Книга 2. Тропою войны

Пролог

Первые лучи солнца пробились сквозь видавший виды шатёр и весело заплясали на лице беловолосого юноши. Его лоб был покрыт испариной – ночной кошмар, в котором он стоял на берегу чёрного моря не выпускал его из своих объятий всю ночь.

Выйдя из шатра на вершине холма, он с наслаждением вдохнул прохладный воздух.

- Новоиспечённому лейтенанту положено спать дольше всех? – пробурчал кто-то слева.

- Временно исполняющему обязанности лейтенанта, - поправил Хэл с улыбкой, поворачиваясь к Барти. А затем хлопнул себя по лицу: - Чёрт, уже за полдень. Мы должны успеть вернуться до вечера.

- Так все вопросы к тебе, - пожал плечами Барти. Впрочем, Хэла он не винил. Тот практически в одиночку выиграл битву, потратив всю энергию, и ему необходимо было восстановиться.

Хэл отдал приказ сворачиваться и вывел свои данные на экран интерфейса. Ему давно было интересно заглянуть в изменения, произошедшие с ним, но всё не представлялось подходящего времени.

Имя: Хэл

Раса: человек

Возраст: 17 лет

Статус: ученик волхва, мечник

Уровень познания: E

Сила: 12

Ловкость: 14

Ки: 19

Стадия на Пути Воина: Развитие силы, третья ступень

Строка с доступными языками исчезла, но, введя данные вручную, он убедился в том, что язык кочевников всё ещё ему доступен. Кроме того, судя по показаниям интерфейса, его жизни больше ничего не угрожало.

В остальном изменения его не сильно потрясли. Как и обещал Абра, слуга волхва, положивший начало вступления Хэла на Путь Воина, развитие проходило в моменты битв с сильными противниками. С Джагом он скакнул на стадию Развития, а третью ступень, судя по всему заработал, одолев того гигантского кочевника.

Хотя он и не помнил битвы с гигантом, позже ему рассказали обо всём воины. Хэл сделал вывод о том, что это тот темноволосый парень, с которым он сражался в своём внутреннем мире, на какое-то время занял его тело.

Странно, что, судя по рассказам, чернота охватывала его тело. Это было похоже на то, как скверна, с которой он сражался месяц назад вместе с Буглуром, захватывала живые организмы.

Буглур... Он ведь так и не выполнил обещание. Не нашёл королеву, не передал ей последние слова командира гарнизона.

Но это ещё успеется. Теперь у него новый путь – он должен покончить с теми, кто так легко играет людскими жизнями.

Хэлу вдруг подумалось о том, скольких родителей империя отправила на войну, оставляя детей сиротами. Почему-то в голову пришло лицо того парнишки, которого он встретил в Скальде. Как его звали, Тобиас? А что, если и его родителей отправили в смертники...

Беловолосый юноша сел на землю, сложив ноги по-турецки и положив на них меч. Вчера ему долго пришлось оттирать его лезвие от чужой крови. Хэл задумался, глядя в противоположную от армии сторону – туда, куда простиралась казавшаяся бескрайней холмистая местность.

- Всё готово к отправлению, мастер, - сказал кто-то.

Хэл едва не вздрогнул от такого обращения. Ранее это слово исходило лишь из его уст. Так в этом мире было принято обращаться к человеку старшему – по возрасту, званию или силе.

Тем страннее казалось это обращение, исходившее от одного из сильнейших воинов сорок шестого отряда – бывшего кузнеца по имени Канои, который попал в «смертники» за отказ обирать нищие слои общества в угоду Империи.

- Обращайся ко мне по имени, - попросил Хэл.

Канои сухо кивнул и они отправились к лагерю.

Несмотря на то, что ночь была ветреной, сладковатый запах жжённого мяса всё ещё витал в воздухе. Неподалёку от лагеря виднелись небольшие кучки золы, оставшиеся от погребальных костров. Хэл настоял, чтобы всех проводили в последний путь в одном месте, не делая разницы между солдатами Империи и кочевниками. Он вкладывал в это свой смысл – ведь воины с каждой стороны погибли против своей воли, по одной лишь прихоти Империи. А стало быть, в своей смерти они были равны.

Из двух с половиной тысяч смертников Империи в живых осталось лишь три сотни, и теперь эти люди шли обратно к армии. Шествие возглавляла небольшая группа людей, состоящая из Хэла и Барти, а также остатков их группы – кузнеца Канои, пожилого смотрителя искусств, невесть как выжившего в битве, и дочери беззубого, Карен, которая резко изменилась после смерти отца. Внешне она казалась равнодушной к происходящему, но в глазах её Хэл видел тот же огонь, что горел и в его сердце.

Они вернулись к армии лишь вечером, в тот самый час, когда день начинает уступать ночи в их вечном сражении за время.

- Мои поздравления, молодой человек, - елейным голосом проговорил генерал, когда Хэла провели в его шатёр. Его небольшая группа приближённых пытались пойти с ним, но солдатам было велено пропустить лишь исполняющего обязанности лейтенанта отряда.

- Что вы, генерал Хайз, - Хэл поклонился едва ли не до пола. – Это вы примите мои поздравления. Ваша стратегия на эту войну полностью себя оправдала.

- Вы действительно так думаете? – казалось, удивился генерал. Тем не менее, он не разрешил Хэлу встать ровно.

Тот дал ответ из такого, полусогнутого состояния:

- Конечно, генерал. Выманить кочевников из укрытия, приманив малочисленным отрядом смертников, а затем обрушить на них всю мощь Империи, уничтожив всех до единого... До такого бы никто не додумался. – Хэл немного выждал, но поняв, что генерал ждёт продолжения, добавил: - Кто знает, сколько времени армии пришлось бы провести в Неизведанных землях, если бы не это ваше решение. А ведь каждый настоящий солдат важен Империи. Я не силён в истории, но уверен, что ещё никто и никогда не одерживал победы за столь короткий срок.

Повисло долгое молчание. Наконец, генерал сказал:

- Выпрямьтесь, молодой человек. Я в изумлении, - он всплеснул руками, - для столь юного возраста вы на удивление точно истолковали мою стратегию ведения этой войны.

Хэл заскрежетал зубами. Несмотря на то, что речь генерала была сладка, словно мёд, глаза его были холоднее стали его меча. Он интуитивно чувствовал, что признать гениальность Хайза – единственная возможность сохранить жизни остальным солдатам, прекрасно понимающим, что произошло на самом деле. А заодно и самому Хэлу, и его друзьям.

Тем не менее, он был очень далёк от дворцовских интриг и двуличия, и предпочёл бы в одиночку сразиться со всей ордой кочевников с верным мечом в руках, чем вновь подбирать слова, ласкающие слух высокопоставленному человеку.

Хэл смотрел в лицо самодовольного генерала, и видел за ним легата Эйсона Морриса, отправляющего невинных людей на смерть. Он видел хвалёную королеву Элайзу, допустившую всё происходящее и прикрывшись от проблем Империей.

Генерал же смотрел в лицо выскочке, который думал, что сумеет обхитрить его, лучшего генерала Империи. Победа щенка действительно была впечатляющей – с горсткой бездарных отребий он одолел воинов кочевого народа, доставившего столько неприятностей королевству. И имя Хэла теперь слышалось отовсюду.

В этом была опасность и для самого генерала...

Генерал надеялся, что этот белобрысый щенок погибнет на войне, но тот мало того, что одержал победу, ещё и ухитрился пройти дальше по Пути Воина, всего лишь за несколько дней преодолев путь от Пробуждения до Развития силы, на который у самого Хайза ушло несколько лет. И вот теперь он мог тешить своё самолюбие, лишь вынуждая этого мальчишку извиваться, пытаясь выторговать своим людям жизнь.

Они оба понимали истинные чувства друг друга, но оба держались за свои маски, не имея возможности сбросить их и обнажить мечи.

Наконец, генерал отпустил Хэла, заверив, что всех смертников, прошедших войну, отпустят на волю.

Но юноша не спешил выходить из шатра, чем едва не выбил Хайза из равновесия.

- Ещё кое-что, - сказал Хэл, склоняясь в поклоне и как бы извиняясь за последующие слова. – У нас с легатом была договорённость. Он обещал освободить и моих друзей.

Генерал принял задумчивый вид.

- Кажется, Эйсон что-то упоминал по этому поводу. Сейчас они заняты делами армии. Я распорядился, чтобы вечером их прислали в твой шатёр.

Генерал махнул рукой и стража вновь окружила Хэла. Он вышел из шатра, спиной ощущая на себе взгляд генерала.

И этот взгляд ему сильно не нравился.

Смертников традиционно не впустили в лагерь «настоящей» армии, и те расположились неподалёку от них. Два десятка солдат образовали коридор, в центре которого сидел седовласый старец в тех же армейских одеждах. Разве что в руке он держал не оружие, а какой-то коротенький жезл.

Люди встали в очередь перед этим коридором, и по одному подходили к старцу, который, коснувшись жезлом, освобождал их от браслетов.

Хэл и Барти, которым это было без надобности, устроились неподалёку, у своих шатров.

- Что думаешь, куда направишься? – спросил Барти.

- Есть у меня какие-то мысли, - сказал Хэл, не решаясь обсуждать эту тему в окружении целой армии. – Ты-то сам чем хочешь заняться?

- Ты шутишь? – закатил глаза Барти. – Конечно, отправлюсь с тобой.

- Смотри, не пожалей, - усмехнулся Хэл.

- Я ведь для этого и сбежал с островов. Там была невыносимая скука, а тебя постоянно преследуют какие-то приключения. Думается, и мне достанется часть твоей славы, - улыбнулся Барти, а затем, уже более серьёзно, добавил: - Да и я понимаю, о чём ты размышляешь. Я и сам об этом размышлял.

- Не сейчас, - оборвал его Хэл.

Вскоре они, дождавшись, пока с каждого смертника снимут браслеты, отправились в шатёр Барти.

- Гляди, что у меня есть, - подмигнул он, и жестом фокусника извлёк из складок одежды бутылочку с плескавшейся мутной белой жидкостью.

- Где ты это достал? – шёпотом спросил Хэл, холодея. Если бы генерал узнал, что они воруют у империи – беды не миновать. Сейчас они не в том положении, чтобы биться с воином на стадии Потока.

- Не беспокойся, - ухмыльнулся Барти. – Это я нашёл у одного из кочевников. Пока все таскали их оружие, я запасся чем-то более ценным.

- А оно не опасно? – тут же насторожился Хэл. Затем взял бутылочку из рук друга, откупорил и принюхался.

Он понял, что опасности никакой нет, но на всякий случай проверил жидкость с помощью интерфейса. Сильно пахло кислым молоком и алкоголем.

- Что ж, делать всё равно нечего, - заявил Хэл. Он ещё никогда не пил горячительные напитки, но если и начинать, то сейчас, когда им ничего не грозит.

Смело сделав глоток, он закашлялся. Это было какое-то перебродившее конское молоко, на удивление крепкое.

Барти принял протянутую бутылку и хорошо приложился. В сражении они, может, и были почти на равных, но в распитии спиртных напитков Барти легко мог бы дать другу фору.

Бутылка почти опустела, когда Хэл решил остановиться. Какое-то странное беспокойство заставило его. Голова была почти ясной – чтобы сломить воина на стадии Развития силы требовалось нечто большее, чем бутылка молочной водки.

Они попрощались, и Хэл отправился в свой шатёр, до которого было рукой подать. Смутное ощущение тревоги не покидало его, напротив, всё сильнее усиливаясь. Он списал это на действие странного напитка.

Краем глаза он заметил несколько теней, пробежавших меж шатров, но не придал этому значения.

При приближении к шатру он почувствовал неприятный запах. Это был запах мертвечины – такой он чувствовал в последнее время слишком часто.

Хэл одёрнул полог своего шатра и остановился как вкопанный. Если горячительный напиток не смог его пробить, то картина, развернувшаяся перед ним, заставила его пошатнуться.

Аккурат по центру шатра лежало четыре тела. Ивейн, Дойл, Тара и Ародил. Дойл лежал ближе всех к Хэлу, и он смог разглядеть неестественную вмятину на его голове, словно от удара тупым предметом. Волосы девушек слиплись на земле от вытекшей из разорванных глоток крови, которая всё вытекала и вытекала. Аро же лежал у дальнего конца шатра, руки его покоились на разрезанном вдоль животе, словно пытаясь собрать выбравшиеся наружу внутренности.

Хэл чувствовал страшную усталость. Злости, почему-то не было. Лишь холодная ненависть – в очередной раз империя обманула его, заманила в ловушку. А он купился... Идиот.

Он медленно подошёл к Ивейн и, подняв её голову, опустил себе на колени. Твёрдыми пальцами он убрал волосы с её лба. Её глаза цвета расплавленного золота безжизненно уставились прямо на Хэла, словно в молчаливом укоре. Они будто спрашивали: «Почему ты меня не защитил»?

Любил ли он её?

Он не знал.

Он знал лишь то, что империя отобрала у него больше, чем просто друзей. Она отобрала у него часть души и сердца. И если раньше он хотел помочь людям освободиться от гнёта империи, то теперь он не успокоится, пока не убьёт ответственного за это человека – императора Бенедикта Грокса.

Сколько времени он провёл, баюкая Ивейн, он не знал. Могло пройти как пять минут, так и пять часов.

Но вдруг сквозь пелену отрешённости проникло нечто враждебное. Энергия приближающихся людей.

Его шатёр окружали пятеро человек уровня верхних ступеней Пробуждения силы. На все три сотни смертников столько бы не набралось.

Рука Хэла медленно поползла к рукояти меча, который он по привычке, выработанной в тренировках с Хирамом, всегда держал на расстоянии вытянутой руки.

Хэл мог дождаться их внутри – темнота бы ему только помогла. Но он устал ждать, играя под дудку империи, и, подпитываемый холодной ненавистью, вышел из шатра.

Лунный свет, застилавший местность, заставил блестеть шесть орудий смерти. Меч Хэла – и алебарды пятерых его противников, которые к этому времени подошли куда ближе, чем следовало. Они думали, что охотятся на беловолосого подростка, доставившего столько проблем империи. Но они ошибались.

Это они были жертвами. А Хэл – хищником.

Пятеро, как один, вскинули тяжёлые алебарды и нанесли колющие удары по Хэлу с разных сторон. Вот только в следующий миг его не оказалось на месте. Слишком велико различие в умениях между воинов уровня Пробуждения силы, пусть и верхних ступеней, и воином стадии Развития силы.

Если на первой стадии лишь пробуждалась внутренняя сила воина, позволяя тому использовать и накапливать энергию, то на второй стадии Пути человек, уже пробудивший силу, укрепляет её и использует в различных формах, позволяющих использовать мистические техники на совершенно ином, непостижимым для стадии Пробуждения уровне.

За те доли секунды, что мечи устремлялись к телу Хэла, тот успел сконцентрировать энергию, и оттолкнуться от земли.

Для Хэла эти движения были плавными, словно он не подпрыгнул, а поплыл по воздуху. Воины же, стоящие теперь под ним, и вовсе ничего не разглядели, настолько быстрым был манёвр.

Лишь один из них – на кого и прыгнул Хэл, видел смутную беловолосую тень, летящую прямо на него. И эта невиданная картинка навсегда застыла в его глазах, когда голова, отделившаяся от тела, покатилась по земле.

Солдаты не растерялись – в следующий миг Хэлу пришлось одновременно уклоняться от четырёх алебард. Ещё один солдат упал на пятую точку, испустив последний вздох после того, как клинок Хэла, пройдя через глаз, впился тому в мозг.

Хэл вновь остановился перед оставшимися тремя солдатами. Он мог бы прикончить их всех разом, но в этих имперских воинах он видел свою конечную цель – императора. И намеревался продлить наслаждение.

Один из солдат, не выдержав взгляда Хэла, бросился на него – и тут же земля с небом поменялись местами, когда неведомая сила подбросила его вверх.

Оставшиеся двое в каком-то благоговейном ужасе наблюдали за тем, как беловолосый демон держит на вытянутой руке нанизанное на клинок тело их товарища, а его кровь стекает по лезвию меча тому на руку.

Их осталось двое на одного. Два солдата, со страхом в глазах переводящих взгляд с Хэла на мёртвых солдат и обратно, на беловолосого демона в обличье человека. Они не видели в его взгляде ничего, кроме своей смерти.

- Подмогу! – заорал один из них.

Ага, значит, они пришли не одни.

Голова Хэла тут же прояснилась, и он мысленно отругал себя за нерасторопность. Секунды наслаждения убийством врагов могли обернуться его смертью.

Две дюжины солдат в форме империи тут же выбежали из темноты и окружили его.

Из соседних шатров на шум выбежала группа Хэла – Барти, кузнец Канои, смотритель и Карен.

Тут же поняв, что происходит, они встали рядом с Хэлом, обнажив оружие. К слову, Хэл впервые увидел оружие немолодого смотрителя – то был серп с длинной рукоятью. Странный выбор.

Самым громким звуком при всём этом был шелест листьев с дерева неподалёку. Хэл не мог призвать на помощь солдат, прошедших с ним битву с кочевниками, поскольку в таком случае генерал (а кто же ещё это всё задумал?) смог бы объявить их всех предателями Империи, и огромная армия проглотила бы их всех без остатка. По той же причине в этом бою он не собирался использовать внутреннюю энергию.

Солдаты же, пусть и считали всех смертников сбродом, не достойным даже дышать одним воздухом с настоящими воинами, всё же опасались тех, кто выжил в битве с кочевниками. Даже за много километров они чувствовали энергетические отголоски той битвы, что свидетельство о необычайном уровне сражавшихся. Они не хотели оказаться лоб в лоб с этой силой.

Но они и не догадывались, что то были отголоски от боя Хэла с вождём кочевников. Конечно, в их глазах это был всего лишь юноша-преступник, недавно взявший в руки оружие. Им даже казалось странным, что генерал Хайз лично приказал убить его, да так, чтобы никто об этом не узнал. Почему-то он не мог прилюдно казнить его, хотя на памяти солдат неугодные генералу люди нередко спустя несколько дней обвинялись в измене Империи, или ещё в каких преступлениях, карающихся высшей мерой.

Словно по приказу, солдаты безмолвно двинулись вперёд, сужая кольцо. Не дожидаясь, пока те окончательно их прижмут, Хэл и Барти кинулись в разные стороны, принимая основной удар на себя.

Обогнув несколько клинков, выставленных ему в лицо, Хэл одним размашистым движением меча разрезал горло одного из солдат, тут же перекатом уходя от нисходящего рубящего в плечо. В окружении, он сделал это неуклюже, и не смог сразу восстановить равновесие, за что и поплатился острой болью – в плечо впился клинок одного из имперских воинов.

Хэл, использовав секундную заминку торжества солдата, моментально обезглавил его. Лёгкая улыбка не покидала его лица, даже когда голова слетала с плеч.

Изменив тактику, Хэл беловолосой тенью замелькал среди солдат, не оставаясь на одном месте дольше, чем требуется для одного-двух ударов. На краткий миг он вспомнил одного из кочевников с прошлой войны, который использовал сходную тактику. Но тот, в отличие от Хэла, чьи движения были слишком быстры для окружающих, действительно обращался в тень.

Брызги крови и затихающие стоны заполонили лунную ночь. Хэл в который раз порадовался сообразительности своих соратников – ни один из них, следуя его примеру, не использовал внутреннюю энергию для боя. Вместо этого они встали спина к спине и отражали натиск выступающих солдат, которые не были заняты Хэлом или Барти.

Но всё равно их было слишком много. Ученик волхва бросил короткий взгляд, и увидел, как несколько солдат с разных сторон подступили к смотрителю, и уже готовы были прикончить его, но...

Тот подпрыгнул как кузнечик, взметнув длинными седыми волосами, и клинки скрестились под его ногами. Опустившись на них, он двумя плавными, но быстрыми движениями превратил шеи нападающих в кровавое месиво.

Проклятие, и это в его годы!

Смотритель, заметив взгляд Хэла, подмигнул ему, но не заметил третьего солдата, атаковавшего его со спины. Хэл, боясь не успеть, использовал технику мягкого шага, и прикончил солдата, глубоко погрузив меч ему в грудь.

- Проклятие, - выругался Хэл. Это короткое использование энергии не пройдёт даром. – Скоро сюда стянутся все имперские псы, нужно ух...

Со свистом в его грудь вонзилась арбалетная стрела, моментально пробив военную форму и ломая рёбра. Хэлу стало тяжело дышать, но следующую стрелу, летящую из ночи, он сумел принять на клинок.

Конечно, для обычного человека такая рана оказалась бы смертельной, но только не для идущего по Пути Воина на стадии Развития силы. Тем не менее, интерфейс мгновенно отобразил угрозу для жизни.

Стрелы посыпались градом, и, не в силах говорить, Хэл знаком указал на отступление.

При полной концентрации Хэл мог спокойно отражать эти стрелы хоть несколько дней кряду, но его противники, видимо, поняв это, переключились на его соратников.

- За мою спину, живо, - прошипел Хэл, и принял низкую стойку, вскинув клинок в воздух и поддерживая его свободной рукой за лезвие.

Вихрь энергии в считанные секунды окружил его, создавая видимость серебристого мерцающего купола. Стрелы беспомощно ломались о преграду, не в силах преодолеть её.

С каждой секундой энергия, которая уходила и на то, чтобы поддерживать организм при такой страшной ране, покидала Хэла, и ему становилось всё труднее поддерживать купол. Казалось, люди, стрелявшие из ночи, поняли это, и стали активнее обстреливать его.

Мерцание купола становилось всё более тусклым, пока, наконец, не превратилось в голубоватую тонкую дымку.

- Сюда, парень, живее, - сказал кто-то сзади и Хэл повернул голову.

Метрах в десяти от него находились товарищи Хэла, оседлав четырёх коней. Пятый предназначался ему.

Хэл, собрав остатки энергии, изменил стойку в тот же самый момент, когда купол исчез окончательно, и отправил навстречу стрелам трёхметровый серебристый полумесяц, надеясь зацепить хоть кого-то.

Такое проявление энергии не могло остаться незамеченным, и Хэл, не в силах использовать мягкий шаг, запинаясь, побежал к товарищам.

Вторая стрела настигла его, когда он был на полпути – она вонзилась в бедро сзади, и Хэл поблагодарил судьбу, что та не добралась до кости.

Его соратники уже развернули коней, и когда Хэл взобрался на своего скакуна, тут же рванули прочь от лагеря.

- Эй, Хэл! – прокричал кто-то сзади. Но он не мог тратить драгоценное время и оборачиваться. – Те четверо, что были с тобой... Они умирали долго! А блондинку перед смертью я хорошенько...

Конь набирал скорость, и Хэл, с застланным гневом взглядом, собирался его развернуть – и плевать на всё, он уничтожит всю армию Хайза, но в спину его что-то ударило и глаза застелило мраком.

Глава 1

Темноволосая девушка с пронзительными голубыми глазами откинулась на постели, которой служили несколько меховых шкур. Её чувственные, полные губы набухли. Рядом с ней лежал беловолосый мужчина, чьё сухое, жилистое тело было изуродовано многочисленными шрамами.

Внутри было холодно, и молодые люди укрылись одеялом, вновь прильнув друг к другу. На самом деле между ними не было никаких чувств – просто несколько лет назад они нашли друг в друге утешение.

Хэл всё ещё чувствовал боль от утраты друзей и любимого волка Когтя, которых убила империя. Она же забрала и отца Карен.

- Скоро должно потеплеть, Хэл, - произнесла девушка, заглядывая в глаза мужчине и поглаживая его шрамы.

- Да, - задумчиво произнёс тот.

Девушка случайно задела самый страшный шрам на его груди, и он невольно вернулся в прошлое. Он вспомнил, как узнал о гибели своих друзей, но ничего не мог с этим поделать. Он боролся со смертью два дня и едва смог выкарабкаться.

Тогда он поклялся уничтожить империю.

- Ты знаешь, что это означает, - с нажимом сказала девушка, не удовлетворившись односложным ответом.

- Знаю, - согласился Хэл.

- Империя вновь отправится на север... Я устала убегать.

- Потерпи ещё немного, Карен. Нас всё ещё слишком мало.

- Нас уже восемь тысяч отборных воинов! – не согласилась она. – В первой моей битве нас было в два раза меньше! И все они были в десятки раз слабее!

- Тогда мы сражались с кочевниками, а не с Империей, захватившей львиную долю мира, - проворчал Хэл, перевернувшись на спину.

Этот спор возникал не впервые. После их побега от Империи, они были объявлены вне закона, а за их голову полагалась баснословная награда. За такие деньги можно было до конца своих дней жить в роскошном дворце в сердце империи. А ещё полагалось гражданство – что было даже предпочтительнее...

В последние годы империя ужесточила политику. Не покорившиеся им государства были истреблены, сожжены дотла. Конечно, всё это сопровождалось пропагандой о «монстрах», которыми стали называть другие расы. Хэл и сам в жизни видел всего несколько эльфов (не считая его учителя, полукровки Хирама) - около года назад, когда они пересекали Море Духов, на одном из островов он смог разглядеть группу эльфийских девушек, собирающую цветы на опушке леса.

Конечно, об этом он не стал распространяться. Его руки и без того по локоть в крови... И если кто-то узнает местоположение врагов людей, последним не сдобровать.

И вот, гражданство в Империи означало покровительство самой могущественной силы в мире. А ещё это означало, что жизни самого человека, его родным и близким ничего не угрожает. А угрозу эту ощущали люди повсюду. Она витала в воздухе, и, казалось, само солнце тускнело при упоминании могущественной Империи Гроксов.

Карен, уткнувшись носом в шею Хэла, задышала ровнее.

Хэл вывел на интерфейс свои данные:

Имя: Хэл

Возраст: 20 лет

Раса: человек

Статус: воин

Уровень познания: E

Сила: 18

Ловкость: 20

Ки: 25.5

Стадия на Пути Воина: Развитие силы, восьмая ступень

Вот так. За эти несколько лет он успел довольно далеко продвинуться на Пути Воина, но подросшие физические характеристики всё же не компенсировали недостатка в развитии.

После того, как буквально за несколько месяцев в самом начале своего похода он продвинулся на целых две стадии, буквально пролетев сквозь «Пробуждение силы» и большей части «Развития силы», его прогресс замедлился. А затем и вовсе остановился. На последнюю ступень стадии Развития он ступил ещё два года назад, и с тех пор никак не мог пробиться к следующей стадии, Потоку.

Хэл не понимал, чего ему не хватает. По пути он сражался, и не раз... И с противниками, гораздо страшнее вождя кочевников. Но развитие остановилось, и всё тут.

Может, Абра, говоривший, что развитие зависит лишь от внутренних ощущений и от схваток с сильными воинами, был не прав? Может, помимо медитаций и постоянных тренировок, ему стоит отовариться теми зельями, которые продают едва ли не на каждом шагу, обещая небывалый прогресс?

Хэл с гневом прогнал эту мысль. Нет, он добьётся всего сам. Ему просто ещё не попадался подходящий противник.

К слову, остальные лидеры отряда Хэла, тоже пробились на уровень Развития силы.

Оставив Карен, он поднялся с тёплой кровати и тут же поёжился. Наскоро накинув на себя поношенные тёмные одеяния и закрепив на поясе меч, он вышел из шатра.

Прохладный ветерок приятно мазнул по его лицу, а перед ним, на залитом солнцем лугу, раскинулось целое поле из таких же небольших шатров.

Люди готовились к зиме – собирали по округе сухие ветки, и всё остальное, что так или иначе может понадобиться в холодное время года. Не чурались даже съедобных трав и кореньев.

Хэл пригнулся к земле, и оторвав длинную травинку, сунул её в рот.

- Опаздываешь, друг мой, - сказал кто-то рядом.

Хэл с улыбкой обернулся – то был Барти, вымахавший за это время почти до двух метров. В объёме мышц он давно оставил даже Дойла далеко позади. Лишь неизменный чёрный ёжик волос остался прежним. На нём было то же чёрное одеяние, заштопанное не один раз, в котором они воевали под знаменем Империи.

Хэл и Барти единственные, кто не переоделись при первой же возможности. Слишком глубокую травму нанесла им служба в Империи, и они старались не забывать, ради чего избрали свой путь.

- Вождь не опаздывает, он задерживается, - с ухмылкой ответил Хэл.

- Какой из тебя вождь? – усмехнулся Барти.

- Всяко лучше, чем генерал, - пожал плечами Хэл.

Барти был вынужден с ним согласиться. Единственный известный им генерал был отвратительным человеком, который с лёгкостью дал бы фору в плетении интриг лучшим чиновником, и по его милости они оказались вне закона.

Друзья медленно пошли по лагерю, часто останавливаясь и перекидываясь несколькими словами со своими людьми.

На шее у обоих висели металлические подвески – у Хэла это была скалящаяся морда волка, почти полностью повторявшая контуры брошки, пристёгнутой к одежде у плеча. У Барти – пикирующая птица, сложившая крылья.

Эти украшения специально для них сделал кузнец Канои, бывший смертник сорок шестого отряда, который так же присоединился к их походу. Они символизировали их равноправие в отряде. На людях Хэл не раз повторял, что Барти занимает то же место, что и он, но, в общем и целом, все вокруг, да и сам Барти, признавали главенство Хэла.

Сам же Канои был при деле – он руководил небольшим отрядом из ремесленников, которые фактически из ничего могли собрать или выковать оружие. По большому счёту, именно они и обеспечивали армию всем необходимым.

Смотритель, неожиданно раскрывшийся с боевой стороны во время последней схватки с солдатами Империи, не решился стать одним из офицеров, и предпочёл заняться обучением ратному делу. Он стоял лишь на ступень ниже Хэла на Пути Воина, при этом обладая несравненно большим объёмом знаний, и эта роль ему подошла идеально. Под его руководством в отряде не осталось никого, кто не ступил хотя бы на стадию Пробуждения силы.

Карен же была слишком закрытой к другим людям, чтобы руководить. При этом и подчинялась приказам она неохотно. Хэлу приходилось постоянно присматривать за ней во время боя, но Барти и без него справлялся с командованием.

Впрочем, в последнее время отряд сильно вырос. К ним присоединялись не только принципиальные люди, не разделяющие взгляды Империи на мир, но и другие...

- Приветствую тебя, Аль Хисар, - на пути друзей вырос человек, одетый в длинный фиолетовый плащ, который, впрочем, не мог скрыть огромный выпирающий живот. Сверкнув многочисленными золотыми кольцами, он прижал руку к сердцу и склонился в поклоне.

Хэл ответил тем же – то было приветствие восточного народа Заа’Рак, к которому и принадлежал стоящий перед ним купец.

- Достопочтенный Кайыр, я ведь просил не называть меня так, - с лёгким укором произнёс Хэл. Купец объяснил ему, что прозвище, прилепившееся к Хэлу после сражения с кочевниками, в переводе с древнего языка означает «Кровавый Волк».

А прозвали его так за то, что во время битвы он оказался покрытый кровью врагов с головы до пят. Брошка на груди в форме разинутой пасти волка добавила вторую часть прозвища.

Купец в ответ развёл руками:

- На Змеином Пути никто вас иначе не называет. Слухи о ваших достижениях летят впереди вас.

Хэл махнул рукой – пусть говорят, что хотят.

- Зря ты в открытую демонстрируешь своё богатство, - сказал Барти, многозначительно посмотрев на руку, на которой едва было видно кожу за украшениями.

- А, это... – купец рассмеялся звонким басом. Так по-доброму и душевно смеются лишь толстяки от рождения. – Я заплатил достаточно, чтобы не беспокоиться о своей безопасности. О Кровавом Волке, - он вновь перевёл взгляд на Хэла, - говорят всякое, но ни разу я не услышал слухов о его бесчестности. Наши вечерние партии в хёкки лишь убеждают меня в этом.

Хёкки – игра на доске с множеством клеток разных цветов. У каждого играющего было по несколько фигур. Игра напоминала земные шахматы, но значительное отличие состояло в том, что в хёкки борьба велась, пока у одного из противников не закончатся фигуры. Таким образом, в этой игре не было место взятия в плен вражеского короля – лишь тотальное истребление.

Кайыр привёз эту игру с востока, и она сразу полюбилась Хэлу. Конечно, сначала он только проигрывал, но приноровившись, смог преподнести несколько сюрпризов, основанных на нестандартных ходах, и начать побеждать купца.

- И не услышите, - заверил его Хэл, опережая открывшего рот Барти. – Всего доброго.

Они раскланялись, и друзья отправились дальше.

- И всё же я не понимаю твоей беспечности, - заявил Барти. – Купец – слишком аппетитная и беззащитная рыба в этом океане, полном акул.

Хэл уже давно привык к «морским» сравнениям своего друга. Всё же большую часть своей жизни тот провёл на островах посреди океана.

- Я верю нашим людям, - твёрдо сказал Хэл. – Да и что им дадут эти драгоценности? Торговать с Империей мы не сможем, а остальные королевства поблизости слишком бедны, чтобы позволить себе драгоценности.

Барти покачал головой.

- Кстати, насчёт бедности. Казначей говорит, что нам хватит ещё на неделю. Если растянуть запасы – на полторы, но это максимум.

Хэл нахмурился.

- А деньги купца?

Кайыр ведь не спроста был с ними. Нажив баснословное богатство он решил путешествовать по миру, и, отыскав Хэла, предложил тому жалование за свою защиту и сопровождение. На вежливый отказ, связанный с тем, что Хэл не мог подчиняться передвижениям купца, тот предложил самому поехать с ними, куда бы они не пошли – это ведь тоже соответствует его целям.

- Они все ушли на покупку материалов для оружия, Хэл. Мы итак сильно сэкономили, и не стали покупать ничего готового. Канои со своими людьми сами переплавляли железо.

- Есть какие-то мысли? – обеспокоенно Хэл.

- Я уже говорил тебе. Обстановка в мире накаляется. Говорят, королевство Винтем вот-вот развяжет войну с Кардонией, - с намёком произнёс Барти, а затем добавил: говорят, что воины нужны всем.

- Моё мнение не изменилось. Мы – не наёмники, - отрезал Хэл. – И голод... мы его стерпим.

Барти тяжело вздохнул.

- Конечно, стерпим. Я, ты, и ещё несколько тысяч. А что с другими, Хэл? Что с теми, кто стоит на низших ступенях Пробуждения силы? Их потолок – неделя без еды.

Хэл отвернулся от друга и вынул изо рта травинку. Он покрутил её в пальцах, разглядывая. Ему казалось, что он взвалил на себя непосильную ношу. Хэл привык думать только о себе, а возросшая численность его отряда представлялась ему грозной силой. Но все эти воины в первую очередь были людьми, которых нужно кормить. И заниматься этим должен их лидер. Хэл.

- Если это единственный выход...

- Единственный, поверь мне. – Барти положил руку ему на плечо. – Я знаю, это непростое решение, но иначе нельзя.

- Хорошо. С кем предлагаешь заключить договор?

- Пока не знаю. Винтем гораздо сильнее, но им нужно пересечь море и нападать на хорошо укреплённый берег. С другой стороны, Кардония гораздо богаче, и сможет выложить большую сумму за наши услуги... если они понадобятся.

Не сговариваясь, они подошли к «плацу», которым оказалась вычищенная от деревьев просторная поляна. Смотритель, обнажив худой, обтянутый верёвками мышц торс, проводил учения перед сотнями людей. Он сильно изменился с момента их первой встречи. Тогда он был высохшим, словно потерявшим смысл жизни. Но, когда он вынужден был взять в руки оружие, сердце его воспылало, что сильно отразилось и на внешности. Борода коротко острижена, седые волосы стянуты в хвост, да и само лицо его было сосредоточенным и внимательным. Помимо этого, он был в превосходной физической форме, несмотря на возраст.

- Неправильно, дурья твоя бошка! – крикнул он, когда друзья подходили. Перед ним разворачивался спарринг между двумя людьми. – Смотри, он же легко может провести удушающий... А ты, почему руки опустил? Настоящий солдат уже давно воткнул бы тебе пальцы в глаза и достал бы оттуда мозг. Если он, конечно, есть, в чём я лично сильно сомневаюсь.

Идея чередовать тренировки с оружием и без возникла в голове у Хэла, когда он вспомнил, какими беззащитными оказывались смертники развед-отряда на войне, когда их низкосортное оружие после двух-трёх ударов буквально рассыпалось.

- Здравствуйте, наставник, - поклонились друзья, подойдя к нему.

Конечно, они были выше него в иерархии отряда в целом, но на плацу он – наставник, а они – лишь ученики. Да-да, и Хэл, и Барти, не чураясь, посещали тренировки, когда выдавалось свободное время.

Недовольное лицо смотрителя сразу же смягчилось, когда он обернулся к ним.

- Что-то случилось?

- Ничего... Но мне нужен ваш совет, - сказал Хэл.

Будучи новичком в руководстве таким скоплением людей, он никогда не отказывался от доброго совета, впрочем, всегда принимая решения так, как подсказывало сердце.

- Конечно, - сказал смотритель, а затем, повернувшись к скоплению людей, прокричал: - Тысячу отжиманий! Умбер, и не вздумай филонить, я тебя знаю!

По толпе прошёл тяжёлый вздох. Каким-то образом наставник всегда умел определять тех, кто отлынивает от заданий.

- Давайте пройдёмся.

Смотритель надел на себя простую белую рубаху, и троица неторопливо пошла в противоположную от плаца сторону.

Барти кратко изложил представившуюся возможность наняться на службу к одному из королевств, подчеркнув выгоду от этого и упомянув о состоянии отряда.

Смотритель слушал, нахмурившись, а после рассказа надолго задумался.

- Что скажете? – спросил Барти, не выдержав. Времени было не так много.

- Всё это мне, безусловно, не нравится... Но ты – лидер. Люди в отряде доверили тебе жизнь, и ты должен сделать всё, что в твоих силах, для их защиты.

- Вот и я ему об этом толкую, - рассмеялся Барти, но тут же осёкся, наткнувшись на серьёзный взгляд смотрителя.

- Но с тяжёлым сердцем войны не выигрываются, - продолжил тот. – Ты должен верить в то, что делаешь. Я скажу так: когда люди идут на войну, они должны быть готовы умереть. Следовательно, если война развяжется между двумя королевствами, нашей вины не будет, если мы поможем одной из сторон победить. Люди с другой стороны знали, на что идут.

Настал черёд Хэла задуматься.

Наконец, он сказал:

- Решено. Мы отправляемся на войну.

Глава 2

Тем же вечером в шатре Хэла собрался военный совет. За небольшим грубым столом, сколоченным из окружающих деревьев, сидели лидеры – сам Хэл, Барти, кузнец Канои, смотритель и Карен.

- Я, конечно, такого не одобряю, но нельзя отрицать то, что скоро мы станем нуждаться, - высказался кузнец после всех остальных.

- Нужно отправиться в Кардонию, - сказал Барти, когда Хэл доложил обстановку.

- Потому что ты родом с островов и соскучился по морю? – усмехнулась Карен. – Или потому, что по слухам, там на сотню людей приходится лишь десять мужчин?

Барти, казалось, оскорбился.

- Да как ты посмела? Просто они хорошо укреплены, и защищаться с берега гораздо удобнее...

- Я думаю, нужно предложить помощь Винтему, - сказал кузнец. – Их армия наиболее многочисленна в этих краях. Так будет меньше потерь среди наших людей.

- Если их не станут использовать, как Империя, - жёстко сказал Барти.

Воцарилось молчание. Старые раны вновь открылись, и каждый вспомнил ужасы войны. Карен и вовсе ушла в себя – видимо, вспомнила голову отца, лежащую на её руках.

Хэл прочистил горло.

- Армия Винтема, по самым скромным подсчётам, насчитывает не меньше пятидесяти тысяч солдат в противовес тридцати тысяч Кардонии. С другой стороны, Кардония гораздо лучше укреплена, а защищаться всегда проще. Тем более с берега.

Хэл вспомнил одну из историй, услышанных им в прошлой жизни. В той истории всего лишь несколько сотен людей смогли несколько дней сдерживать многотысячную армию, вынудив их биться в узком пространстве, где численное преимущество отходит на второй план.

- Кроме того, если мы примем сторону более слабого, они оценят наш вклад куда больше, - поддержал его смотритель.

Барти, улыбаясь, кивал.

Кузнец развёл руками:

- Решать вам, я не силён в военной стратегии.

- Вы сможете за несколько дней соорудить укрепления вдоль берега? – спросил Хэл.

- Зависит от материала. Если предоставят достойную мастерскую и качественное оборудование – без проблем.

- Что ж, тогда решено. Мы с Барти отправимся в Кардонию, и если сойдёмся в цене, будем воевать за них. Канои остаётся за главного.

Совет закончился, и Барти с Хэлом, собрав скудные пожитки и взяв несколько монет у казначея, отправились к кораблям.

Корабли они, кстати, купили у той же Кардонии ещё полтора года назад. Выкупили за гроши потерпевшие крушение судна, а Канои со своими людьми их подлатал. Для восьми тысяч людей двенадцати кораблей было недостаточно, и приходилось тесниться, но выбора особо не было. Более вместительные корабли стоили слишком дорого для их отряда.

- И всё же, я думаю, стоило взять с собой хотя бы несколько людей, - не унимался Барти по пути.

- В этом нет смысла, - пожал плечами Хэл, - если отправимся сразу со всем отрядом, не исключено, что нас расстреляют, даже не дав подплыть к королевству. А возьмём несколько сотен – они не смогут помочь нам в бою, и только зря сложат головы. Да и не пристало Кровавому Волку ходить с охраной, - улыбнулся Хэл.

Барти ошарашено глянул на него.

- Смотрю, тебе понравилось это имя? – саркастически спросил он.

- Приятно, когда тебя знают, - сказал Хэл. – Да и дивиденды это приносит... Тот же купец заплатил втридорога за защиту.

Преодолев очередные заросли, они оказались на каменистом берегу. Перед ними простиралось бескрайнее море, а берег по разным сторонам был обрамлён скалами. Напротив них был небольшой лагерь из десяти-пятнадцати шатров. Здесь Канои заставлял дежурить своих людей по очереди, следя за кораблями.

Сами же корабли располагались в море неподалёку от берега. Они выглядели почти одинаково – трёхмачтовые, с низкой посадкой в воде и несколькими уровнями кают.

- Кстати, что насчёт купца? Он поедет с нами на войну? – спросил Барти.

- Решать ему. Мы не уславливались о маршруте, он просто попросил побыть с нами какое-то время.

К этому моменту они уже подошли к людям Канои, которые в данный момент сидели на берегу спиной к друзьям и смотрели на корабли. На берегу было ветрено, и одежды всех сильно развевались на ветру.

- Есть корабль, готовый отправиться прямо сейчас? – спросил Хэл, подойдя.

При звуках его голоса дюжина людей мгновенно вскочила на ноги.

- Все корабли готовы сейчас же отправиться в путь по вашему приказанию, мастер, - с гордостью отрапортовал один из них, вытянувшись в струну.

Хэл поджал губы – к такому обращению он всё ещё не мог привыкнуть. Впрочем, этот воин, несмотря на то, что был ровесником Хэла, всё ещё стоял на седьмой ступени Пробуждения, а правила этого мира диктовали обращаться к воинам высших стадий именно так.

- Мне нужен только один.

- Хорошо, в таком случае, мы сейчас же отправимся в лагерь за командой.

- Не стоит. Кто-нибудь из вас умеет управлять кораблём? – спросил Хэл.

- Мы все – неплохие инженеры, а Расмус, - несколько рук подтолкнули вперёд совсем ещё мальчишку, лет пятнадцати от роду, невысокого и с большим родимым пятном на шее, - уже больше полугода ходит в помощниках у самого капитана. Он – боцман.

- В таком случае, мы готовы отправляться? – с улыбкой спросил Хэл.

Инженеры растерялись.

- На каждом корабле дежурят ещё несколько человек, но этого всё равно недостаточно. Нужно ещё хотя бы пару матросов, умеющих работать руками.

- Думаю, это нам по силам, - сказал Барти, выступив вперёд и широко улыбаясь.

Команда совсем смутилась. Двое первых руководителей отряда готовы были занять низшее место в команде, но и отказывать лидерам не полагалось.

- Кхм... В таком случае, - наконец взял слово инженер, - можем отправляться хоть сейчас.

Хэл обвёл команду взглядом и остановил его на одном из инженеров.

- Доложи остальным, пусть отправят сюда ещё людей. За кораблями надо присматривать.

- Да, мастер, - сказал тот и тут же отправился в сторону лагеря.

Новоиспечённая команда немного прошлась по берегу, пока не достигли места, где было привязано несколько лодок. Отвязав одну из них, они отправились к кораблям.

Хэл и Барти под смущёнными взглядами команды сразу же схватились за вёсла.

- Есть разница между кораблями? – спросил Хэл, когда они подплывали к их стоянке.

- Думаю, на этот вопрос лучше ответит Расмус, - высказался один из инженеров.

Мальчишка – боцман побледнел.

- Так что ты думаешь? – настаивал Хэл.

- На первый взгляд они похожи, сэр... – тот обращался не общепринятым словом, а морским. – Но суть у них разная. Душа, если хотите...

Сказав это, мальчик отвёл взгляд, словно боясь быть обсмеянным. Но Хэл смотрел на него со всей серьёзностью, и тот продолжил:

- Всё зависит от того, что вам нужно. Военная мощь, лавирование, скорость?

- Определённо скорость, - тут же ответил Хэл. – Нам нужно попасть в Кардонию как можно быстрее.

- В Кардонию? Путь не такой уж далёкий, да и погода подходящая, - задумчиво произнёс помощник капитана. – Я бы выбрал Аврору.

Он кивнул на один из кораблей.

Вскоре они уже стояли на палубе огромного трёхмачтового корабля. Ветер всё крепчал, и море шло небольшими волнами, отчего даже сам корабль качался из стороны в сторону, заставляя прилагать определённые усилия для сохранения равновесия.

Команда, которая уже была на корабле, тут же выбежала на палубу, спеша поприветствовать лидера отряда, но Хэл лишь отмахнулся.

- Нужно отправляться. Командуйте, капитан, - приказал Хэл боцману.

Тот вновь побледнел, но сжал кулаки, точно собирался с силами. А затем повернулся к команде и зычно выкрикнул:

- Шлюпку на борт! Сняться с якоря! Поднять паруса!

Хэл едва не поперхнулся, услышав властные выкрики из уст скромного, нескладного мальчишки, но остальные тут же побежали исполнять его поручения.

- Капитан редкого общается с матросами напрямую, и его команды передаёт боцман, - объяснил ему инженер. – Вот все и привыкли.

- Что ж, так даже лучше...

Вдруг раздался грохот – спеша выполнить поручение, матросы налетали друг на друга и сшибали с ног.

Интересно, что же за капитан на этом судне, раз люди даже друг друга не замечают, торопясь к своим обязанностям?

- А вы чего языками треплете? – с криком обернулся новоиспечённый капитан, но, увидев Хэла, застыл. – П-простите, с-сэр...

Беловолосый в ответ лишь рассмеялся.

- Ничего, Расмус. На корабле нет никого, стоящего выше капитана. Командуйте, мастер.

Мальчишка покраснел и огляделся – часть людей тут же отправилась к парусам, другая часть сворачивала якорь.

- Шлюпка всё ещё на воде, можете поднять её, если вам угодно, сэр.

Барти и Хэл молча отправились к борту корабля, и почти без усилий подняли лодку на палубу за прикреплённые верёвки.

К этому времени остальные исполнили распоряжение, и корабль, набирая скорость, отходил от берега. Боцман тут же отправился руководить остальными матросами.

Морское путешествие, занявшее три дня, вышло довольно-таки скучным. Хэл принимался за любую работу, но Расмус так и не привык приказывать лидеру отряда, и постоянно добавлял «если вам угодно, сэр».

Матросы и инженеры постепенно прониклись уважением к своему лидеру, который не чурался разделить с ними и тяготу службы, и скудный ужин. Хэл же был только рад своей постоянной занятости – он не признался бы даже Барти в том, что боится моря. А всё из-за кошмара, преследовавшего Хэла с раннего детства. При этом за все эти двадцать лет он так и не изменился – чёрное, расползающееся в разные стороны под взглядом Хэла море, и что-то страшное внутри.

Под конец даже инженеры и остальные матросы прониклись духом моря, и со смехом предлагали Хэлу работу, добавляя «если вам так угодно, сэр». Расмус, совсем ещё мальчишка, краснел и злился, но ничего поделать с этой добродушной шуткой не мог.

Хэл, по обыкновению, сидел в коридоре между каютами и размышлял, когда его прервал бодрый голос:

- Оторвите-ка свою задницу от пола и дайте мне пройти, если вам так угодно, сэр.

- Куда это ты так торопишься? – спросил Хэл пробегающего мимо Барти.

- Приплыли! Скоро высадка! – крикнул тот, не оборачиваясь.

Боже, наконец. Хэл уже забыл ощущение твёрдой земли под ногами, привык передвигаться, как пингвин, боясь потерять равновесие, если корабль неожиданно качнёт.

Он тут же поспешил за другом и вскоре они вместе со всей командой стояли на носу судна.

Перед ними открылось воистину прекрасное зрелище. В лучах палящего солнца вода, простилавшаяся до горизонта, блестела. А впереди, всего в нескольких часах, находился остров, даже отсюда казавшийся огромным.

Берег простирался на многие мили, закрывая собой едва ли не половину обозримого горизонта, а где-то в центре виднелись здания и башни.

Хэл, увидев всё это, взмолился судьбе, чтобы они добрались как можно быстрее.

И молитвы его были услышаны.

Встречал их вооружённый до зубов гарнизон. Они плыли на лодке, оставив корабль в море, и она, подойдя к берегу, глубоко вонзилась в песок.

Хэл первым бросил вёсла и спрыгнул.

Ему в лицо тут же уставилось не меньше дюжины копий. Воины Кардонии, коих насчитывалось несколько сотен, образовали длинную линию вдоль берега, и лишь небольшая группа вышла вперёд. Их форма была приспособлена к жаркому климату – мешковатые свободные шаровары, подпоясанные бечевкой, голый торс. Лишь несколько пластин брони покрывали плечи и грудь. У женщин, коих здесь было большинство, броня покрывала чуть больше, чем хотелось бы.

- Не ожидала увидеть Аль Хисара в нашей скромной обители, - произнесла одна из воительниц, чью голову покрывал высокий шлем с поднятым забралом.

Вьющиеся рыжие волосы выбивались из-под шлема, а янтарные глаза смотрели с вызовом. На лицо она была симпатичной, выглядела моложе своих тридцати.

- Прекрасная Мирапа, - поклонился Хэл. Больше всего женщины этого королевства не терпели пренебрежения со стороны мужчин. – Эти два года лишь прибавил тебе красоты.

- А ты, я вижу, не растерял свой талант красноречия, - ухмыльнулась она. – С миром пришёл или с мечом?

- И с тем и с другим. Предложить свой меч во имя вашего мира...

***

- А потом этот беловолосый жеребец одним взмахом меча разрубил его от плеча до пояса! – закричала Мирапа под дружный гогот и звон бокалов.

Когда праздная вежливость кончилась, она тут же повела старого в лучшую таверну города. Лучшей она была по простой причине – потому что была единственной. В Кардонии не приветствовались увеселительные заведения.

Но сейчас пухлый хозяин таверны, стоящий за баром, наблюдал перед собой полный аншлаг. Все столики были заняты, и ему пришлось разжигать дополнительные свечи, дабы осветить всё пространство. В центре, за большим столом сидело три воительницы и два воина – один с чёрным «ёжиком», который постоянно почёсывал, оглядываясь на женщин, второй – с длинными белыми волосами, стянутыми кожаным ремешком. Их оружие покоилось под рукой – длинный железный шест и классический одноручный меч.

Сидящая в центре воительница опустила шлем на стол, позволив копне рыжих волос разметаться в беспорядке.

- Да ладно? Это действительно было так? – спросила воительница, сидящая по левую руку от Мирапы.

- Не совсем, - сказал Хэл, отпив из кружки ароматное вино. – На самом деле он стоял за моей целью, и по нему ударило остаточной волной...

Воительница промолчала, сделав несколько мелких глотков, и заинтересованно глядя на Хэла.

- Да, та битва была славной, - мечтательно произнесла Мирапа, залпом осушив свою кружку и стукнула ею об стол. – Хозяин, ещё два кувшина!

- Может, достаточно? – спросил Хэл. Его голова уже приятно гудела, а он даже не заговорил о том, зачем приехал.

Вместо этого в мыслях пролетели события двухлетней давности – когда отряд Мирапы ещё не присоединился к Кардонии. Тогда Хэл убирался как можно дальше от Империи, и порой, несколько раз в неделю, видел вдали другой отряд. Он-то и попал в засаду, когда в Ущелье Падшего Солнца на них со всех сторон напал разбойный отряд. Хэл, приблизившись и поняв происходящее, тут же вмешался в битву, которая грозила стать кровавой бойней.

Вместе они перебили всех разбойников, но выживших в отряде Мирапы оказалось не больше сотни. Хэл предложил ей присоединиться, но те наотрез отказались, сообщив, что ищут королевство, которое, по слухам, ценит женщин больше, чем мужчин. Хэл, не задавая вопросов, всё понял. По сути, у них был тот же маршрут, и отряд Мирапы также бежал от Империи. Добавить к этому отвращение к мужчинам – и становится очевидна причина бегства.

За эти годы Хэл узнал, что, если мужчин порабощённых государств Империя отправляет в смертники, то всех мало-мальски привлекательных женщин ждёт более печальная судьба.

- Да ладно тебе, всё нормально, выпьем ещё, - стукнул его Барти, последние полчаса пожирающий глазами воительницу справа от Мирапы.

Та, казалось, не обращала на него внимания, да и к вину не притронулась. Она сидела, выпрямившись, и с осторожностью смотрела по сторонам.

- А твой друг гораздо умнее тебя, - рассмеялась Мирапа. А затем добавила, подмигнув: - Да и мускулистее тоже.

Барти на это никак не отреагировал, продолжая любоваться отстранённой воительницей.

Мирапа не обиделась – просто вернулась к беседе с Хэлом. Так, выпивая, они провели ещё несколько часов, пока не начали валиться прямо со стульев.

- Ладно... ик... думаю, пора расходиться...

- Погоди, мы же не обсудили... - начал было Хэл, который, спасибо старому волхву, который всё детство вливал в него сильнодействующие отвары, был ещё не так сильно пьян.

- Завтра... ик... всё завтра...

Мирапа не упала лишь потому, что ей вовремя подставила плечо воительница, даже не прикоснувшаяся к вину. Они вышли из таверны, и Хэл направился к хозяину таверны.

- Здравствуйте. Есть у вас свободные комнаты?

- Конечно, есть, - сказал хозяин, поиграв усами. – Но сначала оплатите счёт.

Хэл вздохнул и потянулся за мешочком с монетами. Конечно, Мирапа стремилась к свободе от мужчин, только когда это не касалось денежных вопросов.

Спустя несколько минут они расположились в маленькой, но уютной комнатке на втором этаже. Кровати были расположены по разные стены, и Хэл сразу же рухнул в одну из них.

Барти тяжело опустился на свою и уставился в стену.

- Что с тобой? – спросил Хэл.

Он впервые видел своего друга в таком состоянии и начал опасаться, не болен ли он. Пока они плыли на корабле, тот словно расцвёл, вернувшись в родную стихию, но сейчас он был тенью самого себя.

- Я... я не знаю. Почему я не спросил хотя бы её имя? – мучительно произнёс он, ударив по кровати так, что та жалобно заскрипела.

Платить ещё и за разрушения в номере Хэлу не хотелось, и он тут же пересел на кровать друга.

- Кого? Той девицы? Не переживай об этом, она всё равно не по мужчинам.

- Ты её знаешь? – спросил Барти, тут же переведя взгляд на Хэла.

- Нет, но по слухам здесь все такие, - пожал плечами Хэл.

- Слухи всегда врут, - буркнул Барти и отвернулся.

- Но только не тогда, когда они касаются любвеобильности моего друга, - усмехнулся Хэл. – Что случилось с Барти – покорителем сердец? Сколько женщин ты уложил за эти три года? Думаю, в дело пойдут трёхзначные числа.

- Ты не понимаешь, это другое... Я никогда так себя не чувствовал. Мне словно боевым молотом ударили под дых, а я не защищался...

- А, ну тогда ясно.

- Что тебе ясно? Ты понимаешь, что со мной?

- Конечно. Об этом поётся всего в паре миллионов песен, слагаемых бардами.

- Когда это они пели о таком? – недоверчиво спросил Барти.

- Это любовь, - сдался Хэл, устав издеваться над другом.

Тот нервно рассмеялся.

- Невозможно. Просто мне нужно поскорее затащить её в постель.

Сказав это, Барти посерьёзнел, словно поставил цель, к которой будет идти. Хэл вновь вздохнул и переместился на свою кровать.

Глава 3

Может, подействовало выпитое вечером вино, а может, тот факт, что ему впервые за несколько лет не пришлось думать о нескольких тысячах людей вокруг себя, но Хэл спал, как убитый.

Разбудили его весёлые солнечные лучи, проникшие в комнату сквозь открытое окно. Хэл подошёл к нему и с наслаждением вдохнул прохладный морской бриз.

Он разбудил Барти, и спустя несколько минут они покинули таверну, поблагодарив хозяина за гостеприимность.

Они оказались в самом центре города, в окружении многочисленных домов. Женщины в разных одеяниях сновали в разные стороны, а Барти, ничтоже сумняшеся, подошёл к небольшому фонтану на площади и хорошенько умылся, вызвав неодобрительные взгляды. Да, годы жизни в открытом поле не способствуют культурному просветлению.

- А вот и они! – к ним, рассекая людей подобно ледоколу, стремительно направлялась Мирапа в сопровождении тех же двух воительниц. Они выглядели так же, как и вчера, разве что поверх небольших островков брони на груди и плечах были накинуты лёгкие, светлые плащи с рукавами.

Барти, понимая нелепость своего вида, отряхнул голову подобно собаке, и попытался принять достойную позу.

Воительница с отрешённым видом, понравившаяся Барти, смерила его презрительным взглядом.

- Привет, Мирапа, - улыбнулся Хэл.

- Что там за важное дело? – тут же спросила она, подходя ближе.

Хэл видел её состояние прошлым вечером, и был крайне удивлён тем, что она помнит об этом.

- Мы в курсе ваших дел с Винтемом, - сказал Хэл. – И пришли предложить свою помощь.

- И зачем же Кровавому Волку ввязываться в чужую войну? – от выражения дружелюбия на лице Мирапы не осталось и следа.

- Боюсь, что мне нужно заботиться не только о себе. – Хэл развёл руки в стороны. – У меня есть тысячи людей, которых нужно кормить.

- Вот уж не думала, что ты опустишься до наёмничества.

- Знаешь, как говорили на моей родине, тяжёлые времена требуют отчаянных мер.

- Ладно, в любом случае, такие вопросы решаются не мной, - сказала Мирапа. – Я всего лишь скромный младший офицер берегового звена...

- Но ты же можешь свести меня с нужными людьми? – спросил Хэл.

Его уже напрягал Барти, впавший в ступор. И как он хочет уложить эту снежную королеву, если ведёт себя, как влюблённый подросток?

- Могу, - покусав губы, наконец произнесла Мирапа. – У нас тут город-государство, и вопросы войны и мира решаются напрямую генералом Хельгой.

- Как к ней попасть? – спросил Хэл.

- Здесь, в отличие от остальных королевств, - с ехидцей произнесла Мирапа, - высшие чины не так далеки от народа. Тебе нужно в военные казармы.

Мирапа посмотрела на солнце и хлопнула себя по лбу.

- Я уже опаздываю, Фиона и Трейси вас проводят.

А затем она убежала, размахивая длинной косой.

- Меня зовут Фиона, - произнесла сероглазая девица, так похожая на Ивейн. А затем улыбнулась от всей странности ситуации – вчера они сидели за одним столом, а сегодня пришлось знакомиться... – А это Трейси. Она не особо разговорчивая.

- Да уж, мы заметили, - ухмыльнулся Хэл, оглянувшись на Барти, неподвижности которого позавидовали бы натурщики для картин. – Меня зовут Хэл, а этот истукан – Барти.

- Кого ты назвал истуканом, альбинос? – сглотнув, прошептал Барти. Даже в этом состоянии он не мог проигнорировать колкость друга.

- Тебя, осёл. – Хэл ткнул кулаком в его плечо, развевая чары Трейси. – Забыл уже, что нас ждёт восемь тысяч голодных ртов?

- А, да...

Ведомые воительницами, они направились к казармам. По пути Барти всё же предпринял несколько попыток разговорить Трейси, но каждый раз натыкался на глухую оборону и холодный взгляд.

Под конец пути он отчаялся и понуро плёлся вслед за ними.

- Когда это тебя останавливали трудности? – спросил Хэл, не в силах выносить страдания друга. Видя, что реакции не воспоследовало, он добавил: - В конце концов, ты можешь провести на неё впечатление и на поле боя. Она выглядит как первоклассный воин.

Барти, казалось, задумался.

- Пришли, - сказала Фиона, остановившись перед небольшим заборчиком, который при желании можно было и перепрыгнуть.

В отличие от остального города, на территории военных преобладал зелёный цвет – каждый метр свободного пространства был покрыт травой, деревьями и кустами. Среди всего этого лишь небольшая дорожка, на которой одновременно могло уместиться не больше трёх человек, была выполнена белым камнем.

Воительницы открыли забор и пропустили друзей вперёд.

Вскоре перед ними открылись целые ряды однотипных зданий. Это были невысокие, в два этажа, казармы. Их серый цвет придавал им потрёпанный вид посреди этого царства травы и зелени.

Странно, но посреди этих казарм не было видно ни одного солдата.

- А где все? – спросил Хэл, недоумённо оглядываясь.

- На учениях, - объяснила Фиона. – Несмотря на то, что обязанности отрядов разные, сейчас всех учат оборонять берег.

«Разумно» - подумал Хэл. Берег выступит на передовой, и его проще всего защищать, так как вражеские солдаты не смогут высадиться все разом.

- Но старший офицерский состав всегда на месте. Разрабатывают стратегию, отправляют какие-то письма...

Они преодолели несколько зданий, прежде чем остановились перед одним из них. Оно не было примечательным, и отличалось от остальных только ещё меньшими размерами.

Как раз в этот момент стена здания дрогнула от удара изнутри, а с крыши посыпалась крошка. Воительницы моментально ретировались, сославшись на занятость.

Хэл вздохнул и чуть ли не силой потащил Барти внутрь.

Приземистый, бородатый мужчина как раз поднимался на ноги, а стена за его спиной покрылась трещинами. В руках он держал овальный щит с небольшим вырезом слева.

- Ну, что я вам говорил? Эти щиты способны выдержать что угодно, – сказал мужчина.

- Тем не менее, цена за них слишком высока, - ответил высокий женский голос.

Хэл повернулся – у противоположной стены стояла женщина с тёмными, собранными в хвост сзади волосами. Дерзкие чёрные глаза смотрели с вызовом, а подбородок был слегка задран. В общем и целом, черты её лица были острыми, в старом мире Хэла это было бы признаком азиатской крови в роду. Одета она была в ту же форму, что и другие солдаты. Простые, свободные шаровары и броня, частично покрывающая верхнюю часть тела. Разве что эта броня была позолоченной.

- Всего десять Имперских монет, - обиженно произнёс мужчина, подходя ближе.

Женщина заметила Хэла и взглядом указала ему подождать.

- Наша армия насчитывает пятьдесят тысяч солдат. Итого мы должны будем пятьсот тысяч Имперских монет? – спокойно спросила женщина.

Хэл поперхнулся – десять монет не казались слишком высокой ценой, но в таком формате... Отряду Хэла таких денег хватило бы на несколько лет, учитывая потребности в еде, оружии и прочих необходимых вещах. Кроме того, его люди докладывали, что в Кардонии всего тридцать тысяч солдат. Откуда взялось ещё двадцать?! Не сразу Хэл понял, что так женщина путает карты всем остальным государствам, с которыми, без сомнения, мужчина ещё будет переговаривать.

- Конечно, это звучит несколько... нереально, - краснея, сказал мужчина. Теперь, когда они стояли друг напротив друга, ростом он едва доставал до крепкой груди женщины, закованной в золотистую броню, и ему приходилось смотреть снизу вверх. – Но разве цена слишком высока для того, кто хочет сохранить жизнь своим солдатам?

Женщина скрестила руки на груди и смерила бородача взглядом.

- Слишком дорого. Это моё последнее слово – отправляйтесь с миром.

Мужчина вновь покраснел, но на сей раз от злости.

- На кой чёрт я тогда проделал весь этот путь по вашему предложению?

Женщина уже направлялась к Хэлу, и бросила через плечо:

- За неудобства вам заплатят. Дорогу к морю найдёте сами.

Когда она подошла, Хэл разглядел, что, несмотря на молодость, вокруг её глаз распространилась сеть морщинок.

- Вы кто, молодые люди? – спросила она, переводя взгляд с Хэла на Барти.

- Мы прибыли, дабы предложить свою помощь в грядущей битве с Винтемом, - осторожно сказал Хэл. Он ещё не определился, как вести себя с этой женщиной.

- Разумеется, не бесплатно, - женщина говорила серьёзно, но в глубине её глаз виднелась издёвка.

- Мы не запросим столько же, сколько этот...

- Это представитель Эль-Каиха, - закончила женщина за Хэла.

Они молча поглядели вслед удаляющемуся мужчине – казалось, он даже в шаг вкладывал свою злость от потерянного времени.

Теперь Хэл понял – о королевстве Эль-Каих он услышал от купца, которого сопровождал. Те, не в пример остальным королевствам, не гнались за военной мощью. Вернее, не в плане наличия собственной армии... Они были деятелями науки, и постоянно изобретали какие-то новые технологии, дающие стороне, которая их использует, огромное преимущество перед другой.

За это все государства, разве что кроме Империи Гроксов, чьи технологии были больше построены на магии, опасались вступать с Эль-Каихом в конфликт. И если они просят за свою разработку такую сумму, значит, она того стоит.

- Меня зовут Хэл, а это – Барти, - представился беловолосый, вновь отвечая на первый вопрос.

- Генерал Хельга, - ответила женщина ледяным тоном.

- Мы в курсе о намерениях Винтема. Они высадятся на ваш берег не позже, чем через месяц, и ваших сил не хватит, чтобы защититься.

- Кто ты такой, чтобы судить о наших силах?

Хэла точно пронзило холодом. Это не была метафора – генерал действительно выпустила свою энергию, которая оказалась поистине ледяной.

- Я – лишь путник, протягивающий руку помощи, - произнёс Хэл, пытаясь не показать эмоции.

Барти, стоящий подле него, поёжился и тоже высвободил энергию, не в силах сопротивляться холоду. Хэл же держался, и всем своим видом демонстрировал равнодушие, несмотря на то, что из его рта вырывались облачки пара.

Зрачки Хельги сузились. В руках у неё появилось невесть откуда взявшееся копьё с широким наконечником

- А достаточно ли сильна эта рука, чтобы предлагать свою помощь?

Оранжевый щит, призванный Барти, оказался весьма кстати – в него врезалось копьё, первым же ударом оставив сеть трещин по всей поверхности. И это – обычный удар, без добавления внутренней энергии?

Хэл вновь обратился к интерфейсу, но тот не мог помочь. Знаки вопроса при осмотре данных женщины подтверждали, что она стоит выше на Пути Воина.

«Неужели она... находится на стадии Потока?» - удивился Хэл. Он сам вот уже полтора года не мог пробиться на следующую стадию.

Тем временем Хельга обрушила серию из мощнейших ударов на щит, под которыми он, в конце концов, разлетелся на крошечные осколки. Следующий удар копья полетел в друзей.

Хэл и Барти кивнули друг другу, и, не сговариваясь, отпрыгнули в разные стороны. Они решили использовать тактику, с помощью которой охотились на диких животных.

Генерал же Кардонии, увидев разделившихся соперников, перехватило копьё у центра, и мгновенно раскрутила его с такой скоростью, что даже Хэл едва видел очертания копьё в её руке.

Одновременно с этим воздух вокруг стал холодным, словно они находились не на тёплом острове, а на крайнем севере, за Снежными Горами...

Температура резко понизилась, и Хэлу пришлось высвободить часть энергии. Обычный человек на его месте околел бы не больше, чем за минуту. Они же, стоя на верхней ступени Развития силы, ощутили лишь лёгкий дискомфорт.

Тем временем Хельга, раскрутив копьё, вдруг сделала резкий выпад в сторону Хэла – при этом она била копьём в воздух, даже не делая попыток сблизиться.

От копья отделилось несколько десятков его укороченных, сверкающих синим копий. Хэл, не зная, чего ожидать от этой техники, решил не принимать её на блок, а уклониться. И правильно сделал...

Усилив прыжок внутренней энергией, он мгновенно оттолкнулся от пола и оказался в десяти метрах от первоначальной позиции. Синие укороченные копья же, вонзившись в стену, заставили её мгновенно покрыться ледяной коркой.

Тем временем Барти, воспользовавшись тем, что Хельга отвлеклась, использовал свою технику, и пол разорвала дюжина клинков, атакующих генерала Кардонии. Та же, отпрыгнув к одной из стен, оттолкнулась на неё и вновь взмахнула копьём в сторону Хэла.

На сей раз мощный поток ветра, в котором угадывали танцующие ледяные копья, покрыл всё расстояние от до потолка, на миг полностью перекрыв обзор.

Хэл принял среднюю стойку, широко расставив ноги и слегка присев на них, и вскинул меч к подбородку, придерживая его за лезвие свободной рукой.

- Вихрь, - резко выкрикнул Хэл.

В следующий миг волна энергии поднялась из-под его ног, мгновенно закружившись вокруг него, и образуя синий купол во весь рост. На самом деле первое время его напрягало, что все вокруг пытаются проорать название используемой техники как можно громче, но затем Барти объяснил ему, в чём же дело. Оказывается, если назвать технику, и произносить это название всякий раз, когда используешь, то тело и внутренняя энергия привыкнут к этому, и позволит не только использовать умение быстрее, но и с каждым разом выполнять технику точнее и сильнее.

Ледяные копья разбивались о кружащуюся на невероятной скорости энергию, не в силах нанести вреда.

Хэл был слишком восторжен тем, что так легко отбил атаку генерала, чтобы заметить, как пол под его ногами медленно леденеет.

Когда всё стихло и он развеял технику, Хельга появилась прямо перед ним, опускаясь на одну ногу и замахиваясь копьём. Она двигалась грациозно и плавно, точно лебедь, плывущий по озеру, но одновременно с этим и быстро, словно вечер двух влюблённых.

Хэл собирался вновь использовать технику мягкого шага и разорвать дистанцию, но... не сдвинулся с места. С ужасом он осознал, что ноги не слушаются его, и смотрел в блестящий наконечник копья, стремительно приближающийся к его глазу.

Но не зря он прошёл не одну битву. Десятки, а то и сотни сражений с воинами не на жизнь, а насмерть, закалили его. Ничто не могло удивить его, и даже если бы все его конечности внезапно исчезли, он бы зубами прогрыз горло своего врага.

Краем глаза он отметил, что Барти уже в прыжке замахнулся своим трезубцем. Защититься мечом не было времени, и Хэл, вкладывая всю свою силу, ударил по дереву копья раскрытой ладонью, намереваясь изменить его траекторию.

Но несмотря на это, его хватило лишь на то, чтобы сместить прицел лишь ненамного левее. В итоге копьё прочертило длинную борозду у глаза и по всему виску. Но не это было основной целью Хэла…

Когда генерал попыталась отскочить от атаки Барти, подбирающегося всё ближе, она не смогла выдернуть копьё. Хэл, пропустив удар, крепко ухватился за него и не позволял разорвать дистанцию.

Хельга, удивлённо глянув на него, резко рванула копьё на себя, но Хэл держал крепко. Вместо этого что-то холодное треснуло у его ног, и он влетел прямиком в Хельгу.

- Достаточно, - сказал чей-то холодный голос.

Рука Барти застыла прямо над головой Хельги, когда в комнате появился ещё один человек. Подавляющая энергия мгновенно заволокла пространство. Такую энергию впервые Хэл ощутил от легата, и едва мог вдохнуть под её давлением. Но пройдя сквозь сотни битв, он научился куда лучше управлять своим телом и энергией, и моментально выставил жёсткий внутренний блок, сопротивляясь давлению.

К его удивлению, генерал Хельга моментально отвернулась от него и упала на одно колено, опустив своё копьё на пол и прижав руку к груди.

- Мой генерал, - произнесла она так, что Хэлу стало ясно: ей тоже приходилось тяжело в присутствии этой энергии.

Генерал? Хэл медленно перевёл взгляд с неё на вошедшего.

То был вторым, после хозяина таверны, мужчиной, встреченным ими в городе. Немолодой, он был прекрасного телосложения, лишь с короткой проседью на левом виске. На нём была та же форма, но вместо груди пластины брони покрывали его руки от плеч до самых кистей.

К шее со спины был прикреплён длинный походный плащ, свободно развевающийся от испускаемой энергии.

- Давно меня не было в родных краях... Что же изменилось за это время? – спрашивал он словно сам у себя.

- Ничего, мой генерал, мы всё так же чтим и ждём вас, - Хельга говорила в пол, не решаясь поднять голову.

Друзья же наблюдали за этой сценой безмолвно и непонимающе. Что это за второй генерал?

- Вы явились, чтобы защитить нас? – робко спросила Хельга.

- И да, и нет... – ответил генерал, чей тяжёлый взгляд, обшарив всю комнату, остановился на Хэле.

Глава 4

- Знаменитый Кровавый Волк, - произнёс генерал не без иронии.

- Генерал, - ответил на приветствие Хэл, не зная его имени.

- Можете называть меня Пайк.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Генерал выпускал всё больше энергии, пытаясь сломить его, а Хэл держался изо всех сил. В конце концов генерал рассмеялся и давление тут же ослабло. Лишь сейчас женщина-генерал... или она всё же не генерал? Поднялась на ноги.

- Неплохой бой. Нам бы пригодились мечи вашего отряда в грядущей войне...

- За этим мы и приехали, - сказал Хэл.

- Предлагаю обсудить все условия в более подходящем месте. – С этими словами генерал прошествовал к дальней от входа стене, и несколько раз надавил ладонями в разных местах.

Стена, подобно раздвижной двери, с шумом отодвинулась в сторону. По приглашению генерала, Хэл и Барти первыми вошли в образовавшуюся комнату.

Пол был застлан шерстяным ковром, а единственной мебелью оказался круглый стол на небольших, примерно пять сантиметров, ножках.

Генерал, подавая пример, первым уселся за стол, сложив ноги по-турецки. Хэл и Барти последовали его примеру, усевшись напротив него.

- Хельга, принеси нам чаю, - сказал генерал.

Насколько же он значим для Кардонии, если может позволить себе использовать столь сильного воина в качестве прислуги?

- А она разве не генерал? – спросил Барти

- Нет, - ответил, прищурившись, Пайк. – Она лишь временно исполняла мои обязанности. Но теперь я снова здесь, ибо грядут тяжёлые времена.

Спустя несколько минут на столе стояло несколько чайников, испускающих ароматный пар, и объёмная корзина с очищенными фруктами.

- Налей нашим гостям, - приказал генерал, когда Хельга уже собиралась уйти.

Та покраснела, но приказ выполнила. Она старалась не смотреть ни на кого, и Хэл понял, что та испытывает унижение. Но почему она подчиняется? Почему не возразит? Что-то с этим генералом не так...

- Я наслышан о ваших ратных подвигах, - произнёс генерал, когда они ополовинили небольшие чашечки одним глотком. – Как и о подвигах вашего друга.

Он бросил взгляд на Барти.

Друзья молча кивнули. Не в их привычке было бахвалиться, но в данном случае им было необходимо продать свои умения как можно дороже.

Постепенно диалог перешёл с битв, пройденных отрядом Хэла, к ситуации в Кардонии. Но Пайк не позволил развить эту тему:

- Я ещё слышал, что вы когда-то служили в Империи Гроксов?

Этот вопрос был неожиданным. Они не особо распространялись об этом.

- Было дело, - не стал отрицать Хэл, но не смог скрыть охватившего напряжения.

- И как сейчас вы относитесь к Империи? – вкрадчиво спросил генерал.

- Равнодушно, - соврал Хэл. Он понимал, что Империя – сила, с которой должны считаться все государства, и вряд ли они свяжутся с её врагом.

- Что ж, в таком случае, у нас не должно возникнуть проблем.

После того, как они выпили ещё по чашке чая, перешли к обсуждению вопросов оплаты. Условились на том, что отряд прибудет в город при первой же возможности, и, помимо обеспечения им условий для жизни, Хэл выбил оплату, которая сможет покрыть ещё несколько месяцев жизни отряда после войны.

А затем, не задерживаясь, они отправились в обратный путь.

У берега попрощались с Мирапой и её неизменными спутницами. Барти попытался было заговорить с Трейси, но и тут он наткнулся на ледяное презрение.

В качестве жеста доброй воли генерал распорядился нагрузить их провизией в обратный путь, и помимо скудной пищи, каждый в команде корабля получил несколько фруктов и свежий круглый хлеб из обработанного зерна.

Обратный путь прошёл веселее, но теперь Хэл и Барти поменялись местами. Хэл, зная, что хотя бы ещё несколько месяцев вопрос жизнедеятельности отряда не будет стоять так остро, расслабился, и даже бескрайнее море не могло омрачить его настроения. Барти же ходил поникший, не проявляя большого аппетита, что для него было несвойственно. Но Хэл знал, что его друг, безусловно, справится со своими чувствами.

Через неделю, без особых происшествий, отряд уже входил в Кардонию, оставив корабли в море.

Им выделили один из пустующих бараков – как оказалось, они были рассчитаны на большее количество людей, нежели было в регулярной армии. После долгих раздумий, Хэл расселил людей, выделив всем офицерам по отдельной комнате. Близость со своими подчинёнными важна, но и дистанцию необходимо сохранять. Пока он оставался для них Аль Хисаром, Кровавым Волком, грозным великим воином, сбежавшим из Империи, дисциплинарных вопросов не возникнет.

Тренировки проходили по нескольку раз в день, и Хэл выкладывался так же, как и солдаты. Он был гораздо более требователен к себе, и остальные, видя это, старались не отставать. Он никогда никого не выделял, и был скуп на похвалу. Лишь несколько раз, поджав губы, произнёс «Хорошая работа» особо отличившимся солдатам. Благодаря этому, похвала их лидера стала самой ценной «валютой» в отряде.

Хэла в первый день поблагодарили за помощь в грядущей войне, и пообещали принимать его мнение во внимание при решении вопросов тактики и стратегии войны. А затем... благополучно забыли своё обещание.

Хэл несколько раз во время тренировок видел, как из других бараков выходят офицеры и куда-то вместе направляются, но ни разу его не позвали.

В конце концов, одним вечером он покинул барак и направился прямиком к генералу, где его ожидал неприятный сюрприз. На входе стояло четверо солдат, от которых веяло энергией стадии Потока.

Хэлу вежливо объяснили, что генерал занят, и он решил подождать. Спустя какое-то время из здания вышло несколько офицеров, среди которых оказалось всего двое мужчин. Но и у них не удалось ничего выяснить – офицеры просто игнорировали его, а когда Хэл направился к Хельге, та смерила его презрительным взглядом и, взмахнув волосами, стремительно от него удалилась. Видимо, не может простить унижения, испытанного при обслуживании Хэла.

Что ж, выхода не оставалось.

Хэл вернулся в барак и подробно изложил подготовленный им совместно со своими офицерами план на бумаге. Выждав несколько часов, чтобы посмотреть на него свежим взглядом, он внёс несколько правок и вновь отправился к генералу.

Получив очередной отказ, Хэл попросил передать генералу свои записи. Солдаты скривились, но всё же приняли бумаги – в такой просьбе отказывать было не принято.

Возвращаясь, Хэл вновь прокрутил в мыслях своё обращение. Вроде, всё должно быть в порядке. Он не забыл каждый раз обращаться к генералу, как к старшему по званию, при изложении плана всегда указывал «как вы, безусловно, уже знаете…», «как вам, несомненно, известно...». А завершил письмо словами «Прошу простить моё невежество и указать на ошибки, которые могли быть незамеченными мной, но не могли укрыться от вашего взгляда».

И это сработало! Всего спустя час в барак отряда Хэла вошло двое из солдат, стороживших вход в здание генералитета, и потребовали, чтобы Хэл последовал за ними.

В ответ на это Барти, как и другие старшие офицеры, мгновенно вскочили на ноги и схватились за оружие. Несмотря на то, что эти двое значительно превосходили их в силе, они, не колеблясь, ввязались бы в заведомо проигранный бой за своего лидера.

Хэл тут же успокоил их, объяснив возможную причину вызова под презрительные полуулыбки солдат генерала, а затем отправился с ними.

На улице было уже темно, вечерний ветерок доносил до них запах леса. Хэл, прикрыв глаза на миг, смог представить, словно вернулся в детство. Простое, беззаботное детство, когда он часами пропадал в лесу вместе со своим волком.

Старая рана вновь заболела в его душе, но он тут же её утихомирил. Нельзя позволить себе испытывать сильные эмоции в предстоящем разговоре.

Если его действительно ждал разговор.

В здании генералитета царил полумрак. В центре стоял стол – не тот, что в «потайной» комнате, а длинный, прямоугольной формы. На нём стояло несколько свеч, света которых хватало лишь на то, чтобы осветить стоящие рядом стулья.

Генерал сидел на месте старшего – в самом начале стола. Перед ним лежало несколько бумаг, в которых Хэл узнал свои рукописи.

Пайк жестом пригласил его, и Хэл сел по правую руку от него. Генерал придирчиво, со скептицизмом вглядывался в план Хэла. Под конец рот его скривился, словно сдерживая насмешку.

- Занятное чтиво, - сказал генерал, оторвавшись от бумаг и подперев подбородок сложенными замком руками.

- Мы старались, - ответил Хэл серьёзно.

- Вижу. И хорошо, что записи попали ко мне. На собраниях всегда присутствует представитель Её Величества, и твоё невежество могло бы омрачить её разум.

Сказано это было беззлобно, но с явной угрозой. Хэл не понимал почему – план был практически идеален.

- Если вы позволите мне объяснить...

- У меня нет времени на таких, как ты, - отрезал генерал.

- Но... послушайте. Мы ведь – всего лишь наёмники, и поэтому я отправил бумаги вам. – На самом деле, Хэл привирал. Конечно, он не знал, что на собраниях есть представитель монарха этой страны, и думал, что Пайк – высший чин. – И я нахожусь в полной уверенности, что ваша мудрость может с лёгкостью оградить Её Величество от моего невежества.

Генерал задумчиво посмотрел на них, сворачивая бумаги в свитки. Хэл поспешил развить успех – ему показалось, что он почти раскусил этого человека:

- И, конечно, если бы меня попросили участвовать в собраниях, я бы не смел предлагать ничего такого, что не входило бы в ваш план по защите Кардонии.

- Вы действительно так считаете? – спросил генерал, как-то неуловимо вновь переходя на «вы».

- Конечно, мастер, - смиренно сказал Хэл.

Казалось, это обращение не как к официальному лицу, а как к воину, несравненно превосходящему Хэла в силе, смягчило генерала.

- Послушайте, я опасался, что в вас говорит юность. До нас дошли слухи о вашем неукротимом нраве и безжалостности к врагам, - генерал, нахваливая Хэла, словно извинялся за предыдущую грубость. – Я полагал, что пройденные битвы затуманили ваш взор, и вы непременно захотите навязать свой план Её Величеству. Но, видимо, я ошибался.

Генерал сделал паузу, вновь оглядев бумаги – но на сей раз более внимательным взглядом, останавливаясь на каких-то местах.

- Я не боюсь конкуренции, - заявил Пайк, вновь подняв взгляд на Хэла. Хэл тут же понял, что именно этого он и боится. – И, разумеется, не боюсь потерять своё место. Я боялся лишь, что ваш план, противореча моему, создаст ложное впечатление об обстоятельствах и введёт в заблуждение Её Величество.

Всё предельно ясно. Его не допускали до собраний, потому что генерал видел в нём равного себе стратега, чей план может оказаться лучшим. И боялся, что ему могут предложить службу в регулярной армии, а там, глядишь, и генерала отправят в почётную отставку... Или, того хуже, учитывая его силу, разжалуют в старшие офицеры.

- Теперь я понимаю, - склонил голову Хэл, - что ваша мудрость ограждала меня от необдуманных поступков и высказываний, что, несомненно, отрицательно отразились бы на стратегии Кардонии в предстоящей войне.

- Я рад, что мы поняли друг друга. – Генерал откинулся на спинку стула. – Завтра с закатом солнца состоится собрание, на котором будет утверждён окончательный план обороны. Вы приглашены.

Сказав это, генерал пошарил в складках своей одежды и вытащил сложенную в два раза бумажку, на котором находилась какая-то замысловатая печать.

- Предъявите это страже, и они вас пропустят. И в качестве жеста доброй воли я изложу ваш план представителю Её Величества. Конечно, от своего имени, чтобы плану было уделено должное внимание.

- Благодарю за доверие, генерал Пайк. – Принимая документ, Хэл поклонился, пряча улыбку.

Генерал – натуральный лис. Он не стал бы предлагать план Хэла, тем более от своего имени, не будь он лучше его собственного.

***

- Не могу поверить, что ты смог одурачить генерала! – восторженно произнёс Барти, когда Хэл рассказал своим офицерам о беседе с Пайком.

- Действительно, - согласился с ним Канои, нахмурившись. - Он показался мне опасным человеком.

- И, что гораздо важнее, коварным, - добавил смотритель.

- Власть слишком сильно ударила ему в голову, - улыбнулся Хэл. – Думаю, я сумел обвести его вокруг пальца. Возможно, наш план по защите Кардонии примут.

Все с облегчением выдохнули. Защищать остров – непростая задача, и их план, разработанный с таким трудом, казался им единственно верным.

Большую часть плана разработал Барти, который проявил себя таким же сильным стратегом, как и сам Хэл. За ту часть плана, что включала в себя оборонительные сооружения, отвечал Канои. Смотритель помогал составить оптимальное распределение ресурсов в случае длительной осады, а Карен добавила несколько неожиданных ловушек для солдат Винтема.

Сам же Хэл прошёлся по готовому плану и произвёл лишь небольшие корректировки. В целом, работой своих людей он был доволен.

Этой ночью они в очередной раз обсудили все детали плана, убедившись, что ничего не упустили, и разошлись лишь под утро.

Перед сном Хэл размышлял о завтрашнем, судьбоносном дне. Вскоре их вновь ждёт схватка с противником, превосходящим их в силе.

Но, чёрт возьми, он был этому только рад.

Глава 5

На закате, после целого дня изнурительных тренировок, Хэл, уставший, но довольный, отправился в здание генералитета. На входе всё так же стояло четверо солдат, но им пришлось, стиснув зубы, пропустить чужака, обладающего печатью генерала. Меч ему всё же пришлось оставить.

Он поторопился и пришёл одним из первых, сел за одно из пустующих мест, и принялся ждать. Лишь когда солнце окончательно отступило, передав на время власть луне, люди начали подтягиваться.

В основном это были женщины-офицеры в тех же позолоченных доспехах. Последним явился сам генерал Пайк, который почему-то занял место не в начале стола, а на первом месте справа от него.

В комнате стояла полнейшая тишина, и Хэл не решался её нарушить. Чего они все ждут?

Он незаметно оглядывал собравшихся, но на их лицах не было никакого выражения.

- Ваше Величество, - до Хэла донёсся зычный голос Пайка.

Он тут же обернулся на него, и обомлел. В стуле, предназначенном по правилам приличия для самого старшего, сидела девушка. Но то, что это девушка, можно было определить лишь по очертаниям фигуры – серый длинный плащ с рукавами полностью скрывал её тело, а просторный капюшон - черты лица.

- Приветствую, генерал Пайк, - раздался нежный, высокий голос. – Офицеры, рада всех вас видеть.

- Ваше Величество, - теперь уже все остальные склонили головы.

- Невежда, - сказал Пайк, с торжеством в глазах глядя на Хэла. – Это Ена, представитель королевы. А к представителю Её Величества принято обращаться так, как к ней самой.

- Кхм... – Хэл откашлялся, не ожидав такого замечания. – Ваше Величество.

Он слегка склонил голову в её направлении. Судя по тому, как колыхнулся капюшон, он понял, что ему кивнули в ответ.

- Итак, предлагаю начинать, - сказала Ена.

Офицеры сразу завозились, доставая из складок одежды бумажки. Генерал Пайк принял у нескольких из них листы, и разложил их перед Еной.

Увидев мельком бумаги, Хэл узнал в них свой план, и подивился разыгранному спектаклю. Словно бы Пайк поручил разработать разные части своим офицером, а теперь те докладывались.

- Ваше Величество, нами был составлен подробный план защиты острова, - начал Пайк, когда Ена склонила голову над бумагами. – В него включены три линии обороны берега, поддержка лучниками с расположенных рядом укреплений, а также несколько вариантов развития событий, при положительном и отрицательном исходах первых столкновений.

Ена молча изучала план не меньше получаса, внимательно вглядываясь в каждую его деталь.

- План превосходный, - удивлённо произнесла она, оторвавшись от чтения. – Но есть несколько моментов...

Следом посыпался целый град вопросов, на которые Пайк едва сумел ответить. Под конец его лоб даже покрылся испариной.

«Конечно, - усмехнулся Хэл про себя. – Тяжело отвечать за чужую работу…».

- И что это за укрепления такие? – спросила под конец Ена, разглядывая один из рисунков берега.

- Это... кхм... мы планируем разместить там такие штуки... Ну они как бы... – глаза Пайка судорожно забегали.

- Деревянные бастионы, - подал голос Хэл.

- Что? – переспросила Ена, переведя взгляд на него. Впрочем, её лица всё равно было не видно.

Хэл встал и подошёл к рисунку. Приблизившись к представителю королевы, он ощутил едва уловимый ягодный аромат. Хэл заговорил, проводя пальцами линии вдоль берега:

- Здесь, здесь и здесь мы расположим высокие деревянные постройки. Это выглядит, как забор, шириною в несколько метров, чтобы на нём могло стоять множество людей. Снаружи мы обошьём его пластами железа, чтобы не смогли поджечь. Так лучники станут практически недосягаемы, и их поддержка может оказаться решающим фактором.

Воцарилось долгое молчание.

- Но таких укреплений у нас нет, - возразила, наконец, Ена.

- Мой офицер Канои - первоклассный инженер. Вместе с его отрядом он сможет возвести бастионы за несколько недель, нужны лишь ресурсы.

Ена несколько секунд раздумывала, затем кивнула самой себе и произнесла:

- Что ж, в таком случае, я утверждаю этот план именем Её Величества.

Ена достала небольшой мешочек, в котором оказалась печать и небольшая бутыль с мутной жидкостью. Немного этой жидкости она капнула на свободном пространстве каждой страницы, а затем крепко прижала к ней печать.

- Готово, - сказала Ена, завершив ставить печати. – Я так понимаю, план принадлежит вам? – обратилась она к Хэлу.

Тот буквально ощутил, как его затылок буравит взгляд Пайка. Хэл понимал, что, если скажет правду, может нажить себе непосильного врага.

- Нет, Ваше Величество. Генерал Пайк поручил мне лишь сообразить, как укрепить берег, а всё остальное придумал он и его люди.

- Не сомневаюсь в этом.

Даже не видя лица Ены, Хэл почувствовал, что она улыбалась.

- По последним данным разведчиков, армия Винтема уже на полпути к нам. Это значит, что у нас меньше двух недель на подготовку. Надеюсь, ваши люди справятся. А сейчас, прошу меня простить, но я должна доложиться королеве.

Одновременно с Еной встали и все остальные, синхронно поклонившись. Хэл лишь на короткий миг склонил голову, но и этого оказалось достаточно, чтобы Ена исчезла так же незаметно, как появилась, оставив после себя лишь едва уловимый аромат ягод.

- Все свободны, - рявкнул генерал. – А вас, Хэл, я попрошу остаться.

Как только все покинули здание генералитета, тот одним рывком подскочил к Хэлу – ещё до того, как раздался шум упавшего стула.

- Щенок, ты что себе позволяешь?

Хэл скрыл отвращение, когда ему в лицо полетели капли слюны. Генерал был взбешён.

- Не понимаю, о чём вы, мастер, - учтиво ответил беловолосый.

- Ты думаешь, я не смогу устроить так, чтобы ты не дожил до завтрашнего дня? – глаза генерала налились кровью. – Думаешь, сможешь заменить меня? Меня, генерала Пайка, который всю жизнь проливал свою кровь за Кардонию?

- И в мыслях не было, - честно ответил Хэл. – Я лишь думаю о том, как защитить солдат от массовых потерь. В первую очередь, своих солдат.

Генерал не сдержался и выпустил внутреннюю энергию. На Хэла словно опустили целое здание, но он стоял, гордо выпрямившись, сохраняя равнодушное выражение лица.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего генерал выплюнул:

- Я этого просто так не оставлю. И не надейся.

Впрочем, утром Хэл проснулся в добром здравии. Он вызвал офицеров, и сообщил о принятии плана, а также поручил им в срочном порядке начать подготовку к войне. Канои со своим отрядом принялись за строительство бастионов на берегу. Древесину и железо им поступило в изрядном количестве – видимо, Ена позаботилась, и работа шла полным ходом.

Барти, с учётом мнения смотрителя, несколько изменил методику тренировок. Теперь упор делался не на персональные боевые навыки, но на работу в команде, в строю.

Хэл же отныне целыми днями пропадал на заседаниях генералитета. Теперь, когда общая стратегия была разработана, старшие офицеры практически без участия самого генерала распределяли свои силы вдоль берега. Остальные предлагали встречать их прямо у берега, но Хэл настоял, чтобы они заняли глубокую оборону. Так у лучников, коих в Кардонии была добрая половина армии, будет больше времени на обстрел. К тому же, можно было бы сделать побольше ловушек, придуманных Карен.

Карен подолгу пропадала у моря и в глуби острова, вне Кардонии. Хэл понимал, что старые раны, связанные с прошлой войной, вновь открылись, и ей нужно одиночество. Впрочем, каждый раз после такого исчезновения, Карен разгоралась новыми идеями.

- Почему это мы ограничиваемся берегом? – вдруг спросила она на очередном собрании офицеров отряда Хэла.

Она уже несколько дней ни с кем не разговаривала, и это было полнейшей неожиданностью. Канои даже слегка вздрогнул.

- Что ты имеешь в виду? – спросил Хэл.

- Мы ведь находимся на острове. На острове, понимаете? Мы уже защищены природой, и нам нужно лишь помочь ей.

- Чёрт, как же я мог забыть об этом? – хлопнул себя по лицу Барти. – Я ведь всю свою жизнь проторчал на островах!

- И что, у вас есть какие-то особенности? – с недоверием спросил Канои.

- Дайте договорить! – вдруг крикнула Карен, что было ей крайне несвойственно, и вызвала длительное молчание. – Спасибо. Я лишь хотела сказать, что мы можем начать оборону ещё с моря, необязательно ждать, пока они высадятся. Нужно сделать что-то такое, что помешает им...

- Мысль разумная, - отметил Хэл.

- Так я об этом же, - сказал Барти. – Последние сотню лет на островах царит спокойствие, но в детстве мне рассказывали о Пите Гневном, при котором мы и получили независимость.

- И что этот твой Пита? – спросил Канои.

- Пит, - поправил его смотритель. – Действительно, я несколько раз встречал упоминания о нём в книгах по истории.

- Так вот, Пит Гневный использовал какую-то хитрую технологию, благодаря которой с моря к островам было не подобраться. Мы должны придумать нечто подобное...

Повисло долгое молчание. Как огромный остров можно защитить с моря? Кроме того, это противоречило веками наработанной стратегии. Чем дальше от объекта защиты, тем сложнее его защищать, поскольку и пространство для атакующих расширяется. Гораздо проще остаться в одном месте и защищать его.

- Ладно, думайте об этом на досуге, - поручил Хэл. – Но не забывайте – всё равно основная битва произойдёт на берегу.

Они усиленно тренировались, но ни Хэл, ни Барти не могли продвинуться на следующую стадию.

В один из вечеров он по уже сложившейся для него традиции, принялся медитировать, погружаясь в своё внутреннее «я», и пытаясь разобраться, что же ему мешает.

На смену темноте закрытых глаз пришли видения – он словно куда-то падал. Хэл ощущал невесомость, но в груди появилось то самое чувство, которое он испытывал в прошлой жизни, когда катился вниз с горки.

Вокруг всё залило светом, и он смог разглядеть, что находится в воде. Как ни странно, кислород ему не требовался. Он всё тонул и тонул, не достигая дна. Солнечный свет не мог пробиться сквозь толщу воды, и вскоре он погрузился почти в полную темноту. Странно, но его ночное зрение здесь не работало, и он практически ничего не видел. Меч, который он не выпускал из рук, казался невесомым.

Внезапно он вспомнил давно забытое. Тогда, во время войны с кочевниками, он, едва не умерев, провалился в свой внутренний мир, где встретил своего двойника, запертого в клетку. Тот рассказывал ему что-то про то, что у каждого оружия есть душа... Тяжело поверить. Сработала одна из функций человеческого организма, и эти воспоминания оказались на самой дальней и запыленной полке его сознания. Лишь сейчас он вновь обратился к этим воспоминаниям, остановившись в развитии.

Он попытался прислушаться к мечу, но не ощущал ровным счётом ничего. Сделал несколько взмахов, словно на тренировке – ноль результата.

В этом состоянии Хэл чувствовал внутреннюю энергию иначе. В реальном мире она была чем-то эфемерным, чем, безусловно, он управлял, но здесь это ощущение усиливалось в разы. Энергия обладала почти физической оболочкой.

Он попытался точно так же почувствовать меч, но и тут его ожидало полное разочарование. Никакой энергии в нём не было.

Ну же... не упрямься.

Он использовал технику, которую, после целой лекции от Барти и смотрителя о необходимости именовать техники, стал часто озвучивать вслух – Небесный Клык.

Но сейчас, вместо ощущения огромной силы, которую впитывает, а затем концентрирует и исторгает его меч, он ощутил... пустоту. Ничего.

Его силы и концентрации всё ещё не хватало, чтобы оставаться в медитативном состоянии слишком долго, и спустя несколько часов его всё же выкинуло в реальность. Хэл ощущал себя разбитым и опустошённым.

То, что они с Барти, лучшие бойцы отряда, не могли пробиться на следующую стадию, удручало. Но он всё же не рассказал о странной «душе оружия», о которой поведал ему двойник три года назад. Ведь если у него не получилось, какая гарантия, что это не помешает собственному пути Барти? Может, он уже понимал нечто большее, и рассказ Хэла развеет всё это понимание?

Сетуя на двойника, который нёс полнейшую чушь, Хэл уснул, едва голова коснулась подушки.

А когда проснулся, ему показалось, что он и не спал вовсе. Медитативная тренировка оказала почему-то разрушительное воздействие на его тело и ки, что подтверждал интерфейс, отображая уровень внутренней энергии как десять из двадцати пяти с половиной.

Тренировки шли своим чередом, и вскоре разочарование в собственной силе сменилось гордостью за своих солдат. Больше половины из них смогло шагнуть на стадию Развития силы, а Карен, Канои и смотрителя отделяла лишь одна ступень от Хэла и Барти.

Разведчики доложили, что армия Винтема, насчитывающая не меньше шестидесяти тысяч воинов, достигла моря. С собой они везли какие-то непонятные огромные объекты.

В любом случае, Кардония оставалось сильнейшей морской державой и крупнейшим поставщиком кораблей. Королева расчётливо распорядилась не распространять корабли близ королевства, и Винтем не сможет приобрести их у соседей. Следовательно, им придётся строить свой флот с нуля. Учитывая численность их армии...

Война должна начаться через неделю. Такой вывод сделал военный совет, собравшийся вновь под председательством Ены.

Как же жестоко они ошибались...

Интерлюдия. Эдмонд

Сын пастуха жил в королевстве Аркалик на юге Империи Гроксов. Они вступили в неё одними из первых, не в силах оказать сопротивления.

Эдмонд рос слабым, всё детство болел, а в возрасте двадцати лет выглядел максимум на четырнадцать. Тому виной тонкие кости, общая худоба и бледная кожа, сквозь которую просвечивали вены.

Его отец, некогда бывший бароном, при Империи пришёл в немилость и его быстренько сослали на пастбище, ухаживать за животными.

Королевство и до вступления в Империю находилось за гранью нищеты, но Империя отобрала самое последнее. Всех способных держать оружие отправили в армию, которая, под предлогом военной помощи, осуществляла натуральный захват близ лежащих территорий. С войны возвращались единицы, да и те жили с потухшим взглядом и зачастую преждевременно умирали.

Эдмонд, в бытность баронства, всё детство обучался ратному ремеслу, пока на него не махнули рукой, и слушал истории про отважных рыцарей, спасающих людей, о воинах, достигших высочайшей ступени Потока, которые одним взмахом могли разрезать самые высокие горы.

Он всегда мечтал стать одним из них, но природа слишком его обделила. Любое напряжение, превосходящее пределы подростка, отдавалось сильной болью, и после этого он целыми днями не мог встать с кровати.

Но он не отчаивался.

Вместо меча он нашёл похожую по форме палку, которая, в силу своей лёгкости, позволяла ему тренироваться. Этим он и занимался каждый миг свободного времени. Эдмонд представлял, что в его руках не сухая палка, но грозный меч. Вспоминая рассказы о непобедимых воинах, он представлял себя на их месте. В каждый взмах палки он вкладывал всю свою силу.

Большую часть скромной выручки от работы он тратил на лекарства отцу, который сильно болел. Врачи не могли определить, что с ним, но Эдмонд знал, что сердце его было разбито от того, как обращались с его народом. В бытность бароном он был щедрым и справедливым правителем, никого не обделяя своим вниманием.

В дождь и слякоть он мог, прервав приём, отправиться в далёкую провинциальную деревню, не щадя ни себя, ни коня, лишь потому что до него донесли, что где-то обидели одинокую старушку. Когда он видел несправедливость, для него не существовало преград.

Эдмонд перенял эту черту от отца, но ничего не мог сделать. Он горько сожалел, когда представлял, как бы поступил отец в его возрасте. Конечно, он не стал бы терпеть издевательства захватчиков над простым народом. Он обязательно что-то сделал бы, собрал бы людей и возглавил их, освободил бы их от гнёта Империи...

Но Эдмонд ничего не мог. Его хрупкое тело едва выдерживало, когда он весь день находился на работе, в каждую свободную секунду тренируясь с палкой.

Ему доверили эту работу с большим сомнением – для работы пастухом требовалась физическая мощь, которой у него не было. Но увидев, как овцы и коровы легко подчиняются его воле, успокоились. А всё дело было в его сердце – он был ласков и мягок с животными, обращался с ними не как со скотом, но как со своими друзьями. А те, чувствуя такое отношение, в ответ дарили ему свою преданность.

Вся продукция с пастбища – шерсть, молоко, шло напрямую в армию. Каждое утро являлись солдаты и принимали продукты.

И вот, в очередной обычный день, когда Эдмонд, заведя животных в стойло, упражнялся с палкой, обливаясь потом, мимо проходила небольшая группа людей в форме Империи.

Несколько минут они с видимым интересом разглядывали его потуги, а затем подошли ближе.

- Ты чем это занимаешься, пастух? – грубо спросил один из них с красной повязкой на руке.

- Тренируюсь, - с гордостью ответил Эдмонд, подняв палку на манер меча.

Солдаты долго не могли остановить свой смех. Один из них даже упал на колени и застучал по земле.

Эдмонд не оскорбился – он знал, какое впечатление производит на людей, и ему давно было всё равно.

Наконец, солдаты отсмеялись, и тот, с красной повязкой, утирая слёзы смеха, вышел вперёд.

- Может, преподашь мне урок, мастер? – с иронией спросил он.

- Я уже закончил тренировку, - неуверенно произнёс Эдмонд, действительно собирающийся проверить отца.

- Уверяю, это не займёт много времени, - ощерился солдат.

- Ну, хорошо. – Эдмонд покрепче перехватил палку.

Не зря же он все эти годы упражнялся? Хоть чего-то он должен был достичь, иначе всё это было зря.

Солдаты вновь рассмеялись.

- Ну какая это тренировка? Мы ведь уже давно не дети. Шайлер, дай ему свой меч, - приказал солдат с красной повязкой.

Один из солдат, стоящих позади, вытащил меч, и, перехватив его за лезвие, бросил в сторону Эдмонда. Тот отшатнулся, чем вызвал очередной взрыв хохота.

Покраснев, он поднял меч с земли. Он всё ещё был слишком тяжёл для него, и у него напряглись все мышцы, но Эдмонд не подавал виду.

- Давай, атакуй меня, - с азартом произнёс солдат.

Эдмонд разбежался, и, широко замахнувшись, попытался провести удар. Но он понял, что, привыкший к тяжести палки, прикладывал такую же силу и к мечу, поэтому когда достиг расстояния удара, меч всё ещё находился за его спиной.

Солдат, улыбаясь, легко отступил в сторону, а когда Эдмонд пролетел мимо него, мечом плашмя ударил его по ягодице.

Слёзы бессильной ярости брызнули из глаз Эдмонда. Он быстро собрался, и, не дожидаясь, пока солдат отсмеётся – тот даже запрокинул голову – провёл атаку, целя тому в грудь.

- Лейтенант! – крикнул один из солдат.

Тот мгновенно опустил голову, и увидел лезвие клинка близ своей груди. Он не успевал отразить удар, и ему пришлось выпустить внутреннюю энергию.

Он находился на восьмой ступени Пробуждения силы, и его энергия была в десятки раз сильнее энергии обычного человека. Каково же было его удивление, когда этот дохляк не только не упал под тяжестью его ауры, но и продолжил свою атаку, пусть и замедлившись?!

Впрочем, эти выигранные мгновения спасли ему жизнь. Лейтенант с силой отбил клинок, летящий ему в грудь. Тот, кружась, отлетел на несколько метров, прежде чем воткнуться в землю.

Взбешённый лейтенант ударил кулаком, в котором находилась рукоять меча, в лицо мальчишке.

Нос Эдмонда лопнул, как зрелый помидор, мгновенно затуманив его сознание болью. Кроме того, боль пульсировала и в его руке, в которую прошла волна удара лейтенанта.

- Ты, щенок, на кого тявкнуть решил? – завопил лейтенант.

А следом Эдмонд ощутил сильнейший удар по рёбрам под аккомпанемент их же хруста.

- Думаешь, можно нападать на того, кто не готов?

Эдмонд чудом успел выставить руки перед лицом, встретив ими пинок, мгновенно переломавший все его пальцы.

- За что... За что вы так со мной? – спросил он.

Лейтенант или не расслышал, или не посчитал его вопрос заслуживающим внимания. Но, слава судьям, больше ударов не последовало.

Вместо этого лейтенант убрал его руки от лица, прижав их к земле ногами, и достал длинный кинжал.

- Это будет тебе уроком.

Эдмонд видел блеснувшее в свете луны изогнутое лезвие, приближающееся к его глазам.

А затем пришла боль. Самая худшая боль, которую ему довелось испытать.

- Кажется, это уже слишком, лейтенант. Парнишка не сможет работать.

Эдмонд слышал голоса словно издалека, а вокруг было темно. Не так темно, как безлунной ночью, но так, словно все небесные светила разом погасли.

- Сможет, куда денется, - ответил лейтенант. – Жить захочет – сможет, а если нет, плевать я хотел на этих деревенских недоносков. Найдём другого пастуха.

А затем всё стихло.

Ночную темноту прочертила светящаяся линия, но этого Эдмонд уже не видел. Зато он услышал мощнейший гром, сотрясший всё небо. А затем начался ливень.

Эдмонд не знал, прошла минута, час, или целые сутки, прежде чем услышал скрип калитки. Он улыбнулся – это была Рада, белоснежная корова с единственным чёрным пятном на спине. Она была умнейшей в стаде, и всегда, увидев подходящего Эдмонда, сама отпирала загон и первой выходила наружу.

Вскоре он ощутил нечто горячее и мокрое, мазнувшее его по лицу. Корова вылизывала его.

- Прости, Рада. Я не могу встать.

Чёрт побери, животные! Они же наверняка испуганы погодой, нужно о них позаботиться...

У них был и крытый загон, в который не проникал дождь, но Эдмонд по возможности предпочитал оставлять их на свежем воздухе, тем более в тёплые вечера, зная, что спать под открытым небом им нравится больше.

Эдмонд протянул руку со сломанными пальцами, и обхватил Раду за шею. Та, словно ждала этого, потянула его наверх.

Скривившись от боли, Эдмонд смог встать.

Хорошо, что ноги остались целыми.

- Нужно перевести всех под крышу, - сказал Эдмонд Раде, словно она понимала его.

Он по памяти определил направление, и отправился было туда, опираясь на Раду, но та настойчиво мотнула головой и скорректировала курс.

Вскоре Эдмонд наткнулся на деревянное ограждение и улыбнулся.

- Спасибо, Рада, ты молодец.

А затем он коротко свистнул.

Тут же раздалось блеяние и мычание, и животные сгрудились у ограждения.

Рада уже отперла калитку для коров, и Эдмонд, на ощупь продвинувшись к овцам, отпер и их. Благо калитка закрывалась на поднимающийся засов, и он смог поднять его, не касаясь сломанными пальцами.

Он дважды свистнул, и животные стали выходить по одному.

Опершись на Раду, он медленно пошёл в сторону закрытого загона. Отперев его таким же образом, он издал длинный свист, и животные медленно побрели внутрь.

Когда все зашли, он прижался головой к Раде.

- Спасибо, что бы я без тебя делал.

А затем зашёл внутрь вместе с ней и прикрыл двери.

Когда животные разошлись по своим местам, Эдмонд обессилено упал на землю.

Хотя бы животным он в силах помочь...

Эдмонду хотелось кричать от бессильной ярости к Империи. Они не сделали ничего хорошего, лишь обобрали и без того бедное королевство. Если бы у него были силы, он бы остановил их. Он бы защитил свой народ, и никто не мог бы издеваться над слабыми.

Если бы...

Он не заметил, как провалился в сон. А во сне ему почудилось, словно к нему подошёл высокий мужчина с длинными белыми волосами и брошью в форме разинутой пасти волка на груди.

Эдмонд удивился – он ведь не может больше видеть. Но он видел его отчётливо. А затем посмотрел на свои ладони – пальцы выглядели совершенно здоровыми, не переломанными.

Беловолосый приблизился и пальцем коснулся его лба.

Эдмонд уже открыл рот, но так и ничего не сказал. Беловолосый, тепло улыбнувшись, положил ему руку на плечо, а в следующий миг попросту исчез.

В ту ночь ему приснилось ещё множество снов, но более ни один он не запомнил.

На следующее утро, когда трое солдат явилось забрать провизию с пастбища, их ожидал сюрприз.

Вместо бледного, пугающегося своей тени юноши, перед ними стоял могучий, под два метра ростом, мужчина. На глазах у него была простецкая серая повязка. В руках он держал... сухую палку.

- Ты кто такой? – спросил один из солдат. – Мы тебя раньше не видели. Где Эдмонд?

Мышцы забугрились на руках мужчины.

- Что вам нужно? – спросил он неожиданно тихим голосом.

Нечто в его голосе заставило солдат сделать шаг назад, и ответить на вопрос.

- Провизия. Двадцать литров молока и тюк шерсти.

- Для чего?

- Для нужд армии, ты, сын собаки! – закричал солдат, пришедший в себя. Он даже постыдился – солдат имперской армии, а испугался деревенщину из богом забытого карликового королевства Аркалик.

- Ваша Империя недостаточно ещё разграбила простой народ? Сколько ещё вам нужно, чтобы вы, наконец, успокоились? – спросил мужчина и сделал шаг вперёд.

- Слышь... Не подходи, - сказал солдат, и вся троица обнажила мечи.

- Вы сеяли только боль и страдание, но сегодня этому пришёл конец. Я больше не допущу этого.

- Ты кто такой?

- Меня зовут Эдмонд. И скоро вся Империя узнает обо мне.

Солдаты облегчённо рассмеялись.

- Ну точно, голос-то его!

- Да и палка, глядите!

- Скопил кругленькую сумму и отвалил нашему магу за зелье...

- Жаль, что оно действует краткосрочно, да и сил никаких не прибавляет. Эх, пацан, лучше бы, раз такое дело, пошёл девку какую склеил. Они сейчас падки на такие формы.

Солдаты снова заржали.

Но они не заметили, как переменилось лицо Эдмонда при этом. Он больше не мог выносить издевательского смеха, пренебрежения к себе.

- Защищайтесь.

Вопреки затопившей его ярости, в его сердце всё ещё жил дух рыцарства, и напасть на безоружных он не мог.

- Ты же это не серьёзно? – сквозь смех выдавил солдат. – Пожалей папашку, кто будет за ним...

Солдат осёкся, потому что грудь его сдавило. Он не мог даже вдохнуть воздух. На плечи опустилась тяжесть целого мира, и троица упала на колени. Мужчина, стоящий напротив них, источал энергию высших ступеней Развития силы.

Солдаты не могли поверить своим глазам, и, когда давление прекратилось, тут же обнажили клинки.

Они бросились в атаку разом, но с разных сторон. Один зашёл спереди, подпрыгнув в воздух, а двое других сделали несколько рывков и зашли со сторон.

Мужчина стоял, не шевелясь, и лишь когда мечи троих солдат уже почти коснулись его кожи, сделал короткий взмах палкой.

В один миг режущая энергия окружила мужчину, и клинки, так и не добравшись до цели, мелкими кусочками разлетелись в руках нападавших. То же самое постигло и руки, в которых и были эти мечи. Трое солдат с ужасом смотрели на то, как их тела на глазах превращаются в фонтан из крови и костей.

Лишь когда режущая энергия распространилась на два метра вокруг Эдмонда, страдания солдат прекратились.

Сухая палка, не выдержав энергию, превратилась в труху.

В следующие несколько лет Эдмонд возглавил сопротивление, которое вело партизанскую войну против Империи. На юге незахваченных земель почти не осталось, и большую часть силы Империя перенесла на запад – к королевству Дарран, и на север – к королевствам Винтем и Кардония.

Эдмонд не врал себе. Он был всё ещё жив, потому что для огромной Империи, захватившей большую часть мира, и он, и королевство Аркалик были всего лишь пылью. Планктоном в океане, который не жалко и выбросить на сушу.

Легат, посланный Империей, находился на последней ступени Развития силы, что по их меркам равнялся слабому воину.

Постепенно, сколачивая вокруг себя людей, Эдмонд перешёл к активным действиям, и спустя ещё несколько лет короля, продавшего собственный народ Империи, свергли, и им провозгласили самого Эдмонда.

К тому времени он полностью искоренил Имперских захватчиков. Он прекратил всякую торговлю по заниженным ценам, и перешёл на самообеспечение. Оказалось, что Аркалик на самом деле богат ресурсами, и народ зажил, как никогда прежде.

А затем появились они.

Организация «Рассвет Новой Эры».

Они начали орудовать откуда-то с запада материка, и продвигались вглубь. Ходили слухи, что они похищают людей. Некоторые говорили, что их мощь не сравнима ни с чем, и что даже солдаты стадии Потока не могли оказать им сопротивления.

Эдмонду не было дела до домыслов, он вот-вот готов был поставить королевство на ноги и объявить войну целой Империи, заручившись поддержкой других королевств.

Те, наслышанные его успехами, заверяли его в том, что присоединятся к его походу.

Несмотря на то, что Эдмонд стал королём, любовь к животным никуда не ушла, и он часто посещал пастбище. В эти дни он отпускал пастуха, и лично пас скот.

В один из таких дней, когда он уже заводил животных обратно, за спиной раздался голос:

- Если не ошибаюсь, Эдмонд?

Король тут же обернулся. Он недавно пробился на стадию Потока, и никто в королевстве не мог так незаметно подобраться к нему. Грозный меч, висящий на поясе, мгновенно оказался в его руках.

- Не стоит так сильно нервничать.

Эдмонд не мог видеть своего собеседника – даже зайдя на Пути Воина так далеко, он не мог отрастить новые глаза.

Вместо этого он ощутил давно забытое чувство. Страх. С тех пор, как он пробился на стадию Потока, никто не мог подойти к нему незамеченным. А этот некто смог.

- Ты прав, меня зовут Эдмонд. У тебя ко мне какое-то дело?

На фоне двухметрового, мускулистого короля, человек перед ним казался слишком низким и худым. Кроме того, он непрестанно улыбался, глядя на всё ту же серую повязку на глазах короля.

Одет незнакомец был в длинный, цвета чистого неба плащ с рукавами, а на груди располагался рисунок, изображающий солнце и лучи вокруг него. На щеке у него была вытатуирована цифра «пять». Оружия, судя по всему, при нём не было.

Впрочем, Эдмонд не видел ничего этого.

- Правду ли говорят, что больше половины жизни вы провели в теле инвалида, а затем магическим образом перевоплотились, точно феникс, возродившийся из огня? – Голос мужчины был полон учтивости, но Эдмонд почувствовал, словно его коснулась своей холодной кожей змея.

- Если быть точным, двадцать лет, - осторожно произнёс Эдмонд. – И я не был инвалидом, я был просто слабым.

- И как вы можете объяснить эти чудеса?

- Точно не знаю... Мне кажется, это дар небес. Я думаю, меня избрали как того, кто даст отпор Империи Гроксов.

Эдмонд злился сам на себя, отвечая на вопросы чужака. Он ощущал себя как в детстве, когда суровые наставники допрашивали его о выполненном задании. Что вообще происходит? Ведь он – король!

- В таком случае... Боюсь, мне придётся забрать вас с собой. Примите мои извинения.

Забрать? Да что...

До Эдмонда донёсся шорох одежды – то мужчина поклонился ему.

Если бы король мог видеть, он бы заметил, как веки мужчины напротив, почти полностью закрытые во время улыбки, на миг раскрылись, и за ними показались ярко-красные нечеловеческие глаза.

Короля хватились лишь на следующий день, когда пастух вернулся на пастбище.

Глава 6

Совет согласился, что в последнюю неделю необходимо усилить охрану берега, и проводить учения непосредственно на берегу, на тот случай, если их расчёты оказались ошибочными.

В итоге две трети армии постоянно находились на линии обороны и там же ночевали. Канои совместно с Барти, в конце концов, придумали ловушки в море – для этого они, пользуясь тем, что от берега с разных сторон отходили скалы, натянули между ними сети, выполненные из толстых верёвок, сплетённых в несколько раз.

По логике, они не могли бы остановить всю флотилию, но первые корабли однозначно бы пошли ко дну, наткнувшись на ловушку на полном ходу. Если повезёт – они внесут сумятицу в следующие за ними корабли и выиграют время.

Ловушка была так себе, но ничего лучше они не придумали.

Хэл был на берегу со всем своим отрядом, и регулярно оглядывал море.

Вечером второго дня после донесения, он привычно разглядывал море в поисках неприятеля. Было, как всегда, спокойно, но далеко вдали Хэл разглядел медленно приближающиеся чёрные точки в небе.

Просто птицы... Стоп. Какие птицы? Ни одна птица не могла перелететь такое расстояние на одном махе, без пропитания. Но тогда что...

Поднапрягшись, Хэл держал свой взгляд на максимально доступном расстоянии несколько минут, пока всё не понял. В прошлом своём мире он уже видел эти сооружения, но никак не мог поверить, что и здесь они есть... С другой стороны, физика миров одинакова и рано или поздно люди захотели бы покорить небеса.

Винтем не плыл на кораблях. Они летели на дирижаблях.

А значит, весь их план – псу под хвост.

Первым делом Хэл объяснил всё находящемуся поблизости Барти – тот не понял слова «дирижабль», и Хэл просто сказал:

- Они идут с неба! Доверься мне, и расскажи остальным!

Барти серьёзно кивнул и отправился к остальным «береговым» офицерам.

Сам же Хэл, не жалея энергии и используя мягкий шаг, промчался по городу в здание генералитета.

Слава богу, стражи не было на месте. Несмотря на скорость техники Хэла, они стояли на стадию выше, и их восприятие позволило бы им с лёгкостью обнаружить его.

Ена, генерал, и большая часть офицеров была на месте. Мелькнула мысль, что Пайк устроил совещание, не оповестив о нём Хэла. Да и отсутствие стражи – возможно, чтобы не показывать остальным, что в помещении важные люди, но мысль эту он сразу отбросил. Не время разбираться с интриганами.

- Винтем уже здесь! – прокричал Хэл, влетев в генералитет на полном ходу.

- Что ты себе... – начал было генерал, но Ена тут же вскочила, заставив его замолчать.

Она вскочила настолько быстро, что Хэл успел разглядеть золотистые волосы, мелькнувшие в капюшоне.

- Как? Это точно?

- Ваше Величество, если мы сейчас же не мобилизуем всю армию, через несколько часов королевство падёт, - поклонился Хэл.

- Вы слышали, - произнесла Ена, обращаясь к офицерам. – Немедленно отправляйтесь на посты.

- Погодите, - сказал Хэл. – Они атакуют с воздуха, учтите этого. Наша морская ловушка не сработает, и, скорее всего, высадятся они сразу на берег.

Офицеры, включая генерала, скрежетавшего зубами, поклонились Ене и удалились.

- Что до вас... Не буду спрашивать, откуда у вас такие познания, но спасибо.

Хэл молча поклонился и тут же отправился к своим.

Городские стены закрывали взор на берег, но до него уже доносились первые звуки войны.

Выбежав, он на мгновение застыл, увидев, что львиную часть неба покрыли огромные дирижабли, от каждого из которых вниз по верёвкам спускались сотни солдат разом.

Пробегая мимо выстроенных бастионов, он завопил:

- Чего вы медлите? Огонь на стрелы, целься в оболочку!

Он не обернулся, чтобы проследить за исполнением приказа, но когда бежал к берегу, убедился, что в небо взмыли сотни стрел, оставляя огненный след. Видимо, в этом мире дирижабли появились относительно недавно, и они не были как следует укреплены. В Кардонии были первоклассные лучники, которые, к тому же, владели внутренней энергии. Благодаря этому стрелы летели со скоростью ядра, выпущенного из пушки, и тут же прошивали оболочку дирижаблей.

Тем не менее, огонь не нанёс особого урона. Хэл знал, что оболочку наполняют каким-то газом, но, судя по всему, он не был взрывоопасным, и поражённые дирижабли медленно шли к земле.

Заметив такой расклад, дирижабли развернулись и медленно поплыли обратно к морю. Но солдаты всё ещё спускались по верёвкам вниз.

К тому времени, когда Хэл добежал до места основного сражения, повсюду уже сражались небольшие группы людей.

Несмотря на это, высадилось всего несколько тысяч, большая же часть спускалась с дирижаблей вдоль линии моря.

Сказались постоянные вечерние игры в хёкки против Кайыра, хитро и изысканно ставящего ловушки, и понимание происходящего мгновенно пришло в голову Хэла. Эти отдельные группы солдат в тылу могут нанести огромный ущерб – даже не столько убивая, сколько внося суматоху. В это же время основная армия высадится на берег, сметая на своём пути замешкавшегося противника. Поэтому он сразу же побежал на передовую, разворачивая солдат, встречающихся по пути.

- Назад, на берег! – кричал он, пробегая. – Действуем согласно плану!

Большинство его не слушало – то были женщины, находящиеся в других отрядах, но были и те, кто последовал за ним.

На берегу ждал его восьмитысячный отряд и, на глаз, около пяти тысяч солдат Кардонии.

Итого – двенадцать, максимум тринадцать тысяч против пятидесяти тысяч Винтема.

Они стояли вдалеке от линии берега, напротив – целое войско, которое синхронно двинулось вперёд. В отличие от солдат Кардонии, на каждом из них были тяжёлые доспехи, полностью скрывающие тело. На головах – массивные шлемы с закрытым забралом, а в руках разнообразное оружие. У большинства так же были небольшие, прикрывающие четверть тела, щиты.

Хэл почувствовал, как от его воинов начала исходить внутренняя энергия. Солдаты рядом с ним покрепче перехватывали оружие, и делали непроизвольные движения вперёд.

Воины Винтема, покрыв половину расстояния, громко закричали и застучали оружием по щитам. От многотысячной армии эти какофония звуков исходила угрожающе.

Некоторые солдаты, не выдержав напряжения, выступили вперёд, и Хэл закричал:

- Стоять на месте!

Приказ быстро распространили ближайшие командиры, и тринадцать тысяч воинов выстроились в несколько рядов, образуя ровную линию.

Винтемцы, увидев, что провокация не сработала, вновь двинулись вперёд.

- Стоять на месте! – вновь прокричал Хэл, когда ближайший ряд врагов оказался в пятидесяти метрах.

Для армии Винтема стоящие перед ними были не более, чем кучкой разношёрстных людей. Ну как они могли справиться с превосходящим в пять раз противником?

Отряд же Хэла был небольшим, но отлично дисциплинированным. Даже спустись на землю боги – они в первую очередь слушались бы своих командиров.

Солдаты Винтема, приближаясь, перешли на бег, гремя доспехами. Хэл вновь прокричал команду, когда между ними осталось тридцать метров.

А затем у передних рядов земля ушла из-под ног. В прямом смысле – солдаты наступали на землю, которая тут же обваливалась, и они падали в глубокий ров, вырытый заранее.

Дно и стены этого рва были покрыты деревянными пиками и металлическими стержнями, направленными под углом вверх. Они скользили по броне, не в силах пробить её, и проникали в незащищённые места – пах, подмышки и горло. Кроме того, солдаты задних рядов не сразу сбавили темп и отправили вслед за первым рядом ещё многих своих товарищей, толкая их сзади. В результате за несколько секунд ров заполнился почти до самого верха. Хэл улыбнулся – отличная идея, Карен.

- Назад! Первое построение! – отдал Хэл вроде бы нелогичную команду. Казалось бы, в неразберихе следовало нападать, но он следовал своему плану.

Солдаты сразу выполнили команду, и всем строем, не оборачиваясь, отступили ещё на несколько метров.

Армия Винтема, перегруппировавшись, пошла прямо по трупам своих солдат, наполнившим ров.

- Стоять! – прокричал Хэл, и воины вновь заняли оборону.

Их противники, наученные горьким опытом, двигались осторожно, проверяя землю перед собой оружием. Приблизившись на расстояние семи метров, они вновь подняли оружие.

- Сейчас! – крикнул Хэл, и спустя секунду в темноте образовалась яркая вспышка – начиная от края рва и на три метра в сторону Кардонии зажглось пламя. Хэл кивнул сам себе – Барти успел воплотить в жизнь и эту ловушку Карен. Перед битвой они покрыли это место маслом, но, к сожалению, не могли покрыть им большее расстояние – сказывалось ограничение ресурсов.

Тем не менее, передние ряды, до которых пламя не доставало, тут же обернулись на яркую вспышку и машинально попятились.

До Хэла донёсся отвратительный запах горелого мяса и волос.

- Вперёд! – наконец скомандовал Хэл, и все тринадцать тысяч воинов разом бросились на противника.

Временно получив численное преимущество, Хэл стремился закрепить успех, пока не погас огонь. Пользуясь страхом, возникшим в рядах противника, отряд Хэла теснил и вырезал их.

На данном этапе это была не битва, а скорее истребление паникующего соперника. Но Хэл не чувствовал уколов совести, помня слова смотрителя о том, что раз уж идёшь на войну, будь добр быть готовым к смерти.

Выкосив передние ряды и продвинувшись к огню, они не потеряли ни одного солдата.

Хэл вновь выстроил отряд перед стеной огня, молча глядя на противника. Солдаты, стоявшие за огнём, казались невозмутимыми.

Он быстро огляделся назад – берег ближе к городу становился всё выше, и он смог разглядеть, что Кардония почти одолела неприятеля в тылу.

Им осталось продержаться ещё немного.

- Лучники! – вдруг раздался рёв где-то позади вражеского строя.

- Второе построение! – прокричал Хэл, поняв, что последует за вражеской командой.

Отряд быстро перегруппировался – образовались множество небольших групп людей, в центре которых стояли обычные солдаты.

Барти тут же отбежал от Хэла и встал в центре другой группы.

Вскоре небо рассекли сотни стрел, и Хэл, приняв стойку «Вихрь», в последний момент использовал свою единственную защитную технику. Он видел, на что способны лучники Кардонии, посвятившие этому ремеслу всю жизнь, и не жалел энергии.

Сгрудившихся вокруг него солдат окружил синий непроницаемый купол, об который безуспешно бились стрелы.

Барти рядом образовал из энергии свой оранжевый щит. Защитные техники образовывались по всему периметру отряда, не позволяя стрелам достичь цели.

- Хэл! – вдруг прокричал Барти, взглядом показывая куда-то справа от себя.

Там, совершенно беззащитными стояло несколько десятков воительниц Кардонии, пытающихся отражать стрелы мечами.

Хэл выругался. Он не мог им помочь, как бы не хотел. Ослабь он защиту хоть на миг, и людям, доверившим ему свою жизнь, конец.

- Под защитные техники, живо! – прокричал Хэл.

Те попытались последовать его совету, но стрелы не прекращали сыпаться, и не давали им хотя бы на миг отвлечься. Хэлу пришлось наблюдать, как одна за одной падают замертво воительницы.

К нему пришло давно забытое чувство с первой войны с кочевниками, когда погиб почти весь отряд лейтенанта Розгена. Он пытался помочь, но просто физически не успел бы спасти всех...

Единственное, что он мог сделать для воительниц – смотреть, не отрывая от них взгляда. Запомнить на всю жизнь, как храбро и отчаянно они сражаются. А затем похоронить, как подобает, чтобы они с достоинством отправились на тот свет.

Град стрел прекратился лишь спустя несколько минут после того, как последняя из воительниц Кардонии погибла. В итоге их тела выглядели как ёжик, выпустивший иглы.

За это время огонь уже не держался так высоко. Вскоре появились первые потухшие островки.

- За мной! – прокричал Хэл, увидев образовавшийся островок прямо перед собой, и первым бросился в строй врага.

Картина мёртвых воительниц всё ещё стояла перед его глазами, когда он разом потратил четверть энергии, уничтожив десятки солдат перед собой. Ослеплённый яростью, он не заметил, что смотрит лишь вперёд, тогда как атаки идут с разных сторон. Но вовремя подоспел Барти, отбив своим железным трезубцем вражеский меч у самого виска Хэла.

- Спасибо, - буркнул Хэл, моментально отрезвев.

- Сосредоточься, - бросил через плечо Барти, бросаясь на врагов.

Хэл последовал его примеру, и тенью метался в рядах противника, вызывая фонтаны крови за собой.

В бою не было времени смотреть по сторонам и следить за остальными – он видел лишь своего врага, а ощущал лишь меч в своей руке. Эмоции отступили, и он вновь стал Кровавым Волком, бесчеловечным орудием, несущим смерть.

Но реальность жёстко ткнула его носом в использованную ткань на бедре младенца.

Никакие хитрости не заменят пятикратного численного превосходства, и вскоре армия Винтема проломила их фланги.

Они медленно, но уверенно зажимали отряд Хэла в одну точку, подобно тому, как питон сжимает тело своих жертв.

Где эти чёртовы Кардонцы? Они уже должны были справиться с парой сотен солдат...

Быстро оглянувшись, за рвом он увидел стройные ряды Кардонской армии, которые почему-то не спешили вступать в бой. А затем в небо взмыла ещё одна туча стрел, но на сей раз со стороны бастионов.

Треклятый генерал хотел их всех угробить.

Глава 7

- Второе построение, - завопил Хэл, но в пылу битвы его услышали далеко не все. В итоге большинство всё же сгрудилось в кучу, и владельцы защитных техник поспешили использовать их. Они успели как раз вовремя, и новый дождь из стрел накрыл поле боя.

Кардония славилась своими лучниками, составляющими добрую половину армии, и солдатам пришлось туго.

Держа защитную стойку, Хэл заметил, что и Винтем не отставал от них в защите. Но, в отличие от отряда Хэла, те сгруппировались и присели, максимально уменьшая зону поражения, прикрыв важные части тела щитами. Некоторые воины выставили свои защитные техники.

В остальном они уповали на свои доспехи, но они не спасали. Стрелы, пущенные рукой солдата стадии Развития силы, с лёгкостью прошивали доспехи и застревали в них.

Со всех сторон доносились предсмертные хрипы и сдавленные крики боли, искажённые шлемами с забралом.

Хэл максимально концентрировался на своей защитной технике, и не расслышал голос, отдавший приказ где-то позади. Но в тот же миг дождь из стрел прекратился, и Кардонцы перешли в наступление. Воительницы не держали строй, они бежали на врага вразнобой.

- Третье построение! – прокричал Хэл, прекращая действие своей техники.

Солдаты, растянутые по линии вражеской армии, не дававшие всё это время им зайти с флангов, тут же устремились к центру. Вскоре Хэл, впервые за всё время боя, был окружён своими солдатами.

Сконцентрировав таким образом силу, они вошли в армию Винтема, как нож в масло. Хэл, тенью мелькая среди вражеских воинов, расчищал путь для своих. Он пытался максимально использовать подоспевших кардонцев, и проломить вражеский строй. Винтем не мог окружить небольшой отряд, покуда фланги заняты сражением с кардонцами.

Смотритель, Карен и Канои практически не отставали от Хэла и Барти. Несмотря на всю разницу во взглядах на войну, в этот момент, как и на всех предыдущих войнах, они стали едины.

Им казалось, что победа уже близка – их небольшой отряд был быстрее и эластичнее многочисленной вражеской армии. Кроме того, их вела стратегия более изобретательная, нежели обычная лобовая атака, рассчитанная на перевес в численности.

С другой стороны, Хэл всё ещё видел приближающиеся дирижабли, высаживающие на берег позади вражеской армии тысячи новых солдат.

Неожиданно вдалеке заржал конь.

Хэлу даже показалось, что он ослышался – настолько нелепо это звучало. Конечно, всадник ценится в три раза больше, нежели пеший воин – но то, когда есть пространство для манёвра, а не когда две многотысячные армии собрались на небольшом клочке земли, окружённые морем и городскими стенами.

Но если его слух ещё можно было обмануть, то взгляду он своему доверял всецело. А глаза отыскали возвышающегося над остальными воинами солдата, продвигающегося меж рядами армии Винтема. На нём были те же доспехи, разве что забрало было поднято – из-под него на войну смотрел мужчина лет тридцати сурового вида, с густыми бровями и мясистым носом, покрытым широкими порами. На плечах у него был закреплён алый плащ, настолько длинный, что покрывал круп лошади позади него. Оружия, как ни странно, у него не было.

Взгляд его был спокоен, даже немного отрешён, и он, казалось, не делал ничего особенного, но солдат Винтема перед ним словно расталкивали незримые руки. Те, отшатываясь под его силой, падали на землю, гремя доспехами, но увидев всадника, победно закричали.

Хэл усмехнулся. Конечно, он не ожидал, что у Винтема нет воинов, стоящих на стадии Потока. В нём проснулся голод по сражению с сильным соперником, а адреналина в его кровь подливал тот факт, что сам он пока не сумел пробиться на следующую стадию.

С азартом он бросился к всаднику, тенью скользя меж других воинов. Кровь, фонтаном бьющая из их артерий и отсечённых конечностей, оставляла за ним кровавую дорожку.

Подобравшись к нему ближе, он одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, и замахнулся мечом. Цель была слишком близка, а техника мягкого шага позволяла видеть мир точно в замедленном действии. Армия Винтема безнадёжно уступала ему в скорости.

Вот только...

За несколько метров до цели, Хэл встретился глазами с всадником. Тот без интереса скользнул по нему взглядом, и вновь перевёл его вперёд.

Хэла взбесило такое отношение – на него посмотрели, как на букашку, не заслуживающую внимания. Что ж, ему же хуже.

В нескольких метрах от соперника, Хэл вновь подпрыгнул и опустил меч на всадника, предполагая одним ударом рассечь того от ключицы до паха, но...

В нескольких десятков сантиметров его меч наткнулся на незримую преграду, не способный её преодолеть. А в следующий миг взревевшая интуиция заставила Хэла, используя меч как опору, оттолкнуться от незримого барьера, что спасло его жизнь.

Вспышка острой боли пронзила его рёбра, и, отлетая назад, Хэл видел, как уже из его груди вырывается фонтан крови. Хэл моментально и безошибочно определил в этих ранах восходящий удар мечом, которому не хватило совсем чуть-чуть, чтобы не задеть жизненно важные органы.

Тем не менее, урон был нанесён катастрофический.

Усилием воли, потратив на это почти четверть своего ки, Хэл остановил кровотечение.

Всадник же, как ни в чём не бывало, продолжал своё шествие. Не решаясь вновь переходить в ближний бой, Хэл отвёл меч в сторону, выставив ладонь свободной руки ребром к оппоненту.

Из-под его ног тут же взвилась энергия, оплетая Хэла и концентрируясь в его мече. Солдаты Винтема, посреди которых он оказался, невольно сделали шаг назад под давлением воина высочайшей ступени Развития силы.

- Небесный Клык, - выкрикнул Хэл, нанося удар по воздуху в направлении всадника.

С кромки его меча отделилась волна серебристой энергии размером в четыре с половиной метра. Замешкавшиеся солдаты на пути энергии превратились в месиво из крови и мяса, но всадник всё так же невозмутимо продолжал свой путь.

Серебристый полумесяц почти достиг своей цели, но на том же расстоянии, что и ранее нанесённый удар мечом, остановился. По полумесяцу словно пошла рябь – тот, будто бы... вздрогнул?

А затем просто развеялся. Тонкие вибрации воздуха, которые на миг показались при столкновении с техникой Хэла, вдруг устремились к самому Хэлу.

Он едва успел использовать мягкий шаг и ускользнуть в сторону, когда волна энергии прошлась по тому месту, где он стоял только что.

Хэл остановил порыв вновь броситься в бой – с таким противником он ещё не встречался. Вместо этого он вновь рывками вернулся к солдатам.

- Барти! Барти, твою мать! – выругался Хэл, отыскивая друга, попутно отражая и нанося удары. Благо, сумятица, возникшая при прорыве отряда позволяла продвигаться без особых проблем.

Вскоре он отыскал друга – тот, как и сам Хэл, сражался в одиночку с несколькими воинами. Хэл подоспел как раз в тот момент, когда тот, покрытый чужой кровью, вытаскивал трезубец из земли, а враги вокруг него, падали на землю, поверженные клинками от техники Барти.

- Чего орёшь?! – завопил тот в ответ. – Я здесь немного занят!

Хэл кратко обрисовал ситуацию. Тем временем отряд, всё ещё продвигающийся вперёд, неумолимо приближался к таинственному всаднику.

Лицо Барти по мере рассказа принимало всё более озабоченное выражение.

- И что ты предлагаешь?

- Я не знаю, - прямо ответил Хэл. – Я не смог ничего с ним сделать. Боюсь, он слишком силён.

- Соберись, идиот! – тяжёлая рука Барти опустилась на лицо Хэла.

Тот, не ожидав подобного, тут же покраснел и чуть не бросился на друга с кулаками прямо посреди боя.

- Ты – лидер! Все эти люди надеются на тебя, так придумай что-нибудь! Думай... Ну же, неужели ты не заметил в нём ни одной слабости?

Всё верно. Барти был полностью прав. Хэл считал, что трезво оценил ситуацию и отступил, принимая верное решение. Он рассчитывал на помощь своих людей, но... Это они рассчитывали на него. Он несёт ответственность за их жизни, и каждая капля крови, пролитая по его вине, останется несмываемым пятном позора до конца его жизни. Кроме того, если он хотел одолеть целую Империю Гроксов, сильнейшее государство в мире, как он может отступить перед каким-то Винтемом?

Лицо Хэла приобрело сосредоточенное выражение. Беловолосый вновь знал, что ему делать, и обрёл уверенность в себе.

- Его защита кажется абсолютной, - сказал Хэл спокойно, отчего Барти даже отшатнулся. Его поразила перемена, приключившаяся с его другом. – Но это не так. Он смотрит свысока, точно все вокруг – всего лишь мухи... Но при этом я атаковал в лоб, и он, несмотря на весь свой вид, отлично видел каждую атаку.

Барти, казалось, всё ещё не понимал, о чём речь.

- Где смотритель? – спросил Хэл.

Вдвоём, изничтожая всех на своём пути, они продрались к смотрителю, который был не похож на самого себя. Обычно спокойный и рассудительный пожилой человек сейчас выглядел как машина для убийств. Покрытый кровью с головы до пят, с седой бородой, закинутой за плечо, он сокрушал противников своим серпом с длинной рукоятью. Это, казалось бы, нехитрое оружие, более подходящее для полевых работ, мелькало в руках смотрителя, с лёгкостью отсекая части тел его соперников. Смотритель действовал непредсказуемо, постоянно работал по разным уровням.

- Наставник, - прокричал подбежавший к нему Хэл.

Они с Барти и смотрителем образовали треугольник, отражая натиск десятков винтемцев одновременно.

В перерывах между ударами, Хэл, как мог кратко, рассказал о происходящем.

- Встречались ли вы когда-нибудь с подобным?

Смотритель двумя короткими движениями обезглавил неосмотрительно сокративших дистанцию солдат, и обернулся к Хэлу.

- Говоришь, у него не было оружия, - озадачился смотритель.

- Не было, - ответил Хэл. – Но каким-то образом он отражал мои атаки, да ещё и возвращал их...

- Всё ясно. Скорее всего, перед нами воин, достигший стадии Осознанного Потока.

- Осознанного Потока? – ужаснулся Барти.

- Именно. Поток – далеко не последняя ступень на Пути Воина, - терпеливо пояснил смотритель. – Как и у других стадий, в нём есть несколько ступеней. Первая, безымянная стадия, и стадия Осознанного Потока. Говорят, такие воины достигают такого уровня взаимопонимания с оружием, что их оружие может действовать самостоятельно.

Тем временем к ним подобрались новые солдаты и битва закипела с новой силой.

- Все три стадии: Пробуждение, Развитие и Потока, созданы лишь для того, чтобы человек преобразил свою силу, отточил мастерство и приобрёл мудрость, достаточную для того, чтобы понять и осознать душу своего оружия, - объяснял смотритель, отражая удары.

- Но... – Хэл сделал выпад, вогнав клинок прямо в щель для глаз одному из солдат, выступившему вперёд. – Какой в этом смысл?

- Смысл? – рассмеялся смотритель. – Это то, ради чего живут все воины. Сила. Оружие, в отличие от людей, чётко знает своё предназначение и полностью владеет собой. Это мы, люди, должны быть достойными его ношения. И просто так оружие не дарует нам всю свою силу. Даже ты и Барти, будучи сильнейшими в отряде, едва ли на миллиметр приблизились к пониманию своей истинной силы, которой добьётесь только в случае единения с оружием.

Так значит, двойник говорил правду, и у каждого оружия есть душа? Хэл всё ещё не мог поверить в это, учитывая бесплодную попытку «услышать» свой меч.

- Этот солдат, судя по всему, достиг такого единства, - завершил свою речь смотритель.

Хэл кивнул и отправил Барти собрать всех офицеров.

- И как этому противостоять? – озадачился Хэл.

- О, весьма просто, - спокойно ответил смотритель. – Бежать от него как можно дальше.

Первые ряды отряда Хэла встретились с всадником. Солдаты тут же бросились на противника, оставшегося в одиночестве, и падали замертво от смертельных ран, нанесённых незримым оружием.

Всадник всё с тем же выражением лица мерно продвигался вперёд.

- Не нападать на него! Назад! – прокричал Хэл, выросший на пути всадника посреди своих людей.

Те тут же исполнили приказ и сгруппировались за его спиной.

- Опять ты, - раздались первые слова из уст всадника. Голос его был сухой и безжизненный, подобно воздуху в пустыне.

В глазах его показалось удивление, когда он увидел Хэла. Впервые в его жизни оставшийся в живых после атаки воин не бросался наутёк, а продолжал преграждать путь. Что ж, ему же хуже...

Хэл бросился в атаку так, словно не чувствовал ещё на себе всю мощь защитной техники всадника.

Всаднику казалось, что перед ним безумец. Тот атаковал, разрывал дистанцию, получая раны от незримого оружия, но продолжал наседать. На беловолосом не осталось живого места – всё тело было в глубоких порезах, но он не останавливался.

На краткий миг взгляд всадника вновь встретился с глазами Хэла, но вместо безумия, он увидел в них холодный расчёт и непоколебимую уверенность в своих силах.

Когда они встретились взглядами, Хэл взревел:

- Сейчас!

Спустя миг одновременно произошло несколько событий:

На лезвии клинка Хэла проявилось серебристое сияние, отделившееся от него полумесяцем, направленным в сторону всадника.

Лошадь тряхнуло – из-под земли вырвался трёхметровый клинок, пронзивший её, но не оставивший и царапины на всаднике. Барти стоял в стороне, вонзив трезубец глубоко в землю.

Всё это сопровождалось грохотом словно от выстрелившего ружья – Канои пробрался в тыл врага и выпустил снаряд оранжевой энергии из своей сабли.

Первые две техники были легко отбиты незримым оружием. Третья же, осуществлённая со спины, достигла своей цели.

Произошёл взрыв, скрывший противника от Хэла. Всё же он оказался прав, и всадник мог отражать только видимые атаки.

Неужели они победили?

А в следующий миг из поднявшегося облака пыли буквально вылетел всадник – вернее, теперь это был пеший воин. От плаща остались жалкие ошмётки, но в целом он не выглядел пострадавшим от попадания техники Канои.

Прямо в воздухе он вытянул руку в сторону, в которой сжимал... рукоять. Длинная рукоять меча с небольшой округлой гардой, но самого клинка почему-то не было.

Свободной рукой он прикоснулся к гарде, а затем медленно провёл ею вверх. Хэл наблюдал, как прямо под его ладонью, из воздуха, вырастает меч. Это был короткий клинок, широкий у основания и сужающийся к острию.

А спустя секунду его меч встретился с клинком Хэла, который тот выставил, останавливая мощнейший рубящий удар.

Земля под его ногами тут же покрылась трещинами, не выдерживая давления, но Хэл не позволял вражескому клинку продвинуться и на миллиметр.

Кривая улыбка исказила лицо соперника, не ожидавшего, что его удар сможет отбить какая-то букашка, даже не ступившая на стадию Потока. Пусть он и не выкладывался на полную.

Из-под ног всадника взвился поток смертоносной энергии, и Хэл уже готовился к очередному нападению, когда тот вдруг резко отпрыгнул в сторону – спустя миг из-под земли вырвался огромный клинок техники Барти.

Следом мимо пролетела призрачная оранжевая сабля - Канои продолжал атаковать врага, который всё время неуловимо перемещался, и не давал себя зацепить. На сей раз он передвигался полубоком, постоянно держа в поле зрения своих оппонентов.

В очередной раз избежав столкновения с техникой Канои, тот сделал короткий взмах мечом в его сторону. Казалось, никакой энергии в ударе не было, но Хэл разглядел едва заметную вибрацию в воздухе.

- Беги! – прокричал Хэл, но было поздно.

Канои бросил на него непонимающий взгляд, а спустя миг его грудь взорвалась фонтаном крови.

Хэл до боли сжал кулаки и бросился на винтемца. Тот, заметив это, сделал ещё один взмах в его сторону. Беловолосый, не снижая скорости, на полном ходу оттолкнулся одной ногой в сторону, в последний миг избежав вибрирующего воздуха. Он прошёл настолько близко, что ощутил, как ему срезало край взметнувшихся волос. Шум войны мгновенно отступил на задний фон – остался лишь Хэл и меч в его руке.

Налетев на соперника, Хэл осыпал его градом сильнейших ударов, действуя на максимальной скорости. Винтемец уклонялся, разрывал дистанцию и контратаковал, в результате чего соперники ежесекундно меняли место сражения. Окружающие солдаты, большинство из которых стояло на стадии Пробуждения силы, видели размытые силуэты, останавливающиеся лишь на миг для обмена ударами.

Постепенно выражение лица винтемца сменилось со скучающего на недоверчивое, а затем и на удивлённое. Букашка, не достигший даже стадии Потока, в скорости и технике не уступает ему – воину стадии Осознанного Потока!

- Как тебя зовут, воин? – спросил винтемец скрипучим голосом, с силой оттолкнув Хэла после очередной атаки и разорвав дистанцию.

- Какая разница? – Хэл вытер кровь со лба. Один из незримых ударов всё же задел его вскользь. – Важно лишь то, что я тебя убью.

- Возможно, в той клоаке, из которой ты выбрался, не знают о приличиях, но среди настоящих воинов принято взаимоуважение, - сказал винтемец.

- В моём сердце нет места уважению к тому, кто покусился на жизнь одного из моих людей, - твёрдо сказал Хэл, и, вытерев окровавленную руку о свою одежду, перехватил покрепче меч.

- Да будет так, - винтемец на миг прикрыл глаза, и вокруг него Хэл увидел уже знакомые вибрации. С каждым разом он видел их всё более отчётливо, но всё ещё не понимал, что это за техника, и как она работает.

Тем не менее, он видел, что произошло с Канои, и тут же приготовился к защите. И весьма вовремя – в следующий миг с клинка винтемца сорвался поток режущего ветра. На сей раз Хэл разглядел в вибрациях контуры девяти призрачных клинков, копирующих меч винтемца.

Хэл занял низкую стойку, и прокричал:

- Вихрь!

Волна энергии, поднявшаяся из-под его ног, тут же закружилась с невероятной скоростью, образуя серебристый купол.

Но техника воина стадии Осознанного Потока оказалась слишком сильна. Разница между ними была катастрофической, и клинки, скрытые в воздухе, после недолгого сопротивления смогли сломить оборону Хэла.

Техника винтемца, пусть и ослабленная – из девяти призрачных клинков осталось всего три, настигла Хэла. Он выставил меч, но призрачные клинки прошли сквозь него, не ощущая сопротивления.

Из его рта вырвалась струйка крови, когда он упал на колени. Лишь меч, который он воткнул в землю и на который опирался, позволил ему удержаться в таком положении. Звуки войны тут же вернулись, а на плечи ему словно водрузили одновременно несколько валунов, с которыми он тренировался в бытность учеником Хирама перед битвой с главнокомандующим стражей Скальда.

Хэл даже удивился – он ведь с лёгкостью переносил ауру винтемца, откуда в нём вдруг появилось столько силы? Но затем он увидел три алые полосы, пересекающие его грудь, и понял, что духовная энергия его противника здесь ни при чём.

- Ты талантлив, - до Хэла донёсся безжизненный голос винтемца. Он с усилием поднял голову, и увидел, что тот стоит прямо перед ним. – Но этого недостаточно.

Хэл обречённо смотрел на то, как поднимается рука винтемца с зажатым в ней мечом. Его лицо вновь приобрело скучающее выражение...

Неужели это конец?

Нет, не может быть.

Клинок, опущенный винтемцом, встретился со вскинутым мечом Хэла, и легко пробив сопротивление, опустился на плечо беловолосого. Сила удара значительно ослабела, и клинок лишь слегка погрузился в плоть, не задев даже кости.

Винтемец пнул Хэла в грудь, высвобождая клинок.

- Умри уже, - сказал он, даже не глядя на лежащего на земле противника и нанёс укол в грудь.

Хэл смотрел на приближающийся меч, и за миг до столкновения на него наступила темнота.

Он обнаружил себя стоящим на крыше. На той самой крыше, где несколько лет назад встретился со своим двойником и неизвестным человеком.

Несколько птиц при его появлении резко взметнулись вверх, но затем вновь опустились на крышу, не видя агрессивных намерений со стороны чужака.

Вспомнив, как смог увидеть их впервые, Хэл мысленно пожелал их присутствия.

Перед ним тут же очутились двое уже знакомых людей. Двойник Хэла в мешковатых серых одеяниях, отличающийся от него лишь короткими волосами, сидел в квадратной клетке, сложив ноги по-турецки. Темноволосый черноглазый мужчина с резкими чертами лица на сей раз был одет в синие джинсы с потёртостями и куртку «Lakers».

- Ну и? – спросил он, нахмурившись.

Хэл, ожидавший нападения, как и в прошлый раз, опешил.

- Что и? – переспросил он, не теряя бдительности.

- Не тупи, дебил, - закатил глаза темноволосый, впрочем, не делая и шага вперёд. – В прошлый раз я выдернул тебя сюда, но в этот раз ты пришёл сам. Чего надо?

Сам? Хэл не хотел попадать сюда, но, с другой стороны... Барти рассказал ему, что происходило во время того, пока Хэл сражался с двойником. Тогда он с лёгкостью одолел гиганта-вождя кочевников, хотя сам стоял на стадию ниже на Пути Воина. Но это не была его сила. Она принадлежала кому-то из этих двух, и Хэл нехотя признавал, что, скорее всего, темноволосому.

- Я хочу предложить... сотрудничество.

- Что значит «сотрудничество»? – усмехнулся брюнет.

Хэл помялся. У него вновь возникло то самое чувство из прошлой жизни... Ему казалось, что он стоит перед большим и страшным хулиганом, наслаждающимся мучениями своей жертвы.

Но Хэл уже не подросток. А перед ним – не хулиган.

- Мне нужна твоя сила, - сказал он твёрдо.

Брюнет рассмеялся.

- Просто я не могу справиться сам. Пока не могу.

- Я знал, что ты однажды явишься. Этот, - брюнет стукнул кулаком по клетке, заставив двойника Хэла вздрогнуть, - не верил. Но слабаки всегда прячутся за спинами сильных.

Хэл сжал кулаки, но промолчал. Ему нужна была сила брюнета.

- Ладно, давай так. Ты отдаёшь мне своё тело, а я, так уж и быть, выиграю для тебя эту чёртову войну.

- А что потом? – насторожился Хэл.

- А потом буду делать что захочу, конечно, - пожал плечами брюнет.

- Не соглашайся, - тихо сказал двойник Хэла.

- Заткнись, - вновь ударил по клетке брюнет.

- Не соглашайся. Он ненавидит весь мир, и если ты впустишь его в своё тело, последствия будут... катастрофичными.

- У меня есть иное предложение, - быстро проговорил Хэл, когда брюнет повернулся к двойнику.

- И какое же? – темноволосый спросил со скептицизмом, точно ожидал, что Хэл сейчас произнесёт полный бред.

- Ты позволишь мне воспользоваться твоей силой. Взамен я... оставлю тебе жизнь.

Брюнет несколько секунд непонимающе смотрел, а затем рассмеялся. Он упал на колени и забил по крыше, не в силах остановиться.

- Оставит мне жизнь... – наконец брюнет поднялся и смахнул слёзы смеха с глаз. – Ты оставишь жизнь мне?

- Ты не ослышался, - произнёс Хэл.

До него внезапно дошло понимание. Это ведь его внутренний мир. Он здесь хозяин, и может делать, что захочет. По крайней мере, он надеялся на это, судя по тому, как эти люди появлялись перед ним по его желанию...

В глазах брюнета мелькнул страх, но он тут же скрыл его за маской надменности.

- Ты – всего лишь никчёмный слабак. Ты даже своих людей защитить не можешь, так что ты сделаешь мне...

Следом он произнёс ещё что-то, но произошло то же самое, что и при первой встрече, когда Хэл попросил их представиться. До Хэла не донеслось ни одного звука.

- Видишь, даже твоё подсознание, понимая твою слабость, ограждает тебя даже от того, кто мы с ним, - брюнет ткнул пальцем в двойника, - на самом деле такие.

- Даже если это и так, это всё ещё мой мир, - произнёс Хэл, хотя и сам не слишком верил в свои слова.

- А вот это мы сейчас и проверим, - сказал брюнет и пошёл к Хэлу. – В прошлый раз нам помешали, но теперь этот полностью лишён сил, я проверял. Наслаждайся последними мгновениями свободы.

Как же у него получилось призвать их? Хэл мысленно пожелал, чтобы брюнет остановился. Без толку – тот неумолимо сокращал расстояние.

Спустя несколько бесплодных попыток, Хэл решил, что не может чётко представить себе это, поэтому у него и не выходит.

«На счёт три я щёлкну пальцами, и он остановится», - подумал Хэл.

Раз... два... три...

Хэл щёлкнул пальцами.

Брюнет остановился.

Хэл не поверил своим глазам – тот замер в нелепой позе, делая шаг. Одна рука за спиной, вторая впереди.

Он был полностью недвижим – лишь чёрные глаза смотрели из стороны в сторону, в поисках преграды.

- Молодец, - едва слышно прошептал двойник.

Хэл едва сдержал вздох облегчения. Вместо этого он сам подошёл к брюнету и хлопнул в ладоши перед его лицом, привлекая внимания.

- Ну что, теперь ты готов сотрудничать?

Брюнет бешено вытаращил на него глаза. Даже в неподвижном состоянии он внушал Хэлу страх, который тот, естественно, не показывал. Несмотря на всю чудовищную силу брюнета, в мире Хэла он был приспособлен к такому образу, который был ясен самому Хэлу.

- Проведи глазами сверху вниз, если согласен на сотрудничество, - холодно сказал Хэл.

Брюнет ещё несколько секунд яростно глядел на него, но затем всё же смирился. Хэл ещё раз щёлкнул пальцами.

- Вижу, ничтожество решило показать коготки, - выплюнул брюнет, которому Хэл «разморозил» рот.

Хэл проигнорировал очередное оскорбление. Пусть говорит что захочет, пока повинуется.

- Итак, мне нужна твоя сила. При этом я должен остаться в сознании в реальном мире. Это возможно?

- Возможно. Если я так захочу...

- Захочешь, куда денешься. В противном случае я отправлю тебя на дно океана, неспособного ни вдохнуть, ни умереть. Решай сам.

Хэл не знал, откуда в нём такая жестокость. Но в реальном мире на кону стояла жизнь его людей, и он не мог позволить себе слабости.

- Хорошо, - спустя секунду раздумий сказал брюнет. – Я согласен.

Хэл щёлкнул пальцами ещё раз, и клетка, в которой находился его двойник, исчезла. Тот медленно встал, потирая затёкшие конечности.

- То, что ты задумал, может привести к непредсказуемым последствиям, - произнёс он. – Надеюсь, ты осознаёшь весь риск.

Хэл осознавал. Но он не мог поступить иначе.

- Ты не сможешь продержаться с моей силой долго, - сказал брюнет. – На нынешней стадии – не больше двадцати-тридцати секунд.

Хэл кивнул, и по какому-то наитию опустил ладонь на плечо брюнета.

Винтемец, а это был не кто иной, как сам генерал армии Винтема, был разочарован этим боем. Он уже давно не встречал достойного соперника, и этот талантливый юноша мог бы хорошо послужить на пути его развития.

Но он оказался необработанным материалом, слишком слабым, чтобы хоть как-то помочь ему в продвижении. А такие люди не заслуживают внимания генерала Винтема.

Эти мысли промчались в его голове, пока он заносил клинок. Но затем что-то изменилось.

Клинок, почти погрузившийся в грудь беловолосого, внезапно отбили с такой силой, что генерал едва не выпустил его из рук. Он перевёл удивлённый взгляд на юношу и поспешил отпрыгнуть на расстояние нескольких метров.

Из-под ворота по шее пробиралась сеть из чёрных вен и сосудов, а взгляд полыхал ненавистью.

Беловолосый вскочил на ноги – так, словно на его теле не было и царапины, а кровь, доселе бьющая из порезов, оставленных техникой генерала, прекратила течь.

Из-под ног Хэла в разные стороны ударила энергия такой силы, что даже генерал отступил на шаг назад. Он разозлился на самого себя – какой-то воин, стоящий на стадии Развития силы, заставил отступить его, генерала, уже несколько лет упорно продвигающегося по стадии Осозннаного Потока!

С другой стороны, возросшая сила этого букашки может послужить толчком для его дальнейшего развития. В любом случае, теперь от него требуется полная концентрация.

Противник генерала стоял, опустив голову, отчего его длинные белые волосы скрывали лицо.

Генерал же, заняв низкую стойку, выставил меч вперёд.

- Буря мечей! – хрипло прошептал он.

Вихрь незримой энергии обвил генерала, постепенно концентрируясь в мече. А затем клинок медленно, начиная с кончика, исчез. Это была сильнейшая техника генерала, грань его мощи, объединённая с силой его меча.

Его клинок смешивался с ветром, который копировал его очертания.

Беловолосый поднял голову, когда порыв ветра преодолел половину расстояния между ними. Генерал с удивлением отметил холодную сосредоточенность в его глазах. Ещё недавно этого пацана чуть не отправила к предкам техника, в сотню раз слабее нынешней, а он стоит так, словно перед ним не генерал Винтема, а нашкодивший котёнок.

Ветер закружил вокруг беловолосого, приближаясь к нему всё ближе и не оставляя путей отхода. Генерал с усмешкой наблюдал за ним, стоящим спокойно, подобно статуе.

Вдруг он выставил меч в сторону, указав ребром ладони на генерала. Тот усмехнулся – он уже видел эту атакующую технику. Но полумесяц, который должен сорваться с клинка, не успеет попасть в генерала – юноша должен умереть ещё до того.

Ветер подбирался всё ближе, и вот сотни порывов ветра, заострённых мечом генерала, оказались всего в нескольких метрах вокруг юноши.

Тот же, вместо того, чтобы завершить технику, зачем-то приложил ладонь свободной руки к клинку. Генерал понял, в чём заключается его идея, лишь тогда, когда весь клинок покрылся серебристым сиянием, так и не оторвавшимся от него.

- Невозможно... – прошептал генерал Винтема.

Этот парень, эта букашка, стоящий на стадии Развития силы, каким-то образом сумел объединить свою технику с мечом. Такое доступно лишь воинам, достигшим стадии Потока. Сам генерал сумел объединиться с мечом лишь в возрасте тридцати пяти лет, и ещё несколько лет у него ушло на создание первой совместной техники. Да кто такой этот беловолосый демон?!

Злость, затмившая разум генерала, тут же утихла. Даже если он и смог создать подобную технику, уже слишком поздно. Теперь его меч, наполненный энергией, может отразить режущий ветер, но ведь он атакует со всех сторон...

- Готовься к смерти.

Генерал вздрогнул – до него донёсся голос беловолосого.

А в следующий миг, кружащийся режущий ветер обрушился на него. В том месте, где стоял парень, произошёл взрыв, поднявший столп пыли. Что и требовалось доказать – парнишка был слишком самоуверенным, и поплатился за это...

Спустя миг из пыли вылетел беловолосый демон, к глазам которого подбиралась вереница чёрнеющих вен и сосудов. Теперь они покрывали почти всё лицо.

Генерал чертыхнулся – неужели он сумел каким-то образом избежать его техники? Времени на размышления не было, и он вновь призвал свою технику, на сей раз, её защитный вариант.

Беловолосый, в мгновение ока оказавшийся рядом с генералом, осыпал его градом ударов с разных сторон – он перемещался настолько неуловимо, что глаза генерала не успевали за ним. Лишь кружащийся вокруг генерала ветер защищал его.

Скольких соперников он обвёл вокруг пальца, заставляя их думать, что особенностью его клинка является лишь отражение атак. Все они, уверовав в его неуязвимость при лобовой атаке, пытались атаковать в незащищённую спину, но тут их ожидал сюрприз... На самом деле меч мог действовать и независимо от генерала.

Конечно, ради этого ему пришлось принять удар того человека с саблей, но это ввело всех в заблуждение.

Впервые и эта уловка не помогла генералу – беловолосый словно танцевал вокруг него, атакуя в непредсказуемых местах, и лишь его незримая техника спасала его от смерти.

Хэл ощущал доселе недоступное чувство собственной власти. Он превосходил своего соперника. Когда ветер донёс до него тысячу призрачных клинков, он с лёгкостью отразил каждый из них, и вот теперь генерал не смог среагировать ни на один из его ударов.

Осыпая градом ударов генерала, Хэл в один момент почувствовал дикую усталость. Сила, позаимствованная у брюнета, во много раз превосходила силу Хэла. Пусть она давала ему преимущество, но его тело ещё не было к ней приспособлено. Двадцать секунд – ровно столько он использовал силу брюнета, прежде чем почувствовал, что тело его не выдерживает.

Неожиданно он вскользь пропустил один из возвратных ударов, и на его щеке заалела неглубокая царапина.

Генерал выставил руку вперёд, и, схватив один из призрачных клинков, сделал резкий выпад. Хэлу пришлось уходить с линии атаки и он разорвал дистанцию.

- Что ж, это было неплохо, - произнёс сухой голос генерала. – Думаю, ты достаточно помог мне в развитии...

Хэл, тяжело дыша, заметил тень, отделившуюся от окружающей их толпы и в кратчайшие мгновения подобравшуюся сзади к генералу.

Длинный плащ с рукавами и просторным капюшоном, взметнувшиеся золотые волосы...

- Ена, нет! – прокричал Хэл, но было уже поздно.

Та взмыла в воздух, широко замахнувшись классическим мечом.

От него отделилось ярко-красное сияние, в доли секунды сформировавшееся в огненного феникса размером в шесть с половиной метров. Тот тут же обрушился на вражеского генерала.

Огненная вспышка при столкновении обдала стоящих вокруг жаром. Ударная волна была настолько сильной, что Хэлу пришлось податься вперёд и вонзить клинок в землю, чтобы устоять. Такая сила... Хэл не был уверен, что выстоял бы при прямом столкновении с этой техникой.

Вихрь огненной энергии развеялся, и Хэл увидел невредимого генерала, вокруг которого витали вибрации в воздухе, и Ену, падающую на землю. Её плащ и одежда под ним превратились в клочки ткани, никак не скрывающие интимные части тела, а роскошные золотые волосы разметались по воздуху.

Хэл использовал технику мягкого шага и успел подхватить её у самой земли. Ена едва слышно застонала.

С удивлением Хэл отметил, что несмотря на сожжённую одежду, на её коже нет ни единого ожога. У неё был аккуратный нос, чувственные полные губы и длинные ресницы. Закрытые глаза подрагивали, а румянец стремительно сходил с щёк.

Впрочем, Хэл чувствовал, что ей ничего не угрожает, и аккуратно положил её на землю.

Сражение, бушующее вокруг них, давно успокоилось. Оказалось, солдаты прекратили биться друг с другом, образовали большой круг вокруг сражающихся и наблюдали за схваткой лидеров.

Хэл медленно обходил генерала по кругу, стремясь увести сражение от Ены.

- Теперь я должен закончить этот нелепый бой. – Генерал отвёл меч за спину, подавшись корпусом вперёд. – Легенда ветра!

Следом за этим вокруг него взвилась незримая энергия, вызывая вибрации в воздухе. Режущий ветер вдруг уплотнился, образовав что-то вроде гигантского меча.

Размером в девять метров, он возвышался над полем битвы подобно башне, а режущая энергия, исходящая от него, заставила всех отступить на шаг.

Всех, кроме Хэла.

Он занял низкую стойку, широко расставив ноги и подтянув рукоять меча к подбородку.

Гигантский меч генерала Винтема развернулся в воздухе, остриём к Хэлу, а затем со скоростью пущенной стрелы ударил по нему.

За несколько мгновений до столкновения, вокруг Хэла образовался серебристый купол с чёрными прожилками. Чернота, отступившая было от глаз Хэла, вновь покрыла его лицо через сеть сосудов. Он усилил технику силой брюнета из своего внутреннего мира, но он использовал уже слишком много его энергии.

Мышцы скрутило болью, а каналы, по которым текла внутренняя энергия, словно обожгло. Чувство было такое, подобно вместо крови в его вены налили кипяток.

В один миг он истощил почти весь запас своего ки, и лишь заёмная энергия поддерживала технику.

Исполинский призрачный клинок, широкий в основании и узкий к острию, столкнулся с серебристо-чёрным куполом. Конфронтирующие энергии образовали взрыв, мгновенно окутавший место битвы соперников облаком пыли.

Солдатам обеих сторон пришлось прикрыть глаза рукавами, чтобы защитить их от пыли и ударной волны.

Второй взрыв развеял пыль, и на миг солдаты смогли разглядеть генерала Винтема и беловолосого солдата. Оба были покрыты кровью. Одежда Хэла, как и доспехи генерала, представляли собой жалкое зрелище. Они смотрели друг на друга, тяжело дыша.

А в следующий миг они одновременно совершили рывок навстречу друг к другу. Они использовали последние капли энергии, и вновь на краткий миг обернулись размазанными тенями.

Хэл стоял за спиной генерала, опустив клинок в ножны. Его мышцы горели, а энергетические каналы были опустошены. Он стоял ровно исключительно благодаря своей воле, приказав телу повиноваться.

Генерал казался неподвижной статуей – и он не делал попыток обернуться на соперника. Спустя миг его пальцы разжались, и клинок вонзился в землю. Фонтан крови ударил в небо из плеча генерала, которое оказалось рассечено по середину груди.

Он упал лицом вниз, лязгнув доспехами.

А следом за ним упал и его беловолосый соперник.

Глава 8

Открыв глаза, Хэл тут же прищурился от солнечного света. Постепенно привыкая к нему, он огляделся.

Он лежал на простой кровати посреди комнаты с высоким потолком. Ставни на окне, занимающем добрую половину стены, были раскрыты, а другие стены оказались заставленными шкафами с книгами и стеклянными колбами. В центре находился небольшой деревянный стол.

Хэл едва сдержал стон, присев на кровати.

Из-за двери послышался звук шагов, а затем она распахнулась.

Женщина средних лет в белых одеяниях с круглыми очками вошла в комнату, не отрывая взгляда от горы трясущихся склянок в своих руках.

- Где я? – спросил Хэл хрипло, и тут же закашлялся.

Женщина аж подпрыгнула от неожиданности, едва не уронив склянки.

- Очнулся-таки, - сказала она, выдохнув. А затем, аккуратно расставив склянки на столе, поправила очки отточенным движением. – А я предрекала тебе ещё несколько дней беспамятства. Хочешь пить?

Она протянула Хэлу одну из склянок, в которой плескалась прозрачная жидкость.

- Не бойся, это просто вода, - сказала женщина, увидев недоверчивый взгляд Хэла. – У меня нет посуды, вот и пришлось набрать в склянку.

Хэл принял воду, и принюхался на предмет наличия иных компонентов – всё же он оставался учеником волхва, да и слишком свежи были воспоминания о том, как несколько лет назад его и Барти опоили, едва не лишив жизни. Затем, убедившись, что это действительно была простая вода, залпом осушил склянку.

- Спасибо, - поблагодарил Хэл, почувствовав себя значительно лучше. – Где я? Что произошло?

- О, ты не помнишь? – удивилась женщина. – После того, как ты сразил генерала Винтема, мы с лёгкостью одолели вражескую армию.

- Да? – Хэл почесал затылок. – Отлично. Сколько времени прошло, и где мои люди?

Женщина присела на кровать рядом с Хэлом и тяжело вздохнула.

- Битва закончилась вчера. Ваш отряд вместе с армией Кардонии до сих пор занята... уборкой берега.

Хэлу показалось странным, что для целителя сложно говорить о погибших. Тем более, для целителя в Кардонии, где женщины учатся военному ремеслу едва ли не с самого детства.

- А что с Еной? – Хэл вспомнил представительницу королевы, которая едва не лишилась головы, совершив глупое нападение на генерала Винтема посреди их боя.

- С Еной? – брови целительницы взметнулись вверх. – Ах, да, Ена. С ней всё в порядке. Она истратила всю энергию на укрепление тела, и сейчас восстанавливается во дворце.

- Что ж, отлично. Если всё в порядке, я могу идти?

Женщина тут же вскочила и строго посмотрела на Хэла, вновь поправив очки.

- Ты с ума сошёл? Конечно, нет! – прикрикнула она. – Я всю ночь по кусочкам собирала твои энергетические каналы, тебе как минимум неделю нужно соблюдать постельный режим!

- Спасибо за заботу, - отрезал Хэл, вставая с кровати.

- Постой, - женщина схватила Хэла под локоть.

Тот смерил её взглядом. Конечно, на добро он не мог отплатить злом, но и держать себя как в клетке позволить не мог.

Глаза женщины заметались.

- Послушай, я ещё никогда такого не видела. Твоя энергия... Она никак не могла оставить такие повреждения. У тебя достаточно мощные энергетические каналы, да и количество духовной энергии не сказать что слишком большое, - женщина слегка запнулась, - конечно, я ни в коем случае не преуменьшаю твою силу, но всё равно это весьма любопытно...

- Чего вы от меня хотите? – перебил Хэл, устав от этого потока слов.

- Внутренняя энергия всё ещё недостаточно изучена. Подумайте, благодаря вам мы сможем развивать энергетические каналы людей гораздо быстрее. Это целая наука!

Хэл крепко задумался. В сущности, это было не так плохо, если он действительно чем-то поможет в развитии другим людям. С другой стороны, как учил слуга волхва Абра, лучшее развитие происходит на поле боя, и вряд ли такие «научные» методы сильно помогут. Но всё же, Империя Гроксов стала пугающе сильной, и любой сильный воин, не входящий в её состав – уже плюс.

- Вы хотите изучать меня? – спросил, наконец, Хэл.

- Не то, чтобы... Да, исследовать. С твоего согласия.

- Сколько времени вам нужно?

На уставшем лице женщины проявилась надежда.

- Всего один раз, когда ты восстановишься. Нужна будет твоя кровь и образцы энергии. Тебе придётся выпускать её в небольших, разумеется, количествах. Членовредительство в стенах нашего заведения не приветствуется.

- Договорились, - сказал Хэл. – Не думаю, что пробуду в городе долго, но часик выделить смогу.

- Отлично, - облегчённо произнесла женщина. – В таком случае, не смею тебя задерживать.

Хэл усмехнулся. Неделя последнего режима, значит. И почему каждый, кого он встречает, пытается его обмануть?

Он вышел из комнаты и отправился к выходу. Его комната оказалось одной из нескольких сотен таких же. Из некоторых комнат были слышны слабые стоны, двери других были открыты, и Хэл старался проходить мимо, не заглядывая в них. Он успел насмотреться на последствия войны.

Выйдя из здания, он заметил, что лазарет находился почти у самых ворот – так проще доставлять раненных, не волоча их по всему городу.

На улицах было людно и шумно – несмотря на день, судя по всему, большинство были не заняты делом, а спешили на празднование. Из домов выходили люди, и присоединялись к общей толпе, направляющейся куда-то к центру города.

На их лицах были изображены странные узоры, выполненные в ярких цветах, и каждый был при оружии. Причём некоторые, в особенности мужчины, занимающие лишь небольшую часть здешнего общества, несли его неуверенно, словно никогда не упражнялись.

Одна воительница случайно встретилась взглядом с Хэлом. В её глазах мелькнуло узнавание, а затем она подняла кулак с зажатым в нём копьём в воздух.

- Иорлинг! – прокричала она, привлекая остальных.

Другие люди, увидев Хэла, повторили её жест, и вскоре вся толпа, состоящая из нескольких тысяч воительниц и мужчин, скандировала слово «Иорлинг».

Хэл, так ничего и не поняв, поспешил к городским воротам, которые, к слову, оказались открытыми и не охранялись, и беспрепятственно пробрался наружу.

Обстановка мгновенно изменилась.

Если в городе царило праздничное настроение, то за его пределами действительно ощущалось настроение прошедшей войны. Люди, по-простому одетые, грязные, в обрывках одежды, переносили тела в общую кучу. Которая, к слову, выросла уже на несколько метров.

Хэл тут же поспешил на помощь. Люди тащили солдат за руки и ноги, распределяя погибших кардонцев и солдат Винтема в разные стороны.

Возникшее тревожное чувство Хэл списал на не до конца восстановившееся тело, но вскоре он обратил внимание на то, во что были одеты солдаты.

Это были простые чёрные одеяния с грязно-серыми повязками на руках.

Хэла словно молния ударила. Неужели они...

Дирижабли отступили не от стрел. Они высадили смертников Империи в тыл к врагу, чтобы отвлечь их от основного сражения. И, выполнив свою миссию, высадили основную армию вдоль линии берега. Значит, Винтем тоже вступил в Империю.

Что ж, разумно. Но они не учли одного – отряда Хэла, прошедшего сквозь множество сражений и действующего независимо от кардонцев. И все эти люди погибли зря.

По опыту Хэл знал, что в смертники Империя отправляет не насильников и убийц, как думали все остальные, но простых людей, взгляды которых ей неудобны.

«Уборка» продлилась до позднего вечера, и постепенно Хэл, шедший от ворот к берегу, встретился со своим отрядом.

Измождённые лица, плечи, опустившиеся под давлением груза войны. Но в их глазах Хэл не видел ничего, кроме решимости.

Из восьмитысячного отряда осталось лишь четыре, максимум пять тысяч. Ещё тысяча воинов лежали в лазарете, в котором проснулся Хэл, остальные же сложили головы на поле битвы.

Хэл пообещал себе, что больше никогда не будет сражаться за деньги. Слишком высока цена, которую они заплатили за горстку монет.

Вскоре солдаты разместились в казармах, ожидая дальнейших приказаний. Хэл, узнав о празднике, проходящем на площади у дворца, отправил офицеров к солдатам. Таков был его стиль командования – хорошие новости исходили от офицеров, плохие – от него самого. Солдаты должны прежде всего быть ближе к своим непосредственным руководителям.

Вскоре казармы опустели. Офицеры так же отправились на праздник, остались лишь смотритель и Карен.

Смотритель не находил радости в подобных мероприятиях, предпочитая изучать окружающую культуру по книгам, которые получил в местной библиотеке. В Карен же проснулись старые демоны, и вскоре она вновь покинула город, предпочитая людскому обществу природу.

Проснувшись, Хэл обнаружил себя за столом, склонившим голову на онемевшие руки. Он до поздней ночи перебирал варианты укрепления отряда. Война с Империей требовала намного больше ресурсов, нежели у него было сейчас.

Проснулся же он от странного чувства внизу живота. Обычно с таким чувством просыпалась его интуиция, сигнализируя об опасности.

Вскакивая со стола, он обнажил меч и обернулся.

Перед ним, невозмутимо сложив руки на груди, стоял высокий человек в плаще цвета чистого неба. На груди был изображён золотой круг и исходящие от него семь прямых лучей.

На лице у него была деревянная маска, окрашенная в белый цвет и, кроме прорезей для глаз, закрывающая всё лицо со лба и до подбородка. В тусклом свете догорающей свечи Хэл смог разглядеть то, что бесформенный плащ не мог скрыть могучего телосложения этого человека.

- Аль Хисар, - сказал он. Маска делала голос более глухим, но Хэл чувствовал, что уже слышал этот голос. – Опусти меч, я пришёл поговорить.

Хэл не спешил следовать его совету.

- Кто ты? – спросил он, направив остриё клинка «маске» в лицо.

Их разделяло около трёх метров. При таком расстоянии Хэл был уверен, что опередит «маску» - тем более, при нём не было оружия.

- Это неважно, - вновь раздался приглушённый голос.

Хэл снова ощутил почти болезненное чувство узнавания где-то на грани сознания, но все усилия вспомнить голос были тщетными. Даже интерфейс, в который Хэл торопливо вбил команду распознавания голоса, не помог. Он лишь определил, что «маска» говорит на имперском языке.

- Важно то, что ты будешь делать дальше, - продолжил «маска». – Вернее то, что я прикажу тебе сделать.

Кровь закипела в жилах Хэла. Он больше не повиновался ничьим приказам. Прошло то время, когда он безропотно подчинялся слову империи.

- И почему я должен тебя слушаться? – спросил он, стиснув зубы и покрепче перехватив рукоять меча.

- О, потому что я так хочу, - насмешливо ответил «маска». – Но и не только. Ещё – потому что и ты хочешь того же.

- Не неси бред! – огрызнулся Хэл. Этим он прикрыл едва заметное движение ноги – в положение, более удобное для рывка.

А затем, оттолкнувшись ногой, выставленной назад, за один шаг преодолел разделявшее их расстояние.

«Маска», в ответ на нисходящий удар мечом, лишь выставил перед собой ладонь.

Хэл усмехнулся. Но его усмешку тут же стёрло осознавание того, что клинок застыл на месте.

«Маска» держал его двумя пальцами.

Хэл попытался выдернуть меч, но хватка у «маски» была стальной.

Что происходит?!

Хэл не ощущал от «маски» никакой энергии. Перед ним стоял совершенно обычный человек – но при этом сумел остановить его удар, нанесённый на полной скорости. Да ещё как – пальцами схватившись прямо за клинок. Для этого нужно обладать не только невероятной скоростью, точностью и рефлексами. Ему нужно было невероятно точно рассчитать время, ведь опоздай он на долю секунды и пальцы схватили бы воздух, а меч отрубил бы ему кисть.

Хэл вложил энергию, но и тогда ему не удалось выхватить меч из хватки «маски». Тогда он изменил тактику – использовал застрявший меч как турник, с силой оттолкнулся ногами от пола и врезал ими по груди «маски».

Хэл почувствовал, словно ударил гору. Нещадно заныли мышцы от самых стоп до верха бёдер.

«Маска», используя беззащитное положение повисшего Хэла, той же рукой, в которой было зажато лезвие его меча, сделал резкое движение вниз.

Рукоять меча ударила точно в лоб Хэлу, разбивая его в кровь.

- Успокойся, волчонок, - всё так же спокойно сказал «маска». – Я мог бы убить тебя прямо сейчас, не напрягаясь. Как и всю твою армию.

Последнее слово он точно выплюнул. Угрозы своим людям Хэл стерпеть не мог.

Воспользовавшись тем, что «маска» отпустил его меч, Хэл высвободил энергию. Не вставая, он откинул клинок, окутанный синей дымкой.

Хэл мог поклясться, что «маска» закатил глаза.

Ну что ж, ему же хуже. Этой техникой он побеждал противников, сильнее него самого.

Он взмахнул в сторону «маски» клинком, с которого сорвался серебристый полумесяц. Из-за небольшого расстояния, полумесяц не успел сформироваться окончательно, и размерами едва ли превышал сам клинок Хэла, но и его должно было хватить.

С изумлением он наблюдал, как сияние полумесяца сходит на нет, а затем и вовсе пропадает. Всё, что для этого потребовалось незнакомцу в маске – выставить перед собой ладонь, в которую и ударила техника Хэла.

Такого Хэл раньше не видел. И не сразу смог в это поверить – его атаку выдерживали далеко не все защитные техники других воинов, а этот... Остановил её голой рукой. Тем удивительней был тот факт, что Хэл совсем не чувствовал исходящей от него энергии. Он должен был стоять минимум на стадии Потока, а может и выше.

- Я теряю терпение, - без выражения сказал «маска». – Убивать тебя мне не выгодно... пока. Но вот одного из твоих людей, в качестве демонстрации силы – запросто. Кого выберешь? Канои? Карен? А может быть Барти?

Хэл лишь крепче стиснул рукоять меча. Его мозг не мог придумать выхода из этой ситуации. Сила «маски» была не просто на порядок выше Хэла, она была за гранью его понимания. И не было сомнений, что тот может подкрепить слова делом.

Впервые Хэл оказался в таком положении. Загнанный в угол, без возможности сопротивления. Даже когда империя заставила его сражаться в рядах своей армии, у него был выбор.

Но только не сейчас. Если он не повинуется... Нет сомнений, что незнакомец истребит всех его близких. А затем и его самого.

Он мог поднять шум, попытаться поднять против него армию... Но это было бы бессмысленно. «Маска», не прилагая никаких усилий, легко одолел Хэла – чего же говорить об остальных?

Используй он энергию, не то что от армии Хэла, от всего королевства мало бы что осталось.

- Никого, - ответил Хэл сквозь зубы. – Что тебе от меня нужно?

«Маска» немного постоял, словно ожидая подвоха, а затем произнёс:

- Как я уже говорил, я хочу того же, что и ты. Ты должен отправиться на континент и уничтожить империю Гроксов.

На удивление Хэл воспринял эти слова серьёзно.

- И как ты хочешь, чтобы я это сделал? – Хэл встал с пола, убрал меч и отряхнулся. Как ни в чём не бывало стёр кровь, стекающую на глаза. – У империи – сотни тысяч солдат. У меня – в десять раз меньше.

- Моё дело отдать приказ, - пожал плечами «маска». – Как ты это сделаешь – твои проблемы. Но я могу дать гарантию, что империя не станет отзывать силы со своих границ ради тебя одного. Тебя встретят внутренние силы, около восьмидесяти тысяч воинов, которые к тому же распределены по всей территории империи.

- Может быть, первое время и не станет, - согласился Хэл. – Но чтобы уничтожить Империю нужно проникнуть в самое её сердце. Я должен буду попасть в столицу и убить императора Бенедикта. И когда он поймёт, что я делаю, он бросит на меня все силы.

- Не бросит, - отрезал «маска». – Хватит спорить. Твоё дело – выполнять приказ.

С минуту они помолчали, сверля друг друга взглядом. Прервал тишину Хэл:

- Говорят, император забрался на Пути Воина так далеко, как никто раньше. А я всё ещё не могу пробиться дальше стадии Развития силы.

- Наконец я слышу вопрос по существу, - заметил «маска», и театрально стёр с верха маски несуществующий пот. Затем, пошарив в складках своей одежды, он вынул простенькую деревянную коробку с отодвигающейся крышкой и протянул её Хэлу. – Откроешь потом. Это новейшая разработка империи, поможет тебе стать временно сильнее. Но используй с умом...

Хэл принял коробочку, и успел лишь прикоснуться пальцами к крышке, намереваясь открыть её. Периферийным зрением он заметил, что «маска» куда-то исчез, не оставив после себя даже энергетического следа.

Внутри коробочки лежали несколько десятков крохотных ампул, в которых плескалась ярко-голубая жидкость. Жидкость слегка подрагивала, несмотря на то, что сами ампулы находились в полнейшей неподвижности.

К своему изумлению, Хэл, не один год подобно губка впитывающий знания старого волхва Мельдорфа, не смог даже близко подобраться к малейшему пониманию сути этой жидкости. Интерфейс, спустя несколько минут попыток, тоже не выдал ничего. Объект оказался неизвестным даже этой всезнающей железяке.

А это означало лишь одно. В познании энергии империя ушла куда дальше, чем он мог себе представить.

Одно было ясно – жидкость, эта квинтэссенция энергии, была невероятно мощной.

Хэл потихоньку переместился за стол и начал разрабатывать план грядущей войны. Он потерял счёт времени, и не заметил, как веки налились свинцом.

Его разбудил ягодный аромат, щекотавший ноздри.

- Приветствую, Ваше Величество, - улыбнулся Хэл, поднимаясь со стула.

Обернувшись, он увидел хрупкую фигуру Ены, стоящую у дальней стены в своих привычных одеяниях с капюшоном, надвинутым на лицо. Её тонкие руки были сложены вместе, будто в них она прятала какую-то небольшую вещь.

- Как...

- Я очень чутко сплю, - усмехнулся Хэл. – Итак, могу я узнать цель вашего визита? Насколько я помню, оплата должна быть завтра?

- Я пришла поговорить не об оплате, - робко сказала Ена.

Затем она откинула капюшон, и её длинные золотые волосы рассыпались по плечам. Её лицо Хэл успел разглядеть на войне, но глаза... Её большие голубые глаза смотрели невинно, без всякой задней мысли, словно она всецело доверяла своему собеседнику. На миг Хэл замер – ему показалось, что эти глаза смотрят куда глубже, нежели физическая оболочка. Будто Ена смотрела не на лицо, а прямо в душу.

- Тогда... кхм... тогда зачем? – лишь сейчас Хэл заметил, что его горло пересохло.

- Сегодня праздник, - сказала Ена, проходя мимо Хэла к окну. – Почему вы не явились?

- Полагаю, я выполнил свою часть сделки, - осторожно сказал Хэл. – Не думаю, что на празднике я так уж необходим.

Он подошёл к Ене и они вместе посмотрели в окно. Комната Хэла находилась на первом этаже, и за высокими деревьями, окружающими казармы, им не было видно остального города, но далёкий шум и разнообразные цвета, отражающиеся в небе давали знать, что празднование находится в самом разгаре.

- Вы слышали историю о том, как появился этот остров? – неожиданно тихо спросила Хэла.

Хэл покачал головой.

- Когда-то давно море разделяло два государства. Континент, на котором сейчас находятся Империя, Винтем и прочие государства раньше были единым королевством под названием Иория. Напротив них, на другом континенте располагалось королевство Харландия.

Королевства жили в мире, а правящие семьи часто навещали друг друга. Так вышло, что наследный принц Иории, Иорлинг, влюбился в Ариту, принцессу Харландии. В это же время короли страшно рассорились. Никто не знает почему, но предполагается, что всему виной делёж водного пространства, которое в то время лишь начинали осваивать.

Об их союзе не могло быть и речи, но Иорлинг всё равно находил способы тайно встречаться с Аритой. Их любовь была настолько сильна, что привлекла внимание судей, давно отошедших от людских дел. Вскоре Арита понесла, что не могло остаться незамеченным. Король Харландии, строивший глубокие планы на её брак, обвинил в её бесчестии Иорию и пошёл на них войной.

На поле боя Иорлингу не было равных – одним взмахом он лишал жизни сразу десятерых, но силы всё же были неравными. Король Харландии заручился поддержкой северян во главе с конунгом Яром, с которым предварительно заключил договор.

На поле битвы он отыскал Иорлинга и собственной рукой лишил того жизни. Арита, к тому моменту родившая прекрасную девочку, с замершим сердцем ожидала известий с войны. Узнав о смерти возлюбленного, она не пережила горе.

Ена прервала рассказ, попросив воды, и Хэл наполнил пустой стакан из графина, стоящего на столе.

- Прошу прощения, у меня только вино, - пробормотал Хэл, протягивая ей стакан.

- О, что ж, - Ена приняла стакан и сделала два мелких глотка. – Так вот, какое оно на вкус... Вернёмся к рассказу. Итак, Арита погибла. А один из судей, чьё внимание привлекла история их любви, разгневался и упросила верховного судью сделать что-то. Как ей это удалось – никто не знает, ведь верховный судья тысячелетиями не обращал внимания на мир смертных. Он стёр с лица земли Харландию, и им на смену пришла новая цивилизация.

Судья пощадил лишь дочь Ариты, прекрасную Урсулу, и ради неё одним взмахом своего копья заставил землю выйти из воды и создал остров, на котором сейчас находится Кардония. Для продолжения рода, судья перенёс на остров и одного мужчину из Иории.

Постепенно Кардонию стали населять дети Урсулы и странники, случайно наткнувшиеся на остров. В честь Ариты, верховный судья установил на острове матриархат, строго наказав не допускать сюда мужчин в количестве большем, чем необходимо для сохранения рода.

Хэл крепко задумался. За свою жизнь он несколько раз слышал это слово «судьи». Кроме того, это было одним из первых слов, встретивших его в новом мире – когда он только получил интерфейс... Но что это за судьи? Кроме того, имя этого парня из истории, Иорлинг. Не это ли имя выкрикивали люди утром, увидев Хэла?

- Благодарю за интересный рассказ, но я всё же не понимаю, куда вы клоните, - сдержанно сказал Хэл.

Ена покраснела настолько, что это стало очевидным даже в тёмной комнате.

- Дело в том, что с тех пор у нас есть... традиция? Правило? Не знаю, как это назвать.

- Что за традиция?

Ена заколебалась, а затем подошла ещё ближе. Настолько близко, что ягодный аромат вскружил Хэлу голову.

- Оставим разговоры на потом.

Сказав это, она медленно отстегнула брошь у ворота своего плаща, и тот соскользнул на пол.

Глаза Хэла непроизвольно опустились ниже её лица. Она оказалась полностью обнажённой.

Ена сделала ещё полшага, и Хэл почувствовал, как к нему прижались упругие груди.

- Ты так и будешь стоять истуканом? – спросила она, обжигая своим дыханием шею Хэла.

Это были последние слова, произнесённые ими за вечер, которые очень быстро сменились стонами.

Они провалились в сон лишь с первыми лучами солнца.