Книга 2. Жёлтая полоса.

Глава 1. Россыпи сокровищ Востока.

Цикл «Туманный контракт»

Книга вторая: «Жёлтая полоса»

Глава 1. Россыпи сокровищ Востока.

Краткое содержание предыдущей части романа.

В 1909 году планета Земля уже была негласно колонизирована высокоразвитой человеческой цивилизацией —империей Эонд.

Лейст Вэйн, носитель высокого имперского титула Войд, служил на Земле Адаптером империи. В его задачи входила покупка у туземцев полезных минералов, природных эндемиков, ценных элементов.

Последней крупной операцией Лейста было тайное приобретение только что открытого на Земле радия, который использовался Эондом, как катализатор к гипер-топливу.

В процессе подготовки к незаконной и опасной сделке, Лейст Вэйн вынужден был заменить заболевшую свою помощницу на собственную дочь —лейтенанта космических войск империи—Войд АйринВэйн. Девушке отводилась роль аристократической особы, отвлекающей внимание охранников во время подмены контейнера с радием.

Айрин только что закончила военную академию и за ней, как за отличницей, был закреплён новейший космический многоцелевой рейдер «Серый туман». Девушка была очень недовольна командировкой к отцу для выполнения несвойственной военному человеку работы.

Отцу и дочери удаётся завладеть контейнером с радием и отправить его в империю с помощью таинственного Терминала в Санкт-Петербурге.

Затем родственники перемещаются на космическом корабле Айринв Крым для того, чтобы расплатиться с ловким порученцем Оттокаром Грюнвальдом, который добыл для Лейста этот радий.Рейдер прячут в илистой грязи солёного озера.

Лейст идёт на встречу со своим порученцем одинна пустынный осенний пляж города Саки. Алчный Грюнвальд, желая завладеть драгоценностями Лейста,убивает его. Затем, пытаясь присвоить имущество погибшего,погибает и сам в сильном взрыве мины-ловушки персонального коммуникатора Лейста.

Взрыв мины хоронит под завалами песка треугольный медальон —мастер-дельта-ключ Лейста, без которого космический корабль «Серый туман» не может взлететь или использовать дальнюю космическую связь.

Айрин Вэйн узнаёт о гибели отца, и понимая, что ничего не сможет сделать с неподвластным ей теперь кораблём, принимает решение законсервировать рейдер в грунте озера, а самой погрузиться в стазисный сон в медблоке. Девушка надеялась быть разбуженной поисковой экспедицией, которая неизбежно вскоре должна будет разыскивать потерявшийся военный корабль.

Однако космическая катастрофа неизвестной природы, разрушившая, среди прочего, космические пространственные шлюзы, поставила крест на этих ожиданиях девушки. Сон её затянулся на долгие сто четырнадцать лет.

Молодой питерский инженер Роман Кольцов испытывал финансовые трудности из-за крупного долга, связанного с обширной протечкой воды в многоквартирном доме. Его сестра, Катя, будучи на отдыхе в у бабушки в Крыму, нашла на пляже в песке тот самый медальон Лейста. Девочка играла безделушкой не представляя его истинного предназначения. Уже осенью, в Санкт-Петербурге, Катя, переживая за брата,подарила ему медальон «на счастье».

Роман заметил необычное поведение подарка сестры и смог с помощью него найти здание Терминала. Медальон послужил ещё и пропуском во внутрь.

После подробного сканирования Кольцова ему предлагают стать Контрактором —выполнять контракты за космические кредиты. Из всех доступных вариантов одобрение системы получает только одно поручение—найти космический рейдер «Серый туман» и доставить его на «Асвель-Терминал-7» за 30 суток. Вознаграждение предлагается в размере 23500 кредитов, но так же указан и тридцати процентный штраф за неудачу.

Кольцов решился принять контракт и тут же получил предоплату в размере 4700 кредитов. Курс кредит/рубль оказался один к пяти ста, и двух тысяч кредитов Роману хватило на то, чтобы закрыть финансовые проблемы семьи.

Роман купил себе дельта-коммуникатор и свежую карту звёздного сектора в Терминале. Затем он спешно отправился в Крым, в город Саки, где была обозначена метка разыскиваемого теперь им корабля.

Ему удалось с помощью медальона попасть на «Серый туман» и стать его суперпользователем. В процессе обследования корабля, Роман даёт имя «Вася» корабельному вычислителю, случайно запускает универсальный геологический сканер, бегло изучает оборудование, и, наконец, находит спящую в медкапсуле Айрин. Он принимает решение вывести её из сна.

Проснувшаяся Айрин Вэйн через небольшое время понимает, что Роман Кольцов является новым суперпользователем. Для того, чтобы попасть домой, ей ничего не остается, как пойти с ним на сотрудничество, стать равноценным партнёром Романа, и обещать помочь с выполнением контракта. Девушка всё ещё очень сильно переживает недавнюю утрату отца. Шоком для неё становится и огромный срок прошедшего стазисного сна.

В процессе предполётной диагностики систем, капитан корабля Айрин выясняет, что всё космические объекты Эонда в текущем звёздном секторе, полностью разрушены. Огромным ударом для девушки стало осознание того, что пространственные шлюзы сектора—огромные артефакты древней цивилизации, которыми пользовалась империя для логистической и информационной коммуникации с колониями, безвозвратно уничтожены.

Роман, не позволяет Айрин опустить руки. Он предлагает перелететь в Санкт-Петербург и посетить здание Терминала, где попытаться раздобыть топлива для поиска новых космических путей.

Во время рискованного полёта из прифронтовой зоны, Айрин показывает себя высококлассным пилотом. Ей удаётся уйти от преследования и благополучно посадить корабль на осеннее Сестрорецкое болото, под Петербургом.

Партнёры добрались до Терминала, но их ждало разочарование: стоимость двух необходимых им контейнеров с топливом составляла неподъемные 50 тысяч кредитов.

Айрин почти утрачивает надежду на возвращение домой, но Роман, кажется,находит выход: он решает заработать, используя уникальные возможности рейдера «Серый туман».

Прямо сейчас, космический корабль «Серый туман» надёжно спрятан в топи Сестрорецкого болота, вблизи мостков экологической тропы, а сами партнёры находятся внутри сверхтехнологичного здания ООО «Терминал-Консалтинг», что расположилось на Петроградской стороне Санкт-Петербурга, вблизи Ботанического сада.

***

Был у Романа приятель, одноклассник и, по совместительству,сосед —Олег Фиш. Вот, дорогой читатель, настало время с ним уже и познакомиться.

Олег представлял из себя довольно интересную личность: он был романтическим скептиком. Дон Кихотом и циником одновременно. Жил этот человек в соседнем доме. Все одиннадцать лет ходил с Романом в один класс, и был, если не лучшим другом, —Олег не подпускал к себе слишком близко—то лучшим приятелем —это точно.

Олег с увлечением смотрел голливудские фильмы, где крутые адвокаты нагибали жизнь, и мечтал когда-нибудь занять среди таких же акул своё достойное место. Он с десяти лет уже знал, что будет юристом и относился к подготовке к поступлению в университет очень серьёзно.

Потому, когда он поступил на юридический факультет, ещё и на бюджет,в довольно престижный ВУЗ, никто вокруг не удивился. Но, вот только, когда он выпустился, через четыре года, бакалавром, с отличием, конечно,то зарплата помощника юриста… Семьдесят тысяч рублей в Санкт-Петербурге —это сильно отличалось от его мечтаний.

Сильные мира сего не выстраивались в очередь к Олегу за юридическим советом, никто не предлагал процент от огромных сумм за помощь в корпоративных спорах. И Олег грустил —никак не получалось предстать перед миром юридическим гением, ловким и уверенным в себе.

Да и сама работа на фирме вызывала у него вопросы, и совсем непрофессиональные: был ненормированный рабочий день среди бесчисленных второстепенных бумаг юридической компании, —не совсем то, точнее совсем не то, к чему он вообще стремился.

Полезные связи почти не заводились, с клиентами общались другие. С такими темпами, достойную юридическую практику можно было бы получить к пенсии. Но так устроена жизнь —и Олег, стиснув зубы, старался.

Получать дальнейшее образование он не торопился, полагая, что, поработав немного по специальности, магистерские знания лучше лягут на подготовленную практикой почву.

В армию его не взяли по здоровью, постоянных девушек не было —из экономии.

Вот такой был приятель у Кольцова.

***

Рабочий день подходил к завершению, когда Ромка, сидя на мягком белом кожаном диване в Терминале, набрал Олега. Телефон был на громкой.

— Привет, стряпчий! Всё ищешь людскую справедливость? — шутливо поприветствовал он приятеля.

— А, ты… Да где уж мне её найти, сокрыта она под бумажными завалами, прячется пока, к людям не выходит… —в тон Роману ответил Олег и рассмеялся.—Привет, пропажа! До тебя не дозвониться, смотрю, —продолжил он.

— А-а-а, гляжу соскучился! Бывает, понимаю… —начал громко Роман, но затем сменил тон почти на полушёпот. —Я , вот,тоже соскучился, по тебе, Олег,и даже очень.Увидеться нам нужно срочно, лучше прямо сейчасувидеться,—тихонько закончил он.

Олег видимо понял, что скучает Рома не просто так, ведь ранее Кольцов ни когда его пустым не беспокоил, тем более зная, что тот на работе.

— А по телефону — не? — закинул юрист удочку.

— Ну, что ты, тут такая тоска по другу, что только лично — глаза в глаза.

— Ну, хорошо, хорошо, если, говоришь, прямо так скучаешь...Освобожусь через два часа. В Новой Голландии, в «Бутылке», можем присесть поговорить. Идёт? Там всегда найдётся свободное местечко в это время.

—Х орошо, там встретимся.— Роман тут же достал смартфон и установил таймер на час двадцать.

Айрин всё это время, молча внимательно слушавшая, подняла вопросительный взгляд на Романа.

— В бутылке? — в её глазах было недоумение.

— «Бутылка» — это популярное место в красивом парке «Новая Голландия», раньше было военной флотской тюрьмой, а сейчас там чудесно всё устроено вокруг, а внутри — множество кафе и баров.

— А кто такой этот Олег?

— Мой одноклассник — он тебе понравится, неплохой юрист. Я размышляю над одной идеей, думаю, такой человек нам сможет помочь.

— А я думала, что партнёры должны делиться друг с другом планами?

— Не только делиться, но и друг другу помогать, — улыбнулся Роман, — присядь и послушай, пожалуйста, сейчас всё расскажу.

— Понимаешь, когда я впервые попал на «Серый туман» , то обследовал корабль — ещё тебя не нашёл, спящую, тогда, — случайно запустил универсальный сканер и мне на коммуникатор вот, что выдало, — он развернул голографический экран коммуникатора и открыл данные сканирования солёного озера и окрестностей.

Она смотрела на глубинный слайс грунта и не проявляла эмоций, видимо видала подобное многократно и не понимала, куда он клонит.

— Так вот, может быть в вашем мире такие подробности — норма, но у нас сильно всё попроще. И с глубиной, и с шириной, и с детализацией. — он увеличил изображение и стали видны карстовые полости породы. Здесь ширина охвата — километров сорок.

— Сорок восемь, вообще-то, — небрежно вставила она комментарий.

— Ещё лучше, сорок восемь, глубина около восьми, а детализация — сантиметров двадцать, мне кажется!

— Ну, да ты приблизительно прав, но глубина восемь с половиной с поверхности, если подняться, то меньше — для нашего скромного сканера это норма. Пока ничего необычного, куда ты клонишь?

Роман замолчал, обдумывая сказанное, и продолжил:

— Я живу в огромной стране, где есть много мест, куда довольно трудно добраться и доставить геологическое оборудование. Есть территории, где или нет дорог, или климат жуткий. Вот я и предлагаю, пролететь над такими перспективными участками с геологоразведочной миссией.

— Зачем?! Как нам это поможет? Это шутка? — Айрин была встревожена и искренне не понимала куда ведёт разговор Рома. — Я понимаю, что ты патриот своей страны, это похвально, но у нас скоро кончится основное топливо, и где брать новое пока не понятно… Контракт же ты тоже вроде взял…

— Так я же как раз об этом! Нам нужно топливо? Без проблем — мы его купим! — торжествующе сказал он. — Сколько оно стоит — двадцать пять миллионов рублей за две капсулы ? Мы заработаем!

— Как заработаем... — только и смогла из себя выдавить она.

— Да мы данные геологоразведки продадим нашим богатеям, что добывают ресурсы, что же тут непонятного! Дорого продадим!

— А зачем нам ваши деньги? Ведь топливо продают за кредиты?

— Ну ты даёшь, здесь же уникальная биржа — есть любые транзакции и конвертации, я уже проверял! — Роман похлопал рукой по коммуникатору. — Конвертируем рубли в кредиты — и все дела.

— Смотри! — Он зашел через коммуникатор в личный кабинет Терминала, открыл баланс и перевёл со своей карты 500 рублей на личный счёт.

— Ну, вот, как я и говорил: 2415,8 кредитов — один кредит добавился, биржа работает!

— А сколько же ты планируешь выручить денег за эти… данные? — сказала Айрин, с недоверием глядя на курс обмена.

— Ну, это сильно зависит от того, куда полетим, и как далеко полетим, но я бы хотел, получить... минимум миллионов пятьдесят, лучше сто.

Айрин закашлялась. В её картине мира, совершенная техника империи была нужна в колониях для получения прибыли имперцами, и первый раз она столкнулась с тем, что имперскую технику решили использовать для обогащения сами туземцы.

«Ловко он вывернул.» — смотрела она на него удивлённо.

— И пока про деньги вспомнили, вот что, Айрин, я возьму из нашей общей казны 1000 кредитов. Выведу их к себе на банковскую карту: нам понадобятся расходы и пусть лучше деньги будут в кармане, чем придётся думать о конвертации в каком-либо неподходящем месте — звучало как-то мелковато, после «ста миллионов», — а если останутся непотраченные рубли,— продолжил парень, — то мы всегда сможем обратно их в кредиты превратить.

Она пожала плечами, что означало: «Делай как знаешь». И он перевёл себе кредиты, пополнив карту ещё на 500 000 рублей.

— И куда же мы полетим? — осторожно всё же спросила она.

— А вот тут без тебя, партнёр, никак не разобраться. У нас есть, — он посмотрел на таймер, — час и шестнадцать минут, чтобы определиться.

— А что потом? — распахнула глаза Айрин.

— А потом у нас встреча с Олегом. Забыла уже? — рассмеялся Кольцов. — У моего дельта-коммуникатора же есть связь с бортовым вычислителем «Серого тумана»?

— Да, с любыми дельта-коммуникаторами суперпользователя корабль поддерживает связь.

— Ау-у!… Вася!... Ты готов поработать? — сказал Роман, наклонившись к коммуникатору.

— Готов, Люмен, — ответил коммуникатор ровным голосом корабля.

— Вася, нанеси на всю карту планеты, такие же системы ПВО, которые ты нанёс, когда мы летели от солёного озера сюда, обведи их радиусом 50 километров и закрась красным.

Прошло десять секунд тишины.

— Выполнено, Люмен. — бесстрастно сообщила машина.

— А теперь, Айрин, смотри, у нас тоже есть такой, местный, «Вася».

С этими словами Роман взял свой смартфон, включил приложение одной очень популярной нейросети и сказал:

— Чат, выгрузи координаты действующих лицензионных участков добычи природных ресурсов в Северо-Западном, Уральском, Сибирском, — он почесал затылок, чуть задумавшись, и видимо решившись, добавил, — и Дальневосточном федеральных округах России, севернее 60 градусов северной широты и южнее 70.

Роман опять пододвинул к себе коммуникатор:

— Вася, добавь данные из только что полученного мною файла, на карту, и закрась лицензионные участки синим.

Айрин с интересом наблюдала, как ловко он жонглирует двумя электронными помощниками.

— А теперь, Вася, закрась на карте незанятые красным и синим участки, между 60 и 65 градусами северной широты и 30-180° восточной долготы, планеты зелёным цветом.

Роман внимательно смотрел на голограмму, где призывно засветилась огромная протяжённая зеленая зона изъеденная по краям синими и красными кругами.

— Вот она, наша цель, Айрин. Но... нам придётся выбирать маршрут так, чтобы он был подальше от цивилизации, но хотя бы чуть касался уже разведанных или используемых месторождений, вот как тут, под Якутском или Магаданом, — это наш козырь для покупателей.

Айрин просто пожала плечами —было видно, что названия эти она слышит впервые.

—Ладно, — сказал Рома, взглянув на озадаченную Айрин, — давай объясню по-подробнее, смотри...

Они сидели на диване, голографическая карта светилась над коммуникатором перед ними, мерцая красными зонами районов ПВО, синими пятнами лицензионных участков и обширными зелеными неисследованными просторами. Роман склонился над голограммой, его палец осторожно вёл по виртуальной поверхности России, то приближая изображение, то отдаляясь, увеличивая масштаб. Второй рукой он совершал прокрутку изображения по горизонтали.

Айрин сидела рядом на диване, внимательно наблюдая за действиями парня, ее лицо было сосредоточенным, но отрешенным —она видела линии и зоны, но конечно не понимала контекста: где тайга непроходима, где горы встают стеной, где болота, а где вечная мерзлота.

— Вот смотри, — начал Роман снова. Его голос был спокойным, убеждающим. Он указал на точку вблизи Санкт-Петербурга.— Мы здесь. Сестрорецкое болото. Нам нужно проложить путь... длинный путь. Пролетим по нему в одну сторону, и вернёмся по нему же обратно, если приключений на зад по дороге туда не найдём. При этом, обратно полетим сместившись на ширину луча сканирования: тогда у нас получится полоска сканирования двойной ширины. Вот эти зеленые зоны — парень сделал широкое движение рукой, — это та поверхность планеты, где нам нужно прокладывать наш путь. Так же глубоко просветить хорошо бы, ведь получится? — он вопросительно в упор взглянул на капитана.

— Ну, зависит от высоты, я же говорила... — чуть смутившись от его внезапного прямого взгляда, девушка осторожно подбирала слова, —С пятидесяти метров — километров семь, со ста —шесть, шесть с половиной… Чем выше, тем меньше, понимаешь? —она пожала плечами.

— Отлично! Пятьдесят метров, это как раз то, что нам подходит идеально — нас не увидит ПВО! — оживился Рома. —Ширина полосы сканирования, как ты говорила,сорок восемь километров получится, правильно?

— Да, получится, получится, — уверено закивала она, — может будет даже чуть шире —мы же приподнимемся над поверхностью.

— Ну и разрешение обеспечить не хуже, чем тогда, у озера бы хотелось. Это возможно?

Айрин кивнула, ее глаза скользнули по цифрам разрешения и охвата на экране.

— Ну, что же, — Роман увеличил масштаб карты, и земная поверхность на изображении заметно сжалась, — тогда попробуем выбрать выгодный и безопасный маршрут. Сейчас я его постараюсь его нарисовать.

Он включил запоминание линии и опять приблизил карту.

От Сестрорецкого болота, где был спрятан «Серый туман», он повёл пальцем по голограмме, на восток, жёлтую линию, стараясь обходить крупные города. По Ладожскому озеру над Шлиссельбургом, по Вологодской области, между Онежскким и Белым озёрами, —дальше линия рванула огибая Сыктывкар с севера, пресекла Обь севернее Нягани и зачеркнула Енисей по неизведанной тайге Красноярского края.

Где-то в районе Бахты, линия коснулась Иркутской области и потянулась в Якутию. Там она прошла южнее Вилюйского водохранилища, городов Мирного и Сунтара. Желтая линия оставалась за пальцем, который на карте продолжил путь по глухим местам севернее реки Лены, оставляя с севера Якутск, но не приближаясь к побережью Охотского моря, от Усть-Мая в Якутии до Усть-Омчуг, севернее Магадана.

Затем, рука Романа замерла, он задумался не на долго.

— Край этих синих пятен — уже чьи-то разрабатываемые месторождения. Нам обязательно нужно захватить их, хоть краешком нашей полосы сканирования. Пусть попадут в итоговые данные.

И с широкой душой, Роман двинул палец ещё северо-восточнее, параллельно побережью Охотского моря, на Омсукчан, а от туда уже на север, на Чукотку, где и остановился севернее города Анадырь.

В основном, изгибы линии уложилась между 60 и 65 градусами северной широты, и лишь на Чукотке выбралась немного вверх, коснувшись полярного круга.

— Чтобы покупатели могли сверить наши данные с известными им? Увидеть, что сканер точен? —Айрин прищурилась.

— Да, да! Смотрю, ты ухватила тему! — обрадованный Роман коснулся плеча девушки, — Это будет наша фишка, которая поможет продать и остальную информацию. — Роман широко улыбался. — Это будет покупателю доказательство, что нашим данным точно можно верить.

—Вот так... я думаю... — оторвал он руку от коммуникатора и рассмотрел еще раз придирчиво линию, увеличив масштаб, — Будет всем интересно и два раза летать не понадобится, — закончил он продолжая улыбаться.

— Два раза и так бы не получилось! Ты посмотри на голограмму, твоя линия получилась длиною почти в 8000 километров! — показала капитан на итоговый подсчёт длины. И ты говорил, что нам нужно будет вернуться по ней же так же низко, это ещё 8000, итого 16.

— Построишь навигационный маршрут? —деловито спросил Кольцов.

—Ну... Попробую, — ответила капитан.

Кольцов же откинулся на спинку дивана, через плечо девушки изучая проложенный путь, пока Айрин колдовала с картой, выставляя навигационные точки для Васи. Получалась гигантская жёлтая змея, вольготно вытянувшаяся и лениво лежащая между крупными городами — скоплениями красных кругов, но неизменно цепляющая краешком желтизны синие зоны разведки и разработки.

— Что думаешь? Сможем так обойти основные угрозы? И... сколько топлива уйдет? — спросил парень, когда Айрин закончила. В его голосе звучала не столько тревога, а скорее деловая озабоченность. Он смотрел на Айрин, с задором, всецело доверяя ее мнению.

Айрин крутила карту. Ее пальцы быстро двигались, выстраивая виртуальные профили высоты. Ее лицо было сосредоточенным, брови слегка нахмурены.

— Маршрут... вроде логичный, — наконец произнесла она. — ПВО похоже везде обходим с приличным запасом. Захват контрольных точек — понятен.

Она сделала паузу, и наморщила лоб:

— Но шестнадцать тысяч километров действительно получается... Это много, Люмен. Наш рейдер немного не про эти полёты над поверхностью. На высоте 50 метров, для сканирования... сопротивление среды, осадки, маневры... Она замолчала, открыла на коммуникаторе диалог с корабельным компьютером, оценивая расход энергии на поддержание сканирующего поля нужной мощности и глубины, на двигатели, на маскировку. Цифры мелькали в ее глазах.

Прошло больше трёх минут.

— Ну что же, будем считать… Оптимистично…ещё на пятнадцать процентов понизится запас кваркового топлива. Пессимистично — все двадцать и даже двадцать два. — Она подняла на него взгляд. В её глазах читалась уже не тревога, а холодный расчет и, ему показалось, ещё и осознание риска, готовность принять вызов.

— Я уловила твою идею, она может сработать, но всё же... Это может быть половина того топлива, что у нас есть сейчас, а может и больше. Останется... очень мало. Ты же понимаешь? Может ограничиться меньшими расстояниями? Зачем рисковать остатками топлива? —засомневалась она.

Роман замер. Цифра была пугающей, даже в оптимистичном варианте. 15-20% их драгоценного "кваркового супа" —топлива, которое нельзя было просто купить на заправке. Риск был большой. Но он видел и другое — в глазах Айрин уже загорался тот же азарт первооткрывателя, та же решимость найти выход, что и у него. Она не говорила «нет». Она ждала, когда её уговорят сказать «да».

— Признаюсь, Айрин, я немного не в теме геологоразведки, и может совсем не в теме, но даже на первый взгляд, пятьдесят миллионов рублей —это самый минимум, я думаю, что сможем выручить. Но мне кажется, что сможем продать и за сотню — тихо сказал Роман, больше себе, чем ей. — Этого хватит... Хватит на топливо, значит и на поиск выхода из тупика с разбитыми шлюзами и с контрактом...

— Ну а меньшее расстояние? Никак? —почти с мольбой в глазах спросила девушка.

—А меньшее расстояние нельзя потому, что второй шанс на такой облёт нам точно не дадут. Своими данными мы заинтересуем очень серьёзных людей, и в бизнесе и в государстве — нужно будет удирать. Поэтому, путь при этом, будет денег побольше — возьмём по максимуму.

Ещё есть момент: я ведь не вхож в круг этих магнатов, поэтому, нужен такой маршрут, который устроит любого, даже самого первого, на которого мы сможем выйти. Представь, слетаем недалеко, разведаем запасы нефти, а выход найдём на тех, кого интересуют алмазы. А времени у нас совсем нет на поиски следующего покупателя…И данные чужому сильному человеку засветили. Опасно очень станет. Лучше дальше пролететь пока про нас никто не знает, но решить всё с первого контакта.

— Слушай, а может быть что-нибудь из оборудования рейдера продать? Ну очень не хочется оставаться без топлива! —пыталась найти выход капитан.

— Да, думал уже об этом, думал. По той же причине безопасности, я и отмёл мысль о продаже какого-нибудь технологичного оборудования с рейдера: экзоскилета, например, второго репликатора или винтовки. Как продемонстрировать свойства товара и гарантировать, что его не отберут. А ведь могут забрать и весь рейдер — есть у нас специалисты «уговаривать». Ну и выручить много вряд ли получилось бы, сколько может стоить винтовка? Ведь вся её ценность в неизвестной технологии, а можно ли её повторить на нашем уровне развития? Так, игрушка, получается. Да и сколько же их нужно продать, чтобы заработать на топливо? Все? А самим потом — что, если понадобятся? А с данными — тут другое. Можно сделать всё удалённо и максимально инкогнито.

Но тоже не стоит заблуждаться: будут искать,и очень сильно искать —уж слишком необычные это данные для нашего мира, ценные.

Он смотрел на карту, на эту дерзкую, жёлтую по зеленому, ленту через пол континента и всё больше утверждался в правильности своего выбора.

— Это наш шанс, Айрин. Настоящий шанс.

Тишина повисла в помещении, густая от невысказанных мыслей и осознания шага в неизвестность. Потом Айрин медленно выпрямилась. В ее позе не было прежней военной выправки, была сосредоточенность капитана, принимающего решение.

— Этот маршрут... Ты прав, он имеет смысл, —произнесла она четко. — И технически выполним. Риск... оправдан целью, но как же ты собираешься продать эту информацию? Кому? У нас, те кто платят большие деньги, часто очень опасные люди, ты же и сам сейчас сказал… Что толку получить деньги и всё потерять?

— Ну, у нас будут такие деньги, что можно будет купить тебе новый рейдер! —попытался перевести в шутку тяжёлый вопрос Роман, но получил непонятную реакцию:

— Новый рейдер?! Ты сказал «новый рейдер»? Ты меня не слышишь! — почти закричала она, — Можно всё потерять, слышишь — всё! Вообще всё! — её лицо вдруг стало мрачным, в глазах появилась отстранённость и какая-то глубокая тоска.

Роман опешил от стремительного изменения настроения девушки и решил немного её успокоить:

— Ну, что ты, что ты. Мы пока только рассматриваем идеи и изучаем свои возможности… Там, где непонятно — будем спрашивать у знающих людей. Вот для этого мы и встречаемся сейчас с Олегом — послушаем, что он нам скажет. Он умный юрист, занятия в университете не прогуливал, сможет дать полезный совет, я думаю, — тихонько коснулся её руки Роман, — Обещаю, что мы с тобой и шага не сделаем, пока не убедимся, что риск минимален. Пойдём? —он встал, сделал шаг к выходу, обернулся—она была неподвижна и напряжена, а в её глазах застыла тревога.

Глава 2. В «Бутылке».

Прозрачные сумерки окутывали холодом Санкт-Петербург этим ясным октябрьским вечером. Вокруг путников стояли старинные отреставрированные здания, справа, за оградкой, блестел рябью канал, отражая огни вечерней иллюминации.

Айрин шла рядом с Романом по аккуратным дорожкам прекрасного парка Новой Голландии. Полуботинки девушки мягко ступали по идеальной дорожке идущей вдоль воды. Воздух был чист и звонок, пах сырой землей, еле различимым дымком, и ещё чем-то острым, городским.

Люди гуляли по парку, реже встречались сидящие — температура не располагала. Впереди, подсвеченная мягкими желтыми прожекторами, высилась кирпичная громада старинного абсолютно круглого здания — та самая «Бутылка», о которой говорил Люмен. Ее мощные стены, сложенные из светло-красного кирпича, дышали историей, но были тщательно отреставрированы, а современная подсветка лишь подчеркивала их суровую красоту. Чёрные узкие окна были обрамлены белыми наличниками и здание походило на старинную пушечную батарею, но вот только никаких пушек, конечно, не торчало из этих окон-бойниц.

Айрин невольно замедлила шаг, впечатлённая этим контрастом веков.

Они подошли к широкому входу. Роман придержал чёрную дверь, пропуская девушку вперед. И как только Айрин вошла внутрь, коснувшись ладонью прохладной, шероховатой кладки полукруглого коридора, ее накрыло волной недавних воспоминаний.

«Санкт-Петербург, 1909 год. Лето. Она, выпускница Академии Имперского Флота Эонда, в столь ненавистной командировке, и эти же красивые запоминающиеся пространства у воды. Прогулки по набережным. Гранитные парапеты, отполированные временем и прибоем Невы.

Лошадиные копыта, цокающие по булыжнику. Грохот конок. Мужчины в сюртуках и котелках, женщины в длинных платьях с кружевными воротничками, шляпках, украшенных цветами или перьями. Сдержанные цвета: черный, серый, бежевый, темно-синий. Изредка — яркое пятно дамского зонтика. Запахи: конский навоз, угольная пыль, свежеиспеченный хлеб из булочных, дорогие духи из «Пассажа» и вездесущий запах реки.

Улыбающийся отец… Да, она не любила эту планету тогда. Но сейчас, потеряв всё, она поняла: даже ненавистное прошлое — это островок, за который почему-то очень хотелось держаться.»

Вернувшись в настоящее, Айрин внутренне ахнула. Контраст был ошеломляющим: внешняя сдержанность старинного здания была контрастом его начинке, и невероятно разнообразной публике внутри.Старинный широкий коридор, со сводчатым потолком, опоясывающий здание по внутренней стене, был весьма необычен. Но, вспоминая слова Люмена, что раньше это место было тюрьмой, всё становилось на свои места.

Это был тот редкий случай, когда из этого интригующего коридора, отделанного внутри кирпичной кладкой не хотелось заходить в кафе, расположенные по кругу, а желалось обязательно обойти его весь по кругу и вернуться в ту же точку. В коридоре тут и там стояли высокие табуреты у крашеных бочек — импровизированных столов: видимо, для тех, кому не хватило места внутри кафе-камер, либо для особых ценителей экзотических коридоров.

Заведения были полны, да и стулья в коридоре не пустовали тоже — был вечерний час, когда многие думали о перекусе за любимым напитком. В основном, была молодежь — яркая, раскрепощенная, в джинсах с дырками, в кроссовках невообразимых расцветок, с тату, в худи с кричащими надписями и принтами, на некоторых были яркие плащи, на других — немыслимые бесформенные куртки, кто-то вообще держал верхнюю одежду в руках. Но встречались и мужчины весьма элегантно одетые, стиль которых недалеко ушёл от вкусов респектабельных господ 1909 года.

Вокруг смеялись, спорили, обнимались, листали бесконечные ленты смартфонов. Стены коридора, на удивление Айрин, были совершенно пусты от рекламы, только названия заведений, пиктограммы туалетов и выхода: стильно, лаконично. Ещё был аккуратный и сдержанный разноцветный неон вывесок, ещё больше подчёркивающий старину кирпичной кладки стен. Всё это позволяло не только не растерять атмосферу старинного каземата, в котором они буквально находились, но и подчеркнуть современный стиль старинного здания.

В многочисленных кафе по кругу, в открытые двери которых она заглядывала, проходя мимо по изгибу коридора, стоял гул голосов, смеха, музыки, — всё сливалось в неразборчивую весёлую какофонию звуков.

Запахи кофе, свежей выпечки, специй и жареного мяса витали в воздухе, смешиваясь с ароматами духов и одеколонов.

Людей было много.

«Мать-прародительница, — подумала Айрин, слегка оглушенная, — это же хаос! Красивый, энергичный, но хаос, не похожий на степенный Эонд! Как тут вообще дышать?» Она невольно прижалась ближе к Роману, ища опоры в этом вихре новых впечатлений.

—Все в порядке? — спросил он тихо, уловив ее напряжение.

—Какое необычное место, — ответила она, стараясь не выдать весь масштаб своего культурного шока. — И очень... разноцветно.

—Это Питер, Айрин. Он разный, — улыбнулся Роман. — А, вот и нужное место. «Бекицер». — Он указал на арку с надписью и, стилизованным под старину, но современным, знаком.

— Кстати, чтобы не смущало, — он остановил девушку за руку, и уже на ухо, видимо, чтобы она точно услышала, сказал — Олег знает меня, как Романа. Люмен — это... мой позывной... для определенных дел. Так что он будет звать меня именно Романом,имей это в виду.

Она кивнула, понимающе. Конспирация, государственная тайна — вещи знакомые, хотя масштабы земных «определенных дел» ей пока были не до конца ясны.

Войдя в кафе, Люмен сразу указал рукой на Олега. Тот сидел за небольшим столиком у стены, украшенной черно-белыми рисунками бородачей и котов. Стены вокруг покрывали на неизвестном ей языке.

Потолок кафе был… волнистым и ободранным, — это немало удивило её, —стены тоже говорили о былых суровых временах, а вот стойка, столы, оборудование — были все идеально чистыми и новыми. «Странный, но весьма оригинальный стиль», — подумала Айрин.

Олег был одет в довольно приличный тёмно-синий деловой костюм и белую рубашку. Внешность его была скорее не отталкивающая, чем симпатичная, а почему — сразу и не понять: парень был чёрным, чуть курчавым, с тёмными, почти чёрными, шустрыми глазками над крупным носом, а испачканные жиром сомкнутые губы были растянуты в улыбке.

Перед Олегом стоял почти пустой бокал с янтарной жидкостью и пенкой сверху, а на тарелке дымилось аппетитное блюдо: сочное, политое кремово-белым соусом, светлое мясо, рядом — золотистая жареная картошка с горкой маринованной, ярко-розовой капусты. Олег как раз отправлял в рот полную вилку. Увидев их, он быстро прожевал, ещё раз широко улыбнулся, не показывая зубов, и встал.

—Роман! Наконец-то! — наконец-то справился с пищей во рту, Олег. Он сделал шаг навстречу Кольцову и обнял приятеля, с похлопыванием по спине, но осторожно, чтобы не испачкать его жирными руками. Затем, его взгляд сразу переключился на Айрин, оценивающе-любопытный, но без нахальства. Айрин испугалась, что он бросится обниматься и с ней, но парень всего лишь слегка наклонился в почтительном полупоклоне, расплывшись в открытой улыбке.

— Здравствуйте! Рад вас видеть! Олег Юрьевич Фиш, — представился он. —Простите великодушно, что встретил вас за трапезой — запахи здесь, знаете ли, просто убийственные, а вы опоздали минут на десять. — он рывком взглянул на электронные часы на руке, — Не выдержал, заказал свою любимую «Шварму на тарелке», — показал он на блюдо. Настоятельно и вам рекомендую!

— Войд Айрин Вэйн, — представилась она, слегка удивленная такой внезапной галантностью от землянина этого времени.

Ее имя прозвучало необычно и чуть формально, Олег замер, посмотрел на неё внимательно, кивнул учтиво, явно не придав значения странному звучанию.

Роман тоже бросил на неё слегка удивлённый взгляд.

—Садитесь, садитесь, пожалуйста! — он убрал свой кожаный изящный портфель с одного из стульев, предлагая ей сесть, и поманил официанта. Роман, бросивший голодный взгляд на почти пустую тарелку Олега, повернулся к Айрин.

—Берем то же самое? Выглядит достойно.

—Пожалуй, — согласилась она, окинув взглядом меню на столе — лист бумаги с лаконичными, но совершенно непонятными названиями и цифрами цен. Ее взгляд задержался на бокале Олега.

—А напиток... что это? Пахнет хмелем, — показала она на бокал.

—Ай-Пи-Эй, индийский пейл эль, — пояснил Олег с явной гордостью знатока. — Горьковатый, с цитрусовыми нотами. Хотите попробовать?

Айрин вежливо, но твердо покачала головой.

—Нет, спасибо. Я бы предпочла что-то... натуральное. Без алкоголя.

Мысль о земном опьяняющем зелье после столетнего сна казалась ей сомнительной затеей.

—Тогда может фреш? Он безалкогольный. Апельсиновый подойдёт? — предложил Роман.

—Да, пожалуйста, — кивнула она с облегчением, хотя никогда раньше апельсинов не пробовала и, что такое фреш, тоже не знала, но почувствовала, что Роман сделает правильный выбор.

Пока заказывали, а Роман, к удивлению Айрин, заказал себе тоже ай-пи-эй, юрист доел остатки картошки, отпил последний глоток пива и отставил бокал. Его лицо, умиротворилось, на мясистых губах появилась благодушная полуулыбка. Весь вид сытого Олега выражал готовность рассуждать, размышлять и советовать — этакую дружескую неформальную деловую заинтересованность.

В кафе пахло умопомрачительно, и Айрин очень хотелось есть.

—Ну, Роман, говори. Что за печаль-тоска тебя ко мне привела?

—Хочу, с демоном сделку совершить, юрист нужен толковый, — улыбнулся Роман, — думаю, ты очень подойдешь.

Олег усмехнулся:

—И хочешь сделать так, — он вытер жирные губы бумажной салфеткой, —чтобы потом, после подписания, стало понятно, что демоном в сделке был именно ты? — засмеялся Олег, но глаза его блеснули огоньком. — Что там у тебя, выкладывай!

—Тут, вот какое дело, появился хакер с доступом к... секретному спутнику… — Кольцов посмотрел на Олега многозначительно и замолчал. Айрин же ничего не поняла: «Какой спутник? Какой хакер??»

— И этот таинственный хакер... — эта прекрасная леди? — перевёл он взгляд на Айрин и расплылся в улыбке.

Роман наклонился через стол, понизив голос, хотя гул разговоров, звон бокалов и ненавязчивая джазовая музыка из динамиков создавали надежный шумовой фон. Его глаза заговорщицки скользнули по Айрин.

— Нет, Олег. Ситуация... нестандартная, но, да, Айрин... прибалтийские родственники Айрин... выходцы из Кореи, — я тебя не поэтому позвал. Через Айрин у меня вышел контакт на одного корейского специалиста, бывшего соотечественника. Гения, если честно. Парень связан с... ну, скажем так, с группами, у которых есть доступ к весьма специфическому оборудованию. В частности, к одному сверхсекретному новейшему японскому спутнику.

— Японскому? У корейца? Интересно. — Олег приподнял бровь, всё ещё улыбаясь.

— Да, уж. Спутник этот — та ещё игрушка. Его пока не афишировали в прессе… Он умеет сканировать поверхность планеты с невероятной точностью, Олег. И, вот, в чем главная его фишка, — не только поверхность, но и на глубину может, до семи километров! И разрешение — во! — Роман изобразил руками, как охватывает круг размером с тарелку, — Представляешь?!

Кольцов говорил с искренним энтузиазмом, и Айрин едва сдержала улыбку. Его вранье было настолько гладким и убедительным, что она сама почти поверила в этого загадочного соотечественника-корейца и своих прибалтийских родственников.

Роман мельком взглянул на Айрин.

Айрин, поймав взгляд Романа, подхватила игру и загадочно пожала плечами, ее лицо выразило смесь легкого недоумения и снисходительности к причудам гениев. Толика азарта всё же передалась ей от Люмена и она решила немного активнее подыграть партнёру.

— Кто их поймет, этих корейцев?— сказала девушка, наклонившись заговорщически над столом, бросила быстрый взгляд на Романа и произнесла очень тихо, почти не открывая рта. — Говорит этот гений намеками, условия выставляет странные... Но спутник, спутник — факт, хотя я тоже сначала не поверила. И возможности его мне тоже сначала показались завиральными. Он говорил раньше, что работал над этим секретным проектом. Но недавно уволился, это точно. Хорошо, что пока у него остался доступ — неофициальный, конечно.

Ее лёгкий акцент, который она уже почти научилась скрывать, лишь добавил таинственности словам.

— И что, он готов этим спутником... пощелкать? — спросил Олег, явно заинтригованный нестандартным началом разговора.

Роман понимал, что Олег наверняка думал, идя на встречу, что речь пойдёт об исках в суд, связанных с потопом Романа, об этом они как раз общались в последнюю встречу, но — нет, было видно, что тема встречи его, как минимум, удивила. И Роман продолжил:

— В том то и дело, что не многое, иначе заметят сильный расход ресурса. Рискнуть он вроде готов, да. За солидное вознаграждение, естественно, — подтвердил Роман. — Но там есть нюанс. Продавать данные по странам "семерки" — ему самоубийство, он сказал. Там сразу вычислят источник и прикроют лавочку. Вместе с лавочником, скорее всего. А вот над нашими просторами… — Роман многозначительно описал круг над головой, — ...он готов включить аппарат один лишний разочек. Вот, смотри.

Он достал свой смартфон, быстро нашел файл и показал Олегу экран.

— Давай тебе сброшу, рассмотришь эту демку.

Олег, скептически хмыкнув, открыл ссылку в браузере. На экране его смартфона возникло нечто, напоминающее странный гибрид гугловских карт и компьютерной томографии.

— Что это? — он приблизил изображение, но картинка продолжала оставаться идеально чёткой.

— Кусочек Крыма. Как раз с глубиной. Двигай, двигай ползунок, — невозмутимо пояснил Роман. — Это он прислал Айрин буквально на днях, когда она была в Крыму, у соленого озера в Саках. Бывал там? Не? — в ответ Олег помотал головой в стороны, а Роман продолжил. — Просто демонстрация возможностей. Она бросила ему свои геоданные — он тут же щелкнул, и прислал ей на утро. — Роман многозначительно посмотрел на девушку.

Олег пальцем провёл по шкале глубины. Картинка на экране начала таять, уступая место срезам пород, уходящим вниз на километры. Он замер, увидев на на отметке ниже 2000 метров, под толщей осадочных пород, как модель расцветала ядовито-алым цветом. Чётко была видна гигантская куполообразная структура, идеально повторявшая контуры древней тектонической ловушки.

—Что это такое там?

—Нажми аннотацию прямо по интересующему тебя изображению.

«Структура D-1. Карбонатная платформа мелового периода. Высота купола: 420 м. Предполагаемый тип коллектора: трещинно-кавернозный, поровый. Прогнозная плотность запасов газа: 3.5 млрд м³/км².»

— Газ что ли? Обалдеть! Да, ладно!

— Ну тебе же написали, видишь, — Роман указал на аннотацию кончиком столового ножа, — именно газ.

— Бог мой... — он инстинктивно пытался увеличить изображение, разводя пальцы. И изображение не просто увеличилось — оно проявляло текстуру породы, мелкие трещины. Разрешение не падало, а появлялись лишь новые детали. — Это... это же…

Олег присвистнул, придвинув телефон ближе и ещё увеличил детализацию.

— Это... Это же как рентген планеты!

— Скорее уже МРТ, — улыбнулся Роман, — да и формат данных заимствован у медиков.

— Ширина полосы сканирования — будет больше, чем на этой визуализации, в два раза, — около девяноста километров. Ещё здесь, в демке, длина всего десять метров. Но глубина будет, чуть меньше, — до семи километров: там какие-то настройки спутника изменили, кореец так сказал. Разрешение останется тем же — примерно двадцать сантиметров. Много это или мало для геологов — я не спец, но колодец по таким данным на даче копал бы с удовольствием.

Олег улыбнулся и почесал затылок. Роман продолжал:

—Я тут прикинул: добытчикам ресурсов это может сэкономить кучу денег на поисковых партиях, особенно в труднодоступных районах. Вот я ему через Айрин и отправил примерный маршрут, где было бы интересно получить данные. Ну, в рамках школьной географии, ты же понимаешь, да нейросеть поспрашивал, новости повспоминал.

Роман снова открыл карту, на этот раз с проложенной желтой линией, петляющей по просторам России. Айрин почти с восторгом смотрела, как Люмен врёт и даже забыла про голод.

—Олег, — продолжал Кольцов, — Я ему начал перечислять ориентирные точки от Питера, на восток. И специально выбрал их так, чтобы зацепить краешком полосы сканирования уже известные месторождения — потенциальные покупатели смогут сразу проверить точность сканера на знакомых объектах. Для полного доверия.

Глава 3. Чарующий запах миллионов.

— Какие именно районы предложил охватить? Как выбирал приоритеты? Насколько оперативно он может дать данные после сканирования? Какой формат? Есть ли у него гарантии, что это не "фотошоп"? — Олег, который до этого просто уже очень внимательно слушал, был явно впечатлён, и стал задавать уточняющие вопросы.

В разговор вклинился официант, принеся заказы.

Это были блюда с той самой ароматной "Швармой на тарелке" Судя по меню, они состояли из кусочков сочной курицы в пите, политой чесночным соусом тахини, с той самой золотистой картошкой и розовой капустой, что Айрин ещё застала на тарелке Олега, когда они вошли. Финализировали подачу напитки: два бокала пива для мужчин, а перед Айрин поставили высокий стакан с напитком, ярко-оранжевого цвета, с пузырьками и плавающей мякотью.

Айрин обнаружила, что земная еда, особенно эта, с непривычными, но приятными сочетаниями вкусов — кислого, острого, сладковатого — ей очень нравилась. Пока они ели, она мысленно прокручивала блестящую ложь Романа. Ей бы никогда не удалось так гладко врать своей подруге по академии о рейдере! Она бы, наверное, попыталась объяснить все как есть, что точно привело бы к ненужным вопросам и риску. А тут... все чисто, гладко. Кореец, спутник, данные. Никаких звездолетов, никаких империй, никаких пробуждений через век. Просто небольшой бизнес маленького таинственного человека. Игра, в которую у Романа здорово получалось. Она иногда ловила его взгляд и видела в нем одобрение ее скромной поддержки спектакля.

Апельсиновый фреш был восхитителен. Свежий, сладкий, с легкой горчинкой, совсем не похожий на синтетические напитки из репликатора. Она пила его медленно, смакуя каждый глоток, ощущая, как бодрость разливается по телу, пока напиток не закончился.

— Мне нужно на минутку, — тихо сказала Айрин, вставая. Она улыбнулась Люмену и направилась в сторону, указанную официантом.

Как только она скрылась за дверью, Олег тут же наклонился к Роману, его глаза блестели.

— Ром! Где ты «такую» нашел?! Красота неземная! И с акцентом... экзотика!

Роман хмыкнул, отхлебывая пиво.

— В Крыму, у бабушки, прошлым летом познакомился. Она там, в санатории, администратором бассейна работала. Мы на их пляж иногда ходили... Вот, как-то в выходной, и познакомились. А сейчас она в отпуске, я ей Питер обещал показать.

Он говорил легко, отработанной скороговоркой, но его взгляд на мгновение задержался на пустом стакане Айрин, парень вспомнил как бережливо она его пила и смаковала маленькие глоточки, слегка закатывая вверх глаза — Роман непроизвольно улыбнулся. Он поймал взгляд официанта и показал пальцем на стакан: «Еще один фреш, пожалуйста. Апельсиновый.»

Когда Айрин вернулась, на столе уже стоял новый стакан сока. Она села, удивленно и благодарно взглянув на Романа — её брови чуть вздёрнулись. Кольцов лишь чуть подмигнул ей.

Вдруг ее поразила простая мысль: «Он заказал мне это. Потому что видел, как мне понравилось. Потому, что хотел сделать мне приятно.» В имперской академии их с детства учили полагаться только на себя. Забота о других сводилась к уходу за раненым товарищем на поле боя. А здесь...»

Айрин взяла стакан, помедлила. В Эонде всё было как-то жёстче, никто из мужчин не замечал таких мелочей. Она поднесла сок к губам и сделала глоток, пряча улыбку.

Олег тем временем уже изучал на своем телефоне интерактивное изображение с сакским геологическим срезом, ссылку на которое Роман ему сбросил. Роман перевел дух и задал главный вопрос:

— Ну, Олег? Реально это продать? Помочь можешь? У вас же юридическое братство во все корпорации вхоже, может есть кто у тебя в правильном месте? Что скажешь?

Олег отложил телефон, потер переносицу. Его выражение стало серьезным, профессиональным и усталым. Он тяжело вздохнул, почесал себе ухо.

— Роман, дело это... мутноватое, мягко говоря. Даже по другому скажу — очень мутное. Ты же понимаешь, недра — достояние государства. Лицензии на разведку и добычу — это святое, монополия, огромные деньги и огромные риски. Акулы там плавают разные — и питерские, и московские, и местные, но все, как одна — очень зубастые. Им твои данные могут быть сильно интересны, чтобы сэкономить на геологоразведке или перепроверить конкурентов. Но… — Он сделал паузу. — ...это не мой прямой профиль. Корпоративное право, договоры — да. А вот подпольные сделки с данными спутников-шпионов…

Он усмехнулся, но видя как лицо Романа стало очень серьёзным, даже напряжённым, убрал улыбку, продолжил:

— Но я могу, конечно, по-дружбе, потихоньку попробовать прощупать почву. Посмотрю судебную практику за последнее время по недропользованию… Опять же, у меня есть однокурсница... Лена Гордеева. Она, вроде, в юридическом отделе одного крупного добывающего холдинга вертится. Не факт, что на нужном уровне и на нужной позиции, но связи там имеет... И еще один парень, с параллельного потока... Серега Лопатин. Кажется, он вообще в Роснедра устроился куда-то в департамент. Может, знает, кому это может быть нужно... в частном порядке, так сказать.

Айрин, слушая этот неторопливый, полный бюрократических терминов монолог, невольно начала хмуриться. Она посмотрела на Романа.

«О чем он? У нас горят сроки контракта! Полет! Поиск пути домой! А тут какие-то однокурсники и «попробую прощупать» …Это от этого парня будет зависеть, попаду я домой или буду здесь вечно скитаться?»— подумала она, и хмурая морщинка появилась у неё на лбу. Роман, похоже тонко чувствовал партнёра за столом, уловил ее взгляд, но лишь едва заметно мотнул головой с распахнутыми глазами чуть шире обычного, что было весьма выразительно. «Наверное хотел сказать, чтобы я терпела, в ожидании «главного блюда» беседы.» —догадалась девушка.

И опять она удивилась с каким умением и выдержкой ведёт переговоры Люмен.

— Олег закончил, допивая остатки своего пива. Роман выждал паузу, а потом сказал спокойно, но с металлом в голосе:

— Да, Олег, я понимаю. Ты занят. Плейстейшен, работа, знакомые разбрелись... Но я предлагаю тебе не просто помочь другу. Я предлагаю тебе «долю».

Олег замер и подобрался: его поза мгновенно изменилась — спина выпрямилась, взгляд стал острым, цепким.

— Долю? — переспросил он, и в его голосе не было ни тени прежней сытой расслабленности.

— Да, Олег. Я прикидываю, что за качественные данные такого уровня можно выручить минимум сотню миллионов. — Олег внезапно округлил глаза, но промолчал.

Роман продолжил:

— Кореец согласен на то, чтобы мы с Айрин получили столько, сколько и он сам. Но с условием: его инкогнито — святое и всё должно быть очень быстро. Продавать по частям не хочет.

Из нашей доли — я предлагаю тебе четверть. — Роман сделал паузу, и смотрел Олегу прямо в глаза. — Двенадцать с половиной миллионов, Олег, ты сможешь заработать в течении этой недели. Хочешь — сам все организуй, найди покупателя, проведи сделку. Хочешь — найми людей, юристов, посредников — делись с ними из своей доли. Твое дело.

Мы гарантируем только качество и удалённую передачу данных через три дня. Сам кореец данные отдавать будет частями, и только нам, по мере оплаты криптовалютой, порциями. Есть у него приложение для такого дела им самим написанное.

Теперь главный вопрос к тебе: как найти такого демона, чтоб отсыпал золота за эту информацию и не съел нас всех при этом. Ну и как все это провернуть? Технические детали. Сам понимаешь, что нужно сделать все максимально чисто, умно и безопасно. Чтобы не сесть. И чтобы не убили, конечно. — Роман откинулся на спинку стула. — Вот. Теперь ещё раз, окончательный раз, спрошу: что скажешь?

«Сильно...Оченьсильно...» — слова Люмена заставили Айрин поставить стакан с фрешем. Она замерла и смотрела на них обоих, поочерёдно переводя глаза с одного на другого, и ей даже показалось, что она стала слышать биение своего сердца.

Девушке даже почудилось, что в кафе воцарилась тишина. Вернее, шумовой фон остался — смех за соседним столиком, звон посуды, музыка, —но за их столом повисло густое напряженное молчание.

Олег уставился в свой пустой бокал. Его пальцы нервно постукивали по стеклу. Было видно —он крепко думал. Лицо его было непроницаемо, но по едва заметному движению скул, по тому, как он сжал губы, было видно — в его голове кипела работа. Айрин наблюдала за ним, затаив дыхание. От этого решения зависело многое— их шанс купить топливо, найти выход из тупика, ее надежда когда-нибудь понять, что случилось с Эондом. Правильно ли Люмен подобрал к нему ключик…

А Люмен, как раз сидел совершенно спокойно, но взгляд его прищуренных глаз скользил по лицу друга, касался посуды на столе, убегал к стойке бара, цеплялся за неё и опять останавливался на Олеге.

Минуты шли. Три долгих минуты. Люмен спокойно смотрел на Олега. Олег взял бокал, поднес ко рту, понял, что он пуст, и поставил обратно. Потом вздохнул, глубоко, и поднял глаза. В них уже не было сомнений. Был расчетливый, твердый блеск азарта и решимости.

— Роман, я понимаю, что это деньги. Но если меня поймают — я не просто потеряю работу, я сяду. Даже за «помощь в консультации» по таким делам... Ты уверен, что кореец нас не подставит?

—Я верю ему, как себе, — твёрдо произнёс Роман, а Айрин кивнула.

Олег Фиш пристально посмотрел на девушку.

—Интересно, — произнес он четко. Голос его звучал уже по-другому — увереннее, жестче. — Очень интересно. Может выгореть. Я в деле. Рассказал бы мне всё это кто-нибудь другой, я, скорее всего, воздержалсябы от соблазна: риски высоки, что тебя могут сыграть в «тёмную», кинут.Но тебя давно знаю, тебе верю.

Он протянул руку через стол. Роман крепко пожал ее.

—Добро пожаловать в нашу лодку, партнер,—улыбаясь сказал Кольцов.

Затем Олег повернулся к Айрин и тоже протянул руку.

— И с тобой, партнер, приятно познакомиться в новом качестве, — проговорил он, протягивая ей руку: его улыбка была уже не галантной, а деловой, оценивающей. Айрин, после секундного колебания, протянула свою. Его рукопожатие было крепким, сухим.

— Отлично, — Олег потер ладони, его мозг явно уже работал на полную мощность. — Если данные действительно такие годные, как ты говоришь... Завтра с утра я начну звонить. Нет, знаешь что? Успею сегодня пару звонков наводящих сделать, и практику судебную тоже сегодня успею... Завтра вечером встретимся, обсудим первый расклад. Устроит?

Роман покачал головой:

—Вечер — поздно, Олег. Боюсь, что у корейца окно возможностей может захлопнуться в любой момент. Я ведь к тебе с «горяченьким» пришёл, про срочность совсем не шутил. Сам понимаешь — аппарат не его, время ограничено. Поэтому считай так: акция сиюминутная и одноразовая. Вот информация по маршруту спутника, — Роман показал на «жёлтую змею», — и ссылка на сам файл визуализации, который я тебе показывал,—отправляю тебе.

И учти, нравятся покупателю данные — продаем сразу. Нужно продать по максимуму, желательно всю жёлтую полосу, кусочничать не получится: начнём крутить хвостом перед корейцем, станем выбирать вишенки на торте — останемся с носом. Нужна такая сумма сразу, чтобы у него не возникло никакого желания разрывать с нами связь. И никаких заказов на будущее от покупателей, никаких «хотелок». Только то, что есть, здесь и сейчас. Учти это в переговорах. И чем быстрее сделка — тем лучше. К обеду завтрашнему уже нужно понимание, есть ли вообще покупатели. Ну и схему. А там пару дней, и готово — сам понимаешь, пока орбита аппарата с нужными участками совпадёт...

Олег кивнул, быстро записывая что-то в заметки на телефоне.

—Понял. Одноразовое предложение. Сроки горят. Будем исходить из этого. Но ты говорил, что можно предоставить покупателю что-то для проверки. Ведь ты понимаешь, что без проверки… миллионы не раздают?

—Да, конечно, это было предусмотрено договорённостью с корейцем и самим маршрутом съемки предусмотрено. Просто для разных покупателей будут интересны разные участки: кому-то медь интересна, кому-то газ, а кто-то алмазы разведывает. Предлагай им бесплатно для проверки пять участков жёлтой линии во всю девяносто-километровую еёширину, по одному километру длиной. Это может уже их сильно заинтересовать. Они ведь даже не платя могут изучить окрестности своих участков и неплохо заработать на этом.

Но помни, нам желательна одна крупная сделка, иначе возникнет волна нездорового ажиотажа, которая может нам всем сильно не понравиться. Безопасность, безопасность, и только потом скорость.

Олег смотрел понимающе, слегка кивал головой, поджав губы, и было видно, что напряжённо думал.

—Послушай, Ром, про нездоровый ажиотаж ты, пожалуй, сильно прав. Нам нужно условиться о связи на этом берегу. Вряд ли теперь нам стоит звонить друг другу, лучше придумать что-нибудь иное. Предлагаю Телеграмм, с самоуничтожающимися после прочтения сообщениями, через минуту, скажем— как основу. А для плана «Б» — я подсмотрел в одном деле, на стажировке в прокуратуре — там злодеи имели один почтовый ящик на двоих. Письма с него никуда не отправляли, а сохраняли в черновиках, вроде как дупло дуба получалось, из древности: раз в день заходили на почту и читали. Случайно их поймали, но не связь была причиной их поимки — обычный пьяный скандал их спалил. Давай и мы такое, на всякий случай затеем.

—Скандал? — не поняла Айрин.

—Зачем? — удивился Олег, — Дупло, то есть, тьфу, — ящик почтовый, один на двоих!

Все улыбнулись и напряжение за столом спало.

Роман согласился с приятелем, и они тут же открыли такую общую почту на иностранном почтовом сервисе, придумали запоминающийся пароль и договорились ежедневно проверять на ней черновики.

Пора было прощаться.

Айрин допила свой второй стакан апельсинового сока. Сладкая прохлада разлилась внутри.

— Спасибо за сок, — тихо сказала она Люмену. Простые слова, но в них была искренняя благодарность не только за напиток, но и что-то большее. Впервые за долгие дни неопределенности, она почувствовала нечто вроде слабой, но реальной надежды. И ощутила, как много может значить вовремя поданная рука или стакан сока — в этом странном и чужом для неё, новом мире.

Ребята вышли из «Бутылки» одновременно. На аллеях прогуливались любители вечерних моционов у воды, хотя погода совсем не располагала к долгим гуляниям. Настырная жёлтая листва, назло озеленителям, опять слегка присыпала газоны вдоль дорожек.

По дороге к выходу из парка Олег дважды останавливался и кому-то писал в телефоне. От прежнего осоловевшего от еды самодовольного помощника, на общественных началах, не осталось и следа. По всему было видно, что новому концессионеру не терпится приблизить к себе счастливый час обладания миллионами. Теперь Айрин смотрела на парня с удовлетворением: примерно так она представляла, и должен действовать активный заинтересованный человек.

На выходе из Новой Голландии, разошлись: Олег отправился к метро через мост, а Роман и Айрин просто отошли от парка и направились к подземному переходу.

Девушка остановилась у самой лестницы, провожая взглядом фигурку удаляющегося юриста. — Он согласился, он согласился, — сказала она тихо, словно не веря. — Неужели мы выберемся...

Роман кивнул.

— А то! Выше нос, партнёр! Теперь у нас есть кому заняться поиском денег для топлива. Видишь, как зашустрил! Загляденье! —улыбнулся Люмен. — А пока Олег переворачивает город в поисках денег, пойдём-ка, найдём место, где можно переждать нам до завтра.

Кольцову предстояло решить вопрос с ночлегом: ехать в Сестрорецк не имело смысла. Если Олег к завтрашнему обеду сможет предложить варианты продажи данных, то удобнее было бы подождать его где-то здесь, в центре, до завтрашнего обеда.

Глава 4. Семейный разговор.

Роман зашёл на популярный ресурс посуточной аренды и выбрал довольно приличную квартиру прямо рядом с парком, на набережной Адмиралтейского канала, — на сутки. Заселение и выселение было удалённым, и это очень устраивало. Он оплатил аренду, получил адрес и код дверного мини сейфа с ключом.

Айрин с интересом наблюдала за его телефонными манипуляциями.

Дом был пятиэтажным, а квартира была однокомнатная и находилась на четвёртом этаже. Они зашли и осмотрелись.

— Айрин, ты располагайся, душ прими и отдыхай, — показал рукою на кровать, — а я приду завтра, около десяти ура.

— Постой! — Айрин взяла его за рукав, её глаза были наполнены тревогой.— Я пойду с тобой.

Роман улыбнулся.

— Послушай, Айрин, — мягко отстранил её Роман, —тебе ничего здесь не угрожает. Я планировал переодеться и переночевать дома, захватить кое-что …

— Это не обсуждается, партнёр, я иду с тобой! — твёрдо сказала она.

Роман хотел возразить, сказать, что она и здесь будет в безопасности, но встретил её взгляд — в нём была не капризность, а настоящий страх. Он вспомнил, как она смотрела на карту с разрушенными станциями, и сдался.

— Но родители будут задавать вопросы. Ты готова к такому? — предпринял он последнюю слабую попытку оставить её в квартире.

Девушка быстро закивала.

Роман понял свою ошибку: видимо сама мысль расстаться с человеком, который дал ей надежду вернуться домой была для неё невыносимой. Ну и остаться в незнакомом мире совершенно одной ей видимо тоже не хотелось.

— Хорошо,пусть будет так. Мы ненадолго съездим ко мне, а потом вернёмся сюда.

Роман выразительно посмотрел на большую двуспальную кровать — Айрин поняла взгляд:

— Если тебя что-то смущает, то можем лечь в одежде.

— Меня ничего не смущает, но учти, спать я буду в нижнем белье, а ты спи, как тебе удобно, — сказал он, смирившись с тем фактом, что она его от себя не отпустит, и ночевать уже точно придётся здесь вдвоём.

Они оставили в квартире лишние вещи, водяной пистолет, так напугавший Романа на заправке, и уже через двадцать минут ехали по вечернему Санкт-Петербургу на такси в северо-восточном направлении.

— Мам, привет! Это я, — набрал Роман из машины маму.

— Да… Да... Всё нормально, уже в городе, еду домой ни такси. Но буду не один. — на том конце линии, видимо, встревожились.

— Нет… Нет… Да я вообще с девушкой, говорю же, всё нормально! — начал кипятиться Роман.

— Нет, не голодные… нет… Ночевать не будем, я уже скоро буду и всё объясню, целую. До встречи.

Он засунул телефон в карман, немного раздраженно взглянул на Айрин, и она не решилась ни о чём расспрашивать.

Через пол часа они уже были на месте.

— Айрин, — остановил её перед парадным Роман, — ты так здорово сегодня помогла мне в разговоре с Олегом: точно уловила нить и очень тонко подыграла —сама видела, как всё это помогло нашему делу. Сейчас я хочу тебя попросить о том же. Побудь моей подружкой из университета. Мол, на университетской олимпиаде по физике встретились, ну и поддерживали общение. Я постараюсь быстро завершить все свои дела дома, и мы тут же отправимся назад: сам вымотался за день. Договорились? — он заглянул в её широко распахнутые светло-голубые глаза.

— Договорились, — ответила она просто.

***

Парадное было безлюдным и Айрин с любопытством его осматривала, совсем не такое красивое, как в том доме, где они сняли жильё. Было совершенно тихо, и никто не встретился им по пути. Воздух пах резким парфюмом и ещё чем-то домашним, съедобным, —аромат доносился, похоже, сверху.

Эта смесь запахов— «чужая», но не враждебная, —она вызывала странное чувство умиротворения и… любопытства.

«Что ждет меня за этой дверью? — подумала она, когда они остановились и Люмен полез в рюкзак за ключами. —Еще больше непонятных земных ритуалов?»

Роман щелкнул замком. Дверь только приоткрылась, как из глубины квартиры донесся радостный вопль:

— Ромка приехал!

И маленький вихрь в розовой пижаме врезался в Люмена, обвив его шею тонкими ручками.

«Видимо это та самая сестренка Катя, что нашла дельта-ключ…» — оценила ребёнка Айрин и замерла, наблюдая за сценой. Девочка была живым воплощением ртути: она обнимала Романа десятью разными способами, при этом не забывала прыгать, виснуть на нём и крутиться. Еёт емные, взъерошенные волосы торчали в разные стороны, а глаза, широко распахнутые, излучали огромную радость, светились. Но вот она посмотрела на Айрин —во взгляде, читался немой вопрос, смешанный с детской непосредственной оценкой: «Кто ты такая? И стоишь ли моего брата?»

Из-за угла коридора лился теплый свет и распространялся тот самый ванильный запах, что Айрин почувствовала в подъезде.Немного дальше в довольно тесном коридоре замерли выжидательно,мужчина и женщина средних лет —смотрели оценивающе, настороженно.

«Родители.» — подумала Айрин.

Мать Романа, женщина с усталыми, но добрыми глазами и слегка посеребренными висками, смотрела на них внимательно. Отец был выше её ростом на пол головы, подошёл ближе, заметнохромая.

Роман легко снял Катю с себя, легко,как перышко, и сделал шаг вперед, приглашая Айрин войти в светлый прямоугольник прихожей.

— Мама, папа, это — Айрин, — показал он на девушку, — моя знакомая по университету и коллега по новой работе. Айрин, — повернулся он к ней, — это — мои родители: Алексей Михайлович, — он показал на улыбнувшегося седого лысоватого мужчину, отсалютовавшего небольшим наклоном головы и чуть прикрытыми глазами, — и Ольга Николаевна, — мама тепло улыбнулась. — А это, — Роман подхватил и поднял к потолку на руках десятилетнюю егозу, — моя сестричка Катя.

— Очень приятно, Айрин, — сдержанно улыбнулась мать, но взгляд ее продолжатьскользитьпо девушке оценивающе. — Проходите на кухню, чайник как раз закипел. Ужинать будете?

— Спасибо, мы только что очень плотно поели, — поспешил ответить Роман, снимая куртку. — Но чаю —всегда с удовольствием! Мне, кстати, пару минут нужно—переодеться и собрать вещи для следующей поездки. Срочный вызов, ночью в аэропорт.

Он бросил Айрин быстрый, ободряющий взгляд, которым, по её мнению, хотел сказать ей: «Держись. Потерпи. Сейчас все закончится.Я быстро.»

— Айрин, ты пока с родителями пообщайся, не скучай!

И, не дожидаясь ответа он, скрылся в коридоре, оставив ее один на один с незнакомой семьей и облаком витавших в воздухе вопросов.

— Рома, возьми вешалку для куртки гостьи, — голос матери был теплым, но в нем чувствовалась настороженность.

«Что же это они так напуганы-то? Довольно странная родительская тревога,ведь Люмен далеко не мальчик.. Понятно, что она — чужой человек в доме, первый раз, так поздно вечером, без предварительной договорённости — кто знает, что здесь за условности этикета сейчас в моде?»—крутились у неё в голове мысли, пока она осматривалась в жилище партнёра.

Ей было интересно, конечно, рассмотреть всё не спеша, но ситуация совсем не располагала, иона была вынуждена ограничиться лишь беглыми взглядами по сторонам.

«Вот и их верхняя одежда — такая же разноцветная, как у других горожан. Зонтики, похожие на те, что купил Роман на заправке. На стене часы с циферблатом, стилизованным под штурвал. Моряки?» —она попыталась найти подтверждение своей гипотезе, но ничего не нашла.

Они разулись —необычно: в домах Эонда, а тем более на космических кораблях и станциях так было не принято.Пол был тёплым, и это тоже её удивило. Чисто, уютно.

Прошли по узенькому коридору несколько шагов и оказались на небольшой кухне.

«Да тут теснее, чем на моём рейдере, скромно, очень скромно.» — мелькнули её мысли. — «Как много разных приборов… Зачем столько? У них и дома транслируют рекламу! Зачем им это?» — она с любопытством остановила взгляд на телевизоре, висевшем на стене, где кто-то напористо пытался продать электропилу под еле слышную музыку.

— Мам, пап, мы с Айрин часто будем пересекаться по командировкам. — прозвучало из соседней комнаты сквозь раскрытые двери. Голос Люмена звучал ровно, убедительно: ложь, гладкая, полированная, филигранная.

«С партнёром нужно держать ухо востро: не хотелось бы быть жертвой такого же убедительного обмана.» —Промелькнувшая мысль девушки заставила её невольно нахмуриться.

— Садитесь, Айрин, пожалуйста, — указала мама Романа на табурет.

Айрин вместе с Катей присела за стол. Отец шел следом, его взгляд был задумчив, и как-то немного отстранён.

Кухня была небольшой, уютной, заставленной знакомыми и незнакомыми предметами. Центром вселенной сейчас была тарелка с еще теплой выпечкой. Судя по запаху — яблочным пирогом. Пахло детством, которого у Айрин было так мало.

Катя уселась напротив, то рассматривая её тайно, то вопросительно глядя на мать. «Забавная и очень активная девчушка», — подумала Айрин.

— Айрин, Рома как-то мало рассказывал о своей новой работе? «Консалтинг»… звучит солидно, но так туманно. Чем же вы конкретно занимаетесь? — спросила Ольга Николаевна.

«Туманно.» Словно само Провидение подсказывало ответ. Айрин сделала маленький глоток горячего чая, обжигая язык.

— Информационные потоки, — сказала она нейтрально, глядя на золотистую корочку пирога. — Анализ данных. Иногда… требуется физическое присутствие для калибровки оборудования. — «Калибровка оборудования.» Фраза из учебника по эксплуатации рейдеров. Она прозвучала здесь странно, особенно в соседстве со словом «Консалтинг» но,похоже, сошла за профессиональный жаргон.

— В университете познакомились? — мама Романа посматривала на гостью, отрезая ей внушительный кусок пирога, несмотря на отказ от ужина. — Вы, на каком факультете? Он у нас на МашФаке был. Вы тоже?

— На межфакультетской олимпиаде, — Айрин осторожно отломила крошечный кусочек пирога. Сладкий, с кислинкой, неожиданно приятный и ароматный. — По физике. Тема была… энергетические преобразователи. — Она почувствовала, как взгляд отца Романа, до этого рассеянно блуждавший по кафельной плитке, резко сфокусировался на ней.

— Физика? — переспросил Алексей Михайлович, его голос потерял отстраненность. — Энергетические преобразователи? Интересно. А какой аспект вас особенно увлек? — посмотрел он на неё поверх очков, — КПД? Материалы?Может, управляющие контуры? — В его глазах загорелся профессиональный интерес. Инженер почуял родную стихию.

Айрин испытала легкое головокружение.

«Ловушка. Земная физика…» — ей очень не хотелось ляпнуть что-то неуместное. Она знала основы из кратких справок корабельной базы данных, но ее знания уходили на столетия вперед, в практические области эксплуатации корабельных энергоустановок: сверхстабилизированная плазма, аннигиляция кварков, искривляющие пространство пузыри, вакуумный конденсат и многое другое. Но нужно было отвечать осторожно, прощупывая современный уровень достижений физики, и стараться не выходить за него. Но, как это сделать?!

— Меня интересовали предельные режимы, — начала она, подбирая слова, будто ступая по тонкому льду. — Устойчивость контуров обратной связи при экстремальных скачках мощности. Особенно, когда речь идет о кратковременном высвобождении энергии, сравнимой с… ну, скажем, с кинетической энергией макрообъекта на гиперзвуке. — Она сделала паузу, увидев, как брови Алексея Михайловича поползли вверх. «Похоже, слишком…» — Классические подходы, основанные на уравнениях Максвелла — продолжила она (хорошо, что это было в нейрокурсе 1909 года)— и релятивистских поправках, часто не учитывают диссипативные эффекты в плазме при таких плотностях потока. Нужны нелинейные модели, учитывающие… квантовые флуктуации поля на границе раздела сред. — Она замолчала, внезапноосознав, что квантовые флуктуации поля звучат для земного инженера начала XXI века как минимум футуристично, а то и откровенно безумно.

На кухне повисла тишина. Мать смотрела на Айрин с вежливым недоумением, то и дело переводя взгляд с неё на задумчивого отца. Катя замерла с кусочком пирога на вилке. Алексей Михайлович уставился на Айрин, его лицо было каменным. Он медленно поставил свою чашку на стол, улыбнулся, отведя глаза в пол.

— Квантовые… флуктуации… на границе раздела… при гиперзвуковых потоках… — Он поднял глаза на неё и проговорил это медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус и находя его… неземным. Его взгляд стал пронзительным, изучающим. Не верящим. — Это… очень специфическая область. Глубокая. Практически… теоретическая физика высоких энергий. Вы этим… занимаетесь? Практически?

Айрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Всё таки прокололась...Перебор…» Она попыталась спасти положение легкой улыбкой и неопределенным жестом:

— Скорее, фундаментальные основы для прикладных решений. Но да, область… сложная. — Она умолкла, понимая, что чем больше говорит, тем глубже зарывается.

Алексей Михайлович молча встал. Его лицо было непроницаемым.

— Извините, пожалуйста, мне нужно… на минуточку. — Он кивнул жене и вышел из кухни. Направление было очевидным — комната Романа.

Ольга Николаевна, смотрела на Айрин с беспокойством, явно не поняв ни слова из только что прозвучавшего диалога, но по поведению мужа, понявшая, что Анатолий Михайлович не на шутку взволнован. Катя же, воспользовавшись моментом,соскользнула с табурета и подошла к Айрин вплотную. Глаза девочки были прикованы не к лицу Айрин, а к... шее.

— У тебя… медальон? — прошептала она, указывая пальчиком. — Хм… Рома отдал его тебе? — В ее голосе прозвучала нотка детской ревности и обиды. — Это талисман, мой волшебный компас, который я дала ему на удачу!

Айрин, удивленная, машинально коснулась холодного серого металла треугольника, спрятанного под воротником блузки. Она достала его. Дельта-ключ, точнее сервисная часть ключа, выданного ей вместе с рейдером Академией Имперского Флота. Знак квалификации пилота — для окружающих, и ключ пилотакорабля. Простой, функциональный, без украшений.

— Нет, — ответила Айрин честно, протягивая ключ девочке. — Это мой личный. Мне его… вручили. После окончания учебы.

У Кати расширились глаза. Она осторожно взяла медальон в руки. Ее брови вдруг удивленно поползли вверх. Она повертела его, сравнивая мысленно со своим, отданным брату «на счастье». Да, треугольник. Да, шестигранное отверстие. Но… «не такой». Металл, а не дерево. Серый, холодный, без тепла. Тоньше. У девчушки тут же исчезло негодование, сменившись жгучим любопытством.

— Да,вижу, это не мой. Он… другой, — сформулировалаКатя, возвращая дельта-ключ. — А где ты училась? — спросила она напрямую, глядя в глаза. — Где дают такие медальоны?

Айрин почувствовала легкую панику. Очередной вопрос без безопасного ответа.

— Далеко, — сказала она уклончиво, отводя взгляд. — Очень далеко отсюда.

— Катя, ну так же нельзя, — вмешалась мама, видя, что Айрин медленно подбирает слова для ответа Кате, — что же ты за хозяйка такая, что гостья только один кусочек пирога попробовала, дай ей перекусить-то. — Вкусно? — улыбнувшись повернулась она к Айрин.

— Очень вкусно, спасибо большое: сладкий и с кислинкой, обожаю такое сочетание.

***

Роман лихорадочно совал в почти пустой рюкзак свежее белье, пару футболок, несколько пар носков. Мысли путались: Олег, кредиты, предоплата, сканирование Сибири, опасность ПВО, измученное лицо Айрин в такси… И вот теперь —дом, родители... Этот уют, который вдруг стал невыносимо... тесным — в мыслях он уже летел над Землёй, как тогда, из Крыма.

А сейчас, он должен был успокоить родителей, быстро собраться и уйти. Наверное, на дня три, может, неделю... Многое зависит разговора с Олегом завтра. Очень многое.

Дверь скрипнула —Роман обернулся. В проеме стоял отец. Лицо Алексея Михайловича было странным. Не сердитым, не подозрительным, а… потрясенным. Глубоко потрясенным.

— О, пап, заходи. С долгом-то как? Все утрясли? Соседи успокоились? — Роман попытался говорить быстро, деловито, отводя взгляд к рюкзаку.

— Да, сынок, — ответил отец тихо, закрывая за собой дверь. — Все расписки на руках, кроме одной — не могу никак дозвониться до соседа со второго этажа. У остальных претензий нет. Спасибо тебе большое.Действительно помог.— Он сделал паузу и воздух в маленькой комнате загустел от напряжения.— Но ты сам, сынок,не хочешь мне ничего рассказать? Твоя спутница… — Алексей Михайлович покачал головой, подбирая слова. — Она… знает такие вещи по физике. Такие глубины… — Он посмотрел прямо в глаза сыну. — Она говорила о квантовых флуктуациях поля в контексте устойчивости контуров управления при гиперзвуковых потоках.—Роман немного напрягся, не понимая куда клонит отец, —Она говорила об этом, как о практической задаче. Ром… это уровень не нашего института. Не нашей планеты, если уж начистоту. Кто она? Куда ты устроился работать?

Роман почувствовал, как засосало под ложечкой.

«Всё-таки прокололась! Слишком умная оказалась Айрин, с ее инопланетным образованием. Зря он позволил им бесконтрольно общаться. Зря.» — подумал Роман и его мысли начали быстро искать логичное объяснение папе.

Он засунул последнюю футболку в рюкзак, стараясь потянуть время.Надо было срочно что-то придумать. Что-то правдоподобное.

— А, это… — он махнул рукой, делая вид, что это ерунда. — Она же… она училась не только здесь. Во Франции, кажется. Или Швейцарии. У них там… специфические программы. А ее семья… ну, отец, вроде, крупный физик-теоретик, круг общения соответствующий. Вот она с пеленок эту терминологию и впитала. Говорит иногда так, что и маститые профессора чешут затылки. — Он рискнул слабо улыбнуться. — Ты же знаешь, как эти «ботаники» могут заумничать?

Алексей Михайлович не улыбнулся в ответ. Его взгляд оставался тяжелым, изучающим. Он явно не купился до конца. Но прямой лжи, похоже,необнаружил. Франция. Теоретики. Это звучало хоть как-то правдоподобно для мира, где существуют Дубна и ЦЕРН. Он медленно снял очки, протёр их — жест, который Роман знал с детства: отец делал так, когда сталкивался с чем-то необъяснимым.

— Франция… — протянул он. — Понятно. — Он не выглядел убежденным, но явно решил не давить здесь и сейчас. — Просто… будь осторожен, сын. Такие знания… они или гениальны, или… — Он не договорил, но смысл висел в воздухе: "или опасны".

В этот момент за дверью прозвучал голос матери:

— Рома, Алексей! Чай стынет! Шарлотка уже остыла! Идите покушайте, потом соберётесь!

Отец вздохнул, последний раз внимательно посмотрев на сына, и открыл дверь.

— Идем, Оля, идём!

Романзасунул ещё пару вещей в рюкзак ипоследовал за ним.

На кухне Айрин сидела, отпивая чай маленькими глотками, и почти закончила свой кусочек шарлотки. Её лицо было излучало безмятежность. Напротив нее, Катя что-то оживленно, но тихо ей шептала, размахивая руками. Увидев Романа, девочка умолкла, но ее глаза сияли любопытством и каким-то новым, недетским пониманием, в руке она что-то сжимала. «Что ещё успела наболтать Айрин на кухне? — Роман с тревогой посмотрел на маму. — Пора валить, пока не начались новые вопросы».

— Ну что, — он постарался сделать голос бодрым, — чай выпит, дела ждут. Пора, Айрин, пора. Самолет же никого ждать не будет. Пойдём!

Все уговоры посидеть за чаем Роман отверг. Согласился лишь взять кусочек пирога с собою. Мама засуетилась, упаковывая шарлотку в пакет. Он кивнул родителям: — Всё, пап, мам, не провожайте. Свяжусь, как вернемся.

Айрин встала, ее движения были точными, почти по-военному собранными. Но в глазах, когда они встретились со взглядом Романа, читалось облегчение. Свобода от этого дома. От этого теплого, душистого, но такого опасного на расспросы уюта.

Роман выдохнул, только когда захлопнулась дверь подъезда. Айрин молча шла рядом.

— Спасибо, что не рассказала про космос, — тихо сказал он. — Ты почти прокололась с папой!

Она ответила не сразу.

—Я поняла, что меня немного занесло. Просто… они так похожи на моих родителей.И этотепло, этот запах... Я забыла уже, как это, отвлеклась, задумалась и —вот.—печально сказала девушка.

Кольцовне нашёлся, что ответить. Они вышли на холодный ветер, и город принял их назад.

Впереди была ночь, арендованная квартира, а завтра —разговор с Олегом от которого зависело, как скоро Айрин увидит свой родной дом.

Глава 5. Олег и демоны.

Олег очень волновался и постоянно крутил в голове разговор с ребятами, пока шёл к метро. Его посетила мысль, что совсем зря он собрался домой. Юрист остановился у скамьи и нашёл телефон Лены Гордеевой. Начать с неё ему показалось более перспективным и он не ошибся — Лена ответила сразу.

— Лен, привет. Это Олег. Узнала?Извини, что поздно. Ты всё там же трудишься, в высотном серо-коричневом здании?

— Ну, да, за последние три месяца в моей жизни ничего не изменилось, — ответила она, со вздохом.

— Уже закончила на сегодня или ещё на работе?—стал прощупывать ситуацию парень.

— Закончила наконец, сейчас уже ухожу домой, а что? — в голосе девушки появилось удивление.

— Задерживаешься? Сам такой, понимаю.А скажи мне пожалуйста, у вас в компании сейчас ещё есть специалисты, которые тоже, так же, как ты задерживаются?

— Что за странный вопрос, Олег!? Рабочий день у нас, как и у всех, до восемнадцати часов, но ты же понимаешь, что бывают бонусы и премии, а у некоторых амбиции; встречаются и внезапные задачи и переговоры с другими часовыми поясами. Мне порою кажется, что наш офис в течении суток полностью вообще никогда не останавливает работу.

— Ну, так, а сейчас ещё есть доступ к коллегам?

— К Юридическому департаменту — уже нет, я последняя, закрываю и ухожу домой. Из всего руководства только директор по геологии и разведке сейчас есть: позже всех задерживается, у него какие-то консультации с западными партнёрами,и весь отдел его сидит, — готовят крупный контракт.

— Замечательно, Лена! Просто замечательно! Нам сильно повезло! Мне нужно срочно к тебе подъехать. Я из центра, буду примерно через час.

— Олег, я чертовски устала, и голодна. Может если тебе невтерпёж, встретимся завтра, или может вообще поближе к моему дому у Московских ворот подъедешь?

— Стоп, стоп, стоп, Леночка! Это архиважно! Архиважно и очень срочно, услышь меня! Вот, я сейчас тебе скину одну демку — это ссылка на визуализацию очень любопытного сканирования, увидишь сама потом. Ты не могла бы переслать срочно это кому-то из старших геологов, из тех, что ещё домой не убежали. Желательно ещё и тем, кому ты полностью доверяешь? Скажи им, что это от анонимного источника, но что ты лично знаешь меня и ручаешься, что это не спам.

—Постой, Олег, тебе не кажется… — возмутилась Гордеева, но была тут же прервана Олегом.

— Ещё как не кажется, Лена. Дослушай пожалуйста, и сама поймёшь. Так вот, мне нужна срочная экспертная оценка «что это вообще такое?» Лена, эта информация, что я тебе высылаю, может оказаться тем чудесным ножом,что отрежет у названия твоей должности «Младший юрист» противное слово «Младший». Улавливаешь? И сделать ты это сможешь, если постараешься, всего за пару часов и именно сегодня. Я сейчас не шучу, поверь. Я выезжаю срочно к тебе. Дождись, это важно.

— Ну... хорошо... Если ты так настаиваешь... Дождусь тебя в кафе напротив офиса — умираю от голода. — закончила она разговор.

Лена сбыла сильно удивлена. Она знала Олега, как человека не склонного к юмору в позднее время. Он был отличником в студенческой группе, очень серьёзным парнем, и ни о каком розыгрыше тут и речи быть не могло.«Архиважно» от него звучало весомо.

Гордеева мысленно начала перебирать образы коллег, с которыми сталкивалась в департаменте геологии компании, и остановилась на одном, как ей показалось, очень подходящем кандидате. Это был старший геолог Александр— умный и адекватный парень, с которым они как раз на прошлой неделе согласовывали один из готовящихся договоров с иностранцами. Она отлично знала, что он часто засиживался допоздна. Рискнуть показать ему — не то же самое, что лезть напрямую выше.

«В худшем случае Александр просто скажет «фигня» и все забудет. В лучшем... А в лучшем — чем чёрт не шутит… От этого умника Фиша чего угодно можно ожидать — вот и посмотрим.» — размышляла Гордеева пока открывала почту. Письмо от Олега уже было на месте.

Лена не открывая отправила файл, вложенный в письмо,геологу во внутренний мессенджер с коротким сообщением: «Саш, привет! Знакомый юрист прислал, говорит, что это прорывная информация как раз по твоему профилю. Как специалист, не скажешь, что это вообще такое? Очень срочно нужно, он хочет сейчас подъехать.»

Ей вспомнился и новый директор по геологии и разведке, Сергей Геогриевич, большой фанат своего дела, да ещё и довольно молодой, всего 40 лет, элегантный, и интересный, и вроде бы даже не женат... Здоровались с ним несколько раз в лифте —был приветлив, и даже пошутил пару раз со мной — он совсем не производил впечатление надменного ревнителя субординации. Хотя она прекрасно понимала, что его уровень в компании — космос, и директор по геологии уж точно отлично разбирается во всех премудростях корпоративного этикета.

Через сорок минут, в кафе, появился Олег.

Он подсел к ней, не снимая куртки, и сразу уточнил:

—Ну что?

—Я скинула твой файл Александру, старшему геологу. Он...

Лену перебила вибрация телефона. На экране горело имя «Саша Геолог». Олег тоже увидел перевёрнутое имя и весь подобрался —девушка подняла трубку.

— Лена! Ты где?! — в трубке громко звучал взволнованный, голос. — Это... Это нереально! Это откуда вообще?! Ты должна срочно, ты слышишь, срочно,подняться ко мне на этаж и привести того, кто это прислал! Сергей Георгиевич еще здесь, я ему уже позвонил, он ждет!

— Да, Саша, да… Я поняла. Сейчас мы будем, —ответила опешившая от такого потока эмоций коллеги Гордеева.

На проходной она позвонила в приёмную Сергею Георгиевичу, и секретарь мгновенно решила вопрос с пропуском для вечернего гостя.

Они поднялись на тринадцатый этаж, и зашли в приёмную, где с любопытством на них смотрела секретарша, и уже ёрзал на стуле взволнованный мужчина лет тридцати, в тёмно синем костюме и светло-голубой рубашке. Он был длинноволосый и чрезвычайно кучерявый, в очках, с довольно толстыми линзами. В руках у него был небольшой кожаный портфель, ручку которого он настойчиво теребил. При виде вошедших, кучерявый мгновенно вскочил, обрадованно кивнул Лене, и с глуповатой растерянной улыбкой уставился на Олега.

Секретарь, элегантная эффектная невысокая блондинка с выразительными губами на идеальном лице, в белоснежной блузке и прямой облегающей юбке, только, взглянув на вошедших, вскинула тонкую бровь удивлённо — видимо, рассчитывала увидеть на месте Олега кого-то постарше и посолиднее. Спустя секунду, она нажала кнопку селектора и сообщила шефу о посетителях.

— Это Александр, наш лучший специалист по геологии, — успела представила Гордеева радостного незнакомца Олегу.

— Очень приятно, Олег Юрьевич Фиш, юрист.

Мужчины только и обменялись рукопожатиями, когда секретарь подошла к двери и открыла её, приглашая всех пройти к руководителю.

Из окон кабинета открывался красивый вид на подсвеченный город и тёмные силуэты новостроек вдали. Половину просторного помещения занимал огромный светлый Т-образный стол из полированного дерева, за которым могли поместиться, как минимум, десять человек помимо директора. На столе в глаза бросался огромный белый изогнутый монитор хозяина, а на местах для посетителей, под углом возвышались экраны гостевых планшетов и флажки с логотипом компании.

В углу комнаты стояли два стеклянных шкафа: один с матовыми стёклами, видимо для документов, другой был стеклянной витриной, — на её полках, ярко подсвеченные, размещались причудливые красивые минералы, медленно вращаемые круглыми подставками.

Рядом была ещё одна дверь, видимо в переговорную или комнату отдыха.

Стена напротив окна являлась огромной рельефной картой СНГ — произведением искусства. На ней были отмечены флажками почти две сотни собственных объектов компании. Часть стены занимали дипломы в рамках и сертификаты на английском языке.

Хозяин кабинета, директор по геологии и разведке, Сергей Георгиевич Ярилов, был ярким брюнетом с густыми волосами чуть подёрнутыми еле намечающейся сединой, носил аккуратные усики. Выглядел моложаво и ухожено, был обладателем живых и умных глаз. Проступало в его облике что-то неуловимо южное и обаятельное. Дорогой костюм, белая рубашка, и тёмный галстук были безукоризненны, даже несмотря на поздний час.

Перед ним на столе лежали стопки документов и стояла полупустая кофейная чашка.

Он встал, поприветствовав девушку и гостя наклоном головы. Лена, очень нервничая и смущаясь, представила собеседников:

— Сергей Георгиевич Ярилов, наш директор по геологии и разведке. А это мой хороший знакомый, юрист — Олег Фиш. У него есть нечто важное и срочное, что по его мнению должно сильно вас заинтересовать, — коротко подытожила она весь вечерний разговор с Олегом.

Цепкие глаза Сергея Георгиевича остановились на Олеге.

— Ну, что ж, молодые люди, присаживайтесь пожалуйста, давайте посмотрим, с чем вы к нам пожаловали. Вот здесь и Александр Викторович, — он указал на кучерявого очкарика, — наш лучший специалист по интерпретации данных. Он сообщил мне, что уже ознакомился с вашими... материалами. Говорит, что я обязан это увидеть. Итак, я весь внимание, —Ярилов положил на стол руки ладонями вниз.

Юристы и Александр сели, Олег поставил свой портфель с ноутбуком рядом со стулом, достал смартфон.

— Сергей Георгиевич, я представляю доверителей, которые пока хотели бы сохранить своё инкогнито. Эти люди срочно ищут покупателя на большой объем геологоразведочной информации, — лицо начальника помрачнело, и Олег заметил эту перемену, — О! Нет, нет! — Олег приподнял руки, — Не подумайте, что я пришёл к вам, в вашу уважаемую компанию, как продавец энциклопедий — я бы не посмел, поверьте! Тут всё дело в необычном качестве данных. — Фиш выразительно посмотрел на Александра и тот быстро закивал, — Мне показалось, это может быть вам очень, я подчёркиваю, очень, интересным. Прошу вас, взгляните пожалуйста.

Олег привстал и повернул в Сергею Георгиевичу свой смартфон.

— Что это? — спросил Сергей Григорьевич, — 3D-модель? Мелковато…

— Сергей Георгиевич, я уже отправил вам эту же визуализацию на ваш адрес, посмотрите пожалуйста, — быстро подхватился Александр.

— А… да, вот… Вижу. Спасибо Александр Викторович, — слегка улыбнулся Сергей Георгиевич. — Так... И что это такое? Где это?

— Крым. Город Саки. Солёное озеро, — спокойно и вежливо ответил Олег.

— Крым? — директор быстро и недоуменно взглянул на Александра, задержал взгляд на госте и неспешно отвалился на спинку кресла, показывая потерю интереса к дальнейшему просмотру.

— Я понимаю, понимаю — чуть улыбнулся Олег, увидев с каким ужасом смотрит на него Лена, — Сергей Георгиевич, я хочу вам показать не геологоразведку этой локации, а возможности сканирования, которые могут быть применены к более интересным для вас участкам страны — Александр опять закивал, но быстрее, чем в прошлый раз. — Позвольте показать? — Олег решительно встал из-за стола, подошёл к монитору начальника и указал ему шариковой ручкой прямо на экране ползунок глубины и ползунок масштаба. — Попробуйте пожалуйста подвигать, можно колёсиком мышки.

Сергей Георгиевич подивился такой бесцеремонности молодого гостя, чуть приподнял брови, но всё же подхватил мышкой ползунок глубины и начал медленно вращать колесо.

— Ну, что? Вода, неглубоко, и что тут интересного? — он опять выразительно и строго посмотрел на кивающего головой Александра.

— Попробуйте перемещать ползунок чуть сильнее, — отреагировал тот на взгляд.

Директор двинул ползунок вниз уже указателем мыши. Ландшафт начал «таять», как пена под лучом лазера. Исчезла вода озера, обнажив под собой толщу глин, известняков, пресноводных горизонтов. Обзор провалился глубже под землю.

— Необычный формат, и что? Стандартная геология Чёрного моря. Основание — глины майкопской серии, — пробормотал он, как опытный геолог. — Ничего особенного... — Он продолжил опускаться. -1500 метров... -2000... И вдруг замер.

На отметке -2150 метров, под толщей осадочных пород, была видна гигантская голубая куполообразная структура.

— Что это? — голос Сергея Георгиевич потерял всю свою предыдущую небрежность.

— Можно нажать на метку, для аннотации, — спокойно сказал улыбающийся Олег и показал куда нажимать.

Всплыла аннотация:

«ОБНАРУЖЕНО: КРУПНАЯ ГАЗОНОСНАЯ СТРУКТУРА

Тип: Соляной купол-ловушка, максимальная высота 1471,4 метра...

— Газ?... — выдохнул директор.

—Сергей Георгиевич, тут есть ещё ползунок «Разрешение», — подсказал ему Олег и показал ручкой на мониторе. — Возможно он вас тоже заинтересует, — добавил юрист возвращаясь на своё место.

Директор увеличил изображение до предела — появились новые подробности. Он видел текстуру виртуальной породы, смоделированные микротрещины-пустоты, которые и были теми самыми ловушками для газа. — Но это же... прямо под городом! Под озером! Его же никто и не искал тут, все бурили дальше, на шельфе... — Он поднял на сияющего Александра взгляд, полный чистого изумления, перевёл взгляд на Олега. — Откуда эти данные? Сейсморазведка такой детализации не даёт. Это... керн? Но чтобы получить керн с такой глубины… А почему такой формы??! — он опять сосредоточился на мониторе.

Олег пожал плечами, делая вид, что это ерунда, но мельком бросил взгляд на Лену — её отпустило.

— У моих доверителей методы... особенные. Это просто демонстрация возможностей их техники, хотя эти данные по Крыму абсолютно реальные и у вас в руках настоящий эксклюзив.

Сергей Георгиевич был полностью поглощён файлом визуализации Олега, и казалось, вообще перестал слушать о чём говорили в кабинете. Он менял разрешение и двигался по модели в разные стороны. Наконец, Ярилов оторвал глаза от монитора и посмотрел на Олега. Взгляд его сильно изменился: теперь он смотрел цепко, серьёзно, с нескрываемым любопытством.

— Это... очень необычный формат и очень необычное качество. Ещё я вижу, что это не первоначальные данные, а уже какая-то обработка... Очень детальная, конечно… Но вы же понимаете, что наши интересы лежат куда севернее и восточнее.

— Понимаю, конечно. Потому я и здесь, больше спасибо Гордеевой Лене, которая мгновенно поняла, какая польза может случиться, если такие возможности геологоразведки будут работать на вашу компанию, а не на ваших конкурентов, — улыбнулся Олег.

Сергей Георгиевич понял, что гость намекает на то, что большей пользы от сотрудников компании он уже не ждёт, и видимо желает продолжить разговор конфиденциально.

— Да, да. Сотрудники наши не оплошали, — улыбнулся директор по геологиии и посмотрел на Лену одобрительно, — Ну, время уже позднее, полагаю, что можно уже их и отпустить к семьям. — сказал он вставая, — Елена Валерьевна, спасибо вам большое, это действительно очень интересно. Я думаю, что компания достойно оценит вашу помощь. И вы Александр Викторович, — повернулся директор к кучерявому, — тоже очень помогли, спасибо. Я приглашу вас завтра, обсудить технические детали. А с вами, Олег Юрьевич, я бы хотел ещё немножечко поговорить — обещаю, что не задержу надолго.

Довольная Лена и вспотевший Александр вышли, дверь кабинета закрылась.

— Желаете кофе, чай? — спросил Сергей Георгиевич Олега, присаживаясь в гостевое кресло напротив него.

— Спасибо, но нет.

— Хорошо, давайте продолжим. Вы говорили про возможности исследовать таким методом разные локации. Не могли бы пояснить?

— Доверители, в силу технических особенностей их метода геологоразведки, смогут получить данные только вдоль определённой ими фиксированной траектории.

— Как это? — совершенно не понял Сергей Георгиевич. — В принятой практике, участок отмечается координатами углов и исследуется полностью. Что значит «вдоль траектории»?

— Я вам могу сейчас сбросить эту траекторию, есть у вас мессенджер?

Через полминуты файл с жёлтой линией опоясывающей карту страны был открыт у директора на мониторе. Ярилов подошёл к своему столу и навис над монитором, сел — дорогое кожаное кресло скрипнуло. Директор погрузился в тщательное изучение маршрута.

Возникла тяжёлая пауза.

— Что-то я совсем не пойму, это вы всё это серьёзно? Мне кажется, вам стоит пояснить, — оторвал недоумевающий взгляд от экрана Сергей Георгиевич.

— Доверители продают только непрерывную полосу поверхности. Полосу длиной примерно восемь тысяч километров и шириной примерно в девяносто, с глубиной около семи. Детализация, как на крымском демо. Охват от Санкт-Петербурга на восток до Анадыри, всё как на жёлтой траектории. Есть ограниченная возможность бесплатной выборочной проверки данных по тем местам, где жёлтая полоса заходит на известные вам разведанные районы.

В комнате повисла абсолютная тишина — директор сверлил гостя взглядом с плотно поджатыми губами. Потом он чуть улыбнулся и снисходительно-менторским тоном сказал:

—Давайте-ка, уважаемый Олег Юрьевич, посмотрим, что тут получается с площадью участка. — его улыбка стала шире, а взгляд прищуренных глаз показывал, что их хозяин не купился на очевидную глупость, — Примерные восемь тысяч километров длины умножим на девяносто ширины… это получится семьсот двадцать тысяч квадратных километров, всё так? — оторвал он взгляд от калькулятора, — у ваших доверителей есть весь этот объем именно в этом разрешении и с семи километровой глубиной? — его взгляд и тон выражал крайнюю степень сомнения.

Он сделал паузу, вглядываясь в Олега, будто пытаясь разглядеть за его спиной призраков спецслужб или призраков конкурентов, принесших эту невероятную информацию.

Ярилов продолжил:

— Вы понимаете, молодой человек, что подобные данные не могут быть получены ни одним известным человечеству методом? Ни сейсморазведка, ни гравиразведка, ни магниторазведка такого не покажет. Это... из области фантастики.

— Я юрист, Сергей Георгиевич, — мягко парировал Олег, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Я не разбираюсь в методах. Я оцениваю результат и юридические риски. Результат перед вами. Вы сами только что сказали, что это нереально. И тем не менее, оно перед вами. Что касается происхождения... Мои доверители предпочитают оставаться в тени и очень спешат. У них есть доступ к технологии. Этого достаточно.

— Достаточно для чего? Для того, чтобы я, директор по геологии и разведке компании с миллиардными оборотами, поверил в сказку? — в голосе Ярилова зазвучала сталь. — Ну хорошо, давайте завтра, нет, лучше послезавтра, я соберу специалистов, скажем в 14 часов, выберем десяток участков, проверим на них возможности ваших доверителей. Вас устроит?

— Видите ли, Сергей Георгиевич, ситуация не совсем обычная. Мои доверители делают акцент на скорости сделки, в первую очередь. Ведь вы сами понимаете, что обладание такой ценной информацией побудит заинтересованные лица к стремительному занятию нужных участков через лицензии регулятора. И, если мы с вами не договоримся, никому совершенно не хотелось бы опоздать с лицензией на самые лакомые куски линии из-за неизбежной утечки информации. А вот, если мы сможем договориться по цене, то я предложу вам иную схему проверки, которая, я думаю сможет вас устроить, ведь ещё мои доверители, кроме скорости, настаивают именно на безопасности сделки и их инкогнито.

— Вы предлагаете мне быстро купить «кота в мешке», — встал директор.

—Я предлагаю вам купить не «кота», — Олег тоже встал, его голос стал тише, но твёрже, — я предлагаю вам купить «удочку», которая уже поймала для вас первую «рыбку» в Крыму. Рыбу, о которой никто не подозревал. И которая, я уверен, есть и в других, куда более интересных для вас водоёмах, вдоль этой желтой линии. — Он ткнул пальцем в монитор. — Вы же профессионал. Вы видите детализацию и глубину. Вы же понимаете, что это пусть необычный, но очень и очень полезный товар.

— Ну и сколько хотят ваши доверители за квадратный километр таких данных?

— Они хотят, чтобы вы предложили сами такую цену, чтобы им не хотелось тревожить других занятых людей.

— А-а-а. То есть разговор пойдёт об эксклюзивной продаже, понятно. Ну сами видите, ваша желтая лента касается районов с разной степенью сложности разведки… Север, это одно, Западная Сибирь, совсем другое, проще…

— Попробуйте озвучить некоторую усреднённую оценку, от которой можно будет отталкиваться.

— Ну, это не профессиональные рассуждения — температура по больнице, включая морг, — откинулся он на спинку.

— Я понимаю, но примите пожалуйста во внимание и разрешение, и глубину сканирования, и эксклюзивность. Ведь не позволите же вы мне уйти искать других игроков, так и не получив от вас хоть какого-нибудь количественного ответа? Я поясню, доверители хотят продать данные тому, кто предложит лучшие условия и обеспечит максимальную конфиденциальность. Я, как их представитель, начал с вас, совершенно случайно — спасибо Лене Гордеевой. Поэтому, у вас есть фора в несколько часов, не более. После этого, я буду вынужден выполнять свою работу и искать выходы на других заинтересантов.

— Вы шантажируете меня, — констатировал Ярилов, но в его голосе не было обиды. Был холодный, расчётливый интерес.

— Нет, что вы. Я описываю рыночную ситуацию. Это аукцион. Но аукцион закрытый, тихий. И ваша ставка может быть, как просто первой, так и единственной — решать вам. Вы ни чего не теряете.

— Ну хорошо, пусть, в среднем, обратите внимание, именно в среднем, геологоразведка обходится в 5 миллионов рублей за квадратный километр. Такое усреднение устроит ваших доверителей?

Олег помолчал, что-то обдумывая:

— Позвольте? — он взял свой смартфон и начал что-то считать. Несколько раз молча кивнул, делая вид, что считает и результат его устраивает полностью.

Олегу стало понятно, что мысль о продаже не всей ленты, которую они с Романом обсуждали, вела в пропасть. У Олега опять пробежал по спине холодок, и он даже почувствовал удары собственного сердца. Быстрый подсчёт показал, что таких денег, на всю полосу, нет ни в одной, даже самой крупной компании, а вот продажа стратегически важных для Ярилова участков, теперь казалась единственно верной линией поведения. Необходимо было резко сменить тактику и предложить не покупку огромной абстракции, а конкретный, дорогой и понятный директору продукт.

Парень взял себя в руки, хоть это далось ему и нелегко.

— Возможно, вполне возможно… — спокойно процедил Фиш, — И даже, для начала, очень хорошо. Но это ещё не всё, и я думаю, что, в интересах моих доверителей, можно продолжить этот разговор. Обещаю вам, дальше будет только интереснее, — Олег дерзко посмотрел на изумлённого Сергея Георгиевича.

— Объясните.

— Доверители хотят продавать данные жёлтой линии крупными участками, по пятьсот погонных километров линии. — директор закашлялся, — Да, да, пакетами. — продолжил Олег, — Они конечно понимают, что это крупный опт, и готовы к существенному дисконту. Существенному, — повторил последнее слово юрист, подняв указательный палец вверх.

— Крупный опт?! Что вы несёте?! По 45 000 квадратных километров геологоразведки разом?! — не выдержал Сергей Григорьевич и встал. — Я первый раз вас сегодня вижу, вы приходите ко мне и предлагаете совершить ночью сделку с неведомыми людьми, но обязательно срочно, и, конечно, на два миллиарда долларов! Не удивлюсь, если следующим вашим предложение будет оплата наличными в купюрах по двадцатке. Уходите пожалуйста, — в голосе начальника опять появился металл.

Олег не пошевелился, и директор уставился на него, видимо поражённый наглостью Олега.

— Вот видите, Сергей Георгиевич, вам уже сложно поверить в появившиеся возможности. Но самое интересное я вам ведь ещё не сказал...

— Что у вас ещё, — уже без всякого интереса спросил Сергей Георгиевич, нажал кнопку секретаря на селекторе и попросил её пригласить к нему кого-нибудь из охраны.

— Такой пакет данных, как вы правильно сочли, примерно за два и две десятых миллиарда долларов, можно купить мелкими транзакциями за криптовалюту, но всего за двести миллионов! Вот я о чём! Данные будут передаваться частями, по мере поступления оплаты. Допускаются остановки для проверки данных, но не более пяти раз. Любая попытка выйти на самих доверителей, любая проверка данных, которая займёт больше трёх часов — и сделка расторгается, а данные уходят к конкурентам. Вы покупаете «чёрный ящик». Без гарантий, без технической поддержки, без объяснения методов. Только результат. Чувствуете выгоду: эксклюзив за два миллиарда продаётся всего за двести миллионов? Вам решать.

Сергей Георгиевич усмехнулся — сухим, безрадостным смешком.

— Беспрецедентная наглость. Всего за двести миллионов...

— Беспрецедентный товар, — парировал Олег.

Директор снова молчал, сел в кресло, но не откинулся на спинку, а опять вперил взгляд в экран, на его лбу появились морщины. Олег видел, как он крутил колесо мышки, как рывками его глаза бешено бегали по экрану. Да и движения его тела на стуле становились нервозными, на фоне медленного умиротворяющего танца прекрасных, подсвеченных чуть снизу, минералов в витрине у стены.

В дверь постучали — Ярилов дернулся, будто его ударили током.

Охранники вошли и вопросительно взглянули на шефа. Ярилов молча посмотрел на них, потом на Олега, потом опять на монитор с жёлтой линией. — Подождите снаружи, — сказал он после долгой паузы, и охранники вышли.

Олег перевёл дух.

— Это совершенно безумная сумма за данные, в подлинности которых я не уверен на все сто! Да я столько не выбью из совета директоров даже под самый распрекрасный проект! Им нужны отчёты, обоснования, технико-экономические выкладки! А у меня что есть? Сказка о жёлтой линии на карте от какого-то юриста!

—А у вас, — Олег наклонился над столом, его голос стал ядовито-тихим, — есть возможность проверить их пять раз. Сравните. Если они совпадут с вашими данными — вы получите доказательство. Если нет — вы ничего не должны. Ну и ещё… — юрист замолчал, прищурился, — мои доверители, уж точно не станут настаивать на одобрении сделки советом директоров вашей компании, их вполне бы устроила и частная инициатива покупки, — понизил голос Олег почти до заговорщицкого шепота.

Это была очень рискованная игра и оба это понимали: Олег, как юрист, а Сергей Георгиевич, как очень опытный менеджер. Но оба чувствовали запах огромных денег.

Ярилов замер. В его глазах бушевала внутренняя буря. Риск. Абсурдный, колоссальный риск. Но и потенциальная выгода… И какая! Такие данные могли сократить затраты компании на разведку не на сотни миллионов долларов — на миллиарды, ускорить выход на месторождения на годы... Но и личные амбиции директора рвали душу, искушая мыслями, о своей собственной геологоразведочной компании с такими то активами в руке… Алчность побеждала.

— Но... — директор медленно поднял глаза на гостя, и в их блеске Олег увидел того самого демона, о котором предупреждал Роман, — ...если бы речь шла не о двухстах миллионах, а, скажем, о пятидесяти... и если бы эти данные были не для компании, а, как вы упомянули...—Ярилов опустил горящий пламенем взгляд, — для частной группы инвесторов... которые могли бы потом перепродать их неспешно и не ограничиваясь в выборе покупателя… Вот это уже могло бы иметь некоторый смысл…— медленно и негромко закончил он, и опять посмотрел на юриста, но уже без огня, выжидательно.

Олег почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Ярилов не просто покупал. Он предлагал стать партнером в тёмно серой схеме. Вложить свои деньги, возможно деньги родни или друзей, чтобы заработать на эксклюзиве данных для компании и... самому потом в десять раз, минимум, увеличить свои вложения. Нужно было соглашаться немедленно. За двадцать пятую часть информации предлагали в сорок раз больше чем хотели Кольцов с Айрин — это был отличный результат переговоров. Да и финансовые афтершоки этой сделки в виде ещё ста пятидесяти миллионов долларов, могли быть очень даже существенными и приятными. Совладав с бурей этих мыслей, Олег едва сдержал улыбку. Рыба клюнула.

— Пятьдесят миллионов долларов. Сразу. — Он сделал паузу, давая цифре повиснуть в воздухе. — Мои доверители будут не против такого... партнерства. Остальное — в течение года. Выбирайте участок.

Олег увидел, как у Ярилова выступила испарина, он подобрался, губы напряглись.

— Хорошо, что вы меня правильно поняли, — выдохнул он и опустил две блеснувшие потом ладони на стол. — А что по срокам? Всё-таки пятьдесят миллионов...

— Сроки очень важны, очень, это принципиально. Вы же понимаете, какие соблазны могут возникнуть у понимающих людей, прикоснувшихся к таким данным? Зачем нам ждать, когда такие люди появятся? Мои доверители поэтому и спешат. Они будут готовы к обмену данных на криптовалюту ровно через трое суток. Сейчас мне поручено только показать потенциальному покупателю демо и заручиться принципиальным согласием на оплату за нужную сумму. Принципиального согласия мы с вами, как я вижу достигли. Осталось урегулировать только технические детали. Я правильно вас понял?

— Да, да... Вы говорили, я уже могу выбрать участок?

— Конечно! Но не забывайте, он должен быть непрерывным и длиною только 500 километров.

— Понял я, понял… — Ярилов был весь в мониторе и Олег видел его муки: он напоминал Аладдина, попавшего в пещеру чудес, с пониманием того, что всё вынести не получится.

Через десять минут директор выбрал участок в Магаданской области, чем совсем не удивил Олега, который успел посмотреть, пока ехал на встречу, географию интересов компании.

— Мы предварительно договорились. Но дьявол кроется в деталях, — сказал осторожный Ярилов, — мне не совсем понятно, как вы планируете организовать весь этот... обмен.

— Всё будет происходить удалённо. Вероятно, мы с вами больше не увидимся. Мне понадобятся от вас две вещи: возможность прямой связи с вами, лучше в защищённом мессенджере, и ваша готовность через трое суток принимать и оплачивать пакеты с данными. Начнём с того, что вы укажите тестовый пакет километровой длины, доверители отправят вам данные без оплаты, вы проверите, часа три вам должно будет хватить…

— Вы имеете ввиду погонную длину по линии — километр? Это же девяносто квадратных километров поверхности получится? Бесплатно? Я правильно вас понимаю? — Сергей Георгиевич чуть привстал и, Олегу показалось, округлил глаза.

— Вас смущает, что бесплатно? Или, что девяносто квадратных километров вы не успеете сверить со своими данными?

— Признаться и то и другое.

— Не нужно беспокоиться, в рамках всей нашей сделки, и особенно возможных дальнейших прибылей, такой шаг, как тестирование информации вами, моим доверителям видится вполне уместным и разумным. А по площади — вам не обязательно проверять всё, достаточно убедиться по некоторым точкам, что вполне по силам за три часа. Согласны?

— Ну, да… Звучит логично.

Ярилов протянул Олегу визитку и ручкой написал на ней телефон.

— Это мой личный номер, по которому вы сможете найти меня в любом мессенджере.

— Спасибо, Сергей Георгиевич, но не переживайте пожалуйста, мы будем спешить совершить сделку, но совершать её будем без спешки, осторожными шагами. Это будет полезно и вам и моим доверителям. А теперь, вынужден с вами попрощаться: мне необходимо оповестить своих клиентов о том, что мне удалось договориться с вами. Приятно было с вами познакомиться. Спасибо большое, что уделили мне столько времени. Я выйду на вас в мессенджере ровно через трое суток, — Олег встал. — До связи.

— До связи, господин Фиш. — поднялся со своего места Ярилов и проводил Олега к двери.

В приёмной стояли в напряженном ожидании крепкие охранники, секретарша сидела за столом, не выражая никаких эмоций. Все ожидали какой-то команды, и она прозвучала:

— Проводите пожалуйста уважаемого господина Фиш к выходу из здания. — Обратился директор к охранникам, а вы, Кристина Викторовна, принесите мне кофе пожалуйста. Сергей Георгиевич протянул руку Олегу на прощание и тот её быстро пожал.

Олег вышел из приёмной, чувствуя, как поджилки трясутся от нервного напряжения. Он не просто нашел покупателя. Он впустил в игру новую сущность — демона, дракона, джина — умного, опасного и готового на всё за умопомрачительный куш. Юрист прекрасно понял, что точка невозврата пройдена.

Ярилов закрыл дверь кабинета и тут же набрал номер. — Евгений Витальевич, зайдите ко мне. Срочно. У нас появилась... необычная редкая возможность.

Через десять минут в приёмную к Ярилову уже входил его протеже — заместитель начальника службы безопасности холдинга, Евгений Витальевич Ситников.

Комментарий от автора.

В процессе работы, мне в голову пришла удивительно важная гипотеза, переворачивающая все законы сохранения, которые в общем, говорят нам, что если где-то прибыло, то обязательно есть место где оно и убудет.

Так вот, дорогой читатель, предлагаю поучаствовать в эксперименте: если вам понравилась эта длинная глава (это важное условие), то попробуйте поставить лайк произведению, и вы сами сможете убедиться, что у вас совсем не убыло! — достаточно будет и беглого взгляда на корзину с оставшимися лайками ;)

Глава 6. Великий конспиратор.

Олег шёл к метро, и его шаг, поначалу уверенный и быстрый, постепенно замедлялся. Эйфория от удачных переговоров, как у крутых юристов в голливудских фильмах выветривалась, уступая место холодной, рациональной оценке. В голове крутилась одна мысль: «Почему? Почему Ярилов так легко пошел на сделку? Заговорил о частных инвесторах с незнакомцем?»

Пока разговор шёл о компании, директор был неприступен — профессионал, охраняющий интересы гиганта. Но стоило зайти речи о необычной форме расчёта и инкогнито истинных продавцов — он мгновенно сменил пластинку в сторону личной инициативы. Слишком быстро. Слишком быстро и слишком рискованно для человека на его позиции.

«А что, если я из ФСБ? Или меня подослали конкуренты, например, из «Норникеля»? А может, это проверка на лояльность от собственного совета директоров? — мысли метались, натыкаясь на новые пугающие версии. — Не может Ярилов быть настолько беспечным, не на той позиции он в компании, чтобы предполагать в нём наивность. Значит, здесь есть второе дно. И, скорее всего, это дно окажется прямо подо мною».

Шаги молодого человека стали ещё медленнее.

«Ну и как бы я поступил на его месте, окажись в такой же ситуации, и будь у меня ресурсы, как у Ярилова? — он вспомнил красивый кабинет, роскошный вид из окна, переливающиеся на свету минералы в шкафу, безупречную улыбку секретарши, — Олег, встряхнул головой, заставил себя мыслить холодно, по-вражески. — Первое: узнать всё о наглом визитёре. Лена даст мой телефон... Ага… Значить, через полчаса у него будет мое досье: адрес родителей, место работы, круг общения...»

Ледяное прозрение окатило его с головой.

«Он думает, что данные уже есть в наличии! Что у этих таинственных доверителей уже есть готовая карта сокровищ на десятки миллиардов долларов! А я… Я — просто ключ к ней! И этот ключ сейчас гуляет по ночному Питеру один-одинешенек. Господи, во что я только что вязался!».

Пальцы Олега предательски задрожали. Он судорожно сжал кулаки, засовывая одну руку в карман пальто, а ногтями другой руки впиваясь в кожаную ручку своего портфеля.

«Вся эта романтичная спешка... Ох, Ромка, во что ты меня втянул... Сделка на пятьдесят миллионов долларов, а на кону — информация на миллиарды, за которую просто убивают. Вляпался я по самые уши, дурак!» — крутились мрачные мысли у юриста.

Олег остановился, делая вид, что завязывает шнурок, и бросил быстрый взгляд назад. Редкие прохожие, никто не читает газету, не прячет лицо в воротник. Пока тихо. Пошёл дальше.

«Ну, да, сделал дело — в крутого адвоката поиграл. Вот же… Да поздно уже отворачивать, да и, боюсь, уже не дадут. Ох и вляпался же я, ох и вляпался.» — Олег почувствовал испарину, несмотря на прохладную погоду.

«Телефон... Телефон нужно сменить. Срочно. И купить новый должен кто-то другой. Хоть тот же Роман. Деньги...» Мысленно он пересчитал свои сбережения. 280 тысяч на карте. Тайланд, пальмы, мечта трехлетней давности... Она таяла на глазах, превращаясь в фонд выживания.

«Да и домой, наверное, ехать так себе идея.»

Он внезапно оглянулся, но ни чего подозрительного опять не увидел: были редкие пешеходы, но никто из них резко не отворачивал и поля шляпы на глаза не надвигал.

«Хотя какая сейчас наружка — нет, не так быстро. Будут по телефону, мессенджерам, искать круг контактов. Лицом своим во всех ракурсах я в компании засветил наверняка. Любая городская камера теперь может быть моим врагом. У них достаточно денег, чтобы прикормить кого угодно» — молодому парню становилось всё тревожнее.

Спустившись в метро, он не пошел к турникетам, а прислонился к стене в вестибюле, сделал вид, что рассматривает что-то в телефоне, и начал методично сканировать лица, резко поднимая глаза. Студентка в наушниках, пара целующихся подростков, усталый мужчина с пакетом из «Пятерочки»... Ничего подозрительного.

«Но пока и не должно быть ни чего подозрительного: минимум полчаса-час им понадобится, чтобы узнать обо мне всё и начать искать по вероятным адресам.»

За пять лет учёбы в юридическом, Олег попрактиковался в прокуратуре, покопался с десятками дел, постоял в курилках, слушая курьёзные истории следователей, побывал на стажировках в ещё двух компаниях, в которых ему стали во многом понятны возможности корпоративных служб безопасности: на грани между криминалом и законом, и где туман больших денег часто скрывал эту условную грань. Поэтому, хоть у Олега и не было опыта оперативной работы, но чего ожидать от компании Ярилова он себе примерно представлял.

«Это не паранойя, и не игры в шпионов: десятки тысяч человек находятся годами в розыске, и это не включая самих преступников. И многих из них никогда не найдут. Где все эти люди, кому помешали? Не оценили опасность? Лучше перебдеть, чем потом жалеть. Не боится только тот, кто ничего не знает о жизни.»

Он позвонил маме, сообщил, что ночевать пару-тройку дней не придёт, что взял три отгула — сказал, что собрались с приятелем по работе у него в доме за городом, участвовать в чемпионате по компьютерным играм с большим призовым фондом. Хотят попробовать заработать, или просто развлечься. Мама вопросов не задала — она знала, что сын мог неделями на каникулах играть в любимую сетевую игру.

В рабочем же мессенджере, он реально попросил два своих накопившихся отгула и ещё один день в счёт отпуска, сославшись на срочные семейные обстоятельства. Обычно никто на фирме никогда не был против отгулов, когда это не вредило текущей работе. Ничего «горящего» Олегу не поручали в последнее время, и он вполне резонно рассчитывал, что с отгулами проблем не возникнет.

Олег вошёл на станцию, она была не глубокой, стал спускаться, подошёл к перрону в направлении города, присмотрелся к редким пассажирам, которые стояли в ожидание поезда в этом же направлении. Через четыре минуты поезд подошёл. Олег внимательно осмотрел садящихся в него людей — уехали все, кто вместе с ним ожидал поезда.

Олег остался.

«Пока чисто», —подумал он и дождался следующего состава.

***

В квартире, на набережной Адмиралтейского канала было довольно уютно и тепло. Айрин уже приняла душ, высушила волосы, залезла на кровать под одеяло и с интересом смотрела новости по телевизору, а Роман укладывал вещи для завтрашнего дня.

— Айрин, завтра будет очень непростой день. Если Олег найдёт покупателя, то нам тут же и предстоит вылетать для сканирования. Итак, мы встречаемся с Олегом в двенадцать дня. Ну пусть разговор займёт полчаса — для запаса возьмём час, итого в тринадцать мы поедем в Сестрорецк, на корабль. Дорога пусть займёт два часа, значит там будем в пятнадцать. Ну пока разведём пары…

— Какие «пары», Люмен, ты о чём сейчас говоришь? — Айрин села на кровати и резко повернулась к нему: закружившаяся пушистая, после фена, копна её не длинных соломенных волос донесла запах ландыша.

— Ну, я образно говорю о том, что раньше четырёх часов дня мы не взлетим. И потом, нам придётся одним махом пролететь минимум шестнадцать тысяч километров. Значит, скорее всего следующую ночь нам спать не придётся. Я правильно понимаю?

— Ну, да, думаю вернёмся к утру, не раньше. А может и к обеду, — залезла она опять под одеяло.

— Тогда нам нужно сегодня как можно раньше лечь спать и постараться выспаться. Ставлю подъём на восемь утра, — он установил время в будильнике смартфона и выключил всё звуки, кроме самого будильника. — Позже нельзя: нам нужно будет понаблюдать за местом встречи с Олегом, прийти заранее: ведь не известно, что там у него за покупатели. Может его завтра на встречу приведут крепкие ребята, у которых к нам будет большой интерес и много вопросов…

— Послушай, Люмен, если всё так серьёзно, отдай мне водяной пульсар — хоть что-то. Я курс проходила по обращению с ним, стрельбы были в разных условиях и …

— Видел я на заправке твой курс и твои стрельбы, — перебил её Кольцов, — не хватало нам ещё в перестрелки тут вступать.

— Люмен, не нужно обижаться на дружескую шутку. Но сам подумай, от меня никто не ждёт силовых действий, а вдруг это будет последней соломинкой, от которой будет зависеть вся наша безопасность. Клянусь, как лейтенант космических сил, использовать его осмотрительно и только в крайнем случае, — требовательно протянула она руку к Роману.

Он очень серьёзно посмотрел на неё, не увидел на её лице ни тени юмора. В глазах девушки была решительная серьёзность. Кольцов чуть помедлил, но достал из рюкзака и протянул ей блестящее оружие. Она поднялась с кровати, зашла опять в душевую. Зашумела вода. «Видимо наполняет свою брызгалку, — подумал Роман»

Айрин вышла из душевой и положила устройство в карман своей куртки.

***

Катя лежала в постели и рассматривала свой подарок от Айрин. Это был круглый металлический диск диаметром примерно семь сантиметров, тонкий, но не острый — к краям, и толстенький по центру: эдакая малюсенькая летающая тарелка, приятно лежащая в руке.

Любой увидевший принял бы диск за спиннер — популярное развлечение для рук, чтобы успокоить нервы.

Катя сжала диск в ладони, закрыла глаза и попыталась вспомнить тот момент.

«Папа вышел из кухни и направился к Ромке, мама захлопотала у плиты, а Айрин наклонилась, улыбнулась и тихо сказала:

— Катя, а я знаю, что ты отдала свой волшебный медальончик своему брату, на удачу: он мне рассказал эту историю. И, знаешь, твой медальон ему очень помог, и сейчас даже помогает, — тихие слова звучали почти шёпотом. — Ты очень добрый человек и хорошая сестра, и, знаешь, я подумала, что могу дать тебе взамен другой медальон, тоже немного волшебный. Вот, — достала она из кармана маленький диск, — возьми его здесь двумя пальчиками…

Вспомнилось ей, как Айрин вставила медальон между её пальцев, чуть прижала, и по периметру диска появились бледные, еле заметные голубоватые светящиеся точки, — запомнилось ей и, как она тогда просто вздрогнула от неожиданности. А Айрин тогда быстро коснулась некоторых светящихся точек, как будто набирала код на домофоне — точки мигнули и свет изменился, стал зелёным, но таким же слабым, а потом и вовсе потух. — воспоминания остались, и как она тогда удивилась.

— Если сделаешь пять нажатий вот сюда, — показала ей Айрин зону на игрушке, — появятся зелёненькие точки, а потом, через две секундочки, ещё два раза нажмёшь вот сюда — точки станут красненькими, а твой братик поймёт, что ты в большой беде и примчится к тебе на выручку, оттуда, где даже вашей связи нет. Но только смотри, сделать это можно только один раз, второго медальона у меня нет, не потрать понапрасну… — звучали в голове у Кати слова спутницы брата.»

Катя вспомнила тот разговор с Айрин на кухне, практически дословно — на память она ни когда не жаловалась и выучивание стихов у неё происходило с двух-трёх повторений.

«...Вашей связи...» — вспомнила она фразу Айрин.

Что она имела ввиду? Очень необычная была эта знакомая Ромки. И где это нет нашей связи? А родители ещё потом долго на кухне её обсуждали, папа всё что-то искал в интернете и пытался объяснить маме, но похоже так и не смог… «А красивая какая, эта Айрин — повезло братику, ох и повезло...» — улыбалась своим мыслям девочка.

И вот теперь, она лежала и думала о Ромке, о его чудесной спутнице, о себе и о медальоне. Так хотелось его испытать. Нажать — и тут-же увидеть брата… Интересно, как быстро он появится? Но, нет. Она не маленькая и хорошо поняла Айрин: волшебно вызвать Ромку он может только один раз. А для прочего и телефона предостаточно.

Но Катя даже и не догадывалась, что никакой это был не волшебный медальон, и не безделица, не брелок и не спиннер.

Это была кнопка экстренного оповещения о бедствии члена экипажа рейдера «Серый туман», которую по военной привычке, лейтенант космического флота всегда носила с собой. Идея дать свою кнопку сестре Люмена пришла в голову Айрин на кухне тогда спонтанно. Она сама пережила боль утраты отца и очень не хотела, чтобы Люмен так же страдал, если с его родными, случится беда, пока его нет рядом.

***

Ситников сидел в своём кабинете и выбирал подходящие стоп-кадры с камер наблюдения офиса, на которых Олег Фиш был виден с разных ракурсов — в материалах недостатка не было.

Евгений Витальевич Ситников, заместитель службы безопасности концерна, был многим обязан Ярилову, особенно после скользкого случая, когда только чудом удалось вернуть украденную из офиса информацию по кернам в районе Омсукчана. Его тогда смог обмануть засланец конкурентов. Не помог тогда ни детектор лжи, ни профайлер — уж очень подготовленной была та мадам, очень. И всё сводилось к тому, что доступ к этой стратегической информации промышленному шпиону, а точнее шпионке, открыл именно он, Евгений Ситников, своею собственной рукою. Был на грани увольнения с волчьим билетом, и даже уже за этой гранью — лично видел приказ, но старый покровитель Ярилов вмешался — потушил «пожар» у генерального, и даже дым рассеялся, Евгений усидел в своём кресле.

Общение двух ровесников, Ярилова и Ситникова, носило обычно почти дружеский характер — но стоило Ярилову чуть изменить тон, и становилось понятно, что ни о какой дружбе и речи быть не может: один тут хозяин, и слово его — закон. А просит ли он найти щекотливую информацию о жене партнёра или объяснить аккуратно соседу по участку на даче правила выгула пса — да какая разница — всё работа.

Одно было хорошо с Яриловым — любил он получать результат быстро, и на расходы не смотрел: любая техника — бери, нужны люди — подтягивай ЧОПы, если своими ребятами не справляешься, связь, командировочные — само собой. Главное, чтобы как у гильотины: быстрый и чёткий результат.

Ах, как не хватало таких возможностей молодому следователю Ситникову в далёкие годы, пятнадцать лет назад. Как бы он мог тогда развернуться… Но времена те давно травой поросли. Ещё хорошо, что многие коллеги не оставили службу — есть к кому обратиться. Да и новых полезных людей он насобирал в органах, у операторов связи, в аэропортах, да и ещё в десятках полезных мест. Это был главный его актив.

Евгению вспомнился в подробностях нервный разговор у Ярилова в кабинете час назад.

— Найди мне, Женя всё, ты слышишь, всё на этого Олега. Кто он? Где он? С кем он? Кто с ним? Кто за ним? — нервничал Сергей Григорьевич в кабинете, — Я знаю, что к нему обратились очень серьёзные люди, он их скрывает, называет доверителями, а может они скрываются сами — не знаю. Но информацией они обладают очень мне нужной. Он сейчас, после нашей беседы, срочно будет искать контакта с ними. Найди этих людей, как можно быстрее. А сможешь найти саму информацию — станешь мультимиллионером, я тебе обещаю. Настоящим мультимиллионером, ты меня понимаешь? Задействуй все возможности по максимуму, слышишь? Все! Деньги значения не имеют. И всё, ты слышишь, всё — только через меня, лично! Лично! Но сроку — два дня, на третий, смотри, будет поздно.

— А, что за информация то? Мне, чтобы её найти нужно хотя бы понимать, что спрашивать. — подобрался тогда он.

Ярилов встал из кресла, прошёл по кабинету, играя желваками, немного шевеля губами, помолчал, явно подбирая слова, и сказал:

— Ищи информацию о результатах геологического сканирования жёлтой линии. Те, кто касались этой темы, сами всё поймут, я тебя уверяю.

Сергей Георгиевич помолчал раздумывая о чём-то и добавил:

— Ещё они в Крыму у городка Саки тестовое сканирование производили. А теперь беги — и это не фигура речи, я не шучу, торопись, как только сможешь. Жду результат. По этому делу, я на связи круглосуточно, докладывай немедленно, если что найдёшь.

И вот Ситников, в своём кабинете, сидел перед фото молодого парня на мониторе.

Звонок Гордеевой, сообщил ему телефон Олега Фиш, а значит, практически мгновенно, и адрес проживания, по которому уже ехали три группы наружного наблюдения: два седана и микроавтобус.

ГАИ, через контакт старого товарища ответила, что автомобиля у молодого человека нет. А вот возможность поспрашивать камеры «Безопасного города», если до этого дойдёт, появятся только завтра: нужный человек должен оказаться на своём рабочем месте.

«Телефон... С ним проще и сложнее одновременно. Проще, потому, что есть проверенный ЧОП, имеющий «своих людей» у основных операторов связи, и через него можно получить детализацию звонков и СМС за последние несколько месяцев. А сложнее, потому, что в два дня эти ребята, по опыту общения с ними, могут совсем не уложиться. Хотя, кто знает, может за конский ценник пошевелятся? Шеф же сказал не экономить, — и Евгений набрал номер.

— Привет, Михалыч, опять нужда к тебе привела, — начал Женя.

— Привет, Жень. Нуждающимся помогаем, особенно хорошим людям, это ты по адресу. Что у тебя случилось?

— Нужно по телефону поработать, максимально быстро и максимально полно.

— Хм… Максимально? Это дорогое слово, знаешь? Не похоже на тебя...

— Знаю, Владимир Михайлович, знаю, осознаю.

— Звонки, СМС, ближний круг с ФИО или с детализацией тоже? Тирангуляция нужна?

— О! Триангуляция!? — Ситников удивился.

— Ну, ты же сказал по максимуму, вот я… Не нужно триангуляцию?

— Нет, нет. Оставляй. Триангуляция — это, когда телефон опрашивается тремя сотовыми вышками, и по уровню сигнала оценивается расстояние до них, а программа рассчитывает местоположение трубки в радиусе 100 метров? Я всё правильно понимаю?

— Сто метров — это если вышек только три, до которых дотягивается его радиомодуль, где нибудь в лесу. А в городе, где десяток вышек телефон видит, — метров двадцать получится или даже меньше.

— Да, да, полезно, пусть будет. И всё остальное тоже — давай «полный фарш».

— Когда нужна информация? Как часто обновлять?

— Нужна мгновенно, прямо сейчас. Ну и раз в два часа было бы хорошо знать изменения ситуации.

— Это не дёшево получится, ты понимаешь? Может хотя бы раз в шесть часов обновлять?

— Оставляем в два, выставляй счёт.

— Ну, и припекло же тебя, — засмеялся Михалыч, — хорошо, хорошо: клиент всегда прав! — взбодрился его голос на прощанье, ожидая космический заработок. — Счёт туда же?

— Нет, я пришлю сейчас адрес. Жду у экрана.

Пришёл шестизначный счёт.

Евгений подивился аппетитам: раньше волшебные слова «по максимуму» он Михалычу не говорил, потому, что вполне хватало и обычных услуг. Ну да, что же делать — оплатил, конечно.

Оставалось компромат из органов поискать, если есть такой у них, ну и общение с Гордеевой... — но это точно всё только завтра утром, в рабочее время.

«Ах, да! Ещё «Эдельвейс»» — вовремя вспомнил он. Так почему-то себя просил называть Денис Волошин, специалист по OSINT. Евгений после взаимодействия с ним всегда поражался, насколько много можно узнать о человеке в открытых источниках в Интернете. Иногда лишь этого было достаточно, чтобы не тревожить вечно занятых бывших коллег, да и дешевле почти всегда в разы получалось.

Евгений отправил Эдельвейсу портреты Олега, номер телефона, Название университета, который окончила Гордеева вместе с ним. Попросил, помимо общей информации обратить внимание на любые упоминания о «геологии», «сканировании», «Крыме» и «жёлтой полосе», и присовокупил, что оплатит услуги вдвойне, если получит информацию уже к утру.

Глава 7. Не секретные секреты.

На платформе метро Олег Фиш сделал несколько глубоких вдохов, попытался успокоиться. Из тоннеля метро чувствовалось движение воздуха — приближался очередной поезд. Успокоиться полностью не получилось, но руки дрожать перестали. Постепенно в голове Олега начал формироваться план действий. В первую очередь, нужно было решить вопрос с ночлегом. Снять наличные деньги — зачем любопытным знать, откуда прошла транзакция на какой-нибудь билет или кофе? Потом поискать сменную одежду, желательно свободную и с капюшоном. Ну и уже затем, подумать: куда деть телефон.

«Просить друзей хранить телефон — не вариант: зачем мне внимание опасной корпорации к совершенно посторонним, но хорошим людям? Закопать? — ну бред же: телефон дорогой, куплен с первой зарплаты, — найдут или испортится… Не то… На время, нужно спрятать на время… Ломбард! Отлично, пусть будет процентная ставка за пользование чужими деньгами, но на пару недель вполне можно потянуть их аппетиты. А там выкуплю: ведь это будет всё ещё именно мой телефон, тот самый, с первой зарплаты!»

Стресс добавил энергии утомлённому Олегу, и он на ближайшем поезде метро отправился в направлении центра города.

В вагоне он написал Людмиле Ивановне, которая занималась посуточной арендой квартир в центре. Олег иногда использовал её квартиры для романтических встреч и всегда был корректным клиентом. Одна из квартир, как раз оказалась свободной, и Олег перевёл хозяйке плату за сутки: заселение в любые её апартаменты было удалённым, поэтому вопрос с жильём Олег на эту ночь решил наверняка.

Оставались одежда, деньги и телефон, точнее лучше сначала деньги, а потом уже одежда, за наличку. Телефон же — всё равно когда отдать в ломбард.

В вечернем городе ещё не всё было закрыто. В одном из торговых центров, Олег снял сто тысяч с карты и отправился за покупками. Он быстро приобрёл джинсы, чёрную куртку с капюшоном, кроссовки, смену белья, ну и ещё вещей по мелочи. Всё сложил в тут же купленную сумку-баул, что носят через плечо. Сумку засунул в огромный чёрный пакет — Олег хотел как можно сильнее завтра отличаться от своего сегодняшнего делового стиля.

Вспомнилось и про еду на завтрак — пришлось забежать в супермаркет на нижнем этаже.

Оставалось посетить ломбард.

Там тоже не было проблем. Документы у Олега всегда были с собой: на работе в любой момент могло понадобиться посетить суд., куда без паспорта не пускали.

Нагруженный пакетами и дипломатом, Олег отправился на съемную квартиру. Он выбрал торговый центр рядом с жильём, и сейчас благодарил себя за прозорливость. С заселением вопросов не возникло, как он и ожидал. Поставил наручные часы — на 7 утра, перекусил, отправился в душ.

Пора было оповестить Романа о сделке. Он достал ноутбук, открыл веб-версию мессенджера на ноутбуке — сессия сохранилась с прошлого раза — и написал Роману:

«Предварительное согласие получил. Очень горячо. Меняю номер. Завтра в 12.00 там же. Купи мне дешёвый смартфон и сим-карту. Сейчас пропадаю.»

Сообщение, с таймером удаления после прочтения, как и было условлено, успешно отправилось.

На часах было 23:35.

Утро вечера мудренее, подумал Олег и лёг спать.

***

На следующее утро, в пол восьмого, Олег уже сидел на стуле в кухне, пил кофе с печеньем и размышлял о том, как ему провести встречу с Романом, и самое главное, куда потом деться от неизбежного внимания потревоженной его визитом компании.

Ноутбук, стоявший перед ним показывал, что его сообщение Роману было не прочитанным. «Странно, это. Посмотрю, что будет дальше...»

Была предательская мысль: «А не выдумал ли я себе всю эту погоню? Кому нужен молодой юрист ничегошеньки плохого не сделавший крупному добывающему гиганту? Может я накрутил себя сам и сижу тут, боюсь своей тени?»

Но тут же появлялись другие мысли, более циничные, злые: «Я столько натрепал Ярилову в кабинете, что не отпустит он карту сокровищ. Ладно бы пустая болтовня, но демо… И как светились у него глаза, как играли желваки на скулах, что только слюна не капала. Нет, такой своего не упустит, а значит опасность совсем не фантазийная, а самая, что ни на есть реальная. Ох, как бы не хотелось отвечать на вопросы молодцам Ярилова, — он вспомнил крепышей в приёмной, — где-нибудь в подвале за городом.»

Мысли в голове Олега крутились с бешеной скоростью. Он проанализировал вчерашние свои ходы, в целом признал их правильными и своевременными. Жутко неудобно почему-то было без телефона Телевизор, включенный для фона, только раздражал и отвлекал от размышлений. Он попробовал его выключить, но спустя пару минут включил: в тишине квартиры уши сами пытались выхватывать наружный шум, шаги в парадной, и мнилось чёрт-те что. Фиш понимал, что вряд ли его пока обнаружили, поэтому — это всё игра расшалившихся нервов, но поделать с собою ничего не мог и включил телевизор опять, приглушил его сильно, правда.

Он решил не дожидаться времени встречи с Романом в квартире, справедливо полагая, что рано или поздно, а скорее рано, домофонная камера раскроет его место прибывания сильно заинтересованным людям. Поэтому, лучше было бы скоротать время, где-нибудь в маленькой кофейне неподалёку от Новой Голландии, там где внутренние камеры заведения не связаны с общегородской сетью.

Конечно, все эти возможности по поиску людей, о которых размышлял и тревожился Олег, были навеяны возможностями органов, которые он видел, стажируясь в прокуратуре. Но он не знал наверняка, какими связями обладает Ярилов, и какие шестерни способны закрутиться под напором его денег, поэтому решил остерегаться по-максимуму, ожидая от людей Сергея Григорьевича действий на уровне спецслужб.

С этими мыслями, Олег перекусил и открыл купленный спортивный баул. На дно уложил кожаный портфель с ноутбуком, а сверху разместил аккуратно сложенную вчерашнюю одежду юриста, сбоку осталось место и для продуктов. Фиш переоделся в то, что купил вечером, натянул большущий капюшон поглубже и покинул квартиру, неся спортивный баул на плече, сильно склонив голову в капюшоне.

На проспекте он остановился у дорожного полотна и долго рукою голосовал машину: в век сервисов такси, это выглядело довольно архаично и провинциально, но через пять минут желающий подвезти всё же нашёлся.

***

Ситникову едва удалось поспать четыре часа — рывками, но этого ему вполне хватило.

Ночное наружное и техническое наблюдение за квартирой объекта показало, что в квартире праня нет. Во всяком случае ни аудио прослушивание направленным микрофоном окон квартиры, ни фотографии длиннофокусным объективом из соседнего подъезда, никого, кроме родителей Олега дома не выявили, и судя по их разговорам, сына они домой вчера даже не ожидали.

«Может быть живет отдельно? Снимает квартиру не по регистрации? Парень то молодой, работу юриста имеет, может и подруга постоянная есть... Узнаю подробности у Гордеевой, когда та придёт в офис.»

Он отдал команду на входной пост охраны, проводить Гордееву к нему в кабинет, как только она появится.

Михалыч, как всегда, не подвёл, и к двум часам ночи Евгений уже смотрел на ближний круг общения Олега за последние три месяца: были полные Ф.И.О., указанные при регистрации номеров телефонов у операторов связи, паспортные данные, детализация звонков за три месяца, и главное текущее и историческое местонахождение абонента, с точностью примерно до парадного.

В пять, на связь вышел его интернет-разведчик Эдельвейс. Парень похоже отработал с энтузиазмом всю ночь: обещание двойной оплаты тому очень способствовало. Глядя в монитор на обновлённый ближний круг Олега, Евгений читал отчёт OSINT-специалиста и сравнивал с данными Михалыча — голова начинала постепенно закипать от обилия данных.

Удалось выяснить и без Гордеевой, что постоянной подруги у Олега нет — в соцсетях фотографии с несколькими разными девушками, что живёт он с родителями, уровень жизни по косвенным признакам, весьма средний, если не ниже, — новогодние селфи и фото праздничного стола в Одноклассниках у матери тому подтверждение. По всему выходило, что семья вполне интеллигентная.

В юридический университет Олег поступил на бюджет, показав чрезвычайно высокие баллы ЕГЭ, набрав 295 балов из 300, что было отражено в опубликованном конкурсном протоколе. Имел диплом призёра школьной олимпиады второго уровня по обществознанию. Анализ списка поступивших в тот год юристов, показал, что потенциально у Олега были выходы на четырнадцать крупных фигур в ресурсодобыче и геологоразведке, через их детей-студентов, с которыми он учился на потоке — список прилагался. Но объект, судя по социальным сетям, ни с кем из них близко не сходился, что так же подтверждалось и детализацией звонков от Михалыча. Университет Олег закончил с отличием, и даже есть персональное фото с ректором.

Во время учёбы оказывал юридические фриланс услуги: специализировался на корпоративном праве, в части создания и регистрации юридических лиц, и на коммерческом праве, в части анализа контрактов и сопровождение сделок — о чем свидетельствовали соответствующие резюме на бирже услуг. На иностранных аналогичных площадках было лишь резюме, активности не было. По отзывам клиентов — был очень хорош, отмечалась быстрота, оригинальность решений и фантастическая работоспособность. Среди клиентов, никого значимого для бизнеса компании не выявлено.

Парень неплохо знает английский язык и имеет сертификат, который был приложен к большинству его резюме.

«А вот тут, уже интереснее, — Евгений подобрался на стуле — Стажировался в районной прокуратуре и в двух крупных консалтинговых фирмах, в одной из которых, по итогам стажировки, получил место младшего юриста и работает там в настоящее время.

За границей не бывал, но, судя по социальной сети, планирует поездку в Таиланд этой зимой, активно ищет попутчиков в своем круге знакомых.

Из культурных интересов, увлекается голливудскими фильмами и сериалами об амбициозных юристах.

Следов интереса к геологии, геологоразведке, добыче полезных ископаемых не выявлено. Информации о посещении Крыма нет. Упоминаний где-либо о «жёлтой полосе» не обнаружено.

Список друзей самого ближнего круга прилагался — в нём было 8 человек.

Евгению стало понятно, что Олег Фиш — это не супер шпион и не засланный геолог конкурентов. Это амбициозный и талантливый парень из юридической среды, который пробивается лбом и считает, что заслуживает большего. Он умен, презирает рутину и жаждет одного — стать юристом, «как в кино».

Ещё Ситников уяснил, что этот молодой юрист — идеальная мишень для вербовки или использования в качестве «чистого» лица. Кто-то, обладающий реальными данными и деньгами, нашел его, увидел его амбиции и неудовлетворенность и предложил ему роль «крутого переговорщика». Тот ее с радостью и принял.

Его «доверители» — не его круг. Он — их идеальный одноразовый посредник. Искать нужно не его прошлое, а его настоящее: один-единственный свежий контакт в его телефоне или мессенджере за последние 2 недели. Тот, кто дал ему эту роль и эти данные.

По телефону Олега было двенадцать звонков за последний день, до момента, когда он был выключен. Последний — родителям, прямо перед самым выключением трубки. До этого небольшой обмен данными — наверное соцсеть, а может просто карту города смотрел… Ещё раньше, предпоследний — Гордеевой, за сорок минут до этого — ей же. Та-а-а-к... вот до неё — входящий звонок получил от… — он сверил номер с данными круга контактов, которые прислал Михалыч, — от Романа Кольцова, ага!

«Есть первый кандидат на знакомство...» — замурлыкал довольно Евгений Витальевич и подчеркнул номер Ромы. При этом профессионально отметил, что застал Олега звонок Ромы на работе: на той же соте, которая обычно обслуживала его рабочие звонки.

«Значит получил звонок на работу от друга Романа Кольцова… Коротко поговорили, всего минута двадцать две секунды. Если это тот, кого я ищу, то он не стал бы разговаривать о чём-то серьёзном по телефону, скорее всего договорился бы о встрече. И минута двадцать две — как раз подходящая для этого длительность разговора. Или просто приятель сообщил Олегу, что сегодня пиво с ним пить после работы не пойдёт, — поязвил над своими заключениями Ситников, — Может… Очень может быть… Но проверить человечка всё-таки нужно!» И он обвёл «Роман Кольцов» ручкой на своём, уже довольно исчёрканном, листе блокнота.

С двадцати двух часов вчерашнего вечера телефон Олега не включался ни разу, и это Евгению не нравилось. Последняя геолокация соты показывала, что он был выключен в центре недалеко от ТЦ «Галерея», и больше в сети не появлялся. Это могла говорить только об одном: Фиш понял, что им будут интересоваться и не хочет быть объектом пристального внимания.

«Видимо научился кое-чему Олег Фиш на стажировке в прокуратуре, есть у него понимание оперативных методов… — размышлял Евгений, разглядывая детализацию его звонков.»

Нужен был его телефон. Очень нужен. И не столько сам телефон, сколь мессенджеры и соцсети...

Евгению не хотелось действовать грубо — он был сторонником изящных интеллектуальных решений, но обстоятельства вынуждали рискнуть. «Придётся воспользоваться методов из арсенала плохих парней... И на стажировках такому не научат… Вот и посмотрим... — откинулся он на стуле и посмотрев на характеристику Олега собранную к этому часу, — посмотрим...»

С этими мыслями Евгений постучался в мессенджере к контакту «ДубльВитя». В ответ, через десять минут пришёл: «Привет!»

«Срочно, прямо сейчас, нужен дубль, — напечатал Евгений и следом приписал цифры номера телефона Олега Фиш.

«Через час. Оплата туда же, за скорость — вдвойне. Жду.»

Евгений перевёл весьма круглую сумму и продолжил вникать в информацию о круге общения Олега: рисовал пальцем линии в своём планшете между фамилиями, фиксировал даты...

Через час, пришло сообщение от «ДубльВити», в котором содержался QR-код оператора. Его нужно было отсканировать камерой телефона с функцией виртуальной сим-карты — eSIM.

Евгений Витальевич открыл тумбу стола, взял оттуда сверху из стопки белую коробочку, снял плёнку, достал новый телефон. Дал ему загрузиться и навёл камеру на экран монитора с QR-кодом. Подтвердил активацию и стал обладателем действующего телефонного номера Олега, восстановленного, взамен якобы потерянного абонентом.

Осталось дело за малым: установить популярные мессенджеры и воспользоваться функцией «Забыл пароль?»

«И сразу станет ясно насколько ты, Олежка, следовал настойчивым советам приложений установить облачные или дополнительные пароли на приложения. Что-то мне подсказывает, что редко молодые люди…» — размышлял Евгений, устанавливая распространённые соцсети на новом смартфоне.

— Бинго! — вырвалось у него, и он хлопнул в ладоши: один из популярных мессенджеров, после ввода подтверждения пришедшего на номер, впустил Евгения в аккаунт Олега.

На часах было 07:30.

«Ага... Знакомые фамилии... ясно… ясно, но последнее общение... — Роман Кольцов! То есть человек, после выхода с переговоров, звонит родителям и потом сразу же пишет Кольцову!»

Даже не открывая переписку с другом, весь накопленный оперативный опыт Ситникова однозначно указывал на то, что информация к юристу Олегу пришла от Романа. А когда Евгений открыл их чат и прочитал непрочитанное Романом, а потому вполне доступное для чтения самим отправителем исчезающее сообщение:

«Предварительное согласие получил. Очень горячо. Меняю номер. Завтра в 12.00 там же. Купи мне дешёвый смартфон и сим-карту. Сейчас пропадаю.»

«Успел! Всё-таки успел! Много спать вредно, точнее, — не выгодно очень, — подумал усталый, но довольный Ситников, — Правильно говорят про железо, которое нужно ковать, пока горячо...»

Евгений Витальевич выключил телефон с новой картой Олега — он выполнил свою задачу. Ситников устало откинулся на спинку стула и улыбнулся. Настроение было отличным, предстояло ещё много работы, но главное — верный след к жёлтой линии — был найден.

***

Ровно 8 утра Романа разбудил будильник смартфона. В углу висело уведомление о сообщении. Это было сообщение от Олега.

— Айрин, Олег пишет, что нашёл покупателя.

— Как? Уже? — была ошеломлена Айрин, — Это значит, что нам уже нужно лететь? Едем к рейдеру?

— Не совсем. Нужно встретиться с ним и узнать подробности. Как я понял, Олег обратился к очень серьёзным людям и теперь, сильно встревожен, включил режим шпиона и зашифровался. Но на встречу придёт. Телефон новый просит.

— Хм. В Бутылке он ничего не боялся, осторожен был, это — да. — Айрин склонилась к телефону Романа и рассматривала сообщение Олега.

Сообщение в секретном чате растворилось прямо на её глазах, как и было установлено отправителем, ровно через минуту после прочтения получателем — Романом.

— Ух ты, — глаза Айрин заблестели, — Действительно «зашифровался».

Глава 8. Под колпаком.

За окном арендованной квартиры выглянуло ноябрьское солнце, редкое в этом городе и драгоценное, словно старая золотая монета, оставшаяся на песке после убежавшей волны. Его косые лучи упали на мокрые деревья на острове, в парке, и каждое из них заблестело серёжками холодных капель. Солнечное утро дарило обещанием не тепла, но хотя бы, отсутствия обычной пронизывающей сырости.

Роман посмотрел в окно, потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. Сон был тревожным и коротким, но сам вид солнечного света действовал лучше крепкого кофе.

Айрин, уже одетая, стояла у окна, наблюдая, как внизу, на аллее парка, пожилая женщина в ярко-желтой куртке выгуливала крошечного, похожего на мохнатый шарик, шпица. Собачка азартно тыкалась носом в оранжевую кучку опавших листьев, вызывая улыбку на лице Айрин.

— Смотри-ка, солнце, — констатировала она, не оборачиваясь. — Ваш город решил стать приветливее к нам?

— Это он нас так подманивает, хочет чтобы мы расслабились, вышли на улицу, не взяли зонты… — пошутил Роман, натягивая свитер. — Но мы-то не купимся, знаю я это пятиминутное солнце! Итак, план на утро: найти три телефона. Мне, тебе и Олегу.

— Три? — Айрин повернулась, удивлённо подняв брови. — Зачем мне?

— Телефон — это необходимый атрибут любого современного человека. Карту можно посмотреть, маршрут проложить, в магазине заплатить, такси вызвать — и ещё куча всего, не говоря о дешёвой связи. Пусть будет и у тебя, лучше не выделяться.

Сегодня нам нужно быть призраками. Обычными незаметными призраками. Возьмём недорогие телефоны. И SIM-карты к ним.

Ещё стоит посмотреть какую-нибудь тёплую одежду, на случай, если в полёте придётся экстренно садиться. А температуры там, куда мы собрались, сейчас уже сильно минусовые — комбинезонами, как у тебя, точно не обойдёмся. Не пойдёшь же ты к местным жителям в скафандре за какой-нибудь помощью.

Айрин ничего не ответила Роману, но по ней было видно, что она и в мыслях не допускала ни каких аварийных посадок, но спорить с Романом по поводу одежды и телефона тоже не собиралась.

Они решили поехать в крупный торговый центр на Лиговском проспекте. Вышли на набережную канала, дошли до угла, отвернули от него, и отправились по направлению к Васильевскому острову, к станции метро «Василеостровкая».

Прогулка по солнечному красивому городу, вызывала у Айрин большое любопытство. Пока они шли в направлении Благовещенского моста, она задавала вопросы о кондиционерах, пожарных машинах, светодиодных экранах, автобусах, электрокарах, мотоциклах, речных трамваях, GPS, и ещё невесть о чём. Роман терпеливо и с юмором объяснял ей суть окружающих вещей современной жизни — ему доставляло удовольствие, как инженеру, находить простые и короткие объяснения сложных вещей. И даже брала гордость за прогресс всего человечества.

После каждого ответа Романа, Айрин молчала немного, видимо размышляя и укладывая полученную порцию информации в голове, и задавала следующий вопрос. Так за разговорами они дошли до метро.

Торговый центр встретил утренней пустотой, ярким светом витрин и повсеместным запахом кофе. Айрин шла, постоянно оглядываясь, её глаза перебегали с витрины на витрину. Манекены в современной одежде не вызывали у неё ярких эмоций, видимо, её глаз ещё не привык к современной моде, а мозг и вовсе не хотел принимать возможностей надевать всё это на себя в качестве одежды.

Тем не менее, Роман настоял на покупке термобелья и некоторых тёплых вещей для девушки. Здесь же Айрин был куплен аккуратный, но довольно вместительный городской рюкзак, куда всё легко поместилось. Ребята пошли по магазину дальше.

Айрин теперь совсем пропускала магазины с одеждой. Но вот у витрин с достижениями электронной промышленности ей хотелось остановиться и рассмотреть всё по-подробнее. Девушка с любопытством переводила взгляд с одного современного технологичного чуда на другое. После последнего полёта над Крымом, она чувствовала, что ей нужно точнее понять и осознать степень опасности, которую представляют туземцы.

Она видела дрона-уборщика, лениво объезжающего препятствия, и мысленно сравнивала его с боевыми дронами таких же размеров, способными летать, маневрировать и вести бой в поле осколков астероидов. Она нашла яркую рекламу смарт-часов, измеряющие пульс и количество кислорода в крови, и думала о датчиках нейроимплантов, устанавливаемых в двенадцать лет каждому гражданину Эонда, считывающих постоянно три десятка параметров тела. Ей попались беспроводные наушники, и тут же пришли на ум военные нейроинтерфейсы их мира, проецирующие звук прямо в нужные зоны коры мозга в виде электрических сигналов.

Но нигде здесь не попадалась реклама хотя бы чего-то близко похожего на сами нейроимплатны, посредством которых в Эонде передавались базы знаний. Получалось, что развитие этой цивилизации идёт своим интересным путём и знания передаются как-то иначе. И ведь вполне успешно передаются — её всё больше поражал прогресс развития этой цивилизации за сто четырнадцать лет. Особенно на фоне империи, где научно-техническое развитие просто еле ползло. Сложно было придумать что-то ещё, если всё уже придумано поколениями ученых раньше.

Айрин не встречала на уроках истории в академии миры, самостоятельно, столь близко, подобравшихся технологически к Эонду, и искренне пыталась понять в чём феномен именно этого мира.

«Интересно, — ловила себя на мысли девушка, — они пошли по пути внешних гаджетов, усложнения интерфейса. Мы же сразу рванули к интеграции с телом. Удобнее? Да. Но страшнее. Сломался у тебя нейрочип или выведен из строя врагом — и ты потерял кучу возможностей, на которые рассчитывал. А у них… у них всё это можно снять, выбросить, поставить новое. Как одежда. Снимаешь на ночь и остаешься просто человеком.»

Роман, тем временем, пока она предавалась размышлениям, быстро и без лишних слов, совершил нужные покупки в первом же попавшемся салоне связи.

У него оказались три недорогих смартфона и три SIM-карты, с предоплаченным пакетом минут. После утреннего сообщения Олега, он тоже чувствовал лёгкую паранойю, заставлявшую его оглядываться по сторонам, но вокруг были лишь обычные люди с обычными заботами.

Роман повёл Айрин в фуд-зону. Заказал себе чай, Айрин — полюбившийся ей сок и пирожное. Пока она ела, он отключил свой телефон и спрятал его в рюкзак. Вставил сим-карты в два новых смартфона, правда привязать их пришлось к своему паспорту. Скачал на оба телефона популярное картографическое приложение, известный мессенджер, поставил одинаковые пароли. Один телефон сунул в карман и задумался немного, глядя на девушку. Но решив не торопить события, выключил её телефон, сложил его в коробку и протянул ей.

— Положи тебе в рюкзак, пусть побудет в коробке. Пока мы с тобой не расстаёмся, хватит нам и одного телефона, — прокомментировал он свои действия.

Ребята хотели уже уходить, но еда уже подкинула в кровь Кольцова глюкозы, и в мозгу, почему-то, всплыл его разговор с Васей, ещё до пробуждения Айрин по объёмы данных сканирования.

«Ну вот вылетим, прочешем всё, а как будем отдавать данные покупателю? — он вспомнил слова Васи про 60 гигабайт за один километр. Бог мой! А у меня 16 000 километров, если туда и обратно считать!»

Айрин рассматривала торговый центр и не замечала озадаченного вида Романа.

Кольцов достал телефон и начал калькулировать: получалось, что нужно чуть больше, чем... 900 терабайт где-то разместить!

Кольцова бросило в жар. Как же он мог не учесть этого момента!

Роман открыл сайт магазина электроники, что был в этом же торговом центре, там — раздел компьютерных жёстких дисков, и с грустью увидел, что самые крупные накопители вмещали всего 16 терабайт и при этом стоили под пятьдесят тысяч.

— М-м-м-да-а-а… Вот же чёрт! — выругался Кольцов, и Айрин тут же подняла на него взгляд.

— Послушай, Айрин, вот посмотри на такое устройство, — он открыл ей характеристики жёсткого диска, — как думаешь, мы сможем его подключить к Васе?

— Ты имеешь ввиду к корабельной шине данных? А есть информация по контактным группам разъемов?

Роман довольно быстро отыскал нужную информацию и показал девушке.

— Да, можно, конечно, но зачем нам эта древность на рейдере? В неё же ничего не поместить, там крошечный объем!

— Это по вашим меркам крошечный, а по нашим, очень даже приличный. Нам же как-то нужно будет отдавать покупателю информацию, беспроводная связь совсем не подходит — застрянем на вечность. Вот я, думаю, может как-то частями будем отгружать, физически, а чтобы лично не встречаться, сервер арендуем со скоростным оптическим подключением, диски на корабле наполним и туда поставим. Пока одни данные будут передаваться, следующие на корабле загрузим. И так потихоньку, помаленьку…

— Так сколько же ты так будешь бегать между сервером и кораблём?

— Ну… Побегаю… Что же делать…

Роману, который уже прикинул, что с дисками придётся изрядно помотаться, было немного стыдно. Это именно он, планируя операцию, упустил огромный объем данных, который собрался получить. Думалось про деньги, думалось про хотелки покупателей, а вот ему, инженеру, про такие технические детали, как передача информации не вспомнилось совсем. Стыдно было очень. Но нужно было как-то выкручиваться.

Оставалось решить: сколько дисков брать? Понятно, что чем больше тем лучше, но денег было не то чтобы очень много. Да и до конца непонятно, что за объем продал Олег. Скрепя сердце, Кольцов решил купить пять дисков, а в случае, если дело пойдёт, и понадобится больше, то оперативно их докупить, пока данные будут передаваться с этих.

Роман заказал диски прямо из фуд-зала — к счастью, были в наличии. Они спустились в магазин электроники, и уже через двадцать минут покинули торговый центр со своими покупками.

«Сходили за телефонами, называется...» — сокрушался Роман про себя, вспоминая об оставленных в торговом центре почти трёх стах тысячах.

***

Конечно же, Роман и не мог догадываться, что в то самое время, когда он озирался по сторонам в торговом центре, его местоположение на карте города, а также, несколько отличных фотографий самого Романа и его спутницы были открыты на большом мониторе Евгения Витальевича Ситникова. Дорогостоящая услуга Михалыча отлично работала, на все потраченные деньги.

В самом торговом центре, две довольно стройных женщины лет пятидесяти — пятидесяти пяти, шли, разговаривая и рассматривая витрины, позади Романа и Айрин. Они всё время были на расстоянии, и двигались не приближаясь. На одной из них, коротко стриженной блондинке, был свободный чёрный спортивный флисовый костюм с чёрными же стразами в виде редких бабочек и белые кроссовки. Через руку был перекинут лёгкий серый пуховик. А вторая, брюнетка с маленьким высоким хвостиком волос, была в голубых джинсах, кроссовках и расстёгнутой фиолетовой куртке, выше колен. Глядя на этих ухоженных степенных женщин, ни кому бы и в голову не пришло, что обе вечерами тренируют группы рукопашников, а в понедельник и четверг, — соревнуются в стрельбе друг с другом, в одном ведомственном тире. Сейчас же, эти две ничем не примечательные «молодые бабушки» занимаются ни чем иным, как наружным наблюдением за объектом «Роман» и его спутницей.

Романа вели уже с набережной Адмиралтейского канала, которую указала триангуляция Михалыча. Микроавтобус с группой ребят Ситникова ожидал неподалёку от торгового центра, куда пришла парочка.

По фотографиям спутницы Кольцова уже работал Эдельвейс, но пока ничего не сообщал. На втором большом мониторе, Евгений быстро сверстал сжатую сводку фактов по Роману. Ещё раз просмотрел её, задерживаясь на ключевых моментах. Крым. Саки. Бабушка. Машиностроение. Поиск работы. Ничего особенного. Парень был чист, как стеклышко. Слишком чист для человека, связанного с данными, потрясшими Ярилова. Это наводило на мысль, что Роман — тоже не источник, а ещё одно передаточное звено. А вот кто же тогда хозяин информации…

Фотографии, сделанные наблюдателями на набережной Адмиралтейского канала, показывали рядом с Романом очень красивую спутницу, с необычно большими выразительными глазами. «Яркая девица, наверное фотомодель? — мелькнула мысль у Евгения, когда он впервые увидел фото».

И он очень сильно удивился, когда, спустя пятнадцать минут, OSINT-разведка, в лице Эдельвейса, дала по ней абсолютный ноль. Такого ещё не бывало. Ни в соцсетях, ни в поисковиках, ни в платных фотосервисах поиска по фото — нигде. Девушка будто возникла из ниоткуда. И это девица с выдающейся фотогеничностью… Как такое может быть в мире, где каждая недокрасотка постит себя в сеть с тысячи ракурсов? Это пахло уже не корпоративным шпионажем, а чем-то гораздо более серьёзным и интересным, интригующим...

— Девушка-призрак, — пробормотал Ситников, отхлёбывая остывший кофе. — Ну что ж, призраков тоже нужно уметь ловить.

Он отдал распоряжение своим ребятам начать прозвон последних контактов Романа в обратном порядке времени. Нужно было срочно выяснить номер телефона его спутницы: звонил же он ей, договариваясь о встрече. Но его ребята уже через пятнадцать минут доложили: ни на один из звонков девушка не отреагировала, хотя прозвонили всех за последнюю неделю. Её телефона просто не было в этом списке, получается... Загадка усложнялась.

Ситников посмотрел на часы. До двенадцати оставалось чуть больше двух часов, и он принял решение переместиться поближе к центру будущих событий. Быстро спустившись к машине в подземный паркинг, он завёл свой внедорожник и направился в центр. Нужно было увидеть всё своими глазами.

***

Тем временем Роман и Айрин, закончили с перекусом. Роман, верный своим студенческим привычкам, подошёл к кофейному автомату и, в несколько приёмов, наполнил натуральным кофе свой термос.

Ребята вышли на Лиговский проспект и отправились назад, к «Бутылке»

Назад, добрались меньше чем за час, но решили пройти мимо Исаакиевского собора, поэтому вышли на станции метро Адмиралтейская. И опять Айрин, глядя на величественные колонны и огромные горельефы старинного собора, мысленно уносилась в далёкий 1909 год. Опять ей казалось, что из-за угла вот-вот вывернет экипаж, и бородатый кучер, соскочив с козел, распахнёт дверку, из которой покажется очаровательная ножка в изящном ботиночке...

Солнце, поднявшись выше, залило светом кирпичные стены строений Новой Голландии, и редкие красивые низкие облака отразились в тёмной, почти неподвижной воде канала. Было прохладно, но безветренно, и такая погода в ноябре воспринималась как подарок.

Они вошли в парк и неспешно зашагали по аккуратным дорожкам, с одиноко лежащими жёлтыми листьями. Роман хотел прогуляться по периметру парка хотя бы пару раз: присмотреться к людям до прихода Олега. Кругом было малолюдно: пара молодых мам с колясками, обсуждающих что-то у песочницы; худощавый мужчина в очках, с азартом снимавший на телефон уток; стайка пенсионеров, не спеша совершающая моцион с раздвижными скандинавскими палками... Воздух был наполнен тихими, приглушёнными звуками: скрипом гравия под ногами, отдалённым гулом города, радостным лаем двух щеголеватых стриженых собачек, играющих с мячиком хозяйки. Важные голуби, переваливающиеся в вечных поисках крошки, неспешно разошлись, пропуская концессионеров в парк глубже.

Роман и Айрин ходили по парку с весьма определёнными целями: они искали что-нибудь необычное, что-нибудь отличающееся от обычного хода вещей. Что-нибудь такое, что подскажет или намекнёт на опасность будущей встречи с Олегом. Но ничего подозрительного ими не наблюдалось.

— Ничего не вижу, — тихо сказал Роман, делая вид, что поправляет шарф на Айрин.

— И я, — так же тихо ответила она. — Либо никого нет, или они очень хороши.

— Думаю, Олег всё же перебдел. С какой стати им следить за ним в парке? Они же не знают о нашей встрече.

Ребята вышли к пруду, обошли его по краю. Айрин остановилась, глядя на отражение кирпичных зданий в воде — мощных, суровых, но сейчас, в обрамлении золотых ветвей, выглядевшей почти романтично. Остов парусника — огромная детская горка — уже был наполнен ребятнёй, и они издалека, через пруд, казались пиратами, взявшими судно на абордаж и снующими по нему в поисках заветных сокровищ.

— Я помню, тут был просто ров с водой, — вдруг сказала она задумчиво. — И деревянные мостки. А там, — она махнула рукой в сторону одного из отреставрированных зданий, — была кузница. Вокруг был слышен был звон молотов. И запах гари, угля. А теперь… тихо. И пахнет кофе и духами.

Роман смотрел на неё, и поражался масштабом открывавшейся ему временной перспективы. Она говорила об этом так же просто, как он мог бы вспомнить вчерашний день. Она говорила, а ему хотелось её слушать ещё и ещё: это было так необычно получать урок истории не от седовласого профессора, а от твоего ровесника, очевидца тех времён.

Они не заметили, откуда к ним приблизился мужчина лет сорока с приятным, немного уставшим лицом, в дорогом, но неброском пальто. В руках он сжимал небольшой, но изящный букет из алых роз и белого гиперрикума.

— Простите за беспокойство, — вежливо обратился он к Роману, с лёгкой, извиняющейся улыбкой. — Не могли бы вы оказать мне небольшую услугу?

Роман насторожился, но кивнул.

— Видите ли, я тут ждал одну даму, — мужчина развёл руками, и его лицо выразило самое натуральное, неподдельное огорчение. — Только что позвонила — не сможет. Обстоятельства. А букет… Выбросить рука не поднимается. Такой красивый… Можно, я подарю его вашей спутнице? Устрою хоть кому-то маленький праздник.

Роман колебался секунду, но Айрин уже смотрела на алые бутоны с неподдельным, детским интересом.

— Да, конечно, — уступил Роман. — Спасибо.

— Ну, что вы, — мужчина с лёгким поклоном вручил букет Айрин. — Красота не должна пропадать зря. Кстати, а вы знаете, когда я зашёл в цветочный бутик за букетом, меня спросили об имени девушки, которой он предназначается. Я сказал им имя «Ольга» и они рекомендовали именно этот букет. Вижу что и вам он очень идёт. Вы случайно не Ольга тоже?

— Нет, меня зовут Айрин, — улыбнулась девушка.

— Ну, значит букет подходит и девушкам на букву «А», — добродушно засмеялся незнакомец, и добавил: — Прекрасного вам дня, Айрин!

Он уже повернулся, хотел уйти, но будто спохватился.

— А, кстати, вы не подскажете, где тут можно нормально перекусить? — Обернулся он больше к Роману: — Мы тут должны были встретиться, и моя девушка говорила о кафе, а я в этом районе не очень ориентируюсь.

— В «Бутылке» есть несколько хороших мест, — сразу дружелюбно отозвался Роман и показал на здание рукой. — «Бекицер», например.

— А что там? — спросил незнакомец, обращаясь уже к Айрин.

— О… Вкусный фреш, шварма — ответила она, чуть запинаясь от неожиданности. — Апельсиновый. И очень необычно внутри.

Мужчина улыбнулся, кивнул, поблагодарил и, наконец, удалился быстрым, энергичным шагом. Айрин прижала букет к лицу, вдыхая тонкий, холодный аромат.

— Странное дело — выбирать букет к имени? Но не повезло: обломали и с именем и с обедом, — заметил Роман Айрин, когда незнакомец достаточно удалился.

— Ну, почему, не повезло: букет таки нашёл себе подходящую девушку — парировала Айрин, и тронула рукой лепесток.

***

Евгений Ситников, отойдя на почтительное расстояние от Романа и Айрин, шел ко второму мосту Круштейна через Адмиралтейский канал. Там была припаркована и его машина и микроавтобус наружки. Они больше часа следили за парочкой и у него уже тогда не было сомнений, что встреча их с Олегом произойдёт где-то тут. Но всё-таки чутьё подсказало ему, что хорошо бы самому сходить и поближе взглянуть на эту загадочную спутницу Романа.

Он вставил беспроводный наушник в ухо и набрал номер:

— Работаем, ребята. Всё идёт по плану. Букет с маркером и звуком у объекта. Отправьте людей прямо сейчас в «Бутылку». Встреча, скорее всего, там в заведении «Бекицер». Я возвращаюсь к вам.

Глава 9. Долгожданная встреча.

В микроавтобусе, припаркованном на набережной, с видом на оба входа в здание «Бутылки», Ситников расположился у радиоприёмника. В первую очередь, ему хотелось получить ответы на мучившие его всю ночь вопросы по поводу девушки.

Голос из радиомикрофона в букете был чистым и разборчивым. Евгений Витальевич слышал, как молодые люди говорят о предполагаемой «наружке», об Олеге, о каком-то «Сером тумане» и о полёте. И самое главное — он слышал, как девушка с лёгким непонятным акцентом рассказывала о конках и паровых катерах так, словно видела их вчера. Это был не рассказ заученного экскурсовода, а живые воспоминания.

— Кто же ты такая? — тихо спросил Ситников у экрана ноутбука, где красовалась фотография Айрин. Ответа не было. Но он чувствовал, почему-то, что ключ ко всему — именно она.

***

Без четверти двенадцать Роман и Айрин закончили очередной свой неспешный круг по парку и направились к кирпичной громаде здания. Солнце теперь освещало его по-другому, подчёркивая брутальность кладки и мягкость отреставрированных арок. Они прошли внутрь, в полумрак кругового коридора, и направились к знакомому своду бывшей камеры с надписью «Бекицер».

В заведении, пока Роман искал глазами свободный столик, из-за угла, от стойки с пиктограммами, к ним неспешно направился человек в просторном худи. Большой спортивный баул был перекинут через его плечо, капюшон скрывал половину его лица. Он шаркнул ногой по бетонному полу, привлекая внимание.

Роман обернулся и встретился с ним взглядом. Из-под капюшона на него смотрели знакомые, шустрые глаза, полные нервного напряжения и облегчения.

— Привет, Ром, — тихо сказал Олег. — Я тут.

Он откинул капюшон, и они на мгновение замолчали, оценивая друг друга. Потом Роман кивнул в сторону подходящего столика в зале.

— Проходи. Садись. Рассказывай.

Олег бросил быстрый, взгляд в коридор, кивнул и первым направился к свободному столику у стены. Оформление стены, у которой стоял стол изобиловало рисунками лукавых кошек, и казалось, что обсуждать что-либо серьёзное в этом месте — совершенно не рекомендуется. Но ребята не обратили на эти знаки судьбы ровно никакого внимания и последовали за юристом.

***

В микроавтобусе было комфортно и удобно: иногда человеку приходилось часами сидеть неподвижно, наблюдая объект, — поэтому, весь салон был выполнен продумано и эргономично. Ситников сидел у приёмника и слушал из динамика разговор ребят — микрофон установленный в букете Айрин работал великолепно. Разговор записывался, но перед Евгением Витальевичем лежал планшет, на котором тот электронным стилусом помечал ключевые слова беседы. Так он привык работать с информацией на слух ещё со студенческой скамьи. В коридоре «Бутылки», в разных местах, пили кофе трое его сотрудников. На выходе неподалёку стояли те самые бодрые и молодые бабушки, которые гуляли за Романом и Айрин в торговом центре. Водитель курил у микроавтобуса: Ситников сидел в салоне один и был совершенно спокоен — ни куда переговорщики не денутся.

— Ну, рассказывай, — зазвучал голос Романа в динамике приёмника, — что там за покупатели такие, что ты, как рэпер стал одеваться, в капюшоны прячешься?

— Зря иронизируешь, — ответил Олег, — ты меня, дорогой друг, довольно сильно подставил.

— Подставил? Что ты такое говоришь? В чём же? — возмутился Роман.

— В предварительных оценках, Рома, в предварительных оценках. Я не проверил сразу, дурак… Ведь, ты всё нагнетал: быстрее, быстрее… Понадеялся на тебя… А ты…

Послышался голос официантки и ребята быстро сделали заказ.

Опять прозвучал голос Романа:

— Послушай, прекращай говорить загадками, что не так? Что тебе не понравилось? Ты же написал, что нашёл покупателя, что всё нормально…

— Ничего не нормально, — перебил его почти шипением Олег, — сколько денег хотел кореец за скан всей жёлтой полосы? Сто миллионов? Так?

— Да, сто миллионов рублей. А что?

«Кореец, жёлтая полоса, 100 млн руб» — появилось у Ситникова на планшете.

Было слышно, как Олег поперхнулся и прокашлялся.

— Да ты дурнее, чем я думал! А то, Ромочка, что эта информация стоит примерно пятьдесят миллиардов долларов! И это ещё по минимальной оценке, — злобно прошипел Фиш.

В динамике насупила тишина и даже стала слышна тихая музыка в кафе.

«50 000 000 000$», — записал Ситников, и почувствовал, как начали потеть ладони. Водительская дверь микроавтобуса открылась и покуривший парень собрался присесть за руль.

Евгений Витальевич тут же одел закрытые наушники-мониторы и воткнул штекер в приёмник. Разговор молодых людей в баре продолжался и опять говорил Олег:

— Ты понимаешь разницу 100 миллионов рублей и пятьдесят миллиардов долларов?

— Но… ты же написал, что нашёл покупателя… — Роман похоже сам был шокирован озвученной Олегом суммой и искал подходящий вопрос.

— Да, нашёл, должен же я был как-то выкручиваться, когда мне назвали реальную среднюю цену за разведку квадратного километра в пять миллионов рублей. Я прикинул по площади, на калькуляторе, и оказалось, что и правительство Америки бы целиком жёлтую линию не купило бы без одобрения Конгресса, поэтому сориентировался быстро и предложил им маленький кусочек длиной 500 километров, это чуть больше чем на два миллиарда долларов получалось.

— Да, кому? Кому ты предложил-то? Кто покупатель? — занервничал Роман.

Олег назвал компанию Ярилова.

— И они согласились купить 500 километров за два миллиарда долларов?

— Нет, конечно! Кто я такой? Они меня в первые видят, сам подумай! Пришёл такой герой и говорит, мол, давайте поторгуем.

— Олег, ты не выносим! Говори, чем кончилось.

— Скажу тебе честно, если бы не твоя демо — выгнали бы меня оттуда взашей примерно на второй минуте. Они и с демо планировали выпроводить, но как меня выгонишь, если я напустил тумана и сбросил цену до 200 миллионов зелёных. Видел бы ты ту огромную жабу, что в миг выросла у босса за спиной и не дала на меня спустить псов из охраны. Но и тут покупатель начал юлить. Короче, 50 лямов баксов сразу, в крипте, по той схеме, что ты говорил, маленькими пакетами данных, против маленьких транзакций по их оплате, но с пятью проверками, как говорили. Остальные 150 — в течении года. Причём, думаю, что 50 — оплатят, а с остальным, — я, конечно, поборюсь, что-то выцарапаю — но, рассчитывай, что скорее всего, кинут. Но, в свете того, что ты хотел 100 миллионов рублей, а получится 4 миллиарда, как минимум, ко мне вопросов быть не может. И мои 12,5% я бы хотел поднять до 20, в качестве премии.

Наступила пауза.

«50 млн$ крипта, 150 млн$ за год, мелкие транзакции, 5 проверок, Фиш — 12,5% → 20%», — было записано Ситниковым. Он отметил, что Айрин сидящая за столом и державшая букет с микрофоном, за весь разговор не произнесла ни слова. В наушниках опять зазвучало:

— Олег, я правильно тебя понимаю, что кореец может запускать спутник и начинать сканирование. Эти данные железно купят минимум за 50 миллионов долларов. Всё так?

— Думаю, что так. Вряд ли они спугнут удачу, которая сама идёт им в руки — лично этот руководитель на нас баснословно заработает. Он же понимают, что оплата постепенная, в любой момент может прерваться, если не оплатит следующую «ложечку» данных.

Возникла небольшая пауза, а потом голос Романа продолжил:

— По твоей доле, я вижу, Айрин — не против, я тоже «за» — действительно хорошая работа, а корейца мы уговорим, поэтому, замётано: твои 20%. А что же ты шипел на меня, как злой кот? Всё же получилось?

— А это с какой стороны посмотреть. Руководитель тот уверен, что мои доверители, то есть вы — естественно, я ваше инкогнито не раскрыл — уже обладаете информацией на 50 миллиардов долларов, и стоит вас найти и как следует поспрашивать, она посыпется из вас, как золотые монеты из Буратино. Помните, как у него спрашивали про пять золотых Кот Базилио и Лиса Алиса?

— Ну, так у нас же нет никакой пока информации, она же только появится, если дадим отмашку корейцу…

— А они могут попросить вас ему отмахнуть корейцу прямо из подвала какого-нибудь, за городом, где воздух свеж. Могут они такое придумать?

«Информации пока нет. Кореец ждёт отмашки, спутник», — появилась запись.

— Люмен, как я поняла, доллар — это другая валюта? Какой курс у этих долларов? — впервые за разговор прозвучал голос девушки.

«Айрин не знает про доллары!!!», — написал Ситников и обвёл в овал.

— Ну, сейчас за один доллар рублей восемьдесят дают, ну для простоты считай сто, курс плавает, бывает поднимается, — ответил голос Кольцова.

— Тогда в реальной опасности не только мы, но и Олег. Лучше до сделки оказаться там, где нас не смогут достать, ты понимаешь о чём я? — к кому обратилась Айрин Ситников не видел, но понял, что к Роману.

— И, что, мы приведём его туда? — спросил Роман.

— Нам придётся, или некому будет вести переговоры, — безмятежно парировала девушка.

«Приведём его туда, в безопасное место», — вывел Евгений на планшете.

Подошла официантка и стал слышен шум расставляемых тарелок и стаканов. Ребята, судя по звуку, решили перекусить.

«Ну, что же, браво! Такой молодой, а такой смышлёный юрист. Конечно, мне будет удобнее дальше продолжать в контролируемом месте. Подвалы конечно, это архаика и страшилки телесериалов, но в целом Олег прав. Нужно их тихонько забирать», — размышлял Евгений, но командовать не спешил: пусть поедят — самим мороки меньше будет с их вечерним меню.

Ситников взглянул на свой конспект, на цифру «50 млрд. $» и нехорошо улыбнулся.

«Ну вот, кажется, и шанс всей моей жизни — супер шанс. Вот он. — Ситников улыбнулся, — Неужели Ярилову его корона закрыла глаза настолько, что он думал, что я как охотничий пёс принесу ему лично 50 ярдов баксов в зубах, и он, от своих щедрот, отвалит мне пару миллионов? Зачем мне какой-то Ярилов, я сам смогу очень аккуратно, не так, как эти молодые дурни, воспользоваться этими данными. Ярилов будет совсем не моим уровнем, совсем. И руки будут у него коротки до меня дотянуться, а если не угомонится... Пора менять работу, пора.» — размышлял Ситников, слушая, как насыщаются, видимо, вкусной едой, молодые организмы.

Оставалось решить технический вопрос: где удобнее их взять. В какую сторону парка они пойдут было не понятно, поэтому Евгений принял решение зафиксировать молодёжь, когда те чуть отойдут от центрального входа. В этот час ещё было не людно, и всё могло произойти очень аккуратно — не впервой. На такой случай в микроавтобусе имелись новенькие кевларовые бронежилеты, и были припрятаны липучки к ним с надписью: «ФСБ», — чтобы у прохожих уж совсем не было никаких вопросов. Но задействовать все возможности, в отношении этой молодой троицы — из пушки по воробьям. Должно было хватить и липовых корочек со строгим окриком. Так размышлял Ситников, когда отдавал команду на захват.

Старшая группы — это была Мария — подтвердила готовность принять объекты, по выходу из «Бутылки».

«И брать нежно, чтоб без «мордой в пол!!!» на весь парк!» — напутствовал он группу по рации.

***

Ребята были всё ещё поглощены вкусной едой, когда Айрин, уже справившаяся с швермой, приступила к поглощению, так понравившегося ей апельсинового фреша.

Весь разговор, она слушала Олега и Романа и признавала, что заработать на топливо реально, и более того, судя по тем цифрам, о которых сообщил Олег, можно заработать столько, что точно будет возможность не одной попытки найти выход к Эонду. Она понимала, что в создавшейся ситуации это её супер шанс, другого может не представиться. Ещё она уловила, что невольно Роман с Олегом разбудили какого сильного спящего монстра, у которого забрать своё могут только сильные. Айрин была бойцом по натуре и принять вызов, было делом её чести.

«Отец бы мною гордился,» — подумала она, допивая свой сок.

Увидев, что Роман закончил с трапезой, она попросила его:

— Ты не проводишь меня в уборную.

Роман, похоже, понял её намёк на необходимость конфиденциальной беседы и тут же согласился. Букет роз остался на столе рядом с Олегом.

— Ты хочешь спрятать Олега на корабле? — шёпотом спросил Роман, когда они оказались в коридоре.

— Да. Я не хотела, но нам придётся. Подумай сам. Он твой друг, ты ему доверяешь, иначе бы ты к нему не обратился. Он не начал набивать цену и выкручивать нам руки, когда узнал реальную цену данных — это его положительно характеризует. Он уже пообщался с нужным человеком. Даже если с ним не выгорит, то у него уже есть опыт подобного общения, который дорогого стоит. Ну и в долю мы его взяли вчера, помнишь? Стоит нам его сейчас отпустить, его найдут другие и чего нам потом ждать? Поэтому моё мнение — нужно его брать с собой и держать рядом, пока не получим кредитов на топливо.

— Да я в принципе не против. Тайны Олег хранить умеет, проверено всем моим детством. Только, как мы ему скажем? Вот так в лоб?

— Как-нибудь скажем, давай возвращаться.

И они, обойдя полный круг по кирпичному коридору, вернулись назад в кафе.

Олег уже закончил с едой и допивал кофе.

— Олег, есть у нас с Айрин одно безопасное местечко, где можно пожить, пока сделка не пройдёт и всё не уладится. Мы приглашаем тебя к нам, — сказал Роман, Айрин закивала, а на лице Олега тревога сменилась облегчением.

— Ну, что же, я сейчас в небольшом отпуске, и сами видите, какая ситуация… Если вы говорите безопасное… Вы тоже там живёте? Места-то хватит?

— Да, живём. Думаю, что поместишься, — рассмеялась Айрин.

Они вышли из кафе в узкий коридор и направились к центральному выходу. За ними сзади, на расстоянии пяти метров быстро шла пара рослых парней в застёгнутых куртках, которые о чём-то тихо говорили.

Айрин, буквально краешком зрения, поворачиваясь, уловила небольшое несоответствие: в помещении было очень тепло, и она и её спутники, и все вокруг были либо в распахнутой верхней одежде, либо вовсе без курток, а эти двое здоровяков застёгнуты до верха. Она немного подобралась — появились нехорошие мысли. С другой стороны круглого коридора в небольшой холл, выходил тоже до верха застёгнутый крепыш средних лет. Его, проходя практически ему на встречу, Айрин рассмотрела хорошо и отметила мозоли на костяшках, какие бывают при частом отжимании на кулаках.

«Хм…Боец-рукопашник... К чему бы такие мерзляки шли из разных коридоров одновременно...» — тревожно мелькнуло у неё в голове.

Они миновали небольшой холл на выходе из каземата — ребята обсуждали необходимость покупки продуктов. Прошли двадцать метров по тротуарной плитке приблизившись к деревьям, и оказались в десяти шагах от двух, стоящих к ним в пол-оборота женщин пред пенсионного возраста. И тут Айрин рассмотрела короткую причёску блондинки: это была спортивная причёска с почти выбритыми висками и затылком. И этот затылок ей уже попадался сегодня, в торговом центре — ошибиться она не могла, — вот и чёрные бабочки на чёрном флисе спортивных штанов...

В её мозгу всё сложилось, и она опустила руку в карман, где лежал пульсар. Второй рукой она перехватила букет по-крепче. И в момент, когда её боковое зрение увидело, как из-за спины, рука с примеченными ею мозолями, хватает за верхнюю ручку рюкзака Люмена, Айрин с разворота влепила напавшему в переносицу зажатым в кулак, букетом. Хруст веточек, каша из листьев и алых лепестков в глазах. Из его рта, полного стеблей вырвался не крик, а удивлённый хрип, он начал оседать пытаясь протереть повреждённые глаза.

Развернувшись от удара,Айрин видела, что и Роман мгновенно включился в драку. Когда она уже хорошо различала глубокое дыхание подбегающего второго нападавшего, Роман, совершенно спокойный внешне, резким шагом навстречу неприятелю, неожиданно сократил дистанцию и неуловимо и выверено крутанулся. С разворота, он точно попал пяткой кроссовка по затылку набежавшего на него врага. Каркающий звук из горла — и тело нападавшего рухнуло, как мешок с песком, аккурат на «поцелованного букетом», придав последнему ускорение перед встречей с тротуарной плиткой.

Третий нападавший верзила ринулся на Романа, но совершенно оставил без внимания Айрин — опять её стремительный поворот корпуса, свист воздуха… и голова здоровяка осталась на месте, впечатавшись в ребро её кулака, пока длинные ноги продолжили ход. Сверкнули подошвы, и он растянулся рядом с двумя другими, гулко стукнувшись о плитку спиной, потеряв дыхание и судорожно пытаясь вдохнуть: «Ап… х… х... х… ап… ха… хе… а...» — раздавалось снизу, тела шевелились, но встать никто и не пытался.

Всё произошло мгновенно, в три-четыре секунды. А Олег так и стоял в полнейшей растерянности и сжимал свой баул обеими руками.

Одна рука Айрин так и оставалась в кармане куртки, а , вот, ребро ладони второй, начало ссадить...

«А ну стоять, не баловать! Руки за голову или стреляю! На колени!» — резво побежали к побоищу обе дамочки, и в руках брюнетки, что была с хвостиком чернел пистолет. А вторая, блондинка со спортивной стрижкой, неслась к ним с пучком длинных пластиковых стяжек, которые, видимо, планировала использовать вместо наручников.

И опять время для Айрин как-будто притормозило… Она, скорее осознала, а не услышала, жужжание взведённого пульсара в кармане и даже не целилась: нейроимплант, вошедший в боевой режим, сам рассчитал траекторию, дал сигналы на нужные мышцы. Рука в кармане дёрнулась.

Пшщ-рь-пак!

— А-а-аргх! — крик был полным боли и шока. Пистолет нападавшей с глухим стуком упал на тротуарную плитку и отскочил к газону. Рука спортивной женщины безвольно обвисла, и с пальцев начала капать кровь.

Вторая, со стяжками, сократившая уже дистанцию до трёх-четырёх метров, бросила стяжки и резко метнулась на совершенно невозмутимую Айрин.

Пшщ-пак!

Блондинка взвизгнула, не добежав буквально метра, и завалилась на бок, под ноги Айрин. На штанине её флисового костюма, аккурат в центре бабочки, была видна дыра, откуда начало расползаться тёмное пятно. Женщина тихо выругалась и слабо застонала.

Айрин посмотрела на неё сверху, её голос был холоден и металлически ровен, как лезвие:

— Если хочешь жить — лежать в пол смотреть. Выполнять!

— А ты, — Айрин посмотрела на шипевшую воительницу с обвисшей окровавленной рукой, — заткнись и не вздумай даже смотреть на своё оружие: следующий мой выстрел, ты не переживешь, обещаю. Голову не поднимать! В пол смотри!

Олег продолжал стоять ошеломлённый, а Роман подхватил свой упавший на землю рюкзак, подбежал к пистолету, что лежал на дорожке и пнул его ногой так, что тот отлетел далеко на газон.

— Валим, валим отсюда, быстрее, валим! — схватил он Олега за руку.

Нужно было срочно уходить. К ним на встречу уже спешила пожилая парочка.

«Там грабители напали на женщин, смотрите, у них был пистолет, он там, на газоне!» — показал Роман пожилым людям в направлении тел и газона. — Мы за охраной и полицией.

И ребята очень быстро направились к выходу из парка.

Олег почти бежал, бросая тревожные взгляды то на Айрин, то на Ромку — был редкий случай, когда говорить ему не хотелось.

Глава 10. Бегство.

Ситников, наблюдавший в бинокль за сценой захвата из микроавтобуса, был поражён и озадачен: его пятерых зубров, у которых на всех почти сто лет оперативного стажа, в несколько секунд, просто стёрли в порошок вчерашний студент и хрупкая девчонка. Евгений явно видел ранения Веры и Марии, но не слышал выстрелов, не видел оружия.

«Что же там произошло? Ладно, позже разберёмся... Сейчас главное не упустить беглецов,» — быстро соображал Евгений. Мысль о том, что у него перед носом помахали джекпотом в пятьдесят миллиардов, а сейчас обстоятельства вырывают из рук заветный приз, выводила его из себя.

— Саша! Давай! Давай, за ними, да живее, живее, — крикнул он водителю.

— А ребята, там... первая помощь же… — растерялся водитель, — Вера с Марией…

— Поворачивай за троицей, не упусти! Ни чего с ребятами не случится: вон уже народа набежало, сейчас вызовут им помощь. Починят, залатают. Ты давай, держи за объектами... вон, они к площади Труда двигают — не отставай!

Ситников набрал на телефоне номер и вызвал к площади Труда ещё одну машину с парнями.

— Смотри, Александр, остановились они, найди, где припарковаться, но не маячь перед ними, не маячь… Они похоже вызывают такси…

«Не успеют мои орлы сюда, не успеют… Да и что теперь делать? В парке по-тихому взять троицу не получилось. Устроить бойню на оживлённой улице? Вообще не вариант — не только с миллиардами можно будет попрощаться, но в конторе могут и голову снять. Что делать?… Они говорили про «тихое место»… Туда поедут, наверняка. Попробую взять их там, обложу только на этот раз по-взрослому — пикнуть не успеют. Но Мария... Как только она могла так облажаться! Ну и получила жестокий урок со всей своей группой, забронзовели витязи: недооценили сопляков,» — зло думал Евгений.

Микроавтобус нагло нырнул под «кирпич» и проскочил на небольшую стоянку у площади Труда по встречке, и Ситников еле успел заметить, как ребята быстро зашли в кафе «Теремок».

И действительно, через десять минут на стоянку заехала белая «Веста» с жёлтой полосой на боку и шашечками, а из кафе к ней быстрым шагом направились все трое молодых людей.

Ситников записал номер машины, зафиксировал время, сделал фото того, как они садятся в такси. Отдельное внимание уделил Айрин, которую попытался заснять максимально подробно.

Он написал Ярилову короткое послание:

«Интересующих вас людей нашёл, попытался быстро пригласить их к нам, но возникли серьёзные трудности, пострадала группа. Обозначилось сильное прикрытие. Развиваю ситуацию. Результат сообщу позже.»

Сообщение было отправлено.

«Вот уж и не подумал бы никогда, что девица эта — настоящая фурия — как она Артёма моим букетом с разворота… Да и стреляла тоже получается она — больше не кому: Роман пинал Дениса, юрист «завис» и обделался. Чем же она вооружена? Вопрос… Ведь не вытащила даже из кармана руку… Что-то дамское, наверное... Браунинг?… Но с глушителем в кармане… Длинновато... Или там карман такой хитрый?» — пытался проанализировать прошедшую схватку Евгений Витальевич.

А ребята в это время уже погрузились в машину и она отъехала.

— Саша, за «Вестой» держи ближе в потоке, не удаляйся ты так пока — потеряем же!

Такси от центра двинулось на юго-запад, и Ситников сообщил вызванной группе, новое направление. Но он уже начинал понимать, что ещё одна машина ничего не решит: людей нужно больше. А чтобы это «больше» появилось в нужном месте и выполнило задачу, требуется тщательное планирование, а для планирования нужно знать место операции и, самое главное, нужно время на подготовку — а времени, как раз, не было совсем.

Тем временем, стало понятно, что такси спешит к Западному скоростному диаметру. Микроавтобус профессионально маскировался в потоках машин, менял полосы, прятался, даже обгонял бело-жёлтое такси. И вот они выехали на скоростную дорогу. Западный скоростной диаметр глотал потоки машин, как ненасытный исполинский змей: его изогнутые осветительные опоры мелькали по сторонам, подобно хрящам огромной глотки чудовища. С его высоты открывался вид на город, но Ситникову было не до города — тайна сокровищ на 50 миллиардов долларов пыталась ускользнуть от него с каждым новым перестроением на дороге. Такси двигалось в северо-западном направлении, на предельной ненаказуемой скорости: видимо пассажиры максимально финансово заинтересовали водителя.

Вызванная Ситниковым машина с группой, застряла где-то в пробке, в районе набережной Обводного канала и категорически не успевала за беглецами. Оставалось надеяться только самому на себя.

Вот, остался уже позади Васильевский остров, появилась громада Зенит-арены справа и начала удаляться. Через несколько минут позади осталась и Лахта со Старой деревней, — такси стремительно направлялось в Приморский район.

Евгений начал переживать, что длительное движение микроавтобуса позади выдаст их слежку таксисту, но других вариантов не было.

— Александр, приотстань от них, но из вида не теряй: не хочу чтобы нас обнаружили.

«И всё-таки, кто ты такая, Айрин? Кто ты такая?… Ещё появился «кореец», о котором я ничего не знаю… Про спутник говорили...»

Пришли очередные данные от Михалыча: телефон Романа был выключен, а потому звонков не производил и, естественно, триангуляцией не определялся.

«Ясно. Подключили те телефоны, что покупали в торговом центре. Предсказуемо, всё предсказуемо… Но всё равно, неприятно...»

Приморский район остался позади, машина летела мимо Юнтолово.

«Уж не как Ленин ли, они собрались прятаться, в Шалаше на Сестрорецком разливе? Было бы забавно… Только то в июле было, может не знает молодёжь? Помёрзнут...» — ухмыльнулся Ситников.

Но — нет, такси продолжало путь в направлении трассы «Скандинавия».

«Неужели за границу собрались? И акцент у девушки… Было бы это лет пять назад, я бы так и подумал. Но, какая им сейчас заграница: всё погранпереходы фины закрыли наглухо, на неопределённый срок… Тут что-то другое...» — размышлял он.

И тут всё быстро разрешилось с заграницами: такси нырнуло на съезд в направлении Белоострова.

— Саш, саш, саш, на съезд! За ними! — запоздало крикнул водителю Ситников. Опытный водитель уже давно просчитал манёвр таксиста и, пропустив перед собой две машины, аккуратно съехал с Западного скоростного диаметра.

— Ага, в Белоостров, значит…

Такси доехало до перекрёстка и круто повернуло на маленькую асфальтовую дорожку — на дачи.

У Евгения отлегло на сердце. «Тихое место — это не центр Питера. Здесь можно будет сделать всё аккуратно и с максимальным силовым давлением — в этих дачах никто и глазом не поведёт. Как говорил один усатый герой: «Такого возьмём без шума и пыли»… Повезло, так уж повезло. Но нужно всё быстро организовать, пока их не понесло ещё куда-нибудь» — соображал Евгений.

С этими мыслями он сбросил свою новую геолокацию нагоняющей группе, и позвонил в ещё один ЧОП, где заказал себе срочно дополнительный автомобиль с пятью хорошо подготовленными вооруженными специалистами. Время прибытия их на к Белоострову ожидалось в течение часа.

Тем временем такси забиралось на дачи всё дальше и дальше, пока совсем не остановилось перед закрытым шлагбаумом.

Двери распахнулись и ребята вышли, потянулись, накинули рюкзаки и подхватили сумки. Ситников не рискнул приближаться и наблюдал их выгрузку из такси в мощный бинокль.

— Ну, давай, Айрин, отведи ребят к бабушке на дачу — будет очень мило. — мурлыкнул он себе в нос, не отрывая глаз от окуляров.

Евгений видел, что Роман достал телефон и внимательно рассматривает экран. «Карту смотрит» — догадался Евгений Витальевич.

— Значит бабушка не у Айрин, а у Романа… Не припомню, по его досье, что тут у их семьи есть какая-то дача… Может снял? Посмотрим, посмотрим… — недовольно пробурчал Ситников.

И вот, спустя минуту троица уверенным шагом зашагала дальше по Сестрорецкому шоссе к дальним дачам.

Евгений тут же оживился, отправил подъезжающим группам свежую геолокацию и приказал Александру дождаться подкрепление и сразу же оповестить его, как только оно прибудет. Затем он быстро поменял своё пальто на чью-то в куртку с капюшоном, подходящего размера. Засунул рацию во внутренний карман, наушник от неё — в ухо. Подхватил бинокль и спешно зашагал за беглецами.

***

Когда, у Новой Голландии ребята сели в такси, Олег, чуть переведя дух, дёрнул за рукав сидящего впереди Романа и попытался спросить его о том, что это такое было, но увидев приложенный к губам палец и строгий взгляд, откинулся на спинку кресла. Роман пообещал водителю двойную цену за поездку, если домчит с максимальной скоростью до Сестрорецкого болота, что рядом с Белоостровом и указал финальную точку поездки на карте его навигатора. А когда водитель предложил варианты маршрута, выбрал наибыстрейший, согласившись оплатить все платные участки дороги.

Пока «Веста» неслась по городу, по радио звучало что-то старое, неторопливое, французское — все молчали, поглощённые своими мыслями.

К Олегу постепенно начинала возвращаться способность мыслить.

«Кто это могли быть? Явно не полиция? Не было маркировки на бронежилетах, ни кто громко не орал «Полиция!», да и оружие было только у одной из напавших… — прокручивал Олег в голове события происшествия, — Всё произошло так мгновенно… Роман и Айрин… — он покосился на девушку — она безмятежно смотрела в окно, — просто, как два спецназовца, разметали здоровых мужиков — рта никто раскрыть не успел… А потом эти тётки… Уф. — Олег поёжился, вспоминая ту крепкую блондинку, что прыгнула на Айрин. — И как она успела отреагировать? И кровь на плитке… Откуда? Как? Не было никаких выстрелов, да и пистолет был только у той тётки, впереди, с хвостиком… »

Когда заехали на Западный скоростной диаметр, Олег уже окончательно пришёл в себя. В машине звучал «Отель Калифорния».

«Ярилов, сука, это точно он! Больше некому. Как они меня выследили? Чёрт, чёрт, чёрт! По телефону — не могли, я это предусмотрел… Но ведь выследили же… Или не меня? Может это и не Ярилов вовсе? Такая информация... этот корейский хакер… ФСБ! Это ФСБ!» — Олега бросило в жар и перехватило дух. Он конвульсивно расстегнул худи и стал вращать шеей, запрокинув голову, сделал несколько глубоких вдохов — приступ паники отпустил.

«Фэ-эс-бэээ… — тянулось у него в голове, — Вляпался… Хотя… Хм… И для них, пожалуй, странные действия... Судя по многочисленным опубликованным кадрам задержаний, там всё быстрее, слаженнее: бронежилеты у всех, оружие… Оружие... Нет, не ФСБ… Всё-таки Ярилов, получается?» — Олег смотрел в окно и не замечал мелькания осветительных опор скоростной дороги, не видел городских районов — он всё крутил и крутил в голове произошедшие события. У него появлялись всё новые и новые гипотезы того, что произошло, но к окончательному ответу на вопрос: «Что это было такое?» — никак прийти не удавалось. Одно было хорошо: у Романа было какое-то надёжное убежище, которое сейчас было очень кстати.

Машина съехала со скоростной трассы и свернула на дачи.

Через несколько минут они остановились. Роман расплатился наличкой, все вышли, и очень довольный водитель быстро оставил их одних. Роман достал телефон и открыл карту, осмотрелся, сориентировался, махнул рукой в направлении болота.

— Послушайте! Хватит молчать! Объясните мне, что это было? — не выдержал Олег.

— У меня те же вопросы, Олег, но к тебе. Пока я тебе о сканировании жёлтой линии не рассказал вчера, посещения «Бутылки» ничего, кроме приятных воспоминаний о вкусной еде и выпивке, у меня не вызывали… И никто на меня по средь бела дня не набрасывался. Давай, Олег, рассказывай, чего нам ещё ожидать от твоих чудо-покупателей?

Айрни шла молча, и лицо её сохраняло безмятежность.

— Да откуда я знаю, что от них ожидать?! На переговорах я вывернул максимум из возможного, чтобы уйти на своих ногах, что мне ещё оставалось делать? Я максимально после этого спрятался, избавился от телефона, не ночевал дома, сменил одежду. Никого из нападавших и близко не видел...

— Не спорьте, ребята, — вмешалась Айрин, — Роман, нас пасли уже в торговом центре. Те женщины, что были с пистолетом сегодня, встречались мне там, обе — это, кстати, помогло мне выиграть несколько первых, самых важных, мгновений боя: я узнала их там, впереди и вошла в боевой режим.

— Боевой режим!... — одновременно воскликнули парни.

— Ну… это я его так называю… — смутилась девушка, — Мне нужно принять решение на атаку и не сомневаться больше, иначе не достичь эффективности…

— Почему упала тётка, которая на тебя прыгнула? — задал Олег вопрос, который не давал ему покоя, — я видел кровь у неё на ноге.

— Ногу, наверное, подвернула, ты же видел, как она сиганула на меня, а возраст-то уже не тот, чтобы так упражняться, — отмахнулась от вопроса Айрин.

— Ты лучше мне сам скажи, что это ты там стоял столбом, пока мы с Люменом отбивались?

— С кем, с кем? С Люменом?… — он посмотрел на Ромку, — Это ты, что ли, «Люмен»?

— Ну, есть такой псевдоним у меня... в одной игре, — соврал Кольцов.

Была глубокая осень и посещение болотного заповедника в этот период года, видимо, не вызывало ажиотажа, причём настолько не вызывало, что за всё время их путешествия пешком, они не увидели ни единой живой души.

Дорога закончилась и Роман повёл их к деревянным мосткам: абсолютно безлюдная экологическая тропа уходила глубь Сестрорецкого болота. Олег опешил, остановился перед деревянным настилом и спросил:

— Рома, что происходит? Куда ты нас ведёшь?

— Олег, доверься мне. Как бы это дико не звучало, но на этих болотах есть безопасное место, мы почти уже рядом. — Айрин молчаливо кивала словам Романа, прикрывая глаза.

Олег нерешительно ступил на доски и они продолжили путь. Отойдя по помосту чуть больше километра от дач, и миновав, не задержавшись, две смотровые площадки, Роман остановился прямо посреди помоста, что-то небольшое достал из кармана — какой-то треугольный амулет?

— Здесь, — сказал он, глядя на экран телефона с картой. — Выключаем телефоны… — Роман видимо ожидал, что это сделают все, но ни у кого телефонов не было, поэтому он выключил только свой собственный.

А затем он просто сошёл с помоста прямо на траву болота.

В том направлении, куда повернул с помоста Роман не было ни одного холмика, ни одного дерева — только редкие пятна воды и пучки жухлой травы разных размеров.

— Я пойду первым, — сказал он, — Олег, иди строго по моим следам, а ты, Айрин, замыкай и страхуй Олега.

Олег спустился на траву, сделал несколько шагов, и ему стало не по себе. Он посмотрел на безжизненную пустошь, и у него пронеслась леденящая мысль: «Где здесь убежище? Гиблое место… А… Меня ведут убивать! Эта Айрин, что мгновенно расправилась с теми… Я ничего, ничего не смогу с ней сделать… Я пропал… Привел к Роману хвост, облажался по полной, и чтобы избавиться от преследования, они решили меня тихо похоронить в этом болоте… Она идёт позади, и в любой момент...»

Было прохладно, но Олег взмок, ожидая неизбежного смертельного удара. Каждый шаг стал даваться с трудом. Он обернулся, было попытался развернуться назад, но Айрин с ледяным спокойствием сказала:

— Иди за Романом, не создавай проблем. — ровным тоном проговорила Айрин. Олег медленно повернулся к спине Романа, и стал делать механические шаги негнущимися ногами.

Они отошли от экотропы на метров шестьдесят-семьдесят. Погружённый в свои печальные мысли, и проклиная себя за то, что согласился влезть в эту чудовищную авантюру, он не обратил внимание, на то, что трава под ногами не прогибается, что Роман ступает спокойно по чёрным лужам болота, не только не проваливаясь, но и не поднимая брызг. Нервы Олега уже не выдерживали напряжения этих суток, он смотрел на спину друга, как зачарованный, и ждал удара сзади, отдавшись фатализму. Но вот он увидел, как Роман… начал спускаться!... по ступеням!… В болоте!? Как такое возможно?

— Внимательнее, Олег! Тут ступени, ступай осторожно, — вывел его из оцепенения Роман.

И действительно вода, в вперемежку с травой, сгибалась... в ступени, уходящие вниз, в большущую шестиугольную яму. Олег нерешительно опустил ногу на, блестящую влажной травой, первую ступень, ожидая, что вода, в том месте, куда он наступит, хлынет в кроссовку. Но — нет: подошва опустилась на что-то твердое, а трава, как плавно изгибалась, отдаваясь силе какого-то неведомого болотного течения, так и продолжила медленно изгибаться, не потревоженная. И вторая ступень не замочила его ног, и следующая...

Олег спускался, озирался вокруг и не мог понять, что всё это значит. К болотному запаху добавился запах озона. Непонятно как, непонятно где, ощущалась какая-то лёгкая вибрация. Оглянувшись, он увидел, что за ним спокойно спускается девушка со всё тем же беззаботным выражением лица.

Роман ждал внизу, чуть отступив от водной лестницы. И когда Айрин тоже закончила спуск, сказал:

— Ну, что же, Олег. Добро пожаловать на борт! — с этими словами он подошел к стене напротив лестницы, и стена... отъехала! Открылся вход в освещённый коридор какого-то современного сооружения.

— Ого… — только и смог выдавить из себя Олег и вошёл во внутрь.

***

Ситников не мог подняться на совершенно пустой деревянный помост экотропы, не выдав себя. Он наблюдал, присев за кустом, в двенадцатикратный бинокль за удаляющейся троицей и не мог найти приемлемое решение.

«Куда они направляются? Что это за цирк? — подумал он и открыл электронную карту. — Ну, вот, заповедник Сестрорецкого болота… Четыре смотровых площадки… Но экоторпа почти круговая! Она же выходит чуть севернее от меня, метров 400 будет… Что всё это значит? Что они задумали?»

Он навел резкость бинокля, в подробностях рассмотрел их рюкзаки и экипировку: ничто не говорило о том, что ребята собрались разбивать лагерь на природе.

По рации пришло сообщение, что прибыла группа, которую Евгений вызвал первой.

Он ещё раз приложил бинокль к глазам и увидел, что… беглецы сходят с мостков! У Ситникова перехватило дыхание…

«Они сошли с ума! Что они творят?! Это же самое настоящее болото! Через десять — двадцать шагов им будет не помочь! Мой шанс всей жизни... мои миллиарды... сейчас утонут в этой чёртовой грязи! — он хотел закричать, но от волнения голос не подчинился ему, он смог только выдохнуть тихое: — А-х-х-х...»

Глаза Евгения вжались в бинокль, а ладони, в которых он его держал, взмокли. Он увидел, что ребята чуть медлили: Олег никак не решался спуститься в топь. Евгений опустил бинокль, достал телефон навёл фокус и сделал несколько кадров, сунул смартфон в карман, и опять прильнул к биноклю.

Мысли Евгения Витальевича опять вернулись к поиску решения, и спустя несколько мгновений, нашли его:

— Александр, приём, это я. — рация отозвалась:

— Слушаю.

— Ребята, что приехали, — с птичкой?

Возникла пауза.

— Да, есть две машинки.

— Срочно пусть запускают и ведут троицу на деревянных мостках, на болоте.

За время разговора Евгений чётко видел, что ребята удалились уже метров на пятьдесят от мостков в трясину и пока им везло. Но глядя на них у него сосало под ложечкой от каждого их беззаботного шага. Из этих троих идиотов, пожалуй только Олег, судя по выражению его лица, понимал всю опасность этого гиблого места.

Но вот фигура Кольцова, что шёл первым резко стала ниже.

— Чёрт! Провалился таки, кретин! Что за бестолочь! — выругался Евгений, глядя, как стремительно Роман исчезает под водой.

Но что его поразило больше всего, так это не то, что утопающий не орёт благим матом и не пытается схватиться хоть за какую-нибудь соломинку, а то, что идущий за ним следом Олег остановился перед топью и… сделал шаг вслед за Кольцовым!

— Он шагает в трясину! — пробормотал Евгений, чувствую, как его сердце колотится где-то в горле.

«Бог мой… — Ситников слился с биноклем, — ...и девчонка туда же!... — выдавил он тихо, — Они просто маньяки! Групповые самоубийцы! Чёртовы сектанты!»

Когда над болотом никого не осталось, Евгений опустил бинокль. Увиденное поразило его до глубины души. Нелепое одновременное самоубийство трёх молодых людей, заглушило даже его разыгравшуюся алчность.

Его мысли прыгали и не могли составить логичную картину произошедшего:

«Зачем? Почему они это сделали? Почему здесь, в болоте? Чего они этим всем хотели добиться?» — он услышал звук моторов квадрокоптера, который взвился над болотом. Оператор искал троих беглецов и не мог их обнаружить. Коптер сделал несколько облётов деревянных мостков, видимо обнаружил самого Ситникова, подлетел к нему и повертелся по азимуту, давая ему понять, что поиск ни к чему не привёл.

Евгений был подавлен, но вопросы, на которые он не мог себе дать ответ, говорили интуиции, что чего-то он всё-таки не учёл.

Глава 11. Втроём.

Роман провёл ошарашенного Олега в кают-компанию, Айрин зашла следом.

— Располагайся, дружище, — Роман сделал приглашающий жест, — раздевайся, присаживайся: сейчас сделаю кофе. И Роман завозился со своим рюкзаком.

Олег двигался медленно, был словно парализованный, только зрачки глаз прыгали от предмета к предмету. Он поставил свой баул на пол, снял куртку и держал её в руке, не зная, куда её повесить.

— А действительно, Айрин, — правильно понял своего друга Роман, — где тут у нас гардероб?

Вопрос звучал настолько по-дурацки, что к нему повернулись и Олег и Айрнин.

— Люмен, обычно верхнюю одежду размещают в каютных боксах. Кают компания — это не про хранение, а больше про общение, — ответила она с улыбкой.

— Ладно, Айрин, ладно, учту, — улыбнулся Роман, — Тогда нам нужно разместить нашего друга.

— Хорошо, давай отдадим ему каюту рядом с медблоком, или он может разместиться в твоей.

— Ну, зачем нам уплотняться, если каждый может занять по каюте. Пусть погостит у медблока. Ты кофе будешь?

— Не отказалась бы, — ответила девушка.

— Хорошо, я сейчас налью, а ты пока покажи пожалуйста Олегу каюту.

— Пойдём, — пригласила Айрин ничего не понимающего Олега за собой.

Роман остался в кают-компании, а Олег с девушкой зашли во вторую двухместную каюту.

— Занимай понравившееся место, — показала Айрин на одну из спальных капсул, — гигиена — там, — показала она на душевую, — там туалет. Одевайся в удобное, ждём тебя в кают-компании.

И она вышла, оставив Олега в небольшом шоке от увиденного необычного интерьера.

— Люмен, послушай, тебе нужно определить Олегу роль гостя, и дать указания вычислителю на права его доступа в помещения рейдера, — тихо сказала она, подойдя к столу.

Роман налил напиток из термоса в уже третий стакан, и запах кофе основательно наполнил помещение.

— Хорошо, куда ты предлагаешь дать ему доступ? — спросил он её, заканчивая наливать кофе.

— Ну, думаю, как гостю, пусть будет, своя каюта и кают-компания: что ему лазить по рейдеру, если он ни к чему не допущен?

— Мы полетим на сканирование, в боевой рубке будем находиться, я правильно понимаю?

Она кивнула.

— Я вот что подумал: пусть он увидит нашу работу. Когда он поймёт масштаб нами задуманного, увидит, что всё это не выдумка и не обман, то на переговорах это даст ему такую уверенность, что никакие олигархи не смогут подавить его своей харизмой. Предлагаю допустить его в боевую рубку, на правах наблюдателя. Что скажешь, партнёр?

— Не думала с этой стороны, но очень может быть ты и прав. Судя по происшествию, столкнулись мы с людьми не простыми. Переговорщик нужен сильный. В принципе, можно посадить его в кресло навигатора — всё равно все эти функции я возьму полностью на себя. Может быть, так даже будет спокойнее, когда он будет на глазах во время длительного полёта. Давай попробуем, одобряю, партнёр.

— Вася, ты здесь?

— Всегда рад слышать твой голос, Люмен, — ответил Вася.

— Вася, как ты уже заметил, с нами прибыл гость…

— Люмен, это тот человек, что сейчас пытается открыть панель иллюминатора?

— Вася, он ничего там не открутит, — подскочил с места Роман.

— Нет, Люмен, не открутит — панель декоративная, стандартный экран, даже не повредит, во всяком случае, даю вероятность повреждения менее двух тысячных процента.

— Да, да, это наш гость — Олег Фиш. Так вот, даю ему допуск к своей каюте, кают-компании и боевой рубке, но к последней только тогда, когда там либо я, либо Айрин.

— Гостевой доступ Олега Фиш установлен.

— Тут ещё, Айрин, вот какое дело: я, сама понимаешь, тут человек тоже новый, как работает оборудование кают-компании не ведаю. Ты, если тебе не трудно, возьми на себя наше питание. Я понимаю, что ты классный пилот и…

— Да, ладно, поняла, я поняла, — перебила она Романа, — голодными не оставлю, но разносолов не обещаю, — прищурилась она язвительно.

Она взяла стакан с кофе, втянула аромат ноздрями и сделала небольшой глоточек. Подняла глаза на Романа:

— Вкусно, — прищурилась она.

— Да, неплохой напиток, — подтвердил он прихлёбывая из своего стакана. — Есть ли на борту возможность подключить электроприбор с переменным напряжением питания 220 вольт по синусойде, с частотой 50 герц?

— Ну, это не проблема, есть настраиваемое универсальное присоединение…

— Ну тогда мы можем оснастить кают-компанию своей собственной кофе-машиной, и будем пить кофе постоянно, стоит только запастись запасом обжаренных зёрен — будет ещё вкуснее, — отхлебнул он ещё глоток.

Из двери каюты номер 2, в расстёгнутом худи, поверх белой футболки, в джинсах и... домашних тапочках, появился Олег. В руках у него был большой полиэтиленовый пакет.

— Тут у меня продукты, кое-какие остались, — замялся он не зная к кому обращаться. — Где здесь холодильник?

Роман выразительно взглянул на девушку.

— А при какой температуре ты хотел бы их хранить? — поинтересовалась Айрин, беря пакет.

— Ну, не знаю… Думаю градуса четыре — пять было бы хорошо…

— По Цельсию? — спросила она.

— Да, — недоуменно ответил Олег и посмотрел на Романа.

Тот пожал плечами, всем видом показывая, мол, вот такая она, и ничего с этим не сделать.

Тем временем, Айрин открыла какой-то бокс снизу и поместила туда пакет. На закрытой дверце бокса проявилась панель, на которую её пальцы несколько раз нажали, после чего панель опять исчезла.

Олег наблюдавший за этими манипуляциями, перевёл долгий взгляд на Романа, и когда встретился с ним глазами, тихо сказал:

— Рома, что это за «борт»? И почему он в болоте?

Роман молча протянул Олегу стакан с кофе, и тот машинально взял его в руку, пригубил.

Айрин посмотрела на Рому и сказала:

— Люмен, я пойду переоденусь и приведу себя в порядок. Дай мне сорок минут, и я буду готова действовать по плану, — и она вошла в дверь на которой была надпись «Каюта капитана».

— Роман, что происходит, где мы? Кто она? — видимо, у Олега было так много важных вопросов, что он не знал, каким из них отдать наивысший приоритет.

Роман улыбнулся:

— Олег, ты только не падай. Мы на космическом корабле «Серый туман», а Айрин его капитан.

— В болоте, вместо Байконура? — посмотрел на него ошалевшим взглядом Олег, — Всё это розыгрыш?

— Нет, Олег. Всё вполне серьёзно, да ты и сам скоро всё увидишь своими глазами. Держи кофе, выпей пару глоточков, успокойся, — и продолжил:

— Есть ещё важная информация: ни какого корейца нет, — Олег, было, открыл рот, чтобы возмутиться, но Роман вытянутой ладонью показал ему, чтобы тот дал ему договорить: — И спутника никакого нет. Но это ничего не меняет, наш уговор в силе, и твоя доля тоже… — Роман подбирал слова, — Сканировать желтую полосу будет этот корабль, и ты сам тому будешь свидетелем. Причём всё это произойдёт очень скоро — начнём примерно через час.

Олег молчал, сглотнул, и непроизвольно медленно шарил глазами по кают-кампании — видимо обдумывал услышанное.

— Ты это всё сейчас серьёзно? — спросил он, глядя на на Ромку исподлобья.

— Абсолютно. Допивай кофе, и я покажу тебе кое-что, чтобы ты, наконец, мне поверил.

Олег стал делать торопливые глотки, и напиток подействовал на него успокаивающе. Роман тоже допил свой стакан.

— Пойдём, — и он направился к выходу в главный коридор рейдера.

Парни покинули кают-компанию и вышли в коридор, что был вокруг шестигранной шлюзовой камеры, прошли по нему мимо грузовых отсеков — Олег вертел головой и жадно ловил глазами каждую дверную табличку. Почти на противоположной стороне от кают-капании, где у стены были закреплены шесть скафандров, Роман остановился.

— Теперь веришь про космический корабль? — постучал костяшками пальцев Роман по зеркальному шлему.

Олег осторожно прикоснулся к скафандру, чуть смелее попытался сдавить рукав, потрогал сочленение перчатки, обвёл взглядом всё вокруг, и совершенно дикими глазами молча уставился на Романа.

— Олег... Олег… Не бери в голову, всё под контролем и нам ничего не угрожает. Здесь, кроме нас больше никого нет.

— Ты в этом уверен? Я видел, как она, — он бросил взгляд в сторону коридора, — разделалась с теми парнями, если ещё есть такие же суперагенты…

— Так, успокойся, — перебил его Роман. — Я же сказал, всё под контролем. Никого больше тут нет, я гарантирую. Пойдём назад, в кают-компанию, — и он повёл его другой частью коридора, мимо трёх массивных экзоскелетов.

Олег проводил футуристические механизмы взглядом и пошёл вслед за Романом.

В кают-кампании Кольцов сказал, что ему тоже нужно отнести вещи — его рюкзак стоял возле кресла, а куртка была накинута на спинку. Роман всё собрал, оставил Олега одного, а сам вошёл в каюту номер 1.

Выйдя из каюты через пять минут, Роман застал Олега с любопытством исследующего репликатор. Олег нажимал на светящейся панели светящиеся голубым значки, и агрегат отзывался электромеханическими утробными звуками, но никакой еды совершенно не выдавал.

— Олег! Притормози. Давай договоримся на берегу: ты тут гость, и ни к чему не прикасаешься, предварительно не спросив меня, а лучше Айрин. Обстоятельства таковы, что если ты, по неосторожности, что-нибудь сломаешь, то заменить нам будет нечем, понимаешь?

Олег торопливо отдёрнул руки от устройства.

— Но… его меню… названия… — шевелил губами Олег, — там нет знакомых слов, кроме воды…

— Олег, ты правильно понял, корабль не какой-то сверхсекретный, а обыкновенный инопланетный, — рассмеялся Роман, увидев озадаченное лицо товарища.

Олег стоял, будто его стукнули пыльным мешком по голове.

— И Айрин — представитель внеземной цивилизации — так уж получилось, и нам с этим жить, — добавил Роман, вздохнув.

В этот момент, их ноги ощутили усилившуюся вибрацию, раздался звук работы какого-то механизма— видимо Айрин начала подготовку корабля в полёту.

— А ты?... Ты как с ней?… — искал Олег слова и не мог их найти.

— ...Познакомился? — улыбнулся Роман, — Ну… судьба свела в одной точке времени и пространства, — туманно закончил мысль Роман.

— И вы с ней ладите? Язык наш… — Олег, видимо, пытался осознать открывшиеся обстоятельства.

— Да, ладим, ладим. Мы — равноценные партнёры. И я ей доверяю. И с языком у неё всё отлично. Пожалуй, этого тебе будет пока достаточно, а остальное узнаешь потом, постепенно — ведь ты же никуда не уходишь, правда? — подначил друга Роман, стукнув того слегка кулаком в плечо, — Остаёшься, погостишь?

— Да уж лучше тут посидеть, если не прогоните, чем в подвале полежать, за городом, — нахмурился опять Олег, вспомнив дневную драку.

— Вот и здорово! Вот только лежать не придётся — напоминаю, через двадцать минут вылет.

***

На экране телефона Ситникова высветился номер Ярилова.

— Евгений Витальевич, что там у вас происходит? Ты нашёл доверителей этого юриста?

— И да и нет: я нашёл откуда Фиш получил информацию и демо, но это оказался тоже не первоисточник. Я как раз собирался…

— Мне всё равно, что ты там собирался, — грубо оборвал его Ярилов, — ты мне этот «первоисточник» из под земли достань! Ясно? А что значит, твоё сообщение, что группа пострадала? Это как понимать?

— Двое ранены, остальные…

— Ранены?! Полиция вовлечена?

— Нет, ребята сообщили, что «погасили волну» и зализывают раны с помощью частной медицины.

— Ой, смотри, Женя, смотри, мне скандалы в компанию тянуть не нужно.

— Я понимаю, Сергей Георгиевич, будем действовать в рамках личной инициативы.

— Вот, вот, именно личной, имей ввиду. Жду от тебя результат, Женя. Не разочаруй меня, пожалуйста.

И с этими словами Ярилов закончил разговор.

«Вот же корпоративный надутый индюк, — зло подумал Евгений, — сейчас я ему из под земли всех достану, точнее из болота...»

Евгений вспомнил, как двадцать минут назад сам, лично, на планшете оператора дрона, рассматривал тёмное пятно свежепотревоженной топи на том месте, где утонули ребята. Он видел небольшие пузырики воздуха, видимо, захваченные в болотину одеждой. Сомнений не оставалось — вся троица мертва.

Но из памяти не лезло то, как они шагали в трясину: ни один из них не попытался хоть как-то спастись. Что-то было в этом неестественное, зловещее даже. Но что?

Ситников отпустил, вызванные им машины с подкреплением и направился на микроавтобусе назад, в город.

Он понимал, что потеряны важные нити, ведущие к сказочному богатству, но это был ещё далеко не конец истории. И сама золотая информация никуда не делась, просто нужно было найти к ней новую тропу.

«Ведь действительно, где-то среди контактов Кольцова должен же быть этот таинственный Кореец. Если не в телефонных контактах, то нужно мессенджеры смотреть, соцсети, да хоть игровые чаты. Так за такие деньги, что стоят на кону, можно перелопатить всё, что Кольцов когда либо написал в жизни, включая школьные сочинения,» — размышлял Евгений, глядя на бесконечную стену мелькавших шумозащитных экранов трассы.

«Пока семья Кольцовых не узнала о трагедии, нужно как-то попасть к ним домой, осмотреть вещи Романа, записи... По возможности, зайти в аккаунты, если есть домашний компьютер…» — крутил он варианты.

Он открыл досье Кольцова на ноутбуке, пролистал вниз, дошёл до фотографий: с экрана на него смотрела улыбающаяся девчушка Катя.

Евгений взял телефон и набрал номер:

— Сергей, ты мне нужен через час, в Красногвардейском районе, — Ситников назвал адрес дома Кольцова, — возьми бланки протоколов следственного действия, сделай копию Статьи 161 УПК, которая устанавливает запрет на разглашение данных предварительного расследования… Да, да, ты правильно понял, нужны полицейские бланки. Можешь всю ту папку дерматиновую взять, что в шкафу у окна. Удостоверение на Сомова захвати, даже, лучше, тащи всю коробку с удостоверениями нашими... Нет, оружие не понадобится. Хотя, нет, надень портупею наплечную, травмат туда засунь потяжелее, чтоб выпирал. Ещё нужна будет машина с «люстрой», любая. Договорись с теме же, что прошлый раз были или других найди, — пусть просто постоит во дворе. Поищи нам понятых, где-нибудь издалека, лучше молодёжь заинтересуй, и как следует заинтересуй, хорошо бы парня и девушку. Всё и всех арендуй часа на два, нет, лучше на три. Сообщи по готовности, я подъеду на место, там встретимся.

***

Айрин вышла из своей каюты в тёмно сером комбинезоне, когда Роман показывал Олегу голографический экран на стене.

— Мальчики, если вы не передумали лететь, то предлагаю вам пройти в боевую рубку и занять там свои места.

— Да, капитан, наши планы не изменились. Мы теперь просто обязаны получить эту информацию, — повернулся к ней Роман.

Она прошла в дверь рубки, Олег, осторожно последовал за ней — Роман зашёл последним. Айрин заняла своё кресло на возвышенности посередине, но ремней не пристегнула. Роман сел на то же место, в котором летел из Крыма. А Олег осторожно залез на оставшееся, третье, кресло.

— Пристёгивайся обязательно, аппарат скоростной, иногда изрядно взбрыкивает, хотя есть и приятные особенности — сам увидишь, — наставлял приятеля Роман.

Айрин совершила какие-то манипуляции пальцами, корабль чуть вздрогнул, ощутилась небольшая вибрация, но главное, экран расцвёл огромной картой планеты, на которой извивалась та самая жёлтая полоса.

— Взлетаем, — буркнула Айрин и корабль содрогнулся.

Мгновение — и карта отлетела в правый угол полусферического обзора, а во всю ширь развернулась панорама окрестного болота. Корабль повернулся на месте и начал разгоняться куда-то на восток, поднявшись на сотню метров. Мелькнули снизу игрушечные домики дач, какое-то озерцо, мельтешили зелёные пятна сосен тут и там, разрезаемые дорогами. Опять озеро, опять домики, и начался сплошной сосновый лес.

— Опять фиксирую трёх сантиметровое излучение, снижаюсь.

Айрин снизилась до пятидесяти метров, сосны стали крупнее, но на той скорости, что была у корабля они сливались в какой-то стремительный тёмно-зелёный ковёр.

На Олега было интересно смотреть. Его глаза были расширены, и казалось вот-вот выпрыгнут из орбит. Пальцы его рук побелели, вцепившись в панели под руками. Он боялся пошевелиться.

— Оле-е-е-г! Спокойнее, давай, тебе так никаких нервов не хватит. Нам же лететь ещё сутки, если не больше.

— Извините, ребята, есть необходимость — Айрин резко крутанула корабль так, что его пол оказался перпендикулярен поверхности земли и рейдер круто ушёл вправо, изменив курс практически под прямым углом, и ещё снизившись. При этом кроме визуального диссонанса, ничего не произошло.

«Гравикомпенсаторы...» — вспомнил Роман.

Рот Олега видимо пытался что-то сказать, но никакие звуки не появлялись, и он походил на огромную пучеглазую рыбу, по недоразумению, пристёгнутую к креслу навигатора.

— Интенсивность облучения падает, видимо я их запутала своим манёвром, — прокомментировала Айрин недавний пируэт.

Рейдер выровнялся и летел дальше, оставляя под брюхом лес, дороги и редкие постройки. Вот, перед ними развернулась желто-бурое полотнище Ладожского озера, и Айрин снизилась вообще почти до самой воды.

— Люмен, нам сейчас бы вылететь из этого перенасыщенного ПВО места, а там уже можно будет и чуть выше подняться.

Никогда рейдер на памяти Романа не снижался так низко. Даже в Азовском море, высота полёта была втрое выше. Скорость чувствовалась невероятно. «Как на реактивном картинге...» — мелькнула мысль у Романа.

Мощное, чуть дрожащее, тело корабля рассекало воздух так стремительно, что сердце Романа наполнялось какой-то детской необъяснимой радостью: хотелось подпрыгнуть, вытянув руки вверх, и во всё горло закричать.

Олег тоже немного пришёл в себя и начал осторожно крутить головой.

Озеро закончилось мгновенно, и корабль тут же поднялся над сосняком на берегу. Они летели низко над глухим лесом, дорог больше не было видно, и больше никто их не беспокоил. Так продолжалось несколько минут, пока Айрин не сказала:

— По курсу река Волхов и город на реке, я огибаю город в пятнадцати километрах южнее. Ты кажется отсюда планировал начинать сканирование?

— Да, так и есть. Хорошо было бы начинать отсюда, — ответил Роман, — но только постарайся, когда будешь сканировать, придерживаться пятидесяти метровой высоты, чтобы глубина на всех участках была примерно одинаковой. Но, безопасность, конечно в приоритете — сама понимаешь.

— Я понимаю, Люмен, понимаю, — вела она сосредоточено рейдер по широкой дуге, оставляя далеко слева городскую застройку Волхова.

Мелькнула под днищем широкая река, и опять потянулись леса.

Корабль вышел на пятидесяти метровую высоту, и Айрни сказала:

— Начинаем.

Но ничего не произошло, корабль не содрогнулся, не взвыл, просто в левом углу сферического экрана начал мигать белый значок, а под ним Айрин тут же вывела отсчёт километража полосы сканирования: 6, 7, 8... — менялись цифры каждые пять секунд.

Олег смотрел завороженно на лес, мелькающий под кораблём, поворачивался к индикатору, смотрел на совершенно спокойную Айрин, и опять возвращался к счётчику километров.

«Похоже он начал приходить в себя», — подумал Роман.

И действительно через пять минут Олег задал вопрос:

— Роман, а зачем тебе лететь по всей жёлтой линии? Нам достаточно набрать за час данных, и можно возвращаться: судя по вашему счётчику, у нас будет больше, чем мы сможем продать.

— Видишь ли, Олег, разным покупателям, нужны разные участки, охотнее ведь купят рядом со своими разработками, там и проверить данные легко. Вот твоему покупателю — Магаданскую область подавай. А если он начнёт «хвостом крутить», и понадобится искать другого, которому Сибирь нужна или Чукотка? Каждый раз летать — не налетаешься. Пусть будет универсальный набор. Информация эта веками не испортится. Ты давай, смотри на карту, — Кольцов показал рукой вправо, — видишь сам, по какому маршруту идём. Чтобы потом перед покупателями не сомневался в фактуре.

— А можно карту сделать немного побольше, — повернул голову Олег к Айрин, и карта мгновенно выросла в четыре раза.

Через пол-часа полёта капитан повернулась к Роману:

— Люмен, по топливу идём по негативному прогнозу: я подпитываю нейтринные аккумуляторы, задействованные сканером, от основной энергетической установки, но всё-равно они медленно садятся, метеоусловия — полная дрянь.

Счётчик сканирования показывал 427 километров.

Роман посмотрел внимательно на Айрин:

— Вася, данные со сканера поступают? Доложи ширину сканирования и глубину,

— Люмен, данные поступают и сохраняются. Ширина 46,2 километра, глубина 7200 метров. — прозвучал голос вычислителя.

— Вася?... Это кто ещё? — повернулся Олег встревоженно.

— Не беспокойся, это местный домовой.

— А почему 46 километров, я же Ярилову обещал 90?

— Будет тебе 90 — обратно полетим тем же маршрутом, и зацепим ещё 46 сбоку.

Олег зачарованно смотрел на счётчик километров.

— Вася, а можешь для примера вывести на экран, — Роман обернулся на Айрин и показав рукой на левый край сферы, — вот туда, — Айрин кивнула, — фрагмент сканирования, километров пять по длине, в том же формате, что и раньше — посмотреть, как получается.

Слева появился участок, на котором, в отличии от демо был виден рельеф и растительность. Роман повернулся к панели под рукой, чуть наклонился, не зная, как ею воспользоваться, но всё-таки рискнул коснуться её пальцем. Ничего не произошло.

— Вася, как мне получить указатель на экране, чтобы я мог изменять масштаб или координаты на модели? Сделай по аналогии с моим телефоном, пожалуйста, панель под рукой.

— Люмен, какой смартфон, это кресло бортового стрелка, опусти тактический щиток, и тебе нужно просто смотреть на нужную точку изображения и касаться правым большим пальцем панели снизу — произойдёт нажатие в твоём понимании, сказала Айрин.

Роман попробовал — получилось: изображение приблизилось, пронзило сосны, проникло под них, и ребята увидели привычную уже им картину того самого, замечательного сканирования, которое так возбудило Ярилова.

Олег внимательно смотрел за манипуляциями Роман на экране. Он уже совсем успокоился и с большим уважением посматривал на невозмутимую Айрин.

Корабль нёсся над лесными просторами. Они летели под низкими тяжёлыми облаками, и вот внизу стали попадаться припорошенные снегом отдельные пятна. Потом темнеющих деревьев осталось совсем мало, тогда под кораблём потянулось сплошное белое одеяло. Зрелище было восхитительным.

Счётчик перевалил первую тысячу километров, когда раздался сигнал тревоги.

— По нам выпущены две ракеты! Гиперзвуковые цели, внимание! — Айрин одним незаметным движением руки убрала все мешающие обзору изображения, возникла тактическая карта и две красные точки стремительно приближались к пиктограмме рейдера одна за другой. Капитан снова невероятно резко заложила вправо и, одновременно с этим, раздался приглушённый хлопок — рейдер чуть дёрнулся, но сигнализация замолчала. Одна точка исчезла, а вторая стремительно удалялась.

— Близко взорвалась, часть кинетики заряда попала в защиту. Но это не опасно, можно не обращать внимание. Вторая — потеряла нас после манёвра. Непонятно только, откуда здесь противовоздушный комплекс? Ведь вычислитель нанёс на карту всё, что было видно с орбиты…

— Тут места такие, что многое может прятаться, — ответил Роман, — Вот, чтобы умники всякие, которые думают, что всё рассмотрели с орбиты в небе, не хозяйничали...

— Ну, да… Если бы не плазменная защита, думаю, что полёт бы наш уже закончился в сугробе. И как они умудряются нас обнаруживать? Жалко топлива, но пожалуй добавлю толщины плазменному экранированию...

Олег, было пришедший в себя, опять сидел белый, как лист бумаги.

— Айрин, ты говорила плазменная защита, а сейчас плазменное экранирование... это не одно и то же? — попытался вникнуть Роман.

— И да и нет. Всё дело в толщине. Когда нужно избежать отражения радиоволн, то достаточно двух миллиметрового слоя над корпусом, а когда летит снаряд, то вычислитель у расчётной точки контакта, может нарастить толщину плазмы до полуметра, и многие осколки просто испарятся не причинив нам вреда. А так — да, физический принцип один. Надеюсь, тебе понятно, что чем больше слой, тем больше нам нужно энергии для его поддержания.

— Ну, а сбить эти ракеты противоракетами? Или лазерами какими?

— Не фантазируй, Люмен, незачем расходовать ценный и пока не-во-зо-бно-вля-емый, — произнесла она по слогам и выразительно посмотрела на Кольцова, — ресурс на эти незначительные уколы. Их выстрелы — случайность, просто вылетели прямо на них, они и отработали мгновенно, как, видимо, их учили. Не бери в голову. Возвращаюсь к сканированию.

С этими словами она приблизилась рейдер опять к жёлтому маршруту, а на экране начал продолжаться отсчёт длины сканированной линии.

— Роман, ты говорил, что мы полетим тем же маршрутом назад, это так? — тихо спросил Олег.

— Ну, да… Так планировали.

— Значит мы опять пролетим над этим комплексом ПВО?

— Олег, ну за кого ты меня принимаешь, — повернулась к нему Айрин, — я нанесла эту батарею на карту, мы всё равно будем смещаться на 46 километров на обратном пути — обойдём её дальней дорогой, не переживай!

Сканирование продолжалось. Пошёл снег, и изображения заснеженного леса под ними стало плохо различимым.

— Налипание снега не случится? У нас от этого самолёты падают иногда… — спросил Рома.

— Ты забыл — пла-а-а-зма, — растянула она слово, — будь спокоен, на неё ничего не налипнет.

Они летели и летели. Вид стал однообразным: белый лес снизу, мгла впереди, редкие холмы и очень редкие речушки. Айрин внешне была совершенно спокойна, но Роман, даже сквозь её прозрачный тактический щиток пилота, видел, как скачут зрачки глаз девушки по экрану, как пульсирует венка на виске, как напряжённо она всматривается в обзорную сферу — очень не просто, на самом деле, давался ей этот скоростной полёт на сверхмалой высоте.

***

Сергей Георгиевич спал за последние сутки не более четырёх часов. Хорошо бы было получить данные геосканирования всей жёлтой линии, и хорошо бы дёшево, а лучше, вообще бесплатно, но это был журавль в небе, за которым в облака был отправлен Ситников. Ярилов же остался на земле, и собирался не выпускать из рук свою синицу: его верный план — это собрать 50 миллионов долларов за три дня и подготовиться к этой странной, но баснословно выгодной сделке.

Восемь миллионов у него было в ликвидности: пять в криптовалюте и три разбросаны по разным счетам. Требовалось всего ничего — конвертировать всё в криптовалюту. К двум часам ночи это было сделано.

Следующим шагом Сергей Георгиевич решил срочно взять кредит, под залог своего пакета акций компаний, которых уже накопилось изрядно. Утром он созвонился со своим банкиром и понял, что получит такой кредит на целых 12 миллионов долларов уже завтра к обеду, а значит к вечеру, эти деньги станут криптой.

Итак вопрос по 20 миллионам он решил практически своими деньгами. Можно было бы на этом и остановиться: схема обмена деньги — данные, предложенная Фишем, предполагала обмен маленькими порциями. Значит, по достижении общей суммы оплаты в 20 миллионов, деньги перестанут поступать, что автоматически остановит передачу следующих порций данных. Можно умыть руки, и пойти праздновать хороший день, подсчитывая барыши при перепродаже этой информации своей же компании по удесятерённой цене. Но не таким был Ярилов, не таким — он точно знал, что не простит себе, если не сможет заработать куш и на оставшейся части ценной информации.

«Значит нужно искать где-то ещё 30 миллионов долларов,» —задумчиво крутил он карандаш.

«Ну, для начала, можно дёрнуть дорогого Самвела Владимировича. Человек он серьёзный. Вроде работали мы всегда с пониманием интересов друг друга, и ни разу за пятнадцать лет не было неприятных послевкусий — только уважение и прибыль. И не только это: в геологии он дока, как ни как, кандидат наук — вот кто сможет оценить...»

Он набрал номер приятеля:

— Самвел Владимирович, здравствуй, дорогой, не отвлёк?

— Ну, что ты, Сергей Георгиевич, всегда рад, всегда рад! Могу быть чем-нибудь полезным? — взял быка за рога, видимо, занятый чем-то Самвел.

— Можешь, очень можешь быть не только полезным, но и богатым!

— Что ты имеешь ввиду, когда такие красивые слова говоришь? — по тону Самвела, Ярилов понял, что заинтриговал его.

— Ты не сочти за мой каприз, приезжай срочно ко мне. Хочу тебе одну очень интересную информацию показать. Обещаю — не пожалеешь. Когда ты сможешь?

— Через час могу быть уже у тебя.

— Вот и хорошо, приезжай, я буду ждать.

«Так... у этого может миллионов 10-12 водится… Кто ещё?»

Вспомнился только Виктор Павлович, с которым они как-то развивали общий проект. И оборудование как-то закупали выгодно… Ему Ярилов позвонил тоже, но встречу назначил через три часа.

Была ещё идея затеять срочно ремонт двух — трёх буровых установок на Восточном участке. При должной ловкости и подмазывании правильных людей, работы там на 30 миллионов, а, значит смету, можно увеличить ещё на 10 и даже на 15. Вот только круг посвященных… И время… За двое суток такие дела не делаются. Он же не единоличный хозяин фирмы, а скромный акционер, правда на высокой должности.

«Не стоит зарываться, не стоит. Нужно откусывать кусок, который сможешь прожевать, иначе... — размышлял Сергей Георгиевич, — Ещё там замом у Семёнова зять работает, может ляпнуть... Нет, слишком рискованно. Значит, будем побираться по друзьям.»

Самвел Владимирович Когут приехал через 50 минут.

Ярилов встретил его у двери кабинета, они пожали друг другу руки, и даже обнялись, сели за стол напротив друг друга.

— Самвел Викторович, я тебе сейчас, строго конфиденциально, покажу интересное сканирование и расскажу небольшую историю, а ты мне потом скажешь, что о всём этом думаешь…

Ярилов показал демо, радостно отметив широко распахнутые глаза приятеля, когда тот шарил по срезу, увеличивая детализацию. Потом рассказал, очарованному данными, Когуту, который просто начал ёрзать на стуле от нетерпения — таким его Ярилов и не видел никогда, — что тот может поучаствовать в небольшом предприятии в равных паях. А именно, Ярилов предоставит возможность купить предприятию данные такого же качества в Магаданской области, с рассрочкой. Цена — 100 тысяч долларов за 90 квадратных километров — сразу. Предприятие, на деньги Когута, покупает их столько, на сколько хватит средств, а потом продаёт их по рыночной цене, концерну Ярилова, либо кому-то ещё, но после продажи, выплачивает оставшуюся часть по рассрочке — ещё 300 тысяч за порцию — продавцу, в течение года.

Самвел достал телефон, покалькулировал — наблюдение за ним в этот момент опять обрадовало Ярилова — и утвердительно живо закивал головой, заулыбался.

Они обсудили детали, Самвел подивился хитрой схеме покупки порциями, но нашёл её вполне безопасной и приемлемой. Спустя ещё полчаса обсуждения, они хлопнули по рукам, и Самвел Викторович поспешил к юристам — покупать готовое акционерное общество, и переносить на бумагу все договорённости с Яриловым.

Самвел Владимирович был готов вложиться на 14 миллионов.

Похожий разговор с Виктором Павловичем Беседой был более продолжительным: очень осторожный Виктор Павлович был глубоким консерватором и не пользовался криптовалютой. Но калькулятор в руках Ярилова заставил внутреннюю жадность Виктора Павловича взять верх над консерватизмом.

Так Ярилов нашёл ещё одного «инвестора» на 9 миллионов долларов.

Не хватало 7 миллионов.

Сергей Георгиевич примерно полчаса пытался смириться с нереализованной фантастической возможностью сделать из 7 миллионов долларов 70, но понял, что жить с этим дальше он никак не сможет.

Голова Ярилова кипела, крутились обрывки каких-то комбинаций, но ничего подходящего в голову не приходило.

Оставалось звонить только отцу-миллиардеру бывшей жены: и ничего личного — только бизнес.

Глава 12. Гибель и воскрешение.

В квартире Кольцовых пахло жареной картошкой с луком. Уютный, знакомый мирок, где каждая вещь знала свое место. Ольга Николаевна мыла посуду, глядя в окно на моросящий дождь. Алексей Михайлович ворчал над паяльником за кухонным столом, пытаясь реанимировать плату от старого усилителя. Катя, была ещё в школе, а после уроков, должна была остаться на дополнительное занятие по робототехнике.

Тишину разорвал звонок телефона Ольги Николаевны. Звонили с незнакомого номера. Руки были мокрыми и в пене, номер был незнакомым, она не хотела брать трубку, но любопытство взяло верх: «Вдруг соседи опять чем-то недовольны, или с Катей что случилось...», — подумала она, вытерла руки о фартук и ответила.

— Алло?

— Здравствуйте. Это Кольцова Ольга Николаевна? — голос на том конце был ровным, безэмоциональным, мужским, с легким оттенком усталости, будто человек отработал уже долгую смену.

— Да, слушаю вас.

— С вами говорит дежурный оперативного отдела УМВД России по Сестрорецкому району, старший лейтенант Орлов. Вы зарегистрированы по адресу, — усталый голос назвал адрес, — и проживаете по месту регистрации?

Сердце Ольги Николаевны неприятно дрогнуло. От полиции не звонят просто так. И редко представляются так подробно.

— Да... Я. Проживаю по месту регистрации… А что случилось?

В голове у Ольги Николаевны закружился вихрь мыслей:

«Ромкины деньги! Точно! Я знала, я чувствовала, что он что-то недоговаривает! Он что-то натворил, и его посадили... И дёрнул нас чёрт взять у него этот миллион! Что же теперь будет?!...»

Она подошла к столу, и села напротив мужа на табурет.

Алексей Михайлович оторвался от платы, насторожился, увидев побелевшую жену.

— Ольга Николаевна, не волнуйтесь, — голос стал чуть мягче, но оставался твердым. — В настоящее время на акватории Сестрорецкого Разлива ведется поисково-спасательная операция. По предварительным данным, при невыясненных обстоятельствах, в болотистой местности в районе экологической тропы произошла трагедия. Есть веские основания предполагать, что одним из пострадавших является ваш сын, Роман Алексеевич Кольцов.

Ольга Николаевна не крикнула. Она как будто окаменела. Рука с телефоном застыла в воздухе. Глаза стали пустыми, стеклянными.

— Что... Что вы говорите?... Какое болото?... Что за обстоятельства? Рома... Он же на метро уехал... в аэропорт... — ее речь стала бессвязной, обрывочной.

Алексей Михайлович резко встал, подошел к жене, делая знак включить громкую связь. Она послушно, движением, лишенным воли, коснулась экрана.

— Ольга Николаевна, — продолжал голос в телефоне, — а Алексей Михайлович Кольцов тоже с вами проживает по месту регистрации? — голос полицейского зазвучал из динамика, заполняя всю кухню.

Мать Романа молчала.

— Ольга Николаевна, я понимаю ваше состояние. Тела ещё не найдены. Возможно это не ваш ребёнок… Так, что по Алексею Михайловичу?

— Да, здесь проживает, — смогла только выдавить из себя Ольга Николаевна.

Её мысли были где-то в далеко: в памяти появилась и пропала смазанная зелёнкой детская разбитая коленка сына; вот они дома наряжают ёлку — он тогда умудрился измазаться в хвойной смоле; а вот маленький Ромка выходит из моря и кричит: «Мама, мама, идём купаться! Вода такая тёплая сегодня!»; встал в памяти момент, когда Роман в белой рубашке зашёл к ней на кухню и важно сказал: «Поступил!»…

— Ольга Николаевна, вы меня слышите? — вернул её голос из телефона назад, в омут ужаса этого разговора.

— Да, слышу, — еле смогла она произнести, — Это не он, — прошептала Ольга Николаевна. — Это какая-то ошибка. Он позвонит сейчас... вот-вот...

— Возбуждено уголовное дело по признакам преступления предусмотренных статьёй 110.2 УК РФ «Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства». Для выявления всех обстоятельств приведших к трагедии, к вам направляется следственно-оперативная группа, во главе со следователем следственного управления СК РФ по Санкт-Петербургу Сомовым Евгением Витальевичем. Ему потребуется ваше содействие для выяснения всех фактов приведших к трагедии. Следователь будет у вас в течение двадцати минут.

— ...Самоубийство?! Причём тут Рома… — наконец дошёл до неё весь смысл слов полицейского.

— Мотивы! Какие мотивы? — Алексей Михайлович говорил глухо над телефоном, сжимая кулаки. — Он уехал в командировку! С девушкой уехал! Он... он не мог быть ни на каком болоте!

— Ольга Николаевна, Алексей Михайлович, — полицейский понял, что говорит по громкой связи с ними обоими, — мне известна только часть информации, я просто оперативный дежурный. К вам направляется следователь, который сможет ответить на ваши вопросы подробнее. Проследите пожалуйста, чтобы следственная группа смогла попасть к вам в парадное. Прошу меня извинить: вынужден ответить на параллельный звонок. До свиданья, — и разговор оборвался.

Ольга положила телефон на стол, невидящим взглядом посмотрела на Алексея, облокотилась на стену и закрыла глаза.

— Да, что за чушь! — взорвался Алексей Михайлович, и начал набирать телефон Романа. Оператор сообщил ему, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети.

— Наш Ромка и самоубийство! Никогда не поверю, ты же вчера сама видела, что он в полном порядке, с коллегой летел в командировку…

— Миллион... — выдохнула Ольга, не открывая глаз.

— Что, миллион? — не понял Алексей.

— Рома где-то нашёл миллион, который тебе отправил, и видимо попал в нехорошую историю…

Алексей Михайлович помрачнел: все его былые подозрения к сыну накрыли его разом.

Он ещё раз попытался дозвониться до сына, но результат остался тем же: связи с Ромкой не было.

Тишина в кухне стала гулкой, давящей.

***

Ровно через восемнадцать минут раздался громкий настойчивый стук в дверь. Алексей Михайлович открыл. На пороге стоял мужчина лет сорока с пяти, в темном, но неброском пальто, со строгим, усталым и при этом сочувственным лицом. В руках он держал потёртую папку из дерматина. За его спиной виднелась крепкая фигура другого мужчины с невозмутимым лицом, в расстёгнутой куртке, а завершали процессию — молодой парень и девушка.

— Кольцовы? — спросил первый мужчина тихим, но четким голосом. — Евгений Витальевич Сомов, старший следователь, Следственный комитет Санкт-Петербурга. Он показал разворот красивой корочки. Мне жаль, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах. Можно войти?

Он вошел, не дожидаясь ответа, его взгляд мазнул по прихожей, прошел по коридору, дверям в комнату Кати, в гостиную, кухню.

— Проходите, пожалуйста, — глухо сказал Алексей Михайлович запоздало, отступая.

— Это мой помощник капитан Юрьев Сергей Борисович, а это, — он показал рукой на молодую пару, — ваши соседи из второй парадной, которые любезно согласились стать понятыми.

В кухне Сомов вежливо, но твердо отказался от чая, попросил паспорта обоих родителей. Он сел напротив Ольги Николаевны, положил на стол папку, сверху паспорта и прижал их ладонями. Его спутник остался стоять у входа в кухню, а понятые остались в прихожей.

— Я понимаю, что вам тяжело. Постараюсь быть кратким, — начал Сомов, открыв папку, достав бланки протокола и ручку, и начиная вносить паспортные данные в протокол.

Следователь заполнял бумаги неспешно и обыденно рассказывал:

— Сегодня в 12:47 на пульт дежурного МЧС поступил вызов от рыбака, который с берега наблюдал, как группа молодых людей, два молодых парня и девушка, намеренно сошла с деревянного настила экологической тропы Сестрорецкого болота и направилась вглубь болотистой местности. По словам рыбака, их поведение было неадекватным: они шли целенаправленно, как зомби. Через несколько минут он увидел, как первый из них, молодой человек в темной куртке, внезапно провалился и скрылся под водой. Остальные двое, не пытаясь помочь, последовали за ним в то же место.

Ольга Николаевна издала сдавленный стон. Сомов поднял голову от записей на неё.

— Вот, посмотрите пожалуйста, он достал из папки планшет. Рыбак с берега успел сделать два снимка, качество — так себе, далеко было, узнаете на них кого-нибудь? Может быть одежда вам покажется знакомой?

— Рома... — выдохнула Ольга Николаевна, узнавая куртку, — вроде его, с зелёными нашивками… Но лица, лица не вижу…

И действительно на фото молодой человек стоял повернувшись, почти спиной.

Алексей Михайлович молча смотрел на планшет, его лицо было каменным, но в глазах стояла пустота.

— Покажите ещё раз первую фотографию, пожалуйста, — тихо сказал он.

Сомов развернул снимок.

— Вот, этот парень — это же вроде Олег Фиш, наш сосед... но я не помню у него такой куртки... А эта девушка, похожа на Айрин, та же одежда, в которой она у нас вчера была, стрижка та же, Оля, посмотри, — он ткнул пальцем в силуэт на фото, и Ольга Николаевна начала всматриваться, — фамилию я не знаю, — продолжил Алексей, — но она раньше училась с Ромой в одном университете.

Ситников что-то старательно записал в протокол. Потом, как бы что-то вспомнив, бросил взгляд на молодёжь, мнущуюся в коридоре.

— Алексей Михайлович, можно попросить у вас стульчики понятым, пока мы тут закончим с формальностями…

Отец Романа молча подхватил два табурета, отнёс их парочке и вернулся назад.

— Так вот, — продолжил следователь, — таксист, который привез их к болоту, сообщил, что пассажиры нервничали, все время куда-то торопились. Вы не знаете, почему они туда поехали и куда спешили?

— Нет, Рома и Айрин, они… собирались в командировку… А Олег… я вообще не знала, что он с ними… — Ольге Николаевне было тяжело формулировать мысли.

Сомов закрыл фотографии и открыл карту местности. Красный корявый овал обводил зловещее место вдали от тропы.

— Вот здесь всё произошло. Глубина там местами до семи метров. Топь. Есть движение воды. Вертолет с тепловизором ничего не обнаружил. Вода слишком холодная... — он сделал многозначительную паузу — сердца родителей наполнились ужасом.

Алексей Михайлович был бледен. Он посмотрел на следователя и сказал упрямо:

— Это всё очень странно… Может это всё же не они. Я позвоню Олегу, — с этими словами он набрал номер и, через время, услышал, что аппарат абонента выключен.

У Ольги Николаевны затряслась нижняя губа, и покатились слёзы.

— Зачем? Зачем они туда пошли? — прошептала Ольга Николаевна, обхватив голову руками.

Ситников тяжело вздохнул, отложив планшет.

— Это самый главный вопрос и именно поэтому я здесь. У нас есть основания полагать, что это не был просто несчастный случай. По предварительной версии, мы рассматриваем это, как групповое суицидальное действие, скорее всего, под влиянием деструктивного культа.

— Секта? — Алексей Михайлович чуть оживился, его лицо исказилось от непонимания. — Рома? Да вы что! Он абсолютно адекватный, здравомыслящий парень! У него работа, планы!

— Именно так чаще всего и говорят родственники, Алексей Михайлович, — мягко, но неумолимо парировал Ситников. — Самые обычные, ничем не примечательные люди вдруг попадают под влияние харизматичного лидера. А эта девушка, Айрин... Может быть вы всё же сможете вспомнить о ней что-нибудь необычное?

Ольга Николаевна и Алексей Михайлович переглянулись.

— Мы ее вчера впервые увидели. Коллега Ромы... из университета... — начала Ольга Николаевна.

— Очень умная девушка, глубоко знает физику… — подхватил Алексей.

— Из университета? — Ситников поднял бровь. — Вы уверены? Часто вербовщики культов используют поддельные личности.

Эта информация повисла в воздухе, и почти физически ощущалось, как рушатся последние опоры психики родителей. Теперь они были готовы поверить в любое зло, лишь бы оно дало хоть какое-то объяснение необъяснимому.

— Возможно какой-то свет на эту секту смогут пролить личные записи Романа. Следствию необходимо осмотреть комнату вашего сына, изучить его личные вещи, компьютерную технику. Возможно, он вел дневник, переписывался с кем-то в мессенджерах, состоял в закрытых группах. Это стандартная процедура по делам подобной категории. Мне потребуется составить протокол осмотра и изъятия. Вы можете присутствовать. Давайте пригласим понятых и пройдём туда, — предложил следователь и встал.

Он был непреклонен, профессионально холоден. Его авторитет, подкрепленный ужасом происходящего, не оставлял места для возражений.

Понятые встрепенулись, поднялись. Они не смотрели на убитых горем родителей, а потупившись смотрели себе под ноги.

Молча, как автоматы, родители повели следственную группу в комнату Романа.

Сомов действовал быстро и методично. Его взгляд скользил по полкам, столу, кровати. Он попросил Алексея Михайловича включить компьютер Романа.

— Пароль?

— Мы... мы не знаем, — растерянно сказал отец.

— Ничего. Капитан изъятием займется. — Сомов кивнул своему напарнику, который уже надел тонкие латексные перчатки.

Капитан Юрьев наклонился и аккуратно отсоединил системный блок от проводов. Алексей Михайлович заметил, как тяжело отвисла у капитана наплечная кобура, мелькнув воронёным железом. Весь вид сурового и крепкого Юрьева показывал, что перечить ему бесполезно.

Капитан ловко разобрал блок и выкрутил оттуда жёсткий диск.

— Хранилище вещдоков не резиновое, диска экспертам будет достаточно, — прокомментировал он свои действия, как бы извиняясь, и добавил: — Понятые посмотрите пожалуйста, я опечатываю диск.

Он упаковал его в специальный антистатический пакет с биркой. А сам Сомов что-то внёс в протокол. Со стола были аккуратно собраны все блокноты, несколько флешек, лежавших рядом с монитором, пачка распечатанных чертежей. Все описывалось, упаковывалось, протоколировалось. Сомов бегло листал учебники на полке, задерживаясь на книгах по инженерной графике, сопротивлению материалов, электротехнике, физике и астрономии.

— Увлекался космосом? — спросил он, как бы между делом.

— Когда-то... как все мальчишки, — машинально ответил Алексей Михайлович.

Сомов заметил на книжной полке небольшой диск, лежавший рядом с книгами Перельмана. Он взял его в руки.

— Что это?

— Это... это Катина игрушка, — выдавила из себя Ольга Николаевна. — Медальон какой-то.

Сомов внимательно осмотрел его со всех сторон, как бы раздумывая, затем положил обратно.

— Детские вещи нас не интересуют.

Через двадцать пять минут все было кончено. Жёсткий диск и флешки, блокноты и черновики, были упакованы в пакеты и уложены в портфель капитана.

— По данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных статьей 110.1 УК РФ «Доведение до самоубийства» и статьёй 110.2 УК РФ «Организация деятельности, направленной на побуждение к совершению самоубийства» в отношении неустановленных лиц. Речь может идти о деструктивном культе, секте, которые зомбируют людей, — ровным голосом, словно зачитывая приговор, произнес Сомов, давая Ольге Николаевне на подпись протокол.

— Изъятое будет приобщено к материалам дела в качестве вещественных доказательств. Вам будут выданы заверенные копии протокола, когда мы вызовем вас повесткой для продолжения следственных действий. Не уезжайте пожалуйста пока из города, — с ледяным спокойствием произнёс Сомов.

Он предложил не отчаиваться, пока не найдено тело и не произведено опознание. Мол всякие случаи бывают, но это никак уже не могло утешить разбитую горем семью. Следственная группа и понятые вышли из квартиры, дверь за ними закрылась.

В квартире воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тихими, сдавленными всхлипываниями Ольги Николаевны. Алексей Михайлович стоял посреди комнаты сына, глядя на развороченный корпус компьютера на столе, и ощущал в груди такую же развороченную дыру. Он не плакал. Он просто смотрел в эту пустоту, пытаясь понять, в какой момент реальность дала такой чудовищный сбой.

Через час голодная, но весёлая, пришла домой Катя.

***

«Серый туман» нёсся над снегами больше трёх часов без каких либо происшествий и, судя по карте, приближался к Енисею. Ни кто его не преследовал, не пытался перехватить, сбить и даже облучить радарами. Айрин полулежала в своём кресле, всё такая же невозмутимая, но Роман понимал, что долго так продолжаться не может. Возможно, будь у рейдера три действующих пилота, как и предполагалось штатом, судя по креслам в боевой рубке — движение корабля можно было бы продолжать непрерывно. Но сейчас, когда полоса непрерывного сканирования приближалась к трём тысячам километров, единственному пилоту наверняка уже нужен отдых.

— Айрин, выбери пожалуйста место для посадки, — попросил Роман.

— Как раз хотела тебе это предложить: ты тоже заметил почти полный разряд аккумуляторов сканера?

— Можно и так сказать, — не став уточнять, что именно он заметил, сказал Роман.

— А что случилось? — оживился Олег.

— Музыкальная пауза, — пошутил Роман, — будем слушать пение таёжных птиц. Не бери в голову.

Через три минуты Айрин нашла свободную от деревьев площадку и аккуратно посадила на неё корабль.

— Эх, нужно было нам с тобою на Терминал заскочить, кредитов как раз хватало на два дополнительных нейтринных аккумулятора — тогда непрерывное сканирование в два раза длиннее бы получалось, — тихо сказала она Роману с укором.

— Ну, капитан, если бы мы всё могли предусмотреть… Попробуем решить задачу имеемыми средствами, — поднялся со своего места Роман, и добавил: — Ты скажи, как быстро аккумуляторы зарядятся?

— Ну, думаю, мы энергоустановку сейчас только на них, в основном, задействуем… Думаю минут сорок, в крайнем случае час.

— Оно и к лучшему. Устала?

— Ну, низкая высота, рельеф — сам понимаешь. Вычислитель, конечно, сильно помогает — высоту держит, но долго без подмены…

— Ну, значит даже и хорошо, что аккумуляторов не докупили — будешь чаще отдыхать. Давай попробуем пообедать, там у Олега целый пакет — вкусняшки наверное? — хлопнул он подошедшего к ним друга по плечу.

— Вкусняшки, не вкусняшки, а сыр есть, колбаса двух видов, майонез, кетчуп, нарезка хлеба, есть пакетики чёрного чая, литр яблочного сока остался — я не рассчитывал на походную кухню в безлюдной тайге у Енисея, — ухмыльнулся Олег.

Через пятнадцать минут все жевали бутерброды.

Айрин отрезала от каждой колбасы по кусочку и, держа в одной руке недоеденный бутерброд, второй рукой стала колдовать над репликатором, в который эти отрезанные кусочки и пристроила.

Через десять минут машина издала нежный космический звук, и девушка вынула из камеры репликатора два небольших серых кубика.

— Вот попробуйте, я разложила образцы на составляющие и синтезировала аналоги этих продуктов.

Она отрезала от кубиков тонкие пластинки и протянула на прозрачной тарелке их ребятам, и сама угостилась кусочком.

— Здорово получилось, удивился Олег, я по вкусу не смогу различить свою колбасу и эту, синтезированную.

— Ну вот и хорошо. Пусть в нашем рационе будет и это блюдо, — сказала она и налила себе второй стакан сока.

Капитан сходила к себе в каюту и, через какое-то время, вернулась с чем-то похожим на металлическое страусовое яйцо с углублениями под пальцы.

— Налью себе энегрии на следующий отрезок, — прокомментировала она свой новый предмет. И действительно, она поставила его в держатель небольшой ниши над репликатором, у «яйца» съехала верхняя часть и туда полилось струйкой что-то синее.

— Это стандартный тонизирующий напиток, поддерживает энергию, улучшает концентрацию и выносливость. Входит в набор рекомендуемых при длительном ручном пилотировании.

«Яйцо» видимо наполнилось, крышка стала на место, не оставив даже полоски сочленения.

Ребята переглянулись.

— А как же ты будешь его пить? — не выдержал с вопросом Олег.

— Вот так, — и она совершила движение большим пальцем по глади яйца в верх — из него выдвинулась изогнутая трубочка.

Айрин резко перевернула сосуд, но на пол не пролилось ни капли.

— Специальная система, можно пить хоть верх ногами, хоть в невесомости.

Они ещё подождали, пока корабельная энергостанция полностью не зарядила аккумуляторы сканера, и отправились в боевую рубку. Но сесть в свои кресла им было не суждено, потому что раздался голос Васи:

— Член экипажа Катя в опасности, активирован аварийный протокол.

Ничего не понимающие Роман и Олег уставились на Айрин — она нахмурилась.

— Какая Катя? — опередил всех вопросом Олег.

— Сигнал от сестры Романа, — ответила капитан.

— При чём тут моя сестра? — возмутился Роман.

— Я дала ей аварийный маяк члена экипажа, на всякий случай. Предупредила её, чтобы она не баловалась с ним. Но видимо она решила его проверить, — спокойно сказала девушка.

— Когда ты успела? Почему не посоветовалась со мной? — Роман был раздражён самоуправством Айрин.

— Когда ты вещи собирал дома, представился удобный момент. Я подумала…

Роман открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но сдержался. Однако гнев переполнял его.

— Айрин, ты не имела права... Почему ты не спросила меня?

— Я хотела защитить их, — тихо ответила она.

— Я сам могу защитить свою семью! — вырвалось у него.

Она отвернулась, и он сразу пожалел о сказанном.

— Айрин, мы можем связаться с аварийным маяком Кати?

— Нет, Люмен, это односторонняя сигнализация, через спутник.

Роман достал купленный только сегодня смартфон и включил его.

— Вася, ты можешь обнаружить соту для связи моего устройства, через свой усилитель сигнала?

— Нет, Люмен, связь невозможна.

— Айрин, мне нужно переместиться к какому-нибудь населённому пункту, — и добавил чуть тише, — Прости меня, что вспылил, я сожалею.

— Ничего, — пошла в боевую рубку капитан, а Олег подметил, как у неё заблестели глаза.

— Зачем ты так? — спросил он, когда парни остались одни.

— Сам не понял, как сорвался. Ты же знаешь, как я отношусь с своей маленькой фее…

— Эх, ты, — хлопнул друг Ромку по плечу и отправился за Айрин.

«Нехорошо получилось, у неё же никого не осталось из родных, и тут я, пожалел ей кусочек тепла моей семьи… Возможность позаботиться о младших… Редиска я получаюсь, редиска», — подытожил он свои размышления и двинулся за остальными.

Когда он вошёл, Айрин и Олег были уже в креслах, тонизирующее яйцо удобно разместилось в специальном держателе, у левой руки капитана, — Кольцов тоже быстро сел к себе.

— Вася, когда появится устойчивая связь моего устройства с вышкой — сообщи.

— Сканирую частоты, Люмен.

Роман посмотрел карту, где желтела полоса, уменьшил масштаб, сдвинул вправо и нашёл небольшой городок Тура севернее линии, в шести ста километрах от них. «Это примерно сорок минут лёта, — прикинул Роман. — Думаю, потерпит Катина проблема, и что могло там такого со вчерашнего вечера случиться?»

Он выделил посёлок и обратился к капитану:

— Айрин, мы не будем прерывать сканирование, просто пройдём чуть севернее в этом районе, — он показал участок линии, — нужно максимально приблизиться к населённому пункту Тура, там нужно замедлиться, я позвоню сестре, — а ты внеси, пожалуйста, правки в навигационные метки, чтобы потом мы по этому же пути назад и возвращались.

— Да, я поняла. Взлетаем, — сухо ответила капитан.

Рейдер чуть дрогнул и легко взмыл в воздух. Картинка обзора сильно изменилась: теперь они летели практически в кромешной темноте.

Айрин быстро отреагировала на эти изменения едва заметным движением пальцев: на экране мелькнуло окошко с десятком ползунков — и обзор стал чётким, разве немного посерели цвета.

— Добавила инфракрасную подсветку, летим низко, так будет безопаснее, — объяснила она.

Примерно через полчаса раздался голос Васи:

— Люмен, сообщаю, что мы в зоне действия вашей сети.

— Отлично! — Роман достал телефон и быстро по памяти набрал номер сестры.

Айрин почти остановила корабль, и он медленно, как облако, парил невысоко среди, теперь уже хорошо различимых, крупных хлопьев снега.

— Алло, Катя? Да, я, Рома, Рома, почему ты плачешь, что произошло…

За двадцать минут Роман пообщался и с сестрой, и с родителями. Они всё никак не могли поверить в маленькое чудо воскрешения — всё боялись, что этот звонок окажется фейком, обманом, злой шуткой. Отец задавал каверзные вопросы, ответы на которые мог знать только истинный Роман. Роман терпеливо и спокойно прошёл все проверки на «истинность». Сообщил, что рядом с ним стоит такой же «истинный» Олег. И даже выслал пару фотографий, их, с Олегом, стоящих на фоне красивой пустой стены рейдера — было похоже на какой-нибудь современный офис, вот только из корпоративного дресскода выбивались милые тапочки Олега.

Роман сообщил, что опять пропадёт со связи, но чтобы родители никого не пускали на порог, и ничего не брали лишнего в голову. В общем, звонок Романа пролился живительной влагой на обожжённые визитом следователя души родных. По состоянию родителей, Роман абсолютно ясно понял, что стоило ему помедлить со звонком ещё самую малость, и звонить было бы просто не кому, не выдержали бы они — так их обработали.

Он закончил разговор, подошёл к Айрин, положил ей руку на локоть, и очень тихо проговорил:

— Айрин, мне нет прощения, я просто вспыльчивый болван, у меня нет слов, которыми бы я мог отблагодарить тебя за то, что ты поступила сердцем, не спрашивая меня, тогда, у меня дома. Прости меня пожалуйста и запомни: теперь ты тоже моя семья. Я в долгу у тебя — знай.

У Айрин опять заблестели глаза, но она сдержалась, ответила:

— Ничего, Люмен, бывает. Я простила. Рада, что смогла помочь.

Роман сжал её руку сильнее:

— Спасибо, партнёр, я этого никогда не забуду.

Олег после фотосессии у стены, сидел в своём кресле, бросал быстрые взгляды на Романа и Айрин и думал о том, как же им всем повезло, что они смогли так быстро и незаметно убраться из города. Его поразила жёсткость и даже жестокость преследователей. Олегу, как юристу, по процессуальным ошибкам сразу стало понятным, что никакие у Романа были не следователи. Он чувствовал, что действует наглая, жёсткая и беспринципная сила, и все логические умозаключения, все подмеченные юридическим глазом мелочи, указывают на то, что эта сила — компания Ярилова.

Рейдер опять разогнался и огромный полусферический экран продолжил нанизывать на себя серую мглу. Цифры индикатора длины сканирования постепенно увеличивались и, казалось, это было единственным изменением на обзорной полусфере — настолько однообразным был светло-серый лес под ними и такая же мгла вокруг. Уже посмотрев десять минут на эту картину, хотелось зевнуть, и закрыть глаза.

Парни, не занятые ни чем, кроме наблюдения, начали изнывать уже через час. Но капитан, похоже, была отлита из стали: ничто не выдавало в ней усталости. Она была сосредоточена и внимательна к мелочам: периодически, на части экрана появлялись трёхмерные узлы и агрегаты корабля, окружённые десятками меняющихся или статичных параметров, и Айрин быстро что-то корректировала.

Глядя на карту справа, Роман видел, что «Серый туман», по плавной дуге, сместился южнее, вернувшись на изначально спланированный маршрут жёлтой линии. И было ясно, что Вилюйское водохранилище уже осталось к северу, а сам рейдер приблизился к реке Лене, оставил южнее на сто километров город Ленск, и сканировал сейчас безлюдную глухую тайгу в 150 километрах севернее от городка Олёкминска, что стоял на этой же реке — Это был один из самых глухих участков маршрута.

Глава 13. Цифровые выкрутасы

Ситников стоял за креслом Дениса, и смотрел, как тот исследует жёсткий диск из компьютера Кольцова. Накопитель лежал на столе, подключенный к большущему системному блоку. На двух огромных мониторах, в окнах нескольких открытых тёмных терминалов периодически всплывали жёлтые и красные строки. Появлялись и исчезали новые окна, с неведомыми утилитами — всё происходило так быстро, что непосвящённому человеку, каким был Ситников, не было понятно, куда прямо сейчас нужно смотреть. Денис практически не пользовался мышкой, управляя сворой одновременных процессов едва уловимыми нажатиями комбинаций на клавиатуре.

Денису Золотарёву было всего двадцать шесть, но его стаж, как специалиста по информационной безопасности, уже превышал одиннадцать лет. Где-то в процессе работы, у него даже нашлось время на окончание профильной бакалавратуры, но тратить время на магистратуру Денис категорически не захотел: «Почему я должен выполнять учебные задания преподавателей, которые, неформально, ко мне обращаются за консультацией, когда сами находятся в тупике со своими рабочими проектами?»

Корпорация же всегда собирала таких самородков, как Денис: глубокие компетенции и эффективность — это всё, что было нужно для дела.

И вот этот спец, в серверной, буквально на глазах Евгения потрошил жёсткий диск Кольцова, высасывая из него данные о любых коммуникациях, начиная от игровых сервисов, и заканчивая социальными сетями и облачными хранилищами. Периодически Ситникову приходилось включать телефон, на котором была установлена eSIM старого номера Кольцова — «ДубльВитя» и здесь опять не подвёл, оперативно сработал — и сообщать приходящие пароли от аккаунтов.

Информации было довольно много, но никаких следов Корейца не было. Не было ничего ни про спутник, ни про жёлтую линию — вообще ничего нужного не было.

До этого, Ситников целый час скрупулёзно просматривал материалы изъятые из квартиры Кольцова у себя в кабинете. Было много контактов компаний, куда Роман пытался устроиться, но среди них Евгений Витальевич не видел ни одной, хоть каким-то краем, задевающей геологоразведку. Он просмотрел принесённое дважды, но не нашёл ничего. Оставалась одна надежда на Дениса, которому он отдал жёсткий диск сразу, как только приехал в офис.

И вот сейчас, он стоял за креслом Золотарёва и смотрел на то, как прямо на глазах, с каждым следующим исследованным аккаунтом Романа, таяли его собственные шансы дотянуться до желанных миллиардов. Дерзкая золотая мечта, осветившая светом невероятного шанса Ситникову весь этот безумный день, теперь таяла, вместе с самим днём — наступал вечер. Ничегошеньки Золотарёв ему не нашёл — это был полный провал.

Евгений вернулся к себе в кабинет.

— Сергей Георгиевич, звоню сообщить, что на сегодняшний вечер пока без результата, — набрал он через полчаса Ярилова. — Мониторим все звонки и даже больше, но пока ни каких следов.

— Ах, Женя, Женя, мне кажется, что я переоценил твою ценность, тогда, когда волчий приказ на тебя у генерального забирал, — процедил Ярилов в телефон, — разочаровываешь ты меня, дружище, разочаровываешь… Хватку потерял похоже… И совсем не стараешься… — и он повесил трубку.

Ситников устало смотрел на потухший телефон.

«Зайти к Ярилову, обрадовать его тем, что сделки не будет? — устало и зло подумал Евгений. — А зачем? Вопросов же будет на всю ночь… Придумает какую-нибудь дичь, чтобы занять меня и моих людей пустой беготнёй. Будем муху в поле загонять, пока он не осознает реальную ситуацию и не примет её. Лучше выспаться...»

Он всё крутил и крутил в голове события последних суток, и уже почти совсем собирался идти домой, когда вспомнил, что как-то упустил важные вопросы к родителям Кольцова: куда же устроился их сын на работу? В какую командировку он собирался? Желание завладеть компьютером и записями Романа тогда было так велико, а общаться с шокированными смертью сына родителями было так не комфортно, что он, в квартире, быстрее перешёл к изъятию диска и записей.

«А зря, зря... — поторопился… Но — не беда: это можно легко поправить», — подумал Евгений, и набрал номер Ольги Николаевны.

***

Рейдер «Серый туман» продолжал свой стремительный путь на восток. На счётчике сканера было 5194 километра.

Роман отстегнулся, вылез из кресла и повернулся к командиру.

— Капитан, я вижу, что мы с Олегом вряд ли тебе сможем помочь здесь, — он провёл рукой по рубке, — и сейчас просто теряем время в безделье. А нам, между прочим, нужно ещё продумать технические детали проведения сделки. С учётом остановок на подзарядку аккумуляторов и отдых от пилотирования, я думаю, мы вернёмся в Питер аккурат к концу второго дня, согласна?

— Ну, да. По вашим часовым поясам, время сейчас убегает практически вдвое быстрее, обратно полетим — нагоним, конечно... Но, с остановками, примерно... получается восемьсот-тысяча километров в час. Пролетели уже пять тысяч, осталось, около одиннадцати. Но, полёт напряжённый, метеоусловия — ужасные, таких я не ожидала, да и подменных пилотов нет, как видишь, — она развела руками.

— Да вижу, вижу, вот и думаю, что было бы правильно, ещё заложить время, отдельно, на полноценный отдых, часов 6 — 7, не меньше. И лучше на обратном пути, чтобы после отдыха, меньшая часть маршрута осталась.

— Пожалуй ты прав, — легко согласилась Айрин, — там же ещё, в конце полёта, предстоит опять по земле стелиться, петлять из-за насыщенности ПВО под Санкт-Петербургом. Поэтому, если никаких новых проблем не случится, можно рассчитывать, что вернёмся назад около шестнадцати часов, завтра.

— Где шестнадцать там и все двадцать два... — добавил Роман. — После перелёта будем уставшие, опять понадобится отдых. Реально что-то сделать можно будет только утром, а уже вечером, у нас назначена наша сделка. Вот и получается, что лучше нам сейчас с Олегом к этой сделке подготовиться. Тем более, для теста уже и данные кое-какие есть: попробуем протестировать обмен.

— Да, без проблем. Я тут одна отлично справляюсь, если ты не заметил. —улыбнулась девушка, — Если будет нужно что от вас, позову по громкой связи, — добавила она.

Ребята вышли из боевой рубки, немного размяли затёкшие с непривычки мышцы и опять сели, но уже в кресла кают-кампании, напротив друг друга. Роман достал свой ноутбук и смартфон.

— Вася, подключись к ноутбуку так, как ты подключался к смартфону, и поставь на него программу «Гео».

Ноутбук отозвался уведомлением, запросил доступ подключения «Вася». Через минуту Роман рассматривал на компьютере демо из Крыма. Олег наблюдал с интересом за действиями друга и ничего не спрашивал.

— Вася, познакомься с технологией блокчейна, разберись с сутью криптовалют, изучи с двадцать крупнейших криптовалютных бирж. Ну и сообщи, когда со всем этим справишься.

Олег изумлённо посмотрел на Романа, как бы говоря: «А что так можно было?»

— Люмен, мне нужны разрешения для доступа к твоему новому устройству.

Экран смартфона тут же зажёгся и появились уведомления о выдачи множества разрешений. «Ну, точно, я же вставил симку в новый телефон, который ещё не подружил с бортовым вычеслителем!» — и Роман начал быстро нажимать кнопки на всплывающих окнах.

— Люмен, на твоих устройствах нет нужной информации, — ответил через две минуты Вася, — связь с сотой недоступна, — добавил вычислитель.

Пришлось опять идти к капитану и корректировать маршрут — ближайшим городом был Якутск. Тогда Роман попросил Айрин сделать очередной часовой привал на 40 километров южнее этого города, так, чтобы через усилитель сигнала «Серого тумана» дотянуться до мобильной соты.

Двадцать минут — и рейдер сел на берегу реки Лены.

Капитан отправилась к себе в каюту, а ребята сели у ноутбука.

Вася, уже через четыре минуты, сообщил, что почти выполнил задание Романа, но связи опять нет.

Кольцов сообразил, что видимо любопытство Васи поглотило месячный лимит интернета. Десять минут понадобилось Роману на смену тарифа на «Безлимитный Премиум».

— Ну, что же, будем начинать, — тихо пробурчал Рома, вытянул руки со сцепленными пальцами и выгнул их потянувшись. — Вася! нужно создать пятьсот криптокошельков. Как быстро сможешь?

— Люмен, стандартными методами — 34 часа.

Олег застонал. Роман хмыкнул.

— Не вариант. Ускоряй.

— Потребуется арендовать сто серверов в разных юрисдикциях. Это позволит выполнить задачу кратно быстрее.

— Сто серверов? — Олег смотрел на Романа с уважением. — Ты серьёзно?

— Вася, бюджет — сто тысяч. Бери сервера, плати с моего банковского приложения, запускай процесс. Выводи всё в таблицу на экран ноутбука. Но, смотри, мой банк не везде принимают… Думаю, ты найдёшь, подходящие варианты...

— Рома, твой невидимый друг уже разговаривает, как наш сисадмин в конторе! Поразительно! — удивился Олег и продолжил: — Как я понял, ты хочешь получить крипту на 500 кошельков, за каждый километр из пятиста, геологического сканирования?

— Ну, да. Зачем аккумулировать всё в один? Его же номер всем виден, увидят траты с него, и по ним смогут сделать вывод о хозяине денег, — пояснил Роман.

— Хм..., логично… Сам читал, сколько тайн перестали быть тайнами после правильного анализа, — согласился Олег.

Экран телефона засветился, появилось СМС-уведомления о платеже, через минуту следующее, потом опять. Роман потянулся к рюкзаку и достал оттуда пауэрбанк, подсоединил его к телефону.

Спустя ещё пять минут на экране ноутбука развернулась таблица в которой было уже заполнено 4 строки.

— Ну, вот, — удовлетворённо потёр руки Роман, — теперь можно и перекусить.

Появилась Айрин и направилась к репликатору. На этот раз и Роман и Олег не отпустили её до тех пор, пока она не показала им, как получить от машины пару блюд похожих на наши горячие сэндвичи. Ещё ребята научились добывать в кают-кампании два напитка: горячий, чем-то похожий на травяной чай, и холодный, немного кисловатый и чуть сладкий.

— Айрин, помнишь, ты говорила про универсальное подключение 220 вольт? — напомнил ей Роман разговор про кофе-машину.

— Да, а что, у тебя уже есть кофейный автомат? Когда ты успел? — не поняла его интерес Айрин.

— Нет, пока не успел, — засмеялся Роман, — но есть устройство, которое тоже нуждается в таком подключении, — он показал пальцем на ноутбук.

— Ну давай здесь и устроим ему питание, — Айрин присела у стола, коснулась панели — та засветилась небольшим квадратом, ещё несколько движений пальцев — квадрат выступил на пять сантиметров и изменил цвет.

— Давай провод, — протянула она руку. Роман передал ей вилку блока питания. Девушка осмотрела штепсель и… просто вставила его в, поддавшуюся как раз напротив контактов, светящуюся поверхность панели. Удерживая рукой вилку, второй рукой она что-то нажала, и панель вернулась на место, где ранее была, и потухла. Айрин убрала руку — вилка осталась зафиксированной, словно в обычной розетке. Ребята смотрели на всё это действо с открытыми ртами.

— Люмен, какие характеристики электромагнитного поля нужны твоему устройству? — спросила она буднично.

— Напряжение электромагнитного поля должно изменяться плавно по синусоиде, с амплитудой от 310 вольт до минус 310 вольт, и частотой 50 раз в секунду, — отчеканил Роман и поймал на себе удивлённый взгляд Олега.

— А… поэтому ты говорил, что нужно 220 вольт, — сказала Айрин, нажимая какие-то светящиеся кнопки над штепселем, — ты имел ввиду действующее значение, оно в 1,4 раза меньше, понятно, понятно…

На Олега нужно было смотреть в этот момент: он смотрел на девушку распахнутыми от удивления глазами и слегка покачивал головой. Роман подметил удивление друга, и сказал:

— Олег, ты зря удивляешься, физика — она не имеет границ, и в космосе тоже.

Айрин улыбнулась, подмигнула Олегу, и быстро ушла к себе.

— Кстати, у нас остался невыясненным ещё один важный вопрос, — сказал после этого Роман.

— Вася, прикинь, какой объем у наших данных по сканированию одного километра, так чтобы с двойным пролётом, чтобы сразу 90 километров захватить?

— Люмен, полный объем первичных данных составит около 570 петабайт.

Олег закашлялся. Люмен слегка улыбнулся.

— То есть, через мобильную сеть... — начал он.

— 1558 лет, Люмен, — голос Васи безразлично завершил мысль. — При идеальных условиях.

В кают-кампании повисла гробовая тишина. Олег с тоской смотрел на экран. На его лице читалась трагедия.

Люмен не выглядел оглушённым, как Олег, и даже был весел.

— Вася, а, Вася, а как же наше демо? — ехидно спросил он.

— Люмен, ты наверное забыл, я использовал тогда двухуровневый подход…

— Помню, помню, Вася, не продолжай, — адаптивная компрессия… — помню, как там: «...не покажет того, что видел сканер, но с абсолютной точностью отобразит только то, что важно увидеть геологу...», — Люмен перебил голос вычислителя, процитировав по памяти их предыдущую беседу.

В кают-компанию вернулась Айрин.

Она заметила, что Олег смотрит на Люмена с сильным удивлением.

— Что случилось, Олег? — подняла она бровь. — Люмен даёт мастер-класс по физике?

— Да, похоже, что он может удивить и математикой, — парировал Олег.

Айрин взглянула на Кольцова. Тот только пожал плечами.

— Да, Люмен, ты точно запомнил про двухуровневую компрессию… — продолжил отвечать суперпользователю Вася, но Роман перебил его снова.

— Стоп, стоп! Так, вот, Вася, не морочь занятым людям голову, вот сразу и нужно было делать по такой оптимизированной схеме. Пересчитай объём данных немедленно!

— Ну а если в таком неполном, интерпретированном виде... Люмен, размер не превысит 121 гигабайт за 90 квадратных километров. Это как раз и будет соответствовать одному километру пролёта туда и обратно.

— Ну, вот! Это же совсем другое дело! Я, в общем-то примерно так и прикидывал, после нашего с тобой разговора, тогда… А то — петабайты, тысячи лет…

Олег громко перевёл дух и, увидев что Айрин с интересом за ним наблюдает, сказал:

— А Роман у нас — большой любитель красивых эффектов. С ним, как в цирке — не соскучишься.

Роман подмигнул Айрин и сосредоточился на экране телефона. Было видно, что у него открыт калькулятор и он ведёт какие-то расчёты.

Спустя полминуты, он задумчиво отодвинул смартфон.

— Три с половиной часа на один файл, получается… Всё равно, многовато… А у нас их пятьсот штук будет! Не дело… Это не дело… Как я и предполагал, от беспроводной связи, а тем более мобильной, придётся отказаться. Но, не расстраивайся, дружище, — сказал Рома, когда увидел, как Олег снова «поплыл», — есть у меня план «Б».

С этими словами Кольцов полез к себе в рюкзак.

— Вот, Олежка, я тут тебе телефон с номером новым, как ты просил, купил, — он вытащил белую коробку и протянул её другу, — запускай, настраивай, цепляйся к сети. А потом, давай, ищи где-нибудь, поблизости к нашему любимому болоту в Сестрорецке, хороший дата-центр. Предлагаю, там взять в аренду физический сервер. Смотри, важно, чтобы оффлайновый доступ к нему был круглосуточным. Канал связи нужен хороший, хотя бы гигабит сто, было бы здорово. Процессор можно мощнее, оперативки пусть тоже будет с запасом. А вот дисковое пространство — минимально, только под операционку. Но, самое главное, должна быть возможность физически установить в этот сервер наши жёсткие диски. Ну и по пропускам, не откладывай, — заказывай на нас сразу, как только заключишь договор.

— Хм… Ладно… — озадачился Олег, — сейчас посмотрю варианты. А какой бюджет по серверу?

— Ну, я думаю, на месяц тысяч пятидесяти должно хватить… Сам финансами вложишься? Или помочь? Потом всяко сочтёмся, — хлопнул приятеля по плечу Кольцов.

— Ну, если пятьдесят, то справлюсь, — ответил Олег.

Уже через полчаса нужный сервер был найден и заявка на пропуска была подана.

***

В квартире Кольцовых Алексей Михайлович возился с ужином, его жена лежала на диване — давление было высоким, а принятая недавно таблетка ещё не подействовала. Герой дня — Катя, сидела за уроками.

Звонок телефона заставил Ольгу Николаевну вздрогнуть — опять звонили с незнакомого номера. Алексей Михайлович, услышав звук телефона жены, оставил возню с рисом и поспешил в гостиную, к супруге.

— Алло, — сняла трубку Ольга.

— Ольга Николаевна, ещё раз прошу прощения, это следователь Сомов Евгений Витальевич, был у вас сегодня со следственной группой, я не успел вам задать несколько важных вопросов. Но я из уважения к вашему горю, могу не вызывать вас повесткой, если вы сможете ответить мне по телефону…

— Как… Что… Что же вы за человек-то такой… Да и есть ли у вас что-то человеческое…

— Что вы имеете ввиду, Ольга Николаевна, я вас не понимаю.

— Зачем вы это сделали? Что вам вообще нужно от нашей семьи… — начала всхлипывать женщина, — за что вы так с нами…

— Ольга Николаевна, да поясните же, о чём вы говорите!

Алексей Михайлович, стоящий у дивана и внимательно прислушивающийся к разговору жены, выхватил у неё трубку:

— Слушайте, как вас там Сомов или не Сомов, вы — мерзавец и негодяй, с нашим сыном всё в полном порядке, мы с ним говорили по телефону и во всём удостоверились. Если до завтрашнего дня вы не вернёте то, что забрали в нашем доме, я пойду в полицию и напишу заявление на всю вашу шайку. Сейчас, знаете ли, камеры везде, найдут вас всех до одного, не сомневайтесь! А там уже им будете голову морочить своими липовыми корочками. И забудьте этот телефон навсегда!

С этими словами Алексей Михайлович решительно окончил разговор с лжеследователем и передал выключенный телефон жене.

— Следующий раз, меня зови, я буду разговаривать: и так лежишь еле дышишь, куда тебе ещё нервы взвинчивать. И не спорь со мною — отдыхай. А лучше, давай-ка, твой телефон побудет пока у меня, — и с этими словами заботливый муж положил аппарат жены себе в карман.

Глава 14. Тайны жёлтой полосы.

Ситников сидел за своим рабочим столом, озадаченный, и ничего не мог понять: он своими глазами видел гибель их сына, но родители уверены, что тот жив, говорили с ним и даже проверили как-то… Чертовщина какая-то получалась… Он же сам видел пузыри на болоте…

Отбросив сверхъестественное, Ситников пришёл к выводу, что кто-то новый включился в игру, что было не мудрено, учитывая куш на кону. И этот кто-то, тоже вышел на Кольцовых и выдаёт себя за Романа, и даже весьма успешно выдаёт. Вероятно, с той же целью — получения записей парня и информации из компьютера.

«И хорошо, что я успел раньше, — похвалил себя Евгений, — теперь можно убить двух зайцев: вернуть бесполезные вещи Кольцовых назад, чтобы, сорвавшийся с катушек папашка не поднимал лишнего шума, а заодно посмотреть, кто за этими вещами к Кольцовым придёт. Возможно, это наведёт на мысль, где искать Корейца...»

Размышляя так, Евгений Витальевич вызвал к себе своего помощника Сергея. Тот появился через две минуты.

— Сергей, найди пустую неприметную картонную коробку, и сложи туда всё это, — Ситников положил перед помощником знакомую тому пачку исписанных листков, тетрадок и блокнотов, а сверху аккуратно разместил изъятый жёсткий диск, — постарайся сделать так, чтобы на всём этом не было наших следов, обработай там, как положено, учить тебя не буду. Затем захвати ребят для наружки, бери микроавтобус и дуй назад к Кольцовым — оставь там коробку перед дверью, и, по-тихому, убедись, что вещи вернулись хозяевам. Далее, наблюдайте постоянно, кто к Кольцовым заявится за этим всем барахлом. О всех визитёрах — мне срочный доклад в любое время. Задачу уяснил?

— Да, Евгений Витальевич: отвезти и следить — подытожил Сергей, поднялся и пошёл за коробкой.

«Отец Кольцова сказал, что они с ним разговаривали по телефону… Любопытно, любопытно...»

Ситников набрал Михалыча и попросил взять в мониторинг телефоны всей четы Кольцовых и дать детализацию по сегодняшнему дню: было не понятно, с телефона матери был разговор с псевдосыном или с трубки отца, — а время терять не хотелось.

Каково же было удивление Евгения, когда, через полчаса в полученной информации ни каких звонков не обнаружилось. Ноль. Никого. Было отражение его собственного звонка Ольге Николаевны, но до этого вообще никто обоим супругам не звонил.

«Да что же это происходит?!» — ни как не мог понять происходящее Ситников. Как с ними могли связаться — домашнего проводного телефона у них не было, я проверял… Дочка! Вот кто остался в этом уравнении неизвестным! Когда мы были в их квартире, её не было — наверное, была в школе. Понятненько...»

И озолотившемуся за сутки Михалычу, был отправлен её один запрос на детализацию.

Через полчаса появилась информация по телефону Кати: были безуспешные попытки связаться с номером брата, а позже поступил входящий звонок с неизвестного номера, который продлился примерно 21 минуту — на спам не похоже, а вот на звонок Лжеромана — вполне.

И опять Михалыч, но теперь уже нужна была не только детализация звонков таинственного номера, звонившего Кате, но и снова всё «по-максимуму», с триангуляцией, чтобы выяснить, с каких сотовых вышек звонил конкурирующий искатель сокровищ. И отслеживание таких вышек каждые два часа, было бы тоже хорошей идеей — сказал же Ярилов, не экономить — ну так и не будем!

Евгений извёлся за следующие полчаса, и, даже, сломал карандаш. За окном уже была глубокая ночь, на столе стояла уже шестая кружка кофе, а сна у Ситникова не было ни в одном глазу.

Наконец пришёл долгожданный ответ.

Номер был новым и активирован… в 10.30 сегодня в районе Лиговского проспекта! В 12:35 был зафиксирован активный обмен данными в районе Новой Голландии, потом номер обменивался небольшими пакетами данных и быстро перемещался между сотами на северо-запад, а позже связь оборвалась в 13:54 с последней вышкой в… Сестрорецке! «Да это же тот номер, что купил Кольцов в торговом центре! — осенило Ситникова, — девчата же докладывали, что он там разжился тремя новыми трубками и пакетами к ним.»

Но на этом странности не заканчивались. Примерно через пять с половиной часов, этот же номер зацепился за соту и в посёлке Тура Красноярского края, откуда произошёл единственный за день звонок с этого номера, длиной в 21 минуту, и именно Кате Кольцовой!

Евгений Витальевич смотрел на эти данные и не находил объяснений тому, что видел.

Он открыл карту, посмотрел расписание авиарейсов.

«Есть ежедневный рейс в Красноярск из Пулково, но вылет в 10:50. А в 12:00 телефон обслуживался сотой у Новой Голландии. Значит, улететь этим рейсом не мог. Ну, хорошо, допустим бы даже улетел, но этот загадочный телефон уже через 6 часов зацепился за соту не в Красноярске, а в Туре! На Лене! Там 1000 километров расстояние до Красноярска, глушь, тайга! Как? Хм...Что-то Михалыч тут накосячил, какая-то клюква...» — озадаченно почесал подбородок Евгений.

С этими мыслями он набрал номер знакомца и, спустя долгих семь гудков, дождался ответа:

— Слушай, Евгений Витальевич, ну что-то ты прямо зачастил, ты хоть спишь вообще? — вместо приветствия, тирадой разразился усталый голос Михалыча.

— Ой, Михалыч, какой тут сон, когда друзья-товарищи подводят, приходится всё проверять-перепроверять за ними.

— Что ты имеешь в виду, — насторожился тот, видимо поняв, что не просто так важный клиент ведёт такие речи.

— Да вот, я собственно с рекламацией. Что-то данные твои, похоже, врут…

— Обижаешь, Женя, обижаешь. У меня всё как часики работает, автоматика сбоев не даёт.

— Ну, тогда сам посмотри на последний пакет данных, что ты мне направил.

— Открыл. И что тебе не так?

— Видишь данные вышки в момент 13:54, когда оборвалась связь.

— Ну, вижу, Сестрорецк, а что тебя смущает? Просто, видимо, выключили телефон...

— А ты посмотри на следующую вышку, когда телефон заработал…

— Ну посёлок Тура, в 23:37, был звонок…

— Ни чего не смущает?

— Женя, не говори загадками, дел-то по горло, сам знаешь! — разнервничался Михалыч.

— Да находится эта Тура, в Красноярском крае, в глуши, на реке Лена. Часовой сдвиг там плюс 4 часа к нашему, значит трубка вышла на связь через пять с половиной часов после отключения в Сестрорецке. И нет никаких возможностей её туда за это время доставить! Никаких. Это в тысяче километров в тайгу от Красноярска, понимаешь? Туда добираться — сутки, не меньше, и то, если повезёт!

Михалыч сопел в трубку, но было слышно, как стучат его пальцы по клавиатуре.

— Хм… Очень странно. Мне нужно время. Я тебе перезвоню, — сказал он и прервал разговор.

Евгений продолжил просматривать детализацию таинственного номера дальше. Трубка в Туре отключилась, чтобы опять соединиться с сотой в Якутске! Там начался мощный обмен данными, а потом произошла смена тарифного плана на безлимит премиум, и обмен данными возобновился с максимальной скоростью доступной в сети. А спустя примерно час, связь опять оборвалась.

«Загадочные перемещения трубки с соты на соту, я, допустим, могу списать на действия крутого хакера, взломавшего сотового оператора и запутывающего следы. Но почему так странно запутывает? Будь я на его месте, то наверное бы обозначал местоположение телефона в людных местах мегаполисов: попробуй там кого найди быстро в толчее. А тут… Глушь… Очень странный выбор… Тура какая-то, Якутск… Якутск?!» — он замер, осенённый молниеносной догадкой.

Евгений спешными движениями открыл файл Ярилова с жёлтой линией — так вот же они, эти города прямо над ней… Мысли в его голове сталкивались с друг другом, обрывались, ускользали: казалось, и вот-вот, ещё секунду, миг — он сможет уложить всё в логический ряд, найдёт решение, ответ головоломки… Но минуты шли, а всё объясняющего ответа так и не появлялось.

Вспыхнул экран и тут же раздался звонок телефона — это был Михалыч.

— Женя, я всё перепроверил трижды, чертовщина какая-то получается. Действительно Красноярский край, действительно вышка Туры. И время действительно такое, как указано. За цифры ручаюсь головой, как такое возможно — ума не приложу. Можно конечно сделать запросы… сам понимаешь куда, но тогда к номеру будет повышенное внимание, и я не смогу оказывать по нему тебе услуги... — замялся он.

— Не нужно запрашивать там, оставим всё как есть. Присылай дальше данные по этому номеру. Буду сам разбираться. Спасибо, Михалыч.

— Ну… Тогда до связи, комрад.

— До связи, — подтвердил Ситников и закончил разговор.

Примерно такого ответа Евгений от него уже и ожидал.

«Значит данным можно верить, «перепроверил трижды»... это хорошо... Ну, что же, посмотрим, куда двинется трубка дальше… Что-то подсказывает мне, что в Магаданскую область и на Чукотку» — подумал он, зевая, и стал собираться домой. Он понимал, что завтрашний день может потребовать от него ясного ума и быстрой реакции — ему нужен, очень нужен, был отдых.

***

Космический рейдер двигался над ночной Якутией и, возвращаясь к жёлтому маршруту, сместился немного южнее, к реке Алдан. Он приблизился к городку Усть-Мая, что расположился в разливе этой реки, образованном устьем впадающей в неё реки Мая, — как раз напротив множества островов.

Роман бросил взгляд на таблицу с криптокошельками. Когда они были вынуждены продолжить путь, после остановки у Якутска, их было всего 241, а сейчас, резко добавились строки: их стало 364.

Олег посмотрел на список:

— Видимо приблизились к какому-то посёлку километров на 40-50, вот и добавились новые, — сказал он.

— Вася, я правильно понимаю, — Роман смотрел на остановившийся в росте список, — ты установил скрипты на купленных серверах, и пока мы летим вне сети, с этих серверов автоматически идут регистрации?

— Люмен, это был оптимальный путь решения поставленной тобой задачи.

— Вася, именно поэтому, мы и увидели скачком итоговую работу, которая собралась в нашу таблицу, как только мы оказались в сети? Так?

— Да, Люмен. Процесс регистрации продолжается и сейчас, когда мы опять потеряли связь с сетью. Осталось примерно 38 минут. Задача могла быть выполнена быстрее, но часто стали появляться защитные изображения, которые требуют распознания. На это задействованы уже 10 освободившихся серверов, — сформулировал по своему проблему распознания «капчи» вычислитель.

— Вася, и когда ты успел развернуть всю эту инфраструктуру? — удивился Роман.

— Люмен, ты сам дал мне в помощь нейросети — с ними получилось быстро создать нужные сервисы, пока шли первые регистрации.

— Хотел бы я такого ассистента в телефоне, да, что в телефоне, пусть, хотя бы на ноуте было бы такое чудо, — сказал Олег восхищенно.

— Олег, вряд ли Вася захочет поселиться в твоём ноутбуке: для такого всесильного джина, это слишком маленькая лампа, — улыбнулся Роман. — Но мы опять теряем время.

— Вася, слушай задачу: у нас теперь есть криптокошельки и есть данные со сканера. Нам нужен такой защищённый от взлома и отслеживания сервис, который позволит выставлять для оплаты один кошелёк, отслеживать получение на него оговоренной суммы, и как только деньги получены, давать ссылку на скачивание порции данных, ну, скажем, одного полётного километра. После чего, требуется повторять это снова и снова, пока не будет продано нужное количество километров, к примеру, 500. При этом, учти, что итоговых данных в одном километре будет вдвое больше, чем сейчас. И ещё, нужно сделать так, чтобы процесс этот можно было останавливать и легко запускать с точки остановки. Естественно, если деньги не поступил на очередной кошелёк, то останавливать тоже нужно. Задачу понял? Сколько времени понадобится на её выполнение?

— Люмен, задачу понял. Выполнение займёт 23 минуты, но нужно устойчивое подключение к сети для доступа кошелькам и всем арендованным серверам.

— Обалдеть, — только и смог вымолвить Олег.

— Вася, выполни поставленную задачу, подключаясь в сети в тех местах, где это возможно. О выполнении доложи.

— Выполняю, Люмен.

— Вася, а следы скроешь? — спросил Олег. — Чтобы нас не нашли по этому дата-трафику? — но ответа не последовало.

— Вася, ты меня слышишь? — опять спросил он.

Но вычислитель не отвечал.

— Вася, ответь на вопрос... гостя, — слово «гостя» Роман выделил интонационно так, что Олегу стало понятно, кто хозяин этого цифрового джина.

— Олег, я пропущу данные через двадцать зашифрованных узлов в разных странах. Шанс, что нас вычислят в ближайшие сутки, стремится к нулю.

— То есть, хакеры-спецслужбы-конкуренты... — Олег перечислил жестом в воздухе.

— Будут безнадёжно блуждать в лабиринте, — парировал Вася.

— Чувствуется, что затеяно хитро и таинственно... — закатил глаза к верху Олег, покачивая головой.

— Люмен и Олег, срочно зайдите в рубку, — раздался чёткий голос капитана откуда-то сверху.

Роман с Олегом направились к командиру корабля.

— Займите места и пристегните ремни, — приказала Айрин, — нас опять активно облучают и, похоже догоняют два сверхзвуковых объекта.

Ребята быстро заняли свои места.

— Попробую сесть на грунт, затаиться под маскировкой, пропустить их вперёд. Не хочется тратить лишнее топливо на ненужные манёвры ... — проговорила она напряжённо.

— А зачем тогда позвала, если садиться планировала? Я думал, наоборот, опять будем маневрировать, — обернулся к ней Роман.

Вместо ответа, Айрин резко бросила рейдер вертикально вниз. Экран обзора показывал чахлый лес справа и какую-то речку, одетую льдом, в десяти метрах спереди. Корабль приземлился. Гравикомпенсаторы, конечно не подвели, но даже с ними, Роман по пережитым неприятным ощущениям понял, что просьба капитана занять кресла и пристегнуться не была пустой.

На одном из изгибов реки Алах-Юнь, «Серый туман» сел на берегу, вплотную к лесу, слившись с белым от снега берегом: технологичная обшивка корабля позволяла ему транслировать изображение с противоположной своей стороны так, что он становился для любопытного наблюдателя почти прозрачным. Уже рассвело, но ветер гнал мелкий снег, и белая пелена не позволяла заглянуть далее 300 метров.

Спустя какое-то время Роман, даже сквозь звукоизоляцию корабля, услышал рёв реактивных двигателей низко летящих истребителей.

— Ну, вот и всё, — сообщила Айрин. — Можем ещё тут немного постоять, аккумуляторы чуть подзарядятся, самолёты ваши удалятся, и продолжим сканировать: двух зайцев убили, — так у вас говорят?

— Не совсем, наша поговорка рекомендует, наоборот, за двумя зайцами не гоняться, — засмеялся Роман и отстегнулся.

— Я думаю, что самолёты вернутся, — сказал Олег, привставая.

— Почему? — спросила капитан.

— Потому, что они видели цель, цель пропала, значит разбилась: будут искать место падения.

И действительно, гул самолётов опять стал приближаться, но слышно его было уже не так громко:

— Наверное поднялись выше, чтобы можно было осматривать большую площадь. Сейчас ищут пожар от рухнувшей цели, ну или дым, во всяком случае — прокомментировал гул Роман.

— Ну, значит, подождём, когда у них топливо станет заканчиваться, успеем зарядиться тогда по максимуму, — ответила ему невозмутимая Айрин.

Через двадцать минут полной тишины, «Серый туман» поднялся и стал разгоняться в направлении южных участков хребта Сунтар-Хаята Восточно-Сибирского нагорья, продвигаясь вдоль побережья Охотского моря, но всё же прилично отступив от него, на расстояние около двухсот километров.

Сканирование продолжилось. Капитан иногда делала по несколько глотков из своего «яйца» бодрящего синего напитка. Парни уже дремали в креслах, убаюканные, после бессонной ночи, белой пеленой.

Рейдер пробирался по безлюдным местам, благополучно пересёк Магаданскую область, оставив сначала южнее на сто километров Колымское нагорье, почти коснувшись столь вожделенных Яриловым окрестностей Омсучкана, а потом и вовсе пересёк эти горы, направился на Чукотку, чуть севернее реки Омолон — правого притока Колымы. Корабль летел над, измятой каким-то неведомым великаном, поверхностью: голые бесснежные скалы, чуть припорошенные белым, участки скудной растительности. Редко, когда по курсу попадались долины, внизу были видны голые деревья, иногда угадывались сосны, белёсые кусты и трава.

«Как же хорошо, что корабль автоматически держит высоту, сама бы я в ручном режиме удерживать неизменные 50 метров точно не смогла бы на такой скорости — это же не поверхность, это просто какая-то огромная сильно измятая бумага, нет ни одного ровного места. И гравикомпенсаторы в порядке — какое счастье, иначе эти горки заставили бы всех нас вывернуть желудки уже через 5 минут. А сейчас, — она взглянула на ребят, — мирно спят, как на домашних кроватях.»

Под днищем продолжали мелькать белые изгибы замерзших ручьев и речушек. С юга осталась огромная сеть переплетающихся рукавов замёрзшей реки Еропол. Наконец был пересечён и лёд реки Анадырь. Тогда рейдер полетел вдоль этой реки, вверх по течению, оставляя невероятные нити её замёрзших рукавов севернее, где-то на десять, а где-то и на все тридцать километров.

Стало совсем светло. Деревья снизу практически исчезли, только изредка мелькала под днищем лишайными пятнами, какая-то карликовая, занесённая снегом, поросль. Горы постепенно опускались, и растительность почти совсем уже не встречалась. За бортом было минус 28 градусов по Цельсию.

Айрин посадила корабль прямо на пологий безжизненный берег одного из многочисленных, скованных льдом, рукавов реки Белой — ещё одного притока Анадырьи.

В обзорную полусферу, был хорошо виден неприветливый безжизненный участок замёрзшего грунта. Вокруг различались одни заснеженные камни и несколько карликовых деревьев, кустов поодаль. Низкие, замёрзшие, одинаково прижатые к земле былым ледяным ветром, торчали они на приличном расстоянии друг от друга, похожие на нелепые плавники огромной, вмёрзшей в белую пустыню, рыбы. Навстречу обзорному экрану корабля настойчивый ветер неутомимо гнал по долине реки мелкую снежную взвесь.

Девушка встала, размялась, посмотрела на сладко спящих в креслах парней, вытащила из ложемента блестящий яйцеобразный сосуд и тихонько отправилась в кают-кампанию.

Зажурчал синий тоник, наполняя сосуд. Отозвался сигналом готовой еды репликатор. Она жевала пористый белок универсального рациона, запивала его очищенной водой из стакана и размышляла:

«Какое жуткое и ужасное место. Ведь летели из Санкт-Петербурга примерно на одной широте этой планеты, каких-то 7-8 градусов разницы, но как сильно изменились условия вокруг: за бортом минус двадцать восемь, всё во льду, растительности нет — прямо другой мир. Вокруг уже давно — ни огонёчка, ни души: только горные хребты, реки и лёд. Неужели найдутся желающие воспользоваться данными нашего сканирования. Как же здесь что-либо добывать-то с их примитивными технологиями? Здесь же безжизненно, как на астероиде!»

Размышления Айрин прервал звук похожий на то, как кто-то уронил на пол боевой шлем: было так же громко и раскатисто. У Айрин опустилось всё внутри, засосало под ложечкой.

«Проклятие! Да, что за невезение-то такое! Похоже в этой глуши, вышел из строя какой-то механический привод. Не хватало ещё в этом забытом всеми месте застрять на этом морозе!» — в её мозгу уже крутились трехмерные схемы агрегатов корабля в поисках кандидата на звонкое падение, но в этот момент звук раздался опять, и опять, и снова…

«Да это же по корпусу стучат!!!» — пронеслось у неё в голове.

Глава 15. Цена ошибки.

Ночь на Чукотке казалась не просто темной, она была абсолютной, бездонной, словно кусок космоса, прижавшийся к замерзшей земле. Рейдер «Серый Туман», замаскированный под снежный сугроб на одном из рукавов реки Белой, был единственной точкой иного бытия в этом ледяном небытии. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь еле слышимым ровным гулом энергоустановки, подзаряжавшей нейтринные аккумуляторы сканера.

Айрин стояла не веря своим ушам и ждала очередного стука.

«Бам… Бам...» — звонко разнеслось по притихшему кораблю.

Да. Ей не показалось.

Она бросилась к интеркому.

— Люмен! Олег! Рубка, тревога!

Через минуту, протирая сонные глаза, парни уже были рядом у голографического экрана кают-кампании. Трансляция с внешних периметровых камер, работающих в инфракрасном диапазоне, показывала одинокую фигуру: какой-то бесформенный комок замер у самого борта корабля. В его лапе или руке было что-то округлое, полое. Существо медленно подняло этот предмет и со слабым отчаянным усилием ударило по обшивке.

«Бам!...» — разнеслось по кораблю.

Сомнений не было, это было разумное существо, к тому же в инфракрасном спектре очень похожее на сидящего на коленях маленького человека, закутанного в снежно-меховой сугроб.

— Один человек, — доложила Айрин, ее голос был холоден и собран. — Состояние критическое. Температура тела на грани.

— Открывай! — скомандовал Роман, уже поворачиваясь к двери в свою каюту, видимо, чтобы взять свою верхнюю одежду.

— Люмен, это ловушка, — резко остановила его Айрин. — Один человек в такой глуши? Это нелогично. Это приманка.

— Смотри на показания! — Роман ткнул пальцем в экран с биометрией незнакомца. — У него гипотермия! Он умрет через час, может раньше! Какая приманка? Кому мы нужны здесь, на краю света? Да и кто мог знать, что ты посадишь корабль именно здесь на подзарядку?!

— Я согласен с Романом, — тихо, но твердо сказал Олег. Его адвокатский ум уже анализировал ситуацию. — Никакая военная хитрость не выглядит так. Это отчаяние. Чистое отчаяние.

Айрин сжала губы. Её инстинкт военного пилота кричал об опасности. Она посмотрела на фигуру на экране, такую одинокую и беспомощную в ледяной пустыне, и что-то всё же дрогнуло внутри. Капитан помедлила, но всё-таки кивнула.

— Хорошо. Но я руковожу операцией, — сказала она.— Роман, ты у пульта гермодвери, внимательно следи за мной, если что... — она протянула ему пульсар, который вынула из кармана комбинезона, — … с Васей как-нибудь выручай. Олег, за мной. К скафандрам. И да, открой мне арсенал… партнёр — обернулась она к Роману.

«Бам!… Бам…» — опять разнёсся звук по корпусу: второй удар был заметно тише…

Они подошли к скафандрам и Айрин скомандовала:

— Надевай, там всё просто расстегни застёжки, залезь во внутрь, нажми на треугольный жетон, дальше всё будет автоматом.

А сама она быстро скользнула к двери терминала. Уже через несколько секунд, капитан вышла оттуда неся в руке длинный продолговатый матово чёрный предмет, сильно смахивающий на винтовку из фантастических фильмов.

Она быстро облачились в скафандр, глядя, на неуклюжие движения Олега, который застрял в нём и не мог понять, как подогнать его под себя. Капитан немного ему помогла, так что он тоже, наконец, обрёл подвижность. Судя по его лицу, его поразило, как оболочка изменила размер, подстроившись под его комплекцию.

Айрин накинула ремень оружия себе на плечо и заспешила к выходу.

У шлюза, капитан толкнула панель на стене, и она открылась, там лежали несколько цилиндров, похожих на толстые свечи.

— Пойдём не через грузовой шлюз, а через верх, по ступеням, как тогда в болоте, понимаешь? — Олег закивал, — Сверху вниз —тоже по ступеням силового поля, усвоил? Вот тебе дымовая шашка, — протянула она одну «свечу» Олегу, — С той стороны, если что-то не так пойдёт, стукнешь вот этим краем о что-нибудь твёрдое, и бросай под край корпуса: успеем вернуться, пока нападающие будут ступени искать.

Когда люк открылся, хлынувший внутрь морозный воздух обжег легкие. Олег первым выскочил наружу. Он довольно шустро взобрался на крышу корабля, присел, осмотрелся. Идти первым без оружия было глупо и он пропустил вперёд Айрин. Ступени вниз уже покрытые мелким снежным налётом были неплохо видны.

— Серый туман, включи малую подсветку второго борта, — скомандовала Айрин вычислителю корабля и пространство вокруг них бледно подсветилось, обозначив очертания корпуса.

Пара разведчиков спустилась и начала осторожно обходить рейдер. Они зашли за нос корабля и увидели в тусклом свете, что прямо перед ними, прислонившись к корпусу, бесформенным меховым комком, забитым налипшим снегом, сидел маленький человечек. В просвете меха едва виднелся маленький участок лица, сине-белый от холода. Сквозь тонкие щёлочки глаз, через заснеженные ресницы, человечек смотрел ничего не понимающим, почти стеклянным взглядом. Рядом валялся пустой котелок.

— Прочь… Прочь…— вяло попытался замахнуться рукой человечек, — Пойди прочь! — слабо выдохнул он, голосом похожим на шелест сухих листьев. А потом он закрыл глаза и оплыл, видимо, потеряв сознание.

Олег, с большой натугой приподнял обмякшее тело, сумел перебросить его меховую руку себе через шею. Человек-то был небольшим, но тяжёлый меховой сугроб шёл с ним в комплекте…

Айрин подняла котелок, взвесила его на руке и пошла за Олегом позади, постоянно оглядываясь, держа вторую руку на оружии, ожидая неведомого нападения: то ли со стороны мехового человечка, то ли со стороны далёких низеньких кустов, утопающих в темноте.

Медленно, шаг за шагом Олег с грузом поднялся по уже изрядно припорошенным снегом воздушным ступеням, на крышу «Серого тумана». Айрин шла следом, в трёх шагах, продолжая внимательно сканировать местность позади них.

Пока девушка находилась на верху, Олег потихоньку снёс свою ношу вниз, во внутренний шестиугольник корабля, к шлюзовой двери. Капитан молнией спустилась следом, а Роман открыл им шлюз на встречу.

Они вошли — гермодверь отсекла морозный воздух и снег.

— Раздевайте его здесь! — скомандовала Айрин, и ребята принялись за дело, но не преуспели: пуговиц на шубе не было, и распахнуть полы тоже было невозможно — это было что-то цельное.

— А, понятно... — сообразил Роман, — Олег, нужно снимать через голову.

Они завозились, освобождая незнакомца от шапки, — мохнатый головной убор полетел на пол, а вокруг заиндевевшего лица, появились... четыре тоненьких косички.

— Это девушка! — воскликнули все разом.

Парни завозились с шубой ещё быстрее. Наконец, её удалось снять, вынув маленькую бесчувственную девушку из этого тучного наряда.

— Несём её в медблок! — попытался взять её под мышки Роман.

— Стоп! — крикнула Айрин, — Её верхней одежде нечего там делать, там стерильная зона, снимайте ботинки и меховые штаны тоже здесь!

Парням ничего не оставалось, как подчиниться справедливым требованиям капитана — штаны и ботинки остались таять на полу.

Заметно полегчавшую девушку, одетую во вполне современный флисовый костюм, ребята быстро потащили в медблок, а Айрин, обогнав их, открыла им дверь.

— Её костюм, — капитан коснулась флисового рукава, — тоже не для медблока, — голосом не терпящим возражений сказала Айрин.

Парни переглянулись, стали освобождать девушку и от одежды, оставив ту только в термобелье.

— Кладите сюда, — Айрин указала на медицинский саркофаг, а сама быстро что-то нажимала на его светящейся панели сбоку.

Когда девушка оказалась на ложементе, Айрин попросила парней покинуть медблок, сказав, что дальше справится сама.

Ребята, любопытно оглядываясь, вышли.

***

Склонившись над незнакомкой, лежавшей в медкапсуле, Айрин быстрыми движениями освободила её и от остатков одежды, сложила всё в контейнер, положив туда кучей и её флисовый костюм, валявшийся на полу у входа. «Потом обработаю», — подумала она.

Девушка, похоже, немного пришла в себя от манипуляций с телом, и слабо застонала. Когда Айрин удалось снять чуть примёрзшие к ступням термоноски, картина открылась удручающая: пальцы на ногах были белыми, восковыми, неживыми, да и сами ступни вызывали вопросы.

Капитан закрыла крышку капсулы и запустила полное сканирование организма девушки. Через две минуты был получен диагноз: критическая гипотермия, обморожение III степени пальцев ног, сильное истощение, обезвоживание, поражение печени паразитами.

— Серый туман, установи во второй медкапсуле протокол «Преохлаждение/Обморожение», — скомандовала Айрин. — Введи ей стимулятор сердечной деятельности, ну и от паразитов пролечи по стандартной схеме.

Послышалось тихое жужжание.

— Пилот, Айрин. Для купирования основные повреждений, по протоколу, понадобится 58 минут. Потребуется повторный сеанс продолжительностью 74 минуты, ровно через четыре часа, для регенерации тканей, — отчитался бортовой вычислитель.

— Серый туман, выполняй, — коротко скомандовала капитан.

***

Пока Айрин работала в медблоке, Роман и Олег, облачившись в скафандры, отправились обследовать место, где нашли девушку. В двухстах метрах, в сугробе у кустов, нападения из которых так опасалась Айрин, в свете фонарей, они обнаружили засыпанный снегом снегоход. На него, с подветренной стороны, опиралась ветки, собранные в подобие шалаша. Внутри, на туристической пенке, лежал грязный спальник. На нём старинное двуствольное ружье, с, инкрустированным серебряной вязью, прикладом, но без патронов. Ещё были: открытая полупустая аптечка, чёрно-жёлтый GPS-трекер, маленький молоточек с острым зубцом с одной стороны, и большой нож с костяной резной рукоятью в кожаном чехле. Рядом со спальником лежала малюсенькая складная удочка с небольшой блесной на леске, и несколько рыбьих костей.

Парни забрали всё, кроме неподъёмного снегохода и рыбьих останков. Хотя ребята было, в молодецком порыве, попробовали вытолкнуть и снегоход из сугроба, но или гусеница его была заблокирована, или вес был чрезмерным, — ничего у них не получилось, они вернулись на корабль.

— Айрин. Как она? — спросил Роман капитана, когда они, не переодеваясь, прошли в кают-кампанию.

— Обморозилась, переохладилась и так, по мелочи. Но жизни ничего уже не угрожает, за час в медкапсуле восстановится, в основном. Но вот обмороженные участки ног может потерять, если не закрепить регенерацию через четыре часа — процесс неустойчив. По-хорошему, ей нужно будет в капсуле ещё всего часик-полтора подлечиться, и тогда последствий для организма совсем не останется.

— Час её лечения, потом ещё четыре ожидания, потом ещё, пусть, полтора часа лечения, — это шесть с половиной получается? Сейчас, — Роман вынул телефон, — 2:35 по Москве, если…

— Постой, постой, при чём тут Москва, — перебила его Айрин.

— Ну, просто время в Санкт-Петербурге — московское, вот все говорят «по Москве», — пояснил он ей. — Так вот, в Питере пошли вторые сутки, из трёх, отведённых «корейцу», на добычу информации. А мы ещё и до конца маршрута не добрались, а ещё назад лететь, а ещё и отдых нужен, — перечислял он, загибая обтянутые композитом пальцы перчатки скафандра.

— Я категорически настаиваю на соблюдении сроков: три дня, значит, три дня. — внезапно вступил в разговор Фиш, — Стоит нарушить одну часть договорённости, и эти жуки тут же нарушат в чём-то другом, что может нам сильно не понравится, — добавил юрист.

— Ну, допустим, простоим тут, пока девушка выздоровеет — в Питере будет уже 9 утра. А потом ещё момент: бросить здесь, её нельзя — погибнет, значит, нужно её доставить до города — опять время, час-два. Понимаешь? — сказал Люмен.

— Так может подлететь на обратном пути поближе к какому-нибудь крупному городу, и оттуда и провести продажу данных по сети, как ты и хотел? — предложила она вариант.

— Думал уже об этом. Ну, по сети не получится —мы тут с Олегом и Васей уже посчитали. Дата-центр нормальный нужен, да ещё и с широким каналом связи. Это не вариант в этой глуши. А даже если найдём такой, то привлечём к себе огромное внимание своими действиями, чего бы очень не хотелось. Ведь безопасность в приоритете, помнишь? — девушка кивнула и Кольцов продолжил. — Ведь нам всё равно нужно попасть, в первую очередь, в Терминал. И было бы хорошо, чтобы мы не тянули: сама видела, какие непонятные дела вокруг нас начали происходить, как только мы засветили малюсенький кусочек данных. Всё усилится многократно, когда покупатели убедятся, что мы не шутили. Поэтому, скорость — наше всё.

— Терминал? Это в порту? — насторожился Олег.

— Нет, но об этом пока рано. Давай закончим сделку, чтобы был предмет разговора, — ответил Роман.

— А давайте её с собой возьмем, пока не вылечится, — вдруг предложил Олег, — а потом на обратном пути, высадим её тихонько около Якутска: мы же там всё-равно пролетать будем по своему следу…

Роман и Айрин переглянулись.

— А Олег, ведь, дело говорит, партнёр… Что скажешь? — посмотрел задумчиво на капитана Роман.

— Хм… А, что? Рабочая идея. Давай так и сделаем, — согласилась она, кивая головой.

— Только тут вот, какое дело, Айрин. Там, на востоке, метров двести отсюда, была её стоянка. Вещи мы принесли, но у нас с Олегом, даже вдвоём, не получилось доставить на борт её снегоход, тяжёлый он, собака, очень, и, вероятно, его гусеница вмёрзла в грунт... Я видел там, у нас в коридоре, мощный экзоскелет… Может мне попробовать…

— Сейчас нет времени учиться, да и вообще времени, как я поняла совсем нет — я сама принесу её транспорт, — сказала Айрин и направилась в коридор.— И нечего там стоять истуканами, давайте за мной: что это вы за моду взяли в скафандрах в кают-компанию являться? Давайте условимся: выходишь — оденься, вернулся — разденься.

Парни переглянулись и покорно пошли переодеваться, признавая правоту капитана.

Через пять минут, она сама уже в скафандре, разместилась внутри, блестящего сочленениями, экзоскелета. Гулко ступая по палубе, металлический монстр приблизился к первому грузовому отсеку, ловко и нежно коснулся рукой-манипулятором панели у входа, и стена отъехала. Монструозная машина легко зашла во внутрь, закрыла за собой дверь. И в дверном иллюминаторе ребята увидели, что Айрин вышла из отсека на снег в тёмную мглу. Ещё через десять минут, металлический гигант вернулся, держа перед собой, в двух руках, вертикально расположенный снегоход. Айрин аккуратно поставила его на пол и закрыла дверь наружу. Потом зафиксировала транспорт гостьи в отсеке магнитным захватом у стены.

Ещё через десять минут, капиатн, уже в своём рабочем комбинезоне, вместе с ребятами, стояла у входа в медблок. В руках у неё был крупный серый свёрток — вероятно, корабельный комбинезон для внезапного пассажира.

— Нет, нет, — остановила она любопытных парней, которые было собрались за ней, — я пока сама, так будет лучше.

Она вошла в медблок и дверь за ней закрылась.

Айрин подошла к капсуле и заглянула в смотровое окошко у лица пациента. Девушка пришла в себя. Ее глаза, теперь живые, были полны ужаса и горя. Она смотрела на неё, зафиксированная по рукам и ногам, не понимая, где находится и что с ней.

Айрин нажала на кнопку саркофага, крышка мягко сползла, и фиксаторы конечностей исчезли, съехав в чрево ложемента.

— Ты в безопасности, — сказала Айрин, подходя ближе. — Как тебя зовут?

— Анна… — выдохнула она еле слышно, разминая руки в местах фиксации — Анна Тевлянто. А где… Кто… вы? Я умерла? — обвела она взглядом светлые стены медблока, своё голое тело, и, видимо, ища бирку на пальце ноги. — Я в морге?

Айрин, стоявшая в стороне, сохраняла невозмутимый вид.

— Анна, меня зовут Айрин. И нет, Анна, ты не в морге, ты жива. Возьми вот это, — она развернула перед ней такой же комбинезон, как и тот, что был на ней. — Возьми ещё вот это бельё, возможно будет великовато, но другого пока нет, сказала она мягко.

Девушка, не вставая с ложемента капсулы, нерешительно взяла вещи, быстро надела нательное бельё, и утонула, в явно великом ей, комбинезоне. Айрин спокойно помогла застегнуть ей пуговицы и нажала эмблему на груди — костюм повсеместно начал сжиматься, потом чуть сдал назад, и принял на фигуре девушки удобную, чуть свободную форму.

Анна с удивлением трогала мягкую ткань и расширенными глазами смотрела на Айрин.

Она спрыгнула босыми ногами на пол, поморщилась от боли, тут же ловко запрыгнула назад, сев на ложемент открытой медкапсулы.

— Ну, что же ты так, не нужно было торопиться. Тебе пока лучше сидеть, и стоять на ступнях пока точно не следует: у тебя было серьезное повреждение ног. Но не расстраивайся, мы провели лечение, и ноги твои полностью восстановятся, и уже очень скоро — нужна будет всего ещё одна процедура. Посиди тут, я позову ребят, они помогут тебя перенести в кресло, там будет удобнее, — спокойно сказала Айрин. Она подошла к двери, открыла её и позвала парней.

Через две минуты Анна уже расположилась в одном из кресел кают-компании. Ребята специально её посадили так, чтобы ей был виден голографический экран, что помещался на стене, отделявшей помещение от главного коридора. А сами парни расселись по-кругу и стали потихоньку рассматривать гостью.

Роста она была низкого, но природа наградила её вполне: комбинезон отлично подчёркивал тонкую талию и намекал на пышный бюст и крутые бёдра. Она была красива, и чувствовалось, что в её жилах течёт кровь не только арктических народов. Миндалевидные глаза были живые и выразительные, тонкие брови чуть изогнуты, а маленький аккуратный носик мило выступал над полными губами. Задорно смотрелись и четыре тонких косички чёрных, как смоль, волос.

— Ребята, это Анна, а это Люмен и Олег, — показала она на парней.

Девушка с любопытством посмотрела на парней, обвела осторожным взглядом пространство кают-кампании, но не спешила начинать разговор.

— Анна, — мягко начал Олег, садясь рядом на корточки. — Какое у тебя необычное имя... для этих мест… — заметил проницательный парень, — Мы нашли тебя рядом с нашим… транспортом. Вокруг заметили только немного твоих вещей, возле снегохода. Что случилось? Расскажи нам всё, пожалуйста, и лучше с самого начала, тогда может быть мы сможем тебе помочь…

— Я… я… восемь дней… — начала она и тут же сбилась, посмотрев на Айрин. Оробевшая девушка попыталась начать по-другому, — Мы… Мы с Артёмом… — и она опять осеклась, взглянув на Олега. — Я с начала начну, хорошо?

Все закивали.

И тогда Анна, глядя в пол, начала свой рассказ, тихо и как-то обыденно, безэмоционально, как будто говорила не о себе.

Её отец, представитель малой народности эвенов, которых всего-то осталось на Земле не более двадцати тысяч, хотел назвать ее Ханной, в честь своей матери, — Анна бросила на Олега быстрый взгляд, а потом снова опустила глаза на пол. — Но русская мама, учительница, приехавшая когда-то на Север и оставшаяся в селе, уговорила его на созвучное, но более привычное ей «Анна».

— Мама… — её лицо осветила улыбка, первая за всё время, — Мама была очень доброй и ласковой, — она помолчала собираясь с мыслями, — но боги забрали её рано, — продолжила девушка печально. — Отец, он был охотником, поднимал меня один. Именно он научил меня всему, что знал сам: читать следы на снегу, ставить капканы, управлять снегоходом, чувствовать тайгу, ловить рыбу, охотиться на кабана и диких оленей.

Она замолчала — видимо воспоминания давались ей не просто. Обвела взглядом присутствующих, закрыла глаза и продолжала.

Она рассказала, что окончила школу и уехала в Якутск, в Северо-Восточный университет, учиться на геолога: отец всегда с уважением относился к людям этой профессии, которых в этих краях было много. Там, в университете, она встретила Артёма — высокого, сильного и красивого, амбициозного парня из центральной России, который грезил романтикой Севера и большими деньгами.

Она опять подняла голову, и посмотрела на ребят, даже как-то с вызовом, дерзко, но в глазах уже стояли слёзы.

Из дальнейшего её рассказа, стало ясно, что через какое-то время, молодые люди полюбили друг друга и начали встречаться. Ещё через год она узнала, что её отец погиб на охоте, и тогда у Анны остался только Артём. А ещё через два года, когда учёба закончилась, они оба удачно устроились в небольшой частной горнодобывающей компании, специализирующейся на поиске золота.

Именно Артём уговорил ее поехать на эту геологоразведочную стоянку. Он нашел старые карты ее отца, где было помечено перспективное место на слиянии рек Энмываам с Юрумкувеем, там, где они вместе порождают реку Белую, что уже много позже впадает а саму Анадырь.

Анна, которая ещё в детстве несколько раз сплавлялась с отцом по этим местам на выдолбленной лодке — ветке, отговаривала своего парня: конец октября — самое гиблое время, еще не встал надежный лед, а уже лютуют морозы. Но Артём был уверен в себе и в своем современном снаряжении, говорил, что сейчас, с новыми технологиями, может пойти вообще один. Он где-то узнал, что тот участок заинтересовал конкурентов, и они собирались заняться им в начале лета. Артём очень верил той карте, и говорил, что сможет разведать участок для компании первыми, а на полагающуюся за разведку премию, сыграют с Анной свадьбу и отправятся к пальмам, в свадебное путешествие. Он доминировал, он вел, а она, влюбленная, сдалась, утешая себя тем, что хоть сможет ему помочь в опасном путешествии, ведь выросла в тайге.

Катастрофа произошла быстро и нелепо. Анна на своём стареньком снегоходе была ведущей, а Артём на своём дорогом аппарате, ехал сзади по следу, тянул сани-волокуши с топливом, палаткой, лыжами, патронами, едой и всеми сменными вещами. На одном из рукавов реки перегруженный снегоход Артёма, судя по следу, чуть съехал с пути, наскочил на скрытую снегом глыбу льда, подлетел и всей массой обрушился на непрочный лед. Лед проломился. Сам снегоход, видимо успел или сильно ударить Артёма, а может, его куртка зацепилась за что-то, потому, что, когда Анна остановила свою машину и оглянулась, ни Артёма, ни снегохода, на поверхности уже не было. Анна бросилась к полынье, в которую, на глазах, утягивало за жёсткую сцепку сани-волокуши, но когда она подбежала, то те уже скрылись в воде.

Она с ужасом видела, сквозь неглубокую воду, как течение захватило и тянет тёмную бесформенную груду саней, поклажи и снегохода, с её Артёмом, под лёд, всё дальше и дальше, пока их совсем не стало видно из полыньи. Анна пошла по течению и смогла рассмотреть, расчистив снег на льду, где примерно застряло тело Артёма с грузом. Но она поняла, что попытаться достать оттуда хоть что-то, было бы смертельным безумием.

Восемь дней она боролась за жизнь. У нее был только спальник, котелок и отцовское ружье с пятью патронами. Три патрона она использовала, стреляя в воздух, надеясь привлечь внимание самолетов, когда слышала гул двигателей. А два — для разведения огня: все спички и горелки были в утонувших санях. Она жгла в костре ветки и последние литры бензина из пустого бака своего снегохода. Сделала илум.

Девушка подняла глаза на слушателей в этом месте рассказа, поняла, что нужно объяснить, и уточнила: «Это такое коническое укрытие из веток, как у предков, чтобы ветер не задувал пламя, да и согреться можно,» — пояснила она, теребя косичку.

Но, как стало ясно из дальнейшего её рассказа, ветер поднялся сильный и костёр таки задул. Выручил телефон: она расколола корпус ножом и проткнула литиевый аккумулятор — вырвалось пламя и она смогла зажечь огонь опять.

Далее говорила она уже рвано, ненадолго замолкая, видимо память благородно не давала пережить ей опять весь ужас тех дней. Ребятам стало понятно, что на третий день своего одиночества, она измоталась так, что всё же крепко заснула и упустила костёр — он потух. Началось совсем плохое и холодное время. Она голодала. Немного выручила карманная складная удочка, для подлёдного лова с блесной: ножом она побила лунку и смогла поймать одного хариуса, которого съела живьем, предварительно, его заморозив, на воздухе. Днём было очень холодно, но самыми ужасными становились жутко холодные ветреные ночи. Так прошли пять дней, и с каждым днём, становилось только хуже. Ботинки для снегохода совсем не спасали ноги — стопы коченели.

Слова девушки стали путаться всё сильнее, по мере того, как она пыталась припомнить дальнейшие события. Ребятам становилось понятным, что под действием холода терялась грань её восприятия реальности. Смесь обрывков преданий, древних сказаний народа эвенов и галлюцинаций Анны, производили на слушателей гнетущее, страшное впечатление.

В последнюю ночь она уже почти не чувствовала пальцев. А утром, случайно, увидела, что видимо Хозяйка реки и льда пришла посмотреть на дерзкую гостью: она незримо стояла на своих прозрачных санях, рядом, незамеченная. Видимо ждала когда Анна сама станет льдом и частью реки, но Хозяйка выдала себя: пытливый глаз охотницы заметил, что ветер, который гонит позёмку, обходит прозрачные сани Хозяйки стороной. И Анна поползла, опираясь на котелок, к саням волшебницы. А потом, найдя их прозрачные полозья, стала бить по ним котелком, прогоняя её прочь. И дальше, она уже ничего не помнила.

Когда Анна закончила, в кают-компании стояла гробовая тишина. Даже Айрин отвернулась, чтобы скрыть дрожание своих губ. Эта история была слишком жестокой в своей обыденности даже для невозмутимого капиатна.

— Куда тебя отвезти? — спросил Роман, первым нарушив молчание. — Где твой дом?

— Дома… нет, — прошептала Анна. — Мы сначала снимали в Якутске... а когда нашли эту работу, жили в вагончике на стоянке. В ста пятидесяти километрах отсюда. Пять вагончиков посреди тундры. Я не могу туда возвращаться без него… мне не к кому… я не смогу там… Артём… — она закрыла лицо руками, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Айрин кусала губу, в её глазах стояли слёзы, и Роману было совершенно понятно, насколько ей самой близки переживания Анны. Олег, на которого рассказ тоже произвел большое впечатление, был более сдержан — он смотрел на Айрин и, судя по переглядыванию с Романом, не мог понять, почему железная капитан так реагирует: куда девалась её привычная невозмутимость.

«Ну и что с ней делать теперь? — подумал Роман и перевёл взгляд с Анны, на задумчивую и растроганную рассказом девушки Айрин. — За что же это всё им? Между девушками — пропасть космоса и времени, а души изломаны одинаково… Видимо, не только физика объединяет миры, но и душевные раны, страдания, боль… Печально всё это, как-то… — Роман и взглянул на задумчивую Айрин, — Но, может, тогда общим будет и счастье! Нужно только перевернуть эту неправильную шахматную доску…»

— Анна, мне жаль, — тихо сказал он. — Тебе многое пришлось пережить, но ты справилась. Ты сделала всё, что могла и даже больше. Но нужно как-то жить, постараться оставить этот кошмар позади. Мы поможем, чем сможем. Я думаю, ребята поддержат идею,... — он взглянул на своих спутников, —... идею побыть тебе пока у нас, гостем. Поправишь ноги — им нужен второй сеанс терапии в капсуле. Немного придёшь в себя… Твои вещи, снегоход, мы эвакуировали, можешь не переживать за них. Подлечишься, восстановишься — у нас это быстро, — Кольцов посмотрел на Айрин, — А там… посмотрим. Сейчас, отдыхай, пока мы с Олегом чего-нибудь перекусить сварганим.

Айрин посмотрела в глаза Романа долгим взглядом, кивнула, чуть прикрыв глаза. Затем она подобралась, выпрямила спину, расправила плечи и направилась в боевую рубку — Олег, с удовлетворением, опять увидел перед собой железного капитана. Парни же завозились у кухонного блока, осваивая новые рецепты Айрин.

Через десять минут, Анна уже держала в руках кружку горячего сладкого травяного космического чая, и в ее глазах, помимо горя, появился крошечный, слабый огонек — огонек благодарности и надежды. В кают-кампании вкусно пахло свежими сандвичами с космической начинкой.

В далёкой Москве куранты пробили 4 раза, когда «Серый Туман» мягко оторвался от замерзшей реки и снова ушел на северо-восток, в белоснежные просторы, оставив на месте недавней трагедии лишь следы на снегу, которые уже через двадцать минут стали совершенно неразличимы.

На счётчике сканера было 7702 километра, и корабль стремительно приближался к самой дальней точке жёлтой линии, так беззаботно нарисованной пальцем Романа на голографической карте. Поток бесценных данных поступал в накопители, и Айрни механически смотрела за сменой цифр на счётчике, но всё же виделось ей и другое.

Ей представлялись зеркальные башни имперской столицы, блестящие купола Военной Академии, стыковочные платформы на орбите, снующие повсеместно грузовые челноки, буйство растительности сада императорского дворца… Молодые весёлые офицеры имперского флота, степенные седовласые капитаны торговых звездолётов, девушки в невероятных нарядах… Какие-то диковинные звери в клетках на грузовых платформах… И многое ещё что… Многое...

«Надеюсь денег хватит, чтобы найти способ туда добраться… Вот, удивится Роман нашей столице — это совсем не Санкт-Петербург, совсем...» — размышляла она, когда её мысли прервал вычислитель.

— Пилот Айрин, мы достигли максимально удалённой целевой точки сканирования — 8000 километров.

Айрин взглянула на карту: перед ними, судя по карте, было озеро Этитыки, основательно вмёрзшее в Чукотское нагорье.

— Ну, наконец-то, я уж думала, эта линия никогда не кончится. Какая огромная страна у Романа, это так необычно.

И действительно, на Эонде юрисдикции были гораздо компактнее. Другое дело, что плотность населения в таком, иногда многоярусном, образовании достигала огромных значений.

— Серый туман, проложи обратный маршрут на 46 километров южнее, высота над поверхностью та же, 50 метров. На обратном пути будем осуществлять такое же сканирование. Выполняй.

— Выполняю, пилот Айрин, — прозвучал его голос, и на карте практически сразу, обновились навигационные метки.

Капитан сместила рейдер над безжизненными сопками южнее, согласно новому маршруту, и начала неблизкий путь назад. События последних суток довольно сильно измотали девушку, но остановку для продолжительного отдыха она запланировала не раньше Якутска.

От автора. Проявление любой активности вокруг произведения, будь то лайк или комментарий, всячески приветствуется. Хотелось бы стараться для вас и видеть, что вам заходит;)

Глава 16. Трудные решения.

Ситников проснулся в семь утра, ему хотелось, даже не умываясь, первым делом, посмотреть, верна ли его гипотеза о перемещениях загадочного номера, но он сдержал себя.

После душа и утренних процедур, одетый, с кружкой кофе и большим бутербродом перед ним на тарелке, он открыл на ноутбуке почту. Ну, что же, интуиция его не подвела лишь частично: таинственный телефон цеплялся для передачи данных за магаданские вышки крупных посёлков. Сначала, Усть-Омчуг, потом и за вышку Омсукчана, а вот на Чукотке номер не отметился. Зато в Омсукчане, похоже, задержался: был там 00:30 ночью по Москве, потом пропал и появился в 5:57.

«Ночевали они там, что ли? Почему бы и нет… Возможно...» — подумал Стиников.

Выбивалось из логической картины Евгения, и отсутствие связи с номером всю ночь: если заночевали, то зачем телефон-то отключать? Но это была мелочь, конечно. Он доел бутерброд и допил кофе, но допинг не помог — пришлось решать эту головоломку в машине, по дороге в офис.

Решение пришло, когда он, на машине, уже подъезжал к офисному зданию.

«Связи с номером не было наверное потому, что беглецы засветили свой номер родным, и потом, не хотели получать назойливые отвлекающие звонки от них,» — пришла в голову ему идея.

Евгений прикинул, что и сам бы выключил телефон после такого звонка, прекрасно представляя степень навязчивой гиперопеки некоторых родителей. «Возможно… Возможно… Но не факт, конечно,» — размышлял он.

«Ну, что же, теперь нужно было понять главное: как Корейцу удаётся так быстро перемещаться по России? Ну и, кто такой, этот Кореец, кто за ним стоит?» — он открыл конспект вчерашних записей разговора ребят в «Бутылке».

То что за всем этим стоит именно Кореец, который как-то перемещался по России, Ситников уже не сомневался. В общую картину событий пока ни как не вмещался пазл с надписью «спутник» — об этом предстояло ещё поразмыслить.

«Кореец звонил Кате, почему? — чтобы через ребёнка, не привлекая внимания взрослых, выяснить все подробности последних шагов Романа.

Почему Кольцовы всей семьёй решили, что это звонил Роман? — потому, что с ними говорила нейросеть, качественно синтезируя голос сына, таким сейчас даже школьники балуются.»

Пока никак не давалась утренняя головоломка: почему же в отчёте нет Чукотки? Ведь жёлтая линия однозначно заходила там за полярный круг, так почему же номер там не отметился?

Но понимание пришло, когда он увеличил карту на мониторе до предела — очень может быть, что просто не было в тех районах Чукотки, где пролегала жёлтая линия, вышек связи. Это была Глушь, с большой буквы. Тогда объяснялось и выключение телефона на всю ночь в Омсукчане: вероятно, номер долетел до конца жёлтой полосы и возвращался тем же путём, прилетев опять в Омсукчан!

Это нужно было осознать.

Евгений Витальевич открыл известный сайт мониторинга авиаперелётов. Просмотрев данные по авиарейсам, Ситников с досадой отбросил и эту версию — ни один самолет не совпадал по маршруту с перемещениями загадочного номера по Чукотке. Оставалось ждать новых данных.

***

Светло-серая отделка боковых панелей кают-кампании «Серого тумана», с подсвеченными элементами, округлёнными углами и плавными переходами оттенков цвета, по задумке имперских дизайнеров, должна была одним своим видом снимать психологическое напряжение экипажа в долгих перелётах.

Возможно так оно и было, но с Анной происходил не этот случай. Она до сих пор не могла осознать всего, что случилось с ней на льду… Но даже не это рвало ей душу: в мыслях она всё, снова и снова, оборачивалась на отчаянный, даже не крик — вопль Артёма, и опять, и опять — не успевала увидеть его, уже скрывшегося под ледяной водой…

Она возвратилась к настоящему, и с удивлением, обнаружила у себя в руках горячую кружку чая, и этих незнакомых людей вокруг… И что это за странный транспорт, с таким странным медицинским блоком...

«Мобильная полярная станция? Не припоминаю таких… Больше похоже на арктическую станцию… Много дверей, высокий потолок… Странная мебель… — она отпивала маленькими глотками горячий напиток из, даже не тёплого, прозрачного стакана, откусывала ароматный хрустящий сандвич с колбасой, — Всё здесь как-то необычно, а ребята совершенно обычные, такие-же, как в общаге моего университета… Вежливые, добродушные, улыбаются… Но девушка… Айрин, — вспомнилось ей имя, — … этот странный комбинезон… — она поставила стакан и попыталась рукой безуспешно чуть растянуть ткань. — Всё так необычно...»

Ребята молча ели и тоже пили чай, изредка поглядывая на Анну. Внезапно Анна почувствовала вибрацию, как будто заработал, небольшой насос этажом ниже.

— Послушай, Олег, — заговорил тот, что носил странное имя Люмен, — похоже, придётся нам уплотняться. Надеюсь ты ещё не успел пустить корни в каюте, у медблока? Вот и давай, переезжай ко мне, а в отдельную каюту поселим пока Анюту. Ей столько пришлось пережить, что здоровый сон точно не помешает.

«Каюта… — из всего разговора, вычленила слово Анна, — Значит всё-таки корабль? Мы поплывём по реке? Ледокол? Здесь, на Белой реке?… — ей вспомнился снегоход на дне, который, водным парусом, тащили сани, с растерзанным водой грузом… Размытое пятно коричневой куртки, которую трепало течение… Артём… — её сердце сдавило, — Бедный мой Артём… — она опустила глаза… — боль в сердце постепенно отпустила, отступила, рациональные мысли продолжили свой бег: — Ну какой ледокол? Там, максимум, три метра глубина, — это не ледокол, так где я?!»

В это время Олег скрылся за дверью и спустя пару минут вышел с большой спортивной сумкой на плече.

— Давай ко мне, займи кровать слева. — сказал ему Люмен, а сам направился в комнату, в которую ушла Айрин, на двери которой была надпись... «Боевая рубка».

«Ничего себе, — подумала Анна, — это военный корабль? Может на воздушной подушке? Но тогда, почему у команды корабля нет военной формы?... Да и звук пропеллеров был бы сильно ощутим…»

Спустя пару минут, в комнату вернулись и Олег и Люмен.

— Анна, давай мы отнесём тебя в каюту, где ты сможешь поспать до следующей процедуры в медблоке.

— Не знаю, смогу ли я уснуть.

— Ну, ты всё же попробуй, это тебе сейчас будет очень полезно, — успокаивающе сказал ей Олег.

Ребята подошли к ней, легко подхватили её по бокам, и отнесли в каюту, откуда с сумкой совсем недавно вышел Олег.

«Какая необычная каюта…» — только и успела подумать Анна, когда ребята положили её на кровать.

— Анна, у тебя есть три часа, попытайся поспать, — сказал Люмен, — мы вернёмся, когда нужно будет отнести тебя в медблок на следующую процедуру.

Ребята вышли из каюты.

«Странное место… — Анна осматривала замысловатый столик, необычный иллюминатор, — она рассмотрела с кровати в нём какое-то снежное молоко. — Ну, что же, буду ждать, когда поплывём: может быть тогда будет понятно что это за корабль...»

Уже через пять минут ожидания уставшая согревшаяся девушка заснула.

***

Ситников получил новые данные от Михалыча: таинственный телефон опять был в Усть-Омчуге.

Теория о том, что достигнув конца маршрута жёлтой линии, Кореец возвращается тем же путём, подтверждалась.

«Так, дальше будет Якутск, потом Тура, вероятно… Но что будет дальше? Почему номер не отметился по направлению на восток где-нибудь западнее Туры? — ни как не мог понять Евгений Витальевич, рассматривая жёлтый маршрут, — Ну вот же, жёлтый маршрут проходит рядом с Няганью, Сыктывкаром… Почему там не появлялся номер Корейца? Непонятно… Пока не понятно. Да и вот ещё вопрос, по Туре: этот город-то севернее километров на 500 чем, пролегала линия? Почему тогда там вынырнул Кореец, чтобы связаться с Катей Кольцовой?… Тоже непонятно…»

Ситников то приближал, то удалял карту. В его мозгу крутились новые и новые гипотезы, но так и не было ни одной всё объясняющей.

«Ладно, подождём ещё. Михалыч — молодец, отрабатывает деньги, данные аккуратно приходят. Посмотрим, что будет дальше… А сейчас нужно уже, наконец, навестить девочек: как-то не хорошо получилось, они раненные, а начальство не нашло время проведать… Нужно исправлять ситуацию немедленно. Заодно и по этой ненормальной Айрин, может быть, что-то удастся выяснить...»

Евгений быстро поднялся, захватил свой портфель с ноутбуком, подошёл к шкафу, открыл дверцу. На одной из полок стояло несколько дорогих бутылок разнообразного алкоголя. Он выбрал две бутылки десертного вина, потом подумал, и заменил одну, на бутылку коньяка. Спрятал их в портфель и быстрым шагом отправился к лифту.

Спустя сорок минут Ситников уже переехал Володарский мост через Неву, и двигался на восток, в пригород, к частной клинике, где зализывали раны Вера и Мария. Евгений остановился у придорожного магазина, купил фруктов, конфет, и даже пару нарезок приличной колбаски — получился большой пакет.

В клинике, Евгений довольно быстро нашёл лечащего врача, и до посещения больных, переговорил с ним. Врач был человеком очень деликатным, но всё-таки донёс до Евгения Витальевича своё полное изумление характером полученных женщинами ран: кости и ткани рядом были разрушены, но следов ни огнестрельного ранения, ни колюще-режущего — не наблюдалось.

Евгений задумался, но не стал никак комментировать, высказанное врачом удивление. Деликатный врач, понятливо, не стал задавать вопросов и провёл Евгения в палату к женщинам.

Это была светлая двухместная палата с прекрасным видом на лес, полноценным санузлом, телевизором на стене и комфортными кроватями.

Вере не повезло больше. Она лежала на спине, с подвешенной за оттяжку ногой, из которой торчали спицы в районе бедра: ногу окружал аппарат Илизарова.

Мария, полусидя на кровати, смотрела телевизор — на правой её руке от плеча до локтя был установлен гипсовый панцирь.

Женщины повернули головы к вошедшим, и Ситников увидел, что большой радости от его визита они не испытали. Врач мгновенно сориентировался и оставил Евгения Витальевича в палате с пациентками одного — очень был деликатный человек, очень.

Неловкое молчание длилось не долго.

— Ну, надо же, сам Евгений Витальевич нашёл время для заботы о подчинённых, — зло и язвительно сказала Мария, когда дверь за врачом закрылась, и Ситников поставил тяжёлый пакет на тумбочку рядом.

Евгений ничего не ответил, поискал стул и сел так, чтобы были хорошо видны лица обеих женщин. Он молчал.

— А действительно, Маша, зачем нам была нужна экстренная помощь: дыра в бедре, дыра в плече, — кто от этого умирал?… — поддержала подругу Вера.

Ситников молчал, смотрел на них спокойно, разглядывал, не проявляя ни малейшей эмоции.

— Тем более рядом ведь были нокаутированные парни, всем же понятно, что в этом состоянии, они отличные реаниматологи, правда, Вера? — продолжала желчно язвить Маша.

— Ну, да, Маша, наверное, это как раз и называется командная работа. Так, кажется, на тренингах говорили? Сам пропадай, а товарища выручай! Полезные знания оказались, полезные.

Они продолжили в таком же духе ещё немного, но Ситников молчал, не выражая ни каких эмоций. Но и не делал никаких попыток уйти. Это, в конце концов, озадачило женщин и они замолчали, всем своим видом выражая презрение к, бросившему их раненными на поле боя, командиру.

Прошла минута тишины, когда Евгений тихо произнёс:

— Вы закончили? — последовала долгая пауза, — Ну, тогда и я вам скажу.

Мария смотрела на него с вызовом, а Вера вообще отвернула голову в сторону.

— Рассмотрим пока только факты. Вас было пять — сильная, слаженная, тренированная группа. Место операции было заранее известно. Арсенал технических средств был — любой. Объекты не готовились к сопротивлению. Такая была диспозиция.

Теперь ты, Мария Игоревна. Это ведь ты, предложила идею: парни сзади, женщины спереди, сразу на выходе? Я не лез — кто я такой, рядом с такими опытными профи? И что? — Ситников развёл руками, — А вот, что, — он встал со стула, а Вера повернула голову, — Все три объекта сейчас — мертвы, ну, и вся бесценная информация, которой они обладали, теперь достанется червям да бактериям, пожирающим их плоть в Сестрорецком болоте, — женщины смотрели с ужасом, видимо не понимая, как так получилось, что все трое молодых людей погибли.

Ситников продолжил.

— Другими словами, если бы не ваш непрофессионализм, если бы не ваша недооценка подопечных, то двое умненьких молоденьких парнишек и одна симпатичная девчушка, были бы сейчас живы и здоровы, и в полной безопасности, у нас в гостях. А теперь… Я видел пока только одну семью ребят из этой троицы. Хотите, приглашу их сюда, расскажите им о своих ранах…

Женщины были шокированы рассказом Ситникова. В палате наступила звенящая тишина, и Евгений сел на свой стул.

— Ну, что же вы не язвите? Давайте, валяйте! — сказал он, глядя поочерёдно, то на одну, то на другую женщину.

— Вы тут про командную работу вспоминали… О, как. Ну, давайте я вам немного напомню, если подзабыли. Как там было? «Приказ — закон. Выполнить любой ценой». Запамятовали? Бывает. Вот мы, вдвоём, с Сашей, и продолжили отслеживать клиентов, выполняя приказ корпорации, когда вы все дружно обос… облажались…

Они молчали.

— Врач сказал мне, что ранены вы были чем-то необычным, — перешёл он к делу более мягким тоном. — Поясните.

— Да... Я сама не поняла, из чего стреляла та девчонка — она не вынимала руку из кармана. Первый раз был резкий шипящий звук, слившийся со звуком разрываемой куртки — и всё… — подавленно сказала Вера, и кивнула на подругу, — Маша уже была серьёзно ранена.

— Дым? Вспышка? Запах пороховых газов? — деловито поинтересовался Ситников, открывая портфель и доставая свой электронный блокнот со стилусом, для записи.

— Нет, ничего такого не было… — тихо проговорила прищурившись и, видимо, прокручивая в памяти этот эпизод, Мария.

— Я тоже ничего похожего на огнестрел не почувствовала… — добавила Вера.

— Что, и прямо рядом когда была, тоже ничего? — Ситников что-то помечал у себя.

— Нет, Евгений Витальевич, даже когда она второй раз стреляла — только «пшшш», — Вера развела руки.

— Ну, и как вы думаете, девушка просто промахнулась?

— Не похоже. — сказала Мария. — Я хорошо запомнила её фразу, дословно: «...не вздумай даже смотреть на своё оружие: следующий мой выстрел, ты не переживешь, обещаю. Голову не поднимать, в пол смотри.»

— Хм… «В пол смотри»… Похоже вас действительно не хотели убивать, но вполне могли. Не вынимая из кармана оружия, девушка точно попала каждой из вас в единственную кость: Маше в плечевую, Вере в бедренную — в обоих случаях, надёжный способ вывести вас из боя. С такой её точностью, желай она вам смерти, вы были бы обе мертвы. Надеюсь, вам это понятно? Думаю, что вы столкнулись с подготовленным профессионалом, которого вам стоило бы разглядеть в ней, пока пасли эту парочку. Рассчитываю, что это послужит серьёзным уроком. Опасный противник легко может скрываться под безобидной внешностью, забыли? И ещё, я видел, ребятам там тоже досталось от этого Романа?

— Досталось… — уныло выдохнула Мария.

— Ладно, сделанного не воротишь назад, и не ошибается тот, кто ничего не делает. Главное сделать правильные выводы из случившегося. — Ситников поднялся со стула, — Хорошо. Отдыхайте пока. Поправляйтесь. И, да... — после небольшой заминки, он достал из открытого портфеля бутылки с алкоголем, поставил их у тумбочки Марии, — Это вам… поправить психику, — Ситников поднял портфель, собравшись уходить.

— А что произошло, почему ребята погибли? — задала, видимо, мучивший её вопрос, Вера.

— Непонятно всё. Я видел в бинокль, как они, один за другим, ступали в топь болота и скрывались там. С квадрокоптера была видна только потревоженная вода… Пытаюсь разобраться… Пытаюсь…

Женщины были подавлены.

Ситников попрощался и вышел.

***

Роман с Олегом сидели в кают-кампании за ноутбуком и изучали таблицу, куда Вася добавил в последние данные. Все 500 криптокошельков были готовы.

— Вася, выведи на экран кают-кампании, наш маршрут и местоположение.

На экране развернулась карта и линия маршрута.

Роман достал свой коммуникатор, немного поколдовал с масштабом. Олег с интересом рассматривал незнакомое устройство в руках друга, пока Кольцов разбирался с взаимодействием коммуникатора и настенного голографического экрана кают-кампании.

— Ну, что, Олег, смотри, у нас полностью готова вся линия сканирования для сделки: мы прошли Магаданскую область и туда и назад. Ширина скана у нас, примерно, 92 километра. Осталось выделить участок в 500 километров, и объем данных будет готов. Что там были за хотелки у твоего покупателя?

— Ну, он хотел Магаданскую область между посёлками Омсукчан и Усть-Омчуг, — на твоей жёлтой линии ему больше всего этот кусочек понравился, сказал, что они там рядом уже работали.

Роман даже не знал, что его палец тогда в терминале прошёл над посёлками с такими мудрёным названиями весьма удачно — он ведь вёл линию на таком масштабе, что города менее полумиллиона были и вовсе не обозначены. Он приблизил карту — действительно, его линия проходила аккуратно над этими посёлками.

«Надо же, какой у меня палец-то судьбоносный. Не думал, что кто-то готов расстаться с миллиардами по его небрежному движению, забавно...» — ухмыльнулся он своим мыслям, но Олегу сказал:

— Ну, да, есть такие точки, но расстояние между ними… 357 километров. Нужно добирать до пятисот. В какую сторону им будет интереснее? В западную или на северо-восток?

— Мне кажется, звонить и спрашивать у них — плохая идея. Ну, смотри, на западе — вроде дорога какая-то на карте рядом петляет… Может удобнее будет оборудование доставлять?

— Да и на северо-востоке, тоже дорога есть… — возразил Роман. — Вот, смотри… Мне кажется, что чем севернее, тем сложнее геологоразведкой заниматься. Давай добавим с этой стороны, клиент будет доволен.

Роман приблизил карту, немного с запасом отмерил линию на северо-восток, вдоль изгибов речки Дяпкачан, и остановился у речушки с названием Рубеж.

— Смотри, как забавно, река прямо так и называется: «Рубеж». Вот и будет рубежом наших данных, — показал она Олегу приближенную реку на карте.

— Вася, разбей данные линии сканирования, на участке, что я отметил, на пакеты по одному километру в длину. Должно получиться 500 пронумерованных пакетов.

— Выполнено, Люмен, — ответила машина.

— Вася, слушай задачу, — не давал продыха вычислителю Люмен, — Нужно приложение для продажи данных. Принцип: один километр — один платёж. Деньги пришли — ссылка на скачивание активируется. Всё автоматически, безопасно и с возможностью паузы. Уложишься в час?

— Люмен, это тривиальная задача, — в голосе Васи даже, как показалось Олегу, послышалась лёгкая обида. — Приступаю.

Фиш смотрел на Люмена с большим уважением и даже немного удивлённо.

— Ты зря удивляешься, — отмахнулся тот. — В университете нас неплохо программировать учили.

Не прошло и часа, как Вася доложил о готовности системы. Оставалось только протестировать её в бою, когда появится связь с Интернетом.

Подходило время для повторной процедуры Анны.

Роман отправился, к Айрин, в рубку, и вскоре, рейдер сел на снег, где-то на пологой сопке.

Ребята разбудили Анну, отнесли её в медблок и ушли. А Айрин, как и в прошлый раз, помогла ей раздеться, уложила в медкапсулу и запустила процедуру.

— Через полтора часа — будешь как новая, — пообещала капитан девушке, — считай до десяти, когда закроется крышка.

Крышка закрылась — сеанс начался.

Айрин вышла к ребятам:

— Люмен, я планирую остановиться для отдыха на подлёте к Якутску, как раз примерно через два часа. Там же можем высадить Анну. У нас есть вездеход, куда поместиться и она и её снегоход, можно будет доставить её до ближайшей топливной заправки, чтобы она смогла заполнить бак своей машины. Что думаешь об этом? — она налила себе воды.

— Тут нужно подумать… — сказал Роман, и Айрин тут же подняла на него тревожный взгляд, — правильно ли будет нам так скоро попрощаться с этой девушкой?

— Что ты имеешь в виду? Мы же договаривались… в Якутске высадить… — не понимала Айрин, к чему клонит Рома.

— Я вот о чём. Мы сейчас чем тут занимается все?... Геологоразведкой с воздуха, — сказал он не дождавшись ответа на риторический вопрос, — Ге-о-ло-ги-чес-кой, — произнёс он по слогам.

— Ну, геологической, геологической, и что? — нетерпеливо спросила капитан.

— А, то, что единственного образованного геолога, который находится на борту, мы хотим выдворить на мороз! Мне кажется, нам, наоборот, нужно думать, как уговорить её побыть с нами, пока не совершим сделку, как минимум, — мало ли какие вопросы возникнут в процессе. Мы уже один раз ошиблись с оценкой данных, и этот ляп привёл к неприятным последствиям — что-то не хочется быть опять некомпетентными. Что скажите? — обратился Роман уже ко всем.

Олег понял, что тоже имеет слово и тут же воспользовался возможностью:

— Кроме того, Айрин, ты себе представляешь, сколько вопросов сейчас возникнет к Анне. — повернулся юрист к девушке, — Появится она в Якутске, свяжется со своей добывающей компанией, расскажет о трагедии, и тут начнётся: следствие, объяснения-протоколы. Расскажет она про этот корабль и своё чудесное спасение, и окажется в лучшем случае в дурдоме, а в худшем, так вообще на нарах. Жестоко как-то получается, после всего, что она пережила…

Айрин явно смутилась от аргументов парней.

— Так что же вы предлагаете? Взять её с собой?

— Ну, она не чемодан, и не пленница, — задумчиво сказал Роман, — нужно, чтобы она сама была не против, с нами попутешествовать. Хотя идея, убедить её остаться, не лишена смысла: помимо того, что она геолог, она ведь ещё и прирождённый охотник — её отец, эвен, должен был научить её читать природу, у них там с этим строго — с молодых ногтей. А у нас, как я понимаю, впереди, большая поисковая космическая экспедиция намечается, где наблюдательность и зоркий глаз будут не лишними. Верно, Айрин?

— Мне тоже кажется, что если она останется с нами, будет только лучше, — высказал своё мнение Олег, явно не понявший о какой поисковой экспедиции говорит Роман, но, видимо, оценивший внешнюю привлекательность девушки.

— Что скажешь, партнёр? — спросил Роман капитана.

— Ну… В этом есть логика. Да и жалко, конечно, девчонку… Всех потеряла… — Айрин замолчала ненадолго, — Ну, если получится её уговорить, то я не против, конечно, — подняла она взгляд на Романа.

— Ну, вот и хорошо. Попробуем, а там как получится, — улыбнулся Роман. — Так, что мы пока с Олегом вместе в каюте поживём, а Анна, если останется, пусть одна каюту у медблока занимает.

Капитан кивнула и Роман дал команду Васе на самостоятельный допуск Анны в каюту №2 и кают-кампанию.

Айрин ушла в рубку, и по лёгкой вибрации, парни поняли, что корабль опять продолжил свой путь.

Идти спать смысла не было, и Олег напросился на боле подробную экскурсию по кораблю, и Роман согласился опять пройтись с ним по главному коридору, но уже заглядывая в отсеки. Кольцов воздержался только от посещения арсенала, сказав, что доступ к нему есть только у капитана.

Примерно через полтора часа из боевой рубки вышла Айрин и сообщила:

— Мы приземлились, перелетев реку Лена, и сели на удалении сорока двух километров от Якутска на запад. Предлагаю здесь сделать остановку для отдыха и всем выспаться. С этими словами она зашла к себе в каюту, но уже через минуту вышла назад, держа в руке пару серых туфель, похоже, спортивного покроя.

— Вася, что со связью? — спросил Люмен.

— Люмен, связь устойчивая, Интернет доступен, — ответил бортовой мозг.

— Ну, тогда давайте будить Анну, — предложил Роман, попутно смекнув, кому предназначены туфли. — Ей не повредит, то, что она лежит в медкапсуле больше полутора часов? — показал парень на обувь в руке капитана.

— Не повредит, только лучше восстановится, я сама разбужу, ждите здесь, — ответила Айрин и зашла в медблок.

***

Когда Ситников уже собирался отъезжать из клиники, пришло уведомление о получении новой порции информации от Михалыча. Он выключил мотор, достал ноутбук.

«Так и есть — номер в селе Табага, район города Якутск, совершает обмен данными. Может найти там ловких ребят и запеленговать трубку? Ну, уйдёт у меня пятнадцать минут на поиск нужной команды, ещё пятнадцать им на сборы, потом час на поиск места, итого, полтора часа. А номер, через пять минут — фить и тю-тю, как в Усть-Омчуге… А если задержится, как в Омсучкане? Или там не было всё же задержки, а был полёт на Чукотку и возвращение через эту же точку?» — Евгений размышлял в заведённой машине. Ему посигналили: машина мешала проезду. Ситников отъехал в сторону, и снова выключил мотор.

Прошлый раз в на Якутской вышке был интенсивный обмен данными. Трубка была неподвижна час.

«Не успеют, — подумал Евгений, — а вдруг успеют?»

Он принял решение и тут же начал набирать телефон знакомого директора ЧОПа в Якутске. Всё оказалось значительно лучше, чем ожидал Ситников: группа быстрого реагирования с полной экипировкой была «под парами» и уже через десять минут мчалась к вышке, которая держала устойчивую связь с таинственным номером, а Ситников отправлял им данные триангуляции от Михалыча, по вероятному положению трубки Корейца.

Евгений открыл картографический сервис, ввёл координаты, полученные от Михалыча, и стал приближать карту: это была глухая тайга. Не было ни дорог, ни, тем более, аэродромных посадочных полос.

«Вертолёт у него, что-ли, у этого Корейца? Это бы многое объясняло, но вот скорость… Не бьёт: вертолёт летит 250 километров в час, ну путь 300, тогда за полтора часа ну никак не пролетит почти всю Магаданскую область… Что же это может быть?» — Ситников открыл карту на ноутбуке, нашёл временные метки Михалыча, сравнивал, прикидывал, но никак не находил объяснения стремительному перемещению Корейца.

Он позвонил приятелю и попросил обновлять данные по таинственному номеру чаще — раз в час. И тут же получил следующую порцию информации — номер не перемещался! Это была удача.

Через полчаса пришла информация из Якутска: группа доставила на прицепах внедорожников, два мини вездехода к ближайшей возможной точке. Далее, по тайге, таинственный номер будут преследовать только два специалиста. При этом директор охранной компании заверял, что это люди с большим опытом подобных преследований.

«Видимо часто народец с приисков, прихватив чужое, драпает… Набили-то руку их ловить — волки, одним словом. Ну, что же посмотрим, по зубам ли вам наш Кореец?» — Евгений завел машину и направился в офис.

***

Дверь медблока «Серого тумана» открылась, и в кают-кампанию вошла Анна. Она стояла, смотрела на парней, её губы слегка улыбались, но глаза просто светились радостью. Она переводила взгляд на свои ноги, обутые в серые туфли, потом на ребят, потом опять на ноги. Сделала небольшой шаг и улыбнулась шире. Она была живой иллюстрацией мысли, о том, что ни что так не радует человека, как вновь обретённое здоровье.

Сзади появилась Айрин.

— Ну, я же говорила, Анна, что твои ноги восстановятся полностью — так и произошло. Ты теперь в полном порядке. Присаживайся к ребятам, я сейчас всех угощу вкусным обедом.

С этими словами капитан подошла к репликатору, стала открывать боксы в стене рядом, доставать небольшие непрозрачные контейнеры…

Анна села на то же место, где сидела раньше, застенчиво посмотрела на парней и отвела взгляд — было видно, что чувствует она себя не в своей тарелке.

— Аня, — решил топить лёд в общении Роман, — Ты говорила, что училась на геолога в Якутске. Это так? Я ничего не путаю?

— Да, Люмен, я закончила Северо-восточный госуниверситет по этой специальности, а что?

— Да просто среди нас тут геологов нет, пока дожидаемся обеда, — он бросил взгляд на суетящуюся у репликатора Айрин, — хочу показать тебе небольшой образец геологоразведки, послушать твоё мнение. Ты не против?

— Почему бы и нет, давай посмотрю, — просто согласилась девушка.

Роман протянул ей свой телефон с демоданными по Крыму. Она удивлённо подняла одну бровь и взяла устройство.

«Видимо, ожидала, что ей протянут какой-нибудь минерал или кусок породы», — подумал Роман.

— Там есть ползуночки, обрати внимание, аннотации нажимать можно, подвигай всё, не стесняйся…

По тому, как начали округляться красивые миндаливидные глаза девушки, Роман понял, что она поняла, как двигать ползуночки, и ещё стало понятно, что Анна хороший геолог. Роман видел, что Олег тоже внимательно следил за реакцией девушки на данные сканирования солёного крымского озера.

Анна не отрывалась от смартфона больше трёх минут, но, наконец, подняла глаза и молча уставилась на Романа. Куда-то улетучилась её застенчивость, не было во взгляде ни счастья, как при выходе из медблока, ни горя, как во время рассказа о своей трагедии, — было лишь острое любопытство человека, прикоснувшегося к настоящему чуду.

Роман, как будто не замечал метаморфозы девушки и совершенно спокойно продолжил.

— Кстати, чуть не забыл! Мы сейчас находимся, как раз, в сорока километрах от Якутска. Можем доставить тебя с твоим оборудованием… — Роман осёкся, и выбрал другое слово, — … с твоими вещами, в общем, поближе к городу…

Девушка, казалось, не слышала этих слов.

— Люмен, что это за место? — она протянула телефон, — Что это за формат такой? Как получилась такая глубина? Чем добились такой детализации? Чем это снимали? — в её глазах был блеск учёного.

Роман улыбнулся. Именно на такую реакцию он и рассчитывал.

— Аня, на экране ты видела маленький кусочек Крыма, близ города Саки. Снимали мы сами. Есть у нас такое оборудование. Мы сейчас, как-раз, такой геологоразведкой здесь, — он покрутил пальцем над головой, — и занимаемся. Понравился образец данных?

— Я такого ни когда не видела, ни в университете, ни в кампании. Очень необычная подробная детализация… Да и глубины… Как такое возможно?

Ответить Роману не дал настойчивый стук по корпусу корабля — по встревоженным глазам Айрин было ясно, что два раза за сутки — это уже перебор даже для неё.

— Какой-то сказочный «Теремок», а не корабль, получается… — попытался пошутить Олег, но никто даже не улыбнулся.

Глава 17. Новая реальность.

Ситников сидел в своём кабинете и второй раз прослушивал запись разговора с директором якутского ЧОПа.

Получалось, что его «волки» всё-таки нашли источник сигнала — телефон Корейца. А дальше начиналась какая-то чертовщина. Ребята докладывали о том, что по радиопеленгу трубки обнаружили большой прозрачный объект. Мол воздух чуть дрожал, небольшая вибрация грунта. Не будь у них радиопетенгаторов — говорят, что прошли бы мимо в десяти метрах и не заметили бы. Как и водится в таких случаях, один пошёл на сближение с объектом, а второй остался прикрывать.

Далее произошла совсем какая-то каша. Первый, видать высокого ума человечище, вместо того, чтобы вызвать подмогу, начал прикладом карабина «Сайга» стучать по прозрачному объекту. Чего он хотел этим добиться не ясно, но объект отреагировал мощным разрядом электрического поля, парализовавшим нападающего, как электрошоком. А через пять минут, по словам второго «волка», эта прозрачная глыба снялась с места и быстро улетела в закат во всех смыслах — как раз на запад и ушла. При этом, по звуку, говорят, похоже немного было на реактивный самолёт, только тише раз в десять.

«Прозрачная глыба… Тихий звук турбин… «Все страньше и страньше! Все чудесатее и чудесатее!», — вспомнилась Евгению цитата из «Алисы в стране чудес.»

«Вот же придурки! — выругался про себя Евгений, оценивая работу нанятых в Якутске парней, — какая была перспективная ситуация...»

Информации у Ситникова за двое суток накопилось уже много и он занялся её систематизацией.

Евгений Витальевич сидел за столом и вот уже час рассматривал свои записи на планшете, открывал карту на настольном мониторе, сверял временные метки данных биллинга телефонов, вносил какие-то пометки. Постепенно клубок распутывался, и на итоговый лист ложились только необычные факты, без сопутствующего шума.

Что удалось выделить особо: данные геологоразведки невиданного доселе качества; астрономическая стоимость информации; девушка из ниоткуда, которая стреляет, как бог, неведомым оружием, держа руку в кармане; прозрачная реактивная глыба, что носится по линии геологоразведки через всю страну, но кто-то из неё звонит пятикласснице, Кольцовой Кате…

«Так… Попробую объединить самое необычное: это реактивная прозрачная глыба, и на втором месте — девушка, которая не знает про доллары, вооружена черте чем, и поразительно стреляет. Очень похоже, что они из одного набора… Необычная девушка управляет необычной глыбой… Это очень даже может быть… Очень даже...»

Ситников встал, подошёл к окну: за окном было хмурое низкое небо, накрапывал дождь. С его восьмого этажа были видны блестящие крыши, влажные фасады и редкие, почти голые, мокрые деревья, бесстыдно ожидающие зиму у проспекта. Вереница машин вытянулась в пробку, перемигивающуюся красными фонарями стоп-сигналов.

«Что же тогда получается… Троица ребят жива?! »

Он силился припомнить подробности их самоубийства, память нехотя возвращала мелкие детали…

«Они ступали по траве легко, без брызг, не выбирая места для шага… Не разу даже слегка не увязли… Шаги, как по асфальту… Но, главное — их лица… Их невозмутимые лица… Они не казались безумцами в парке, с чего вдруг я решил, что они спятили в такси, пока ехали к болоту? В их действиях всё время была логика, нужно исходить исключительно из этого. Тогда… Ну, если девушка, как там её, Айрин, кажется, зашла в трясину последней в их группе, и она жива, то и остальные двое могут быть тоже вполне здоровы...»

У Евгения от такого радикального предположения выступила испарина: он лихорадочно прокручивал свои действия и пытался понять, не совершил ли он какую-нибудь критическую ошибку, упустив такой вариант развития событий…

«Ну, может только зря сунулся к Кольцовым? Может и зря, а может и не зря: очевидно, это, каким-то образом, послужило триггером звонка Кате Кольцовой. И не будь такого звонка, я не смог бы узнать, ни о существовании прозрачной глыбы, ни о движении её по жёлтой полосе. Не-е-ет… Визит к Кольцовым пошёл явно на пользу делу...»

За окном пробка увеличилась. Нашлись даже желающие посигналить. Вдали, пара вело-курьеров в жёлтых плащах, с коробами за спиной, объезжая затор по тротуару, быстро нырнули в подземный переход. Евгений Витальевич сел за стол и открыл на мониторе одну из фотографий, сделанных на болоте.

«Хорошо, допустим ребята живы, спустились как-то в прозрачную глыбу… Зачем же они так далеко полетели? Ну и сидели бы в своём болоте, ждали бы, пока Ярилов деньги соберёт, купит у них данные… Нет — они срочно полетели на восток, аккурат по жёлтой линии... Значит, нет у них ни каких данных, но... есть возможность их получить! Они нашли покупателя и пошли за товаром! Точнее полетели… Их глыба может проводить такую геологоразведку! Уф!» — у Евгения перехватило дух и застучало в висках.

Всё было логично и вполне очевидно, но, в то же время, совершенно невероятно. Нужно было это осознать. Он встал, прошёлся по кабинету, посмотрел на дождливую мглу вдали.

Приходило понимание, что он нашёл не рыбку, за которой его посылал Ярилов, а сразу и рыбака, и чудесную удочку!

Тогда, в свете появившихся предположений, Евгению предстояло ответить на два вопроса: куда они летят и какую стратегию поведения в отношении ребят избрать?

***

Анна, которая обдумывала увиденное на телефоне Люмена, не сразу поняла, почему так всполошились ребята. Стук не казался ей чем-то необычным. Ну, мало ли, если они у пристани, то, видимо, подошёл кто-то, кто желает переговорить — обычное дело, если не спущен трап на пристань. Но вихрь дальнейших событий перевернул абсолютно всё в её представлении обо всём, что её окружает.

— Серый туман, выведи периметровые камеры на экран кают-кампании, — почти рявкнула Айрин.

Анна только охнуть успела, когда напротив неё, на стене, расцвела голограмма с треугольной конструкцией, со срезанными углами, вокруг которой расположились прямоугольники с изображениями от камер. На одном из них явно кто-то был. И этот кто-то стучал прикладом автомата по стенке треугольника и, видимо, что-то говорил.

— Серый туман, выведи звук — он что-то говорит, приказала капитан.

Незнакомец не говорил, он кричал:

— Открывайте! Говорю, по-хорошему! Мы вас нашли, и вам теперь никуда от нас не деться! Вы окружены! — он ударил прикладом дважды по обшивке, — Выходите, и без глупостей! Нас предупредили что вы опасны, здесь вам не Питер, церемониться не станем: дёрнитесь — стреляем.

— Серый туман, выключай трансляцию этого говоруна, и запускай инфракрасное сканирование периметра, — скомандовала капитан.

Анна видела, как вокруг треугольной конструкции вспыхнула обводка и разошлась концентрически в стороны, подсветив небольшого испуганного зайчишку слева в сугробе, и ещё кое-кого: вполне себе автоматчика справа, притаившегося за кустами.

Удары прикладом продолжались.

— Серый туман, протокол — защита периметра, малая мощность, единичный импульс. — чётко проговорила команду Айрин, — Активация!

Стук прекратился. На изображении было видно, как автоматчик столбом рухнул в снег лицом вперёд, парализованный разрядом.

— Нужно убираться отсюда, — сказала Айрин и быстро вошла в боевую рубку.

Анна опять почувствовала небольшую вибрацию. Она всё силилась рассмотреть на изображении камеры, что стало с тем крикуном. И, вдруг, на всех изображениях с камер, лес вокруг стремительно улетел вниз.

«Мы, что, взлетели?!!» — испытала шок Анна.

— Роман, ты слышал, автоматчик говорил про Питер, — подал голос, до этого молчавший Олег, — может по нашу душу? Как думаешь, совпадение?

— Вряд ли совпадение… Как же они нас нашли?… — спросил Люмен и, потянулся к телефону на столе. — Блин! Точно! Я же Кате звонил с нового телефона! Теперь всё — он скомпрометирован: и сам аппарат и номер. Вот же… — в досаде он хлопнул рукой по столу.

Анна смотрела на ребят встревоженно.

«Что тут у них за разборки? Человек был с автоматом… И не один… Может это шпионы?!! Всё у них какое-то необычное — у нас таких технологий я нигде не видела… И имя такое иностранное — «Люмен», хотя Олег его Романом назвал… Получается «Люмен» — это кличка? А мне, что теперь делать?»

Люмен выключил телефон и достал из него SIM-карту. Он поднял от телефона глаза, встретился с Анной взглядом и мягко сказал:

— Странно всё выглядит? Правда? — улыбнулся тепло Люмен, — Не беспокойся, Аня, всё будет хорошо. Пойдём в боевую рубку, тебе кое-что нужно увидеть своими глазами.

Он встал, подошёл к двери и сделал приглашающий жест, Олег остался в кают-кампании.

Когда Анна вошла в боевую рубку у неё перехватило дух: Айрин полулежала в кресле посередине помещения, а на огромном полусферическом экране, занимавшем весь обзор спереди, сверху, снизу и по бокам, отображалась стремительно надвигающаяся заснеженная тайга, а где-то, впереди, над сопками и лесом, в дымке, светило солнце. Снизу изредка мелькали речушки, просеки, плешивые вершины невысоких гор, проносились долины, мелькнуло небольшое стадо диких оленей.

Анна поняла одно: они мчатся невысоко над землёй со страшной скоростью. В школьные годы ей несколько раз удалось полетать на вертолёте с отцом, но то, что она видела сейчас, не шло ни в какое сравнение: вместо малюсенького мутненького стекла иллюминатора — огромная панорама, и главное, — невероятная скорость.

Когда первый шок от увиденного спал, Анна стала различать на экране и тактическую информацию: карту, компас, высоту, данные о скорости, параметры температуры и многое другое — огромная масса неизвестной информации бледно светилась группами цифр по краям огромного экрана.

— Мы летим? Что это за… самолёт? — только и смогла выдавить из себя Анна.

— Да, Аня, мы летим, но не на самолёте, а на корабле. И больше скажу, мы не только летим, но и одновременно делаем сканирование поверхности под нами, — ответил Люмен.

— Кстати, Айрин, я понял причину по которой нас обнаружили — это был телефон, через который мы связывались с сетью. Я его отключил, и теперь нас не смогут запеленговать. Можно поискать новое место для отдыха, если всё ещё актуально.

Айрин ничего не ответила Люмену, только укоризненно покачала головой, и было видно, что она полностью сосредоточена на пилотировании.

Помолчав, Люмен повернулся к Анне и улыбнулся.

— Анна, наверное у тебя появилось много вопросов, — сказал он дружелюбно, — это вполне ожидаемо. Я готов подробно на них тебе ответить в кают-кампании. Пойдём.

Айрин так и осталась в своём кресле, а ребята вышли.

В кают-кампании Люмен чётко произнёс:

— Вася, включи на экране обзор с передней камеры.

Голос с потолка ответил:

— Люмен, тебя интересует верхняя передняя камера или нижняя?

— Давай с нижней, — озадаченно ответил Люмен.

На экране монитора появилось изображение снежных сосен, которые уже не так быстро, как в рубке, уходили из видимости: вероятно, Айрин снизила скорость для поиска подходящего места стоянки. Наконец сосны расступились, открыв обзору просторную поляну. Корабль почти остановился, начал снижаться и сел. В камере стал виден лишь только снег.

— Ну, что же, Анна, ты сама всё наблюдала. Самое время спрашивать, — приветливо сказал Люмен.

— Ань, да ты не стесняйся, я тебя очень хорошо понимаю, сам тут оказался всего сутки назад, — улыбнулся Олег, — если бы мне кто про такое рассказал, то не поверил бы, ни за что. Смело спрашивай!

— Ну… Хорошо. — робко начала Анна, — Вы из какой страны?

Ребята немного опешили от её вопроса.

— Из России, конечно! Что за вопрос? — начал было Олег, но тут в кают-компанию вошла Айрин, — Хотя… Роман, а как правильно ответить девушке? — переадресовал Олег вопрос Люмену.

Роман взглянул на Айрин и улыбнулся:

— А-а-а, вот ты о чём! Ну, да, я с Олегом — россияне, а вот наш капитан, — он не без гордости посмотрел на Айрин, — А вот мы у неё и спросим! Айрин, ты из какой страны и кто ты там? Ответь, Анна интересуется?

Айрин удивлённо посмотрела на ребят, и произнесла, чуть надменно:

— Я урождённая аристократка империи Эонд, наследная Войд Айрин Вэйн.

В помещении наступила тишина.

— «Войд» — это титул, надо понимать? Вроде нашего графа или барона? — видимо, пришёл первым в себя, Олег.

— Это что-то между маркизом и герцогом по вашему, — ответила, чуть задумавшись, Айрин, и добавила, — Мой дядя был братом покойного императора. Вэйны верой и правдой служили империи последние 600 лет…

Анна смотрела на капитана широко распахнув глаза.

— Анна, я сейчас поясню, — рассмеялся Люмен, — Айрин не сошла с ума, она просто из другого мира, который находится от нас... ну очень далеко. И это, — он похлопал рукой по обшивке, — самый настоящий инопланетный корабль. Так, что всё по-правде, не розыгрыш, не шутка.

«Ну и ну, — думала Анна, — если бы сама всего не видела, не поверила бы ни за что. То то и вылечили моё обморожение за насколько часов всего, и этот безумный полёт над тайгой! В нём было что-то неземное, я сразу почувствовала...»

Все молчали, пока Анна принимала новую реальность. И первым опять продолжил разговор Люмен:

— Видишь, Аня, твой вопрос был очень правильным, вот, — он указал рукой, — Олегу тоже было очень интересно, да и мне, не буду скрывать, — он рассмеялся. — Но, наверное это не единственное, что тебя интересовало? Спрашивай ещё, не стесняйся…

— А что это за корабль, такой? — спросила Аня.

— Это комический рейдер, модель Дельта-Эонд-Р1, — «Серый Туман», — чётким спокойным голосом ответила Айрин и продолжила: — универсальный малый корабль, предназначенный для разведывательных и поисковых задач, боевой поддержки, и малых десантных операций.

Опять все помолчали.

Айрин поднялась и устало сказала:

— Ребята, я думаю, что вы сможете ответить Ане на её вопросы и без меня. Ведь вы же хотите, чтобы мы летели точно, аккуратно и безопасно? — задала она риторический вопрос, — Тогда капитану нужно немного отдохнуть, чего и вам всем желаю. Не засиживайтесь, завтра трудный день. Всем пока, — и она направилась к каюте капитана.

— А куда вы летите? — спросила девушка, когда за капитаном закрылась дверь.

— В Санкт-Петербург, Анна. Мы с помощью уникального оборудования этого неземного корабля, провели сканирование земной поверхности почти всей страны вдоль 65 параллели, — сказал Люмен.

— Так это же тысяч семь километров будет… Вы серьёзно? — она чувствовала, что внутренний любопытный геолог опять брал над ней верх.

— Ну, не семь, а восемь тысяч: мы ещё немного за полярный круг залетели на Чукотке… А в остальном — да, абсолютно серьёзно.

— Что, и всё в таком качестве, как на телефоне? — уставилась Анна на Люмена.

— Да, могу показать, — ответил Люмен и тут же громко добавил, глядя куда-то поверх её головы:

— Вася, выведи на дельта-коммуникатор, ну… для примера… пять километров сканирования данных с того места, где мы обнаружили нашу гостью Анну.

Люмен достал устройство внешне очень похожее на небольшой планшет и положил его на стол. Вдруг над ним появилась картинка похожая на ту, что она видела на его телефоне. Но она была объемная. Прямо реально объёмная. Люмен коснулся изображения рукой, чуть повернул его, раздвинув пальцы, увеличил детализацию.

— Попробуй, вот здесь управление, а здесь отмена действий — предложил он ей, — будешь хотя бы сама знать, была ли верной карта твоего отца.

Он пододвинул устройство к ней ближе.

Она сначала неловко изменяла картинку, часто отменяя действия, но довольно быстро у неё начало получаться. Вот — она скользнула по изгибам реки, вот — нырнула глубже, и появились слои. «Многолетнемёрзлые породы, до 350 метров …» прошептала она и опустилась по голограмме ниже, коснулась зеленоватой области и получила аннотацию: «Палеорусло. Аллювий. Содержание: касситерит».

Тогда, уже более азартно, девушка спустилась по голограмме разреза ещё, и вдруг — она застыла, сердце замерло.

«Контакт интрузива. Сеть кварцевых жил (мощность до 1.2 метра). Содержание: пирит, арсенопирит. Прогнозное содержание золота: 18.8 грамм на тонну»

Почти девятнадцать грамм... Богатейшая руда... Именно там, где поставил вопросительный знак Артём, на затертой карте ее отца.

Карта была верной. Но, к сожалению, для Артёма, смертельно верной.

— Ну что? — спросил Люмен.

Аня молча отодвинула устройство. Пальцы дрожали. Образ улыбающегося, слегка небритого, Артёма, в припорошенной снегом шапке, таял...

— Крутая разведка… — она всхлипнула, мизинчиками промокнула слезинки в углах глаз, приосанилась, глубоко вздохнула, — удивительное качество. Сколько жизней можно было бы сберечь, будь у добывающих компаний такие данные…

— Да, ты права. В общем-то, мы и собираемся предложить эту информацию крупным игрокам. А потом, — Люмен взглянул на Олега, возившегося у репликатора, и продолжил чуть тише, — планируем обследовать объекты в космосе оборудованием по-круче этого в разы.

— В космосе? — одновременно удивились и девушка и Олег, — А что за оборудование? — спросила она.

— Есть такое, по-мощнее, по-точнее, — уклончиво ответил Люмен, — А ты чем планировала в ближайшее время заниматься? — резко перевёл он тему.

— Ну… Наверное поеду к друзьям в Якутск. Не знаю, смогу ли дальше работать там в компании… Может поищу другую, может даже в другом месте, в Магадане может…

— Прости за нескромный вопрос, а сколько тебе платили в той, твоей, компании?

— Ну, там по разному выходило, север же, премии были, экспедиционные…

— Ну тысяч 200 наверное получалось?

— Иногда, бывало и больше, немного, но стажа-то пока мало, поэтому примерно так.

— Ты знаешь, Анна, а у нас тут как раз должность штатного геолога вакантная. За триста тысяч в месяц пойдёшь к нам в команду? Месяц — испытательный срок. Проживание и стол — здесь, на корабле, за счёт компании, — Роман показал рукой на каюту у медблока, — Медицинское обслуживание — сама испытала, лучшее в мире. Ну и вряд ли тебе где ещё удастся поработать с такими данными? Что скажешь?

Анну просто оглушило такое предложение.

«Космическим геологом?! А какие варианты? — подумала она, — Куда мне идти? Где теперь мой дом?… Всё в Якутске связано с болью… В посёлок вернуться? Так нет уже отца и кости побелели. А здесь… Поработать с такими технологиями… Исследовать такие места, до которых геологоразведка доберётся лет через сто, если повезёт, да и то, вряд ли с такими подробностями — уникальный шанс. Не даром этот Люмен уже второй раз мне показывает результаты работы их оборудования: понимает его уникальность. Видит он, что и я понимаю.»

— Это очень… неожиданно, — сказала она, — как то всё свалилось на меня внезапно… У меня есть возможность подумать?

— Да, конечно, Аня, я не тороплю, но события развиваются вокруг нас так стремительно, что хотелось бы, чтобы ты определилась с ответом, быстрее, — сказал Люмен мягко и продолжил: — Просто, если ты не захочешь работать у нас, то мы сможем высадить тебя с твоим снегоходом у ближайшего города, и тебе не придётся возвращаться через всю страну, если ты откажешь нам где-нибудь под Питером.

Он встал, потянулся, попытался размять шею и продолжил:

— Давай так: сейчас мы все отправимся поспать в свои каюты часов на семь, а потом, на свежую голову, опять вернёмся к этому разговору.

Олег тоже встал. Он смотрелся довольно гротескно в своих открытых тапочках и белых носках на фоне технологичного космического интерьера. Он первым пошёл к каюте №1. Роман пожелал ей хорошо отдохнуть и набраться сил, затем направился вслед за Олегом.

Анна поняла, что она знает ответ на предложение Люмена уже сейчас, и ничто его уже не изменит, у неё уже всё сложилось: слишком велико её любопытство, слишком хороши условия и команда, слишком заманчивые перспективы, — конечно она останется с ними.

«Да, они спасли мне жизнь, восстановили здоровье — просто так, проходя мимо, при этом ничего не попросили взамен. Мне дали понять, что я не пленница, и вольна уйти. Как человек порядочный, я конечно, должна принять их предложение, а как порядочная девушка, скажу я им об этом, только после отдыха», — подумала она, успокаиваясь, и направилась к своей каюте.

***

Очередная порция информации от Михалыча, показала Ситникову, что таинственный номер теперь выключен.

«С логикой у ребят точно всё в порядке: сообразили, как их пеленгуют и оперативно избавились от телефона… Молодцы» — похвалил молодёжь Евгений.

Он опять встал, включил чайник, достал кружку и растворимый кофе. Можно было бы прогуляться к кофе машине, что была рядом с лаунж зоной, но ему показалось, что стоит ему выйти из кабинета, как магия озарения испарится. Поэтому, суеверно, он решил не рисковать, и намешал себе напиток сам. Да и, каждый раз, когда он ложечкой размешивал гранулы в кружке с кипятком, втягивал запах напитка, — он невольно вспоминал то далёкое время, двадцать лет назад, когда он сидел у себя в отделе обыкновенным следаком. «Нищий был, как церковная мышь, но глаза горели, да и ноги всё куда-то бежали. Хорошая была школа… Настоящая», — вспоминал Евгений Витальевич былые приключения молодости. Несколько глотков кисловатого напитка действительно подарили ему решение первого важного вопроса: куда летит прозрачная глыба?

«Разместить прозрачную громадину на болоте — это гениальное решение: в это время года туда вряд ли кто сунется, нечего там делать совершенно. Есть у них какой-то секрет, как они ходят по болоту и не проваливаются. Получается тогда — идеальная парковка, даже сигнализация не нужна — болото будет сторожем. А раз это так, то, скорее всего, они вернутся на это же удобное место: они то не видели, что мы их пасли. И это очень хорошо, аккуратно получилось. Очень хорошо.»

Он, довольный, поставил пустую кружку на тумбу.

Со временем, когда стоило ожидать возвращения ребят, было ещё проще: «Сколько летели до последней точки в Магаданской области, столько же будут и возвращаться, плюс — минус. Получалось, что вернуться они могли уже часам к семнадцати сегодняшнего дня, но это если их ничего в пути не задержит. Ну, в принципе, с обеда, можно их там ждать, для подстраховки, через час соберусь и поеду», — потёр руки Ситников и откинулся на спинку стула.

Оставался главный вопрос: что с ними делать?

Конечно, можно было бы провести захват этой троицы. Понятно, что нужно было учесть оружие девицы и нейтрализовать её, хотя бы, тем же электрошокером, превентивно. Когда есть время на подготовку операции, да, к тому же, имеется правильная оценка противника, и ещё ресурсами располагаешь приличными, то сбой, практически, невозможен.

Но тут его посетила ещё одна мысль: «А кто сказал, что противник оценен правильно? А что, если девица с такими выдающимися боевыми умениями у них там не одна? А если есть ещё и сюрпризы? Появятся бойцы из трясины, налетят как комары… — и он живо представил себе внезапную бойню на болоте, — могут ведь живыми, как в тот раз, и не отпустить… Кто знает, что за козыри у них там в рукаве? До сих пор они демонстрировали силу хоть и жёстко, но строго дозировано, и пока без трупов. Всё может мгновенно измениться, если их разозлить… Противник, к сожалению, силён, сверхтехнологичен и совсем ещё не изучен… Разве, государственных специалистов привлечь?»

Но эту мысль он тут же отмёл, справедливо полагая, что в таком случае, не только его самого, но и всю корпорацию, мгновенно задвинут за периметр, как в прямом, так и в переносном смысле. Так поступать было бы очень глупо.

Евгений прислушивался к себе, и понимал, что в свете сделанных им умозаключений, ситуация сильно изменилась за последние сутки, может быть, не для корпорации и Ярилова, но для него лично — это точно.

— Это не рыба… — это удочка, это удочка… — бормотал он себе под нос.

***

Через шесть часов тридцать минут, Айрин проснулась.

— Серый туман, доложи обстановку, — сказала она, легко, в одно движение, поднимаясь с кровати.

— Пилот Айрин, все системы работают в нормальном режиме, периметр не нарушался, корабль к полёту готов.

— Серый туман, что с остальными членами экипажа?

— Люмен и Олег, спят в своих капсулах, в каюте №1, Анна спит в каюте №2.

Капитан посетила туалет, выпила стакан воды и подняла беговую дорожку прямо из поверхности пола, по центру каюты.

После десятиминутной пробежки, она отправилась в душевую, и вскоре вышла оттуда бодрая и посвежевшая.

— Ну, что же, сегодня станет понятно, что у нас за команда, какой из Люмена партнёр, и будет ли шанс у меня вернуться на Родину, — проговорила она, глядя на своё отражение и поправляя чистенький комбинезон.

Она не стала будить ребят, а просто вошла в боевую рубку и села в кресло командира. Пять минут ушло на проверку систем, а уже через десять минут рейдер продолжил сканирование, смещаясь на запад, вдоль жёлтой полосы на карте.

Отдых пошёл Айрин на пользу, и пилотирование теперь даже доставляло ей удовольствие. Тайга под днищем уже не казалась такой монотонной, и ей удалось рассмотреть несколько раз каких-то зверюшек.

Прошло три часа, и было пора присесть для подзарядки аккумуляторов сканера. Капитан нашла подходящее место, посадила корабль в одно из мелких незамерзших озёр недалеко от посёлка Когалым, что расположился севернее Салехарда, и отправилась будить ребят. К её удивлению Анна уже сидела на своём кресле в кают-кампании.

— Привет, — удивлённо поздоровалась капитан.

— Здравствуй, Айрин, — ответила Анна и улыбнулась.

— Ну, что, объяснять тебе, как корабельным репликатором пищи пользоваться, или тебе без надобности будут эти знания? — прищурившись спросила Айрин.

Анна поняла скрытый смысл вопроса.

— Объясняй, объясняй: ближайший месяц буду пользоваться прибором, это точно, а там посмотрим, — она широко улыбнулась, обнажив жемчужные зубки.

— Я рада, что ты с нами, — сказала Айрин серьёзно, — я думаю, что ты не пожалеешь о своем выборе, во всяком случае, то, что будет интересно — я обещаю. — Тут же добавила, уже почти шутливо, — И, кстати, думаю, от укрощения тобою репликатора, сильно будет зависеть, станут ли и дальше парни носить тебя на руках, поэтому запоминай внимательно.

Аня рассмеялась, вспомнив, как вчера её переносили в каюту.

Глава 18. Возвращение.

Айрин было направилась к каюте, будить парней, но наткнулась на заблокированную дверь. Внезапно оказалось, что её допуск пилота не распространяется на каюту суперпользователя Люмена. Это неприятно кольнуло самолюбие девушки, ведь за время полёта она уже полностью вжилась в привычную ей роль капитана и полновластного хозяина каждого сантиметра своего корабля. Она постучала в дверь, но, видимо, или дверь была звуконепроницаемая, или парни очень крепко спали — ей никто не открыл. Поэтому, не долго думая, она крикнула:

— Серый туман, боевая тревога!

По всему кораблю раздался вой сирены, притухло освещение. Зазвучал голос вычислителя, повторяя раз за разом: «Боевая тревога! Экипажу срочно занять свои места согласно боевому расписанию!»

Дверь каюты ребят довольно быстро открылась. Из неё, на бегу, с голым торсом, застёгивая штаны, босиком, выбежал Люмен, за ним вышел, заспанный и лохматый, Олег, в футболке, трусах и неизменных тапочках, правда, на босу ногу. Сирена продолжала выть. Анна, которая наблюдала за тем, как Айрин пытаясь будить ребят, стучала в дверь, не поняла, почему дверь не открылась перед капитаном, но уловила дальнейший ход её мыслей, и с трудом сдерживала смех.

— Что случилось? — спросил у неё встревоженный Люмен, — на нас напали?

— Напали? Негодяи! Как посмели!? К оружию! — крикнула Айрин, вскинув кулак вверх, а потом уже тише добавила, — Серый туман, отбой боевой тревоги.

Звук тут же утих и освещение стало опять привычно ярким.

Олег так и не понял, что случилось, но проснулся окончательно. Он шарил глазами вокруг, вероятно отыскивая следы сражения или разрушений от попаданий врагов по кораблю.

— Ты… Ты что творишь? — начал закипать проснувшийся Люмен, когда понял, что стал жертвой розыгрыша.

— Не заводись, притормози! — видя, как разгневанный парень сделал небольшой шаг ей на встречу, — Ты же сам заблокировал свою каюту для меня, я пыталась стучать, вот, Аня подтвердит, — махнула она на девушку, — так разве меня кто услышал? Вот и пришлось обратиться к корабельному будильнику. Не понравилось? Ну, так заводи себе свой будильник и просыпайся вовремя, нежно. Вы и так десять часов дрыхли. — Она обвела парней взглядом, и добавила уже спокойно — ТВ таком виде будете завтракать или всё-таки приведёте себя в порядок?

Ребята осмотрелись, опустили глаза — возразить капитану было нечего — и недовольные, молча, отправились к себе.

Через двадцать минут они вернулись в своей обычной одежде. Олег было пошёл к репликатору, но его опередила Анна, сказав:

— Приглашаю на мой премьерный завтрак, — и девушка стала ставить на стол тарелки с чем-то оранжевым.

Люмен хмуро взглянул на капитана, предполагая какой-то очередной подвох, но лицо Айрин на выражало эмоций. Она тоже получила свою порцию оранжевой субстанции.

Затем последовали одинаковые напитки.

Олег осторожно попробовал, произнёс: «Хм...», — и начал уплетать оранжевое суфле за обе щёки.

Люмен, глядя на друга, молча отпил горячего напитка: он оказался пряным, слегка кисловатым и очень бодрящим. Затем, парень ложечкой отломил кусочек суфле и тоже оценил его нежную текстуру и какой-то тропический, немного сладковатый, вкус.

— Действительно вкусно! Спасибо, — Наконец улыбнулся он, — Я так понимаю, что это твоё личное творчество? — спросил он у Анны.

— Не совсем. Просто Айрин знакомила меня с репликатором и я решила попробовать, что такое стандартный лётный завтрак. Это одна из 11 вариаций.

— Реально вкусно, теперь не успокоюсь пока остальные десять завтраков не попробую, — улыбнулся Олег.

— Я правильно понимаю, что у Анны есть, что нам всем сказать? — спросил Люмен.

— Да, Люмен, ты правильно всё понял: принимаю твоё вчерашнее предложение — я с вами!

— Отлично! Добро пожаловать в команду, Анна! — протянул ей руку Люмен. Она пожала её неожиданно крепко и тут же спросила:

— А кто у вас в команде командир?

— На корабле — Айрин, а вообще, мы с Айрин равноценные партнёры, — не задумавшись ни на секунду сказал Люмен.

— Но… доступ… — Аня повернулась и показала рукой на дверь в каюту Люмена и Олега.

— Вася, предоставь доступ пилоту Айрин ко всем помещениям корабля, — Люмен, вместо ответа Ане, отдал команду вычислителю.

Айрин ухмыльнулась.

— Кто такой, этот Вася? Есть ещё член экипажа, которого я не видела?

— Его вообще никто не видел, потому, что это — незримый бог этого корабля, — ответил Люмен, — он как Янус двуликий, откликается мне на «Вася», а Айрин на «Серый туман».

— Ясно. А почему капитан сама не может открыть себе доступ? — продолжала задавать Аня простые и одновременно довольно сложные вопросы.

— А потому, что она доверяла это сделать своему забывчивому партнёру, — ответила Айрин за Люмена и улыбнулась.

— Не злись, Айрин, ты же видела, что на нас столько всего навалилось, что последнее о чём вспоминалось, так это о доступе… Ладно, оставим эту тему: я забыл с доступом, ты пошутила с сиреной — в расчёте, капитан? — миролюбиво произнёс Люмен.

— Ладно, партнёр, проехали, — ответила Айрин и лицо стало опять беззаботным.

— А Олег? — всё так же пыталась разложить всё по полочкам Анна.

— А Олег — младший партнёр, великий переговорщик и юридический мозг команды, — ответил Люмен. Олег улыбнулся.

— Люмен, а почему Олег называет тебя Романом? — было видно, что девушка вполне имела и глаза, и уши, и мозги, но деликатно искала подходящий случай, чтобы получить ответы на свои вопросы.

— Да, потому, что его так мама назвала, — засмеялся Олег.

— Люмен — это просто мой позывной, — улыбнулся и Роман.

— Ясно, — улыбнулась Анна, — А что будем сейчас делать?

— А сейчас, Анна, нам нужно подготовиться к продаже небольшой части полученных нами данных. Ты пока просто вникай, смотри, слушай. Если будут вопросы — задавай, если появятся предложения — предлагай, не стесняйся, — сказал Люмен и громко добавил:

— Вася, доложи о готовности приложения по обмену данных на криптовалюту.

— Люмен, приложение полностью готово и было развёрнуто на десяти свободных серверах. Запущено тестирование, но результатов тестов нет: была прервана связь. Сейчас с серверами нет связи.

— Так… — зачесал в голове Люмен, — Айрин, а где мы сейчас находимся?

— В тридцати километрах от города Когалым. Я нашла незамёрзшее озерцо и погрузила корабль в воду.

— Ясно. Так, что там в Питере по времени?

— Без пятнадцати восемь вечера, — ответил Олег.

— Айрин, сколько нам лететь до нашей любимой стоянки в болоте? — спросил Люмен.

— Часа через три — три с половиной и будем там. Сейчас ещё полчаса аккумуляторы будут заряжаться, а потом — взлёт. Не забывай, Люмен, что на подлёте к городу могут появиться неожиданные препятствия, — она многозначительно повращала пальцем, видимо, изображая радар, — поэтому, лучше вообще рассчитывать часа на четыре полёта.

— Тогда такое предложение, — сказал Кольцов, посмотрев и на Олега, и на Анну поочереди, — сейчас мы используем телефон и номер Айрин — он ни где не засвечен. Поднимем антенну из воды, как тогда, в Сакском озере, посмотрим тесты программного творчества Васи. А Айрин, пока время есть, — Люмен полез в свой рюкзак, — пусть подключает жесткие диски к корабельной сети, — он положил на стол, одну за другой, пять прозрачных пластиковых коробок с дисками.

— А-а-а, вот почему серверную стойку арендовали с минимальным дисковым пространством, — догадался Олег.

— Именно! — улыбнулся Люмен.

Айрин взяла одну из коробок, открыла, стала рассматривать разъемы.

— Помню, помню, капитан, сейчас, — Роман вытащил из рюкзака белую коробочку, открыл её и там оказался голубенький телефон с большим экраном.

Айрин поняла, что Люмен говорил о разъемах жёстких дисков и тут же подала команду:

— Серый туман, подними антенну над поверхностью.

Анна поглядывала на ребят, сидела молча и с любопытством наблюдала за действом, сути которого пока не понимала.

Роман выбрал безлимитный тариф, и наконец телефон заработал. Синтетический голос вычислителя тут же доложил:

— Люмен, связь установлена, получены результаты тестов. Выявлены две ошибки. Произведены исправления, и запущены тесты повторно. Оценочное время ожидания результата — две минуты.

— Вот, — протянул Роман голубенький телефон капитану, — здесь я открыл табличку с назначением ножек разъёма диска, смотри.

Девушка взяла трубку и сосредоточилась на мелких надписях. Её губы что-то беззвучно проговаривали… Спустя полминуты она вынесла вердикт:

— Понятно, примерно... Пожалуй, удобнее будет подключить диски в отсеке сканера, там достаточно универсальных подключений и есть удобная ниша, — с этими словами, капитан аккуратно сложила прозрачные коробочки одну на другую, и вышла с ними в главный коридор.

Аня проводила взглядом девушку и спросила:

— А зачем корабельной сети наши диски?

— Они нужны не кораблю, а нам, чтобы быстро забрать результат геологоразведки — по мобильной сети каждый километр будет предаваться почти три с половиной часа, и это с учётом того, что предаём только обработанную выжимку. Если бы отдавали чистые данные, воксели, с ребром двадцать сантиметров, то при кодировании их, хотя бы по 8 байт на воксель…

— Прости, Люмен, — перебила его девушка, — а что такое «воксель»?

Олег усмехнулся, глядя на осёкшегося Люмена.

— Что такое пиксель, знаешь? — Аня кивнула, — Это тоже самое, но только объемное — не минимальный квадратик, а минимальный кубик. Пиксель, используют для плоскости, а воксель — для объема. Так вот, если бы мы отдавали чистые воксели, то общий объем информации всего одного километра сканирования составил бы примерно 570 петабайт, и передавали бы мы его через телефон примерно полторы тысячи лет!

Анна смотрела на Люмена широко распахнутыми глазами.

Олег повернулся к девушке и сказал:

— Можно было бы уложиться в половину времени, но кто-то решил, — Олег выразительно взглянул на Люмена, — что данных маловато, и вернулся назад тем же путём, расширив полосу сканирования вдвое. — Немного задумался и ещё добавил, усмехнувшись, — Хотел бы я посмотреть, как будут смотреть окружающие на наш древний телефон через полторы тысячи лет, когда он, наконец, закончит передачу, наверное, затеят большой праздник...

— Скалься, скалься… Запас карман не тянет, — парировал Люмен. — Кстати, пока есть время, Вася, выведи на экран кают-кампании, карту, где покажи те пятьсот километровых участков, которые ты приготовил для нашей торговой программы.

На голографическом экране вспыхнула карта и длинный «паровозик» из отрезков.

— Смотри, Ань, наш покупатель, по условиям сделки, будет выбирать себе один отрезок для сравнения наших результатов со своими. Нужно будет, после того, как он заберёт его для анализа, попытаться и самой посмотреть, что там в недрах, на всякий случай, — сказал Люмен, — Я понимаю, что там формат может быть тебе незнакомым, данные представлены необычно, да и сама геология местности может быть для тебя новой, но всё же… Если в чём не разберёшься — винить не будем.

— Вот и мне что-то подсказывает, что эти жуки не упустят возможности поторговаться с данными на руках, — тихо вздохнув, произнёс Олег.

— «Торг у капота», — спросил Люмен.

— Что-то вроде, куда уж без него, — ответил Олег.

Их разговор прервал голос вычислителя:

— Люмен, тесты распределённым приложением пройдены полностью и успешно.

***

Перед обедом в кабинете Ситникова зазвонил внутренний телефон. Евгений Витальевич ждал этого звонка — это был Ярилов.

— Слушаю, Ситников, — представился Евгений первым звонившему.

— Евгений Витальевич, у вас найдется минута? — голос Ярилова был ровным, почти бесцветным. — Будьте добры, зайдите ко мне.

Когда Евгений шёл к лифту своего этажа, он уже понимал, что, скорее всего, с Сергеем Георгиевичем их дороги разошлись навсегда.

Ярилов не сидел за столом. Он стоял у панорамного окна, спиной к двери, наблюдая, как редкие снежинки тают на тёмном стекле. Он не обернулся, когда Ситников вошёл.

— Проходите, присаживайтесь, — он сделал легкий жест рукой в сторону гостевого кресла, всё так же глядя в окно.

Ситников молча занял указанное место. Тишина в кабинете стала густой, давящей.

— Я просматривал отчёт о расходах, — наконец начал Ярилов, не меняя позы. — Один миллион сто двадцать семь тысяч за мониторинг биллинга. Четыреста тысяч — частный охранный концерн в Якутске. Оборудование, люди, логистика... И это только за последние сутки. Впечатляющий бюджет для поиска трёх вчерашних студентов.

Он медленно повернулся. Его лицо было спокойным, но глаза были холодны, как лёд.

— Ещё я просмотрел ваш отчёт о событиях. Друг Фиша, Кольцов, внезапно оказывается чудо, как хорош в драке. Его подруга, под стать ему, но ещё и вооружена. Прямо сериал какой-то про шпионов. Увлекательно и драматично, но что я вижу в графе «результат»? — Ярилов мягко улыбнулся, но в его улыбке не было ни капли тепла. — Пустота. Ноль. Фигуры с шахматной доски просто испарились. Объясни мне, Евгений, как так вышло? У тебя были все ресурсы. Все.

Ситников попытался было начать свой заготовленный доклад: «Сергей Георгиевич, я понимаю, но, к сожалению...», но Ярилов едва заметно поднял ладонь, останавливая его.

— Не надо, Женя. Просто ответь на один вопрос. — Он подошёл к столу и упёрся в него кончиками пальцев, наклонившись к Ситникову. Его голос стал тише, почти интимным, но от этого ещё более опасным. — Ты всё ещё веришь, что сможешь их найти? Или я уже должен списывать эти инвестиции в убыток?

— Сергей Георгиевич, я почти нащупал… Мне удалось отследить перемещение беглецов до Сестрорецкого болота. Там их след был окончательно потерян. Телефоны их отключены, с родными они никак не связывались, — соврал Ситников, — там множество дач, три четверти нежилые: есть возможность беглецам тихо лечь на дно. Я вот, как раз планировал прямо сейчас отправиться туда. Хочу посмотреть вечером, что там происходит, по-тихому, без кавалерии и помпы — чтобы не спугнуть, пошарю тепловизором по окнам… Я уверен...

— Уверен? — Ярилов перебил его, прищурившись. — Основательно. Мне нравится такая уверенность. Особенно когда её подпирают вот такие, с позволения сказать, результаты. — Он оттолкнулся от стола и снова отвернулся к окну, демонстративно разорвав контакт. — Знаешь, в чём разница между авантюристом и профессионалом? Авантюрист верит в удачу. Профессионал — в систему. Мне кажется, ты начал верить в удачу, Евгений Витальевич. И это разочаровывает.

Он помолчал, давая этим словам повиснуть в воздухе.

— Генеральный звонил. Интересуется прогрессом по «жёлтой линии». Я вынужден был доложить, что наш лучший оперативник потратил двое суток и несколько миллионов рублей, чтобы установить, что носитель стратегически ценной для компании информации... хорошо маскируется. — Ярилов произнёс это с убийственной иронией. — Они переводят проект в режим ожидания. До лучших времён.

Это был приговор. Тихий, без эмоций, но окончательный. Это значило, что с этого момента, бездонный кошелёк корпорации для него закрывался.

— Идите, работайте, Евгений Витальевич, — Ярилов сказал это, глядя на город за стеклом, словно разговор был уже исчерпан. — Возможно, вам повезёт в следующий раз. Мне же, как видите, приходится работать с тем, что есть. Возможно придётся поискать вам помощника... — и тут же добавил чуть тише, злобно, — или нового руководителя. Хотелось бы иметь дело с теми, кто умеет распоряжаться большими возможностями, и не разменивается по мелочам. Идите, Евгений Витальевич, работайте.

Ситников молча поднялся и вышел из кабинета. В ушах у него стояла не крикливая брань, а эта леденящая душу, спокойная констатация шефом его провала.

«Но так даже и лучше. На моё увольнение Ярилов вряд ли решится: доверенными подчинёнными, особенно посвящёнными в разные деликатные дела, не разбрасываются, а давление сверху на Ярилова — вовсе не будет. Это он только тут, в кабинете, излагает мне волю от лица генерального, но я то слышал разговор ребят там, в Бутылке, — всё это его личная инициатива, блефует, Георгиевич, блефует. Уверен, генеральный — ни сном, ни духом, об этой жёлтой линии не знает, а куш решил сорвать сам Ярилов, да хочет, как обычно, по-толще да по-жирнее…», — размышлял Евгений, спускаясь на лифте к себе.

«...А теперь — вообще всё отлично складывается, — с холодным удовлетворением подумал Евгений. — Я шефу сказал, что планирую вечер провести на болоте, поэтому здесь искать меня никто не будет. А ребят брать туда я и не собирался. Работа осталась деликатная, и дуболомы мне там только повредят. Теперь это только моя игра. Мои правила. И мой миллиард», — с этими мыслями Ситников, в прекрасном расположении духа, вошёл в свой кабинет.

Он достал из шкафа литровый металлический термос, по лестнице спустился к кофе-машине и наполнил сосуд горячим напитком — кружка за кружкой.

Вернулся в кабинет, переоделся: снял деловой костюм и рубашку, туфли и облачился в комплект утеплённой тактической одежды, болотного цвета, который нашёлся тут же, в платяном шкафу. На ноги одел высокие мембранные ботинки. И из того же шкафа вынул брезентовый баул. Туда он сложил мощный бинокль с матрицей, вытягивающей свет из почти полной тьмы; монокулярный тепловизор полувоенного класса, с высоким разрешением, стабилизацией и возможностью записи; тактический фонарь, с красным светофильтром; фотокамеру с длиннофокусным объективом и штативом для неё. Из соседнего шкафа Евгений достал небольшой сложенный квадрокоптер с инфракрасной камерой и тоже бросил его в сумку вместе с пультом. На одной из полок нашлись пару банок консервов и войсковой паёк — они тоже оказались в сумке. Водрузил сверху термос. Укрыл содержимое баула сложенным небольшим маскировочным пончо и застегнул молнию.

Его взгляд упал на сейф, где хранилось оружие. Но тут же в памяти всплыла нога Веры, вся в спицах, подвешенная через блок к кровати. Евгений поёжился, встряхнул головой, открыл ящик стола и достал фонарик-электрошокер.

«Этого будет вполне достаточно, если придётся отбиваться от назойливого внимания собак или местных забулдыг», — подумал Ситников и сунул его в карман куртки.

Через пять минут черный тонированный внедорожник Евгения покинул паркинг высотного серого здания — ещё было время для того, чтобы заехать в супермаркет и запастись продуктами, в расчёте на суточное дежурство.

***

В кают-компании Серого тумана появилась Айрин.

— Готово, Люмен, твои древние артефакты подключены к нашей чудесной корабельной сети — наслаждайся. Ну, что, осталось сделать последний перелёт, советую не рассчитывать на компенсаторы, а пристегнуться к креслам: либо тут, — она обвела рукой вокруг стола, — либо в боевой рубке.

— Анна, ты можешь выбрать место, где тебе будет интереснее, — сказал Кольцов.

— Интереснее мне будет такое место, где можно изучить данные геологоразведки, — она показала на экран на стене.

Айрин, которая уже почти подошла к двери в рубку, оглянулась и многозначительно посмотрела на Романа, во взгляде её читалось: «А девчонка-то — профи, и с характером!» Роман понял её взгляд, подмигнул капитану — она вышла.

— Отличная идея, Аня, — сказал Роман, — сейчас организуем.

— Вася, выведи на дельта-коммуникатор изображение со стены, — он показал пальцем на экран, где замер участок геологоразведки.

— Готово, Люмен, — отозвался вычислитель.

— Держи, Анна, здесь можешь всё рассмотреть прямо в кресле, — и он пододвинул ей инопланетное устройство, предварительно включив на нём голограмму с «паровозиком» жёлтых участков.

У Анны распахнулись глаза. Она осторожно взяла в руку устройство, второй рукой начала двигать объемное изображение, и было видно, как её быстро увлекает это исследование.

Корабль немного завибрировал: ребята уже научились чувствовать момент взлёта и пристегнулись в креслах, как рекомендовала Айрин.

— Анна, капитан совсем не шутила, когда рекомендовала пристегнуться, — напомнил девушке Олег.

— А мы уже взлетаем? — оторвала от чудесной объемной картинки глаза девушка.

— Мы уже летим больше минуты, — ответил ей Роман.

Она торопливо начала дёргать ремень, но он совсем не поддавался. В её глазах появилась растерянность, руки стали дёргать резче, но ничего не выходило.

— Вася, у нашей гостьи Анны тоже костюм пилота, и поэтому… — начал было Роман проверять свою гипотезу, но не окончил фразу.

Корабль дёрнулся. Роман почувствовал, как ремни прижали грудь. Аня вскрикнула, но не сдвинулась с места: она крепко вцепилась в дельта-коммуникатор обеими руками и прижала его к груди. Её глаза были широко распахнуты и в них появился ужас. Всё произошло практически мгновенно, поэтому голос Васи немного опоздал с объяснениями:

— Да, Люмен, на гостье комбинезон пилота, она динамически зафиксирована в кресле, ремень заблокирован, как излишняя мера безопасности.

— Как зафиксирована, — встрепенулась Анна, — я же вот... — она приподнялась, — меня же ничто не держит!

Олег посмотрел с удивлением на Романа:

— Чего он несёт, Рома, вон же, ремни не застёгнутые...

— Ребята, всё нормально, это технология такая: она действует только тогда, когда нужно, как многоразовая подушка безопасности в автомобиле, только наоборот, — ребята озадаченно переглянулись, а Кольцов продолжил: — Тут всё дело в хитром комбезе. Когда корабль маневрирует, его к креслу притягивает, а в остальное время, он не стесняет движения пилота. Видимо Айрин поделилась одним из своих нарядов с Аней, вот ей теперь, в отличии от нас, — он дёрнул рукой за ремень на груди, — и везёт.

Ребята успокоились, разобравшись. Олег с завистью посматривал на комбез Ани.

— Вася, капитан сказала, что добавила жёсткие диски в корабельную сеть, ты их видишь?

— Люмен, я не могу судить о жёсткости этих устройств, но вижу пять небольших накопителей информации.

Ребята улыбнулись.

— Хорошо, Вася, о жёсткости будем судить мы, а ты, будь друг…

И далее Роман подробно объяснил вычислителю, какую информацию о сканировании туда разместить. Получалось, что как раз к приземлению в Питере, на дисках будет всё для сделки, и, к тому же, в зашифрованном виде — останется только установить на сервер.

***

Было пять вечера, похолодало и совсем стемнело, когда Ситников нашёл подходящее место для наблюдения из машины: и мостки на добрых полтора километра были видны, и само том место, где Евгений «похоронил» ребят, — просматривались просто великолепно. Внедорожник, получилось, был удачно закрыт с двух сторон высокими кустами, и совершенно не привлекал лишнего внимания.

В начале восьмого, с низких туч начал срывался редкий мелкий снег. Луна сообщала о своём присутствии едва различимым светлым пятном на небе. Ситникову было уютно и тепло: в машине был установлен мощный автономный отопитель, как раз для таких случаев. Тихо мурлыкало что-то медленное по радио.

Тепловизор и бинокль лежали на пассажирском сиденье, открытый баул — на сидении сзади. Евгений вскрыл пачку печенья, налил из термоса кофе в кружку.

«Пока всё складывается хорошо. И прилетят они сюда, без сомнений. Но вот только насколько они зрелые, чтобы принять правильное решение? Как заставить их рассуждать не эмоциями, а разумом? Вопрос вопросов. А от этого зависит весь мой план...» — размышлял он, прихлёбывая горячий напиток из кружки.

У Ситникова не было детей, и судьба помимо работы редко близко сталкивала его с молодыми людьми. Его представление о молодёжи в добывающей компании было кривым зеркалом, искажённым его должностью. Он не знал ответственных и скромных — они до него не доходили. Его клиентами были другие: безрассудные, несдержанные, хитрые, ведомые алчностью. И он, погружаясь в их психологию, начинал верить, что таковы они все. Евгений, как человек умный, чисто логически, предполагал в себе определённую профессиональную деформацию безопасника по этому вопросу, но и только — помочь это понимание не могло. Ведь и в самом деле, не подойдёшь же на улице к двадцатилетнему парню, не спросишь: «Ты честный? Порядочный? Адекватный? Мне тут кое-что узнать нужно, о том, что думают такие же, как ты, по одному очень деликатному вопросу...»

Он был твёрдо уверен, что при должной аккуратности лично ему при контакте с ребятами ничего не грозит: один человек, безоружный, не может расцениваться подготовленной группой, как угроза. Поэтому, то, что разговор состоится, — он не сомневался. И в том, что выслушают они его полностью, тоже был уверен. Главное сомнение — проникнутся ли они его словами?

— Эх, молодёжь, молодёжь… — пробормотал он, и начал опять и опять, прокручивать возможные изгибы разговора, пытался искать новые убийственные аргументы.

В районе девяти вечера, в приоткрытую щель окна машины, Евгений различил лёгкий гул.

«Кажется, начинается...», — оживился Ситников.

Он быстро застегнул куртку, надел шапку, схватил тепловизор и выскочил из машины. Гул шёл явно с болота, но глаза не могли ничего рассмотреть в темноте. Поднял прибор и просто замер, поражённый: в окуляре он увидел, как огромный объект, чем-то напоминающий правильный треугольник, медленно снижается над топью. У Евгения перехватило дух, но ему хватило выдержки нажать на кнопку записи у прибора. Вот, массивный воздушный корабль коснулся поверхности и стал медленно погружаться. Через полминуты он полностью скрылся, оставив сверху лишь слой нагретой воды в виде огромного треугольника, который прямо на глазах стал расползаться и темнеть в картинке тепловизора: тёплая вода быстро смешивалась и холодной, остывала. Гул тоже пропал. А ещё через пять минут в окуляр стало возможным рассмотреть только чуть более светлое пятно, которое практически невозможно было обнаружить, если точно не знать где искать.

Ситников залез в машину. Нужно было осмыслить увиденное.

***

Последний час полёта «Серого тумана» дался Айрин непросто. Их дважды облучали радары и приходилось круто маневрировать, опять были снижения на минимальную высоту и резкие развороты, и это несмотря на усиленное почти вдвое плазменное экранирование. Но, наконец, рейдер завис над Сестрорецким болотом и медленно опустился под воду.

— Осталось 14 процентов топлива… Слетали — так слетали, — грустно прошептала Айрин.

Она встала с кресла, размяла поясницу наклонами, сделала несколько вращательных движений руками, разгоняя кровь, и вышла из боевой рубки.

В кают-компании она застала Анну, увлечённую изучением голограммы на дельта-коммуникаторе. Люмен и Олег о чем-то тихо разговаривали, глядя на экран ноутбука.

— Возможно вы не заметили, но мы приземлились, станция конечная, — громко сказала капитан и все повернулись к ней.

Олег и Роман, немного замешкались, а потом дружно захлопали в ладоши, улыбаясь. Через секунду, к аплодисментам присоединилась и Анна — Айрин смотрела на ребят с недоумением.

— Традиция такая, — пояснил Люмен улыбаясь, — когда самолёт удачно садится в пункте назначения, пассажиры аплодируют пилоту.

Капитан улыбнулась:

— Хорошая традиция, когда вернусь в империю, обязательно расскажу… — девушка осеклась, и тихо продолжила, — … пилотам, которых встречу.

Роман решил прервать случайную неловкость.

— Айрин, пока ты не ушла отдыхать, принеси, пожалуйста, наши жёсткие диски: Вася ещё полчаса назад доложил, что слил на них данные для продажи.

Капитан понимающе кивнула и вышла.

— Ну, что там Олег, готовы наши пропуска в дата-центр?

— Да, пятнадцать минут назад удалось проверить почту. Берём с собой паспорт и показываем присланный QR-код, — ответил юрист.

— Хорошо. Тогда предлагаю не откладывать и установить железо в сервер прямо сейчас — будет больше времени на проверку. Сам понимаешь, спокойнее спать будем, когда убедимся, что дело сделано. Не против? Не устал?

— Да, согласен, так будет спокойнее, хотя голова просто чугунная из-за этого джет-лага…

— Ну, тогда пойдём одеваться, — встал с места Роман.

Когда Айрин возвратилась с дисками, ребят в кают-кампании уже не было. Она с вопросом посмотрела на Анну и та ответила:

— Пошли одеваться, — показала она рукой на каюту, — собираются отвезти диски на сервер.

— Я думаю, что и нам нужно собираться: я не готова их отпустить одних. Мне будет спокойнее, если я присмотрю, чтобы с ними ни чего не случилось. А ты? На тебя можно рассчитывать в этом деле? — чуть прищурилась капитан.

— Я… Рассчитывать… — растерянная Анна явно не ожидала такого вопроса, и не совсем понимала, что Айрин имеет ввиду, — … Наверное… А одежда моя где?

Айрин оценивающе посмотрела на девушку, о чем-то задумалась, а потом сообщила:

— За бортом плюс один по Цельсию, боюсь твоя верхняя одежда будет не по погоде, да и мода здешняя, как я убедилась, несколько иная… Привстань-ка, пожалуйста, — Анна легко соскользнула с кресла, — Вот, что: давай я дам тебе свою безрукавку. Она будет тебе великовата, конечно, но я видела, так носят — главное мы прикроем заметный комбинезон пилота. Подденешь под комбез свой флисик — его очиститель привёл в полный порядок, а на ноги — свои ботинки — очень хорошо будут сочетаться с таким верхом.

И со словами: «Жди, я сейчас», — капитан вышла в главный коридор.

Буквально через минуту вошли ребята в верхней одежде. Роман увидел стопку дисков, подошёл и стал их бережно укладывать в рюкзак.

— Анна, пока Айрин отдыхает, остаёшься за старшую, — весело сказал Олег.

— Она не отдыхает, — невозмутимо ответила девушка.

— В смысле? Откуда ты знаешь? — насторожился Роман.

— Она сказала, что мы пойдём с вами и вышла вот в ту дверь, — она показала пальцем на дверь в главный коридор.

— Бунт на корабле? — улыбнулся Олег.

— Да не с чего бунтовать-то… Но в чём смысл идти то всем? На девчонок даже пропусков нет — их делать минимум сутки... по паспортам... Двое суток полёта… Капитан же еле на ногах стоит, после такого напряжения… — размышлял в слух Роман.

В этот момент вошла Айрин. В согнутой руке она держала чистый и аккуратно сложенный флисовый костюм Анны, а во второй её же высокие ботинки. Через плечо у неё был переброшен ремень, на котором болталось то же оружие, с которым она ходила на вылазку, за Анной.

— Люмен, мы же с тобой договаривались… — капитан укоризненно покачала головой, — А сейчас, когда мы в шаге от цели, я просто обязана…

— Айрин, — перебил её Роман, — ты же заснёшь в такси, как только сядешь в него и согреешься… Да и с оружием — явный перебор. Тебе на кажется?

— Люмен, я прошла непростую школу, чтобы такие мелочи, как недосып и усталость, могли остановить меня у финишной черты, — парировала она и обратилась к Анне:

— Держи, поддень, — протянула она костюм, — как размер потом подстроить помнишь? — та кивнула, — Через пять минут жду тебя тут.

Анна быстро пошла в каюту.

— А по оружию, партнёр, — повернулась капитан к Кольцову, — то пусть оно лучше будет, чем его в нужный момент не окажется. Всё равно ехать будем не на общественном транспорте, я его легко смогу укрыть под полу куртки.

Было видно, что от своего решения девушка не откажется и Роман просто пожал плечами.

Олег, наблюдавший за сценой, тоже понял, что спорить с капитаном бесполезно, снял куртку и уселся на кресло. Люмен последовал его примеру. Айрин бросила на них быстрый взгляд и направилась к себе в каюту.

Через пять минут она вышла уже в своём городском наряде и предала Ане свою пуховую безрукавку. Когда Анна надела её на комбинезон, то выглядеть стала вполне приемлемо, и даже симпатично.

— Айрин, у вас же с Анной даже пропусков в здание дата-центра нет, что вы будете там ночью на улице делать? — предпринял последнюю попытку оставить девушек на корабле Роман.

— Две симпатичные девушки всегда найдут чем заняться в любое время в Петербурге, если кавалеры не забудут оставить им немного денег для развлечений, — жеманно подмигнула ему в ответ Айрин, явно цитируя какой-то женский роман столетней давности — Можем и в такси подождать час — другой, — добавила она уже серьёзно, — лучше контролировать вход в здание, пока вы там не закончите.

Кольцов не нашёл, что возразить.

Ребята вышли в главный коридор, Айрин нажала что-то на панели у шлюза, и они увидели в окошко двери, как вода стремительно покидает внутреннее шестигранное шлюзовое пространство, словно невидимый поршень вдавливает её вниз.

Глава 19. Маленькая сделка.

Евгений из машины неотрывно смотрел в бинокль на болото и ему почудилось какое-то движение в том месте, куда недавно приземлился корабль. Он взял тепловизор — нет, не почудилось, с поверхностью что-то происходило.

Ситников вытащил из баула квадрокоптер, взял пульт и вышел наружу. Там он расправил углепластиковую раму, отогнул ножки и установил коптер на капот автомобиля. Через десять секунд «птичка» взмыла над берегом болота.

Евгений следил за инфракрасной картинкой и вел наблюдателя на высоте ста метров, вдоль дощатых настилов экологической тропы, которую, в отличии от самого болота, полностью припорошило снегом. Он сразу увидел аномалию: в трясине четко проступала большущая яма с абсолютно ровными краями, по форме напоминающая правильный шестиугольник, глубиной примерно метров пять — шесть. Евгений снизил высоту и облетел находку. В какой-то момент он увидел, как внутри ямы — он не понял как — появились фигуры людей.

Ситников поднял коптер выше, боясь выдать его присутствие звуком пропеллеров. В это время люди начали подниматься… по ступеням. Ситников готов был поклясться, что когда он облетал шестигранник, никаких ступеней там не было. Но ещё больше поразило его количество тёплых объектов — по невидимой лестнице поднимались четыре человека!

«Не то, чтобы это было неожиданным… — попытался немного успокоиться, после возникновения новых обстоятельств Евгений, — Я, в общем-то, так и предполагал, когда не хотел брать сюда группу поддержки: мы совсем не знаем с кем имеем дело, сколько их и какие у них возможности… Трое ребят, Кореец, может ещё есть группы поддержки на подводном объекте...»

Но мысленное чтение мантры, что «всё под контролем», нервозности не убавляло. Он видел, как четвёрка поднялась и пошла по направлению с доскам тропы — было совершенно ясно, что они направятся на берег.

Наступала та минута, когда Евгению нужно было делать свой ход. Он быстро привёл птичку назад, легко посадил её, собрал и бросил в машину, вместе с пультом.

Бегло осмотрел свою экипировку.

«Что у них с собой за оборудование? Увидят на мне железо, подумают черте что — останусь здесь, в болоте, и тело не найдут. Не-е-ет. Не будем дёргать тигра за усы… Не время...»

Он снял с себя бинокль, прощупал карманы, не нашёл там ничего, что могло бы спровоцировать ребят на агрессию. Покрутил в руках фонарик и элетрошокером, и засунул его в карман.

Пора.

«Сколь верёвочка не вейся... — всплыли в памяти строки, — … а совьёшься ты в петлю! Тьфу, ты! Вспомнил под руку же...»

Евгений быстро зашагал к дощатому настилу. Пройдя метров двести, он остановился, достал из накладного кармана штанов пачку мокрых салфеток, вытащил фонарь, изменил его фокусировку в режим широкого конуса, но не включал его, боясь спугнуть четвёрку. Он примерил салфетки под фонарём так, чтобы фонарь, лёжа на мягкой пачке, чуть приподнял свой край и мог осветить человеческую фигуру полностью. Ситников присел рядом и стал ждать. Через пять минут он увидел силуэты приближавшихся людей. Он выждал ещё немного, затем включил фонарь, лучём на берег, поднялся и сделал несколько шагов в пучёк света так, чтобы быть полностью освещённым, невысоко поднял руки, показав, что одетые в серые тканевые перчатки ладони совершенно пусты. Всей своей позой Евгений старался передать спокойствие и расслабленность, и совсем не показать, как бьёт молотом сердце, и как предательски дрожат пальцы.

В свете луча он не видел ничего перед собой, но, по звуку шагов, по сотрясению деревянного настила, чувствовал, что к нему приближаются. Шаги стихли. Наступила тишина — Евгению, казалось, что он слышит, как пульсирует по сосудам его кровь. Наконец, мужской голос спросил:

— Я вас узнал: вы тот мужчина из Новой Голландии, что подарил букет Айрин.

— Так он следил за нами, — злобно произнёс тихий женский голос.

У Евгения засосало под ложечкой…

— Похоже, что так, — констатировал первый голос, и тут же добавил: — Что вам нужно? И что означает весь этот цирк с фонарём на болоте?

— Меня зовут Евгений Витальевич Ситников, а вы, я полагаю, Роман Алексеевич Кольцов? — сказал негромко Евгений, стараясь, чтобы голос был ровным и не дрожал.

Заминка с ответом сильно напугала Евгения, ответ всё же прозвучал, но не от обладателя первого голоса:

— Откуда вам известно про Кольцова?

— Это не самое интересное, что мне известно — специфика работы. Одни люди хотят много знать о других, и кто-то должен с этим разбираться…

— Вы частный детектив? — спросил опять второй мужчина.

— И да и нет: сейчас — точно частный, а если не смогу вас убедить, то придётся остаться корпоративным.

— Что-то слишком много словесной шелухи, может проще… — сказал женский голос и что-то металлически щёлкнуло.

Спина Ситникова покрылась испариной, но это никак не отразилось на лице: глаза смотрели, чуть прищурясь от света, совершенно так же равнодушно, лицо не выражало ничего, кроме спокойствия и уверенности.

— Погоди Айрин, не стал бы он так подставляться без веской причины, видишь, осветил себя, безоружен, — сказал первый голос девушке и уже обращаясь к Евгению, добавил: — Вы, кажется, в чём-то хотели нас убедить?

— Да, так и есть, — охотно подтвердил тот, — но мне бы хотелось видеть ваши лица, а не только пучок света. Просто разговор будет об очень важных материях, и мне будет легче донести до вас суть, глядя глаза в глаза.

— Вы один? Там, на берегу, нам опять ждать сюрпризов, как тогда у «Бутылки», аккурат, после вашего «случайного» появления? Не хватило урока, набрались смелости узнать, как будет выглядеть следующий? — ровно спросила девушка, но от ледяного тембра её голоса исходила неприкрытая угроза.

— Нет, нет. Сейчас совершенно другая ситуация, я совершенно один, можете не сомневаться. Вы поймёте, что это так, из самой сути нашего разговора, обещаю, — поспешно проговорил Ситников.

— Ну, хорошо... — обманчиво мягко сказал женский голос, — тогда просто имейте ввиду, что лично на вас моё внимание будет в приоритете, как никак, нужно будет отдать должок за букетик.

Конус света приподнялся, мазнул по припорошённой снегом сухой траве на болоте, и, наконец, высветил доски под ногами — глаза Евгения постепенно стали привыкать к темноте вокруг.

«А вот кажется и Кореец… — Ситников старался рассмотреть четвертого человека, который на узких мостках, стоял чуть сзади уже знакомой ему троицы, — … точнее, Корейка, — пригляделся он»

В этот момент Олег наклонился к уху Романа... тот кивнул, и юрист сделал несколько шагов к Корейке, тоже что-то тихо сказал ей, после чего она отошла шагов на десять.

— Говорите, — сказал Кольцов.

— Мне известно про вашу завтрашнюю сделку, и я практически уверен, что она пройдёт, как вами задумано... — начал он.

— Вы пришли рассказать о том, что нам и так известно? — перебил его Олег.

— Правильный вопрос, Олег Юрьевич, — сказал Ситников и слегка улыбнулся, когда увидел реакцию парня на тот факт, что его имя и отчество не является тайной, и дальше добавил: — Я пришёл переговорить с вами не о сделке, а о тех аспектах, связанных с ней, что, возможно, для вас не очевидны. Завтра вечером вы нажмёте на спусковой крючок, и, я почти уверен, попадёте в цель. Но задумывались ли вы о невероятной мощности вашего оружия? От такого выстрела будет множество рикошетов…

— Какие выстрелы, какие рикошеты, — перебила его Айрин, — извольте изъясняться яснее, сударь.

Евгений бросил любопытный взгляд на девушку и продолжил:

— Ваша главная удача и одновременно проблема в том, что эти данные геологоразведки, что вы продаёте — невероятно хороши. С удачей вы разобрались, а про проблему не подумали. Как только информация окажется у Ярилова, начнётся отсчёт времени, когда за вами придут. И дело будет не в том, что он всем расскажет, где он взял эти данные — он же всего лишь руководитель. А есть исполнители: любой, кто соприкоснётся с этой информацией, когда будет её обрабатывать будет разносить весть о её существовании в профессиональной среде, а промышленный шпионаж, ведь, ни кто не отменял…

И сотрудники, сами понимаете какие, активно внедряются на разные позиции в значимые концерны… Поэтому, за вами приду не я, Боже упаси, на вас будет идти охота гораздо более могущественных охотников: буквально всех заинтересованных добывающих корпораций — с одной стороны, силовиков — с другой, и иностранцы подтянутся, куда же без них. Всех будет интересовать, даже не тот оставшийся огромный набор по «жёлтой линии», который, я не сомневаюсь, целиком находится у вас, — хотя и он, способен будет возбудить на жёсткие действия многих — а сам способ такой уникальной геологоразведки! Ну и, конечно, непосредственный инструмент, так сказать, — ваш летательный аппарат.

Ребята переглянулись, было видно, что они шокированы. Айрин нахмурилась. Ситников увидел перемену в девушке и ощутимо напрягся.

— Вопрос легко решается, — первым включился Олег, — мы просто остановим сделку, пока не обмозгуем все её последствия.

— Согласен с вами, Олег Юрьевич, но это не снимает проблему, а породит новых две: вас всё-равно будут искать, может быть не так активно, но будут — демо-данные ваши уже, скорее всего видел не один человек, и второе, вы можете забыть о сделке с Яриловым, на тех условиях о которых договорились навсегда — он ведь, к завтрашнему вечеру, не из кармана планировал достать 50 миллионов долларов. Вероятно, у него возникли теперь тоже некоторые обязательства, он будет в ярости. Ну, и, наконец, вы же, Олег Юрьевич, в это ввязывались, чтобы лично заработать примерно 800 миллионов рублей, а не для того, чтобы нажить себе смертельного врага-мультимиллионера. Не правда ли?

Парни молчали и переминались, задумавшись — их лица были напряжены. Периодически, они бросали колючие взгляды на Евгения, но, встречаясь с ним взглядами, отводили их в пол. Было жутко сыро и холодно. Айрин же, смотрела только на Романа, встревоженным, пронзительным взглядом, и это Евгению совсем не нравилось.

— Хорошо, Евгений…

— ...Витальевич, — подсказал Роману отчество сам Ситников.

— Да, Евгений Витальевич, ваши слова заставляют задуматься, но мне кажется, что в это позднее время вы бы не стали тут мёрзнуть, если бы у вас не было к нам какого-нибудь предложения. Я прав?

— Вы очень проницательны, Роман Алексеевич, я действительно имею опыт, который мог бы быть вам исключительно полезным. Но, как вы справедливо заметили, — изрядно похолодало. Может быть мы могли бы обсудить мою помощь в более тёплом месте, каком-нибудь ресторане, что ещё не закрыт? Конечно же, за мой счёт — я приглашаю.

— А поедем мы туда, конечно же на вашей машине? — ухмыльнулся в одной половиной рта Роман.

Ситников сначала не понял его слов, а потом сообразил, открыто улыбнувшись:

— Роман Алексеевич, машина у меня действительно есть, куда бы мы могли все поместиться. Но, если вам кажется использование её неприемлемым, я могу либо последовать за вашим транспортом, либо поехать прямо с вами, если возьмёте к себе в машину. Разве вы ещё не поняли, что я не про силовые действия, у меня совсем другие цели? — и Евгений посмотрел на Айрин. И она неожиданно ответила, глядя ему в глаза:

— Роман… Алексеевич, а давай поедем в его машине: я сяду сзади, и у него не будет ни единого шанса, если что-то пойдёт не так, обещаю, — Ситников понял, что обман в парке, она ему ещё долго не простит.

— Как скажешь, Айрин, — ответил ей Роман, и уже обращаясь к Ситникову добавил: — Возьмите фонарик, Евгений Витальевич, идите первым, ведите…

Олег отошёл к девушке, что всё время разговора стояла поодаль, взял её под руку и повёл за остальными.

***

Роман сидел спереди, а Олег с девушками — разместились сзади. Айрин, как и обещала оказалась как раз за водителем. В машине тихо играло радио — звучала старая мелодичная музыка.

В машине все молчали, но когда они выехали из района дач, Роман повернулся к водителю:

— Евгений Витальевич, давайте поищем место для разговора, где-нибудь в районе Шувалово-Озерков, в Мартыновке. Есть там один бизнес-центр, работающий допоздна, и места, где можно перекусить вечером, я думаю, найдутся. Там мне нужно будет ненадолго отлучиться, а вы пока начнёте разговор с Олегом Юрьевичем и девушками. А я присоединюсь позже, — Роман назвал адрес дата-центра с арендованным сервером.

— Как скажете, Роман Алексеевич, как скажите, — улыбнулся Ситников.

Через полчаса они уже парковались у трёхэтажного серо-жёлтого здания.

Роман отозвал Олега в сторону:

— Так, дружище, я думаю, что с сервером справлюсь сам, а ты, как место посиделок найдёте, сообщи мне. А сам постарайся сделать так, чтобы без меня предметного разговора не было. Да и не для ушей Анны пока эти разговоры, понимаешь о чём я? Я рассчитываю, что в лучшем случае, управлюсь за полчаса, а в худшем за час. И ещё, проследи пожалуйста, чтобы Айрин… — ну сам видел, как она на него смотрит… Чтобы дров она не наломала…

С этими словами Роман отправился на поиски провайдера, у которого Олег арендовал сервер.

С оборудованием и сервисом не было ни каких проблем. Когда формальности с оформлением пропуска были быстро решены, Романа проводили в серверную, где на входе предоставили халат, бахилы и шапочку, подвели к стеклянной дверке шкафа с сервером. Кольцов довольно быстро разобрался с тем, как тут принято крепить диски, и установил их все пять, один за другим. Пока монтировал, пришло сообщение от Олега с координатами и названием кафе, где они все расположились.

Роман закончил с монтажом и через дельта-коммуникатор вызвал Васю, передал ему логины и пароли сервера и попросил проверить оборудование. На корабле был предусмотрительно оставлен телефон Айрин, и Вася, подняв антенну над болотом, ждал сигнала от Люмена.

По тому, как одновременно загудели диски, Роман понял, что с подключением он справился. А когда, через полминуты пришло сообщение от Васи с подтверждением корректной работы оборудования — быстро собрался, закрыл стеклянную дверку стойки на ключ, и зашагал на выход.

На душе у Романа пели птицы: все технические вопросы для совершения сделки, которая изменит его жизнь раз и навсегда, были решены. По коридорам дата-центра он шёл с улыбкой, которую и не пытался сдерживать.

Кольцов довольно быстро нашёл кофейню, где шли переговоры. Он вошёл, подмигнул Олегу, разделся и сел за стол.

Перед девушками стояли тарелки с остатками блинчиков и сметаны. А у мужчин на тарелках уже было совсем пусто. Посередине стола были два, похоже литровых, керамических чайника. Из полупустых кружек пахло лимоном с имбирём. На двух белых блюдцах дожидались своего часа полосатые пирожные, с живыми ягодами сверху.

Айрин обрела обычное безмятежное выражение лица, по лицу Анны вообще было трудно что-то прочитать.

— Ну, что я пропустил? — спросил Роман, потирая озябшие руки, но не садясь за стол.

Евгений Витальевич помахал кому-то за барной стойкой:

— Роман Алексеевич, я взял на себя смелость заранее заказать вам блинчиков с мясом и согревающего чая, сейчас всё принесут. Пока вас не было, мы не торопились говорить о делах. Девушки замёрзли, проголодались — было не до того, — он засмеялся, — да и мы тут всего с полчаса: пока нашли местечко, пока разделись-согрелись.

— Тем лучше, тем лучше, — ответил Роман, — Аннушка, ты уже перекусила? Можно тебя на минуточку?

Девушка встала со стула и подошла к Роману. Он взял её под локоток и аккуратно отвел немного в сторону и зашептал на ухо.

— Аня, те данные, по пятистам участкам, что ты изучала на корабле, уже пошли в работу. Кораблю нужна устойчивая связь с Интернетом по телефону, а рабочих трубок всего две, я планирую обе задействовать в интересах корабля. Времени у нас совсем не остаётся, и мы должны использовать возможность кое-что разузнать, пока находимся в городе и один телефон с нами. Я тебе сейчас назову компанию, с которой мы собираемся иметь дело, а ты пожалуйста присядь за отдельный столик, и постарайся найти в Интернете информацию о её геологических интересах в Магаданской области. С большой долей вероятности, они попросят пробный участок сканирования именно там, где уже бурили. Собери информацию по максимуму, а потом, на корабле, уже сравнишь с нашими данными, — сказал Роман и протянул ей свой телефон, и добавил: — Пароль — пять единиц. Я на тебя очень надеюсь.

И Кольцов назвал ей компанию Ярилова.

— А вот пирожное ты просто обязана взять с собой, а то видишь, как Айрин на него нехорошо поглядывает, — уже громко, добавил он поворачиваясь к столу.

Анна молча взяла свой полосатый кусочек на блюдце и присела за столик ближе к барной стойке.

Взгляд Айрин выразила непонимание во взгляде, на которое Роман отреагировал фразой:

— У Аннушки есть очень срочное дело, поэтому пока мы тут обсудим наши дела, — Кольцов взглянул на Ситникова, — она как раз успеет с этой проблемой разобраться. Нужно только чайка ей на столик заказать, — улыбнулся Роман.

— Ну, что, Евгений Витальевич, самое время вам озвучить своё предложение, — сказал Олег, прекрасно поняв манёвр Романа, который отослал с заданием Анну, ушам которой не предназначались слова Ситникова.

— Да, Олег Юрьевич. Всё просто. Я предлагаю вам прикрытие, при чём комплексное, полное. Ваши родственники Роман Алексеевич и ваша мама Олег Юрьевич — отец Олега умер в прошлом году — отъедут на отдых, скажем в Дубай, для начала. Катя окажется на домашнем обучении и будет слать подругам красивые фото, способные запутать кого-угодно. Мобильные телефоны ваших родных, напротив будут жить прежней жизнью своих хозяев, — Ситников прервался, хлебнув из кружки чай.

— И это всё? — спросил его Олег, — Неужели вы думаете, что мы бы сами не догадались, отправить родню к пальмам? Самолёты летают регулярно, а деньги у нас, сами понимаете, почти в кармане. Так зачем же нам вы?

Роман и Айрин молча перевели вопросительные взгляды на Евгения.

— Дьявол кроется в деталях, Олег Юрьевич, в мелочах, — улыбнулся Ситников, отхлёбывая из кружки ещё, — Вот вы говорите: «… к пальмам». Вижу, вам нравится думать про вопрос: «Куда?», но вы совсем упускаете вопрос: «Когда?», а вопросец-то будет по-важнее первого, настолько, что про первый вы и думать перестанете, если упустите второй...

— Прекратите напускать словесный туман, говорите по-существу! — резко перебила Евгения Айрин.

— Так всё же просто, я думал вы поняли: сделка у вас начнётся завтра вечером. Сегодня четверг, стало быть, уже примерно к обеду субботы, в квартиры ваших родственников постучат. Думаю, что к вечеру субботы, выехать из страны им уже не позволят. С учетом того, что действующий заграничный паспорт есть только у Алексея Михайловича, — Ситников переместил взгляд на Кольцова, — остальные вылететь из страны до вечера субботы никак не смогут. А значит, в руках сильных мира сего, которым кое-то нужно, будут дорогие кое-кому люди. Как-то так получится… — он неторопливо допил напиток из кружки.

— Не усложняйте, если речь идёт о том, чтобы быстро доставить родных до побережья с пальмами, то, уверяю вас, надёжный способ есть и без всяких паспортов, — возразила девушка.

— А-а-а… Вы про свой летательный аппарат? Это да, можно и так. Но не на необитаемы же остров вы их высадите? Если нет, то довольно быстро возникнут вопросы у властей — нигде не любят нелегалов. Любой платёж по старым пластиковым картам — и их тут же найдут, а отсутствие легального статуса окажется только на руку преследователям. Вы думаете, Ярилов — это главная проблема? Настоящая охота начнётся, когда о вашем сканере узнают на Лубянке...

— Я так понимаю, что вы знаете, как решить эти проблемы, и именно в этом ваша услуга? — спросил Олег.

— Именно, Олег Юрьевич,именно! Как вам удаётся всегда так быстро ухватывать суть? Я действительно предлагаю точность и скорость. Я знаю, что делать, и имею возможности. У вас не получится организовать до завтрашнего вечера загранпаспорта вашим родным, а я — сделаю. Вы не сможете собрать пакет документов в дорогу для временного проживания за границей, а я справлюсь с этим. И улетят все завтра уже к полночи, будьте уверены!

И с банковскими услугами на принимающей стороне проблем не будет: у них будут карты совершенно посторонних людей, а свои они оформят немного позже и без каких-либо проблем. И охрана будет физическая, профессиональная. И связь. И безопасный транспорт. И так далее, и так далее… Есть множество мелочей, из которых складывается слово «безопасность» — я же говорил вам, что предлагаю комплексную поддержку, понимаете о чём я?

— Это получится, что вместо того, чтобы отдать в заложники родственников корпорациям, мы должны отдать их вам? — спросил Роман, глядя в глаза Ситникову и улыбаясь.

— Ну, зачем вы так, во-первых, все документы будут у ваших родственников на руках. Билеты — тоже дело персональное, сами понимаете. А далее, ну тут уже вам решать самим, как лучше. Я, конечно, предлагаю профессиональные, выверенные решения, за которые могу нести сам ответственность, а вы вольны выбрать свой путь, но тогда и за ошибки отвечать тоже вам. При этом, заметьте, любая ошибка легко перечеркнёт весь предыдущий прогресс…

Ребята задумались.

— Вы поймите, — продолжил Евгений Витальевич, — я бы хотел быть вам полезен не разово, а наладить доверительное, длительное и продуктивное сотрудничество. Возможно, вам захочется продать ещё участок геологоразведки, или, может быть у вас появятся для продажи какие-нибудь необычные вещи, — он выразительно посмотрел на Айрин, — а может быть ситуация и наоборот — вам понадобится что-то срочно — и всегда у вас будет человек, который максимально быстро решит вашу проблему.

— Ну и во сколько нам обойдутся услуги такого ловкого человека, — спросила девушка, не отводя от него взгляд.

— Скромно, очень скромно, для услуг такого качества, думаю, что двадцать процентов от суммы сделки — будет справедливо.

Девушка фыркнула, а ребята скривили лица.

— Если «такое качество» — это то, что мы видели в парке, то вы его переоцениваете впятеро, — процедила Айрин и отвернулась.

— Евгений Витальевич, не могли бы вы дать нам немного времени посовещаться, — сказал Роман, — может быть, выбрали бы у стойки девушкам ещё что-нибудь вкусненькое, а то как-то шустро они разделались с десертом, — он взглянул на столик Анны, — чувствуется есть у них ещё скрытые возможности желудков.

— Конечно, Роман, я понимаю, — улыбнулся Ситников, — сейчас что-нибудь придумаем.

Он встал и ушёл к витринной стойке. Ребята склонились к середине стола.

— А что если прямо сейчас соберём всех и отлетим куда-нибудь в Анталию? — спросил Роман.

— Не вариант, без связей — депортируют, Ситников тут прав: нелегалом не вариант, — авторитетно ответил юридически подкованный Олег.

— Ребята, может он просто страха на вас нагнал, кому вы нужны из-за какого-то сканирования? Я бы поняла, если бы вы взорвали Луну, или сожгли столицу… — прошипела капитан.

— О-о-о, Айрин, не сомневайся даже, в том, что искать будут. Может не так быстро, как он сказал, но то, что с каждым днём желающих нас найти будет всё больше и больше — это он точно подметил, — сказал Олег очень серьёзно, — мы ещё и законов прорву нарушили, пока летали, пока сканировали, вот и сейчас будет ещё косяк, когда продадим. Если волна поднимется, мало не покажется — найдут, отберут всё и ещё останемся должны.

— Сложно тут у вас всё, сложно, — прокомментировала Айрин.

— Да… Непросто… Ну, что предлагаю тогда его нанимать, пусть работает, процент его мы конечно понизим, но по самому факту, что скажешь партнёр? — Кольцов посмотрел на Айрин.

— Главное, чтобы нам потом хватило, сам знаешь на что…

— Хватит с избытком, с двойным запасом хватит — обещаю! — ответил девушке Роман.

— Ох не нравится он мне: мутный, скользкий, хитрый какой-то… — продолжала сомневаться девушка.

— Ну, так это же хорошо, если такой одарённый хитростью человек будет на нашей стороне, разве нет? — спросил Олег.

— Да кто его знает, в какой момент на чьей он стороне — в этом и проблема, — ответила Айрин.

— Давайте так, сейчас мы с ним поторгуемся, понизим процент, сделаем разовую сделку, вроде как испытательную. Понравится его работа — вернёмся к этому разговору, не понравится — разойдёмся, как в море корабли, — предложил Роман.

— Давай попробуем, партнёр, — подытожила разговор Айрин.

Ребята позвали Ситникова за стол. Тот вернулся, неся в руках два блюдца с розовым суфле, слегка политым шоколадом. Роман взял одно из них и отнёс Анне, получив от неё взамен тёплую улыбку.

Когда все уселись за стол Олег начал:

— Евгений Витальевич, мы нашли ваши оценки во многом правильными, а идеи, высказанные вами, связанные с безопасностью, вполне реализуемыми и приемлемыми, и предложение ваше весьма своевременно — Олег слегка улыбнулся, — но, я не могу сказать, что оно эксклюзивно. У меня есть, как минимум, два уже проверенных специалиста вашего профиля, которые бы за гораздо меньший фиксированный ценник, могли бы предоставить похожие услуги, понимаете, о чём я? — Олег с вернул Ситникову это «понимаете, о чём я?», с показным торжеством выигравшего дело юриста.

Ситников поджал губы и, видно было, подобрался: исчезла расслабленная поза, он уже не облокачивался на спинку. Видя метаморфозы Евгения Витальевича, в разговор вступил Роман:

— Нам, конечно, импонирует, что вы, Евгений Витальевич, так много узнали о нас и наших близких, но, во-первых, в эту игру можно играть вдвоём — были бы деньги, а во-вторых, пока не совершены доказанные судом преступления, закон на нашей стороне, а на вашей стороне уже незаконное проникновение в частное жилище и использование поддельных служебных документов, похоже. Ведь не трудно догадаться, что кошмарили моих родителей именно вы, мне мама хорошо вас описала. Камеры можно будет посмотреть, что там обычно делается, Олег?

— То есть вы отказываетесь работать со мной? — сухо спросил Ситников, глядя на Кольцова.

— Евгений Витальевич, ну разве я так сказал? Я хотел донести до вас другую мысль: мы отказываемся с вами работать за такой немыслимый процент. Думаю, что если бы вы попросили три процента…

— Десять, — твёрдо сказал Ситников.

— Лучше пусть будет пять. Правда, Айрин? — она медленно закивала.

— Семь! — не сдавался Евгений.

Над столом повисла тишина. Ребята смотрели на Ситникова и ничего не отвечали.

— Ладно, — сказал Роман и протянул руку, а когда Ситников потянулся к ней чётко продолжил: — Шесть! И это последнее слово.

Рука Ситникова повисла в воздухе. Он посмотрел на Кольцова, прищурясь, помедлил... и твёрдо пожал руку.

— Хорошо. Пусть будет шесть.

Роман слегка улыбнулся.

— Напрасно вы расстроились так, Евгений Витальевич, процент на самом деле отличный. И я вам ещё не сказал приятную новость: вы можете рассматривать этот процент, как начальный — Ситников с интересом посмотрел на Романа — мы с ребятами посовещались и решили, что он может увеличиться, на следующих наших сделках, если, как вы выразились, «комплексная поддержка», будет действительно на высоте. Ну и наоборот, конечно, если будет, как тогда в парке, то уж не взыщите — расстанемся, — развёл руки Роман.

— Что-то вроде испытательного срока, получается… — пробормотал Ситников, глядя в стол.

— Ну, что вы, скорее, баснословно оплачиваемая стажировка, — улыбнулся Кольцов, — это я вам как специалист в этом деле говорю.

***

Утро следующего дня на «Сером тумане» началось в шесть. Вчера Евгений Витальевич отвёз компанию ребят назад и договорился заехать за Олегом и Романом к семи на то же место, к болоту. Парням предстояло навестить обе семьи и разъяснить им дальнейшие планы на безбедную жизнь, временно, за пределами Родины. Роману также нужно было как-то смягчить возможный скандал, представляя Ситинкова родным заново, но уже как помощника. Девушки остались на корабле. Айрин планировала провести день в обслуживании агрегатов после длительного атмосферного полёта, а Анна хотела разобраться с найденной в кафе информацией — сопоставить её с данными сканирования.

Перекусив и собравшись, Роман с Олегом вышли из корабля и попали в молоко тумана. Осторожно ступая по силовому полю в направлении мостков они вышли на дощатую тропу. Внедорожник Ситникова уже стоял на старом месте, хотя было только 6:45.

Они сели в машину и уже через час оказались во дворе домов, где жили оба парня.

Олег пошёл к себе, а Евгений Витальевич и Роман отправились к Кольцовым вместе.

Было 7:43, и Рома полагал, что ещё успеет застать дома всех. Он не стал открывать дверь своим ключом и позвонил, полагая, что так родные успеют собраться и не возникнет неловкости из-за ненадетой одежды.

Открыл Алексей Михайлович. Он увидел сына, обрадовался, а после его взгляд нашёл на лестничной клетке Ситникова, и улыбка мгновенно сошла с его лица.

— Пап, привет! Не волнуйся, всё хорошо. Мы войдём и я всё объясню.

Они вошли и Роман закрыл дверь. На шум в прихожей вышла мама. Она увидела Ситникова и её глаза наполнились тревогой. Она подошла к мужу и обняла его руку чуть повыше локтя.

— Мама, папа, за последние сутки произошло очень много изменений. Я расскажу вам обязательно всё, но это будет немного позже. А сейчас, хочу вам представить Евгения Витальевича Ситникова — со вчерашнего дня он помогает нам в вопросах безопасности.

— Какой ещё безопасности, сынок, что происходит? — встрепенулась мама.

— Ты зачем привёл этого прохвоста? Нам не нужны ни какие помощники по безопасности — как-то предыдущие годы справлялись своими силами, даже полиция была не нужна, — пришёл в себя и вступил в разговор отец.

Роман понял, что вообще без объяснений, разговора не получится.

В этот момент в прихожую выскочила одетая в школьную форму Катя:

— Ромка! Братик мой любимый! — бросилась она брату на шею.

— Да, моя любимая сестричка, я очень тебя люблю! — поднял Ромка сестру на руках к потолку и поставил на пол.

— Давайте пройдём в гостиную, — предложил Рома, — у меня есть для вас важные новости.

Родители не разделяли веселья детей, смотрели колючими взглядами на Ситникова, но всё же, вошли в гостиную.

— Мама, папа, сегодня ночью наша семья станет очень состоятельной… — начал Роман.

— Ты что задумал, сынок? Остановись! Мы никогда не нарушали закон: ни я, ни мать — и жили спокойно, честно, не отводили глаза в сторону, общаясь с коллегами и соседями. И сейчас тоже ничего менять не собираемся. Поэтому, ты лучше остановись, не ходи никуда ночью, тем более с этим типом, — отец показал пальцем на Ситникова, — а хочешь, вместе в полицию пойдём и заявим на них — не смогут они нас своими тёмным ночными делишками замазать, — палец Алексея Михайловича поднялся вверх.

— Папа правильно говорит, Рома. Нам нужно просто пойти в полицию. Не ходи с ними ни на какое дело ночью. Мы же учили тебя не брать чужое, не нужно нам такое состояние, на чужой беде своего счастья не построишь, — попыталась образумить сына мать.

Ситников, всё время спокойно смотревший на родителей, слегка улыбнулся.

— Послушайте, родители, почему вы решили, что я собрался ночью воровать или грабить кого-то? Вы дослушайте сначала, что за нелепые подозрения?! — резко сказал Роман, теряющий терпения от этих причитаний.

Родители с тревогой смотрели на него, но уже ни чего не пытались сказать.

— Мы ничего не воровали. Мы провели сложнейшие изыскания и хотим продать наш интеллектуальный труд. За последние дни, пока я был в командировке, нам с Айрин удалось произвести сверхточную обширную геологоразведку, данные которой, мы собираемся продать очень крупной добывающей компании. Данных много, они нуждаются в проверке покупателем, поэтому продажа займёт некоторое время, может сутки, может больше. Отдельные сделки будут проходить по каждой порции данных, в электронном виде, удалённо. Начнётся всё сегодня вечером, и явно затянется на всю ночь, — Рома видел, что мама потеряла нить разговора, зато папа стал смотреть с интересом, и Кольцов-младший продолжил: — Так, вот. Наши данные, так получилось, даже не первоклассные, а просто уникальные, поэтому речь идёт о сделке, по итогу, на десятки миллионов долларов. Вы понимаете, что это не просто "состояние", это — полная свобода. Свобода для всех нас, — голос Романа излучал убеждённую уверенность.

Но есть и обратная сторона медали. Имеется достоверная информация, что в процессе продажи, даже пока мы будем только отдавать данные, покупатель уже захочет надавить на нас через близких нам людей, чтобы существенно сбить цену. А позже, когда данные уйдут покупателю, уже наши деньги станут привлекать опасных людей. Деньги такие крупные, что они пойдут на всё, включая угрозы вам и Кате. Евгений Витальевич, — Роман указал рукой на Ситникова, — как раз и был одним из тех людей этого концерна, в обязанности которого и входили подобные практики: он имеет богатый опыт подобных дел, знает нужных людей, имеет необходимое оборудование. Но, обстоятельства сложились так, что его знания и умения теперь работают в наших интересах…

— Продался тому, кто больше заплатил, — перебил сына Кольцов-старший, презрительно взглянув на Ситникова — тот развёл руки и улыбнулся.

— Пап, не нужно обострять, — миролюбиво сказал Роман, — важно лишь то, что его помощь будет весьма своевременной.

— И в чём же она будет заключаться? — спросил Алексей Михайлович, — на сей раз, обойдётся без протоколов и ряженых понятых?

— Алексей Михайлович, Ольга Николаевна, — подал впервые голос в квартире Евгений Витальевич, — я приношу вам свои искренние извинения за тот случай. Алексей Михайлович, тогда я действовал в интересах своей компании. Сейчас эти интересы изменились. Ваша семья — теперь мой приоритет. И поверьте, я действительно, в момент нашей прошлой встречи, был абсолютно уверен в гибели вашего сына, — такая в тот момент у меня была информация, — и просто, до широкой огласки этого факта, хотел собрать для корпорации материалы, проливающие свет на последнюю работу Романа…

— И, как? Собрали? — перебил его Алексей Михайлович.

— Папа, я же просил! Я понимаю твоё недоверие и неприязнь к Евгению Витальевичу, и поверь, не прошу тебя его полюбить. Я просто хочу, чтобы та неприятная история осталась позади — это прошлое, и его уже не изменить. Но ваши нездоровые взаимоотношения могут испортить наше общее будущее. Я бы хотел, чтобы вы сотрудничали с ним и не мешали ему качественно выполнить свою работу.

— Какую работу, сынок, о чём ты говоришь? — спросила мама.

— Вот. Это правильный вопрос, — улыбнулся Роман, — Единственный способ сейчас избежать проблем — на время исчезнуть. И Евгений Витальевич — профессионал, который знает, как это сделать быстро и безопасно. Он всеми силами будет помогать вам уже сегодня вечером попасть в заграничный отпуск, на курорты Дубая, к тёплому морю, песчаному пляжу и пальмам.

— К пальмам! К пальмам! К пальмам! — запрыгала радостная Катя, которая, как оказалась, тоже слушала этот разговор в коридоре.

Глава 20.Водопад данных.

Ярилов сидел к кресле своего кабинета и сверлил взглядом часы на экране монитора: было уже 20:17, и дальнейшее ожидание казалось нестерпимым.

«Во сколько он тогда ушёл? — пытался вспомнить Сергей Георгиевич время, когда его кабинет три дня назад покинул Олег Фиш, — Помню, что-то в районе девяти? Или в девять я вызвал охрану?» — вертелась эта девятка у него в памяти, как назойливая муха.

Ещё Ярилова раздражало, что после вчерашнего разговора Ситников ни разу так и не вышел на связь.

«И этот ещё, дурак — барышня кисейная — цену себе набивает: а толку то — ноль, — вспоминал Ярилов промах заместителя начальника по безопасности концерна, при захвате Фиша и компании, — Может этот Фиш вообще на связь теперь не выйдет… Догадался? Понял, кто его хотел сцапать? Конкуренты перехватили? Под трамвай попал? Да сколько его ещё ждать?! Эх Ситников, Ситников… Конечно, это не девиц генерального на курорт сопровождать: а вот когда профессионально работать нужно было — что-то сразу Женечка сразу обиделся и совсем пропал…»

Сергей Георгиевич уже, наверное, в десятый раз за вечер попробовал дозвониться до Ситникова, и лишь убедился ещё раз, что телефон его отключен.

Вдруг на экране компьютера появилось окно вызова: неизвестный номер вызывал его в одном из мессенджеров — Ярилов быстро надел гарнитуру и снял трубку.

— Сергей Георгиевич? — спросил хорошо узнаваемый голос Олега Фиш.

— Да, Олег Юрьевич, это я, — ответил Ярилов.

— Ничего, что я на час раньше? Не нарушил ваших планов? Не возражаете пораньше начать?

— Я признаться, рассчитывал… Но, в целом, ладно... всё готово. Можем и пораньше, если вы так настаиваете. Все наши договорённости в силе, могу я выбрать тестовый участок бесплатно? — последнее слово Ярилов выделил интонационно.

— Да, Сергей Георгиевич. Я сейчас направлю вам фрагмент карты, где будут указаны все пятьсот участков. Они пронумерованы. Вам нужно будет выбрать один и сообщить его номер мне, а я дам вам ссылку на скачивание данных, — в этот момент в окне чата появился файл с картой.

— Да, момент... сейчас посмотрю… Так… Ага! Вижу, вижу…

Ярилов увеличил изображение и сразу же нашёл место, где совсем недавно проводились исследования его компанией. Для точности, он открыл карты прошлогодних кернов и убедился, что, как минимум, по двадцати точкам можно было бы свериться. У него захватило дух.

«Только бы подтвердилось! Только бы подтвердилось!» — думал он, представляя себе новую яхту и райскую жизнь, в слух же сухо сказал:

— Олег Юрьевич, вы здесь ещё?

— Да, Сергей Евгеньевич, жду от вас номер.

«...Евгеньевич?! Почему? С кем он меня спутал? — пронеслось в голове у Ярилова, — может параллельно ведёт дела с конкурентами? Кто у нас там Евгеньевичи? — быстро крутились в голове связки знакомых имен и отчеств, но подходящего человека не находилось.»

— Сергей Георгиевич, вы здесь? — прервал интенсивные размышления Ярилова голос Олега.

— Да… да… Ну, вот… Давайте посмотрим 172 участок.

— Хорошо. Минуточку…

Через минуту в окне их чата появилась ссылка на IP-адрес неизвестного сервера, которая вела к файлу с названием 172.

— Вот вам ссылочка на данные, Сергей Георгиевич, скачивайте. У вас есть три часа на проверку, но если справитесь быстрее, то это только приветствуется. Я буду на связи. Как будете готовы — пишите в этот чат, — сказал Олег.

— Хорошо, Олег Юрьевич, я свяжусь с вами по итогам проверки.

Мысль о том, чтобы привлечь к проверке данных кого-нибудь из отдела геологоразведки была им сразу отброшена: не хватало, чтобы ещё кто-нибудь эти данные видел. Достаточно было и того, что этот недотёпа Александр, тогда в кабинете вместе с Гордеевой эту визуализацию крутил.

«Во время каждого моего визита в отдел за последние два дня, он вился около меня как назойливый комар и всё пытался разузнать, что там с Олегом Юрьевичем и его чудесной информацией? Какие там новости? Совсем достал в последний раз… Куда бы его направить, чтобы отвязаться, эдак месяца на три, а лучше на годик-другой, чтоб поостыл, поутих...» — размышлял Ярилов, наблюдая за медленным прогрессом скачивания. Он засёк время.

«Если так будет скачиваться, и остальная информация, то сколько же мы просидим за этим делом… И это ещё канал у меня гигабитный...»

Ожидать ленивую полоску прогресса было нестерпимо.

«Посмотрим, что тут он мне прислал, этот юрист… Юрист… Юрист! Ха, так тут есть ещё поле для битвы! Откуда юристу знать наши геологические тонкости? Что он может понимать в мощности пласта или вкраплениях сульфидов? Не лишним будет проверить его на вшивость… Ещё поторгуемся… Но это всё потом, потом. А сейчас скорее бы посмотреть на картинку...»

Минуты текли медленно, нетерпение Сергея Георгиевича достигло апогея, когда на секундомере окончилась шестнадцатая минута и скачивание завершилось. Руки Ярилова тряслись, и он даже сначала не попал мышкой на пиктограмму, пытаясь открыть файл. Наконец на его огромном мониторе распахнулась визуализация.

«Да! Да! Да!!!— вскричал Ярилов, мгновенно улавливая по слоёному «пирогу» пород, ту самую геологию, на изучение которой потратил всю прошлую осень, — Есть! Есть! Совпадает!»

Ярилов ворвался в изображение настолько, насколько позволял довольно мощный компьютер ворочать огромный файл. Он крутил прямоугольник поверхности, растягивал его, спускался глубже, рассматривал пласты, изучал породы. Только через какое-то время, он пришёл в себя и смог взять себя в руки, осознал, что талантливый геолог не смог удержаться в скорлупе топ-менеджера и вырвался на свободу, увидав чудесную визуализацию обширной геологоразведки — внутренний геолог наслаждался. Наверное, Кащею было бы легче прекратить чахнуть над златом, чем Ярилову остановить блуждающий серфинг по замечательной визуализации. Но он всё-таки предпринял титаническое усилие и допустил к делу ещё и внутреннего матёрого топ-менеджера: на втором мониторе он открыл данные прошлогодних бурений и начал скрупулёзно сравнивать…

***

Роман распаковал кофе-машину, и пытался найти ей место рядом с репликатором корабля. Олег сидел за столом и переписывался с мамой в телефоне: она была в аэропорту, но ещё не зарегистрировалась на рейс. Анна находилась тут же рядом, с одной стороны, а с другой — её не было с ребятами: настолько она была погружена в изучение 172 участка на дельта-коммуникаторе. Она делала какие-то пометки в небольшом блокноте автоматическим простым карандашом: Роман с Олегом, перед поездкой на корабль заехали в торговый центр и, помимо кофеварки с изрядным запасом кофе, набрали три больших пакета привычных землянам мелочей, включая канцтовары.

В кают-кампанию зашла Айрин и сообщила, что закончила на сегодня с проверками корабля после полёта. Она с интересом посмотрела на блестящий агрегат, рядом с репликатором:

— Это и есть кофе-машина, о которой ты говорил? Я думала она будет такой же, как те из которых ты набирал кофе в торговом центре.

— Ну, может, со временем, разживёмся и большой, а пока, попробуем эту, поскромнее, — улыбнулся в ответ Кольцов и добавил: — Хорошо бы ей такое же подключение организовать, как ты тогда сделала, — он показал пальцем на шнур зарядки ноутбука, вставленный в универсальное подключение, — нам бы ещё хотя бы парочку таких, а лучше три, чтобы мы с Олегом не дрались за розетку.

— А что, могли подраться? — с изумлением уставилась на него капитан. Затем Айрин подошла к стойке репликатора и начала формировать универсальное подключения для электроприбора.

— Нет, конечно, — ответил Олег, — так… — фигура речи.

Айрин подошла к Роману, взяла штепсель и принялась «приколдовывать» его к стене. А когда с этим было покончено, капитан закрепила аппарат, отдав команды вычислителю — ножки аппарата продавили поддавшийся им стол и были плотно им обжаты.

Прошло уже два часа с того момента, как Олег отправил Ярилову ссылку на пробный участок — воздух в кают-кампании постепенно начинал электризоваться от нервного напряжения.

Примерно через пятнадцать минут раздался долгожданный звонок. Вся команда оставила свои занятия, и ребята собрались у ноутбука — Олег принял вызов.

— Ну, что же, Олег Юрьевич, — проговорил Ярилов степенно, и Роману его голос показался каким-то вялым, — я посмотрел с коллегами вашу, так сказать, интерпретацию… Это даже не данные, это ваша версия, постобработка — модель. А модели, сами понимаете, бывают ошибочны. Вот, к примеру, на участке 12-G вы смоделировали крутопадающую жилу с содержанием золота 8 грамм. Но по нашим данным, в этом районе преобладает пологое залегание. Ваша модель может быть геологически необоснованна и введет моих геологов в заблуждение. Риск ошибки в модели — это риск миллионов долларов убытков на бурении. Цена должна быть ниже, как минимум вдвое, чтобы компенсировать этот риск. Или предоставьте нам сырые данные для независимой проверки.

— Сергей Георгиевич, но мы же с вами обговаривали цену! И мои доверители…

Олег сидел сбоку от Анны и смотрел в экран ноутбука, чтобы увидеть, что девушка, как школьная отличница, трясёт поднятой рукой, но Роман заметил её действия. Он тронул друга за плечо и стал жестами показывать Олегу на часы, и растопыренные пальцы ладони, выразительно иллюстрировал движение губ, которое гласило: «Пять минут, пять минут».

Олег понял пантомиму.

— Сергей Георгиевич, вы же понимаете, я не могу принять самостоятельно такое решение, и мне требуется провести консультацию с моими доверителями. Дайте мне хотя бы пять минут. Я наберу вас и сообщу результат.

— Хорошо, Олег Юрьевич, давайте подождём, уж не знаю, на сколько всё это затянется теперь… — проговорил Ярилов, даже с небольшим раздражением в голосе, и выключил связь.

— Рома, ты слышал его аргументы? Мне кажется, что если мы все заработаем за вечер не пятьдесят миллионов долларов, а двадцать пять, то это будет всё равно огромными деньжищами. Что скажите, партнёры? — спросил Олег.

— Ну, во-первых, не за вечер, а больше чем за неделю: три дня мы сканировали, а данные будем передавать ещё шесть дней, а во-вторых, предлагаю послушать нашего геолога. Анна, что ты хотела сказать?

***

Через пять минут Олег набрал Ярилова:

— Сергей Георгиевич, мои доверители предлагают вам обсудить технически детали со Светланой Игоревной, — Анна сделала страшно удивлённые глаза, а Олег прижал палец к губам, — Светлана Игоревна, поясните пожалуйста Сергею Георгиевичу Ярилову, те моменты, в которых у него нашлись некоторые разночтения с его данными.

— Здравствуйте Сергей Георгиевич, как я поняла, у вас возникли вопросы по участку 12-G?

— Да, Светлана Игоревна, данные о геометрии жилы сильно расходятся с нашими бурениями… — Ярилов не торопился повторять свои претензии к данным и явно выжидал ответа неожиданного собеседника, чтобы определить степень её вовлечённости в разговор и уровень геологической компетенции.

— Мне сообщили, что вы говорили, что по нашей информации жила "крутопадающая", а по вашим данным — "пологая". А вы не обратили внимание на наш слой "Геологические неоднородности и разломы"? Ваши данные видят один массив. Наша модель, построенная на высоком разрешении, четко показывает, что это не одна пологая жила, а тектонический клин: две крутопадающие жилы, сходящиеся в глубине. То, что вы принимаете за "пологое залегание" — это всего лишь зона окисления и вторичного обогащения на контакте этих жил на поверхности. Наши модели дают вам чёткое понимание структуры, в то время как ваши устаревшие методы сильно усредняют…

— Вы понимаете, Светлана Игоревна, дело не в усреднении, а в том, возможно ли опираться на вашу информацию. Сами понимаете — это ключевой момент. В вашей визуализации всё очень красиво, но есть системная проблема. Ваш сканер вносит сильный "шум". Вот, смотрите на жилу в квадрате 58-F: в одном двадцатисантиметровом кубике он показывает аномалию в 25 грамм золота на тонну, а в соседнем — всего 0.5 грамма. Такие дикие колебания — это артефакт измерений, а не реальная геология. Наши данные керна по этой жиле показывают стабильные 8-10 грамм. Ваша аппаратура явно переоценивает содержание в богатых участках и не видит бедные. Это делает данные непригодными для подсчета запасов. Я не могу рисковать. Исправляйте алгоритмы или давайте сырые данные для нашей калибровки. Иначе цена должна быть снижена минимум вдвое, — распалился голос Ярилова.

Ребята озадаченно смотрели на Анну — она была совершенно спокойна.

— Минуточку, Сергей Георгиевич, я открою… — сказала она и начала передвигаться по трёхмерной визуализации.

Анна увидела тревожные взгляды ребят, улыбнулась и... подмигнула, глядя на Романа.

— Да, господин Ярилов, вижу о чём вы говорите. И вот, что я вам замечу, Сергей Георгиевич: вы сейчас сами описали главное преимущество наших данных, выдав его за недостаток. Эти "дикие колебания" — не шум. Это и есть реальная картина распределения золота в жильной зоне, которую ваше бурение с интервалом в метр никогда не увидит. Вы усредняете керн по метру, получая свои 8-10 грамм. А мы видим, что на этом метре 90% металла сосредоточено в 10 сантиметрах — в той самой линзе с 25 граммами, которую вы называете "аномалией".

— Но, завышение… — попытался её перебить Ярилов.

— Позвольте мне закончить, Сергей Георгиевич, — неожиданно жёстко не дала себя перебить Анна, — называемое вами "завышение" показывает, где именно внутри жилы нужно вести отработку, чтобы получить максимальный выход, а не гонять всю породу через фабрику. Это прямая экономия миллионов на горных работах и переработке, — закончила она мысль.

Возникла небольшая пауза — Ярилов молчал, видимо обдумывая новые контраргументы, и этого было достаточно, чтобы распалившаяся Анна продолжила:

— Но давайте посмотрим на вашу скважину, отлично видимую на нашей визуализации, которая, по вашим словам, дала "стабильные 8-10 грамм". Наши данные показывают, что она прошла в 30 сантиметрах от слепой линзы с содержанием 40+ граммов золота. Вы в неё просто не попали. Ваши данные не "стабильны" — они "слепы", — Ярилов молчал, а Анна и не думала останавливаться:

— Вы, господин Ярилов, пытаетесь торговаться, ссылаясь на устаревшую методику, которая не видит главного — структуры оруденения. Мы же даем вам не просто цифры, а карту сокровищ с точностью до десятков сантиметров — уникальную информацию, эксклюзив! — Анна перевела дух, и видя, что Ярилов уже и не пытается её прервать, закончила:

— Что касается сырых данных... Их объем — 600 петабайт на километр. Готовы ли вы их принять? Или, может быть, вы готовы заплатить нам отдельно за их расшифровку и интерпретацию, — ту работу, которую мы уже проделали для вас? На вашем месте, я бы очень ценила то что это не «сырец», что каждый километр данных — это файл весом всего около 120 гигабайт, содержащий векторные контуры всех рудных тел, их литологию, градиенты содержания полезных компонентов и 3D-сетку для визуализации — ваши геологи смогут сразу загрузить их в свой Геософт и начать работу, — сказала Анна уже мягче, и в конце добавила:

— Но, в конечном итоге, это всё-таки ваш выбор: платить за точность, которая принесет вам сверхприбыль, или продолжать дальше работать вслепую. Есть ли ещё у вас вопросы, Сергей Георгиевич.

Ребята смотрели на Анну в полном молчании. Тихая скромная девушка исчезла, и на её месте сидела геологическая фурия, только что в пух и прах разнёсшая матёрого наглого волка.

— ...Что ж, Светлана Игоревна,... — наконец прозвучал голос Ярилова, медленный, с холодком, — Вы... очень убедительны. У меня больше вопросов по качеству информации нет.

— Ну, если с проверочными данными мы разобрались, — включился в работу Олег, — то, Сергей Георгиевич, предлагаю перейти к нашей сделке. Вот программа, которая будет отслеживать транзакции и при получении порции денег, отдавать ссылку на данные, — Олег отправил Ярилову файл, — устанавливайте и предлагаю начинать: процесс займёт довольно продолжительное время. Наш канал связи, на время сделки предлагаю оставить как служебный — если появятся вопросы, всегда к вашим услугам.

— Хорошо, Олег Юрьевич, я отправляю деньги за участок №1, — сообщил Ярилов, — ожидаю, что вы отпишите здесь, когда вы их получите.

Вся команда рейдера затаив дыхание ожидали сообщений от Васи.

Через десять минут, голос вычислителя объявил:

— Люмен, пришло подтверждение о получении денег на первый криптокошелёк.

Ребята заулыбались, их взгляды потеплели. Тут же в чате появился вызов от Ярилова. Олег поднял трубку:

— Слушаю вас, Сергей Георгиевич.

— В чём дело, Олег Юрьевич, подтверждение транзакции прошло, где обещанная вами ссылка?

— Ну, что вы, Сергей Георгиевич, это же только первое подтверждение. Для таких крупных сумм, как у нас, необходимо дожидаться как минимум шести подтверждений — это в правилах каждой уважающей себя биржи указано, а это не менее часа. Я вас понимаю, но проявите пожалуйста терпение. Для экономии времени, если пожелаете, мы можем следующий раз выставлять номера кошельков для транзакции за час до окончания передачи текущей порции данных. Просто получится, что вы будете постоянно фактически предоплачивать сразу четыре участка. Вас устроит? Ещё нам нужно заключить договор об оставшейся части оплаты участка по прошествии года. Направляю вам его для электронной подписи.

— Хорошо, господин Фиш, давайте дождёмся всех нужных вам подтверждений в этот раз. А после, подумаем о вашем предложении. Я вышлю вам подписанный договор, когда получу полностью данные по первому участку, — Ярилов попрощался.

— Вася, доработай, на всякий случай, функционал нашей торговой программы, как предложил Олег, — произнёс Роман, — Что-то мне подсказывает, что Ярилов согласится на предоплату по четырём кошелькам, если не сейчас, так к утру.

Через час на первом криптокошельке Романа была сумма, которую можно было конвертировать в восемь миллионов рублей.

В Санкт-Петербурге наступила полночь.

Кольцов отвёл Айрин в сторону от стола под локоток и тихо сказал ей, почти на ухо:

— Поздравляю, партнёр, мы раздобыли средства. Я думаю, что нам нет нужды дожидаться, пока вся сделка завершится — Вася разместил автоматическую программу на серверах, и данные будут передаваться даже без нашего участия. За ночь все шероховатости будут улажены, и уже к утру, пожалуй, денег будет столько, что мы сможем отправляться к Терминалу. Купим топливо, пополним запасы корабля, и отправимся на поиски пути к твоему дому.

Айрин смотрела на Романа и в уголках её глаз появились слезинки, а губы задрожали. Она ничего не ответила ему, просто обняла его за шею и прижалась головой к груди.

***

Олег оставался на дежурстве у ноутбука всю ночь, а остальные отправились спать по каютам. Уже в половине второго Ярилов начал переводить деньги одновременно на четыре кошелька, для убыстрения процессов подтверждения, но и только — в остальном программа Васи работала, как швейцарские часы.

В семь утра вся команда корабля проснулась. Когда Роман появился в кают-кампании, он застал приятеля почти дремавшем в кресле.

— Так то ты вахту несёшь? — поддел друга Кольцов.

— Да, не смеши, какая вахта? С двух часов ночи, вообще ничего не происходило: просто появлялись уведомления о полном подтверждении платежей и выставлялись автоматически ссылки. Ярилов работает, как автомат: только выставляю кошелёк — тут же начинает туда заливать крипту.

— Не может поверить в своё счастье? Не помрёт там за экраном от голода и обезвоживания, боясь отойти, от чудесных сокровищ? — улыбнулся Роман.

— Это вряд ли: там такая секретарша, ты бы видел — о-ля-ля! — отозвался Олег на шутку приятеля, потягиваясь.

— Ну, давай-ка посмотрим, насколько полон наш садочек? — и Роман открыл данные о количестве уже наполненных кошельков, — Ну, что ж, примерно на 184 миллиона наторговали, — откинулся он на кресло улыбаясь.

Олег тоже расплылся в улыбке и Роман продолжил:

— Давай, Олег, подведём предварительные итоги и поделим имеемые деньги. Чтобы не заморачиваться с конвертацией, сделаем делёжку предварительной, кратной кошельку, — Олег смотрел непонимающим взглядом, Роман продолжил:

— Не дрефь — матрос мальчонку не обидит — не обману, — засмеялся Роман, — Смотри, на каждом кошельке примерно восемь миллионов, так?

— Примерно, — ответил Олег.

— Ну вот я и дам тебе пароли от пяти кошельков — выйдет чуть больше 40 лямов — как раз немного больше твоих двадцати процентов, с накапавшей сейчас суммы. Ситникову выделим три кошелька: пусть возьмёт свои шесть процентов, а на остальные покроет расходы на отдых и прикрытие наших родных. А потом, когда сделка закончится, уже сведём точно всю бухгалтерию. Усёк?

— Отличная идея. А то, я уже думал, что мне ещё неделю над ноутбуком спать, пока данные все не предадутся, и только потом увижу свои первые деньги по этому проекту. А так, прямо, как кофе попил с энергетиком! — засмеялся Олег.

— Но, ты, смотри, без гусарства. Лучше вообще ничего пока не трать, чтобы потом объяснять не пришлось нехорошим дядям, что откуда взялось… Аккуратненько нужно, помнишь, что Ситников говорил…

— Не учи учёного, — ответил Олег.

Роман переправил Олегу информацию по кошелькам и паролям от них.

Пришло время связаться с Ситниковым. Тот, видимо, тоже провёл продуктивную ночь и отчитался по размещению семей ребят в дубайском отеле. Фотографии прилагались. Как и ожидал Роман, Евгений Витальевич с большим энтузиазмом воспринял предварительную оплату криптокошельками — видимо средства были ему совсем не лишними. Когда он получил, с великими предосторожностями, с дроблением и передачей по разным каналам связи, пароли от кошельков, он тут же принялся давать советы ребятам, как правильно вывести средства себе на банковские карты, чтобы не привлекать излишнего внимания к своей персоне.

У всех было отличное настроение. Оставалось осчастливить только Анну, которая ещё не появлялась в кают-кампании на завтрак.

Ещё вчера, перед тем, как уйти отдыхать в свои каюты, Роман обсудил с капитаном, действия корабельного геолога: было признана её значимая роль в сделке. Партнёры решили поощрить её небольшой долей от общего пирога — пятью процентами.

Но первой Роман увидел Айрин. Она появилась в кают-кампании бодрая и безмятежная. По ней никак нельзя было сказать, что за последние трое суток она пилотировала корабль шестнадцать тысяч километров на сверхнизкой высоте — бодрый вид, приветливая бесстрастная улыбка, и полнейшая невозмутимость.

— Капитан, позволь угостить тебя кофе, — сказал Роман протягивая ей кружку от которой разносился сильный аромат, — надо бы нам придумать, как закрепить нашу кофе-машину. Будет жаль, если она разобьется молодой, — улыбнулся он капитану.

Девушка приняла чашку, втянула ноздрями запах, и улыбнулась.

— Эх Люмен, Люмен, где была вчера твоя внимательность? Ещё вчера твой кофе-аппарат был готов отправиться в невесомость, во всяком случае его корпус. А вот что там внутри у него будет летать, когда маневрировать рейдер начнёт, ты уже сам думай. Ведь ты агрегат в отделе адаптивной космической техники покупал? Не так ли?

Роман озадаченно нахмурился, поняв свою промашку с устройством, почесал затылок, ухмыльнулся:

— А знаешь, будем заряжать туда кофе только на остановках! Как тебе идея?

— Давай попробуем, партнёр, посмотрим насколько это будет удобно, — улыбнулась девушка.

— Посмотрим, конечно.

Роман помолчал, прихлёбывая из кружки. Дождался, пока и Айрин ополовинит ароматный напиток, и только потом аккуратно начал важный разговор с партнёром:

— Айрин, на настоящее время мы располагаем суммой в сто двенадцать миллионов рублей, если конвертировать на Терминале, получится 224 тысячи кредитов, — прошептал Роман, наклонясь к девушке, — при этом деньги продолжают поступать.

— Если мы выделим ребятам их долю, то сколько у нас останется? — также тихо спросила капитан, — вроде должно хватать на топливо?

— Уже, — ответил Кольцов.

— Что «уже»? — не поняла она.

— 224 тысячи кредитов это уже с учётом того, что все помощники своё щедро получили. А по Анне, наше решение о поощрении я пока не сообщил, она ещё не проснулась, но деньги уже зарезервированы у Олега, — объяснил Роман. — Я кстати не хотел бы все деньги переводить в кредиты: как по мне, переводить нужно лишь непосредственно на закупку топлива и оборудования, а остальное пусть для надёжности пока так лежит, в крипте и рублях.

В этот момент, как раз, вошла Анна и немного смутилась, увидев, что Роман и Айрин повернулись и пристально на неё посмотрели.

— Анна, можно тебя на минуточку, — позвала её капитан в своей безэмоциональной манере — довольно сухо.

Девушка подошла, смотря поочерёдно то на Романа, то на Айрин. В её глазах начал проступать испуг, было видно, что она пытается сообразить, чем это она не угодила капитану.

— Анна, — начала Айрин тихо, отчего девушка стала ещё испуганнее, — мы наблюдали вчера за твоими, так сказать… переговорами, и знаешь ли…

— Капитан, но там действительно была жила с сорока граммами выхода золота! Я просто внимательно рассмотрела — не понимаю, почему покупатель не увидел её сразу, — эмоционально перебила девушка речь капитана, — я могу показать, я…

— Остановись, Анна, — вытянул вперёд ладонь Роман, — здесь другое… Капитан просто…

— Я не прошла испытательный срок? Вы меня выгоняете? — из глаз Анны брызнули слёзы. Роман был готов поклясться, что именно брызнули — такого он никогда ранее в своей жизни не видел.

— Да, нет же, нет! — повысил голос Роман, — Наоборот, мы хотим предложить тебе стать нашим младшим партнёром! — слёзы ещё текли по щекам девушки, но губы уже перестали содрогаться в плаче, в глазах появилось непонимание.

— Анна, мы с партнёром, — Айрин посмотрела на Кольцова, — хотим предложить тебе долю в пять процентов, — немного мягче сказала Айрин — возможно, это как раз и был максимальный уровень мягкости голоса железного капитана.

Девушка растеряно смотрела распахнутыми глазами на ребят, а слёзы, видимо ничего ещё не зная о случившемся партнёрстве хозяйки, продолжали упрямо катиться по её лицу.

— Ань, ты большая молодец и настоящая умница, вчера ты просто блистала. Мы очень рады, что судьба послала тебя нам. Ты настоящий профессионал. Большое тебе спасибо, — произнёс Роман и обнял опешившую девушку, прижал к себе, постоял так, пытаясь её успокоить, и отстранился.

Она была маленького росточка, поэтому, когда она смотрела на близко стоящих ребят взглядом снизу вверх, её мокрые глаза были широко распахнуты, от чего вид её был ещё трогательнее и жальче.

— Хочешь — сейчас, а хочешь — после завтрака, — продолжил он, — подойди к Олегу. У него ждёт тебя аванс в размере чуть более восьми миллионов рублей — один кошелёк с криптовалютой. Наш юрист объяснит тебе, если сама не знаешь, что с этим делать, и как её конвертировать в рубли.

Анна ничего не отвечала, стояла, не двигалась, только постоянно переводила взгляд на лица партнёров, с одного на другое.

Их эмоциональный разговор наконец привлёк внимание сонного Олега, слышавшего последнюю часть разговора:

— Ань, что там у вас за трудности, иди сюда, давай я тебе твой кошелёк покажу, — сказал он не глядя в сторону ребят, потом оторвался он от экрана ноутбука, бросил недоумевающий взгляд, на девушку, увидев её слёзы, — Что случилось? Что я проспал?

— Ничего, Олег, всё путём, помоги Анечке получить свой аванс, будь другом, — слегка приобняв за плечи, Роман провёл Аню к креслу рядом с Олегом.

— Ну и команда подобралась... — тихо проговорила Айрин и ухмыльнулась, покачав головой.

Мыслями Айрин Вэйст была уже не здесь — она была уже в Терминале: ей очень хотелось уже поскорее взять в руки столь необходимые рейдеру тёмно-багровые круглые капсулы сверхтехнологичного кваркового топлива.

Конец второй книги.

(продолжение следует)

От автора:

Большое вам спасибо за ваш интерес к произведению. Ваши добавления в библиотеку, ваши лайки, помогают получить необходимый настрой автору, чтобы писать серию дальше. Если понравилось — смело нажимайте сердечки!)