Книга 5. Пожиратель Армий. Часть 1

Глава 1

Лидгарб, огромный иссиня-чёрный волк, осознав, что его магия ветра на меня действует довольно слабо, устремился в лобовую атаку. И несмотря на то, что одна его лапа была вдвое меня выше, двигался он невероятно быстро.

Если бы не пилюля Тириана, я бы не смог продержаться и пары секунд. Банально не уследил бы за монстром, поднимавшим каждым своим движением настоящие шторма.

Однако то, что я мог с горем пополам уворачиваться от его челюстей, каждый раз на считанные сантиметры уходя от смерти, делу никак не помогало.

К тому же затягивать бой было совсем не в моих интересах. Действие чёрной пилюли было далеко не вечно, и чем дальше, тем сильнее я буду ощущать побочные эффекты.

Пока что единственным последствием её приёма была боль. Относительно терпимая, будто я накануне провёл очень долгую и суровую тренировку на всё тело. Но я ощущал, как с каждой секундой она продолжала нарастать.

Если я не найду, чем перебить процесс самопожирания моего организма, то не пройдёт и нескольких минут, как я банально свалюсь от истощения и адской боли.

Одним из двух возможных источников калорий был сметённый порывом ветра труп Кантарики. Вот только вряд ли волк позволил бы мне просто остановиться и насладиться пиршеством. А потому вторым и, на самом деле, единственно возможным вариантом для меня было убить и сожрать самого Лидгарба.

Вот только это было проще сказать, чем сделать.

В отличие от донного дьявола, пытающийся сейчас убить меня монстр был “взрослым” Майигу. Его разум не уступал человеческому, он на высоком уровне владел магией, которую использовал в том числе и для собственного ускорения, а его аура во много раз превосходила ауру медведицы, не слишком уступая сожравшему меня когда-то Шай-Хулуду.

Чтобы иметь хотя бы минимальные шансы выжить в столкновении с ним, я должен был в эти несколько минут совершить то, что хотел отложить на неопределённый срок и к чему даже не представлял, с какой стороны подступиться.

Единственной подсказкой были несколько строчек из мемуаров попаданца Сима. Благо, они глубоко запали мне в память и я мог вспомнить те слова едва ли не дословно.

Чтобы стать Нейрагу, нужно было сформировать ядро, либо же по-другому семя Дара. Его примитивную, базовую версию, не требующую даже маны.

А для человека нечто подобное, если верить Симу, было возможно, только “отобрав у мира”, “сделав своим против воли природы” и, наконец, “решив, что я – сам хозяин своего существования”.

Вот и все подсказки, что у меня были, причём первые две, по сути, друг от друга ничем не отличались. Обо всём остальном же мне было нужно додуматься самому.

Часть про отбирание у мира я понимал в теории. Монстры с рождения обладали неким потенциалом стать Нейрагу, заложенным в их тела банально по праву рождения. Людям же этот потенциал нужно было получить извне, “отобрав” у природы, обделившей нас таким шансом.

В принципе очень даже логично. Вот только как сделать это на практике я не имел ни малейшего понятия.

К счастью, вторую же подсказку я мог понять, как исполнить. Фраза в принципе не оставляла особого простора для разночтений. Вот только простого понимания было недостаточно.

Решить для самого себя, что являюсь хозяином своей судьбы. Отбросить мысли о множестве вполне реальных факторов, способных на эту судьбу повлиять.

Допустим, можно было отбросить это на какое-то время. Но я мог прочувствовать скрытый подтекст, как мне кажется, и вкладываемый Симом в эти слова, из-за которого “не думать” о чём-то было далеко недостаточно.

Вместе с тем, чтобы забыть о Палеме, Пяти Великих, Катрионе и ещё куче всякой всячины, влияющей на мою жизнь, я должен был принять жестокий факт. Всё, что со мной произойдёт отныне, будет только на моей ответственности.

Если я преуспею, то это будет моя и только моя заслуга. Но если я провалюсь, то и винить за это мне будет некого. Нельзя будет ткнуть пальцем и сказать: “Это он виноват!”, “Мне не хватило времени!”, “Я обязательно смог бы, если бы не!..”

И не просто подумать об этом, а по-настоящему принять эти условия всем своим разумом, пожалуй, было едва ли не сложнее, чем одолеть чёрного волка. Потому что люди, а я, несмотря ни на что, всё ещё считал себя в первую очередь именно человеком, очень любили оправдания. Это было банально удобно.

Даже сейчас, находясь на волоске от смерти, я не прекращал крыть всеми известными мне словами Эргло, отправившего по мою душу Лидгарба. А мысли о том, что, если получилось у того человека, о котором писал Сим, то может получиться и у меня, перекрывались мыслями о том, что у того человека ведь была поддержка Закона истинного бога, а у меня не было.

БУМ!!!

Мне в спину врезался невероятный по мощи удар задней лапы волка. Я напрочь забыл о том, что он, в отличие от простых зверей, мог использовать и нестандартные атаки. И удар нанесённый огромной по массе тушей на не менее огромной скорости, в секунду перевернул до сих пор более-менее сохранявшееся равновесие.

Я полетел, не способный в воздухе изменить ни свою траекторию, ни скорость. Никаких костей сломано не было, в последний момент я успел дёрнуться вперёд, снижая силу удара. Но судя по резкой боли и прошедшемуся по всему телу отвратительному скрипу, на рёбрах и лопатках появилось немало трещин.

А между тем Лидгарб, обогнав меня, летящего над раскуроченной землёй, встретил меня очередным ударом лапы.

К счастью, он не стал ловить меня пастью, это был бы конец. Однако и столкновение на суммарной скорости в несколько сотен километров в час, которое я уже не мог никак погасить или ослабить, было не многим приятнее.

Всё, на что меня хватило – это перегруппировка в воздухе, жёсткий блок плечом и, вероятно, спасительное применение Закона. В момент удара моя плоть немного разжижилась, поглотив часть кинетической энергии и распределив по всему телу.

Боль, пронзившая меня от кончиков пальцев ног до самого затылка едва не отправила меня в отключку. Но я сумел сохранить целую кость плеча, а значит ещё мог сражаться. Хотя трещин в ней наверняка тоже появилось предостаточно.

Дать мне упасть, чтобы обрести сцепление с поверхностью и, следовательно, свободу действий, Лидгарб явно не собирался. Но за секунду до того, как меня в очередной раз встретил взмах его лапы, на этот раз, вполне вероятно, ставший бы последним, сбоку в меня врезался и сбил с траектории здоровенный древесный корень.

В первое мгновение, немного дезориентированный и слишком сконцентрированный на волке, я даже удивился, не осознав, откуда он появился. Но затем до меня дошло. Хотя приветственная атака Майигу и была мощной, её явно было недостаточно, чтобы прикончить мой отряд. И, оклемавшись, они вмешались в сражение.

Почти сразу затем в морду Лидгарба ударили огненные копья. Не особо сильные, но вспыхнувшие в последний момент яркими фейерверками, они были призваны ослепить монстра и дезориентировать его.

Земля, когда я приземлился, оказалась мягкой и упругой, она спружинила мой немалый вес, не нанеся никаких увечий. А когда я вскочил на ноги, под стопами сами по себе появились жёсткие платформы, в разы облегчившие мне жизнь.

Причём, судя по всему, Сколь на этот раз выступал в роли моей опоры не в одиночку. По крайней мере настолько хорошо удерживавших меня даже на самых крутых виражах и создававших настолько эффективные трамплины, дававшие дополнительное ускорение, у него ещё никогда не получалось.

Ещё через мгновение я ощутил странный резкий прилив сил, взявшийся будто из ниоткуда. Гадать долго не нужно было: это постарался Зайв, который своей магией мог не только “лечить” от силы, но и “заражать” ей.

Из земли передо мной вынырнул ещё один древесный корень, рванувшийся ко мне будто хотел поймать. Уклоняться я не стал и в следующую секунду корень действительно оплёл мою ногу.

А затем начал стремительно разрастаться, оплетая мои доспехи не слишком толстым, но всё равно вполне ощутимым слоем. И тут же моя броня стала словно живой, помогая в каждом движении.

В бою с Кантарикой маги атаковали и старались отвлечь её. Однако тут они вполне резонно рассудили, что Лидгарбу от их атак будет ни тепло ни холодно. И вместо того, чтобы ослаблять моего врага, они решили помочь и усилить меня самого.

Это помогло, и довольно неплохо. Из-за плотного слоя древесной и, кажется, стальной магии, покрывшей моё тело, я стал тяжелее минимум на пару сотен килограммов, но при этом двигаться стал раза в полтора-два быстрее.

К тому же постоянно вспыхивавшие посреди тёмной ночи огненные заклинания, меня ни капли не слепившие, заставляли волка щуриться, мотать головой и яростно рычать, неплохо его от меня отвлекая.

И маги были не единственными, кто вступил в бой. Бойцы ближнего боя тоже не остались в стороне. Сбросив броню и оставшись лишь с одним оружием наперевес, самые быстрые, выносливые и отчаянные из них то и дело выскакивали из-под прикрытия уцелевших лесных исполинов, атакуя Лидгарба как мышки – кошку и тут же снова исчезая во тьме.

Я и сам сумел несколько раз подскочить к нему и атаковать его ноги всей силой, что была мне доступна. Вот только эти атаки раскрыли жестокую правду: хотя с поддержкой моего отряда я смог победить огромного Лидгарба в скорости, моей силы всё равно даже близко не хватило бы, чтобы убить тварь.

Максимум, чего я смог добиться сильнейшим из нанесённых ударов – миддл-киком в сустав над подушечкой лапы – это содранная до мяса шкура. Никакого реального урона мышцам, связкам или тем более костям нанести мне не удалось.

Так что единственным, чего добился мой отряд, стала отсрочка для меня на несколько минут. Несколько минут, которые я ни в коем случае не должен был потратить впустую.

Вот только я так и не мог понять, что именно я должен сделать. Решить, что моя судьба в моих руках? Как это поможет? Отобрать у мира семя Дара? Каким образом?

В результате, хотя мысли и неслись галопом, почти минуту я потратил, фактически, впустую. А потом очередной боец, выскочивший на волка, был схвачен огромными челюстями и за мгновение перекушен пополам.

И у меня в голове что-то щёлкнуло. Я не просто должен был победить. Я обязан был это сделать. Не мог не сделать.

Не просто потому, что кто-то умер и, скорее всего, он сегодня будет ещё далеко не последним. И не потому, что теперь я должен буду отомстить Эргло ещё и за эти смерти.

А потому, что я взял их в этот отряд, в эту экспедицию, на эту операцию по устранению Кантарики. Да, никого не тянули насильно, все сами согласились, прекрасно понимая риски и то, что действительно могут не вернуться.

Но окончательное решение было за мной и только за мной. Значит и их жизни были под моей ответственностью.

Когда мы дрались с медведицей именно я отдал приказ, стоивший одному из них жизни, а другому, вероятно, отмороженных ног. А теперь, хотя можно было сколь угодно говорить о том, насколько могущественным были Майигу, и проклинать Эргло с Фирсторном, именно МОЕЙ силы, МОЕГО упорства, МОИХ усилий оказалось недостаточно, чтобы сохранить жизни им всем.

Мне не было особо жалко убитого. Я не испытывал каких-то угрызений совести. Честно сказать, я даже не был до конца уверен, что правильно помнил его имя. Но дело было не в совести или стыде.

Дело было в том, что я должен был не просто решиться на что-то, я должен был по-настоящему разозлиться на самого себя.

С того дня, как я покинул Тхалсу, убегая от преследования королевского клана, я стал куда сдержаннее. Сотня с лишним убитых одарённых из Вирго, резня, которую я устроил во время нападения на поместье Тизен, вторжение в клан Самдаль – всё это осталось позади.

Когда нас едва не поймали пара патрульных, которых я мог растереть двумя пальцами. Когда Хорид, глава каравана, на котором мы добрались до форпоста, позвал себе не помощь Зеридада. Когда мне в окно забрался воришка, пытавшийся забрать у меня Руби. Когда сам Зеридад заявился на моё тестирование и нам пришлось сразиться. И потом, когда всё тот же Зеридад едва не угробил нашу команду, натравив на нас донного дьявола.

Произойди эти или другие похожие события в Тхалсе – моим единственным ответом стало бы убийство, и вопрос стоял бы только о том, насколько оно будет жестоким. Как минимум Зеридад, который сейчас сидел под замком в распределительном центре, точно уже давно лишился бы головы.

Но не сказать, что я стал мягче или более человеколюбивым. Просто сначала мне приходилось думать о конспирации, чтобы нас не засекли ищейки клана Тхасла, а потом о репутации, ведь первые мысли о создании своей фракции появились у меня ещё до того, как мы добрались до форпоста.

Тем не менее, всё это время внутри меня сидело успешно подавляемое, но совершенно неискоренимое недовольство. Я не был психопатом и не считал, что любую проблему следовало решать насилием. Если меня обзовут придурком, я просто отвечу в том же духе и не стану, как придурок, бычить на придурка.

Но если на меня замахнутся – я ударю в ответ. Даже если буду понимать, что меня не достанут, или что мой удар будет куда серьёзнее, чем тот, которым могли нанести мне. На Земле это всегда было моей философией, за которую мне не раз прилетало.

И в душе меня дико коробило то, что я был вынужден заставлять себя идти против своих принципов, как бы ни было важно то, ради чего я это делал.

Вот только такой вопрос. Действительно ли я сдерживался, чтобы сохранить инкогнито или хорошее о себе впечатление? Могло ли быть так, что я делал это, чтобы избежать того, что последовало бы за такой реакцией, которую я хотел показать?

Эти два кажущиеся одинаковыми варианта на самом деле были ой какими разными. Сделать что-то одно, чтобы случилось что-то другое – это был тяжёлый, но при этом справедливый и верный путь. Сделать что-то, чтобы что-то НЕ случилось – лёгкий ненапряжный путь лентяя и труса.

Всегда можно сдержаться, спустить на тормозах, махнуть рукой. “Я выше этого!”, “Зачем ввязываться?”, “Всё равно это ничего не изменит”. Философия, ведущая в яму.

Если действительно не хочешь конфликта, то нужно не избегать его, а приложить усилия к тому, чтобы даже шанса на его появление не было. Если я хотел сформировать о себе положительную репутацию, то должен был сформировать её сам, а не позволять формировать её спущенным на тормозах конфликтам.

Вот что значило стать хозяином своей судьбы. Не просто не перекладывать на других ответственность за свои ошибки. Но и принять, что ты – это то, что ты делаешь, а не то, чего не делаешь.

Не знаю, о чём на самом деле писал Сим в своих мемуарах. Но благодаря строчкам из той тоненькой книжечки, снова и снова прокручиваемым в голове, а также рухнувшим на землю откушенным ногам, я нашёл свою истину.

И в ту секунду, когда она родилась, когда я, поверив в неё и решив сделать чем-то большим, чем просто мысль, вложил в неё всё своё стремление, время вокруг меня будто бы застыло, подобно комару в янтаре. Ни один мускул не мог пошевелиться, затих ураганный ветер, создаваемый движениями волка, и сам Лидгарб тоже остановился посередине броска на очередного неудачливого бойца.

До сих пор я успел попробовать немало видов энергии. СИЛА “сердец” поглотителей, мана, межмировая энергия, энергия монстров, Дары, Законы. Но все они приходили извне. Я делал эти силы своими, рос за счёт них, во всех смыслах этого слова, но сам по себе я был будто бы пуст.

И только теперь где-то в глубине меня, одновременно во всём теле и будто бы нигде, родилось что-то по-настоящему МОЁ. Вот только, как и писал Сим, появление чего-то подобного было не угодно этому миру.

Стоило мне лишь коснуться этой, пока что очень слабой, МОЕЙ силы, как сверху на неё будто бы рухнула гора. Колоссальное давление, превышающее всё, что я когда-либо испытывал, сосредоточилось на крошечной капельке МЕНЯ, желая задавить, забить, не дать родиться тому, что не должно было существовать.

В этом мире людям от рождения было предначертано лишь служить богам. И человек, решивший сам стать богом, вызывал на свою голову гнев этого мира.

Мозг заполнила какофония голосов. Будто бы моих, но в то же время странных и чуждых. Они на сотни ладов умоляли, советовали, просили, приказывали, требовали, уговаривали отступить.

Обещали, что путь, который я хотел выбрать, будет бесконечно труден и жесток, и я мириад раз пожалею, что не внял их увещеваниям. И что стоит мне отказаться от своих притязаний, как на меня снизойдёт величайшее наслаждение на свете, равного которому я нигде и никогда не испытаю.

Моя воля походила на хрупкую дырявую лодочку в штормовом море, в любую секунду способную утонуть под ударами жестоких волн. Вот только у меня был аргумент, перебить который не мог ни один голос.

Это была моя жизнь. Моя судьба. И только я мог решать, что с ними будет.

В реальности не прошло и мгновения, тогда как мне показалось, что минули долгие годы. Но постепенно вес давящих на меня гор начал уменьшаться, а крошечная капелька МОЕЙ силы, напротив, начала расти, будто бы пожирая мировой гнев.

Чем дальше, тем быстрее нарастал вес формирующегося внутри меня ядра божественности. Разумеется, это не была буквально масса, и никакого энергетического эквивалента у неё тоже не было. Но несмотря на это я чувствовал, как вместе с семенем Дара растёт и моя сила.

И когда время возобновило свой ход и я впервые взглянул на мир глазами не просто смертного, а Нейрагу, чёрный волк передо мной уже не казался непобедимым.

- Всем отступить, ОН МОЙ! - проревел я, чувствуя, как резонирует в каждом произнесённом слове новая, но при этом невероятно знакомая и родная сила.

И Лидгарб, похоже, тоже это услышал. Замерев на месте, так и не схватив пастью чудом избежавшего смерти бойца, он глянул на меня уже иным, внимательным и сосредоточенным взглядом.

- Что ты сделал? - прорычал он низким шёпотом.

- Мертвецам знать не обязательно, - покачал я головой.

И бросился на волка.

Глава 2

Сорвавшись с места, я в мгновение сократил дистанцию с Лидгарбом и, подскочив в последний момент, атаковал кулаком его в челюсть. Волк едва успел дёрнуть голову в сторону, уменьшая силу удара, но мой кулак всё-таки чиркнул его по боковым клыкам.

Минуту назад такая атака в лучшем случае пустила бы волку кровь. Тело Майигу было невероятно крепким, а его шкура, будто состоящая из армированных волокон, гасила значительную часть импульса удара.

Но тогда – не теперь. Бошка Лидгарба, мощная и широкая, мотнулась в бок и я отчётливо ощутил под костяшками потрескивание челюстной кости.

И останавливаться на этом я не собирался. Крутанувшись в воздухе, я нанёс хлёсткий удар левым сапогом прямо по воздуху, в последний момент ощутив резкую боль в пальцах ноги. Сразу следом в моих ушах громыхнул резкий хлопок, а моё тело отскочило в сторону Лидграба будто мячик, врезавшийся в стену.

На долю мгновения в мыслях я позволил себе довольную улыбку. Только что моя нога двигалась быстрее чем когда-либо в моей жизни, учитывая даже земные полёты на отдых на самолётах. Потому что этот хлопок мог означать лишь одно: превышение скорости звука.

А в следующую секунду я уже атаковал Лидграба снова. Не сумев нормально рассчитать траекторию, я угодил не в глаз, как хотел изначально, а в шею. Но, ударив на этот раз ногой, я добился того, что уже не только голову, но и почти всё тело огромного чёрного волка отбросило в сторону.

Третий удар нанести он мне не дал. После того, как я снова изменил свою траекторию за счёт звукового удара и уже собирался атаковать Лидграба в очередной раз, мне в лицо ударил мощнейший поток ветра.

Его было недостаточно, чтобы сдуть моё тело, закованное в тяжеленный доспех. Но вполне достаточно, чтобы волк успел прийти в себя, отскочить, пропуская меня мимо себя, и атаковать.

И на этот раз спешно уворачиваться пришлось уже мне. Потому что Лидгарб, явно став куда серьёзнее и больше не собираясь размениваться на простые удары лапами, попытался схватить меня пастью. Даже после становления Нейрагу я бы это вряд ли пережил.

Уже опробованным приёмом я направил себя к земле, при падении образовав немаленький кратер. Затем ещё несколько раз резкими бросками, никак не находя подходящего момента для контрудара, пришлось уворачиваться от последовательных нападений волка.

Щёлкающие в полуметре от лица огромные челюсти были отличным мотиватором шевелиться как можно активнее. Несмотря даже на то, что разрытая до каменного слоя земля под ногами ощущалась как максимально нежный и воздушный бисквит.

Однако вечно так продолжаться не могло. Во-первых, огромный волк не мог быть идеально точен каждый раз. А во-вторых, я не мог затягивать.

Становление Нейрагу немного отсрочило наступление отката от принятия чёрной пилюли, но я всё равно ощущал, как с каждой секундой во всём теле растёт напряжение. Ещё максимум минуты три-четыре и я свалюсь от истощения, несмотря на всю приобретённую силу.

Лидгарб, хотел поймать меня, но уже понял, что, просто кусая воздух перед собой, ничего не добьётся. И потому изменил тактику, намереваясь за раз покрыть как можно больше пространства.

В очередной раз разявив пасть и демонстрируя мне свой толстый и длинный язык, он “нырнул” вперёд и вниз. Его голова повернулась набок, клыки с левой стороны, будто жуткое лезвие косы, неслись в паре метров над землёй.

Это было действительно опасно, просто отскочить в сторону уже не вышло бы. Однако такой манёвр Лидгарба и для меня открывал возможность.

В последний момент припав на одно колено и откинувшись назад, я пропустил бошку волка над собой. При этом достаточно низко уйти не получилось, клыки Майигу чиркнули меня по груди, срывая к чертям часть брони и заставляя другую часть погрузиться в мясо.

В следующее мгновение моя отведённая назад и вниз рука рванулась вверх и крепко схватила Лидгарба за нижний коренной зуб. А затем, использовав всё тело в качестве одновременно якоря, пружины и оси вращения, я, чувствуя, как рвутся мышцы плеча, перекинул волка через себя, вбивая его спиной в камень.

Земля задрожала, как от настоящего землетрясения. Камень под Лидграбом в мгновение покрылся паутиной трещин, а потом, не выдержав таких нагрузок, буквально лопнул, подняв в воздух тысячи осколков.

Однако большого урона Майигу я даже так не нанёс. Да и не в этом была цель. Я стремился не к тому, чтобы как можно жёстче припечатать волка к земле, а в том, чтобы остановить его.

Несмотря на то, что я сейчас был быстрее Лидграба, он оставался крайне изворотливым. В совокупности с его магией ветра это не позволило бы мне нанести по-настоящему серьёзный удар. И только теперь, пока волк был на земле, вверх тормашками, частично дезориентированный и не способный достаточно быстро убраться из-под моей атаки, стало возможно реально ему навредить.

Из-за того, насколько тяжёлым был Лидграб, и насколько быстро он двигался, я потянул несколько мышц в руке, спине и пояснице. А из-за того, что он всё-таки успел в последний момент сжать челюсти, указательный и большой палец оказались раздавлены внутри боевой перчатки.

Но это было ничто по сравнению с тем, что я собирался сделать с волком. И тем более эти травмы не могли помешать мне воспользоваться настолько удачной возможностью.

Прямо с места, создав под собой очередной кратер, я выстрел себя вверх и вперёд. А затем, оказавшись над Лидграбом, очередным звуковым ударом придал себе сильнейшее вертикальное ускорение, начав падать волку на грудь подобно метеору.

Даже дезориентированный, Майигу, похоже, ощутил угрозу и попытался увернуться, перекатившись на бок. Но это мало что изменило. Просто вместо прямого удара в грудину я обрушился на правую сторону его рёбер, чувствуя как они трещат и ломаются под моими сапогами.

А благодаря моему рентгеновскому зрению я смог разглядеть, как осколок ребра, отколовшись, пробил волку правое лёгкое. Впервые с начала боя Лидгарбу был нанесён ощутимый урон, однако праздновать было ещё рано.

Свой победный танец я станцую лишь тогда, когда пойму, что волк сто процентов мёртв. А шансы на это с каждой секундой становились всё выше, потому как я всё лучше и лучше осваивался с магией, родившейся во мне после формирования ядра.

Определённо, становление Нейрагу определённо сделала меня куда сильнее, чем я был до того. Однако самым важным в произошедшем для меня была далеко не сила.

Вообще, по идее, примитивная магия, дарованная ядром, не могла сравниться даже с самым слабым и ущербным Даром. Но использованная правильным образом и для правильных целей, даже примитивная магия могла переломить ход любой битвы.

Когда зарождалось моё ядро, в какой-то момент я ощутил, что могу своим решением повлиять на процесс, повернув вектор развития семени Дара в ту или иную сторону. Кардинально что-то изменить было невозможно, ядро было естественным отражением меня, моей сущности и моих способностей. Но подтолкнуть процесс в направлении, которое было мне нужнее – вполне.

И я точно знал, чего именно мне не хватает. Контроля.

Способность пожирания, дарованная мне генами поглотителей, была невероятной в любом случае. И если и можно было в чём-то её “обвинить” – то это в неуправляемости.

Каждый раз, когда я сжирал очередного противника и присваивал себе его энергию, я будто запускал барабан рулетки. Да, в общих чертах можно было спрогнозировать ход событий, но всегда могли внезапно появиться подводные камни.

К тому же, даже если я мог более-менее предсказать, что произойдёт со мной, я совершенно никак не мог на это повлиять. И это уже сейчас доставляло кучу проблем.

Самое банальное – мои размеры. Рост почти в четыре метра и вес более чем в тонну никак нельзя было назвать нормой. В бою это давало определённые преимущества, без сомнений. Но и минусов у таких габаритов я мог найти предостаточно.

Как минимум, в нормальном человеческом городе для меня оказывалось закрыто большинство мест. А ещё довольно очевидная проблема всплывала, когда речь заходила об интимной жизни.

Даже огромная по нормальным человеческим меркам Рахира для меня нынешнего уже казалась довольно миниатюрной. Во всех отношениях. А Эллису, которая была не только нормального роста, но и изящной комплекции, я бы буквально разорвал напополам. Во всех смыслах.

Да, можно было сказать, что я слишком раскатал губищи. Ради ТАКОЙ силы было более чем справедливо чем-то пожертвовать. И невозможность сходить в ресторан или заняться сексом с нормальной девушкой была, на самом деле, ещё очень щадящей жертвой.

Однако это был лишь пример того, насколько большой проблемой являлась невозможность контролировать происходящее со мной. И в момент, когда формировалось ядро моего будущего Дара, я потребовал не силы и не укрепления способности пожирания, а возможности управлять теми энергиями, что во мне копились.

Когда процесс завершился и я стал Нейрагу, сформировавшееся ядро стало естественным продолжением меня самого и его магию я смог ощутить на инстинктивном, совершенно естественном уровне. Однако из-за того, что эта магия всё-таки была сложнее, чем просто СИЛА, мне потребовалось какое-то время, чтобы привыкнуть к ней.

Будто, проснувшись после долгого и очень глубокого сна, учился заново контролировать собственное тело. И к моменту, когда Лидграб с пробитым лёгким, стряхнув меня с себя, вскочил на ноги, я ощутил, что уже вполне “проснулся”.

Энергия внутри меня больше не была аморфной жижей, самовольно растекающейся по телу. Теперь это был мягкий и податливый пластилин, который я мог использовать так, как мне угодно и направлять туда, куда мне нужно.

Сила устремилась к ногам и я рванул вперёд и вверх, к морде Лидграба на скорости, опасно близкой к критичной отметке в один Мах. А за мгновение до удара мощь перетекла в руку и нанесённый удар показался мне даже сильнее того, что я нанёс, спикировав на волка с высоты в полтора десятка метров.

Вот только и Лидграб, ощутив от меня уже не просто опасность, а смертельную угрозу, больше не собирался сдерживать и капли своих сил.

Воздух загудел, как миллиард пчёл. Я отчётливо увидел даже в ночной полутьме, как вокруг чернильно-чёрного волка раскручивается полный чёрных вспышек вихрь.

Когда я налетел на Лидграба, этот вихрь ещё не успел до конца сформироваться. Однако уже на этом этапе ему удалось погасить более половины моего импульса, а волк воспользовался этим, чтобы уйти с моей траектории, делая мой шикарный рывок бессмысленным.

А когда я прибил себя обратно к земле звуковым ударом и развернулся к Майигу для очередной атаки, волка видно уже не было. Созданный магией ветра вихрь облепил Лидгарба подобно второму слою шкуры, стремительный, завывающий подобно тысячной волчьей стае, окруживший даже его клыки потоками режущего воздуха.

- Ты хорош, человек! - взревел волк, и его голос разнёсся над Непроходимой Чащей подобно грому. - Сильнее всех людей, кого я встречал! Но есть разница между вами и нами, пропасть, которую тебе не преодолеть! Последнее слово?!

Опустившись в низкую стойку бегуна перед стартом, я глянул на Лидгарба исподлобья. Магия, которую он применил, действительно была смертельной, разрушительной, уничтожающей.

Даже если забыть о том, каким ярко-алым светом сейчас сияло тело волка в моём восприятии, я мог буквально физически ощущать, насколько опасно было даже не атаковать, а просто приближаться к нему.

Просто отголоски ветра из его магической “шкуры”, доходящие до меня, больно кусали незащищённую кожу. Грудь и лицо начали быстро покрываться крошечными ранками, а глаза пришлось вовсе закрыть и ориентироваться на ауру, которую я мог видеть даже сквозь веки.

Что могли сделать с плотью сами потоки магического ветра, и насколько жуткие последствия принёс бы укус окутанных магией клыков даже думать не хотелось. Однако всерьёз об отступлении я так ни разу и не подумал. Я обязан был победить. Я не имел права проиграть.

Остатки Дара силы, покорные всем моим приказам, растеклись по телу тяжёлым, но вместе с тем невероятно приятным грузом. Энергия монстров, мана, Закон воды из осколка, межмировая энергия, СИЛА “сердец” поглотителей.

Все энергии, что хранились в моём теле, и вся та энергия, которую моё тело запасало в клетках и которую выдавила из них чёрная пилюля – всё это вспыхнуло разом, выводя меня на самый пик доступной сейчас силы.

Этого всего оказалось так много, что моё тело, закалённое множеством телесных перестроек, начало дрожать, стремительно распадаясь на самом базовом уровне.

Ни о каких трёх минутах речь уже не шла. Если я останусь в подобном состоянии хотя бы на пятнадцать секунд – то мои клетки просто взорвутся изнутри. Вот только если я не смогу убить Лидграба, то мне в любом случае не жить. А потому особого смысла растягивать удовольствие не было.

Что-то отвечать Майигу я не видел смысла. Только тратить зря время, которого у меня и так было немного. Вместо этого, чувствуя, как уже даже не ломается, а буквально продавливается подо мной камень, я выстрелил себя прямо на волка.

Не собираясь мне уступать, Лидгарб, на этот раз тоже молча, рванул навстречу.

Всё решило последнее мгновение и небольшая ошибка, которую волк допустил. Видимо, помня о том, как я схватил его за зуб, и понимая, что даже ему с его магической шкурой не выйти из этого столкновения невредимым, он решил поберечь свою пасть.

Не стал раскрывать челюсть и пытаться укусить меня, несущегося на него на сверхзвуковой скорости. Вместо этого Майигу вскинул лапу и атаковал меня длинными, покрытыми всё тем же режущим ветром когтями.

Это и стало его концом. Если бы Лидграб решил отбросить всякую осторожность, наплевать на риск и всё-таки попытаться раскусить меня напополам, я бы вряд ли выжил.

Переломал бы ему зубы, сломал челюсть, повредил глотку и гортань, вероятно разорвал бы сонную артерию или нанёс бы серьёзный ущерб позвоночнику. Но в итоге с шансом в девяносто девять процентов сдох бы. Потому что до всего этого клыки волка нанесли бы моему телу непоправимый ущерб.

А вот когти, хотя и были длиной каждый с моё предплечье, и приближались ко мне на угрожающей скорости, были далеко не так опасны. Потому что от них можно было увернуться.

Атаковав воздух над собой, я закрутился в воздухе волчком, но смог изменить траекторию своего движения. Когти Лидграба пропахали на моей спине три глубоких борозды, разорвав доспехи, неплохо державшиеся против Кантарики, будто бумажные, и без особого труда разрезав несколько нижних рёбер.

Но остановить меня волку не удалось. И на огромной скорости я врезался прямо в его грудь, почти туда, где уже была вмятина от предыдущего удара.

Магическая шкура, как и обычная, не выдержала. Не выдержала и его плоть, и даже рёбра, потерявшие целостность, остановили меня только после того, как я погрузился в тело волка по пояс.

Лидграб был огромным. Но всё-таки меньше убитого когда-то дракка. И определённо куда изящнее. А я с того боя значительно вырос. Достать из такого положения его сердце было проще простого.

Издав оглушительный предсмертный вой, Лидграб, чьё сердце с каждым мгновением покрывалось всё бо́льшим количеством дыр, рухнул на землю. Магическая шкура рассеялась, перестав полосовать мои бёдра.

Бой против Майигу закончился в мою пользу и, осознав это, я незамедлительно прервал буйство энергий в своём теле. Однако нанесённый ущерб, вкупе с ранами от когтей волка и его рёбер, некоторые из которых вонзились глубоко мне в мясо, оказался куда выше, чем я планировал.

Я чувствовал кровь, свою, не волка, вытекавшую из носа, рта, ушей, из уголков глаз. Ощущал, как внутренние органы покрываются дырами, будто швейцарский сыр. Как рвутся мышечные волокна и трещат, распадаясь, кости.

Несмотря на то, что мне удалось убить Майигу, моя собственная смерть должна была наступить немногим позже. Если только я не смогу восстановить умирающий организм за счёт притока новой энергии.

К счастью, у меня был отличный её источник. Я в буквальном смысле был внутри этого источника.

И теперь оставался только один вопрос: что будет быстрее, моя смерть или мои челюсти?

Глава 3

Без всяких сомнений, ещё никогда в жизни я не ел с такой жадностью. Друг на друга наложились адский голод, скрутивший внутренности, понимание того, что мне грозит гибель, если я не буду достаточно активно жевать, и неожиданно невероятный вкус внутренностей Майигу, перекрывший даже пропитавшую всё тело боль.

Пожалуй, если бы сейчас рядом магическим образом появились сразу Рахира и Эллиса, и попытались оттащить меня от трупа Лидграба, маня обнажёнными телами, я бы отвлёкся только для того, чтобы убить их, а после вернулся бы к трапезе.

Я даже не столько жевал, сколько заталкивал себе в глотку куски мяса, утрамбовывая их рукой. И благодаря моим силе и скорости, оставшимся огромными даже после запуска процесса разрушения организма, а также в силу моих немаленьких габаритов, количество поглощённой волчьей плоти довольно быстро начало исчисляться сотнями килограммов.

Мой желудок, к счастью, не полностью утратил свою невероятную способность к моментальному перевариванию всего, что в него попадает. Иначе мне бы точно настал конец. Однако, кажется, впервые с попадания в этот мир, скорость, с которой я ел, превысила скорость, с которой моё тело усваивало съеденное.

Мой живот начал раздуваться, распирая броню. Первой я ощутил тяжесть, потом давление, потом откровенную боль. Я не мог посмотреть, до какого предела он растянулся, банально потому что это помешало бы мне есть.

Но сейчас я определённо был даже благодарен Лидгарбу за то, что в какой-то момент он разорвал мне доспех на груди. Из-за того, что броня лишилась целостности, моему животу осталось меньше помех.

Тем не менее, я не мог остановиться. Втекавшей в меня энергии едва-едва хватало на то, чтобы остановить процесс распада и начать потихоньку затягивать мириады микроскопических ранок по всему телу. А главный поток этой энергии в моё тело шёл именно из желудка, там из мяса извлекалась бо́льшая её часть.

Если бы я прервался, тех остатков, что сейчас распирали тонкий кишечник, ни за что бы не хватило для поддержания регенерации. А потому приходилось продолжать жрать, даже рискуя в какой-то момент банально лопнуть.

К счастью, у меня был план, как этого не допустить. Лидгарб был Майигу, а значит обладал не только Даром, но и внушительным запасом маны, куда бо́льшим, чем донный дьявол. И хотя мне приходилось почти всю ману сразу спускать на восстановление, я потихоньку “откладывал” её крохи.

Дождавшись, пока этой маны во мне накопится достаточно много, чтобы сыграть хоть какую-то заметную роль, я отдал приказ исцеления, теперь перенаправляя в него всю новую ману.

Поток энергии, который уходил на восстановление, уменьшился. Но эффективность приказа исцеления была выше, чем если бы я просто скармливал уходящую на него ману своему телу.

В результате регенерация, скорость которой до сих пор лишь едва-едва превосходила скорость распада, вырвалась вперёд. И я незамедлительно ощутил последствия этого. Боль начала постепенно уходить, тело стало слушаться меня лучше, глаза, уши и нос перестали кровоточить.

Благодаря этому я ещё ускорился с запихиванием в рот волчьего мяса, наплевав на то, что в процессе я в прямом смысле рву себе гортань и пищевод. Регенерация в итоге всё залечит, а я должен был потреблять как можно больше, чтобы выиграть эту гонку против своей смерти.

Отвлекаться на свой живот у меня по-прежнему не было времени. Но я и без этого мог почувствовать, что степень его растянутости уже превысила все адекватные пределы.

Вероятно, тут играли роль мои телесные перестройки. Потому как для нормального человека было чисто физически невозможно иметь выпирающий живот, по размеру сопоставимый со всем остальным телом.

Тем не менее, даже при том, что моя физиология, очевидно, позволяла выходить далеко за рамки нормы, я был не в мультике. Растягиваться бесконечно было невозможно, и с каждой секундой шанс того, что мои потроха не выдержат и порвутся, становился всё выше.

Так что очень хорошо было то, что копил ману и проворачивал этот финт с приказом исцеления я не для того, чтобы увеличить скорость поедания и лопнуть поскорее. А для того, чтобы получить возможность освободить часть энергии и пустить её на разрешение проблемы застрявшей в кишечнике еды.

На самом деле, реальной причиной того, что меня раздуло, как воздушный шарик, было не само по себе мясо волка. Если бы это была, к примеру, обычная говядина, я смог бы сожрать куда больше и куда быстрее, и всё было бы в порядке.

Главную проблему доставляла энергия монстров. Часть её без проблем выходила из мяса Лидграба и поглощалась в желудке. Но другая часть, “въевшаяся” в волчью плоть, повышала её прочность в десятки, а калорийность, вероятно, в сотни раз.

Каким бы мой организм ни был уникальным, некоторые законы физики и физиологии пока что было невозможно обойти даже мне.

Растворить ткани пищи экстремально едким желудочным соком и за считанные секунды впитать всю свободную энергию из пищи – это одно. Расщепить невероятно крепкие волокна и поглотить из них экстремальные запасы энергии – совсем другое.

Если бы нечто подобное произошло до моего становления Нейрагу, вероятно, мне оставалось бы только положиться на судьбу. Однако теперь у меня был способ решить проблему. Крайне нерациональным образом, но это в любом случае было лучше, чем смерть.

Часть энергии монстров, до сих пор без остатка уходящая на восстановление, окружила полупереваренное мясо в моих потрохах и вспыхнула жарким пламенем, сжигая его, будто дрова в печке.

В любой другой момент я бы никогда не прибег к такому способу, потому что это было слишком неэффективно. Я сжигал с таким трудом полученную энергию монстров, чтобы сжечь другую энергию монстров.

Определённый положительный выхлоп в результате всё-таки был. Сжигая десять условных единиц энергии монстов, я добивался того, что мой организм впитывал из мяса Майигу около тринадцати-пятнадцати единиц. Вот только при этом ещё в районе полусотни единиц энергии просто пропадали, тело банально не успевало их поглотить.

С учётом того, что, чем сильнее я становился, тем более питательная пища мне нужна была, чтобы получить заметный прогресс, подобная расточительность в любой другой момент была бы настоящим безумием. Но сейчас у меня не было иного выбора.

Единственным заметным плюсом было то, что поглощённая таким образом энергия монстров уже не ложилась мёртвым грузом, а стремительно разносилась по организму, почти моментально впитываясь каждой клеткой.

Восстановлению это способствовало не слишком хорошо, скорее наоборот. Мне нужно было успокоить своё тело после адских перегрузок, вызванных последним столкновением с Лидгарбом, а эта “разогретая” энергия монстров такому успокоению только мешала.

В результате баланс исцеление-разрушение, только что склонявшийся к первому, снова качнулся в обратную сторону. Однако, хотя “горячая” энергия монстров и доставляла проблем, в итоге она действительно имела положительный эффект.

Ведь, проникая в каждую мышцу, кость и орган, она заставила моё тело в очередной раз расти. И на этот раз по-настоящему ударными темпами.

Адская “тренировка” в глотке подземного червя, когда я за сутки с лишним безостановочных нагрузок впитал всю энергию монстров, что получил, сожрав органы дракка, с происходящим теперь не шла ни в какое сравнение.

Сейчас моё тело не только поглощало энергию монстров где-то в несколько десятков раз быстрее. Куда важнее было то, что это происходило максимально равномерно.

Какой бы комплексной ни была “тренировка”, невозможно было одновременно задействовать все мышцы тела. Да и в конце концов тело состояло далеко не только из мышц.

Кости и внутренние органы получали свою порцию энергии монстров уже во вторую очередь, “питались объедками”. И это, на самом деле, было большой проблемой.

Пока что никаких явных побочных эффектов не было. Но, вероятно, если бы я по чистой случайности не укрепил свой скелет за счёт поглощённого Дара из костей зомби в катакомбах под Оплотом, сейчас мои мышцы в моменты сверхнагрузок ломали бы мои же кости.

А теперь энергия монстров растекалась по телу равномерно, исправляя весь дисбаланс. Ради такого стоило немного отложить восстановление. Тем более что, чем сильнее и устойчивее становился мой организм, тем меньший эффект на него оказывали последствия перегрузки энергиями.

Минут через пятнадцать после смерти Лидграба я уже целиком забрался в его тело. Лёгкие и эфирные мана и Дар улетучились, лишая меня значительной доли ресурсов для исцеления.

Но благодаря общему укреплению и росту моего организма, процесс разрушения удалось полностью остановить. Теперь оставалось только разобраться с уже нанесённым ущербом, что являлось исключительно вопросом времени.

Живот почти полностью сдулся, снова можно было нормально дышать и не беспокоиться о том, что мой кишечник лопнет. Однако, немного подумав, я решил продолжить заниматься этим неэффективным сжиганием энергии монстров.

Всю тушу Лидграба я бы всё равно сожрать не успел, слишком уж он был огромным. Так что, прикинув, я решил жечь энергию ещё около часа, пока в мясе ещё было достаточно “свободной” энергии монстров. А потом, когда останется лишь “вплавленная” в плоть энергия, уже заняться её накоплением на будущее.

Однако до этого стоило дать моему отряду знать, что со мной всё в порядке. Они уже довольно давно собрались перед трупом огромного волка, ожидая меня.

К сожалению, до сих пор я, даже если бы захотел, не смог бы оторваться от пожирания. И они, на самом деле, правильно сделали, что не попытались меня остановить или отвлечь.

- Как дела? - выбравшись из дыры в груди Лидграба, я взглянул на Дагьяну, сидевшую ближе всех.

- Ты… нормально? - вздрогнув и резко повернувшись ко мне, спросила женщина после некоторой паузы. - Ты стал ещё больше.

Остальные при виде меня тоже подобрались, кто-то встал, кто-то отдал честь. Но по большей части в их глазах я видел скорее оторопь, а не восторг от выигранной невозможной битвы.

Вот что значило быть слишком сильным и непохожим на остальных. И это ведь они ещё были со мной довольно неплохо знакомы.

К сожалению, сейчас я не мог ничего поделать с этим. Хотя моей магией и стал контроль над энергией, обратить вспять такие процессы, как телесная перестройка, я пока что не был способен даже близко.

- Жить буду. Какие потери?

- Пятеро мертвы, двое в критическом состоянии, Зайв сейчас с ними, ещё шестеро довольно тяжело ранены. У остальных лишь лёгкие повреждения.

- М-да… - протянул я. - Не утешительные результаты.

- С учётом того, что мы столкнулись с настоящим Майигу, такие потери – настоящее чудо, - вздохнула Дагьяна. - Что произошло посередине боя? Мы с трудом держались даже все вместе, а потом ты вдруг приказал нам отступить, и победил в одиночку.

Судя по пристальным взглядам остальных, их этот вопрос тоже крайне интересовал. Однако вместо того, чтобы ответить на вопрос женщины, я задал свой.

- Вы меня боитесь?

Ответом была неловкая тишина. Я тяжело вздохнул.

- Я спрашиваю не для того, чтобы обвинить вас в чём-то и тем более не для того, чтобы оскорбить или высмеять. Я лишь хочу понять, для кого произошедшее станет мотивацией продолжить работать со мной, а для кого, наоборот, стопором. Обещаю, как бы вы ни ответили, я пойму и приму это. Но вы должны понимать: если вам страшно сейчас, дальше будет лишь хуже, и тогда следовать за мной для вас не только бессмысленно, но и опасно. Тем же, кого смерть Майигу от моих рук не испугала, а наоборот, вдохновила последовать за мной, следует понять кое-что другое. Это далеко не конец.

- Я не боюсь вас, сэр! - воскликнул Сколь.

Его рука висела на перевязи, обнажённая грудь была туго перебинтована, и левый глаз закрывала повязка, но бодрости парня это нисколько не мешало.

- Рад это слышать, - улыбнулся я.

- Я тоже тебя не боюсь, - покачала головой Дагьяна. - Скорее я переживаю за своё будущее с таким генералом.

Моя улыбка стала чуть у́же.

- Я могу тебе обещать, что оно будет очень трудным, опасным, вероятно, даже опаснее, чем сегодня, но при том и полным невероятных свершений и триумфов. Тебе такое подойдёт?

- Более чем, - улыбнулась в ответ, почти не задумавшись, женщина.

Вслед за ними подобные ответы дали ещё семь человек. Зайва, чтобы он мог дать свой ответ, поблизости не было. Он чуть поодаль организовал экстренный медицинский отсек, стараясь спасти двоих находящихся в критическом состоянии бойцов. Но его мнение я мог узнать и позже, это не было так важно.

- Хорошо, - кивнул я после того, как секунд пятнадцать кряду новых ответов в смысле: “Не боюсь”, - не звучало. - По поводу остальных по возвращении в лагерь я поговорю с другими генералами, вас распределят в другие отряды. Пока же попрошу вас отойти подальше. Те же, кто решил следовать за мной, идите сюда, я расскажу вам, что произошло.

Взяв с них всех обещание держать то, что я собирался сказать, в секрете, я рассказал, что стал Нейрагу, вызвав девять непроизвольных возгласов: “ЧТО?!”

Разумеется, я не рассчитывал держать эту информацию в тайне вечно. И, даже расскажи я об этом им всем, я бы не сделал положение сильно хуже.

Скорее наоборот, за счёт слухов моя репутация куда быстрее выстрелила бы вверх. А так как из людей теперь очень немногие могли мне что-либо противопоставить, такая популярность оказалась бы куда больше в плюс, чем в минус.

Однако мне было важно создать среди этих девяти человек чувство причастности. Они были первыми, кто согласился следовать за мной, даже увидев нечто, превосходящее человеческие пределы. В будущем они станут костяком зарождающейся здесь и сейчас фракции.

А потому они должны были стать не просто моими подчинёнными, но и поддерживать единство между собой. А по моему опыту одним из лучших способов сплотить группу людей была общая тайна.

Разрешив ещё несколько технических вопросов по типу того, как организовать лагерь или что делать с телами убитых, я вернулся к трапезе. С Зайвом можно будет решить, когда он закончит латать раненных. Отвлекать его сейчас не стоило.

Спешить в любом случае было некуда, ведь сегодня мы уже очевидно не успевали вернуться в главный лагерь вовремя. К тому же я собирался жрать огромную тушу Лидгарба до победного, а это могло занять несколько часов.

Да и в любом случае, по возвращении я не собирался продолжать следовать ранее утверждённым правилам. Даже несмотря на то, что многие из них устанавливал и одобрял именно я.

Следующий час прошёл в методичном пожирании плоти волка, помощь в чём мне решила мне оказать Руби. Умная лисичка не стала беспокоить меня в первый раз, но теперь, когда я пришёл в себя, без зазрения совести подскочила и начала отдирать от туши Лидгарба кусочек за кусочком.

Впрочем, я и не собирался её останавливать. На такой элитной диете Руби определённо вырастет куда быстрее, а я ждал этого больше чем кто-либо.

Большинство внутренних органов я уже успел сожрать, так что теперь настал черёд непосредственно мяса, куда более плотного и жёсткого, чем потроха.

В результате эффективность сжигания энергии ещё упала, но так как теперь я мог не отвлекаться на исцеление, мне довольно успешно удалость перебить качество количеством.

Когда же свободной энергии монстров в мясе стало уже так мало, что КПД сжигания стало отрицательным, я решил сделать небольшой перерыв и как минимум вымыться. Потому что до сих пор я жрал волка изнутри, покрытый с ног до головы его кровью и ошмётками потрохов.

Выбравшись на воздух, я потянулся и, тяжело вздохнув, глянул на сложенные в сторонке доспехи. Бо́льшая часть элементов брони была деформирована из-за того, что я не мог отвлечься, чтобы снять их, а в это время моё тело продолжало расти, распирая металл изнутри.

После того, как угроза для жизни миновала, я всё-таки разделся, оставшись в одной набедренной повязке. Но сейчас, кажется, даже она уже держалась на одном честном слове. Волшебные трусы Халка мне бы сейчас были совсем не лишними.

- Есть тут где-нибудь речка или ручей? - спросил я одного из бойцов, стоявшего на ночном посту.

- В ту сторону… о-около двух километров, - махнул он рукой, вздрогнув при моём появлении, правда при этом не забыв отдать честь.

- Спасибо.

Спустя несколько минут бега по лесу я склонился над матово-серой водой. Невозможность видеть своё отражение раздражала, но это не значило, что я совсем не мог определить, насколько и как изменился.

И изменения на этот раз были действительно существенными. И увеличение роста ещё более чем на метр было далеко не самой большой моей проблемой. Ведь энергия, которой я сполна накушался, принадлежала не человекообразному монстру, а волку.

Мои руки, ноги, плечи, спина и живот покрылись жёсткими чёрными волосами, которые теперь, пожалуй, уже правильнее было называть шкурой. Ступни деформировались, теперь больше походя на звериные, чем на человеческие. Снова отросли довольно длинные когти на пальцах ног и руки.

Лицо, если судить по результатам тщательного ощупывания, также сильно изменилось. Челюсть вытянулась вперёд, во рту не осталось человеческих зубов, лишь острые звериные клыки. Кожа загрубела и, будто бы чтобы компенсировать это, мимические мышцы стали куда больше, так что теперь каждая моя эмоция отражалась с каким-то гротескным переигрыванием.

Физически я определённо уже даже близко не был человеком, скорее огромным оборотнем. Не удивительно, что тот постовой был настолько шокирован.

Если бы у меня был выбор, я бы точно предпочёл обратить все эти трансформации вспять, даже жертвуя всеми теми преимуществами, что они давали. Однако выбора не было, а значит стоило вытягивать из обстоятельств максимум.

Ночь я потратил на то, чтобы сожрать всё мясо Лидгарба, в каком ещё оставались крупицы энергии монстров. Однако с рассветом мы не выдвинулись в сторону лагеря.

В этом не было особого смысла, ведь все остальные отряды в это время как раз покидали лагерь для своей охоты. А то представление, что я собирался устроить, требовало как можно большего числа зрителей.

Вместо этого мы продолжили отдыхать. Сражение сначала с Кантарикой, а потом с Лидгарбом было тяжёлым испытанием для всех, не только для меня или тех, кто получил серьёзные травмы, и правильным решением было дать всем несколько лишних часов, чтобы восстановиться.

Я занимался этим и сам. Воспользовавшись услугами Зайва, почти полностью заживил нанесённые волком раны на груди и спине. Он, кстати, тоже решил последовать за мной.

И уже вечером, относительно отдохнувшие, мы снялись с места и двинулись туда, где должен был сегодня разбить лагерь Эргло. Огни мы увидели спустя пару часов, ещё спустя несколько минут в лагере заметили нас и подали сигнал о возвращении “блудного командующего”.

Когда я выступил из-под прикрытия деревьев на расчищенную опушку, меня уже встречали лично второй и третий Стражи. Тарлинд с хмурой миной, Эргло со смесью удовлетворения и недоумения на лице.

Ответная улыбка сама собой выползла на лицо. Этой ночи ты не переживёшь, мой дорогой.

Глава 4

- Тим? - с некоторым сомнением спросил второй Страж.

- Да, это я, Тарлинд.

- Ты… изменился.

- Рад, что ты заметил, - улыбнулся я той неловкости, что слышалась в голосе мужчины.

- Почему вас не было на месте вчера, девятый генерал? - вложив в вопрос максимум недовольства, поинтересовался тем временем Эргло. - Как командующий карательной экспедиции, вы обязаны возвращаться в лагерь каждый вечер.

- Обстоятельства не позволили вернуться, - пожал я плечами. - Ну, я уверен, что благодаря тебе в лагере всё было в порядке.

У Эргло дёрнулся глаз.

- То, что ваши отношения со вторым Стражем дошли до панибратского уровня, не значит, что вы можете разговаривать в том же тоне со мной, девятый генерал.

Улыбнувшись, я продемонстрировал третьему Стражу два ряда острых треугольных клыков.

- Я разговариваю с тобой на “ты”, не потому что считаю, что мы достигли прогресса в наших отношениях, Эргло, а потому, что не уважаю и презираю тебя.

В секунду вокруг Эргло вспыхнула невероятная по мощи аура, заставившая всех, кроме меня и Тарлинда, сделать несколько шагов назад.

- Вот ты и показал свою истинную сущность! Что, подрос ещё на метр, зубки обновил и решил, что можешь перестать уважать старших?! Слышал такое: большой шкаф громче падает? Позволь показать тебе, что это значит на самом деле!

- Ну, попробуй, - улыбнулся я, делая шаг к третьему Стражу.

На мне больше не было брони, а мои латные перчатка и сапоги теперь были слишком малы. Единственной одеждой стали сооружённые за день штаны из шкуры Лидгарба, сшитые его же сухожилиями. Да и они нужны были не столько для защиты, сколько для того, чтобы прикрыть излишне выступающие части тела.

К тому же все энергии, что во мне когда-то были, я полностью истратил. Даже силу Закона, полученную из осколка Кантарики, я сжёг, чтобы нанести Лидгарбу последний удар, а Дар самого волка весь без остатка ушёл на восстановление.

Однако даже так, Эргло определённо был не тем противником, который мог заставить меня хотя бы поволноваться. Теперь единственными людьми, способными составить мне конкуренцию, были одарённые восьмых и девятых ступеней, которых на всей планете было лишь несколько сотен.

Подавляющая аура третьего Стража ощущалась как лёгкий ветерок, лишь раздувающий волосы. И Эргло явно это прекрасно понял.

Его энергия вспыхнула ещё ярче, а затем несколько сотканных из этой энергии щупалец устремились куда-то в глубину лагеря. Через пару секунд вокруг третьего Стража в воздухе висел десяток самых разнообразных клинков, от короткого и узкого кортика до здоровенного, похожего скорее на дверь, чем на меч, тяжёлого двуручника.

Это был Дар бога, которому поклонялся Эргло – магия оружия. И на самом деле её суть была далеко не только в управлении летающими мечами, в чём я тут же убедился.

- Бунт карается смертью! - взревел третий Страж.

И тут же все его мечи кроме одного, самого большого и тяжёлого, обрушился на меня подобно стальному дождю.

Сейчас моя шкура была достаточно прочной, чтобы выдержать удар почти любого человеческого оружия. Ради эксперимента я даже попросил одного из бойцов отряда со всей силы ударить меня его клинком по руке.

В результате на моей коже даже не выступило крови, лишь остался след, пропавший за полминуты. А меч, выкованный из далеко не обычных металлов, банально лопнул, разлетевшись на несколько кусков.

Вероятно, нечто наподобие копья лесного хранителя, из которого были переплавлены мои сапоги и перчатка, выкованное из сердца Майигу, могло бы мне навредить. Но такое оружие было слишком редким, даже Эргло не мог бы полностью им вооружиться.

Тем не менее, даже не удерживаемые руками бойцов, а просто контролируемые силой магии, его мечи, атаковавшие меня со всех направлений, без особого труда пустили мне кровь. И не какой-то один, самый острый и крепкий, а каждый из них.

При этом два клинка, короткий кортик и полутораручный прямой меч, смогли пробить мою защиту действительно довольно глубоко. Первый, нацелившийся на сердце, вошёл в покрытую обычными волосами грудь и остановился, лишь вонзившись в ребро. А второй, видимо предназначенный, чтобы отсечь буйную голову, успешно преодолел защиту шкуры и почти перерубил сонную артерию.

Видимо, как раз эти два оружия были теми самыми артефактами из тел Майигу. Магия Эргло не только позволяла управлять клинками, но и делала их удары куда опаснее.

Да и он сам, насколько я знал, был поразительного уровня мечником, и когда брался за дело лично, используя весь свой арсенал, мог сравниться в бою с некоторыми одарёнными пиковой седьмой ступени.

К тому же, несмотря на его дерьмовый характер, он был не глуп и не заносчив. Даже увидев, что его атаки попали в цель, он не продемонстрировал ни капли восторга или расслабленности.

Лишь после того, как я умер бы, он позволил бы себе снизить бдительность. Тем более что тут же присутствовал и второй Страж, ничуть не уступающий Эргло в навыках, и против нас обоих третьему Стражу вряд ли удалось бы выстоять.

Тарлинд, однако, просто стоял в сторонке и наблюдал за происходящим. Не уверен, что он вовсе не собирался вмешиваться, но, очевидно, он не считал меня достаточно хорошим другом, чтобы вступаться за меня.

Либо же его интуиция была лучше, чем у Эргло, и Тарлинд уже понял, что третьему Стражу не удастся одолеть меня при всём желании. И это было чистой правдой.

Первый удар мечей Эргло я принял, не сопротивляясь, потому что мне было интересно, что тот может показать. А ещё хотелось всё-таки понять, до какого уровня дошла физическая защита моего тела.

Итоги проверки сил Эргло были довольно очевидны. Да, если бы он взял мечи сам, он наверняка смог бы нанести куда более сильный удар. Но и я в таком случае уже не собирался просто стоять на месте. Шансов на победу у третьего Стража действительно не было никаких.

Моя же шкура оказалась защитой даже чуть лучшей, чем я мог представить. Гибкие, но при этом невероятно прочные и устойчивые к любым повреждениям волоски оказались куда прочнее даже лучших металлов. По крайней мере, я нисколько не сомневался, что выкованный для меня Юльдофом доспех точно не выдержал бы эту атаку так достойно.

Проверка была официально завершена, и я остался крайне доволен её результатом. А значит можно было прекратить просто стоять на месте и начать действовать.

Сорвавшись с места на относительно небольшой скорости, я достиг Эргло секунды за три. Для одарённого его уровня этого было достаточно, чтобы нанести минимум несколько десятков атак, тем более с учётом количества контролируемых им мечей.

Он действительно нанёс их. И даже не просто несколько десятков, а больше сотни ударов. Однако на этот раз я не просто стоял на месте, и активно защищался.

Большим преимуществом было также и то, что мне нужно было остерегаться лишь ударов в не покрытую шкурой грудь и лицо, а следить лишь за кортиком и полутораручником. Остальные мечи могли оставить в лучшем случае неглубокие царапины.

Когда между нами осталось всего несколько метров, огромный двуручник, висевший у Эргло за спиной видимо в качестве щита, крутанувшись, скакнул третьему Стражу в руки.

Вслед за чем последовал мощный горизонтальный взмах на уровне моего паха, выше Эргло бы банально не достал. И вот тут я даже на мгновение ощутил опасность. Двуручник, похоже, тоже был оружием из тела Майигу, а его вес и то, что третий Страж держал его лично, могли обернуться действительно серьёзной травмой.

Вот только это лишь в том случае, если бы я принял этот удар на своё тело. Выставив руку на пути двуручника, я на мгновение поймал довольную ухмылку на лице Эргло. Вот только она тут же сменилась гримасой недоумения и шока.

Потому что двуручник, весивший больше трёх с лишним тонн, замер на середине движения, намертво зажатый моими когтями. А потом произошло кое-что очень странное.

Разные виды энергии уже очень давно стали частью моей жизни. Они не только наполняли моё тело, всё моё восприятие было настроено на восприятие энергии. Так что для меня не было ничего удивительного в том, что я чувствовал бурлящую в клинке ману.

Очевидно из-за неё Эргло мог с такой лёгкостью размахивать настолько тяжеленным куском металла. Скорее всего именно благодаря ей лезвие двуручника без какого-либо сопротивления прорезала мне полоску кожи между большим и указательным пальцем на два сантиметра, прежде чем я остановил меч.

И вполне возможно, что из-за неё меч становился куда прочнее, ведь мои когти, даже остановив его, лишь прочертили на поверхности металла едва заметные борозды.

Однако, когда мы с Эргло замерли на секунду друг напротив друга, мана, исходящая от него, принадлежавшая ему и контролируемая им, хлынула из клинка сквозь когти в моё тело. И в следующее мгновение мои когти начали постепенно погружаться в металл.

Это было настолько неожиданно, что я едва не ослабил хватку. Но в следующую секунду довольная ухмылка, не сходившая с моего лица с самого начала стычки с третьим Стражем, обратилась дьявольской ухмылкой от уха до уха.

Ещё с боёв на арене Урматы я сокрушался, что могу поглощать чужую энергию, только пожирая плоть или кровь противника.

Это было, во-первых, довольно неудобно, поскольку даже с моим всерастворяющим желудком и острыми зубами быстро и много всё равно не сожрёшь.

А во-вторых, это выглядело крайне непрезентабельно, жутко и угрожающе. Если я не хотел перепугать окружающих, и вызвать ассоциации с червями-поглотителями, приходилось сдерживаться, что ещё уменьшало количество энергии, которую я мог бы поглотить.

Если теперь у меня появилась возможность впитывать чужую ману напрямую рукой, то это стало бы подарком, не слишком уступающим контролю, развитому за счёт получения ядра. Правда, возникал вопрос: каким образом я вдруг стал способен на такое, ведь семя своего Дара я решил направить не на усиление пожирания.

Но разобраться с этим можно было и потом, а пока что стоило просто пользоваться полученной силой и не задавать лишних вопросов. Тем более что выражение лица Эргло, увидевшего, как дырявят его драгоценный меч, оказалось поистине бесценным.

Он тут же попытался вырвать двуручник из моей хватки. Но если бы я позволил ему это сделать, я бы себе никогда не простил. Ещё усилив нажим, я погрузил когти в металл уже на несколько миллиметров с каждой стороны, а затем, резко дёрнув на себя и вверх, вырвал меч из рук третьего Стража.

Мана в двуручнике, потерявшая контроль Эргло, хлынула ко мне с удесятерённой скоростью. Не прошло и пары секунд, как меч в моей руке превратился в драгоценный, невероятно дорогой и редкий кусок металла.

Лицо третьего Стража было таким, будто у него отобрали любимую игрушку. Хотя, почему “будто”? Всё именно так и было. И прежде чем перейти к непосредственной расправе, я решил максимально усилить эту его эмоцию.

Подняв меч к лицу, я вонзил в металл зубы и, сжав челюсти посильнее, откусил от клинка остриё, которое, будто шелуху от семечки, сплюнул Эргло прямо под ноги.

Я был вполне уверен, что после подобного третий Страж впадёт в ярость и бросится на меня с новой силой. Однако результат был точно противоположным.

Став свидетелем уничтожения его сильнейшего и, вероятно самого любимого меча, он, похоже, в полной мере осознал, насколько выше него стою я. Его бушующая аура пропала, мечи, всё это время кружившие вокруг меня, вонзились в землю за его спиной и затихли.

- Лидгарб? - произнёс Эргло с вопросительной интонацией.

- Шкуру и кости тащат мои бойцы.

Я специально приказал тем, кто нёс остатки Майигу, притормозить и не показываться на глаза патрульным лагеря. Их появление невозможно было бы скрыть и Эргло, узнав о смерти волка, ни за что не попытался бы меня атаковать, или ещё чего доброго сбежал бы.

- Кто ты вообще такой? Как это возможно… - прошептал он себе под нос, но затем его будто прорвало. - Он ведь бог! Майигу! И настоящий при том, а не как та рыбина!

- Боги смертны, - покачал я головой, - как и люди, впрочем.

Взмах надкушенного меча отправил голову Эргло в полёт, однако я успел поймать её за развевающиеся волосы и продемонстрировать шокированной толпе, наблюдавшей за нашим противостоянием с безопасной дистанции.

- Слушайте все! - мой голос наполнился эфемерной мощью, исходящей из ядра Дара, частички силы всего этого мира. - Третий Страж, Эргло Эсфант, умер, потому что совершил непростительное преступление против человечества! Он заключил сделку с хозяином Непроходимой Чащи, Майигу Фирсторном, чтобы без проблем зарабатывать репутацию себе и своей фракции! Из-за Эргло популяция монстров Чащи продолжала расти и в один момент это вылилось бы в невероятных масштабов волну чудовищ, обернувшуюся бы смертями десятков и сотен тысяч человек! Фракция третьего Стража отрицала любые подобные слухи! Но прошлой ночью на меня и мой отряд напал Майигу!

Невероятно вовремя именно на этих словах, видимо поторопившись после начала моей речи, из леса за моей спиной вышел остаток моих людей. А за ними, поставленный на ноги и набитый, будто чучело, древесными корнями, двигалась шкура Лидгарба.

И произведённый эффект оказался выше всяких похвал. Люди, особенно те, кто имел низкие ступени, попятились, спотыкались, падали. Чёрный волк был очевидно мёртв и в его останках уже не было ни капли энергии.

Но аура Майигу, та самая сила мира, благодаря которой сейчас мой голос, не слишком и громкий, притягивал к себе внимание всех окружающих, пропитала его шкуру насквозь. Чтобы избавиться от этой ауры, нужно было что-то большее, чем просто прошедшие сутки.

И она стала лучшим и единственным требуемым доказательством того, что эта шкура действительно принадлежала Майигу, а не просто какому-то огромному монстру.

- Думаю, не мне рассказывать вам, что обычно Майигу не вмешиваются в дела смертных! То, что этот Майигу напал именно на меня, того, у кого с Эргло были очевидные разногласия, и на мой отряд – непреложное доказательство того, что между Эргло и Фирсторном была договорённость о сотрудничестве! Чудом сумев убить этого Майигу, я вернулся в лагерь за головой предателя! Кто хочет встать на его сторону и последовать за ним?!

Очевидно, желающих не нашлось. И даже члены фракции третьего Стража стояли и молчали в тряпочку, опустив глаза в пол.

Впрочем, в предательстве своего лидера или трусости я бы их не стал обвинять. Попытаться защитить рушащуюся репутацию мертвеца мог либо до невероятия преданный человек, либо полный идиот. Первые были скорее аномалией, чем закономерностью, вторых среди одарённых высоких ступеней почти не встречались.

- А теперь, к сожалению, карательная экспедиция дожидается отстающих, после чего разворачивается и возвращается в форпост! Мне бы хотелось продолжить истребление монстров, расплодившихся из-за Эргло, больше чем кому-либо из вас! Но гнев Фирсторна, потерявшего одного из своих слуг, может оказаться куда больше, чем мы можем представить! Нам нужно вернуться в форпост и перегруппироваться, чтобы быть готовым к любым неожиданностям и не понести напрасных потерь!

Остаток ночи прошёл в торопливых сборах. Ждали мы до полуночи и, к счастью, почти все отряды, отправившиеся на охоту, к этому моменту успели вернуться. Отсутствовали лишь две группы. Тем не менее всё равно было решено отправить небольшой отряд по пути следования лагеря, чтобы они поймали не введённых в курс дела охотников.

Второй Страж во всё происходящее почти не вмешивался. Лишь помогал мне более грамотно раздавать приказы и следить за людьми фракции третьего Стража, чтобы они не набедокурили.

Честно говоря, это было довольно странно. Но когда я спросил его напрямую, имеет ли он какие-то скрытые мотивы или мысли, Тарлинд выдал довольно здравую мысль.

Сказал, что осознал, что бесповоротно отошёл на задний план и что его решения в любом случае ни на что бы не повлияли. А значит пока что и не было никакого смысла наводить суету и пытаться перетянуть на себя одеяло.

И это была очень правильная, на мой взгляд, позиция. По крайней мере на его месте я поступил бы точно также. А потому лишний раз подозревать второго Стража я счёл бессмысленным и сосредоточился на текущих задачах.

Мои слова о гневе Фирсторна не были пустым звуком. Я действительно волновался о том, что хозяин Непроходимой Чащи после смерти своей любимицы и одного своего слуги пошлёт другого, ещё более сильного.

Сам он не мог явиться, поскольку на Майигу, контролировавших определённые территории, миром налагался запрет на вмешательство. Ровно по той же причине, например, Вирго не мог меня остановить, когда я вырезал его клан.

Однако в услужении у Фирсторна могли быть боги и посильнее Лидгарба. Да и помимо Майигу, у хозяина Чащи были способы нам насолить.

Как минимум послать волну монстров по пятам экспедиции. Какую бы мощь я ни получил, став Нейрагу, спасти всех одарённых от нападения десятков тысяч монстров мне было не под силу. И то, что в первые сутки после смерти чёрного волка ничего не произошло, вовсе не было показателем.

Отправив вперёд самых быстрых одарённых, чтобы предупредить о произошедшем Сарзака и первого Стража, мы за двое суток добрались до форпоста. Меня уже ждали.

- Первый Страж хочет вас видеть, девятый генерал, - подскочил ко мне, как только я вошёл в ворота, одарённый из отряда первого генерала Золотого Ястреба.

- Пойдём, - кивнул я, ничуть не удивившись.

Правда, в кабинет, к которому меня подвёл посыльный, мне втиснуться не удалось. Так что всем, кто ждал меня там, пришлось перемещаться на тренировочную арену штаб-квартиры фракции. А ждала меня далеко не только первый Страж.

И того, на кого я сразу обратил внимание, мне представили самым первым.

- Познакомься, Тим, - вздохнув, произнесла первый Страж. - Пятое крыло его величества короля Чиама Логро и наследник клана Эсфант, Асваль Эсфант.

Одарённый, чья аура совершенно точно находилась на уровне восьмой ступени, шагнул вперёд и, ни капли не смутившись, глянул на меня снизу-вверх исподлобья.

- Думаю, - холодным тоном произнёс он, - тебе будет полезнее иная информация. О том, что Эргло – мой младший брат.

Глава 5

Буквально позавчера, без опаски наступая на Эргло, я подумал о том, что больше ни один одарённый седьмой ступени не будет мне соперником. Что же, вот я встретил восьмую ступень.

Даже когда Асваль просто стоял на месте, не показывая даже намёка на распространение ауры, от него чувствовалось мощное давление.

Не такое, какое исходило от Майигу и каким я на интуитивном уровне пользовался, например, чтобы придать голосу силу. Сила богов, зародившаяся и во мне, чувствовалась как что-то природное, очень естественное.

Да, её слишком высокая концентрация заставляла людей дрожать телом и духом. Но это скорее было похоже на подсознательную оторопь перед стихией. Цунами, торнадо или извержение вулкана, хотя я никогда не видел ни того, ни другого, ни третьего, думаю, ощущались примерно также.

Асваль же, несмотря на небольшой рост и субтильное телосложение, имел невероятно острую, опасную ауру, не имеющую ничего общего с естественностью. Казалось, просто подойдя к нему поближе, можно было порезаться.

Впрочем, седьмая ступень или восьмая, я не собирался уступать человеку едва выше моего колена.

- Я убил Эргло потому, что он был подлецом и предателем, - произнёс я, ответив Асвалю на его пристальный взгляд. - Хочешь сказать, что я поступил неверно?

- По поводу того, был ли он предателем, ещё будет проведено расследование! - шагнул вперёд среднего возраста мужчина, неуловимо схожий с Асвалем чертами лица. Вероятно, дядя или какой иной родственник, в любом случае член всё того же клана Эсфант.

Однако, когда он уже открыл рот, чтобы продолжить свою тираду, Асваль поднял руку, прерывая своего спутника.

- Тем не менее, слова о том, что мой брат был подлецом – чистая правда, - о как! Интересный поворот. - Насколько мне известно, есть довольно весомые улики в пользу того, что Эргло натравил на тебя Майигу?

- Именно так.

- Если он действительно это сделал, значит он был ещё и трусом вдобавок, - всё таким же холодным безэмоциональным голосом отчеканил Асваль. - Тем не менее, брат есть брат. Правда, не то, чтобы у меня не было других. Отец никогда не умел держать член в штанах…

- Господин! - недовольно воскликнул дядя, но его благополучно проигнорировали.

Я же не смог сдержать ухмылки. С каждой секундой этот Асваль мне нравился всё больше и больше.

- Но я не могу просто закрыть глаза на смерть даже не просто члена клана, а представителя главной ветви дома. Репутация Эсфант в таком случае очень быстро скатится на самое дно.

- И что, убьёшь меня, несмотря на то, что смерть Эргло была заслуженной?

- Так бы и сделал, - вновь ничуть не смутившись, ответил Асваль. - Но ты убил Майигу. И в этот раз не какое-то недоделанное недоразумение, а самого настоящего бога. В докладе сказано, что вы сделали это целым отрядом, но я ни за что не поверю в эту чушь. Сколько бы обычных людей не напало на бога, им ни за что не победить. Ты сделал это сам, а значит твоя сила как минимум сравнима с моей.

- Хочешь сказать, что…

- Да. Я тоже убивал богов. Трёх, если быть точным. Не знаю, победил бы твой бог моих, если бы сошёлся с ними в схватке. И также я не могу быть уверен, что убью тебя быстро. А слухи о том, что одному из крыльев Его Величества доставил трудности какой-то безымянный наёмник, куда хуже, чем слухи о неотмщённом предателе, подлеце и трусе.

- Господин, при всём уважении, вы не можете делать таких заявлений о господине Эргло до завершения расследования…

- Заткнись, или последуешь за ним, - кратко взглянув на дядю, отрезал Асваль, после чего вновь поднял глаза на меня. - Я прибыл сюда по поручению отца. Эргло был одним из его любимчиков и ему очень хотелось, чтобы я отомстил. Оно и не удивительно, на самом деле. Самый младший сын, вечно окружённый вниманием. Не сказать, что меня самого недолюбили в детстве. Но меня бесило то, что ему без каких-либо трудов доставалось то, за что я с таким усердием боролся. И я совсем не горю желанием мстить за него. Тем более что это может обернуться крахом репутации не только моей, но и Его Величества. Как думаешь, как нам с этим поступить?

- Моё мнение спрашиваешь?

На этот раз я уже улыбался от уха до уха. Несмотря на его холодность, Асваль, очевидно, был из тех, у кого что в мыслях, то и на языке. А это, как по мне, было очень неплохое качество. Как минимум такие люди были предельно честны и от них можно было не ожидать подлянок, как от того же Эргло.

- Почему нет? Никто не говорил, что я сделаю так, как ты предложишь, но здравые мысли могут появиться у кого угодно.

Первый Страж на этих словах закрыла лицо рукой, пряча улыбку. Вообще, это явно должен был быть официальный приём и суд надо мной в одном флаконе.

Помимо неё, знакомого мне мужчины из распределительного центра – помощника Сарзака, Асваля и его дяди, также присутствовали четверо одарённых в одинаковой броне, видимо какие-то телохранители, высокий худощавый старик в какой-то мантии, задравший подбородок почти к потолку, возможно какой-то чинуша, а также девушка лет тридцати, стоявшая чуть поодаль и смотревшая на меня с полыхающей ненавистью во взгляде. Может быть ещё одна родственница Эргло, не знаю.

Такой набор предполагал серьёзное разбирательство и, вероятно, моё последующее линчевание. Как и сказал Асваль, клан не мог просто спустить на тормозах смерть сына главы. Козёл отпущения должен был быть в любом случае, и, довольно очевидно, им должен был стать я.

Однако Асваль своей прямолинейностью и очевидным нежеланием следовать нормальным путём просто к чертям порушил всё, что тут готовилось. Проблема была в том, что ему банально боялись возразить.

Дядя, схлопотав обещание смерти, весь съёжился, отошёл за спины молчаливых телохранителей и постарался стать максимально незаметным. С учётом того, что я уже увидел, Асваль совершенно точно привёл бы свою угрозу в исполнение моментально.

Девушка изначально вряд ли имела право голоса. А высокий старик, хотя и продолжать стоять с выражением “Вы все говно” на лице, всё же нет-нет, но поглядывал на то на Асваля, то на меня.

И смысл этих взглядов тоже был очевиден. Несмотря на то, что ему было необходимо поддерживать имидж, он тоже совсем не хотел влезать в наш диалог и подставлять шею под недовольство наследника клана.

- Моё предложение такое, - немного подумав, произнёс я. - Эргло к чёрту. Ублюдок получил что заслужил и, если ты подтвердишь его преступления, то даже в вашем клане никто не будет по нему скучать.

- Я буду! - неожиданно воскликнула до сих пор молчавшая девушка.

Похоже, я задел её за живое. Однако одного строгого взгляда Асваля оказалось достаточно, чтобы она захлопнула рот и потупила глаза. Вот что значит правильно сформированная репутация. Когда вырасту большим, хочу стать как Асваль. Или даже лучше.

- Это его жена, - объяснил он, снова посмотрев на меня.

Я хмыкнул.

- Понятно. Ну, если тебе будет легче, он тут крайне активно тебе изменял, и об этом известно всему форпосту, - девушка подняла на меня взгляд и стиснула кулачки, но ничего не ответила. Так что я продолжил, на чём остановился. - А по поводу того, что смерть Эргло не должна остаться неотмщённой, у меня есть два варианта на выбор. Первый: свалить всё на Фирсторна и организовать повторную карательную экспедицию, в которой ты или кто ещё из вашего клана примете участие.

- Это хорошо, но голову Эргло отрубил ты. Боюсь, такой исход моего отца не устроит.

- Тогда второй вариант. Спарринг. Назовём это не карой за смерть Эргло, а спаррингом. Если тебе удастся меня с лёгкостью победить – то и замечательно, сможешь и приказ отца исполнить, и репутацию короля сохранить.

- А если не удастся?

- Тогда будешь думать сам.

***

Ни тренировочной арены штаб-квартиры Золотого Ястреба, ни даже обшитой толстенными листами металла боевой комнаты в распределительном центре было недостаточно, чтобы выдержать одновременно меня и Асваля. А потому площадкой для нашего спарринга стала равнина в паре десятков километров от форпоста.

Дядя наследника Эсфант и девушка остались в форпосте, как и помощник Сарзака. Однако через пару минут после того, как мы прибыли на место, нас догнал глава распределительного центра лично.

Заявил, что не простит себе, если пропустит этот бой. Высокий и высокомерный старик в сопровождении четверых телохранителей тоже решили стать зрителями, как, разумеется, и первый Страж.

Больше никого до мероприятия не допустили. В случае быстрой победы Асваля об этом в любом случае узнали бы все заинтересованные. А если он не сможет одолеть меня “одной левой”, то нам и не нужны были свидетели.

- Твоя магия позволяет поглощать силу побеждённых, правильно?

Мы с Асвалем стояли посреди почти идеально ровного поля, заросшего каким-то бурьяном, более чем в километре от зрителей.

- Вроде того.

- Это поэтому ты такой здоровый?

- Ага.

- Здорово, - я впервые увидел, как он улыбнулся.

- Тебе это правда так нравится?

- Я люблю магию, - пожал он плечами. - Ты – герой, для тебя должно быть привычно жить в мире без неё. А когда ты попал в Тейю, должно быть, поразился всему этому. Для меня же магия, наоборот, – неотъемлемая часть жизни. Мне сложно представить мир без неё. И тем не менее, я продолжаю снова и снова удивляться её разнообразию и поразительным возможностям, что она приносит. Вряд ли это мне когда-нибудь надоест.

- Благодаря этой любви ты достиг восьмой ступени?

- Не только, но это была одна из главных моих мотиваций. Узнать, на что я буду способен, если буду заходить ещё и ещё дальше.

- Продемонстрируешь?

- Разумеется, для чего иначе мы здесь?

За спиной Асваля стоял здоровенный, размером со шкаф, обшитый металлом кейс. Сразу после этих слов его левая грань откинулась, как крышка сундука. Вбок выехала рамка, в которой на мягких подложках были разложены десять небольших прямых клинков.

- Я уже говорил, что убил трёх Майигу. Эти мечи были выкованы из костей первого и самого слабого из них. Если ты не сможешь выдержать даже их, то весь наш предыдущий разговор был бессмыслен. Я убью тебя, отомщу за брата, порадую отца, и вернусь к исполнению своих обязанностей.

- Буду прав, если предположу, что в этом кейсе ещё два отделения с мечами из тел двух других твоих жертв?

- Будешь.

- Тогда предлагаю небольшое изменение правил. Если я не выдержу одного набора – сам подставлю голову под меч. Если споткнусь на двух – ты меня не убьёшь, но я соглашусь на какое-нибудь наказание от твоего клана. Придумаешь сам, какое. Если проиграю трём – то мы мирно разойдёмся. Скажешь отцу в своей фирменной манере, что убивать меня тебя было не выгодно. Думаю, он поймёт.

- Рассчитываешь на то, что сможешь противостоять всем моим мечам? - спросил, с лёгкостью угадав мой план, Асваль.

- Я всегда играю ва-банк.

- И что ты хочешь?

- Услугу. У меня есть шкура убитого мной Майигу. Хочу, чтобы умельцы, выковавшие эти мечи, соорудили мне из неё одёжку. Насколько я знаю, подобные артефакты могут обладать особыми полумагическими свойствами. А то из-за того, что я постоянно расту, мне всё время всё становится мало.

- Кузнецы клана Эсфант не куют броню, и тем более не работают со шкурами. Наша специализация – это оружие. Однако я знаю, кто смог бы выполнить этот заказ на высшем уровне.

- Вот и славно.

- Тогда не против, если мы не будем размениваться на промежуточные шаги?

Из кейса выехали ещё две рамки, одна вправо, а вторая – вверх. На правой в таких же мягких ячейках лежали довольно короткие, сантиметров по двадцать, кинжалы. Или скорее даже шила, так как защита руки в виде гарды на них не была предусмотрена. Их я насчитал тридцать три.

В верхнем же кейсе мечей было всего три. Но зато каждый из них был в рост Асваля, а лезвие было шириной в две ладони. Сравниться с мечом-дверью Эргло по размерам они не могли, но при этом выглядели куда внушительнее, покрытые замысловатыми узорами и даже излучающие собственную ауру.

- Разумеется, не против, - усмехнулся я.

Развернувшись, я отошёл на приличное расстояние, вполне достаточное даже для таких монстров, как мы с ним. А потом, вновь встав лицом к Асвалю, опустился в положение бегуна перед стартом, вонзая глубоко в землю длинные когти.

После того, как мои ступни деформировались под воздействием энергии Лидгарба, такая звериная поза стала неожиданно удобной. А ещё это была очень выгодная стойка для резкого рывка.

Именно его я и собирался исполнить. Потому что играть по правилам Асваля и позволять ему реально раскрутить весь свой немаленький арсенал из сорока шести клинков в мои планы точно не входило.

Больше всего меня волновали шила. Их было слишком много и они были слишком маленькими. Защититься от них всех я бы не смог чисто технически. И тем более не смог бы поймать крошечные, напоминающие для меня огрызки карандашей, кинжальчики.

Понятное дело, что и пробивная сила у такого оружия по сравнению с теми же тремя огромными мечами должна была быть мизерной.

Но, во-первых, не стоило забывать, кто ими управлял. Асваль был во много раз сильнее Эргло, его контроль должен был быть куда выше, а значит и скорость, и остроту шил нельзя было недооценивать.

А во-вторых, у меня ещё были места на теле, куда бы мне точно не захотелось бы, чтобы воткнулся даже небольшой кинжал. Глаза, как минимум, но вообще далеко не только они.

Асваль моё намерение без труда прочёл. Да и вряд ли могло быть иначе, с учётом его опыта и моей довольно очевидной стойки готового к броску зверя. Мечи в ячейках загудели от наполнявшей их маны, она же заполнила всё пространство вокруг нас.

Для меня это не было проблемой. Но, если бы тут вдруг оказался одарённый шестой ступени, он бы вряд ли смог даже стоять ровно, подавляемый жестокой аурой.

Я не остался в долгу. Аура ядра Дара, эфемерная, но от того не менее внушительная, расширилась от моего тела, противостоя энергии Асваля и даже довольно успешно перебарывая её. Настолько успешно, что я даже заметил его поднятую в удивлении бровь.

И в то же мгновение сорвался с места, взорвав землю под подушечками пальцев.

Разделявшие нас полторы сотни метров я должен был преодолеть меньше чем за секунду. И, если бы это произошло, победа была бы у меня в кармане.

Несмотря на то, что магия клана Эсфант также укрепляла и тело, Эргло физически значительно уступал обладателю Дара силы. Даже если Асваль был в десять раз сильнее брата, для меня это всё равно было ничто.

Тем не менее, эти сто пятьдесят метров были наполнены смертельной угрозой. Асваль не стал хитрить и пытаться выиграть за счёт тонких манёвров. Он принял мои правила и приготовился остановить меня всей силой, что у него была.

Два больших меча летели на меня, зажимая в импровизированную “дверную раму”. Следом за ними, не оставляя возможности для уклонения, рассредоточенные по всей площади моего тела, неслись десять прямых клинков вперёд остриями.

Крошечные шильца, будто рой ос, разлетелись от Асваля в стороны и вверх и, заложив резкие виражи, взяли меня в идеальные клещи сразу справа. Слева и сверху. Последний большой меч Асваль оставил при себе, высоко подняв над головой, видимо решив обрушить его на меня, если я преодолею все остальные препятствия.

По-хорошему, мне стоило отступить. Я буквально бежал прямо в центр мишени. И с учётом восьмой ступени моего противника, простыми порезами, как в стычке с Эргло, я бы уже не отделался.

Однако отступление означало бы крах моей стратегии победы за одну секунду. А тогда, как бы прискорбно это ни звучало, шансы на победу Асваля стремительно возрастали со всем разнообразием его арсенала и о броне из шкуры Лидграба можно было бы забыть.

Пока добирались из Непроходимой Чащи, я успел поговорить по этому поводу с Тарлиндом, и он вывалил на меня целый ворох причин, почему создание такой брони в условиях форпоста невозможно. Даже руками Юльдофа – лучшего кузнеца Золотого Ястреба.

А так как я уже действительно задолбался снова и снова обновлять гардероб, да к тому же намеревался создать полезный контакт в лице Асваля, мне, видимо, оставалось только одно.

Встретить все эти клинки в лоб и постараться не дать им себя убить.

Глава 6

Шила, что летели мне в спину и бока, я благополучно проигнорировал. Меня должна была спасти шкура, и даже если её пробьют, то таких травм я не умру. Вопреки моим опасениям, Асваль, похоже, не делал на них главную ставку, намереваясь нанизать меня на куда более длинные клинки.

И вот они, направленные в лицо, грудь и живот, уже действительно могли доставить проблем. И даже уйти чуть-чуть вбок, чтобы увернуться, я не мог. Если бы я это сделал, один из больших мечей врезался бы мне в плечо, а то и прямо в голову.

А этих ребят уже никак нельзя было принимать на голое тело. Шкура или не шкура, но они бы наверняка пролетели прямо сквозь меня, даже особо не замедлившись.

И, кстати, вряд ли Асваль бы ограничил роль своих лучших клинков лишь созданием для меня условного коридора. Куда вероятнее был тот вариант, при котором в последний момент эти два меча свернули бы со своих прямых траекторий и врубились бы в меня с боков.

А ведь у меня была только одна рука, чтобы от всего этого защищаться. В этом плане магия клана Эсфант была действительно очень удобной.

Определённо, ситуация была далеко не в мою пользу. Тем более что не стоило забывать и о том клинке, что Асваль оставил при себе. Его разрушительная мощь будет куда выше, чем всё, что я увидел до сих пор.

Простым тараном эту крепость мне было не взять. А значит за оставшиеся до столкновения доли секунды я должен был придумать, как этот таран улучшить. И единственное, что пришло мне в голову – это несколько уроков по акробатике, что я брал когда-то в старшей школе.

Я сейчас, по сути, даже не бежал, скорее прыгал вперёд, с каждым толчком набирая только бо́льшую и бо́льшую скорость. Между мной и мечами Асваля, за каждым из которых в воздухе уже образовался конус звукового удара, оставались считанные метры. В последний раз коснувшись земли, я оттолкнулся ногами вперёд. А рукой, вонзив когти глубоко в землю, махнул вбок и вытянулся по струнке, чтобы максимально эффективно применить полученный импульс вращения.

Три из десяти клинков из-за уменьшения площади мишени пролетели мимо. Но остальные вполне успешно вонзились в предплечье, плечо и спину, почти везде пойдя по самую рукоять.

На этот раз мои габариты по-настоящему меня спасли. Если бы нечто подобное произошло с обычным человеком, он бы моментально умер. Но из-за того, что даже мои предплечья в толщину были больше метра, клинки Асваля дошли лишь до кости.

Судя по боли, более тонкую локтевую кость перерубило напополам, а меч, очень “удачно” вошедший в районе ключицы, кажется, достал до верхней доли лёгкого. Но это всё было далеко не смертельно.

В отличие от двух больших мечей, которые, как я и думал, исполнив свои роли “направляющих”, резко свернули со своих прямых траекторий, нацелившись на мой таз с двух сторон, будто лезвия ножниц.

Даже эти полутораметровые лезвия вряд ли рассекли бы меня напополам. Но и с ПОЧТИ полностью отрубленной нижней частью тела мне было бы не слишком комфортно жить.

И вот от этого должно было помочь как раз вращение. Или, если точнее, то тот факт, что за эти краткие доли секунды я успел развернуться лицом к небу.

Для того, чтобы исполнить обратное сальто, наиболее важным был как можно более сильный мах ногами и группировка за счёт мышц пресса. Сейчас у меня не было опоры, благодаря которой я смог бы достаточно эффективно исполнить этот элемент.

Но вместо опоры у меня была невероятная, превышающая все разумные пределы сила. Резкий мах и одновременное скручивание корпуса не просто вскинули мои ноги вверх. Они резко перекрутили меня в воздухе, так что я с силой врезался мысками в землю.

Два больших меча, издав какое-то недовольное гудение, при этом пролетели в считанных сантиметрах от моей спины. К счастью, похоже даже Асваль не мог изменять их траектории на таких скоростях. Тем более что вид на происходящее ему перекрыл мой широченный корпус.

Из-за того, что я оказался вверх тормашками в какой-то момент, несколько шил вонзились не в защищённые шкурой спину и бока, а в грудь и шею. Одно прошло в опасной близости от сонной артерии, другое, проскользнув между рёбрами и погрузившись в тело вместе с рукоятью, вонзилось глубоко в лёгкое.

Проблемы, однако, на этом не закончились. Я избежал смертельных ножниц, но из-за этого, так грубо и резко врезавшись в землю, потерял значительную долю скорости, к тому же оказался к Асвалю спиной.

Если теперь ничего не придумать, то два больших меча очень быстро развернутся и догонят меня. А между мной и моим противником ещё оставалось около тридцати метров дистанции.

Однако, прикинув варианты, я, вместо того, чтобы спешно разворачиваться и продолжать свой прорыв, остановился и лишь принял более устойчивое положение. Было одно обстоятельство, о котором я благополучно забыл перед началом нашего спарринга, но которое могло принести мне безоговорочную победу.

Я теперь мог впитывать энергию не только через поедание. Напомнила мне об этом мана, быстро впитываемая телом из вонзившихся в него клинков.

Это, на самом деле, было по-настоящему замечательно. Потому что, даже если не учитывать те клинки, что застряли в руке или спине, думаю, для Асваля не было бы проблемой слегка повернуть шило в моей груди и распороть им сердце.

Маг контролировал свои мечи с помощью маны, которой эти мечи наполнял. А когда мана пропадала, меч становился просто железякой.

И так как моё тело впитывало ману из мечей, по сути, те клинки, что вонзились в меня, для Асваля терялись. Даже если бы захотел, он бы уже не смог своей магией вытащить из меня вонзившиеся клинки.

Семь из десяти обычных мечей, около двадцати пяти из тридцати трёх шил. Суммируя, выходило, что я лишил Асваля уже более чем половины арсенала.

Да, оставались самые опасные. Но он постепенно лишался самого главного своего преимущества: свободы действий. И когда я осознал это, в голове сформировался новый план. Отобрать у Асваля все его мечи до последнего и таким образом утвердить свою полную и безоговорочную победу.

Возможно, я смог бы справиться и без настолько сумасбродных тактик. Ведь мне нужно было не убить своего противника, а просто заставить его признать мою силу.

Но одно дело продемонстрировать, что в моём лице он однажды получит серьёзного соперника. И совсем другое – встать перед ним, оставшимся совершенно безоружным, доказывая, что уже сейчас я являюсь силой, с которой ни он, ни даже его король не могут не считаться.

Малые мечи, развернувшись, устремились ко мне с трёх направлений, нацелившись ровно на голову. Оставшиеся шила, сгруппировавшись в клин, будто улетающие на юг птицы, явно намеревались ударить в грудь, в уже проделанную их “товарищем” дыру. Большие мечи, уже не просто походя на ножницы, а буквально сложившись один на другой в виде буквы V, взяли на себя живот.

Даже с двумя руками защитить все три направления было невозможно, а у меня была одна. Одна рука и невероятная выносливость, на которую я собирался сделать главную ставку.

Шила я, мысленно пожелав своим лёгким удачи, проигнорировал. Лишь в последнюю секунду качнулся в бок так, чтобы наверняка убрать с траектории движении клина сердце.

Четыре шила остановили рёбра. Остальные три прошли между ними и погрузились глубоко в ткань лёгких. Вытаскивать их обратно будет ой как непросто. И, тем не менее, это было не смертельно.

От мечей, направленных в голову, я тоже не стал защищаться, как и с шилами, понадеявшись на свои мастерство уклонения и живучесть. В результате один чиркнул меня по лицу, разрубив напополам нос, второй, пройдя в опасной близости от позвоночника, вонзился в шею над ключицей, а третий глубоко, до самой кости, прорезал кожу и мясо сбоку на черепе и отсёк кусочек уха.

Всё это я был вынужден вытерпеть, чтобы остановить большие мечи. И помогли мне в этом малые клинки, застрявшие в моём предплечье.

Выставив руку на пути больших мечей так, чтобы торчавшие из мяса рукояти оказались ровно на пути полутораметровых лезвий, я изо всех сил, что у меня были, напряг мышцы плеча и предплечья. И так плотно сидящие в мясе и костях мечи, сжатые со всех сторон мускулами, оказались будто вмурованы в камень.

Большие мечи, траекторию которых Асваль не успел, а может и не захотел изменить, врезались в эту рукояти. Первую они без труда рассекли, будто это были не десятки раз перекованные кости Майигу, а обычная деревяшка. На второй уже ощутимо замедлились.

А когда встретились с третьей, во все стороны полетели искры, что было очевидным доказательством того, насколько тяжелее оказалось перерубить эту рукоять по сравнению с первой.

Однако и мне именно на третьей досталось больше всего. Я ощутил, как меч, засевший в моей руке, движется, даже не разрубая, а раздвигая мясо вокруг себя. С учётом того, что он параллельно шкрябал мне по кости, это была по-настоящему дикая боль.

Тем не менее, третья рукоять всё-таки была перерублена и два больших меча, которых уже больше ничто не сдерживало, начали снова ускоряться по направлению к моему корпусу. И вот тут был мой выход.

Молниеносным движением, пока тяжёлые клинки не успели ещё набрать большой скорости, я, игнорируя полыхающую болью руку, схватил один из мечей за рукоять. После чего, пересилив контроль Асваля грубой силой, с размаху вонзил меч по рукоять себе в бедро.

Второй меч тем временем добрался до правой косой мышцы живота и начал, несмотря на относительно небольшую скорость, довольно успешно в неё погружаться. Однако я всё-таки был быстрее.

Даже перерубив внушительный слой мышц, до внутренних органов лезвие не добралось. А потом я уже раз продемонстрированным движением схватил меч и погрузил в другую ногу.

Параллельно мне пришлось дважды уворачиваться от витающих вокруг меня двух оставшихся малых мечей, заработав ещё три довольно глубоких пореза. Но после того, как главное оружие Асваля было выведено из строя, мне удалось довольно просто поймать один из них и погрузить во всё равно бесполезное левое плечо.

Последний же малый меч, заложив вираж, вернулся к Асвалю и повис за его спиной. Я глянул на своего спарринг- партнёра. Хотя, на дружеский поединок это уже давно перестало походить.

Я превратился в подушечку для иголок. Истекающий кровью, с глубочайшими порезами, переломом локтевой кости, застрявшими в лёгких инородными предметами, из-за которых на губах уже выступила кровавая пена. Асваль же стоял невредимый, я даже не приблизился к нему ещё ни разу.

По всей логике именно я выходил проигравшим. Вот только мы оба прекрасно понимали, что это не так. Без своих мечей маг оружия терял львиную долю своей силы. А в арсенале Асваля из его сорока шести мечей осталось всего два.

Так что на проигравших мы как минимум были похожи оба.

- Ты заслужил свою броню, - произнёс Асваль, беря большой клинок в правую руку, а малый – в левую. - Хочешь остановиться на этом?

- Только не говори, что ты этого хочешь, - улыбнулся я, вытаскивая мешающий нормально крутить головой клинок из шеи и втыкая всё в то же левое плечо.

- Ни в коем случае.

- Всё или ничего?

- Разумеется.

- Тогда я иду!

Я уже не бежал на четвереньках, да и в принципе не бежал, мечи в бёдрах не позволяли. Скорее просто шёл к Асвалю слегка прихрамывающими шагами, пока он просто стоял и, судя по закручивающимся вокруг мечей потокам ауры, собирал силы для последнего столкновения.

А когда мне оставалось сделать всего два или три шага, он вдруг сорвался с места и бросился на меня. Видимо, решил, что не хочет снова быть тем, кто просто ждёт, когда его противник придёт к нему.

Это, определённо, заслуживало моего бескрайнего уважения. Но вместе с тем это была и ошибка Асваля. Оставшись на земле он как минимум мог бы попытаться отрубить мне ноги. В мобильности я оказался жёстко ограничен.

Тем не менее, уже во второй раз он вёл себя как настоящий боец и мужик, избрав более сложный путь встретить врага в лоб, несмотря на все мои очевидные преимущества. И этим заслужил моё вечное уважение.

Подскочив в последний момент, Асваль нанёс колющий удар большим мечом в грудь, а малым – режущий по шее. И снова я не стал его как-то жёстко блокировать.

Сместился так, чтобы одна атака точно не попала в сердце, а ещё не коснулась застрявших в лёгких шил и поднял правое плечо вверх, как в стандартной боксёрской стойке, чтобы малый меч перед шеей врезался именно в него

А сам выкинул вперёд руку, намереваясь схватить Асваля за горло. И снова, как самый мужицкий мужик, он не попытался увернуться, а, сделав ставку на своё оружие, продолжил двигаться вперёд, погружая свои два оружия всё глубже и глубже в моё тело.

Из-за того, что Асваль держал эти два меча лично, я не мог также просто выкачать из них ману. И он, вероятно, это понимал. Так что вопрос был не в том, сможет ли он убить меня этими атаками, а в том, что случится быстрее: я умру, либо же поймаю его.

Первым произошло второе.

- Стой, - рыкнул я, сдавив пальцы на шее Асваля.

Впрочем, говорить что-либо не требовалось. Уже в то мгновение, когда я даже не сжал, а просто обхватил его шею, мечи остановили своё продвижение к заветной цели. Верхняя часть моего плеча при этом оказалась почти полностью отрублено, а в горле уже клокотал будто бы целый вулкан из вылившей из лёгких крови.

Но, как по мне, это была ещё достаточно небольшая плата за возможность вот так схлестнуться в бою с одарённым восьмого круга. Как минимум, я осознал пределы своих сил. А ещё одним выстрелом убил сразу трёх зайцев: обеспечил себе броню, влиятельного знакомого и избавление от последствий убийства Эргло.

- Победа твоя, - прошептал Асваль и разжал пальцы.

Два последних его меча остались в моём теле, стремительно лишаясь маны. В ответ я аккуратно опустил его на землю и ослабил уже свою хватку на его шее.

- Мне эта победа была нужнее, чем тебе.

- Не сомневаюсь. Это был самый дикий способ победить в битве, какой я когда-либо видел. И, кстати, - он хитро прищурился. - В отчёте, что мне предоставили, не было сказано, что ты способен впитывать ману напрямую телом. Это новая грань магии, которую ты получил, став Нейрагу?

Я усмехнулся и сплюнул накопившуюся в глотке кровь. А потом уселся прямо на землю и принялся по одному вытаскивать из себя мечи. Асваль, немного постояв и подумав, присоединился, занявшись теми клинками, до которых мне было сложнее всего дотянуться.

- Способ не важен, если результат достигнут. И ты догадался куда быстрее, чем мне бы хотелось.

- Не по твоей вине. Просто я достаточно часто встречался с Майигу, как при мирных обстоятельствах, так и в бою. Успел неплохо запомнить уникальную особенность их аур, какой нет ни у одного, даже самого сильного человека. У тебя она тоже есть, пусть и пока очень слабая. Из шести крыльев Его Величества вряд ли хотя бы половина сможет также просто тебя раскусить. А для одарённых седьмой ступени, пусть и их и куда больше, это будет крайне непростой задачей.

- И какие твои мысли?

Вытаскивая из себя мечи, я одновременно пускал полученную из них ману на приказ исцеления. Маны у Асваля было очень много, и даже моему телу её было достаточно для оказания первой медицинской помощи. А с остальным разберётся Тириан.

- Я в замешательстве. Я читал о случаях, когда люди сами становились Нейрагу и даже Майигу. Однако для этого им нужно было крещение в Законе. И провернуть подобное в Тейе, насколько я знаю, могут только в империи, где Палем имеет покровительство какого-то истинного бога. По этой логике ты – шпион империи, либо же просто засланный ими человек.

- Однако?

- Однако я не вижу никакого смысла делать это так топорно. Ты не скрываешь свои силы и, судя по всему, стремишься к обретению влияния и власти. Ты не испугался того, что я раскрыл твою тайну, так что вряд ли будешь против огласки.

- Я уже рассказал об этом нескольким людям из своего отряда. И, хотя я вполне уверен в их лояльности, думаю, в ближайшем времени слухи об этом просочатся, так или иначе.

- О чём и речь. В ближайшем будущем ты окажешься под пристальным вниманием множества крайне влиятельных людей. Действовать в пользу империи под таким надзором невозможно чисто технически. А значит остаётся только один вариант. Тейей, либо же тобой лично, заинтересовался какой-то другой истинный бог.

Медленно и осторожно, чтобы не задеть сердца, я вытащил из груди большой меч.

- Поможешь? У тебя пальцы поминиатюрнее будут.

- Да, давай.

Я остановил кровь, однако саму рану не стал пытаться затягивать. Вместо этого позволил Асвалю встать на моё бедро и запустить руку в мою грудь. Спустя минуту все оставшиеся там шила были извлечены.

- Спасибо. По поводу же твоего предположения я предпочту ничего не говорить. Есть определённые обстоятельства, из-за которых я вынужден сохранять кое-что в тайне. Но ты прав, я не шпион империи. Более того, я ненавижу этих ублюдков и Палема лично всей душой. И, думаю, довольно скоро ты и все те крайне влиятельные люди поймёте, что это – не просто слова.

- Хорошо если так. Всё, это был последний.

Совместными усилиями, параллельно ведя довольно расслабленную беседу, мы в итоге вытащили из моего тела все мечи. После чего Асваль с помощью магии очистил их от крови и убрал обратно в кейс. Отрубленные рукояти трёх малых мечей он спрятал куда-то во внутренний карман своего костюма.

Крякнув, я поднялся на ноги. Маны вновь не осталось даже капли, вся ушла на первичное исцеление. Впрочем, я уже давно смирился с тем, что эту энергию в приемлемых масштабах использовать, только когда стану Майигу.

- Итак, за сколько мне сделают броню из шкуры волка?

- Учитывая твои габариты, думаю не меньше месяца.

- Месяц?!

- Не меньше. Плюс ещё время на транспортировку. И ты чего хотел? Это всё-таки шкура бога. Я попрошу, когда закончат, как можно быстрее привезти её в форпост.

- Через месяц в форпост уже не будет нужно, - покачал я головой.

- А куда? Вернёшься в свою страну?

- Пока нет. Отправлюсь в новую.

Да. В семнадцатом форпосте я сделал всё, что хотел и что мог.

Следующая остановка – Золла. Страна жесточайшей диктатуры и бесконечных возможностей.

Глава 7

- Всё разрешилось куда лучше, чем я могла подумать, - произнесла первый Страж, заявившись в мой кабинет без спроса и тяжело опустившись в кресло. - И, что мне нравится больше всего: нет никаких признаков того, что Непроходимая Чаща будет как-то мстить форпосту за произошедшее. Хотя казалось бы.

- Да, это действительно удача.

Я, уставший не меньше неё, отложил в сторону очередную бумажку. Разговор определённо должен был пойти не только о том, что Фирсторн не послал за нами очередного Майигу.

- Ты закончил с набором людей?

- Почти. Остались только несколько проблемных персонажей, чьи страны не хотят соглашаться на условия.

- Не можешь выбросить их? Я, честно сказать, уже очень жду, когда вы все свалите из моего форпоста. Слишком много шухеру ты навёл всего за месяц, это меня нервирует. Как и то, что мой генерал как-то очень неожиданно стал сильнее всей моей фракции разом.

- Асвалю подражаете?

- Думаю, ты не будешь отрицать, что его бескомпромиссность тебе явно пришлась по душе. Как и ему твоя наглость. Вы так хорошо смотрелись вместе. Я думала при прощании друг другу в объятья броситесь и в дёсны долбиться начнёте. А вообще я просто слишком устала, чтобы пытаться как-то вуалировать свои мысли.

- Это была настоящая мужская дружба, скреплённая дракой, вы никогда не поймёте, - усмехнулся я, ничуть не обидевшись на слова первого Стража. - Кое-кого могу оставить, но Зайва и ещё парочку ребят я потерять точно не хочу. Так что вам придётся потерпеть меня ещё несколько дней.

- Поняла и приняла.

- Что с фракцией Эргло?

- Почти полностью перешла под контроль очередного брата из Эсфант. Сарзак спихнул их на последнее место, обнулив очки вклада, да и былых связей у них уже не будет. Так что Непроходимая Чаща пока что в общем ведении всего форпоста.

- Посмотрели мои планы повторной карательной экспедиции?

- Да. Не катастрофа, но сражаешься ты всё-таки куда лучше, чем заполняешь бумаги.

- Приму как комплимент. А теперь давайте к сути дела.

Первый Страж вздохнула.

- Золла. Несмотря на мою рекомендацию, тебе не разрешают свободное пребывание в стране.

Я тут же уцепился за формулировку.

- Свободное? То есть возможно какое-то другое?

- Да, но тебе не понравится. Правительство требует, чтобы ты стал одним из столпов.

- Что это?

- В каком-то смысле должность схожа с той, что занимает Асваль, исключительно для одарённых восьмых ступеней. В Логро шесть крыльев короля, а в Золле – четыре столпа государства. С тобой будет пять. Однако позиция крыла в Логро скорее номинальная. Крылья – это в первую очередь престиж и репутация страны. Ещё они могут выступать от лица королевского клана на различных межнациональных соревнованиях. По сути всё. А если ты станешь столпом Золлы, то окажешься под почти полным контролем правительства.

- Не хотят, чтобы отдельные кланы чрезмерно наращивали силу, - не спросил, а скорее констатировал я.

- Да. Вообще удивительно, что тебя в одиночку приравняют к целому клану. Но, похоже, слухи о спарринге с Асвалем просочились дальше, чем я думала, и оказали эффект серьёзней, чем я думала.

- М-да… ладно, допустим. Возможностей переиграть и выбрать другую страну уже нет, слишком много сделано приготовлений, да и не хочу я искать альтернативы. Объясни, что входит в обязанности столпа, а там будем думать.

- Да всё что угодно. Что прикажет король – то и будешь делать. Один из столпов сейчас, насколько я знаю, исполняет должность телохранителя Его Величества, другой безвылазно сторожит крепость на границе с Шейранг. Ещё один занимает должность советника, но ходят слухи, что это прикрытие, а на деле он –убийца, устраняющий неугодных. За неподчинение приказам обвинение в предательстве и, если поймают, то казнь.

- Весело.

- Очень.

- А есть возможность стать столпом и быть прикомандированным к армии?

Несколько секунд первый Страж молча сидела, глядя в пустоту, обдумывала вопрос.

- Вряд ли. Золла постоянно наращивает военную мощь, но реальных боевых действий сейчас ни с кем не ведёт. Тебя не отправят на настолько бессмысленную позицию, где будет невозможно применить твою силу.

- Хорошо, я понял. Я подумаю, что с этим можно сделать.

- Подумай. Я не говорю, что Золла – плохая страна. Но мне бы хотелось помочь тебе за то, что ты уже сделал, и, понимая твои амбиции, позицию столпа я бы точно не засчитала за помощь. И ты не прав, пока вы не отправились, всегда есть возможность всё переиграть.

- Спасибо.

- Не за что. Реши всё до того, как полностью укомплектуешь свой отряд. Потом у тебя уже не будет объективных причин тянуть с ответом и правительство Золлы могут счесть задержку за оскорбление.

- Запомню.

После того как первый Страж вышла из кабинета я, ещё пару минут тупо втыкал в пространство. Как она и сказала, это было далеко не то, что я бы хотел. Создавать свою фракцию и расширять влияние, при этом являясь пёсиком на службе у короля было бы мягко говоря затруднительно.

Моя сила в этот раз сыграла против меня. Однако я не собирался следовать совету женщины и забывать про Золлу. После нашего с Асвалем боя у меня была целая неделя на то, чтобы составить план дальнейших действий и изучить все варианты.

Из всех одиннадцати стран, представленных в форпосте, Золла выглядела наиболее перспективной для меня. В других, куда более старых и устоявшихся странах уже сложились свои иерархии власти.

Вклиниться в них было бы очень сложно, а главное долго. Всякие бюрократические проволочки, необходимые для карьерного роста, могли затянуться на месяцы. Ускорить все эти процедуры без реального статуса было невозможно. А чтобы получить статус, одной силы было недостаточно и нужен был тот самый постепенный карьерный рост.

Круг замыкался, а между тем где-то в Тхалсе меня ждал Тизен. Я не мог тратить на эту чушь месяцы и тем более годы.

Из стран, куда меня с пустили бы и предоставили бы относительно легальный статус на волне моей популярности после произошедшего в последний месяц, оставалась только Золла.

А значит нужно было придумать что-то, что позволило бы мне, даже став столпом, оставить за собой достаточную свободу действий. Мысли крутились, сменяя одна другую, однако ничего реально действенного, кроме ещё одного государственного переворота в голову не приходило.

До тех пор, пока я не вспомнил карту Золлы, которую изучал на днях, чтобы иметь лучшее представление о будущем “месте работы”. Быстренько покидав на пол папки с документами, я расстелил на столе большую, два на полтора метра, карту, придавив края тяжестями.

Золла находилась к западу-северо-западу от форпоста. Вытянутая с востока на запад, примерно треугольная по форме страна, была с севера и северо-запада защищена от диких земель обширной пустыней, на северо-востоке граничила с королевством Шейранг, а на юго-западе, юге и юго-востоке с огромным королевством Трёх Праведных.

Меня, впрочем, интересовала самая западная граница Золлы, “острый уголок” треугольника.

Вокруг этого уголка карта была закрашена серым – цвет диких земель. Однако это серое пятно не соединялось с другими такими же территориями. А это могло означать только одно. В центре этого пятна обитал какой-то очень сильный Майигу, не пожелавший подчиняться богу Золле.

Критичным же для меня был тот факт, что сразу за этим серым пятном начинались окрашенные в белый земли. Территория Палемской империи.

Примерное положение дел можно было понять, просто глядя на карту. С одной стороны Золлу от вторжения имперцев защищала пустыня, с другой – королевство Трёх Праведных. А единственную точку, где Золла могла бы соприкоснуться с Палемом, оккупировал какой-то Майигу.

Убивать его было для Золлы совершенно невыгодно, ведь тогда исчезла бы защита от империи. А империя либо не особо спешила с продвижением на этом фронте, либо была занята Тремя Праведными, либо в принципе плела какие-то свои интриги – не важно.

Важнее было то, что, если убрать это серое пятно, то между Золлой и Палемом появится сухопутная граница. И, думаю, империя не упустит шанса вторгнуться в не ожидающую этого страну.

Очередной опасный и даже безумный план сформировался в голове всего за пару секунд. Да и на самом деле особо нечему было формироваться.

Я должен был отправиться туда, убить захватившего ту область Майигу, открыть империи дорогу в Золлу, развязав таким образом войну, а затем стать столпом и добиться назначения на эту самую войну.

Не сказать, что я был в восторге от перспективы стать причиной военного конфликта, которого могло бы в принципе не возникнуть ещё минимум несколько лет. Но я в любом случае собирался воевать с Палемом, и, разумеется, в одиночку это делать было невозможно.

А значит рано или поздно, но я оказался бы в эпицентре войны и по праву сильного в любом случае вынужден был бы решать судьбы тысяч простых бойцов. Так что не всё ли равно, случится это раньше или позже, и где именно случится?

***

Два дня спустя последний договор о межнациональном сотрудничестве был подписан. Отряд, который я собирался взять с собой в Золлу, состоял из выходцев из самых разных стран. Так что эти формальности были необходимы, чтобы моих подчинённых не объявили перебежчиками и предателями родины.

После моего перформанса в лагере карательной экспедиции, смерти Эргло и слухов о проведённом спарринге с Асвалем, которые я же старательно подогревал, количество желающих встать под мои знамёна начало исчисляться сотнями.

Правда, это количество снизилось до всего четырёх десятков после того, как я поставил жёсткое входное ограничение в виде шестой ступени и объявил, что собираюсь покинуть форпост и отправиться в Золлу.

Но даже этих четырёх десятков оказалось достаточно, чтобы переговоры с их странами к чертям поломали мне психику. Адекватными себя показали только три страны из десяти. Остальные либо выдвигали какие-то совершенно дикие условия по тому, что мог и что не мог делать их одарённый в чужой стране, либо требовали выплатить неадекватные компенсации, явно не соразмерные реальной “цене” одарённого шестого ранга.

Благо, первый Страж, проникшаяся ко мне то ли уважения, то ли, возможно, какой-то материнской заботы, хрен её знает, очень мне с этим всем помогала. Иначе я бы даже за месяц не управился и не выбрался из этих бюрократических дебрей.

Однако в итоге это того определённо стоило. Десять человек костяка, решивших последовать за мной ещё после убийства Лидгарба. Сорок два сильных одарённых из самых разных фракций, вполне способных, работая в команде, убить даже такого сильного монстра, как Кантарика.

Плюс Рахира – моя первая помощница и женщина, своих братьев, кстати, она отправила обратно в клан; Исма – вторая помощница и в будущем, я всё ещё не терял надежды, первая из новой расы пожирателей; Шиито, окончательно переквалифицировавшийся в моего личного дворецкого; Тириан, как всегда в полуадеквате и с кучей идей для не слишком приятных экспериментов; Фисак – воришка, пробравшийся ко мне в комнату в мою первую ночь в форпосте, чтобы выкрасть Руби, а в итоге ставший подопытным кроликом и покорным слугой нашего безумного гения; Лой, девочка со странным даром, секрет которого ни я, ни Тириан до сих пор не могли раскрыть и, наконец, Руби, за десять дней после пиршества на останках Лидгарба вымахавшая до размеров крупного волка и отрастившая второй хвост.

Итого весёлая компания из пятидесяти восьми человек плюс одна лиса, которую я собирался отправить прямиком в Золлу вперёд себя.

Я принял предложение Золлы о присвоении мне титула столпа. И, как столпу мне, помимо кучи обязанностей, полагались и определённые привилегии.

Одной из них была любая довольно обширная территория в стране на выбор, не считая городов и владений самых влиятельных кланов.

И, переживая о том, что хрупкий баланс сил между Золлой, Палемской империей и Майигу, которого, как я успел выяснить, звали Дьюлла, я, разумеется, выбрал территорию как можно ближе к принадлежащим Дьюлле диким землям. Всё, разумеется, исключительно по причине моей крайне озабоченности возможностью вторжения империи и заботы о благополучии Золлы.

Эти пятьдесят восемь человек должны были добраться до моих новых земель, обжиться там и начать подготовку к обороне. А я в это время по официальной версии собирался вернуться в Тхалсу, страну, призвавшую меня в этот мир.

Это была одна из немногих причин, достаточно убедительных, чтобы у правительства Золлы не было возможности возмутиться моему отсутствию.

Реальная же моя цель была более чем очевидна. И так как вечно “гостить” в Тхалсе я не мог, на поиск, обнаружение и убийство Баюллы у меня была неделя. По истечении этого срока я должен был уже официально пересечь границу Золлы, и в первую очередь явиться в столицу, чтобы получить от короля причитающиеся мне регалии столпа.

Минус где-то двое суток на то, чтобы добраться до места. И минус ещё два дня на обратный путь. Потому что было очень желательно пересечь границу в таком месте, чтобы создалась видимость, что я действительно вернулся из Тхалсы.

Вот и выходило, что я снова был нестись куда-то с жопой в мыле, чтобы убить очередную тварь. Оставалось надеяться только на то, что однажды это всё-таки кончится и мне дадут нормально отдохнуть, без спешки и разбирания гор бумажек.

А пока, усадив Руби на плечо, попрощавшись с первым Стражем, Сарзаком, Приотом, Тарлиндом, Вургой и ещё немалым количеством народа, с которыми за это время успел познакомиться, я покинул форпост и двинулся ровно на запад.

Около полутора тысяч километров мне предстояло пройти, прежде чем начать забирать к северу. Там осторожно пройти по границе сначала между дикими землями и королевством Трёх Праведных, а потом между Тремя Праведными и Палемской империей.

К счастью, не слишком протяжённой. Иначе меня бы точно триггернуло и, услышав в очередной раз вдалеке отзвуки выплеснувшейся маны, я бы точно не удержался и пошёл глушить грёбанных имперцев с их поглотителями, зря тратя время и руша всю конспирацию.

И вот, к полудню третьего дня я, наконец, если правильно прочитал карту, вступил на территорию Майигу Дьюллы. Остановившись на небольшой привал и перекусив пойманным по пути монстром уровня пятой ступени и, разумеется, не забыв покормить Руби, я двинулся дальше.

Чисто по логике, логово этой Дьюллы стоило искать где-то в центре примерно круглого пятна диких земель. Туда я и направился, ни на что, однако, особо не рассчитывая. Вряд ли Майигу, так долго умудрявшаяся выживать, будучи зажатой между тремя странами, поступит так тупо и действительно разместит своё жилище в самом очевидном…

Дом. Пройдя примерно семьдесят километров на северо-северо-запад и оказавшись, считай, в самом географическом центре этой территории, я неожиданно увидел сквозь деревья дом.

И не какую-то избушку на курьих ножках или покосившийся сруб. Я бы не погрешил против правды, назвав это сооружение шале или даже виллой. Три этажа, стильная облицовка стен, два аккуратных балкончика, на крыше – панорамное окно, обширная терраса со столиком и парой глубоких кресел. Идеальная атмосфера, именно в таком домике я бы хотел жить.

А на пороге виллы, будто дожидаясь именно меня, стояла ОНА.

Алайна, магесса, сбежавшая, когда на нас напал донный дьявол, была будто бы срисована с эталона женской красоты. А та, что стояла у дверей лесного дома, и была этим самым эталоном.

Тот факт, что она была полностью обнажённой, и, глядя прямо на меня, призывно манила пальчиком, ситуацию не спасал. Происходящее было настолько неожиданно, что я остановился на опушке и замер, глядя на всю эту красоту, как полный идиот.

- Иди сюда, милый, - томным голосом произнесла красотка.

И я шагнул в её объятья.

Глава 8

Ощущение невероятных мягкости и тепла было просто шикарным. Жаль, что закончилось всё, не успев даже начаться. Потому что давать твари сделать то, что она хотела, я точно не собирался.

Резко выкинув вперёд руку, я без труда пробил насквозь живот обнажённой красотки и мои пальцы сжались на шее истинной формы Дьюллы. В ту же секунду и красотка, и дом растворились будто дым, оставив меня посреди обычной лесной опушки наедине с существом, похожим на человека примерно настолько же, насколько был похож на человека я.

Единственное, если я был условным оборотнем-волком, то она – оборотнем-змеёй. Вроде бы это называлось ламия. Учитывая длинный хвост, она была длиной более десятка метров. Но, если говорить именно о росте, то в Майигу было лишь около двух.

Помимо хвоста чешуёй были покрыты тыльные стороны ладоней, локти, плечи и лопатки, а на голове вместо волос красовался пышный костяной гребень. В жёлтых глазах с вертикальным зрачком было невозможно прочитать ни одной эмоции, а в приоткрывшейся пасти между двумя парами длинных клыков извивался раздвоенный язык.

- Как ты… догадался? - прошипела она, с трудом выдавливая звуки через пережатое горло.

- Не знаю, как ты контролируешь свои иллюзии, дура, - хмыкнул я, - но, наверное, дом и девушка не могут быть моих размеров.

Картинка, которую мне нарисовала Дьюлла, была настолько манящей и естественной, что я допёр, лишь когда подошёл к обнажённой красотке почти вплотную. Но, когда понял, иллюзия тут же потеряла семьдесят процентов эффективности.

А ещё я очень смутно, но сумел разглядеть энергию истинного тела Дьюллы сквозь её иллюзию. И змееподобная тварь, скрывающаяся прямо внутри тела мечты моих эротических снов окончательно убила всё настроение. Также, собственно, я её и поймал, ориентируясь на очертания тела по ауре.

Однако, несмотря на это, ламии стоило отдать должное. Если бы не мои рентгеновские глаза и не прокол с габаритами, иллюзия оказалась бы настолько реалистичной, что я бы наверняка поддался.

Не ожидая такого поворота и застигнутый врасплох, я едва не попал под действие её магии. И что я сильно сомневался, что она бы просто поиграла и отпустила.

- Я показываю то… что люди хотят видеть… - с присвистом дыша, “оправдалась” она. - Разумеется, в твоих фантазиях… всё подходящих размеров…

- И ты даже не знаешь, что я видел?

- Нет.

- Как-то скучно. А если бы я попался и попытался завалить иллюзорную деваху в койку? Я бы тоже прошёл сквозь неё?

- Иллюзия затрагивает все органы чувств и чем дальше, тем эффект сильнее. К моменту, когда дело доходит до секса, разум человека уже настолько затуманен, что он поверит во что угодно.

Я нахмурился.

- А как я могу быть уверен, что происходящее сейчас – не глюк?

И действительно. Столь лёгкая поимка Майигу вполне выглядела как насланная иллюзия. А Дьюлла вполне могла врать обо всех правилах своей магии.

- Никак. Но если ты не умрёшь через десять-пятнадцать минут – то это точно не иллюзия. Я не люблю играть с едой и никогда не мучаю своих жертв дольше положенного.

- Допустим, - немного помолчав, кивнул я, после чего повернул голову к стоявшей у ближайших деревьев питомице. - Руби, иди сюда и укуси её.

Лисичка, не только выросшая, но и заметно поумневшая, тут же подскочила и жадно впилась своими зубками в кончик хвоста ламии. Та истошно заверещала и махнула хвостом, попытавшись отогнать Руби. Но лисичка отскочила даже раньше, с лёгкостью избегнув атаки.

Физическая сила Дьюллы, несмотря на то, что она была монстром и Майигу, была ниже плинтуса. И это было ещё одно очко в пользу того, что её поимка тоже была иллюзией. Ладно Майигу или Нейрагу, просто монстры уровня четвёртой-пятой ступени уже были куда сильнее ламии и это было совершенно неправдоподобно.

Однако, перепробовав за следующие минут двадцать все известные мне и все просто пришедшие в голову способы избавления от гипноза и ничего не добившись, мне оставалось только сдаться.

Либо эта ламия была настолько сильна, что продолжала удерживать меня в иллюзии, несмотря на мою максимальную сосредоточенность и все попытки выбраться. Либо же она в своей охоте действительно рассчитывала только на магию и поэтому физически была слабее Исмы, и ей просто очень сильно не повезло с соперником.

Если первое, то я, вероятно, останусь в этом лесу до скорого конца дней своих и уже ничего не смогу сделать. Так что думать об этом лишний раз было бессмысленно.

А если второе, то можно было прекратить заниматься хренью и вернуться к допросу покорно висевшей на моей руке ламии. Интуиция и здравый смысл подсказывали, что просто убивать настолько умелого мага иллюзий было максимально нерационально.

- А ты всё-таки можешь контролировать свои иллюзии?

- Могу, но в этом случае будет куда сложнее заставить человека искренне поверить в иллюзию. И скорее всего он не сможет взаимодействовать с ней, только видеть и слышать.

- Для того, чтобы жопу можно было пощупать, я не должен допускать даже мысли о том, что она ненастоящая?

- Грубо говоря да.

- Прими облик человека.

Тело Дьюллы поплыло и через секунду в моей руке уже висела похожая на неё чертами, но при этом совершенно обычная девушка. Никакой чешуи, никаких клыков и, разумеется, никакого хвоста. И, что удивительно, полностью пропала особая аура Майигу, она действительно выглядела как человек.

Однако ощущаемая мной тяжесть не изменилась и, махнув под телом ламии ногой, я закономерно упёрся в начало змеиного хвоста. Понятно, как это работало.

- Ты ядовитая?

- Да. Когда жертва расслабляется настолько, чтобы не почувствовать укуса, я впрыскиваю в его тело яд. Даже кто-то твоего уровня не протянет и получаса, если будет введена полная доза.

- А потом?

- А потом я проглатываю жертву.

- Целиком? И меня проглотила бы?

- У меня очень подвижная челюсть и все внутренности способны растягиваться.

Убрав иллюзию и снова став ламией, она продемонстрировала свои таланты, даже со сжатым горлом без труда раскрыв пасть до почти метровой ширины. С учётом того, что её тело было длиннее меня вдвое, думаю, она действительно вполне смогла бы проглотить меня от макушки до пяток.

Довольно жутко, должно быть, выглядело её относительно худое тело, настолько распёртое изнутри. И не стоило всё-таки забывать, что она была монстром.

- Ты настолько сговорчивая и покорная, потому что боишься меня?

- Ты ведь буквально мою жизнь в своей руке держишь. Со сломанной шеей я не выживу, какой бы гибкой ни была. Так что предпочту подчиниться и надеяться на твою милость, а не демонстрировать бессмысленную гордость.

- Не разделяю, но понимаю. Однако, чтобы исполнились мои планы, ты должна умереть. Территория, которую ты занимаешь, должна стать ничейной.

- Я могла бы переселиться отсюда в другую зону диких земель. Мне не принципиально где жить.

- Это неплохая идея, но я не хочу оставлять свидетелей. Шансы невелики, но, если ты однажды сдашь меня другим людям и мой план раскроют, мне будет не слишком весело.

- К чему ты клонишь?

- Хочу, чтобы ты отправилась со мной. У меня найдётся достаточно применений твоей магии иллюзий, а взамен ты будешь часто и сытно питаться теми, кого я разрешу съесть. Или может быть ты хочешь чего-то ещё? Скажи, мы это обсудим.

- Если таким образом я выживу – то я готова на что угодно.

- Это я понимаю. Однако я не смогу, да и не хочу следить за тобой круглосуточно. Так что мне в любом случае нужно как-то тебя замотивировать. Чего бы тебе хотелось?

- Я не знаю. У меня нет целей или мечтаний. Я просто живу, потому что родилась, ем, потому что это позволяет мне жить дальше, и стараюсь не умереть, потому что после смерти не будет жизни.

М-да. Не все Майигу были похожи на людей в плане эмоций или амбиций. Эта штучка, если бы могла совсем ничего не есть, наверняка просто легла бы и пролежала бы так до конца времён.

С другой стороны, какая мне-то разница, кого брать в подчинённые? А настолько безэмоциональный персонаж в чём-то даже может быть полезен.

- То есть ты готова последовать за мной?

- Если ты меня не убьёшь, то да.

- Не убью. Наоборот, я постараюсь защитить тебя в случае чего, чтобы твоя жизнь не закончилась раньше времени.

- Это было бы хорошо.

- Ну и хорошо. Тогда прими облик человека и не снимай маскировку, пока я тебе не скажу.

- Поняла.

И так, без единого нанесённого удара и без единой пролитой капли крови, не считая места укуса на хвосте ламии, мы, теперь уже втроём, двинулись в обратный путь.

То, насколько это всё оказалось просто, честно сказать, вводило меня в ступор. Я привык к тому, что любое столкновение с врагом – это обязательно вызов всем моим способностям и почти наверняка серьёзные травмы. А тут я не только сумел одолеть своего врага, не прикладывая никаких усилий, так ещё и завербовал ценного союзника просто “потому что”.

Дьюнне не были нужны власть, драгоценности, сильные и питательные жертвы. Она просто хотела выживать как можно эффективнее, и я поставил её перед условиями, при которых самый эффективный способ выжить – это последовать за мной.

Всё.

Это было одновременно настолько непривычно, что весь день до вечера я двигался через лес будто в какой-то прострации. В этот момент Ламия вполне могла бы попробовать воспользоваться моей временной невменяемостью и наслать на меня какую-нибудь новую иллюзию.

Но она этого не сделала. Потому что её, похоже, всё вполне устраивало. Повторное нападение, хотя и могло завершиться её свободой, с большой долей вероятности привело бы к её смерти. А спокойное следование за мной сулило ей мою благожелательность и защиту от других угроз.

Чистейшая логика, если так задуматься. Видимо, это меня и коробило. То, что я, как бы ни старался, не мог уловить в ней ни единой нормальной эмоции.

И как раз то, что она была такой странной, больше всего остального убеждало меня в том, что я сейчас в своём уме. Если бы Дьюлла сама изъявила желание последовать за мной и теперь показывала энтузиазм и всячески пыталась бы заслужить моё расположение, я бы точно подумал, что на самом деле я лежу на земле и постепенно умираю от яда ламии, а всё происходящее – мой предсмертный трип.

Однако простота того, как всё закончилось, всё-таки не отпускала. И даже не потому, что я привык к сложностям и проблемам.

Допустим, я смог поймать ламию благодаря удачному стечению обстоятельств. На деле её магия иллюзий была действительно мощной и наверняка стала причиной гибели не одного вторженца.

Вот только какова была вероятность, что я стал первым, кому настолько повезло? Разных видов Даров были сотни и тысячи, какие-то из них вполне могли давать иммунитет к ментальной магии. К тому же Майигу, как монстры, могли обладать и чисто врождёнными особенностями, также с самыми разнообразными эффектами.

Дьюлла, жившая столько лет на границе трёх крупных и мощных стран, должна была сталкиваться со многими очень сильными монстрами и людьми. А если её магия оказалась бы бесполезной, больше ничего врагу она не смогла бы противопоставить, так как физически была той ещё слабачкой.

Все эти мысли за примерно три часа пути сложились у меня в голове в довольно стойкую уверенность в том, что ламия мне чего-то не договаривала. И просто копить в себе подозрения было не в моих привычках.

- Дьюлла, был ли кто-то до меня, кого ты не смогла убить и съесть?

- Да.

- Кто?

- Большая часть была людьми. Одни были очень слабыми. Они приходили очень осторожно, крадучись. Видимо намеревались выяснить, кто я и опасна ли я. Я насылала на них страшные иллюзии и отпускала, чтобы они рассказали обо мне остальным и предупредили, чтобы не лезли ко мне попусту. Другие были сильными и приходили зачастую в группах, скорее всего хотели убить меня. Кого-то из них я убивала, но удавалось не всех, некоторые убегали. Ещё являлись Майигу, властвующие землями на востоке и юго-востоке. Они были слишком сильны, убить их я не могла и даже не пыталась. Они педлагали служить им и создать свой клан. Мне это было не интересно и я отказывала в обмен на обещание, что я не стану покидать своей земли. А ещё иногда появлялся Майигу с запада. Он тоже был очень силён, даже сильнее, чем владыки востока. Но ему не нужна была моя верность. Он хотел, чтобы я насылала на него приятные эротические иллюзии и просто лежал, наслаждаясь, иногда по нескольку дней.

Я крякнул.

Разведчики и боевые группы – это понятно. То, что к Дьюлле приходили боги королевских кланов Золлы и Трёх Праведных – тоже понятно. Но Майигу из империи, к тому же сильнее, чем покровители огромных королевств? Неужели…

- Как он выглядел?

- Получеловек, драконид. Огромный, втрое выше тебя, четыре длинных загнутых рога, фиолетовая чешуя, за спиной – крылья.

- В груди синий кристалл, излучающий странную энергию?

- Да, но не синий, а зелёный, ярко-зелёный.

Интересно девки пляшут.

Пока я был в форпосте и мне был открыт доступ к библиотеке, я не упускал шанса изучить побольше информации о своём главном враге.

Палем, бог войны, был единственным в Тейе истинным драконом. Или по крайней мере он был единственным Майигу-драконом, решившим начать контактировать с людьми и основать свой клан и страну. Потому что у меня имелись довольно серьёзные подозрения насчёт того, что Йольд, сильнейший из Пяти Великих, тоже был из этого рода.

Но, так или иначе, драконы были действительно невероятно редки, а также невероятно сильны. Они считались правителями всех чудовищ, так что не было ничего удивительного в том, что, став Майигу, Палем замахнулся на завоевание целого мира.

При этом у драконов одна странная особенность, идущая против всех известных мне законов биологии. Они могли завести потомство абсолютно с любым существом, лишь бы это существо в принципе имело пол, и он отличался от драконьего.

Всех потомков драконов и монстров до тех пор, пока в них оставалась сильна драконья кровь, называли дракками. А потомков людей и драконов – драконидами.

У Палема было действительно дохрена детей, в связях он был совершенно неразборчив и, кажется, трахал вообще всё, что движется. Однако упоминания заслуживали лишь шестеро его детей, по крайней мере такова была информация в книге, написанной десять лет назад.

Все они успешно стали Майигу, и невероятно сильными при том. И третий из них описывался именно так, как рассказала Дьюлла. Рост около пятнадцати метров, четыре рога, фиолетовая чешуя.

А главное, он вживил в свою грудь самородок с Законом Катриона. Это позволило относительно молодому Майигу стремительно расти в силе и быстро догнать даже куда более старших братьев.

Мой вопрос был для того, чтобы попытаться обмануть Дьюллу, но она тут же исправила меня, назвав правильный цвет энергии Закона Катриона. А значит с вероятностью в девяносто девять процентов именно он то и дело захаживал к ней, чтобы посмотреть иллюзорное порно.

Я выкрал любовницу сына Палема. Как весело, я просто не могу.

Причём это одновременно был и сарказм, и совершенно искреннее удовлетворение. Разумеется, у меня не было цели попадать в поле зрения бога войны так рано.

Как бы я ни был уверен в своих силах, я прекрасно понимал, что для Палема до сих пор остаюсь лишь букашкой. То, что эта операция, изначально спланированная как обычная охота, обернулась именно так, было слишком неожиданно, а я не любил ТАКИЕ неожиданности.

Однако, с другой стороны, если бы я знал о третьем сыне Палема заранее, я бы всё равно сделал всё ровно также. Во-первых, я не собирался позволять запугивать себя имени даже не самого бога войны, а всего лишь его сыночка. А во-вторых, я ни за что не упустил бы возможность уколоть Палема, пусть пока что совсем незначительно.

Обеспокоенность, вызванная слишком простым разрешением этого дела, улетучилась. Всё было далеко не так просто, как я изначально думал.

Дьюлла жила там так мирно не по невероятному стечению обстоятельств. Она заключила договор с Майигу-королями Трёх Праведных и Золлы, а имперцы не трогали её, потому что её защищал третий сын Палема.

И это было совсем не плохо. Теперь, когда она исчезнет, империя наверняка зашевелится куда быстрее, чем я мог ожидать. Похоже, полученной от короля Золлы территории скучать в ближайшее время не придётся, а моё прозябание на какой-нибудь бессмысленной должности не затянется надолго.

Ну, что же, жди меня, Ваше Величество. Я уже жду не дождусь становления столпом твоей страны.

Глава 9

- Прибыл Тим Тарс!

Огромные, вдвое выше меня, обшитые сталью и украшенные сложными узорами двери распахнулись и я шагнул в малый тронный зал королевского дворца Золлы.

На церемонию моего назначения на позицию столпа собралось не так много человек, чтобы потребовался большой зал, рассчитанный на более чем тысячу мест. Однако каждый из примерно сотни присутствовавших человек был крайне влиятельным персонажем.

Лидеры кланов с супругами, министры, главы крупнейших предприятий страны, военные генералы и стратеги. Люди, без которых не то, что стабильность, даже существование Золлы оказалось бы поставлено под угрозу.

И трое из них были одарёнными восьмой ступени.

Первого я уже знал. Министр внутренних дел и советник Его Величества, второй столп, Исмал Раппон.

Чуть полноватому мужчине с роскошными пушистыми усами и почти никогда не исчезавшей с губ улыбкой на вид было около шестидесяти. На самом же деле он прожил уже почти два века и был одним из немногих высокопоставленных лиц, выживших и сохранивших своё положение после государственного переворота в Золле пятьдесят лет назад.

Вторым одарённым восьмой ступени и определённо сильнейшим из присутствующих, была высокая и очень худая женщина лет сорока на вид, стоящая за королевским троном.

Первый столп, Ялиана Шерлиэ, личная телохранительница Его Величества, была очень похожа на мою школьную директрису, Елену Альбертовну. Пучок на затылке, длинный нос с небольшой горбинкой, тонкая полоска губ, колючий взгляд из-под полуприкрытых век.

Правда, вместо юбочного костюма на ней был доспех из чешуи какого-то монстра, а указку заменял притороченный к поясу клинок. Но, если бы она сейчас недовольным тоном произнесла: “Тарасов, в мой кабинет, живо!” - у меня по спине наверняка пробежали бы чисто инстинктивные мурашки.

Третьим же человеком, перешагнувшим порог восьмой ступени, был сам король Золлы, сидевший на том самом троне и с некоторым шоком и любопытством меня разглядывавший.

Кримзону Золле было пятьдесят четыре и он был сыном революционера, свергнувшего предыдущую династию и установившего в стране новые порядки. Во время переворота он был совсем маленьким мальчиком, наверняка очень боявшимся того, что происходило вокруг него.

Но сейчас, спустя полвека, я видел перед собой лишь сурового, жестокого и непоколебимого правителя, окружённого мощнейшей аурой власти. И то, что на его голове не было короны, а тёмный костюм был, кажется, лишён каких-либо украшений, почему-то лишь подчёркивало неосязаемое чувство величия, исходящее от этого человека.

И, надо сказать, очень многие его подданные были королю вполне под стать. Среди присутствующей элиты не было никого ниже пятой ступени, включая женщин, а седьмых ступеней было больше трети.

К тому же я не увидел, чтобы хоть кто-то при виде меня испугался. Шок, удивление, недоумение – этого было предостаточно. В конце концов сейчас я уже куда больше походил на монстра, а не на человека. Если бы не костюм, с учётом моих размеров сшитый за экстремально короткие сроки, я бы не удивился, если бы при моём появлении во дворце поднялась бы тревога.

Но именно страха не было ни в одном человеке. Объяснить это можно было только одним образом: они были на сто процентов уверены в том, что не пострадают. И так как ко мне, очевидно, ни у кого из присутствующих не было доверия, их уверенность могла крыться лишь в двух вещах.

Первая – это первый столп. Ялиана Шерлиэ, если верить собранной мной информации, была настоящим монстром. Пик восьмой ступени, выше люди забирались только в Палемской империи, она совершенно точно была куда сильнее Асваля и надежды на победу против неё у меня не было никакой.

Так что ничего удивительного не было бы в том, что с присутствием в зале Ялианы всякие волнения можно было отбросить. Однако мне всё-таки не слишком верилось, что дело было только в ней.

Она была телохранительницей короля, не отходила от него ни на шаг и вряд ли как-то активно участвовала в жизни страны, чтобы сформировать настолько непоколебимую репутацию.

И тут на сцену выходила вторая возможная причина уверенности всех этих людей в собственной безопасности. Они доверяли не Ялиане, а королю Кримзону. Стране, что он возглавлял уже почти сорок лет после убийства своего отца выжившими сторонниками старого режима.

Если так, то я попал в действительно очень суровое место. Настолько преданные королю, либо же настолько уверенные в его силе люди, при этом составляющие костяк страны? Золла, хотя и не особо светилась на мировой арене и не вела крупных войн с самого переворота, наверняка смогла бы уже сейчас очень удивить всех своих соседей.

А вторжение Палемской империи, скорее всего теперь неизбежное из-за моих действий, изначально предполагаемое мной как одностороннее избиение, вполне могло обернуться чем-то куда более интересным.

Сама церемония посвящения была недолгой. Подойдя к трону, я опустился на колено и несколько раз сказал “Да” на вопросы о том, клянусь ли я защищать, хранить и поддерживать Его Величество и страну.

После мне на шею, рядом с амулетом-переводчиком, повесили куда более тонкую и изящную цепь с кулоном в виде ладони с семью пальцами и ощеренной зубастой пастью посередине – гербом страны. А затем Его Величество, поднявшись со своего трона, подошёл и сделал вид, что помогает мне встать.

Вообще, насколько я понял, это не должно было быть формальным жестом. Но из-за моих размеров опереться на протянутую руку короля мне было бы невозможно при всём желании.

И на этом церемония посвящения в столпы окончилась.

Не сказать, чтобы я был разочарован или типа того. Скорее наоборот, то, что всё прошло так быстро, мне очень даже понравилось. Но по всем моим представлениям о дворцовых церемониях это должно было продлиться, ну, хотя бы час?

Но, конечно, расходиться пока что никто не собирался. Церемония-церемонией, а не устроить праздник в честь назначения нового столпа и не позволить ему познакомиться с людьми, собравшимися со всей страны, было бы неправильно. Тем более что я впервые, кажется, с того момента, как прибыл в столицу Тхалсы, был в красивом.

Все сто с лишним человек, включая самого короля Кримзона, перешли в банкетный зал, где уже были подготовлены столы с закусками и выпивкой. И, что меня особенно порадовало, организаторы подумали обо мне.

О том, насколько сложно мне будет есть крошечные птичьи крылышки и запивать это креплёным из малюсеньких рюмочек. Слабоалкогольных напитков вроде вина или пива в Золле, похоже, не признавали и даже дамы пили что-то наподобие коньяка или виски.

Рядом с обычными столами для обычных людей организаторы установили здоровенный, высотой в три метра, столище с несколькими блюдами, наполненными мощными говяжьими стейками. Тут же стояла моя личная рюмка, по размеру скорее похожая на мощную пивную кружку, и бокал для безалкогольных напитков, напоминающий кубок лиги чемпионов по футболу.

Действительно, очень заботливо и предусмотрительно, я даже умилился. К тому же у меня в принципе было отличное настроение после похищения любовницы третьего сына Палема. Да и в столице Золлы меня встретили очень радушно и, что меня особенно порадовало, без тошнотворных подлизывания и притворного восхваления.

Так что, закинув в рот пару стейков, идеально приготовленных медиум-рейр и залив их тремя литрами вкуснейшего морса, я окончательно раздобрел и с совершенно искренней улыбкой пошёл знакомиться с элитой страны.

Правда по началу, несмотря на то, что я был героем вечера, разговоры не ладились. Ну, и не удивительно, на самом деле.

Неизвестный чужак, явившийся из ниоткуда сразу на один из самых высших в стране постов, ростом в пять с лишним метров, да к тому же явно способный в буквальном смысле сожрать всех присутствующих без соли и соусов. Я бы тоже от такого держался подальше.

Пара людей, подошедших ко мне первыми, после нескольких дежурных вопросов смущённо извинились и ретировались. А одиноко стоявшая чуть в сторонке девушка, когда я просто глянул в её сторону, вздрогнула и поспешила скрыться в дамской комнате.

Всё-таки немного разный уровень смелости требовался для того, чтобы смотреть на меня, стоявшего отдельно, находясь в толпе союзников и единомышленников, и для того, чтобы разговаривать со мной лично, запрокидывая голову высоко вверх и видя треугольные зубы как у акулы.

Встретил бы я на земле на какой-нибудь вечеринке такое отношение – просто махнул бы рукой и занялся бы своими делами. Но сейчас я не мог позволить себе стоять у стеночки.

И даже не потому, что мне нужна была дружба с этими людьми. Вообще не была нужна. Мне было нужно их уважение. Было нужно, чтобы они поняли, во-первых, что я – не шут гороховый и не заморская диковинка, в которую можно тыкать пальцами, а во-вторых, что я не тот, кого можно игнорировать.

А потому, оглядев пристальным взглядом толпу, уже почти целиком разбившуюся на небольшие группки и загудевшую светскими беседами, я вздохнул и шагнул к тому, кто бы технически не смог от меня сбежать.

- Здравствуйте ещё раз, Ваше Величество. Вы уже знаете, какой пост я займу в Золле?

Ялиана за спиной короля нахмурилась ещё сильнее и явно уже приготовилась потребовать моих родителей явиться в школу. Но Кримзон остановил её жестом и вежливо улыбнулся мне в ответ.

- Ещё раз приветствую, Тим. Могу же я обращаться просто по имени?

- Разумеется.

- Отлично. Честно сказать, мы так пока и не определились. Правительственная система Золлы за последние годы была отлажена до почти идеального состояния и найти занятие, достойное твоей силы, довольно затруднительно. Ты ведь не из тех, кто, как Исмал, предпочтёт работу с бумажками?

- Мне бы этого очень не хотелось.

- Вот и я так подумал, узнав из отчёта Юнлании о твоих достижениях.

- Вы имеете в виду первого Стража семнадцатого форпоста?

- Да, конечно, - король на секунду поднял бровь, явно удивлённый моим вопросом, а затем вдруг совершенно искренне и задорно рассмеялся. - Она что, до сих пор играет в эту анонимность? Пора бы уже прекратить, честное слово!

- Вы настолько хорошо знакомы?

- Знакомы? Конечно! Она была моей няней. По традиции слуги во дворце не должны иметь имён, и Юна раскрыла мне своё под большим секретом. Я предлагал ей остаться и стать няней для моих детей. Но после того, как я взошёл на престол, она попросила о переводе, так что я её уже лет тридцать пять не видел. Как она, кстати?

- Отлично, - я не смог сдержать улыбку. Оказывается, за суровой внешностью первого Стража скрывалась бывшая няня. Пусть и самая главная в стране. - Живёт и здравствует.

- Рад слышать. Возвращаясь к твоему вопросу, я предлагаю тебе отправиться на полученные земли и немного освоиться там. А мы пока придумаем, чем тебя занять, чтобы и тебе не было слишком скучно, и мне было полезно. Думаю, дней десяти-пятнадцати вполне хватит и на то, и на другое.

- Замечательный план, Ваше Величество.

- Мне тоже так кажется. Как тебе гостеприимство Золлы?

- Более чем радует, спасибо.

- Опять же, рад это слышать. Я приказал оказать тебе лучший приём, достойный человека, убившего Майигу и разоблачившего предательство, которое могло бы стоить жизни десяткам тысяч людей. И я очень надеюсь, что и впредь никому из моих слуг не придёт в голову, что к пятому столпу Золлы можно относиться с пренебрежением.

Последнюю фразу Кримзон сказал чуть повышенным тоном, и в неожиданно затихшем зале его голос наверняка вошёл в каждые уши.

По идее цель короля была совершенно очевидна. Однако я понял и другую сторону этого жеста, и благодарен Кримзону совершенно не был.

Я подошёл к королю, чтобы продемонстрировать свою значимость и уверенность. По моему плану после нашей небольшой беседы у окружающих должны были появиться мысли в духе: “О, он действительно крутой, с ним обязательно надо дружить”.

Однако после его слов я стал выглядеть как мальчишка, подскочивший к отцу жаловаться на других детей, которые не хотят с ним играть.

Собравшиеся гости всё равно подошли бы ко мне, может быть с меньшим энтузиазмом, но подошли бы. Но теперь в их головах останется не то, что я крутой, а то, что король вступился за меня и заставил их со мной поговорить.

И вряд ли Кримзон сделал это случайно. Ему не нужны были крутые ребята. Как он сам только что сказал, ему нужны были СЛУГИ. Покорные и, что важнее, не имеющие воли, желания и возможности завладеть влиянием, хотя бы сравнимым с его.

Я не должен был обманываться. Несмотря на то, как радушно меня приняли, и как открыто и дружелюбно вёл себя со мной король, Золла была страной жёсткого тоталитаризма и тирании.

А передо мной стоял тиран.

Его отца убили, когда Кримзону было четырнадцать. В пятнадцать он был коронован. Сын революционера и узурпатора, окружённый недобитыми сторонниками старого режима, получивший в наследство почти разрушенную гражданской войной страну.

Предыдущий король начал восстанавливать Золлу, запустил процесс. Но, когда он умер, этот процесс был в лучшем случае на начальной стадии. А теперь, судя по тому, что я уже увидел, страна могла посоперничать даже с сильнейшими из большого союза вроде Логро, откуда были родом Эргло и Асваль.

И сделал всё это ни кто иной как Кримзон, сумевший, взойдя на престол в подростковом возрасте не только сохранить свою жизнь, но и подмять по себя весь послевоенный хаос и вылепить из него единую и сильную нацию.

Чтобы добиться подобного, одной восьмой ступени было далеко недостаточно, хотя это само по себе уже можно было считать невероятным достижением. Требовались невероятно острый ум, смелость, стойкость, хитрость, жестокость в конце концов.

Я для него, как бы он ни улыбался и не смеялся, был лишь ещё одним инструментом. А инструменты не должны были выскакивать из рук и пытаться вонзиться тебе в ногу. И в этом не было ничего личного, бизнес и только бизнес.

А чтобы иметь возможность игнорировать подобные “выходки” Его Величества, я должен был заполучить силу, сравнимую с той, что была у него в руках. Не силу одарённого восьмой ступени, а силу всей страны. Силу четырёх столпов, множества кланов, промышленностей и производств, армии…

И даже так эта сила была всё равно куда меньше, чем та, что требовалась мне, чтобы убить Палема. Определённо, мне предстоит ещё очень и очень много работы. И предоставленные мне королём две недели отпуска я не собирался тратить на отдых.

Впрочем, двух недель и не понадобилось.

***

Через восемь дней после королевского приёма я тренировался во дворе собственной усадьбы. Магия творила чудеса и, начав сразу по прибытии на вверенные мне земли, отправленная мной из форпоста команда с поддержкой местных умельцев всего за десять дней отгрохала мне здоровенный особняк.

Причём, что было особенно важно, он был сделан именно для меня и под мои габариты, и даже с расчётом на будущий рост. То есть каждый из трёх этажей был высотой по двенадцать метров, в дверные проёмы можно было проехать на карете, а в гостиной устроить турнир по теннису.

Прохаживаясь по даже мне казавшемуся немного большим дому и глядя на отдельные элементы вроде дополнительных лестниц, предназначенных для нормальных людей, я ощущал себя самым настоящим Гулливером.

Он, правда, был больше лилипутов в двенадцать раз, а я – только в три. Но кто знает, к чему я в итоге приду. И ещё одним приятным сюрпризом была сооружённая специально для меня тренировочная площадка.

Не знаю, сколько тонн стали на это ушло. Но при взгляде на комплект из двадцати гантелей, самая маленькая из которых была размером с мою голову, а самая большая имела радиус в четыре с небольшим метра, при том что это были далеко не единственные снаряды, приходило понимание, что немало. Тем более что пол площадки тоже был устелен сплошным слоем металла.

К сожалению, иного способа для меня достаточно напрячь мышцы не было. А это было необходимо, так как во мне ещё оставалось немало энергии из Лидграба, и её стоило поглотить.

И вот, я, лёжа на полу, тягал одной рукой штангу, как вдруг ко мне подскочил Шиито.

- Тим, важные новости!

- Что такое? - опустив штангу на землю рядом с собой, я сел и глянул на япончика. - Мне пришло назначение от короля?

- Нет! От наблюдателя, отправленного к границе, пришло сообщение, что войска имперцев вторглись на территорию Золлы!

Я хлопнул ладонь по стальной пластине пола, оставив в ней вмятину.

- Отлично!

Глава 10

Новости о вторжении Палемской империи я получил куда раньше, чем король. А всё потому, что этом мире, несмотря на множество попаданцев, до сих пор не приняли такие замечательные изобретения, как телеграф или радио.

Сообщения доставлялись по старинке – курьерами. Иногда магией, но такие Дары были очень специфичны и далеко не везде можно было заснуть одарённых с подобными способностями.

Правда, курьеры магического мира были в разы быстрее земных. Так что ждать реакции от королевского дворца долго было не нужно.

Но я ждать и не собирался. Лучший способ не позволить королю, очевидно куда больше меня смыслящему в политических интригах и манипуляциях, прогнать меня с разворачивающегося фронта боевых действий – это прибыть туда до того, как король успеет отреагировать.

Потом меня, возможно, и отзовут. Я не исключал этой возможности. Потому что уж кем Кримзон не был, так это идиотом.

Думаю, у него наверняка закралось бы подозрение в слишком большом совпадении по времени между моим появлением в Золле и вторжением имперцев. Это было неизбежно, и потому я даже не пытался как-то смазать свою подозрительность.

В конце концов тот, кто громче всех кричит о том, что невиновен, в большинстве случаев и оказывается преступником. Я не собирался скрывать это совпадение, я хотел вывернуть его в свою пользу.

Ещё когда был в форпосте и готовился к отправке в Золлу, я начал задвигать телегу о том, что правительство страны слишком безалаберно относится к своей западной границе. Мол, зона, оберегаемая одним-единственным Майигу не может быть стабильной настолько, чтобы махнуть на неё рукой и не держать там никаких гарнизонов.

И землю именно в этом районе я выбрал, объяснив тем, что в случае чего хочу не допустить продвижения имперских армий вглубь территории страны. А по поводу того, что вторжение произошло именно в тот момент, когда появился я, у меня был железобетонный ответ.

Из-за меня же и вторглись. Из-за того, что Золла заполучила свой пятый столп и империя, похоже, больше не могла игнорировать эту свою границу.

Я обсудил это с теми из своих подчинённых, кого знал дольше и доверял больше, и мы сошлись на том, что это действительно здравый аргумент.

Из-за географических особенностей получалось так, что на всего около трёхсот километров границы империи приходились одновременно территории Золлы, огромного и мощного королевства Трёх Праведных, а также куска диких земель с Черепашьей рекой – владениями крайне сильного Майигу, сравнимого с Пятью Великими и Фирсторном.

Даже огромная Палемская империя не обладала бесконечными ресурсами, а ведь они вели войну, по сути, со всем миром. И настолько большие силы, скопившиеся на одном относительно небольшом участке границы – это никогда не будет хорошо.

А когда Золла заполучила ещё одного одарённого уровня восьмой ступени, которых и в самой империи было не так, чтобы много, у палемцев, условно говоря, не выдержали нервы.

С какой бы стороны я ни смотрел на эту версию, она продолжала казаться мне вполне правдоподобной. Более того, хотя я точно знал, что вторжение не произошло бы так скоро, если бы я не утащил за собой Дьюллу, я даже не мог утверждать, что придуманная мной причина не стала реальной мотивацией имперцев.

Да, вероятно где-то там из-за кулис третий сын Палема в полном бешенстве из-за того, что у него украли любовницу, занимался эскалацией этого конфликта и подталкивал войска к наступлению.

Но людям-генералам имперской армии, если откровенно, должно было быть совершенно наплевать на то, что там у Майигу за проблемы с личной жизнью. Они воевали и должны были либо получить выгоду от войны, либо не допустить, чтобы выгоду получил противник.

Так что, как бы Кримзон меня ни подозревал, никаких реальных обвинений мне предъявить он бы не смог. По крайней мере пока не обнаружил бы у меня в особняке Дьюллу, переваривавшую недавно осуждённого на смертную казнь насильника и убийцу.

Да, он мог, по праву короля и тирана, обвинить меня и наказать без каких-либо доказательств. Но я сильно сомневался, что он бы так поступил. Потому что, принимая меня на позицию столпа, он, очевидно, тоже шёл на серьёзный риск.

Неизвестный чужак, без прошлого, без клана, непонятно откуда взявшийся, да и в целом крайне подозрительный. Допустим, за меня поручилась его няня. Но Кримзону было уже за пятьдесят, чёрт побери. Как бы они ни были близки в его детстве, сейчас слов первого Стража никак не могло быть достаточно, чтобы быть уверенным во мне на сто процентов.

Что бы он ни говорил, я не сомневался ни секунды: если бы не это вторжение, меня бы на ближайшие пару лет отправили в какую-нибудь глушь делать ничего. Единственное, для чего я был бы нужен – это формальное увеличение количества сильных одарённых в стране, чтобы получить преимущество на межнациональных замерах писек. Что-то из разряда:

“У нас шесть крыльев, а у вас всего четыре столпа! Так что от той хрени, которую вы потребовали, получите только половину!”

“Брехня, у нас уже пять столпов, а ещё король сам – одарённый восьмой ступени, так что мы сравнялись! Отдавайте всю хрень целиком, а будете и дальше выпендриваться, мы ещё потребуем!”

Становиться дополнительными сантиметрами на метафорической письке мне совершенно не улыбалось. А для того, чтобы избежать этого, нужно было успеть натворить достаточно, чтобы даже подмятые королевским дворцом СМИ не смогли просто замести это под ковёр.

Например, остановить вторжение армии Палемской империи. Армии, которая из-за отсутствия нормального гарнизона на западной границе должна была успешно продвинуться далеко вглубь территории страны, прежде чем её остановили бы подоспевшие подкрепления.

И для того, чтобы это сделать, я, как и все мои подчинённые, старательно готовились последние дни. Правда, к сожалению, успехи в подготовке были куда меньшие, чем мне бы хотелось, и даже меньшие, чем то, на что я рассчитывал, расписывая в голове план минимум.

Откровенно говоря, успехов, по сути, не было вовсе.

Да, Золла была страной, входящей в Большой Союз, её король был на восьмой ступени, а покровительствующий стране бог наверняка был сравним по силе, если не сильнее Пяти Великих. И да, за тридцать с лишним лет правления Кримзон превратил свою страну в отлаженный механизм с почти идеальной системой правления и без единого намёка на антиправительственные движения.

Но это не означало, что всё население Золлы было одинаково сильно и замотивировано. И, при том, что я выбрал лучшее место для того, чтобы оперативно отреагировать на вторжение империи, я в тот же момент выбрал худшее место, где это можно было провернуть.

Запад страны, вытянутый узенький треугольничек, граничащий с огромной пустыней, настолько безжизненной, что там даже монстры не выживали, а потому она не считалась частью диких земель, в Золле выполнял ту же роль, что в теле человека выполнял аппендикс.

Сюда сбрасывалась вся та дрянь, что не пригодилась или даже оказалась вредной, чтобы не мешать работе остального организма и не мозолить лишний раз глаза.

Конечно, это не было похоже на какой-нибудь маргинальный район, где даже днём было страшно оказаться на улице без ножа, а ночью, если приходилось всё-таки выйти, оставалось только молиться за упокой своей души. Кримзон не был настолько ленив.

Даже на этой ненужной, по сути, территории, следили за точно таким же строгим исполнением законов страны, как и в столице. И это, на самом деле, меня по-настоящему восхищало. Потому что я примерно представлял, как может выглядеть страна вокруг тех небольших участков, куда падают лучи софитов.

Ненужным и вредным для страны, отправлявшимся в этот аппендикс, были не преступники. Их вполне оперативно наказывали прямо на месте, и зачастую после этих наказаний куда-то отсылать человека можно было уже в наглухо заколоченном ящике.

“Ненужный” в Золле было синонимом слова “слабый”.

Центральная часть страны, где жаркий климат и плодородные почвы создавали едва ли не идеальные условия для жизни, принадлежали тем, кто мог за эту идеальную жизнь побороться. Сильнейшие кланы с одарёнными шестых и седьмых ступеней и крупнейшие предприятия, изготавливавшие лучшие в стране товары.

А чем дальше на запад, чем ближе к пустыне, чем хуже земля, меньше урожаи и сложнее жизнь – тем слабее становились обитатели этих земель.

И в самом кончике аппендикса, на выбранных мной территориях, где из-за почти круглогодичной жары и редких дождей даже самые устойчивые культуры росли с большим трудом, средняя сила кланов уступала таковой даже в Тхалсе.

Сильнейшие одарённые, главы местных кланов, встретившие сначала моих подчинённых, а потом и меня, были лишь на четвёртых ступенях. А главный костяк этих кланов составляли одарённых вторых, редко третьих ступеней.

Я не сталкивался с таким уже пару месяцев и успел напрочь забыть, насколько когда-то сильными мне казались ребята вроде Салара, наследника Вирго. Третья ступень, гений клана, сука! Да сейчас любой из моих подчинённых мог в одиночку сравнять с землёй все кланы региона до единого.

При этом почти все главы кланов, с кем я разговаривал, совершенно искренне считали, что всё в порядке и так и должно быть. Их не то, что не волновало то, что они – это самые отбросы в стране и что даже с магией они после выплаты налогов едва сводят концы с концами. Не волновало то, что в стране, где они жили, такой уровень силы считался даже не дном, а дном дна.

Не волновало их даже то, что их детям, и детям их детей, если они вдруг окажутся по-настоящему амбициозными и замотивированными, будет технически невозможно пробиться. Ведь сила клана и всех его членов была тесно завязана на силе бога-покровителя, и без стабильного всеобщего роста сил бог банально не сможет раздавать бо́льшие объёмы Дара.

Но больше всего меня бесило даже не это. Едва ли не в бешенство я пришёл, когда попытался объяснить главам местных кланов о потенциальной угрозе со стороны империи, а в ответ получил уверенное: “Мы, конечно, слабы, но если эти палемцы вторгнутся, наш великий король нас защитит!”

Услышав такое, я пару секунд сидел, просто глядя на сказанувшего эту чушь. А потом понял, что он не только был совершенно серьёзен, но и даже после моего многозначительного взгляда ничего не осознал.

После чего я на всякий случай поинтересовался у присутствовавшего тут же представителя королевского дворца, какие у меня имеются полномочия на вверенных мне землях. И, получив ответ, что я могу распоряжаться землями и людьми на них как захочу, пока это не вредит стране, я в ту же секунду снёс идиоту, посмевшему сказать эту чушь, голову.

Я никогда не был ярым патриотом, и никогда бы не потребовал того же от других. То, что ты родился на некой территории – это не твоя ответственность, а того, чья эта была территория. Ровно также, как родители не имели никакого права заявлять детям что-то вроде: “Я тебя родил, так что ты должен меня слушаться!”

Это не так работало и детский аргумент: “Я не просил меня рожать!” - вызывавший во всех виденных мной мамах и папах какой-то животный гнев, на самом деле был вполне справедлив.

Тем не менее, было кое-что, что я ненавидел куда больше беспричинных требований послушания и каких-то компенсаций от родителей или государства.

Нахлебничество.

Одно дело, когда ты маленький ребёнок, не способный никак о себе позаботиться, но при этом вынужденный как-то отрабатывать само своё существование. И совсем другое, когда ты здоровый лоб, сидящий на шее у родителей, не желающий ничего делать и во всём рассчитывающий на мамку.

Допустим, эти идиоты были согнаны в самую дальнюю точку страны за свою слабость, тут им не за что благодарить Кримзона. Но сидеть на жопе ровно, используя эту самую слабость в качестве причины для того, чтобы продолжать нихрена не делать и без зазрения совести пользоваться всем тем, что получили от короля?

Честно, мне очень хотелось прибить и всех остальных собравшихся глав кланов. Они ведь наверняка думали точно также, просто им повезло иметь чуть менее длинный язык. Однако геноцид верхушки власти региона всё-таки не был хорошей идеей, тем более прямо перед вторжением.

Как бы эти суки ни были мне противны, под их контролем находились десятки тысяч простых жителей, ни в чём не повинных. И если бы из-за моей вспышки гнева во время атаки империи кланы замешкались бы со спасением и эвакуацией гражданских, это была бы непростительная ошибка.

Тем не менее, и рассчитывать на них я, разумеется, не собирался. Так что единственное, что я сделал в рамках подготовки к потенциальному вторжению – это приказал проверить и обновить, если нужно, убежища для мирных жителей, а также убедиться, что к этим убежищам можно будет достаточно быстро добраться всем, кто в этом будет нуждаться.

Тут, неожиданно, мне повезло. Убежища были частью государственной инфраструктуры, контролируемой правительством. Так что за ними местные были вынуждены следить, вопреки всему нежеланию, чтобы не получить от проверяющих по шапке и не быть обвинёнными в измене.

Так что по крайней мере в случае чего от сражений с имперцами пострадает минимально возможное количество гражданских. Однако в остальном меня ждало разочарование за разочарованием.

Качество местных кузниц и квалификация кузнецов были такими, что чинить доспехи большинства моих подчинённых не представлялось возможным. А три четверти хранилищ с продовольствием, те, что находились в ведении не государства, а кланов, не были почти никак защищены. В случае чего палемцы вполне могли сжечь их и спровоцировать голод во всём регионе.

Но больше всего меня расстроило то, что на призывной пункт, открытый моими ребятами в главном городе региона, почти никто не пришёл.

Понятно, что было глупо ожидать, что с таким отношением старшее поколение всерьёз решится на противостояние войскам империи. Но я надеялся, что хотя бы среди молодого поколения найдутся те, кто решит если не побороться за страну или свой клан, то хотя бы попытаться чего-то достичь.

Сменить бога и перейти в другой клан, чтобы получить бо́льшую силу, было невозможно. Но отличившихся в бою солдат, при наличии у них образования и какого-никакого варящего котелка в Золле вполне могли повысить до штабных офицеров. А это какой-никакой, но социальный лифт, на котором в идеале можно было подняться аж до позиции министра.

Я не рассчитывал на патриотов или идейных персонажей, но я думал, что даже в этой жопе мира найдутся амбициозные ребята. Хрен там.

Пришло всего около ста пятидесяти человек. Больше сотни из них из них – около-бомжи, кто-то вообще даже не одарённый, явно позарившиеся на обещание денег и бесплатной кормёжки. Ещё человек сорок – скорее просто отчаявшиеся ублюдки, явившиеся просто потому, что исчерпали все альтернативы в жизни.

Этих персонажей я бы не взял с собой в бой даже в качестве пушечного мяса. И только десяток добровольцев принадлежал примерно к той категории, что я хотел увидеть. Я даже пришёл посмотреть на них лично, потому что они для меня выглядели как какие-то редкие зверьки из красной книги.

Молодые парни и одна девушка из местных кланов, у которых на лицах читались р энтузиазм и отвращение к той трясине, в которой они жили до сих пор и из которой никак не могли выбраться.

Десяток из более чем двухсоттысячного населения региона. Максимально разочаровывающе.

С одной стороны, это могло бы стать вызовом для меня. Миссия во развитию территории, превращению самой слабой области страны в сильнейшую. Так обычно ведь бывает в книгах.

Но с другой стороны, и эта позиция была мне в миллион раз ближе, с какой стати я должен был этим заниматься? Потому, что я получил эти земли от Кримзона? Потому, что спровоцировал наступление имперцев? Потому что без меня они бы в итоге деградировали в обезьян обратно?

Это всё была такая чушь. Эти люди не хотели, чтобы им помогли стать сильнее. Они хотели, чтобы сильные пришли и решили все их проблемы. А я не был ни разу добрым самаритянином, чтобы спасать тех, кто этого не хочет.

Пусть поработают по-настоящему, возможно впервые с момента своего рождения, чтобы защитить мирных жителей. Пусть хотя бы так покажут свою полезность. И возможно, тогда я найду в себе частичку сострадания.

А пока что для меня эти апатичные и тупые бараны были не более, чем бесполезным балластом. Ведь у меня так-то были свои планы и свои амбиции, в отличие от планов и амбиций Кримзона никак не связанные с управлением страной или налаживании политической системы.

В итоге, после того, как мы получили информацию о вторжении и собрались меньше чем за час, навстречу армиям Палемской империи выдвинулись шестьдесят шесть человек, считая меня и новобранцев из призывного пункта. Против, по докладам, двадцатитысячной армии.

И всё время, что мы бежали вперёд, с моего лица не пропадала довольная улыбка.

Армия Палема, жди меня!