Книга 3. Осколки миров

Пролог

Вокруг простиралась бескрайняя степь. Молодой вождь стоял на окраине своего селения и смотрел на заходящее второе солнце Нераю. На степь потихоньку опускались сумерки. Их поселение находилось недалеко от крутого рока Сквозящий Небеса. Прошло уже несколько сезонов с тех пор, как остатки его клана пришли сюда. Здесь в округе было мало кланов, да и те были немногочисленны. По сути, они укрылись в самой глухой части степи, куда мало кто забредал из-за того, что условия жизни здесь были тяжёлые. Довольно скудная дичь, и собирательством мало что можно добыть. Ещё худо-бедно выручала река, в которой водилась рыба. А селений людей или других рас здесь не было. Трдилуг тяжело вздохнул. А ведь когда-то при его отце, великом вожде Дертхаге, клан процветал. Владели целым городом — Великим Утрургом, который находился на реке, при условии, что орки вели в основном кочевой образ жизни, переходя с места на место по Великой Степи, и статичных городов почти не имели. Не так давно отгремела война с Длинноухими, которые убили когда-то его мать Алланию Янтарную Звезду, которая принадлежала к их расе. Её отец так и не принял то, что она полюбила вождя грязного зеленошкурого дикого отребья. Хотя Длинноухие ко всем расам относились презрительно, но орков ненавидели больше всего. После последней войны, в которой его отец смог объединить множество племён и кланов и почти дойти до столицы Длинноухих (это был славный поход, который будут пересказывать ещё много поколений), его предали. Перебили почти весь клан, из-за чего им пришлось бежать и скрываться. Гнорл Каменная Рука всегда завидовал силе Дертхага. Поэтому он и подговорил младшие кланы, пообещав им места в городе. Вспыхнул бунт. Резня была страшная, многие славные воины клана погибли в ту ночь, защищая своего вождя, самок, детёнышей. И он, Трдилуг, до последнего оставался подле своего отца, яростно сражаясь в зале вождей, куда смогли пробиться предатели. Но их оказалось слишком много. Поэтому Великий Вождь, его отец, приказал ему бежать вместе с остатками клана и возглавить его. С тех пор за остатками его клана велась охота. Кланы орков всегда враждовали между собой, деля добычу, территории, самок. Но это происходило в достойном сражении. А Гнорл запятнал свою честь грязным предательством. Только его смерть и смерть его клана! Трдилуг сжал свои огромные кулаки и посмотрел на последние лучи багрового заката, которые уже скрылись за Великой Степью.

А ещё ему приснилась сегодня мать. Её длинные белокурые волосы, тонкая высокая фигура, зелёные пронзительные глаза, всегда смотрящие на маленького орка, пошедшего в отца, с вечной смешинкой и небольшой иронией, полные любви. Он словно снова почувствовал прикосновения её нежных рук. Он никогда не расскажет об этом. Они находились на светлой поляне. Вокруг был лес с вековыми деревьями. Она подошла и протянула руку к лицу сына, бережно и нежно прикоснулась к щеке, смотря ему прямо в глаза. Трдилуг не сразу понял, что это сон, слишком реальный сон, но чисто рефлекторно положил свою зелёную лапищу поверх хрупкой ручки матери и закрыл глаза. Его пронзила нежность, любовь, забота и грусть.

— Как же ты вырос! И как же ты похож на своего отца…— раздался нежный, мелодичный и певучий, давно забытый голос матери.

— Мааа…— прохрипел молодой вождь грубым тяжёлым басом.

А эльфийка тем временем обошла вокруг своего сына, рассматривая его, затем снова оказалась перед ним и посмотрела куда-то в сторону.

— Вам нужно уходить. Бери своё племя и веди к ущелью. Мало времени, — Она снова посмотрела на своего сына, что возвышался огромной горой мышц над хрупкой и утончённой эльфийкой. — Как мне жаль, что у меня было так мало времени…— Она взяла своими ручками огромную лапу своего сына и поднесла её к своему лицу. — Как мне жаль, что его и сейчас нет… Веди свой клан к ущелью… Мой сын, сын великого вождя Дертхага Два Топора… Спеши! — И начала истаивать, как и всё наваждение. Он больше не чувствовал прикосновение её рук. Он снова был одиноким, тоска и горечь сковали его душу. На очень короткое время его мать развеяла это, но сейчас…

— Мама!!!!

Он находился в своей хижине, на своём топчане из шкур животных. Всё тело покрылось липким потом. А он сидел и тянул свою руку, силился разглядеть эти зелёные глаза.

Он весь день обдумывал свой сон и всё же решился пойти к последнему оставшемуся шаману клана. В клане осталось мало воинов, а тем более молодых и обученных. Почти все погибли. Основную часть клана теперь составляли самки и маленькие детёныши, которых нужно было прокормить. Было несколько немощных стариков, да совсем молодые орки, которые только-только прошли обряд посвящения в воины. Но таких ещё нужно было обучать держать ятаганы и учить мудрости предков, чем и старались заниматься старики. Вот и весь клан. Осталось лишь несколько опытных воинов отца, что преданно служили теперь и его сыну. Если бы не они, клан давно бы погиб.

Учитывая их тяжёлое положение и охоту на них, срываться с места и идти в сторону перевала было очень рискованно. Но сон, а тем более прямое предупреждение предка, нельзя игнорировать. Это слишком серьезно.

Когда последние лучи скрылись за Великой Степью, он постоял ещё некоторое время и пошёл в хижину последнего шамана клана. Хижина шамана находилась на отшибе. Единственное строение, которое было сделано из камней, что можно было найти в степи. Трдилуг немного постоял, собираясь с мыслями. Затем решительно вошёл. Внутри тлел очаг, давая немного света. Орки хоть и скверно, но видели в темноте. На стенах висели черепа животных. На жилах висели пучки трав. В середине стоял огромный плоский камень с выдолбленными древними рунами — алтарь приношений духам. Шкуры животных устилали пол. Как всегда, в хижине чувствовался слегка сладковатый и дурманящий голову, если долго здесь находиться, запах тлеющих трав.

— Аааа, юный вождь! — раздался в углу противный каркающий голос, а затем ворох темнеющих шкур вдруг зашевелился, выпуская старого шамана. Он подслеповато щурился, разглядывая вошедшего. — Что привело тебя в моё обиталище?

Трдилуг облизнул губы.

— Мне снился предок. Нам велено идти к перевалу.

— Вот как…

— Что говорят твои духи?

— Духи… Духи неспокойны в последнее время. Они… Они не отвечают на мой зов…— Шаман подошёл к стенке и негромко загремел там. Затем достал кожаный мешочек и подошёл к алтарю в центре. Положив на него пучок трав, он начал его поджигать, что-то бормоча и делая пассы руками. Затем остановился с вскинутыми вверх руками, к чему-то прислушиваясь. Трдилуг не имел никаких способностей, позволяющих разговаривать с духами, потому слабо понимал, что тот делает. Но шаман чему-то кивнул, когтем поддел и развязал кожаный мешочек и высыпал на ладонь небольшие косточки животных с вырезанными на них древними рунами. Они передавались от шамана к шаману в их клане на протяжении многих поколений. Он сложил руки, поднёс их ко лбу, нашёптывая, затем вскинул над алтарём и разжал. Кости разлетелись по каменной поверхности. Шаман же облизал пересохшие губы и стал внимательно вглядываться, водя скрюченным морщинистым когтистым пальцем. Затем он вздрогнул и стал рассматривать кости заново. Так продолжалось некоторое время. Каждый раз, как шаман начинал разглядывать кости заново, беспокойство его всё возрастало. Это начало передаваться и Трдилугу.

— Что ты видишь, Кругтар?

— Смерть… Много смерти… Духи… Они разгневаны… Смерть…

Трдилуг хмуро посмотрел на шамана, а затем быстро вышел из жилища. На степь опустилась ночь. Миллиарды звезд снова смотрели сверху. Надо собирать клан в дорогу. Срочно.

Мы добрались до третьей книги. Если вам понравился цикл, не буду против ваших лайков и критики. Зачастую мне сильно не хватает обратной связи с Вами. Поэтому жду ваших отзывов. Лайки и комментарии вдохновляют писать дальше. Я лишь начинающий автор, и мне важно понимать, правильно ли я двигаюсь. Хочу расти над собой и в дальнейшем. Прошу всё же отнестись с пониманием, это первые рукописи. Если возникнет желание, то не откажусь от благодарности на печеньки, глюкозка от них поможет продуктивнее писать. Данная книга цикла будет уже платной, начиная с 4-5 главы.

Также есть группа Вконтакте: https://vk.com/club218310503 там появляется вся актуальная информация, можно задать ваши вопросы или написать мне комментарий. В альбоме фотографий можно посмотреть, как нейросеть увидела героев книги.

Глава 1. Снова работа…

Прошла пара дней с нашего возвращения в столицу. Мы выжили, можно сказать, чудом — потрёпанные, уставшие, окровавленные. Всё же мы себя переоценили, и если бы не сводный отряд капитана Громова, скорее всего, нас там зажали бы и добили, измотав. Слишком много было тварей в городе, и лич оказался чудовищно сильным противником.

Почти полным составом мы загремели в госпиталь. Правда, половину выписали уже на следующе утро, в том числе и меня. Туману же досталось, поэтому рапорт он нашкрябал сразу в госпитале, воспользовавшись привезённым служебным ноутбуком из департамента. А я утром, уже в отделе, написал свой рапорт и позже повёз оба шефу.

Остальные остались в госпитале. Их вечером навестили Ерлиаона и Юко, которую перед этим ночью в палате латала жрица. Судя по суровому и скверному настроению ведьмы, исцелением светом она была крайне недовольна. Всё же она была адептом тёмной магии. Вечером они уже на пару, выпроваживая врачей, где уговорами, а где и угрозами, стали ставить на ноги всех остальных. Юко своими снадобьями, а Ерлиаона своей магией.

Петру сильно досталось. Его раны не заживали, гноились и выглядели просто ужасно. Не помогала даже хвалёная регенерация оборотней. А хирургически срезать повреждённые и мёртвые ткани не получалось. Удалённые ткани регенерировали, и на них снова оказывалась эта непонятная зараза. Хорошо, эта магия не проникала глубже, разносясь по остальному организму. Вернее, она стремилась поразить весь организм, но оборотни были намного более жизнеспособными, чем люди, и поэтому Пётр держался, пока за него не взялись эти двое… Не знаю подробностей, да и не хочу их знать! Но они справились и смогли удалить поражённые ткани и снять магический эффект, после чего Пётр быстро пришёл в норму. Правда, крики, доносящиеся из его палаты, поставили на уши весь госпиталь. С остальными было проще — почти все имели обычные ранения разной степени тяжести. Правда, одному бойцу оторвало ногу по колено, а второму — руку почти по самое плечо. Но они справились и с этим. Сильно досталось ещё Александру, который из-за перенапряжения чуть не выжег себе магические каналы. Но здесь Ерлиаона с Юко уже при помощи Насти смогли подлатать его, благодаря манипулированию тонкими энергиями. Так что в течение следующих нескольких дней выписали почти всех.

Также они постарались помочь и людям капитана, которые проходили лечение в госпитале от Министерства обороны. Тимирязев помог выбить туда пропуска, и ещё несколько дней они ездили туда.

Правда, после он меня вызвал и устроил фирменный разнос за то, что я оставляю без присмотра Ерлиаону, когда церковники за ней чуть ли не охоту объявили. Поэтому она теперь выходила в город только на вызовы, и с ней всегда был кто-то из наших тяжей. Ещё он сделал ну ооочень тонкий намёк на толстые обстоятельства о том, что знает о её происхождении и что завтра, если на его стол ляжет докладная с данными об устройстве другого мира, он не будет задавать вопросы, откуда у меня такие сведения. Вот жучара… Но честно, я ему благодарен, потому что Ершов чуть позже отдал мне папку с выправленным документами на девушку.

По мере того, как выписывались сотрудники отдела, нас снова поставили на линию, и мы начали мотаться по вызовам. Ещё начали подъезжать и составы плохих новостей, ту-туу. И первым оказался Египет. О том, что там что-то случилось, я узнал из телеграм-каналов раньше, чем до нас дошла сводка. Информации было пока немного, но сам размах! Так что конспирации правительств потихоньку приходит конец. Это не могло не радовать, учитывая то, что произошло в нашей стране. Ну, на этом фоне зашевелились и наши. Посещение нашего вождя пролетариата было запрещено, а у Мавзолея был выставлен усиленный круглосуточный пост. Также теперь на всех кладбищах дежурили усиленные группы, а церковников периодически гоняли туда, чтобы они освящали их.

Ещё мне были расписаны аналитические справки с грифом «сожрать до прочтения». В них подъехал следующий состав плохих новостей. Оказывается, магия начала влиять на атомарном уровне на различные химические соединения, меняя их свойства. Не на все, но на многие, особенно на те, что были завязаны на продукции, создаваемой из нефтепродуктов. Другими словами, самое, как мне показалось, важное сейчас — начал меняться состав бензина, который переставал быть бензином, соответственно, двигатели внутреннего сгорания не могли его использовать. То же самое касалось и пороха, и взрывчатых веществ. Что именно там происходит, учёные ещё пытались выяснить, но, судя по всему, придётся заново искать способы получения и производства горюче-смазочных материалов, учитывая новые реалии, как и с порохом. Машины просто прекращали работать, а оружие стрелять. Просто не выстреливал патрон после того, как по нему бил боёк. Это было пока незаметно, да и выяснили это случайно, выявив закономерности в областях с повышенным магическим фоном. И стали разбираться, что и почему происходит. Ну и выяснили… Но всё же вовремя. Было ещё время, чтобы попробовать выработать решения.

Ещё была проблема в том, что появлялось всё больше магов, и некоторые могли точечно воздействовать на объекты, например, взрывчатые вещества, из-за чего маг просто устраивал подрыв боекомплекта на бойце или внутри техники. Поэтому вставал вопрос защиты. Нужно будет его прорабатывать. Слава богу, нам такие пока не встречались. Но если верить документам, то таких магов получалось валить лишь только магией и холодным оружием. Но пока разобрались, пока придумали что делать… В общем, такие инциденты унесли жизни сотрудников.

Я встал и подошёл к принтеру с этими справками, поднял крышку сканера и положил первый лист. После чего сел обратно за компьютер. Всё же неловко себя чувствую… Словно я делаю какое-то непотребство. Но эту информацию нужно передать Сириусу.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — безразлично бросил я, продолжая набирать отчёт на компьютере. Дверь открылась, и в кабинет заглянула Королёва, поправляя очки.

— Михаил Александрович, там вызов. Никого из основной группы нет, все на выезде.

Я тяжело вздохнул и уронил голову на стол. Я ничего не успеваю.

В последнее время, как все более или менее оклемались, началась обычная рутина. После всего, через что мы смогли пройти, уровень и навыки наших бойцов сильно возросли. Если раньше мы чуть ли не половиной состава отдела пытались уничтожить одного демона, то сейчас на вызовы ездил кто-то один в сопровождении нескольких бойцов. К тому же к нам теперь направляли стажёров не только из Департамента, но и из других ведомств. И теперь на вызовы ездили ещё два-три стажёра в придачу.

Я же в последнее время погряз в бумажной работе, не так часто выезжая на вызовы. Но иногда всё же выбирался и я. Наконец-то! Хотя бы развеяться время от времени, ибо от листов бумаги и клацанья по клавиатуре уже тошнило. Вообще-то боевиков редко когда можно загнать за бумажки, да и писать они зачастую не умеют. В самом деле, писать письма — это настоящее искусство, где вместо того, чтобы написать: «нам надо, потому что», ты вынужден подбирать высокодуховные формулировки, на двух страницах изъясняясь, что тебе ну очень нужны гвозди. И я такие письма писать умел. Научили. Чем начальство и пользовалось на полную. Сволочи.

Да и на самом деле, как показали последние события, нам нужно постоянно развиваться, постоянно изучать что-то новое, повышать свои навыки, узнавать новое о меняющемся мире. Иначе однажды встретится противник, который тебя просто уничтожит. Поэтому никто не забрасывал тренировки. Когда выдавалось свободное время, шли в наш тренировочный зал, или как его назвали с чьей-то лёгкой руки, тренировочный сарайчик.

— Понял, сейчас буду, — тяжело вздохнул я.

Королёва кивнула и, закрывая дверь, проговорила:

— Машина уже ждёт.

Я кивнул. Дверь закрылась, а я поднялся и начал собираться. Надел лёгкий, усиленный зачарованием бронежилет скрытого ношения, приладил ножны с мечом к спине, сверху накинул лёгкую кожаную коричневую куртку, которая вся уже поистрепалась и выглядела весьма винтажно, но мне она нравилась. Это была ещё отцовская. Настоящая кожа, которая не сыпалась. И когда я брал её в руки, ощущалось, что это качественная вещь. Так, вроде бы всё.

Я быстро спустился на улицу, где у самой двери уже стояла фордовская газель. В ней был водитель, несколько бойцов Тумана и три стажёра. На дворе был летний вечер, уже темнело. Я совсем потерял счёт времени и дней недели. Сегодня что вообще? Среда или пятница? Я быстро обошёл машину и сел на переднее сидение, кивнув водителю. Машина довольно резко тронулась.

В последнее время произошло немало изменений. После событий в том городе и происшествия в Египте интернет взорвался. Ведь там и так уже гуляло множество видео и фотографий, которые не успевали отлавливать и удалять. Плюс наш сайт, который не удавалось заблокировать. Я ухмыльнулся. Так вот, правительства были вынуждены начать делать заявления. Первыми, как ни странно, подсуетились американцы, сделавшие достаточно громкое заявление на весь мир. Наши же собрали пресс-конференцию на следующий день, где в дежурной форме сообщили, что правительству известны эти паранормальные явления и принимаются все необходимые меры для предотвращения жертв среди населения, и призвали граждан не паниковать. Ну и прочие общие формулировки, которые не давали никакой ясности. Правда, наш народ не обмануть. Давно все знают: если власть говорит, что всё под контролем и паниковать нет причин, люди начинают паниковать. Так случилось и сейчас. Люди ринулись скупать товары первой необходимости и продукты длительного хранения. Вспыхнули беспорядки, но их быстро погасили.

Что же для нас, то мы теперь наносили на свои машины символику ведомства и название нашего департамента. Мы больше не скрывались. Честно, не могло не радовать, но всё же я считаю, что это всё нужно было сделать раньше. Также по телеэфиру крутили инструкции для граждан, самые простые и бытовые, в каких ситуациях что предпринимать.

А за окном проносился вечерний город. Несмотря на то, что первые дни общество лихорадило немного, сейчас все уже успокоились. Даже в ООН была создана специальная рабочая группа по делам паранормальных явлений. Но было видно, что люди взволнованны. Стало меньше детей на площадках, как и прогуливающихся молодых мамочек. Люди ничего не знали и не понимали. Из-за этого плодилось множество слухов, зачастую абсурдных, даже учитывая нынешнюю ситуацию.

Сзади послышались щелчки — бойцы проверяли своё оружие и снаряжение. Со мной были Шишка и Гриль. Стажёры всё время ёрзали на сиденьях и нервно оглядывались. Похоже, это их первый день. Впереди показалась небольшая пробка, и водитель включил крякалку, требуя уступить дорогу. Автомобили на дороге как-то лениво стали толкаться, чтобы нас пропустить. Проскочив пробку, мы рванули дальше. Что интересно: для ведомств, которые были связаны с магическими проявлениями, тональность спецсигналов немного изменили, сделали ниже и протяжнее. И получалось что-то как в старом фильме «Охотники за привидениями». Хороший фильм, кстати, мне нравился.

Спустя ещё полчаса мы, наконец, добрались до места. Это оказалась заброшка на краю Москвы. Здесь уже находились машины полицейских с включёнными проблесковыми маячками и несколько карет скорой помощи и реанимации. Вокруг сновали люди в форме, в бронежилетах и с автоматами. Мы остановились, и я сразу выбрался наружу. За спиной открылась боковая дверь, выбрались остальные. К нам не спеша, даже лениво, двинулся майор. За ним семенил ещё кто-то, но я не разглядел его погон.

— Здравия желаю, — лениво бросил майор, — Кто старший?

Я вышел немного вперёд. Меня прям начала раздражать его неспешность и вальяжность. Я, значит, головы не поднимаю… Только и есть время на сон, а он… Ну ещё я иногда прятался от вампирки. Боже, до чего я докатился… А у Вики что-то перещёлкнуло в последнее время. И Агнии я никак не мог дозваться. Если учесть, что я в себе не чувствовал никаких изменений, кроме дикой усталости, то с Богиней должно было быть всё в порядке.

— Я старший. Начальник 7-го отдела Департамента Магического Контроля капитан Ярцев.

Майор скривился, даже не пытаясь скрыть своего отношения. Но, правда, немного дёрнулся, когда встретился со мной взглядом. Всё же у меня были уже не совсем человеческие глаза. Его походу это совершенно не насторожило. Ну да, он целый майор — и какой-то капитанишка. Просто я с подобным иногда сталкивался, и это было не ново. Вот только непонятно: он просто новенький, но при этом каким-то образом оказался майором, или просто дурак, раз ведёт себя так при происходящем вокруг. Правда, некоторых пронимало, когда они слышали, из какого мы отдела. Видимо, какие-никакие слухи о нас всё же распространились, и отдел Чертей уже знали и за рамками моего ведомства. Но не он… А вот второго, младшего лейтенанта, проняло. Он тут же как-то подобрался, рефлекторно пробежал руками по амуниции, поправляя подсумки.

— В общем, так, — начал майор, — В здании, в подвальном помещении была обнаружена комната с множеством трупов.

Я тяжело вздохнул и потянулся к пачке сигарет в кармане. Со всей этой рутиной я даже иногда забывал покурить… Чиркнул зажигалкой и жадно затянулся.

— Думаю, что это очередной маньяк, поэтому не понимаю, зачем вас сюда пригнали. Это дело полиции, и мы в ваших услугах не нуждаемся. — Майор вдруг ни с того ни с сего вообще начал бычить. Его легонько тронул за рукав младший лейтенант, но майор лишь дёрнул раздражённо плечом. — Так что смотрите, что вам нужно, и убирайтесь.

Нехило он в себе был уверен. Даже не представился… Его ещё более настойчиво дёрнул за рукав младший.

— Да чего тебе?

— Александр Григорьевич, разрешите с вами переговорить наедине.

— Ну что ещё?! — тот злобно зыркнул вначале на него, потом на меня, но всё же отошёл вместе с лейтенантом в сторону.

Насколько я знаю, с подобным отношением иногда сталкивались и остальные. Правда, заканчивалось всё это плохо для таких высокоинтеллектуальных личностей. Ксения так вообще сломала руку одному подполковнику и потом на пальцах объяснила, кто мы и кто он. Ну, у ментов на самом деле дела с магами и одарёнными обстояли плохо, большинство способных выдёргивало моё ведомство и Министерство обороны. У них тоже был свой спецназ, но по сравнению с нами или другими отделами они смотрелись крайне блёкло.

— Какие к еб**ям Черти? Кто? Эти? — до моего слуха донеслось несколько фраз, брошенных разгорячённым майором Саней. Чего его так перекосило-то?

Тут лейтенант, жестикулируя руками, начал что-то зло говорить майору в лицо. Но тот его долго слушать не стал.

— Всё, иди отсюда, я сам разберусь! Как приедем, зайдёшь ко мне в кабинет! — И развернулся, снова пошёл в нашу сторону, а летёха лишь страдальчески посмотрел на небо, тоже развернулся и куда-то ушёл.

— Михаил Александрович, нам с ним?..— Позади меня материализовались Гриль и Шишка.

—Да забейте. Идём, осмотрим место. — И, не дожидаясь полицейского, мы развернулись и пошли к зданию. Шишка развернулся и свистнул стажёров, те дёрнулись и поспешили за нами. Сегодня со мной были парень и две девушки, все моложе меня. Что-то я даже не заморочился и не узнал, кто они. Хотя раньше я всегда уточнял данные тех, кто отправлялся вместе со мной на выезд. Стажёры продолжали нервно оглядываться и на деревянных ногах стали нас догонять, старательно отводя от меня взгляды.

— Эй, ты куда прёшь? Там место преступления!! — донёсся сзади гневный возглас майора Сани.

Мы зашли в здание. Что сказать? Типичная заброшка: стены, исписанные надписями и граффити, строительный мусор на полу, пыль. Бойцы защёлкали фонариками на разгрузках и шлемах. Так, где у нас тут спуск в подвал?

Глава 2. Трещины

Из глубины здания показался полицейский в обвесе, ему тут же в лицо посветили фонариками, из-за чего тот был вынужден поднять руку и прикрыть глаза.

— Вы кто? — нервно спросил он.

— Мы из Департамента магического контроля. Не подскажете, как спуститься в подвал?

— А это просто. Вам туда и по коридору, затем налево, там будет лестница.

— Спасибо.

И наша кавалькада двинулась в указанном направлении. Полицейский проводил нас взглядом, затем развернулся и пошёл к выходу, что-то бубня в рацию. Мы же нашли лестницу и стали спускаться вниз. Тут было много фонарей. Стоял ещё один полицейский в полном обвесе, несколько криминалистов в синих медицинских перчатках осматривали место преступления. Один фотографировал, второй, средних лет мужчина в очках, с седыми висками, что-то записывал на планшете для документов. Мы же, спустившись по лестнице, оказались сразу в достаточно большой комнате, из которой уводило несколько коридоров. Криминалист в очках отвлёкся и поднял на нас глаза.

— Ааа, большие братья пожаловали. — Зажав планшет под мышкой, он снял перчатку и, сделав несколько шагов нам навстречу, протянул руку для приветствия. — Капитан Звинидцев. Максим.

— Капитан Ярцев. Михаил. Буду старшим. — Я ответил на его рукопожатие. С ним также поздоровались и остальные. Максим же снял вторую перчатку и убрал всё в пакет, достав следующую пару. Как ни странно, но даже перчатки не были гарантией того, что надевший их не оставит никаких следов. Спустя пятнадцать-тридцать минут через материал перчатки всё равно начинали проступать потожировые выделения, и поэтому при работе с уликами и прочими материалами их требовалось периодически менять.

— Что тут у нас? — буднично спросил я.

В комнате чувствовался неприятный, тяжёлый, спёртый запах. Несколько огромных куч валялось в углу: ящики, грязное тряпьё. Вдоль стены напротив были столы, на которых лежали какие-то инструменты. В стенах были небольшие ниши с потёкшим воском и огарками свечей. Посередине была здоровая бетонная плита с высеченными узорами и рунами и впитавшимися в бетон потёками крови. На алтаре лежало обезображенное тело, кажется, мужчины. Оно было всё в крови. Были отрезаны кисти рук и стопы, грудная клетка вскрыта, даже разорвана, по всему телу были видны вырезанные прямо на плоти символы. Лица отсюда было не разглядеть, но сомневаюсь, что ему позволили уйти легко… Одна из стажёрок, увидев, что находится в центре, позеленела. Парень просто взбледнул, напоминая мне анекдот:

— Что ты такой грустный?

— Да вот что-то взгрустнулось…

— А чего бледный?

— Да вот что-то взбледнулось…

Позеленевшая девушка зажала рот рукой, но вроде как держалась, вторая напряглась, поморщилась, но продолжала водить взглядом по комнате.

—Да, похоже, очередные сектанты… Приносили здесь жертвы какому-то божеству.

— А майор на входе говорил про серийного убийцу…— Максим, услышав о майоре Сане, скривился и, не задумываясь, сплюнул. Правда, потом одумался и, взяв салфетку, аккуратно убрал. — Да, я тоже не очень понимаю, откуда тут взялся такой клоун…

— Да родственничек кого-то из московского правительства, — сквозь зубы процедил Максим. — Не удивлюсь, если он сейчас прибежит и попытается вас убрать отсюда под дулом автоматов. Он вообще порой непонятные приказы отдаёт, — уже шёпотом проговорил Макс рядом со мной. При этом на нас покосился полицейский, что стоял тут в обвесе. — Но ладно. Жертв было найдено семнадцать: мужчины и женщины, двое стариков и двое подростков приблизительно семнадцати лет. Мы пока смогли опознать лишь двоих. Тела слишком изуродованы. Но по остаткам одежды в одной из комнат жертв должно быть больше раза в два. На тех столах, — он махнул рукой к стене, — лежат инструменты для пыток, все в крови. Некоторые уже начали ржаветь.

— Когда были совершены убийства?

— Примерно…— Он задумался и посмотрел мимо меня, что-то прикидывая в голове, — если судить по телам и по степени разложения — они не успели начать толком разлагаться — то в течение вчерашнего дня или ночи. Все были убиты примерно в одно время, точнее не скажу, пока не проведём вскрытие.

— Как их убили? — Хотя я и так ощущал тяжёлую энергию смерти, которая словно уже впиталась в стены подвала, как кровь в бетон алтаря. Чувствовалась давящая тяжесть. А в магическом зрении хорошо была видна концентрация тёмной энергии и энергии смерти, которая словно туман наполняла помещение.

— Вначале их жестоко истязали, причиняя разные увечья. Правда, перед этим их чем-то опаивали. Мы нашли несколько канистр с неизвестной жидкостью. Что это, можно будет узнать только после экспертизы, но предположу, что это не давало жертвам скончаться от болевого шока. Коллеги находили подобные места в Москве. Так что здесь ещё ничего. А вот то, что нашли на Таганке, в одном из заброшенных туннелей…— Макс передёрнул плечами, —Так что здесь ещё ничего.

— Смотрю, ты уже привык…— Я поводил рукой, стараясь подобрать слова. Слишком спокойно криминалист говорил о чудовищном по меркам цивилизованного общества преступлении, что здесь было совершено, — к подобному.

— За последнее время нам приходилось разбираться с вещами и похлеще, — невесело улыбнулся тот, — Ничего руками не трогай! — окликнул он одну из стажёрок. Мы все посмотрели в её сторону, а та резко отдёрнула руку от стола, так и не успев взять то, что её там заинтересовало.

— Кравченко! — зло прошипел Гриль.

— Йа-а-а…— вся бледная заблеяла та и уставилась на меня, как кролик на удава. Её реально начало трясти, как осиновый лист на ветру.

Я же, заинтересовавшись, решил подойти к столу, чем вызвал у девушки самую настоящую панику. Она вся побледнела, подняла руки к груди и громко проговорила:

— Простите!!! — и даже немного склонилась. Остальные стажёры тоже побледнели и напряглись. Да чего они такие нервные-то?

Я подошёл вплотную. Девушка продолжала стоять около стола. Я взял её за плечи, из-за чего она вздрогнула сильно и зажмурилась, а я её отодвинул на несколько шагов и стал изучать содержимое стола. Позади раздался вздох облегчения, и девушка маленькими шажочками, посматривая на меня, начала отходить подальше. А на столе были разные грязные инструменты с потёками спёкшейся крови. Некоторые уже начали ржаветь или такими и были. Отвёртки, плоскогубцы, штыри, молотки, газовые ключи, пилы и ножовки, садовые ножницы и секаторы, ножи, скальпели — чего тут только не было. Но цеплял взгляд один нож с тёмным изогнутым широким лезвием и старой витой деревянной рукоятью. От него исходила тяжёлая темная эманация. Я прикоснулся к ножу пальцем. В голову ворвались крики боли и отчаяния. Я резко отдёрнул руку. Охренеть! Это же проклятая вещица. Юко всем много раз говорила и не забывала постоянно напоминать, что не нужно трогать руками странные и непонятные предметы, особенно поглядывая в этот момент на меня. А я что? Я ничего. Всё же я-то был в себе уверен, тем более не чувствовал от ножа особой опасности для себя. Но вот если бы он попал в руки обычному человеку, тот, скорее всего, умер бы. А если был бы чуть посильнее или, например, слабый маг, то, скорее всего, нож свёл бы его с ума, заставляя совершать новые убийства. Интересно. Это сектанты забыли такой крутой ножичек или… За спиной Гриль негромко отчитывал стажёров, шипя на них похлеще змеи.

— Кто-нибудь трогал этот нож?

— Нет, — недовольно ответил тот. Ну да, я же полапал улику, да ещё без перчатки.

— Мы заберём его с собой, в целях предотвращения несчастных случаев, так сказать, — проговорил я, доставая плотный термопакет с нанесённой на него руной подавления. И аккуратно подцепил ножик, скрывая его в недрах пакета. Макс хотел было что-то возразить, когда я повернулся к нему: — Поверь, так будет лучше. В первую очередь для вас же.

— Ладно…— сдался тот, — Но если начальство будет…

— Это будет наша проблема, не переживай. А ты героически пытался нас остановить, но мы тебе угрожали разными противоестественными вещами. — Я ободряюще улыбнулся ему. Тот лишь махнул рукой. — Слушай, а кто ведет дело?

— Насколько я знаю, все материалы передают вашим, из этих… Магической безопасности.

— Ясно…— Я задумался. Опять всплывают СМБэшники. — И как, есть подвижки?

— Не знаю… Но ходят слухи, что одно из мест взяли прямо с сектантами. Была жёсткая перестрелка, магия-шмагия и прочие спецэффекты, они положили тогда несколько парней из СОБРа, — хмуро проговорил криминалист, — Нескольких сектантов взяли живыми, но тут же приехали ваши и забрали их к себе, заодно изъяв все материалы. А потом, вроде как одного из переданных сектантов уже видели в городе на свободе. Так говорил мой друг, который участвовал в передаче, но я, если честно, не слишком в это верю. Думаю, обознался. Правда, тот клялся и божился со словами, что эту рожу никогда не забудет.

— А кто вообще нашёл это место? И что в других комнатах?

— Да здесь был небольшой бомжатник. Сюда пришёл один из бомжей проведать своего приятеля, что не появлялся пару дней на рынке, и нашёл такое… Когда он это всё увидел, ринулся на улицу и стал просить людей вызвать полицию, но его никто не стал слушать, даже несколько раз дали в морду, поэтому он пошёл пешком к ближайшему отделу в пяти километрах. Правда, и там его пытались вначале отшить, но он был настойчив. Этот майор как раз оттуда.

— А ты?

— А я, — махнул рукой Макс. — Я из Следственного комитета. Не знаю, зачем нас сюда пригнали. Материалы всё равно заберут ваши. А в других комнатах, там, — он махнул на левый проход, — трупы жертв сложены. Некоторые со следами укусов, и часть плоти оказалась съедена. Там же у сектантов была и импровизированная кухня. Они, похоже, поедали некоторые внутренности.

Сзади послышался подавляемый рвотный позыв. Мы оглянулись. Державшаяся до этого девушка, зелёная, как Шрек, обеими руками зажимала рот. Её тут же схватил Шишка и потащил прочь, наверх. Затем с лестницы донеслось далёкое экстренное освобождение желудка и утешительный бубнёж бойца.

— Новенькая?

— Дааа, надавали мне тут стажёров, вот теперь таскаемся с ними.

— Понятно, а вы, кстати, откуда? Из какого отдела, я имею в виду?

— Седьмой.

Глаза Макса стали расширяться, он подавился воздухом. Я даже несколько раз хлопнул его по спине, контролируя свою силу.

— Спасибо, — сдавлено пропищал криминалист.

— Ты чего?

— Ну… Это… Как бы…— И затем совсем шёпотом, словно боялся вызвать своими словами Тхулху: — Вы же Черти?!

— Ну да.

— Ах-ри-неть.

— Ай, — Я махнул рукой. — Что такого-то?

— Ну, о вас ходят слухи. Разные…

— Все ложь, пиз**ж и провокация.

Сзади хрюкнул, давя смех, Гриль.

— А это правда? Ну, про город…

Я посмурнел. Знал, что информация о городе ходила, на её основе пытались выработать механизмы и инструкции по предотвращению подобных инцидентов. Прямой информации, конечно, не было. Но кто-то слил, что именно мы немного разрушили там город…

— Всё, что про город — правда, но про разрушения сильно преувеличено.

— Ааа, понятно-понятно, — с умным видом проговорил Макс, делая вид, что поверил мне.

— А там? — Я показал рукой на противоположный проём.

— А там раньше как раз и жили бомжи. Сейчас там куча тряпья, старые вонючие матрацы и прочие вещи бомжей. Правда и сектанты вроде там же сделали что-то вроде комнаты отдыха, да и некоторых жертв они насиловали там же. — Криминалист посмурнел. Несмотря на то, что он держался достаточно свободно, стало видно, что произошедшее не оставило его равнодушным.

— Что-то показалось необычным? — Я наткнулся на злой взгляд Максима, в котором читалось что-то вроде: «ты издеваешься?». — Не, ну…— Криминалист лишь махнул рукой. Второй, кстати, так и продолжал переходить от места к месту, выставляя таблички с номерами и фотографируя.

— Я был уже на нескольких местах, где отличились сектанты, поэтому уже нет. Ничего необычного нет. Разве что с уверенностью могу сказать, что всё это дело рук одного культа. Одинаковый характер преступления, одинаковые увечья, наносимые жертвам, одинаковые символы и многое другое.

— Понятно…

Мой взгляд привлекли символы, похожие на шумерское письмо. Нет, языками я не увлекался, но не так давно на глаза попадался отчёт про шумерские божества. Интересно. Я огляделся уже более внимательно. На алтаре, помимо незнакомых символов и знаков, иногда проскакивали надписи, похожие на шумерские. Гриль тем временем проверил обе комнаты. За ним таскались оставшиеся стажёры. Из первой, где были тела, те выскочили намного раньше бойца, оба бледно-фиолетовые, их мелко трясло. Бедолаги, первый день и такое… Девушка, что экстренно покинула помещение облегчить желудок, больше не спускалась. Шишка, видимо, остался за ней приглядывать. На лестнице послышались шаги и бормотание. К нам спустился давешний майор в сопровождении нескольких полицейских, а возглавляли эту процессию несколько человек в строгих костюмах. Приехали.

— Сергей Владимирович, я пытался! — лебезил и блеял майор, выпрыгивая вокруг парня со слащавым и надменным лицом, который, кстати, был намного моложе меня. Тот поднял руку, презрительно скривившись на одутловатого майора, который был сейчас весь потный и красный, как помидор, и Санёк сразу заткнулся.

— А вы что здесь забыли? — процедил нам, судя по всему, главный.

— Работаем, — беззаботно ответил я, фотографируя на телефон заинтересовавшие меня письмена на стенах и алтаре.

— Это наше дело. Валите отсюда!

— Так и приезжать надо тогда раньше, а не задерживаться на минирование волос.

Гриль снова хрюкнул, гася кашлем смех. А у молодого хлыща побагровели глаза и заиграли желваки. Ещё я ощутил движение силы. Одарённый или даже маг… Я присмотрелся. Да, достаточно неплохой маг.

— Товарищ майор, они взяли что-то со стола…— вклинился полицейский, что исполнял здесь роль интерьера всё это время. На это тут же отреагировал Санёк:

— Да как ты смеешь?! — выглядело забавно, словно маленькая собачонка, тут же среагировал.

—Верни! — требовательно протянул руку хлыщ.

— Нет. Согласно пункту 61 инструкции 7, все артефакты, представляющие опасность, должны быть переданы на исследование. В случае, если они не представляют интереса для исследований, подлежат уничтожению установленным порядком.

— Это дело Службы Магической Безопасности. — Хлыщ подошёл ко мне вплотную и уже выплёвывал слова прямо в лицо, благо хоть слюной не брызгал.

— Так и работайте тогда оперативнее, — Я кивнул своим и попытался обойти непонятного хлыща. По сути, мы тут в самом деле были не нужны — мы не занимались расследованиями, а опасности как таковой место уже не представляло. Нет, если оставить всё как есть и не пригнать сюда священников, то могло случиться всякое. Но тот схватил меня за руку.

— Я требую…

— У жены будешь требовать. — Гриль уже положил руку на рукоять автомата, что болтался у него на трёхточке на груди, и сделал несколько плавных шагов в сторону, чтобы не зацепить меня. А стажёры побледнели ещё сильнее, хотя казалось, куда уж больше. Пара парней, что были такими же молодыми, как и хлыщ, положили руки под пиджаки, видимо на рукояти пистолетов. Менты занервничали, Макс, взяв коллегу, тут же уволок его в другую комнату.

— Ты ещё пожалеешь…— прошипел засранец.

— Посмотрим. — Я скинул его руку и спокойно пошёл к лестнице. Гриль был к ней ближе, поэтому, не отпуская автомат, но и не вскидывая его, сделал несколько шагов к лестнице полубоком. Стажёры уже взбегали вверх. Когда я поднимался, меня догнал Гриль.

— Совсем охренели…— негромко пробормотал он.

— Спеси много. Правда, тот, что со мной говорил, и правда, чуть выше среднего.

— Тогда на что он вообще рассчитывал?

— В себя, видимо, очень верит…

Так, перекидываясь словами, мы поднялись на первый этаж, где стоял Шишка, готовый сорваться нам на помощь.

— Как всё прошло?

— Да как обычно…— кинул я, доставая пачку сигарет. — Развезёте стажёров по домам и в отдел.

— Есть! А вы?

— Прогуляюсь немного.

— Но, Михаил Александрович…— начал было Гриль.

— Ну, хоть ты не гунди, Гриш.

Мы вышли из здания. С неба на землю смотрела почти полная луна, такая большая и красивая. Я глубоко затянулся. На небе ни облачка. Множество звёзд составляли компанию луне. Над городом их видно не так хорошо, но если отъехать, особенно в августе, когда почти прямо над самыми нашими головами проходит Млечный Путь… А часто ли вообще современный человек смотрит вот так на звёзды? Думает ли, а что же там, в космосе? Вокруг других звёзд вращаются чужие, неизвестные планеты. И ведь где-то там тоже кто-то есть… И смотрят ли они на звёзды? Или, как и современный человек, погрязли в рутине жизни, живя днём сурка? Эка меня на философию потянуло.

Я немного отъехал от места вместе со всеми, но затем вышел и решил прогуляться по ночному городу. Всё же увиденное меня настораживало. Насколько я знал про мифологию, шумерские боги не отличались ангельским характером, даже добрые (ну, насколько это возможно). И вообще были теми ещё затейниками. И культ, судя по всему, пытался призвать или пробудить бога именно из шумерского пантеона. И это жопа! Особенно в Москве… Особенно, если вспомнить Лешего из Серсеи-66. Ещё странно, что при таком обилии следов СМБэшники до сих пор их не взяли. Когда в современной Москве просто огромное количество камер и прочего. А те режут десятками людей и «успешно скрываются».

Глава 3. Демоны степей

Трдилуг.

Остатки клана бежали по ночной степи. Лишь одна из Трёх Сестёр освещала путь. Мерея, что была самой младшей и благоволила оркам, проливала свой скудный зеленоватый свет на степь. Горы перевала были видны уже отчётливо. Позади послышался вой нагоняющих демонов. Откуда они взялись снова?! Самки несли тихонько хныкающих совсем маленьких детёнышей. Те, что постарше, бежали наравне со взрослыми. За спиной остался разорённый лагерь и десяток братьев, что остались, жертвуя собой, чтобы задержать тварей. Если бы не старый шаман, который почувствовал приближение тварей, никто бы не ушёл. Да и те, что ушли… В клане было около двухсот душ, большинство из которых самки и детёныши. А сейчас вместе с молодым вождём бежало, дай Варгл, едва ли больше полусотни. Братья… Молодой вождь оглянулся, силясь разглядеть погоню.

Клан воспринял встревоженно новость о том, что следует уходить. Ведь на новом месте жизнь только-только начала налаживаться. Но слово вождя — закон. Поэтому все стали быстро собираться. У клана не было животных, чтобы нести поклажу, поэтому всё ложилось на плечи самок и детёнышей. Воины, а их и так было мало, должны были оставаться мобильными, чтобы суметь защитить соплеменников. Хотя самки тоже с младенчества держали в руках топоры, луки и ятаганы и могли посоперничать в мастерстве владения оружием в схватке с большинством белокожих.

Первые несколько дней прошли спокойно. Клан двигался к перевалу, хотя и с не самой большой скоростью, из-за самок и детёнышей. На пути встречались редкие животные, небольшие стаи диких краргов. Время от времени на большом расстоянии появлялись следопыты кланов, что жили поблизости, когда клан приближался к их условной территории. Но убедившись, что они просто переходят, проводив немного на большом расстоянии, следопыты уходили. Но всё изменилось на пятый день.

На одной из стоянок к Трдилугу подошёл Кхранг, один из воинов отца, что был опытнейшим следопытом и вместе с небольшим отрядом шёл впереди, разведывая путь.

— Вождь, — проговорил Кхранг хриплым низким басом, ударил кулаком в грудь и склонил голову.

— Говори, Кхранг.

— Впереди стойбище клана Сломанных Копий…

Трдилуг посмотрел на воина.

— Они же в это время должны были уйти севернее.

— Это не всё, Вождь. Стойбище разорено.

Трдилуг нахмурился. Здесь кланы были малочисленны и поэтому не воевали между собой. Выжить было и так сложно, а в набегах всегда гибли воины, значит, и клану будет сложнее выживать. А тащить лишние рты из захваченных кланов означало обречь свой на голодную смерть. Ведь по заветам предков, самок нельзя убивать без нужды, как и детёнышей, разве что кроме самцов… Поэтому кланы, что обитали в этой части степи, на вече договорились не вести войн.

— Кто же нарушил договор?

— Я думаю, что это не орки.

Спустя полдня клан подобрался к стойбищу Сломанных Копий. Самок и детёнышей оставили в нескольких норнах (часов) от стойбища, а группа воинов вместе с вождём отправилась осматривать его. Орки во всеоружии неспешно стали заходить на стоянку. Трдилуг сжимал огромный боевой топор на длинной рукояти, Кхранг орудовал монструозным боевым молотом также на длинной металлической рукояти. Остальные члены отряда держали наготове ятаганы и пару арбалетов, оставшихся ещё с тех славных времён правления его отца, купленных и сделанных по специальному заказу у людей. По меркам самих же белокожих, орки в руках несли самые настоящие небольшие баллисты. Стойбище клана Сломанных Копий действительно оказалось полностью разорено. Вокруг на земле валялись разорванные корзины, глиняные горшки, грубые инструменты. Иногда попадались лохмотья одежды орков. Вся земля оказалась пропитана кровью, оставшейся также на жёлтой пожухлой траве. Юрты орков были почти все разрушены. Относительно уцелела лишь хижина шамана, сложенная из камней, но и та пострадала. В стойбище был пожар, некоторые постройки сгорели. Тел видно не было. Но что самое странное, припасы были не тронуты. Вяленое мясо было кем-то пожёвано и выплюнуто, но остальные припасы остались на месте. Такого не бывает. Даже Дикие всегда забирали их.

В самом центре стойбища был алтарь в виде огромного камня. Внутри была выдолблена полость, в которой лежали черепа разных животных и прочее. Рядом стояло несколько давно потухших факелов, сломанных копий и знамён клана, их рваные полотнища колыхались на ветру, на острия были насажены чьи-то головы.

— Я не вижу трупов, — прорычал Тронг.

— Вождь, сюда! — На краю поселения несколько орков рассматривали что-то на земле. Трдилуг направился к ним.

— Что здесь?

— Следы.

На земле действительно были странные отпечатки лап, борозды от когтей и орочьи следы. Рядом валялся сломанный боевой топор. Здесь была схватка одного из воинов, который её проиграл.

— Что это за зверь? — прорычал вождь. Не так много было тварей, которые способны напасть на орочье поселение. Точнее, степь почти не знала таких случаев. В Великой Степи водились всякие твари: дикие крарги, шерстистые хнорги, саблезубые танары. Ещё встречались дикие племена орков. Они были обделены разумом и нападали на всех, даже на тех, кто выглядел почти как они. Их души были осквернены, из-за чего голос разума угас в их черепах, отражение этого можно было видеть в их глазах. Но от них стремились быстро избавиться сопредельные кланы, не давая возможности расплодиться. Они не очень отличались от диких животных, даже речи как таковой почти не было. Предки говорили, что когда-то давно орочий род прогневал богов, и тогда они ниспослали на них бедствие. Подробностей уже никто не помнил, но с тех пор появились дикие орки, которые продолжали существовать в диких землях и иногда приходили в степь, делая набеги на пограничные земли белокожих и длинноухих.

— Я не знаю таких животных, Вождь, — прохрипел один из следопытов, проводя рукой по отпечатку странной лапы: три пальца, пятка длиной в две орочьи ладони, огромные когти.

— Хрм…— Нердалм смотрел в сторону примятой травы. Следы высохшей крови тянулись на юг, в сторону Сердца Степей. — Часть клана Сломанных Копий выжила. Они ушли.

— Что-то не так, Нердалм?

— Степь. Степь неправильная. — Он резко повернул голову и сощурил жёлтые глаза с вертикальным зрачком. Нердалм был одним из опытнейших воинов отца юного вождя, прошедшим не одну сотню славных битв. Всё его лицо и тело покрывали шрамы, часть левого уха была оторвана. — За нами следят.

— Ты их видишь? — Орки вокруг тут же подобрались и потянули своё оружие к себе, становясь плотнее друг к другу.

— Нет, Вождь. Не понимаю… Словно вся степь смотрит за нами…

Орки стали напряжённо вглядываться в округу, но степь была обычной: колыхалась высокая трава на ветру, с ближайшего холма быстро убежало какое-то небольшое животное, кажется, друнуль. Но и сам Трдилуг ощущал неправильность. Степь как будто напрялась, затаилась, как охотник, выслеживающий свою жертву.

— Вождь, я возьму двух парней, и мы отправимся по следам клана Сломанных Копий. Ты же с кланом иди дальше. Если до темноты мы вас не нагоним, идите дальше, не останавливаясь на ночлег, — прорычал сосредоточенно и напряжённо Нердалм.

— Хорошо, да будет так. — Вождь взялся рукой за предплечье Нердалма, и тот ответил тем же, затем они соприкоснулись лбами. — Я жду вашего возращения.

— Сделаем, вождь, — проговорил тот, — Трохтамнг!

— Трохтамнг! — отозвались остальные члены отряда. Он же, кивнув двоим, направился по следам бежавшего клана.

— Возвращаемся.

Клан двинулся дальше к перевалу, но к закату воины их так и не нагнали. Это серьёзно обеспокоило юного вождя. После стойбища его не отпускало ощущение взгляда — взгляда хищника, охотящегося на свою добычу. Но вокруг была обычная степь, насколько хватало взгляда, и никаких крупных животных видно не было. Клан, как и просил вождя воин, не остался на ночлег, а продолжил свой даже уже не поход, а бег. Видимо, все начали ощущать что-то неладное. Самки и детёныши начинали выбиваться из сил. Было принято непростое решение, и часть поклажи выкинули, чтобы сохранить темп и убраться как можно дальше. Клан продолжал движение и на следующий день, делая лишь остановки, чтобы перевести дух или напиться воды у встречающихся ручьёв. Лишь к закату, проделав нереальный марш-бросок, когда у орков уже не осталось сил, и они все просто падали там, где стояли, вождю пришлось сделать остановку на ночлег. Но если бы он только знал…

Самки быстро приготовили еду, чтобы восполнить силы. Похлёбка была наваристой и сытной. Весь день клан лишь жевал на ходу вяленое мясо да черствые лепешки. Это была последняя мука клана, которую берегли на подобный случай. Вокруг стоянки были выставлены дозорные, которые должны будут смениться позже. Вождь обошёл стоянку, смотря на своих соплеменников. Серые измученные лица. Младенцы давно уже не хныкали. Подростки уснули буквально на месте, сразу как пожрали. Но те, кто ещё не ушёл в царство Светлоокой Мереи, продолжали с верой смотреть на своего вождя и отдавать ему почтение.

Но Трдилугу не спалось. Он подошёл к краю стоянки и стал с одним из часовых всматриваться в ночную степь. Этой ночью над ней повисли тучи. Поднялся неприятный пронизывающий ветер, который появлялся перед сезоном дождей, ближе к зиме, хотя сейчас была середина лета. По степи летели мелкие травинки, срываемые этим ветром. Тревога всё сильнее охватывала вождя.

Но спустя время Трдилуг вернулся в центр их лагеря и подкинул колючек в небольшой костёр, который был разведён по всем заветам предков, чтобы не дымил и его нельзя было разглядеть издалека. Им пришлось разжечь такие по всему лагерю, иначе многие бы помёрзли. Температура опустилась непривычно низко для этого времени года. Вождь почти задремал сидя, когда в его уши ворвался вопль шамана.

— Демоны!!! Демоны наступают!!! — каркающим криком рычал старик, ища глазами вождя.

Трдилуг не успел ещё даже осознать услышанное, когда тело само вскочило, схватившись за топор, готовое встретить врага. Орку потребовался буквально один вдох, чтобы осознать услышанное.

— К бою, братья! Трохтамнг!!

Начали вскакивать отдыхающие воины, самки же только начали открывать глаза и непонимающе хлопать, так и не осознав происходящего, некоторые детёныши и не проснулись вовсе.

— В боевой круг!

— Самок и детёнышей в центр!

Лагерь наполнился суетой и криками. Плакали проснувшиеся малыши, некоторые подростки тоже не сдерживали слёз, ведь такое испытание давалось проходить не каждому.

— Кругтар, что ты видел?

— Демоны, — прокашлял старик, — они близко…

Орки встали в боевой круг, некоторые самки позади стали доставать луки, стрелы с костяными наконечниками. Часть же самок встала рядом, обнажив свои ножи, топоры и небольшие ятаганы. Удар сердца, ещё. За спиной слышны лишь всхлипы детёнышей да баюканье самок. Сильный порыв ветра принёс пыль и сухую траву. Лишь его шелест был слышен. Некоторые воины стали недоумённо коситься на шамана клана. Вдруг где-то вдалеке раздался противный, никогда не слышанный ранее вой и клёкот.

— Они идут!

Шаман вскинул свой посох и начал что-то бормотать. Воины же сосредоточились, сильнее сжимая своё оружие. И наконец, во мраке степи стали проскакивать быстро мечущиеся тени. Они перемещались на двух лапах, а размером были даже крупнее кваргов, которых использовали наездники. У них были длинные узкие хвосты, спины тварей не имели шерсти, а лишь чешую, как ящерицы.

— Держать строй! — прорычал Ехнтор, это был ещё один из воинов, служивших отцу вождя. Твари, которых раньше не знала степь, приближались. Казалось, что сама степь движется на приготовившийся защищаться клан орков. Всё вдруг затихло, словно степь обезмолвела в нерешительности, слышно были лишь биение сердец да шелест степи, когда не выдержал один из молодых орков и с боевым кличем сорвался в темноту.

— Назад!

Но было поздно: слева от молодого орка метнулся сам Мрак, и обезглавленное тело с фонтанами крови из шеи, сделав ещё несколько шагов, рухнуло в траву.

— Трохтамнг!!

Со всех сторон на орков метнулся Мрак. Длинные узкие морды, полные здоровенных клыков, стали мелькать перед лицами. Сзади раздался гул спускаемых самками луков, свист стрел. Рычание и клёкот тварей, крики раненых, хрипы и стоны умирающих собратьев, пронзительный визг детёнышей — всё слилось в один непередаваемый рокот. Трдилуг рубился яростно, вокруг летели брызги крови тварей, конечности, головы, тела. Но твари сумели прорвать круг и ворваться в гущу самок и детёнышей, устроив там бойню. Те ожесточённо, с отчаянием обречённых, сопротивлялись, кидаясь на тварей и быстро-быстро втыкая ножи в шеи и брюхи тварей. Битва, что длилась не более сотни ударов сердца, вдруг стихла. Твари, шипя, отхлынули во мрак степи. Лишь их зеленоватые глаза выдавали, что они не убрались, а затаились рядом. Трдилуг огляделся. С рождения он видел хуже остальных, не так чётко, словно всё расплывалось, но это не помешало ему стать превосходным воином клана, достойным своего отца. Он унаследовал от отца чутьё воина. Он чувствовал битву, ощущал своего врага, его движения. Увиденное повергло вождя в ужас. Впервые в жизни он почувствовал страх, отчаяние, безысходность. Их лагерь был устлан телами самок, детёнышей, всё было залито кровью. Иногда попадались тела убитых тварей. От воинов клана осталась лишь треть. Орки начали сужать круг, подтаскивая к центру раненых, у некоторых были распороты животы, разорваны внутренности, перебиты кости. Они уже покойники. Ведь у них был лишь старик шаман, который от старости уже путал заклинания, и сил его не хватало на серьёзную волшбу. Да и целительских заговоров он не знал.

— Вождь, бери клан и уходи! — прорычал рядом Кхранг и положил свою лапищу на плечо вождя, — спаси наш клан!

— Кхранг… Я…

— Времени нет, — прорычал орк яростно. Лицо его было залито кровью, один глаз отсутствовал, а от самой шеи тянулось три глубокие борозды от когтей. — Вождь! Веди клан к спасению! Иди же!

Твари, что скрывались во мраке, снова собирались нападать, они начали собираться перед строем орков. Да будь они прокляты Бездной! Трдилуг развернулся и стал собирать тех, кто мог ещё бежать. Здесь же оставалось ещё много раненых, но их раны были страшными, они не проживут и одного норна. Самки хватали уцелевших детёнышей. С вождём уходило пятнадцать воинов и около восьмидесяти самок. Это всё, что осталось от клана за сотню ударов сердца. Шаман, наконец, закончил свою волшбу, и на отходящих от лагеря орков опустилась серебристая пыль. Из лагеря донёсся боевой клич орков и крики воинов, в противовес им раздался душераздирающий вой, сменившийся клёкотом. Клан бежал дальше. Их вёл шаман. Вождь бежал последним, оглядываясь. Он видел ещё тени своих воинов, отбивающихся от тварей, которые всё напирали, но вот один пал, другого выхватили и откинули в гущу тварей, раздался далёкий крик. Осталась одна мощная фигура орка со здоровенным молотом на длинной рукояти, который пел свою последнюю песню битвы в этой степи. Затем холм скрыл лагерь, и вождь стал нагонять своих соплеменников.

Остатки клана бежали до самого рассвета, когда чары шамана прекратили своё действие. Все тяжело дышали. Некоторые падали, их кто-то подхватывал, и клан бежал дальше. Так продолжалось до обеда, когда клан достиг ручья, где сделал короткий привал. Погони пока не было. Спустя половину норна клан выдвинулся дальше. Так продолжалось до самой ночи, когда на них снова напали. Это были уже другие твари. Их было немного, но они оказались огромны, даже больше Тархтуна, что властвовал в лесах белокожих к северу, они были стремительны и проворны. У этих тварей было шесть лап, жёсткая густая тяжёлая шерсть болотного цвета, а в глазах горел фиолетовый огонь, жаждущий плоти. Они показались внезапно, вырвавшись из земли под самыми ногами, разорвали сразу несколько самок с детёнышами на куски. Пока воины смогли одновременной атакой перевернуть и вспороть брюхо одной из тварей, пока вождь смог подрубить ему одну из лап своим чудовищным топором, эти чудовища успели отправить к предкам ещё пару воинов и нескольких детёнышей с самками, что не успели убраться от них. Вторая тварь сразу же убралась. И клан вынужден был бежать дальше. Не было времени оплакать и захоронить павших, как завещали предки. Ни у кого уже не оставалось сил. Но вдалеке, наконец, показались снежные шапки гор. Перевал! Он уже близко…