Книга 3. Пожиратель Чудовищ. Часть 1

Глава 1

В углублении, напоминающем суповую тарелку, лежало, немного пульсируя, нечто напоминающее пудинг или холодец, если бы его готовил в край поехавший извращенец. И оно совершенно точно было живое.

Мягкое даже на вид, желеподобное тело метра четыре в ширину, возвышалось метра на полтора над полом. С учётом глубины тарелки, “росту” в этом существе было что-то около двух с половиной метров. И от того было только противнее осознание, что когда-то это нечто определённо было человеком.

Голая, полностью лишённая волос кожа лежала множеством складок, источая едко пахнущий пот. Рук у твари не было, ноги, если и были, скрывались глубоко под слоями жира, однако голова имелась. Даже лицо, густо заплывшее жиром, так что с трудом можно было узнать человеческие черты, было на месте, в отличие от многих поглотителей, что я видел до сих пор.

А это определённо был поглотитель. Я не чувствовал его, находясь наверну, в доме, но сейчас, оказавшись в паре метров от твари, её аура почти что ударила мне в лицо. Аура, мощнее которой я ещё никогда не ощущал.

Куда там великану из зверинца и поглотителю-мимику. Эта тварь, несмотря на свой совершенно беспомощный вид, казалась в десятки раз сильнее их обоих вместе взятых.

И то, что я увидел у неё внутри, лишь подтверждало это впечатление. Количество “сердец” превысило две сотни, однако это было только начало.

В телах обычных поглотителей “сердца” были концентрированными сгустками энергии. В теле этой твари десятки “сердец”, распределённых по телу, были связаны между собой тонкими нитями, будто бисеринки на ожерелье. И по этим нитям, как электрические импульсы по нервной системе, от “сердца” к “сердцу” перемещались небольшие сполохи энергии.

Это сравнение пришло мне в голову как-то интуитивно. Однако почти сразу затем откуда-то из глубин подсознание пришло понимание: это не просто аналогия. Нити, которые я видел, и правда формировали из “сердец” твари подобие нервной системы.

Этот поглотитель начал развиваться не только за счёт увеличения количества “сердец”. Он будто бы эволюционировал и одним только сумасшедшим учёным из империи было известно, к чему в итоге должна была привести эта эволюция.

Потому что позволять этому монстру существовать ещё хотя бы пятнадцать минут я не собирался. Плевать на преследовавших меня Самдаль и Тхалса. Я должен был уничтожить эту мерзкую тварь. Не могло в мире существовать чего-то подобного, и втройне отвратительно мне было потому, что в нас с ней текла одна и та же сила.

Вот только когда я вскочил и уже собирался броситься на жировую массу и разорвать её на тысячи мельчайших частичек, вдруг ощутил непреодолимую силу, обрушившуюся на меня.

Ощущение было такое, будто на плечи положили гору. Я вновь рухнул на землю, с трудом хватая ртом воздух и недоумевая, почему подо мной до сих пор не проломился пол и я не отправился в прямое путешествие к центру планеты.

Осознание пришло только через пару секунд, когда за моей спиной с лестницы сошли преследовавшие меня бойцы Самдаль, как ни в чём не бывало начав брать меня в кольцо. Рухнувшая на меня тяжесть не была настоящей, и это не была какая-то магия.

Всё происходило исключительно в моей голове, это было нечто сродни гипнозу, не более того. Однако иллюзия была настолько реалистичной, что даже моё тело поверило в неё, начав буквально выть от невыносимой боли. И хуже всего было то, что от осознания нереальности происходящего иллюзия не распалась.

Наоборот, к фантомной горе на плечах прибавилось воздействие совершенно иного рода. То самое подавление, что я ощутил когда-то от поглотителя-мимика. Естественная оторопь слабой особи перед сильной, в данном случае – низшего поглотителя перед высшим.

И не удивительно, на самом деле. Ведь, если замеченное мной удвоение количества “сердец” с каждой эволюцией действительно было правилом, то это желеобразное нечто находилось даже не на пятой, а на шестой эволюции.

Я всем своим естеством ощущал отвратительное желание преклониться перед этой мерзостью, присягнуть ей на верность и начать служить ей самозабвенно и искренне, забыв обо всём остальном. А потом сверху на это желание наложился ещё и ментальный приказ подчиниться, пришедший от той же силы, что держала моё тело на земле и не давала подняться.

Не было сомнений: именно этот приказ сделал из маркиза Вирго тупую безэмоциональную куклу, никак не отреагировавшую на смерть сына. И все бойцы Самдаль, с кем я сражался, теперь без единого слова окружившие меня и жирового монстра двумя плотными кольцами, наверняка тоже это испытали. Слишком уж спокойно они отнеслись к этой заплывшей жиром твари.

Впрочем, мысли об этом, вспыхнув на мгновение, тут же испарились, вытесненные заливавшим сознание настойчивым приказом подчиниться. Был бы это только ментальный приказ – я бы не без труда, но выдержал.

Вероятно, поэтому у поглотителя и не получилось точно также захватить и разум герцога Самдаль. Макторн со своей четвёртой ступенью был слишком силён, чтобы у желейного шара хватило сил полностью промыть ему мозги. И я сейчас тоже был на уровне четвёртой ступени.

Но на меня к тому же действовал эффект подавление поглотителя высшего уровня, подтачивавший мою тягу к сопротивлению. И с каждым мгновением, с каждой секундой я ощущал, как оказываюсь всё ближе и ближе к краю пропасти.

Если бы я послушался поглотителя-мимика и согласился пойти с ним сюда один, мне бы определённо тут же наступил конец. Никаких возможностей сопротивляться я не мог найти и мысли о том, чтобы служить этому сгустку жира начинали казаться всё привлекательнее и привлекательнее, от чего хотелось удавиться.

К счастью, за мной в подвал отправились не только бойцы Самдаль, но и Тиброн вместе с отрядом захвата Тхалса. Они, не способные в узком коридоре обогнать одарённых Самдаль, немного опоздали. Но в какой-то момент всё-таки тоже начали появляться в зале.

Я не видел их, но слышал недоумённые вопросы, и почти сразу – полные боли возгласы, когда груда жира обрушивала ментальный пресс и на них. Противостоять его силе не мог никто. Вот только с каждым человеком, сходящим с винтовой лестницы, давящая на меня мощь уменьшалась.

Совсем понемногу, на какие-то крохи. Но этого было достаточно, чтобы заставлять себя держаться ещё на секунду, на две, на пять дольше. Потому что я понимал: с появлением в подземелье Тиброна или кого-нибудь ещё уровня четвёртой ступени у меня появится шанс.

И, наконец, сзади, от лестницы, раздался знакомый голос королевского проверяющего.

- Что это за черто…

Договорить он не успел, тоже перейдя на болезненный вздох. Но на этот раз было очевидно, что поглотитель-жиробас был вынужден серьёзно отвлечься. Четвёртая ступень действительно разительно отличалась от третьей.

И этого оказалось достаточно, чтобы моё сознание, будто плававшее в какой-то густой дымке, на мгновение прояснилось. Взревев так, что отразившееся от стен эхо едва не оглушило меня самого, я резким движением вскочил на ноги и бросился прямо на тварь, полностью игнорируя устремившихся наперерез бойцов Самдаль.

К сожалению, до цели добраться мне было не суждено.

- Нет-нет-нет, - раздался над ухом голос поглотителя. И меня, уже вновь ощутившего на плечах тысячетонный груз, без особых проблем вновь повалили на пол. - Я не могу позволить тебе навредить своему другу. Познакомься, кстати. Это – Толстяк. Один из шедевров империи. Впрочем, по сравнению с тобой даже он кажется лишь незначительным комочком жира.

- Макторн, ты, ублюдок, что же ты натворил?! - Тиброну, даже прижатому к полу, хватало сил говорить и к также вошедшему в зал герцогу и королевского проверяющего определённо были вопросы. - Что тебе пообещала империя?! Сколько стоит предательство?!

- Заткнись, Тиброн, - выплюнул герцог и, судя по болезненному кашлю королевского проверяющего, Макторн заехал ему ногой в живот. - Ещё бы ты что-то понимал в моих мотивах. Жаль, что ты сюда сунулся. Подчинить тебя не получится, а значит придётся убить.

- Смерть проверяющего на территории поместья? - даже сквозь кашель Тиброн не смог удержать смешок. - Даже без каких-либо улик это – достаточная причина для досконального обыска. А когда найдут эту тварь или хотя бы её следы, клан Самдаль прекратит существование, как и ваш бог!

- И что ты хочешь? Чтобы я покаялся и вновь встал на сторону Тхалса? В этом нет смысла, и ты об этом прекрасно знаешь. Лучше я поставлю на империю. Как минимум за этого парня мне пообещали полную поддержку.

- Так он – не на стороне империи? - недоумённо произнёс Тиброн.

- Отнюдь! - вклинился в их разговор поглотитель.

Схватив меня сзади за шею, он оторвал меня от земли и развернул к старику лицом. Как оказалось, пока я лежал мордой в пол, бойцы Самдаль, которых откуда-то успело понабежать не меньше семидесяти человек, успели скрутить уже человек тридцать одарённых Тхалса, в том числе и парочку четвёртых ступеней.

Так что не удивительно было, что сила подавления Толстяка стала настолько меньше. При желании я мог бы даже попытаться вырваться из хватки мимика.

Вот только его сила определённо была не многим меньше моей в лучшие времена. Так что сейчас, находясь под двойным эффектом подавления, я бы проиграл ему в секунду, не говоря уже о присутствующем герцоге и куче бойцов Самдаль. А потому поспешных действий предпринимать не стоило и лучшим выбором было выжидать, готовясь к решающему броску.

- Ты ещё кто такой? - прошипел Тиброн, сумевший даже под подавлением и после удара Макторна приподняться на локтях.

- Кто я сейчас не важно, - покачал головой поглотитель. - Важнее то, что я невероятно счастлив, ведь империя смогла заполучить один из самых поразительных экземпляров в своей истории, - он тряхнул мной, как тушкой индейки. - К сожалению, Толстяк чуть-чуть не успел и он сохранил свободу воли, что совершенно непозволительно. Так что мы с моим новым другом подождём, пока вас всех перебьют, а потом попробуем ещё раз. Герцог, пожалуйста, отдайте приказ. Поверьте, смерти нескольких представителей клана Тхалса никак не повлияют на наше сотрудничество. К тому же их можно будет свалить на таинственного ночного убийцу и стать героями дня, этого убийцу схватившими. Так что не раздумывайте. Это всем только на пользу.

Однако прежде чем Макторн сумел что-то сказать, своё “слово” решил сказать Тиброн. Сложив губы трубочкой, будто дул на горячий суп, старик оглушительно свистнул. И вместе со звуком с его губ неожиданно сорвался мощный, расширяющийся конусом поток ослепительного света.

В этот конус попали двое бойцов Самдаль. Первый лишился куска бедра, у второго в животе появилась широченная дыра. Однако главной целью Тиброна был Толстяк.

Из-за того, что поглотитель-мимик держал меня за шею и огромная туша осталась сзади, я не увидел момент удара. Но то, что давящий на плечи груз в мгновение уменьшился в несколько раз и тело перестало весить сотню тонн, стало очевидным свидетельством того, что атака королевского проверяющего была достаточно меткой.

Это и был тот самый переломный момент, которого я так ждал.

Вывернувшись из хватки мимика, я мельком глянул назад, на Толстяка. В середине тела твари зияла почти полуметрового радиуса сквозная дыра и мягкая плоть уже начала оседать внутрь раны. Умереть от такого поглотитель, разумеется, не мог. Более того, я уже начал ощущать возвращающееся давление.

Однако секунды шока Толстяка оказалось достаточно, чтобы зал заполнили десятки световых вспышек. Похоже, сила жирного поглотителя подавляла в том числе и ману, потому одарённые Тхалса не могли использовать свою магию. Но сверхусилие Тиброна помогло создать возможность не только для меня.

И так как бойцы Самдаль к такой атаке оказались совершенно не готовы, спокойно сидя прямо на спинах одарённых Тхалса, эта возможность кардинальным образом повлияла на положение дел.

Атаковать с той же мощью, что и Тиброн, остальные из Тхалса не смогли. Даже те, кто находился на четвёртой ступени. Уровень королевского проверяющего определённо уже был значительно выше обычных четвёртых ступеней.

Но даже так, этого вполне хватило, чтобы из семидесяти с лишним одарённых Самдаль в секунду погибло больше половины, и ещё процентов тридцать остались с крайне тяжёлыми травмами.

К сожалению, те лучи, что были направлены на поглотителя-мимика и герцога Макторна, оказались бесполезны. От большинства они оба, предугадав неизбежную атаку, успели уклониться. И даже те, что всё-таки попали в их тела, не смогли нанести значительного вреда. Как и на моём теле от обстрела лучами, на них остались максимум ожоги.

Однако положение дел всё равно перевернулось с ног на голову. Семьдесят бойцов Самдаль против тридцати Тхалса превратились в тридцать Тхалса против где-то пятнадцати Самдаль. Двукратный перевес численности теперь был на стороне “хороших ребят”.

Правда, для меня что одни, что другие были источником проблем. Вот только всё-таки куда бо́льшим источником проблем в данную секунду был Толстяк. А потому, избежав повторной попытки мимика меня поймать, я рванул к нему.

Кто-то из одарённых Тхалса додумался ударить магией не только по бойцам Самдаль, но и по телу Толстяка тоже. Так что в его мягком желеобразном теле появилось ещё несколько дыр.

Опять же, не таких широких, как от атаки Тиброна. Но всё-таки этого было достаточно, что в очередной раз сбить эффект его силы. К тому же подавление высшего поглотителя после того, как Толстяк был так серьёзно ранен, значительно ослабло.

А потому несколько метров я смог пробежать почти беспрепятственно. Но когда до цели оставалась примерно половина расстояния, давящий на плечи вес вернулся, и показался едва ли не больше, чем в самом начале. Похоже, чем ближе к Толстяку – тем сильнее была его странная магия.

Уже чувствуя, что моё тело помимо моего контроля начало заваливаться на пол, я, вновь взревев диким зверем и вложив половину оставшейся маны в приказ силы, оттолкнулся от земли и отправил себя в длинный прыжок прямо в тушу Толстяка.

Было бы создаваемое им давление реальным – и я бы не пролетел и полуметра. Вот только всё, на что Толстяк реально воздействовал – это на разум. И потому, хотя мой мозг наотрез отказывался верить, что такое возможно, я без труда пролетел все разделявшие нас метры.

Ну, почти все. За мгновение до того, как я рухнул на Толстяка всем своим весом, я ощутил чьи-то пальцы, сжавшиеся на моей щиколотке.

Резким движением поглотитель вбил меня в пол и, подняв глаза, я увидел возвышающуюся прямо перед носом тушу, до которой оставалось буквально полметра. Моя левая рука даже коснулась его бока, и я ощутил отвратительное мягкое желе под пальцами.

Я сжал кулак, попытавшись ухватиться за бок Толстяка, но пальцы просто провалились сквозь его плоть, а в следующую секунду меня уже оттащили за ноги от твари. Здесь, в непосредственной близости от жирного поглотителя, эффект его силы был просто колоссальным.

Мне на полном серьёзе казалось, что в любую минуту мои рёбра могут треснуть, а лёгкие и сердце – лопнуть. Не было возможности пошевелить ни одним мускулом, я будто оказался на дне Марианской впадины среди плоских рыб и рачков.

И от того то, с какой лёгкостью поглотитель перевернул меня на спину, глянув в лицо своими пустыми безэмоциональными глазами. Только в такие моменты становилось понятно, что его шуточки и слова о “радости” были не более чем игрой.

На деле же у этого существа не было и грамма человеческих эмоций. Это был всё тот же поглотитель, просто способный думать по-человечески.

- Шестые эволюции отличаются от нас, - прошипел он мне в лицо. - Они – первый шаг к поразительной метаморфозе, и я не могу позволить тебе отсрочивать эту метаморфозу ещё сильнее. Ему и так придётся не одну неделю восстанавливаться после атаки Тиброна. Да и к тому же, неужели ты думал, что сможешь его убить. Знаешь, сколько в нём “сердец?”

- Я не хотел его убивать, - прошептал я, с трудом шевеля челюстью. Вся оставшаяся мана вместе с приказом силы без остатка влилась в мышцы на моей левой руке, заставив её вскинуться к лицу и закинуть в рот небольшой шарик “сердца”, сжатый в пальцах. - Я хотел его СОЖРАТЬ!

Глава 2

В прошлый раз, когда я сожрал “сердце” четвёртой эволюции, имея уровень третьей ступени, не отбросить коньки мне помогло лишь то, что “сердца” давали ещё и регенерацию. В противном случае СИЛА, хлынувшая из “сердца” в моё тело, просто разорвала бы его на части.

Теперь я, имея силу четвёртой ступени, закинул в рот “сердце” даже не пятой, а шестой эволюции. Разрыв в чистой мощи между мной и Толстяком был настолько огромным, что, будь ситуация иной, я бы не совершил подобную глупость ни за какие коврижки.

Вот только вариантов, к сожалению, не осталось. Несмотря на то, что множество бойцов Самдаль были убиты, а в Толстяке появилась внушительная дыра, поглотитель потерял всего около двадцати пяти “сердец” из более чем двухсот. Хотя секундный шок Толстяка и позволил мне приблизиться к нему, его способности в силе потеряли не слишком значительно.

И то, что световые сполохи за моей спиной больше не появлялись, было тому прекрасным доказательством. Тиброн смог воспользоваться эффектом неожиданности и нанести удар. Однако во второй раз тот же трюк королевскому проверяющему уже не удастся. И даже полученное численное преимущество мало что бы решило, ведь все одарённые Тхалса вновь были отправлены лежать лицами в пол.

Помощи ждать было абсолютно неоткуда, а вокруг находились враги, во много раз превосходящие меня по силе. Так близко к краху я, пожалуй, оказывался лишь при встрече с Вирго. Но тогда меня спас Тизен.

Сейчас же рассчитывать на богов не стоило и выкарабкиваться мне предстояло самому. А потому, каким бы безумным ни был этот ход, он в любом случае был лучше, чем просто покорно сдаться на милость поглотителя.

СИЛА на этот раз начала свой путь по телу даже не из желудка. Уже в ту секунду, когда я коснулся “сердца” языком, я ощутил устремившуюся по моему организму мощную волну энергии. И понимание того, что это – лишь слабый отголосок грядущего цунами, было едва ли не хуже самого момента взрыва СИЛЫ в моём животе.

Ощущение было такое, будто у меня в желудке действительно взорвалась бомба. Поток раскалённой, обжигающе горячей мощи в доли мгновения достиг каждой клеточки, искупав их одновременно и в феерии СИЛЫ, и в адской агонии. Даже если бы у меня осталась мана, никакие приказы-анестетики бы не помогли.

Я чувствовал, как моё тело, не способное выдержать подобной мощи, начинает разрушаться изнутри. И регенерация, запустившаяся параллельно и с огромной скоростью, ни капли не спасала.

Кровь, просачивающаяся через капилляры, заполнила рот и нос, начала стекать из глаз и ушей, а довольно противное липкое ощущение на коже сообщило мне, что я и потеть начал кровью. Не было никаких сомнений: до смерти мне остались считанные секунды. Ставка, которую я сделал, оказалась слишком рискованной.

Спасти меня не могло ничто… кроме межмировой энергии. Метаформозы, что она запускала, укрепляли мой организм не только за счёт СИЛЫ. И существовала тусклая вероятность, что эти метаморфозы вкупе с регенерацией смогут перекрыть разрушительный эффект “сердца”.

И, к моему счастью, я точно знал, где можно было найти немалые запасы межмировой энергии.

Поглотитель-мимик, не сумев остановить меня от проглатывания “сердца”, остался сидеть надо мной с каменным выражением на лице, даже когда я начал истекать кровью из всех отверстий. То ли ждал, чем всё закончится, то ли пытался понять, что ему сделать, чтобы не потерять столь ценный экземпляр.

Это стало его роковой ошибкой. Сейчас, пока мой разум плавал в океане боли и мне едва хватало силы духа, чтобы оставаться в сознании, внушение Толстяка стало для меня просто шуткой. Причём что подавление высшего поглотителя, что сила гипноза.

И мне ничто не помешало, воспользовавшись эффектом неожиданности, вскинуть голову и, раскрыв рот так широко, как только было возможно, вцепиться ублюдку зубами в шею.

Ещё до того, как появился Тиброн, я успел просветить мимика рентгеновским зрением. Он не соврал: его анатомия действительно мало чем отличалась от обычной человеческой, если забыть о разбросанных по телу “сердцах”. И, что мне было наиболее важно, у него билось сердце.

В рот из сонной артерии брызнула чуть более холодная, чем у обычных людей, и с каким-то совершенно отвратительным привкусом горечи, но всё-таки совершенно настоящая кровь. А самое главное, в ней совершенно точно было предостаточно межмировой энергии.

Расчёт на этот раз оказался верным. Мимик, созданный путём скармливания поглотителю множества героев-попаданцев, действительно оказался полон этой силы.

Тварь тут же попыталась меня оттолкнуть. И несмотря на продолжавшую впитываться в моё тело СИЛУ, ему это бы удалось без проблем. Укрепление мышечных волокон не компенсировало их разрушение и с каждым мгновением я становился слабее, а не сильнее.

Мне помогла боль. Полыхавшая во всём теле агония, благодаря предельному усилию воли не способная погрузить меня в забытьё, превратилась в колоссальную порцию хлынувшего в тело адреналина. Это был не раз испытанный мной на ринге эффект второго дыхания, только усиленный в десять, сто, тысячу раз.

Надолго в таком состоянии я бы не удержался. Несколько секунд, не больше. Но этого “адского второго дыхания” хватило, чтобы мои руки, даже разваливаясь на части, обхватили мимика так крепко, как только возможно. И ещё этого хватило на то, чтобы после первого укуса сделать ещё один, а потом ещё два.

От шеи поглотителя, безуспешно пытавшегося оттолкнуть меня от себя всё это время, остался только позвоночный столб с налепленными на него обрывками плоти. Мои шесть пар клыков более чем успешно справились с разрыванием мяса, а оказывавшиеся во рту куски я проглатывал, даже не жуя. Повреждения гортани и пищевода сейчас были последним, о чём я должен был думать.

Человек от такого уже бы сдох десять раз. Но тело поглотителя, хотя и было сходно с человеком по анатомии, контролировалось всё-таки вовсе не мозгом. И хотя голова твари, уже не способная держаться в вертикальном положении, откинулась назад, покачиваясь на позвоночнике, его руки продолжали толкать меня прочь.

Через секунду, успев только хлебнуть ещё немного хлещущей из разорванной шеи крови, я всё-таки был отброшен прочь, раскинувшись на полу. Ко мне, я слышал это сквозь биение колоколов в ушах, уже спешили люди. Похоже, бойцы Самдаль, желавшие спасти мимика.

Я увидел занесённый надо мной меч. В голове промелькнула мысль: “Да пошли вы все!” - просто обязанная стать последним, что я подумаю в этой жизни. Но, похоже, ещё какое-то время, возможно что и совсем небольшое, но мне всё-таки было суждено ещё потоптать землю.

Потому что “сердце” поглотителя-мимика, оказавшееся внутри тканей его шеи, провалившись в мой желудок, всё-таки начало отдавать скрытую в нём межмировую энергию.

Тело охватила новая, похожая на удары тысяч ножей, боль, вызванная запустившейся метаморфозой. Но по сравнению с тем, что я испытывал из-за “сердца” Толстяка, это было вообще ничем. А агония от разрушения тела из-за начавшейся метаморфозы вдруг резко ослабла, так что в сумме я почувствовал себя даже немного получше.

А самым главным было то, что и само разрушение замедлилось, давая мне ещё несколько секунд жизни.

Перекатом уйдя в сторону я, перевернувшись на живот, будто какая-то лягушка оттолкнулся всеми четырьмя конечностями от земли и, игнорируя всех вокруг, бросился в новую атаку на поглотителя-мимика.

Он не видел меня, его голова была закинута за спину. Но, похоже, он чувствовал меня также, как я чувствовал его. И тварь вскинула руку, тыча в меня пальцем, видимо желая приказать одарённым остановить меня.

Вот только голосовых связок у неё теперь тоже не было. Хотя бойцы Самдаль и без того уже изо всех пытались меня остановить, сам этот момент показался мне настолько шикарным, что даже сквозь всю эту дичайшую боль я не удержался от улыбки.

Правильно. Бойся меня, ублюдок. Даже если человеческие эмоции тебе не ведомы, в тебе наверняка должен был остаться инстинкт самосохранения – подсознательное желание добычи бежать от хищника. И мне очень нравилось, что сейчас ты почувствовал себя добычей.

В мою спину и ноги вонзились несколько мечей, но это было не важно. Раскидав одарённых вторых и третьих ступеней, я добрался до мимика и, проигнорировав его неуклюжую попытку защититься, схватил за его позвоночник как за рукоять меча. После чего просто дёрнул на себя со всей силы.

Раздался ласкающий мой слух треск – и башка твари оказалась у меня в руках. Перевернув её к себе лицом, я, на секунду почувствовав себя в каком-то артхаусном фильме, встретился взглядами с мимиком. Его голова не умерла даже теперь, беззвучно открывая и закрывая рот и щёлкая челюстями.

Что же, так будет продолжаться недолго.

В голове твари я видел три “сердца”. Первое скрывалось внутри одной из пазух носа, а ещё два находились в мозгу. Схватившись за его лицо обеими руками я, будто разрывал спелый апельсин, потянул в разные стороны и, не без труда, но разорвал бошку на две части.

На пол шмякнулся слишком тёмный и какой-то ссохшийся мозг, а рядом с ним упало вывалившееся из разорванной пазухи “сердце”. И очень кстати. Эффект предыдущего уже почти прошёл и я вновь начал ощущать возвращающуюся боль.

Закинув небольшой шарик в рот одной рукой, второй я с размаху раскрытой ладонью шлёпнул по мозгу, превращая его в неопределимое месиво. Спустя ещё пару секунд вниз по моему пищеводу отправились ещё два сердца.

Разрушение моего тела “сердцем” Толстяка почти остановилось, выровнявшись с объединёнными эффектами регенерации и метаморфозы. Однако я чувствовал, что это было временно. СИЛУ шестой эволюции было не заглушить межмировой энергией только из четырёх “сердец” мимика.

Но как минимум я прекратил умирать на ближайшие десяток-другой секунд. А это значило, что можно было продолжить пожирание поглотителя.

К тому же было бы неплохо избавиться и от бойцов Самдаль. Потому что, пока я отрывал твари голову и выковыривал из неё “сердца”, меня успели всего затыкать мечами и копьями.

Хорошо, конечно, что адская регенерация, не способная справиться с разрушением моего организма на клеточном уровне, с банальными ранами от оружия справлялась за считанные секунды. Но всё-таки не стоило распылять столь важную для меня сейчас силу исцеления по пустякам.

А потому, вскочив и пошатнувшись, боль от поглощения телом СИЛЫ “сердца” Толстяка никуда не делась, я устремился в атаку.

О каких-либо технике или отработанных движениях сейчас не могло идти и речи. Я с трудом в сознании оставался. Так что брать в этом противостоянии я собирался исключительно грубой силой и напором.

К счастью, одарённые Тхалса сильно снизили количество бойцов Самдаль. Потому что, если бы их осталось семьдесят, они наверняка смогли бы выиграть, противопоставив моей силе свои сработанность и навыки. Но их было всего шестнадцать.

И мне было достаточно просто бросаться на них подобно дикому зверю, полагаясь на пока что едва ли не бесконечную регенерацию и почти полную нечувствительность к боли на фоне той агонии, что меня охватывала.

Кастеты-молоты где-то потерялись, но мне было плевать. Я бил когтями, ставшими заметно длиннее и рвал клыками, также, кажется, увеличившимися в количестве и размерах.

И остановился только тогда, когда противники попросту кончились. В просторном подземном зале я единственный остался стоять.

Поглотители были, по большому счёту, обезврежены. Безголовое тело мимика, хоть и не сдохшее, но лишившееся какой-либо возможности ориентироваться в пространстве, отползало куда-то к стене, прочь от меня. Толстяк всё также лежал в своей тарелке, и я чувствовал его силу где-то на краю восприятия, не способную пробиться сквозь заслон из боли.

А люди… бойцы Самдаль, раненные световыми лучами недостаточно сильно, чтобы умереть, но при этом вполне достаточно, чтобы не иметь возможности продолжить сражаться, ещё дёргались. Но вот никто из одарённых Тхалса, включая Тиброна, не шевелился, а их ауры уже почти слились с окружающей чёрно-белой обстановкой.

Похоже, в ответ на выходку королевского проверяющего и его подчинённых поглотитель или герцог отдали приказ убить всех.

Не скажу, чтобы это было мне полностью по душе. В отличие от Самдаль и тем более в отличие от поглотителей, с кланом Тхалса и Тиброном у меня не было никаких личных счётов. И, на самом деле, старый королевский проверяющий мне даже нравился.

Конечно, не так как Морнон и его внука я бы убил без особых сомнений. Но он был профессионалом своего дела, ответственно выполнял свою работу и, более того, в последний момент фактически спас меня.

Причём почему-то мне казалось, что, в полной мере осознав плачевное положение, в котором мы все оказались, и то, что сам он уже ничего сделать не сможет, он поступил именно так специально, передав мне эстафету по уничтожению противника.

Так это было или нет – я уже никогда не узнаю. Но в любом случае перед Тиброном я остался в большом долгу и намеревался однажды, если выдастся возможность, отдать этот долг.

Развернувшись, я поспешил к уползавшему огрызку мимика. Я не увидел герцога Самдаль ни среди живых, ни среди мёртвых, к тому же я видел, что он смог избежать атаки световыми лучами.

Но прямо сейчас думать о том, куда делся Макторн, мне было некогда. Метаморфоза почти закончилась и разрушение от СИЛЫ вновь начинало перекрывать эффект регенерации.

К счастью, догнать безголового поглотителя оказалось несложно. Он определённо мог меня почувствовать, потому что старательно пытался отползти подальше. Но без головы, где были все органы чувств, а также внутреннее ухо, отвечавшее за равновесие, ни ходить, ни тем более нормально бегать было невозможно. К тому же теперь я, хоть и не усвоил “сердце” Толстяка даже на четверть, уже стал значительно сильнее чем раньше.

Потрошение ублюдка, только недавно что-то там высокомерно вещавшего обо мне как о редком экземпляре было максимально удовлетворяющим занятием. И очень жаль, что мне нужно было торопиться, а то я растянул бы это занятие на пару часов.

В результате после того, как в рот отправилось семнадцатое в общем счёте сердце, я, наконец, почувствовал, как СИЛА Толстяка во мне успокаивается. Разрушение тела было остановлено и регенерация начала постепенно возвращать мой организм в норму.

Однако просто заканчивать на этом я не собирался. У мимика в теле ведь было ещё целых двадцать семь “сердец”, полных межмировой энергии. И плевать, что разрывающая боль от СИЛЫ шестой эволюции едва не свела меня с ума. Пока у меня была возможность, ей нужно было пользоваться.

Подтащив то, что осталось от мимика к туше Толстяка, я запустил руку в желеобразную плоть и, вытащив очередное “сердце”, закинул в рот вместе с пригоршней уже выковырянных “сердец” мимика. На этот раз, чтобы стабилизировать СИЛУ Толстяка, их мне потребовалось четырнадцать. И для третьего “сердца” Толстяка – двенадцать.

Тяжело дыша, я закинул в рот последнее “сердце” мимика, после чего принялся вырывать “сердца” из жирной туши, бросать их на пол и просто давить ногами.

Очень жаль, но усвоить содержавшуюся в них СИЛУ без стабилизатора в виде межмировой энергии я пока что был не в состоянии. Оставлять Толстяка в целости было никак нельзя. Когда сюда заявятся люди клана Тхалса, они должны будут быть в состоянии осмотреть это место и прийти к правильным выводам относительно Самдаль.

А если им промоют мозги, в этом будет мало смысла. К тому же я в принципе не хотел, чтобы эта тварь в принципе существовала. Идеи оставить её и вернуться потом, подкопив ещё межмировой энергии, у меня не было. Слишком много всего могло произойти до тех пор, и я не мог так рисковать.

Последнее, что осталось – это найти Макторна и избавиться от него. Свидетели мне были никак не нужны.

Однако ещё до того, как я сделал шаг от туши Толстяка, ощутил спиной приближение кого-то очень сильного.

Резко обернувшись, я увидел герцога Самдаль. “Какой молодец”, - мог бы я сказать. Явился ко мне самостоятельно, даже искать не пришлось.

Вот только он был не один. Вслед за ним по лестнице спустились трое человек: юноша лет двадцати пяти, женщина среднего возраста и старик, сгорбленный и опирающийся на клюку. Хотя они не были поглотителями, от них, куда сильнее чем от Макторна, воняло этими тварями.

А ещё все трое в моём восприятии полыхали алым. Не так ярко, как Тириан, но это определённо была не четвёртая ступень.

- Похоже, я опоздал, - ничуть не выглядя расстроенным, произнёс герцог.

- Нет-нет, - покачал я головой, вставая в боксёрскую стойку напротив одного одарённого четвёртой и трёх – пятой ступени. - Я как раз хотел размяться.

Глава 3

Глядеть на людей настолько сверху-вниз было крайне непривычно. Однако стоило привыкать. Похоже, теперь это будет для меня обычным.

Физиологически, насколько я мог почувствовать, я не слишком изменился. Похоже, с точки зрения именно перестройки организма я достиг максимума. Стали чуть длиннее когти, во рту теперь было не по три пары клыков с каждой стороны, а по четыре, кожа ещё больше потемнела и огрубела – но и только.

Главным изменением на этот раз стал именно размер. Пока я мучился от полыхающей агонии СИЛЫ, это было совершенно не тем, на чём в первую очередь фокусировалось внимание. Но теперь, отойдя более-менее от этой боли и встретив кого-то, с кем я мог себя визуально сравнить, разница сразу бросилась в глаза.

Герцог Макторн был довольно высоким и могучим мужчиной. Когда мы с ним впервые встретились, он был лишь на пару сантиметров меня ниже, к тому же заметно грузнее и шире в плечах. Теперь я возвышался над ним где-то на полметра, а уж про троицу пятых ступеней, самой крупной в которой была именно женщина, и говорить не стоило.

По сравнению с ними я был будто взрослый перед детьми. Вот только разница была в том, что эти дети были вовсе не беззащитны. Пятая ступень – максимум в Тхалсе. Официально одарённые этого уровня были только у королевской семьи. Неофициально, возможно, у княжеских семей имелись подобные резервы.

Но чтобы у герцогского клана пятых ступеней было сразу трое? Тут даже без моего чутья на поглотителей можно было сказать, что без неких подозрительных махинаций не обошлось.

Тем не менее, махинации или нет, ауры пятых ступеней были совершенно реальными. И, что было особенно важно, я это видел просто по тому, как двигались эти трое, они все действительно были одарёнными физического типа. К тому же ни у одного из троицы не было при себе оружия.

Так что меня ждало не какое-то фаершоу и не буйство флоры, а старый-добрый классический мордобой. Разве что где-то на сотню уровней превосходящий любые боксёрские матчи и клетки ММА.

Я ощутил, как по хребту от копчика до затылка прошлась волна мурашек. Но не от злости и, разумеется, не от страха. От предвкушения. Как же мне этого не хватало, вот правда.

В этом мире я, если так вспомнить, ещё ни разу не сражался ни с кем просто на кулаках. Разнообразная магия и бои с использованием оружия – сколько угодно, на любой вкус и цвет. Но вот так, максимально брутально и сурово, месить друг другу лица? Не было такого ни разу. Я даже успел подзабыть это ощущение.

А потому, хотя на кону сейчас стояла моя жизнь и момент был совершенно не для шуток, я не смог сдержать выползшую на лицо ухмылку. Кулаки реально чесались поскорее начать драться. Но до тех пор была ещё одна вещь.

- Прежде чем мы начнём, - произнёс я, глядя на Макторна. - Что с остальными бойцами Тхалса?

- Мертвы, - ничуть не смутившись, ответил герцог. - Как и все оставшиеся одарённые моего клана.

Я поднял бровь.

- Не понял?

Макторн тяжело вздохнул.

- Давай сделаем так, господин ночной убийца. Если ты победишь их – я расскажу тебе. Всё равно тогда в утаивании больше не будет смысла.

- Интересно, - хмыкнул я. - Идёт, я согласен. Правда за победу.

- Правда за победу.

Герцог кивнул и в то же мгновение три силуэта одарённых пятой ступени сорвались с места, подняв за собой облачка пыли. Юноша устремился в лобовую атаку, а женщина и старик начали заходить с двух сторон, беря меня в клещи.

По опыту, когда тебя окружали противники, лучшим выходом было перехватить инициативу и сделать так, чтобы они были вынуждены изменить тактику и сражаться по очереди. Оптимальный способ достижения этого – отступление в какой-то узкий проход вроде дверей.

Вот только единственным таким проходом в подземелье была лестница, а на ней сражаться мне с моими новыми габаритами было бы слишком неудобно. Вторым же вариантом было перемещение в такую позицию, чтобы заходящие с разных сторон враги оказались выстроены в одну линию.

Таким образом можно было выиграть в лучше случае лишь несколько секунд, пока противники не перегруппируются. Но в бою даже секунда могла решить победу и поражение и пренебрегать не стоило ни одной из этих секунд.

Лёгким шагом, едва касаясь пола мысками, и при этом всё равно продавливая в каменном полу небольшие ямки, я двинулся чуть назад и влево. Так, чтобы в момент моего столкновения со стариком юноша оказался ровно между мной и женщиной.

Однако мой план провалился в первое же мгновение. Даже не перебрасываясь какими-либо знаками, парень и женщина изменили траектории движения, пытаясь взять меня в клещи уже вдвоём, а старику оставив роль приманки.

Их тренированность, сработанность и выучка стали очевидны. И также я понял, что продолжать попытки запутать троицу совершенно бессмысленно. Как бы я ни метался, они будут просто снова и снова также технично перегруппировываться и в конце концов добьются своего.

Хитрость не сработала. Оставалось действовать, опираясь на грубую мощь, которой после трёх поглощённых “сердец” Толстяка у меня было более чем достаточно. Не став останавливаться или метаться, я лишь ещё больше ускорился, налетев на старика всем своим теперь уже крайне немаленьким весом.

Сухонький дед доставал мне лишь до середины груди, так что классические панчи и хуки были не слишком удобны. Однако я не просто так занимался муай-тай и сават – французской разновидностью бокса, больше сфокусированной на ударах ногами.

Без сомнений, классический бокс я предпочитал больше и в своих навыках в нём был уверен больше. Но КМС всё-таки не дают за красивые глаза. Идеальный лоукик, с учётом разницы габаритов пришедшийся старику в район поясницы, отправил дедка в полёт.

Встреча щуплого тельца с бетоном сотрясла всё подземелье и выбила из стены целое облако каменной крошки и пыли. Вот только я совершенно точно не нанёс особого урона. В момент удара я ощутил, что старик успел выставить жёсткий блок, а столкновение с каменной стеной на нашем уровне силы тем более было совершенно безопасным.

Между тем юноша и женщина успешно зажали клещи. Он, подскочив в воздух, ногой, как и я, атаковал меня в голову. Она, в стиле, чем-то похожим на карате, с низкой широкой устойчивой стойкой ударила кулаком в бок. Уклониться после кика было крайне проблематично, и также невозможно было достаточно эффективно заблокировать оба удара.

Но, так как пропустить удар в голову было всё-таки хуже, чем в бок, я решил в первую очередь защитить именно её. Скрутив корпус, чтобы атака женщины получилась не прямой, а скользящей, я вскинул руки, левой закрываясь от удара ногой юноши, а правой – поддерживая левую.

Старик весил килограммов пятьдесят пять. Юноша – может быть шестьдесят пять. Женщина, высокая и мощная – в районе восьмидесяти. Я сейчас, с учётом роста и габаритов, весил в районе двух центнеров.

С учётом того, что в нормальном боксе даже разница в три-четыре килограмма могла оказать значительное влияние на результат матча, а представить честный бой между бойцами лёгкой и тяжёлой весовой категорий было нереально, моя победа могла показаться очевидной.

Вот только стандарты Земли не распространялись на мир богов и магии. Здесь не существовало такого понятия, как “весовая категория”. Дар перекрывал всё.

В жёсткий блок у головы будто бы угодило пушечное ядро. В корпус, хотя удар и получился смазанным, и вовсе словно врезался стенобитный таран. И атака женщины была бы даже мощнее, если бы не оттолкнул её саму назад, от чего женщина даже качнулась, едва не потеряв равновесие.

Меня крутануло на месте, едва не сбило с ног. Судя по ощущениям, пара нижних рёбер были сломаны, а по предплечью уже растекалась предшествовавшая синяку боль.

Тем не менее, останавливаться и тратить драгоценные секунды на чушь вроде переведения дыхания я не собирался. Наоборот, нельзя было останавливаться ни на мгновение, чтобы превосходящий числом противник не успел окончательно перехватить инициативу.

Правая уцелевшая рука рванулась вперёд и я, чуть присев, успел схватить приземляющегося юношу за щиколотку толчковой ноги. После чего, крутанувшись на месте так резко, что подо мной треснул пол, впечатал его прямо в женщину, за эти мгновения успевшую ударить меня в корпус ещё дважды.

Из-за моего движения её атаки получились не такими болезненными, но синяки на животе я определённо заработал громадные. И от того было только приятнее слышать её сдавленное: “УХ!” - когда спина юноши врезалась ей ровно в грудь.

Как и старик, она отлетела прочь. В отличие от виденных мной фильмов про супергероев, в реальности то, что ты суперсильный, не значило, что у тебя будет также и суперсильное сцепление с поверхностью.

Юношу же, так и оставшегося в моей руке в роли биты, я уже собирался, размахнувшись, впечатать в пол. Но он решил нарушить негласные правила нашего сражения. Согнулся и, достав из-за голенища свободной ноги трёхгранный кинжал, ударил им прямо мне в запястье.

Глубоко вонзить лезвие у него не вышло. Я вовремя разжал пальцы и он, кувыркнувшись в воздухе, акробатическим движением приземлился на ноги. Но то, как он, скривившись, завёл руку за спину, дало мне понять, что и для него столкновение на полной скорости с женским телом не прошло без последствий.

Встряхнувшись, он убрал руку от спины и принял низкую стойку, будто бегун. Из стены к тому времени уже успел выбраться и встал, с чуть недоумённым выражением лица отряхиваясь от пыли и потрясывая отбитыми руками, старик. Женщина, не получившая каких-то критичных повреждений, тоже уже была готова продолжить.

Первый обмен ударами прошёл более-менее на равных и мы, сумев прощупать друг друга, уже были готовы ко второму раунду примерно с тех же позиций. Однако кое-что всё-таки изменилось. Изменилось у меня в голове.

Уровень моей силы, как и уровень силы моих врагов во много десятков раз превысил всё, на что в принципе способен человек. Несмотря на произошедшие со мной метафорфозы, с физиологической точки зрения я от человека мало чем отличался. Но из-за той мощи, что теперь была заключена в каждой моей мышце, я уже не мог сражаться так, как сражаются обычные люди.

В моих силах ударить так, чтобы противник улетел на десятки метров. С земли запрыгнуть на крышу многоэтажки. Одним взмахом в буквальном смысле создать порыв ветра. Но все эти, несомненно, поразительные плюсы также означали и определённые минусы.

От слишком резких движений под ногами ломался камень. Сила трения, одна из главных помощниц любого бойца, становилась едва ощутима. Даже сила тяжести уже не поспевала за движениями и за то время, пока тело бойца падало на землю после удара, его, совершенно беззащитного, можно было ещё трижды атаковать.

И, по идее, мои противники должны были об этом прекрасно знать. О таком было просто невозможно не догадаться, прожив с этой силой хотя бы несколько месяцев. Думаю, для этого было бы даже не обязательно с кем-то сражаться.

Вот только они, как и я, сражались в привычном для обычных людей стиле.

В стиле, где правильно выполненный удар в прыжке обладал огромной силой, стоившей некоторой уязвимости после; где жёсткий блок выставлялся как раз для того, чтобы НЕ улетать от ударов противника; где веса тела вполне хватало, чтобы при любых обстоятельствах от ударов врага не ОТЛЕТАТЬ буквально на многие метры; где низкая и устойчивая стойка делала удары чётче и сильнее за счёт максимального сцепления с поверхностью земли.

Они должны, просто обязаны были знать обо всём этом… если только их сила не была для них ровно такой же неожиданностью, как и для меня. Мысль была довольно странной. Это я становился сильнее со скоростью ракеты из-за возможности пожирать энергию врагов. А они-то были нормальными одарёнными.

Но с другой стороны, ведь ещё была довольно сильная аура поглотителей от них. Да и тот факт, что в герцогском клане откуда-то взялось сразу три пятых ступени, тоже настораживал.

Потому предположение, что эти трое каким-то образом резко подняли свой уровень и ещё не успели к нему приспособиться, не было лишено оснований. И, если после нашего первого столкновения они не смогли понять то, что понял я, то, получается, я заимел критическое над ними преимущество.

Теперь оставалось только этим преимуществом правильно воспользоваться. А для этого нужно было сделать нечто немыслимое. Сломать у себя в мозгу все правила и принципы, которыми пользовался столько лет, и выстроить на их руинах совершенно новые, такие, которые смогли бы работать при учёте моей нечеловеческой силы.

Правило первое: поверхность под ногами – это нечто абсолютно неразрушимое и непоколебимое. Чушь. Даже камень, не говоря уже о земле, под моими ногами будет трескаться и ломаться будто сахарный.

Правило второе: если ты не стоишь на гладком льду, при должном уровне навыков можно практически не беспокоиться о проскальзывании. Брехня. Даже по максимально шершавому и неровному камню можно скользить, как по катку.

Что мы имели в совокупности?

Даже особо не прикладывая усилий, я поднял ногу и топнул ей по полу. Во все стороны брызнула каменная крошка. Моя ступня оказалась погружена в пол сантиметров на пять. И получившуюся лунку оказалось максимально удобно использовать в качестве импровизированного стартового упора.

Вложив в мышцы ног на этот раз почти максимум сил, я по-настоящему удивился тому, насколько резче стал мой рывок, и насколько быстрее – движение.

Подсознание в этот момент отчаянно вопило о том, что подобные скорости совершенно невозможны и я должен замедлиться. Но моё восприятие вполне успевало за этой скоростью, я не чувствовал, что перед глазами всё мельтешит как на ускоренной съёмке. Наоборот, это было вполне комфортно.

Юноша, на которого я нацелился, тоже явно успел среагировать на мой рывок. Вот только среагировать – это не то же самое, что уклониться.

Он, конечно, попытался. И даже дёрнулся в сторону вполне вовремя. Вот только я даже успел заметить, как его ноги слегка проскользнули по полу – и уйти с траектории моего движения на достаточную дистанцию у него не получилось. Длинный боковой хук зацепил его по плечу и юноша отлетел в сторону, кувыркаясь по земле.

Между тем женщина и старик уже атаковали меня с двух сторон. Заземлившись опробованным приёмом и создав для себя какую-никакую, но точку опоры, я продолжил мысленно ломать собственные стереотипы.

Правило третье. Вес тела – это нечто очень значительное. Отбросить твёрдо стоящего на земле противника от себя практически невозможно, а в столкновении почти всегда преимущество за счёт инерции имеет тот, кто движется, а не стоит на месте. Ерунда. Вес, конечно, никуда не девается. Но когда можно без особого труда тягать многотонные штанги, он перестаёт играть большую роль.

Женщина, судя по её движениям, намеревалась провести почти такой же удар: прямой, из низкой стойки. А вот старик, хотя и не стал скакать как заяц, решил атаковать из куда менее устойчивой позиции – хайкиком мне в солнечное сплетение.

Удар женщины я заблокировал, прижав к боку левый локоть. Правой же рукой я ударил прямой джеб ровно в голень старика. Был бы это бой обычных людей – и я в лучшем случае сломал себе кости кисти, а в худшем – ещё и предплечье, и всё равно не смог бы остановить удар. Ноги всё-таки были куда сильнее рук.

И, разумеется, это всё равно было очень больно. Но в какой-то момент опорная нога старика проскользнула по полу. А когда он потерял сцепление с поверхностью, всё, что у него осталось – это мало что значивший вес. Боль в руке резко ушла, а тело старика, вращаясь подобно юле, полетело прочь. И на этот раз я почувствовал, как хрустнула его берцовая кость.

От прямого удара женщины моему локтю, конечно, пришлось не сладко. Я ощутил как смещаются кости и очень знакомое онемение просигналило о том, что локоть мне вывихнули. Но уже во второй раз из-за её проскальзывания в моё тело ушла далеко не вся мощь атаки, так что перелома удалось избежать.

При этом я, заземлившись с помощью лунки в полу, остался крепко стоять на месте. А вот женщина, отъехав от меня сантиметров на сорок, на мгновение потеряла равновесие. И этого оказалось достаточно, чтобы, крутанувшись на утопленной в лунку ноге, прописать ей длинный миддл-кик прямо в голову.

Она успела выставить блок. Но, как и двое её напарников, отлетела прочь, забавно врезаясь в пол то ногами, то плечами и головой.

Второй обмен ударами я определённо выиграл. И уже собирался добить троицу, но тут от входа на лестницу донёсся голос Макторна.

- Стой! Ты выиграл.

Я повернулся к герцогу.

- Хочешь, чтобы я оставил их в живых?

- Да.

- С какой стати? Если заявишь, что не расскажешь мне свою правду, если я их убью – то тебя я убью первым.

- Если ты пощадишь их, я не только раскрою тебе всю правду, но и расскажу об одной тайне, которую я узнал от убитого тобой поглотителя.

Я усмехнулся.

- И какую же тайну?

- Секрет того, как человеку стать богом.

Глава 4

А вот это уже было интересно.

Тизен, трёхглавый змей-бог, проживший несколько тысяч лет, заявлял мне с полной уверенностью, что богами люди стать не могут. Банально потому что для становления богом нужна огромная сила, не имеющая отношения к какому-то существующему богу, а магию люди могли использовать исключительно благодаря Дарам.

Потому отнёсся к словам Макторна я максимально скептически. Однако я ни секунды не верил в то, что Тизен мог быть всеведущим. Он был невероятно могущественным существом, обладающим сверхъестественными способностями, в том числе возможностью смотреть глазами своих последователей. Но совершенно точно его взгляд не мог видеть всего.

- Говори, - немного подумав, кивнул я. - Но мне не нужна длинная версия. Кратко и по существу.

После чего схватил левое предплечье правой рукой и резко дёрнул, вправляя вывих. Это было против всех правил медицины, но моя регенерация должна была справиться с подобным варварским способом лечения.

- Хорошо, - герцог Самдаль помолчал пару секунд, собираясь с мыслями, после чего начал свой рассказ.

Как это довольно часто бывало, Макторн, по крайней мере по его словам, не был злым злодеем и предательским предателем, решившим поддержать империю просто “потому что”. Дело было в Мариссии, его дочке, которую я по стечению обстоятельств меньше получаса назад ненадолго взял в заложницы.

Девочка была сильно больна с самого рождения. Медицина этого мира значительно уступала земной, и попаданцы в этом плане не многое смогли изменить. Существовали маги-целители, способные справиться даже с очень серьёзными ранами. Но если болезнь была врождённой, то магия была бессильна.

В медицине я кое-что понимал, но исключительно на уровне анатомии, физиологии и травматологии – тех областях, что могли помочь при тренировках и в бою. Какие-то хронические или генетические болячки были для меня дремучим лесом. Так что понять, что именно происходило с Мариссией, я по объяснениям Макторна, разумеется, не мог.

При этом герцог, имевший аж трёх жён, больше не имел детей, несмотря на все попытки. Потому можно было предположить, что проблема была именно в нём.

Но на самом деле это было и не так важно. Какая разница, от чего умирать, если всё равно неизвестно, что это и как лечится? Год от года становившаяся всё слабее и слабее девочка, если бы не огромные ресурсы герцогского клана, вряд ли даже до пяти-шести лет дожила, не то что до десяти.

Наблюдая за тем, как его единственная дочь тухнет подобно свече, Макторн уже хотел опустить руки. Но тут, как это обычно и бывает, в жизни отчаявшегося человека появлялся змей-искуситель. Ему предложили исцеление дочери и помощь в возвышении клана Самдаль в обмен на сотрудничество с империей.

Макторн согласился. Спустя пару месяцев к нему явился поглотитель-мимик, а ещё через какое-то время в специально для этого созданное подземелье под поместьем был втайне перевезён Толстяк.

Ментальная сила шестой эволюции могла полностью промывать мозги одарённых до третьей ступени включительно. Так что захватить короля или хотя бы самого герцога Толстяк бы не смог. Но за эти месяцы при содействии герцога поглотители “завербовали” немало людей из самых разных кланов, сделав из них нечто наподобие “спящих агентов”.

Обещание исцелить Мариссию мимик действительно выполнил. Причём совсем не так, как я думал изначально.

Никаких боди-хорроров с пожиранием червей-поглотителей или каких-то жутких операций. Макторн настоял на том, что будет присутствовать на протяжении всего процесса и отчётливо всё видел.

И поглотитель даже не коснулся девочки ни разу. Просто поставил Мариссию посреди комнаты, после чего достал из большого чемодана странный прибор, по описанию напоминающий древние фотоаппараты со шторкой, направил этот аппарат на девочку и чуть-чуть открыл заслонку.

На девочку из прибора упали лучи странного зелёно-бурого света, от которого Макторн ощутил волны странной энергии – и всё. “Кварцевание” продлилось минут десять, после чего заслонка была закрыта, а прибор – убран обратно в чемодан. И затем ровно такие же процедуры происходили ещё где-то десяток раз с промежутком в неделю.

Результат не заставил себя долго ждать. Уже после третьего облучения Мариссия продемонстрировала здоровый аппетит впервые за много месяцев. Да и я сам мог убедиться в результативности процедуры. Девочка, которую я взял в заложники, совершенно не выглядела больной, скорее наоборот.

Однако этот прибор был предназначен не только для Мариссии. Его облучению подвергся также и сам Макторн, и те трое, которых я только что раскидал. Мимик отобрал их из множества одарённых клана, руководствуясь одному ему понятным принципам.

Для Макторна поглотитель открывал заслонку где-то на треть, а процедуры длились по полчаса на протяжении всего времени их сотрудничества с Самдаль. В результате герцог смог довольно неплохо продвинуться внутри четвёртой ступени, и вплотную подобраться к пику ступени.

Троица же, облучавшаяся полной мощью прибора по шесть часов каждый день, поднялась со вторых-третьих ступеней до пятых всего за три месяца.

К сожалению, ни сам герцог, ни эти трое, так и не смогли понять, что находится внутри прибора. Всё, что они видели – это сияющее мерным зелёно-бурым светом стекло.

Макторну, разумеется, было интересно, что это за штука такая, что ставит на ноги неизлечимо больных и превращает относительно бесперспективных одарённых в монстров уровня короля Тхалсы. Однако мимик, тоже довольно ожидаемо, не собирался ему что-либо рассказывать.

И тогда герцог решил раскрыть тайну таинственного прибора самостоятельно. Благодаря тому, что клан Самдаль раньше довольно активно проявлял себя в войне с империей, репутация у Макторна в генштабе армии была отличной. И через свои связи он смог разузнать кое-какую секретную информацию, выпытанную у взятых в плен имперцев и полученную от шпионов Тхалсы в Палемской империи.

Информацию, очевидно не новую для королевского клана и командования, но, на самом деле, довольно шокирующую для простого обывателя. Правду, или по крайней мере часть правды о том, откуда вообще взялись поглотители. А также информацию о том, что этот мир был устроен даже сложнее, чем я думал.

От Тизена я узнал, что он, Тхалса или Палем на самом деле не были богами в полной мере. Технически корректно было называть БОГОМ только то существо, что получало полный контроль над миром.

Палем, бог войны, к этому был уже довольно близок. Но всё-таки до тотального контроля над миром ему ещё было далеко.

И вся штука была в том, что истинные боги, занимавшиеся своими истинно божественными делами, внимательно наблюдали за происходящим в Тейе. Если точнее, то один конкретный бог наблюдал.

Имя его было неизвестно. Но шпионы смогли выяснить, что этот истинный бог уже давным-давно был кем-то вроде инвестора Палема. Бог войны в данном случае был кем-то вроде подающего надежды юниора, в которого рекрутер вкладывал ресурсы, чтобы в будущем окупить их с процентами, когда парень станет профессиональным спортсменом.

Главным вкладом этого истинного бога стал тот самый зелёно-бурый свет. Именно благодаря ему учёные империи смогли вывести тех самых червей-поглотителей. И, с учётом эффекта на Мариссию и самого Макторна, он явно был каким-то образом завязан на жизненной силе или чём-то похожем.

- Вот эта штука. - Под конец своего рассказа произнёс герцог, делая пару шагов вверх по лестнице и беря со скрывавшейся за поворотом ступени обитый металлом почти квадратный чемодан где-то полметра на полметра. - И я точно знаю, что с её помощью человек может развиться достаточно, чтобы претендовать на титул бога.

Я покачал головой.

- Насколько мне известно, использование чужих Даров не считается.

- Да, я тоже об этом слышал. Но могу сделать предположение, что это правило касается только Даров от богов нашего мира. Потому что согласно отчётам разведки у империи уже есть ставшие богами люди. И Тхалсе очень повезло в том, что мы – относительно небольшая страна, на которую империя не тратит столь ценные ресурсы.

- И зачем ты тогда её принёс?

- Хочу отдать тебе, - пожал плечами Макторн.

- Серьёзно?

- Смерть притворщика, - так он называл мимика, - мне в любом случае не простили бы. Тем более смерть Толстяка. Однако от свидетелей я уже избавился. Возьму нескольких самых близких людей и этих троих в качестве телохранителей, и скроюсь где-нибудь в диких землях. Я думал об этом очень давно и Самдаль уже дал своё добро. Выживем мы или не выживем – решит судьба. Но, так или иначе, в войне мы уже не сможем участвовать. Лучше уж я отдам эту штуку тебе. Насколько я понял, с империей у тебя свои счёты, и та уникальность, о которой говорил притворщик, надеюсь, сможет помочь тебе в этой войне. А эта штука пусть будет моим в тебя вкладом и извинением. С Тизен у нас старые счёты, так что я не сожалею ни о чём, что сделал в их адрес. Но к тебе у меня нет никаких личных претензий. Надеюсь, что этого рассказа и этой штуки будет достаточно, чтобы ты отпустил нас с миром.

- А почему ты продолжаешь говорить “штука”? Ты не смотрел что внутри?

- Нет, - покачал головой Макторн. - И не хочу смотреть. Мне достаточно того, что она исцелила Мариссию. Итак, что скажешь?

Я задумался. Честно сказать, отпускать герцога мне совсем не хотелось. Но это были по большей части просто эмоции.

По сути единственной моей к нему серьёзной претензией было сотрудничество с империей. Но новая информация и пока что неизвестная хрень в чемодане, которую герцог в принципе мог совершенно без проблем присвоить себе, определённо стоили этих претензий.

Война с Тизен после исчезновения герцога и почти полного уничтожения всего клана Самдаль уже не продолжится. Эллису и остальных наверняка будут долго мурыжить королевские службы. Но без меня в качестве главного обвиняемого и кучи улик, указывающих на сотрудничество Самдаль с империей девушке, думаю, удастся выкрутиться.

К тому же смерть Макторна автоматически направит всё внимание на меня. Если же он просто исчезнет, то ночной убийца окажется как бы и ни при чём. Все, кто знал о том, что я действительно был этой ночью в поместье, уже были мертвы, а Тигана вполне можно будет обвинить в дезинформации.

- Ладно, идёт, - кивнул я. - Но если ты действительно хочешь исчезнуть, то сделай это с концами. Больше никогда не появляйтесь в Тхалсе, чтобы в будущем у меня не было поводов пересмотреть своё решение.

- Договорились.

- Тогда я пойду первым, если ты не против.

- Не против, - герцог поставил чемодан на пол и сделал несколько шагов в сторону.

Я поднял неожиданно увесистый короб и, больше не оглядываясь на Макторна и троицы пятых ступеней, двинулся вверх по лестнице.

Наверху в поместье обнаружилась сцена будто бы из тарантировского фильма. Раскиданные по сторонам окровавленные тела, оторванные руки и ноги, стены, покрытые следами световых лучей. И, как и сказал герцог, ни единого выжившего. Ни среди Тхалса, ни среди Самдаль.

М-да, Макторн был определённо очень жёстким и жестоким человеком, раз ради конспирации без сомнений решился на полное уничтожение всех свидетелей, включая одарённых собственного клана. Суровый мужик с довольно странной, но при этом неожиданно очень импонировавшей мне идеологией. Определённо, если бы карты легли чуть иначе, мы с ним вполне могли бы стать друзьями.

Тем не менее, увидеться ещё раз нам скорее всего было не суждено. После того, что королевский клан тут найдёт, после смерти Тиброна, за Макторном наверняка начнут полномасштабную облаву.

Да, с тремя пятыми ступенями в подчинении он, по сути, стал сильнее самого короля. Но, как я уже успел убедиться на собственном опыте, превосходящая ступень вовсе не являлась гарантом победы.

К тому же герцог собирался потащить за собой не только одарённых, но и простых людей. Очевидно свою дочь, вероятно жён и каких-то приближённых. А это очевидные слабые места, которые преследователи из Тхалса наверняка не погнушаются использовать.

Даже если не учитывать опасность самих диких земель, я, честно сказать, очень сильно сомневался, что Макторн сможет продержаться хотя бы несколько месяцев. Тем не менее, это уже было совершенно не моё дело.

Сорвав с одного из окон длинную тёмную штору и замотавшись в неё, будто в римскую тогу, из-за увеличения размеров моя одежда почти вся пришла в негодность, я вышел из поместья. В путешествие дикие земли я собирался отправиться немедленно, времени на прощание с Эллисой, к сожалению, не оставалось. Но до тех пор нужно было всё-таки узнать, что я получил от герцога.

С ростом в два с половиной метра, в одной занавеске и уже без возможности найти что-то подходящее по размеру, определённо слишком сильно выделялся бы на улицах столицы.

Однако у меня была уже не раз испытанная дорога – крыши. По ним я без проблем добрался до границы элитного района, а потом просто перепрыгнул десятиметровую стену. Ещё через пятнадцать минут я уже выбрался из столицы.

Найдя в ближайшем лесочке относительно укромное место, скрытое с двух сторон корнями рухнувших деревьев, я уселся на землю и разломал замок на чемодане. Аппарат был именно таким, как описывал Макторн.

И, открыв заслонку, я ощутил ту самую уникальную ауру поглотителей, что чувствовал от всех своих “сородичей”. И что было самым интересным, свет, исходящий из аппарата, для меня не стал чёрно-белым или красным. Он был ровно таким, как герцог и описывал: зелёно-бурым, будто бы грязным.

Определённо, моя связь с содержимым аппарата была очень серьёзной. И теперь пришло время узнать, что же это была за штука, подаренная Палему неизвестным истинным богом.

Как и чемодан, аппарат был нещадно разломан на части. Никаких подвижных деталей внутри не обнаружилось. По сути это была просто коробка с одной прозрачной стенкой, внутри которой в специальном держателе был подвешен стеклянный шар. А внутри него, будто комар в янтаре, смутно виднелся объект размером с крупную сливу.

Шар я, разумеется, тоже разбил и после нескольких минут очистки неизвестного нечто от оставшихся кусков стекла, на моей руке оказался неровный, напоминающий металлический самородок, предмет, излучавший во все стороны то самое зеленовато-бурое свечение.

После того, как я вынул его из стекла, свечение стало куда менее однородным. Какие-то части самородка светились сильнее, какие-то – слабее. Но даже от менее активных зон чувствовалась крайне мощная аура поглотителей. Самые же яркие участки фонили мощью, в несколько раз превосходящей даже то, что я ощущал от Толстяка.

Самым же странным было то, что теперь, освободив самородок ото всей “шелухи”, я начал ощущать нечто вроде зова. Исходящее из самых недр моего естества желание присвоить себе содержащуюся в нём энергию. И я точно знал, как именно это сделать.

С учётом того, насколько мощной была его аура, и вспоминая, как меня штормило всего от одного из двухсот с лишним “сердец” Толстяка то, что я сделал дальше, нельзя было назвать иначе как безумием.

Но откуда-то из подсознания пришло понимание: умереть я точно не умру. А всё остальное – гори огнём. В конце концов, я обменял на эту хреновину свободу Макторна не для того, чтобы просто на неё любоваться.

Напоследок глубоко выдохнув, будто собирался выпить залпом стакан водяры, я закинул самородок в рот и проглотил.

В отличие от “сердец”, эффекта пришлось ждать довольно долго. Только минут через тридцать я начал ощущать исходящее от желудка слабое тепло.

Однако, начавшись, процесс довольно быстро дошёл до момента, когда я уже держался за живот от нестерпимой боли. Сознание посетила мысль, что я всё-таки оказался полным идиотом и сейчас сдохну как какой-нибудь бродячий пёс, сожрав вкусно пахнущую, но несъедобную бяку.

Но, когда мне уже начало казаться, что ещё чуть-чуть – и самородок просто проплавит меня насквозь, боль вдруг резко прекратилась, как и ощущение расходящейся по телу могучей энергии. Будто бы обрубили.

Это было так неожиданно, что на секунду мне даже показалось, что я просто умер и не успел этого понять. Но уже в следующее мгновение стало понятно, что смерть мне пока что не грозила.

Хотя, если считать смертью встречу с создателем – то в каком-то смысле я действительно помер.

Глава 5

Адекватные боги являлись к людям во снах, видениях наяву, в крайнем случае нисходили с ударами молнии или чем-то подобным. Этот ублюдок избрал максимально странный и крайне неприятный способ.

Желудок и горло скрутило чувство подступающей рвоты, сдержать которую не было никакой возможности. Вот только вместо полупереваренных “сердец” из моего рта вырвался зеленовато-бурый туман.

Он не рассеивался и спустя полминуты сформировал передо мной в воздухе настоящее небольшое облачко. И уже в нём, будто проектируемая на дым голограмма, сформировалась жутковатого вида морда.

Больше всего таинственный истинный бог походил на какое-то насекомое. Треугольной формы, как у богомола, башка с четырьмя глубоко посаженными глазами, расположенными по сторонам от вертикальной щели пасти, полной очень мелких треугольных зубов. По контуру морду обрамляли то ли рожки, то ли какие-то наросты на панцире, то ли ещё какая подобная хрень.

- С кем имею честь? - прокашлявшись, поинтересовался я, потому что чудище явно не собиралось начинать диалог, просто пристально меня разглядывая.

- Катрион, - прощёлкала морда своим странным ртом, то и дело перекрывавшим наш зрительный контакт. - Я – воплощение Закона перерождения.

- Приятно познакомиться, наверное, - вздохнул я, честно сказать, уже уставший от происходящей вокруг меня чертовщины. - Ты – спонсор Палема?

- Да. Если он сможет воплотить закон войны, то станет одним из сильнейших моих генералов.

- То есть отчасти твоими стараниями я стал этим грёбанным гибридом человека и поглотителя?

- Отчасти, - немного помолчав, подтвердил Катрион. - Ты… винишь меня в этом?

- Отчасти, - пожал я плечами. - Однако я всё-таки не настолько неадекватный, чтобы обвинять Калашникова во всех убийствах, совершённых его автоматами. Хотя то, что вы, истинные боги, так просто распоряжаетесь судьбами людей и целых миров меня определённо злит, не без этого.

- Но ты всё равно понимаешь, что это привилегия власти, которую ты уже успел испытать на себе, - ничуть не разозлившись, продолжил мою мысль бог-богомол.

Я кивнул.

- Да, есть такое дело. Ты можешь следить за миром моими глазами, как это делают обычные боги со своими последователями?

- Нет. Ты – не мой последователь, как и все те, кто получил крещение в моём Законе. Да и даже если бы это было так, у меня есть куда более важные дела, чем следить за маленьким человечком в одном из низших миров.

- Тогда твоё появление?..

- Меня заинтересовало, что осколок моего Закона начал исчезать. Подобного не происходило ещё ни разу с тех пор, как я его воплотил.

- Ты не выглядишь особо недовольным… не звучишь, - поправил я сам себя.

Мимики на лице Катриона не было ровным счётом никакой.

- Эмоции, о которых ты говоришь, мне в целом малознакомы. Я уже давно не рассматриваю вещи в категориях “доволен – не доволен” или “нравится – не нравится”. Есть только потери и прибыль. Хотя, разумеется, потери меня не радуют. Но потерянный осколок Закона настолько незначителен, что не стоит и упоминать. Так что пока у меня нет причин для недовольства.

- То есть ты – бизнесмен, - усмехнулся я.

- Я понял смысл, который ты вкладываешь в это слово, - немного помолчав, ответил Катрион. - И, да, я вполне подхожу под это определение.

- Из меня тоже хочешь прибыль получить?

- Я хочу получить прибыль из всего. Однако ты пока что слишком слаб, чтобы от тебя я получил значимую прибыль. Смысла тратить на это силы и время я не вижу.

- И что дальше?

- Ничего. Я утолил своё любопытство, вернул бо́льшую часть своего Закона. Больше ничего мне не нужно. И так то время, что я говорю с тобой, я мог бы потратить на нечто куда более продуктивное.

Вот ведь… и правда максимально деловой подход. И, честно сказать, мне и самому не слишком-то хотелось, чтобы башка Катриона висела передо мной в воздухе дольше необходимого. Тем более не хотелось бы вести с ним какие-то переговоры. Это было, пожалуй, даже более рискованно, чем заключать сделки с Дьяволом.

Однако я не хотел так просто отпускать истинного бога восвояси совсем без какого-то профита. Усилия, в результате которых чемоданчик оказался в моих руках, должны были хоть как-то окупиться.

- Что нужно, чтобы ты согласился вести со мной деловые переговоры?

- Как минимум ты должен быть Майигу.

- Это те, кого в этом мире называют богами?

- Да.

- Хорошо, я понял. В таком случае могу я рассчитывать на приветственный подарок, когда мы встретимся в следующий раз?

- В чём моя выгода?

- Если ты согласишься, я подумаю о том, чтобы не убивать Палема и не сводить все твои труды по его продвижению на смарку.

- Угрозы в мой адрес для тебя малоэффективна, - ничуть не изменившись в голосе даже после такого заявления, произнёс Катрион. - Во-первых, потому что я в любом случае вижу крайне маловероятной возможность смерти Палема от твоих рук. И во-вторых, потому что я в принципе не веду деловые отношения, построенные на угрозах, шантаже и прочем подобном. Если ты хочешь что-то от меня получить, то начинать с угроз – далеко не лучший выбор.

- Я не угрожаю, - покачал я головой. - Скорее это моё первое тебе предложение. Вне зависимости от того согласишься ты или откажешься, я приложу все усилия, чтобы однажды прикончить Палема. В отличии от тебя он имеет прямое отношение к моему состоянию и простить его я не могу. Однако я понимаю принципы деловых отношений. Если поддержание с тобой взаимовыгодного сотрудничества будет того стоить, я вполне смогу передумать по поводу Палема ради сохранения этого сотрудничества.

- Интересно, - ответил Катрион после секунд десяти раздумий. - Мне нравится это предложение. Однако ты должен понимать, что обещать подобное просто так я не собираюсь. Ты должен будешь подтвердить, что стоишь того сотрудничества, о котором говоришь.

- Каким образом?

- Твой Дар, если ты станешь Майигу, должен оказаться минимум второго класса.

- Что это значит?

- Долго объяснять. Я и так потратил на тебя слишком много времени. Сам найдёшь, у кого спросить. На этом всё. Когда станешь Майигу, используй тот же способ, чтобы привлечь моё внимание.

Не дожидаясь моего ответа, морда Катриона в зелёном дыму рассеялась, а вскоре и сам дым просто растворился в окружающем воздухе. Очень странный разговор с высшей сущностью окончился. И, надо сказать, довольно успешно. Ведь помимо обещания приветственного дара, я получил также немало важной информации.

Во-первых, стала примерно понятна эволюция богов. Если я всё правильно понял, то существо, обретающее собственный Дар, становилось так называемым Майигу. А когда Майигу захватывал весь свой мир, его Дар претерпевал качественное изменение, “воплощаясь”, как выразился Катрион, в нечто под названием Закон.

Во-вторых, Дары и, вероятно, следом за ними и Законы, имели градацию по классам. В чём она заключалась пока что было неизвестно. Но чисто по логике, если Палем был единственным Майигу Тейи, на которого Катрион обратил внимание и решил начать его спонсировать, его Дар имел более высокий класс по сравнению с Дарами Тизена, Самдаля или Тхалсы.

В-третьих, люди могли быть “крещены в Законе” – это, очевидно, и было то самое облучение, которому подверглись Мариссия, Макторн и троица пятых ступеней. При этом крещение люди могли проходить без прямого контроля истинного бога, таким образом не становились его последователями и в итоге могли обретать собственные Дары.

Правда, что-то мне подсказывало, что такой способ всё-таки был далеко не самым перспективным. По крайней мере высокого класса Дара таким образом очень вряд ли можно было добиться, иначе создание мощных людей-Майигу уже давно было бы поставлено истинными богами на поток.

И, наконец, последней по порядку но далеко не по важности была информация о том, что я каким-то образом смог напрямую пожрать часть Закона истинного бога.

Правда, Катрион смог с лёгкостью вмешаться в процесс и не дать мне сожрать весь Закон из самородка целиком. Так же как с маной из крови одарённых, пожирание которой их боги никак не могли предотвратить, уже не получится. Однако всё ещё было впереди и, когда я сам стану Майигу, об этом ещё можно будет вспомнить.

Потому что, вне всяких сомнений, это могло бы стать моим огромным козырем в будущем.

Однако пока что это всё-таки были слишком далёкие материи, чтобы о них всерьёз задумываться. Я бы только себе мозг вскипятил, если бы попытался построить какие-то прогнозы.

Вместо этого прямо сейчас у меня была совершенно конкретная задача: как можно быстрее покинуть область прямого влияния королевского клана Тхалсы и добраться до диких земель.

По-хорошему отправляться стоило прямо сейчас и в одиночку. Чем меньше со мной было народу – тем больше была вероятность того, что нас смогут отследить и догнать.

Но всё-таки было три человека, которых я хотел взять с собой. Шиито, Исма и, разумеется, Тириан.

К япончику я, чего греха таить, привязался. Паренёк, конечно, был со своими странностями и не без закидонов, а его непонятные шуточки иногда выводили меня из себя. Но в то же время он уже показал себя с достаточно большого количества положительных сторон.

Шиито, несмотря на всю несерьёзность, определённо имел внутренний стержень. Иначе для пятнадцатилетнего парня, не прошедшего, как я, через форменный ад в инкубаторе имперцев, было бы совершенно невозможно сохранить трезвый рассудок и даже оптимизм после стольких совершённых убийств.

К тому же он оказался неожиданно преданным, оставшимся на моей стороне несмотря на угрозы, жесть, что я творил на его глазах, и все те опасные ситуации, через что ему пришлось пройти по моей вине.

Если бы он отправился в клан Тхалса и рассказал им всё обо мне, уверен, они бы смогли договориться с Урмата о снятии с Шиито рабского договора. Но он этого не сделал и вместо этого продолжил помогать мне. Либо это был Стокгольмский синдром, либо парень и правда сам решил следовать за мной, что заслуживало и благодарности, и уважения.

И, хотя он не мог расти в ступенях, дикие земли могли стать для него отличной тренировочной площадкой. А также, кто знает, возможно там найдётся способ поднять его силу и без дополнительной межмировой энергии. Я в этом мире уже ничему бы не удивился.

С Тирианом всё было понятно. Уже то, что он был магом-целителем шестой ступени увеличивало наши шансы на выживание раз эдак в десять. Да к тому же его возможности как учёного-исследователя для меня становились тем более важны, чем сильнее я отдалялся от человеческой сути.

Кто знает, возможно однажды, после достаточного количества вивисекций он смог бы создать даже эликсир, способный вернуть мне человеческий облик. С такими преимуществами его изрядно посвистывавшая фляга уже не казалась особо большим недостатком.

Исма… честно сказать, это было самое спорное решение. Именно с моей подачи она стала первой из “нового вида” пожирателей. И можно было сказать, что я должен был нести за это определённую ответственность. Мол, мы в ответе за тех, кого обратили в мутантов.

Но по моему мнению, даже если я и должен был что-то девушке, этот долг я уже окупил сторицей, скормив ей кучу “сердец” поглотителей и за единственную ночь сделав одной из сильнейших в Тизен.

Да, мне понравилась её целеустремлённость и готовность пойти на что угодно ради своей цели. Но Самдаль уже были уничтожены, её месть вроде как свершилась. Будет ли она стараться дальше ради того, что ей самой было не так важно? Я не знал.

Чего там, мы в принципе познакомились меньше двух дней назад и с тех пор обменялись от силы тремя десятками фраз. Кроме сформировавшегося первого впечатления и её предыстории со смертью родни от рук Самдаль я не знал о девушке ровным счётом ничего.

Тем не менее, в конце концов я всё-таки решил, что взять её с собой будет правильно. Во-первых, она могла стать ещё одной подопытной для Тириана и, в теории, помочь безумному учёному лучше разобраться в происходящем со мной.

Во-вторых, мне самому было крайне интересно, как далеко сможет зайти созданный мной пожиратель, насколько сильным сможет стать.

И в-третьих, в ближайшее время из-за меня к клану Тизен будет приковано пристальное внимание не только клана Тхалса, но и множества других кланов. Хотя было крайне маловероятно, что в Исме кто-то заметит черты поглотителей, всё-таки стоило перестраховаться и забрать девушку куда подальше, чтобы не создавать Эллисе лишних проблем.

Так что, посидев и подумав минутку, я всё-таки утвердил мысленно экспедиционный отряд именно из четырёх, а не из трёх человек. И теперь оставалась сущая безделица: каким-то образом незаметно вернуться в город и забрать этих троих с собой.

К счастью, на этот раз мне очень повезло. С Шиито у нас был уговор в случае чего встретиться в том месте на реке, куда он уже притаскивал мне одежду. И мне хватило ума, прежде чем лезть со своими двумя с половиной метрами в черту города, сбегать туда.

Совершенно неожиданно ещё до того, как я добрался до места, мне навстречу из зарослей камыша устремилась размытая из-за использованной магии невысокая фигура.

- Тим, вы живы! - воскликнул Шиито, вынырнув из невидимости.

Мой увеличившийся на полметра рост его даже на секунду не смутил.

- Как видишь, - кивнул я, прикладывая палец к губам, намекая, чтобы парень был потише. - Как дела в клане?

- Не очень, - вздохнул он. - В поместье явились люди из королевского клана. Эллиса сказала мне бежать, найти вас и предупредить. Как хорошо, что вы пришли сюда, а то мне бы пришлось идти к поместью Самдаль.

- Ты бы там ничего не нашёл. Самдаль уничтожены. Как и отряд Тхалсы, отправившийся туда для моего ареста.

- Ничего себе! - вот теперь он по-настоящему удивился. - Это даже для вас как-то жёстко.

- Я убил не всех. Не важно, я потом расскажу подробности. Сейчас я хочу, чтобы ты всё-таки отправился в город и привёл Исму и Тириана.

- Того неадеквата?!

С безумным учёным после того, как тот поймал Шиито и продержал несколько дней взаперти, у парня были крайне натянутые отношения.

- Да, его. И скажи Эллисе, что я жив и в порядке. А ещё что сдал меня скорее всего Тиган.

- Она знает. Идиот не только не попытался скрыть своё стукачество, но и по возвращении из Тхалса тут же признался во всём Эллисе. Лично не присутствовал при этом, но вроде как он напирал на то, что вам нельзя доверять и что для клана будет куда лучше, если вас схватит и казнит Тхалса.

- И что?

- Эллиса его едва не прикончила на месте, - Шиито усмехнулся и заговорщицки мне подмигнул. - Однако ей пришлось его пощадить, потому как смерть Тигана стала бы серьёзным аргументом в пользу вашего с кланом сотрудничества. Так что его просто посадили под замок.

- Что Морнон?

- В расстройстве, - вздохнул парень. - Тиган ему ничего не рассказал, и когда старик узнал – едва сам его не пришил.

- М-да, неприятно, конечно, - я вздохнул следом за Шиито. - Может быть было бы лучше, если бы я прикончил ублюдка и Морнон остался бы в неведении относительно того, какая его внук крыса. Надеюсь, он хотя бы не всю правду Тхалса растрепал?

- Разумеется. По его версии Тизен вообще выходят какими-то невинными овечками, обманутыми злым волком. Даже как-то обидно, с учётом того, сколько вы для них сделали.

Я только отмахнулся.

- Это не важно. Моя репутация и так ниже плинтуса. Если ещё пары чёрных пятен на ней хватит, чтобы обелить Тизен и избавить клан от подозрений – то всё было не зря. Так что передай Эллисе ещё и то, чтобы она по максимуму этой версии придерживалась.

- Понял, - кивнул Шиито. - Это всё?

- Ещё… передай ей, что я обязательно вернусь.

На лицо парня выплыла довольная ухмылка.

- Вот это я понимаю! Какая история без красивой любовной линии?

- Будешь много болтать… - угрожающе, но совершенно беззлобно начал я.

- Понял-понял! – поднял руки, отступая на пару шагов. - Уже исчезаю!

С этими словами он действительно ушёл в невидимость, обратившись размытым силуэтом, устремившимся в сторону города. А я, стащив остатки одежды, полез в речку отмываться от крови.

Вернулся Шиито спустя почти час, с Исмой. Девушка, в отличие от парня в первые секунды прямо оторопела от моих новых габаритов. Но всё-таки довольно быстро отошла и, узнав о моих планах на дикие земли, с энтузиазмом приняла свою роль в этой экспедиции.

Шиито же, передав мне слова Эллисы о том, что она сделает всё в лучшем виде, а также что обязательно будет меня ждать, снова исчез, на этот раз отправившись за Тирианом.

К счастью, на этот раз его не было всего минут двадцать. Безумный учёный, державший япончика буквально под мышкой, примчался в неярком сиянии ауры и максимальном воодушевлении.

Из-за событий войны кланов мы с ним не виделись уже три дня. Так что Тириан, узнав о том, что я перескочил с третьей ступени на пятую и с последней нашей встречи вымахал в огромное чудище, прямо сгорал от нетерпения приступить к новым исследованиям.

Однако для начала всё-таки стоило убраться подальше от столицы. Хотя это место на реке было достаточно уединённым, было совершенно неизвестно, когда до него доберутся облавы клана Тхалса.

Вещей ни у кого из нас почти не было, потому как не было времени на сборы. Единственной достаточно большой вещью стала медвежья шкура, которую Тириан прихватил с собой из дома – мне в качестве одежды. Пока что в качестве чего-то вроде плаща, но в перспективе можно было организовать из неё как минимум полноценные штаны.

Потратив несколько минут на краткое разъяснение событий в поместье Самдаль, мы, наконец, двинулись в путь. И мне, честно говоря, очень хотелось надеяться, что хотя бы наше путешествие к диким землям пройдёт спокойно.

Не тут-то было.

Глава 6

Стоило всё-таки признать: бо́льшая часть пути прошла без особых происшествий. Столица Тхалсы находилась примерно в пятистах километрах от границы диких земель, и четыре пятых этого пути мы, не особо рассусоливая, но и не слишком торопясь, преодолели за неделю.

Двигаться, правда, пришлось либо по ночам, либо под прикрытием лесных массивов. Мой нечеловеческий рост слишком сильно привлекал внимание и по проезжим дорогам перемещаться было небезопасно. Нас всё ещё искали Тхалса.

Шиит, то и дело заскакивавший во встречавшиеся по пути городки ради пополнения запасов провизии, всё чаще и чаще натыкался на розыскные листовки и отряды, патрулирующие улицы. Несмотря на то, что мы были довольно быстрыми, информационная и розыскная сеть королевства была быстрее.

Правда, пока мы прятались по лесам и буеракам это было не так важно. Как бы ни были хороши ищейки Тхалсы, взять наш след, не зная даже примерно, куда мы направились из столицы, было невозможно. Однако когда до границы диких земель осталось меньше сотни километров, на нашем пути встала непреодолимая преграда.

Горная цепь под названием кряж Пяти Великих проходила с юго-запада на северо-восток, закрывая территории Тхалсы от диких земель. Де-юре земли королевства тянулись ещё на несколько десятков километров по ту сторону гор.

Но по сути там уже были “спорные территории”, где влияние богов ослабевало и куда могли время от времени забредать чудовища. Мирных поселений там почти не было, лишь военные городки и заставы пограничников.

Так что де-факто границей Тхалсы следовало считать именно кряж, и единственный проход через него в радиусе тысячи километров перекрывала могучая каменная крепость – Оплот Пяти Великих, очевидно в честь чего названная.

Оплот имел не только военные и оборонительные функции, также он был и очень крупным торговым центром. Отсюда уходили караваны, идущие в другие королевства с товарами Тхалсы, сюда приходили обозы из соседних стран.

Разумеется, значительная часть грузов проходила мимо Оплота дальше, на территорию самого королевства. Но также было неизбежно, что многие были готовы ехать сюда, чтобы первыми предложить свою цену за иностранные товары, либо чтобы “успеть в последний вагон поезда” и продать какие-то свои товары уходящим в путешествие торговцам.

В результате, несмотря на высоченные стены, стоящих на них постовых и целый военный гарнизон, Оплот был крайне оживлённым местом, наполненным кучей самых разных людей самого разного статуса.

Потому был шанс, что мы сможем затеряться в толпе, избежав обнаружения королевскими ищейками, в Оплоте наверняка действовавшими втрое активнее. Правда, в моём случае “затеряться” не получилось бы ни при каких условиях. Но хотя бы не привлекать к себе излишнее внимание в теории было возможно.

Изначально я был против этой задумки.

Да, кряж Пяти Великих даже Тириан называл крайне опасным местом. Но мне казалось, что уж для меня-то, способного ломать камень под собой простыми шагами, достигшего пятой ступени силы и имевшего тело, превзошедшее рамки человеческого, никакие обвалы, оползни, лавины и падения были не страшны.

Как и для самого Тириана, хоть и уступавшего мне в физической силе, но с лихвой компенсировавшего это своей магией. Шиито и Исму можно было в крайнем случае просто закинуть на плечи.

Однако выяснилось, что я снова забыл о том, что этот мир полон не только чудесами и магией, но и богами. Кряж Пяти Великих назывался так неспроста. На территории этих гор властвовали пять крайне могущественных богов, или, я теперь знал правильную терминологию, Майигу.

Каждый из них по силам не был далёк от самой Тхалсы, богини света и фактической правительницы всей страны. А впятером они представляли мощь, с которой было бы сложно справиться даже всем Майигу королевства вместе взятым.

К счастью для Тхалсы, эти пятеро не были заинтересованы в людях и создании своих кланов, и заключили с богиней довольно простой договор. Люди и боги королевства не лезут к ним в горы – они в ответ с гор не спускаются и выступают чем-то вроде дополнительной стены, защищающей королевство от диких земель.

Понятно, что даже если бы мы проигнорировали этот договор и полезли в горы, лично с пятью Майигу вряд ли бы встретились. Но горы вокруг идущей от Оплота дороги кишели монстрами из диких земель, прирученными великой пятёркой и с радостью нападавшими на всех, кто хотел перебраться через кряж неофициальным маршрутом.

Сражаться с этими чудовищами в принципе было опасно, и втрое опаснее было заниматься этим в крайне нестабильных горных условиях. Я, может быть, выжил бы. Как и Тириан. Но вот Шиито и Исма с крайне большой долей вероятности окончили бы своё существование в чьём-нибудь желудке или на дне какого-нибудь ущелья.

А потому, если я не собирался отказываться от своей идеи взять этих двоих с собой, оставалось только идти через Оплот. К счастью, внутрь мне, не имеющему никаких документов, и Исме, члену клана, находящегося под прицелом расследования Тхалсы, можно было попасть относительно простым путём.

Со стороны гор Оплот был защищён по-настоящему монументально. Стены более тридцати метров в высоту, регулярные неусыпные патрули, круглосуточное освещение всей прилегающей территории, установленные баллисты и прочие противоосадные орудия. Всё это было сделано с расчётом на обитающих в горах чудовищ, периодически срывавшихся с крючка пяти Майигу и решавших полакомиться человечиной.

Но вот с противоположной стороны, выходящей в широкую долину, оттуда, откуда мы пришли, всё было не так масштабно. Стены не тридцать, а десять метров, меньше стражи и меньше внимания.

Днём Тириан, у которого единственного из нас всё было в порядке с документами, и Шиито, использовавший свою магию, прошли в город. Спустя пару часов япончик вернулся с информацией о том, где за стенами находится максимально тёмное и безопасное место.

И затем под покровом ночи, закинув Исму на плечи, я, дождавшись, когда в нужном месте стены не будет патрулей, в один прыжок просто перескочил её. Приземление по наводке Шиито прошло также удачно: в каком-то закутке между тремя близко стоящими домами.

Парень уже ждал нас и спустя двадцать минут мы втроём уже аккуратно влезали в окно второго этажа одной из многочисленных гостиниц Оплота. Номер Тириан снял на двоих, чтобы не вызывать подозрений, так что пришлось потесниться: я лёг на полу, Шиито заснул в кресле.

Но в целом после ночёвок под открытым небом это было вполне удобно, жаловаться было не на что.

А ранним утром мы должны были выбраться из номера также, как в него попали, и, дождавшись остальных, отправиться к внешним воротам Оплота. Там проверку документов проходили только те, кто вёз с собой какие-то товары и по идее нас должны были пропустить без проблем.

Мой рост, конечно, привлёк бы внимание. Но Дары богов иногда могли давать очень специфические эффекты, так что прямо серьёзных вопросов это бы не вызвало.

Таков был план. И нам даже удалось исполнить его процентов на тридцать. Выбравшись из окна ещё до рассвета, мы с Исмой по-тихому, переулками и закоулками, добрались почти до самых внешних ворот и остановились в небольшом тупичке, выходившем на главную улицу Оплота, идущую от ворот и до ворот.

Здесь по плану мы должны были встретиться с Тирианом и Шиито через где-то полчаса. Япончик и безумный учёный намеревались дождаться открытия гостиничного ресторана и накупить нам в дорогу еды. В горах пополнить запасы провизии было негде.

Исма встала на самом углу, чтобы высматривать их, а я остался чуть в глубине, усевшись у стенки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Люди в большинстве своём просто проходили мимо, даже не обращая внимания на нас. А если и заглядывали в облюбованный нами тупичок, благоразумно проходили мимо, не желая связываться с великаном.

Из обговоренного получаса прошло уже минут двадцать и по идее вскоре уже должно было прийти время отправляться. И я действительно ждал этого, мне откровенно надоело ныкаться по углам, скрываясь от тех, кого я мог бы с лёгкостью раскидать как котят.

Но спокойно покинуть Оплот у нас не вышло.

- Вор!

- Держите вора!

С той стороны, откуда должны были прийти тириан с шиито, раздался чьи-то полные праведного гнева голоса. Во второй раз они послышались уже ближе и я поднял голову, повернувшись на шум.

- Хватайте воришку! Не упустите!

-Стой, мелкая дрянь!

Сквозь стены дома я увидел три быстро приближавшихся размытых силуэта. Судя по слабым аурам – обычные люди, даже не благословлённые. Тот, что бежал впереди – похоже, ребёнок, слишком маленькая фигура.

- Убью суку!

- Верни кошелёк! Остановись сейчас же!

По идее происходящее нас с исмой ровным счётом никак не касалась. И ни я, ни она даже не собирались вмешиваться: ни останавливать вора, ни помогать ему тем более. Вот только сложилось так, что маленькая фигурка, улепётывавшая от двух больших фигур, юркнула не куда-нибудь, а именно в тот самый тупик, где мы ждали Тириана с Шиито.

Действительно ребёнок. Лет двенадцать, не больше. Не было понятно, мальчик это или девочка из-за множества слоёв рваной одежды, в которые воришка был плотно замотан. Но даже со всем этим рваньём было очевидно, что ребёнок очень худ и истощён.

А потому было даже удивительно то, что он явно отрывался от своих преследователей и, если бы не наткнулся на нас, скорее всего смог бы скрыться. Однако он завернул за угол, глядя себе за спину и успел среагировать слишком поздно. Посмотрев прямо, он увидел меня и, то ли от удивления, то ли от испуга, споткнулся и рухнул прямо носом в каменную брусчатку.

По идее и сейчас вмешиваться не стоило. Можно было просто отдать преступника владельцам кошелька и спокойно продолжать ждать. И так я и собирался сделать, жалости к воришке, несмотря на его возраст, я не испытывал ни малейшей.

Я уже собирался протянуть руку и схватить за шиворот рухнувшего фактически у моих ног ребёнка. Но тот вдруг дёрнулся, резко отжался на руках, встал на четвереньки, продемонстрировав мне своё залитое кровью лицо и выбитый передний зуб.

Затем это лицо вдруг исказила гримаса какого-то животного ужаса, он отпрянул от меня, перевернувшись и упав на спину, его рот широко распахнулся и на весь тупичок, отдаваясь звоном у меня в ушах, разнёсся невероятно громкий для такого маленького истощённого тела вопль.

- ЧУДОВИЩЕ-Е-Е!!!

Рванувшись вперёд так резко, что едва не проломил под собой брусчатку, я схватил воришку ладонью за лицо. В его глазах отразилась полнейшая паника, мелкий начал биться и вырываться, попытался укусить меня, и даже несмотря на зажатый рот я чувствовал, как он продолжает истошно вопить.

Спустя пару секунд в тупичок забежали двое преследователей. Мужчины, очень схожие по внешности: крупные носы, широко посаженные глаза, острые скулы – разве что с разницей в возрасте лет где-то в двадцать. Отец и сын, возможно.

Я до сих пор находился в полуприседе, так что точно определить мой рост было довольно сложно. А возможно их умы полностью захватил факт кражи кошелька. Но, так или иначе, всё их внимание тут же оказалось сосредоточенно на воришке, которого я держал в руке.

- Попался, мелкий засранец! - прошипел тот, что помладше.

- В тюрьме будешь до самой старости гнить, мы позаботимся! - закивал тот, что постарше.

То, что воришка не обращает на них ровным счётом никакого внимания и лишь продолжает брыкаться и пытаться вырваться из моего захвата, их тоже никак не тронуло. А значит пришла пора мне всё-таки вмешаться в происходящее.

- Я вас не отвлекаю? - произнёс я, вставая во весь рост и опуская руку, чтобы мелочь не осталась дрыгать ногами в воздухе.

Из шкуры, что принёс Тириан, я с его помощью смог соорудить себе штаны, безрукавку и что-то вроде индейских туфель, в результате чего походил на какого-нибудь варвара или пещерного человека. Но лучше уж было так, чем ходить голым. Да и выглядел я так, стоило признать, куда более внушительно, чем в обычной человеческой одежде.

Так что парочке не просто обратила на меня внимание. Их гнев в секунду улетучился и оба резко присмирели, схватив друг друга за предплечья.

- Эм… спасибо, что поймали этого ублюдка, господин, - промямлил сын, кланяясь.

- Да, мы очень признательны вам за помощь, - вежливо кивнул отец, явно более собранный и серьёзный. - В качестве благодарности можем пригласить вас позавтракать с нами. Всё за наш счёт, разумеется. Но уже после того, как мы передадим этого воришку страже.

Я глянул на мелюзгу. И он будто ничего происходящего не видел и не слышал, а дёргаться даже сильнее стал, со своим телосложением уже откровенно рискуя себе что-нибудь сломать. Но это было только половиной беды.

Куда хуже было то, что он продолжал вопить мне в руку. И, хотя я не мог разобрать конкретных звуков, почти не сомневался, что, убери я ладонь – вновь услышу это: “ЧУДОВИЩЕ!”

Понятное дело, что сам по себе этот ребёнок не смог бы мне ничего сделать, да и вряд ли ему бы сходу поверили. Но с учётом того, что в Оплоте меня активно искали, стражники, которые наверняка сбегутся на ор, захотят проверить меня хотя бы для профилактики. Всё-таки выглядел я не слишком безобидно.

И вот тогда всё точно пойдёт по одному месту.

- Спасибо за предложение, - кивнул я, - но воздержусь. И эту мелочь предоставьте мне. Можете забрать свой кошелёк, но с ним я разберусь сам.

- Почему? - недоумённо переспросил старший.

- Это моё дело, - отрезал я.

Вторую руку я запустил за пазуху воришки, туда, где ткань подозрительно оттягивало что-то тяжёлое и, разорвав пару слоёв тряпья, достал увесистый звонкий кожаный кошель. Не удивительно, что эти двое так гнались за мелочью. Я уже успел немного привыкнуть к местным деньгам и был уверен, что так звенеть могло только золото.

- Спасибо… - недоумённо протянул младший, беря из моей руки кошелёк.

К счастью, время ещё было раннее, в тупике, где мы стояли, со всех сторон окружённом домами, было довольно темно, а я додумался подточить свои когти накануне. Так что ничего странного он, похоже, не заметил.

- Не за что.

- Но всё-таки… - начал было сын, но захлопнул челюсть, когда отец с силой ткнул его в ребро.

- Как скажете, не будем мешать, - вежливо кивнул он ещё раз, после чего, подхватив сына под руку, потащил его на улицу. - Хорошего дня!

- Иди за ними, - приказал я Исме через несколько секунд после того, как парочка скрылась за углом дома. - Проследи, чтобы ничего лишнего не натворили.

- Поняла, - кратко кивнув, на то, чтобы отучить её отдавать мне честь, ушло дня три, она выскользнула из закоулка.

Я опустил взгляд на воришку, так и зажатого у меня в руке, присел на корточки, чтобы мы оказались примерно на одном уровне.

- Теперь ты. Слышишь меня? - для убедительности я свободной рукой щёлкнул воришку пальцем по груди. Вопль превратился в кашель, дрыганья замедлились и в глазах наконец-то появилась осознанность. - Я не хочу калечить и тем более убивать ребёнка. Если не будешь орать и мы сможем нормально пообщаться – то тебе ничего не грозит. Сейчас я уберу руку от твоего рта и рассчитываю на то, что ты не станешь вопить. Потому что вернуть руку я всегда успею, а терпение у меня не бесконечное. Понял меня?

По прошествии нескольких секунд мелочь попыталась дёрнуть головой, видимо демонстрируя кивок. Я кивнул в ответ и, взявшись второй рукой за его плечо, чтобы воришка не убежал, разжал пальцы, обхватившие его голову.

Орать он не стал, хотя и было заметно, что ему очень хочется. Приятно иметь дело с разумными людьми.

- Почему ты так испугался? Я такой страшный?

- Н-н-нет… - после того, как самая стрессовая ситуация миновала, его, похоже, догнали эмоции и из его глаз широкими ручьями потекли слёзы.

- Тогда почему ты назвал меня чудовищем? Можешь сказать, я тебе ничего не сделаю, что бы ты ни сказал.

- По-потому что в-в-вы и есть… и есть чудови-вище, - всхлипывая через слово, так что разобрать сказанное было той ещё задачкой, проговорил воришка.

- Ты видишь во мне чудовище? Что-то, чего нет в обычных людях?

Вместо ответа он просто часто-часто закивал.

- Что?

- Не… не знаю. Просто ви-ви-вижу жу-у-уть…

- Что у вас тут происходит? - раздался со стороны улицы голос Шиито. Он вместе с Тирианом, нагруженные парой мешков, только-только зашли в тупичок. - И где Исма?

- Сложно объяснить, - вздохнул я, - в общем…

- Сэр Тим! - вслед за япончиком и безумным учёным в закоулок заскочила Исма. - Простите, я ничего не смогла сделать! Они обратились к стражникам, они уже идут сюда!

Глава 7

Ну что же такое-то?..

Появление стражи сейчас было крайне нежелательно. Понятное дело, что со своей пятой ступенью силы я мог раскидать хоть десяток, хоть сотню обычных стражников, максимумом силы которых была первая ступень.

Однако я не хотел поднимать шумиху, привлекать внимание, показывать Тхалсе, что я в Оплоте. Допустим, нам бы удалось беспрепятственно сбежать в дикие земли. Но того, что Тиган про меня наговорил, должно было хватить, чтобы королевский клан продолжил преследование даже там.

И всё шло более чем удачно, но парочке отца и сына ударила в голову моча доложить стражникам вместо того, чтобы тихо заниматься своими делами и радоваться, что вернули кошелёк с золотом.

Уж не знаю, были ли они настолько честными, что решили во что бы то ни стало передать воришку в руки правосудия, приняли меня за какого-нибудь работорговца или ещё что. Но, так или иначе, если стражники сюда явятся, то в любом случае потребуют у меня документы. И хуже всего то, что сзади был тупик. Деваться из этого закоулка было некуда. Ну, почти.

- Они тебя видели? - я посмотрел на Исму?

Девушка выглянула из-за угла дома, после чего чертыхнулась и повернулась ко мне.

- Скорее всего. Они прямо сейчас идут сюда. Трое стражников.

Я сконцентрировался и сквозь стены нашёл три силуэта благословлённых, судя по позам, державших в руках оружие и торопливым шагом двигавшихся в нашу сторону. До их появления оставалось чуть больше минуты.

Лиц я рассмотреть сквозь камень не мог, но было действительно очень похоже на то, что они шли не просто на разведку, а будто бы собирались сразу вступать в бой. Что им наговорила эта парочка, оставалось только гадать.

- По крышам, - скомандовал я после пары секунд размышлений. - Сделаем крюк и подойдём к воротам с другой стороны главной улицы.

- Возможно, нас увидят с земли, - улыбнувшись непонятно чему, произнёс Тириан. - И наверняка увидят со стен.

- Это лучше, чем просто ждать их здесь, - рыкнул я, - и на споры нет времени!

- Есть ещё один вариант, - палец Тириана упёрся в металлическую дверь, вмурованную в стену в самом углу тупика. - Канализация!

Я с недоумением глянул на безумного целителя, но стремительно утекавшие секунды действительно не позволяли долго обсуждать варианты. За тремя стражниками уже собралась небольшая толпа любопытных зевак. Даже если бы я раньше решил, что проще будет вырубить или прикончить стражей порядка, чтобы выиграть время, теперь это уже было бы невозможно без поднятия паники.

- Ладно, живо! И не дай ему сбежать.

Толкнув воришку в руки Исмы, к этой мелочи у меня ещё оставались вопросы, я рванул к металлической двери. Неожиданно она оказалась достаточно большой, чтобы даже я смог пройти в неё не пригибаясь и не ужимаясь.

А ещё это, фактически, не была дверь. На ней не было петель, это был просто кусок металла, закрывавший проход, если верить Тириану, в канализацию под Оплотом.

Схватившись за пару рукоятей на ней, я дёрнул на себя. Весу в толстенной железяке было не меньше трёх-четырёх центнеров, к тому же в нескольких местах из неё торчали толстые металлические штыри, вбитые в окружающий камень.

Обычный человек ни за что не смог бы её сдвинуть с места. Но для меня это уже не было такой уж сложной задачей, к тому же штыри уже успели изрядно проржаветь. Так что после пары рывков мне удалось сорвать эту заслонку с креплений.

Дополнительных приказов не потребовалось. Сначала Шиито, потом Исма с воришкой в охапке, а затем и Тириан скрылись за дверью, после чего в каменный коридор заскочил я сам, и закрыл за собой проход металлической заслонкой буквально за пару секунд до того, как первый из трёх стражников вошёл в тупик.

Проблема была в том, что лязг тяжеленной железки они определённо прекрасно слышали. Потому что, не обнаружив никого в тупике, поспешили к металлической заслонке. Я услышал тихие, заглушённые дверью, ругательства, а потом фразу: “Зовите капитана!”

Хотя нам и удалось сохранить анонимность и о нашей внешности смогли бы рассказать только отец с сыном, сам факт нашего существования всё-таки был раскрыт. Что же, по крайней мере у стражников не будет причин связывать этот инцидент с розыском Тима Тарса и компании. И Тхалса, если и будет подключена к делу, то очень не сразу.

Однако оставаться на месте, ожидая, что ситуация магическим образом разрешится, было всё-таки нельзя. Лучшим выходом было пройти по канализации до другого выхода и по-тихому покинуть Оплот, пока наши поиски не превратились в полноценную облаву.

В довольно узком коридоре, где мы оказались, не было ровным счётом никакого освещения. И если я мог с лёгкостью ориентироваться за счёт своих особенных глаз, а Шиито – за счёт магии тьмы, то Исме и безумному целителю приходилось куда сложнее. Так что решили просто: Исма Идёт за Шиито, а Тириан – за мной, держась за одежду.

Малявку-воришку, оказавшуюся в итоге всё-таки девочкой по имени Лой, похоже, полностью смирившуюся с судьбой и переставшую вообще как-либо сопротивляться, я просто закинул на плечо, как мешок картошки.

Но, думаю, с учётом моих внушительных габаритов, а следовательно довольно широких плеч, и мягкой шкуры медведя, такой способ путешествия всё-таки был довольно комфортным. По крайней мере она не жаловалась.

Её мне хотелось подробно расспросить больше всего. До сих пор никто, кроме поглотителей, не мог учуять во мне, как она выразилась, “жуть”. Даже одарённые четвёртой ступени вроде старика Тиброна или наделённые особым талантом чувствовать ману вроде Эллисы.

Ну, ещё ощутить, что я – не совсем человек, могли боги-Майигу. Но мелкая девчонка не была ни поглотителем, ни тем более богом.

А потому её чувствительность была настоящей аномалией и я должен был разобраться, в чём дело, чтобы понять, можно ли как-то предотвратить повторение подобных инцидентов.

Сейчас мне ещё повезло наткнуться на неё в подворотне и почти без свидетелей. Если подобное произойдёт в месте, полном народу, и тем более если на месте Лой окажется человек, наделённый властью и влиянием, с чьим мнением будут считаться другие – то моей и так по швам трещащей анонимности тут же наступит хана.

Так что я намеревался тщательно разобраться в этом вопросе, а если не получится – то отдать мелкую Тириану на опыты. Немного боли её не убьёт, а мне действительно были нужны ответы.

Тем не менее, этим всё-таки стоило заняться в более спокойной обстановке. Уж точно не когда нас по пятам преследовали стражники. Но у меня были и другие вещи, о которых я хотел узнать.

- Как ты понял, что эта дверь ведёт в канализацию? - бросил я за плечо Тириану.

В столице Тхалсы канализационные люки были совершенно классического вида: круглые люки в тротуарах. Я понимал, что наверняка в городскую канализацию должны были быть более удобные входы, никогда бы не подумал, что эта железяка – один из них.

Можно было списать это на попаданство и малую осведомлённость. Но, судя по реакции Исмы на слова Тириана, она тоже была о назначении металлической двери ни слухом ни духом.

Не исключено было, что я надумал лишнего и никакого секрета тут не было. Однако мне в любом случае было интересно получить ответ на свой вопрос. Вот только, честно говоря, лучше бы я не спрашивал.

- От неё пахло сыростью, грязью и тьмой, - после недолгой паузы произнёс Тириан. - А ещё голодом, болью и смертью.

- И что это значит? - нахмурившись, переспросил я.

- Взглянув на неё, я ощутил стоны тысяч вынужденных существовать в нечистотах и пустоте душ… а почему ты взял с собой этого ребёнка? Что ты хочешь с ним сделать?

Я закатил глаза. Имея уже немалый опыт общения с Тирианом, я знал, что пытаться что-то вытянуть из него дальше было бесполезно. Он будет либо игнорировать меня, либо отвечать своими вопросами, не связанными с моими, либо на разные лады говорить одно и то же. Всё-таки его трёхнутость иногда изрядно мешала.

Однако при этом я также знал, что безумный целитель очень редко когда ошибался или говорил совсем уж бессмысленные вещи. И сказанное им, вкупе с тем, что вход в канализацию был в буквальном смысле забаррикадирован, наталкивало на определённые, не самые приятные мысли.

Тем временем мы прошли по довольно короткому коридору, начинавшемуся от двери и заканчивавшемуся древней винтовой лестницей. Пока мы спускались, я насчитал более сотни ступеней, что по идее примерно равнялось высоте четвёртого-пятого этажей.

Создание канализации настолько глубоко под землёй наверняка было бы крайне сложным мероприятием даже для землян. Так что для местных жителей, хоть и обладавших магией, это должен был быть титанический труд.

И я до последнего не мог понять, какой в этом был смысл. Вряд ли чудовища с кряжа были способны организовывать проникновения через канализацию. А тем, что всё-таки были достаточно умны для подобного, подобное попросту не требовалось.

Но затем мы, наконец, дошли до конца винтовой лестницы, прошли по ещё одному каменному коридору, судя по виду, куда более древнему, чем тот, что был на поверхности, я выломал ещё одну металлическую дверь и, наконец, всё встало на свои места.

Катакомбы.

Выломав металлическую дверь, я оказался на вершине небольшой лестницы в десяток ступеней, спускавшейся на широкую площадь ещё одного города, расположенного на десяток с лишним метров ниже Оплота.

По сторонам высились каменные здания, в подавляющем большинстве двухэтажные. Довольно грубые и неаккуратные, в том числе и за счёт немалого количества разрушений.

Однако для домов, сооружённых много столетий назад, их сохранность всё-таки была поразительной. В некоторых окнах даже сохранились ставни, хоть и было заметно, что дерево могло рассыпаться прахом от первого же прикосновения.

В четыре стороны от площади расходились улицы, по которым и текли нечистоты, производимые людьми на поверхности. Мой нюх перестроился также, как зрение, так что вонь я ощущал куда слабее остальных, но даже я понимал, что пахло тут так себе. Тем не менее, в потоках не было заметно каких-то застоев, то есть поверхность камня под слоем жидкости была довольно ровной.

Над нашими головами метрах в пяти нависал потолок, в который упирались стены домов. И он был явно рукотворным, сложенным из больших камней, не только не выпавших на улицы, но и сохранивших на своих поверхностях какие-то узоры.

Лично я до сих пор никогда не видел ничего подобного, разумеется. Но мне было отлично известно, что, к примеру, некоторые районы Парижа или Рима стояли на остатках древних городов. Тех, что были разрушены и ушли под землю с течением времени.

Однако это место не выглядело как руины. Да, стены домов в некоторых местах рухнули, а на улицах тут и там валялись всё-таки выпавшие из потолка здоровенные булыжники.

Но всё-таки сложно было представить, что останки древней цивилизации, успевшие уйти так глубоко под землю, будут в настолько хорошем состоянии. И дополнительно этой теории противоречили узоры на потолке.

Допустим, древний город занесло землёй и потом сюда пришли люди, основавшие Оплот. Отрыв катакомбы и решив приспособить их под канализацию, они, даже если бы расчистили улицы и укрепили потолок, очень вряд ли стали бы разукрашивать его. В этом не было ровным счётом никакого смысла.

Следовательно, потолок тут уже был, а значит… это изначально был именно подземный город? Очень, очень странно.

- Ты знаешь, куда нам? - я повернулся к Тириану.

Видеть то, что видел я, он, очевидно, не мог. Но я бы не удивился, если бы у безумного целителя нашёлся какой-то способ ориентироваться в этом месте. Впрочем, похоже, я всё-таки переоценивал его странности.

- Не могу, тут же темно, - пожал плечами Тириан, слепыми глазами глядя по сторонам. - Но могу сделать так.

Его тело начало испускать тусклое сияние, явно недостаточное, чтобы осветить все катакомбы, но определённо достаточное, чтобы он с Исмой могли двигаться без нашей с Шиито помощью.

- А почему ты раньше так не сделал?

- Мана, - лаконично ответил безумный целитель.

- Ясно. Ладно, пойдём на исследование этого места. Придётся испачкать обувь.

- А может не надо? - чуть жалобно переспросила Исма. - Тут темно, холодно и жутко! И мы не знаем, от чего защищали те металлические двери!

- Я тоже не хочу туда! - вдруг раздался с моего плеча плаксивый голос Лой.

- Тебя никто не спрашивал, - недовольно фыркнул я, легонько шлёпнув мелкую по жопке, чтобы не встревала в разговор, после чего повернулся к Исме. - И что ты предлагаешь?

- Переждём здесь. Стражники наверняка знают больше нашего об этом месте и, мне кажется, они не полезут сюда. Через день-два сможем вернуться, думаю никто не будет так долго стеречь выход. А если и полезут, то мы сможем обезвреживать их по одному. И нет риска, что нас узнают. В таком узком пространстве и в такой темноте.

Мысль была хорошей, даже очень хорошей. Моё рентгеновское зрение не могло пробиться сквозь настолько толстый слой камня. Так что действительно, шляться по катакомбам, не зная, насколько они разветвлённые, как сохранились в других областях, где находится другой выход на поверхность и совершенно не представляя наше положение относительно улиц Оплота на поверхности, было той ещё идеей.

И, действительно, даже если бы стражники не махнули рукой на ещё неизвестно правдивую ли наводку пары отца и сына и решили полезть за нами, тут, внизу, мне бы ничто не помешало расправиться со всеми ними вне зависимости от количества.

Однако был один железобетонный контраргумент против предложения Исмы.

Мне было интересно.

Конечно, улицы этого древнего города заполняли нечистоты Оплота и это было малоприятно. Но это всё ещё был самый настоящий древний подземный город, принадлежавший неизвестной цивилизации.

Ни Исма, ни даже Тириан совершенно не были в курсе ни о существовании этого места, ни о тех людях, что построили этот город. И мне, несмотря на довольно сложное положение, в котором мы оказались не в последнюю очередь по вине висевшей у меня на плече Лой, было очень интересно узнать что-нибудь об этом.

После попадания в этот мир и после ада, через который мне пришлось пройти в инкубаторе, я был максимально сосредоточен на сиюминутных целях и на мести империи. Так что принял все новости о магии, чудовищах, богах и истинных богах как должное.

И с этим уже ничего было не сделать. Нельзя было забыть об этом и удивиться по новой. А ведь это всё было совершенно невероятно, если задуматься.

Мне не хотелось бы и дальше продолжать встречать все такие поразительные вещи с каменным лицом. В конце концов, месть-местью, но, если зациклиться на этом, то можно легко перегореть.

Это, на самом деле, была очень знакомая мне история. Немало я знал спортсменов и бойцов, более талантливых и намного более целеустремлённых, чем я.

Но они отдавали тренировкам и подготовке к соревнованиям всех себя и не были в силах думать ни о чём ином. В результате чего сгорали как спички иногда за считанные месяцы и уже не могли даже смотреть на снаряды и тренажёры.

Считанные единицы могли вкладываться во что-то одно без остатка всё, что имели, отказываясь от всего остального, и держаться в таком режиме долгими годами. Такие люди становились олимпийскими медалистами и вносили свои имена в историю.

Но я таким не был. Да, я выкладывался на тренировках по максимуму и даже больше. Мог проводить в зале долгие часы, отрабатывая один-единственный удар. Рвал жилы на соревнованиях, ставя всё, что имел, на победу.

Однако, когда я выходил из зала или возвращался домой с соревнований, я заставлял себя забывать о тренировках. Потому что понимал: если не забуду, когда-нибудь просто сломаюсь.

Этот мир заставил меня стать куда более жёстким и жестоким, чем я был на Земле. Но в своей основе Тим Тарс остался тем же Тимуром Тарасовым. Покинув столицу Тхалсы, я вспомнил о том, что, пожалуй, слишком уж долго не переключался и отчётливо ощутил, как это на меня давит.

Исследование канализаций под Оплотом по щиколотку, а то и по колено в дерьме – такая себе разгрузка, конечно. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Если мне не понравится, если станет скучно, я всегда смогу вернуться и последовать предложению Исмы. Да и всё равно прежде чем возвращаться на поверхность, следовало выждать сутки, а лучше двое.

Так что я всё-таки решил, что удовлетворю своё любопытство, однако насильно заставлять кого-то идти за мной не стал. Если найду другой выход на поверхность – всегда смогу вернуться и позвать остальных с собой.

Исма идти на разведку отказалась, как и Лой, и Тириан. А вот Шиито, неожиданно, изъявил желание пойти со мной. Его, кажется, происходящее тоже интриговало. Пообещав вернуться через пару часов для завтрака, мы с япончиком спустились по ступенькам на площадь и, не особо задумываясь, двинули в первую попавшуюся улицу.

По тротуарам шагать было проще: они были сильно выше середины дороги и слой нечистот на них были от силы сантиметров пять в глубину. Правда, приходило то и дело перелезать через обвалившиеся стены, но это было малой ценой.

Грязные ручейки вытекали прямо из дверей домов, похоже в них через потолки проходили какие-то стоки с поверхности. Довольно хитро было придумано, на самом деле. Правда, прочищать эти стоки могло быть той ещё задачей, но как вариант это делали магией.

Оглядываясь по сторонам и с любопытством изучая узоры на потолке, кажется, никогда не повторявшиеся и, судя по некоторым лучше сохранившимся участкам, изображавшим что-то вроде летописи в картинках, мы прошли несколько кварталов, прежде чем выйти на ещё одну площадь.

Она была очень похожа на “нашу”, с той только разницей, что в её центре, отдельно от всех остальных домов, стояло здание, которое мне хотелось окрестить “крепостью”. Мощные стены, куда более толстые, чем в обычных домах, ни в одном месте даже не потрескавшиеся, узкие стрельчатые окна и линия бойниц, опоясывавшая стены под самым потолком.

Прямо на нас с Шиито смотрел единственный вход в эту крепость – арка, раньше закрытая лежавшими чуть в стороне воротами. Переглянувшись с япончиком, мы без слов поняли, что оба хотим войти внутрь.

Однако нас опередили.

Когда между нами и входом в крепость оставался от силы десяток метров, из арки нам навстречу шагнуло нечто.

Шиито гулко сглотнул и сделал шаг назад.

- Зо… зомби?

Глава 8

Рост под два метра; полусгнившие кожа и плоть; отсутствующая по локоть левая рука; пустая правая глазница; волосы, вывалившиеся клоками; свешенный на бок раздувшийся язык…

По всем внешним показателям это действительно был самый настоящий зомби. Ровно такой, каким он представлялся жителям Земли. И главным подтверждением слов Шиито было то, что, даже глядя на тварь в упор, я не видел в ней ни единого следа жизни и энергии. Неизвестное нечто было таким же чёрно-белым, как и всё вокруг.

На всякий случай я даже глянул на япончика, проверить, не сбилось ли моё зрение. Но нет, Шиито светился довольно яркой алой аурой, а это значило, что тварь действительно была мертва. Либо же каким-то образом блокировала особое умение моих глаз, что было едва ли не хуже.

Впрочем, ещё хуже стало, когда следом за первым зомби из крепости начали выходить всё новые и новые монстры. Все они имели примерно одинаковый вид: полуразложившиеся тела без ауры жизни, но при этом довольно активно шевелившиеся каким-то непостижимым образом.

При этом все они были мужчинами и при жизни явно были настоящими богатырями. Ни один из зомби не был ниже метра девяноста и даже сгнившие ткани свидетельствовали о прекрасной физической форме.

- Что будем делать? - прошептал Шиито, видимо боясь даже пошевелиться лишний раз.

- Ну, маны я в них не чувствую, - пожал я плечами. - К тому же теперь понятно, что те металлические двери были поставлены для защиты от этих тварей. И если они могли их сдерживать – значит их сила также не слишком велика. Можно попытаться просто переломать их. В любом случае возвращаться к остальным с этими тварями на хвосте не стоит.

- Логично, конечно… - вздохнул япончик, - но они такие мерзкие!

- У тебя ведь есть оружие. Просто руби им головы. Попробуй, кстати. Нужно понять, сработает ли это вообще.

- Ладно…

Шиито ушёл в невидимость, хотя в катакомбах и так не было видно ни зги, и лёгкой рысцой двинулся в сторону толпы зомби.

Тварей на площади перед крепостью накопился уже десяток и, кажется, они нас чуяли, потому как то и дело взрыкивали в нашу сторону. Однако нападать не торопились, продолжая держаться у входа в крепость.

Подобравшись вплотную к толпе зомби, Шиито остановился. По очертаниям его силуэта я понял, что он на секунду повернул на меня голову, после чего глубоко вздохнул и весь встряхнулся, будто пёс.

Убийство людей для парня уже было делом почти обычным. Он с полным спокойствием рассуждал о том, как можно было бы организовать оборону на той площади, если бы на нас всё-таки начали атаку стражники. Однако, похоже, зомби всё-таки были раздражителем нового уровня. А может быть Шиито их в принципе боялся ещё с Земли, таких деталей его биографии я не знал.

Так или иначе, но свои фобии он всё-таки пересилил. Размахнувшись, ударил ближайшего зомби, смотревшего практически прямо на япончика, кинжалом по частично разложившемуся горлу.

Раздался чавкающий звук вхождения острого лезвия в гнилую плоть. И на мгновение я подумал, что это будет даже проще, чем мне казалось изначально. Однако сразу за чавканьем последовал довольно громкий лязг, будто кинжал Шиито врезался не в кость позвоночника, а в гранитный блок или даже в стальной прут.

В следующую секунду зомби, до сих пор двигавшийся очень медленно и неторопливо, как и полагается мертвецу, вдруг резко вскинул руки и едва не схватил Шиито. Лишь в последний момент япончик успел отскочить назад. Но, несмотря на то, что он оставался в невидимости, зомби, не замешкавшись ни на секунду, рванул за ним.

Парень умело увернулся, уйдя вбок плавным движением, но зомби было совершенно всё равно. Он продолжал преследовать япончика с завидной ловкостью. Я пока что не был уверен насчёт физической силы твари, но её скорость определённо находилась на уровне не ниже одарённого физического типа второй ступени.

Что хуже, она определённо прекрасно знала, где находится Шиито. А ещё довольно неприятно было то, что он ещё дважды предпринимал попытки атаковать зомби, и оба раза с тем же результатом. Плоть резалась замечательно, но кости, судя по звону и лязгу, даже не думали поддаваться.

Да, у его невидимости был изъян: хотя магия скрывала его и скрадывала все звуки, тело япончика никуда не девалось. Он оставлял следы, по которым его можно было прекрасно отследить, а в потоке нечистот от его ног и вовсе оставались два пустых места.

Мне было бы несложно понять, где находится Шиито даже без способности видеть его жизненную силу. Но одно дело – я, и другое – зомби. Со своими шатаниями, нечеловеческими рыками и проломленными у некоторых черепами они не выглядели как большие умники.

А значит либо это была хитрая маскировка, либо, как и я, зомби могли чуять живых.

Так или иначе, это изрядно осложняло ситуацию. К тому же остальные зомби после нападения Шиито на их товарища, хоть и не отреагировали также остро, но начали “приходить в себя”. Их движения становились всё более быстрыми и осмысленными, а направленная на нас с япончиком агрессия заметно усилилась.

Нужно было спасать парня.

Сорвался с места я на средней скорости, чтобы не поскользнуться на и так не самой устойчивой поверхности. Но всё же довольно быстро сблизился с преследующим Шиито зомби и, не став особо церемониться, просто ударил его кулаком в грудь.

Тонкий слой мяса показался каким-то желе, настолько был мягким. Но когда мои костяшки врезались в рёбра зомби, стало понятно, что это не Шиито мало каши ел. Я будто сейфовую дверь ударил.

Допустим, бил я не в полную силу и при желании мог бы зарядить раза в два-три сильнее. Но это не требовалось. Я уже мог сказать, что, вне зависимости от моих усилий, сломать кости зомби мне не удастся.

А ещё тварь была довольно тяжёлой: весила центрена полтора. И это несмотря на полусгнившую плоть и вывалившиеся внутренние органы.

Впрочем, ни это, ни прочность костей зомби не помешало мне отбросить тварь прямо в толпу её товарок. Правда, от этого стало только хуже. Потому что остальные зомби, до сих пор просто перетаптывавшиеся с ноги на ногу у входа в крепость, после такого надругательства бросились на меня всем скопом.

- Назад! - крикнул я Шиито.

Помочь он бы мне никак не смог, к сожалению.

Скорость зомби была для него сносной, но их было больше десятка. Сила у тварей, способных так быстро двигаться с такими тяжёлыми телами, тоже явно была не маленькой. К тому же они могли его видеть даже сквозь невидимость.

Уже с таким набором сложностей япончику было бы практически невозможно справиться с этой толпой. Однако хуже всего этого вместе взятого, разумеется, была прочность костей зомби, выходившая за все разумные рамки.

Мне в этой ситуации приходилось куда проще. Хотя уничтожить кости зомби я не мог, сделать что-то мне они тоже были не способны. Слишком большой была разница в силе и скорости.

Однако уже спустя пару минут боя я прекрасно понял, почему эти катакомбы замуровали стальными листами. Пробиться наружу сквозь них зомби не могли, силёнок было маловато. Но, если бы они всё-таки выбрались на поверхность, Оплот мигом погрузился бы в хаос.

Неубиваемость – полбеды. Едва ли не хуже было то, что зомби, как им и полагалось, не чувствовали боли и не уставали. Если в катакомбах таких ребят была бы ещё хотя бы пара сотен, то с ними не смогли бы справиться ни третьи, ни четвёртые ступени.

Люди просто выдохлись бы в какой-то момент, тогда как эти ребята, кажется, могли вставать после ударов вечно. Каждого из них я атаковал не меньше чем по паре дюжин раз. Разбивал лица, пытался разломать черепа, вытягивал кишки из гниющих животов – ничего не помогало. Похоже, пока их кости были целы, они сами оставались совершенно бессмертны.

Было довольно странно, что у некоторых всё-таки отсутствовали части тел или имелись заметные переломы. У одного зомби грудная клетка была прямо-таки вдавлена внутрь.

На такой должен был быть способен только одарённый физического типа как минимум шестой ступени. Но тогда возникал вопрос: если тут когда-то и был такой силач, почему он не довёл дело до конца?

Вывод: все эти переломы зомби получили ещё при жизни, до того как стали неуязвимыми. Было ли это какой-то вид Дара? Или же причиной подобного превращения была какая-то иная сила, о которой я пока не знаю?

Так или иначе, это была интересная тема для размышлений, но определённо не в настолько напряжённой обстановке. Да, для меня раскидывать зомби было проще простого. В них кроме внушительного веса и ярости ничего не было, они просто бросались в лобовую раз за разом, ни на что не обращая внимания и явно не особо думая.

Но даже я, после всех произошедших с моим телом превращений, нанося удар за ударом, уже начал ощущать усталость. Пока что она была где-то далеко на горизонте. Но, если так продолжится, то дольше чем на полчаса меня не хватит. До тех пор было необходимо что-то придумать.

К счастью, на этот раз ломать голову над проблемой самому мне не понадобилось. Всё-таки я правильно сделал, что взял с собой компанию, а не отправился один.

- Тим!

Голос Шиито раздался откуда-то сбоку и сверху и, повернув голову на звук, я увидел япончика, высовывающегося из окна второго этажа одного из домов по периметру площади. В руке он держал руку скелета, почти полностью лишившуюся плоти, радостно мне ей маша.

Впрочем, расспросить его подробнее можно было и потом.

- Что?!

- Не ломайте им кости! Вырывайте их!

В первую секунду я не понял, но дошло до меня быстро. Поймав в очередной раз бросившегося на меня зомби за плечо, второй рукой я схватил его за предплечье в районе запястья и изо всех сил дёрнул.

Раздался треск, потом громкий, будто лопнул здоровенный воздушный шарик, щелчок, и сустав зомби вышел из суставной сумки. Вырванная рука, к счастью, тут же потеряла волю к жизни, а зомби, будто этого и не заметил, попытался впиться мне зубами в бок. Однако это в любом случае была провальная попытка, а я благодаря Шиито понял, как этих ребят обезвреживать.

Минут через шесть-семь всё было кончено. Четырнадцать в общем счёте голов, продолжавших щёлкать челюстями, оторванных от лишившихся рук и ног торсов, были сложены в отдельную горку. Можно было передохнуть.

- Как ты догадался? - спросил я подошедшего япончика.

- Я решил спрятаться в доме, - затараторил он, - а там ещё зомби! Я уж было подумал, что всё, хана, но потом понял, что эти зомби не такие. Они были меньше, не только мужскими, но и женскими и даже детскими, куда более разложившимися, и двигались очень медленно, даже не на первую ступень.

- Но всё равно прочными?

- Да. Не такими, как эти, - он махнул на горочку голов, - мой кинжал оставлял на их костях следы, но всё равно очень твёрдыми. Однако потом я подумал, что сухожилия не могли стать настолько же твёрдыми, иначе было бы невозможно двигаться. Это как у моего дедушки был анкилоз, кости в пальцах срастались и он двигать ими не мог. Я попробовал вырвать руку одного из зомби – и получилось.

- Молодец, - кивнул я. - Спасибо. А что с теми зомби в доме? Ты всех разобрал?

- Это не понадобилось. Они были довольно вялыми и, когда я выходил из комнаты, быстро про меня забывали.

- То есть ещё и не такие агрессивные… сгоняй-ка за Тирианом. Он, надеюсь, сможет мне хоть что-то объяснить, потому что я ничего пока не понимаю.

- Сейчас.

Шиито убежал, а я поднял из горки один из черепов и всмотрелся в мёртвые глаза. Мертвец глянул в ответ, после чего пару раз щёлкнул зубами, будто хотел меня укусить.

Жизни в нём я до сих пор не чувствовал ни капли. Очень странно, конечно. Что это было? Мне слабо верилось в зомби-вирусы, тем более наделяющие практически полной неразрушимостью костей. Да и в мире магии куда логичнее было грешить именно на магию.

Какой-нибудь одарённый-некромант высоченной ступени? Не исключено. Чёрт его знает, какие могли быть боги и Дары. И я бы даже склонился к этой теории, встретив полтора десятка “элитных” зомби. Допустим, у таинственного некроманта в этих катакомбах была заначка.

Но превращение в зомби ещё и простых жителей? Женщин и детей? Никакой одарённый не был настолько альтернативно-одарённым, чтобы тратить свою ману на подобное. Тогда…

Не знаю. Варианты кончались. Я слишком мало знал об этом мире, чтобы иметь возможность строить достаточно обоснованные теории, а гадать не было особого смысла.

Благо, спустя всего минут десять улица вдалеке озарилась свечением магии Тириана и вскоре безумный целитель в компании Шиито уже стоял передо мной и разглядывал кучки, оставшиеся от зомби.

- Что это, по-твоему?

Достав из потока нечистот ногу зомби, Тириан протянул её мне.

- Оторви мне бедро, пожалуйста.

Я сделал как просили, вернув Тириану бедренную кость с просроченным мясным окорочком.

Он, вежливо кивнув, принял кусок мертвеца, после чего второй рукой выудил из какого-то кармашка на одежде скальпель и несколькими быстрыми движениями снял с костей остатки плоти. После чего поднёс кость к глазам, вспыхнувшим ярким сиянием маны.

Пару минут он изучал бедро со всех сторон, потом поднёс кость к уху, тоже загоревшемуся более яркой аурой, и начал простукивать его, будто орешек. Следом то же действо повторилось с обнюхиванием. И в конце концов Тириан, явно не видя в этом ничего странно, даже несколько раз лизнул кость, только недавно покрытую гнилью и дерьмом.

- И как? - сдерживая непрошенную тупую ухмылку, поинтересовался я.

- Скорбь этой кости – определённо последствие наложенного Дара, - вынес свой вердикт Тириан после пары минут молчания. - Причём не одного, а пяти, и необычных при том.

- Пяти? Хочешь сказать, это как-то связано с богами кряжа Пяти Великих?

- Вполне может быть. Как минимум я могу ощутить следы Дара, связанного с камнем или металлом. Порождённый горами бог мог бы обладать таким.

- Допустим, - кивнул я, не собираясь игнорировать слова Тириана только из-за их странности. - Тогда выходит, что боги кряжа “благословили” всех жителей этого города на такую вот участь? Жёстко, ничего не скажешь…

Неожиданно Тириан протянул бедренную кость мне.

- Съешь её.

- Чего?

- Съешь.

- Зачем мне это делать?

- Съешь.

Он уже фактически ткнул мне этой костью в рот.

- Ты скажешь, зачем это надо? Я ведь её не пережую!

- Съешь.

- Ох… - спросить с ним было бесполезно, но такого упорства я от него давно не видел. Хотя я и не понимал, чего это Тириану вдруг ударило, смутное осознание некоторой логичности его требования не дало мне просто отмахнуться от этой очень странной идеи. - Можно я тогда хотя бы начну с кости поменьше? Я её правда не съем, Тириан!

- Можно, - немного подумав, кивнул он.

- М-да… - пробормотал я, вытаскивая из кучи одну из рук, отрывая себя последнюю фалангу мизинца и очищая её от всей плоти. - Точно?

- Ешь.

- Да, Тим, ешьте! - Шиито, до сих пор тихо хихикавший в сторонке, не удержался и прыснул со смеху.

- Я тебе это бедро ректально скормлю, - беззлобно погрозил я япончику.

После чего, вздохнув и тщательно протерев косточку о свою меховую безрукавку, закинул её в рот и проглотил.

Эффекта пришлось ждать довольно долго. Минут десять ничего не происходило, и я уже было начал думать, что Тириан на этот раз заставил меня сотворить какую-то полную хрень. Но затем вдруг из живота по телу начало постепенно растекаться приятное и очень знакомое тепло маны.

Её было совсем немного, даже меньше, чем в пригоршне крови Шиито. Но ещё спустя пару минут я понял, что дело на этот раз вовсе не в мане. Пристально вслушиваясь в свои ощущения, я без особого труда уловил момент, когда вместе с теплом обычной энергии по телу начала растекаться странная, заставляющая внутренности неметь, прохлада.

Ничего подобного я ещё не испытывал, да и чувство это было очень слабым и недолгим. Но определённо очень приятным и совсем не опасным. И, когда я описал Тириану произошедшее, безумный целитель расплылся в довольной улыбке.

- После того, как ты сказал, что смог поглотить даже Закон истинного бога, я был уверен, что Дар обычного бога тебе тоже поддастся.

- Чего?

- Хорошо, что я не ошибся, а то от поглощения пяти чужеродных Даров, пусть и в малых дозах, ты мог умереть, - как ни в чём не бывало, продолжил Тириан. - Ну, а теперь съешь столько костей, сколько сможешь. Может быть значительно сильнее ты не станешь, но, думаю, это будет очень полезно.

- Ага, спасибо за то что заранее предупредил обо всех рисках, - вздохнул я.

Впрочем, я уже давно старался придерживаться принципа “эффективность превыше всего”, так что обвинять в чём-либо Тириана я не собирался. Да это всё равно было бы бесполезно, он был не из тех, кто признавал свои ошибки, раскаивался за них или пытался как-то искупить, даже если это было просто ради примирения. Лучше уж было и дальше использовать его уникальный дар и странный склад ума себе не пользу.

Тем более, что, пока я закидывал в рот фалангу за фалангой, мне в голову пришла неожиданная мысль. Обычных гражданских, обитавших в своих домах, пять богов сделали рядовыми зомби. Судя по описанию Шиито, из их я бы не получил почти ничего, не было смысла даже заморачиваться.

Эти четырнадцать, не жившие в крепости посреди площади, стали элитой. Те их немногочисленные кости, что я мог запихнуть в рот и проглотить, уже давали ощутимое количество Дара. И хотя его эффекта я пока не ощущал, подкопить в своём теле нечто подобное было определённо не лишним.

Но тогда чисто по логике возникал вопрос. А был ли в этом подземном городе, испытавшем на себе проклятье пяти богов, свой король или генерал? И сколько Дара я смог бы получить из его костей?

Глава 9

Исследование катакомб заняло три дня. Район, в котором мы спустились, оказался одним из центральных и местные улицы были довольно широкими и прямыми. Но вокруг него уже через десяток кварталов начинались “трущобы”.

Узкие улочки, переулки и закоулки, ещё более запутанные и кривые, чем в самом Оплоте. Странно было, конечно, что центр подземного города располагался, фактически, под самой окраиной верхнего города. Но по площади катакомбы были раза в три-четыре раза больше, чем окружённый стенами Оплот. А потому это всё-таки не было прямо как-то парадоксально.

К тому же неизвестно, в какой последовательности происходило основание Оплота. Может быть его сначала построили, а потом уже обнаружили катакомбы.

На окраинах которых делать было практически нечего. В домах, куда хуже сохранившихся, чем в центре, ещё встречались такие же зомби-гражданские. Но охотиться за ними ради крох Дара было максимально неэффективно, а крепости в трущобах не встречались.

А вообще, помимо той, на которую мы наткнулись в первый раз, в подземном городе мы обнаружили ещё восемь таких же сооружений. Зачистив их от обитателей уже привычным образом – разрывая тела зомби на части, мы обследовали сами крепости на предмет возможных сокровищ.

Ничего, к сожалению. Ничего, что могло бы сойти за клад, охраняемый монстрами. Ни золота, ни каких-то драгоценностей, ни оружия. Хотя казалось бы, в этих крепостях, оказавшимися чем-то вроде бункеров, видимо на случай нападения на город, должны были соорудить какие-нибудь склады для всяких полезностей.

Так что единственным местом в подземном городе, где ещё могли оставаться какие-то ценности, стал дворец.

Хотя, назвали мы это здание так скорее в продолжение ассоциации. От крепостей дворец отличался только размерами: его каменные стены охватывали территорию раз в пять больше, чем была внутри крепостей.

А так это был ровно такой же укреплённый замок в два этажа. Без каких-либо украшений или иных признаков проживания внутри кого-то важного, вроде короля или мэра.

Тем не менее, дворец мы всё-таки решили оставить напоследок. Если бы потенциальный “генерал” был по силе хотя бы на ступень выше своих подчинённых из крепостей, то оказался бы для нас совершенно неуничтожимым. Мне уже было непросто разрывать связки боевых зомби, и перед встречей с самым главным парнем стоило подкопить сил.

И, как, вероятно, и рассчитывал Тириан, в этом мне могли помочь сожранные кости. Даже раскусить будто бы каменные скелеты зомби было совершенно нереально, и справлялся с ними только мой желудок каким-то своим образом. А потому от каждой твари я мог взять сравнительно небольшую часть: кисти, стопы, ключицы и коленные чашечки.

Но после того как мы обшманали девять крепостей, в каждой из которых было по полтора десятка плюс-минус элитных зомби-гвардейцев, в сумме вышло довольно приличное количество. Если предположить, что энергия Дара распределялась по костям равномерно, то, думаю, два-три скелета в сумме выйдет.

И эффект от этого я начал ощущать уже на второй день исследования катакомб. Первым изменением, что я ощутил, стал увеличившийся вес.

С учётом моих двух с половиной почти метров, я и так весил за двести кило. Но после пожирания кучи костей зомби моё тело стало ещё раза в полтора тяжелее.

Для обычного человека подобное увеличение стало бы большой проблемой, просто двигаться стало бы крайне сложно. Но для меня, неожиданно, это стало скорее благословением.

Раньше мне нужно было внимательно контролировать свои движения, чтобы простым шагом не подкинуть себя вверх на полметра. Теперь выросший вес прибивал меня к земле и двигаться можно было, намного меньше обращая внимание на подобное.

Однако это было лишь самое заметное изменение. Помимо увеличившегося веса я заметил ещё две вещи.

Во-первых, я стал меньше уставать. После того, как я добрался до примерно третьей ступени силы для меня сон и отдых в принципе стали далеко не так важны, как когда-то.

Но раньше дело было скорее в том, что в моём теле начало накапливаться очень много энергии, и на то, чтобы её потратить, нужно было больше времени. Теперь же я будто бы перешёл на энергосберегающий режим, к счастью, при сохранении всех функций.

Очень странное чувство, на самом деле, и не самое приятное к тому же. Будто внутри что-то отключили, лишив меня законного права уставать и наслаждаться заслуженным отдыхом.

Последним же изменением, самым незначительным, стал усилившийся голод.

Из-за того, что я был гибридом человека с поглотителем, голод в принципе был моим постоянным спутником. Подсознательная жажда сожрать всех людей вокруг преследовала меня с самого инкубатора и я уже научился с ней справляться. Так что, если я держал себя в руках, это не было проблемой.

Но этот голод был, как и сама суть поглотителей, “монстроподобным”. Будто бы внутри меня сидела какая-то ненасытная тварь, постоянно требующая новых порций крови. А голод из костей ощущался куда естественнее.

Примерно такой голод я испытывал ещё на Земле, когда прочитал про интервальное голодание и ради интереса решил выяснить, сколько смогу продержаться без еды. И вот тот голод, что я ощутил на пятый день диеты из одной только воды, был вполне похож на то, что я начал ощущать теперь.

Сильный, едва терпимый, но вполне “адекватный”. Так что контролировать его с моим опытом было не слишком сложно.

В итоге я получил один полезный эффект, один сомнительный и один скорее вредный, и не сказать, что моя сила как-то ощутимо возросла. Но, тем не менее, я определённо не жалел, что потратил эти три дня на охоту на зомби.

Как минимум потому, что сам факт возможности пожирания Дара подтвердился и Тириан на основе этого уже настроил кучу теорий по поводу потенциальных возможностей исследований. Однако это всё мы договорились перенести уже на время, когда выберемся из катакомб.

А вот кое-какие другие исследования безумный учёный откладывать не собирался. касались они, разумеется, Лой. Девочка сделала то, чего не смог даже Тиброн – углядела во мне “чудовище”.

До сих пор единственным, кто смог ощутить мою связь с поглотителями, помимо Майигу, был Тириан. И то он сделал это, воспользовавшись своим уникальным Даром шестой ступени. А Лой не была ни одарённой, ни даже благословлённой. И её тело тоже ничем не отличалось от обычного человеческого, что Тириан заявил с полной уверенностью, просканировав девочку своей магией.

После того, как мелкая успокоилась, поняла, что я ей ничего не сделаю, и что я в целом неплохой парень, мы смогли её расспросить. И единственное, что стало понятно: в девочке не было ничего особенного. Сирота, росла на улицах, боролась за жизнь.

Ту “жуть”, которой она описывала свои от меня ощущения, Лой чувствовала и раньше. Пару раз в год, в основном зимой, когда в горах становилось совсем уж нечего есть, на Оплот нападали монстры.

По словам девочки от меня исходила ровно та же аура, что и от тех монстров, которых она иногда видела, когда они прорывались через стены. Вот только не сказать, чтобы это как-то помогло мне или Тириану в понимании происхождения её странной способности. А больше каких-либо зацепок не было.

Так что в конце концов даже безумный учёный сдался. Сказал, что, пока не будут получены какие-то новые данные, самым здравым будет считать Лой просто уникумом.

И в целом я бы не удивился, если бы это объяснение оказалось единственной возможной истиной. К примеру, Эллиса от рождения могла ощущать ману на несколько порядков лучше, чем обычные люди.

Почему бы особому восприятию Лой не иметь приметно то же происхождение? Врождённая способность, как абсолютный слух или умение проделывать в голове сложнейшие вычисления. Правда, не знаю почему, но всё-таки меня не покидало ощущение, что в случае Лой дело было в чём-то другом.

Но, так или иначе, пока что это стоило оставить и сосредоточиться на более насущных вопросах. И единственным делом, что у нас осталось в катакомбах после трёх дней исследований, стал дворец.

В отличие от крепостей, он был заперт и вокруг него можно было сколько угодно ходить, ничего не опасаясь. Но мы-то хотели узнать, что внутри.

Я мог выломать тяжёлые ворота и отправиться на исследование в любой момент. Но всё-таки решил дать Шиито, Тириану и Исме, помогавшим мне обследовать катакомбы почти без передышки в эти три дня, время для отдыха.

Наш “лагерь” мы перенесли от входа в катакомбы в одну из крепостей. Так было и безопаснее, и не так заметно, если бы стражники Оплота всё-таки решили сюда спуститься.

Впервые с того момента, как мы попали в подземный город, мы все пятеро, включая Лой, улеглись поспать. Для меня сон не был необходим, но, раз уж выпала такая возможность, ей было грех не воспользоваться.

А чтобы сон вышел более качественным, я воспользовался услугами Тириана, своей магией расслабившего моё тело настолько, что я и сам не заметил, как отрубился. Буквально магический способ, жаль что такого вот Тириана не было со мной перед ответственными турнирами или перед экзаменами.

Тем не менее, проснулся я не сам. К звукам дыхания спящих товарищей и тихому похрапыванию Тириана прибавился ещё один, которого не должно было быть в мёртвых в куче смыслов катакомбах. Хлюпающий звук шагов по залитому нечистотами тротуару.

Поднявшись на ноги, я осмотрелся по сторонам. Мы находились на втором этаже крепости, в обширном помещении без каких-либо перегородок, видимо построенном как укрытие для горожан. Вокруг него вдоль внешних стен шёл довольно узкий коридор с бойницами, а соединялись коридор и общий зал тремя тяжёлыми воротами в разных концах помещения.

Для моих глаз непроглядная ночь и ослепительный день выглядели почти одинаково. Но я всё-таки различал тьму и свет и смог увидеть очень слабые отсветы сквозь одни из ворот.

Осторожно, чтобы не шуметь лишний раз, я добрался до бойницы, сквозь которую пробивалось больше всего света. К сожалению, сквозь толстенные каменные стены я не мог видеть ауры живых существ. Выглянув в бойницу, я увидел троих человек, неторопливо идущих по улице к крепости.

У двоих мужчин, идущих спереди и сзади, в руках были ярко полыхающие факелы. Женщина, идущая между ними, держала в руках большой ростовой лук с уже наложенной на тетиву стрелой.

Одеты они были в доспехи из множества наложенных друг на друга стальных чешуек и мощные шлемы со стальными ирокезами. На поясе у женщины висел меч, у мужчин также были приторочены мощные булавы, а на спинах можно было заметить закреплённые щиты.

Обмундирование было явно очень качественное, куда лучше, чем у городской стражи, но при том серийного производства. Троица определённо принадлежала к какой-то элитной гвардии или чему-то похожему.

К тому же, судя по их аурам, ребята были довольно сильны. Мужчины – на пике четвёртой ступени, примерно на уровне Тиброна, женщина – и вовсе на пятой.

Потому совершенно логичной была моя первая мысль о том, что это – пришедшие по мою душу люди из Тхалсы.

Однако затем я заметил кое-что странное. Все трое были очень большими. Буквально. Мужчины были сантиметров на двадцать выше меня, а женщина – совсем великаншей, её рост определённо приближался к трём метрам.

С расстояния это было неочевидно, тем более при том, что, как и у меня, их пропорции были совершенно нормальными, не похожими на те, что появлялись у “нормальных” людей-великанов из книги рекордов.

И то, что они были такими одинаковыми, не оставляло сомнений: тут не обошлось без магии.

Как человек, использовавший для объяснения своих физических изменений и стремительного роста Дар бога, я знал, что подобное возможно. Нечасто, но такое случалось, чтобы влияние Майигу изменяло тела людей. Похоже, эти трое были как раз из такого клана.

При этом я, успев изучить все княжеские и графские семьи Тхалсы, мог с уверенностью заявить, что среди них не было ни одного с подобным Даром. А клан с такими сильными одарёнными должен был быть очень известен.

Конечно, была вероятность, что эти трое – наёмники от всё той же королевской семьи. Но, прикинув варианты, мне показалось всё-таки маловероятным, чтобы клан Тхалсы, в котором в принципе было только три одарённых пятой ступени, расщедрился на найм подобной компании.

Так что куда скорее эти трое не были связаны с Тхалсой, и по крайней мере не стоило на них сразу набрасываться. Куда лучше было для начала всё-таки поговорить.

Разбудив Тириана, я шёпотом объяснил ему ситуацию и сказал осторожно поднять остальных и на всякий случай приготовиться к бою. После чего спустился по лестнице на первый этаж и вышел из крепости навстречу троице.

Увидев меня, они тут же остановились, мужчины встали перед женщиной, достали булавы и заняли боевые стойки. На меня оказалась направлено остриё стрелы, выполненное в виде покрытой зазубринами спирали. Выдирать такую из тела будет очень больно.

- Из какой ты ветви? - раздался из-под забрала требовательный голос женщины.

- Не понимаю о чём вы, - развёл я руками. - И вам не кажется, что при встрече стоит сначала представиться, а потом уже задавать вопросы?

- Не смей заговаривать мне зубы! Самовольное бегство из Леса карается смертью! Назови себя и свою ветвь, иначе я сочту твоё молчание признанием вины в дезертирстве!

Я ощутил, как стремительно тает моё терпение. Уже было примерно понятно, что происходит. Но с учётом её тона и того, что это уже почти на сто процентов было просто недоразумение, как-то оправдываться перед этими ребятами я не собирался.

- Внимательно меня послушай. Ни о каком Лесе я никогда не слышал, к вашему клану не принадлежу, ниоткуда не дезертировал, а то, что я такой же здоровый как вы – это просто совпадение.

На пару секунд троица замолчала, но по чуть расслабившимся боевым стойкам было заметно, что они меня всё-таки услышали.

- Покажи левое плечо! - наконец крикнула женщина, всё таким же требовательным голосом, но уже без особой злобы.

Я повернулся к ним левым боком и презентовал левую руку, покрутив её в разные стороны.

- Клейма нет, - подтвердив мою догадку по поводу необходимости демонстрации, произнёс один из мужчин.

- Понятно, - кивнула женщина. - Вольно.

Булавы были убраны обратно на пояса, а стрела вернулась в колчан у женщины на поясе.

- Недопонимание исчерпано?

- Да, - она сделала пару шагов вперёд и низко поклонилась. Мужчины тут же последовали её примеру. - Я приношу извинения за это.

- Ничего, бывает, - я кивнул.

Хотя так было проще, всё-таки далеко не каждую проблему стоило решать кулаками. Тем более что эти трое пока что меня никак не обидели. И делать из них врагов просто из-за того, что я вырос сверх нормы, и для них это было триггером, было бы совершенным идиотизмом.

- Я – Рахира Яргол, четырнадцатая дочь Леса Слёз, - женщина выступила вперёд, подняла забрало шлема и протянула мне руку. - Это мои младшие братья: Граст и Банрод.

Мужчины, подняв забрала, вежливо кивнули.

При этом, хотя она и назвала их младшими, им обоим было явно сильно за тридцать, а вот Рахира неожиданно оказалась довольно молодой, может быть лет двадцать пять. Иметь такую силу в таком возрасте… их клан определённо был очень крутым, минимум на уровень превосходя королевскую семью Тхалсы.

- Тим Тарс, - я пожал протянутую ладонь.

Очень странно было снова оказаться в компании людей выше меня ростом. Я уж думал, что больше со мной никогда такого не случится. На секунду даже показалось, что я вернулся в прошлое.

Но когда из крепости, чтобы познакомиться с неожиданными гостями, вышли мои спутники, это ощущение сразу пропало. На фоне заключённых в доспехи великанов из клана Яргол имевший среднюю комплекцию Тириан казался совсем крохой, а Шиито и Исма, оба невысокие и субтильные, и вовсе казались детьми. Япончик даже до пояса Рахиры не доставал. Про Лой в данном случае говорить и вовсе не стоило.

Тем не менее, троица великанов явно нисколько не обижалась на шокированные взгляды, наоборот, их это скорее забавляло. Граст, похоже, самый доброжелательный из них, даже без особых вопросов поднял Лой, посадив себе на плечи, и катакомбы огласили восторженные визги девочки. Я её таким, разумеется, не баловал.

- Ещё раз прошу прощения за это недоразумение, - подошла ко мне Рахира, когда первый ажиотаж знакомства спал. - Мы выполняем заказ на сопровождение торговой группы и, проходя через Оплот Пяти Великих, случайно услышали, что недавно от стражников сбежал человек неестественно большого роста. Нам известно только два клана, Дары богов которых заставляют тела одарённых расти, как у нас, и они оба находятся за тысячи километров. Так что мы решили, что ты – беглец из нашего клана. А для нас подобные инциденты всегда были болезненным вопросом.

- Я всё понял, можешь дальше не объяснять.

Несмотря на то, что наше знакомство началось не на лучшей ноте, все трое здоровяков оказались очень разумными и приятными персонажами, что не могло не радовать.

- Рада этому, но если есть что-то, что мы можем сделать, чтобы искупить свою вину – пожалуйста, скажи, не стесняйся.

Я поднял глаза на Рахиру.

- Знаешь, вообще-то кое-что есть…

Глава 10

Изнутри дворец, как я и ожидал, тоже не оказался каким-то произведением искусства. Фактически, это была просто увеличенная копия крепостей, с одним-единственным отличием.

На первом этаже в самом центре сооружения мы всё-таки обнаружили “тронный зал”. Хотя, скорее это было справедливо назвать спальней. В изолированном от всего остального здания довольно обширном помещении стояла кровать трёхметровой ширины.

Также тут стояли несколько шкафов, у стены – остов разбитого ростового зеркала, рядом – трюмо с ещё одним зеркалом, за почти таким же, только менее изящным, моя мама когда-то сидела и красилась. Посередине помещения угадывались останки пары просторных диванов и стоящего между ними столика, ещё один стол, уже большой и окружённый несколькими полуразвалившимися стульями, стоял неподалёку от входа.

Не было никаких сомнений: это было обиталище какого-то очень высокопоставленного персонажа. И очень логично было предположить, что лежащая на кровати зомби-женщина в проржавевшей, но всё равно очень дорого выглядевшей броне, была этим самым персонажем.

Тем более что, когда восемь стоявших по сторонам кровати зомби-стражником рванулись на нас, она резким движением поднялась в сидячее положение и жутко скрипящим, но вполне разборчивым голосом выкрикнула:

- Стоять!

Стражники замерли на месте, после чего, будто провинившиеся псы, медленно вернулись на свои места.

Такого я, честно сказать, не ожидал, и перспектива переговоров с королевой зомби на секунду ввела меня в ступор. Однако присутствие Рахиры с её братьями, а также Тириана с Исмой, явно ожидавших моего решения, заставило быстро прийти в себя.

Я взглянул сидящей на кровати зомби в глаза, мутные и затянутые мертвенной плёнкой, но почему-то всё равно странно красивые.

- Ты – местная королева?

Окинув меня и моих спутников пристальным взглядом, королева плавно кивнула.

- Я – Астала, правительница Кальпакта. Что привело вас, живые, в проклятый богами город?

- Любопытство, - пожал я плечами.

- Я не имею ничего против вас, - немного помолчав, произнесла она, - однако живым здесь не место и своё любопытство вам придётся оставить при себе. Уходите сейчас, и я сделаю вид, что вас тут не было.

- А иначе?

- А иначе вы умрёте.

Я повернулся и глянул на остальных. Шиито я оставил с Лой, его вторая ступень тут была бесполезна, тем более что зомби видели сквозь магию тьмы. Однако остальные были довольно сильны. Даже если Астала была сильнее обычных зомби, я не чувствовал, что мы были в проигрышном положении.

Правда, если бы Рахира после увиденного решила бы развернуться и уйти, то я бы скорее тоже предпочёл отступить. И трусость тут была ни при чём. Мне и так уже хватало в жизни опасного дерьма. И вмешиваться в очередную лепёшку без особых причин и мотивов было бы скорее глупостью, чем храбростью.

Не было похоже, что в этом месте мы сможем получить что-то полезное кроме Дара из костей зомби. Которого я накопил уже прилично и ещё несколько кистей и ступней вряд ли бы что-то поменяли. Самым же ценным с материальной точки зрения в помещении был доспех Асталы. Но ради него я точно не собирался стараться.

Однако Рахира лишь кратко кивнула, говоря тем самым: как скажешь – так и будет. Мнение Исмы в данном случае никто спрашивать не собирался, а Тириан едва ли не прыгал на месте, с маниакальной жадностью глядя на Асталу.

Безумный учёный уже препарировал с десяток зомби, видимо дойдя до предела в возможностях исследований. И ему явно не терпелось разобрать теперь уже правительницу подземного города по косточкам.

А потому на чашах весов перевесили всё-таки любопытство и желание завершённости. Отступить в шаге от завершения всего этого действа было бы очень обидно.

- Извини, но мы не уйдём, - вновь повернулся я к Астале.

- Очень жаль, - покачала головой зомби.

После чего махнула рукой, отдавая молчаливый приказ своим стражам к атаке. А затем и сама, соскочив с кровати, рванулась к нам, выхватывая из крепежей на поясе короткие боевые топорики.

Мы устремились навстречу.

Перед тем, как мы открыли ворота дворца, с Рахирой и её братьями уже была обговорена стратегия. Несмотря на то, что троица великанов согласилась на рейд во дворец без секунды раздумий, я всё-таки не хотел, чтобы они сильно пострадали.

Всё-таки людьми они были хорошими и для них помирать просто потому, что они захотели искупить свою и так небольшую вину, было бы как-то неправильно. Так что для них я назначил более безопасные роли.

Женщина, хотя с учётом возраста, ей оказалось двадцать четыре, правильнее было всё-таки называть её девушкой, как единственный боец дальнего боя, должна была остаться в тылу и помогать остальным стрелами. Её братья по плану работали живыми светильниками, мы закрепили факелы на их шлемах, а также защищали Тириана и Исму, которые должны были вступить в бой с обычными зомби.

Я же должен был заняться боссом, если такой обнаружится. Такой, очевидно, обнаружился и, очень удачно, Астала сама решила атаковать меня, как лидера нашей группы мародёров.

Опередив своих стражников, несмотря на то, что стартовала позже, она налетела на меня, одним топориком атакуя бок, а другим – шею. Несмотря на то, что этому оружию, как и доспехам Асталы, уже явно было несколько сотен лет, проверять его прочность и остроту своей кожей мне не слишком хотелось.

Но, хотя правительница подземного города и была куда быстрее своих стражей, до моей скорости ей ещё было далеко. А потому я успел среагировать и выполнить два идеальных удара.

Первый – кулаком снизу вверх в левый топорик, который должен был перерезать сонную артерию. Второй – локтем сверху вниз в правый топорик, направленный ровно мне в печень. Оба удара пришлись ровнёхонько по плоскостям топоров.

Из рук своего оружия Астала не выпустила, хотя я ощутил, как задребезжали её кости от такого столкновения. Однако, хотя прочности древних топориков явно хватило бы, чтобы рассечь мою плоть и не сломаться под её силой, моя сила была совсем иным делом.

Топорище правого томагавка изогнулось градусов на тридцать. А левый топорик и вовсе с громким звоном сломался недалеко от лезвия, которое, отлетев, глубоко вонзилось в потолок спальни Асталы.

Замерев на секунду и взглянув на ставшее бесполезным оружие, зомби недовольно взрыкнула, отбросила оба топорика в стороны и устремилась врукопашную.

И мне пришлось в полной мере ощутить, что значит “тяжёлый удар”.

Астала не была низенькой и хрупкой. Даже без брони в ней наверняка было бы не меньше метра восьмидесяти. Но даже так, нормальным женским весом при таком росте было килограмм шестьдесят пять. Плюс, возможно, около двадцати килограммов доспехов.

Однако в правительнице подземного города, судя по моим ощущениям, было не меньше двух третей тонны веса. При том, что она была меня на семьдесят сантиметров ниже, Астала была более чем в два раза тяжелее.

Удары её закованных в сталь кулаков ощущались как прямые попадания промышленного отбойного молота. Если бы мы соревновались, к примеру, в поднятии штанги или силе сжатия пальцев, я бы одержал безоговорочную победу.

Но мощь ударов, напрямую и очень сильно зависевшая от массы, была совсем иным делом. К тому же её кулаки были закованы в стальные перчатки с шипованными костяшками, что, может быть, на силу и не особо влияло, но вот урон от каждой атаки увеличивало в несколько раз.

От первой же её атаки, которую я для проверки принял в жёсткий блок предплечьем, я получил жёсткую и обильно кровоточащую гематому. И если бы я сам не ощутил на себе воздействие Дара зомби, то, вероятно, вдобавок ко всему этому ещё и перелом бы заработал.

Определённо, встречать удары Асталы в лоб, тем более с учётом того, что она – зомби, и не может ни выдохнуться, ни устать, было совершенным бредом. При этом мои атаки, хоть и оставляли на металле доспеха всё новые и новые вмятины, на неё ровным счётом никак не влияли.

И даже отбрасывать зомби-босса ударами, как я делал это с обычными мертвяками, было невозможно. Она была тяжелее меня в два с лишним раза и откидывало от каждого удара скорее меня самого.

Благо, за последние три дня планомерного уничтожения зомби я смог найти ещё два способа, как справляться с этими ребятами. Куда менее эффективных, но тем не менее действенных.

Первый – вывихи. Ровно по той же причине, по которой было возможно разрывать суставы зомби, чьи кости было практически невозможно уничтожить, очень неплохо работали силовые захваты как в каком-нибудь самбо. С их помощью можно было если не вырвать руку из плеча, то по крайней мере сильно повредить связки, что приводило к почти полной потере подвижности конечности.

Вторым же способом было “свежевание”. Зомби были бессмертны и продолжали щёлкать челюстями, даже когда черепа оказывались отделены от тел. Но приводили в движение их тела всё-таки мышцы, как и у живых людей. Если удавалось отделить мясо от костей и оставить от зомби один только скелет – двигаться ему становилось банально не на чем.

Не знаю, была ли в этом мире некромантия с призывом скелетной нежити, способной двигаться, имея только кости. Но эти зомби всё-таки не были выше правил биомеханики.

Проблема была в том, что ни один из трёх способов на Астале не сработал бы, пока она носила доспехи. При этом с учётом её силы любая одежда, даже простой кожаный поддоспешник, мог стать проблемой. А это значило, что, как бы это ни звучало, для начала мне стоило раздеть зомби догола.

К счастью, для этого было совершенно не обязательно расстёгивать потайные ремешки и просить правительницу подземного города поднять руки. Как и топорики, доспех Асталы был крайне высокого качества, явно не хуже, чем броня троицы великанов. Но при этом он всё-таки успел изрядно проржаветь и потрепаться за все эти годы.

Так что не было невозможным, тем более для моих заострённых когтей, начать просто сдирать с зомби металл кусок за куском.

При этом мне было необходимо постоянно держаться на короткой дистанции, что неизбежно приводило к новым попаданиям её тяжеленных кулаков. Но это было неизбежным побочным эффектом, с которым приходилось мириться, если я хотел в обозримом будущем закончить этот бой.

Тем временем у остальных дела шли куда лучше, чем у меня. Братья Рахиры выполняли роль танков, принимая на свои щиты большинство атак зомби. А Тириан с Исмой, находясь под прикрытием, выжидали удачного момента, после чего выскакивали, хватали зазевавшуюся тварь с двух сторон и растягивали будто на дыбе.

В следующее же мгновение в одно из многочисленных сочленений на теле обездвиженного зомби прилетала стрела Рахиры. С учётом её богатырской мощи, моей почти не уступавшей, выпущенные из лука снаряды летели на каких-то совершенно диких скоростях и без особого труда разрывали суставы мертвецов на части.

Этот способ тоже изобрёл я, поближе изучив наконечники стрел Рахиры и ещё раз ужаснувшись от мысли, что они творили, попадая в тело. И было очень приятно, что придуманная мной тактика оказалась настолько эффективной.

Вот только вместе с тем было довольно обидно, что мне самому она помочь не могла. Несколько раз Рахира попыталась попасть в Асталу из своего лука. И правительница подземного города не могла полностью уклониться от выстрелов.

Но каждый раз она успевала сместиться в сторону таким образом, чтобы стрелы либо прошивали её тело насквозь, не принося почти никакого вреда, либо били ровно в кости, без какого-либо эффекта отскакивая назад. А вес тела Асталы не позволял даже стенобойным, в прямом смысле, стрелам Рахиры, откидывать её прочь.

Так что после очередного выстрела, когда стрела Рахиры чиркнула уже меня самого по бочине, оставив глубокий кровавый след, я настойчиво попросил девушку больше мне не помогать.

К счастью, я пока что справлялся и сам. Моё тело постепенно покрывалось опасно выглядевшими кровоподтёками, а поглощённый из костей Дар не уберёг некоторые мои рёбра от трещин.

Но при этом доспех Асталы тоже постепенно становился всё больше похож на бомжатское рубище, разве что стальное. В какой-то момент, схватив её за разорванную в нескольких местах кольчугу на груди и дёрнув, я запустил что-то наподобие эффекта домино.

Во все стороны брызнули какие-то металлические обломки, из-за высвободившегося напряжения превратившиеся в подобие шрапнели. И бо́льшая часть брони Асталы на груди и спине окончательно распалась.

Около десяти процентов осталось висеть, удерживаясь поясом, ещё процента по три свешивались со стальных перчаток. Всё остальное же разлетелось по сторонам.

Пожалуй, это было уже на грани каких-то непозволительных извращений. Но я поймал себя на мысли, что тело у правительницы подземного города осталось крайне привлекательным даже после смерти. Если бы не мертвенная серость, гниющие язвы и ржавые пятна, оставшиеся от кольчуги, она была бы даже красивее Эллисы.

Впрочем, опять же, как бы это ни звучало, мне от Асталы нужны были только её пальцы на руках и ногах. А путь для их получения я успел пройти хорошо если наполовину.

Самым здравым и, пожалуй, самым безопасным решением было тем же образом, как я очистил тело правительницы подземного города от металла, очистить его и от плоти. Тем более что гнилое мясо зомби, в отличие от их костей, не слишком отличалось от обычной мертвечины.

Но, во-первых, этот бой, в котором я не мог почти никак навредить противнику и только терпел от него побои, меня откровенно раздражал.

Во-вторых, остальные уже почти справились со своими врагами, на ногах из восьми стражей-зомби осталось всего двое. Терять авторитет, заканчивая последним, мне не хотелось.

И в-третьих, я не мог не заметить промелькнувшее на лице Асталы выражение паники в тот момент, когда её доспех окончательно сломался и она осталась топлес.

Она быстро пришла в себя и продолжила бой будто ни в чём не бывало. Но я мог представить, что для неё, сохранившей сознание и память, подобное положение было максимально неуютным.

Да, я прекрасно понимал, что подобные вещи в бою были неуместны, тем более против уже давным-давно мёртвого противника. И была бы на её месте какая-нибудь паладинша империи, я бы скорее сам раздел суку, после чего от души поизмывался над ней. Тем более если бы понял, что ей это неприятно.

Но, как бы там ни было, в подземном городе именно мы были вторженцами, агрессорами, мародёрами и расхитителями могил. А Астала несмотря на это даже предложила нам уйти мирно.

Унизить врага или просто какого-нибудь ублюдка я был никогда не против. Унизить, а потом сожрать с потрохами. Но, пожалуй, всё-таки не стоило забывать и о каких-то человеческих качествах. Тем более в адрес женщины, пусть и мёртвой. Я ж жентльмен, в конце-то концов.

А потому я выбрал более травмоопасный, но при этом и куда более быстрый способ.

Когда Астала в очередной раз замахнулась, чтобы ударить меня, я не стал ни блокировать, ни уклоняться. Пожертвовав мясом на боку и предплечье, я поймал её руку и, обвив своей, впился когтями в мясо зомби в районе её плеча.

Просто так вырваться из такого захвата она не могла, потому ударила другой рукой, но я повторил ровно тот же приём, после чего, крякнув, поднял Асталу над полом. Двигать руками с вывернутыми вниз локтями она уже не могла, однако заблокировать её ноги я уже не был в состоянии.

В результате чего получил два крайне увесистых удара сначала в левый бок, а потом по прессу. К счастью, даже несмотря на довольно большой рост, Астале не хватило длины ног, чтобы зарядить мне в пах. Иначе, с учётом всё ещё надетых на неё стальных сапог и огромной массы, с репродуктивной функцией я вполне мог бы попрощаться.

А потом, к счастью, Рахира всё-таки уловила смысл моей странной тактики и в шею Астале сбоку, разрывая межпозвоночные диски, вошла длинная стрела с винтообразным наконечником.

Тело правительницы подземного города резко обмякло в моих руках и я, охнув от боли в животе, куда пришёлся самый жёсткий за сегодня удар мысом сапога, разжал пальцы, давая телу Асталы рухнуть на пол. Сам, недолго думая, уселся рядом.

- Зря вы это сделали… - до меня донёсся голос правительницы подземного города, ещё более надтреснутый и скрипящий, похоже стрела помимо позвоночника частично повредила голосовые связки.

- Почему?

- Потому что ИМ не понравится, что наше наказание закончилось…

Я мог примерно представить, о каких НИХ говорила Астала, но всё-таки решил переспросить, для верности. Однако это не понадобилось.

В следующую же секунду на моё тело обрушилось давление огромной энергии, чуждое, но при этом невероятно знакомое. Примерно то же самое я уже испытывал, когда, улепётывая от третьих ступеней Вирго, посреди леса наткнулся на самого лавового великана.

С тех пор я стал намного сильнее, но и мощь владельца давящей на меня энергии определённо была куда выше, чем у Вирго. Более того, когда первый шок прошёл и я смог “распробовать” эту энергию, стало понятно, что на меня окружила не одна сила, а сразу пять разных.

Сомнений уже не могло остаться. Своё внимание на меня обратили те самые Пять Великих. И что-то мне подсказывало, что ничем хорошим это не кончится.

Глава 11

Рот Асталы раскрылся и из него, болезненно напоминая мой опыт общения с истинным богом Катрионом, вылетело пять аморфных сгустков энергии. Поднявшись над телом обездвиженной правительницы подземного города на пару метров, они начали быстро разрастаться, чтобы в итоге обратиться в пять полупрозрачных проекций.

С учётом давящей ауры присутствие этой пятёрки не ограничивалось только ими. Но личным присутствием Пять Великих Майигу нас не почтили, и на том спасибо. Если мне было так тяжко, то братья Рахиры и тем более Исма, находившиеся на четвёртых ступенях, наверняка едва дышать могли.

Обернуться и взглянуть на них я был едва ли в силах. Да и не стоило лишний раз провоцировать Пятерых Великих, и так уже явно недовольных нашими действиями, да к тому же вряд ли отличавшихся терпением.

- Ты хотел сделать с ней то же, что с остальными? - без приветствия начала центральная проекция, представлявшая из себя будто высеченную из камня паучью бошку, хаотично щёлкающую здоровенными жвалами.

Я кивнул.

- Такой был план, да.

Знать точно я не мог, к тому же все боги всё-таки были разными, со своими характерами и загонами. Но что-то подсказывало, что юлить, а тем более врать прямо в лицо богу было плохой идеей. Да и принять наказание за то, что ты сделал, как по мне, всё-таки было лучше, чем быть наказанным за то, чего не делал и что лишь придумал.

- Ты ведь знал, что происходящее с ними – наших рук дело, - не спросило, а скорее просто заявило другое видение, аморфное нечто, будто бы сотканное из густого тумана, постоянно меняющее форму, напоминая то какого-то зверя, то человека, то дерево, то вообще что-то совсем непонятное.

- Знал, но не был уверен, в чём именно дело. Могу предположить лишь, что это – своего рода наказание за что-то.

- Ты прав, - кивнула паучья голова. - Эта человеческая женщина и все её подданные наказаны за предательство.

- Богохульство! - скрипящим голосом воскликнула третья проекция, череп саблезубого тигра с полыхающим в глазницах тёмным огнём. - Непозволительное богохульство!

- Если ты обо всём знал, то почему решил, что имеешь право вмешиваться в назначенное нами наказание?

- Богохульство! Они должны быть наказаны также, как и предатели!

- Но в них нет наших Даров, - пророкотало четвёртое видение, почти человеческого вида голова, разве что с третьим глазом во лбу и со слишком угловатыми чертами, будто бы у грубо вылепленной статуи. - То же наказание к ним применить не получится.

- Пусть примут наши Дары, а потом понесут наказание! - взвизгнул тигриный череп, явно самый истеричный в этой компании.

Логика, конечно, была совершенно “шикарной”. Но я примерно помнил из уроков истории, на что могли быть способны самодуры и тираны Земли, обладавшие неограниченной властью. Так что для пяти полубожественных сущностей подобный вариант развития событий вполне мог оказаться приемлемым.

А значит надо было что-то сделать, прежде чем мы все вшестером не превратились в зомби.

- При всём уважении к Пяти Великим Майигу, по-моему наказание для Асталы и её подданных от моих действий вовсе не стало проще. Я ведь их не убил, бо́льшая часть их костей цела, а без кистей и стоп существовать им будет ещё менее удобно. И если наказание, что вы для них определили – это вечность в виде живых мертвецов, то мы на это никак не повлияли.

Краем глаза я заметил, что взгляд правительницы подземного города, до сих пор сосредоточенный на пяти видениях, переключился на меня.

- А что, звучит логично! - чуть усмехнувшись, прогудел трёхглазый.

Похоже, в противовес черепу в этой пятёрке он был гласом разума. А ещё, кажется, единственный знакомый с понятием чувства юмора. Потому что по напряжённому молчанию остальных Великих, мой, на самом деле довольно грамотный вывод, им явно не понравился.

- Вмешательство в наше наказание непозволительно в любом случае, - наконец вынесла свой вердикт паучья голова, видимо, главная в пятёрке. - Однако в твоих словах также есть доля истины. Настолько же сурового наказания, как то, которому подверглись жители этого города, вы не заслуживаете. Вместо этого мы вас просто убьём.

После чего все видения, включая трёхглазую статую, согласно закивали. М-да, а я уже было подумал, что этим ребятам не чужда рациональность…

Давление, что до сих пор ощущалось как лежащие на плечах горы, начало стремительно расти. У меня было от силы секунд десять, прежде чем моё тело не выдержит, и максимум пять, прежде чем сломаются кости Исмы и братьев Рахиры.

За эти пять секунд в голове прокрутилось с полдюжины вариантов выпутаться из этой ситуации. Но сложно было придумать способ противостояния Пяти Великим, для которых даже богиня Тхалса не была указом.

К счастью, я всё-таки успел вспомнить о том, кто был куда выше этих ребят. Оставалось надеяться на то, что Пятёрка Великих знает странное иномирное насекомое, явившееся мне в зелёном дыму.

- Катрион! - выкрикнул я из последних сил, чувствуя, как прибивает меня к земле совокупная мощь Великих Майигу.

Вот только не было похоже, что это имя произвело какой-то эффект. Давление продолжило усиливаться и я уже успел подумать, что всё, финита, но тут…

- Стойте! - неожиданно голос подало до сих пор молчавшее видение, выглядевшее просто как огромный висящий в воздухе глаз с хищным вертикальным зрачком.

Давление резко ослабло, заставив меня, покрывшегося по́том с ног до головы, бессильно откинуться на спину. Сил сохранять вертикальное положение, даже перед Пятью Великими, просто не осталось. Сзади послышались стоны остальных.

Однако уже через секунду они пропали. И не потому что все резко оправились. Я отчётливо ощутил, будто оказался в коконе тишины, наедине с пятью видениями.

- Откуда ты знаешь это имя? - голос глаза был глубоким и мощным, даже мелодичным, странно было слышать подобный от, по сути, чудовища.

- У нас с ним сделка, - тяжело дыша, ответил я, скосив взгляд на пятёрку видений.

- У тебя? С Байгу?

- А почему бы и нет? Вы ведь видите, что я – не самый обычный человек.

Несколько секунд видения молчали, видимо более внимательно изучали меня. Пока, наконец, паучья голова не кивнула.

- Действительно, ты – крайне странное творение. И я чувствую в тебе следы полноценного Закона. Йольд, ты знаешь об этом Катрионе?

- Да, - глаз медленно моргнул. - Где-то тысячу лет назад Катрион приходил ко мне, предлагал свою поддержку. Однако меня никогда не интересовали ни захват мира, ни воплощение моего Закона, так что я отказал. В итоге он выбрал Палема.

Вот это поворот. Насколько я понял из разговора с Катрионом, его интересовали только Майигу с особыми Дарами, превосходящими обычные. У Палема был Дар войны и было вполне логично, что Катрион хотел видеть его в роли одного из своих генералов.

Но теперь выходило, что перед Палемом Катрион предлагать стать спонсором другому Майигу. А это значило, что Дар этого глаза по имени Йольд как минимум не хуже, а то и лучше, чем Дар войны.

Конечно, момент был максимально неподходящий, но я не мог упустить шанс узнать обо всём этом подробнее.

- Пожалуйста, расскажите мне о том, что такое класс Дара.

- Ты немного не в том положении, чтобы задавать вопросы, не думаешь? - снова усмехнувшись, пожурила меня трёхглазая статуя.

- Богохульство! - вновь взвыл тигриный череп. - Требую наказать наглеца!

- Да погоди ты, Зурга, - перебило его дымное нечто. - Если он действительно связан с…

- Что?! Байгу не имеют права вмешиваться в дела непробуждённых миров! Даже если Катрион действительно заинтересован в этой странной помеси, он ничего не сможет сделать нам!

- А про Палема ты забыл? - поддержала своего дымного товарища трёхглазая статуя. - Границы его владений с каждым десятилетием всё ближе к нам. Если Катриону не понравится смерть мальчишки, он вполне может приказать Палему лично сравнять наш дом с землёй, а нас самих прикончить. С сильнейшим Майигу мира нам не сладить.

Говорить им о том, что Катрион скорее был бы рад моей смерти, ведь тогда отпала бы потенциальная угроза его ставленнику, пожалуй, не стоило. Однако, хотя я и старался максимально прикидываться хлебушком, пока ситуация развивалась в выгодном для меня направлении, дураками боги всё-таки не были.

- Что у вас за отношения с Катрионом? - прогудел Йольд. - О какой сделке ты говорил?

- Он пообещал мне подарок, если я смогу обрести Дар минимум второго класса.

Не соврал ведь. А обстоятельства, при которых было дано это обещание – вопрос уже не такой важный…

- Ты хочешь стать Майигу? Самостоятельно?

- Да.

После такого заявления все Пятеро Великих впали в небольшой ступор.

- Хочешь сказать, что Закон в тебе – это не крещение? - встрял в разговор каменный паук.

- Нет. Моя сила – полностью моя, никто не помогал мне получить её.

- Как интересно. Никогда прежде о таком не слышал. По всем правилам люди не должны быть способны обрести собственный Дар. Но если ты не лжёшь, то, действительно, это может быть возможно. Но второй класс Дара для человека? Йольд, это возможно?

- Теоретически – вполне, хоть второй, хоть первый, - немного помолчав, прогудел глаз. - Но на практике – едва ли.

- А может быть всё-таки расскажете мне, в чём суть этих классов? Я понимал, что чем выше класс – тем лучше, но деталей совершенно не понимаю.

- Ну, от того, что я расскажу, хуже не будет, - произнёс Йольд. - Даже если мы всё-таки решим тебя убить. - ну, спасибо, конечно… - Всего классов существует пять. Пятый класс – это все разновидности Даров силы, самые простые и наименее требовательные. Четвёртый класс – это природные Дары. Камень, металл, вода, огонь, воздух, свет и прочее. Третий класс – Дары-концепции. Например, Хоргос обладает Даром нетленности, - аморфное дымное нечто в подтверждение довольно забулькало. - Или, к примеру, я помню что в подчинении у Тхалсы была богиня дуэлей. Но не совсем правильно в данном случае говорить, что чем выше класс – тем лучше. Скорее тут дело в сложности обретения, а также в потенциале для роста. Дары могут развиваться, эволюционировать. И чем выше класс, тем это более вероятно. Когда происходит такая эволюция, Дар получает второй класс, вне зависимости от того, какой имел до этого. А когда эволюционирует второй класс, он становится первым.

- То есть Катрион задал мне невыполнимую задачу?

- Не совсем. Это крайне сложно, но обрести Дар сразу второго класса возможно. Я – тому живой пример, равно как и Палем. Но для того, чтобы это стало возможным, нужно, во-первых, огромное стремление, а во-вторых, не менее огромная мощь. Ещё когда я не был Майигу, я мог сражаться с некоторыми из них на равных. И когда обретал дар, вложенная мной в него энергия позволила ему сразу эволюционировать. Но я, как и Палем, уже родился с огромной мощью. Для тебя, человека, я не могу представить, какие усилия надо приложить, чтобы сразу обрести Дар второго класса. С другой стороны, зная Катриона, если он поставил такое условие, то в его представлении ты в силах совершить подобное.

- Да, не думаю, что ему был смысл лгать, - задумчиво протянул я. - В этом не было бы никакой выгоды.

Неожиданно под куполом тишины, накрывшем меня, Асталу и пять видений, разнёсся глубокий и мелодичный смех Йольда.

- Теперь я действительно верю, что ты с ним встречался! - произнёс он, отсмеявшись. - Я против того, чтобы убивать этого человека или его спутников.

- И я, - пробулькал дымный Майигу, названный Хогросом.

- Я тоже, - кивнула трёхглазая статуя. - Не хочу делать Палема своим врагом.

- Я за! - уже явно просто из вредности взвизгнул тигриный череп по имени Зурга.

- Я, пожалуй, тоже проголосовал бы “за”, - произнёс каменный паук, - но смысла в этом особого не будет. Но, так или иначе, нам всё равно нужно решить, что с ними делать. Просто так отпускать их точно нельзя.

- Тут соглашусь, - моргнул Йольд. - Как насчёт того, чтобы поручить ему убийство Кантарики? Скажем, за год. Если не справится – то убьём. Всё равно в таком случае требование Катриона он вряд ли сможет хоть когда-нибудь выполнить.

- Мне нравится, - немного помолчав, агрессивно щёлкнул жвалами каменный паук.

Остальные после некоторых размышлений тоже согласились.

- Ты согласен на такое условие вашего освобождения, человек?

- А у меня есть особый выбор? - усмехнулся я.

- Нет.

- Ну а о чём тогда речь. Только объясните, кто эта Кантарика такая.

- В диких землях за нашими горами есть обширный лес, - начал пояснения паук. - Не знаю, как его называют люди, но принадлежит он одному очень сильному Майигу, нашему старому врагу, Фирсторну. Кантарика – чудовище-медведица, его ручная зверушка, как для вас, людей, собаки и кошки. Лет сто назад она пробралась в наши горы и сожрала принадлежащее нам сокровище. Собственно, поэтому Фирсторн и сделал её своей любимицей, ему очень понравилось, что она смогла увести у нас из-под носа драгоценность. Сами мы явиться в лес не можем, это его территория и, даже если мы объединим силы, поражение почти гарантировано. Но ты сможешь пробраться незаметно и прикончить Кантарику, не потревожив Фирсторна. А когда убьёшь медведицу и сбежишь – уже можешь Фирсторна особо не бояться. Вне своего леса он станет уязвим и не станет тебя преследовать, опасаясь нас.

- Да, сделать своим врагом Майигу, равного вам пятерым по силе – это определённо похоже на наказание, - тяжело вздохнул я. - Хорошо, я понял. На какой примерно ступени по человеческим меркам находится эта Кантарика?

- Сто лет назад, когда пробралась в наши горы, её силу можно было сравнить с пиком вашей пятой ступени. Но то, что она съела, я не просто так назвал сокровищем. Сейчас, я думаю, её сила достигла минимум пика шестой ступени, а скорее и выше.

- Замечательно. Хорошо, что у меня хоть время есть. Года должно быть вполне достаточно…

- А может не год? - Зурга, тигриный череп, похоже, так и ждал момента, чтобы мне поднасрать. И, очевидно, нашёл. - А то это никакое не наказание выходит. Пусть побегает, поторопится, понервничает. Пусть каждую ночь представляет, что с ним будет, если он провалится! Почему мы должны целый год его ждать? А Палему, если что, скажем, что давали мутанту шанс, так что с нас взятки гладки.

- Если не год, то тогда сколько? - задумчиво произнёс каменный паук, явно заинтересовавшийся этой идеей.

- Неделю! - восторженно проскрипел череп.

- Давайте всё-таки ставить мальчишке адекватные рамки, - вступилась за меня трёхглазая статуя. - С тем же успехом мы его можем на месте прикончить и не думать лишнего. Палем вряд ли согласится, что мы действительно “дали ему шанс”. К тому же смерти Кантарики всё-таки тоже хочется.

- Согласен с Пагсхотом, - моргнул Йольд. - Хотя бы месяца три.

- Не больше месяца! - взвизгнул Зурга. - Мой Дар больше всех пострадал от него, я требую компенсации!

- Ну и сколько ты потерял? - пренебрежительным тоном произнёс Хогрос.

- Это не важно! Важно что больше всех вас!

- Тогда давайте сойдёмся на пятидесяти днях, - вынес свой вердикт каменный паук.

- Пускай, - немного подумав, моргнул Йольд.

- Согласен, - недовольно буркнул Зурга.

Меня спрашивать, разумеется, никто не собирался.

- Мы оставим на тебе нашу энергию, чтобы иметь возможность следить за тем, что ты делаешь, и чтобы ты не сбежал куда-нибудь. Протяни руку.

Спорить после того, как всё сложилось не лучшим, но и далеко не худшим образом, я не стал и, как и просили, вытянул вперёд левую руку. После чего давление, ослабевшее, но никуда до сих пор не девшееся, опустилось и будто бы охватило руку со всех сторон.

Я ощутил сильнейшую боль, чувство было такое, будто меня клеймят, как какую-нибудь корову. И, похоже, это не было далеко от истины. Потому что на руке, охватывая почти всё предплечье, начали проявляться тёмные пятна.

Придумкой каких-то особых символов Майигу явно не заморачивались. Пятна не были ни на что похожи, просто неопределённые родимые пятна, единственное – их действительно было пять штук. Но от каждого из них я ощущал вполне отчётливую энергию каждого из Пяти Великих.

Так что, похоже, теперь они действительно могли за мной наблюдать. Даже если бы я захотел уклониться от исполнения их “наказания”, теперь у меня бы вряд ли получилось.

А значит, следующие пятьдесят дней моей жизни были вполне чётко определены. И теперь оставался только один вопрос.

Как максимально быстро переправиться на другую сторону горного кряжа?

Глава 12

К счастью, или, скорее, к моему удобству, созданный Пятью Великими купол тишины работал в обе стороны. И как я не слышал ничего, что происходило снаружи с остальными, так и они не слышали нашего с Майигу разговора. Тириан и Исма ладно, а вот объяснять детали своей биографии Рахире и её братьям я был пока не готов.

Когда видения Майигу пропали, втянувшись обратно в рот Асталы, а вместе с ними исчез и купол тишины, на меня, разумеется, насели с вопросами. До того, как я произнёс имя Катриона, было очевидно, что переговоры стремительно летят в жопу. И их вполне успешное завершение, разумеется, вызвало немало недоумений.

Я, однако, не собирался изгаляться, придумывая сложные конструкции из лжи. И так сил не было никаких после того, как чисто на навыках переговорщика, которых у меня было не так чтобы много, спас собственную шкуру от превращения в блинчик.

Так что от всех вопросов я отмахнулся, сказав лишь, что мы с Пятью Великими заключили сделку и они передумали нас всех казнить.

Тириан, уже слышавший раньше от меня о Катрионе и явно примерно понявший, что к чему, только кивнул и таинственно улыбнулся. Да и не было ему особого смысла допытываться, всё равно я бы в итоге рассказал ему обо всём, потом, без посторонних.

Исма после моих слов тоже понимающе замолчала. Правда, по иной причине: ей меня расспрашивать было не по статусу. В отличие от Шиито и Тириана, девушку я не воспринимал иначе кроме как свою подчинённую, и она с этим давно смирилась.

А вот на троицу здоровяков из клана Яргол мой немногословный ответ произвёл довольно неожиданное впечатление. По какой-то странной логике Рахира и её два брата вдруг решили, что мой краткий ответ – это не что иное как великая скромность.

В результате чего вкупе с самим фактом заключения сделки с Пятью Великими мой авторитет в их глазах резко взлетел в стратосферу. И это, честно говоря, было крайне странно, с учётом того, что по сути именно из-за меня и моей просьбы они едва не померли под прессом божественной энергии.

На месте Рахиры я бы, конечно, поблагодарил самого себя за удачный выход из ситуации. Но сразу следом покрыл трёхэтажным матом, развернулся и свалил куда подальше, чтобы не дай бог не пересечься с этим массовиком-затейником повторно.

И, думаю, девяносто девять процентов адекватных людей поступили бы точно так же. Однако эти ребята были, похоже, немного не от мира сего.

Хотя, конечно, тут дело скорее было в их менталитете. По тому недолгому общению, что у нас было за последние пару часов, я понял о клане Яргол три вещи.

Во-первых, они уважали силу куда больше, чем обычные кланы в этом мире. Понятно, что и в Тизен, и в Тхалса, и в любой другой семье этого мира твоя ступень очень много что решала. Не имея таланта в магии получить хоть сколько-нибудь высокий статус было практически невозможно.

Но, как люди относительно всё-таки достаточно цивилизованные, большинство жителей Тейи всё-таки понимало, что человек может быть талантлив не только в магии. Так что некоторые люди занимали важные посты благодаря навыкам, с магией никак не связанным.

Торговля, счетоводство, точные науки, предпринимательство, сельское хозяйство и прочее, прочее, прочее. Если твоим талантом была не магия, а что-то иное, главой или старейшиной клана ты бы, конечно, не стал, но и бесполезным тебя бы никто не считал.

Однако в клане Рахиры важна была сила и только. Слабый – значит не имеющий никаких прав и возможностей. Точка. Не особо представлял, как с таким подходом они справлялись с поддержанием своего клана в жизнеспособном состоянии, ведь сила далеко не всегда равнялась управленческим талантам. Но это уже был другой вопрос.

Во-вторых, что следовал из первого, клан Яргол едва ли не полностью состоял из воинов. И главным, если не единственным их заработком было наемничество. Чем, собственно, и занимались прямо сейчас Рахира с братьями, выполняя заказ на сопровождение торгового каравана.

И, чтобы клан с таким однобоким устройством не рухнул при первых же волнениях, среди его членов поддерживалась почти военная дисциплина. Кто сильнее – тот выше по званию. Кто выше по званию – тот старше. Кто старше – тот главнее. Кто главнее – тот и прав. Никаких исключений.

Конечно, это всё-таки была не совсем армия, а, по сути, одна большая семья. Так что в обычное время Рахира со своими братьями общалась совершенно свободно и на равных. Но в бою, либо в споре, последнее слово всегда оставалось за старшим.

И в-третьих, в клане Яргол очень почитали богов. Понятно, что вся Тейя, по сути, на этом же строилась. Но в большинстве кланов, которые я до сих пор видел, боги не были Богами в земном понимании.

Их чтили и уважали, но боги не были неведомыми высшими сущностями, и тем более они не были всесильны. Отношения многих кланов и их богов скорее было похоже на отношения родителей и детей среднего подросткового возраста двадцать первого века. Когда ты всё ещё зависишь от папы-мамы во многих вопросах, но при этом уже имеешь свою личную жизнь, свои планы и свои желания, с родительскими не всегда совпадающие.

Клан Рахиры в этом плане походил на ребёнка, скорее, из века двадцатого, а то и девятнадцатого. Когда родители, да и в принципе старшие – это непререкаемый авторитет, который следует чтить, с которым ни в коем случае нельзя спорить, и который вправе решать почти всю твою судьбу, начиная от образования и заканчивая выбором будущих жены или мужа.

Пятеро Великих для большинства жителей Тхалсы были лишь живыми стихийными бедствиями. С ними стоило считаться, о них ни в коем случае нельзя было забывать, но и только. Для Рахиры и, похоже, для всего клана Яргол, Пятёрка, как и любые боги в принципе, были действительно Богами.

Своими шикарными навыками переговорщика я, во-первых, продемонстрировал возможности, которыми никто из троицы здоровяков не обладал, а во-вторых прочно закрепился в роли лидера нашей небольшой группы. В-третьих же договорился я всё-таки не с хреном с горы, а с самими Пятью Великими Майигу с горы.

Так что в итоге всё-таки было не так уж и странно, что для Рахиры и её братьев я стал едва ли не урезанной версией тех самых богов.

А потому также не оказалось удивительно, что они предложили присоединиться к их каравану после того, как мы выберемся из катакомб. Более того, они, услышав историю Лой, разумеется, без части про “чудовище”, пообещали поручиться за меня перед стражниками, что должно было почти наверняка решить мою проблему с розыском.

К сожалению, даже это не отменяло того факта, что наш спуск в катакомбы я бы совершенно точно не назвал прибыльным. Требование Пятёрки Великих убить питомицу другого крайне могущественного Майигу определённо того не стоило.

Как минимум потому, что я ни секунды не сомневался: если этот Фирсторн, хозяин медведицы, поставит перед Пятёркой ультиматум в духе “война или моя голова”, они вряд ли продолжат меня покрывать.

Таким образом я оказывался между молотом и наковальней. И, что было хуже всего, провал сулил мне смерть, а успех – ничего. Подобного рода договорённости мне определённо не нравились.

Сделать, однако, уже было ничего нельзя. У меня была идея, как можно избавиться от клейма Пятёрки, но делать это сейчас, находясь в их вотчине, определённо не стоило. Да и потом, пожалуй, вспоминать об этой возможности стоило только в критической ситуации.

В итоге, несмотря на определённые плюсы, превалировали всё-таки минусы, и настроение у меня, когда мы, наконец, выбрались из катакомб на поверхность, было не самое радужное.

И когда мы добрались до гостиницы, в которой отдыхали перед перевалом через горы члены торгового каравана Рахиры, мне стоило громадных усилий проявить хотя бы минимальную вежливость и не оставить о себе совсем уж негативное впечатление.

Впрочем, если учесть то, с каким уважением глава каравана обращался к Рахире и её братьям, вероятно моя вежливость всё-таки была не обязательна. Да и не удивительно, на самом деле. Всё-таки сила троицы бойцов клана Яргол была сравнима с мощью всего королевского клана Тхалсы.

Я вообще был крайне удивлён тем, что кому-то в принципе понадобился такой эскорт, потому что цена найма мага пятой ступени очевидно была заоблачной. С другой стороны, мало ли что они там везли. Если торговый обоз был нагружен под завязку золотом и бриллиантами – то понятно, почему они раскошелились на такое сопровождение.

Но это было не моим делом, и вызнавать подробности я не собирался. И так уже накопил целую стопку проблем, которых не появилось бы, не лезь я куда не просят.

У меня была чёткая цель, которую было необходимо выполнить, и при этом крайне расплывчатые идеи по поводу того, как это сделать. И с этим надо было срочно что-то сделать.

Нужно было как можно быстрее попасть в дикие земли и там отыскать способ оперативного увеличения своей силы. Без поглотителей, без героев, и почти без магов, которых можно было бы сожрать. Головная боль на ближайшие пятьдесят дней мне была обеспечена.

Отправление каравана было назначено на ранее утро следующего дня. Однако, хотя благодаря Рахире я и получил возможность почти свободно ходить по городу, делать этого я не собирался. Выбрались из катакомб мы ближе к вечеру, и всё время, оставшееся до отправки, я проспал в снятом для меня девушкой номере.

Бой с Асталой, нанесённые ей удары, а потом ещё и максимально напряжённые переговоры с Пятёркой вымотали меня куда сильнее, чем трое суток безостановочной охоты на зомби.

Что было самым обидным, Майигу запретили мне съедать кисти и ступни правительницы подземного города. Так что от рейда на дворец у меня в прямом смысле не осталось ничего кроме разочарований и проблем.

Хотя бы покинуть Оплот удалось без особых сложностей. На самом деле, это было даже слишком просто. Получив от главы каравана документы, стражник на воротах из города изменился в лице, вытянулся по стойке смирно, будто перед генералом и, отдав честь, пожелал нам хорошего пути.

Никакой описи груза, никакой проверки документов у других членов каравана, даже банального осмотра содержимого телег не было. Где-то в глубине начало зудеть любопытство по поводу того, кто же этот глава каравана такой. Но я старательно давил его, чтобы не накликать ещё каких неприятностей.

Однако одна мысль в голове закрепилась очень прочно.

Этот глава каравана был достаточно влиятелен, чтобы просто своим именем привести едва ли не в ужас стражу одного из самых укреплённых фортов страны. И он был достаточно богат, чтобы нанимать пятые ступени в качестве эскорта.

Но при этом, хотя Рахира и её братья были, по сути, лишь наёмными рабочими, перед ними этот же глава, мужчина в годах, минимум раза в два старше девушки, рассыпался в любезностях, будто сам был слугой.

Понятно, что отчасти играла роль репутация клана Яргол, где, если верить Рахире, были даже двое одарённых седьмой ступени. Но также было вполне очевидно, что решающим фактором всё-таки была личная сила самой троицы.

И мысль, пришедшая мне в голову, звучала так: я всё-таки очень недооцениваю статус сильных магов в этом мире. Более того, я очень недооцениваю свои возможности.

Нет, я вполне представлял, на что способен физически, успел неплохо изучить этот вопрос. Но, видимо из-за того, как быстро эта мощь ко мне пришла, и из-за того, что я постоянно встречал на своём пути людей и существ куда сильнее меня, я не успел в полной мене прочувствовать, что она значила в рамках общества этого мира.

Пожалуй, это надо будет как-то проработать. Интересно, в фэнтезийном мире есть психологи? Интересно, а если я съем фэнтезийного психолога, то мне прибавится психологических сил?

М-да…

Выйдя из Оплота, караван, не слишком торопясь, двинулся в сторону гор. У меня, честно сказать, были мысли просто бросить их и поспешить вперёд, потому что с такой скоростью мы бы на пересечение кряжа Пяти Великих потратили бы дня два-три, не меньше. Два-три дня из отведённых мне пятидесяти.

Однако когда я предложил эту идею Тириану, он почти сразу выдвинул довольно заманчивое контрпредложение.

Я ведь собирался в дикие земли не только для того, чтобы спрятаться от преследования Тхалсы. Я ещё хотел поохотиться на разнообразных чудовищ, как минимум чтобы проверить, даст ли это мне что-то.

А хотя эти горы и не считались ещё территорией диких земель, под покровительством Пяти Великих в них проживало немало монстров, которых невозможно было встретить на территории Тхалсы.

Так что свою охоту я мог начать уже сейчас, используя караван как максимально удобную передвижную базу, где меня благодаря авторитету Рахиры всегда ждало бы комфортное место для сна и горячая еда. После того, как мы прибыли в дикие земли и остались предоставлены сами себе, подобной возможности уже могло не предоставиться.

И я, обмозговав эту идею, понял, что, пожалуй, и правда слишком торопился куда-то вперёд, сам не понимая, куда так спешу. Понятно, что пятьдесят данных мне дней – срок совсем небольшой, тем более с учётом масштаба поставленной задачи. Но и торопыжкой становиться было не слишком полезно.

Продвигаться к цели стоило обдуманно и продумывая каждый шаг. Я, на самом деле, это знал давным-давно. Просто встреча с Пятёркой Майигу и запущенный счётчик до моей смерти никак не способствовали рациональному мышлению.

В результате я решил последовать совету Тириана. По крайней мере от того, что я потрачу день на исследование этих гор, хуже не станет. Так что ближе к полудню, когда мы преодолели первую долину и караван, ещё замедлившись, въехал на извилистый горный серпантин, я отделился от неторопливой процессии телег и направился вглубь кряжа.

По рассказам Рахиры и того же Тириана, дорога, по которой шёл караван, была безопасна благодаря договору Тхалсы с Пятью Великими. Они своей властью запретили горным чудовищам заходить на этот путь, благодаря чему нападений именно в горах почти никогда не случалось.

Однако за границами этой условной запретной для монстров зоны, они обитали в немалом количестве и были только рады полакомиться человечиной. Проблема была в том, что за три часа активного рысканья по горным кручам, пещерам, ущельям и долинам я так и не встретил никого больше полевого суслика.

Пожалуй, я бы списал это на обычное невезение. Но в какой-то момент на узкой горной тропке мне навстречу попался довольно крупный, размером с племенного быка, и явно опасный волчара. Судя по его ауре, его сила примерно соответствовала человеческой второй ступени, так что мне он не был противником.

Но то, с какой прытью он развернулся и рванул прочь точно нельзя было объяснить обычным страхом слабого над сильным. И тогда у меня в голове сложились два кусочка пазла.

Подняв левую руку к лицу, я с крайним недовольством произнёс:

- Вы вроде как меня слышите, да? Отключите-ка своё присутствие, я хочу поохотиться. Если вам правда нужно, чтобы я убил эту медведицу, то не мешайте мне развиваться. А лучше сгоните ко мне побольше сильных тварей.

Ответа, разумеется, не последовало. Но из того, что уже спустя минут десять на меня со скалы спрыгнула горная кошка, я понял, что Пятёрка Великих меня услышала и, что важнее, прислушалась.

Кошка, пропорциями напоминавшая обычную пуму, но размером больше бенгальского тигра, как и волк, находилась где-то на второй человеческой ступени. Свернув ей шею лёгким движением, я, немного подумав, поднял тушу над головой и разорвал артерии на шее, чтобы мне в рот потекла горячая кровь.

Мой вкус изменился, как и зрение со слухом, и кровь совсем не казалась противной. Но самой вкусной составляющей крови человеческих магов – маны, в ней почти не было. Как и какой-либо иной полезной энергии, видов которой я уже успел повидать немало.

Однако просто сдаваться я не собирался. Может быть кошка и была слаба для меня нынешнего, но вообще это было вполне настоящее чудовище, способное без особого труда вырезать целую деревню. Её аура уровня человеческой второй ступени должна была откуда-то браться.

И если источником этой силы была не кровь, то вполне логично было предположить, что это было мясо. Первой мыслью было освежевать труп. Но сразу же после того, как я представил, как буду заниматься этим с каждой убитой тварью, тем более что навыков подобных у меня не было и в помине, мне стало максимально лень.

Так что, не став особо долго думать, я просто оторвал голову кошки от туловища окончательно и вгрызся в мясо шеи. И почти сразу ощутил то, что искал – энергию. Ещё один её вид, ни на что до сих пор ощущаемое не похожий, но от того не менее приятный на языке. Какой-то пикантно-остренький, будто я ел качественно приготовленный тартар.

Впрочем, после того, как эта энергия спускалась мне в желудок, уже успевший переварить и Дар Майигу, и Закон Байгу, она растворялась без каких-либо особых эффектов. И даже после того, как я сожрал половину кошачьей туши, никаких изменений я не ощутил.

Похоже, монстр уровня второй ступени был слишком малопитательным. Отбросив остатки своей кровавой трапезы, я двинулся дальше. Но долго плутать по горам в поисках новой жертвы мне не пришлось.

Похоже, Пятеро Великих восприняли мою просьбу слишком серьёзно. А может вмешался тигриный череп Зурга, у которого явно всё чесалось от мысли напакостить мне как можно больше.

Выйдя через несколько минут после встречи с кошкой в небольшую горную долину, я почти сразу увидел приближающиеся со всех сторон ауры. Вторые ступени, третьи, четвёртые… даже парочка пятых. И вряд ли те, кого я видел, были всеми, кого ко мне отправили.

Я мог бы начать материть Пятёрку, но такая встреча на самом деле была кстати. Мне очень не хватало возможности куда-то выплеснуть весь накопившийся в последнее время стресс.

Встав в низкую боевую стойку, я размял пальцы, готовясь вместо ударов кулаками рвать всех врагов когтями.

Ну, что, зверятки? Станцуем?

Глава 13

Топнув, чтобы создать под ногой выемку-упор, я рванул в сторону ближайшего относительно сильного монстра. Ещё один волк, но на этот раз куда больше того, что сбежал, размером чуть меньше того слона, на котором я катался когда-то в детстве в Тайланде.

Очень длинная шерсть тёмного, почти чёрного цвета свисала с его тела почти до земли, из пасти торчали несколько длинных клыков-сабель, две пары остроконечных ушей при моём приближении агрессивно прижались к голове – и монстр тоже бросился в атаку.

Основываясь на ауре, его сила примерно равнялась пику четвёртой ступени, как у братьев Рахиры. Однако, когда мы с ним встретились на полпути и я, избежав захвата его неправдоподобно широко раскрывшейся пасти, врезался в его грудь плечом, стало понятно, что физическую силу монстров не стоит оценивать одной только аурой.

И дело было далеко не только в весе твари, явно превышавшем тонну. Такому телу нужны были мышцы, способные его поддерживать, и их мощь никак не соответствовала человеческой четвёртой ступени.

С учётом того, что я и сам всё-таки был посильнее, чем обычная пятая ступень, волчара всё-таки оставался послабее. Затормозив его рывок, я схватил его за лапу и, прежде чем тварь успела ещё раз клацнуть челюстями, повалил её на землю, после чего нанёс пару хороших ударов в грудину.

В отличие от проклятых зомби, кости монстра, хоть и крепкие, вовсе не были неразрушимыми. И я сразу же почувствовал под костяшками характерный треск, по которому, признаться, я успел истосковаться в катакомбах под Оплотом.

Из пасти волка вместо рыка вырвался жалобный скулёж. Он всё-таки попытался схватить меня пастью, но из-за боли его движения замедлились. Я без особого труда смог вовремя отшагнуть назад и боковым ударом в нижнюю челюсть откинуть голову твари обратно на землю.

Теперь вместо атаки он уже попытался от меня отползти, но и это было бесполезно. Ещё один удар окончательно сломал ему рёбра, а сразу затем я пробил грудину сложенной лодочкой ладонью, разорвав монстру сердце.

Не сказать, чтобы это было очень просто, но и сложной победу над волком я бы не назвал. Вот только по мою душу он пришёл не один, и даже не был сильнейшим в отправленном Пятью Великими отряде.

Оглядевшись, я увидел теперь уже три ауры уровня пятых ступеней. И, учитывая силу убитого волка, эти твари должны были иметь силу почти на грани той, которой я мог противостоять.

Однако я не чувствовал себя загнанным в угол или что-то подобное. Наоборот, я ощущал, как поднимается откуда-то из глубины невероятно приятное чувство – жажда битвы.

По телу, разгоняя кровь и разогревая мышцы, стремительно растекался адреналин. Кулаки почти в прямом смысле чесались от желания встретиться с вражеской плотью. Лёгкие спирало от какого-то щенячьего восторга, на лицо сама собой выползла широкая улыбка.

А затем из груди, прорвав жалкое сопротивление остатков здравомыслия, вырвался дикий, оглушительный даже для меня, перекрывший рычание и вой всех окруживших меня монстров рёв.

И для многих десятков тварей, даже после смерти волка продолжавших медленно приближаться, беря меня во всё более плотное кольцо, этот рёв стал сигналом к старту. Я был готов встретить их всех, больше не было смысла тянуть.

Волки, пумы, медведи, горные козлы, хищные птицы, змеи и ящеры, огромные пауки и сколопендры – против меня ополчился будто бы целый зоопарк. А с учётом того, что по мере увеличения силы внешний вид монстров всё больше менялся относительно “классического”, я и вовсе словно оказался в каком-то краснокнижном заповеднике.

Отличие было только в том, что эти экземпляры мне было необходимо уничтожить, чтобы они не уничтожили меня. Иллюзий я не строил. Пятёрка Великих Майигу не были так великодушны, чтобы отозвать насланных тварей, если я вдруг начну проигрывать.

В считанные секунды я покрылся множеством ран от когтей, клыков, рогов, клювов и жвал. Однако по большей части эти повреждения были совершенно несерьёзными.

Моя кожа, хоть и не была такой же толстой, как настоящая звериная шкура, уже значительно превзошла простую человеческую в прочности. К тому же стоило помножить это на общую крепость тела уровня пятой ступени. Так что те монстры, чья сила не дотягивала до четвёртой ступени, не могли даже рассчитывать нанести мне серьёзных увечий.

Однако просто стоять на месте и позволять себя кусать я, разумеется, не мог. Во-первых, кровопотеря в любом случае была чревата провалом. А во-вторых, потому что среди нескольких десятков относительно безобидных для меня монстров были и те, кого недооценивать было смертельно опасно.

И в наибольшей степени речь, разумеется, шла о трёх сильнейших тварях с аурами пятых ступеней. Огромный горный медведь, каждая из шести лап которого была раза в два толще моего тела в обхвате. Двухголовый волк раза в полтора больше убитого мной его младшего собрата. И казавшаяся какой-то игрушечной на их фоне небольшая, длиной с мою руку, змейка с пёстрой, я это даже в чёрно-белом восприятии видел, чешуёй.

Эту подругу я, пожалуй, опасался даже больше двух гигантов. Банально потому, что разноцветная раскраска у змей, насколько я знал, почти всегда означала ядовитость. И мне ОЧЕНЬ не хотелось испытывать на себе яд монстра уровня пятой ступени.

Медведь или волк могли укусить меня, а я в ответ мог врезать им по челюсти, вырваться и продолжить бой. Но если меня укусит эта маленькая паршивка, продолжавшая виться под ногами у остальных тварей и то и дело пытавшаяся организовать против меня диверсию, с вероятностью в девяносто процентов я сдохну, что бы ни делал.

Хотя, определённо, попасть под укусы двух волчьих голов, каждая из которых могла бы откусить за один присест ровно половину меня, либо схлопотать удар медвежьей лапы с когтями длиной как моя ладонь, мне тоже не слишком улыбалось.

При этом сосредоточиться на этой троице я не мог, пока под ногами мешались другие монстры. Тем более что среди них было штук шесть или семь примерно уровня убитого волка, то есть довольно сильных и опасных тварей, в компании вполне способных разодрать меня на лоскуты.

Так что поначалу сражаться приходилось немного не так, как мне бы хотелось. Самозабвенной резни не получалось, потому что я скорее танцевал сложнейший танец. Двигаясь между множеством разрезающих воздух клыков и когтей, я по несколько раз в секунду принимал решение о том, от какой атаки лучше увернуться, а какую можно принять, чтобы получить возможность для контрудара.

К счастью, новых монстров не появлялось. Похоже, даже довольно жестокие Пятеро Великих понимали, что я не смогу сдюжить со всем населением принадлежащих им гор. Поэтому постепенно количество окружавших меня тварей начало уменьшаться.

Первыми я устранил всякую шушеру. Тех монстров уровня вторых-третьих ступеней, что явились чисто в качестве массовки. А затем, подгадав момент и пожертвовав прокушенным до самой кости плечом, прибил надоедливую змейку.

Наступил на неё с такой силой, что превратил часть тонкого тельца буквально в блинчик. К счастью, мой расчёт оказался верным: если ты полагаешься исключительно на яд, то скорее всего во всём остальном, включая силу мышц и прочность шкуры, у тебя будут сильные просадки.

После чего, схватив за нос посмевшего так мощно укусить меня тигра, я сбросил с себя монстра и на секунду разорвал дистанцию, чтобы перевести дух.

Ситуация один против пятидесяти с лишним тварей сменилась на один против семи. Шестилапый медведь и двухголовый волк, а также пять тварей с аурами уровня четвёртых ступеней, сумевшие выжить во всей этой кутерьме.

Безрукавка и штаны, с горем пополам сшитые из подаренной Тирианом шкуры, к этому моменту пришли в почти полную негодность. Проще было сорвать их к чёрту, потому что лохмотья, в которые они превратились, скорее мешали движениям, чем как-то защищали. Что я, собственно, и сделал, вновь оставшись почти голым.

Тёмные очки, прятавшие от окружающих мои слепые глаза, которые я чудом сумел сохранить до сих пор, были сломаны без всякой возможности восстановления. Теперь они валялись где-то на земле, наверняка уже на раз растоптанные лапами и копытами.

Да и сам я выглядел далеко не лучшим образом. Из-за множества небольших ранок по всему телу, а также из-за того, что я не слишком-то старался убивать окружавших меня монстров аккуратно, я был буквально с ног до головы покрыт кровью.

Самой неприятной была свежая рана в правом плече. Сквозь дыру в мясе, кажется, можно было даже увидеть кость. Но и без неё мне хватало довольно серьёзных травм.

Левая нога была прокушена в двух местах, правая – в трёх, на левой руке, которой я защищался от тех ударов, которых не мог избежать, количество укусов, глубоких порезов и проколов уже давно перевалило за десяток, а на спине помимо множества относительно мелких травм красовались четыре глубочайших, до самых треснувших рёбер, следа от удара медвежьей лапы. Тварь меня всё-таки достала.

Голова, несмотря на все мои попытки, тоже не избежала урона. Прокушенная переносица, вырванный кусочек губы, заливающая левый глаз кровь из глубоко рассечённой брови, сквозной прокол на щеке, сорванный на затылке скальп…

Хотя бы повреждений внутренних органов удалось избежать, и на том спасибо. Но всё равно обычный человек, получив такие раны, уже давно бы откинулся либо от кровопотери, либо от болевого шока.

И я, хотя моё тело и было куда крепче, чем даже у одарённых того же уровня, уже тоже ощущал подступающую слабость. Однако куда сильнее любой слабости был всё больше и больше пропитывающий каждую клеточку адреналин.

Я был весь изранен, но при этом отчётливо понимал: в этом бою победа будет за мной. А потом я устрою себе такой пир, какого ещё никто и никогда не устраивал.

Взревев ещё раз, едва ли не громче, чем в первый, я уже хотел снова устремиться в атаку, но затем понял, что происходит что-то странное. До сих пор, несмотря на смерть кучи “товарищей”, монстры не показывали и капли страха. По крайней мере пока я не начинал их убивать.

Но сейчас они не только не устремились мне навстречу, но и вовсе замерли на месте. И если шестилапый медведь и двухглавый волк просто выглядели будто бы сконфуженно, то вот пятёрка более слабых тварей очевидно боялась. Они припали к земле, их потряхивало, а в глазах читался самый настоящий ужас.

И определённо причиной подобного не мог быть я. Скорее, если учесть направление их взглядов, это было что-то за моей спиной.

Вряд ли монстры знали что-то об уловках, так что угроза определённо была настоящей. И, резко развернувшись, я увидел неторопливо идущую между деревьев, по большей части уже поваленных нашим буйством, двухметрового роста лису.

За спиной у монстра развивались четыре длинных и пушистых хвоста, а его аура была сильнее, чем что-либо, виденное мной ранее, не считая богов и, пожалуй, Толстяка, поглотителя шестой эволюции в подвале поместья Самдаль.

Уровень ауры я оценивал на основании того, что уже видел. Так что мне было очень сложно определить, можно было ли присвоить лисе уровень шестой ступени или только пика пятой.

Но в любом случае это было сильнейшее существо, с кем мне предстояло сразиться, превосходящее волка, медведя и пятёрку других тварей вместе взятых в несколько раз. Толстяк не в счёт, его сила была нацелена на разум, а не на тело.

Даже если бы я был свеж и бодр, и не был покрыт ранами, бой с таким противником с вероятностью процентов в восемьдесят привёл бы к моей смерти. Сейчас, несмотря на адреналин, гибель была почти что неизбежна.

К счастью, у меня ещё был один козырь.

Когда мы были в катакомбах, один из братьев Рахиры, Граст, увидев, что у меня нет иной одежды кроме медвежьей шкуры, пожертвовал мне свой запасной комплект вещей.

Неплохого качества рубаха, штаны и ботинки были чутка велики, но не критично. Так что я от всей души поблагодарил мужчину и перед возвращением в город переоделся во всё новое. Однако, когда отправлялся в горы, разумеется снял обновку, прекрасно понимая, что вряд ли смогу сохранить её в целости.

Однако один элемент одежды, подаренной Грастом, я всё-таки сохранил на себе. По сути это были трусы, а точнее что-то вроде жёсткого хоккейного щитка на пах на мощных кожаных ремнях.

Выглядела эта конструкция как что-то из бдсм-атрибутики, но спорить о её виде с учётом очевидной полезности было глупо. И в этом бою с кучей монстров бронетрусы показали себя более чем неплохо. Не только несколько раз уберегли самое ценное от звериных клыков после того, как на мне порвались штаны из медвежьей шкуры, но и остались на месте, несмотря на множество ударов когтей.

При этом функциональность этих бронетрусов не ограничивалась только прямым назначением. Справа и слева на них были нашиты небольшие кошелёчки из такой же плотной кожи, куда можно было для максимально надёжности спрятать золото или какие-то документы.

Я же положил в этот кошелёчек новую пилюлю, созданную Тирианом взамен той, что я использовал в сражении за поместье Тизен. Шарик размером с некрупный грецкий орех, попадая в желудок, в прямом смысле магическим образом высвобождал всю ту энергию, что моё тело накапливало в клетках.

Среди побочных эффектов, что я испытал на себе в прошлый раз, были потеря сил, обморок, длительная непроходящая мигрень, а также приходящий тремор. И это было после принятия первой, экспериментальной и “маломощной” пилюли.

После того, как Тириан изучил моё тело и выслушал мои впечатления, он создал новую версию, скорректированную под мою выросшую силу и при этом всё равно более эффективную. По крайней мере безумный учёный утверждал именно это.

Так что принимать эта дрянь мне очень не хотелось. Но вариантов, очевидно, не оставалось. Против этой лисы, чья сила скорее всего соответствовала человеческой шестой ступени, без этой пилюли я бы превратился в отбивную от силы секунд за пятнадцать.

Хорошо ещё по крайней мере, что появление этого монстра ввело остальных тварей в ступор и, похоже, отбило у них всякое желание продолжать сражаться…

Сглазил.

В ту же секунду как я достал из кошелёчка и закинул в рот пилюлю, лиса, ощетинившись, громко зашипела, и из-за моей спины тут же вторил ей рёв семи глоток. Сдаваться, однако, я не собирался ни при каких обстоятельствах.

Взревев в ответ, ощущая как стремительно растекается по телу невероятная мощь, выжатая пилюлей Тириана из каждого уголка моего тела, я бросился в атаку прямо на лису. По сравнению с предыдущей ситуацией, когда я решил сначала разобраться со швалью, эта кардинально отличалась.

Потому что у моего прилива сил был вполне ограниченный таймер. Если я в первую очередь сосредоточусь на более слабых тварях, бой с лисой потом это, конечно, сделает проще.

Но тогда с куда большей вероятностью действие пилюли закончится прежде чем я прикончу самого страшного противника. И мне останется только искупаться в сожалениях напоследок перед тем, как лисьи челюсти сомкнутся на моей шее.

Сзади раздался топот устремившихся в атаку монстров. Сейчас, после того как энергия разлилась по всему телу и напитала в том числе органы чувств, я мог, даже не оборачиваясь, разобрать шаги каждого из чудищ.

Благодаря тому, что перед появлением лисы я на секунду отступил, чтобы перевести дух, между нами было около трёх десятков метров. Монстры уровня четвёртых-пятых ступеней должны были преодолеть эту дистанцию меньше чем за секунду.

Между мной и лисой, когда мы стартовали навстречу друг другу, было метров семьдесят. Встретились посередине этой дистанции мы от силы за треть секунды.

И несмотря на то, в насколько опасной ситуации я оказался, за эту треть секунды я успел поймать себя на том, что вновь, как и перед началом всей этой заварушки, широко и искренне улыбаюсь.

Потому что теперь, наконец-то, начинался настоящий бой.