Книга 4. Каркас зверя

Глава 1 Чужой среди теней

Пролог

В первые годы жизни оборотни очень зависимы от своего вожака. Его сила эхом откликается в их сути, дополняет и изменяет каждого оборотня. А ещё стабилизирует и дополняет их внутренние процессы. До периода завершения трансформации формы они очень легко подвержены изменениям и адаптациям, приобретению новых свойств через своего вожака, часть из которых проходят почти сразу; другие изменения, если они более глобальные, требуют погружения в анабиозный сон. После завершения периода формирования зверя связь с вожаком значительно ослабевает, и оборотень становится более самостоятельным и способным достаточно безболезненно перейти в другую стаю. С другой стороны, ослабленная связь приводит к снижению возможности глобальных изменений в форме. В этот период идёт процесс глобальной перестройки организма, который сопровождается непроизвольными взрывами агрессии и нападениями на окружающих.

Трансформация звериной формы происходит достаточно болезненно и требует огромного количества питательных веществ и энергии. Всё усугубляется, если этот период совпадёт с гоном, ведь он неминуемо ведёт к сражениям и травмам. Любой самец, откликнувшийся на зов самки, должен будет доказать, что достоин, а это происходит только в бою. Самцы в стае сильны... очень сильны. Их роль в стае – это защита потомства и охрана территории от посягательства других хищников. В отличие от них, самки более выносливые и быстрые. Их роль – это выслеживание добычи и охота. Сила самца против ловкости самки... зачастую бои бывают настолько свирепыми, что это приводит к серьёзным травмам, к тому же во время сражения выясняется ещё, кто в чью стаю должен будет перейти. Но природа позаботилась о выживаемости оборотней в этот период, наделив их в этот момент запредельной регенерацией, которая и так является очень высокой. Какие бы травмы ни получил оборотень, он способен к полному восстановлению. Даже самые тяжёлые травмы затягиваются, лишь бы хватило энергии и питательных веществ. Это вынуждает оборотней перед активной фазой трансформации формы и гона предварительно вести долго охоту и одинокий образ жизни.

По этой причине Ликанна была вынуждена покинуть свою стаю и устремиться далеко на север – туда, где могут обитать другие оборотни. Каково же было её удивление, когда она натолкнулась на них относительно недалеко от обитания своей стаи. Она отдыхала после удачной охоты, когда в ментальном поле ощутила присутствие этой странной стаи: совсем ещё юная оборотень, человек и двое волх’ов. Эти-то как тут оказались? Большие и неуклюжие. Из любопытства она хотела понаблюдать за ними – надо только дождаться, когда оборотень успокоится и перестанет выискивать то, что её насторожило. Как бы она ни старалась, меня она не обнаружит – слишком разные у нас весовые категории... К ней на помощь каким-то образом пришёл человек и помог ей. Любопытство сменилось злостью. Её навыку охотнице был брошен вызов. Но не успела она опомниться, как эта стая пустилась в бега. Каким бы ни было внутреннее раздражение, но она сдержала себя. «Пусть уходят и успокоятся, а я всё равно их выслежу».

Несколько часов она выслеживала их и двигалась следом, держала дистанцию и ничем не выдавала себя. Она даже натолкнулась на их временную стоянку, где они сбросили свою добычу и уже налегке бежали дальше. Лишь ближе к ночи она отважилась подойти к ним поближе. Они рядом. Остановились и отдыхают. Человек готовил мясо и этот запах разлетался по всей округе. Подходя поближе, она уловила всплески магии. Так он ещё и маг? Но не это её насторожило, магии она не боялась. В его запахе указывались ноты вожака. Ликанна впервые растерялась. Она отчётливо улавливала, что это молодая оборотень создаёт единую для стаи ментальную связь, но при этом человек является вожаком. Инстинкты взвыли подчинить его себе, и она сорвалась, на мгновение потеряла контроль. Своим ментальным воздействием потянулась к его сознанию, чем переполошила их всех. За считанные минуты отслеживаемая стая собралась бежать, но вожак замешкался. Обернулся в её сторону, и она отчётливо почувствовала его жажду убийства, но его увели. Всё правильно, стая должна защищать своего вожака. Ликанна начала новое преследование. Она преднамеренно держала дистанцию и всё никак не могла понять своих чувств. Логика ей говорила, что перед ней человек, но природная суть – что это вожак и он лучшая кандидатура на потомство, нужно сразиться с ним. И либо он докажет, что достоин стать отцом её потомства, либо умрёт. С каждым километром погони инстинкты брали верх, усугублялось это ещё тем, что вожак всё время выискивал её, оборачивался, она чувствовала, что он сканирует лес, позади себя выискивая её. Он принял её вызов... но стая уводит его. В какой-то момент она сделала над собой усилие и остановилась. «Пусть уходят». Попыталась повернуть назад, но слепая ярость красным туманом запеленала глаза. «Он мой». И, больше не скрываясь, она на полном ходу помчалась догонять, остановилась лишь перед обрывом. Подошла к его краю и изменила форму – так ей было легче бороться со своей звериной сутью, и послала ему зовом своё имя. Его ответ её ошеломил: столько ярости было в его голосе, что у неё волосы встали дыбом, а руки сжались в кулаки. «Как только ты наберёшься сил, я выслежу тебя». Чем сильнее он будет становиться, тем сильнее она будет чувствовать, где он, так что сможет выследить и в городе. А если он будет готов раньше неё, то сможет найти её в лесу. Это будет славная охота.

Глава 1 Чужой среди теней

Очень редко, когда государя можно было застать в таком хорошем настроении, но сегодня был один из таких дней. Он просматривал кристаллы записи поединка Чужого с эльфами и не мог нарадоваться. Когда он впервые услышал о предстоящей дуэли, то напряг многих, чтобы разрядить обстановку, но прямо вмешиваться в дела рода, особенно свободного рода, он не мог. Но, как оказалось, помощь Чужому и не требовалась. По всем направлениям Ар одерживал победу. Ему также стало известно, что ректора эльфийского корпуса смещают. Как?! Как он этого добился, остаётся загадкой, но решать её – это задача аналитиков государства. А как он провёл дуэль? Сказка. Прилюдно оскорбил и унизил боевую четвёрку эльфов! Да об этом уже вся столица в курсе, и неудивительно, что все теперь ищут к Чужому подходы и повод, чтобы пригласить на ужин и познакомиться поближе. А сама дуэль? В столице уже появилось несколько анекдотов на эту тему: сколько нужно времени боевой четвёрке эльфов, чтобы проиграть на дуэли вчистую слепому Чужому? Правильно – сорок минут. И как вишенка на торте – окончание дуэли. Ученики школы Тени полностью разгромили группу эльфов. Те никогда не воспринимали людей в качестве серьёзных противников и на дуэлянтов смотрели свысока. Поэтому он распорядился, чтобы информация о том, что Чужой дуэлянт с 32 баллами, стала широко известна, и не прогадал. Дуэль с эльфами была и так неизбежной, аналитики были однозначны в своих выводах, так что теперь репутация дуэлянтов Зордака вырастет.

Эльфы прислали свой протест, который он уже не раз читал, и каждый раз это вызывало у него улыбку. В нём эльфы: «...настоятельно просим запретить использование шахмат в качестве дуэльного оружия...». Ну-у, мы подумаем. Хотя идея очень хороша.

Единственное, что огорчало государя – это слова главы службы аналитиков: «Просчитать достоверно того, кто одновременно вслепую держит четыре шахматные доски в голове, да ещё и не напрягается при этом, не представляется возможным». Эти простые слова государю сказали о многом, а главное, что все выводы, сделанные по Ару Чужому, могут быть ошибочны. Да ещё и эта дикая появилась откуда-то. Вошла в столицу и двигалась в одном ей известном направлении. Её сопровождали, стараясь не привлекать внимания, чтобы в случае необходимости вмешаться. Она может быть только из снежных барсов, а с ними у нас перемирие. По имеющимся соглашениям с ними, если какой-то случайный путник забредёт по неведению на их территорию, то они обязывались его вывести. Где-то они эти соглашения выполняли, а где-то, возможно, и нарушали. Но сейчас совершенно противоположная ситуация. На нашу территорию забрела одна из них, и вот что с ней делать? Вывести бы её отсюда, да как только это сделать? Если ситуация обострится, то начнётся бойня в черте города и без жертв не обойтись. Это может привести к конфликту с оборотнями.

Ситуация осложнилась после того, как стало известно, что она вышла к академии, за территорией которой её встретила Екатерина Чужая. Хорошо так встретила, как передают наблюдатели, глаза в глаза, и ведь никто не собирался уступать дорогу. Екатерина при этом выглядела по сравнению с дикой как домашний котёнок. Но характер у девушки что надо. Вскоре подошёл наёмный отряд хранителей, в составе которого двое орков, и силы сразу поменялись. Эти двое способны связать в тугой узел любого одинокого оборотня, несмотря на то, что одна из них орчанка. Тут дикая издала протяжное и громкое рычание, похожее на имя Ара. Как бы там ни было, но сомнений не было – оборотень пришла за ним. Остаются открытыми вопросы, как оборотни делят территорию между собой и что этой дикой нужно от него. Если тут под боком столицы начнётся война между Чужими и оборотнями, то всё может очень плохо закончиться... для нас в первую очередь. При любом исходе поединка мы останемся в проигрыше. Скорее всего, род Чужих прекратит своё существование. М-да, войну между оборотнями нужно срочно решать, пока она не перешла в горячую фазу. Государь вызвал секретаря.

– Собрать группу и направить её к Снежным. Задача – уточнить у них, их ли оборотень недавно посещала нас, и что нам с ней допускается сделать. В идеале, если они сами с ней разберутся и выведут вглубь лесов. Предупредить гильдию торговли и наёмников, что вблизи столицы в лесу объявилась дикая. И ещё к вечеру мне нужен доклад, что оборотень могла тут делать и чего хочет. А сейчас мне нужно мнение главы факультета поводырей. Свяжитесь с ним.

Секретарь удалился, а государь взялся за отчёт по оснащению новыми магическими артефактами в первую очередь в клане Дик. После сражения и отбития нападения орков мастер-гном доработал усилители магии – теперь он стал ещё более индивидуальный и настраивался под конкретный вид магического ядра, но и результат этой настройки возрос. В ближайшее время с родом Чужих нужно заключить соглашение о поставке этих артефактов для государственных воинов и сделать это можно будет на весеннем балу. А усиливаться и готовиться нужно. Регнан-Град подвергается нападению северных орков, и там не всё так радужно с отбитием, как у нас.

Мысли главы государства, отвлёк стук возвратившегося личного секретаря. Он подошёл и протянул сообщение, полученное от главы факультета поводырей, в котором было написано всего одно слово.

– Весна, – это добавляет ещё больше вопросов, чем ответов.

*****

Методы тренировки дроу мне казались дикими, но эффективными. Мышцы восстанавливались, но два дня каждое движение было болезненным. Я вставал так же рано и разминался, а потом шёл в трапезную и ждал свою группу. Связь и координацию мы наладили. Лидером нашей группы я признал Тину. Лейла и Венира признали её старшинство ещё раньше.

– Аэл сегодня будет проводить свой поединок, я хотел бы посмотреть, – сообщил я Тине, когда мы все вместе завтракали. В первый день учёбы мне показалось, что у дроу нет жёсткой дисциплины, но на деле всё оказалось сложнее. Требования к дисциплине предъявляли группе, а не отдельной личности. Группа на территории корпуса дроу передвигается только вместе. Вместе ходят на занятия, вместе в библиотеку, вместе отрабатывают задания и всё в том же духе. Поэтому моя свобода тут резко ограничилась. Я не могу самостоятельно куда-то пойти без согласования с лидером группы – не пустят и сделают предупреждение в первый раз, дальше последуют наказания. Я сообщаю свои потребности лидеру, а она принимает окончательное решение. Если мы и пойдём смотреть на поединок Аэла, то только все вместе. Так группа узнаёт каждого члена, его сильные и слабые стороны, все привязываются и вырабатывают единый характер.

– Не на что там смотреть.

– Его учили сражаться, так что зря ты его принижаешь.

– Ты не понял. С Аэлом никто сражаться не будет. Его соперница сдастся и Аэлу засчитают победу.

Я скептически на неё посмотрел. С чего это вдруг она в этом так уверена? Тина мой взгляд правильно истолковала и пояснила:

– У нас с мужчинами не сражаются... Не знаю, как объяснить.

– Зазорно это для нас – с мужчинами сражаться, и опасно, между прочим, – это уже Венира пояснила. – Тебя ждёт то же самое. Кого бы ты ни выбрал на поединок, победишь без боя.

– И что, нет никаких наказаний за то, что сдашься?

– Есть, но это лучше, чем сражаться с мужчиной. Привыкай. Если мужчина пострадает, то наказание будет очень жёстким. А если в пылу сражения мужчина вообще погибнет, то тут виновницу казнят. Так что любая в здравом уме сдастся без боя.

– Так какой тогда смысл в таких поединках? Сами по себе очки пользы мало принесут.

– Ну почему же? Будет возможность усилить магическое ядро в медитативной комнате.

Не нравятся мне такие условия обучения. Но проверить следует, конечно. Так что сегодня выберу себе соперника для отработки навыка стрельбы из лука. Может, это не будет считаться как сражение с мужчиной? Всё-таки по нейтральной цели стрелять будем.

На поединок Аэла мы так и не пошли, вместо этого пошли в библиотеку, где мне дали базовые предметы для изучения. Но это после лекций, а сегодня была общая география, история и тому подобное. Очень многие интересные моменты узнал о среде обитания дроу. Дроу живут отдельными общинами и деревнями. При этом имеют единую правящую династию и матриарха, которая и решает политическое развитие всех дроу. Объединяются дроу очень редко, так как это плохо сказывается на окружающем мире. Каждая дроу тянет из окружения магическую энергию и это практически незаметно, но если их плотность возрастает, то окружающий мир страдает. Поэтому и предпочитают жить небольшими деревнями. Когда деревня разрастается, то она разделяется, но это происходит редко. Мужчин не хватает. Смертность среди мужчин в начале появления дроу была очень высокой, и дроу понадобилось около двухсот лет, чтобы научиться контролировать своё магическое ядро и выработать свод правил. Теперь же мужчины у дроу плавают как сыр в масле, окружённые вниманием и заботой. На опасные участки работы их не пускают. А приход новых эльфов, таких как Аэл, с кем у дроу единые генетические корни и полная совместимость, это очень редкое явление. Поэтому его приняли с распростёртыми объятиями, и будь он даже трижды шпион, всё равно бы приняли, только ограничили бы свободу перемещения. Я единственный человек среди дроу, и моя группа недоумевает, почему меня взяли. «Потомство между дроу и людьми рождается слабым, так что ни одна дроу на это не пойдёт. Может быть, только ради удовольствия, но люди слишком боязливо себя ведут по отношению к нам, так что это лишает всякого удовольствия», – это мне Тина пояснила мой вопрос.

– Во мне жизненной силы много, я даже мёртвый лес смог запечатать... Не без помощи, конечно, но как факт было и такое. Вот меня и приняла ректор. А ещё ей Аэл что-то рассказал обо мне и даже показал.

Это уже я пояснял своим, почему меня приняли, но они не поверили.

– Между прочим, ваше недоверие подрывает нашу группу. Так что приходите завтра утром, когда я буду делать зарядку, – сами почувствуете на себе. Я заинтересован получить максимум от обучения здесь, и поэтому откровенен с вами. Без доверия сплочённой группы у нас не получится.

Аэл победил без боя. Об этом я узнал вечером в трапезном зале. Для него это было новостью, его никто не предупредил, и, как оказалось, всех особенностей дроу он не знал. Так что так же задался вопросом, с кем же ему тогда проводить поединки. У него выбор пал на эльфийский корпус. Люди для него были слишком слабы. Я же попытаю счастье ещё здесь. Не привык я верить на слово.

Я не просто так решил продемонстрировать свои возможности, я планировал за их счёт решить ряд задач. Мне очень не понравилось, как Оливия легко меня опустошала. Она делала это осторожно и аккуратно, но сам факт оказаться беззащитным перед дроу мне не нравился. Так что я планировал выработать защиту против них, а перед этим многое проверить, в частности, как они разрушают мою магию. Я был уверен, что смогу создать щит от воздействия дроу с помощью астральной энергии и структуры, которой меня обучил шаман орков. Перед походом в мёртвый лес он мог создать для всех орков специальный астральный щит, и тот на пару часов помогал. Лес – это одно, а целенаправленное воздействие – это совсем другое. Так что я знал, что у меня будет защита, но нужно выяснить, на сколько её хватит. Поэтому первые эксперименты со своей группой, потом с Оливией. Я был уверен, что она продолжит вытягивать из меня силы на практических занятиях, и по её взгляду я понял, что она ждёт их с нетерпением. Так что уже сегодня может объявить об очередных тренировках.

Девушки подошли и наблюдали за мной. Мимика вызывает эмоции, эмоции вызывают мимику. Быстрая смена мимики и эмоций разгоняют энергетику тела и взаимодействие со своей внешней сферой. Я привык, что эта моя зарядка вызывает улыбки у окружающих, так что меня это не отвлекало. А теперь сыграем на контрасте и их улыбку заменим страхом.

Я погрузился в своё ядро и стал раскручивать его. Усилил первоэлементом воздуха и развернул его вокруг себя. Первое моё полотно из магии собственного ядра для эксперимента готово, и я прикрыл глаза, чтобы создать чужого, что был также символом моего рода. Я впервые формировал чужого и был поглощён воспроизведением детализаций из памяти. Всех деталей мне вспомнить не удалось, так что частично я импровизировал. Когда я открыл глаза, между девушками и мной был воплощён чужой в виде тени. Он стоял на задних лапах, хвост как жало скорпиона, хитиновые пластины различной величины вдоль всего тела. Увидь я такого впервые, сам бы испугался не на шутку, что уж говорить о девушках, которые вообще впервые с таким сталкиваются. На проходной дроу боялись Катю – для них оборотень представляет опасность. Поэтому, чтобы усилить страх у своих дроу, я добавил созданной тени чужого моторику движения оборотня. Дроу не обратят на это внимание, но подсознание уловит схожесть движения и автоматически сопоставит факты, и как результат – выдаст сильнейший сигнал об опасности. Ведь если что-то похоже на оборотня, значит, потенциально оно представляет опасность, как оборотень.

Чужой повёл носом, принюхиваясь, при этом водя головой из стороны в сторону. А потом остановил свой взгляд на дроу, чуть присел, готовый в любой момент совершить прыжок, и раскрыл пасть в их сторону, отчего они инстинктивно сделали шаг назад. Вместе с раскрытием второй пасти Тина сорвалась и ударила по моей тени. С её рук сорвались тёмные нити и окутали голову чужого. Он распадался на глазах, и любая моя попытка усилить его и защитить от атаки Тины не увенчалась успехом. Ассоциация показала картинку набора воды с помощью дуршлага. Вывод неутешительный, моя магия под воздействием Тины разрушалась.

– Что! Это! Было?! – Лейла стояла с окутанными тёмными нитями руками, готовая в любой момент ударить, её голос предательски дрожал.

– Моя тень, созданная из магической и немного жизненной энергии.

Лейла и Венира перевели взгляд на Тину, а та стояла с закрытыми глазами, успокаиваясь и наблюдая за своими внутренними процессами, ведь она только что впитала всю энергию тени без остатка.

– А ты вкусный, – первое, что сказала она, когда открыла глаза. – Понятно, почему истерэ такая неравнодушная к тебе.

– И страшный, – добавила Лейла. – Что это за жуть такая была? Впервые такого вижу.

– Этого зверя называют чужим. Он символ герба моего рода. Вы готовы повторить?

Не дожидаясь от них ответа, я перехватил меч за своей спиной и через тотем в его рукоятке стал настраиваться на астральную энергию. Мне нужно из него создать новое полотно и посмотреть, как дроу справятся с ним. Пять минут на подготовку и вот перед ними формируется новый чужой. В этот раз они разошлись по сторонам и даже подошли поближе, чтобы разглядеть детали процесса его формирования. Ещё несколько минут на то, чтобы поверх него наложить астральный щит, который орки используют в бою. Нужно будет их попросить ударить по нему обычным оружием, а не своей тёмной магией. Но мне этого делать не пришлось, потому что, когда я открыл глаза, то увидел группу Аэла, которая подошла и стояла рядом. Они во все глаза глядели на то, что разворачивается перед ними.

– Аэл, тебе нужен был напарник вчера? Он готов, – с моими словами глаза тени сфокусировались на Аэле, и две его пасти раскрылись, бросая вызов.

К чести Аэла тот вызов принял и, недолго думая, навскидку выстрелил стрелой, которая разбилась об шею тени, что удивило даже меня. Неожиданно. Следующие несколько стрел чужой ломал челюстями. Со следующей атакой Аэл не спешил, и я мог воочию наблюдать, как эльфы напитывают стрелы магией своего ядра. Стрела засветилась, но Аэл продолжил её напитывать, и вот тут стрела ослепительно вспыхнула, и он её выпустил. Вокруг тени в момент удара вспыхнул астральный щит, и он поглотил атаку. Ну а теперь я попробую.

Группа Аэла впервые видела тень и когда увидела, как она медленно начала приближаться к Аэлу, сразу три потока тёмных нитей опутало чужого, и тот замедлился ещё больше. Сделал несколько шагов и остановился окончательно. Астральный щит засветился, и по нему было видно, как быстро он стал истончаться, но ему ещё удавалось удерживать внутреннюю структуру тени в целости, так что в этот раз даже от атаки трёх дроу он продержался около минуты. С его исчезновением три дроу высушили мою тень. Если этот астральный щит выдерживал атаку дроу, то тот, что орки ставят перед входом на мёртвые земли, справится куда лучше. Его я и поставлю на проверку Оливии.

Случай проверить это мне представился уже вечером на практических занятиях. Но я не учёл один очевидный фактор. Дроу из группы Аэла ударили по моей тени без предупреждения, как только посчитали, что для члена их группы существует реальная опасность. Всё это я осознал за мгновение, когда Тина нанесла удар по Оливии. Её удар Оливия отклонила, от атаки Лейлы и Вениры, которые не остались в стороне, разорвала дистанцию. Я думал, тут начнутся серьёзные разбирательства; по мне, так наставник, даже если он неправ, со стороны кадетов лицо неприкосновенное, но я был удивлён тем, что Оливия их похвалила. И все продолжили занятие как в ни в чём не бывало. Я продолжил стрелять, а Оливия стояла уже рядом и тянула энергию из стрел. Точнее, пыталась, так как стрелы магией я не напитывал и даже не знал, как это можно сделать. Я правда пытался этому научиться, но у меня ничего не получалось, магия не задерживалась в стреле.

– Как ты попадаешь всё время?

– Я уже говорил.

– Только я ничего не поняла. Что за совмещение узлов матрицы?

– Другого ответа у меня нет.

На время меня оставили в покое, но Оливия обещала разобраться. Поручила Тине отработать со мной навык стрельбы из лука. Наивная, я скопирую его и завтра освою, когда совмещу его со своей структурой. Главное, чтобы Тина умела сфокусироваться на одном действии стрельбы из лука и не отвлекаться на посторонние факторы.

В конце занятия Оливия направила меня в медитативный зал. Их было два типа. Первый тип был доступен за личные очки и в нём кадет усиливал свои каналы. Вся комната была окутана магическими кристаллами, которые создавали высокую плотность магической энергии. Любая работа с внутренним ядром оказывалась под большим давлением и сопротивлением. Это как тренироваться в воде. Привычные и знакомые действия оказывались неимоверно сложными, но и результат был налицо. Магические каналы укреплялись и могли пропустить через себя увеличенный поток. Такие комнаты делились ещё на разновидности.

Для работы таких комнат требовалась прорва заряженных кристаллов. И где их взять? Правильно, у самих учащихся. Второй тип комнаты, куда я и попал, предполагал наполнение кристаллов своей энергией. Всю без остатков. И каждый раз требовалось высвободить чуть больше предыдущего. Кадет стимулировал увеличение объёма магического ядра, а академия получала бесплатную энергию. Дроу от этих процедур были освобождены. Очень редко требовалась энергия, поглощающая или разрушающая другие.

– Но он же ещё не восстановился, – попыталась меня защитить Тина.

– А мне вот известно, что у него усиленное дополнительное питание, от которого он уже в первый день чувствовал себя вполне сносно.

Я доверяю своим наставникам и никогда не обсуждаю их решения. Так что, если она считает, что мне это пойдёт на пользу, значит, так тому и быть. Но перед этим запишусь на завтрашний поединок по отработке стрельбы из лука. Дроу, как и эльфы, рождаются с луком в руках и для них важно владеть им в совершенстве. И мне нужно освоить, если хочу тут остаться.

Глава 2 Театр теней

Утро красит нежным светом, тёплым и ласковым. Я делал гимнастику, а моя группа стояла рядом и наблюдала. Хотели ещё что-то интересное увидеть? Три раза ха! Тине вчера поручили составить отчёт о том, что один из её подопечных вытворял прошлым утром. Сегодня, ни свет ни заря, примчалась ко мне с подготовленным отчётом и дала ознакомиться, чтобы я внёс правки, если она где-то ошиблась. Она считала, что могла ошибиться, потому что подобное наблюдала сама впервые. Её отчёт вызвал у меня взрыв смеха. Это не отчёт, это домыслы вперемешку с фантазиями. «Ар Чужой погрузился в транс, чтобы пробудить память рода и призвать хищника, олицетворяющего его род...», «... хищник не представлял опасности и легко был рассеян... но стоило Чужому взять в руки меч и повторно призвать зверя...». В общем, я пообещал, что сам напишу. Вот теперь стоят и наблюдают за мной, а самим заняться нечем.

– Ты должен нас этому научить, – выразила Лейла общую мысль вслух. – Это чтобы мы лучше друг друга понимали.

– А мы – это кто?

– Мы – это дроу из твоей группы? – неуверенно ответила Лейла. – Что ты имеешь в виду?

– У этого вопроса может быть разное толкование? Не отвечай, я уже услышал ответ. Вы не дроу, вы выбрали ими быть. Хотя это и необязательно. Ладно, вы знаете, что значит «морская фигура»? – девушки отрицательно помотали головой. – Сейчас вы ими станете, несмотря на то, что не знаете, что это такое.

Девушки встали рядом и стали подражать моим движениям. А я произносил слова-считалки из далёкого детства: «Море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три, морская фигура замри».

– Были дроу, а стали морскими фигурами. Хорошо получилось. Тина, ты ведущая. Показываешь любые фигуры, остальные подражают тебе и пытаются угадать, кого ты изображаешь. Показывать можно любое живое существо: собаку, человека, кошку, оборотня, орка, эльфа, дроу, волх’а, любую птицу. Главное при этом – создать внутри себя переживание, олицетворяющее то, что ты пытаешься показать... Не просто показать, а стать им. Кто первый отгадает, тот и будет показывать следующую фигуру. В дальнейшем будете учиться перетекать из одной формы в другую, а главное – из одного переживания в другое: от хищника до травоядного, от птицы до грызуна.

– Но ты будешь делать что-то своё?

– Я дал вам базовое задание. Можем и вместе, но мне нужно будет уделить больше времени вам на обучение. Так что в следующий раз.

Перед тем, как идти завтракать, я попросил сходить и заглянуть на стенд, где хотел посмотреть, во сколько мне назначен поединок по стрельбе из лука. На этом стенде были вывешены по разным факультетам имена тех, кого можно было вызвать на поединок. Вчера я вызвал первую свободную дроу и указал, что для отработки навыка стрельбы из лука, а она должна была указать время. Её я нашёл быстро, время на шесть вечера, но внизу списка мой взгляд зацепился за имя Аэла. Вряд ли здесь имеется ещё один Аэл. Его имя было написано явно другой рукой и отдельно, по сравнению с общим списком.

– Тина, что тут написано? – я сам не мог прочесть по-эльфийски.

– Аэл из дома Мечей вызывает на поединок Ара Чужого. Поединок для изучения силы тени. Бред какой-то. Он самовольно вписал тебя в список и вызвал? Ему же влетит за это. Тебя нельзя вызывать. Ни тебя и никого из нас, никого, кто первого года обучения.

Я обдумывал ситуацию. Так-то я не против этого и сам хочу многое проверить, уж очень хорошие перспективы вырисовываются, да ещё и дополнительных баллов заработать. Но поступок он совершил и впрямь нетривиальный.

– И куда только его лидер смотрела, ей же тоже достанется, как и всей группе! А ты чего улыбаешься?

– Он не первогодку вызвал на поединок, а магистра магии. Чувствуешь разницу? Изучение не моей силы, а тени. Вот же изворотливый.

– Всё равно он на этой неделе поединок уже проводил и...

– И он его не смог провести по причине? – перебил я Тину.

Тина задумалась и крутила ситуацию с разных сторон.

– Знаешь, а ведь и вправду может прокатить. Изворотливый – это не то слово. И как только в голову такое ему могло прийти? – с сожалением закончила она. Я посмотрел на неё. Ну да, жалеет, что сама до такого не додумалась. – Ну, запрет о том, что в год можно одного противника только раз выбирать, он точно обойти не сможет.

С этими словами она взяла и вызвала меня на поединок, то есть прописала на следующий день уже своё имя. А на мой немой вопрос пояснила:

– Это же какой позор будет, если лидер группы будет стоять в очереди и ждать поединка со своим членом группы! Тут сейчас такая очередь на тебя появится...

Даже если и не появится сегодня, то я всё сделаю, чтобы она обязательно появилась. Если есть возможность усилить магическое ядро, то ею нужно воспользоваться. Я поставил Аэлу время на семь часов, и мы направились завтракать.

– Ты уже несколько дней подряд по вечерам опустошаешь своё ядро в накопителе. Это вредно. В твоём возрасте очень вредно. У тебя же есть среди людей знакомые маги. Хоть раз слышал, чтобы они этим занимались?

Я задумался. Я-то слышал, но это было исключительно для своих собственных целей, чтобы зарядить свой собственный артефакт усиления магии.

– Почему вредно?

– Пока организм не сформировался, это вредно. Всех тонкостей я не знаю, думаю, что если бы твои… – сделала она паузу, подбирая слова, но так и не подобрала, – ежедневно не кормили тебя такими деликатесами, то ты бы уже и сам почувствовал сильное недомогание. Я не знаю, почему истерэ это делает, но ты должен отказаться... как максимум не чаще одного раза в неделю и то это много. Это, конечно, увеличивает объём ядра и ускоряет скорость его восстановления, но есть предел, который переступать нельзя. Я без тебя запретить ей не могу. Ты как бесхребетная овечка добровольно идёшь на убой.

– Я ей доверяю. Так что спасибо, но нет.

Вот и первый конфликт внутри группы назревает. Тина пытается меня защитить, она видит в этом необходимость, видит угрозу для меня, но я не позволяю ей вмешиваться.

– Она мой наставник, – решил я пояснить свою позицию. – И я либо полностью выполняю все её требования, либо от неё отказываюсь. Промежуточные варианты – это «лебедь, рак и щука». Потом расскажу эту басню.

Я догадываюсь о причинах, но посвящать в это посторонних не собирался. Мы зашли в трапезный зал и оказались последними. Все остальные группы уже уплетали за обе щёки. Серьёзные-то все какие, сейчас исправим.

– Эй, ты... да-да, я к тебе обращаюсь, эльф из дома Мечей, который в случае опасности в первую очередь хватается за свой маузер, – от такого наезда Аэл опешил и хотел что-то возразить, но кто ж ему даст это сделать? – Ты не знаешь, что это такое? Маузер – это такой вид лука со стрелами. Сегодня в семь вечера ты познаешь страх и ужас, потому что Хаггар принимает твой вызов.

– А кто это? – во-о-от, как и следовало ожидать. Про первую часть моего оскорбления он уже забыл, а теперь ему уже поздно что-либо возражать, так что для всех он будет эльф из дома Мечей, хватающийся за маузер. Я широко улыбался и наблюдал, как до него доходит вся подоплёка моей шутки, и смешки окружающих это подтвердили. Попробуй теперь проявить всю свою изворотливость, а я уверен, что позывной Маузер тебе обеспечен. – А это великий орк, один из сильнейших воинов и бывший вождь уничтоженного клана Змеи. Но ты можешь приходить пораньше, я слышал, что бледнолицые сдаются без боя, и тогда я освобожусь в шесть.

Несколько секунд все переваривали услышанное и тут же задались вопросом, а кого это я назвал бледнолицыми: так-то тут каждого в зале можно было считать таковым. Моя группа насторожилась и подобралась, готовясь меня защищать от всех остальных даже во время завтрака. Когда накал страстей дошёл до предела, я поднялся и пояснил, что имел в виду кадетов второго года обучения, посмевших нашему Аэлу сдаться без боя. Пусть каждая на их месте тоже сдалась бы без боя, но обстановку я разрядил.

– Я очень надеюсь, что бледнолицые... не узнают автора данного им прозвища, – заметила Венира.

– Если не узнают, то придётся им подсказать, – заметил я.

– Мне одной кажется, что его снова нужно к лекарю вести?

– Да здоров я. Кстати, что сегодня за лекция?

– Да ничего интересного, история родов.

– Ничего интересного, говоришь? – медленно проговорил я. – Ну, не скажи.

Сегодняшняя лекция по истории действительно оказалась посвящена той её части, что отвечала за перечень кланов и родов в государствах, а также тому, чем они знамениты. Нам до конца полугодия предстоит изучить как минимум представителей самых значимых кланов и родов, домов и всех других рас. С историей домов дроу всё очень просто, тут только одна правящая династия и Матриарх, а остальные названия домов были скрыты. Я уже давно заметил, что тут все друг к другу обращаются по именам. Да даже в списках групп одни имена и нигде нет упоминания названия дома или рода.

– Он на последней странице, – произнёс кто-то вслух, просматривая выданный учебник. И, судя по направленным на меня взглядам, я понял, что речь идёт про мой род.

Всё-таки дисциплина у дроу странная: наставница по истории, вместо того чтобы пресечь посторонние разговоры, сама открыла последнюю страницу и погрузилась в чтение.

– Как интересно! Ар Чужой, выходите и расскажите нам про свой род, я думаю, многим это будет интересно. Не каждый день встретишь столь молодой род. Так чем же ты заслужил право быть его основателем?

– И про изображение на своём гербе расскажи, – выкрикнул кто-то. Слухи про тень чужого разнеслись по всему корпусу. Ох, сколько же народу сегодня будет на моём поединке с Маузером.

– И про дочь.

– И про Хаггара, – а вот и Маузер подключился.

Меня просили рассказать про историю рода. А она у моего рода есть? Я стоял с полуприкрытыми глазами и анализировал ситуацию, в зале воцарилась гробовая тишина или мне так показалось. Весь мир меркнет, когда я погружаюсь в себя и впадаю в подобие транса. Если я всё правильно рассчитал, то пропишусь в медитативных комнатах по усилению магического ядра на постоянное место жительство. Тина права в какой-то степени – лучше не раздавать свою энергию, а поглощать окружающую.

Я развернул руки, разворачивая свою сферу в качестве полотна для тени. Эльфы резонировали с моей энергией жизни, а вот дроу её поглощали, чем очень мешали. Сейчас поправим. Гнев в глазах и ярость в сердце; набрав полные лёгкие воздуха, я высвободил всю созданную энергию огня вместе с устрашающим криком, и дроу инстинктивно закрылись.

– Вот так и сидите, и не мешайте!

А теперь всё сначала – развернуть руки и успокоиться. Вздох удивления прокатился по залу, когда они увидели легко угадывающиеся контуры сокола, летящего в небе.

– В середине этой зимы сокол поводыря, пролетая над степью, заметил боевой марш орков клана Змеи, они направлялись в сторону людского поселения Верхнее устье, чтобы уничтожить там всех или самим лечь на поле боя. Восемь сотен воинов на своих волх’ах, возглавляемые шаманом клана.

В зале появился силуэт орка на волх’е, который с тотемом в руках ударил по соколу с возвышенности, и тот был вынужден бороться за свою жизнь. Я не мог детализировать в таких масштабах всю сцену, так что показывал общие контуры, но публика мне попалась настолько неизбалованная театральными постановками, что буквально впитывала каждый штрих в представлении. Что-то я фантазировал, а что-то проектировал из памяти.

– Им понадобилось примерно две недели, чтобы добраться до поселка Верхнее устье, в котором оркам готовили жаркий приём.

С высоты птичьего полёта я показывал общую картину предстоящего движения орков и в конце свой посёлок, в котором уже детально знал каждый камень. Стены, смотровые вышки, метатели, перепаханные поля, а на стенах воины, готовые к бою. Над стенами возвышалось два знамени – моего рода и клана Дик. За стенами стояли я и Катя.

– Воины клана Дик и хозяина здешних земель рода Чужого, – хорошее такое воодушевление прокатилось в зале, когда они узрели в высокой детализации оборотня. – Орки с помощью волх’ов очистили близлежащие леса и приготовились к штурму посёлка, но перед этим двое из них вышли, чтобы вызвать на бой, на бой права сильнейшего, представителей рода Чужих. Имя одного из них – Хаггар и он вождь клана Змеи, которого защищал шаман клана.

В общих контурах легко угадывалась массивность орка, зал встретил его напряжённо.

– Я и дочь приняли вызов, и начался бой, в котором силе орка противостояла ловкость оборотня, а сила шамана – моей силе.

Тень огромного орка наседала на маленького оборотня, которая ловко ускользала от его размашистых ударов и контратаковала по нижним конечностям. Оборотень отлично справлялась, но с каждой минутой ситуация менялась, и защитные всполохи энергии всё чаще и чаще окутывали оборотня. Дроу сжимали кулаки, а задние ряды вообще привстали, чтобы не пропустить ни одного момента.

Я не стал показывать всех деталей боя и перешёл к его окончанию. Орк в прямом противостоянии одолел оборотня, а затем изувеченную и беспомощную дочь поднял над землёй, взяв за горло.

– Как твоё имя? – потребовал от неё орк представиться.

Дроу хватались за своё оружие, у некоторых заблестели глаза. Смерть Кати была неминуема.

– А теперь почувствуй ЭТО, – ответила она. В зале проносились последние секунды поединка, где великий вождь клана Змеи пал. А я на своих руках выносил бессознательную Катю с поля боя.

Мой рассказ закончился, и я, поблагодарив всех слушателей, в абсолютной тишине направился на своё место. По взглядам дроу я видел, что Катя для них стала примером высочайшей отваги и подражания. Я думаю, хорошо, что в академии не учатся орки, потому что могла начаться стихийная война, так как накал страстей был очень высок, и дроу требовалось разрядиться. И они разрядились… в зале, да так, что, не имей я астрального щита от воздействия мёртвого леса, могли бы случайно разорвать на сувениры. Моя группа меня прикрывала как могла, а зал требовал повторить всё сначала. Наставник истории всех утихомирила и потребовала удалиться мне вместе с группой, а всем остальным ждать окончания занятий.

– Это. Было. Сногсшибательно! Никогда такого не видела. Род Чужих бился против орков и выстоял. Ар, я хочу от тебя детей. Плевать, что ты человек.

Девушки выпускали пар и горячо обсуждали увиденное, я не вмешивался. Шутят же. Кажется, с представлением я переборщил или взаперти дроу по развлечениям истосковались.

К шести часам вечера, подойдя к стенду, я обнаружил, что записи вызова меня на поединок были расписаны до конца месяца. Вы думаете, это кого-то остановило? Нет, остальные дроу стали записываться по двое и даже по трое в день. А вдруг прокатит? Формулировка была одна и та же: «Бой с Хаггаром». И плевать, что он всего лишь тень своего былого величия и могущества, и что, кроме как защищаться, он в моём воплощении больше ни на что не способен. Но каждая считала, что обязана испытать свои силы.

В шесть часов я победил без боя. Выбранная мной дроу сдалась. Это печально. Для неё. Получила штраф. Предстоящий поединок с Аэлом не то, чтобы начался раньше, он вообще был перенесён. Пришла Амилия и устроила общее собрание. На повестке дня вопрос – что происходит? Я не вмешивался, так как со стороны я тут вообще не виноват, и это Аэл совместно с остальными дроу всё устроили.

– За то, что бледнолицые... ой, старшие отказываются и сдаются без боя, мы выражаем протест и отказываемся от поединков с ними, – одна из лидеров групп выразила свою мысль вслух и все остальные её поддержали. Ещё бы они её не поддержали, как-то же нужно выпутываться из ситуации. И, в свою очередь, добавили:

– Ар Чужой – магистр магии и потянет больше одного поединка в день.

– Мы все хотим записаться в его школу магии.

И всё в таком духе.

– А ты что думаешь по этому поводу? – спросила негромко ректор Оливию.

– Я впервые вижу такое единение групп, и это надо укреплять. Нужно попробовать, и если Ар действительно справится, то разрешить.

Ректор сделала вид, что высказанным доводам поверила, и утвердила решение о вызове меня на поединок в качестве магистра магии, но по ней было видно, что кто-то наказание за самоуправство всё-таки понесёт. Только после этого начался мой поединок с Аэлом.

Аэл, так же как и все окружающие, внимательно наблюдал появление на поле Хаггара во всей своей красе. И пусть он был ещё больше, чем в реальности, но кого это интересует? Аэл вышел сокрушить его и... а где защитные магические барьеры? То, что дроу ничто не угрожает, мне понятно, а как же я? Я, между прочим, в этот момент абсолютно беспомощный, как тот шаман с учениками на поле боя. Удивительно, но девчонки из моей группы всё поняли и встали рядом со мной для прикрытия, если понадобится.

Аэл традиционно начал с дальней атаки, но с выкриками от окружающих «Маузер, давай» он промахнулся и угодил в какую-то из дроу, чем вызвал смех над собой. Дроу безболезненно разрушила стрелу, а остатки энергии впитала.

Аэл целился прямо в шею, но рука дрогнула. Все последующие атаки разбивались об астральный щит, и, как бы эльф ни пытался его пробить, у него ничего не получалось. Хаггар не атаковал, ибо я не знал, как это сделать, да и уровень контроля должен быть просто запредельным, тут его просто удержать на месте уже подвиг. Аэл перешёл на ближний бой, но и тут все его атаки разбивались о наложенный мной астральный щит, который вспыхивал и окутывал Хаггара при каждом ударе эльфа. Я своевременно подпитывал его, и уже всем стало очевидно, что я владею оркской магией, как её тут назвали. Внимательные взгляды присутствующих наставников и ректора красноречиво об этом говорили.

Видя беспомощность Аэла, его группа попросилась помочь ему и завершить поединок. Оливия хмыкнула. «Думает, там дел для одного маловато будет, а тут сразу три дроу? Ну, это мы ещё посмотрим». Я взял паузу и, вытянув меч перед собой, запел, как учил Ворожей. Поток астральной энергии увеличился, и, насытившись ею, я направил руку в сторону Хаггара и создал для него новый щит. Я был готов, а вот дроу, как оказалось, нет. Их слаженные удары не производили никакого эффекта, и лишь через несколько минут совместной атаки щит слегка засветился. Да, такими темпами защиту Хаггара они будут больше часа ковырять, если я его подпитывать не буду. Я не подпитывал, мне нужно было узнать чистый результат. Так мы ещё на один час продлили поединок. Девушек подбадривали, да они и сами видели результат – ещё немного и всё получится.

– Какого же ты монстра впустила в наш Дом? – Оливия была спокойной. Сил удивляться уже не было.

– Ты сама видела и слышала, что Аэл про него рассказывал. Кто же знал, что он сам, оказывается, был не в курсе многого.

– Мне нравится результат. Наши девочки сплочены так, как никогда. А Ар уже вымотался. Боюсь даже представить, сколько он тратит на это сил.

– Это да. Но в конце поединка участниц ждёт десерт, нужно только его защиту сломать. Раз он не возражает, то в список участников для поединка я его включу на каждый день. Кроме того, допущу устраивать поединки целой группой. Если он каждый день будет так выкладываться, то опустошать его магическое ядро пропадает необходимость. Так даже лучше.

– По имеющейся квалификации, особенно если он будет и дальше проводить поединки один против четверых, Ар будет зарабатывать запредельное количество баллов. Только за сегодняшний день мы должны поставить не меньше сотни. И это первогодка!

– Тебя только это смущает? Мне кажется, что наш корпус скоро превратится в проходной двор, так как подозреваю, что другие тоже захотят поединка с ним. И ведь заметь, что в целом в нём ничего особенного. По сути, любой щитоносец может его заменить.

– Для остальных да, а вот для нас нет. Нам энергии всегда не хватает, а в нём она бурлит. Я за один раз новый меридиан раскрыла.

– Это все заметили. Сколько у тебя нитей?

– Четырнадцать.

– Скоро перейдёшь на повелителя магии, ты, главное, не увлекайся и не сорвись! Нам тут новые мёртвые земли никто не простит.

– Этого больше не повторится.

Глава 3 Знахарь Артемий

Несколько дней я вкалывал, чтобы заработать как можно больше очков, чтобы с их помощью в медитативных комнатах усилить и ускорить формирование магического ядра. За три дня почти четыре сотни баллов. На самую дешёвую комнату за 250 очков я заработал. Три дня на грани полного истощения, ради десяти минут побыть в самой простой комнате. Надеюсь, оно того стоит.

Эти комнаты располагались в людском корпусе, и сегодня вечером я направлялся туда. Накануне приходила небольшая комиссия, чтобы лично убедиться, что я свои баллы зарабатываю «потом и кровью», потому что такой случай был впервые на практике, чтобы первогодка за неделю так сильно смог подняться, но вынуждены были согласиться с решением наставников дроу, что всё правомерно.

Они говорили, что за десять минут моё ядро насытится, каналы наполнятся и засверкают, ощущения будут, как от погружения в тёплую воду. Так почему же мне так плохо?! Это далеко не тёплая ванная с водой. С первой секунды это походило на душную баню, которую явно перегрели. Через минуту страданий находиться в комнате стало невыносимо, ощущения такие, как будто под увеличительным стеклом уже нахожусь под палящим солнцем. Как итог – я покинул комнату, не понимая, что происходит. Я такой неженка или кто-то что-то напутал? Распорядитель комнат прояснить ситуацию не смог и меня закономерно направили к лекарям, на диагностику.

– Сильнейший магический ожог, – вынесла вердикт молодая лекарка. Судя по её голосу, она была очень удивлена. – Где тебя так угораздило? Ты был на поединке без артефактной брони?

– В медитативной комнате, – тяжело вздохнул я, понимая, что всё плохо. Укрепился, называется.

– Так тебе же нельзя туда. Ты себя в зеркало видел? Я про твою магическую сеть. У тебя она не завершила развитие. По сути, завершены только сердце, часть лёгких, затылок и руки. Всё остальное на стадии формирования. Вот всё остальное и не имеет внутреннего магического барьера, а значит и защиты... оно и обжигалось. Ещё минута и последствия были бы катастрофическими.

Меня обмазали какой-то мазью и сказали час полежать. В течение трёх дней мазаться уже самому. Если будет плохо, то прийти повторно, по истечении трёх дней явиться для повторного наблюдения.

Здешняя магия завязана на солнце, так что я в какой-то степени получил солнечный ожог. Через час всё моё тело, где не было внутренней защиты в виде магического узла, сильно покраснело. По этим ожогам можно было наглядно рассмотреть мою магическую структуру. Через час пришла Кара и сама провела мне диагностику. Изучила мазь и подтвердила вердикт и диагноз.

– Рассказывай, – попросила она мягко.

Я лежал без настроения. Призрачные шансы на выживание таяли на глазах. Я знаю, на что способна Катя, а та оборотень явно сильнее её. Где выход? Нет его. Я не смогу победить, а что означает в этом случае проиграть, не хотелось даже знать.

– На дне рождения у брата ты будешь самым ярким и красивым, – решила она меня подбодрить и перевести в шутку эту неприятность. Но я шутку не поддержал и закрыл глаза, притворяясь спящим. Кара притворилась, что поверила и ушла. Это со мной она мягкая, а там за дверью поднимет волну, как-никак дочь великого клана. Через все двери пройдёт и устроит разбор полётов, кто допустил нарушения правил безопасности, которая закономерно закончится извинениями и компенсацией от академии в ближайшее время, только что толку мне от этого? Все медитативные комнаты для меня закрыты. ВСЕ! Оборотня придётся встречать тем, что есть. Вдобавок ко всему на ближайшие три дня магией мне пользоваться запретили.

Тем же вечером я вышел из академии и направился в трактир «Частые гости», он располагался рядом, да и кормить меня тут обещали бесплатно. Хотелось побыть одному и успокоиться. Поел сам и заказал ужин для дроу. Прогулялся и подышал свежим воздухом, настроение улучшилось. Вернулся в корпус дроу и позвал свою группу. Мы расположились в беседке. Моё сгоревшее лицо их развеселило, а я пояснил, что это магические ожоги, так что больше никаких комнат. Впрочем, как и поединков в ближайшие три дня. И вообще, зачем мне теперь эти баллы?

– Поединки ты отменить уже не сможешь, они ректором утверждены. А идти против слова ректора – это дорога на выход. К тому же баллы много куда можно потратить. Всего перечня не знаю, ознакомься в людском корпусе, – посоветовала Тина.

– А это уже интересно.

– Там много чего есть. Я думаю, алхимические зелья, тебе подойдут, но на этот раз консультируйся заранее, снаряжение, оружие, магические техники. Я что-то ни разу не видела, чтобы ты использовал магию ни во время ударов мечом, ни во время стрельбы из лука. Да и вообще магическую защиту не ставишь. Есть техники, позволяющие целенаправленно изучить разные заклинания...

– Атакующие заклинания мне не подойдут, да и от защитных толку будет мало... разве что есть усиливающие, как тоже Тепло, которое мне уже встречалось... – размышлял я вслух.

– Почему не подойдут?

– Атакующие, которых я знаю, оборотням, в лучшем случае, доставят временные неудобства, а защитные они продавят, это вопрос времени. Вот и получается, что они бесполезные.

– Ты против оборотней воевать собрался? – Тина задумалась. – Ничего в голову не приходит. Там даже мы бессильны. Нет, если бы оборотня замедлили, а лучше вообще остановили, хотя бы на минуту, то да. А так ничего сделать не успеем, слишком они стремительные.

Тина ещё, что-то рассуждала вслух, а я обдумывал ситуацию. Алхимия. В малых дозах снадобья почти безвредные, при правильном использовании стимулируют и ускоряют многие процессы, в больших дозах могут быть небезопасны. Боевые, они все вредные и опасные, но их принимают в редких случаях в качестве последнего аргумента. Только вот кто же мне такие редкие и дорогие коктейли продаст? Итак, алхимия частично поможет в том, с чем не справились медитативные комнаты. Через клан Дик куплю боевые смеси на крайний случай, они помогут мобилизовать все ресурсы. Ещё нужно снаряжение. Магической защиты у меня нет, компенсирую её астральной. Нужен внешний доспех, этим озадачу гнома Рудоля. К тому же первые успехи с композитной бронёй у него уже есть. Мне же нужно чисто от физических атак, я думаю, это для гнома будет проще сделать, он то сейчас пытается воплотить универсальную защиту.

– Ты о чём задумался?

– Дел много. Мне пора. Завтра меня не будет, я распоряжусь, чтобы всё необходимое вам принесли на проходную. Встретите.

Завтра выходной и день рождения Кёна Дик. Я просил его разрешения привести гостя, а он замялся.

– Вообще любой мужчина может прийти на праздник в сопровождении любой спутницы, но ведь ты помолвлен с моей сестрой.

Если с такой точки зрения смотреть, то его озадаченность мне понятна... Он что думал, что я с дроу из своей группы приду? Ну, хотя не сильно-то и ошибся.

– Я с Аэлом приду, он эльф и сейчас мы вместе учимся. Хочу его познакомить со своими.

Разрешение я получил и уже в хорошем настроении лёг спать. Среди ночи проснулся от того, что в мою комнату кто-то вошёл... через окно. В полумраке я узнал Лейлу, она подошла к краю кровати и, когда заметила, что я проснулся и заметил её – стала медленно раздеваться. Вот только этого мне не хватало. Как её остановить?

– Ты ошиблась спальней, твоя комната в другом доме, – сказал я сухо и максимально холодно.

– Не бойся, для тебя это будет безопасно.

– Я женат.

– Да у нас у всех мужчин по нескольку жён.

М-да, глупость сморозил. Дроу сами ухаживают за мужчинами, сами делают первый шаг...

– Лейла, сейчас ты оденешься и выйдешь отсюда, иначе мы поссоримся.

Но её это не остановило, она залезла на кровать.

– Вон с Аэлом всё в порядке, так что тебе не о чем беспокоиться.

Что за дурость, да причём тут это? Я искал выход, а он сам меня нашёл. Стоило только ей ко мне прикоснуться, как мир на мгновение погас, а я осознал себя стоящим в середине комнаты со сжатыми кулаками, Лейла же вместе с проломленной дверью находилась во второй комнате. Я оглянулся, глазам своим не веря. Память нехотя раскрывала недавние события, всё произошло очень быстро. Ударом колена я выбил Лейлу с кровати, но не успела она упасть, как рывком и боковым ударом ноги я отправил её во вторую комнату... вместе с закрытой дверью. Нужно бы её проверить, может, помощь нужна, но я стоял и грустно думал о Каре. Лучше мне с ней в ближайшее время не оставаться наедине, тут явно дикая оборотень на меня влияет. Я простонал сквозь зубы и зло выругался. «Морда ты усатая, за всё мне ответишь!».

С Лейлой всё было в порядке. В смысле жива, а сломанные нижние рёбра восстановят. Получается, что конфликт внутри группы перешёл в горячую фазу. В какой-то степени это было неизбежно, все притираются. Я проводил её до своего корпуса, и она ушла молча, без оглядки. Её травму заметят, смешки в этом случае неизбежны. Сможет она прожить их или озлобится на меня? Посмотрим.

Я думал лишь о том, чтобы этот день поскорее закончился. «Новый день принесёт новую пищу». Лишь бы зубы не сломать. Я такой наивный, раз думал, что это был неприятный день. Новый начался с покушения на мою жизнь. Только я вышел из академии с Аэлом, как тело почувствовало угрозу и начало уклоняться, но я осознал, что происходит и подавлял рефлексы. Фантомные боли обожгли правую руку. Это подарок из детства, когда, взяв чайник, я обжёгся и рефлекторно начал отдёргивать руку, но подавил свой рефлекс. Чайник бросать нельзя, будет только хуже, нужно дотерпеть. Арбалетный болт летел в меня, но на линии атаки находился Аэл. И если я уклонюсь, то ему будет весело. Сомневаюсь, что он ходит с постоянно выставленным магическим щитом. А вот мой астральный наготове, на него я и принял удар. Открытая площадь простреливалась насквозь и точно определить, откуда стреляли, я не мог. Лишь вектор, общее направление. Арбалетный болт разрушился об защиту. Аэл всё просчитал и осознал, какая угроза ему грозила. Мой манёвр уклонения он заметил и понял, что я его отменил, чтобы его не подставить под удар. Поблагодарил.

– Не удивлюсь, если это подарок от дома Знаний... или у тебя есть ещё фанаты?

– Стой! – крикнул я, чтобы остановить Генри, он встречал меня и, осознав покушение на меня, ринулся ловить потенциального убийцу. – Там может быть ловушка.

– Если сейчас не поймаем, то дальше будет хуже.

Из академии выходила Катя, я чувствовал её рядом и её взгляд. Она прошла мимо нас с Аэлом и направилась к ближайшим домам.

– Поймай его живым, чтобы я смог его допросить, – попросил её Генри, менталисты ведь мастера допросов.

– Папа добрый, – произнесла она, не оборачиваясь, с её руки сорвалась молния, и она исчезла.

– Я вызову отряд, – Генри был впечатлён, хотя и знал о возможностях Кати, но не переставал этому удивляться. Что уж говорить об Аэле, который впервые такое видел.

– Делай, что считаешь нужным, – безразличным голосом ответил я Генри. – Аэл, тебя проводят до резиденции клана Дик, со мной, как видишь, не безопасно. Я ближе к вечеру приду.

– Куда ты?

– В ремесленный квартал. За подарком.

Генри последовал за мной и хотел, что-то сказать, но не стал этого делать. Он увидел, что у меня катятся слёзы и счёл благоразумным оставить меня одного. Одиночество переполняло меня, слишком многое за последние дни случилось и давило сверху, а слёзы они лечат. Накатила такая тоска, что вытеснила все остальные чувства, и я не собирался её запирать внутри себя. Будет только хуже. Переживания проживают, а не запирают. Дроу хотят от меня избавиться. Не говорят этого, но ведь я живой и всё чувствую! Я понимаю, почему они этого хотят, но разве чувствам есть дело до логики ума и оправданиям?

Дроу ждут окончания месяца. После первого месяца, когда всё в академии утрясётся, я буду посещать и другие занятия в людском корпусе, включая и обязательные. Они будут добиваться, чтобы я там больше времени проводил. Мне неприятно осознавать, что от меня хотят избавиться из-за угрозы от дикого оборотня. За стенами академии меня сегодня пытались убить, это был человек. Эльфы решили убить меня руками людей? Почему люди взялись им помогать, ради наживы? За стенами города меня хочет убить оборотень. Мне в этом огромном мире стало, как-то совсем неуютно и тесно. Люди, дроу, эльфы, Кара... я становлюсь одиноким в этом мире. Даже Катя держит дистанцию. Чутко следит за мной, но дистанцию держит. Она этого не говорит, но я сам понял по её поведению, что я представляю угрозу не только для Кары, но и для неё.

За стенами города мне не выжить, мне нужно время, а оно утекает как вода. Внутри города становится не менее опасно. За стенами академии ещё терпимо, но ведь я сам не хочу их подставлять, дроу мне ничего плохо не делали, только помогали. Вот и получается, что я остаюсь один. Одни отгораживаются от меня, от других я сам вынужден отгородиться... Плевать, я справлюсь.

– Думаете, загнали меня в клетку?! – громко я выкрикнул в пространство, да так, что окружающие шарахнулись по сторонам. «Может и так, только в этой клетке вы внутри со мной. Внутри с загнанным зверем».

К Генри присоединился наш наёмный отряд, и они на достаточном отдалении взяли меня в «коробочку». Так мы и дошли до Гнома в ремесленном квартале, где он передал мне подготовленный для Кёна подарок. Я задержался у него на пару часов, и мы обсудили ещё другие заказы, и общие дела. Я пришёл в себя. Успокоился и был настроен на победу.

– Мне пора Гном, ещё много дел. Ещё раз спасибо, за выполнение моего заказа. Не поверишь, такую шахматную доску и дарить не хочется, себе бы оставил.

– Мне лестна твоя похвала, тем более я в неё душу вложил. Ступай и повеселись, как следует, а то ты как-то неважно выглядишь.

Это непременно. Вот только загляну к местным алхимикам, тем, которым в академии я после покушения не доверяю. К тому же меня чуть не сожгли заживо, и я сомневаюсь, что это была случайность… а на фоне утрешнего покушению, сомневаться в этом это верх наивности. К тому же, Гном заверил, что, тут алхимики мастера на все руки. Мне нужен был свой алхимик. Личный, родовой. Тогда не придётся просить и уговаривать. Можно будет говорить открыто. Если не получится такого найти, то придётся пользоваться тем, что есть. Я ходил из одного павильона к другому и спрашивал готовность, перейти их в состав моего рода, в перспективе и клана. Этим я нарушил очередные правила этого мира, я это видел и чувствовал по окружающим, но я не собирался тратить время на изучения этого вопроса и подстраиваться под этот мир. Получал отказ или пожелание зайти позже, когда глава павильона алхимии будет на месте.

Шанс получить в род алхимика мне представился. Мне сразу не отказали. И даже после минуты обдумывания не отказали. Это был пожилой старик, он сидел за большим столом в тени павильона и курил трубку. Редкое увлечение. Он минуту задумчиво разглядывал меня и первое, что сказал, это предложил отведать чаю. Так несколько минут мы молча сидели и ждали, когда стол накроют.

– Ты же не знаешь меня? – неожиданно спросил он. – Кто я, как зовут, чем занимаюсь?

– Не знаю, – я по привычке, выработанной у дроу начал делать полупоклон, а когда осознал этого, то не стал прерывать и завершил его. – Я от начала квартала захожу в каждый павильон и каждому предлагаю войти в состав моего рода.

Старик усмехнулся.

– Получив столько отказов, ты надежду не потерял?

– Меня ждёт бой с оборотнем. Я как бегун с горы, если замедлюсь или попытаюсь остановиться, то переломаю себе все ноги. У меня есть только один шанс, это бежать быстрее, чем падаю.

Я сам удивился своему спокойствию и безразличию. Должно быть уже принял неизбежное. Старик вызвал служанку, и та безошибочно поняла, что от неё требуется, унесла чай и принесла новый. Всё это время мы молчали.

– Как тебе чай?

– Я люблю сладкий. Да, я знаю, что сахар до неузнаваемости изменяет вкус чая, но я всё равно люблю сладкий.

– Значит, ты любишь сахар, а не чай. Давай обсудим твоё предложение после твоего боя с оборотнем, – очень резко поменял он тему. – Я помогу тебе, и если после боя ты всё ещё будешь готов принять меня в свой род, то я соглашусь.

От качества его работы зависит, чем закончится этот бой, так может статься, что меня и вовсе не станет. Я по его взгляду понял, что он это осознаёт, вот и перестраховывается. Мы приступили к обсуждению того, что мне пригодится и мне этот разговор всё меньше и меньше нравился. Усыпляющие средства – не помогут, у оборотня высокий метаболизм. Отравляющие? Туда же. В арсенале алхимии не было действенных средств, способных ослабить оборотня, да и вообще подобное не разрабатывалось. Ну, это мы поправим, у меня много знаний на этот счёт, сама природа этими знаниями делится, нужно только уметь наблюдать.

Дальше пошли средства, усиливающие меня и вот тут мой алхимик, который просил его называть, как все либо травником, либо дедушка Артемий, смог меня порадовать. Практически бесконечный перечень. Он позвал своего сына, которого звал Евстахий, чтобы тот с помощью диагностического артефакта проверил меня на различные факторы и реакции, отдельно для меня пояснил дедушка Артемий, а я задумался, сколько же ему лет, если его сын мне в деды годится. Я думаю, что Артемий не алхимик, а кто-то другой, в отличие от его сына. Он приступил к своей работе, и его ничто не удивляло, он лишь констатировал факты.

– Состояние развития физического тела отменное. Сухожилия вообще толще пальца, значит, может выдерживать высокие нагрузки. Давление, как и температура тела, превышают норму для человека, если это для него обычное состояние, то нужно изучать детально.

Он вытянул мою руку и стал наносить на ней несколько порезов острейшим и тонким лезвием, так что у меня появились едва заметные красные полоски. Потом нанёс на них разные мази. Я молча наблюдал и удивлялся. Меня так нигде не проверяли, ни в государственной канцелярии при тестировании параметров дуэлянта, ни у эльфов, ни тем более у дроу.

– Кожа интересная, очень упругая и тяжело поддаётся порезам. Реакция на мази с парализующим действием, ментальным захватом и усыплением – слабая.

Вторая рука подверглась аналогичной процедуре, только мази использовались другие и эти мне совсем не понравились, даже на внешний вид, и тем более от реакции на них в виде зуда и жжения.

– Реакция на яды группы А1 и А2 высокая, группы Б в пределах нормы.

Артемий быстро стал обрабатывать мои руки и смывать с них нанесённый яд.

– Либо ты самый невезучий и тебе не повезло с наследственностью, либо за последний год твоё тело подвергалось атаке эльфийских ядов и парализующих средств.

– Был ранен эльфийской стрелой.

– Весёлая у тебя жизнь. Сын, что там дальше?

– С сердцем разобраться не могу... У тебя орки в роду были? – спросил он меня.

– Можно и так сказать.

– Тогда мой вердикт, что оно не развито... Впервые с таким сталкиваюсь. Может не стоит его трогать?

– Чего ты опасаешься?

– Мне понятно, почему у орков такое сердце, с дополнительными клапанами. Во-первых, у них огромная масса и требуется более высокое давление, а во-вторых, это помогаем им работать в запредельном для человека режиме работы. Если мы раскроем его сердце на полную мощность, то... куда ему столько энергии девать, да и капилляры могут не выдержать увеличенного давления, их нужно будет тоже укреплять. В целом это может привести к скорому истощению сердца. Хотя связки и сухожилия у него отлично развиты.

– Я берсерк, кратковременно могу работать на втором уровне. Предельное время берсерка при тестировании на дуэлянта оценили в 14 секунд, – решил прояснить я. Мне тут случайные ошибки ни к чему.

– Реакция на магическое излучение запредельное..., – две пары глаз вопросительно на меня уставились. А почему оно должно быть запредельным, из-за ожогов? Как оказалось не только, ещё и от диеты.

– Раздевайся по пояс и ложись на кушетку, – потребовал Артемий, что я и сделал. Я понял кто он – знахарь. Он мне напоминал Алексея Максимыча из моей деревни. Тот руками вытворял такое, что врачи поверить не могли. Вот и меня Артемий стал ощупывать руками всю брюшную полость, вытягивал и сжимал отдельные органы, в отдельных случаях глубоко продавливал мне живот своими пальцами. Да и причитали они одинаково. – Печень расширена. На мясной магической диете сидишь? Думаешь так усилить своё ядро?

Я был вынужден признаться, да и про дочь – оборотня рассказал.

– У оборотня и человека разные пути развития и то, что помогает им – тебя убьёт. Во-первых, мясо содержит трупные яды, помимо других загрязнений и это увеличивает нагрузку на печень... в твоём случае, а вот оборотни с этим легко справляются. Во-вторых, такое количество магической энергии неизбежно приведёт к мутациям, и, поверь дедушке, они тебя не обрадуют.

– А как же оборотни?

– Их мутации под чутким руководством вожака, а твоими кто управляет? То-то же. Так что в корне меняешь диету.

– Меня вчера два лекаря осматривали, когда магические ожоги диагностировали и ничего про осложнения от мяса магических животных не сказали.

– Не называй при мне их лекарями. В лучшем случае, за счёт магического дара могут порез заживить, а знаний и пониманий кот наплакал, – по его тону, очевидно, что он их недолюбливает.

– Это Вам не нужно считать себя лекарем, таких как Вы, у меня в деревни называли знахарями.

Он перевернул меня на живот и в районе левой лопатки воткнул мне иглу. Минуту ничего не происходило, а потом он прикоснулся к игле и стал её крутить. Игла, при этом, глубже в тело не проникала, но я отчётливо чувствовал, что меня как будто пронизывают насквозь жаром.

– Это тебе облегчит работу сердца, – затем взял деревянный молоток, и прошёлся им по моему позвоночнику, и мне пришлось стойко терпеть всю боль. – Приходи раз в месяц.

Первый этап тестирования закончили к началу вечера. Второй проведём, когда мне разрешат пользоваться магией, без риска навредить себе. Мы договорились, что сегодня дедушка Артемий составит полную программу моего развития, и завтра мне в академию его вышлет. Это будет лишь первый этап. Изначально речь шла, как минимум, о двух годах, но под моим просящим взглядом эту программу он согласился ужать до полугода. Сомневаюсь, что у меня и две недели есть в запасе, но со знахарем не спорят. Он выдал мне шесть пакетов сборов трав и инструкцию как их пить на каждый месяц, в зависимости от фазы луны. Один из них заварил сам при мне и дал выпить. Что там за сбор трав я не знаю, но полынь я узнаю из тысячи, её горький вкус доминировал.

Отдельно шли настойки, две из которых оказались сильнодействующими ядами, которые мне положено пить по одной капле в день и медленно увеличивать дозу. Это должно было усилить тело, вывести застрявшие яды от стрелы эльфов, выработать защитную реакцию на действия ядов этой группы. Одна настойка была цвета смолы, и я не удержался, чтобы открыть её и понюхать – дёготь или его местный аналог. Это всё было, что-то вроде общей программы. Остальное мне вышлют завтра. Я тепло поблагодарил дедушку Артемий.

Глава 4 Неприкасаемый

Снаружи павильона алхимика меня ждала охрана, и я им сообщил, что на сегодня всё, отправляемся в резиденцию клана Дик, но ненадолго: сегодня нужно будет вернуться в академию. Я чувствовал себя отдохнувшим. Вроде ничего особенного не произошло, казалось бы, чуток помяли тут и там и всё, но как будто тяжёлую ношу сбросил. К началу празднования уже опоздал, но опоздаю ещё больше, нужно привести себя в порядок с дороги и переодеться.

В зале было примерно три десятка гостей, они были разбиты на отдельные группы, и практически все были сверстниками Кёна. Я ожидал большего, но как позже узнал, это была неофициальная часть празднования, а так сказать, для своих. Будет ещё и официальная часть, на ней будут присутствовать многие главы кланов и государственная аристократия, включая и главу клана Дик – Гера Дик. Празднования такого рода используют для того, чтобы иметь возможность встретиться и обсудить многие вопросы. Я зашёл в зал и сразу нашёл своих. Попросил церемониймейстера задержаться с объявлением о моём приходе. Впереди разворачивалась весёлая сцена, и я не хотел её прерывать. Катя и Элла стояли ко мне лицом и заметили меня, остальные стояли спиной. Должно быть, Катя ждала моего появления, чтобы всех разыграть. Она уже шутит при посторонних, это что-то новое в её поведение, и меня это радует. Аэл на неё всё время косился и опасался её. Сегодня он только раз её видел перед тем, как она буквально исчезла, а до этого он уже знал из моего рассказа, что она сражалась с Хаггаром. Вот теперь он мог реально наблюдать ту, кто стала живой легендой в корпусе дроу.

– Эльф? – глядя Аэлу прямо в глаза спросила Катя.

– Гость! – решила тут же осадить её Кара.

– Тёмный? – с надеждой спросила она его, игнорируя Кару.

– Я там только учусь... Как и Ар, – но заминку и неуверенность в его голосе уловили все.

– Папа добрый, – Катя широко и открыто улыбалась, при этом в её позе абсолютно ничего не поменялось, но окружающие очень сильно напряглись. Да она их троллит.

– А что это значит? – Кён по ходу один ничего не понимает, но общую напряжённость заметил.

– Каждый раз, когда Катя говорит, что папа добрый, кто-то умирает, – пояснила Кара, и взглянула на Аэла. – Сама уже несколько раз попадалась на такую удочку, но после последней его дуэли, меня не проведёшь. Никаких добрых пап сегодня и уж тем более здесь, в резиденции клана. Аэл, ты никуда один не ходишь и вообще общий зал не покидаешь.

– А если мне в уборную нужно будет?

– Терпи... и вообще на посту воины это делают стоя и в сапоги, – похоже, Кён сам не против посмеяться над эльфом, и все выразительно уставились на мягкую обувь Аэла.

– Но у меня нет сапог! – Милли с Эллой отвернулись и прыснули в кулачок. – К тому же что это за нормы у вас такие? Так себя воины выдадут по запаху.

– Папа добрый, – не думал, что она сможет ещё шире улыбнуться, но ей это удалось.

– Да чтоб тебя, я же тебе говорю, это гость! И вообще, уже друг для НЕГО.

Объявили о моём приходе, а я сделал полупоклон залу и направился к имениннику, чтобы поприветствовать его первым. Правило – приветствовать всех при входе и выходе полупоклоном – у дроу и эльфов уже стабильно вошло в число моих автоматических реакций.

– Счастливого дня рождения и долгих лет жизни, – поприветствовал я его ритуальной фразой. – Подарок у меня забрали, сказали, что требуется его проверить.

– Спасибо, рад, что ты смог приехать. Надеюсь, ничего серьёзного? – его взгляд изучал моё лицо.

– Всего лишь ожог, до свадьбы заживёт.

На меня все удивлённо посмотрели: кажется, тут нет такой поговорки. А Кара взяла меня под руку и засияла, как будто я ей только что признание сделал прилюдно. Как мало ей для счастья надо, нужно над ней пошутить. Магия жизни холодной волной прокатилось по мне, и я улыбнулся ей, благодаря за помощь.

– Поженимся, и буду делать, что хочу, – мечтательно заметил я.

– С чего это вдруг, – подозрительно заметила Кара.

– Мне мама разрешила. Сказала, вот вырастешь большой, женишься, и делай, что хочешь.

Дружный смех стал мне ответом на мою шутку.

– Ой, тут твоя Катя на Аэла засматривается, ты бы ей объяснил, что папа сегодня совсем не добрый.

– Да шутила она, как отца увидела, так и разыграла всех, – Элла меня, как и все, внимательно рассматривала. – Ты нам расскажешь, что с тобой произошло, и как ты попал в медитативную комнату, за какие такие заслуги?

– Так Аэл ничего не рассказал? – тот отрицательно помотал головой. Всё ясно, секреты рода может рассказать только сам представитель рода. – За какие заслуги? За честно заработанные баллы.

– И сколько ты заработал? – осторожно спросила Кара.

– За последние четыре дня – четыре сотни баллов.

– Сколько?! Но как? Я за один бой получила рекордные двадцать баллов... Но четыре сотни?! Это что же нужно было такого сделать?

– Сразиться на поединке одному против четвёрки дроу и продержаться не меньше часа. За каждый поединок мне сотню и начисляли.

– То есть, ты один сражался против четырёх дроу?

– Кроме первого раза, в тот раз было трое дроу и Аэл.

– Тёмный! Убить?

– Да нет, Кать, он нормальный.

– Конечно нормальный, раз на зов твой откликнулся и пришёл сюда, – невинно заметила она и демонстративно стала рассматривать свои ногти. – А ещё ему имя дал. Что будет дальше?

Вот, теперь уже и меня троллит и намекает на принятие в стаю?

– Стой, не уходи от темы. Как ты мог один сражаться против четырёх дроу?

Я коротко рассказал. Мне было приятно их удивить. Также сообщил, что, как основателя школы, Аэл первым догадался меня вызвать, а потом понеслось.

– То есть ты научился ставить астральный щит на тень?

– Ага, вот они и пытались пробить его, а не со мной сражались, но для меня это всё равно было изнурительно.

Кён и Кара переглянулись между собой. Им всё, что связано с орками, очень интересно. Я смог имитировать защиту орка, и если на тренировках они научатся её эффективно пробивать, то для них это будет большим прорывом.

– А знаешь, кто ещё сделал прорыв в освоении тени? Милли. На своём поединке она проигрывала, но в конце смогла создать щит из тени, практически непроницаемый, и вот его противник не смог пробить.

– Милли, ты молодец. Я обязательно должен это увидеть.

– Прямо сейчас? – растерялась она.

– Хотелось бы, конечно, но нет. Сначала со всеми гостями познакомиться, а потом ближе к отъезду покажешь.

– Так ты не останешься на ночь? – на Кару все посмотрели, и та покраснела.

– Не могу. И дел много, и отдых мне рекомендован. Так что сначала гости, потом пообщаюсь с Эллой и посмотрю, что там Милли научилась создавать. Потом мне нужно будет возвращаться.

Судя по всему, никому не было известно о покушении на меня. Так-то это не секрет, и уверен, что в ближайшее время и сами узнают, но прямо сейчас я праздник омрачать не хотел. В любом случае, к клану придётся обращаться за помощью.

Кара меня сопровождала и знакомила с гостями. Я не планировал подолгу задерживаться, но не все гости меня отпускали. Слово за слово, и они вежливо приглашали меня в гости, чтобы познакомить с главой их клана или рода. Я тактично говорил, что буду рад и это для меня честь, но никому ничего не обещал.

– После твоей дуэли с эльфами многие заинтересовались тобой, – наедине пояснила мне Кара. – А стоит начать наводить справки про тебя, как тут же выясняется, что ты очень перспективный дуэлянт и к тому же свободный. У меня складывается такое ощущение, что кто-то преднамеренно раскрывает эту информацию.

– Тебе виднее. Перекусим?

– Конечно. Ты и вправду уставший. Сильно тебя выматывают поединки с дроу?

– До донышка. А перед этим заряжал кристаллы. Знаю, что вредно, мне уже пояснили. Но таковы указания наставника группы.

– Они мне не нравятся... в смысле, указания эти.

– Я учту.

Мы ещё пообщались и вернулись к своим, где я оставил Кёну сестру.

– Я могу занять свой домик, хотел там с Эллой пообщаться? – спросил я Кёна, и тот заверил, что этот гостевой домик закрепили за мной, и он в любое время в моём распоряжении. Так что туда я Эллу и повёл, а Катя пристроилась сзади.

– Давай, Кать, с тебя, что тебе удалось выяснить?

– Он был из гильдии «Кинжальный щит». Знак гильдии – это шесть кинжалов, выстроенных друг за другом, которые образуют контур щита.

– Элла, ты знаешь, что это за гильдия? Их численность, сила, возможности?

– Вообще не понимаю, о чём речь... Нужно дядю попросить разузнать, если это важно. В Зордаке я, также как и ты, впервые.

– Важно, – я задумался. Целая гильдия, это будет непросто. Нужно охрану клана Дик предупредить, чтобы усилили хранителей для Кары, а ещё тролля предупредить, если он посчитает нужным, то усилит охрану вольеров с моими волх’ами. Озадачу Генри, пусть займётся и этим.

– О чём ты хотел поговорить? – осторожно отвлекла меня Элла.

Катя вышла. Она будет рядом и никого близко к дому не подпустит, а ещё она снимет ментальную защиту с меня, так что, когда я отключу защитный артефакт на шее, то мой разум станет открытой книгой... Для любого менталиста естественная защита – это незначительное препятствие.

– У меня неприятности с одним оборотнем. Думаю, у нас с ней какая-то ментальная связь образовалась. Постарайся найти её и разрушить... в крайнем случае, ограничить или изолировать, не знаю, что вообще можно с ней сделать.

Элла несколько раз приступала, но прерывалась. И чем больше считывала с меня информацию, тем труднее ей приходилось оставаться отрешённой. Очень много тревожного прямо сейчас от меня она узнавала.

– Это ты называешь «неприятность»?!

– Соберись.

Она собралась и несколько минут была погружена в работу. «Ликанна», – произнесла она вслух и дальше продолжила свою работу.

– Извини, но это мне не под силу. Вряд ли тебе кто-то вообще сможет помочь. У тебя как будто всё хорошо. Не знай я о существовании этого оборотня, вообще бы ничего не заметила. Но вот при мысли о ней твоё ментальное поле резко искажается и изолируется, меня выбрасывает наружу. Это чем-то похоже на то, как Катя тебе ментальную защиту ставит, только тут ты как бы сам активно ещё в этом участвуешь.

– Что ж, я попытался. А теперь пора возвращаться, – я поднялся и пошёл искать Милли. Любопытно же.

Элла провожала взглядом своего господина и нерадостные мысли сменяли одна другую. Дикая оборотень, покушение, участие эльфов... Да ещё и новая новость о Кате. Менталисты славились своими возможностями добывать информацию при допросе. За несколько часов ломали защиту, потом перепроверка полученной информация, множество неожиданных вопросов со сменой темы, а также получение одной и той же информации под разными углами, чтобы исключить её искажение, а также частичное сокрытие. Несколько часов изнурительной и напряжённой работы. Катя сделала всё это за несколько секунд. Её укус вызывает болевой шок у жертвы, её клыки чутко нащупывают нервные узлы и как будто подключаются к ним, жертва неспособна ничего скрыть. Всего один укус. Неприятно осознавать такую пропасть в методах допросов между оборотнем и собой.

– Ну как тебе? Попробуй ударить всем, чем хочешь, её щит не пробить. Точнее любой можно пробить, но этот удивительно прочный, – Кара радовалась за подругу, а я наблюдал то, что они называли щитом, Милли была окутана в тёмную сферу, за которой её трудно было разглядеть. Я не этому учил, и такое нужно пресекать на корню.

– Чего ты так тяжело вздыхаешь?

– Мне всё-таки придётся задержаться.

– Чтобы пробить её щит?

– Да что его пробивать-то? – я вытянул в сторону щита палец, и он прошёл внутрь него, а дальше туда без труда вошла вся рука, и щит распался. – Это не щит, это скорлупа. Вроде и не велика разница, но она есть. За щитом укрываются от внешнего воздействия, а скорлупа скрывает то, что внутри. Милли прячется от окружающих, а не защищается. Не совсем так, но как по-другому объяснить, не знаю.

– Да чтоб тебя, его магические удары не пробивали, натиск со щитом даже с места не сдвинул, а ты вот так просто одним пальцем?!

– Милли, ты идёшь со мной в дом, а остальные нам не мешают.

– Ты её не обижай, – а взгляд то какой строгий.

И опять мы в гостевом доме. Несколько минут назад я тут раскрывался перед Эллой, теперь нужно всё повторить. Только Милли не менталистка и в голову мне лезть не будет.

– У каждого своя стихия. Доступны все, но вот звёзды так складываются, что лишь одна является основополагающей. Твоя стихия воздух. Представь, что воздух живой. Что, по-твоему, он чувствует, когда ты его запираешь в эту скорлупу?

– Я об этом не думала. Неприятно, наверно.

– Пусть будет неприятно. А что ему нужно, чтобы он чувствовал себя прекрасно?

– Открытости и свободы?

– Я тоже так думаю. С каким чувством воздух резонирует? С любовью, а это энергия контакта. С этого дня у тебя задание, каждому с кем ты вступаешь в контакт, ты признаёшься в любви. Каждому наставнику, ученику, разносчице, повару, слуге – абсолютно всем, с кем взаимодействуешь.

– Как ты себе это представляешь?

– Я тебя люблю, – я раскрыл руки в стороны. – Видишь, как просто? Разведённые руки демонстрируют доверие и беззащитность. К тебе пришёл поток от вселенной, а ты его заперла. Это худшее, что ты только могла сделать в этот момент. Прямо сейчас вселенная через меня сообщила тебе, что она тебя любит. Если тебе настолько всё сложно, можешь добавлять, что это указания наставника.

– И что будет?

– Почему орки могут пользоваться астральной энергией, а остальные нет? Это же общая энергия, и она никому не принадлежит? – Милли молчала. – Потому, что остальные изолируют себя от мира. Есть Я, а есть весь остальной мир. А это не так. Точнее, может быть как угодно, можно себя противопоставлять всему миру, а можно быть частью его. Бездомный подошёл и поздравил с наступлением нового года. Но от него люди отворачиваются и игнорируют, демонстрируют пренебрежение. Они думают, что это бездомный их поздравил, а это весь мир через него поздравил, и нужно в ответ поблагодарить. Это невозможно объяснить, только почувствовать. Твоя стихия – воздух, и позволь вселенной протекать через тебя, распространять любовь вокруг тебя и каждому, и ты удивишься тому, на что ты способна в этот момент.

Я поднял руку вверх, останавливая её вопросы. – Ничего не говори, дай я тебя обниму и иди. Попрощайся со всеми за меня, мне уже пора.

– Хорошо.

– Кстати, что это за гильдия такая «Кинжальный щит»?

– Да тут так просто не объяснить. Тебе нужны её услуги?

– Что-то вроде того.

– Гильдия, с одной стороны, малоизвестная, но с другой стороны всем клановым она, как кость поперёк горла стоит.

– Так чего они с ней не разберутся?

– Нельзя, насколько я знаю, её возглавляет кто-то из государственной аристократии. Гильдия надёжная и всегда выполняет взятые заказы, но за мелкие поручения они не берутся. Перечень её услуг очень обширный, также через неё можно решить многие государственные вопросы. Поэтому, с одной стороны, она мешает, с другой стороны, ею пользуются. Проще, быстрее, но дороже.

– А чем мешает?

– Все, кого ловили и отправляли дознавателям, благополучно выходят без обвинения, даже если улики неопровержимые. Тебе лучше с отцом поговорить, а ещё лучше – с ответственным за безопасность здесь резиденции клана. Я уверена, он пересекался с ними, да и не удивлюсь, если и сам какие-то услуги у них заказывал.

– Спасибо, ты мне очень помогла. Я попрошу Генри, и он разузнает для меня.

– Как ты пробил мой щит? – уже в дверях она развернулась и спросила.

– Я его не пробивал, сама потом поймёшь.

Верхом не спеша мы ехали в академию, и я Генри передал известную мне информацию о нападении, от чего он выругался.

– Извини, не удержался. Я понял, о чём говорила Милли, такой аналог гильдии есть в каждом государстве. Государь управляет страной гласно, но также есть структура, которая управляет преступным миром. Как правило, государь не вмешивается в эту структуру, её кто-то возглавляет из приближённых к государю, и члены этой гильдии проходят обучение... точнее, не так, они вербуются среди преданных государству людей. Обучение, наставники, обмундирование – всё самое лучшее. А также имеют доступ к разнообразной информации.

– То есть меня пытался убить... по сути, государь?

– По сути, да, даже если сам государь и не в курсе этого.

– Так давай ему об этом сообщим. Я подготовлю обращение, и завтра ты передашь его в государственную канцелярию с копиями трём великим кланам. Если покушения продолжатся, будем считать, что я стал неугодным для государства.

– И что тогда?

– Будем думать о переезде. Не с целым же государством воевать.

*****

Выходной пролетел незаметно, он тут, кстати, один день в неделю. А так как дроу не могут покидать свой корпус из-за ряда ограничений (им требуется какой-то тест пройти и получить соответствующий медальон), то они выходной проводят тут и в этот день продолжают тренироваться, но программу выбирает лидер группы. Лейла была неспособна к тренировкам, со сломанными рёбрами. А я отсутствовал. За время моего отсутствия ночное происшествие стало известно. Дверь мне починили, Лейлу подлечили. Кости тут сращивают быстро. Пару дней на сращивание кости, потом неделю на укрепление. Ещё неделю щадящие нагрузки. Так что она на пару недель неженка. Так её и окрестили, Неженкой. Подтекст был ещё в том, что не смогла справиться с мужчиной. Меня тоже не обошли стороной и окрестили Неприкасаемым. Как заметила Тина, тут не только из-за Лейлы, но и из-за поединков, ведь на них ко мне ни разу никто не прикоснулся.

Аэл вставил свои пять копеек и поднял волну на ровном месте, Маузера он мне не простил и решил меня подставить, а заодно поставить меня в неудобную позу, чтобы уже я выпутывался и изворачивался. На праздновании дня рождения Кёна Дик он познакомился с Карой и знал, что она моя невеста. А также то, что её среди своих называли Непобедимой, когда обсуждали поединки в академии. Вот сегодня с самого утра он растрезвонил, что Неприкасаемый на весенний бал пойдёт только с Непобедимой. А такой среди дроу ещё не было, но желающих стать Непобедимой оказалось много... ни то прикоснуться к Неприкасаемому хотели, ни то на весенний бал попасть, и плевать с кем. Всю ответственность берёт на себя сопровождающий, да и наставники от дроу будут присутствовать. Бледнолицым ещё накануне объявили бойкот за то, что Аэлу и мне сдались без боя, так что все желающие попасть на весенний бал с Неприкасаемым подали заявки на участие в поединках с кадетами третьего курса обучения. Не знаю, как у дроу, но у людей с возрастом само по себе магическое ядро усиливается, а если к этому добавить заклинания более высокого порядка, навыки владения оружием, то выстоять, я уже не говорю о победе, крайне сложно. Заявки уже поданы и моё объяснение, кто такая Кара, уже ничего не изменит. Я лишний раз убедился, как эльфы могут играть правдой. Ничего, сочтёмся.

– А какие у тебя планы?

– Мне в библиотеку нужно. Узнать всё о слезе. Как и кто её может сделать, что для этого нужно.

– Тебе слеза нужна?

– Мне три слезы нужны, – на что Тина умыла лицо руками.

– Вот знала, что ты заинтересуешься этим. К таким знаниям тебя не допустят. Вот если бы ты согласился жить с дроу, тогда ещё есть варианты, а так...

– Может и соглашусь. На меня тут покушение вчера было и, судя по всему, от гильдии, которая управляется кем-то в государстве.

– Кинжальный щит? – я кивнул. – Её возглавляет брат государя. Второе лицо в государстве.

– А я думал, что дно неприятностей я уже пробил, а оказывается, ещё нет.

– Может, правда, к нам переедешь? Тебе найдётся там место, и горя знать не будешь.

– Я подумаю. Мы одна группа?

– Да.

– Значит, Вы мне про слезу и расскажете... это чтобы мы лучше друг друга понимали, – использовал я их аргумент, когда однажды утром они просили меня объяснить им, какими тренировками я занимаюсь.

Девушки переглянулись, что-то про себя решая. Для меня удивительно было, что Лейла за меня заступилась и первая посчитала мои слова справедливыми, затем Венира. Последнее слово осталось за лидером, и та согласилась со всеми.

Глава 5 Эльфийский план

Слеза – это кристалл, искусственно выращенный из слепка магического ядра. Уникальный, сложный и бесценный. Теоретически создать его может любая дроу, но по факту – только очень опытная. Это как быть художником. Вроде и каждый человек на это способен и в каком-то смысле им является, но в широком смысле этого слова таковым не является, хотя и может рисовать. Вот с дроу всё то же самое, с одной стороны, любая может снять слепок магического ядра, да не каждая в этом направлении развивается, и результат у каждой будет различный. При выращивании слеза поглощает огромное количество жизненных сил, и черпает она их из окружающей природы. Если этот процесс станет необратимым, тогда на планете появится ещё один кусок мёртвых земель.

Ситуация непонятная. С одной стороны, государство борется с мёртвыми землями, с другой стороны, – для себя ведь слёзы создают и идут на риск. Тут больше бы подошёл термин не борются, а контролируют. Типичная ситуация для сильных мира сего, но меня смущало не это. Моя ассоциация при этом, сопоставляя услышанное от дроу, с зарождением своего собственного ядра. Пусть это и произошло спонтанно в мёртвом лесу, но ассоциация уловила схожесть процессов. Кара, затратив все ресурсы своего магического ядра, при этом я ещё дополнительно вобрал в себя прорву астральной энергии, и в результате этого произошло спонтанное формирование моего магического ядра. При этом процессе были задействованы и мои собственные первоэлементы, но вот признаки искусственности налицо. Да и сроки на это указывают, ведь для формирования магического ядра требуется порядка десяти лет, а моё ядро, как и слеза, сформировалось за считанные часы. Интересно, что Кара сама-то думает по этому поводу? А вот у меня устойчиво пульсировала мысль, что мне нужно перегрузить своё ядро, затопив его чрезмерным количеством магической энергии, и оно скакнёт на новый уровень. У Кати в качестве накопителя магии то, что тут называют слезой. Моей слезой, так как спроектировано по моему образу магического ядра. Моя магия накапливается в ней, когда мы рядом, да и передать её я могу Кате напрямую. Когда во время сражения я бил по ней магией, она Кате не вредила и благополучно накапливалась.

Про слезу мне девушки рассказали, чтобы объяснить, что слеза для меня, особенно в количестве трёх штук, является несбыточной мечтой. Такое разве что матриарх дроу может себе позволить. Но я видел шанс их создания. Если черпать бездонную астральную энергию, то мёртвые земли не появятся. Осталось найти дроу, которая согласится мне помочь. Взглядом я пробегал по лицам девушек и обдумывал, как бы им это предложить, но они всё поняли без слов и синхронно отрицательно помотали головами, да ещё и смутились. Жаль, но я обдумаю эту ситуацию, может, и получится их убедить.

– Кто может мне помочь?

– Ты вообще нас слушал? За мёртвые земли вблизи столицы знаешь, что с нами сделают? И когда я говорю "с нами", я имею в виду не только тех, кто сидит за этим столом, но и всех дроу?!

– Мёртвых земель не будет. Вы видели тень, знаете, что это такое. Я могу зачерпнуть много энергии, столько, что Вы и переварить не сможете, и её ещё очень много останется.

Они всё равно отказались и отправили меня к ректору. Такие вопросы может решать только она. К тому же девушки снимать слепок магического ядра не умеют. Знают как, но ни разу не пробовали. «Психов вроде тебя, которые доверят своё магическое ядро дроу, как-то нам ещё не попадались». Пришлось зайти с козырей и рассказать о предстоящем непростом противостоянии с оборотнем, которое я могу не пережить, но и тут меня ждал схожий ответ: идти к наставнице Оливии, она очень опытная в вопросах с животными. Сегодня с ней и поговорю.

Мы отправились на лекцию. Она была посвящена взаимодействию группы.

– В боевой обстановке любое неверное действие может привести к трагедии и провалу всей операции. Поэтому группа должна без слов понимать друг друга. Любой ментальный контакт может выдать всю группу, поэтому необходимо уметь использовать язык жестов. Вам предстоит выучить все команды этого языка, и это будет входить в экзамен. Кроме того, дополнительно каждая группа должна будет выработать свой собственный язык жестов для внутригруппового общения, на что давалось несколько месяцев.

Развитие моторики на высоком уровне – каждой рукой, каждым пальцем. Это не полноценный язык: это быстрые команды, которые могут понадобиться только в боевой обстановке, где разговоры и ментальное взаимодействие недопустимы. Но всё равно работы много. Нам всем выдали брошюры с общими для всех дроу командами. Истерэ Оливия рекомендовала ежедневно дублировать речь жестами для ускорения обучения.

После лекций были практические занятия с мечом. Дроу, как и эльфы, пользовались длинным и тонким мечом, их стиль боя предполагал держать дистанцию и резким, колющим ударом поражать противника. Тогда в лесу эльфы меня таким стилем боя не впечатлили. Стоило мне выйти на достаточно открытую площадку, как я без труда сократил дистанцию и использовал одного из них как щит от двух других, и они уже ничего не могли мне сделать. Но стиль у них вырабатывался столетиями, и не мне судить о его эффективности. Эльфы сначала изматывают противника дальними атаками, а затем переходят в ближний бой на мечах. Я, в какой-то степени, неправильный противник, и против меня такая тактика не сработала.

Во время занятий я вместе со всеми отрабатывал четыре базовых комплекса без использования магии, пока мне было запрещено это делать. Оливия попросила меня остаться после занятия для разговора. Это я с радостью: судя по её настрою, разговор будет прямолинейным, как стрела эльфа.

– Ты ведь знаешь, что к академии уже приходила оборотень? – я кивнул. – Знаешь, зачем и чего она хочет?

– Меня ищет. Может, хочет обратить меня в свою веру?

– Это хорошо, что ты шутишь и не унываешь. Пока не разберёшься с ней, на территории дроу будешь носить оковы безмолвия. Знаешь, что это такое?

– Блокираторы магии.

– Это ослабит тебя и, как следствие, – связь между вами. Это полумера, и гарантий никаких не даёт, поэтому в случае, если она всё-таки придёт за тобой, тебе следует покинуть корпус дроу. Для всех здесь находящихся это серьёзная опасность.

– Неужели тут никто с ней не справится?

Оливия задумалась, что-то взвешивая в голове, я не торопил её с ответом.

– Ты ведь не понимаешь, что происходит, да?

– У неё гон, который как-то замкнулся на мне, и теперь она хочет утвердить мою кандидатуру на роль главы её потомства. Только у меня другие планы.

– Значит, не понимаешь... Мы вот тоже не понимаем, как оборотень могла заинтересоваться человеком. С ней мы справиться сможем, а вот что с тобой делать? – она широко улыбалась. – Тебя же придётся убить вместе с ней! Потому что если к ней кто-то прикоснётся, ты первым пойдёшь её защищать, помни об этом! Почему, по-твоему, твоя дочь не вмешивается? – её забавляла моя растерянность. – А всё потому, что ты этого не позволишь. А знаешь, что произойдёт, если оборотень сейчас погибнет и неважно, по какой причине? Тебя ждёт очень счастливая жизнь в ближайшие несколько лет, это если от страданий и тоски раньше с собой покончить не решишь. Но ты ведь у нас особенный... человек. Может, на тебя это и не будет распространяться, кто знает?

– Что меня с ней ждёт?

– Никто не знает. У нас достаточно много информации по оборотням, но гон всегда проходил вдали от стаи, наедине. Знаю, что она захочет тебя убить, так они проверяют силу друг друга. И ты либо умрёшь, либо докажешь, что достоин её. После гона бывало, что и самцы переходили в стаю самки, и наоборот. Могу лишь предположить, что сильнейший оборотень возвращается в свою стаю со вторым оборотнем. Что значит быть сильнейшим, – не знаю, может, физическая сила, может, ментальная, вариантов много. Будь так добр, если выживешь, то зайди и расскажи. Знаешь, как мне самой всё это интересно узнать?

– Так что вы можете мне посоветовать, чтобы избежать всего этого?

– Избежать не получится. Посоветовать могу только одно: сделай всё, чтобы ей понравиться, – и такая довольная сидит, ну прям шутка века. – Глядишь, и не захочет тебя убивать, оставит себе в качестве игрушки.

– В этом можете не сомневаться, я сделаю всё возможное, чтобы наша встреча ей запомнилась навсегда. Работаю в этом направлении. Кстати, если поможете мне ещё и слезу изготовить в количестве трёх штук, то и лично от вас ей привет передам.

– И чем ОНА..., – судя по паузе, она сейчас торгуется и говорит, что можно сделать только одну? – тебе поможет? Оборотни хорошо защищены от магии: пробить можно, но не в твоём случае. Тут несколько магистров нужно, при слаженной работе они смогли бы справиться.

– Вы же поняли, что я пользуюсь оркской магией? Скажу Вам больше, я обучался у шамана очень сильного клана и смогу призвать достаточно сил, чтобы не опасаться появления мёртвых земель. Так что ТРИ слезы мне в предстоящем сражении очень пригодятся.

– Одна слеза и ребёнка от тебя, – и опять она, довольная, улыбается.

Я хотел ей что-то ответить, но понял, что не нахожу слов. Вот же ввела меня в ступор!

– И ребёнка вперёд, потому что у тебя каждый день может быть последним.

– И зачем вам это? Дроу же от людей получают слабое потомство, – я не собирался соглашаться, но вот её мотивы понять хотелось бы.

– Не бери в голову, это мелочи, и тебе совершенно не стоит о них волноваться.

– Я ведь жизнью рискую, а вы меня в угол загоняете!

– А я, по-твоему, чем рискую? И заметь, не только своей жизнью.

Права она. Рискует. Даже если риск минимальный, но ведь рискует. И это, я думаю, что всё получится, но ведь я лишь по себе сужу. Кара мне помогла ядро магии создать, и мёртвых земель при этом не появилось. Но всё равно цену она выставляет для меня непомерную. Я не могу так. От одной мысли об этом всё внутри сжимается. Сильное потомство появляется только при любви, а тут совершенно другой случай. Она для меня посторонняя. Это как навсегда отдать своего ребёнка на воспитание чужому человеку. Совершенно недопустимо. Хотя тут – вполне норма. У меня остались ещё вопросы, но цена была уже озвучена, и для меня она неприемлема. Так что дальнейшее обсуждение вопроса не имеет значения. Оливия не мешала мне думать, а потом наблюдала, как я молча встал, чтобы уйти.

– Задай ей жару, чтобы не смела больше на нашего Неприкасаемого посягать!

Оливия расслабилась и облокотилась на спинку кресла.

– Никуда не денешься, всё равно согласишься, а я с твоей помощью повелителем магии стану, да и ребёнок будет... особенно если родится девочка.

Я без аппетита ел в трапезной и был погружён в свои мысли, так что не заметил, как резко стало тихо, когда вошла Кара и нашла меня взглядом. Подошла, придвинула стул к нашему столу и села рядом. У неё был пропуск, так же, как и у всех моих. Я включил их всех в школу Тени, и этот список согласовали.

– Тебе не кажется, что прежде чем сесть за чужой стол, нужно спросить разрешение? – Тина как лидер группы не могла промолчать.

– Если за столом мой Чужой, то мне разрешение не нужно.

Только тут я окончательно вышел из своего задумчивого состояния и уставился на неё: что она тут делает?

– Это моя жена Кара, она же Непобедимая, и это я с ней иду на весенний бал.

Взгляды-то какие. Я представил свою группу, но Кара задерживаться за столом не собиралась. Понимаю, наш перерыв тоже не резиновый.

– Нужно поговорить, давай выйдем.

Я и забыл совсем, что она только сегодня утром узнала про нападение. Мы направились на улицу в сторону ближайшей беседки.

– Как тебе местная кухня? – это она надо мной пошутить решила. От неё не укрылось, что я за столом ел салаты из свежих трав и овощей. – Как вообще к тебе тут относятся, не задирают?

– Пылинки сдувают. Все дроу обязаны выполнять работы по уборке и готовке, и помогать наставникам, а я от них отстранён. Ещё, как оказалось, если дроу навредит мужчине, её ждёт наказание. Вот такие строгие у них правила. Так что во время поединков со мной или с Маузером они сдаются без боя.

– Зная тебя, ты что-то придумаешь, – подмигнула она. – Тебя ведь это не устраивает.

– Да уже придумал, на этой неделе буду эльфов вызывать на поединок. Начну с одной известной тебе особы, может получиться узнать, они ли меня заказали или кто-то другой?

– Ситуация серьёзная и странная, – её голос утратил нотки веселья. – Я бы тебя очень попросила не делать резких движений. А лучше вообще ничего не делай. Дай клану разобраться в ситуации, и мы всё решим. Хорошо?

– Хорошо.

– Вот так просто и без пререканий согласишься? Я слышала, ты собирался уже сегодня утром письма разослать в государственную канцелярию и уведомить три великих клана. Передумал?

– Да, была мысль написать, а когда собрался, то понял, что мне нечего писать. Обвинить в нарушении присяги, которую я давал, ведь не только я обязывался защищать государство и учитывать его интересы, но и оно мои. Жаловаться, что левая рука не знает, что делает правая? Призвать великие кланы к борьбе с этой тёмной структурой? А зачем мне это? Мне проще уйти.

– Куда ты уходить собрался? Не торопись, дай клану разобраться и решить. Отец скоро приедет, он уже в курсе. Я уверена, что это недоразумение, и тебе ничто не угрожает.

– На мою жизнь покушались. И кто? Второе лицо в государстве. Тут нечего обсуждать и выяснять. Но твоему отцу я запретить не могу, пусть делает, что считает нужным. А я буду готовиться к переезду.

– А как же я?

– Я тебе уже говорил, ты жена моя и во всём слушаться меня должна.

– Так как тебя слушаться, если ты ничего не говоришь?! К тому же, а ты поинтересовался моим мнением?!

– Да вот прямо сейчас и собирался это сделать, а ты слова сказать не даёшь, – я поднял обе руки вверх, чтобы она успокоилась. – Дорогая, а как ты смотришь на то, чтобы переехать?

– Я против. Мой дом здесь!

– Мне нечего тебе предложить. Я не могу строить дом на вулкане и ждать, когда он рванёт.

– Тебя ничто не остановит?

– Да кто его знает, сейчас я не вижу, что они могут сделать. Открыто наказать виновных? Может, государь добровольно уступит место своему преемнику? К нынешнему у меня доверия больше нет.

– Давай так. Без моего согласия ты никуда не едешь! Договорились?

– Конечно.

– Хорошо. Раз с этой мелочью разобрались, рассказывай, что ещё случилось.

– Ты о чём?

– С балом я не поняла. Почему они на меня волком смотрят, кто-то претендует на твою руку? И что за слухи с появлением дикого оборотня у стен академии?

– Маузер объявил, что на бал я пойду с Непобедимой. Те девушки, кто хочет пойти на бал, решили попытать своё счастье и ею стать. Для этого записались на поединки с кадетами третьего года обучения. Так что теперь они мало того, что на поединках получат по первое число, так ещё и место Непобедимой уже занято. Как им ещё на тебя смотреть?

– Вы тут всем прозвища придумываете. И какое имя придумали тебе?

– Неприкасаемый.

– Мне нравится, – с этими словами она меня обняла и попрощалась. – Для всех и оставайся Неприкасаемым. А мне пора, увидимся.

– «Прощай, любимая», – я не произношу этого вслух, но она обернулась.

– Увидимся в воскресенье.

– Конечно, – я помахал ей рукой. Дом у неё, видите, здесь. Только ради тебя всё-таки напишу письмо и предупрежу государственную канцелярию, что перемирие с оборотнями у них может резко закончится. Если верить Оливии, то смерть Ликанны для меня будет трагедией, а моя смерть для неё чем будет? В случае её опасности я первым кинусь её защищать, а в случае моей опасности что сделает она? Я вот думаю, что сама прибьёт меня с удовольствием, а вот другим не позволит.

Кара ушла и забыла расспросить про оборотня. Хорошо, что не пришлось выкручиваться: рассказать-то мне ей нечего. А теперь можно возвращаться и закончить ужин. Моя группа была в сборе. С минуту они молчали, а потом не выдержали и аккуратно стали расспрашивать, чем закончился диалог с истерэ Оливией. Я закатал рукава и показал оковы.

– Вот, сделала мне подарок. Она посчитала, что я недостаточно хорош, – пошутил я. – Да не берите в голову, это вынужденная мера. Она объяснила всю угрозу с оборотнем. Насчёт слезы договориться не удалось.

– И что будешь делать?

– Воспользуюсь обычными кристаллами. Их понадобится два: отдельно на энергию силы и энергию подсилы, но вариантов я не вижу. Магический резерв мне очень нужен.

– Не поможет тебе это. Да и слёзы бы не помогли.

– Да достали вы уже со своим «не поможет»! С голым задом выходить против оборотня – это лучший вариант? – я отвернулся и продышался, чтобы успокоиться. Срываться уже стал на ровном месте. – Кто его знает? Выбора всё равно нет.

Дроу остались заниматься, а я направился на выход, мне нужно попасть в эльфийский корпус. Охрана эльфов при виде меня напряглась.

– Ар Чужой согласно правилам академии пришёл оставить заявку на поединок.

Они обыскали меня, удивились при обнаружении блокираторов, и старший вышел, чтобы запросить разрешение меня пропустить. Я ожидал, что меня будут долго задерживать, но уже через десять минут за мной пришли.

– Приветствую вас, истерэ Лунная, – я сделал полупоклон, с каждым разом он получался у меня всё безупречней и безупречней.

– Приветствую Ар, только теперь я ректор Лунная.

Хранитель мне громко напомнил, что вынимать оружие из ножен запрещено так же, как и пользоваться магией только с разрешения истерэ и в отведённых для этого местах. После покушения я хожу во всеоружии: два меча, два метательных ножа и астральный щит поддерживаю в развёрнутом состоянии.

– Смена ректора пошла на пользу корпусу, – заметил я (охрана не пыталась выгнать или задержать, а наоборот, очень быстро и оперативно сработала, да и целый ректор вышел меня проводить: слишком это большое проявление уважения).

– Я стараюсь, спасибо. А вот ты выглядишь неважно. Я слышала о досадном недоразумении в медитативной комнате, – «мы внимательно за тобой следим и отслеживаем всё, что с тобой происходит».

– У меня вызывает недоумение последнее событие, которое произошло на выходе из академии в последний выходной, – «я здесь, потому что подозреваю эльфов в организации покушения на меня».

– Плохо дроу за тобой следят, так что ты сам притягиваешь к себе происшествия. А я слежу, чтобы мои воспитанники без дела не сидели даже в выходные и были полностью поглощены учёбой, – она тепло улыбнулась, «эльфы не причастны к организации покушения на тебя».

И ведь так и хочется поверить, что эльфы тут не причём. Вот только улыбка не смогла скрыть от меня её напряжённость. Мы дошли до стенда с перечнем списка эльфов.

– Кого ты хочешь вызвать на поединок и какой навык отрабатывать?

– Азулу из дома Знаний. Отработка скорости реакции.

– Расплывчатая формулировка, уточни, пожалуйста, как ты это себе представляешь?

– Она будет стрелять из лука, а я буду отбивать стрелы. Так и буду отрабатывать скорость реакции.

Я смог её озадачить. Мне казалось, что они с радостью согласятся, раз убить меня хотят, но нет, стоит и напряжённо ищет причину для отказа.

– Отказаться хотите? Вот дроу тоже отказываются без боя. Слабаки. У вас, кстати, с ними много общего, – не удержался я от колкости и провокации.

– Да я не отказываюсь, просто не представляю, как это провести. Артефактная броня будет ограничивать твои действия, так что бессмысленно так реакцию отрабатывать.

– Так пусть она её не надевает, ей-то ничего не угрожает.

Я записал себя как «дуэлянт Ар Чужой» в таблицу напротив Азулы. А ректор переваривала услышанное.

– А причём тут она? Броня тебе полагается.

– Обойдусь без неё.

– Тогда я тем более возражаю против поединка, учебные бои предполагают безопасность для участников.

– До свидания, – на прощание я продемонстрировал свой жетон дуэлянта. Отказать в поединке дуэлянту она не сможет. И понимание в её взгляде я уловил, единственное чего я не понял, это почему она сопротивляется? У эльфов раскол, и тут тоже левая рука не знает, что делает правая? Азуле ничего не угрожает, я же нахожусь в ситуации, когда легко может произойти «несчастный» случай...

Я направлялся на выход из эльфийского корпуса и обдумывал ситуацию. С одной стороны, эльфы заказали меня, а с другой стороны, они против моего убийства. В чём логика? Убить, но не своими руками. Почему? В чём разница?

Ответ пришёл уже на выходе из корпуса. Остановился, как вкопанный, и рассмеялся. Вот же изворотливые, это кто же такой у эльфов умный?! «Если задача не решается в лоб, решайте её от обратного». Я принял за данность то, что они меня просчитали и пришли к заключению, что я приму решение покинуть Зордак, тогда всё становится на свои места. Они и не собирались меня убивать. Они не верят, что гильдия сможет меня убить, поэтому смело сделали заказ и пообещали запредельное вознаграждение.

Меня эльфы двумя боевыми четвёрками не смогли убить в лесу, когда у меня ещё не было магического ядра, а они могли пользоваться всем, чем угодно и в полную силу. Так что люди в городских условиях меня убить точно не смогут. Слишком высокая у меня индивидуальная защита, а развернуться в черте города они не сумеют, государь уж точно это проигнорировать не сможет. Но сам заказ на меня приведёт к тому, что я останусь без прикрытия со стороны государства и клана Дик.

Этим заказом они планируют заставить меня покинуть Зордак-Град. Но вместо этого я прихожу сюда и нарываюсь на поединок, в котором могу погибнуть... Это, по мнению нового ректора Луннаи, могу, ведь откуда ей знать, что я вместе с Эллой тренируюсь отбивать эльфийские стрелы уже несколько месяцев. Вот она и противится.

Я им нужен живой и здоровый. План у них отличный. Был… Пока я не пришёл сюда.

А ведь я всего лишь хотел вывести из душевного равновесия Азулу и спровоцировать её на откровенность, но своей заявкой уже получил исчерпывающий ответ. Тогда остаётся скопировать от неё навык стрельбы из лука, и чем сильнее она будет желать мне смерти, тем лучше пройдёт копирование. В идеале – научиться питать стрелы собственной магией. Изначально думал скопировать это у Тины, но мне не удалось.

Глава 6 Охотник

Я вернулся в свой корпус и присоединился к девушкам. Тина подавала команды пальцами, мы их выполняли. Так остаток вечера молча и провели. Тело было занято упражнениями, а голова стратегией предстоящей войны с оборотнем. Ближнего боя не избежать, но перед этим хотелось бы измотать её с дальней дистанции, чтобы увеличить свои шансы. Это типичная тактика для эльфов. «Кто-нибудь! Подержите оборотня, пока я буду развлекать её на расстоянии. Что, нет желающих? Жаль». Как её удержать на дистанции, – это главный вопрос. Стоит ей сблизиться со мной, и бой закончится сразу после того, как она продавит астральный щит. Больше, чем на полминуты, можно не рассчитывать.

Резкая смена диеты, настойки, травы, яды, которые я принимал перед сном, плохо сказывались на моём ночном отдыхе. Организм активно перестраивался и очищался, поэтому уснуть быстро было невозможно. Так что ночного гостя определил заранее. «Кто на этот раз? А почему так медленно ползём и замираем, прислушиваемся? Боишься разбудить кого? Так я не сплю». Сначала появилась голова, а потом и вся Лейла целиком. Опять. Вот же настырная! Она заметила, что обнаружена, и сделала вид, что не скрывается, я бы даже сказал, специально стала «шуметь». Залезла внутрь и осмотрелась, как будто я её в гости приглашал. Мне этот цирк уже стал надоедать. Я проследил за её взглядом и заметил, что она разглядывает мою новую дверь.

– А чего не раздеваешься? За одно и дверь проверим.

– А надо? Я вообще-то поговорить пришла.

Мои брови сами полезли вверх. Пробралась ко мне в спальню через окно, ночью,... чтобы поговорить?

– Но если ты настаиваешь, то могу и раздеться, – кажется, её эта ситуация стала забавлять. – Ладно-ладно, я пошутила... Можешь не настаивать, я сама всё сделаю, – от того, как сильно я сжал зубы, они заскрипели.

– Я помогу тебе слезу сделать, только мне покидать территорию корпуса нельзя. Ты должен будешь взять за меня ответственность на себя и получить разрешение у администрации академии, – быстро скороговоркой выдала она, видя, что переборщила с шуткой.

– А утром отказалась, и что же изменилось?

– Ничего, но при всех согласиться не могла. Думаю, если ты помрёшь, то ребёнка мне от тебя не видать.

– Если выживу, то тоже не видать.

– Ну хотя бы шанс будет. К тому же, ещё и на бал попаду, – тоже неплохо. Если разрешение мне оформишь, то я вообще смогу покидать территорию академии, правда, только в твоём присутствии. Ты ведь поможешь? Мы из одной группы, а бал – он для тех, кто поступил. Так что мы вполне можем приехать и втроём... спроси у жены разрешение, – съехидничала она под конец.

– Всё с тобой ясно. Я подумаю.

– Значит мир? – она протянула мне указательный палец.

Это у них жест примирения такой, пальцами соединиться? Я протянул ей свой и наши пальцы соприкоснулись. Она что-то сделала, я не уловил что, но как будто потянула из меня силы, как это делала наставник Оливия. Вот только моё ядро само ответило, Лейла получила лёгкий удар молнией и отдёрнула руку.

– У-у-у и магия у тебя тоже Неприкасаемая. Всё, мне пора, – и так же через окно ушла. Я молча всё это наблюдал и думал, что это только что было? Совсем что-то я растерялся, так и не понял, зачем всё-таки она приходила.

После завтрака ненадолго покинул академию, чтобы переговорить с Генри, поскольку его внутрь не пускали. Нужно сделать много дел, а сам я не успеваю, да и не всё могу сделать. Например, зарядить кристаллы, мне пока пользоваться магией запрещено, точнее нежелательно. Мне нужно два разных кристалла, один под силу огня, второй под силу ветра.

– Сопроводи Катю в нужный ремесленный район и помоги с выбором кристаллов, как только она их зарядит, принесёшь мне. Также необходимо будет нанять ещё один отряд в охранение для нашего нового знахаря... это там, где я был у алхимика. Зайди к ним и узнай, как идёт выполнение прежнего заказа и нужно ли чего достать. А ещё передай новый заказ, он очень важный и в приоритете, мне это понадобится при общении с оборотнем, тут всё написано. Пока Рудоль не изготовил для меня броню, мне нужна другая. Пусть Гном изготовит, если сможет, как будет возможность, я загляну к нему. Броня должна эффективно защищать от лап и клыков оборотня, не сковывая при этом движения.

Пока я давал наставление, в руках держал и разглядывал лук, который мне передал Генри, я просил его для меня приобрести. Добрый Гном подарил, выбрасывать ему было жалко, а продать некому. В ближайшее время мне нужно его освоить. Это тяжёлый боевой лук, очень тугой. Создаваемая им сила для полёта стрелы просто убойная. Я думаю, Ликкане очень понравится этот подарок, главное, его правильно преподнести. А с этим могут быть проблемы. Из этого лука тяжело стрелять, целиться и тем более наводить на быстро движущуюся цель, но главное, что встречные ветки и листья несильно будут отклонять стрелу в полёте.

Тина любит оружие. Она просто фанатка всех видов колющих и режущих изделий. Мой лук она заметила ещё издалека. Они стояли и ждали меня у входа в зал, где с минуты на минуту должна начаться лекция.

– О-о-о, – громко восхитилась она, – ты на грифонов охоту открыл? Спешу тебя огорчить, на них охотиться запрещено.

Остальные девушки улыбались, им было весело. Я комично смотрелся с этим луком. Огромный, с меня ростом, да и по моей походке было видно, что лук для меня – это что-то вроде костыля, к которому я не привык, и он мне скорее мешает, чем помогает. Я то и дело перетягивал его назад, за несколько минут он уже стал натирать мне спину. А ещё колчан со стрелами. Я сам знаю, как нелепо с ним выгляжу.

– Пойдёмте уже, – буркнул я. Выслушивать шутки в свой адрес не очень-то и хотелось. Мне ещё с ним учиться стрелять, так что шуток я ещё наслушаюсь.

Дроу в зале понадобилось лишь мгновение, чтобы нас осмотреть на входе, чтобы синхронно взорваться смехом. Да и шутки сыпались со всех сторон.

– Бедный Маузер, он же теперь умрёт от зависти...

– Ведь у кого-то маузер длиннее, чем у него...

– Да и потяжелее будет...

Ну наконец-то наставник Оливия пришла, думал я, сейчас успокоит всех. Но не повезло. Она присоединилась к окружающим. У дроу неправильные наставники.

– Ар, объясни нам, тебе зачем тяжёлый боевой лук в стенах академии понадобился?

– Реакцию буду отрабатывать, – я не понял, что послужило очередным взрывом смеха, про какую реакцию они там думают, но по мере продолжения моей речи смех совсем стих. – Завтра у меня учебный поединок с Азулой из дома Знаний, цель поединка – отработка реакции. Она будет стрелять в меня из лука, а я буду их отбивать. Вот решил, что отбивать буду встречной стрелой из этого лука. Гном, зная это, сделал мне царский подарок.

– Так это невозможно!

– Знаю, поэтому сегодня весь вечер буду тренироваться, – совершенно невозмутимо проговорил я.

– Я понять не могу, мне плакать или смеяться, это ты так шутишь или у тебя весеннее обострение началось? Да даже ни один эльфов не сможет этого сделать, заметь, стрелять они учатся раньше, чем начинают ходить. Случайно – да, но постоянно и уверенно – нет, и это с обычным лёгким учебным луком, где полёт стрелы хотя бы можно проследить.

– Ну тогда мне не повезло... Я же условия поставил, что без защитной артефактной брони буду.

– Я поняла, ты решил так с жизнью покончить? Тинара, с подопечного взгляд не спускать. Ар, тебе территорию корпуса покидать запрещено, пока с ректором не переговоришь, я обязана поставить её в известность.

Поставлять её в известно оказалось не нужно, потому что она сама зашла и вызвала меня на разговор. А Оливия решила уточнить, все ли обстоятельства известны ректору.

– Он утверждает, что завтра у него учебный бой с Азурой, цель поединка – отработка реакции. Она должна будет в него стрелять из лука, а он при этом будет без брони, отбивать стрелы.

– Знаю! Сама только что из корпуса эльфов и ректор Лунная настоятельно просит поговорить с ним.

По дороге в её кабинет она поинтересовалась моим самочувствием и успехами. Это она так прощупывает моё настроение, чтобы правильно выработать стратегию разговора.

– Да пошутил я, на контрасте сыграл, знаете, как они надо мной смеялись... вот и не удержался. Не собираюсь я её стрелы отбивать своими встречными. Сам знаю, что бредовая идея. Эти стрелы особенные, – я поднял указательный палец к небу, – специально для оборотня.

– Ты в курсе, что этим древним экспонатом более ста лет точно никто не пользуется? Они использовались только во время большой войны, но не получили широкого распространения. На один этот лук требовалось два лучника, к тому же тяжёлых лучников приходилось всё время прикрывать, так как они всегда были целью номер один для противника. А ещё научиться слаженному взаимодействию всего отряда. Больше секунды держать лук в натянутом состоянии очень изнурительно, так что весь отряд синхронно должен был за секунду нацелиться и разом стрелять. В общем, когда будете изучать и эти луки, тогда подробности и узнаешь. Так почему ты выбрал его, а не более лёгкие и удобные?

– Потому что не вариант. Катина мать умирала у меня на руках, в ней на тот момент уже было несколько ранений, но не это её убило, а полное истощение за несколько дней сумасшедшего бега. Так что или тяжелые стрелы, или вообще без них.

– Не попадёшь ты в неё, слишком они быстрые.

Я пожал плечами. Каждый день слышу: «не попадёшь, не вариант, не поможет».

– Может и не попаду, да только выбора-то особенно у меня и нету.

– А ты молодец, другой бы уже давно сдался, а ты планы строишь.

– Это не сложнее, чем в шахматы играть. Есть конь, у него повышенная манёвренность, и есть дальнобойный слон. Осталось правильно выставить фигуры и решить эту задачу, а задача простая: как привязать коня, чтобы он с места сдвинуться не мог.

– Давай вернёмся к завтрашнему поединку, ты осознаёшь опасность? Без брони одна ошибка, и ты, в лучшем случае, на несколько дней сляжешь в лазарет.

– Значит, ошибок не будет!

– Ты настолько быстрый и сможешь все стрелы отбить мечом?

– Всё проще: я настолько страшный, что все стрелы испугаются и будут лететь мимо.

– А ты вообще магией пользоваться умеешь? Щита у тебя явно нет, иначе бы травму в медитативной комнате не получил. Атакующая вряд ли будет сильнее, чем может позволить тебе ядро 4 ступени на пике своей возможности. Но при этом ты просишь изготовить для тебя три слезы.

Ну вот, уже доложили.

– Магией пользуюсь, только редко. Когда очень зол, – улыбнулся я ей. – Мне пора. Как видите, помирать я не собираюсь, поэтому нет причин отговаривать меня от поединка.

– Вижу, ступай.

Но уже в дверях меня остановила.

– Ты же её чувствуешь уже? Сколько у тебя времени?

– Два дня, если повезёт, то три.

После лекции мы направились на полигон, где я попросил разрешения потренироваться стрелять из лука, так как времени у меня мало, и нужно готовиться к поединку. Надо мной больше не смеялись. Потому что грешно смеяться над больными людьми, а именно так они меня сейчас и воспринимали.

– Хорошо, но только если сможешь его натянуть.

Я смог. Натянул и выстрелил, «вжих», и стрела навылет пробила мишень для стрельбы. Потому что мишени не были приспособлены для такого издевательства над собой. Это было очень зрелищно. Я влюбился в этот лук с первого выстрела. Тяжёлый боевой лук в никакие сравнения не шёл с учебными. Высокое останавливающее действие, такой кого хочешь остановит... я надеюсь.

Так мы и занимались, девушки работали мечами, а на удалении я со стрелами. Флакон эликсира жизни мне в помощь, так как после пяти выстрелов я был уже весь мокрый, и сил натянуть лук уже не было. И даже так меня хватило на полчаса.

Стрелы точно ложились в цель, чем я удивил многих. Для меня это было несложно – совместить узлы цели и стрелы. Совсем другое дело – живая цель, там прикрепиться к выбранному узлу я не смогу. Тут только навык стрельбы поможет, который я рассчитываю скопировать у Азулы. Копировать навыки с дроу оказалось очень проблематичным делом, тёмные они и есть тёмные.

Вечер сегодня обещал быть зрелищным. Сегодня моя группа преподаст уроки мастерства кадетам третьего года обучения... или им преподадут. Мне, в общем-то, без разницы, главное, чтобы зрелищно было. Хотелось расслабиться и отдохнуть.

– Девушки, сегодня вы меня развлекаете и, если мне понравится, то завтра я вас.

– И как же?

– Тем же самым, в корпус эльфов на мой поединок пойдём вместе.

– Пошли бы, если бы ты на поединок записался правильно, а ты указал, что дуэлянт. Так что нам не положено, – вот почему, оказывается, они так расстроены.

– Оставьте это мне, я что-нибудь придумаю.

Первый поединок был с Тиной. Её соперница, так же как и она, была в броне. В обычной, так как всё, что артефактное, в руках у дроу «выгорает». Тина выбрала бой на мечах и явно уступала своей сопернице. Я мало что понимал в их магии, но складывалось такое ощущение, что Тину давили за счёт силы магического ядра, а не за счёт умения владения мечом. Значит, у дроу с возрастом также усиливается магическое ядро. Вокруг сражающихся мелькали сгустки тени, и я перешёл на метрическое зрение. Тени распались на «жгуты» и у Тины их было явно меньше. Этими «жгутами» они дополнительно нападали и защищались, чего не было заметно обычным зрением, а магическое зрение показывало лишь отдельные затенения. Тине приходилось больше уклоняться и маневрировать, чем сильнее и быстрее изматывает себя.

– Что это за жгуты? – спросил я Лейлу.

– Ты их видишь? Странно... мы называем это нитями. Проводники нашей магией. Через них мы поглощаем энергию, через них же и высвобождаем.

Нити так нити. Теперь мне понятно, что она сделала ночью, когда наши пальцы соприкоснулись. Она через нить потянула мою магическую энергию, и та радушно откликнулась.

Тем времени поединок закончился. Оливия похвалила Тину: «Хорошо держалась». Она показала хорошее качество владения оружием.

На площадку вышли Лейла и Венира, у них парное взаимодействие. Их противниками тоже были два кадета третьего года обучения. Они знали, что проиграют, но выложатся по полной. Поединки для этого и нужны, но вот противницы как бы сговорились и предпочитали весь наш курс давить чистой силой, а не умением. «Хотят так поставить выскочек на место?».

– Сколько у тебя нитей?

– Шесть, – вздохнула Тина. Она явно вымоталась, и ей требуется отдых. – А у неё было восемь. Да и это не так важно, будь у неё тоже шесть, я бы проиграла. Тут главное опыт и умение владеть ими. У неё с контролем всё отлично. Я думаю, что она и двумя нитями бы со мной справилась.

– А вы можете управлять каждой нитью по отдельности?

– Ну да.

– Значит, когда я стрелял из лука, Оливия нитями ко мне подключалась к различным группам мышц и дополнительно нагружала их?

– Вот, понял наконец-то. А ещё она за счёт тебя новую нить создала, и я даже боюсь представить, сколько сил она из тебя вытянула. Мы тогда ещё удивлялись, как ты столько на ногах продержался, должен был сразу свалиться.

Лейла и Венира объединились для слаженной атаки против выбранного противника, но их просчитали и атаку отбили, в ней Лейлу признали побеждённой. Венира осталась одна против двух противников, и те стали загонять её в угол. От неё ожидали, что она закроется наглухо и будет выискивать момент для контратаки, но она смогла удивить всех и вместо защиты ринулась снова в атаку. Ей практически удалось вывести из боя свою противницу, но всё же она не успела, и слаженные удары двух соперниц поставили точку в этом поединке. Удары нитями оказались очень болезненными и выматывающими. Каждый пропущенный удар – это не только повреждения, но и потеря энергии. Оливия встретила их на выходе из поединка и также похвалила.

Так, за один вечер наблюдения за дроу во время поединков я узнал больше, чем за всё это время здесь. У них действительно свои способы в лечении, и они отличаются от эльфийских. Эльфы насыщают жизненной энергией организм, давая ему сил для восстановления, а дроу могут забирать эти силы у вредоносных организмов... точечно. Вот бы одного такого специалиста в онкологическую больницу, цены бы ему не было.

Вечером я закончил писать одно письмо в государственную канцелярию, долго думал и обдумывал, что же такое выдать, короткое, но ёмкое. «Как верный подданный государства Зордак-Град довожу до Вашего сведения, что действия гильдии «Кинжальный щит» ставит под угрозу соглашение о мире между Зордак и оборотнями стаи «Снежный барс». Кара просила не делать лишних движений, но я не удержался и в примечаниях дописал, что с этого момента считаю, что данная мной присяга недействительна. Раз за пару дней государь не соизволил вмешаться, значит, будем рассматривать его действия как одобрительные. Государь, Вам шах! Посмотрим, что Вы на это ответите.

Второе письмо я писал в администрацию академии, где по установленной форме просил выдать членам моей группы разрешение на свободное передвижение в Зордаке и в академии, в частности, под мою ответственность. Не то этот вопрос решается в принципе очень быстро, не то были указания в моих просьбах вопросы решать быстро, но когда я отнёс письмо, меня попросили подождать в трапезной и через полчаса вручили на руки разрешающее письмо. Так что со мной мои дроу могут свободно передвигаться. Отлично, не придётся завтра в двери стучаться и просить ускорить вопрос согласования, раз обнадёжил девушек.

Новость меня обрадовала, и я очень хотел ею поделиться с ними, так что стоял под окнами и не знал, как их позвать, чтобы лишних девушек не поднимать.

– Чего стоим и скучаем? – спросила меня девушка из группы Маузера.

– М-м, да вот думаю, как Тину позвать.

– Может зовом?

Мне оставалось хлопнуть себя по лбу, вот не привык я к этому. Через несколько минут мы все сидели в беседке, и я высоко поднял руку с конвертом:

– Танцуйте, разрешение на свободное перемещение по Зордаку и академии в моём присутствии получено.

Лейла на меня накинулась и крепко обняла, да так, что я опрокинулся вместе с ней и от чего ойкнул. В груди что-то кольнуло, и у меня аж слёзы из глаз брызнули от резкой боли.

– Ты чего наделала?! Совсем, что ли, не контролируешь себя? – Тина была возмущена.

– Это не я.

– А кто тогда? Ар, ты как, живой?

– Да вроде живой, и что это было?

– Да я ничего не делала, только обняла, правда!

Тина причитала и обвиняла в том, что Лейла по неосторожности меня «осушила», а та от обвинений отмахалась и наклонилась ко мне, так как я не спешил подниматься.

– Да угомонитесь Вы, это не я! Ему ещё хуже становится. Тина посмотри, на отравление похоже, ты в этом лучше разбираешься.

Следующие несколько часов прошли для меня весело. Я оказался счастливчиком и не потому, что отравился, а потому, что за несколько дней до этого начал принимать малые дозы яда, назначенные мне знахарем, организм укрепился и выработал противоядие. Еще потому что отравление вовремя заметили, хорошо, что я спать сразу не пошёл, так что очистку провели своевременно, а также потому, что находился у дроу, как оказалось, они точечно и аккуратно могут нивелировать действия даже ядов. Так что на завтра меня освободили от занятий и отправили в медицинский корпус. Единственное место, где меня могли отравить, это в трапезной в главном административном корпусе академии. Вот почему мой вопрос с разрешением для дроу решили так быстро. Им нужно было меня задержать. Значит, на территории академии больше нет безопасных мест, и нужно это будет учитывать, особенно во время поединков, поэтому от сна в чужом корпусе, пусть и медицинском, я отказался. До утра точно доживу, а там наведаюсь, и пусть осмотрят. Будь я дроу, то меня мы тут сами лечили, а так у ректора были связаны руки, и ей требовалось подтверждение человеческого медика. Вообще наш ректор была на взводе и не сдерживалась в выражениях.

– За такое головы полетят. Это же нужно было до такого додуматься, чтобы ученика отравлять в стенах собственной академии. Как же я ненавижу людей и их интриги. Оливия, срочно всех собрать в моём кабинете, нужно провести совещание и подготовиться. Не удивлюсь, если завтра обвинять будут во всём нас, что это мы его отравили, и хорошо, если по незнанию, а так могут и обвинить в преднамеренном действии.

И чего суетятся? Пустяки всё это. Сегодня у одного охотника по имени Катя праздник, у неё папа добрый. Хоть в городе ей и сложно, но она выследит и, если надо, то и даст фору любому в выслеживании добычи. А вообще всё интересней и интересней становится.

Глава 7 Поединок с Азулой

В медицинском корпусе Кара меня отчитывала за несдержанность. Зря, видите ли, я отказался от присяги.

– Если надо, то новую принесу, невелика беда. Только смысла не вижу. А так у меня хоть руки развязаны, никто в предательстве не обвинит.

– Руки у него развязаны... в спальне нужно руки держать развязанными, а не тут. Ты дознавателям писал заявление о нападении? Нет! Так с чего ты вообще взял, что кто-то будет вмешиваться в дела свободного рода?

Я немного растерялся. Формально, конечно, не писал, но ведь те, кому надо, и так знают. А с другой стороны, если я не заявлял о покушении и не просил о помощи, то кто ж мне помогать будет? Да и дознавателям для проведения необходимых действий нужны основания, чем могло служить моё заявление. В общем, у меня пробелы в знаниях законов, и зерно правды в словах Кары есть. Она-то собиралась на высоком уровне решать дела, через главу клана... А моё отравление? Если я ничего не заявляю, то получается, что меня и вовсе не травили? Кара прочитала мои мысли:

– Ты в администрацию академии заявлял об отравлении?

– Нет. И не буду. Амилия, это ректор в корпусе дроу, считает, что в моём отравлении обвинят их. А если учесть, что я как бы и сам яды принимал в малых дозах по рецепту своего знахаря, то ещё и его могут обвинить. Ну, или меня самого, что это я дозу превысил. В общем, бумажки писать я не буду.

Кара ушла... в отличие от меня, её от занятий не освобождали. Договорились на том, что я сижу тише воды, а она, умница и красавица, сама всё решит. Меня осмотрели и подтвердили, что моей жизни ничто не угрожает, от чего я в голос рассмеялся.

– Извините, это я не над вами смеюсь. Просто жить мне осталось пару дней, как я думаю, а тут услышал от вас, что моей жизни ничто не угрожает. Это нервное, – лицо, назначенного мне лекаря Шейли выглядело озадаченным. – Да не берите в голову, жить вечно я и не собирался.

Она ушла и велела ждать её в общем зале. И чего суетится? Хотел извиниться и успокоить, а добился противоположного. В общем зале сидел здоровый мужчина лет пятидесяти. И если я что-то понимаю, то он явно щитоносец в каком-то клане или роду, уж слишком характерные у него габариты тела. У таких, как он, со здоровьем должно быть всё отлично, а он тут сидит.

– Ар Чужой, – представился я.

Он мазнул по мне взглядом и отвернулся. А затем ещё раз взглянул и поднялся:

– Тот самый?

– Не-е-е-е исключено.

– Адхам Коннор, тебе о чём-то говорит?

Коннор – это один из государственных кланов, щитоносцев. В первую очередь, они защищают интересы государства, во вторую очередь, играют роль гвардейцев и следят за порядком. А Адхама я лечил с Карой.

– Гостил не так давно у него в замке, – осторожно заметил я. Вроде как мы там никого не лечили, по официальной версии.

– Значит тот самый. Если нужна помощь, знай: любой из клана Конноров всегда готов будет тебе помочь.

– Учту, а сам тут что делаешь?

– Грунзель, – протянул он мне руку. – Тут на лечении, проблемы с сердцем. Никак не могут вылечить. Примерно раз в год прихожу, но лечения хватает на несколько месяцев, а потом возвращаются старые симптомы: боли в сердце, спазмы. Вот и сейчас сердце... фактически новое вырастили, через пару часов контрольный осмотр и отпустят.

– Встань, я тебя сам осмотрю.

Грунзель встал, а я переключился на метрическое зрение, но ничего необычного не видел. Плохо дело, если у человека за год истощается сердце, то его замена не устраняет проблему, а лишь симптомы.

– Пошли в качалку.

– А что это?

– Я видел тут один зал, там люди силовые упражнения делали, нужно нагрузку дать на твоё сердце, чтобы твоя проблема с сердцем проявилась, тогда я смогу её увидеть.

Но он не шёл и явно сомневаясь стоял и обдумывал моё предложение. А ну да, ему же с помощью местной магии жизни фактически новое сердце вырастили и сказали тихонечко сидеть и ждать пару часов.

– Ты кому больше доверяешь мне или этим шарлатанам? И заметь, шарлатанами их называет один очень уважаемый знахарь. Говорит, знаний у них кот наплакал. Всё за счёт магии жизни делают. А ею что порез лечить, что сердце заново вырастить – одно и то же. Магических сил только больше затрачивается.

Мне он доверял больше, и это радовало: приятно, тёмные их побери. Сердце мы его нагрузили, потом ещё раз и ещё раз.

– У тебя заноза в сердце, она его и разрушает, – сообщил я ему приятную новость.

– Не может быть, её бы давно заметили и извлекли.

– Не заметят её. Я назвал её занозой, потому что очень похожа на это, но таковой, в прямом смысле этого слова, не является. Это энергетическая заноза, – поднял я указательный палец вверх. – Как её можно заметить-то?

Он на меня посмотрел, как на дурака, ведь я же заметил.

– У меня... зрение хорошее, вот. У тебя было когда-нибудь ощущение, что в груди тяжесть, как будто там камень? Я вот про это и говорю, камня же на самом деле нет и заметить его посторонний не может. Это энергетический камень в груди, который появляется в момент сильной душевной боли или утраты. Тут то же самое.

– Лечится?

– Я бы себе вылечил, но тебе не могу. Это самостоятельно только можно сделать.

Помолчали немного, я обдумывал ситуацию и то, как бы ему помочь.

– Как она вообще появилась-то?

– Ты её туда запихал.

– Я?

– Ну не я же! Ты сам, добровольно, целенаправленно. Раз в сердце, то это переживания, резонирующие с огнём... ой, да не бери в голову. В твоём сердце сидит злость, гнев, ярость... всё, что ты в себе подавляешь, клубок этой энергии. Переживания подавлять нельзя, их нужно проживать, и тогда они уходят, а так ты их загонял в себя и сжимал, давил, но не разрешал себе их чувствовать, вот так и появилась в районе сердца эта заноза. Часто приходилось гнев давить в себе?

– Да почти каждый день. Служба такая.

– Это ты такой, а не служба. Если гнев нельзя проживать телом, то гнев нужно выплеснуть во внешнюю сферу, насытив ею этой энергией. А ты выбрал худший вариант. Вот тебе теперь новое сердце и не помогает, истощается так же быстро, как и прежнее.

– Да как это во внешнюю сферу-то? Вы, лекари, порой такое скажите, что понять здравым рассудком невозможно!

– Да не важно. Наверное. Хотя ты видел, как два самца оспаривают своё главенство? Перед этим они кричат, рычат и принимают угрожающий вид? Вот это и есть выпустить гнев. И все, кто попадает в радиус их сферы влияния, ощущают этот гнев, и к ним в здравом уме в этот момент никто не приблизится. Если человек это создаст в замкнутом пространстве, то все окружающие ощутят давление от него, почувствуют его жажду убийства, но при этом сам он будет вполне в адекватном состоянии. А вот если бы держал всё в себе, то мог бы и сорваться.

– Знаешь, что-то подобное в жизни чувствовал иногда, особенно от Фионы... сестры...

– Да, помню её. Огонь-женщина.

– Так как это лечить?

– Другим переживанием: радостью или слезами. Только тут важно находиться в контакте со своей занозой... У-у-у, как же трудно объяснять очевидные вещи. Сливки взбивал когда-нибудь в масло? Вот. Легко же? А если банка сливок будет находиться в центре телеги, то легко будет сливки взбить в масло, шатая всю телегу? Тут также. Смех он как бы помогает, но нужно «взбивать» непосредственно занозу эту, а не всё тело. Так что не вариант, долго учить и наблюдать за тобой, нет столько времени. Тут нужен другой подход... точечный. О-о-о...

– Всё-таки есть способ? – с сомнениями спросил он.

– Ага, дроу могут помочь. Заноза эта по факту является застрявшим энергетическим сгустком, вот его нужно высосать из тебя. Да ты не дрейфь, я с ними учусь, и, как видишь, живой и здоровый...

– Ну, тут бы я поспорил, что живой и здоровый, – перебил он меня. Ну да, я как бы вместе с ним нахожусь на лечении.

– В общем, я ей покажу место, где надо тебя избавить от лишней энергии, и сам буду наблюдать этот процесс и контролировать. Доверься мне, маги жизни тебе больше не понадобятся. Каждый год у тебя и так новое сердце вырастает само по себе. Мягкие ткани быстро обновляются, так что устраним эту занозу, и будешь бегать, как новенький. Но если будешь и дальше переживания в себе давить, то получишь новую занозу. Так что выбор за тобой: либо выглядеть несдержанным и невоспитанным, но здоровым, либо больным, но в глазах окружающих правильным.

– Я должен пару часов тут ждать.

– Это быстро, делов-то на пять минут.

Я думаю, только то, что у меня была уже репутация лекаря с нестандартным подходом к лечению, помогла мне его убедить, и он согласился. Так что в итоге мы справились, но не за пять минут, а в аккурат за два часа. Охрана в лице дроу Грунзеля пускать на территорию своего корпуса отказалась. Не положено. «Он же гвардеец, ему срочно нужна медицинская помощь дроу». «Под мою ответственность». «Девушки, милые, я быстро, никто даже не заметит». Уже лучше, но всё равно не положено... «Вы на бал хотите?». Они хотели, о-о, как они засияли и забегали. Напитки, отдельный кабинет, сейчас всё быстро организуем, кого позвать? Тина помогать отказалась, а вот Лейла согласилась. Подмигнула мне, тем самым намекнула, что теперь я её должник, и приступила к расспросу деталей и что от неё требуется. Нагружать сердце гвардейцу пришлось по новой, а затем я наблюдал, как одна её тонкая нить проникла прямо ему в сердце и выкачивала лишнюю энергию, разрушающую его организм.

– У тебя золотые ручки! Грунзель, а ты чего молчишь? Сейчас же поблагодари Лейлу... и не забудь пробить девушкам на проходной разрешение на бал. Сам же слышал.

Мы возвращались обратно в медицинский корпус, когда нас перехватили. Грунзеля сопроводили на осмотр, а меня попросили зайти в административный корпус академии. Раз просят, то нужно уважить. Но, сделав несколько шагов, я развернулся, чтобы проводить взглядом Грунзеля. Мысли проносились в голове, и несвязанные события складывались в единую картинку. «Слезы были рядом, рукой подать, а я не туда смотрел и не там их искал. Адхам не так давно познакомился с некромантом, нужно у него адрес узнать». Может, ещё успею? Главное, чтобы там он был от дроу, а не от эльфов. Нужно будет с ректором этот вопрос обсудить.

В административный корпус академии меня проводили до кабинета её главы и попросили подождать. Очень вежливо сегодня со мной, наверное, будут о чём-то просить. Главой академии оказался Дарий Вауш, знакомый мужчина, который возглавлял комиссию, когда рассматривали магию тени и утверждали её как самостоятельный и новый раздел в магии. Я сидел напротив него, и мы играли в шахматы... в словесную.

– Прошлой ночью на территории академии были убиты четверо, – начал он достаточно агрессивно с захватом центра Е4. – Что Вам известно по этому поводу?

– А мне должно быть известно? Вы меня в чём-то обвиняете? – ответил я столь же агрессивно С5.

– У меня есть сведения, что Вас вчера отравили, – подкрепил конём он свой центр.

– Лёгкое недомогание – это уже отравление? – усилил я давление на центр.

Дарий осмысливал мои слова, а я рассматривал его собранную библиотеку. Судя по всему, он увлекается историей и магией.

– Неожиданно, – пассивный ход, h3. Скорее выжидательный.

– У вас есть основания считать, что меня всё-таки пытались отравить? – подрыв его центра ходом d5. – То есть мне нужно в академии находиться в присутствии своих хранителей? Хорошо, а то у меня два орка скучают.

– Нет-нет, никаких хранителей на территории академии.

– А как же отравление?

– Так ведь не было его?!

– А четыре смерти...

– Несчастный случай.

– Разом, у четверых? Я такого даже среди орков не наблюдал. Получается, среди них жить безопасней, чем учиться в академии? Но я думаю, им у Вас понравится, они обожают смертельные несчастные случаи.

Как-то я совсем потерялся, чего всё-таки он от меня хотел? Как-то быстро он сдался.

– У меня письмо для Вас, вам следует незамедлительно явиться в государственную канцелярию.

Быстро, однако, они подсуетились. Я развернул письмо и усмехнулся, действительно вызывают, и представил лицо Эллы, как же она не любит, когда несовершеннолетнего главу свободного рода куда-то вызывают и чего-то от него требуют. Утрутся. Я скомкал письмо и выбросил его в урну. «Элла, ты можешь мной гордиться, твои наставления правилам до меня всё-таки со скрипом, но доходят». Если меня вызывает канцелярия, то значит для разговора, чтобы найти точки соприкосновения и смягчить ситуацию, разузнать и уточнить мою позицию. Иначе бы меня дознаватели допрашивали. Что ж, государь, твой ход я увидел. Но мне прямо сейчас нужно обострение конфликта, так что потерпите.

– Я думаю, что если незамедлительно, то им нужно бежать впереди своих писем, а не ждать у себя в кабинете. А мне пора готовиться к вечернему поединку.

– Да, да. Конечно.

Я вышел из кабинета и увидел, как секретарь главы академии вжалась в кресло. Она напугана, и судя по пристальному взгляду, напугал её я. Я только сейчас обратил внимание, в каком состоянии нахожусь. Сердце глухо бьётся, а моя внешняя сфера пропитана яростью, которую я излучаю. Я подошёл к зеркалу и не узнал своё отражение. «Ликкана, что же ты со мной делаешь?» Понятно, почему Дарий решил смягчить разговор и поскорее его закончить: я вызывал у него нешуточный страх. Нужно успокоиться.

– Ты не бойся, – я не узнал свой голос, я скорее прохрипел, чем сказал это. Прочистил горло. – Вообще-то я добрый, вот сегодня гвардейцу одному помог. Это я от голода такой злой, со вчерашнего вечера голодный, а время уже обеда.

Она кивнула, но бояться меньше не стала. Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации, – это уйти. Но это утро не хотело заканчиваться. Потому что на пути в свой корпус дроу меня перехватил ещё один человек и пригласил в беседку на разговор. Я хотел отказаться, но к этому моменту на смену ярости пришло любопытство, и я всё же на него согласился. Как оказалось, он представлял интересы Турман-Града.

Это не столица, это какая-то большая деревня: тут все всё очень быстро узнают. Представительство Турман-Града навело обо мне справки и увидело то, чему я сам не придавал значения. У меня в роду слуги из Турман-Града: это род Молох, а также кузнец Гном, а ещё алхимик со своим отцом знахарем оттуда же. И очень тонко мне об этом намекнули, тем самым подводя меня самого к мысли, что я как бы к Турман-Граду очень лояльный и предложили мне оказать им помощь, а точнее, выступить на их стороне в качестве дуэлянта против спора с Зордак-Градом. За участие сотня тысяч золотом, если оружием выберу шахматы, то дополнительно 50% бонус. «Это они так Зордаку хотят ответный щелчок по носу отвесить за эльфов?». За победу гонорар утраивается. Интересное предложение, но скорее всего, придётся отказаться. Я планирую уехать из Зордак-Града, но при этом в нём останусь с Карой. Как это сделать, ещё не знаю, не разорваться же мне в сам деле? К тому же одно дело, когда конфликт с Зордаком решает Кара, и я подбрасываю ей дровишки, она тем самым мне сейчас не мешает и не путается под ногами, а совсем другое дело, если сам буду себе мешать и лезть с головой в сомнительные дела. Так что я вежливо поблагодарил за предложение и обещал подумать, хотя и предупредил, что я склоняюсь к отказу.

*****

Во время обеда девушки за мной внимательно наблюдали. Ел я за двоих. Мало того, что и так голодный, так ещё и поединок намечается, а значит, сил потрачу много.

– Со мной всё хорошо.

– Да мы видим.

– Оборотень сегодня не явится, не накручивайте себя. Так что заканчиваем этот поздний обед и идём на полигон, мне нужно пострелять из лука. Тело пусть привыкает к нему, а потом к эльфам, на поединок. Вы со мной?

Вот тут они повеселели. Надоело им сидеть за стенами, хоть какой-то простор. Девушки на полигон направились в хорошем настроении, а вот моё настроение после общения с Генри было неоднозначным. С одной стороны, была плохая новость: Гном не смог мне подобрать броню нужного мне качества. Ведь он даже моих размеров не знал и как истинный гном на «глаз» точно определять их не мог. Но оказалось, что меня ждёт броня от полноценных гномов. Те после того, как я опустошил их кошельки за шахматные доски посредственного качества, на меня обиделись и решили возместить свои убытки. Изготовили мне качественное снаряжение, включая и броню, и они готовы обсудить её стоимость. Судя по всему, денег у Генри не хватит на неё. Я поблагодарил его и сказал, чтобы был готов, после поединка будем работать. Надеюсь, гномы примут меня в столь поздний час.

Я был на дальней стороне площадки для стрельбы из лука в корпусе эльфов. Сел на землю и готовился к поединку. Зрителей собиралось очень много. Помимо эльфов и моих дроу, наставников и ректора было и много людей. Кара ненадолго сцепилась с Тини, но они быстро нашли общий язык, так что сели даже вместе. Все наблюдатели располагались полукругом впереди меня. Всё это я отметил краем сознания. А мне нужно предельно успокоиться, чтобы в нужный момент выпустить много энергии во внешнюю сферу, это единственный известный мне способ напитать её. Чем больше энергии, тем сильнее я смогу её сжать и создать из неё внешнюю защиту. Тогда кинетическая энергия стрелы столкнётся с моей плотной энергией, то будет испытывать сопротивление, как результат она начнёт уклоняться в сторону меньшего сопротивления и по касательной обогнёт меня. Окружающие достаточно легко смогут заметить, что стрела при подлёте ко мне сама немного уклоняется, хотя, отчего это происходит, и не поймут, но, наверняка, придумают объяснение.

Азула вышла на площадку, а я продолжал делать дыхательную гимнастику. Между нами встал распорядитель арены и рассказывал правила поединка и требования прекратить его по первому указанию. Когда он закончил говорить и спросил о моей готовности, я поднялся и поднял лицо к небу. Развёл руки и сделал несколько быстрых и глубоких вдохов, а потом с шагом вперёд устрашающе крикнул в сторону своей соперницы. На расстоянии в пятьдесят шагов её это нисколько не впечатлило, но я и не ставил такой цели.

– Готов, – я громко выкрикнул.

– Готова, – повторила Азула, и распорядитель поединка дал разрешение к его началу.

Я не двигался с места и стоял сосредоточенный. Внешне, может, и казалось, что стою спокойно, но я тратил много внимания, чтобы управлять внешней энергией и в любой момент сжать её. Азула поняла, что я не собираюсь доставать меч, начала неспешно готовиться к стрельбе. Достала лук и натянула стрелу. Я ощущал её сомнения. Она всё ещё надеялась, что я хотя бы начну имитировать готовность к защите. Её первый выстрел прошёл рядом со мной, и я тут ни при чём. Она... промазала? Специально. Так не пойдёт, мне нужно научиться стрелять точно, а не криво.

Второй её выстрел также пролетел мимо, но уже ближе ко мне, зрители его встретили насмехательством. Ей явно запретили в меня стрелять, и вот она мечется между своей гордостью, явно штрафом со стороны академии и требованиями главы своего дома.

Она выбрала промежуточный вариант. Стала целиться в конечности, а чтобы я вдруг сам не дёрнулся и не попал под удар, еще и лук не натягивала в полную силу. Помимо ярости, моя внешняя сфера стала накапливать ещё и раздражение. «Мне тебя что, самому спровоцировать и довести до белого каления, чтобы ты наплевала на всё и любой ценой решила меня убить?». Мне нужен навык, а это халтура. Никуда не годится. Мало того, что от эльфов я не смогу его полноценно скопировать, так как наши матрицы отличаются, но хотя бы базовую модель... общую. Может, меч вытащить и парочку стрел отбить?

Но её уже саму стало напрягать, что все выпущенные ею стрелы летят мимо. Так что она стала стрелять более уверенно, сильнее и точнее. Результат тот же, никуда не годится... Да, я сейчас стреляю лучше. «Катя, помоги».

– Ты куда, – спросила Элла.

– Папа добрый, – грустно ответила Катя.

– Всё в порядке? – уточнил Аэл.

– Если Катя грустит, то да. Все будут живы и здоровы.

Катя отсутствовала несколько минут, а когда вернулась, то подошла ближе ко мне вдоль площадки и бросила мне яблоко. Я поймал его и поставил себе на голову. Азула поняла мою идею, и мне даже показалось, что благодарно кивнула головой. Больше она не сдерживалась, а я всё так же стоял и не шевелился, но все выпущенные ею стрелы пролетали мима, я отклонял их внешней сферой. Под конец она даже отважилась напитать стрелу своей энергией, чего я очень ждал. Я не стал рисковать и такую стрелу разрушил на ментальном уровне. Когда был удовлетворён результатом поединка, то расслабился и позволил стреле сбить яблоко. После чего поднял руку, и распорядитель остановил поединок. Мне оставалось сделать полупоклон и поблагодарить Азулу за помощь. Та ответила тем же и поспешила удалиться.

Когда я подходил ближе к своим, то понял, что Тина даёт интервью по поводу своего подопечного.

– ... мы его называем Неприкасаемый, потому что за все поединки с ним ещё никому не удалось прикоснуться к нему. Такова суть магии тени.

Я аж с шага сбился. Вообще-то так и есть, но вот ей-то откуда это знать?

– Неприкасаемый, – нарочито громко меня окликнул Аэл. – Ты обязательно должен меня этому научить. Это что-то невероятное. Ты как за куполом магического щита был.

Я кивнул ему. Научу, да ещё и прилюдно. Моя кровожадная улыбка ему не понравилась. Я тебе за «он на бал пойдёт с Непобедимой» всё припомню.

Глава 8 Встреча с Ликканой

Дел этой ночью предстоит много, нужно спешить, но перед этим закрепить материал. Я стоял один на площадке и готовился к стрельбе. Указательный палец в сжатом положении навести на цель, опорная рука, как линейка, вдоль которой вытягивается стрела, лопатки свести вместе... Стрелы шли в цель одна за другой, разрушая даже эту прочную мишень. А теперь напитать стрелу своей магией. Стрела, как проводник, который замыкает разные потенциалы на руках, и через неё проходит... а ничего не проходит. Руки давно устали от перенапряжения, поэтому я расслабил лук и убрал его. Держал в руках только стрелу и раз за разом пытался напитать её своей магией. Мне нужно, чтобы при попадании стрелы рана была выжжена изнутри, чтобы, если она и не убила сразу, то на восстановление ранения ушло много сил и времени. Но у меня ничего не получалось, стрела оставалась только стрелой, без дополнительной разрушающей магической силы. У меня нет нужных магических узлов и каналов?

“Почему же ты не течёшь?”. Я выхватил два метательных ножа и стал через них пропускать магию. Я её не видел, но чувствовал, что всё получается. В чём разница? Почему по отдельности у каждой руки получается со своим ножом работать, а вдвоём с одной стрелой нет? Я перехватил второй рукой первый нож, и поток магии через него тут же прервался. Ассоциация нарисовала нерадужную картину: ток в проводнике течёт, потому что есть разность потенциалов, что и образует напряжение; река течёт, потому что есть разность высот; озеро никуда не течёт, потому нет этой разности. Я разделил в своих руках энергию силы ядра и её подсилу, правая – огонь, а левая – воздух. Не знаю, как это работает на уровне магической энергии, но прямо сейчас я не могу силу и подсилу замыкать в противоположных каналах, они нивелируют друг друга. Плохо. Очень плохо.

Поднялась волна злости, и я отбросил стрелу и обрушил на мишень удары ножей, с каждой секундой ускоряясь, пока они не засветились каждый своей стихией, но в этот момент моё подсознание сопоставило ножи с мечами и запустило режим берсерка второго уровня. Глаза заискрились, молнии сползали вдоль тела и разряжались в землю, а в этот момент мои руки с ножами разрывали мишень на куски. Остатки ярости я высвободил криком в небо и «услышал» довольный вой Ликканы. Где-то там, далеко в лесу, она «услышала» мою силу и ответила на неё. Значит, завтра ты придёшь за мной.

Я остановился, но ножи продолжали светиться, чем привлекли моё внимание. Они не были закалены моей магией, и поэтому ожидаемо они стали разрушаться. Я видел на них трещины. А почему мне тогда не больно? Ведь они имели привязку к моей метрической матрице, а значит, с разрушением ножей и метрический каркас их формы должен распасться, но он почему-то ещё висел. Я убрал ножи и рассматривал свои руки, выпрямил соединённые пальцы вместе, они теперь образуют тонкий нож? Быть не может, и всё равно должен разрушиться вместе с остатками ножей. Но нет. Ножи разрушались, а вот метрический каркас ножей присосался к руке и уверенно держался.

Я подошёл к краю площадки, где стояли мощные столбы и, сжав руки в кулаки, по очереди ударил ими столб. Руки отозвались болью, но каркас в форме тонкого ножа остался. Без физической основы он должен был рассыпаться как песок, а меня окатить острой сильной болью. Ничего не понял. Разберусь потом, не при всех же этим заниматься. Своим светопреставлением я привлёк внимание очень многих, ведь они впервые видели проявление моей магии. Лейла поспешила рассмотреть остатки мишени... вот же вампир энергетический, пошла остатки магических сил собирать, которые я там высвободил. А мне пора в ремесленный квартал.

Генри с отрядом встретил меня на выходе из академии и передал мне два заряженных кристалла от Кати. Они едва заметно светили и в любой момент готовы были поделиться со мной накопленной энергией. Мы направились к гному. Настоящему, который в последний нашей встречи раз посоветовал мне Гнома. Звали его Чарси, и он был не один. Ну, ещё бы. Очень много я на них заработал, и теперь они думали, что смогут отыграться. Мне вот интересно, кому из них пришла в голову идея, что мне может понадобиться снаряжение высокого качества? Так-то догадаться можно, если меня эльфы вызывали на дуэль, то такому снаряжение и броня обязательно пригодятся. А вот оружие делать не стали, так как видели рукоятки моих мечей. И только потому, что их изготовил неизвестный им гном, они вообще со мной разговаривали в первый раз.

Чарси проводил в свой подвал, где у него располагалась кузница, всегда поближе к земле и камню. Здесь гномы работали, и здесь были нужные им изделия и мастерская, а также различные мишени. Я уже видел подобное. Так что я поздоровался со всеми гномами, те мне равнодушно кивнули.

В центре комнаты стоял манекен, одетый в броню, и уже по шлему я понял, что это для меня. Гномы «видят» то, каким должно быть конечное изделие. Не знаю как, но видят. Как по-другому можно объяснить то, что защита головы была выполнена в виде круглого и обтекаемого шлема, больше похожего на тот, что носят мотоциклисты, чем те, которые я видел в этом мире. Наплечники с защитой шеи, верхней части груди и спины были выполнены единой деталью. Вообще вся броня напоминала костюм мотоциклистов, сделанная из кожи с металлическими вставками. Гномы мой восхищённый взгляд истолковали правильно. У них есть то, что мне надо. Вопрос, что я могу предложить им в ответ? Золото? Смешно, они никогда не согласятся на это. Что же им предложить?

Я подошёл к столу и выложил оба своих ножа. Пусть они повреждены, но для гномов это возможность изобрести что-то новое. В этом мире это то, к чему они стремятся, а именно через новое прославить и возвысить свой род. Сомневаюсь, что они раньше сталкивались с тем, что сейчас из себя представляют эти ножи после того, как их повредила моя магия.

– Добавлю к этому остатки этой брони, если выживу, – я указал на манекен перед собой. – Больше мне предложить вам нечего.

Лица гномов не дрогнули. Полное безразличие и равнодушие, а вот их сферы наполнились непередаваемым букетом чувств. Лишь Чарси подошёл поближе, чтобы рассмотреть мои ножи, но прикасаться к ним, ожидаемо, не стал.

– Ты знаешь, что нужно предложить старому гному, но...

– Я уже сказал, мне больше нечего Вам предложить. Я думаю, Вы знаете Рудоля, который живёт в Верхнем устье на границе с орками. Поговорите с ним, и если найдёте общий язык, то могу принять в род. Всех Вас, – они знали и наводили по мне справки. Не удивлюсь, если окажется, что это Рудоль просил их сделать для меня броню и снаряжение, в которое входили плотные наручи и наплечники.

Нехорошо, конечно, перебивать гнома в его же доме, но этот спор может затянуться до утра, а мне этого не нужно. Не дожидаясь дальнейших споров, я снял свою броню и аккуратно сложил её. Чарси оглядел остальных и помог мне всё упаковать в дорожный мешок. Я знал, что они торопятся меня выпроводить, с ответным подарком я угадал.

Теперь к знахарю и алхимику, тут не далеко. Ночной воздух был свежим, и дышалось легко. Завтра я могу умереть, всё ли я сделал? Верные мне роды Рудоля и Молох не смогут служить Кате. Точнее, она с людьми не останется и будет искать свой путь. Так что им придётся самим решать, уйти или остаться, примкнуть к клану Дик или начать всё сначала в другом государстве. Они знают, что я отказался от присяги и этим развязал им руки. Теперь никто не сможет их принудить выполнять обязательства, взятые мной прежде.

В павильоне знахаря, как я стал его про себя называть, меня ждали, я предупредил, что приду поздно. Только дедушка Артемий уже спал, и я общался с его сыном, Евстахием. Алхимией занимался именно он. Он и показывал мне всё, что ему удалось за столь короткое время сделать из того, что я заказал и объяснял, как этими средствами пользоваться и как они работают, насколько по времени их хватит.

– Знаешь, интересные ты идеи подкинул... И опасные. Теперь я понимаю, почему ты хотел, чтобы алхимик был в твоём роду.

– Поможет против оборотня? – не стал я развивать его тему, и так всё очевидно.

– Кто знает? На собаках проверяли, так они такой скулёж подняли, что переполошили всех соседей... Я таким больше заниматься не хочу. Даже боюсь представить, что она с тобой сделает за такое, если после этого до тебя доберётся, лёгкой смертью точно не помрёшь! А теперь раздевайся по пояс и ложись. Мне, конечно, до отца ещё далеко, но помощь тебе пригодится.

В отличие от отца, Евстахий действовал более мягко. Если знахарь работал более грубо и жёстко, вправлял суставы и продавливал их силой, мог и деревянным молотком воспользоваться и пройтись по позвоночнику, то Евстахий сначала подготавливал тело, разогревал мышцы и расслаблял их, а только потом переходил к основной программе. Последнее, что я помню, это когда Евстахий с усмешкой после основных процедур смазал мне чем-то спину и сказал полежать так четверть часа. Я уснул за это время, и он знал, что так и будет, поэтому моих хранителей он пригласил в дом и расположил у себя.

*****

Пробуждение было замечательным. Немного пообщался с Артемием, и он осмотрел меня, после чего отпустил в академию и пожелал успехов.

На занятия в академию я успел во время, и день начался как обычно. Лекция, за ней практика, обед. В перерывах подходила группа Аэла, и они все вместе, а по отдельности группы и не могут, спросили разрешения учиться магии тени. Я этим вопросом как-то и не озадачивался. Разве я могу отказать кому-то?

– Как записаться и куда именно нужно записываться, я не знаю. Но возражений у меня нет.

Они поблагодарили и намеревались уйти, когда я решил уточнить, а чему именно они хотят учиться? Из их невнятного ответа я понял, что речь идёт об управлении внешней энергией. Они уходили, а Аэл развернулся и показал большой палец вверх. Это он по поводу моего нового прикида. Необычная конструкция брони смотрелась на мне гармонично и вызывала интерес у окружающих. Я привыкал к ней и учился в ней работать. Работу мастера гнома все умели определять на глаз.

– Ты ведь понимаешь, что мы тоже должны учиться в твоей школе?

Лидер нашей группы, Тина, как всегда, не могла остаться в стороне.

– И чему Вы хотите там учиться?

– Всему.

– Всему не получится. Но я понял, что Вы сами не знаете, чему там можно научиться, поэтому сначала больше об этом узнать и потом определиться. Я вот сам не знаю, чему там учить.

На вечер оказалась очень интересная лекция – этикет и танцы. Это они так начали проводить подготовку к баллу? Только большинство дроу на него не попадёт, или они на будущее готовятся? Нам объясняли, как приветствовать государя, главу клана и их спутников.

– При главе государства разрешается сидеть только с его позволения...

Да кто ж нас допустит до общения с ним? Ему больше заняться нечем? Сомневаюсь, что мы вообще хоть раз с ним встретимся.

– Первый танец, это танец знакомства, он построен таким образом, чтобы его мог танцевать абсолютно любой и любого возраста...

Наш наставник по этикету это так пожилых людей называет. Только это не танец, а неспешный обход по кругу группами под музыку, где каждый пересекается с каждым и приветствует его.

– Гости собираются согласно пригласительному регламенту и должны уложиться в указанное время...

Да-да. Проходили с Эллой. Сначала приходят менее значимые гости по статусу, конечно, в конце – более высокопоставленные, чтобы им было меньше ждать.

– Когда Вы прибыли, то должны оглядеть гостей и знать, что к каждому из них Вы можете подойти и поздороваться. К тем, кто пришёл после Вас, Вам запрещено подходить к ним первыми, это их прерогатива выбирать себе круг общения, и они могут подойти к вам. Если же Вы желаете с ними пообщаться, то Вам нужно дождаться окончания официальной части вечера, а также улучить момент, когда они будут одни и свободны.

Ужас... сколько же я правил нарушил в поместье Дик?! Явился первым, знакомился и танцевал с теми, кто понравился, шёл на контакт первым и не ждал их дозволения.

– Официальная часть открывается главой Дома после его приветственной речи...

Дальше пошло обучение танцу знакомства, он выполнялся целой группой. Лидеры представляли каждого из своей группы друг другу и переходили к следующей. Мне достаточно было кивать головой, и можно было не напрягать, чтобы всё это запомнить, в отличие от нашего лидера группы – Тины.

К концу этого знакомства я стал понимать, что на бал я не хочу. Несколько часов на ногах ждать прихода всех гостей, при этом вести себя тише воды, потом ждать официального начала бала, потом провести ещё вот это знакомство со всеми гостями, учитывая сколько групп учатся в академии, это же больше чем на два часа, а главное, что ведь всех запомнить физически невозможно, так зачем оно вообще надо? И только потом начнётся то, что можно будет назвать празднованием, но ведь ноги уже будут отваливаться к этому моменту. И чего это туда все стремятся?

– После этого группы разделяются по интересам и выбирают себе зал, где хотят отдыхать...

Тут всё понятно, хочешь танцевать, – идёшь в этот зал, хочешь отдохнуть и подышать свежим воздухом, – идёшь на террасу, хочешь есть ... и так далее, в общем.

Дальше мы изучали танец, который мне понравился своей динамикой, но при этом сам я себя чувствовал, как деревянный солдатик: всё, что выше талии должно быть не подвижным и зафиксированным. Его явно придумали дроу, и я думаю, что это только для них. В нём партнёры вообще не прикасаются друг к другу. Смотрят в глаза, руки опущены вдоль тела, и разными «шагами» и отходами кружатся друг вокруг друга. Очень сильно работают ноги, всё остальное держат ровно и прямо. В целом, даже красиво, если привыкнуть. Но они с детства его танцуют, а мне непривычно. Научусь.

Мы танцевали в зале и через определённый такт сменяли партнёров. Дроу были счастливы, виду не показывали, но я-то чувствую. Осанка прямая, на лице ни одной складочки, ноги виртуозно чеканят пол.

Я вымотался уже через три минуты, и это при том, что я и близко не вышел на их скорость, а лишь отрабатывал отдельные моменты, но девушки держали лицо и показывали, что им всё нипочём, так что мне пришлось с широкой улыбкой держать ритм: не демонстрировать же слабость при них.

Объявили перерыв, точнее разрешили отдохнуть и перекусить. Я, было, обрадовался, но и тут за нами зашла наставник и продолжила давать нравоучения по местному этикету. Что можно есть, что пить, что с чем сочетается... Это уже стало раздражают. Я есть хочу! Кажется, я непроизвольно рыкнул, и Тина сделала мне замечание. Я непонимающе на неё посмотрел, а она замерла на полуслове. Очень уж ей не понравились мои суженные в точку зрачки, а стоило им резко расшириться, почти на всю радужную оболочку, как она вообще отпрянула. Волна ярости стала накрывать меня... надо выйти на свежий воздух.

– Тинтура, что с вашим подопечным? Почему он уходит без разрешения?

Переварить объём этой ярости я уже не мог и высвободил её вовне, так что все ближайшие дроу от меня отпрянули, почувствовав угрозу. Останавливать меня не стали. Выпустив переполнявшую меня ярость, я стал соображать достаточно адекватно и осознанно. Уже в холле взял своё оружие и вышел на улицу. Открывая дверь, я уже знал, кого встречу.

Не так далеко на открытой площадке стояла Ликкана и высматривала меня, а когда заметила, то её взгляд стал неотрывно следовать за мной. Чёрные немигающие глаза вызвали табун мурашек по спине. Мы несколько минут стояли и смотрели друг на друга. Параллельно я чувствовал взгляды: это дроу из окна нас разглядывали. Я понял, что она не собирается нападать, и это хорошо. Меня просили вывести её за территорию академии, а значит, прогуляемся. Я направился на выход из корпуса, а она на некотором отдалении последовала за мной. Я вышел через охрану, а вот Ликкана перепрыгнула через забор. Для неё эти три метра не представляли препятствием.

Выход через главные ворота академии повторился. Меня пропустили, а она, как только я пропал из поля её зрения, тут же перепрыгнула через ворота. Общаться с охраной оборотень не желала, как и те с ней. Должно быть, о её появлении знали и ждали. Были выданы соответствующие указания. Да и нечего им было ей объяснить.

Не успел я удалиться на достаточное расстояние от академии, как почувствовал угрозу. Сжал внешнюю сферу и... четыре арбалетных болта отклонились в сторону при воздействии на них моей защиты. Я от неожиданности замер, оглядываясь, а вот Ликкана сорвалась. Метнулась в первое же здание, и через несколько секунд оттуда с криками вылетел человек, затем второй. Выбив окно, она через него метнулась в соседнее здание, и процедура повторилась. Вскоре она спрыгнула вниз и опять немигающим взглядом уставилась на меня, а потом оскалилась и беззвучно рыкнула в мою сторону. Она не сводила с меня взгляда и ни на что не реагировала. Я заметил в отдалении появление Кати, та держала дистанцию от нас обоих... Судя по всему, она не собирается вмешиваться, и будет на удалении ждать результата нашей схватки. Отряд хранителей она перехватила и велела им уйти.

Мы проходили один квартал за другим, и Ликкана неотступно всё так же следовала за мной на дистанции прямой видимости, прохожие от нас шарахались в сторону: уж слишком тяжелая энергия вокруг нас разливалась.

Оставались последние главные ворота при выходе из города, но тут произошла ещё одна загвоздка. Меня остановила охрана города, вроде они поинтересовались, кто я такой и собираюсь ли возвращаться, проход через ворота на ночь ограничен. Я не сильно вникал в смысл их слов, да и их внимание очень быстро переключилось на оборотня. Она сзади меня угрожающе зарычала, так что они вынуждены были переключиться на неё. Им бы отступить и пропустить её, но выручка их подвела и сыграла злую шутку. Три боевые шестёрки резко перестроились, сомкнули щиты и объявили тревогу, это стало для неё спусковым сигналом, и она ринулась на них в атаку. Тридцать секунд – и охрана стала представлять собой кучу разбросанных тел, кто-то стонал, а кто-то пытался выпить восстанавливающие зелья. Тридцать секунд, из которых секунды четыре она меняла форму, и на обозрение предстало мохнатое, белоснежное животное, помесь собаки и кошки, под двести килограммов веса. Необузданная сила переполняла её и наводила ужас. Эта смена облика сначала завораживает и гипнотизирует, а потом становится слишком поздно, так как она уже оказалась в центре строя, практически без сопротивления. Два арбалетных болта она небрежно пастью вырвала из своего бока и опять уставилась на меня. Раны на её теле стремительно затягивались. Очень мне это не понравилось и наталкивало на грустные мысли. Это будет славная ночь. У меня внутри всё колотилось, руки от перенапряжения трясло, проявлялись все признаки оркского синдрома. Я без резких движений развернулся и не спеша направился в сторону леса, успокаивая себя глубоким дыханием, а она последовала за мной. Больше на пути нам никто не мешал.

Глава 9 Отступление 5

Совещание подходило к концу, и впору было расслабиться и отдохнуть, но Арминий Зордак, государь Зордак-Града, знал, что на сегодня ещё назначены несколько важных встреч, далеко не самых приятных.

– По Вашему указанию объем заготовок под посевные работы были увеличены, и в ближайшие три года мы сможем увеличить сбор урожая на 20%. В течение этого же срока будут дополнительно возведены склады под них.

А также будут увеличены возможности перерабатывающих фабрик, количество домашнего скота и много другое, включая и дополнительные дома в каждой деревне в восточной части страны. Всё это необходимо было сделать в связи с возможной войной между северными и южными кланами орков, ведь это неизбежно приведёт к наплыву беженцев, и к этому уже сейчас нужно готовиться. Мысли о возможной войне ожидаемо коснулись и необходимого перевооружения. Лучшее, что сейчас есть, напрямую касается Ара Чужого. Его разработки активно изучаются, и проектируются свои собственные образцы. Руки сами собой развернули его последнее письмо, и он снова прочёл его. Он предупреждает о нарушении перемирия между нами и стаей Снежных барсов. Что он имел в виду?

В кабинет вошёл его личный слуга, который всегда был при нём, сколько он себя помнит. Даже жена и дети не понимают меня так хорошо, как он... Впрочем, как и я его. Вот и сейчас он вошёл и ничем не выдаёт своё присутствие, но я знаю, что Элий уже здесь.

– На сегодня пока всё. А теперь оставьте меня.

Комната стала пустеть, и вскоре государь кивнул слуге, и тот вышел, чтобы пригласить Элия Зордака, младшего брата государя.

– Давно не виделись, – Элий подхватил стул и придвинул его за стол государя. Он знал, что Арминий не любит, когда в его комнате двигают мебель и тем более усаживаются за его стол, но всегда это делал.

– Не забудь потом мебель поставить на место, – Арминий не мог оставить это без внимания.

– Слуги поправят.

– Всё такой же наглый, и когда-нибудь это тебе выйдет боком.

– Ты об этом хотел поговорить? – Элий всегда знал, когда нужно остановиться и никогда не перегибал палку.

– Прочти, это письмо от Чужого, оно касается тебя. Мне нужно знать твоё мнение?

– Жалуется на меня и просит брата помочь? – усмехнулся он, но руки уже развернули письмо, и брови сами удивлённо поднялись. – Ну надо же, а он умеет удивлять. Думаю, что его нужно наказать за дерзость. Что-то я не припомню, чтобы присягу можно было отменить и, если уж на то пошло, то он должен вернуть землю и все ранее выданные государственные награды, а также стать простолюдином.

– С его присягой я сам разберусь, ты мне про Снежных для начала расскажи. Я чего-то не знаю, и у тебя ещё там подвижки имеются? Ты решил окончательно изнутри развалить государство?

– Нет у меня ничего с ними... И в развале меня не обвиняй. Никогда я наше соглашение не нарушал.

– То есть убийство главы свободного рода, на которого я делаю ставку, как тебе прекрасно известно, это ты считаешь укрепление государства, а не его развал?

– Так жив же он. И это не убийство, а покушение. Совершенно разные вещи, и ты должен это понимать.

Арминий на миг сорвался и надавил внутренней силой, сжал руки в кулаки и намеревался ударить о стол, но сдержался. Нельзя ломать мебель в своём кабинете. Слишком много памяти она хранит.

– Рассказывай всё сначала и по порядку и давай без этих твоих игр, не до шуток сейчас.

– Чужой помрёт, встречу с оборотнем он уже не переживёт. Эльфы доходчиво это объяснили, когда делали заказ на него, поэтому просили опередить её. В ближайшее время я эти знания об оборотнях передам в архив.

– Стоп, что они хотели... в чём заключался заказ?

– Убить его. Но я дал разрешение взять заказ только после анализа, составленного нашими аналитиками. При этом заказ ограничил только покушениями. От нашей руки он не падёт. А после его смерти от лап оборотня эльфы выплатят всё, что причитается, и то, что мы не успели раньше оборотня, ничего не меняет. Так что напоследок хоть какую-то пользу от него получим.

– Парень живучий, не верю я, что оборотень его убьёт.

– Он либо умрёт, либо войдёт в состав Снежных вместе с ней. Такие у них повадки. Сам догадайся, в качестве кого и, я очень сомневаюсь, что его это устроит. Так что тут вариантов немного: либо умереть от её лап, либо от своей руки, либо жить среди них, но в этом случае мы об этом даже и не узнаем. Проект Чужой закрывается, выводы аналитиков в этом вопросе на редкость однозначны.

– Они уже на его счёт ошибались и не единожды. В общем, мне ясно, ты подался на сомнительную выгоду в будущем и ради этого подрываешь устои государства прямо сейчас. Молчи! Как я уже говорил, Ар Чужой уже не раз доказывал, что может выходить победителем там, где другие сдаются. Нападение, пусть даже будет имитация покушения на него, делает невозможным налаживание договорённостей с ним, и это тогда, когда он нам нужен с его разработками в грядущей войне с орками. На предстоящем весеннем балу я намеревался с ним лично встретиться и обсудить условия сотрудничества, но ты всё подорвал. На сегодняшний день его гномы разрабатывают и активно тестируют новые защитные артефакты и те результаты, что они показывают, как минимум, заслуживают внимания. Его усилители магии стали ещё сильнее. И он своим отказом от присяги снимает все свои обязательства со своих слуг в роду, и нам они могут не достаться. А мы ему даже ответить на это не можем. Он несовершеннолетний, и призвать его к ответственности мы сейчас тоже не можем. А самое противное, – посмотрел он на брата, – у него есть на это моральное право.

– Всегда можно призвать к ответственности, если не бояться руки замарать.

– Марать руки – это по твоей части. Любой удар по нему – это удар по клану Дик. Сегодня мне предстоит разговор с его главой, и мне ему нечего ответить. За парнем клан стоит, и их дочь у него в невестах. Оставить это без ответа Гер Дик не может.

– Так пояснишь ему всё: что это только покушения, и не более того.

– Ему можно, а остальным? Гера Дик никто из своих не поймёт, если он проигнорирует ситуацию. Ара Чужого в клане прекрасно знают от рядовых воинов до сотников клана. Он снабжает их артефактным оружием, имеет учеников в этом клане, и не последних его членов, сражался с ними бок о бок, и они присвоили ему своё имя – Холодная молния. Даже... ДАЖЕ! Если Гер Дик всё поймёт, он не сможет промолчать. Ведь он этим подорвёт авторитет клана как внутри него, так и вне, а на это он никогда не пойдёт. И я не понимаю, почему я должен тебе объяснять прописные истины! У Дик есть несколько путей. Самый худший из вариантов – это объявить о недоверии к государю.

– У них нет ни одного владыки магии, ты сможешь легко подавить любые волнения.

– Я смогу? Я! Твои... покушения приводят к развалу, а я должен подавлять? Я вот думаю, что мне следует тебя подавить, чем воевать с целым кланом, который лучше всех приспособлен к войне с орками, и пусть у него нет владык, но с новыми артефактами они представляют грозную силу.

– Я не могу отказаться от заказа. Кинжальный щит создавался, как надёжная гильдия, которая всегда выполняет свои обязательства. Его слово, как слово государя, непоколебимо. Придётся всё начинать с самого начало, а это годы.

– Тебе придётся это сделать. Выплати всю неустойку эльфам... Кстати, что они предложили в качестве оплаты?

– Семена плодов Жизни.

– Ты ещё не бросил идею зародить своё дерево Жизни? Прошлые опыты ни к чему не привели, и есть мнение, что семена дадут новое дерево, только после гибели прежнего.

– Даже если и так, то семена представляют большую ценность для нас. Алхимики из него эликсиры сделают, продлевающие молодость и жизнь.

Элий встал и подошёл к окну, и несколько минут раздумывал.

– Я не могу отказаться от заказа.

– Я для кого всё это подробно рассказывал?!

– Мы условились, что я не вмешиваюсь в твои дела, а ты в мои. Я не откажусь от заказа. Я создавал гильдию с нуля и за всё время всегда выполнял взятые обязательства. Всё будет так, как я тебе описал, оборотень убьёт Ара. С кланом Дик обсуди и найди решение, выдай награду, если потребуется, дополнительные земли. Я думаю, со временем Чужой забудется. Главное, что он падёт не от нашей руки.

– Очень высокую плату эльфы назначили за него, знать бы, почему.

– Ненависть творит чудеса.

– Ну не скажи. До вчерашней его дуэли я тоже считал, что они действуют из мести, но тогда почему на учебном поединки они сдерживались и осторожничали? Не нравится мне это, есть идеи?

– Снежные. Возможно в них дело. Да и Чужой вот намекает на нарушение соглашения. Может, он стал временно принадлежать к стае Снежных, и нападение на него – это нарушение перемирия? Поэтому и эльфы осторожничают, они оборотней лучше нашего знают.

Арминий поднялся и подошёл к брату, обдумывая ситуацию.

– Знаешь, что-то в этом есть. Теперь ты тем более должен прекратить покушения на него.

– Если с этой позиции смотреть, то да. Это нельзя будет считать, что гильдия нарушила свои обязательства ведь Ар в этом случае не Чужой, а Снежный. Я подумаю и сообщу тебе отдельно. Нужно этот вопрос проверить и подтвердить.

– По академии волна смертей пронеслась, это все твои осведомители?

– Мои! Тёмные бы побрали эту Катю. И как она так безошибочно их вынюхивает? Двое из них вообще не участвовали в последнем покушении, но она всё равно их как-то нашла, – Элий поднял руки в защитном жесте, – сам знаю, на территории академии такое больше не повторится.

Личный слуга аккуратно постучался и вошёл в кабинет. Государь кивнул.

– Гер Дик прибыл. Ты останешься? – усмехнулся Арминий, он знал ответ.

– Не хотелось бы, – едва скривился Эмий. Гер Дик воспринимал его гильдию как неизбежное зло, но в присутствии Эмия вёл себя вызывающе и никогда при нём не обсуждал дела.

– Тогда иди, но мы ещё не закончили.

Обсуждение с Гером продлилось несколько часов, перечень обсуждаемых вопросов был очень обширный, включая и оснащение клана.

– Ты с подарками приехал? – спросил государь, намекая на новые защитные артефакты. Он не мог упустить возможность получить новые образцы брони, изготовленные мастером гномом.

– Они ещё не готовы и только проверяются.

Но государь недомолвку уловил. Пока вопрос с Чужим не будет решён, в их разговоре будут присутствовать эти недомолвки. Государственные осведомители докладывали, что первые испытания прошли, и новая броня показала себя очень хорошо. Лёгкая, но прочная. Защищает от большинства физических атак, а также от многих магических воздействий. В частности, не горит и не нагревается, водонепроницаемая. Все характеристики узнать не удалось, но уже это впечатляло. Главное было то, что в этой броне не были замечены магические накопители, а значит, её носить и использовать мог абсолютно любой.

Тема разговора коснулась Чужого, и государь рассказал мотивы брата и заверил, что это прекратится.

– Действия Эмия я не поддерживаю и не одобряю. Так что разрешаю в любом случае на покушения отвечать жестко и, более того, если Ар обратится за помощью, то дам распоряжения выделить ему группу хранителей, который прекрасно подготовлены для работы в черте города.

– Это приятная новость, государь.

– Что тебе известно про дикого оборотня, которая уделяет так много внимания парню?

– Мало что. Ар и она, они... вместе что ли? Выясняют главенство. Мне докладывали, что она приходила за ним.

– Для тебя подготовили кристалл с информацией по этому вопросу. Из того, что нам известно, следует, что зов гона оборотня затронул Ара, и он его может не пережить. Аналитики уже прогнозировали его смерть раньше, вот и сейчас не видят шансов на его выживание. Взрослая оборотень на этапе трансформации, полностью подготовленная... У них и так отличная регенерация, а в этот период, когда у них усиленный метаболизм и отменное питание... в общем, она ходячий бочонок эликсира жизни, а он всего лишь человек. Хоть я в парня и верю, но должен просчитывать все варианты. В случае его смерти, что будет с его наследием в виде разработок артефактов и потомством?

Гер усмехнулся. Потомство. Нет его. И насколько он знал, попытки делали многие, и даже государь делал попытки подсылать девушек из потомственных слуг, чтобы его соблазнить. На пути в столицу дочь замечала, что разносчицы в придорожных тавернах были... слишком хороши. Но парень никого, кроме нее не видит и близко к себе не подпускает.

– Его разработки нужно обсуждать с ним. У меня с ним договор был только на один год, и он ещё не продлевался, планировал этим заняться на этих выходных. А насчёт потомства, то я слышал, что дроу его называют Неприкасаемым.

– Парню нужна вторая жена..., – но продолжить разговор им не дали, на этот раз их прервал секретарь.

– Прошу прощение, Государь. Срочные и важные новости.

– По поводу?

– Ар Чужой покинул город в сопровождении оборотня.

Гер Дик подобрался. Хоть Ар для него и близкий человек, но государь может попросить его покинуть кабинет, пока сам не ознакомится с новостями, но Арминий проявил доверие и распорядился озвучить новости при нём. Они не укладывались в голове. Дикая явилась в академию и позвала Чужого, и тот спустился. А дальше он направился на выход из города, и та его сопровождала на отдалении. По дороге она отбила очередное нападение на него, а ещё на выходе из города разметала сторожевую охрану, которая, судя по всему, создала препятствие Ару к выходу из города.

Новость ошеломила обоих. Казалось бы, ещё минуту назад всё хорошо, но вот прямо сейчас оказывается, что Ара они могут больше и не увидеть, и все обсуждения до этого уже не имеют значения.

– Почему её никто не остановил? – первое, что спросил Гер.

– До этого она была более сдержанная, к тому же мы не можем позволить себе напасть на неё в черте города. А за городом уже и смысла нет. Это приведёт к конфликту со всей стаей, и тут только глобально вычищать леса от всех оборотней.

– Может, выслать отряд следом? Пусть помогут парню, – но государь промолчал, обдумывая ситуацию, а Гер продолжил. – У Вас найдётся в наличии отряд охотников и поводырей? Охотники лучше всех к этому приспособлены.

– Гер, я не могу вмешиваться в дела свободного рода. Вот если бы он попросил о помощи, но ведь всё сам делает. Последнее время он развёл бурную деятельность, стал частым гостем в ремесленном квартале, обзавёлся, ты не поверишь, настоящим тяжёлым боевым луком. Он готовился и знал, на что идёт. Я не могу... но ты пообщайся с дочерью, может она что скажет? У них же своеобразная ментальная связь есть.

– Так и сделаю.

*****

Пообщаться с дочерью. Гер тяжело вздохнул. Она до сих пор не в курсе, и даже сейчас ждёт моего возвращения, чтобы первой узнать новости, но её интересует только нападение со стороны гильдии. Столько напутствий мне в дорогу на разговор с государем дала и даже просилась пойти вместе. Не в плане разговора, а чтобы она подождала в холле и всё первой и сразу узнала. Вот и сейчас она ждёт моего возвращения домой, и тут только правду говорить.

– Я дома, – произнёс он ритуальную фразу. – Пойдём в кабинет, разговор будет долгий. А пока расскажи, как учёба?

– Отлично. Я лучшая на курсе. Лидер по итоговым очкам на поединках. Не томи, как всё прошло?

– Всё намного сложнее, чем тебе кажется. Для начала скажу, что ни у кого не было намерения его убить. Тут сработала человеческая жадность, – развёл Гер руками. – Увы, но и столь высокие люди ею подвержены.

Рассказ не занял много времени, но Кара сидела нахмуренная. Новости ей не нравились, и не всё было так, как рассказывает отец, есть нестыковки.

– Я ничего не поняла. Пусть это были покушения, и заранее они знали, что арбалетные болты не причинят ему вреда и он легко от них отобьётся, так же, как и яд, но смысл во всём этом, эльфы же заплатили за его убийство, и тут одними имитациями не обойтись? И как нам на это реагировать?

– Покушения должны прекратиться, буквально сегодня Эмий пошёл на попятную. Но даже так нам дозволено жёстко отвечать на любую угрозу Ару, а если он попросит помощи, то и отряд хранителей ему выделят.

– То есть всё хорошо? – аккуратно спросила она, и от неё не укрылось, что отец заёрзал.

Но вместо прямого ответа Гер спросил:

– Ты можешь сказать, где он сейчас?

– Должен был приехать на выходной, но должно быть, изменились планы. Он закрыт от меня. Так бывает, когда он с Катей охотится. Всё равно завтра приедет.

– Есть вероятность, что не приедет. Сегодня, меньше двух часов назад, стало известно, что за ним пришла в академию дикая оборотень, и они вместе покинули город.

Смысл сказанного не укладывался в голове.

– Что? Ты хочешь сказать, что он изменяет мне с оборотнем?!

– Всё не так. Гон у оборотней проходит...

– Гон у оборотней, но он человек! – воскликнула Кара.

– В общем, что у них там, никто не знает, но то, что он может не пережить эту ночь, – факт. Ты видела у него лук? – Кара осторожно кивнула. – А для чего он ему в академии?

– То есть он готовился, чтобы её убить? А если не справится, то она его... убьёт?

– В бою они определяют сильнейшую кровь. Только она как оборотень способна восстановиться практически от любой сложности раны, а вот он нет. Так что если проиграет, то, скорее всего, мы его больше не увидим. Но если выживет, то... будь он оборотнем, я бы сказал, что будет принадлежать ей. А в его случае ничего не ясно.

– Если он проиграет, то я его сама прибью... за всё. За то, что молчал и за то, что кувыркался с ней!

Вечер сменился ночью, но она лишь добавила тревоги. Её собственное магическое ядро перестало на него реагировать, а оно имело связь с артефактным кольцом. И причину этого она знать не хотела.

– Жив. Конечно, жив! А кольцо просто потерял... случайно. Случалось уже такое, а когда найдётся, я его снова на него одену.

Ночь она провела, не сомкнув глаз, не могла уснуть, слишком сильно переполняли её чувства. Он так и не появился, и ждать дальше без новостей она уже больше не могла, так что на утро лидера своих хранителей озадачила разузнать хоть что-нибудь.

– Камень, найди его или любые сведения о нём, докладывай каждый час сам. Любые сведения, даже незначительные. Где он, где Катя, найди Генри, может, он знает!

«Худший выходной в моей жизни», – думала она. Лишь к вечеру появились хоть какие-то новости, но как их трактовать, она не знала. Катя объявилась ненадолго, но, глядя на неё, складывалось впечатление, что она на грани. Ведь это плохо? Очень плохо. Из отряда хранителей взяла только двух орков, и втроём они покинули город. Больше их не видели, и Катя никаких пояснений при этом не дала, да и не отважился Генри что-либо спрашивать.

– Пап, ты что-нибудь понимаешь?

– Мне нечем тебя утешить или обнадёжить.

– То есть предположение у тебя всё-таки есть?

– Боюсь, что его относят в степь, к оркам.

– Но почему?

– Он для них шаман, ты забыла?

– А силы шаманы наиболее сильны в степи, и, согласно их традициям, шамана следует погребать в степи? – с мокрыми глазами прошептали она. – Но ведь не сходится, он же не орк.

– Сила шамана должна вернуться в степь, а орк он при этом или человек, дело второстепенное. Так что другой версии у меня нет. Остаётся только ждать.

Глава 10 Не на жизнь, а на смерть

Пройдя городские ворота, Ар прибавил в скорости и устремился вглубь леса, а Ликкана ускорилась вслед за ним. Он не пытался скрыться, что было невозможно, а, скорее всего, не мог больше сдерживаться и идти спокойно, организм требовал хоть каких-то действий. Она держала дистанцию и не нападала. «Он не готов, ему ещё нужно время. Важно, чтобы он полностью опустошил себя, тогда процесс привязки пройдёт быстрее и более полно, главное, сдержаться и не убить его, человеческое тело в этом плане очень хрупкое. Высшие слишком ценные, чтобы их убивать».

Углубившись в лес примерно на десять километров, Ар выбрал открытый участок поляны и остановился в его центре, оглянулся. Наши взгляды встретились. «Он хочет провести ритуал, но не знает, позволю ли я это сделать?». Конечно, позволю. Мне важно, чтобы ты выпустил всю свою силу. Я скрылась из его поля зрения и двигалась на удалении вокруг него, обегая по кругу, а он достал меч и запел, в этом пении угадывалось оркское наречие. Потоки оркской силы опускались на него, но он не мог её обуздать, и она срывалась, чем вызывала в нём бурю неуправляемой ярости. Слишком он был внутренне возбуждён, поэтому поток то ускорялся, то обрывался. Но всё изменилось, когда он поменял песню и запел очень громко «Где же моя черноглазая, где... Чтоб ни случилось, я к милой приду.... Сам я за ответом приду» [1]. Она отчётливо видела, как потоки крови в нём замедлились, и ему удалось обуздать ярость и снизить её накал. Поток оркской силы всё ещё не был равномерным, но ему этого и не требовалось. Главное, что он был непрерывным, и Ар стал закручивать силу вокруг себя. Значит, он ещё и шаман? Неожиданно, но принципиально это ничего не меняет.

Ар поднялся и всем своим видом показывал, что готов теперь уже был полностью, и в нём она чувствовала предвкушение. Ликкана, не скрываясь, вышла на поляну перед ним, давая ему возможность себя разглядеть.

– А ты терпеливая, что меня радует, – он даже стал улыбаться, что немного насторожило Ликкану. – Ты любишь подарки?

О чём это он вообще?

– Духи марки «Скунс», уверен, тебе понравится!

И едва слышно добавил, но я уловила: «... ведь оборотни доверяют обонянию больше, чем глазам своим». И ещё про какие-то солнцезащитные очки. После этого события завертелись с ужасающей быстротой. С его рук сорвались молнии, я была уверена, что они не причинят мне сильного вреда, но как оказалось, цель у него была другая – ослепить меня на время, и ему это удалось. А следующее, что я почувствовала, – это удар какой-то колбы и резкий едкий запах, от которого невозможно было скрыться и спрятаться, он проникал внутрь и причинял чудовищную боль. «Как он так быстро приблизиться успел?», а теперь опять удалился. Казалось бы, всего мгновение назад он был тут, но вот в паре десятков шагов опять послышался его уверенный голос:

– Тебе понравилось? У меня ещё много подарков, на весь вечер хватит.

«Убью! Как только доберусь, оторву голову». Ликкана каталась по земле и лапами пыталась вытереть морду, но эта жидкость въедалась в шерсть и никуда не девалась. Не успела она прийти в себя, как её опять частично ослепила молния, частично, потому что на этот раз она успела среагировать на неё, но стоило ей только открыть глаза, как следующий удар разбивающей колбы стал выжигать ей глаза и слизистую в пасти, куда часть этой жидкости тоже попала.

– А это духи марки «Перцовка», их делал один из лучших алхимиков. Тебе есть чем гордиться, спец заказ для тебя.

Острая боль сковывала, и хотелось содрать с себя глаза. Лапами она рыла землю и зарывала в неё морду, ими же вымазывала землёй её всю, пытаясь хотя бы так очиститься, но это слабо помогало. Дезориентированная в пространстве и ни на что не способная реагировать, она с опозданием распознала звук натягиваемой тетивы и тут же ощутила, как острая боль пронзает всё её тело, от чего у неё непроизвольно вырвалось стонущее рычание.

– А чего это мы так рычим? Выражаешь свою благодарность? Как бальзам на душу!

Лицо горит, мозг пронзает боль, повреждено лёгкое, а слух – единственное, что связывает её с реальностью, сообщает об очередной угрозе, звук натяжения ещё одной стрелы. «Бежать!», – единственная мысль пульсировала в её голове, и она побежала, разрывая дистанцию, но стрела всё же достала её, угодив в бедро, и при этом отбросила сильно в сторону. Невзирая на боль, она поднялась и побежала дальше. «Нужно уйти с открытой поляны». Столкнулась с одним деревом, с другим, но поднималась и бежала дальше. Ей показалось, что она оторвалась, и в очередной раз начала землёй смазывать морду, а пастью извлекла стрелу из своего бока, расширяя рану, но другого выхода не было. Вторую стрелу извлечь не успевала, он догнал её, но в этот раз она поняла, как он так быстро перемещается – с помощью своей магии. Удар молнии, – и вот он уже рядом, делает перекат, на выходе из которого он уже держит в руке новую стрелу. Наши взгляды встретились. Я угрожающе рычу, а он усмехается.

– Куда же ты так торопишься, у тебя сегодня ещё одно свидание? Знаешь, а они говорили мне, что в тебя попасть невозможно, мне кажется, они просто ленивые и не хотят думать.

Но в этот раз ему не суждено было попасть также, как и в последующие. Ликкана уже знала, что от него можно ожидать... Как она думала. Она разрывала дистанцию и приводила себя в порядок. Зрение приходило в норму, раны понемногу затягивались, а вот обоняние всё так же причиняло боль и неудобства. «Ещё немного», – подумала она, когда от очередной вспышки молнии она зажмурилась, чтобы не ослепнуть, но он в этот момент не пытался ослепить, а вместе с молнией появился и ударил мечом. На одних рефлексах она рванула и пастью попыталась схватить его руку, но он опять ускользнул, оставив меч в её теле. «В сердце целится», – подумала она. Но что ей эта рана, лишь временное неудобство, тогда как он своё магическое ядро уже истощает. Ар пропал из поля зрения, но Ликкана знала, что он в трёх десятках шагов от неё. «Опять лук будет использовать? Плевать, пока есть время нужно им воспользоваться». Ликкана считала себя очень быстрой и гибкой, так что ни один самец не сможет с нею потягаться в скорости и реакции, но этот превзошёл все разумные пределы. Впервые ей пришлось отступать... спасаться бегством. Меч она извлекла и тут же сломала его. «Нужно лишить его оружия», но новая угроза вынудила её совершить молниеносный прыжок, и очередная стрела едва не задела её, чуть поцарапала брюхо и срезала шерсть. «Вот же надоедливое насекомое, подожди, недолго тебе ещё осталось». Она опять пустилась в бега, разрывая дистанцию, чтобы избавиться от этой жидкости. И вроде ей это удавалось, но вот запах как будто прилип к ней и не хотел отпускать.

Очередная вспышка молнии, и он рядом. Лес ограничивал его возможности, и тут ему было тяжело. «Вот почему он выбирал открытую площадку, охотником себя возомнил? Вынуждена признать, что тактику он выбрал удачную». Следующую стрелу он выпустил явно наудачу, потому что я видела его действия, но хоть это и стоило мне много усилий из-за сильных повреждений, но справиться удалось. Очередная молния меня ослепила, я ожидала его удара мечом, но он на этот раз остался на месте... «Какая же неудобная у него магия, никогда заранее предугадать невозможно, что он будет делать слепить или сближаться!» Мысль пронеслась в голове и её затмила очередная вспышка боли. Неприятная новость, он может выпускать две молнии, одну чтобы ослепить, а через вторую сократить дистанцию. Рано я расслабилась, так как он всё-таки напал, и очередной меч раздробил Ликкане лопатку, пробивая лёгкое... какой же чудовищной силой его удары, когда он наносит их в момент выхода из молнии. Но на этот раз ей удалось схватить его за руку. Резкое мотание головой в разные стороны, и вот он отлетает от неё. Она сделала прыжок, чтобы дотянуться до него, но прыжок оборвался сковывающей болью от меча в теле... рана оказалась очень серьёзной. А спустя мгновение он с помощью молнии сам разорвал дистанцию. Оркский щит хоть и спас руку, но полностью защитить от такого не мог, теперь стрелять он не сможет. Она сосредоточилась на том, чтобы извлечь меч, при этом непрерывно смотрела туда, где уже отчётливо «видела» его. «Да, обоняние оборотню заменяет прямое зрение, так что теперь ты от меня не спрячешься».

Ар выглядывал в нескольких десятках метров из-за дерева и сжимал свою руку. «Всё-таки я тебя достала». Он достал флакон, отчего она подобралась, ожидая очередной пакости от него, но на этот раз он этот «подарок» выпил сам. А что он сделал дальше, Ликкану расстроило больше всего, особенно его следующие слова.

– Ну что ж, дебют мы разыграли. Пора переходить в эндшпиль, – ну что за бред он постоянно несёт. Бесит уже.

Ладно уж слова – плевать на них, болтай, если тебе так нравится. Но вот его магия... такая неудобная и делающая его столь мобильным и быстрым, доставляет очень много проблем. Ликкана очень рассчитывала, что он уже истощил свой магический ресурс, но вот прямо сейчас он сорвал с груди два кристалла, и каждая его рука засветилась, впитывая накопленную в них магию. «Довольный стоит! И чему-то ухмыляется». А затем он ещё что-то достал, и Ликкана опять опасливо за ним наблюдала, тело само собой напряглось и даже сделало несколько шагов назад. Боль от этого чудовищного запаха въелась в подсознание навсегда, и тело реагирует помимо моей воли. И снова он этот подарок принял сам. В нём была какая-то мазь или паста, и он ею тщательно смазывал себе нос и не переставал так гадко ухмыляться. Смысл ухмылки до неё дошёл довольно быстро. При виде очередных склянок она ощетинилась, узнала их! «Никогда не видела скунсов, но уже ненавижу их всем сердцем... Нет, нет, нет! Только не это». Ар две склянки разбил об себя, и брызги этой едкой жидкости растекались по нему. А потом он выхватил... два ножа? «Серьёзно, ты собрался ковырять мою кожу этими...», додумать она не успела. Привычные уже две молнии сорвались с его рук. Она зажмурилась, зная, что одна из них ослепит её, а вот через вторую он сблизится с нею. Она вслепую, на одних инстинктах, бьёт перед собой, но не попадает, он сзади, и наносит серию ударов ножами, что неприятно, ведь пробивает, пусть и не сразу. Её естественная природная защита, способная рассеивать магические атаки и выдерживать сильные удары, под его натиском оказалась не столь совершенной.

Её выворачивало наизнанку, и всё внутреннее естество стремилось бежать от него, от этого зловония, и она не выдержала и побежала. Только это не помогало, он неотступно следовал за ней и догонял. Вся её скорость нивелировалась его магией, и он без труда догонял, чтобы нанести очередные удары.

Ликкана пыталась контратаковать, пыталась схватить его, но всё заканчивалось провалом. В последний момент она сама непроизвольно дёргалась в сторону, от столь острого и сводящего с ума резкого запаха, который ударял по ней, ведь он весь был сам пропитан этой дрянью. И даже когда ей удавалось схватить его, челюсти сами непроизвольно разжимались, пасть уже ощущалась как одна сплошная язва. Язык опухал, нёбо кровоточило. А Ар продолжал пользоваться моментом и как бы изнутри взорвался, скорость его ударов возросла многократно, ножи в руках засветились. Ликкана попятилась назад и пыталась отмахиваться от него лапами и выдерживать дистанцию, но он как будто не замечал ничего и продолжал наседать на неё. Так что в какой-то момент она сделала резкий рывок вперёд и ударом головы сбила его, но он совершил перекат и тут же стал подниматься. Очередная её попытка ухватить его за руку частично увенчалась успехом, и она, насильно сдерживая себя от желания отпрянуть от него и этого зловония, опять смогла его схватить и взмахом головы в разные стороны пыталась травмировать ему руку и швырнуть его в сторону. После этого ей самой пришлось резко отходить и опять грызть землю. Множественные порезы и ранения в меньшей степени доставляли ей хлопоты, чем эта едкая жидкость, но она невечная.

Ар не собирался давать Ликкане времени на то, чтобы прийти в себя, и очередной молнией начал сближаться с ней, но его техника сорвалась, и он «вывалился» из молнии, не завершив полёт. «Рука вроде целая, но всё-таки она что-то повредила», – уловила она его мысли. – «А значит обычный рывок, сжать пространство между нами, чтобы тело легко ускорилось».

Он пытался наносить удары в глаза, в шею, в открытую пасть... в любое уязвимое место, и ведь даже удавалась дотянуться, но Ликкана оставалась на лапах и стойко выдерживала все повреждения. Очередная её контратака на этот раз повредила ему ногу. Прокусить ещё не могла, астральный щит держался, но вот добавить вывихи и растяжения ей удалось. Ухватив за ногу, она с силой замотала головой и швырнула его на десяток метров, после чего он уже больше не делал попыток сократить дистанцию и продолжить бой.

«Неужели допрыгался? Всё, истощился? Ненадолго же тебя хватило, а я вот только во вкус вошла».

– Это была славная охота, – с этими словами он достал очередной эликсир и выпил его. Но восстановиться так быстро, как я, он не сумеет, да и не позволю. По истечении острой фазы боя, Ликкана на этот раз мысленно согласилась с ним, это действительно была славная охота, и как бы сильно она не жаждала выплеснуть всю накопившуюся в ней силу, но этого делать нельзя... слишком хрупкие у людей тела.

Её собственные раны затягивались, что не ускользнуло от взгляда Ара, но он улыбался. «Ещё какую гадость оставил напоследок?», – одна эта мысль заставила её ощетиниться и принюхаться. «Да, запах от него тот ещё, но он хотя бы не сводит с ума как раньше, улетучивается». Её молниеносный прыжок Ар встретил кувырком по диагонали вперёд, а затем умудрился запрыгнуть на её спину и сжать ей горло в замок из рук. «Удушить меня вздумал? Что за глупость?». Всего секунда ей понадобилась, чтобы высвободиться и в очередной раз швырнуть его о землю, её собственные удары уже истощали его астральный щит, а он сгруппировался и сжимался для очередного удара, может быть, даже последнего.

Он уличил момент, когда она попыталась его укусить, и в этот момент со всей силой ударил рукой ей в открытую пасть, насильно запихивая руку как можно глубже, намереваясь перекрыть горло изнутри. От такого Ликкана на мгновение опешила, еще никогда жертва сама в пасть не лезла, но его задумку она разобрала, и чтобы высвободиться, на этот раз ей пришлось потрудиться. Его рука всё ещё была защищена астральным щитом, а вот её пасть оказалась очень уязвимой. Он пальцами повреждал ей всё, до чего мог дотянуться. Она начала метаться, неистово сжимать челюсти и рвать его когтями. Его рука душила, её собственная кровь из ран дополнительно заливала горло. Осознание реальной угрозы потребовало от неё выложиться полностью, она задействовала все свои силы для спасения. С отходом назад она во всю мощь своих челюстей сжимала его руку и начала неистово мотать головой, и в конце швырнула его в сторону. Ей удалось, Ар отлетел и, стукнувшись о дерево, скатился с него на землю. Ликкана резким рывком вперёд дотянулась до него и прокусила часть его шеи и плеча. Клыки входили в плоть, а её мозг начал тонуть в потоках его воспоминаний. Яркие и красочные, она впитывала их все. Как только они стали меркнуть, она прикусила ещё сильнее и глубже, пока не осознала, что она этим убивает его и, сделав усилие над собой, отпустила его. Ар лежал и истекал кровью, только сейчас она заметила, как сильно его ранила. Защищаясь от последней его атаки, она не заметила, как его астральный щит иссяк, и она очень глубоко распорола всё его тело.

Потухшие воспоминания – это не его попытка защититься от неё, а угасание сознания, и она своим порывом ещё быстрее ускорила этот процесс. Он не подавал признаков жизни, и она приложила голову к его груди. Сердце едва слышно ещё бьётся. Она сменила ипостась, при этом ей пришлось выдержать очередную чудовищную боль, и склонилась над ним. Как ему помочь, она не знала, но его воспоминания начали проявляться в её сознании, и она достала очередной эликсир жизни с его пояса и вылила его целиком на повреждённую грудь. В этот момент на его руке заметила кольцо и впервые укол ревности пронзил её сердце. Она сняла его и вышвырнула в ближайшие кусты.

Прислушиваясь к его сердцебиению, Ликанна осознала, что жить ему осталось считанные минуты, эликсиры не справляются. Волна душевной боли поднялась в ней и она, подняв голову к небу, взвыла, а там, в удалении, услышала ментальный отклик. Его дочь рядом и сейчас придёт. А со смертью вожака потеряет контроль, и что она сделает, для неё очевидно. Попытается убить ту, которая лишила её вожака. Ликкана не питала иллюзий, после стольких повреждений она слабый соперник, не все их удалось устранить и часть из них очень глубокие, а воспоминания Ара явно говорили о силе этой молодой оборотни. А если учесть, что она наделена его молниями, то результат будет очевидным. Нужно уходить и восстанавливаться.

Ликкане второй раз за сегодня пришлось фактически спасаться бегством. Она бежала, не разбирая дороги. Её обоняние было всё ещё в подавленном состоянии, так что для неё было неожиданностью на полном ходу набежать на стаю вербов и спугнуть их. Небольшой обход, и вербы поменяли направление бегства, теперь они бежали в сторону места недавнего сражения. «Если Катя сорвётся, то пусть лучше свой гнев обрушит на них, а мне нужно уйти как можно дальше, а своей охотой и восстановлением займусь позже. Неприятно осознавать, но ведь смерть Ара ударит также и по мне». Всё потому, что, уйдя из стаи, она находит гармонию в том, кто ответит на зов её гона. Так оборотни, будучи даже не в стае, помогают друг другу, и в будущем эта связь перерастает в прочные узы ментальной связи, которая сегодня должна была получить толчок к развитию. Оборотни всю жизнь живут с одним партнёром, но он умирает, а значит, её ждёт неприятный откат, и это после столь значимых и глубоких повреждений.

Она замедлила свой бег. Человек, который переплюнул многих оборотней. Несмотря ни на что, она вынуждена была признать, что он повёл себя достойно в бою. Сражался до последнего, даже не имея шанса на победу, но сумел создать для меня реальную угрозу. Сражался, когда уже сам понял, что больше ему противопоставить нечего. До последнего вздоха, смотря мне прямо в глаза, он улыбался и сделал всё, на что был способен. Сражался, пока было чем, пока было оружие. Лишившись лука, достал мечи, а потеряв их, достал ножи. И даже сломав их, он не сдался. Полностью выложился и выпустил свою силу. Она победила, но эта победа вынуждает её бежать. Она резко остановилась и обернулась. Её сердце пропустило удар и, задрав голову к нему, она протяжно взывала, не в силах сдержать подкатившую к сердцу душевную боль. Полная тишина леса была ей ответом. «Славная была охота».