Книга 3. Истинный враг

Пролог

Молодой человек в длинном просторном плаще цвета чистого неба с изображением солнца на груди шёл по берегу неспокойного моря. Вернее – продирался, ибо ветер, дующий ему в грудь, был настолько силён, что смог бы играючи поднять мужчину средней комплекции и разбить о прибрежные скалы.

Идущий же от такого ветра лишь плотнее закутался в свой плащ.

Наконец, под солёными брызгами волн, он добрался до высокой скалы. В окружающей непогоде она выглядела устрашающе. Он подошёл к широкой расщелине в скале, и смело шагнул внутрь.

- Ты едва не опоздал, Ао, - прозвучал скрипучий голос.

Внутри помещение было освещено несколькими огненными шарами, кружащими у потолка. Этого света было недостаточно, чтобы разглядеть всю пещеру, но его хватило, чтобы увидеть пятерых человек в таких же плащах, стоящих в центре на почтительном расстоянии друг от друга.

На собрание было приказано явиться всем, но Айк, как всегда, отсутствовал. Интересно, что же это за специальное задание, на которое его отправили более трёх лет назад?

Лиц явившихся Ао разглядеть не мог. Но знал, что на каждом изображен иероглиф, означающий цифру, соответствующую его положению в организации. У самого Ао на шее была изображена цифра семь.

- А может это вы поспешили? – насмешливо спросил он.

- Щенок! – выкрикнул другой голос. В нём он узнал Зейна, второго номера организации и по совместительству заместителя лидера. Его выделял прежде всего огромный рост, значительно превышающий двухметровую отметку, и бугрящиеся мышцы. – Будешь дерзить, когда приведёшь хотя бы одного носителя!

Ао лишь пожал плечами.

- Когда получу задание, тогда и приведу. Хотя, не получу, вам же так нужно выслужиться перед Бессм...

- Не смей называть имя хозяина! – взревел Зейн.

Он выхватил из-за спины свою секиру, угрожающе блеснувшую в полутьме, и высвободил энергию. По всей пещере пошли трещины, а небольшие выступы над потолком попросту срезало, отчего на присутствующих посыпалась каменная крошка.

Ао же оружия доставать не приходилось. Он лишь сделал едва заметное движение кистями рук, и из рукава «выпали» два длинных кинжала.

Неизвестно чем закончилось бы противостояние, но тут вперёд вышел один из участников собрания. Из всех остальных, его можно было назвать самым «обычным». Он был среднего телосложения и роста, а его плащ висел на нём мешком, так, что не видно было рук.

Он, казалось, специально встал рядом с Зейном. На его фоне он выглядел как щуплый подросток, и тем более странным оказалось то, что гигант с медвежьими мышцами и секирой в руках тут же отступил и убрал оружие.

Этот человек не выпускал энергии, но отчего-то все почувствовали, что одна неверная мысль, даже не слово, и смертный приговор им обеспечен. Перед ними стоял номер один организации Рассвет Новой Эры. Его имя никто не знал, но подчинялись ему как самому повелителю.

Лишь после этого Ао вновь неуловимым движением спрятал кинжалы в складках рукавов. В отличие от Зейна, он лишь слегка склонил голову перед номером один.

- Я собрал вас здесь не за этим, - тихо промолвил номер один. – Повелитель изъявил свою новую волю. В этом мире осталось лишь два носителя. Он дал нам месяц на них.

- Месяц? – переспросил один из присутствующих. – Но у нас уходили годы на поимку всего одного носителя, как за месяц мы должны справиться с двумя?

В возникшей тишине все почувствовали вновь нависшую над ними смертельную опасность.

Номер один совершил неуловимое движение, Ао разглядел лишь то, как колыхнулись рукава его плаща.

А следом за этим на пол пещеру с тихим чавканьем закапала кровь. Задавший вопрос стоял не меньше, чем в десяти метрах от номера один, но его лицо пересекали сразу две царапины, с которых и текла кровь.

Тем не менее, ни один из присутствующих не высказал удивления.

- Ещё раз меня перебьёшь, Тристен, - даже тише, чем раньше, сказал номер один, - и нам придётся искать нового «шестого».

На этом инцидент был исчерпан.

- Вопросы? – прервал гробовое молчание номер один.

- Прошу прощения, - вперёд вышел пятый номер, на ходу поправляя очки привычным движением.

Ао закатил глаза. Виктор не мог сказать ни одной фразы, предварительно не извинившись.

- Но вопрос Тристена, пусть и заданный несвоевременно, кажется мне вполне логичным, - продолжил Виктор. - На поиски Эдмонда, последнего из пойманных носителей, ушло почти два года. Как же мы найдём сразу двух носителей за месяц?

- Правильный вопрос, - номер один повернулся к Виктору, кивнув ему так, словно секунду назад не наказал за тот же вопрос Тристена. – Повелитель сумел отыскать их без нашей помощи. Он ясно указал на того, кого необходимо доставить в Небесный Замок. Второго же пока не трогаем.

Глава 1

Легат Эйсон. Человек, который лишь выпустив энергию, когда-то мог обездвижить Хэла. Одним движением своего пальца он когда-то мог лишить его жизни.

Вихрь воспоминаний закружился в голове Хэла. Именно Эйсон виновен в гибели тысяч неповинных людей, в том числе и друзей Хэла.

Но сейчас, почему-то, Хэл не чувствовал по отношению к этому человеку ничего, кроме желания опробовать свои новые силы. Он понимал, что за всем, что сделал Эйсон, стоит, в конечном итоге, император. Легат – лишь один из исполнителей его воли.

Страха не было. Его битва с Гайлом происходила во внутреннем мире, и незначительные затраты энергии уже успели восполниться. В сущности, сейчас он находился в лучшей своей форме.

Удивительно конечно, что они сумели их нагнать, ведь отряд Хэла передвигался почти без остановок. Но всё встало на свои места, когда Хэл увидел, что все люди Эйсона восседают на лошадях.

Хэл усмехнулся. Ещё бы – ни у одного простого человека в империи на всём пути они не видели лошадь, всех их, как и многие другие ресурсы, прибрала к рукам империя.

Люди Хэла при виде многотысячной армии обнажили клинки, но Хэл взмахом руки остановил их.

- Что ты задумал? – сквозь зубы пробормотал Барти.

- У меня есть план, - ответил Хэл. – Кто из вас самый быстрый?

Подходя к легату, Хэл чувствовал всё нарастающее давление его силы. Если в пятидесяти метрах он ощущал на себе тяжесть нескольких каменных глыб, то сейчас его словно придавливало к земле горой. Эйсон источал ауру Осознанного Потока, но она отличалась от ауры Хэла. Она была более глубокой и насыщенной.

Но Хэл не сбрасывал с себя давления, выпуская свою энергию. Вместо этого он спокойно шёл к легату, гордо выпрямившись. Он испытывал какое-то извращённое наслаждения идти под давлением его силы, зная о том, что ещё несколько лет назад такое давление заставило бы кровь застыть в его жилах.

Наконец, в нескольких шагах от легата он остановился.

- Слышал, ты выставил на посмешище моего сына, - выплюнул легат. Он смотрел на Хэла сверху вниз, приподняв подбородок.- А ещё, убил племянника самого императора.

Хэл оглядел армию легата. При желании он мог бы отдать приказ и тысячи солдат сравняли бы это место с землёй, но отчего то не спешил этого делать. Воспользовавшись создавшимся положением, Хэл, за неимением перчатки, создал в воздухе крохотный огненный шарик и разбил его о грудь легата. Огненный шар скользнул по доспехам и растворился. Но Хэл и не планировал наносить им хоть какой-нибудь урон.

- Пользуясь своим правом, я вызываю тебя на дуэль! – громко, чтобы слышал каждый в отряде легата, сказал Хэл.

По строю пошёл ропот. За двадцатилетнюю службу легата ему бросали вызов всего три раза, и в каждом из этих случаев его противника для захоронения потом приходилось собирать по кусочкам.

Улыбка искривила лицо легата, отчего шрам его налился кровью и стал выглядеть ещё более мерзко.

- Да кто ты такой, смерд, чтобы бросать вызов мне? Мне, легату империи, Эйсону Бесстрашному?

Бесстрашному? Хэл впервые слышал, чтобы у кого-то были подобные дополнения к имени. Что ж, и это можно обернуть в свою пользу...

- Не такой уж Эйсон и бесстрашный, раз боится принять вызов от такого, как я, - заявил Хэл, показательно скрещивая руки на груди, подальше от оружия.

- Да как ты...

- Кхм-кхм.

Сначала Хэл не понял, кто же является источником этого деликатного покашливания, прервавшего легата, но затем увидел, как сухой старичок, стоявший рядом с ними, едва заметно повёл посохом. Этого старичка Хэл так же видел и во Скальде – тогда тот так же сопровождал легата, но не сказал ни единого слова за всё время.

- Учитель, - произнёс легат, поклонившись старику.

- Законы империи едины для всех, - произнёс старик слабым, подрагивающим голосом. – И не тебе, мальчишка, их нарушать.

Да кто такой этот старик, так обращающийся с самим легатом империи, в сущности, первым человеком во всём Дарране? Даже генерал Хейз, один из высших чинов армии империи, всегда произносил его имя с уважением.

- Законы империи предназначены для её граждан, - осторожно возразил Эйсон.

- По законам военного времени, - вновь слабым голосом произнёс старик, - если встречаются два армейских формирования, во избежание излишних потерь, два предводителя могут решить исход боя на дуэли.

- Да разве это формирование?! – вскричал легат. – С ним всего три человека!

Старик никак не отреагировал на его импульсивные возгласы. Вместо этого он обернулся к Хэлу, всё так же с закрытыми глазами.

- Есть ли среди твоих людей офицеры и рядовые? – спросил он.

- Эээ... да, - Хэл не понимал, что происходит, но каким-то образом почувствовал, что от старика подвоха можно не ждать.

В сущности, он и не соврал. Барти и смотритель действительно были старшими офицерами, а Кайыр, поскольку решил отправиться с ними в пещеру, должен был им подчиняться и исполнял роль рядового.

- Как сказано в Кодексе, - старичок вновь повернулся к легату, - военное формирование есть группа людей, принадлежащих к одной из сторон и обладающая различными солдатскими званиями.

Говорил он медленно, и на эту речь ушло не меньше минуты. С каждым словом лицо легата приобретало всё более насыщенный красный оттенок. Его отвратительный шрам же, напротив, побелел.

- Для меня разницы нет. Однажды я уже поставил этого мальчишку на место, могу сделать это ещё раз, - наконец сказал Эйсон. – А ты, смерд, сам виноват. Я хотел предложить тебе сдаться, возможно, я бы даровал тебе жизнь, но теперь...

- Каковы условия дуэли? – перебил его Хэл.

Пока Эйсон захлёбывался от возмущения, ему ответил старик:

- Дуэль на смерть. Победивший диктует условия сдачи армии проигравшего, исключая смертоубийство.

Хэл поблагодарил его кивком и отошёл назад к товарищам.

- Ты будешь биться с этим монстром?! Да он же тебя...

- Успокойся, Барти. Не такая уж и большая разница между нами.

- Конечно, небольшая! Учитывая то, что ты лишь пробился на стадию Осознанного Потока, а он находится на ней невесть сколько!

- Боюсь, Барти прав, - вступил в перепалку смотритель. – Птенец, который только начал свой полёт не сравнится с голодной хищной птицей, годами оттачивающей свой навык.

- Разговор окончен, - сказал Хэл таким тоном, что пререкания тут же прекратились. – Я дал слово и не отступлюсь от него.

Легат тоже о чём-то переговорил с несколькими своими солдатами. Даже отсюда было видно, что те, напротив, веселятся и предвкушают скорую победу.

Наконец они сошлись ровно посередине. Расстояние между ними составляло двадцать метров.

- Щенок, я порву тебя, не сдвинувшись с места, - выплюнул легат.

Ну, попробуй.

Старик, которого легат назвал «учителем», дал команду к началу сражения.

В тот же миг Хэл вошёл в состояние Прозрения, и мир вокруг стал чётче. Его испускаемая энергия с лёгкостью преодолевала давление ауры легата империи, и он вновь задышал полной грудью. Он ощущал присутствие двойника в мече, и отчего-то это чувство придавало ему больше сил.

Наблюдавшие за боем видели Хэла в одном месте, а в следующий миг он оказался уже в другом – перед легатом. Тот выставил свой меч широкой дугой над головой, и меч Хэла столкнулся с ним.

От этого самого обычного удара, без каких-либо вложений энергии, от сражающих отошла такая волна энергии, что каждый солдат сделал шаг назад. Лишь старик-учитель стоял, как ни в чём не бывало, и только плащ его развевался на ветру от ударной волны.

Хэл же, чей первый удар был заблокирован, сильно отклонился назад, пропуская над собой встречный удар. При этом ноги его оставались на месте, и он, высоко вскинув одну из них, нанёс мощнейший удар в подбородок.

Эйсон же от этого удара, который мог бы с лёгкостью проломить валун, лишь слегка дёрнул головой.

Зато ответным ударом он прочертил кровавую борозду на груди Хэла.

Тот видел его удар в мельчайших подробностях, но всё, на что хватило скорости его тела - оттолкнуться оставшейся на земле ногой и попытаться разорвать дистанцию. Тем не менее, порез обнажил его мышцы.

Да, с вступлением на стадию Осознанного Потока его восприятие и понимание значительно усилились, но в остальном его тело осталось прежним. Он слишком мало провёл времени в тренировках на новой фазе, чтобы «подогнать» организм под новые возможности.

Несмотря на порез, он сумел сгруппироваться в воздухе и приземлиться на ноги, лишь слегка покачнувшись. Чёрт, Хэл, благодаря бесконечным битвам с Аброй в детстве, считал ближний бой своим козырем, но в который раз очередной противник доказывал, что это не так.

Что ж, в таком случае...

- Небесный Клык! – прокричал Хэл, взмахнув мечом перед собой.

Волна серебристой энергии высотой в десять, а шириной в пять метров буквально выстрелила в Эйсона – такова была скорость техники с использованием Прозрения.

Тем удивительнее было то, что Эйсон, даже не применяя защитных техник, попросту взмахнул мечом снизу вверх.

Волна энергии разделилась на две части и обогнула свою цель. Солдаты, стоящие в нескольких десятков метров за ним выжили лишь потому, что успели вовремя выставить защитные техники, а Небесный Клык с расстоянием потерял часть силы.

- Смерд, - выплюнул Эйсон, - и ты посмел вызвать меня на дуэль? Смешно...

Хэл не обращал внимания на оскорбление – все его мысли были направлены на поиск слабых мест соперника. Пользуясь временем, которое даровал ему легат империи, он посмотрел на него через интерфейс.

Имя: Эйсон

Возраст: 36 лет

Раса: человек

Статус: легат империи Гроксов

Уровень познания: неизвестно

Сила: 41

Ловкость: 23

Ки: 54

Стадия на Пути Воина: Осознанный Поток

Хэл даже не знал, радоваться или нет тому, что с повышением уровня познания интерфейс научился отображать характеристики тех, кто сильнее его владельца.

Ловкость легата была значительно – больше, чем на десять пунктов, - меньше, чем у Хэла, но несмотря на это в ближнем бою он ничем ему не уступал. В остальных же показателях он на голову превосходил Хэла.

Ближний бой был единственной возможностью одолеть его, и Хэл вновь использовал технику мягкого шага, чтобы сократить дистанцию, но на сей раз Эйсон ему этого не позволил.

- Первая форма: двойной удар! – прокричал тот.

Энергия, поднявшаяся из-под его ног, была цвета воронова крыла. Она в один миг окутала его тело и меч, и когда Эйсон нанёс удар по воздуху, с его клинка сорвалось два призрачных чёрных лезвия.

Хэлу же, использовавшему мягкий шаг, пришлось «экстренно» тормозить. Его ноги буквально вошли в землю, вспахав её.

По мышцам ног прошла волна боли, но Хэл усилием воли загнал её на задворки сознания. Он вскинул меч двумя руками.

- Вихрь!

Вокруг Хэла закружила синяя энергия, двигаясь так быстро, что казалось, словно его накрыл полупрозрачный купол.

Первый призрачный клинок содрогнул купол, но Хэл смог удержать его, вкладывая больше энергии. Второй же окончательно пробил его, потеряв большую часть силы и немного сместившись от удара, разрезал Хэлу плечо.

Фонтан крови ударил в небо, и ему вновь пришлось направить существенные силы на рану.

- Бездарность, - сморщился легат, не сдвинувшийся с места. За всё время боя его ноги действительно оставались на своих местах.

Хэл вновь исчез и появился в шаге от легата. Его меч, описав широкую дугу, нёсся к голове Эйсона. На лице последнего мелькнула пренебрежительная улыбка – для него этот удар не представлял никакой опасности.

Но это была лишь часть атаки Хэла. Воспоминания, связанные с легатом, были так же связаны и с Николасом – главой стражи Скальда, которого Хэл одолел для того, чтобы выбить жизнь себе и своим друзьям. Николас был самым бесчестным противником Хэла, использующим самые грязные приёмы.

Хэл решил, что если людям империи позволено использовать такие трюки, то почему ему – нет?

Нанося удар мечом, он одновременно «зачерпнул» ногой грязь и песок, и вскинул ногу – казалось бы, в атакующем жесте.

Легат одновременно отразил клинок Хэла своим, а ладонью своей руки с лёгкостью остановил его ногу. Но грязь и песок по инерции продолжили свой полёт – прямо в глазапротивника.

- Ах ты, сын дешёв...

Хэл прервал едва начавшийся поток ругательств, нанося серию ударов в разные уровни. Легат, одной рукой схватившийся за глаза, отражал некоторые из них, от других же уворачивался, но в конце концов Хэл сумел ранить того в бедро. Это была несерьёзная рана, нанесённая скользящим ударом, но её хватило на то, чтобы легат, не выдержав, разорвал дистанцию.

По ряду солдат прошёл ропот – впервые они видели, что легата смогли ранить. Да ещё кто – мальчишка, которому едва ли перевалило за двадцать?

- Порвёшь, не сдвинувшись с места? – спросил Хэл, утирая кровь с царапины на щеке. Всё же и легат сумел, даже вслепую, задеть Хэла.

Он вновь атаковал, но легат, не обращая внимания на боль, вскинул меч и прокричал:

- Вторая форма: Смертоносный удар!

Его энергия вновь взвилась в небо, но на сей раз она выглядела более сконцентрировано, не распылялась.

Хэл, поняв, что не успевает, вновь использовал форму «Вихрь» и окружил себя куполом. Причём на сей раз вложил почти четверть энергии.

Энергия, соединившись с клинком легата, образовала его «продолжение». В итоге меч Эйсона достиг пяти метров – в основании это был обычный клинок, а дальше шла огромная концентрация фиолетовой энергии.

Он совершил простой взмах, и удлинённый меч, столкнувшись с куполом Хэла, вгрызся в синюю энергию последнего.

Хэл тяжело дышал. Он не отрывал взгляда от своего противника, чьё лицо выражало крайнюю степень отвращения. Если он не мог победить легата, чего уж говорить об императоре? Он обязан одолеть его. Или умереть.

И для этого он использует всё, что только сможет.

На краткий миг он погрузился в свой внутренний мир – призвать силу Гайла, который однажды уже одалживал её. Он не воссоздавал то место, в котором они обычно встречались – крышу высокого здания. Вместо этого он представил, что в его душе находится несколько резервуаров. Один – с чистой водой, олицетворял его силу. Он был ополовинен. Другой – с тёмной, вязкой жидкостью – сила Гайла.

Он потянулся ко второму резервуару и эта живая тьма сама потянулась к нему.

В реальности же окружающие видели, как по всему телу Хэла расползаются чёрные нити вен и сосудов. Они поползли по шее вверх, пока не достигли лица.

Хэл интуитивно почувствовал, когда стоит остановиться. Техника Прозрения позволила ему определить точное количество заёмной силы, которую он мог вместить без угрозы потери контроля над телом.

Несмотря на это, ощущение силы и вседозволенности захватили разум Хэла, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы отбросить эти чувства в сторону и сохранить трезвость.

Легат Эйсон тем временем вновь исполнил первую форму своего меча и отправил два призрачных фиолетовых клинка в сторону Хэла.

На сей раз Хэл не стал использовать защитную технику.

Окружающие увидели, как тот лишь слегка согнул ноги в коленях, а затем произошёл взрыв из земли и пыли. Сначала они даже не поняли, куда он исчез, но легат как-то странно дёргался, то вскидывая клинок, то переводя его в другое положение. И каждый раз до ушей солдат доносился звон стали о стали.

Лишь некоторые из них, достигшие по крайней мере средних ступеней стадии Развития силы, могли разглядеть то появляющийся, то исчезающий вокруг легата силуэт беловолосого воина в чёрных одеяниях.

Сам же Хэл в этот момент отчаянно пытался отыскать брешь в обороне своего противника. Легат уже не следил за ним глазами, но даже когда Хэл наносил удары, которые, казалось бы, должны были найти свою цель, перед ним неизменно появлялся клинок Эйсона.

Хэл ощущал, как таяли его секунды. В последний раз он мог поддерживать использование силы Гайла на протяжении двадцати секунд, но на стадии Осознанного Потока, с применением Прозрения, это время должно увеличиться как минимум в два раза. Тем не менее, пять из этих драгоценных секунд прошли, а он так и не сумел нанести легату хоть какие-нибудь существенные раны.

Эйсон тоже понимал, что в таком темпе Хэл не сможет продержаться долго. Иначе как объяснить презрительную полуулыбку на его лице?

Возможно, именно эта полуулыбка привела к тому, что Хэл, словно по щелчку пальцев рассвирепев, при очередном замахе вновь использовал технику Небесного Клыка. Это был большой риск, поскольку техника на таком коротком расстоянии могла ударить по нему самому.

Так и произошло.

Судя по всему, легат и сам не ожидал от Хэла подобной самоубийственной атаки, и не успел среагировать. Вместо того чтобы рассечь его технику как в прошлый раз, он просто выставил клинок и провёл сквозь него свою энергию.

Серебристая энергия, сорвавшаяся с кромки меча Хэла, встретилась с клинком легата, по контуру которого проходило фиолетовое свечение.

- Легат! – прокричал кто-то из солдат, увидев взрыв, не сравнимый с теми, что были раньше. Несмотря на защитные техники, солдаты сделали несколько шагов назад, отшатнувшись от смертоносной ауры объединённых техник.

Из взрыва в разные стороны вылетело два тела. Одно – беловолосое, в простых тёмных одеяниях. Второе – в груде смятых доспехов, частично уничтоженных.

Легат пролетел не меньше десяти метров, затем извернулся прямо в воздухе и приземлился на ноги рядом со своими солдатами.

Хэл же ударился в землю и, переворачиваясь, летел всё дальше, пока наконец не остановился. В момент падения его «выкинуло» из Прозрения, и теперь вся боль и усталость разом обрушились на его плечи. Единственное, что позволило ему занимать вертикальное положение – сила Гайла.

Он с трудом поднялся на ноги, попутно отметив мрачные лица своих товарищей. Барти крепко, до белизны в костяшках, сжимал трезубец, но стоял на месте. Если бы он вмешался в дуэль, это бы навсегда опозорило его друга.

И даже если вдвоём они одолели бы легата, для Хэла Путь Воина был бы заказан.

Он сплюнул кровью и пошёл в сторону легата.

Тот же в недоумении осматривал свои доспехи, превратившиеся в смятый металлолом. Они были сделаны из самого качественного металла в столице империи, а на их стоимость легко можно было приобрести целый город в том же Дарране.

- Легат, может...

- Заткнись, - оборвал он одного из солдат. Если бы взглядом можно было бы убить, этот солдат тут же отправился бы на тот свет. – Этому щенку просто везёт. Но сейчас я закончу это недоразумение...

Вдруг из-за холма раздался шум, топот ног по земле и крики. Сначала у Хэла промелькнула шальная мысль, что это каменные люди племени Зрячих решили ему помочь, но нет. На поверхности от них не было бы толку, они были бы слепыми, да и не могли они услышать звуки битвы, находясь так глубоко под землёй.

Первыми из-за холма вылетели Ланис и Торин с обнажённым оружием.

- Демоновы сигийцы, - лицо Барти выражало крайнюю степень удивления.

Вслед за ними выбежала Карен, которую отправили за остальным отрядом, а затем показались десятки, сотни воинов Хэла.

Некоторые из воинов пробирались прямо по холму, и покрыли его полностью. Спустя несколько мгновений за спиной Хэла располагался его пятнадцатитысячный отряд.

Солдаты же империи напротив них судорожно сглотнули и обнажили оружие.

- И что теперь? – усмехнулся легат. – Отдай приказ своим, и я засею землю, на которой вы стоите, вашими костьми и орошу кровью.

- Оторвём этому имперскому отродью член и засунем в его же глотку! – прорычал Торин, едва ли не подпрыгивающий.

- Да! – прокричал оружейник Канои. Его отряд уже вооружался какими-то хитрыми приспособлениями, чем-то похожими на арбалет. Видимо, и он без дела не сидел.

- Стоять на месте, - прошептал Хэл, глядя на легата. - Мы ещё не закончили.

- Ты в своём уме? – обдал слюной окружающих Торин. – Да мы сотрём эту шайку мужеложцев быстрее, чем я справляю нужду!

- Я сказал, - обернулся Хэл, - стоять на месте.

Торин отшатнулся, увидев холодные глаза своего лидера. В этих глазах читалась смерть любого, кто осмелится нарушить его приказ. В этот миг Торин не сомневался, что сделай он ещё один шаг, и он бы отправился на тот свет далеко не от руки врагов. Он инстинктивно отшатнулся назад.

Хэл же почувствовал облегчение от того, что его отряд поспел. Так как он в любом случае был на дуэли, он был обрадован не их военной мощи, а передышке, которую даровало явление тысяч воинов. За это время он успел восстановить часть энергии и затянуть некоторые раны.

К тому же, даже сразись они армиями, Хэл далеко не был уверен в своей победе. Да, его люди – не изнеженные солдаты имперской гвардии, а выкованные в десятках битв воины. Да, на Пути Воина в среднем его отряд был более подготовлен, опять-таки благодаря постоянным тренировкам под чутким руководством смотрителя и его же наставлениям.

Но легат... Стой его люди чуть ближе, и от отголосков техник Эйсона полегли бы многие.

К тому же, с ними был этот странный старик-учитель, чью позицию в иерархии Хэл так и не понял. Но даже при столкновении техник он и бровью не повёл. Складывалось впечатление, что тот был подобно утёсу, о который отчаянно разбиваются морские брызги, не в силах сдвинуть.

Хэл посетовал на то, что оставил в лагере заветную коробочку, которую подарил ему тот странный парень в маске, поручивший разрушить империю. В ней всё так же лежали, дожидаясь своего часа, три десятка ампул, заполненных ярко-голубой жидкостью, квинтэссенцией энергии. И сейчас они бы ему не помешали, но... Чего нет, того нет.

Хэл вновь ощутил присутствие своего двойника и применил технику Прозрения. В следующий миг он вновь чувствовал всё в пятнадцати метрах вокруг себя, вплоть до малейшего дуновения ветерка или слабого присутствия чужой энергии.

- Третья форма: Тысячерукий! – прокричал легат, взмахнув клинком.

На сей раз это был не вихрь, а целое торнадо из фиолетовой энергии. Земля под ногами всех зрителей задрожала, и некоторые из них потеряли равновесие.

Из этого «торнадо» отделились сотни призрачных фиолетовых клинков без рукояти, которые в один миг окружили Хэла.

Эта техника была действительно вершиной силы легата. Клинки не атаковали в лоб, как предыдущие техники, а кружили вокруг Хэла, словно отыскивая брешь в его защите, куда готовы устремиться.

Окружающие видели, как парень с мечом наготове спокойно стоит, глядя прямо перед собой. Его белые волосы приподнимались и словно «плыли» по воздуху, реагируя на концентрацию энергии.

Несмотря на это, выглядел он всего лишь муравьём на фоне окружающей его прозрачной фиолетовой тучи из клинков. Они перемещались по воздуху, с каждым своим перемещением оказываясь на несколько сантиметров ближе к цели.

Жуткая ухмылка окровавленными губами расплылась на лице легата. Он водил своим мечом по воздуху, управляя своей техникой, пока, наконец, не остановился.

В этот миг окружающим казалось, что замер целый мир. Всё слилось воедино – спокойно стоящий мечник, вокруг которого летали сотни призрачных мечей, две армии, в ожидании решающей атаки своих командиров, и даже старик-учитель слегка приоткрыл веки, наблюдая за сражением.

А в следующий миг легат вновь сделал секущее движение, и туча призрачных фиолетовых клинков обрушилась на Хэла.

От мощи техники земля вновь «взорвалась» грязью и пылью, но кроме этого не было никаких признаков жизни.

Легат, немного постояв, убрал меч в ножны на поясе.

- Вот и всё, - прошептал он, тяжело дыша. Эта схватка была едва ли не самой сложной в его жизни. А учитывая то, как тщательно он выбирал себе соперников, и как избегал тех, кто может его одолеть... Это многое значило.

Его солдаты застучали оружием о щиты, и в один миг многотысячная армия превратилась в ликующее стадо.

Один лишь старик-учитель не отрывал взгляда от облака пыли, образовавшегося после применения техники легата.

- Он что... проиграл? – тупо спросил оружейник Канои. А затем перевёл взгляд на Барти.

Тот, к его удивлению, стоял, широко улыбаясь и скрестив руки на груди.

- Небесный Клык! – прозвучал рёв, и облако пыли мгновенно рассеялось, отгоняемое мощнейшей концентрацией энергии.

Солдаты империи в суеверном ужасе смотрели на то, как беловолосый демон, с ног до головы покрытый кровью и порезами, от одежды которого мало что осталось, делает широкий взмах, испуская волну энергии в легата.

- Что... – Легат не был бы легатом, если бы не смог вовремя среагировать на такую неожиданность. Понимание пришло к нему сразу же. Его противник отразил почти все из тысячи клинков, лишь некоторые смогли достичь его кожи.

Но это невозможно... С какой бы скоростью ты не фехтовал, но отразить одновременно тысячу ударов?! Да ещё и так, чтобы после этого оставалась энергия на столь мощную технику?

Времени на размышления не оставалось, так как серебристо-чёрная волна энергии устремилась прямо на легата.

Эйсон ответил на это первой формой своего меча «Двойной удар» и рассёк бы волну на три части, если бы Хэл продолжал контролировать энергию.

Но те знания, что он обрёл, пока пробивался на фазу Потока, на сей раз он не использовал. Энергия, столкнувшись с вражеской, образовала очередной взрыв, за которым скрылся Хэл.

Глаза легата превратились в щёлочки, когда он сосредоточенно оглядывал поле боя.

Хэл же обнаружил себя лишь когда вылетел над взрывом. Он с силой оттолкнулся от земли, направив всю энергию именно в рывок, а не в прыжок, и почти достиг той скорости, с которой передвигался по земле.

Это была самая глупая и самоубийственная атака – с воздуха, где возможности тела ограничены, и нет практически никакой мобильности. Но одновременно это был лучший удар Хэла за весь бой.

Эйсон никак не ожидал подобного от противника – добровольно поставить себя в положение, где нет никакой возможности маневрировать.

Но Хэлу и не нужно было это. Там, где он не смог пробиться силой, он призвал на помощь хитрость и тактику.

- Проклятье! – взревел легат и вскинул свой меч. Если его противник летит на него, как свинья на убой, пусть сам нанижется на...

Легат действовал слишком медленно. Жизнь – самое ценное, что есть у людей, и он словно не мог поверить, что кто-то готов лишиться с ней таким образом. Это сыграло с ним злую шутку – он словно был в трансе, делая то, чего хочет от него соперник.

За считанные сантиметры до столкновения, Хэл, протянув свободную руку, схватился прямо за остриё клинка легата. Он летел на слишком большой скорости для того, чтобы полностью избежать его удара, но он смог, рассекая ладонь до кости, сдвинуть его меч на пару сантиметров в сторону от цели.

Тогда, как его собственному мечу ничего не мешало.

Солдаты империи и люди Хэла в большинстве своём ничего не поняли. Меньше, чем за удар сердца, ситуация изменилась, и теперь легат Эйсон и Хэл стояли настолько близко, что опирались друг друга. Показалось бы, что они решили обняться, если бы не мечи, выходящие из их спин.

Несколько томительных секунд ничего не менялось, после чего одно из тел медленно соскользнуло с меча и упало на землю.

А затем толпа вновь взорвалась криками радости и звоном оружия. Но на сей раз это были люди Хэла.

Лицо легата с безжизненными глазами, глядящими в небо, стало выглядеть намного моложе и умиротворённей. Даже уродливый шрам на левой щеке теперь выглядел как незначительный изъян.

Хэл долго вглядывался в это лицо, пославшее смерть его друзьям, прежде чем упасть на колено рядом.

Он вонзил меч в землю и удержался на нём. Так уж случилось, что финал их боя проходил рядом с солдатами империи, и теперь тысячи жаждущих смерти людей смотрели на него с ненавистью и обнажили клинки.

Их совокупная энергия и смертельное намерение ударило по Хэлу, но тот сумел выстоять, крепче сжав меч. У него не оставалось энергии даже на то, чтобы зарубцевать рану, и кровь била толчками из раны на боку.

Откуда-то сзади тоже раздавались крики, причём они становились всё ближе...

Первым мимо Хэла буквально пролетел Барти, встав перед ним и свирепо глядя на солдат империи. Он угрожающе качал железным трезубцем, направляя его в лицо то одному, то другому.

Две многотысячные армии были готовы схватиться в смертельной битве.

Но тут старик-учитель, оказавшийся, как и Хэл, между двумя армиями, слегка приподнял свой посох и легонько опустил его на землю.

От такого, казалось бы, скромного движения, взвился такой вихрь силы, которого Хэл ещё не видел. Каждый из присутствующих отшатнулся назад, а Хэл удержался опять-таки лишь благодаря клинку, вонзённому в землю.

Тем не менее, чувство, словно его жизнь находится в руках старика, и тот одним лишь движением может отправить его на тот свет, постигло Хэла, как и всех остальных.

Глава 2

- Дуэль рассудила их, - тем же слабым, никак не соответствующим его мощи, голосом, произнёс старик. – И армия империи сдаётся на милость этому юноше.

- Какого...

- Что он там сказал?!

- Да я скорее отрежу себе...

Теперь всеобщее недовольство было направлено на старика. Но дальше слов дело не зашло – все видели его силу и ни один не осмелился ему перечить.

Барти помог Хэлу подняться на ноги. За это время он сумел скопить достаточно энергии, чтобы зарубцевать зияющую дыру в боку, но он остался таким же слабым, и малейшее дуновение вражеской энергии могло с лёгкостью опрокинуть его.

- И даже вы? – прохрипел Хэл, глядя на старца.

Тот огляделся, точно отыскивая адресата этих слов.

- Я? – старик рассмеялся. Его смех звучал словно тихое карканье ворона. – Я не отношусь к этой армии, как и к империи в целом. Я сам по себе, и, боюсь, победы над этим мешком с навозом недостаточно для моей сдачи.

- Но если вы не относитесь к империи, что...

- Что я здесь делаю? Меня попросили помочь легату избавить империю от угрозы, - сказав это, он выразительно посмотрел на Хэла. – Я согласился лишь из любопытства – увидеть, что же за блоха выросла на теле могучей империи...

- И как она вам? – с вызовом спросил Хэл, несмотря на тычок под рёбра от Барти. Тот всё ещё был в ужасе от стоящего перед ними монстра, одним лишь движением руки способного остановить две армии. Он словно говорил: «заткнись, пока нас всех здесь не положили».

Старик вновь рассмеялся карканьем, не открывая глаз.

- Впечатляет. Но ещё более интересно то, что на нём лежит длань моего старого знакомого...

Разум Хэла работал как механизм, перебирая варианты. Тот был слишком стар и силён, чтобы знать кого-то из его окружения. К тому же, что означает то, что на нём лежит некая длань? Ответ пришёл сам собой.

- Вы знали Мельдорфа, - не спросил, а сказал с уверенностью Хэл.

- Ещё бы мне не знать этого выжившего из ума старика, - вновь зашёлся карканьем старец. – Мы с ним были заклятыми врагами.

Рука Хэла сама собой двинулась к мечу, всё ещё торчащему к земле, но он осёкся, когда лицо старца посуровело.

- Да, мы не были друзьями, но я уважал его, как никого другого. Сам император в подмётки ему не годился, и мне жаль, что он отправился на Небесный суд раньше времени.

- Раньше времени? – нахмурился Хэл. – Он ушёл как положено волхву, передав наследникам свою силу.

Они беседовали, не обращая внимания на окружавших их тысячи воинов. Ни один из которых не смел потревожить их разговор. Лишь взгляды солдат империи, полные ненависти и жажды мести, были направлены на своих оппонентов.

Старик смерил его оценивающим взглядом.

- Можешь верить в это, если тебе так хочется. В любом случае, больше я тебе ничего не скажу. Решай, что делать с этой толпой бездарей, и я, наконец, смогу отдохнуть.

Ха. Отдохнуть? Как будто этот старик не способен уничтожить всех вокруг одним щелчком пальцев...

Хэл убрал руку с плеча Барти и вышел вперёд, к солдатам империи.

- Нам нужны ваши кони и... одежда, - громко сказал он. – Нынче жаркий сезон и вы должны быть благодарны мне за избавление от такой ноши.

Последовало гробовое молчание. Несколько солдат с синими повязками старших офицеров на руках презрительно сплюнули, но наткнувшись на суровый взгляд старика-учителя, отдали команду и первыми принялись раздеваться.

- Соберите одежду, - приказал Хэл Барти. – И проследи, чтобы никто не проявил к ним неуважения. Пусть они увидят, что мы даём им сохранить достоинство. Высмеивать их будут люди империи.

Пока его солдаты собирали одежду, Хэл медленно шёл вдоль армии. Старик-учитель вновь превратился в неподвижную статую с закрытыми глазами.

А где-то в глубине имперской армии назревало беспокойство.

Вопреки обычаю империи, смертники на сей раз оказались в последних рядах. По какой причине – не всем было ясно. Лишь старшие офицеры знали, что легат планировал раздавить горстку повстанцев самостоятельно. Некоторые из них были на площади Скальда в тот памятный день, когда легат одним высвобождением энергии едва не убил беловолосого юношу, впоследствии предавшего империю.

И, конечно же, они его узнали, едва он показался на виду. Слишком уж колоритными были его волосы снежного цвета, да и одет он был так же, каким его видели в последний раз – в просторные чёрные одежды, форму империи.

Одним из смертников был щуплый подросток, практически утопающий в этой форме, с туго сидящим магическим браслетом на руке. В нём ещё не умер юношеский максимализм, и он, как и любой враг империи, оказавшийся в её власти, тоже слышал историю о легендарном Кровавом Волке.

Ходили слухи, что он вызвал на дуэль одного из сильнейших воинов города Скальд, и снёс тому голову с плеч. За это его отправили в смертники, но и тут он умудрился выжить, и сбежал, уничтожив не меньше дюжины солдат империи. Говорили, что он собирают армию, чтобы вернуться и уничтожить империю.

Вскоре его имя стало чем-то вроде символа, его передавали из уст в уста смертники, ободряя друг друга.

Отец этого паренька, старый и больной человек, на смертном одре провёл тому ладонью по лицу и наказал найти Аль Хисара. Знал ли отец тогда, что его сына ждёт тюрьма и неизбежное попадание в отряд смертников? А как могло быть иначе, когда большинство коренных граждан Даррана жили в нищете и полной зависимости от империи, которая с каждым месяцем выдавала им всё меньше еды? Когда чтобы выжить приходилось воровать?

Возможно, империя осознанно толкала граждан других королевств на преступления, чтобы пополнить ряды своей армии...

Вот и сейчас, паренёк стоял в окружении нескольких тысяч смертников, которые безропотно следовали приказам «настоящих» солдат.

Парень вышел вперёд, пользуясь своим худым телосложением, неуловимо лавируя между плотными рядами грязных тел.

Обойдя всех смертников, он наткнулся на спины солдат империи, которые к этому моменту почти полностью разделись.

- Разрешите... – он попытался обойти одного из солдат, но получил сильный тычок в лицо и упал.

- Стой тихо, смерд! – сквозь зубы прорычал солдат, даже не оборачиваясь.

Паренёк поднялся и попытался обойти солдата, но на сей раз тот разозлился по-настоящему. Обнажив алебарду, он ткнул его тупым концом в грудь и замахнулся.

Отчего-то подросток не боялся смерти. Он любовался красивой заточенной сталью, блестящей на солнце. Смертникам выдавали оружие в сотни раз хуже.

За один удар сердца он осознал, что стоит в толпе людей, таких же, как он, но ни один из них не заступился за него. Ведь эти несколько тысяч, стань они единым кулаком, запросто одолели бы этого солдата. Даже без оружия, они бы закидали его камнями и забили бы палками.

Но их потухшие взгляды были поспешно отведены в сторону.

Никто не желал стать свидетелем подобного.

Проще сделать вид, что ничего не заметил, чем попытаться сделать хоть что-то.

Подросток зажмурился, когда алебарда преодолела половину пути.

Шли секунды, а он всё ещё был жив. Или нет? Никто не знает, как приходит смерть, и что их ждёт на том свете...

Подросток приоткрыл глаза, чтобы увидеть, как солдат с пробитой в трёх местах грудью, булькая кровью, падает на землю.

За ним возвышался рослый воин, чьи мускулы не могли скрыть даже просторные одежды. На голове у него был короткий «ёжик», а в руках – железный трезубец.

- Вставай, пацан, - бросил он, отвернулся и крикнул: - Хэл! Здесь смертники!

Парень так и не встал с земли, поражённый открывшимся зрелищем, когда солдаты империи расступались на несколько метров в стороны. Причём делали это не в уважительной манере, словно уступая место старшему по званию, но отшатывались, будто к ним направлялся какой-то монстр.

Спустя минуту перед ним стояла живая легенда. Это, безусловно, был Аль Хисар, но подростку было сложно в это поверить. На фоне гиганта с трезубцем он казался слишком низким и слишком стройным для воина. Несмотря на засохшую кровь, которой он был покрыт с головы до пят, подросток разглядел правильные, где-то даже миловидные черты лица, несмотря на очевидную усталость и измождённость. Лишь ясные глаза, глядящие сквозь полуоткрытые веки, были полны жизни и решимости.

Неожиданно эти глаза обратились на подростка.

Хэл же смотрел на смертников и видел полную противоположность. Их лица были полны смирения, ни один не желал бороться за свою жизнь и судьбу. Ни один, кроме...

- Как тебя зовут? – спросил он у щуплого подростка, лежащего на земле.

Тот пару раз моргнул, словно не веря, что обращаются именно к нему.

- Фалькон, мастер, - ответил, наконец, подросток.

Хэл вновь скривился от подобного обращения. Традиции этого мира, почтение к сильным и пренебрежение к слабым давно ему не нравились. Но эта часть мира слишком сильно въелась в сердца людей и он вынужден был с ней примириться.

- Поднимись, Фалькон. Где располагается маг этой армии?

Он однажды уже видел, как с помощью браслетов управляют смертниками. Как их взрывают, и как их снимают. Маг должен быть где-то неподалёку...

- Не знаю, мастер, - подросток пожал узкими плечами.

Хэл вновь вошёл в состояние Прозрения. Теперь он видел тонкие энергетические нити, тянущиеся от браслетов в одном направлении.

Он шёл мимо солдат и смертников, образующих перед ним коридор, пока не обнаружил место, куда вели все нити.

Там стояла девушка лет двадцати, в обтягивающей пурпурной одежде, подчёркивающей идеальную фигуру и с огненно-рыжими волосами по плечи. От кончиков её пальцев исходили тысячи тонких нитей в разные стороны, а рядом с ней в воздухе висел небольшой прямоугольный амулет с непонятными символами на нём.

Её большие глаза смотрели дерзко, а подбородок был вызывающе вздёрнут. Но и это не могло помешать Хэлу разглядеть её естественную красоту.

Хэл подошёл к ней вплотную и произнёс:

- Освободи этих людей, прекрасная незнакомка.

По толпе прошли неловкие смешки. Рядом с ним кто-то закашлялся и стукнул его по плечу. Хэл вышел из состояния Прозрения и удивлённо посмотрел на Барти. Тот с округлившимися шарами смотрел на своего друга, точно впервые его увидел.

- Никогда не думал, что ты из этих... – Барти сделал неприличный жест, что в этом мире означал половое сношение с лицом своего пола. – Ты же вроде как был с самой королевой Кард...

- Не неси брехню, - перебил его Хэл. Он с осторожностью относился к информации и предпочитал лишний раз не делиться тайнами. Тем более – чужими.

Он повернулся к девушке и... отшатнулся.

Там, где только что он видел прекрасную деву, стоял бородатый мужчина средних лет с проседью в бороде. Пурпурная, тесная одежда сменилась на серый походный плащ, а амулета и след простыл. Отчего-то мужчина был в замешательстве.

- Но я только что видел...

- Неважно, что ты видел, Кровавый Волк, - быстрым басом произнёс мужчина. – Что тебе от меня нужно?

Хэл покачал головой, сбрасывая наваждение. Привидится же... Видимо, он слишком давно был без женщины, и гормоны сыграли с ним злую шутку.

- Освободи всех смертников от браслетов.

Хэл ожидал возражений, возможно, даже очередной битвы с могущественным соперником, и даже положил руку на рукоять меча, заставив окружающих воинов отпрянуть.

Но маг лишь усмехнулся. Он не делал никаких зримых пассов, но спустя секунду послышались многочисленные щелчки. С тысяч смертников спадали на землю браслеты.

Видимо, этот маг был куда сильнее того, что был у Хайза. Тот с каждого смертника снимал браслет вручную.

Хэл обернулся к людям, потирающим руки в местах, где были браслеты.

- Вы все – преступники, - прокричал он так, чтобы его услышал каждый. – Но лишь по меркам империи. Я считаю вас самыми достойными людьми! Теперь вы свободны, и ничем мне не обязаны. Меня зовут Хэл, но возможно вы слышали иное моё имя. Аль Хисар, Кровавый Волк – так меня окрестили в землях к северо-западу отсюда. Вы можете пойти со мной – воевать против угнетателей и завоевателей и попытаться остановить их. Или можете пойти своим путём, решать вам!

В ходе речи лица людей наполнились надеждой, а услышав имя, которым его прозвали, толпа и вовсе возликовала. Смертники подняли оружие и закричали:

- Вперёд!

- Мы с тобой!

- Уничтожим империю!

- Аль Хисар!

- Кровавый Волк!

В один миг смертники оказались большей силой, нежели солдаты империи, и те попятились. Хэл обернулся к ним с ухмылкой.

- А вы – можете идти на все четыре стороны. Как я и обещал, я вас не трону.

- Кхм, - откашлялся маг, всё ещё стоявший рядом с ним. – Если не возражаешь, я присоединюсь к твоему отряду.

- Есть какие-либо причины, по которым я должен согласиться? – спросил Хэл.

- Я не могу раскрыть их, Аль Хисар, - ответил маг. – Но я могу дать слово, что никогда не попытаюсь навредить ни тебе, ни твоим людям.

- Ха! Ты думаешь, мы поверим имперскому псу? – прокричал Барти.

Мужчина, не обращая на него внимания, серьёзно смотрел на Хэла.

- Я ему верю, - наконец сказал Хэл, вызвав очередной приступ недовольства Барти. – Ты отправишься с нами, будешь под началом одного из моих офицеров, пока не докажешь свою лояльность.

Покидая толпу, Хэл по какому-то наитию вновь вошёл в состояние Прозрения и обернулся.

Мага на месте не было. Но рядом с Фальконом, так и не поднявшимся с земли, оказалась та рыжеволосая девушка, протягивая ему руку.

Глава 3

Армия Хэла возросла до двадцати двух тысяч человек. Новобранцев проэкзаменовали – ни один из них не забрался выше стадии Пробуждения силы. Не беда. Под мудрым наставничеством смотрителя это было временным явлением.

Зато лошадей, отобранных у солдат империи, хватило на всех, и даже осталось несколько сотен лишних. Теперь они передвигались в разы быстрее. Но, с другой стороны, качественного оружия империи им досталось не так много, и большинству новобранцев пришлось орудовать теми же непонятного цвета мечами, ломающимися при первом относительно сильном ударе.

Они, наконец, преодолели границу Даррана и ступили на землю империи. На самом деле саму империю составляли множество мелких королевств, в своё время присягнувших на верность императору Бенедикту Гроксу.

Карта Хэла, вбитая в интерфейс, давно утратила свою актуальность, и он чувствовал, что движется вслепую, пока однажды на одной из стоянок к нему в палатку не явился Фалькон.

Хотя в какую палатку – после того, как они разграб или армию легата, это был целый шатёр, внутри которого хватало места всем офицерам. Прошли времена, когда им приходилось устраивать военный совет на земле под открытым небом, теперь у них был длинный деревянный стол и несколько стульев.

Хэл выставил свою стражу за порог. Не то, чтобы он нуждался в охранниках – всё же он до сих пор оставался единственным в их армии, постигшим Осознанный Поток, но на этом настоял Барти, и, что удивительно, с ним согласились все офицеры.

Мол, так положено по статусу и это только пойдёт на пользу дисциплине. Хэл согласился, скрепя сердце, но при любом случае выпроваживал их подальше. Он ощущал себя не в своей тарелке, словно за ним постоянно наблюдали. Теперь внутри находились только Хэл, Барти, Ланис, Торин и сам Фалькон.

- Я хотел с вами поговорить, - робко произнёс Фалькон, едва сделав шаг от порога.

- Для начала присядь, - пригласил Хэл, отодвигая свободный стул.

Хэл налил ему вина, которое они получили у тех же солдат империи. Впрочем, пьянства он не поощрял, приберегая его для таких особенных моментов, когда нужно помочь кому-то развязать язык. Ну к чему этому робкому подростку проситься к нему?

Хэл налил и себе, но едва пригубил из своей чарки. Фалькон же, нервничая, тут же ополовинил свою, заслужив неодобрительные взгляды офицеров.

- Ну, поведай, что тебя тревожит, - попросил Хэл.

- Когда-то я жил в королевстве Неруд, неподалёку от сердца империи, - произнёс он, уперев взгляд в какую-то трещинку на столе.

- Неруд? – перебил его Торин. – Так это же первое королевство, примкнувшее к империи. Пацан, если ты оттуда...

Торин начал вставать из-за стола. Фалькон мгновенно побледнел. Торин умел одним своим видом повергать людей в ужас – слишком уж уродлив он был, да и лицо его не знало иных выражений, кроме различных оттенков жестокости и кровожадности.

- Сядь, - приказал Хэл.

- Ты в своей деревушке, - обернулся Торин к Хэлу, - видимо не слышал о том, как устроен этот мир. Нерудцы едва ли не богаче, чем сама империя, и они спонсируют почти всю её армию! Они точно такие же наши враги, как и сама империя!

- Демонов сигиец, если ты сейчас же не закроешь свою пасть... - Барти потянулся к своему трезубцу.

Хэл хлопнул по столу ладонью.

- Успокойтесь! Или вы хотите перебить друг друга, не дожидаясь, пока это сделает империя?

Барти и Торин сели, демонстративно глядя в разные стороны.

- Как ты оказался в смертниках, если жил в столь... лояльном к империи месте? – миролюбиво спросил Ланис.

Хэл порой поражался, как такие разные люди, как Торин и Ланис, смогли сойтись и долгие годы успешно скрываться от империи. Один – монстр во плоти, другой – миловидный и вежливый. Ланис порой мог разговорить даже тех, на кого не действовал ни образ Торина, ни... пытки. Да, порой им приходилось прибегать и к такому методу. Слишком много ответственности на нём было – за всех людей, окружавших его, чтобы быть добрым к своим врагам.

- В последние годы всё совсем не так, - ответил Фалькон, не отрывая взгляда от стола. – Империя превратилась в настоящий вулкан, извергающий гнев и возмездие.

- Клянусь, если этот пацан продолжит говорить загадками, я собственными руками вырву ему язык, - пробурчал Торин.

На сей раз Хэл не стал его обрывать.

- Хоть он и мой подчинённый, но он снится мне в кошмарах, - сказал Хэл. – Говори прямо, иначе, боюсь, даже я не смогу его остановить.

Фалькон несколько секунд помолчал, словно собираясь с силами. А затем поднял взгляд своих чистых глаз на Хэла. Такими глазами мог обладать лишь тот, кто никогда не прибегал к насилию.

- Империя больше не доверяет никому. Они захватили слишком много власти и теперь даже их союзники превратились в вассалов. Многим это не по душе... – Заметив, что Торин вновь закипает, он выпалил: - Думаю, людей, разделяющих ваши взгляды больше, чем вы думаете. И не только среди тех, кого ловят за руку и отправляют к смертникам.

Воцарилось длительное молчание.

- И сколько таких людей в империи? – вкрадчиво спросил Ланис.

- Не меньше половины, - ответил Фалькон. – И с каждым днём их число растёт. На плаву остались лишь богатейшие люди и их близкие, которые держат тесную связь с империей. Средний класс и бедняки едва выживают.

- Если все они такие, как ты, маловато от них проку, - буркнул Торин.

- Никогда не подумал бы, что такое скажу, но я согласен с сигийцем, - сквозь зубы проговорил Барти. – Они все – всего лишь лишние рты, слабые и беззащитные. Нам они никак не помогут.

- Я подумаю над этим, - пообещал Хэл. – Это всё?

Фалькон замялся, перехватил одну руку другой и окинул взглядом офицеров.

- Есть ещё кое-что, но я бы хотел поговорить об этом наедине...

- Да кто ты так...

- Хорошо, - вновь перебил Хэл Торина, получив неодобрительные взгляды от офицеров. – Если что-то касается вас, я скажу. Покиньте нас.

Нехотя офицеры вышли из шатра, и Хэл, убедившись, что полог плотно прикрывает вход, вернулся к Фалькону.

- Не сочтите за неуважение...

- Оставь высокие манеры для имперских псов. Говори как есть.

- Дело в том, что моя сестра, Флавия...

- Твоя сестра? – переспросил Хэл.

- Ну, вы ведь её уже видели, - вновь замялся парень. – Она маг, её отправили с нами, чтобы она контролировала наши браслеты.

Сказав это, Фалькон потёр левую кисть. Да, эти браслеты, держащие людей на коротком поводке, оставляли отпечаток на всю жизнь. Должно быть, слишком стойким было ощущение, словно идёшь по натянутому канату, и одно неверное движение может привести к гибели.

Хэл улыбнулся. Он давно догадывался, что тот бородатый мужчина – лишь личина, обложка, которую она использовала. Причин могло быть множество, начиная от пренебрежения к женщинам в армии, заканчивая различного рода сексуальными поползновениями. И всех судей Хэлу в свидетели – они были бы не безосновательными.

- Флавия, - он словно пробовал это имя на вкус. – Красивое имя. У неё проблемы?

- Боюсь, что да, - ответил Фалькон. – Её до сих пор считают врагом, несмотря на то, что она добровольно присоединилась к вашему отряду. Все остальные видят лишь накладную оболочку мужчины, но и от этого не легче. Вот я и подумал, может, вы могли бы что-то с этим сделать...

- Где она?

- В отряде бывших смертников, - ответил Фалькон.

Хэл, не говоря ни слова больше, со скрипом отодвинул свой стул и вскочил.

За последние годы его армия сильно разрослась, и теперь ему пришлось преодолеть несколько километров, обходя палатки и группы людей, чтобы пробраться в лагерь освобождённых смертников.

Ещё издалека он понял, что что-то не так.

Было слишком оживлённо.

Он зачастую ходил между простыми воинами, низко натянув капюшон на лицо. Так он узнавал о настроении людей, об их проблемах, которыми те не решались делиться со своими офицерами. Одежда, которую он обычно носил, идеально подходила для этого, поскольку так же одета была большая часть армии.

Вот и сейчас, он подошёл к толпе, кричащей что-то несвязное, никем не узнанный.

- Что происходит? – одёрнул он одного из толпы.

- Не мешай, - тот грубо толкнул его в грудь. – Сейчас будет расправа над грязным ублюдком, имперским псом, убившим немало наших братьев.

- Флавия... – в глазах Фалькона застыл ужас.

Хэл, не высвобождая энергию, вошёл в состояние прозрение и проследил за его взглядом. Оказалось, толпа образовала некий круг, в центре которого двое широкоплечих мужчин держали рыжеволосую девушку под руки, тогда как третий стоял перед ними. У него были жидкие волосы песочного цвета и такая же бородка.

На лице Флавии расплывались синяки, но даже они не могли испортить её красоты. Несмотря на то, что она прикрывалась за личиной мужчины, физические повреждения наносились непосредственно ей.

- Это он во всём виноват! – кричал «третий», указывая пальцем на Флавию. – Если бы не он, империя не нацепила на нас эти взрывающиеся браслеты!

Толпа ответила одобрительным рёвом.

- Вспомните, скольких этот имперский пёс сделал инвалидами! А скольких убил! Сегодня он ответит за все свои злодеяния! – Он вытащил клинок. Он оказался одним из счастливцев, кому достался нормальный меч, отобранный у солдат империи. – Почтим же наших павших братьев его кровью, чтобы они с честью прошли через посмертный суд! Это говорю вам я, Гексан, назначенный командиром этого отряда самим Кровавым Волком!

Если раньше толпа кричала, то теперь и вовсе забилась в экстазе. Люди принимались выкрикивать «Гексан», сопровождая это ритмичным стуком кулаками в грудь.

Его меч описал красивую дугу, сверкнув на солнце, но вместо того, чтобы встретить податливую плоть, он со звоном ударил о сталь.

Толпа даже не заметила, когда перед Гексаном возникла фигура в чёрный одежде и плаще с капюшоном, надвинутом на лицо. Люди испустили вздох разочарования.

- Остановись, безумец.

- Я – один из офицеров самого Аль Хисара! – прорычал Гексан, брызжа слюной. – Как смеешь ты, смердящая тварь, перечить моей воле?!

Не дожидаясь ответа, Гексан развернулся на пятках и нанёс могучий удар ногой в лицо незнакомцу. Он ускорил и усилил его с помощью энергии.

Гексана не зря выбрали командиром отряда смертников-новобранцев. Пройдя проверку, он показал самые высокие показатели в физической силе и на Пути Воина. Он находился на пике Пробуждения силы, что давало ему практически безграничную власть в рядах тех, кто едва ступил на первую ступень той же фазы.

Такой удар, попади он в лицо любого из новобранцев, запросто заставил бы его затылок встретиться со спиной.

И каково же было его удивление, когда незнакомец выставил перед ним ладонь. Ещё большим удивлением оказалось то, что эта ладонь ни на миллиметр не сдвинулась, встретившись с ногой Гексана.

Сам же Гексан почувствовал, словно ударил не человека, а каменную скалу. Ему пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не показать боли от удара.

- Разве ты не видишь, что твой гнев безрассуден и бессмыслен? – тихо, даже смиренно, спросил незнакомец. А затем сделал лёгкое движение рукой, и Гексана откинуло на несколько метров.

- Заткнись! – прокричал Гексан, разозлившись на самого себя. – Ледяное Дыхание!

Он использовал свою сильнейшую технику, вложив всю энергию. Её отголоски, дойди они до толпы, могли убить некоторых, но это его не волновало... Он всегда может объяснить, что не атаковал, а лишь защищался от техники этого незнакомца, посмевшего ему перечить!

В действительности, с его меча оторвалась волна голубоватой энергии, от которой сам воздух застывал и покрывался коркой льда.

- Вот бы и мне такую силу, - проговорил кто-то в толпе.

- Не зря его назначили командиром, дурья ты башка! Он обещал взять меня в ученики...

- Вам обоим до него, как мне до самого Аль Хисара!

- Теперь я убью и тебя вместе с ним! – прокричал Гексан и сделал выпад, направив остриё меча в сторону Хэла и Флавии.

Двухметровая ледяная глыба всё разрасталась, устремившаяся в их сторону.

Кровожадная ухмылка исказила лицо Гексана при виде того, как незнакомец в плаще спокойно стоит, ожидая удара. Лишь в последний миг он вскинул руку с клинком.

Гексан не мог знать, что для этого незнакомца не составило бы труда в один миг переместить и себя, и того, кого он защищал, за пределы действия техники. Не мог он знать и того, что незнакомец ответной техникой мог бы легко разорвать его собственную. Но не делал этого лишь потому, что остальные смертники, невинное стадо, ведомое порочной рукой, пали бы жертвой столкновения энергий.

В изумлении он наблюдал за тем, как голубоватая энергия, обращающая всё на своём пути в лёд, достигла меча его противника, и попросту... развеялась.

- Не может быть, - прошептал он.

- Спасибо, мой верный товарищ, - прошептал Хэл. В состоянии Прозрения его двойник занимал своё место в мече и тем самым давал тому возможность взаимодействовать с энергией, испускаемой воинами при использовании техник. – Так вот, как легат это делал...

Ярость Гексана сменилась на шок и непонимание. На короткий миг, когда незнакомец вскинул голову, он увидел проблеск глаз под капюшоном, светящихся в темноте, словно у кота. А в следующий миг он уже падал, схватившись за грудь. Он не увидел удара, но судя по тому, что крови не было, он не был нанесён клинком.

Лишь спустя несколько секунд кровь толчками начала вырываться из раны на груди Гексана.

- Пусть он послужит вам примером! – в гробовой тишине голос незнакомца звучал особенно громко, хотя он не повышал голос. – Ни один из вас не смеет принижать тех, кто по своей воле присоединился к нам и бьётся с империей!

А затем он словно растворился в воздухе, вместе с магом, оставив после себя лишь завихрение воздуха у самой земли.

Глава 4

- Это твои люди! Твои!

Тем вечером Хэл впервые позволил себе отругать одного из офицеров. Смертники были временно предоставлены в группу Торина.

- Повторяю, я ничего общего иметь с этим смердом не желаю. Они мне не товарищи, и никогда ими не станут, - с каменным лицом ответил Торин.

Остальные старшие офицеры сидели в полном составе, и лицо каждого, даже Карен, которая обычно была далека от дел отряда, было мрачнее тучи.

- Они стали твоими товарищами, - навис Хэл над столом, - в тот самый миг, когда решились биться с империей. Или твоя цель изменилась?

Несколько долгих секунд они сверлили друг друга взглядом. Первым отступил Торин.

- Нет, - буркнул он. – Но я не стану уважать тех, кто по своей воле позволил империи заковать себя и использовать, как ей угодно.

Хэл поднялся из-за стола и прошёлся вдоль него несколько раз.

- Значит вот как, - произнёс он. – А знаешь ли ты, что когда-то я и Барти служили в этом же отряде? Мы были разведчиками – теми, кого первыми посылают на убой.

От всплеска энергии, непроизвольно вырвавшегося из Хэла, несколько свеч погасло и шатёр погрузился в полумрак.

- И ты находишься у нас в подчинении. Что теперь ты скажешь об уважении? Или ты больше не желаешь этого? Если хочешь – бери своих людей и уходи сейчас же, я не стану тебе мешать.

Торин выглядел ошеломлённым, и даже, вопреки своей привычке говорить всё, что у него на уме, не нашёл слов.

- Ты утратил голос рассудка? – спросил он. – Из-за каких-то слабаков, которых мы спасли, ты хочешь прогнать меня?

- Это ты утратил голос – при принятии важных решений! – прокричал Хэл, ударив по столу. – Как и право вести за собой людей!

Торин мгновенно ощерился и вскочил, его стул упал спинкой на пол. Он потянулся к мечу, но смотритель и оружейник Канои схватили его под руки.

- Будешь служить под началом Ланиса, - отрезал Хэл перед тем, как его вывели с совета. – Пока не докажешь, что вновь обрёл способность здраво мыслить.

Спустя несколько минут в шатре вновь воцарилась тишина. Офицеры сидели за столом, словно ничего не произошло.

- Фалькон подробно описал мне схему империи, - нарушил молчание Хэл. – И завтра к полудню мы приблизимся к городу Маакри. Раньше это было свободное королевство, но империя лишила его даже мнимой свободы, и теперь это лишь один из приграничных её городов.

В ходе рассказа он развернул свиток, на котором схематично изобразил расположение городов и ландшафта со слов Фалькона.

- Город не мешает нашему пути, - возразил смотритель. – Было бы разумнее избежать столкновения и продолжить путь незамеченными.

Он взял указку (на деле это была просто длинная ветка) и провёл несколько линий на карте.

- Здесь и здесь, если верить нашему новому знакомому, равнины. На лошадях мы проскочим эти города достаточно быстро, чтобы не привлекать внимание.

- Согласен, - промолвил Ланис. – Зачем проливать лишнюю кровь? Свою, чужую – какая разница...

Как обычно, он был слишком мягок. Но, несмотря на это, его мысли порой возвращали Хэла на землю. Каждое его неверное решение приводит к гибели людей. Настоящих людей, любящих и любимых кем-то, чьих-то братьев, мужей. И отцов.

Взгляд Хэла на миг задержался на Карен. Кровь врагов всё ещё не стёрла воспоминания о страшных ранах, нанесённых империей. И сколько ещё в отряде таких, как она? Бесчисленное множество.

- Это всё просто замечательно, - взял слово Барти. – Но у нас кончаются запасы. Ещё несколько недель, и армии придётся перейти на подножный корм.

- У нас хватает денег, - возразил смотритель. – Несколько человек могут легко проникнуть в город и добыть всё необходимое.

- И как ты добудешь зерна и воды на два десятка тысяч человек, не вызывая подозрений? – закатил глаза Канои.

- Можно попросить Кайыра. Он выглядит достаточно богатым для таких сделок.

Совет затянулся до поздней ночи. Офицеры не могли прийти к определённому решению, в каждом плане были свои изъяны. В конце концов, Хэл выпроводил офицеров и пообещал принять решение к утру.

- Можешь заходить, - тихо сказал он, убедившись, что офицеры удалились на почтительное расстояние и отодвинув полог.

Из темноты вышла Флавия, не прикрытая личиной мужчины-мага. Хэл мог видеть её настоящую «обычным» взглядом. Её рыжие волосы в ночи казались бордовыми, а соблазнительная фигура была обтянута тем же странным нарядом.

Он отодвинул для неё стул и сел напротив.

- Теперь рассказывай, что произошло в лагере. Почему ты не защищалась?

- На поддержание иллюзии уходят все силы, - ответила Флавия. – Да и я не уверена, что ты бы не разозлился, причини я вред кому-нибудь из твоих людей. А мне нужно находиться в твоём отряде.

- Из-за Фалькона? – уточнил Хэл.

- Он мой брат и всегда заботился обо мне, - кивнула Флавия с улыбкой. – Но, боюсь, он был слишком разбалован в детстве и ему никогда не стать сильным воином.

- Вы из знатного рода?

Флавия рассмеялась чистым смехом. Хэл смотрел на неё, как завороженный.

- Сейчас не время для ответа на этот вопрос, - наконец сказала она. – Да это и не важно.

Флавия склонилась к столу так сильно, что её упругая грудь едва не выпрыгивала из тонкой материи.

- Важно лишь то, что мы разделяем твою цель и будем верны тебе, как никто другой.

- И почему я должен тебе верить? – Хэлу пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не опускать взгляд ниже её глаз.

Но и это не помогало – её глаза сияли озорством и лукавством. Она словно читала его далеко не самые приличные мысли.

- Потому что ты спас нас. Спас меня. А я умею быть благодарной... Так что ещё захочет от меня знаменитый Аль Хисар? – спросила она тоном, обещающим все удовольствия в мире.

И её сладкому голосу Хэл оказался не в силах возражать. Он набросился на неё, словно изголодавшийся зверь, а она только смеялась в ответ. Впрочем, вскоре её смех превратился в сладострастные стоны.

Их соитие было настолько диким и безудержным, что часовые, выставленные по периметру шатра Хэла, эти прожжённые жизнью воины, смущались и краснели.

- Почему ты так на меня смотришь? – смущённо спросила Флавия, когда они лежали на ложе, которым оказалась плотная ткань, наброшенная на кучу соломы.

Её смущение позабавило Хэла. Ещё несколько минут она исполняла такие вещи, которые не по плечу даже элитным продажным женщинам. Он накрутил её огненную прядь на палец.

- Думаю, не поймут ли меня офицеры не правильно. Ты ведь ходишь в личине мужчины. Смотритель у нас старой закалки, может и в евнуха меня превратить.

Несколько секунд Хэл сохранял серьёзное выражение лица, а затем рассмеялся.

- Дурак, - притворно надула губы Флавия.

Хэл покинул её объятия на минуту, чтобы наполнить два бокала вином. Странно, но пока он это делал, он ощущал странную пустоту без тела Флавии в руках. Он и раньше был с девушками, но подобного ещё не испытывал.

Их случайные встречи с Карен скорее были чем-то вроде вымещения бессильной злобы на империю. Они были жёсткими и грубыми, оставляя на теле друг друга отметины.

С Еной... вообще было странно. Это было наваждение, словно они не занимались любовью, а совершали некий ритуал. Впрочем, судя по её объяснениям, так всё и было.

- Ты собираешься свергнуть императора? – неожиданно спросила Флавия, когда они вновь утолили жажду близости. Хэл промолчал, и она добавила: - Я всем сердцем желаю того же, и не собираюсь тебе мешать. Просто ответь.

- Вполне возможно, - сухо произнёс Хэл.

- Но не хочешь по пути набрать себе ещё большую армию из числа тех, кто стремится к тому же. Многие люди в городах...

- Они слабы, - устало ответил Хэл, не заметив, как перебил её. – И ничем не могут помочь моему делу. Даже те, кого я освободил вместе с тобой, ещё недавно держали в руках своих жён и детей, а не оружие. Они скорее обуза.

- Обуза, - повторила Флавия.

Слово повисло в воздухе, и отчего-то Хэлу стало неожиданно некомфортно в объятиях девушки. Он чувствовал себя как нашкодивший котёнок, и это разозлило его ещё больше.

- Да, обуза! Если даже они переживут поход, то все слягут в столице империи. Так какой смысл тащить их на верную смерть?

- Ты не даёшь им даже права выбора, - понуро сказала Флавия. – Я видела, да что там говорить, мой отец лично составлял планы по порабощению всех королевств, попавших в зависимость от империи.

- Твой отец? – тупо переспросил Хэл.

- Это не имеет отношения... – Флавия упёрла взгляд в «потолок». – Если ты не сделаешь что-нибудь, то в течение ближайших лет останется лишь одна империя и весь остальной континент – у них в рабстве.

А вот это было чем-то новым. Если империя действительно планировала обратить всех вокруг в рабство, это могло значить только одно. То, что их планы простираются далеко за континент – возможно, туда, куда сбежали все остальные расы, изгнанные людьми.

- Я об этом не знал, - признался Хэл.

- Ты и не мог знать... Но если ты хоть что-то с этим сделаешь, я буду рада.

Хэл изогнул бровь. Безусловно, ночь в её объятиях была одной из лучших в его жизни, но... Старый волхв когда-то читал ему про любовь целые лекции, и одну из них он запомнил особенно хорошо.

Мельдорф говорил – в любви один человек полностью вверяет своё сердце и разум другому. И в воздухе над влюблёнными всегда витает подчинение и предательство.

Сейчас, казалось бы, безобидные слова Флавии почему-то заставили Хэла остро ощутить границу, которую переходить не стоило.

- В империи слишком много солдат, чтобы сражаться за каждый город, - наконец ответил Хэл. – Я не демонов освободитель или долбаный герой, чтобы сражаться за каждого, кому не нравится власть империи, и защищать всех слабых.

- Ты ещё не знаешь, кто ты, Аль Хисар, - ответила Флавия.

Кровь вновь закипела в его жилах. Сколько раз он уже слышал эту фразу? Но никогда прежде она не имела такого огромного значения для него. Да что с ним делает эта девчонка?! Он не знает, кем является? Конечно, знает. Он – ученик волхва, у которого когда-то было много друзей. Было, пока империя их не уничтожила... И теперь он уничтожит её в ответ. Чего бы это ему ни стоило.

Он прекрасно знает, кто он есть и для чего существует.

Но почему тогда эти слова были словно удар под дых?

Ты ещё не знаешь, кто ты...

Хэл одним глотком осушил свою чарку с вином, а затем вновь привлёк Флавию к себе, отчаянно желая изгнать эти слова, словно выжженные на стенках его разума, из памяти.

Глава 5

Тем временем в самом большом зале Небесного Дворца на троне из сальмирика восседала трёхметровая фигура, укутавшаяся капюшоном.

Мендакс, преклонивший перед фигурой колено, отметил, что их хозяин в последнее время стал надолго пропадать. Да и выбор одежды...

Сейчас он выглядел как незримый дух, покрывший себя тряпками, чтобы обозначить своё присутствие.

- Планы изменились, - произнёс хозяин могильным голосом. – Тот носитель, которого ты нашёл... Нельзя извлекать из него силу.

- Повелитель? – не понял Мендакс.

За время своего правления Бессмертный проявил себя как сильная и жёсткая натура, не способная ни на жалость, ни на колебания. Если он что-то решил, то отговаривать его было не то, что бесполезно, но и опасно. Как-то раз Ромус намекнул на то, что ни к чему ему больше преследовать носителей, ведь он уже король, и это неоспоримо...

Что с ним случилось, никто не знал. И никто не осмелился спросить об этом у самого Бессмертного. Просто в один миг был человек по имени Ромус, а в другой его просто не стало.

Поэтому Мендакс задумался, не ослышался ли он. Ещё тогда, двадцать лет назад, Бессмертный приказал отлавливать всех, кто хотя бы вызовет подозрения в том, что в них присутствует хотя бы капля силы Короля.

А три года назад удалось расколоть самого Лициниториса Третьего – когда-то великого мага, а ныне – пленника Небесного Замка.

С его помощью они определяли, есть ли в пойманных сила. Пока однажды им не улыбнулась удача...

Для того, чтобы поймать первого носителя, им пришлось протащить сквозь Небесный Дворец тысячи людей. Талантливые юноши, гениальные полководцы, слишком красивые женщины... Лициниторис не ощущал ни в ком из них силы, и всех их отпустили.

Отпустили вниз – с самой высокой башни Дворца. Впрочем, он и без того располагался достаточно высоко, чтобы человек летел вниз не меньше десяти минут.

Но Мендакс предпочитал дольше наслаждаться криками и ужасом летящих на неизбежную смерть людей.

Рано или поздно случилось то, что должно было. Десятилетний парень, постигший в этом возрасте высшую ступень стадии Развития силы, оказался именно тем, кто был им нужен.

С тех пор всё пошло гораздо лучше. Определив силу, старый маг смог самостоятельно определять местонахождение и примерное описание носителей. Процедуры были слишком энергозатратными, и чтобы тот не сдох, Мендаксу пришлось определить его в комнату со слугами.

За какие-то семь лет им удалось поймать почти всех носителей. А что с ними происходило дальше – не знал даже сам Мендакс. Бессмертный, при каждом своём посещении, забирал всех носителей с собой и вновь куда-то пропадал.

В этом мире осталось лишь двое носителей – и вот Бессмертный говорит, что одного из них нельзя трогать.

Пока Мендакс размышлял об этом, сидящая перед ним фигура сделала несколько пассов руками, и пол между ними пошёл рябью. А затем в нём показались лица двух мужчин.

- Эти двое – последние носители, - произнёс Бессмертный. – Этого, - он указал на одно из лиц, - я желаю видеть во Дворце не дольше, чем через неделю.

- Будет сделано, повелитель, - поклонился Мендакс. – Но что делать со вторым?

- Ни в коем случае не трогать. Он должен достичь своей цели.

После того, как Бессмертный закончил отдавать приказы, он вновь взмахом руки разгладил пол. Мрамор блестел, как ни в чём не бывало.

Мендакс поспешно отвёл взгляд от своего хозяина. В складках его одежды, когда тот совершал пассы рукой, он увидел то, чего не должен был видеть. То, из-за чего его могли бы испепелить на месте. Подозревая, что его хозяин каким-то образом умеет читать мысли, Мендакс поспешно увёл их в сторону, отчаянно пытаясь забыть то, что увидел.

И вскоре ему это удалось.

Образ сухой, старческой руки, никак не подходящей божеству, в кисти которой отсутствовал целый кусок плоти – вместо него там была отвратительная, покрытая гноем рана – полностью исчез из памяти Мендакса.

Глава 6

- Следующий! – прогремел зычный голос.

Толпа разномастных людей стояла перед воротами Маакри, ожидая своей очереди. Среди них было две фигуры в богатых пурпурных плащах, надетых поверх чёрной военной формы. За каждый из этих плащей армия Хэла могла бы целый месяц жить, ни в чём себе не отказывая. Кайыр, услышав просьбу Хэла, намеревался подарить их ему, полушутливо заметить, что давно из них вырос – и Хэл готов поклясться перед судьями, что так и есть. Неведомо как, питаясь тем же, чем питались остальные воины, Кайыр продолжал расти вширь. Тем не менее, он не принял их в дар, и оплатил их полную стоимость, хотя на это ушла почти пятая часть от заработанного в Кардонии.

Несмотря на то, что плащи были малы Кайыру, для Хэла и Барти их всё равно пришлось ушивать.

Услышав команду, они продвинулись вперёд и оказались перед рослым стражником с козлиной бородкой и тонкими чертами лица, никак не соответствующими его массивному телосложению.

- Цель прибытия в город? – будничным тоном поинтересовался он.

- Торговля, - пожал плечами Хэл. - Зерно и всё остальное, что могут предложить ваши купцы.

- Зерно нынче на вес золота, - протянул стражник. – Стоит ли впускать в город тех, кто всё равно не сможет его оплатить?

При этом его глаза так алчно скользнул по плащу Хэла, что тот сразу понял, чего он добивается. Барти, видимо, это тоже понял, так как Хэл начал ощущать его едва уловимую энергию в воздухе.

- Пусть это выступит в качестве доказательства нашей платежеспособности, - смиренно сказал Хэл, выступив вперёд.

Стражник ловким движением руки спрятал протянутые ему монеты, даже не посмотрев на них. Такие жадны до денег люди ощущают их номинал по малейшим неровностям на поверхности, и сейчас его карман грела полугодовая зарплата.

- Как вас записать? – стражник расправил свиток пергамента.

- Ксеноф и Лувгад, из славного города Скальд, что к востоку отсюда, - склонил голову, как полагается по правилам этикета, произнёс Хэл.

Стражник от удивления раскрыл глаза – эти имена были крайне нетипичными для континента, но недавно полученные монеты перевесили его недоверие. Сухо кивнув, он их записал и посторонился, отдав соответствующую команду остальным стражникам.

- Сдайте оружие и проходите, - сказал один из стражи у самых ворот. Подле него стояла деревянная коробка, наполненная самым разнообразным оружием.

Благо, об этом Фалькон их предупредил. Оружие, лежащее в коробке, было неплохое, но и в подмётки не годилось мечу Хэла или копью-трезубцу Барти.

- Мы всего лишь торговцы, - развёл руками Хэл. – При себе мы держим ткани и продукты, сталь нам ни к чему.

Стражник грубо прошлись по ним руками. Не обнаружив оружия, он сухо кивнул. Хэл даже бровью не повёл, когда рука стражника касалась того места, где было припрятана ровно одна ампула с яркой жидкостью, которую ему подарил «маска». Стоимость этой жидкости, передовой разработки империи, могла исчисляться тысячами золотых... по самым скромным прикидкам.

- В это смутное время даже торговцам не помешала бы защита. Спросите во внешнем круге Кассия, - едва слышно шепнул стражник.

- Что думаешь насчёт этого Кассия? – спросил Барти, когда они беспрепятственно вошли в город.

Как и все города империи, за стеной этого располагался бедный район, который стражник окрестил «внешним кругом», в который они и направились.

- Я думаю, в нём, как и в остальных стражниках, говорит алчность. Уверен, мы не единственные, кому он дал такой совет, и свою долю от сделки с этим Кассием он получит.

- Согласен. Для этих свиней нет ничего важнее набивания собственного кошелька, - сплюнул Барти.

- Мы ещё не решили, будем ли что-то делать с этим городом, - заметил Хэл.

И это была истинная правда. Он отдал соответствующие распоряжения, и если до заката они решат иначе, то просто покинут город и отправятся дальше.

После недолгих расспросов выяснилось, что Кассий – некто вроде контрабандиста и главного купца города в одном лице. Говорили, что он мог достать, что угодно, но и цену просил соответствующую.

Тем удивительнее было то, что когда они пришли к его «дому», им оказалась непримечательная одноэтажная лачуга с потёртыми стенами в бедном районе.

Несмотря на это, обставлена она была по высшему классу.

Едва они вошли внутрь, как их ноги утонули в ворсистом ковре, и их ослепило сияние роскошной хрустальной люстры.

За столом из красного дерева у дальней стены восседал приземистый непропорциональный мужчина, который, закусив губу, что-то писал на пергаменте. У него были причудливо изогнутые очки, которые он то и дело поправлял.

По бокам от него стояло два тучных, ростом каждый не меньше двух метров, гиганта с палицами в руках. При виде вошедших они недвусмысленно ими покачали.

- Стучаться не учили? – скривился мужчина за столом, обнажая жёлтые зубы за заячьей губой. – Вон отсюда!

- Прошу прощения, достопочтенный Кассий, - поклонился, как и полагается гостю в чужом доме, Хэл. – Нас направил к вам один из стражников, говорил, вы можете помочь нам в одном деле.

Он взмахом руки позволил им остаться, не поднимая глаз и не отрываясь от письма. Закончив спустя несколько минут, он снял очки и устало потёр переносицу. Лишь затем он поднял взгляд на Хэла и Барти.

Брови Кассия удивлённо изогнулись, когда он прошёлся взглядом по их одежде. Впрочем, смотрел он скептически, не так, как стражники.

- Рад приветствовать вас в моей скромной обители, - даже голос Кассия изменился и звучал более мягко. – Прошу прощения, что не встретил вас, как надлежит хозяину, но дела требуют всего моего внимания... Да и не обращайте внимания на это место, на самом деле я живу неподалёку от дворца, но чтобы не утруждать проезжих торговцев, расположился ближе.

Сам диалект изменился – он всё ещё говорил на имперском, но использовал такой язык и слова, которые были недоступны обычным людям. Что ж, Хэл во время обучения у волхва научился изъясняться таким же образом.

- Лишь чудовищная натура нуждается в прикрытии. Достойному же человеку ни к чему привлекательная личина.

- Отлично сказано! – похвалил Кассий и встал с места.

Вернее – попросту исчез за столом. А затем вышел из-за него. Видимо, его стул был достаточно высоким, либо на нём лежали подставки, так как ростом он был не выше пояса Хэла.

Несмотря на это, Хэл поклонился, как того требовал этикет, и представился.

- Ксеноф и Лувгад из Скальда, к вашим услугам.

- Из Скальда? – вновь изогнулись брови Кассия. – Что ж, видимо, правдива пословица о том, что самые прекрасные цветы вырастают в болоте.

Конечно, он не имел в виду их внешние данные. У купцов и торговцев подобные комплименты всегда относились к благосостоянию собеседника.

Этому, как и многому другому, перед походом в город его обучил Кайыр.

Что же до нелестной характеристики города – было итак понятно. Как районы образовали «слои», где каждый последующий от центра был беднее предыдущего, так и города, чем дальше находились от столицы империи, тем меньше к ним поступало товаров как количественно, так и качественно.

Таким, несколько искусственным образом, империя держала под контролем развитие своих провинций.

- Кассий из Маакри, к вашим услугам, - так же, как и Хэл, поклонился Кассий. – Прошу, присаживайтесь.

Он, как и положено по правилам этикета, подождал, пока Хэл с Барти сядут, и лишь затем уселся напротив них.

Сидя за столом, их лица оказались на одном уровне, и так каждый из них ощущал себя более комфортно.

- Время близится к обеду. Не желаете чего-нибудь? – учтиво спросил Кассий. – Мои люди отлично готовят.

Хэл с сомнением окинул взглядом двух гигантов с палицами. И представил нарезающих их овощи кубиком, в домашних фартуках. Образ оказался настолько нереалистичным и пугающим, что Хэл помотал головой, сгоняя наваждение.

- Не беспокойтесь, они мои личные слуги, - безошибочно определил причину замешательства Кассий. – И обучены исполнять все мои пожелания.

От этих слов Хэла с Барти едва не передёрнуло, и лишь положение гостей, обязывающее вести себя уважительно по отношению к хозяину, заставило их преодолеть себя.

- Мы бы не отказались от капли воды и куска хлеба, - наконец ответил Хэл, склоняя голову.

Кассий кивнул одному из своих громил, и тот, смерив напоследок Хэла с Барти презрительными взглядами, тут же удалился в другую комнату.

- А пока мой слуга готовит нам обед, будьте любезны, изложите, что вам нужно?

- Вопрос не в том, - Барти слегка склонился над столом, - что нужно нам, а в том, сможете ли вы это предоставить. И обеспечить полную конфиденциальность нашей сделке.

Кассий постучал пальцами по столу.

- Ваш друг, - обратился он к Хэлу, - произносит оскорбительные вещи.

- Тем не менее, достопочтенный Кассий, он говорит за нас обоих. Нам нужно то, чего в город никак не пронести, и так, чтобы об этом никто не знал.

Кассий крепко задумался, сложив руки вместе. Пальцы у него были не в пример остальному телу длинными, и от них веяло чем-то паучьим.

- В любом случае, если я не узнаю, что конкретно вам нужно, то не смогу вам помочь. Решайте сами, - наконец сказал Кассий. – В свою очередь, я даю вам своё честное слово, что не расскажу ни одной живой душе о сделке между нами.

Слово... Можно ли доверять слову такого человека? В прошлой жизни Хэл ни за что бы не поверил торгашу, лояльность которого принадлежит тому, кто платит. Но в этом мире Хэл ещё не встречал бесчестных купцов. Может – на него так сильно повлияли ежевечерние беседы и игры в хёкки с Кайыром, но отчего-то он верил этому странному человеку.

- Разумно. Но стоит ли говорить о сделке в присутствии посторонних? – Хэл многозначительно посмотрел на оставшегося позади Кассия громилу. – В свою очередь, я даю вам слово, что мы останемся верными законам гостеприимства.

Так, завуалировано, Хэл пообещал Кассию не применять силу.

И оказался удивлён тому, что в ответ на его обещание Кассий продолжительно и от души рассмеялся.

- Я ведь уже говорил вам, молодой человек, что эти люди – не более, чем мои слуги. Они не мои охранники. И при всём уважении, попытайся вы нарушить законы гостеприимства, я бы и сам смог поставить вас на место.

Внезапно всё остановилось. Буквально – всё. Воздух стал тяжёлым и застыл на месте.

Удивлённые глаза Хэла встретились с маленькими карими глазками Кассия, в которых в этот миг прослеживалась насмешка.

Как бы ни хотел Хэл, он не мог пошевелить и пальцем. Без меча на Пути Воина он терял более пятидесяти процентов своей силы, но даже так, он, будучи на стадии Осознанного Потока, не мог пошевелиться!

Его сковала не вражеская энергия, не слишком большая разница между ними. Нет, это было чем-то совсем другим. Чем-то, что он на себе ещё не испытывал.

Это была магия.

Причём не такая, какая была у учеников ведьмы, которые в последующем на длительное время стали лучшими друзьями Хэла...

Он ощутил приближающуюся душевную боль и тут же согнал эти мысли.

Нет, их магия была магией природы, магией самого естества, цель которого – лишь привести в равновесие то, что из него вышло. Эта магия была строгой, но справедливой.

Магия же Кассия была попросту его мощью.

Сколько они провели в этом состоянии – секунду, минуту, час, Хэл так и не смог определить. Но в один момент его отпустило, а Кассий всё так же добродушно улыбался.

Громилы рядом с ним уже не было.

- Что за хре...

- Спасибо за наставление, - перебил Хэл своего друга, чей язык мог довести их до беды.

- Не за что. Надеюсь, я не оскорбил вас этой небольшой демонстрацией. Я лишь хотел, чтобы мы говорили на равных, и вас не смущал мой внешний вид.

При этих словах подбородок его вызывающе поднялся, и Хэл понял, что малейший намёк на его неполноценность выльется в смертельную обиду и неминуемую дуэль. У этого человека была своя гордость.

- Прошу прощения, но я имел в виду именно то, что говорил. Под законами гостеприимства я не подразумевал ничего, кроме того, что мы будем следовать пожеланиям своего хозяина и не предпримем ничего, что могло поставить бы под угрозу его честь и репутацию.

В комнату проник аромат, от которого желудки Хэла и Барти, привыкшие к скудной солдатской еде, жалобно заурчали. Это был сильный запах мяса вперемешку с восточными специями и пряностями.

- В таком случае, прошу вас, переходите к делу. Боюсь, моё время действительно дорого стоит, - Кассий вновь стал самой учтивостью.

- Нам нужны... мечи. Два меча.

Хэл ожидал чего угодно – от непонимания и расспросов до негодования и агрессии, но реакция Кассия оказалась крайне непредсказуемой.

Он рассмеялся.

- И для этого все эти клятвы и тайны? Ну, уморили, - он стёр с уголков глаз слёзы. – Да в этом городе всё оружие проходит через мои руки. И многие предпочитают надёжный меч под рукой обещаниям империи, - как-то горько добавил он.

- Что ж, если это не проблема...

Кассий поднял руку, останавливая Хэла.

- Я не говорил, что это не сложно. Я сказал лишь, что это возможно. Мне придётся озолотить городскую стражу, - начал загибать свои паучьи пальцы Кассий, - несколько монет начальнику стражи, несколько – исполнителям, несколько – доставщику... В общей сложности, двадцать пять монет.

- Сколько?! – вскочил Барти. – Да кузнец выкует пару мечей и за полмонеты!

- Вот и ищите кузнеца! – так же повысил голос Кассий. – Да только смотрите, чтобы он не побежал рассказывать страже, что в город явился Кровавый Волк во плоти и требует предоставить ему меч!

Барти уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут по столу прокатился с характерным звуком мешочек с монетами.

- Там двадцать девять монет, - сказал Хэл. – Надеюсь, наш разговор останется между нами.

- Безусловно, - тут же остыл Кассий, и прибрал мешочек своими паучьими пальцами. А затем громко прокричал: - Азмунд!

В комнату вошёл один из громил, которому Кассий дал запечатанный исписанный свиток. Затем Кассий достал ещё один, поменьше, и убористым почерком вывел на нём несколько слов.

- Ты знаешь, кому их нести, - сказал он, не глядя на своего слугу.

Громила хмыкнул и тут же отправился восвояси. Несмотря на свою комплекцию, передвигался он мягко и бесшумно, словно вместо гигантских ног у него были кошачьи лапы.

Хэл вдруг понял, что эти «слуги» в случае необходимости могли преобразиться в первоклассных убийц.

Спустя несколько минут в комнату зашёл второй громила, неся в каждой руке по большому медному подносу. Он аккуратно расставил в центре стола угощения – овощные и мясные нарезки, два бутыля с вином, какие-то неизвестные Хэлу засушенные фрукты и ягоды.

В центре же сего великолепия располагалось главное блюдо – дымящаяся, цельная кабанья нога.

Желудки, едва привыкшие к запаху жареного мяса, вновь забили тревогу.

Хэл, будь он один, вмиг смёл бы со стола добрую треть еды, но правила приличия заставили его дождаться, пока его не угостит хозяин.

Кассий взял нож с подноса с мясом и умелыми руками отделил мясо от кости. Хотя это было нехитрым делом, когда оно само практически отваливалось. Кассий наполнил свою тарелку после того, как проделал то же самое с тарелками гостей, разлил по бокалам вино, и лишь тогда они начали трапезу.

Только спустя полчаса, сытые, они отклонились на спинки стульев. В ходе лёгкой беседы Кассий больше не упоминал о том, что знает, кто они такие. Хэл и Барти тоже предпочитали это не обсуждать.

- Если вы остались довольными, возвращайтесь через два часа, ваш заказ будет готов, - смачно рыгнув и поразив при этом Хэла и Барти, произнёс Кассий.

- Спасибо за угощение и за добрую услугу, достопочтенный мастер Кассий, - произнёс Хэл, вставая со стула.

Они с Барти, как полагается, поклонились не только хозяину, но и дому, принявшему их с гостеприимством, и удалились.

- Чёрт бы побрал коротышку, - Барти пнул подвернувшийся на дороге камешек. – Пользуется своим положением, может полцарства выторговать за снег зимой! Проклятие, а если он нас обманет?

- Не думаю. Помнишь, что говорил Кайыр? Уговор для купцов дороже денег, и если он принял на себя обязательства, в лепёшку разобьётся, а мечи достанет. К тому же, на его месте я бы не рискнул обманывать людей, которые покупают оружие.

Они вновь закутались в плащи и надвинули капюшоны на лица. В этом не было ничего необычного – путешественники зачастую не желали заводить новых знакомств и старались быть непримечательными.

- А если нам не понадобятся мечи? Мы же ещё не решили, будем ли нападать на город...

- Лучше перестраховаться. Не понадобятся – бог с ним, возьмём с собой. Не думаю, что стража будет проверять покидающих город на оружие. А добротные мечи нам не помешают.

Все люди, которых они встречали, двигались в одном направлении, и Хэл с Барти направились туда же.

Глава 7

- Стой смирно, смерд!

Щелчок кнута, вскрик боли.

Райдер, глава имперской стражи, неделю назад назначенный легатом города Маакри с неограниченными полномочиями, претворял в жизнь свою власть.

Напротив него стоял, голый по пояс, мужчина. Позади – отряд стражников в латных доспехах с алебардами. Вокруг – многочисленная толпа разномастных людей, в ужасе наблюдающая за «представлением».

Райдер оскалился.

- Считай удары, кому сказано!

- Р-раз, - сказал мужчина, опустив взгляд в пол.

- Так-то! Если отключишься или упадёшь, такое же наказание постигнет и твою семью!

Мужчина бросил тревожный взгляд в сторону – туда, где стояла его жена и маленький сын. Их глаза были наполнены слезами, но они не смели никак ему помочь. Им доступно разъяснили, что за любую подобную попытку наказание удвоится.

Легат взмахнул рукой, и вновь воздух со свистом рассёк длинный кнут.

На сей раз он бил сильнее, и содрал целый пласт кожи с живота стоящего смирно мужчины.

- Д... два, - мужчина смог говорить лишь спустя полминуты, ослеплённый болью.

- Живее считай! Иначе не засчитаю следующий удар! – пригрозил легат.

Экзекуция продолжалась. Легат, словно смакуя происходящее, растягивал удары и после каждого выжидал несколько минут, наслаждаясь страхом.

- Семь, - выдохнул мужчина, на котором живого места не было. Один из ударов пришёлся в ногу, и, превратив в труху часть штанов, выдрал кусок мяса из бедра.

Под конец легат, раздражённый тем, что мужчина никак не падал, стал вкладывать в удары внутреннюю энергию.

Легат, сощурившись, ещё пару минут не отпускал мужчину, надеясь, что тот всё же не выдержит. А затем всё же взмахом руки позволил ему удалиться.

Тот сразу же рухнул в объятия жены.

- Жители Маакри, только что вы увидели, что происходит с теми, кто противится воле императора Бенедикта Грокса! И я, легат империи, орудие в его руках, претворяющий его волю в жизнь, обещаю вам, что беззаконие, царившее здесь долгое время, будет искорено!

Спустя несколько секунд кто-то захлопал. Затем ещё один. Вскоре аплодировала вся толпа – а их тут было несколько тысяч человек.

Легат высоко поднял голову, наслаждаясь своей властью. Он искренне верил, что таким способом люди проявляют уважение к нему и империи.

Но он был слишком поглощён своим моментом успеха, чтобы видеть, что взгляд каждого в толпе был обращён на искалеченного мужчину. Они поддержали его единственным доступным способом, за которым не последовало бы очередное наказание. Не видел он и того, что в толпе ходят несколько человек в капюшонах и раздают небольшие исписанные свитки.

- Аль Хисар? Что ещё за Аль Хисар? – с сомнением прочитала жена того мужчины. Она напоила мужа отваром, и тот уснул крепким сном.

- Что? Там так и написано? - удивился мужчина, сидящий рядом с ней на кухне.

Это был местный лекарь. Вернее, не совсем лекарь – просто из всех остальных лишь он разбирался в некоторых целебных травах. Он же и сделал отвар, усыпивший её мужа.

- Посмотри сам, Клодус, - женщина протянула лекарю развёрнутый свиток.

- Сегодня ночью... Освободить...

Нахмурившись, Клодус дочитал свиток до конца. А затем встал и несколько раз прошёлся по комнате.

- Что думаешь? – спросила женщина напряжённо.

Клодус посмотрел на неё отрешённо.

- Текст письма весьма агрессивный. Он ясно даёт понять, что захватит город в любом случае, и только если население не окажет сопротивления, никто не пострадает.

- Не думаю, что ему нужно было просить население об этом, - поджала губы женщина. – После того, что эти выродки сегодня устроили...

- Ты сильная женщина, Мелисса. Но никогда не можешь знать, какими правителями окажутся завоеватели...

- В письме сказано распространить его среди остальных жителей, - женщина не обратила внимания на его слова. – Этим я и займусь. Каким бы не был этот Аль Хисар, не думаю, что он окажется хуже империи.

- Ты действительно о нём не слышала? – удивился Клодус. – Говорят, он несколько раз сбегал от империи, а при последней битве и вовсе разгромил один из их отрядов. Его ещё называют Кровавым Волком.

- Что-то подобное я слышала, - задумчиво сказала Мелисса. – Но то ведь было где-то далеко на востоке? В одной из морских держав?

- Всё верно. Но люди говорят, что он действительно уже здесь. Моя сестра живёт в одном из городов Даррана, - Клодус прервался, чтобы проверить, хорошо ли закрыто окно, и понизил голос до шёпота: - Она лично видела, как один из отрядов прибыл абсолютно голым, а их офицер наотрез отказался сообщить о происшедшем. А затем сам легат Эйсон, которого считают одним из сильнейших людей в империи, собрал отряд и выдвинулся из города. Отряд вернулся без него – причём тоже без одежды. И это не считая того, что по слухам, этот Аль Хисар убил самого короля Даррана, Роя Грокса.

Несколько минут они молча потягивали лиственный чай.

- Я передам послание тем, кому смогу, - наконец сказала Мелисса.

Клодус слегка коснулся её руки пальцами.

- Не переживай, я сделаю это сам. Я смогу обойти больше домов, не вызвав подозрений – в положении лекаря есть свои плюсы.

В тот день одинаковые свитки получили ещё несколько десятков человек. И каждый из них решил последовать просьбе Аль Хисара – передать послание как можно большему числу людей.

Были среди тех, кто распространял свитки, и два человека в пурпурных плащах с закрытыми капюшоном лицами.

- Я всё равно считаю, что мы должны были избежать схватки. Думаешь, они нам помогут? Посмотри, они же запуганы до смерти, - сказал более рослый и широкоплечий, когда они очутились в очередном небольшом переулке.

- Я и сам желал бы того же, - ответил второй и поспешно спрятал выбившуюся белую прядь волос за капюшоном. – Но наши новые сторонники правы, мы не должны оставлять людей в беде. Иначе их кровь будет на моих руках... Что до помощи - будет хорошо, если хотя бы не будут путаться под ногами.

- А купец подобрал неплохие мечи, - заметил здоровяк. – Но мне всё равно не по себе. Без своего трезубца я чувствую себя голым.

- Ой, не прибедняйся, ты даже с зубочисткой будешь более грозным противником, чем любой из этого города, - сказал его спутник.

- Меня настораживает легат, - неожиданно серьёзно ответил ему «здоровяк». – Он на стадии Потока. С ним могут возникнуть проблемы.

- Мы не отступимся от плана, - сухо ответил ему спутник.

Им пришлось прервать диалог, так как они наткнулись на очередную семью, спешащую домой с площади, на которой развернулось недавнее представление. «Здоровяк», проходя мимо, протянул мужчине небольшой свиток, а тот машинально его принял. Не дожидаясь вопросов, двое в капюшонах быстро свернули на другую улицу и отправились искать других жителей города.

Тем временем в лагере отряда Хэла далеко за городскими стенами шла масштабная подготовка. Руководил, в силу отсутствия самого лидера и его заместителя, смотритель. Под его командованием двадцать две тысячи человек разбились на две группы. В одной были стрелки, орудующие ростовыми луками, сделанными оружейником отряда, в другой же остальные воины.

Последние перепроверяли, прочно ли сидят сёдла на лошадях. С замиранием сердца все следили за солнцем, которое постепенно исчезало за горизонтом. Как только это произошло, смотритель вслух начал отсчёт до тридцати. Лучники, не скрываясь, побежали вперёд, а остальные взбирались на лошадей.

- Значит, ты всё же решился... – пробормотал смотритель.

Ему были даны инструкции – в случае, если Хэл и Барти не покинут город до заката, готовить наступление. Смотритель был не согласен с этим решением, но был верен своему лидеру. Несмотря на то, что был старше него едва ли не на полвека.

- Опустить ворота! – проревели где-то со стены.

Двое в капюшонах притаились в тени ближайшего к городской стене дома. Как и остальные дома бедняков, этот был выполнен из дерева низкого качества, местами начинающего подгнивать. Благодаря плотному туману, опустившемуся под вечер, они были недосягаемы для зрения окружающих.

- Может, сейчас? – напряжённо спросил «здоровяк», положив руку на рукоять меча под плащом.

- Подождём, пока они расслабятся, - шёпотом ответил его спутник. – Открыть ворота нам не составит труда, но если нас услышат... Сюда слетится вся стража.

«Здоровяк» молча кивнул, не отрывая взора от закрывающихся ворот. Вернее, от того места, где должны быть ворота – молочная пелена тумана полностью перекрывала обзор, и видно было лишь ближайшие несколько метров.

Ворота со скрежетом опустились на землю, обдав пылью некоторое расстояние вокруг.

- Фух, наконец-то закончился этот паршивый день, - произнёс один из стражников, опускаясь прямо на землю у стены. – Ещё и этот клятый туман!

- Тебе тоже не понравилось представление, Кастор? – спросил второй, присаживаясь рядом и кладя алебарду на колени.

- Ш-ш! Нас могут услышать, и тогда сам знаешь, что будет...

- Да ладно тебе. Вилли и другие ни за что нас не сдадут.

- Ты уверен? Тот мужик с площади – я видел вчера их в одной таверне с твоим Вилли!

Их диалог прервал тихий шорох, отчего оба вскочили и схватились за алебарды. Они настороженно оглядывались, но не видели ничего за белой пеленой тумана.

- Что... – начал тот, кого назвали Кастором. Но не договорил, изумлённо глядя на остриё клинка, вышедшее из его груди. На миг замерев, оно медленно втягивалась обратно в грудь.

Вернее, так ему показалось.

На деле же фигура в капюшоне – а им был не кто иной, как Хэл - позади него наблюдала, как его тело падает на колени, а затем «стекает» с меча.

- Тр-р-ревога! – вдруг заорал второй стражник, впрочем, почти сразу же захлебнувшись своей кровью.

- Ты что, не мог быстрее? – буркнул Хэл.

- Ты слышал их разговор? Они не были нам врагами! Они ненавидят империю так же, как и мы! – раздражённо ответил Барти.

- Им не нравится легат, - устало объяснил Хэл, подойдя ближе. – Это разные вещи. Мир не делится на наших союзников и империю. А сейчас – поторопимся!

В один миг они взлетели по лестнице и оказались напротив дверного проёма внутреннего помещения как раз в тот миг, когда из него, поправляя шлемы, высунулись ещё четверо.

Воины стадии Развития силы не успели даже понять, что происходит, как в молочную пелену перед их глазами забили кровавые фонтаны.

- Беги к верёвке, я прикрою! – прокричал Хэл и развернулся.

А прикрывать было от кого. Из-за домов показались сотни стражников в латных доспехах. Впрочем, Барти слегка приукрасил, и в тумане даже Хэл не мог их различить. Он определил их по гремящим латным доспехам. Впрочем, пока о них беспокоиться не стало, ведь сейчас...

Хэл отсчитывал последние секунды.

- Огонь! – прокричал смотритель, взмахнув своим серпом с длинной рукоятью в сторону городских стен.

За тридцать секунд лучники преодолели почти половину расстояния, разделявшего их с городом Маакри, и теперь две с половиной тысячи воинов направили стрелы в небо над городом.

Со свистом в небо взмыла целая туча стрел. На миг замерев в высшей точке, они коршунами посыпались за стены. Несколько сотен не долетели и сломались о камень и башни городских стен – всё же не все из них выбрали лук в качестве своего спутника на Пути Воина – но большая часть достигла цели.

Лучники вновь доставали стрелы и натягивали их на тетиву.

- Вперёд! – вновь отдал команду смотритель, и остальные двадцать тысяч воинов, оседлав лошадей, поскакали к воротам.

Стражники, почти добравшиеся до лестницы, вдруг отпрянули под градом стрел, обрушившихся на них с неба. В большинстве своём они не пробивали качественную броню империи, но некоторые всё же отыскивали щели меж доспехами.

В таких случаях очередной короткий вскрик раздавался в тумане. Короткий – поскольку стрелы, пущенные воинами фазы Развития не застрявали в теле человека, но погружались так глубоко, как могли, поражая множество внутренних органов и буквально мгновенно умерщвляли человека.

Хэл вскинул меч, заняв оборонительную стойку.

- Ну что там? – спросил он, коротко оглянувшись на Барти.

Тот, вздувая мышцы, тянул на себя свободный конец каната, большая часть которого находилась в хитром приспособлении для поднятия ворот.

- Не видишь... я занят... – прошипел он, тяжело дыша.

Ворота вновь заскрипели, когда механизм заработал.

- Они поднимают ворота! – прокричал кто-то в тумане, безошибочно определив источник звука.

- Защитные техники! – прогремел второй голос. Видимо, это был один из их командиров. – Сомкнуть ряды!

В тумане закружились вихри энергии. Теперь только некоторые стрелы, пущенные руками воинов высших ступеней Развития, пробивались сквозь техники – да и те лишь мазали по доспехам, не нанося вреда.

Хэл улыбнулся. Это ему и было нужно.

Теперь, войдя в состояние Прозрения, он чувствовал любую крупицу энергии на расстоянии семи метров вокруг. Со своим мечом он чувствовал бы всех на расстоянии пятнадцати метров, но чужой меч более, чем в два раза урезал его силы.

К тому же, стрелы вынудили стражу встать плотным строем.

- Небесный Клык! – прокричал Хэл, взмахивая своим клинком в сторону наибольшего скопления стражи.

На миг туман перед ним рассеялся под давлением трёхметровой волны серебристой энергии, обрушившейся на защитные техники стражников.

Их защита была направлена вверх, против стрел. Верхняя часть «волны» Хэла была с лёгкостью заблокирована, но вот нижняя проникла под щиты, превращая ноги стражников в месиво из крови и костей.

Несмотря на то, что Хэл использовал столько же энергии, сколько и обычно, техника была более, чем в два раза слабее обычного. Иначе одним таким ударом он бы уничтожил не меньше сотни стражников.

Воспользовавшись замешательством стражи, под шум их воплей и падающих тел, Хэл отправлял волну за волной в их сторону.

Но вскоре их командиры привели стражу в себя, и теперь они прижались ещё плотнее, выставляя защитные техники не только вверх, но и вперёд.

Очередная волна энергии, пущенная мечом Хэла, развеялась о десятки щитов, не причинив ущерба.

- Долго ещё? – напряжённо спросил Хэл, оглядываясь.

Барти не тратил силы на ответ. Его фигура благодаря множеству вздувшихся мышц казалась ещё больше, а на пол капали капли пота с лица.

Он поднял мост едва ли на полметра.

Последний залп стрел пролетел над стенами и разбился о защиту стражи. Они передвигались медленно, шаг за шагом, но не оставляли просвета.

- Занять лестницу! – прозвучала команда, когда стража подобралась достаточно близко.

Первые, шагнувшие на ступени, тут же вылетели с неё после очередной волны энергии Хэла.

Щитов одного или двух человек было недостаточно, чтобы остановить его.

- Защищать передние ряды! – вновь прозвучал голос их командира.

Хэл напряжённо вглядывался в толпу стражников, смутные очертания которых теперь можно было разглядеть, но не мог опознать их командира. Они все были одинаковыми, в латных доспехах и с алебардами.

- Хэээааа, - взревел Барти, тянувший канат.

Доски, которыми был покрыт каменный пол помещения, жалобно застонали. Они не были рассчитаны на то, что ворота будет открывать всего один человек. Обычно их вес распределялся на четырёх-шести воинов.

Теперь по лестнице взбиралась вереница воинов, впереди которых «плыли» защитные техники.

Тратить энергию было бессмысленно, и Хэл, не дожидаясь, пока те достигнут одного с ним уровня, атаковал сверху.

Его меч вспорол туман, но лязгнул по защитной технике, и Хэл едва успел увернуться от встречного удара двух алебард.

- Проклятие! – выкрикнул он и сделал пару шагов назад.

Стража осмелела, увидев перед собой лишь одного соперника, и атаковала, не раздумывая.

Первым же ударом Хэл вспорол шею одного стражника из переднего ряда, но алебарда второго рассекла его одежду и оставила длинную полосу на его груди.

Хэл перебирал варианты. Даже мягкий шаг не мог бы помочь, ведь в скорости не было смысла, ему всё равно не пробиться сквозь плотный строй.

Он мельком обернулся – в тумане прослеживались новые и новые сотни стражников, пробирающихся к ним из города.

Очередным выпадом он лишил жизни ещё одного стражника, но едва не поплатился за это рукой.

Он был вынужден отступать, пока, наконец, не добрался до верхней ступеньки. Защитные техники всё ещё висели перед стражниками, и в использовании техник не было никакого смысла. Даже усиленный многократно Небесный Клык развеялся бы о десятки защитных техник.

Хэл медленно выдохнул.

Вот так. Он слишком надеялся на свою энергию, на помощь своего двойника... Ведь он и раньше мог одолеть противника, зашедшего гораздо дальше на Пути Воина. Он чувствовал в себе силу – не ту, что дают различные стадии Пути, но ту, что досталась ему при рождении.

Его первое воспоминание было связано с интерфейсом, на который было выведено что-то о том, что в него попытались ввести предназначенную силу, но тогда его тело было не приспособлено к этому. Хэл догадывался, что именно эта, «предназначенная» ему сила, и была тем самым, благодаря чему он смог выжить в этом мире в окружении опасных врагов.

Сейчас всё это было бесполезно. Его загнали в угол.

Но даже загнанный в угол – он не сдастся. Живы ещё в его памяти уроки Абры, когда он фехтовал без каких-либо знаний о Пути Воина, о его стадиях. И если он мог сражаться с ним, то жалкие несколько тысяч стражников – не больше, чем муравьи под его ногами. Даже с чужим, холодным мечом.

Строй стражников дрогнул, когда в небо взлетела фигура в просторном плаще с капюшоном и обнажённым клинком в руке.

В лунном свете, едва пробивающемся сквозь плотный туман, фигура выглядела поистине мистической. А затем она обрушилась в самый центр стражи, и тотчас несколько из них, гремя доспехами, сложили головы.

Хэл забыл обо всём на свете – он лишь пытался насытить свой клинок кровью врагов, и делал это с остервенением и жёсткостью, достойных хищного зверя. Ни одного лишнего движения. Лезвия алебард он пропускал так близко к телу, что чувствовал лёгкие потоки ветра, исходящие от них. Его меч безошибочно отыскивал незащищённые места в броне врагов.

Вскоре он вновь, как и несколько лет назад, в битве с кочевым народом, был с головы до пят покрыт кровью.

Он не останавливался ни на секунду, полностью вверив своё тело инстинктам. С какой-то отрешённостью он наблюдал, как его тело изгибается, уворачиваясь одновременно от трёх алебард, а в следующий миг – как рука змеёй выстреливает вперёд, отправляя собственный клинок под шлем одного из стражников.

Неожиданная вспышка боли привела его в чувство. Его плечо буквально взорвалось фонтаном крови, когда в него пришёлся удар алебарды. Будь на его месте любой другой человек, не постигший стадию Осознанного Потока, он бы погиб на месте.

Хэл же лишь с досадой отметил тот факт, что больше не сможет использовать правую руку, повисшую плетью.

Ну ничего, Абра учил его сражаться и левой.

Человек, умеющий биться лишь одной рукой, подобен беззащитному ребёнку, говорил он.

А Хэл – кто угодно, но не беззащитный ребёнок.

Он вновь закрутился, не позволяя прижать себя к одному месту. Он вскакивал на тела убитых стражников, прокладывая себе новый путь, неожиданно менял направления и взмывал в воздух, позабыв обо всех правилах сражения.

Ты ещё не знаешь, кто ты...

В этот момент Хэлу это было и неважно. Важно лишь то, что его меч под рукой, а позади него – его друг и товарищ, требующий защиты. И он будет защищать его до последнего вздоха... своих врагов.

Он использовал тело очередного стражника как трамплин и, подпрыгнув, оттолкнулся от стены. Хэл вновь нырнул в ряд стражников и начал размахивать клинком, каждым ударом забирая чью-то жизнь, когда где-то совсем рядом прозвучало:

- Используйте техники, идиоты! Не ввязывайтесь в ближний бой!

Хэл повернул голову, каким-то звериным чутьём мгновенно определив командующего. Он действительно ничем не отличался от остальных, разве что на его доспехах был герб империи – обрамлённый плющом двуглавый лев.

Хэл уже собирался прорубить себе к нему путь, но вихри энергии, закружившие в разных местах, заставили его занять высокую стойку, вскинув меч кверху.

- Вихрь! – прокричал он, на доли секунды опережая вражеские техники.

Он пошатнулся от первых же ударов призрачных алебард и мистических животных. Стражи в большинстве своём не выходили за пределы средних ступеней Развития силы, но их совокупная мощь оказалась достаточна, чтобы спустя две секунды с начала атаки из носа Хэла брызнула кровь, а колени задрожали.

Тем не менее, он не ослаблял защиты. Купол серебристой энергии, накрывший его, всё так же ярко мерцал.

Струйка крови выбежала и из его губ, когда спустя пять секунд атаки купол покрылся трещинами.

На поддержание техники уходила просто прорва энергии, и Хэл с какой-то отстранённостью наблюдал за показателями интерфейса, постепенно переходящими из жёлтого в красное деление.

Внимание! Осталось менее 10% ки, носителю рекомендуется немедленно покинуть место боевых действий!

Он наткнулся на эту функцию совсем недавно – предупреждать, когда энергии остаётся совсем мало, чтобы точно рассчитывать свои силы. Предупреждение системы могло бы отрезвить Хэла, несмотря на то, что он бился в одиночку против тысяч стражников, при желании, используя технику мягкого шага, он мог бы легко уйти от них.

Но в таком случае он провалит поставленную цель, а Барти, чья сила заключалась не в быстроте и ловкости, но во всесокрушающей мощи, уйти не сумеет.

Поэтому он лишь крепче перехватил рукоять меча, усилием воли заставив ноги выпрямиться.

Но как бы ни была крепка его воля и стремление, он не способен был обмануть само мироздание.

Очередной удар заставил померкнуть сияние купола, а следующий полетел прямо на Хэла, полностью опустошённого и лишённого энергии.