо!

Мы приехали в деревню «Выселки», подъехали к зданию бывшего «Сельсовета». Я почувствовала, что не хочу заходить в него, но Александр, взяв меня за руку, повел внутрь заброшенного здания.

– Лида, ты как ребенок, – он улыбнулся, – я же рядом с тобой.

Мы вошли, все двери в бесконечно длинном коридоре были по-прежнему закрыты. Ощутив страх, я крепче сжала руку друга. Александр мешкал, он не мог определиться, в какую дверь войти.

– Вот, что значит – нет подопечных – не могу сделать выбор куда зайти, – он посмотрел на меня. – А ты выбрала?

– У меня же есть подопечный, – напомнила я, – поэтому меня тянет в эту.

Не успели мы подойти, ко второй двери слева, как нас затянул портал параллельного мира. Очутившись в сумрачном, туманном мире, мы выпустили своих Таги на волю. Убирая шкатулку в сумку, я смотрела, как мой ползучий бесформенный друг исчезает в тумане.

– Я когда первый раз увидела эту жижу, чуть со страху не умерла, – созналась я. – Кто же мог подумать, что я его укрощу, и он будет мне помощником.

– Когда я первый раз своего увидел, он поедал мужчину, а потом кости выплюнул.

– Но они же все сразу съедают, – удивилась я. – Вернее своей кислотой разъедают.

– Он видимо, уже сыт был, и кости были лишними, – улыбнулся Александр. – Я тогда бежал без оглядки от него.

– Странно, но почему из всей нашей команды, только у нас с тобой –Таги?

– Они не всем подчиняются. Не каждый воин может иметь в помощниках такую тварь.

– Зачем ты его обзываешь?

– Тварь – это живое существо, создание, я не обзываю его. Он мне дорог, как ни странно, это звучит. Таги, мне не раз жизнь спасал, так что это сумрачное создание, мне друг.

Чувство страха снова появилось у меня зудящей мыслью «беги, беги, беги». Александр не замечал моего состояния, но как только я отошла от него в сторону, тут же взял меня за руку.

– Тебя ни на минуту отпустить нельзя, сразу тебя куда-то тянет. Опять что-то слышишь?

– Нет, но мне стало не по себе. Ощущения чего-то нехорошего не покидает меня.

– Тебя туда потянуло, – он показал в сторону, – значит это там. Пошли.

Не отпуская мою руку, мы пошли в сторону, куда меня тянула неизвестность. Пройдя приличное расстояние, мой друг, остановился:

– Слышишь?

– Нет, а что я должна слышать?

– Кто-то зовет.

– Бегом!

Мы побежали вперед, и вскоре увидели, что другие жижеобразные существа устроили охоту, на души тех, кто играл своими жизнями. Таги поглощали их медленно, люди умирали, растворяясь в кислоте этих существ.

– Как люди могут так играть своими жизнями? – ужаснувшись увиденному, я отвернулась. – Никогда не могла спокойно смотреть на это.

– Смотри, – Александр дернул меня за руку, заставляя оглянуться. – Там вроде твой подопечный.

– Не может быть!

– Да, это точно он.

Я увидела, что Глеб бросился в заброшенное здание. Он был напуган. Нашли мы его на чердаке, свернувшись калачиком, он плакал.

– Глеб, ты, что здесь делаешь?

– Вы? – увидев нас, не веря своим глазам, он бросился в наши объятия. – Где это мы? Что тут происходит?

– Ужин.

– У этих существ ужин? – у подопечного была истерика.

– Да, и ты попал как раз к столу, – Александр посадил Глеба на деревянную перекладину, закричал. – Тебе, что в ресторане мало показалось! Ты зачем сюда поперся!

– Он сказал, – тихо прошептал Глеб, до сих пор не веря в происходящее.

Я посмотрела, но на теле Глеба не было оберега, который я сделала для него. Этот рыжебородый парень меня начал раздражать.

– Так, рассказывай все или мы уходим, сам выбирайся отсюда, – угрожающе проговорила я, готовая тоже сорваться и накричать на подопечного. – Мы же тебя домой увезли и защиту дали.

– Я дома не снимал оберег, – торопливо заговорил Глеб, – даже купался вместе с ним, как вы мне сказали. Но потом лег спать, услышал голос, я встал и увидел Аллочку. Она сидела в зале привязанная к стулу. Рот у нее был заклеен, она плакала. Я даже не знаю, как она попала ко мне в квартиру, ведь ключ я ей не давал, потом снова услышал голос, который предложил мне пройти испытания, тогда моя девушка останется жить.

– Тебе предложили прийти сюда?

– Он сказал просто испытания, не объяснил какие.

– Ты видел его?

– Нет, но голос точно такой же, как в ресторане у того мужик был. Он приказал мне сесть, и закрыть глаза. Я решил, что оберег больше моей девушке понадобится, но его уже не было на моей шее.

– Вспоминай, где ты его мог потерять?

У Глеба прояснилось лицо, он вспомнил.

– Мне показалось, что меня кто-то кричит с улицы, я выглянул – никого. Я увидел, что какая-то девушка заходит в подъезд я сильно перегнулся через перила, почувствовал, что за гвоздь зацепился. Дернулся, и видимо в это время шнурок развязался.

– Ты что его не туго завязал?

– Не знаю, – расстроено проговорил подопечный.

– Дальше что было? – спросил мой друг.

– Дальше, я сел и все. Очнулся здесь. А что это? Это такой специальный квест?

– Сам ты квест, – разозлился Александр, – А что же ты тогда сбежал? Да, еще на чердак умудрился забраться?

– Страшно, я такого еще не видел.

– А такого в нашем мире и не увидишь.

– Вспомнил, почему темные силы за твоей душой гоняются?

– Я уже дома еще несколько эпизодов вспомнил, – опуская голову, проговорил Глеб.

– А на вид, вроде приличный человек, – снова съязвил мой друг.

– Саша, ему и так плохо, и ты еще на него давишь.

– На вид, вроде мужик, внутри – трухлявый пень.

– Мне тоже стыдно, что я раньше только о себе думал, – сознался подопечный, – и, если бы не вы, я бы этого и дальше не замечал.

– Ладно, время не в нашу пользу идет. Рассказывай, все свои грешки, а я увижу, за какой именно тебя пометили.

– Их столько много у него, – предположил Александр, – может за все сразу?

– Все может быть, – согласилась я, – но пока не чувствую, из уже рассказанного, что это то, что им нужно.

– Я в лагере был, мне тогда лет двенадцать было. Сдружился с самым хулиганистым пацаном. Мне нравилась независимая натура Игоря. Сам по себе, что хочет то и делает и ему никто против, не говорил. Однажды мы после отбоя решили девочек намазать зеленкой, дождались, когда они уснут и пошли, нас пятеро было. А среди них была девочка, которая ему нравилась, и он сказал, чтобы Катю не трогали. Я когда увидел ее спящую, она мне такой страшненькой показалась, я ее и намазал тоже. И перестарался, вернее переусердствовал. А потом оказалось, что у нее аллергия, и у не появился отек и покраснение там, где я рисовал. Катю на скорой увезли, зная характер Игоря, я соврал, сказал, что это Семка ее красил. Игорь, так его отделал, что тот тоже потом в больницу попал со сломанными ребрами, и сотрясением мозга. Вот я тогда перепугался, но ходил за Игорем как верный пес, боялся, что он поймет, что не того наказал. Но его через неделю забрали родители, и я вздохнул, правда, со мной, ни один пацан не разговаривал, мне тогда бойкот объявили, видимо знали, что я разрисовал лицо Кати. Но я так был благодарен, что Игоря увезли, и что меня не сдали, что мне было все равно, разговаривают со мной или нет. Я, конечно, не знаю, что было дальше с этими тремя, но в лагерь я больше никогда не ездил. Как мать не старалась меня туда отправить, я категорически был против.

– Еще что? – спросил Александр, ему так хотелось, еще что-нибудь сказать язвительное, но он сдержался.

– Еще … – он задумался. – Еще, в старших классах, к нам пришла новенькая. Ее отец был военный, поэтому они переехали к нам. Ада симпатичная была, и в нее влюбились все мальчишки нашего класса, и я в том числе. А у нас в классе пара уже была Таня и Саня – они года два тогда уже были вместе, а увидев Аду Сашка, как сдурел. Про Татьяну совсем забыл, пересел к новенькой за парту. А нам обидно стало, что Сашка и так был парой столько лет с Таней, еще и новенькую себе заграбастал. Иду я как-то домой, смотрю Таня сидит, плачет, я подошел – одноклассника как никак.

– Танюха, тебя кто-то обидел?

Она разрыдалась на моем плече, еле успокоил, потом рассказала, что встретила Сашу, он шел с цветами, она подумала, что он к ней идет, побежала на встречу, и только потом увидела, что с другой стороны идет счастливая Ада.

– Он мне ни разу цветы не дарил, и вообще никогда романтиком не был, а тут его как подменили. Смотреть больно.

Я как мог, утешал ее, а потом она спросила:

– А тебе Адка тоже вроде нравится?

– Нравится, – сознался я, но боялся, что она меня за это ударит.

– Хочешь, чтобы она твоя стала?

– Как это?

– А я тебя научу.

– И она рассказала мне свой план. Мы организовали тусовку у Тани на даче. Мы должны были споить Аду, положить ее в постель, потом я должен был лечь рядом, а еще подговорили брата Татьяны, чтобы он сфотографировал нас. Так мы хотели опорочить Аду в Санькиных глазах.Но все пошло не так, на тусовку почти весь класс пришел, а влюбленная парочка к нам не явилась. Мы с Таней напились с расстройства, и проснулись утром вместе в постели, а на следующий день нашли фотографии, как мы в обнимку в постели лежим, на своих страничках. Брат Тани выполнил свое условие договора. Ведь ему было сказано сфотографировать меня с девушкой, а кто она будет – не сказали. Помню, Санька подошел ко мне и сказал: «Брат, а ты шустрый! Хвалю. Не ожидал. Я рад, что Таня одна недолго была, счастье вам! Ну, брат удивил».

Глеб помолчал, но был благодарен, что Александр промолчал.

– Ох, Таня злилась. Она рвала и метала! А через недели две, после этого облила Аду кислотой. Прямо в лицо плесканула. Что было! Разбирательство, скандал, слезы, больница. Таня попала в колонию, я отделался легким страхом, Ада перенесла много операций, но так до конца и не восстановилась. Саша женился на ней, мы думали, что из жалости, что из-за него она пострадала, но оказывается, он ее точно любил, по-настоящему. Они живут сейчас в Москве, у них двое детей, Сашка стал пластическим хирургом, Аду еще красивее сделал, ну и зарабатывает хорошо, потому что у него своя клиника. Тане вроде два года дали, она в училище училась, а сейчас говорят пить сильно начала. Семьи нет.

– У тебя, что не рассказ, то роман написать можно, – я жалела Таню, тяжело быть брошенной любимым человеком.

– Еще что есть?

– Это из последних. Подруга у меня была, здесь уже, когда учился. Мы с ней года полтора вместе были и даже пожениться хотели, но потом я как-то внезапно охладел к Тоне. Смотрю на нее и не понимаю, что я рядом с ней делаю. Так она мне против на стала, сил не было. А она про свадьбу заладила, и родители ее подготовку начали. Отец при должности был, а я все тянул, не знал, как сказать, что не хочу на ней жениться. И вот, когда до свадьбы оставалось дня два, Тоня мне устроила мальчишник. По ее требованию, все официанты должны были быть в масках, которые она сама же и купила. Объяснила тем, чтобы меня не смогли бы увести. Вроде, как ревнует. Но я и подумать не мог, что она переоденется в форму официантов и будет все это время рядом со мной. Когда мы подвыпили, я и разоткровенничался, что не знаю, как избавиться от ненавистной мне невесты. Представляете ее реакцию! Я не сразу понял, почему это официантка кинулась на меня, Тоня столько посуды перебила, думал, что меня убьет! Но следующий день был еще хуже, ко мне ворвались два здоровенных мужика, скрутили, надели мешок на голову, прямо в трусах увезли в лес. А когда сняли мешок с головы, я увидел не состоявшегося тестя.

– Ты мне сразу не понравился, – сказал он мне тогда, – это Антонина настояла на свадьбе. Говорил же, что ты ей не пара. Не поверила. Дура!

– Петр Артурович, она все не правильно поняла, – Глеб посмотрел на Александра и почти закричал. – Не смотрите на меня так! Я хотел жить!

– Что дальше было? Почему тебя живым оставили?

– Петр Артурович долго кричал, что я опозорил его перед гостями, что теперь на его дочь пальцами будут тыкать, ну и все в этом духе. Когда, он выплеснул всю злость на меня, заставил копать себе могилу, и я копал – у меня не было выбора. Но на мое счастье, выпытав у матери, куда меня повезли, приехала Тоня, сказала, что свадьба не отменяется, только жених будет другой. Они развернулись и уехали, а меня так и оставили в лесу. Помню, Тоня обернулась и сказала: «Убожество!» Но она была права, я был убожество. Грязный, раздетый, я пешком вернулся в город, так как ни одна машина не остановилась. А потом я узнал, что мой друг тайно был влюблен в Тоню, и когда все это случилось, признался ей в своих чувствах. Тоне показалось это романтичным, и она согласилась выйти за него замуж, тем более что за все было уже заплачено. Я видел их свадебные фотографии, и со свадебного круиза. Даже позавидовал другу. Я не знаю, как они сейчас живут. Но слышал, что ее отца с должности сняли за взятки. Все.

– И это не то, – я не могла понять какая из этих историй, могла подойти к той, что нужна была мне.

– Но, больше, правда, ничего нет.

– Ладно, надо возвращаться, – Александр направился к выходу.

– А что отсюда можно выбраться? – Глеб обрадовался и пошел за воином.

– Нет, ты здесь жди. Мы тебя сможем вытащить отсюда, только попав к тебе домой. Сиди тихо, и не вздумай уходить! – пригрозил Александр. – Уйдешь, искать не будем. А здесь ты и сутки не проживешь!

Вернувшись на поляну, где мы оставили своих Таги, достали шкатулки.

– Ну, что готова?

– Да, открываем шкатулки.

Как только из шкатулок появились лучи света, Таги сами вышли к нам, а попав в этот поток света, уменьшаясь в размерах, они исчезли в них. Взявшись за руки, мы вернулись в свой мир, и помчались в город.

– Как в квартиру попадем? – спохватилась я.

– Да, ты что Лидочка, я самый лучший в мире вскрыватель чужих дверей, – засмеялся мой спутник.

Мы беспрепятственно попали в квартиру, где застали девушку в бессознательном состоянии, привязанной к стулу и лежащего на диване Глеба. Сев рядом с телом Глеба, сообщила:

– Я готова.

– Давай, но будь осторожна. Все же Чарли надо было с собой взять.

– Ты же знаешь, когда мне нужна помощь он всегда меня там находит, даже если рядом не находится. И все же не люблю я эти путешествия по мирам.

– Я жду вас.

Я вернулась в здание, где мы оставили Глеба, но пройти туда, оказалось не так просто. Появилось ощущение, что кто-то не хочет меня туда пускать. Дверь в подъезд оказалась заколочена. Я обошла весь дом, но не нашла лазейку, чтобы попасть внутрь. Тогда я отошла немного и стала звать Глеба. Он не сразу, но откликнулся.

– Глеб, спускайся и постарайся выбить дверь.

Он быстро спустился, пытаясь выбить дверь, сильно поранился, но с преградой справился. На запах крови стали приползать жижеобразные существа, которые были падальщиками в этом мире и забирали тела тех, кто уже не мог излучать жизненную энергию. Им нельзя было забирать того, кто еще мог передвигаться, но запах крови будоражил их. Тела стали ходить ходуном, издав долгую отрыжку, выплевывая не переработанные человеческие останки, они готовили себя к пиршеству.

Глеб, увидев все это, побледнел, прижался ко мне.

Взяв его за руку, предупредила:

– Представ, что ты дома сейчас на диване.

Он закрыл глаза, а когда открыл, увидел, что сидит на диване, его девушка по-прежнему была привязана к стулу. Потрогав свое тело, осмотрев комнату, убедившись, что он точно дома, бросился к Алле.

– Пока не трогай ее, – Александр успел перехватить его и усадил ее обратно на диван. – Лучше, если она этого не будет знать. Сейчас мы ей вколем снотворное, лучше пусть спит, а потом развяжем и положим на твою кровать.

Освободив девушку, Александр, унес ее в другую комнату. А я только сейчас обратила внимание, что квартира отделана шикарно с современной дорогой мебелью.

– У тебя классно!

– Да, хотелось привести жену в хороший дом. Много работал, чтобы добиться всего этого. Но, что теперь делать?

– Надо попробовать просканировать тебя.

– Это как?

– Ничего опасного. Возьму тебя за руку и попробую пробраться в самые тайные уголки твоей памяти. Разрешишь?

Глеб с сомнением посмотрел на меня, он был в замешательстве.

– Что боишься, что узнаю еще твои тайны?

– Боюсь.

– Но, ты, же сказал, что больше нет тайн.

– А вдруг что-то осталось, а я забыл.

– Да я и не заметил, чтобы ты за что-то себя ругал, – чувствовалось, что Александру не нравился хозяин дома, – мучился угрызениями совести. Сколько рассказал о себе, и не сказал: «О, да мне так стыдно, спать не могу!»

Глеб промолчал, понимая, что воин прав. Но жить очень хотелось, поэтому он согласился, чтобы его просканировали. Он подал мне руку и молча, стал наблюдать.

– Не волнуйся, расслабься, не о чем не думай.

– Постараюсь.

Я попала в мир рыжеволосого мужчины, где после ухода отца, он на самом деле стал просто невыносимый. Отец ни разу не навестил его, но деньги присылал регулярно. Мужчина, который полюбил его мать, после неудачной попытки сблизится с мальчиком, уехал в другой город, где нашел себе жену и тоже с ребенком – он счастлив. Девочка почти сразу стала звать его папой, а когда родился общий ребенок, семья стала еще счастливее. Сейчас девочка уже сама мама, но поддерживает теплые отношения со своими родителями.

Дальше увидела ситуацию происшедшею в одиннадцатом классе, когда Таня облила кислотой Аду, и как Глеб трусливо вел себя в полиции, когда давал показания. После освобождения, Таня стала изгоем для всех. С ней из класса никто не общался, даже подруга стала избегать ее, поэтому от одиночества она стала много пить, а для этого дела, нашлись новые друзья, для которых вид наполненной бутылки, радовал глаз, и им было все равно, что сотворила их подруга в молодости.

Уйдя глубже в детство мужчины, увидела лагерь, где Глеб и Игорь издеваются над молодой вожатой. Пройдя по жизни Игоря, узнала, что эта девочка Катя – его родная сестра, но почему они скрывали родственную связь, было не понятно. Игорь знал, что у сестры аллергия, поэтому запретил разрисовывать ее. Он позже узнал, что зря избил подростка, и что во всем виноват был Глеб. Он получил хороший урок, и после избиения своего товарища, по-другому посмотрел на жизнь. Сейчас он хороший отец и примерный муж. Должности большой не имеет, но живет достойно.

Его несостоявшаяся невеста Антонина, не сразу, но полюбила мужа. Живут хорошо, но иногда она вспоминает унижение, которое испытала от Глеба и шлет ему проклятия, которые никак ему не вредят потому, что сказаны не в сердцах, а просто от старой обиды. Детей у них нет, потому что Тоня бесплодна, но они готовы пройти ЭКО. Тесть рад зятю. Когда ему пришлось уйти с должности, у него было много накоплений, поэтому ему была обеспеченна безбедная старость. Осталось дождаться только внуков.

Я видела, что всех кого обидел Глеб – живы, и многие даже не вспоминают о нем. Но, я чувствовала, что разгадка где-то близко. Перед глазами снова встало лицо отца, когда он собирал свои вещи, укладывая их в чемодан. Глеб пришел только со школы и не сразу понял, что происходит, мать рыдала. Отец с ней был груб, говорил, что любит другую, и что жизнь здесь ему надоела.

Подросток, проследил за отцом, так он узнал, где живет его новая семья. Увидел, что там тоже растет сын, но младше Глеба на лет пять. Мальчик, радостно закричал, когда увидел отца, новая жена от счастья, что он бросил свою старую семью, обняла его, и они пошли в дом. Глеб узнал номер квартиры, и когда отца не было дома, пришел к ним.

– Вам кого? – спросила Варвара, но присмотревшись к мальчику, поняла, кто перед ней. – Проходи, но папа на работе.

– Я знаю, поэтому и пришел, – нагло проговорил Глеб.

Из комнаты вышел мальчик, прижавшись к матери спросил:

– Мама, а это кто?

– Твой брат.

– У меня есть брат? – он так обрадовался услышанному, что сразу решил познакомиться. – Я Стас, а тебя как зовут?

– Не твое дело, – грубо ответил Глеб.

– Стасик, иди в свою комнату.

Мальчик ушел, но был недоволен гостем.

– Смотрите, как бы ваш Стасик с проломленной головой домой не пришел, – от этих слов женщине стало плохо. – Вы забрали моего отца, а я заберу вашего сына.

– Что ты такое говоришь! Ты же еще сам ребенок, – Варвара пыталась спокойно разговаривать с подростком, но сердце от волнения, чуть не выпрыгивало из груди. – Когда подрастешь, ты поймешь своего отца.

– Вы считаете, что предательство можно понять? – мальчик чувствовал ее страх, и ему нравилась эта ситуация. – А если он жил в вашей семье, а потом ушел к нам, вы бы простили, что он бросил вашего Стасика?

Варвара не знала, что сказать в ответ, она понимала чувства подростка.

– Мы надеемся что, когда ты вырастишь, простишь нас и будешь приходить к нам в гости.

– Вы, что совсем сдурели? Вы вроде моложе моей матери, но такая глупая, – Глеб пошел к двери, взявшись за ручку, напомнил. – А за сынком по лучше смотрите. Я вас ненавижу.

Варвара рассказала о приходе Глеба мужу, который на следующий день пришел поговорить с ним. Глеб встретил отца с ножом в руках, который он держал за спиной.

– Сынок, ты зачем угрожаешь нам? Ведь Стас твой брат.

– Еще раз придешь – убью! – он замахнулся на отца.

Мужчина понял, что разговора не получится, ушел. Прошло около месяца, Глеб больше не приходил и Варвара расслабилась. Но вскоре Стас попал в реанимацию, он упал из открытого окна в подъезде. Взрослые поняли, что это рук Глеба, но доказать не смогли. Стас до сих пор находится в инвалидном кресле.

Я открыла глаза, Глеб напряженно смотрел на меня, но сразу понял, что я нашла, что искала, но что это не обрадует его, он тоже не сомневался. Вздохнув, я сказал:

– Стас.

– Какой Стас? – не понял он.

– Второй сын твоего отца.

– А, этот.

– И тебе его не жалко?

– Жалко, надо было лучше ее выбросить из окна, но я еще маленький был, не смог бы взрослую тетку скинуть. Сил не хватило бы.

– Вы о чем? – Александр настойчиво посмотрел на нас. – Меня не хотите посвятить в тему разговора?

– Отец ушел в семью, где уже рос еще один его сын. Глеб выкинул мальчика из окна, которое было открыто в подъезде. Хорошо, что этаж был третий, мальчик жив, но сломал позвоночник, теперь сидит в инвалидном кресле. А ведь Варя была еще беременна на тот момент, случился выкидыш.

– Когда я узнал, что он не умер, а стал только инвалидом, мне, правда, стало жалко Стаса, – проговорил Глеб, – умер, не было бы столько мучений. Когда я вырос, понял, что совершил, но время назад не вернешь, лучше бы я отцу кирпич на голову скинул, а не малого покалечил.

– У тебя и сейчас мысли жестокие, – проговорила я, – и я не хотела бы быть твоей второй половинкой. Очень сочувствую Алле.

– Я изменился, честно, изменился.

Но мне слушать его оправдания не хотелось, одно было плохо, что такому человеку, я тоже должна помочь. Александр будто прочитал мои мысли, обнял меня за плечи.

– Держись, но помочь надо.

– Собирайся, поедешь ко мне, здесь тебе нельзя оставаться.

– Я не могу, у меня Алла в гостях.

– Ты думаешь, я из-за хорошего отношения к тебе, приглашаю в гости? Наоборот, мне не особо хочется, видеть тебя у себя дома, – я смотрела прямо ему в глаза. – Но там я точно смогу помочь тебе, у меня ты в безопасности.

– Я не поеду, – упрямо сказал Глеб, – если суждено умереть, значит, я это заслужил. Пусть, как будет.

– Аллу мы заберем с собой, – сразу предупредила я, – ты же не захочешь, чтобы она пострадала?

– Нет.

Александр поднял проснувшуюся девушку, которая не понимала, что она делает в чужой квартире, мы спустились вниз, в машине Ангел-хранитель стерла с ее памяти, что произошло накануне.

– Алла, вы где живете? Куда вас увезти?

Девушка сказала адрес, а когда она вышла возле дома, то еще долго смотрела вслед машине, не понимая, кто ее привез, и что она делала в этой компании.

– Вот мерзавец, – возмущался мой друг.

– Да, пакостей он много людям сделал. Я там еще некоторые моменты видела, но не стала их рассматривать, потому что отец второй раз показался, давая понять, что дело все в нем. Единственное могу сказать в его оправдание – встретив Аллу – он на самом деле стал по-другому ко всем относиться.

– Переоценка ценностей.

– Знаешь, если я не смогу ему помочь, даже расстраиваться не буду.

– Ну, и правильно. Единственное – раз мы ему должны помочь – значит, он на самом деле стал лучше и достоин жизни.

Глава 27

Глава 27

Утро не предвещало ничего плохого.

Мы гуляли в парке, когда мне позвонил Александр:

– Ты смотрела утром новости?

– Нет, а что случилось? – мне стало на душе тревожно.

– Я так и подумал, а то ты бы давно мне сама позвонила, или уже была в больнице.

– Да, что случилось?

– Егор, попал под машину.

– Он жив?

– Да, но в реанимации.

– Странно, но я ничего не почувствовала и дневник, мне не дал подсказку, – я была просто ошарашена этой новостью. – А что конкретно было сказано в новостях?

– Там даже есть видео, как Егор идет в три часа ночи по дороге. Водитель «Тойоты» во время его увидел и успел свернуть, а другой водитель его сбил. Я звонил состояние стабильно-тяжелое. Но, я думаю, что он так долго пролежит, пока мы ему не поможем.

– Надо что-то делать.

– Скорее всего, его душа опять в том мире находится, ждет, когда им жижа полакомится.

– Да, я с тобой согласна. Но – это мой «следующий», – напомнила я, понимая, что отрываю друга от отдыха, – и я должна его спасти.

– Нет, Лида мы вместе пойдем туда. А еще, если ты не забыла, нам разрешается помогать друг другу.

– Тебе, зачем это?

– Жди в парке, я скоро буду.

Мы с Чарли прошли ближе к выходу из парка, я села на скамеечку, Чарли лег рядом. Он тоже был спокойным, и даже немного ленивым. Отказывался много ходить, больше лежал на мягкой траве, нежась под лучами яркого теплого солнца. Но я все не могла понять, почему дневник не притянул меня к себе, чтобы проинформировать, что подопечный в большой опасности? То, что Глеба по дороге вели темные силы – я не сомневалась. Но, то, что демон теперь будут стараться лишить его жизни, меня это напрягало, слишком быстро развивались события вокруг моего подопечного.

Александр, подъехав к парку, посигналил мне, мы поспешили к нему, время шло не в нашу пользу. Александр, сразу же поехал в поселок «Выселки», я посмотрела на него с недоумением.

– Но, нам не обязательно туда ехать.

– Почему, – в свою очередь непонимающе, посмотрел на меня мой друг.

– Но, мы с тобой умеем туда попадать, просто выходя из тела, – напомнила я, – и это мы можем сделать у меня дома.

– О, черт! Совсем забыл об этом, – стукнув себя по лбу, произнес Александр. – Но раз мы уже выехали из города, то поехали уж туда.

– Ладно, – сегодня мне было не комфортно рядом с ним. – В «Выселки», так в «Выселки». Хотя из дома было бы лучше.

– Ну, что ты завелась.

Мне был интересен этот Александр, сегодня он был резким, и как мне показалось даже жестким. Его решительный настрой на работу, даже пугал немного. Но тут я поняла, что Александру сразу не понравился Глеб, а помогать тому, кто тебе не симпатичен – очень тяжело. Это надо перебороть человеческие мирские чувства, на чувства долга и обязанности воина. Мы не имеем право быть слишком мягкотелыми – это очень мешает в работе, но и быть слишком жесткими – тоже было плохо для воина.

– Ты, сегодня плохо спал? – я пыталась узнать, почему мой друг сегодня не в духе.

– Не поверишь, спал я сегодня замечательно! Такого крепкого сна у меня давно уже не было. Тебе как спалось?

– У меня, как всегда, – мне не хотелось говорить о таких пустяках, – слишком много думаю.

– А, что думать, – усмехнулся Александр, – сейчас вытащим твоего подопечного, он придет в себя, тогда можно будет его забрать из больницы и все – он спасен!

– Ты думаешь, что этого хватит? Так просто мы сможем забрать его из лап демона? – удивляясь легкомыслию друга, я попыталась его образумить. – Да, нам не отдадут Глеба просто так, для них он лакомый кусочек, ты же сам слышал, сколько он в жизни сделал плохих поступков, а раскаиваться начал только сейчас!

– Ну, и что.

– Да, что с тобой? – я начала сердиться на него. – Если ты не будешь сосредоточен на работе, и отнесешься к ней с легкомыслием, то могут произойти не предвиденные обстоятельства. Ты забыл, что мы всегда должны быть начеку! Внимательность ко всем мелочам и серьезный подход к делу – вот залог положительного исхода дела. Только так мы сможем спасти подопечному жизнь, а если уж не жизнь, то хотя бы его душу.

– Ты считаешь, что я не внимательный и не серьезный? Как тогда я столько людей спас? Я уже столько лет этим делом занимаюсь, а ты меня сейчас будешь учить, как мне надо работать?

– Я тебя не просила помогать с моим «следующим», ты сам вызвался помочь, – мне пришлось напомнить ему об этом. – Я не хотела забирать у тебя законный выходной. Надо было оставаться дома, а не портить настроение себе и мне.

– Кстати, – он улыбнулся, – настроение, у меня как никогда превосходное! Это ты сегодня какая-то недовольная. Психованная идиотка.

От услышанных оскорбительных слов, я не нашлась, что сказать, а как только он остановил машину возле бывшего поселкового «Сельсовета», я вышла первая, хлопнув дверью.

Чарли остался лежать на сиденье в машине, я хотела открыть ему дверь, но Александр схватил меня за руку и потянул к пустующему зданию.

– Чарли! – только и успела сказать я, как оказалась уже в длинном коридоре.

Александр закрыл входную дверь на навесной замок, и довольный прошел по коридору.

– Ты зачем дверь закрыл? – мне стало страшно оттого, что я не знала, что мне дальше ждать от своего друга.

– Чтобы нам не помешали.

– Но сюда, кроме нас никто не входит! Это место даже животные стороной обходят. Я не пойму, чего ты добиваешься?

– Тебя, – усмехнулся Александр.

– Ты не Саша, – я попятилась назад. – Кто ты?

И только сейчас я поняла, что попала в лапы коварного и изощренного демона. Перевоплотившись в моего друга, он, таким образом, привез туда, где мне не так легко будет освободиться. Машинально я потрогала руками рюкзак, но его не было, я вспомнила, что он уже в машине помог мне его снять и положил его на заднее сиденье, хотя я всегда его держала на своих коленях. Мы никогда не расстаемся со своей атрибутикой. «Как я могла не заметить даже такого поступка? – подумала я. – Теперь я не смогу защищаться. Он и что-то с Чарли сделал, поэтому он тоже такой странный с утра».

Я была расстроена тем, что столько было странностей с утра, а я этого не заметила. Демон не пытался выходить из своего образа, подошел ко мне, из его рта я почувствовала смердящий запах плоти.

– Ты моя! – он ликовал. – Никому не удавалось так близко и быстро подобраться к тебе, а у меня получилось!

– Кто ты?

– Я Мергос! Меня назначили на место тех, кого ты истребила. Но мне их не жалко, только я имею право быть на этом месте! Я достоин того, чтобы убить воина, – он посмотрел на свою жертву. – Тем более такого сильного, как ты! Люцифер будет доволен мной.

Схватив меня за руку, он открыл первую дверь, и мы очутились в подвале музея Боголюбовых. Жертвенный зал был пуст, но на стенах горели зажженные факелы. В камине горел огонь, в котле варилось какое-то зелье.

– Все готово! Людишки такие исполнительные, лишь бы увидеть таинство смерти, – подняв мое тело только взмахом руки, он бросил его на камень. – Но сегодня я решил, что этому я должен только сам насладиться, не хочется делиться ощущением наслаждения!

Он обошел камень с моим телом, которое я совсем не ощущала, встал у изголовья, подняв руки вверх, начал говорить слова, которых не понимала, но знала, что я скоро умру. «Надо же было снова так глупо попасться в расставленные сети – второй раз! – мои мысли были ясными. – Я плохой воин, раз не замечаю важные мелочи, ведь так просто Вселенная не подает нам знаки, – мне пришла в голову печальная мысль. – Я даже не успела со всеми попрощаться».

Демон специально затягивал ритуал, чтобы полностью насладиться моей смертью и своим триумфом. Я смотрела в потолок, и мне стало казаться, что он начал шевелиться. «Это не по-настоящему, – звучало у меня в голове. – Это не по-настоящему!»

Собрав все силы, я постаралась сбросить невидимые оковы, которые крепко держали меня. Чем больше я старалась это сделать, тем быстрее стал читать свои слова демон.

– Соберись! – услышала я голос Александра. – Ты сможешь! Лидочка, помоги мне! Соберись! Давай!

Я напряглась, и в этот момент в меня как будто вошел поток свежего воздуха, очищая легкие. Я закричала. Ритуальный зал и демон стали исчезать. Силуэт тела Александра, стал испаряться в дымке, показывая настоящий облик Мергоса. Он рассвирепел, но тут же, исчез.

– Лида! Лидочка, ты вернулась!

Я осмотрелась, увидела, что по-прежнему сижу на скамье возле выхода. Чарли сидел рядом со мной и тихо скулил. Прохожие с интересом наблюдали за происходящим.

– Ну, что столпились! Проходите, проходите, – услышала я голос Дарины. Воин разгоняла толпу зевак. – Что не видели, как у людей приступы случаются? Проходим, гражданин, а вам, что особое приглашение, идите домой, отдыхайте.

Василий и Степаныч несли носилки, а Толик и Александр крепко держали меня за руки, даже тогда, когда я пыталась сесть на скамейке.

– Что случилось? – еле слышно произнесла я, мне было плохо.

Но со мной никто не говорил, положив на носилки, мужчины бросились к машине, но это была не «скорая помощь», а простой микроавтобус, тоже белого цвета. Через несколько минут мы были в магазине «Строй дом», в котором находилась скрытая от людского глаза «Небесная мастерская». Воины передали носилки персоналу, где меня сразу увезли в палату...

…Очнулась я оттого, что меня кто-то держал за руку, по нажатию и нежному поглаживанию – это был Александр.

– Саша.

– О, боже, ты очнулась!

Открыв тяжелые веки, которые никак не хотели меня слушаться, я увидела, что все мои друзья-воины были рядом со мной. Дарина бросилась в мою сторону, поцеловала меня, я почувствовала ее слезы на своей щеке.

– Как ты нас напугала, – улыбаясь сквозь уже слезы радости, девушка уступила место Толику.

– Да, Лида, такое было первый раз на моем веку. Но ты молодец, ты выдержала!

Остальные тоже присоединились к поздравлениям. Я не понимала, с чем они меня поздравляют, но сначала решила узнать, почему меня привезли в мастерскую

– Ты же почти умерла, – проговорила Дарина.

– Как это? Я же видела, что вы меня привезли сюда.

– Это был твой дух, – спокойно объяснил Александр, – поэтому ты себя видела со стороны.

– Но я видела, как Дарина разгоняла людей столпивших возле нас.

– Да, я старалась, – она засмеялась, – только у меня плохо получалось, одних выпровожу, другие набегают.

– Что с Глебом? Он жив?

– Жив, что с ним будет, – успокоил Александр.

– Он уже не в реанимации?

– Он там и не был. Это уловка демона. Парень из дома и носа не показывает.

– Вы же мне все расскажите? – я убедительно посмотрела на друзей.

– Ты, еще слаба, – Степаныч был серьезен, – потом.

– Я готова. Сейчас.

Мне помогли приподнять подушку, чтобы могла сесть, рассказ начал Александр.

***

Убедившись, что мне удобно Александр еще раз поинтересовался о самочувствии, потом все же начал говорить:

– Я позвонил тебе, ты не ответила, поэтому я поехал сразу в парк, зная, что вы там всегда в это время гуляете. Увидел, что ты лежишь на скамейке. Люди проходили мимо и будто не видели тебя, Чарли рядом спал. Я сразу заподозрил, что здесь что-то не так. Позвонил друзьям, – он показал на воинов, – они сразу же приехали. Мне необходимо было пройти в портал, чтобы понять, что с тобой происходит.

– Эх, жаль, что мы умеем только через «Выселки» в параллель заходить, – разочарованно проговорил Толик, – а то бы я…

– Толян, не мешай, – прервал его Василий.

– Да, я сел, – продолжил Александр, – расслабился и пошел за тобой, а тело мое друзья охраняли. Вот тогда я увидел, еще одного себя. Я обалдел! Знаю, же что со вторым «я» встречаться в параллельном мире нельзя, ноне сразу понял, что это совсем и не я. Он другой был – наглый и какой-то черный.

– Как это? – не поняла я.

– Ну, ты же знаешь, что ауру мы видим белой дымкой, ну или какой другой, а у этого аура – черная. И запах! Воняло так, что дышать было нечем. Я понял, что это демон перевоплотился в меня, чтобы подобраться к тебе. Ты села к нему в машину, я за вами, а вот в «сельсовет», сразу не смог попасть.

– Да, он дверь закрыл, – вспомнила я.

– Да, но пробрался через «запасной выход», я, как чувствовал и в прошлый раз убрал оттуда всякий хлам. Вот и пригодилось. Когда вошел в здание, вас уже не было, но светилась дверь в портал, в который вы только, что успели уйти. Я за вами. А он гад над тобой уже ритуал проводит. Он сильный и одному мне было не справиться с ним, поэтому не смог даже приблизиться к вам. Вроде я тоже в подземелье, но в тоже время вне его стен. Но, когда он начал энергию твою забирать, а тело твое высыхать, вот мне и пришлось попытаться, показать тебе, что это не по-настоящему, что это параллельная. И мне удалось, ты увидела меня.

– Я тебя не видела, – призналась я, – но увидела, что потолок пришел в движение, и у меня есть шанс выбраться. Но твой голос слышала. Он будто сквозь волны пробивался, далекий такой, но с каждым разом становился четким и звучным.

– Да, я звал тебя, кричал, что даже охрип. Но самое главное ты услышала, и только мы с тобой вместе смогли тебя оттуда вытащить.

– Да, я тоже поняла, что мне одной не справиться. Это Мергос. Он так себя назвал, надо у Ангела спросить кто он такой.

– Но боюсь, что ничего хорошего о нем мы не узнаем, – сказал до сих пор молчавший Василий.

– Да, нам присылают врага с каждым разом все сильнее и сильнее, – согласился Степанович.

– Ну, все вместе мы сила! – Толик был неунывающим воином.

– Но почему вы сказали, что я умерла? Ведь я смогла вернуться.

– Ты потратила много силы, которые демон не успел у тебя забрать, – пояснил Александр. – Но сейчас все позади, – она погладил мою руку, – еще пару дней здесь и ты будешь прежняя.

– В смысле «прежняя»?

Дарина посмотрела на всех.

Степанович пожал плечами, Василий отрицательно покачал головой, только Толик ответил:

– Ну, что вы трагедию здесь устроили. Лида восстанавливается, сейчас она уже чуть старше тебя, – он обратился к Степановичу. – Но в целом все замечательно.

– Да, наверно, надо, чтобы Лида знала об этом, – согласился Степанович.

– Да о чем вы? – я чувствовала, что терпение мое заканчивается.

Дарина достала зеркальце и подала Александру, а так как я еще не могла поднять руки, зеркальце поднес ко мне мой друг. Я увидела свое отражение в нем – это была старушка лет восьмидесяти. Сморщенное от старости лицо, было не только морщинистым, но и темным. Только глаза мои не состарились, были прежними – с жизненной энергией женщины, которой не было еще и сорока пяти лет.

– Это я?

Все сочувственно смотрели на меня.

Дарина взяла зеркальце и положила на тумбочку:

– Завтра посмотришь на себя, и увидишь, что лет на десять помолодела.

– Да, это так, – подтвердил Василий. – Я через это тоже проходил. Он с тебя всю жизнь фактически забрал, поэтому тело твое высыхало на глазах.

– Но, а что он будет делать с моей энергией, которую успел забрать? – я была не на шутку встревожена этим обстоятельством.

– Нашу энергию, они перекачивают в сосуд, – его простым глазом не видно, – но Саша смог вырвать его из лап Мергоса. Но понимаешь, это забрать резко можно жизненную энергию у нас, а обратно быстро ее вливать нельзя – организм может не выдержать такой нагрузки.

– Мы к тебе завтра придем, и ты сама увидишь, как ты изменилась.

Все посмотрели на Александра. Он вышел из палаты, но тут же, вернулся с цветами, встал на колено перед кроватью.

– Лидочка, ты будешь моей женой?

Я до такой степени растерялась, что не нашлась сразу, что сказать. Мне не верилось, что дождалась от Александра предложения выйти замуж, вернее я даже и не мечтала об этом, но хотелось от него хоть немного внимания и теплоты.

Посмотрев на друзей, и убедившись, что это все серьезно, прошептала:

– Но я, же старше тебя, лет на тридцать.

– Да хоть на пятьдесят! Так что ты скажешь?

– Ну, если тебе нравятся женщины постарше, – пошутила я, – то да.

Все захлопали, а Дарина прошептала:

– Как романтично!

Глава 28

Глава 28

Мое быстрое выздоровление меня радовало, друзья навещали меня каждый день, но очень хотелось домой. А еще была рада, что меня не видят дети в таком старческом состоянии.

Через три дня я была в норме, глядя на себя в зеркало, отметила, что даже чуть моложе стала выглядеть. Все дни, моего нахождения в «Небесной мастерской» за моим подопечным присматривал мой жених.

– Как там Глеб? – это был первый вопрос, который меня сильно интересовал.

– Не поверишь, но он выполняет все мои поручения и даже взял отпуск, чтобы не подвергать себя опасности.

– Токай послушный стал? – мне было приятно, что подопечный стал нас слышать.

– Ну, жить-то хочется.

– Как у него с Аллой?

– Перезваниваются, – Александр налил мне чай, – пей, он на травках – силы восстанавливает, – потом вернулся к теме разговора, – он сказал девушке, что уехал в командировку, но каждый вечер ей звонит. У них на самом деле все серьезно. Жаль будет, если мы его не спасем.

– А что за это время моего отсутствия, не было ни одной попытки его убить? – удивившись, я отпила травяной чай, который был восхитительным на вкус. – Вкусненько! Что за травки здесь?

– Секрет, должен же я тебя удивлять, – он стал серьезным. – Попытки были, но Глеб слушает меня, выполняя все мои требования. Квартиру, я запечатал, так что не одна темная сущность не пролезет, на улицу он не выходит.

– Но теперь, нужно, как-то это дело закончить, раз демон сейчас не может добраться до Глеба, значит, он потом подловит его.

– Да, Глеб всю жизнь не сможет прятаться дома, – согласился Александр.

– Значит, будем ловить на живца.

– Значит, будем, – снова согласился он, – хотя Глеб этому рад не будет.

– А он не будет один, а со мной.

– Ты, что такое говоришь? – возмутился воин. – Я один раз чуть не потерял тебя, хочешь, чтобы я еще раз это пережил? Ты понимаешь, что ты для меня все!

– Поэтому ты решил сделать мне предложение?

– Да, я когда понял, что могу тебя потерять – мне самому жить перехотелось. Мне Степаныч объяснил, что вдвоем мы еще сильнее будем, а я дурак считал, что так наоборот только потерять смогу тебя, а рисковать твоей жизнью я не хотел. Я когда тебя первый раз увидел, сразу понял, что мы одно целое, но из опыта Толика и Дарины – не сближался с тобой.

– Да, они молодые, любовь другими красками играет, вот и забылись тогда – отвлеклись на чувства.

– Но из-за этого чуть не погибли. Но ты права наша любовь взрослая, поэтому более ценна для нас и терять ее, я не хочу.

– Теперь мы отвлеклись, – прижавшись к нему, я вернулась к разговору. – Давай думать, как нам помочь Глебу.

На следующий день мы приехали вместе к подопечному, увидев меня Глеб, обрадовался:

– Лида, вы, где все это время были?

– Тебе лучше не знать, – честно ответив ему, предупредила. – Мы сейчас с тобой кое-куда пойдем, от меня ни на шаг. Договорились?

– Вы хотите, чтобы я вышел из дома? – он был напуган.

– Ты жениться хочешь?

– Очень.

– Тогда собирайся, вечно прятаться ты дома не сможешь.

Глеб быстро переоделся, уже на пороге спросил:

– Что-то надо брать с собой, – увидев мой немой вопрос, пояснил. – Может мы надолго, поэтому вещи брать с собой?

– Надеюсь, что скоро ты вернешься домой. Пошли.

Соседи проводили нас молчаливым взглядом, они не понимали, что происходит, от этого им еще больше хотелось узнать. Любопытство распирало их, но мы объяснений не давали. Мы проехали в «Выселки», где находился портал Александр, оставив меня и Глеба возле машины, сам зашел в здание.

– Зачем он туда пошел?

– Так надо.

– А почему мы не пошли туда?

– Ты простой смертный, и через этот портал мы тебя не сможем провести.

– Тогда, что мы здесь делаем?

– Ты много вопросов задаешь, подожди немного.

– Только вы можете сюда заходить? А местные? – Глеб то ли от волнения, то ли на самом деле ему было интересно, но он не мог просто стоять и молчать.

– Это здание они стороной обходят, да и как видишь, они носа на улицу не показывают, когда мы приезжаем.

– А не боитесь, что другие могут случайно узнать об этом здании? – не унимался подопечный.

– Этой деревни нет.

– Как это?

– Так. Это зона не для простого человека. Считай, что люди в ней уже не живут сейчас, они еще в Советском союзе остались.

– Это деревня прошлого?

– Если ты решишь сюда приехать, то на этом месте будет только пустырь, ее еще лет двадцать, как снесли.

– Но мы же здесь.

– Потому что ты с нами.

– А вы не боитесь, что я расскажу кому-либо обо всем этом и о вас?

– Если не хочешь остаток дней провести в психиатрической больнице, ты ничего не расскажешь – это, во-первых. Да и не поверит тебе никто. А во-вторых, после всего этого ты ничего помнить не будешь.

– Вы сотрете мне память? – он не на шутку испугался.

– Да.

– А зачем?

– Чтобы ты в психушке не оказался.

Я почувствовала знак от Александра, что нам пора заходить, взяв Глеба за рукав, мы пошли вовнутрь. Глеб не сопротивлялся, но шел с опаской, постоянно оглядываясь по сторонам. Как только мы оказались в длинном коридоре, я почувствовала запах присутствия демона. Смрад стоял такой, что даже Глеб поморщил нос.

– Чем здесь пахнет? – прошептал он. – Здесь наверно кошка сдохла.

– Нет, кошка жива, – так же тихо ответила я. – Это за тобой твоя смерть пришла.

Резко открывшаяся первая дверь, сильно напугала Глеба, он отскочил в сторону, боясь даже посмотреть, кто ее открыл. Невидимая сила схватила его за ноги, и потащила в пустоту открывшейся комнаты, упавший Глеб, закричал так, что у меня заложило уши. В этот момент из другой стороны темного коридора выбежал Александр, вдвоем мы нанесли удар тотемными ножами, по телу демона, которого видели только мы. На теле демона появились ожоги, но он продолжал тянуть жертву в свою сторону.

– Давай! – закричал Александр.

Вытащив ножи из тела демона, мы одновременно ударили по нему с еще большей силой – пригвоздив его к полу. Двигаться он больше не мог. Хватка его ослабла, Глеб, почувствовав это, освободился и бросился из здания. Вытащив книгу предков, я собралась читать заговор, мы знали, что наши ножи не нанесут смертельные удары, но удержать демона на некоторое время смогут. Мы на это и рассчитывали, чтобы попробовать затянуть его в зеркальный портал. Но демон оказался сильнее, превозмогая боль, вырвался из оков, и исчез за дверью, которая захлопнулась с такой силой, что где-то в окне разбилось стекло.

– Ну, что ж, – убирая книгу, я была разочарованно, – ну хотя бы мы его нейтрализовали на некоторое время.

– Да, долго он будет зализывать свои раны, – усмехнулся Александр. – А главное мы забрали у него Глеба, теперь он наш.

– Да, теперь можно ставить папку с его делом к тем, кто выжил в этой схватке. Люблю эту полочку в шкафу.

– Да, радует, когда выживших все же больше, чем не спасенных.

Мы вышли на улицу, Глеба нигде не было.

– По-моему сложнее сейчас будет отыскать здесь его, – взяв жениха за руку, улыбнувшись, поинтересовалась. – Разделимся и пойдем искать?

– Нет, – обняв меня, он ответил, – мы просто пойдем по улицам, рано или поздно наткнемся на него, а так, когда мы еще с тобой по деревни в обнимку погуляем?

Мы не спеша пошли по селению, Александр все крепче и крепче прижимал меня к себе. Было тепло, тихо и спокойно.

– Саша, а когда мы будем вместе, – поинтересовалась я, наслаждаясь объятиями, – как нам будут делить подопечных?

– Они у нас будут общие.

– На двоих всего шесть?

– Нет, на двоих их будет двенадцать, – он поцеловал меня в макушку, – но мы будем вместе, а это главное.

***

Я взяла в руки дневник, чтобы прочитать запись жизни своего последнего подопечного. Мы его нашли в «Выселках» в заброшенном доме, он был жалок. Трясущимися руками, он пытался спрятать себя всяким хламом, что нашел в доме. Глаза его были безумны. Увидев нас, он стал кричать, плакать, стараясь закрыться сломанным ящиком. Тут же появился, мой Ангел-хранитель и стерла из памяти все, что было связанно с нами. Когда мы привезли его в город, Глеб вышел возле дома и не оглядываясь, пошел домой.

– Ты думаешь, у него что-то осталось в памяти? – спросил Александр, удивляясь поведению Глеба.

– Нет, не помнит. У него установка идти домой.

Больше я его не видела, но знала, что вскоре он сделает предложение своей девушке. Глеб будет хорошим отцом и мужем, но теперь ему будет стыдно, что в детстве, он был эгоистом. Глеб попросил прощения у матери, а когда узнал, что она тайком встречается с мужчиной, обрадовался.

– Мама, теперь у меня отец будет?

Он сразу найдет общий язык с мужчиной матери. С родным отцом, он так и не смог наладить отношения - не простит ему предательства, но даст денег на операцию своему сводному брату. Через год, пройдя через боль и огромное желание встать на ноги, Стас начнет ходить и заживет нормальной жизнью.

***

Я закрыла дневник. Моя жизнь теперь тоже изменилась. Мы зарегистрировали свои отношения. Теперь я стала Лидией Мостовской. Я съездила на кладбище к умершему мужу, попросила у него прощения за то, что хочу быть счастливой.

– Ковалев я любила тебя сильно, – глядя на фотографию Сергея, я почувствовала тоску по тем временам, – теперь я снова испытала это чувство и очень счастлива. Надеюсь, ты меня простишь за это.

– Лида, – послышался голос Сергея.

Я обернулась, увидела своего Ангела-хранителя, девочка держала за руку Сергея. Подойдя к ним, слезы потекли по моим щекам, я даже не мечтала, что снова, когда-то увижу его. Сергей улыбнулся и показал рукой в сторону, посмотрев туда, увидела Александра, который не тревожил меня, давая возможность побыть одной.

– Иди, он тебя ждет.

– Спасибо, тебе Анюточка, – прошептала я и пошла к мужу.

В моей жизни теперь будет все удвоено. Теперь я не одна – нас двое, но и подопечных теперь будет в два раза больше. Я – воин! И я горжусь этим!

Конец.