Книга 2. Пожиратель Кланов

Глава 1

- Да вот, захотелось на ваших зверушек поглядеть, - улыбнулся я Лишуру.

- Это частная коллекция, - покачал он головой. - Чтобы насладиться ей, нужно дорого заплатить. А за подобное вторжение платой будут ваши жизни и, поверьте, просто так вы не умрёте. Однако у меня есть хорошее предложение.

- Дай угадаю, - хмыкнул я, - мы говорим, кто такие, откуда, кто послал и прочее подобное – а ты убиваешь нас быстро и безболезненно?

- Как по мне – отличная сделка, - улыбнулся в ответ Лишур, ничуть не смутившись. - На что вы вообще рассчитывали, забравшись вдвоём в поместье клана Ресфали?

- Я ведь уже сказал на что. Просто мы очень любим зоопарки.

- Похоже, по-хорошему с вами не получится, - вздохнул Лишур, поднимая руку.

Я ощутил знакомую щекотку потрохов.

- Врассыпную! - рявкнул я, отталкивая замершего на месте то ли от страха, то ли от недоумения Шиито.

Сам ускорением рванул вбок, ныряя в проход между клетками. И очень вовремя. Потому что в следующее мгновение в том месте, где мы только что стояли, из земли пробились несколько толстенных древесных корней. Ещё через секунду, будто живые змеи, они устремились за нами в погоню.

Если бы мы с Шиито не обладали превосходящей любого нормального человека скоростью и ловкостью – нас обоих в секунду бы оплела целая сеть корней. А так тёмные змеи хлестнули по воздуху в полуметре от моих пяток, чтобы в следующую секунду нырнуть обратно под землю.

Новые корни пробились уже прямо у меня под ногами, выстрелив вверх, будто стебли бамбука на стероидах. Если бы не приказ ускорения – я был бы пронзён ими насквозь. Однако, к счастью, магии приказов хватало на то, чтобы избегать атак корней.

- Один из Дарнак? - раздался от входа в зверинец голос Лишура. Шиито, судя по тому, что я перестал ощущать его присутствие, ушёл в невидимость, и он это, разумеется, заметил. - Как интересно! Надо будет потом узнать, кому из этих мелких трусливых маркизиков вообще пришло в голову пробраться на нашу территорию! Но тебе всё равно не спрятаться, теневая крыса!

Пока он говорил это, меня продолжали преследовать корни, и, судя по звукам, в той части зверинца, куда рванул Шиито, Лишур тоже активно буйствовал, пытаясь нащупать невидимого вторженца. И это на территории в несколько тысяч квадратных метров, при том что сам Лишур, похоже, так и не сошёл с места у дверей.

Масштаб магии одарённого третьей ступени был совершенно несопоставим со второй ступенью. К счастью, корни всё-таки были имели физическую форму. Это были не пламя или молнии, способные распространяться с огромной скоростью и от них можно было уклониться.

А ещё Лишур явно старался не задевать клетки с поглотителями. И это тоже давало мне определённое преимущество.

Однако долго так продолжаться не могло. Уже через пару минут корни заполонили бы все проходы между клетками и двигаться между ними на прежних скоростях стало бы совершенно нереально. И тогда поймать нас с Шиито Лишуру удалось бы без особого труда. К счастью, я успел заметить пару особенностей в применяемой им магии, которые должны были сыграть мне на руку.

Пока древесные змеи росли, они могли изгибаться под абсолютно любыми углами и двигаться так, как Лишуру того хотелось. И, судя по всему, через них он также мог ощущать окружающее пространство, иначе было совершенно непонятно, как он так точно продолжал меня преследовать.

Но при этом, похоже, он мог контролировать только то, в каком направлении эти корни росли. Та часть, что уже сформировалась, оставалась на месте и в неподвижности. Корни не были действительно подвижными как змеи, скорее это было похоже на рисование кистью: линия могла пойти в любую сторону, но изменить уже нарисованное было невозможно.

А ещё, похоже, Лишур не мог вечно длить один и тот же корень. Либо он использовал их как пики, выстреливавшие вверх на несколько метров, но и только. Либо пытался схватить меня изгибающимися корнями, но в этом случае, когда расстояние от точки выхода корня из земли становилось слишком большим, он заставлял корень нырнуть обратно в землю, и затем создавал новый.

Как вариант, это могло быть связано с неустойчивостью длинных и явно довольно тяжёлых конструкций, порой формирующихся из корней. Однако, когда я не пытался вилять и уворачиваться, а именно рвался по прямой, Лишур всё равно “перезапускал” корни, при том что на это уходили драгоценные мгновения.

Отсюда можно было сделать вывод, что энергия, с помощью которой он управлял этим всем, по умолчанию распространялась именно под землёй. И, чтобы использование магии было наиболее эффективным, из земли она и должна была идти. Если же Лишур слишком задержал бы ману в самих корнях, то эффективность магии упала бы.

Такого пока что не случалось ни разу, он явно был мастером в контроле своей магии. Но это определённо можно было использовать, главное было понять, каким образом.

Однако, так или иначе, с моими текущими силами сделать это определённо было нереально. Я попытался атаковать уже сформированный корень, вот только оставил на нём лишь вмятину, при том что таким же ударом легко смог бы разорвать в щепки обычный древесный ствол такой же толщины.

При этом те корни, которыми Лишур будет защищать самого себя, определённо будут куда прочнее. И, если я хотел не просто убежать от него, а по-настоящему одолеть, мне нужно было получить силу намного бо́льшую, чем та, что была у меня сейчас, и сделать это очень быстро.

К счастью, я находился именно в том месте, где подобное было возможно.

В зверинце Ресфали было больше шестидесяти поглотителей. Около сорока из них были первыми эволюциями, в их телах я видел от трёх до шести “сердец”. Ещё у пятнадцати или около того поглотителей, ощущавшихся примерно в одной категории силы, было семь “сердец” и больше, считать точнее в подобной обстановке было не слишком удобно.

И ещё пять тварей, содержавшихся не просто в клетках из дерева, а в специальных, пропитанных маной настолько, что я даже мог это чувствовать, укреплённых толстенными корнями стеклянных кубах, были местными “главными достопримечательностями”. В моём энергетическом видении они полыхали силой, а количество их “сердец” уже приближалось к той человекоподобной твари, что я увидел из ресторана.

Правда, ни один из поглотителей всё-таки не был похож на того монстра. Возможно, тот, похожий на человека поглотитель, был какой-то особой эволюцией, а возможно после какого-то момента количество “сердец” уже не было прямым показателем силы.

Но думать об этом я точно собирался не сейчас. Сейчас мне нужно было хорошенько подкрепиться. И, к моей огромной удаче, поглотители в своих клетках, даже несмотря на творящихся вокруг беспредел, не подавали признаков активности. Просто стояли, сидели или лежали, изредка подёргиваясь, парочка тупо шаталась по клеткам, тыкаясь в решётки.

Очевидно, что Ресфали каким-то образом ввели поглотителей в подобие сна, чтобы монстры не начали крушить всё вокруг. Даже если созданное с помощью магии дерево клеток было куда прочнее обычного, от бесконечных ударов сверхчеловечески сильных тварей оно бы в конце концов сломалось.

Однако сейчас, это максимально играло мне на руку. Если бы помимо Лишура пришлось сражаться ещё и с поглотителями, чтобы вырвать им сердца, это был бы стопроцентный провал.

Первой своей целью я выбрал огромного, ростом метра четыре, и толстого как бочонок, поглотителя с двенадцатью “сердцами”, без движения лежавшего в своей клетке. Судя по виду его гладкой и светлой кожи, он был не слишком хорошо бронирован, так что пробиваться к “сердцам” не потребуется. А прутья его большой клетки были достаточно редкими, чтобы я смог без проблем между ними протиснуться.

- КУДА?! - раздался разъярённый возглас Лишура, непонятно что подумавшего, когда я нырнул в клетку ко второй эволюции.

Но слушать его я, разумеется, не собирался.

Вскочив толстяку на пузо, я размахнувшись, пробил его грудь обеими руками в двух местах, ощутив под пальцами мягкое желеобразное содержимое, а затем – крупные, размером примерно с грецкий орех, “сердца”.

Тварь, у которой от головы остался только неопределённый вырост между плеч, руки и ноги настолько раздулись, что почти пропали, а пасть перекочевала в район живота, разросшись до совершенно катастрофических масштабов, выглядела гротескной карикатурой на колобка и вообще не казалась опасной.

Однако, когда я, спасаясь от корней Лишура, соскочил с неё и, проскользнув обратно сквозь прутья решётки, закинул в рот её “сердца”, то стало понятно: в бою угрозу она бы представляла даже для меня.

СИЛА, совершенно несравнимая с тем, что я получал от первых эволюций, неостановимым потоком хлынула от желудка по телу, неожиданно отдавшись адской болью в костях и мышцах. В прошлый раз, во время сражения у инкубатора, такого не было. И эта боль была такой сильной, что на мгновение перед глазами всё помутнело и я, оступившись, покатился кубарем по дорожке между клетками.

В себя пришёл почти сразу и вскочил на ноги, но корни, будто обрадовавшиеся моей неуклюжести, рванули ко мне с резко возросшей скоростью. Ускользнуть, даже с помощью ускорения, я уже не успевал. Слишком неудачное было положение: в полуприседе, ещё даже нормально не сгруппировавшись. Ещё мгновение и моё тело было бы обёрнуто ими, как муху оборачивала паутина.

И тогда я сделал то единственное, что пришлось в голову. Напряг ноги и выстрелил собой вертикально вверх.

Высота потолков подземного зоопарка не была прямо огромной, но из-за размеров некоторых клеток всё равно составляла метров шесть-семь. Я, возможно, смог бы подлететь настолько высоко. Вот только в воздухе изменять траекторию движения было невозможно и корни с лёгкостью поймали бы меня на пути обратно к земле.

Вот только, ещё продолжая чувствовать несущуюся по телу СИЛУ, я сформировал новый приказ. Заставил ману сымитировать это совершенно ни на что не похожее чувство.

И это сработало! В первый раз очень криво, вряд ли даже на треть доступной мне мощности. Но я отчётливо ощутил, как мана, устремившись в мои ноги, вместо уже привычного ускорения вложила в мои мышцы ту самую силу.

Я едва успел крутануться в воздухе, чтобы не врезаться в потолок головой, а спружинить ногами. И уже во второй раз, отдав приказ силы, отправил себя обратно вниз и вбок, избегая уже готовых поймать меня корней. Прямо в клетку моей следующей цели.

Большая и плоская вторая эволюция, похожая на ящерицу формой тела и положением ног, с огромной, разросшейся до противоестественно-мерзких размеров головой, на которой зияла вертикальная, будто застёжка-молния, щель не менее огромной пасти. В отличие от толстяка, она была покрыта явно довольно прочными чешуйками и в другой момент я бы вряд ли выбрал её, слишком долго и сложно было бы её пробивать.

Однако сейчас, рухнув на неё сквозь прутья решётки и, чувствуя, как от такого надругательства трещат кости в руках, я сходу вонзил стальные перчатки в её спину. К счастью, количество “сердец” у вторых эволюций уже было достаточно большим, чтобы их не нужно было долго искать. В корпусе было как минимум полдюжины штук, и я снова смог схватить сразу две обеими руками.

Снова моё тело затопила СИЛА. Вот только к сожалению, я не мог нормально насладиться ей из-за преследовавших меня корней, а также из-за того, какую адскую боль она с собой несла.

После пожирания предыдущего “сердца” я ещё мог списать эту боль на побочный эффект от слишком большого объёма полученной силы. Но теперь силы я получил поменьше, а боль, наоборот, стала будто бы даже сильнее. Однако спустя пару секунд я смог найти возможный ответ на вопрос, из-за чего мне было так больно.

Мои перчатки, сапоги, а также плотно обхватывавшая тело тёмная ткань костюма для ночной диверсии, неожиданно начали жать. А когда я выскочил из клетки поглотителя-ящерицы и бросился бегом от корней по дорожке между решётками, то определённо ощутил изменившийся угол зрения.

Подтверждение того, что мне не чудится пришло в тот момент, когда я закинул в рот “сердца” третьей за эту ночь второй эволюции – похожей на паука тонконогой твари. Судя по форме восьми её конечностей, руки и ноги этого поглотителя разделились вдоль напополам, а его тело усохло и вытянулось.

Так что его “сердца” достать было довольно просто. Не нужно было пробивать толстенный слой мяса, и шкура паука не была прямо чтобы особо прочной. Одно из “сердец” вообще торчало на ноге в виде опухолеобразного нароста. Вероятно, в бою эта вторая эволюция выигрывала за счёт скорости, но сейчас, в клетке и накаченная каким-то подобием седативного, она не могла оказать никакого сопротивления.

В результате я смог заполучить аж три “сердца” разом. И через несколько секунд ощутил уже самую настоящую боль в пальцах и ладонях, сдавленных сталью перчаток, а высота, с которой я смотрел на мир, стала ещё на пару сантиметров больше.

Больше сомнений уже не оставалось. Я действительно рос. И, конечно, это было радостной новостью, вот только для моей конспирации это было полным провалом.

То, что я вырос на несколько сантиметров в течение последних двух недель даже мне самому заметить было непросто, что уж говорить об окружающих. Тем более что для большинства метр пятьдесят девять и метр шестьдесят четыре не слишком-то отличались.

Но если я за сутки вырасту сразу до метра семидесяти, или около того, то даже люди Вирго, не слишком обращавшие на меня внимание, что-нибудь заподозрят.

К тому же я явно не просто вверх рос. Судя по дискомфорту едва ли не во всём теле из-за сдавливавшей мышцы одежды, я ещё и становился шире, мощнее, более накачанным. Подобные перемены было бы действительно сложно не заметить.

И это была далеко не единственная проблема.

Причиной столь быстрого роста моего тела, по ощущениям, была вовсе не СИЛА, содержавшаяся в “сердцах” поглотителей. Эта СИЛА была действительно просто силой, и могла бы прекрасно расти вне зависимости от размеров моего тела.

В предыдущие разы я на это не обращал особого внимания из-за экстренности ситуации. Но сейчас, прислушавшись к своему организму, смог уловить шевеление третьей энергии, отличной от СИЛЫ “сердец” и маны – энергии межмирового переноса, что я получил из сердец и крови героев.

Похоже, из-за того, что эта энергия сделала активнее поглотителя внутри меня, мне открылись и новые возможности этих тварей. Конкретно – физические метаморфозы. Пока что я не чувствовал, что превращаюсь в какую-то неведомую хреновину наподобие тех, чьи “сердца” я поглотил за последние пару минут.

Но, во-первых, никто не смог бы поручиться, что это не произойдёт однажды. А во-вторых, я не мог это никаким образом контролировать. Если я продолжу пожирать “сердца”, то, вероятно, продолжу расти.

И будет хорошо, если в какой-то момент этот рост замедлится. А то ведь теоретически я мог и не остановиться ни на метре восьмидесяти, ни на двух метрах, ни на трёх. Поглотители-то, вон, в какие туши вымахивали. Самая маленькая из закрытых в стеклянных кубах более высоких эволюций была около пяти метров в высоту.

Вот только я не мог остановиться и прекратить жрать “сердца”. Ни в глобальном плане, потому что на одной магии приказа, как уже было понятно, я далеко не уеду. Ни прямо сейчас, потому что для противостояния Лишуру даже моей текущей силы было ещё далеко недостаточно.

Однако как минимум можно было попробовать начать давать магу Ресфали отпор. Восстановиться я всегда смогу за счёт тех же сердец, при этом было совершенно неизвестно, в какой момент на подмогу к Лишуру прибудут другие древесные маги.

Я вообще пока что не слишком хорошо понимал, почему он явился ловить нас в одиночку, без какой-либо поддержки. Да, понятно, что он был на третьей ступени, и, по слухам, уже обогнал многих других, приближаясь к пику возможностей этого уровня силы.

Но, даже так, подключив к делу хотя бы ещё пару вторых ступеней, поймать нас было бы куда проще. При этом идиотом Лишур очевидно не был, да и особо высокомерным человеком, который чисто из принципа решил бы не просить подмоги, я бы его не назвал.

Хотя, конечно, отговаривать Лишура охотиться на нас самостоятельно я не собирался.

Стряхнув с рук перчатки и сбросив с ног сапоги, я посильнее напряг мышцы, разрывая свой костюм по швам на плечах, груди и бёдрах. Движениям вернулась подвижность, кулаки вновь стало возможно нормально сжать, а каждый шаг перестал отдаваться болью в стопах.

Конечно, без стальной защиты кулаков и голеней мои удары должны были стать куда менее разрушительными. Но в данной ситуации я предпочёл манёвренность.

А затем, проскочив между клетками в соседний коридор, рванул напрямую на Лишура. Какой бы безумной идеей это ни было, но контратака на одарённого третьей ступени началась.

Глава 2

Как я и думал, Лишур, до сих пор стоявший у оплетённых корнями дверей, уже был под защитой. Вокруг него из корней был сформирован кокон примерно трёхметрового диаметра, не сплошно, но достаточно плотный, чтобы не пропустить внутрь человека.

Чтобы атаковать мага врукопашную, мне нужно было для начала прорваться сквозь эту защиту. А пока я занимался бы этим, он бы успел поймать меня корнями. Положение по идее безвыходное, вот только у меня, к счастью, с собой были не только стальные перчатки.

Сдёрнув с пояса верёвку с абордажным крюком на конце я, парой резких движений раскрутил крюк и, оказавшись достаточно близко к кокону Лишура, запустил его ровно в одно из “окошек”.

Через секунду на месте окошка уже вырос новый корень, а сам Лишур дёрнулся в сторону. Но, не обладая достаточно скоростью реакции, он всё-таки опоздал. И сквозь другое окошко я смог увидеть, как крюк – три загнутых и заострённых железяки, чиркнул Лишура чуть выше локтя.

В следующее мгновение я, державший верёвку крепко в руке, с силой дёрнул на себя и чуть в сторону. Корень закрыл окошко и прокинуть сквозь него крюк больше было нельзя, но щель для верёвки осталась достаточно широкая. При этом из-за того, что я оттянул верёвку немного вбок, крюк пошёл в обратную сторону не по прямой, а тоже немного с закрутом.

Этого я уже не смог увидеть из-за того, что стоял достаточно близко к кокону. Но, судя по серьёзному сопротивлению, которое я неожиданно ощутил, расчёт сработал верно и крюк, возвращаясь по дугообразной траектории, схватил Лишура сзади за руку.

Я усмехнулся. Значительно обострённые чувства и рефлексы были годны не только для того, чтобы успевать уворачиваться от корней, но и для того, чтобы координировать свои движения с невозможной для обычного человека точностью.

Раздался сдавленный стон боли и преследовавшие меня корни на мгновение замерли. Как и одарённые второй ступени, одарённый третьей не был застрахован от того, что из-за боли магия начинала сбоить.

А я между тем продолжал тянуть и ещё через полсекунды почувствовал, как сопротивление ещё больше усилилось, став уже почти непреодолимым. Это рука Лишура, притянутая крюком, вдавилась в стенку кокона.

Если бы он мог полностью контролировать свои деревья – то наверняка смог бы как-то смягчить этот удар, как минимум сдвинуть стенку кокона в мою сторону, чтобы избежать подобного столкновения. Но уже сформированные корни его магия изменять не могла.

А потому я, дёрнув посильнее, услышал с той стороны уже не просто стон, а полный боли и ярости возглас, а также хруст сломанной плечевой кости. В следующую секунду корни, направленные мне в спину и по идее, обязанные замедлиться из-за состояния Лишура, наоборот, резко ускорились и один из них, несмотря на то, что я уже бросил верёвку и рванул в сторону, пробил мне плечо.

Похоже, я недооценил одарённого третьей ступени. Хотя… вероятнее я недооценил наследника княжеского клана. Потому что, если немного подумать, то я мог с уверенностью назвать одну довольно особенную технику, обычно передающуюся только в кругах аристократии Тхалсы, позволяющую проигнорировать боль и сконцентрировать всё внимание на текущей задаче.

Медитация маной, которой меня обучила Эллиса. Это был один из главных козырей основных семей самых благородных кланов, благодаря которому они могли быть уверенными, что в случае бунта смогут дать отпор побочным ветвям, даже обладавшим бо́льшим количеством людей.

Потому эту технику передавали только очень ограниченному кругу лиц в клане и то, что он достался мне, было, на самом деле, огромной удачей. Вот только если эту технику знала бывшая герцогиня, то, довольно очевидно, что её должен был знать и наследный князь.

Конечно, далеко не факт, что Лишур использовал именно медитацию маной, это могло быть просто усилие воли или ещё какая подобная техника. Но это было как минимум логично, а также напоминало мне, что я ни в коем случае не должен недооценивать своего противника, несмотря на свою уникальность.

Впрочем, более тщательно обдумать эту мысль я смогу и потом. А пока что надо было избавиться от куска дерева, вонзившегося в плечо в районе сустава.

Моя плоть, похоже, оказалась достаточно плотной, чтобы корень не смог пронзить меня насквозь или разорвать сам сустав, лишая левую руку подвижности. И, даже продолжая расти, корень не пронзал дальше моё тело, а просто толкал меня вперёд, пусть и раздирая мышцы своей шевелящейся корой.

Лишур, похоже, намеревался вдавить меня в стенку кокона, как я только что сделал с ним, и, использовав её как опору, всё-таки пробить мою руку насквозь.

И, с большой долей вероятности, это стало бы концом. Потому что тогда, просто завернув конец корня крюком, он бы не дал мне как-то с него соскочить, и смог бы дальше творить со мной вообще всё что угодно.

Однако, хотя я не мог сломать корень, тем более находившийся в максимально неудобной позиции у меня за спиной, я пока что не был загнан в угол. Подпрыгнув, я, всё ещё толкаемый вперёд корнем, быстро упёрся в поверхность кокона ногами. А затем, “присев” на этой почти горизонтальной поверхности, приготовился уже очередным резким прыжком “соскочить с крючка”, выстрелив себя прочь.

Но, похоже, Лишур понял моё намерение и в следующую секунду я ощутил боль, определённо, одну из сильнейших, что я испытывал после попадания в этот мир.

Из кончика корня, вошедшего в моё плечо на несколько сантиметров, во все стороны устремились очаги агонии. Я этого не видел, но мог ощутить, как, раздирая и так уже изрядно повреждённые ткани, в моё мясо начали вкручиваться тонюсенькие древесные усики.

Понятно было, чего добивался Лишур: не дать мне выдернуть корень никакими средствами, заставить испугаться боли, которую вызовет вырывание всех этих усиков из руки и спины.

Очевидно, что с каждым мгновением нахождения усиков в теле моё положение лишь ухудшалось и лучшим выбором было бы не тянуть и вырвать их как можно раньше. Но проблема была в том, что далеко не всегда человеческое тело было способно сходу и без запинок сделать то, что было “лучшим выбором”.

Рефлексы ведь никто не отменял. И, как бы это ни было неудобно, зачастую нашими реакциями и движениями управлял вовсе не мозг, а те самые рефлексы.

Реакция тела могла затормозить меня всего на долю секунды. Но этой доли должно было хватить, чтобы усики успели проникнуть достаточно глубоко, чтобы никакими способами их вырвать уже стало невозможно.

К моему счастью, сейчас за мой прыжок отвечало далеко не только моё тело, но также и магия. И вот магию я контролировал совершенно точно именно мозгом.

Да, прыжок получился не таким сильным, как мне бы хотелось. Но вложенный в мышцы ног приказ силы сработал правильно и я, почувствовав в первое мгновение, как темнеет всё перед глазами из-за дичайшей боли в плече, потом всё-таки ощутил, как вытягиваются из проделанных ими “тоннелей” в моей плоти усики и выходит из раны конец корня.

Отлетев на несколько метров от кокона, я покатился кубарем по земле, чувствуя, как пронзает всё тело судорога каждый раз, когда плечо врезалось в пол. Однако, судя по тому, что корни меня не преследовали, Лишур тоже был не в лучшем положении.

Это у меня был определённый буфер в виде общего уменьшения чувствительности к боли, ставшего лишь сильнее после пожирания сердца героя-ассасинши. А ему приходилось испытывать всё в полной мере.

Да, обычный перелом всё-таки нельзя было сравнить с тем, что пришлось испытать мне. Но у меня была ещё одна “фора” – я к боли был уже привычный. Испытал её в самых разных видах и проявлениях с момента попадания в этот мир немало. А вот наследник княжеской семьи вряд ли был настолько же опытен в этом вопросе.

Пронзивший моё плечо корень, скорее всего, был результатом приложенного Лишуром сверхусилия. Вот только на то оно и “сверх”, что долго на таком уровне продержаться невозможно.

Однако, опять же, расслабляться было нельзя ни в коем случае. Тем более что теперь Лишур с большой вероятностью откажется от идеи изловить нас в одиночку и вызовет подкрепление.

И мне нужно было в полной мере воспользоваться возникшей паузой.

- Парень! - рявкнул я, вскакивая и прямым ходом устремляясь к клетке с паукообразной второй эволюцией. - Беги при первой же возможности! Тебя не должны поймать!

Шиито мне, естественно, не ответил, но я знал, что он услышал и понял всё правильно. Он всё ещё был где-то в зверинце, мастерски прятался от корней. И теперь, после того что я сделал, Лишур наверняка полностью переключит своё внимание на меня, что может дать Шиито шанс спастись.

Разумеется, я волновался не столько о жизни парня, сколько о конспирации. Мы оба были в масках, так что наших лиц Лишур не видел и хотя он уже понял нашу связь с кланом Дарнак, никаких улик, что указывали бы конкретно на Шиито, не было.

Даже если бы в итоге Ресфали обратились бы к Дарнак за объяснениями, а те рассказали о потере героя, они бы не смогли никак доказать, что налёт на зверинец произвёл именно он.

Подозрения бы возникли – это да. Возможно, к Пожирателю на арене вновь прибодались бы какие-нибудь ребята, на этот раз посланные Ресфали. Но и только. А вот если бы они поймали Шиито живым, то как минимум связь Пожирателя и зверинца стала бы очевидна.

К тому же, зная парня, после пары часов наедине с палачом он бы наверняка растрепал всё о том, кто я такой. Рабский контракт, созданный богиней Урматой, не предполагал преданности, только исполнение приказов.

Был, конечно, вариант убить Шиито на месте, чтобы точно избежать такой перспективы. Но труп на себе я бы не утащил, и тогда его личность точно будет раскрыта.

Так что это было что-то вроде азартной игры. Либо гарантированное раскрытие врагу части информации и сокрытие всей правды, либо шанс на сокрытие вообще всего, с риском раскрытия этого же всего. И я предпочитал рискнуть, тем более в ситуации, когда во многом результат ставки зависит от моих собственных усилий.

Наплевав на последствия ускоренного роста, сейчас думать нужно было точно не об этом, я за двадцать секунд вырвал из тонкого и слабозащищённого тела паукообразной второй эволюции оставшиеся восемь “сердец” и закинул в рот в пару заходов, старательно жуя упругие, будто желейные шарики.

Ощущение СИЛЫ уже не было таким же всеобъемлющим, ведь я сам уже стал сильнее за счёт предыдущих “сердец”. Но всё равно разница между “до” и “после” была огромной и мне, вероятно, придётся в очередной раз потратить несколько дней, чтобы полностью привыкнуть к новой силе.

При этом боль от растущих мышц и костей ощущалась только примерно от первых пяти “сердец”. Последние три уже приносили лишь кайф от ощущения СИЛЫ. Похоже, моему росту всё-таки был предел, что не могло не радовать.

М-да. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь буду доволен тем, что не могу дальше расти. Впрочем, я и так, кажется, вплотную приблизился к росту около метра семидесяти, так что мои комплексы получили более чем внушительную дозу удовлетворения.

Следом после паукообразной твари я, чтобы не ходить далеко, раздвинул довольно тонкие прутья соседней решётки, удерживавшей неожиданно небольшую, размером с четырёх-пятилетнего ребёнка, вторую эволюцию.

Хотя в ней было всего семь “сердец”, из-за размеров твари они все были примерно в одном месте. Так что, разодрав безвольного монстра буквально напополам, я быстро отправил в рот все “сердца”, а затем переключился на старого знакомого – толстяка.

Из него я выудил почти все “сердца” кроме тех, что были ближе всего к спине и вне зоны досягаемости, запачкавшись в потрохах поглотителей по самые плечи и наконец начав ощущать, как эффект от “сердец” постепенно слабеет.

Похоже, я уже приблизился к границе насыщения вторыми эволюциями. А это по опыту означало, что моя собственная сила теперь соответствовала примерно третьей ступени. И на этом моменте халява, предоставленная мне травмированной рукой Лишура, кончилась.

Дверка в воротах, через которую мы попали в зверинец, была плотно закрыта корнями и выбраться через неё не представлялось возможным. А сами ворота из толстенных брусьев, укреплённые кованными полосами, были слишком прочными, чтобы я мог быстро проломить их даже с текущей силой.

Однако раздался скрип, одна из воротин начала отъезжать в сторону и спустя пару секунд сквозь щель в зверинец повалили одарённые Ресфали. Я затаился в дальнем углу, вместо свежевания очередной второй эволюции, уже не принёсшего бы мне особых дивидендов, лучше было послушать, о чём они будут говорить.

- Молодой господин, вы в порядке?! - раздался встревоженный мужской голос.

Я видел происходящее очень смутно, сквозь лабиринты решёток и корней мне алым просвечивали лишь отдельные кусочки человеческих силуэтов, так что понять, кто говорит, я не мог. Но это, на самом деле, было и не так важно. К Лишуру пришло подкрепление, и вряд ли это будут слабые ребята, а значит мне станет намного сложнее.

Единственное, что радовало…

- Закройте ворота, живо! - раздался из кокона сдавленный голос Лишура.

То, что сквозь открытую створку с лёгкостью смог бы протиснуться Шиито.

Вновь раздался скрип и воротину оперативно захлопнули обратно, но я почему-то не сомневался: парень смог выбраться. Отлично.

- Поймайте ублюдка и приведите ко мне! - Лишур, так и остававшийся в своём коконе, продолжил отдавать приказы. - Живым! Но в остальном можете делать с ним что захотите, хоть на куски рвите – я буду только рад. И будьте осторожнее. Он… странный.

К счастью, говорить о том, что я жрал “сердца” поглотителей, Лишур подчинённым не сказал. Похоже, не хотел, чтобы случайные бойцы узнали о том, что в теории могло стать настоящей сенсацией. Ведь, как я узнал от Эллисы, для обычных людей и даже одарённых “сердца” были смертельным ядом, а я уже схомячил больше трёх десятков.

- Слушаемся, молодой господин, - донеслось от выхода…

А потом зверинец затопили древесные корни. Насколько я увидел, в зверинец вошло от шести до восьми бойцов. И, судя по масштабам применяемой ими магии, все или почти все из них были одарёнными третьих ступеней. Это при том, что в клане Вирго вообще в целом было всего не больше шести.

Всё-таки разница между маркизским и княжеским кланами была колоссальной. Правда, ни один из не достигал уровня самого Лишура. По скорости, толщине и количеству корней он превосходил каждого из своих подчинённых раза в два-три.

Вот только там, где у них была просадка в качестве, одарённые Ресфали брали количеством. И если я не хотел, чтобы меня в конце концов заперли в непроницаемом коконе из кроней, то стоило пошевеливаться.

Выскочив из своего укрытия и разом ощутив наполнивших кишки бабочек, я, игнорируя пытающиеся достать меня корни, рванул к ближайшему бойцу. Они, используя те же корни как подвижные “траволаторы”, распределились по территории ангара.

С учётом того, что куда выгоднее им было бы оставаться всем вместе и атаковать меня просто магией, скорее всего ещё одним отличием их от Лишура было то, что они не могли покрыть своими корнями за раз всю площадь зверинца.

А ещё, в отличие от корней Лишура, созданные ими деревяшки было куда проще разрушать. Боец выставил на моём пути защиту из корней, настоящую стену, через которую было невозможно просто так перепрыгнуть и на огибание которой ушли бы драгоценные мгновение.

Так что я, размахнувшись посильнее и вложив в удар приказ силы, врезал кулаком прямо по ней. И напитанный магией корень под моим кулаком просто лопнул, да, содрав мне кожу на костяшках, но тем не менее. Хотя, конечно, отчасти это было следствием того, что я сам успел нажраться “сердец” и стать значительно сильнее.

Раздвинуть соседние корни, правда, у меня уже не получилось. Во-первых, потому что они поддерживали друг друга. А во-вторых, потому что применять приказ силы не к моментальному усилию, а к длительному действию я пока что не научился. Однако щепки, оставшиеся после разломанного корня, разлетелись подобно шрапнели, судя по болезненному вздоху бойца, впились ему в тело.

Вот только в следующую секунду меня за лодыжку схватил другой корень, видимо созданным другим одарённым. И мне стоило огромных усилий вывернуться до того, как деревянная змея оплетёт мою ногу целиком.

А между тем остальные одарённые, до сих пор просто “ощупывавшие” зверинец своей магией, уже тоже устремились ко мне. Хотя я и получил силу, эквивалентную, а может даже немного превосходящую средний уровень третьей ступени, в бою один против семи победить всё-таки было совершенно нереально.

И это значило только одно: мне нужна была ещё бо́льшая сила.

Увернувшись от нескольких направленных на меня корней, я, прыгая между заполонившими зверинец деревянными палками как заправская макака, устремился в тот угол ангара, где стояли пять самых больших клеток.

Вторые эволюции уже не могли дать мне достаточно силы. Что же, тогда я сожру третьи!

Глава 3

Преследуемый по пятам бойцами Ресфали, я меньше чем за десяток секунд преодолел сорок заполненных древесными корнями метров, отделявших меня от ближайшего стеклянного куба с огромным, размером больше слона, поглотителем.

Похожая на помесь гориллы со улиткой тварь просто стоявшая посреди своей клетки, имела ног и головы. Вместо этого от живота и ниже у этой, уже, видимо, третьей эволюции, располагалась толстая слизневая нога, прямо из шеи торчали несколько коротеньких усиков с совершенно человеческими, большими, как блюдца, очень медленно моргающими глазами, а пара зубастых пастей у неё располагалась на широченных ладонях.

Определённо, в свою коллекцию князь Ресфали включал только самые необычные экспонаты. Даже у меня от вида пяти тупо пялящихся в пространство здоровенных человеческих глазищ на тонких ножках к горлу подступил ком рвоты. Выглядело это удивительно отталкивающе и мерзко.

Однако, когда я, подлетев к клетке, вложив в удар приказ силы и не собираясь щадить собственные руки, врезал прямо по стеклянной, наверняка бронированной поверхности, глаза третьей эволюции, неожиданно резко мигнув, сфокусировались прямо на мне. С учётом того, что вторые эволюции никак не реагировали, даже когда я их рвал на части, это было определённо не самым хорошим знаком.

Вот только особого выбора у меня не было.

Второй удар в то же место, откуда по поверхности стеклянного куба уже пошли во все стороны ветвящиеся трещины – и моя рука по локоть погрузилась в стекло. К счастью, он оказался всё-таки не настолько бронированным, как я думал.

Вот только в следующую секунду оказалось, что назначением этого куба было удержание внутри не столько поглотителя, сколько воздуха. Стоило мне выдернуть окровавленный кулак, и сквозь проделанную дыру из клетки ударили клубы густого, похожего на кучевые облака, дыма, резко ставшего видимым и внутри клетки и скрывшего третью эволюцию.

Этот дым окутал в считанные мгновения и меня, спрятав от взглядов бойцов Ресфали, уже явно готовых вонзить мне в спину корни. И, к счастью, мне хватило ума задержать дыхание, потому что через секунду я услышал сзади сдавленный, тяжёлый, определённо совсем нездоровый кашель одного из одарённых.

Да, моё тело было куда крепче, чем у них. Но проверять, насколько я устойчив к воздействию этого дыма, всё равно не слишком-то хотелось.

Тем более учётом того, что это явно именно он удерживал на месте третью эволюцию. Потому что, не прошло и пары секунд, как изнутри клетки раздались два синхронных чмокающих звука, а потом стекло куба над моей головой, и так уже успевшее покрыться вязью трещин, лопнуло на десятки осколков, начавших падать на меня режущим дождём. Закалённое стекло в этом мире тоже, похоже, не особо стремились использовать.

Стараясь случайно не вдохнуть всё ещё окружавший меня дым, я рванул в сторону, чтобы не подставиться под удар. И вовремя. Потому что буквально через пару секунд через то место, где я стоял, пронеслась на совершенно невероятной для такой туши скорости, третья эволюция.

Я, находившийся ближе всего, неожиданно, вовсе не был ей интересен. Вместо этого уже спустя пару секунд из дымной завесы вместо кашля раздался полный боли вопль, сменившийся тем самым чавканьем.

То ли третья эволюция, несмотря на свой дикий вид, была достаточно разумна, чтобы помнить обиды и в первую очередь напасть на тех, кто её поймал и заточил. То ли, что было куда вероятнее с учётом кровожадности этих тварей, о которой говорили все подряд, она приняла меня за своего.

Поглотители и первые эволюции во время сражения у инкубатора нападали на меня также активно, как и на обычных солдат. Но с тех пор я усилил поглотителя внутри себя и, вполне логично было предположить, что теперь эти твари чувствовали моё с ними родство.

Вот только что-то я сильно сомневался, что они продолжат игнорировать меня, если я начну вырывать их “сердца”. Так что переставать считать их угрозой, разумеется, я не собирался. Однако пока что, в качестве команды поддержки, третьи эволюции были для меня куда полезнее, чем в качестве пищи.

Ведь “сердца” ещё надо было достать из их огромных тел. Несмотря на то, что их количество в третьих эволюциях начиналось где-то с двух десятков, все пять тварей, заключённых в стеклянных кубах, были действительно огромными. Так что до многих “сердец” нужно было буквально докапываться, пробираясь сквозь метры плоти. Это я мог сделать и потом, пока что избавившись от бойцов Ресфали.

А потому, вытащив из уже раз травмированного и залеченного пожиранием “сердец” левого плеча толстенный осколок стекла почти метровой длины и весом под пятнадцать килограммов, я рванул к следующему кубу.

Одарённые, однако, были достаточно умны, чтобы просчитать этот мой ход. И, когда я добрался до цели, куда быстрее ожидаемого из-за отсутствия преследующих меня корней, неожиданно обнаружил, что всю свою магию бойцы Ресфали пустили на оплетение стеклянного куба.

Вот только как будто это смогло бы меня остановить. Я воспользовался дымом, растёкшимся по окрестностям и при этом остававшимся довольно плотным, а также буйством слизняка-гориллы в качестве прикрытия. И, хоть и потратил на это не два, а целых шестнадцать ударов, носясь вокруг куба и уклоняясь от атакующих меня корней, всё-таки смог в итоге проломить в одном месте защиту и проделать в стеклянном кубе дыру.

Наружу повалила новая порция дыма, а ещё через несколько секунд к слизняку-горилле присоединилась другая третья эволюция.

Вид этой твари напоминал небезызвестную человеческую многоножку. С той только разницей, что она не состояла из отдельных тел, а действительно словно была одной длиннющей, раздутой будто бы от утопления, сколопендрой, вместо лапок у которой были почти человеческие, только длиной по два метра каждая, руки с загнутыми когтями на пальцах, а пасть, полная акульих зубов, была всего одна, зато такая, какой даже тираннозавр позавидовал бы.

И, как и слизняк-горилла, сколопендра, проигнорировав меня, на этот раз благоразумно отскочившего в сторону, чтобы не получить вновь шальным осколком, устремилась в атаку на одарённых Ресфали.

Третью третью эволюцию я решил пока что не выпускать. Да, даже за минусом съеденного слизняком-гориллой бойца, это был бой шестеро против троих. Но в замкнутом пространстве, даже достаточно обширном, у меня и огромных поглотителей было значительное преимущество над одарёнными: они были во много раз слабее физически.

Пока я был один, меня могли банально окружить и затыкать корнями с дальней дистанции, постоянно держа меня на расстоянии. Но теперь, когда на каждого из “нас” приходилось всего по двое бойцов Ресфали, ситуация резко изменилась.

В тренировочных спаррингах с Эллисой я выигрывал, если мог сократить дистанцию достаточно быстро, чтобы избежать её молний. И критическим расстоянием тогда для меня было около пяти метров. Эти пять метров я мог покрыть одним приказом ускорения, появившись перед девушкой в долю секунды, опередив её магию.

Теперь я мало того что сражался с противниками, не обладавшими настолько быстрой магией, как у клана Тизен, но вдобавок я сам стал в несколько раз сильнее. Да, сейчас бой проходил на не ровной лужайке, по сути на полу зверинца уже не осталось ни одного свободного от корней участка хотя бы два на два метра. И использовать ускорение, скача между корнями.

Но вместо ускорения я теперь мог использовать другую магию. И хотя приказ силы был не так эффективен для моментального сближения, для текущей ситуации этого было более чем достаточно.

Однако до тех пор мне, до сих пор так ни разу и не вдохнувшему ни разу, всё-таки пришлось набрать полную грудь этого белоснежного тумана. Дыхалка у меня, к сожалению, была не бесконечной.

Разум тут же потяжелел, движения стали вялыми и какими-то несобранными, захотелось лечь и заснуть. Несмотря на то, что противостоять этому желанию удалось без особого труда, оно всё равно оказало свой эффект на моё тело, и я совершенно точно начал двигаться медленнее.

Однако того эффекта, что произвёл этот дым на случайно попавшего под облако одарённого, я не ощутил даже близко. Он закашлялся так, будто лёг прямо под выхлопную трубу машины. Надтреснуто, хрипло, ему дым явно жёг глотку. Я же будто реально вдохнул облачко. Дым прокатился по горлу невероятно комфортной волной, не раздражавшей, а наоборот, приятно обволакивавшей всё внутри и снаружи.

Подобную разницу точно нельзя было объяснить просто большей силой моего тела. Очевидно, тут была куда более фундаментальная разница, и также было очевидно, какая именно. Меня так торкнуло именно потому, что я был частично поглотителем. На обычных людей этот дым оказывал совершенно иной эффект.

И хотя в данной конкретной ситуации это и было мне даже на руку, лучше быть сонным, чем заходиться диким кашлем, такая разница означала также и большую проблему.

Оказывалось, что поглотителя во мне теоретически можно было вычислить далеко не только за счёт моей способности пожирать чужие силу и энергию. Да, этот дым оказывал негативный эффект на людей, а на меня – нет. Но это вовсе не значило, что не существовало какого-нибудь вещества, которое, будучи безвредным для людей, меня будет жечь сильнее кислоты или ещё что в том же духе.

И, очевидно, чем больше у людей было возможностей и власти, тем выше была вероятность, что подобные штуки будут у них в арсенале. Больше я не мог полагаться в своей конспирации только на внешность.

Впрочем, как и о множестве уже случившихся со мной за последние минут пятнадцать откровений, об этом можно было подумать и после того, как я благополучно выберусь из этого места.

Одарённые, кашляя из-за продолжавшего растекаться по зверинца дыма, оплетали корнями слизняка-гориллу и сколопендру, а те старательно вырывались из тисков, чавкая и рыча. Я же, уворачиваясь от всё новых и новых корней, носился вокруг, поджидая удачного момента.

И, когда слизняк-горилла в очередной раз взмахом руки разломала окружавшие её корни, и часть этих обломков, разлетевшись по сторонам будто шрапнель, попали в одного из одарённых, я тут же атаковал.

Деревяшки урона ему не нанесли, он успел закрыться древесным щитом. Однако из-за этого у бойца не хватило времени, чтобы защититься уже от моего нападения. Дальше он мог делать уже что угодно, вызывать какие угодно мощные корни и кого угодно молить о помощи. Но когда я преодолел некую условную границу его безопасной зоны, всё уже было кончено.

Налетев на него, стоящего на своих корнях, как на ходулях, я схватил его правой рукой за горло. В следующую секунду это уже был мёртвый одарённый.

Мне даже делать особо ничего не пришлось. Я просто сжал кулак и сквозь пальцы, будто фарш сквозь дырочки мясорубки, выдавились измельчённые обрывки мяса, пищевода и трахеи. Человеческая плоть, казавшаяся довольно твёрдой, на деле оказалась не плотнее фруктового пудинга.

Раньше, хотя для меня и было несложно свернуть обычному человеку шею, такой мощью я точно не обладал. И то, с какой простотой сила третьей ступени лишала людей жизни, было одновременно жутко и невероятно притягательно.

Всё произошло так быстро, что мы ещё даже не успели упасть на землю с его ходулей. Так что, перехватив правой рукой за один из множества окружавших нас корней, я подкинул себя ещё выше, вылетая из облака белого тумана.

Затем ухватился опять же правой рукой за один из немногих корней, растущих прямо из потолка и потому на такой высоте, наоборот, максимально устойчивых. Левая рука, травмированная тяжёлым осколком стекла, к сожалению отказывалась нормально двигаться, похоже в ней перебило какие-то мышцы или связки.

После чего подтянулся так, чтобы оказаться почти параллельно полу, упёр в корень ноги и, скорректировав направление, выстрелил себя в следующего бойца, ещё не успевшего осознать смерть товарища. Меня он увидел всё-таки ещё до того, как я пересёк границу его безопасной зоны. И несколько контролируемых им корней, объединившись, попытались сформировать защитную стенку.

Вот только он немного не успел. И вместо того, чтобы создать стенку передо мной, у одарённого получилось дотянуть корни до нужной высоты уже в тот момент, когда я больше чем наполовину пролетел то место, где стенка должна была быть.

Острые концы корней вонзились мне в бёдра, подкидывая мои ноги вверх, но это уже было не важно. Пронзить мою плоть вот так, налету, не удалось даже Лишуру, а ведь с тех пор я успел нажраться “сердец” и стать ещё крепче.

Да, раны в бёдрах будут не самыми приятными. Но по сравнению с моей рукой, успешно сомкнувшейся на горле одарённого, незамедлительно повторившего участь своего товарища, это были мелочи.

Как только боец Ресфали умер, его корни перестали расти. Меня провернуло ещё оборот чисто за счёт инерции, но затем я смог сгруппироваться и приземлился, пусть и довольно жёстко, на корни внизу.

Через секунду раздался вопль боли. Отвлекшегося на смерть напарников одарённого настигла и схватила своими гигантскими челюстями сколопендра. Отлично. Чуть прихрамывая, я спустился на землю.

Втроём против двух третьих эволюций одарённым должно было быть уже достаточно непросто. А значит я мог заняться главной головной болью – Лишуром, видевшим, как я жрал “сердца” поглотителей.

Под прикрытием дыма я устремился к выходу из зверинца, где внутри деревянного кокона до сих пор ощущался человек. Дым уже успел дойти и досюда, так что Лишур, лежащий на дне шарообразного кокона, судорожно кашлял.

От кашля, похоже, ему сильно вступало в сломанную руку, из-за чего он стонал и вздрагивал и задерживал дыхание, пытаясь не беспокоить перелом. А из-за этого, вдыхая потом больше дыма, начинал кашлять только сильнее.

И этот замкнутый круг занимал его настолько, что моё приближение он почувствовал, уже когда я оказался всего метрах в трёх от кокона.

- Ты?!

Дым, растянувшийся по всему зверинцу, стал уже достаточно прозрачным, чтобы на такой дистанции мы могли отлично видеть друг друга сквозь одно из окошек в коконе.

- Я, - кивнул я, подходя и, размахиваясь, опуская кулак на кокон.

Дерево, созданное Лишуром, определённо было на ином уровне по сравнению с корнями обычных одарённых. Но я всё-таки не просто так жрал сердца вторых эволюций, и от первого же удара дерево под моим кулаком жалобно затрещало.

Лишур попытался атаковать меня корнями, но, как я и думал, то отчаянное нападение было максимумом, на что он был способен. Несмотря на то, что контролировать корни он всё ещё мог, их толщина и твёрдость по сравнению с теми, что составляли кокон, были смехотворными.

Я смог разорвать один из атаковавших меня корней напополам, просто схватив его и дёрнув на себя посильнее. А от остальных – просто увернулся, они мне даже особо не мешали. Откуда-то сзади раздался возглас:

- Нет, молодой господин!

Похоже, одарённые всё-таки поняли, что я пропал не потому, что готовил очередное нападение на них. Однако их сдерживали третьи эволюции, которые, если бы бойцы развернулись и бросились на помощь Лишуру, ударили бы их в спину. Если слизняк-горилла был довольно неповоротлив, то вот сколопендра, несмотря на свою довольно несуразную внешность, оказалась крайне быстрой тварью.

Потому у меня хватило времени на то, чтобы ещё несколько раз ударить по кокону, избегая атак новых корней Лишура. И в какой-то момент, обнаружив в переплетении корней слабый участок, я смог прорвать защиту кокона.

- Нет, не подходи! - воскликнул Лишур, бледный и осунувшийся из-за кровопотери.

Отвечать на этот раз я не стал. Просто протиснулся внутрь кокона и, проигнорировав пару корней, атаковавших меня в спину и продырявивших кожу в районе почек, пробил сердце Лишура насквозь.

Больше мне в этом месте делать было совершенно нечего. Как бы ни хотелось пожрать ещё “сердец”, сюда могли в любой момент прибыть ещё одарённые, а я уже чувствовал, как сковывает мышцы усталость. Хотя я и стал намного сильнее за последние четверть часа, накопившееся напряжение никуда не делось.

Вынырнув обратно из кокона, я, слыша приближение третьих эволюций, а значит и одарённых, поспешил к воротам. Теперь выломать корни, закрывавшие дверь, должно было быть уже не прямо слишком сложно, а там – уже свобода…

Вот только, оказавшись перед дверцей, я вдруг ощутил уже не просто щекотку или летающих бабочек в потрохах, а настоящий пожар. Развернувшись, я, игнорируя любые боль и усталость, рванулся прочь от ворот.

В следующую секунду и дверцу, и ворота, снесло с место десятком огромных, по толщине напоминающих стволы многолетних деревьев, корней.

Вне всяких сомнений это был уровень никак не третьей, а четвёртой ступени.

Глава 4

Эллиса говорила мне, что с каждой новой ступенью разница между ними становилась всё больше и больше. Грубо говоря, вторую ступень могли одолеть десять первых, но против одной третьей уже понадобилось бы не десять, а двадцать или тридцать вторых.

Это всё было крайне условно, как минимум потому что огромную роль играло множество факторов.

Сами типы магии (Вирго с их огнём против Ресфали было бы куда проще); опыт мага (что-то мне подсказывало, что Морнон смог бы без проблем закрутить Салара в бараний рог, вне зависимости ни от чего); дополнительные техники, вроде той же медитации маной; окружающая среда (в каких-нибудь влажных джунглях преимущество Вирго над Ресфали наверняка было бы нивелировано), и так далее, и тому подобное.

Однако фундаментальная разница между ступенями всё-таки была главным и в большинстве случаев определяющим критерием победы.

И сейчас, только-только получив силу третьей ступени и не успев с ней освоиться, не собрав достаточно маны для приказов, которые имели бы решающую роль в бою на новом уровне, уставший, травмированный, я мог даже не думать о том, что у меня получится одолеть одарённого четвёртой ступени также, как я одолел Лишура.

Сейчас я должен был думать только о бегстве. Вот только каким образом это сделать, когда единственный выход был наглухо перекрыт сильнейшим из всех врагов, какие мне когда-либо встречались?

Ответ, на самом деле, был прост. Я должен был не сражаться самостоятельно, а стравить этого врага с равным ему по силе противником. И такой противник у меня, кажется, был.

После того, как я покрутился в непосредственной близи от стеклянных кубов, я понял: они не были одинаковыми. Помимо двух уже разрушенных мной ещё два были ровно такими же. Но последний, пятый, самый большой из всех, стоявший в самом углу ангара, “кубом” по сути не был.

Это просто были две стеклянных стенки от пола до самого потолка, спаянных со стенами самого зверинца. И, когда я пробегал мимо, то заметил в каменных стенках, потолке и полу внутри этой клетки множество небольших дырочек.

В тот момент мне это было не так важно. Но сейчас от того, насколько правильно я интерпретировал назначение этих отверстий, зависела моя жизнь. И мне очень хотелось, чтобы я не ошибся.

Забыв о всякой экономии, врубая приказы ускорения и силы так часто, как только мог, чувствуя, как перенапрягаются и рвутся мышцы в ногах, я устремился напрямую к этой клетке, разрывая, проламывая и раздирая попадающиеся на пути корни. И замедляться перед стеклом, преследуемый по пятам десятками огромных корней, я не собирался.

Наоборот, скрестив руки перед головой, наклонился вперёд. И, в последнюю секунду вложив приказ силы вообще во всё тело, протаранил прозрачную поверхность будто самая настоящая муха, врезающаяся в невидимое оконное стекло.

Вот только, в отличие от мухи, моя скорость в момент столкновения определённо зашкалила за полторы сотни километров в час. И, несмотря на то, что это стекло оказалось раза в два толще, чем в других кубах, такого надругательства над собой оно не выдержало.

Чувствуя, как ломаются кости рук, выходят из суставов плечи и вонзаются в кожу головы острые осколки, я пробил стеклянную стенку насквозь, влетев внутрь клетки. Судорожный инстинктивный вдох едва не отправил меня в объятья Морфея, концентрация дыма, вновь резко ставшего видимым и заволокшего всё пространство куба, здесь определённо была в разы выше, чем в клетках третьих эволюций.

И именно что “в клетках третьих эволюций”. Потому что тварь, без движения сидевшая, прислонившись спиной к одной из каменных стенок, определённо была на уровень выше слизняка-гориллы и сколопендры.

Раньше, пока она была внутри, а я был снаружи, я этого не чувствовал. Лишь видел, что в её теле “сердец” было больше, чем у остальных. Минимум в районе сорока. Даже больше, чем у того поглотителя, что я увидел в городе в первый день, как приехал в поместье Эллисы.

Но сейчас, когда мы оказались по одну сторону стекла, и монстр начал постепенно приходить в себя благодаря уменьшению концентрации дыма, я отчётливо ощутил эту разницу. Эта тварь, похожая на человека больше, чем большинство других экспонатов зверинца, только с четырьмя руками вместо двух, с головой, будто бы вросшей в плечи, и с ног до головы покрытая длинными, будто у йети, волосами, была определённо четвёртой эволюцией.

Мой расчёт оправдался: дырочки в стенах её клетки были не просто украшением, через них внутрь поступал тот самый дым. Вторым эволюциям, похоже, было достаточно просто окуривания или, возможно, какой-нибудь инъекции. Третьи нужно было держать в герметичных аквариумах с седативным дымом.

Четвёртую эволюцию было необходимо накачивать этим дымом на постоянной основе и в огромных количествах, чтобы она оставалась в пассивном состоянии. И, стоило мне понизить плотность усыпляющего тумана, как великан тут же проснулся и начал вставать.

- ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! - раздался сзади разъярённый рык.

В следующую секунду из пола камеры проросли десятки корней. Какие-то опутали и сдавили меня, какие-то попытались закупорить проделанную мной дыру, какие-то устремились к четвёртой эволюции.

Вот только это уже было бесполезно. Хотя из-за тумана я не мог этого увидеть, но отчётливо слышал, как трескается и лопается стеклянная стена. Просто заткнув отверстие в ней, проблему было не решить.

А затем великан, которого я мог видеть через своё чутьё червей, похоже, вернувший минимальный контроль над своим телом, поднял обе левых руки и просто махнул ими вбок. И мелодичный звон многих тонн посыпавшегося на землю стекла стал сигналом к началу уже полнейшего хаоса.

Дым, резко устремившийся в пространство зверинца, стал значительно менее плотным. И я смог уже собственными глазами увидеть, как великан, пока медленно и неторопливо, но встал, почти уперевшись макушкой своей приплюснутой головы в семиметровый потолок, и сделал первый шаг из клетки.

Его тут же начали оплетать корни, четвёртая эволюция замедлилась и в какой-то момент едва не упала. Похоже, она ещё была очень “сонной”, и тело плохо её слушалось. Однако дым продолжал стремительно выветриваться из её организма.

Уже начав заваливаться вперёд, великан вдруг издал оглушительный рёв и, вскинув руку, вонзил пальцы в потолок, удержавшись в вертикальном положении. А потом с силой махнул ногой, и корни, каждый толщиной в человеческий обхват, к тому же пропитанные маной насквозь, разлетелись веером деревянной шрапнели.

Внимание одарённого четвёртой ступени Ресфали, очевидно, полностью переключилось на четвёртую эволюцию, а я, спелёнатый корнями, был временно позабыт. И мага можно было понять: я определённо представлял куда меньшую угрозу, чем великан.

К тому же, хотя он не успел обернуть меня целиком, мои правая лодыжка и левое предплечье всё-таки были заключены в жёсткие тиски, вырваться из которых казалось совершенно нереально. Силы, достаточно, чтобы сломать корни, у меня прямо сейчас не было и в помине.

Вот только то, что я не мог сломать корни, не значило, что я не мог сломать что-нибудь ещё. Рванувшись раз, другой, третий, каждый раз вкладывая в движение приказ силы, я сначала вырвал из захвата ногу, а потом – руку. При этом кисть оказалась сломана и мясо на большом пальце содрано до кости, а ступня вообще превратилась в кровавое месиво.

Но это было всё-таки куда лучше, чем послушно дожидаться завершения противостояния четвёртой ступени с четвёртой эволюцией. К тому же у меня сформировался совершенно безумный план, как одновременно исправить все свои травмы и свалить, наконец, из этого места.

Наступать на правую ногу теперь было совершенно нереально и любое соприкосновение повисшей лоскутами плоти с землёй или корнями отдавалось во всём теле адскими муками. Но с моей силой было более чем реально передвигаться, использую только одну ногу.

Прыгая на левой ноге, будто играл в классики, я, стараясь пореже вдыхать навевающий сон и сильнейшую усталость дым, устремился за великаном. Он тем временем, особо не заботясь ни о чём окружающем, пёр прямо на мага четвёртой ступени – высокого пожилого мужчину с такой же, как у Лишура, длинной с проседью бородой, но стриженного под короткий ёжик.

Да и вообще они с Лишуром были похожи, так что, очевидно, это был какой-то близкий родственник покойного наследника княжеского рода. Не отец, внешность у князя Ресфали была иной, но, возможно, дядя.

И, похоже, он интересовал четвёртую эволюцию больше, чем что-либо иное. Ни другие одарённые, ни остальные поглотители, ни, тем более, я, не занимали великана. И этим было нельзя не воспользоваться.

Четвёртая эволюция была довольно быстрой, но скорость эта обеспечивалась его семиметровым ростом. Сами по себе его движения были лишь немного быстрее, чем у обычного человека. А потому для меня было несложно подгадать момент и, вложив в левую ногу очередную порцию приказа силы, запустить себя по дуге так, чтобы умудриться схватиться правой рукой великана за волосы на спине.

На нелегального пассажира четвёртая эволюция отреагировала ровным счётом никак, продолжив играть в салочки с магом. Параллельно она крушила всё, что встречалось на пути и убивала множество безвольно лежащих в своих клетках поглотителей, давя своими но мне на них уже было особо наплевать.

Моей целью была “бородавка”, растущая у четвёртой эволюции в районе левой лопатки. Как и у нескольких виденных мной до этого поглотителей, у неё одно из множества “сердец” сформировалось не внутри тела, а прямо под кожей.

Подтягиваться и тут же хвататься за волосы великана одной рукой, при том что он постоянно двигался и меня мотало из стороны в сторону, было непросто. Но, к счастью, это всё-таки был не какой-то колосс и путь до “сердца” я проделал всего за три рывка.

А потом, схватившись за “бородавку”, упёрся целой ногой в спину четвёртой эволюции и принялся ждать. К счастью, это я мог ощущать всех поглотителей благодаря чутью на червей, а людей видел даже сквозь очень плотный туман благодаря “подсветке” алым.

А вот старик-маг в таком дыму, продолжавшим только сгущаться из-за отверстий в клетке великана, похоже, меня не замечал. Так что я смог успешно кататься на спине четвёртой эволюции почти минуту, прежде чем догонялки этих двоих не привели их к воротам в зверинец.

И тогда я с силой оттолкнулся, выдирая “сердце” из тела великана.

Зверинец потонул в яростном рёве. Как я и думал, то, что я перестал интересовать поглотителей не значило, что они будут готовы терпеть потерю своих “сердец”.

Я упал вниз, на поломанные великаном корни, однако лежать и прохлаждаться было не время. подскочив так быстро, как это только было возможно со сломанной ногой, я рванул к выходу из зверинца.

Старик-маг, когда появился, выбил и ворота, и дверцу своими корнями, но ведь и ему, и другим одарённым, ещё нужно было как-то возвращаться обратно. А потому сбоку он всё-таки оставил проход, просто затянув его относительно тонким слоем корней.

Туда я и встал, после чего развернулся к великану. Ждать пришлось недолго. Буквально через секунду на меня начала падать огромная растопыренная ладонь, явно намеревавшаяся сграбастать меня и отправить обратно в рот четвёртой эволюции вместе с её сердцем.

Однако на коротких дистанциях я был куда быстрее великана. И в последний момент резко отскочил в сторону, так что рука четвёртой эволюции лишь пробила насквозь тот самый слой корней. А когда великан выдернул свою лапу, чтобы попытаться поймать меня повторно – я тут же нырнул в появившуюся дыру, на полной скорости устремившись вверх по коридору к поверхности.

Раздался очередной яростный рёв, в котором потонуло гневное:

- СТОЙ!

Старик, похоже, всё-таки сумел разглядеть происходящее сквозь слой тумана.

Потроха скрутило ощущение направленной на меня магии, и спустя пару мгновений в спину, пробивая слой мышц в районе селезёнки, ударил острый корень. С одной сломанной ногой я всё-таки был куда медленнее магии одарённого четвёртой ступени.

Но, проигнорировав боль, я очередным приказом силы толкнул себя вперёд, и корень остался сзади. Похоже, четвёртая эволюция, осознав, что вернуть “сердце” не получится, вновь переключилась на старика.

Пропрыгав по наклонному коридору ещё метров двадцать и убедившись, что корни меня уже не преследуют, я остановиться и закинул в рот крупное, размером с антоновку, “сердце”.

Моё тело уже было на грани коллапса после всего понесённого урона. Если я собирался выбраться из поместья Ресфали живым, я должен был восстановиться хотя бы частично. Риск того, что за мной каким-то образом наблюдали, ещё оставался, но с ним уже приходило смириться.

Когда я сам был на второй ступени, “сердца” вторых эволюций пустили по венам дикую и буйную, но при этом всё равно невероятно кайфовую СИЛУ. Если бы не боль от перестраивающихся костей, это было бы действительно очень приятно.

Однако сейчас, когда я, будучи на третьей ступени, сожрал “сердце” четвёртой эволюции, хлынувшая в тело СИЛА уже совсем не ощущалась, как что-то приятное. В мой желудок будто бы забросили солнце. Мощь, подобно цунами устремившаяся в тело, была совершенно неконтролируемой и дикой.

Я ощутил, как от слишком больших объёмов энергии стонут мышцы и скрипят кости, почувствовал вытекающие из глаз, носа, ушей и уголков губ кровавые ручейки, кровавый пот, проступивший по всему телу. Мой организм не мог выдержать подобной мощи и начал рушиться.

Вероятно, я бы мог даже умереть, если бы вместе с СИЛОЙ “сердца” поглотителей не запускали процесс регенерации. Дикой болью сковало левые плечо и кисть, правую ступню, спину, бёдра, голову – все те места, где за последние несколько минут появились травмы.

Чувство того, как сам собой прирастает обратно на место оторванный лоскут мяса на ноге, как стягиваются пробитые корнями ткани, как нарастают поверх ран новые слои мышц и кожи, как срастаются сломанные кости…

Когда процесс закончился и мне вернулась возможность контролировать своё тело, до сих пор скрученное дыбой агонии, я осмотрел себя с ног до головы. От бо́льшей части всех травм, за исключением слишком сильно травмированной ноги, остались только бледные следы заново наросшей кожи.

Так что моментальное исцеление, конечно, было настоящим чудом. Вот только, если бы не экстренность ситуации, лечиться подобным образом я бы никогда не согласился, и мне бы очень хотелось в будущем избежать повторения подобного опыта.

И, кстати, усталость эта регенерация вообще не сняла. Наоборот, я даже без седативного дыма чувствовал, что готов свалиться и заснуть прямо на месте, а желудок настолько яростно бурчал, требуя себя наполнить, что, наверное, смог бы составить конкуренцию четвёртой эволюции.

Нужно было срочно выбираться, иначе я рисковал рухнуть от усталости, так и не выбравшись с территории Ресфали, что стало бы максимально тупым завершением столь эпичного месива.

На выходе из зверинца меня ждали. Стоило мне только появиться на поверхности, выйдя через до сих пор выбитую дверку в воротах, как меня атаковал целый лес корней. Вокруг входа собралось более тридцати одарённых, однако, судя по разнице в толщине корней, на этот раз далеко не все из них были на третьей ступени. Всё-таки даже в княжеском клане такие одарённые не на деревьях росли.

А я, перенеся адскую боль, получил от “сердца” четвёртой эволюции причитающуюся мне порцию СИЛЫ. До четвёртой ступени мне, разумеется, было ещё ой как далеко. Но по сравнению с тем, что было после пожирания кучи сердец вторых эволюций, я стал сильнее ещё раза в два.

Потому особого труда не составило, просто рванув в сторону и плавно перепрыгнув через пятиметровую стену, на полной скорости скрыться в лабиринте улиц столицы. Поспеть за мной уже не могли ни корни, ни сами одарённые.

Пропетляв по городу ещё минут десять, чтобы убедиться в отсутствии хвоста, я выскочил за город, добежал до ближайшей речки и прямо с берега нырнул в прохладную, несмотря на летнюю пору, воду.

Стянув с себя то, что осталось от костюма для проникновений, а также капюшон и маску и оставшись только в белье, я старательно оттёр всю кровь. После чего переплыл на другой берег и зарыл окровавленные тряпки в прибрежном иле.

Бежать на скорости галопирующей лошади по полям в одних труселях было максимально странно. Но долго это не продлилось и меньше чем через сорок минут я уже был в поместье Вирго.

К счастью, меня, пулей проскочившего в свой дом, никто не запалил. А там уже было безопасно. Заскочив в окно спальни на втором этаже, я рухнул на кровать и глубоко выдохнул.

То, что планировалось как скрытная операция, в итоге превратилось в масштабное сражение с участием одарённого четвёртой ступени и поглотителя четвёртой эволюции. К тому же Лишур, наследный князь клана, был мёртв, и Ресфали определённо не успокоятся, пока не найдут убийцу.

К счастью, ни о том, что я жрал сердца, ни о Шиито теперь, по идее, было некому рассказать. Однако меня всё равно не покидало ощущение, что вскоре в моей жизни появится ещё больше сложностей и проблем.

Но обо всём этом можно было подумать и завтра. А пока что мне было жизненно необходимо поспать.

И только в последний момент перед тем, как мой мозг всё-таки отключился и погрузился в беспробудный сон, меня посетила крайне важная мысль.

А где, собственно, Шиито?

Глава 5

Япончик не появился ни утром, ни после того, как я вернулся после “работы секретарём” у Эллисы, и к вечеру его тоже не было ни в доме, ни на чердаке. Это было максимально подозрительно, но рвать когти я пока не стал.

Если бы Шиито поймали Ресфали, то за мой явились бы ещё ночью. Новости о произошедшем в поместье и о смерти Лишура разнеслись по столице и окрестностям со скоростью света. Настолько быстро, что утром именно Эллиса была первой, кто рассказал мне подробности моей же вылазки.

И по всем слухам было понятно, что Ресфали настроены настолько серьёзно, насколько это только возможно, и намерены потратить едва ли не все ресурсы клана, чтобы отыскать убийцу наследного князя.

Так что, раз на моём пороге до сих пор не появилось кучи одарённых третьих и четвёртых ступеней, с Ресфали исчезновение Шиито связано не было. А со всеми проблемами уровня ниже четвёртой ступени я теперь мог справиться и самостоятельно.

Однако, разумеется, пропажа парня стала для меня крайне тревожным звоночком и все планы на Вирго я решил ускорить. Так что, обсудив с Эллисой насущные вопросы, а потом сгоняв в город и заказав в частной мастерской ботинки, которые имитировали бы высокую подошву (это было сочтено наиболее простым и удобным способом решения проблемы моего резко увеличившегося роста), я занялся подготовкой к очередной ночной вылазке.

Подготовка на этот раз состояла, в основном, из, так сказать, самопознания. Мне нужно было несколько часов тишины и покоя, чтобы разобраться в куче произошедших этой ночью изменений.

Я старался ходить максимально плавно и неторопливо, чтобы не начать перемещаться вприпрыжку из-за слишком резко увеличившейся силы. Сломал за день аж четыре чайные чашки, порвал пару рубашек и оставил на ручке двери в кабинете Эллисы отпечатки своих пальцев. А ещё из-за резко изменившегося угла зрения весь день ходил с выражением удивления на лице из-за того, насколько всё вокруг выглядело по-другому.

А ведь физические изменения были далеко не единственным, что поменялось после зверинца Ресфали. Мне как минимум нужно было разобраться в новой магии приказа силы, самом сложном и непонятном из всех четырёх мне пока что доступных.

И ещё стоило тщательно обдумать момент, которому ночью я не смог уделить достаточно внимания из-за того, насколько быстро и в каком хаосе всё происходило.

Момент этот касался поглотителя четвёртой эволюции. Когда я попал к нему в клетку, и особенно когда вырвал его “сердце” и на несколько секунд стал целью великана номер один, я смог отчётливо “распробовать” то инстинктивное давление, что на меня оказывала эта тварь.

Уже почти три недели назад, когда я, сидя в ресторане, увидел проходящего по улице поглотителя, и он почуял меня, ощущение оторопи низшего существа перед высшим поставило меня на грань панической атаки. И тогда это был всего лишь мимолётный взгляд, человекоподобный поглотитель лишь “обратил на меня внимание”.

Но сейчас, даже когда четвёртая эволюция обратила на меня свою ярость, подобного подавления уже не было. Нет, я его всё равно ощутил, и во многом смог так просто перебороть исключительно за счёт зашкаливавшего адреналина. Но, тем не менее, эффект, очевидно, был куда меньшим.

И, опять же на каком-то подсознательном уровне, я точно знал, что причиной этому была не моя выросшая сила и не накопленная энергия. Проще выдержать ауру поглотителя мне помогло то, что я сам стал на бо́льшую долю поглотителем.

Если вспомнить, что почти то же самое подавление я ощущал от преподобного ублюдка из церкви империи, то вывод напрашивался сам собой. Чтобы в будущем, при встрече с одарёнными бога войны Палема третьих, четвёртых и так далее ступеней я был способен сражаться, мне нужно было развивать поглотителя в себе.

Последним же наблюдением стало то, что сегодня, придя к Эллисе, я почти не ощутил инстинктивной жажды впиться зубами ей в горло, которое раньше приходилось подавлять медитацией маны. Так как единственным отличием вчера от сегодня были поглощённые “сердца”, выходило, что сила в каком-то смысле помогала подавлять порывы голодной твари внутри меня.

Получался, если задуматься, самый настоящий порочный круг.

Чтобы выдерживать воздействие подчиняющей магии имперцев, я должен был пожирать больше межмировой энергии. Межмировая энергия делала сильнее поглотителя во мне, подталкивая меня к кровавому безумию. Чтобы избежать этого, я должен был находить “сердца” поглотителей и пожирать их, становясь сильнее.

Однако, когда в моём теле одновременно оказывались СИЛА “сердец” и межмировая энергия, это приводило к стремительным физическим метаморфозам. И то, что этот раз я лишь вырос на несколько сантиметров и стал шире в плечах, не давало никаких гарантий, что в будущем я не начну превращаться в тварь наподобие тех, что я в обилии видел в зверинце.

А это, рано или поздно, наверняка привлекло бы ко мне внимание и властей и кланов Тхалсы, и имперских шпионов, которых тут явно было немало, раз по улицам столицы даже поглотители-мимики ходили.

Я мог бы разорвать этот порочный круг, просто остановившись сейчас или в какой-нибудь иной момент, когда моё состояние достигнет определённой стабильности. Однако тогда о мести империи можно было бы наверняка забыть. А также не гарантировалось моё выживание в моменте, особенно с учётом того, что я уже обидел не только пару маркизских кланов, но и даже княжеский.

Потому, похоже, мне не оставалось ничего иного, кроме как продолжать расти, и делать это настолько быстро, насколько только было возможно.

Единственное, я пока что не совсем понимал, как в эту схему вписывалась мана. После того, как я пожрал уже стольких одарённых, накопленная в моём теле энергия наверняка уже достигла уровня магов второй ступени. Однако никаких эффектов, помимо расширявшегося арсенала приказов, это не дало.

Эллиса говорила, что мои приказы – это нечто уникальное, ведь обычные одарённые использовали ману как бы “с разрешения” своих богов, а я делал это насильно, пересиливая саму суть маны.

Но именно из-за этого эффективность этих приказов оставляла желать много лучшего. Одарённый физического типа, использовав тот же объём маны, что и я, мог получить результат во много раз больший. А чем выше была ступень, тем эффективнее маг мог ману использовать.

К тому же я уже и сам ощущал, что с какого-то момента двукратный объём маны, вложенный в приказ, стал увеличивать его эффект не в два, а в полтора раза или даже меньше. И чем дальше, тем этот эффект становился заметнее.

В результате после того, как я достигну достаточно высокого уровня, приказы станут абсолютно бесполезны на фоне моих физических возможностей. Либо же я должен буду вкладывать в них столько маны, что ради её восполнения придётся пить кровь одарённых не просто литрами, а бидонами.

Конечно, это было довольно обидно, особенно с учётом того, сколько усилий я уже потратил на клан Вирго и пожирание их одарённых. Однако сделать что-либо с этим я был не в состоянии, да и с приказами всяко было лучше, чем без них.

Оставалось только надеяться на то, что в будущем я смогу найти способ более рационального и эффективного использования маны. А для этого её, всё-таки, стоило иметь побольше.

Потому, потратив почти семь часов на разнообразные упражнения вроде отжиманий, приседаний, подтягиваний, бега и боя с тенью и по крайней мере в первом приближении разобравшись со своими новыми возможностями, после наступления темноты я собрался для новой вылазки.

Исчезновение Шиито продолжало меня нервировать, к тому же возиться с Вирго после того, как я заполучил силу третьей ступени, стало уже даже как-то несерьёзно. К тому же благодаря сожранному сердцу ассасинши-героя из Дарнак эффективность поглощения крови моим телом значительно выросла.

А потому на сегодняшнюю ночь был составлен план максимум. Я собирался прикончить столько одарённых Вирго, сколько смогу.

Первыми на очереди стали относительно небольшие дома одарённых первой ступени. С учётом того, что все окна и двери жители ПГТ теперь старательно запирали, без Шиито разведывать обстановку внутри стало куда труднее и на большую группу натыкаться пока не хотелось.

Проникновение, однако, стало проворачивать куда проще. В каждом доме, помимо парадной двери на улицу, имелась также вторая дверь во внутренний дворик, не такая мощная, не обшитая металлом, а просто деревянная, и запиравшаяся на более простой замок.

Конечно, если бы я попытался вломиться в дом через такую дверь, то всё равно поднял бы шум. Вот только моя новая сила, это я уже успел проверить на собственной точно такой же двери, позволяла мне без особых проблем просто выдавить замок из толстой двери.

Приложив ладонь к металлической панели замка, я просто сгибал пальцы – и после довольно тихих треска дерева и скрипа металла половина механизма оказывалась у меня в руке. После такого надругательства открыть дверь, в которой, по сути, уже нечему было запираться, открыть становилось проще простого.

А дальше было дело техники. И уже было совершенно неважно, спали ли жильцы в своих кроватях, сидели ли на первом этаже в креслах, или, вооружённые, стояли у тех же дверей.

По сравнению со мной одарённые Вирго, физически мало отличавшиеся от обычных людей, были уже даже не детьми перед взрослым. Скорее это походило на противостояние тигра с улиткой.

Первые ступени, даже видя меня, появлявшегося на пороге, не успевали не то, что атаковать меня магией, даже вскрикнуть. И даже когда их в одной комнате было несколько, это всё равно ничего не меняло. А дальше всё по стандартной схеме: перерубленная шея и подставленная под кровь миска.

Правда, теперь я не дожидался, когда из первых ступеней вытечет литр крови или полтора. Так как чем ближе человек был к смерти, тем меньше в его крови оставалось маны, я ограничивался объёмом примерно стакана, содержавшего наиболее концентрированную энергию, а потом просто отбрасывал ещё более-менее живого одарённого в сторону.

Да, не слишком экономно, но первые ступени всё равно давали не так много маны. А я сегодня собирался нанести клану Вирго такой удар, от которого они просто технически не смогут оправиться.

После полутора часов набивания желудка человеческой кровью, мой счёт убитых первых ступеней вырос с двадцати девяти до пятидесяти семи. С учётом того, что часть одарённых уже сбежали из клана, Вирго на данный момент лишились уже почти двух третей своих первых ступеней. Даже в катящемся в бездну клане Эллисы их теперь было больше.

А значит пора было переходить на следующий уровень. Всё-таки, хотя одарённые первой ступени и были куда сильнее обычных людей, основную силу любого клана составляли именно маги более высоких ступеней.

Вот только, хотя теперь я и действовал в несколько раз осторожнее, потому как скорость применения магии вторыми ступенями всё-таки нельзя было сравнить с первыми, с технической точки зрения это всё равно не слишком отличалось.

Изучить с улицы, насколько это было возможно, что происходит в доме. Пробраться на задний двор, почти трёхметровые гладкие заборы не представляли никакого препятствия и выдавить дверной замок.

Если в задней части дома не было признаков присутствия людей, аккуратно войти, стараясь не шуметь. Если были подозрения, что сразу за дверью я могу кого-то встретить – то врывался на ускорении, успевая и убить человека, и поймать дверь до того, как она стукнется о стенку.

А затем происходило планомерное устранение обитателей дома.

Вторые ступени зачастую вызывали к себе домой в качестве защиты и средства предупреждения опасности парочку первых, так что я и этот счётчик обновлял. И вот кровью вторых ступеней я наслаждался уже по-настоящему.

На арене мне в большинстве случаев удавалось просто откусить кусок от сердца. Да и то почти сразу его приходилось выплёвывать, чтобы не прослыть каннибалом ещё больше. Так что, хотя в сердце и содержалась очень концентрированная мана, много её я всё равно не получал.

Но сейчас я мог выжать из вторых ступеней вполне достаточно крови. Жаль только, что сердце нельзя было вырвать, это стало бы слишком очевидной связью с Пожирателем арены.

В результате ещё за три часа я смог собрать объём маны, составлявший примерно половину от того, что уже имел. А Вирго лишились ещё восьми одарённых первой ступени, и одиннадцати – второй.

С учётом того, что немалая часть магов была занята патрулированием улиц, совершенно бесполезным, как показывал опыт, я, по сути, набрал почти что максимальный счёт. Одарённые третьей ступени все ночевали в главном доме поместья, туда я пока что решил не соваться. А в оставшихся домах ПГТ оставалось от силы человек десять живых.

Из-за угрозы ночного убийцы под угрозой обвинения в дезертирстве в поместье были призваны почти все одарённые клана. Но, к счастью, большинство из них, опять же в страхе передо мной, отправили своих детей и стариков прочь из поместья.

Так что, хотя я за эту ночь посетил больше десятка домов, невинных жертв удалось избежать. Мне лично, да и клану Тизен, на самом деле, очень многие одарённые Вирго ничего не сделали и, в каком-то смысле, тоже были “невинно убиенными”.

Но их я кромсал не потому, что был маньяком и мне в голову ударила жажда крови. Мне нужна была их мана. Так что в смертях одарённых я не видел ничего особенно предосудительного. Как бы это ни выглядело, но я вёл войну, войну с империей, и это были необходимые жертвы этой войны.

Однако люди, бывшие просто последователями бога Вирго и не обладавшие магией, в моём представлении были мирными “гражданскими”. И убивать пожилых родителей, и тем более детей одарённых, я совершенно точно не хотел. Пока что не настолько свихнулся.

Несколько раз мне попадались детские комнаты, каждый раз запертые. И внутрь я, естественно, не заходил, более того, ломал замки, чтобы мелкие не смогли как-нибудь открыть двери изнутри. Лучше уж пусть их потом найдут взрослые, чем они сами найдут своих мам и пап мёртвыми и с перерезанными шеями.

Довольно сомнительная, конечно, милость. Но такова была война. Кто-то должен был умереть, и я собирался сделать всё, чтобы этим “кем-то” оказался не я.

Следующими на очереди стали одарённые, патрулировавшие ночные улицы. Насколько я знал, они должны были уже где-то через час смениться, разбудив тех, кого я только что прикончил.

И до тех пор было бы неплохо подсократить количество Вирго ещё больше. Всё равно завтра с утра от количества убитых мной одарённых весь клан окажется на грани коллапса. Так что можно было спокойно подтолкнуть его к краю ещё сильнее.

Тем более что в убийстве бродящих по улицам пар и троек одарённых было и огромное преимущество: они не были в домах. И я мог, налетев на них сзади, в мгновение прикончить без необходимости планировать проникновение в закрытое для наблюдение пространство.

Слишком многих убивать тоже не стоило. Патрульные могли что-то заподозрить, если их станет заметно меньше. Но ещё за час мне удалось сократить количество патрульных почти вдвое. Пятнадцать групп превратились в восемь, а мой счётчик подскочил к очень внушительному числу в девяносто девять убийств.

По-хорошему, стоило возвращаться домой, патрульные скоро должны были меняться, да и небо уже начинало светлеть. Но мне чисто из какого-то подсознательного перфекционизма захотелось добить до круглого числа.

А потому, немного подумав, я решил посетить ещё один дом. Он стоял на отшибе, и я ни разу не изучал его во время своих дневных прогулок-расследований, было бы слишком палевно. Но вроде как там жила довольно сильная одарённая второй ступени, одна. Идеальный вариант для завершения ночи.

Что было особенно удачно, окно спальни на втором, выходившее во внутренний двор, было открыто настежь. Легко подпрыгнув прямо к нему, я, не издав и скрипа, шагнул в комнату.

Это должно было оказаться одним из самых простых убийств за сегодня, и то, что в кровати лежали двое, дело не меняло. Однако в следующую секунду я вдруг ощутил зуд в кишках и, даже рванувшись к кровати, не успел предвосхитить ударившее в лицо пламя.

И на вторую ступень его мощь вообще ни разу не тянула. А когда мужчина соскочил на пол, я понял, что мне, похоже, на роду было написано стать убийцей наследников.

Потому что ночным гостем одинокой одарённой был Салар.

Глава 6

Вообще, убить наследника Вирго теперь мне было бы несложно. У меня получилось прикончить даже Лишура, который был и старше, и опытнее, и состоял в более высокородном клане, что наверняка означало и лучшие подходы к тренировкам. К тому же после пожирания “сердца” четвёртой эволюции я стал ещё сильнее, чем во время боя с Ресфали.

Да, прорыв прямо сквозь пламя, тем более пламя одарённого третьей ступени, сулил множество неприятных ожогов. Однако прочность моего тела также выросла, и я без особых проблем смог бы потерпеть. А меньше чем через секунду мои пальцы сомкнулись бы на горле Салара и всё было бы кончено.

И, пожалуй, окажись ситуация иной, встреть я Салара просто на улице, я бы так и сделал. Смерть жениха, очевидно, будет означать разрыв помолвки, что было одной из моих целей в поместье Вирго.

Однако сейчас, учитывая пикантное положение, в котором я застал Салара, кончать его на месте было бы слишком просто.

Да, когда их с безымянной барышней найдут мёртвыми в одной постели, слухи всё равно поползут, и даже смерти семидесяти одарённых не смогут полностью их заглушить. Но мне была не слишком интересна подмоченная репутация Вирго, тем более когда от самого клана, по сути, уже ничего не осталось.

Куда милее мне было бы увидеть лицо Салара, когда о его измене станет известно Эллисе, и когда девушка, не лезшая в карман за словом, начнёт крыть его матом в праведном гневе. То, что Эллиса сама изменяла Салару со мной, в данном случае не имело никакого значения.

А потому, вместо того, чтобы кончать парня на месте, я решил устроить небольшое представление. Да, это было намного более рискованно, но потенциальные дивиденды были слишком заманчивы.

Приказы противостояния магии и магического щита активировались одновременно и пламя, яростно жёгшее кожу и вызывавшее сильнейшую боль, пусть и осталось опасным, стало вполне терпимым. Мана, правда, утекала с довольно большой скоростью, но за ночь я пожрал достаточно крови, чтобы это меня не слишком заботило.

Чтобы не стоять просто на месте, дожидаясь когда мой костюм для ночных проникновений полностью превратится в пепел, я рванулся вбок и, обогнув кровать, схватил за шею тоже уже подскочившую барышню. Быстрым и резким ударом лоу киком переломил пополам её ногу.

Так из-за боли ей будет намного сложнее применять магию. К тому же было бы неприятно, если бы она куда-то сбежала, оставив Салара пусть голым, но без главной улики его злодеяний против супружества.

К тому же я понадеялся на то, что Салар побоится атаковать, пока у меня в руках был заложник. Не тут-то было, наследник Вирго, и секунды не поколебавшись, направил струю пламени на нас обоих. Так что мне пришлось снова подрываться с места, уже вместе с барышней.

Вообще, подобная жестокость со стороны Салара была довольно странной. Согласно слухам, которые я успел собрать, он, хотя и не был особо благородным, вряд ли стал бы вот так просто атаковать женщину, с которой только что спал в одной кровати. И разговор, который у нас недавно состоялся, подтверждал, что психопатом, мастерски скрывавшим своё истинное безэмоциональное лицо, Салар тоже не был.

Однако, когда я оказался у окна и светлеющее небо в котором наконец осветило лицо заложницы, все мысли по этому поводу отпали сами собой.

Барышня была довольно красивой, но в глаза мне бросилось не это. Причёска – собранные в косу волосы, ровно такая же, какую чаще всего носила Эллиса. И хотя мне из-за дальтонизма было крайне сложно судить о цвете волос, чисто навскидку он тоже был один в один как у баронессы.

И на этом сходства не заканчивались. Похожее телосложение, примерно те же размеры груди и бёдер, на левом плече, в том месте, где у Эллисы была небольшая родинка – то ли вытатуированная, то ли просто нарисованная чёрная точка.

И, самое главное: барышня, которой явно было хорошо за тридцать, была плотно загримирована, чтобы походить на совершенно конкретную восемнадцатилетнюю девушку.

- Хрена себе у тебя фетиши! - вырвалось у меня почти что бесконтрольно.

То ли недоумевающий, то ли впавший в ступор от подобных слов Салар замер на месте и даже магию отозвал.

К счастью, произнеся первое слово, мне хватило ума изменить голос, сделав его ниже и грубее. Иначе, если бы он узнал меня по голосу, пришлось бы всё-таки прикончить его, несмотря на то, что всё так хорошо складывалось.

Теперь было очевидно, почему Салар хотел прикончить меня вместе с барышней. Он просто хотел скрыть улики, даже не самой измены, а собственной одержимости.

С этим уже можно было вообще не волноваться, что Салар сможет отвертеться от обвинений в измене. Любой человек, если он только не был слепым, лишь раз взглянув на барышню, незамедлительно подтвердил бы, что она была превращена в Эллису намеренно.

И подобное превращение решало ещё одну проблему. Салар, с самого начала нашего боя, хотя и использовал крайне горячее пламя, применял его в малом масштабе, направляя узкую струю огня прямо на меня и никуда вокруг. А потому, благодаря мастерству одарённого третьей ступени, в спальне даже не загорелось ничего.

Очевидно, что он поступал так, чтобы не привлекать внимание посторонних к дому. Для него сейчас поимка ночного убийцы была в куда меньшем приоритете по сравнению с сокрытием правды о своих нездоровых пристрастиях.

Однако теперь у меня в руках были все козыри против него, и буквально, и метафорически.

- А после свадьбы ты собирался познакомить копию с оригиналом или нет? - стараясь звучать настолько ехидно, насколько это было возможно, поинтересовался я. - Две Эллисы в постели наверняка ведь лучше одной!

- Ты ничего не знаешь! - прорычал Салар, зажигая вокруг себя десяток огненных сфер. Как и ожидалось, одно упоминание Эллисы вывело его из себя. - Если хочешь убить её – убей, как сделал уже со многими!

- Это было бы слишком скучно, - покачал я головой. - Лучше я покажу эту красотку баронессе. Думаю, она будет в настоящем восторге!

- НЕ СМЕЙ! - взревел наследник Вирго, охватывая всю спальню обжигающим и, что важнее, ярчайшим пламенем.

Впрочем, ни меня, ни барышню оно уже не задело. Вместе с заложницей, которую я ради удобства закинул на плечо как мешок картошки, я выскочил из окна и прямым ходом рванул к главному дому.

- Стой! - раздалось из-за спины.

Но слушаться Салара я, разумеется, не собирался. И, разумеется, он последовал за мной, буквально вылетев из дома на реактивной тяге. И подобный способ передвижения наверняка смотрелся бы даже внушительно, если бы в этот момент он не был голым.

- Остановись!

В меня ударил уже не тонкий поток огня, а настоящий пламенный протуберанец. Силу третьей ступени всё-таки нельзя было недооценивать. Однако из-за расширения зоны поражения магии её мощность неизбежно снизилась. И если раньше я даже с приказами противостояния магии и магического щита получил сильный ожог на груди, то теперь пламя ощущалось куда более щадяще.

Правда, возникла другая проблема. Хоть я и был в металлической маске, которую такой огонь бы не сжёг, и моё инкогнито оставалось в безопасности, об одежде того же сказать было нельзя.

После первой атаки Салара ткань на груди вспыхнула. Но из-за того, что область атаки была небольшой, я успел затушить пламя, просто прихлопав его ладонью. Но теперь огонь охватывал меня с ног до головы, и до того, как мой костюм из натуральных тканей превратится в угольки, оставались считанные секунды.

Ладно Салар и его любовница были голыми – это было даже на руку моему зловещему плану. Но если я и сам останусь в одной только маске, то ситуация станет странной в слишком большом количестве смыслов. В будущем определённо надо будет научиться распространять свою магию приказов и на одежду тоже.

К тому же, хотя тела одарённых клана Вирго и были достаточно устойчивы к пламени, я всё-таки сильно сомневался, что не способная использовать магию барышня, находясь на второй ступени, сможет противостоять огню одарённого третьей ступени. А обугленный труп в качестве доказательства фетишей Салара использовать будет проблематично.

И единственным выходом, что я придумал, было рвануть напрямую к озеру. Пропитанная водой ткань даже под очень сильным огнём начинала гореть далеко не сразу, поначалу лишь активно дымясь. И этого должно было оказаться достаточно, чтобы я успел добежать до главного дома, оставаясь одетым.

К счастью, дом барышни стоял едва ли не ближе всех остальных к воде. Так что уже через секунду, разогнавшись до максимума, я, вместе со своей живой ношей влетел прямо в озеро, тут же уйдя под воду с головой. Оставалось надеяться, что макияж на лице барышни окажется водостойким.

- ВЫЛЕЗАЙ! ЖИВО!

Салар, казалось, совершенно обезумел. Из-под воды я видел, как он парил над водой, поливая поверхность озера пламенем. Выныривать в подобной ситуации было чревато, но мне, на самом деле, этого и не нужно было.

Изначально я думал о том, чтобы всё-таки притащить барышню к главному дому. Но потом понял, что и тут всё можно было провернуть более чем успешно.

Сам я мог спокойно задержать дыхание минут на десять минимум. О том, останется ли в живых барышня, можно было особо и не думать. Главное, чтобы сохранилось её тело. А чем дольше Салар буйствовал, тем выше была вероятность, что это фаершоу увидят из главного дома.

Правда, для профилактики я всё-таки постоянно перемещался под водой, загребая ногами и свободной рукой. Мало ли какие трюки окажутся в арсенале одарённого третьей ступени.

Прошла минута, вторая. Я то и дело высовывался из воды, чтобы показать Салару, что всё ещё тут, вместе с доказательством его позора, и выдать пару колких замечаний по поводу происходящего, чтобы он не остывал. Но, вообще, это даже не особо требовалось.

То и дело оглядывавшийся на главный дом наследник Вирго явно нервничал всё сильнее и сильнее. И его магия от того лишь увеличивала свою мощь.

И в принципе я вполне мог представить, что творилось у него в голове. Салар, по сути, оказался в совершенно безвыходной ситуации. Единственным его шансом хоть на какой-то благополучный исход было убийство своей любовницы, желательно с полным уничтожением трупа. В противном случае, вне зависимости от того, что будет происходить, выживет ли он, умру ли я, его репутация будет превращена в пепел.

Влюблённость в девушку была прекрасно понятна людям. Даже если бы стало известно, что Салар интересовался Эллисой не только в рамках договорного брака, на это никто бы не обратил особого внимания. Возможно, он бы даже получил одобрение общества за свои чувства.

И, на самом деле, измена сама по себе тоже не была чем-то прямо катастрофическим. В этом мире, где по очевидным причинам никогда не существовало какой-то великой Святой Церкви, пропагандировавшей целомудрие и верность, измена считалась чем-то запретным в основном именно в рамках клановой системы. Не предательство человека человеком, а нарушение довольно строгих правил взаимоотношений дворянских родов.

Но вот превращать любовницу в точную копию невесты для очевидных целей… даже мне, не изучившему и десятой доли правил и особенностей общества Тхалсы, было очевидно, что это было прямо фу.

Так что не было ничего удивительного в том, что Салар так паниковал. Вот только я старательно защищал от него барышню. И не собирался позволять ей помереть до тех пор, пока её не увидит лично Эллиса.

И ещё через минуту у нас с Саларом появились первые зрители. Патрульные, всё-таки увидевшие огненные сполохи над озером, начали стягиваться к месту действия команда за командой и вскоре на берегу стояли уже все, кого я за эту ночь не успел прикончить. Правда, летать как Салар, они, похоже, не умели.

- Молодой господин, вы нашли убийцу?! - голоса из-под воды слышались приглушённо и смазано, но разобрать слова было всё-таки возможно.

- Да, он напал на меня!

- Он атаковал главный дом?!

Судя по паузе, Салар просто не знал, что ответить. А вот я – знал.

- Ваш молодой господин был пойман с поличным на месте преступления! - вынырнув из воды, всё ещё держа наглотавшуюся воды и потому безвольную барышню на плече, я звонко шлёпнул её по сочному заду.

- СВОЛОЧЬ! - сейчас вывести Салара из себя было проще, чем отнять у ребёнка конфетку. - Убейте ублюдка!

В меня с берега ударили ещё несколько струй пламени, но дистанция была слишком большой, чтобы огонь представлял какую-нибудь реальную угрозу. И достать меня, как Салар, воспарив над поверхностью озера, вторые и первые ступени не могли.

Салочки с бойцами Вирго продлились ещё пару минут, а потом я, вынырнув в очередной раз, увидел приближающиеся от главного дома пламенные струи. К нам спешили другие третьи ступени.

И, судя по тому, что под огненными шлейфами то и дело мелькали вспышки золотистых молний, кто-то из клана Тизен тоже участвовал в мероприятии.

- Всем членам клана! - взревел Салар так громко, что даже под водой его голос было слышно максимально отчётливо и ясно. - Атакуйте ночного убийцу как только он покажется из воды! Не дайте твари и шанса спастись!

Понятно, чего он добивался. Однако это была последняя попытка утопающего схватиться за соломинку. Появившиеся маги Вирго, в числе которых был и отец Салара, нынешний глава клана, не собирались просто так слушаться висящего в воздухе голого парня.

Кто-то, видимо те, кто был ниже статусом, действительно подлетели к Салару и зажгли магические огни. Но таких из пяти явившихся третьих ступеней было всего двое. Остальные же, остановившись над берегом и приземлившись, явно были настроены куда более скептично.

А когда с небольшим опозданием рядом с ними остановились две крайне знакомых мне фигуры Эллисы и Морнона, стало очевидно, что Салару хана. Мне даже делать что-то особенное не потребовалось.

Подплыв ближе к берегу и вынырнув из воды на секунду, я, размахнувшись, закинул тело барышни прямо к ногам девушки. А когда меня попытались атаковать, просто вновь ушёл под воду.

Говорить что-либо было не нужно. Хотя макияж любовницы Салара всё-таки немного потёк, узнать в ней Эллису всё равно было проще простого. И как бы Салар ни пытался потом оправдаться, это вряд ли сработает. По крайней мере я не мог придумать ни одного аргумента, которыми я мог бы объяснить внешний вид барышни на месте Салара.

Хотя, он всё-таки попытался.

- Эллиса, это не то, что ты думаешь! - донёсся до меня его дрожащий, то ли из-за искажения водой, то ли из-за сдающих нервов, голос.

Я, несмотря на то, что под водой это было очень странно, расхохотался в голос, пуская изо рта пузыри. Сказать что-либо хуже он просто был не в состоянии.

- Что я думаю, мы обсудим позже, - голос девушки был полон холода и отвращения. - А пока что надо поймать ночного убийцу. Отправляйтесь за ним, и на этот раз не упустите, чего бы это ни стоило! Надеюсь, хотя бы на этот раз клан Вирго сможет меня не разочаровать.

Шикарная игра заслуживала только аплодисментов, Эллиса до последнего продолжила играть роль ни о чём не подозревающей невинности. Но теперь мне нужно было как можно быстрее улепётывать. Не один, а сразу шестеро третьих ступеней вполне могли бы достать меня и из-под воды, просто вскипятив вокруг меня озеро.

Развернувшись от берега, я на максимальной скорости рванул прочь. Вот только домой мне прямо сейчас путь был заказан. Скорость летящих Вирго была куда выше, чем у плывущего под водой меня. И, если бы я попытался выбраться на берег, это тут же бы засекли.

А потому я решил сначала переплыть озеро и вернуться, воспользовавшись прикрытием леса. И поначалу всё шло даже очень неплохо. Я выбрался на берег, преследуемый по пятам магами на реактивной тяге и получив несколько болезненных ожогов на спине. Но, когда скрылся между деревьями, так просто нагнать меня Вирго уже не были способны.

Я намеревался поплутать по лесу, сделав вид, что удаляюсь прочь с территории клана, потом затаиться где-нибудь минут на десять-пятнадцать, дождаться удобного момента и рвануть к дому.

Однако спустя примерно минуты три бега третьи ступени вдруг резко прекратили преследование. Я успел понять, что что-то не так, но отреагировать на это уже не смог.

На плечи будто рухнула раскалённая наковальня. Меня вдавило в землю без единого шанса на сопротивление, вся моя сила будто бы стала бесполезна. Одежда, успевшая насквозь пропитаться водой, в считанные секунды вспыхнула и сгорела, а затем начала гореть уже моя кожа.

А потом в ушах раздался оглушительный, полный ярости голос, который просто не мог принадлежать человеку.

- За то, что сотворил с моими людьми, ты будешь умирать в муках!

Сомнений не осталось. Отомстить за всех убитых мной явился бог пламени Вирго, собственной персоной.

Глава 7

Сквозь деревья, расступавшиеся перед ним подобно подданным перед своим королём, шёл огромный, ростом больше десятка метров, шестирукий лавовый гигант. Его миниатюрную копию я видел в музее богов в столице, так что узнать бога пламени удалось довольно просто.

- Лёгкой смерти ты не увидишь, ­- пророкотал Вирго, подходя и нависая надо мной.

Жар, исходящий от него, был невыносим. Даже использовав приказы противостояния магии и магического щита, что было невероятно сложно из-за горящей заживо кожи, я смог снизить урон от силы процентов на десять.

Мощь этого монстра была куда выше, чем у поглотителя четвёртой эволюции. И что-то мне подсказывало, что это было даже не всё, что Вирго мог продемонстрировать.

Шансов на победу, да что там, хотя бы на выживание, не было никаких. И помочь мне тоже было некому.

Однако я всегда придерживался правила последней трубки. Мол, если тебя приговорили к казни, попроси напоследок выкурить трубку. Кто знает, что случится, пока ты будешь её курить.

- Что же… - говорить, пока окружающий Вирго жар жёг глотку и лёгкие, было само по себе пыткой. Но это было лучше, чем молча покориться судьбе. - Ты не помог им?

- Смеешь огрызаться, ничтожество?

Одна из рук Вирго протянулась, схватила меня за руки, и подняла на уровень его лица. Огромные глаза, полыхавшие пламенем, жгли даже сильнее, чем просто аура бога, и в секунду кожа на груди начала покрываться волдырями.

- Для того… кто всё равно умрёт… - прохрипел я, - манеры ни к чему.

- И ни смирения, ни молений о пощаде, ни воплей боли?

- Оставлю это… твоим людям.

- Наглый мальчишка! - прошипел Вирго, обдавая меня пламенем из своего рта, горячего, будто сталеплавильная петь. - Что же, если я не услышу от тебя того, что хочу, то просто прикончу. Сдохни, сожалея о том, что натворил!

Он подставил вторую руку, сбрасывая меня на ладонь, а потом занёс сверху третью, видимо намереваясь расплющить меня в котлетку и тут же поджарить её себе на завтрак. Однако, и это было действительно неожиданно, правило последней трубки сработало.

- Не смей, Вирго! - раздались откуда-то со стороны ещё три могучих, превышающих рамки человеческих возможностей голоса.

И спустя несколько секунд, ломая своим телом деревья, его местная флора, видимо, не признавала, рядом с шестируким великаном появилось ещё одно чудище.

Сорокаметровый змей, свернувшись в несколько колец, поднял на уровень лица Вирго три своих головы. Пасть левой головы обрамляли длинные, похожие на водоросли, усы, правая головы смотрела на огненного бога одним огромным, мерно сияющим глазом, а изо лба центральной рос ветвистый, будто бы олений, рог.

Его я видел в музее тоже. В игру вступил покровитель Эллисы и Морнона, бог рек, туманов и гроз.

- Хочешь сразиться со мной на моей территории за эту букашку, Тизен? - пророкотал Вирго.

- Хочу напомнить тебе, что прямое вмешательство в жизнь людей является нарушением божественного закона!

- Он – не человек!

- Это бессмысленная софистика, и ты это знаешь. В своём мире он был рождён человеком, и то, что с ним произошло в Тейе, уже не имеет значения.

- Тем не менее, на меня пока что не снизошла божественная кара. И, даже если я буду наказан, я собираюсь раздавить этого таракана за то, что он убил стольких моих людей!

- Я не буду тебя останавливать. Но хочу вернуть тебе те слова, что ты произнёс пятнадцать лет назад. Пока что ты этого не ощущаешь, но вскоре потеря стольких даров ослабит тебя. И тогда я приду и уничтожу тебя. Тем более проще это будет, когда на тебя обрушится божественная кара за убийство человека. Отдай его мне – и я обещаю, что не стану атаковать тебя, если только наши кланы не начнут войну.

- Бессмысленные угрозы! - взревел Вирго, наставляя на каждую голову Тизена по левому указательному пальцу. - Ты не сможешь так просто победить меня, вне зависимости ни от чего. А наша схватка ослабит уже тебя, и тогда за всеми твоими головами придёт кто-нибудь вроде Самдаля или Экангуды!

- Даже если так, ты этого всё равно уже не увидишь! - угрожающе зашипел Тизен, поднимая свои головы ещё на несколько метров выше и глядя на Вирго сверху-вниз.

Борода на левой голове начала испускать клубы тумана, глаз на правой пошёл рябью, будто поверхность озера на ветру, а рог центральной заискрил знакомыми золотистыми молниями.

- Ты правда готов пойти на такой риск ради этой букашки? - немого стушевавшись, переспросил пламенный великан.

- Отдай его мне, Вирго!

- Забирай! - немного подумав, рыкнул гигант, бросая меня будто куклу прямо в Тизена. Правая голова змея подхватила меня и аккуратно сжала в челюстях. - Но это только раз! Если он ещё раз посмеет явиться на мои земли, то я прикончу его, вне зависимости ни от чего.

- Ещё увидимся, Вирго, - прошипел Тизен, разворачиваясь и стремительно, быстрее, чем я когда-либо двигался, устремляясь прочь.

На этом моменте моё сознание, которое я через силу сохранял, чтобы не упустить даже слова из разговора двух богов, всё-таки отключилось и я погрузился в темноту.

***

- Парень, просыпайся! - мне на лицо вылилось целое ведро ледяной воды.

Поморщившись, я попытался открыть глаза, чтобы тут же ощутить сильнейшую боль в обожжённых и слипшихся от жара веках, лице, да и всём теле. Было невозможно пошевелить ни одной мышцей, и даже открывать и закрывать рот удавалось с огромным трудом.

- Что…

- “Просыпайся” – не значит “вставай”. Огонь Вирго слишком силён. Я вообще удивлён, что ты сумел выжить до сих пор.

- Вы – Тизен?

Голос был знакомый, да и не узнать шипящие нотки было невозможно.

- Да, и я неплохо тебя знаю, так что можешь не представляться.

- Откуда?..

- Мы можем видеть всё, что видят люди, получившие от нас Дар. Так что я видел тебя глазами Эллисы и прочих членов моего клана. И ты – действительно крайне занимательный персонаж. Если бы Вирго знал о тебе то, что знаю я, то убил бы тебя, чего бы это ему ни стоило.

- Вы поэтому… спасли меня?

- Да. Нам запрещено напрямую вмешиваться в жизни и взаимоотношения людей. Мы можем лишь иногда общаться с нашими избранными, используя мысленную связь.

Я ощутил, как в голове начали складываться кусочки некоего, пока что непонятного пазла.

- Кем запрещено?

- Истинными богами Тейи. Я тебе всё объясню, по крайней мере всё, что смогу. Но прямо сейчас надо разобраться с более экстренными вопросами. Твоё тело было очень сильно повреждено, и не просто пламенем, а огнём Вирго. Даже твоя регенерация не сможет с этим разобраться. Я притупил твою боль, но если ничего не сделать, то ты умрёшь в ближайшие часы.

- И что с этим можно сделать?

- Я дам тебе своего мяса. Понятия не имею, сработает это или нет, но иного решения у меня нет. Достать для тебя “сердца” поглотителей я не смогу. Но безвозмездно помогать тебе я не стану. Только если ты пообещаешь помочь мне и моим людям.

- Кровь и плоть бога, да? - попытался усмехнуться я, но по всему телу прошлась настолько мощная судорога, что я едва не отключился от боли. Переведя дыхание, я легонько кивнул. - Хорошо, давайте. Иного выбора всё равно нет. Тем более что я и так уже помогаю Эллисе.

- Обещания, данные нами и нам – это не просто слова. Если нарушишь их, то тебя настигнет божественная кара. Помни об этом в будущем.

Тизен на какое-то время затих, потом послышался странный треск, будто ломались вековые дубы, а потом мне в нос ударил ни с чем не сравнимый, невероятно вкусный запах крови. Вот только по сравнению с запахом человеческой крови, даже крови одарённого третьей ступени, даже крови Эллисы, этот запах был лучше в сотню раз.

Мой рот открылся сам собой, язык задёргался в поисках этого невероятного вкуса, по всему телу прошла сладостная дрожь предвкушения. Секунды ожидания показались часами. Но наконец я всё-таки ощутил на губах первую каплю этого божественного, во всех смыслах, нектара, тяжёлого, будто ртуть, и вкусного настолько, что можно было проглотить язык.

Содержавшейся в одной этой капле маны было больше, чем в литре крови Морнона. А после первой в мой рот упала вторая, потом третья, потом четвёртая, пятая, десятая…

Поток божественной крови лился в мою глотку. Я не успевал проглатывать её обожжённым горлом, она наполнила рот, начала стекать по щекам, подбородку, шее.

- Ты можешь приказывать мане исполнять свою волю! - сквозь охвативший меня экстаз я едва смог услышать голос Тизена. - Прикажи ей исцелить твоё тело, выгнать из него ману Вирго!

Противиться бесконечному наслаждению, разливавшемуся по телу, было почти невозможно. Но понимание того, что, если я не возьму себя в руки, то этот кайф будет последним, что я испытаю в этой жизни, всё-таки привело меня в чувство.

Как уже делал множество раз, я сконцентрировался на своём желании, том, чего хотел больше всего прямо сейчас. И приказал мане исполнить этот приказ.

И, к счастью, маны у меня сейчас было более чем достаточно. Потому что, если бы я попытался применить тот же приказ только с той маной, что имел, то, что он не сработал, стало бы моей наименьшей проблемой.

Мана, использованная для приказа, начала утекать из моего тела с огромной скоростью, превышающей темпы притока энергии из крови Тизена. И я отчётливо ощутил: если мана в моём теле кончится до того, как приказ будет исполнен, то на подкормку этого приказа пойдёт уже энергия моего организма.

При этом остановить отданный приказ я уже был не в состоянии, и наверняка сдох в итоге, если бы не то, что свою работу приказ всё-таки делал. Я ощутил, как восстанавливаются повреждённые огнём органы, и, что куда важнее, как выдавливается из организма чуждая, жаркая, полная необузданного пламени мана. Именно на это, а не на регенерацию, утекало столько энергии.

Когда я смог разлепить веки, то увидел всего в полуметре над собой могучий и толстый, как бочонок, бок Тизена, в светлой чешуе на котором зияла кровавая рана. Именно из неё на меня и текла кровь бога, кровь, которой не хватало для того, чтобы я смог восстановиться и выжить.

Подняв руки, я схватился дрожащими пальцами за края раны и, подтянувшись, впился в плоть огромного змея зубами. Бог вздрогнул, но ничего не сделал, позволив мне жрать его живьём.

И это помогло. Концентрация маны в мясе была выше, чем в крови. И после того, как я откусил и проглотил несколько кусков, скорость, с которой мана утекала на исполнение приказа, выровнялась с темпами её поглощения.

Спустя несколько минут я почувствовал, что вся мана Вирго была изгнана из моего тела, а тело почти полностью восстановлено. В ту же секунду Тизен извернулся всем телом, сбрасывая меня обратно на землю.

- Довольно. Ты и так получил больше, чем я собирался тебе дать.

- Спасибо за это, - улыбнулся я, вставая и собирая с лица и шеи оставшиеся капельки божественной крови.

- Помни об обещании, которое дал.

- Помню-помню. Не переживайте. А теперь, пожалуйста, объясните то, что хотели.

- Хорошо, - змей свернулся клубком, положив свои головы на кольца тела. - Для начала, хочу, чтобы ты понял, кто мы такие…

***

Люди называли Тизена, Вирго, Тхалсу и прочих богами, но это было верно лишь отчасти. Даже Палем, бог войны, несмотря на то, что был во много сотен раз сильнее трёхголового змея, не мог называться божеством в “правильном” смысле слова.

Истинным богом можно было стать, лишь заполучив в каком-то мире абсолютную власть, возвысившись над всеми остальными и став неоспоримым правителем. Только тогда от самой вселенной сущность, достигшая подобного уровня, получит титул бога и соответствующую силу.

Однако одной только силой этого было никак не добиться. Даже если представить, что какой-нибудь человек достигнет условной сотой ступени и сможет одним взмахом сжигать целые страны, богом ему стать не получится.

Чтобы получить возможность стать истинным богом, нужно было для начала завладеть, вот неожиданность, божественностью. Это была не какая-то энергия по типу маны или межмировой силы. Скорее божественность можно было считать озарением или, как её назвал сам Тизен, Даром.

Возможность управления огнём, молниями, деревьями или становиться физически сильнее во множество раз – это и был Дар, он же божественность. С Даром Тизен, Вирго и Палем были кем-то вроде кандидатов в истинные боги. А без Дара они все были просто монстрами. Да, довольно сильными, даже невероятно сильными, способными крушить города и армии, но всего лишь чудовищами.

Для того, чтобы обрести божественность, требовались три главных условия.

Первое и самое очевидное: нельзя было находиться под покровительством другого бога. Пользуясь чужим Даром, свой получить было невозможно.

Второе, также довольно простое в концепции, но уже куда сложнее исполнимое: нужно было обладать довольно внушительной силой. Монстр вроде трёхголового змея в теории мог стать богом, а вот обычный кролик – очевидно, нет.

Вкупе с первым условием это уже создавало значительную проблему. Ведь самый простой и в большинстве случаев единственный способ, которым существо могло получить силу – это присягнуть на верность богу и получить от него частичку Дара. Однако, очевидно, это было не невозможно, иначе в Тейе каждый год не рождались бы новые боги.

Однако было ещё и третье, самое сложное и противоречивое условие.

Допустим, некое существо сумело стать достаточно сильным без покровительства других богов. Но что дальше? Откуда оно должно было взять тот самый Дар? Ответ был крайне неочевиден. Чтобы обрести Дар, существо должно было принести жертву.

С одной стороны, это было даже логично. Чтобы что-то получить, нужно было сначала что-то отдать, привет Дяде Фёдору. Но с другой стороны, это было максимально странно.

В качестве жертвы можно было использовать что угодно. Хоть яблоко, хоть своего ребёнка, хоть самого себя. Но если жертва оказывалась недостаточной, или не удовлетворяла определённым условиям, то принёсшее её существо ждала смерть.

То, по каким это работало принципам и кто именно определял, какая жертва катит, а какая – не катит, Тизен не знал. Просто некие вселенские законы. Такое себе объяснение, но да ладно.

Однако было одно условие, насчёт которого трёхглавый змей был уверен на сто процентов. То самое “существо”, желающее стать богом, не должно было быть человеком. Как бы это ни было прискорбно, людям, по крайней мере в Тейе, была уготована судьба слуг, какими бы сильными они не были.

А дальше начиналось самое интересное.

Я не присягал на верность ни одному из богов. То, что часть поглотителя во мне была создана с помощью силы Палема, в данном случае не считалось. Выбор бога-покровителя должен был быть сознательным, и его уже нельзя было изменить, пока бог оставался жив.

У меня был способ стать сильнее, намного сильнее, чем я был сейчас, без покровительства богов.

И, наконец, я уже не был на сто процентов человеком. Иначе Вирго, просто появившись передо мной, получил бы наказание от самого мирового порядка, а Тизен не смог бы общаться со мной так свободно.

Да, на какую-то долю человеком я оставался. Трёхголовый змей в этом был полностью уверен. Но этого, а также предыдущих двух условий, могло оказаться достаточно, чтобы я смог обмануть систему этого мира и стать самым настоящим богом.

Да, это должно было произойти ещё очень нескоро. По словам Тизена, я не должен был даже думать о подобном, пока не заполучу силу эквивалентную человеческой пятой ступени. Но сама перспектива уже захватывала дух.

Однако меня во всём этом интересовал один вопрос.

- А зачем вам так нужно, чтобы я стал богом? Помочь Эллисе и клану я ведь смогу и без всего этого.

- Всё очень просто, - прошипел Тизен. - Ты способен поедать других существ и получить их силу. Так что после того, как ты станешь богом, я попрошу, чтобы ты съел меня.

Глава 8

- Эм… чего-чего? - я в первую секунду подумал, что ослышался.

- Дело в том, что я умираю, - усмехнувшись моей реакции, произнёс Тизен. - Даже мы, обретшие божественность, смертны, к сожалению. После того, как отец Эллисы и множество сильных одарённых погибли пятнадцать лет назад, я, передавший им часть Дара и лишившийся её, сильно ослаб. И вскоре за мной явились мои старые враги.

Тизен изогнул своё тело и мне открылся вид на рану, зияющую у него на брюхе. Огромная дыра, истекающая какой-то зеленоватой дрянью, обнажала внутренние органы, уже начавшие в буквальном смысле гнить изнутри. По сравнению с той раной, что Тизен сделал сам, чтобы напоить меня своей кровью, эта выглядела раз в сто хуже.

- Ничего себе… - вырвалось у меня.

- Да, ситуация плачевная, - кивнули все три головы. - Экангуда, обладающая Даром ядов, объединилась с Самдалем, обладателя Дара силы. Ты, возможно, слышал эти имена от Вирго. Раньше я превосходил их по силе, но в тот раз мне едва удалось спастись. Однако напоследок Экангуда нанесла мне эту рану. Ещё пара лет – и я уже не смогу сдерживать её яд своей энергией, и тогда смерть наступит в течение нескольких недель. Шансов на восстановление нет. К счастью, мне удалось скрыть факт ранения. Если бы Вирго знал об этом – он бы вряд ли так просто согласился отдать тебя. Сейчас любое сражение может стать для меня последним.

- И вы волнуетесь о том, что будет с вашим кланом? - понимающе кивнул я.

- Да. Моя смерть очевидно означает конец моего клана. Дар, который я передал своим людям, исчезнет, и они больше не смогут защититься от внешних угроз. И тогда не пройдёт и пары месяцев, как их просто уничтожат Экангуда, Самдаль или прочие. Однако, если ты поглотишь меня и мою божественность, то, возможно, Дар, переданный моим людям, удастся спасти.

- Это очень… - я сделал паузу, подбирая нужное слово, - благородное решение.

- Я понимаю, что ты в обиде на этот мир и Палема, а следовательно отчасти и на всех нас. Но мы, как и люди, очень разные. То, что большинство из нас – это бывшие чудовища, обретшие Дар, божественность и разум, не значит, что мы все будем оставаться чудовищно жестокими. Тем более что я, в отличие от многих других обретших божественность, очень стар. Мы не стареем и не болеем, если нас не убить, мы почти бессмертны. И до того, как на эту территорию пришла Тхалса со своим кланом, объявив о создании страны, я мирно жил без последователей несколько тысяч лет. Успел много что осмыслить и со многим примириться.

Я улыбнулся.

- Получается, вы – эдакий дедуля среди богов?

Тизен довольно рассмеялся.

- Да, что-то вроде того. Если не считать меня, то старейшей обретшей божественность этой страны – обладательнице Дара дуэли, Урмате, будет всего семьсот лет. Тхалсе – что-то около четырёхсот, Вирго – вообще сто пятьдесят, некоторые одарённые люди старше него. Я принадлежу к тому поколению, которое родилось ещё до развития человеческой цивилизации.

- И вам… не обидно, что после стольких прожитых лет вы умираете из-за того, что создали клан и раздали свой Дар людям?

- Глупый вопрос, - Тизен покачал своими головами, - Я сам призвал людей, чтобы они стали моими последователями. А значит и ответственность за всё, что произошло со мной потом, несу я. Да и даже если бы было наоборот, если бы они пришли ко мне на поклон, никто ведь не запретил бы мне отказаться. Очень многие обретшие Дар остаются в одиночестве, я сам был один много веков. Выбор был сделан, и сомневаться в нём, и жалеть о нём, я не собираюсь. И, если ты сможешь поглотить мой Дар и станешь во главе клана, и спасёшь моих людей от гибели, то я смогу принять пустоту с лёгким сердцем.

- Вы и правда не похожи на бога, какими я их себе представлял, - тяжело усмехнулся я. - Я обещаю, что постараюсь исполнить вашу просьбу. А нет возможности спасти вас, если убить эту ядовитую богиню?

- Экандугу? Вообще – да, после её смерти Дар исчезнет, а вместе с ним и яд, что разъедает мои внутренности. Но убить одного из нас – это не так просто. Уровень человеческой пятой ступени, о котором я тебе говорил – это минимум, чтобы хотя бы попытаться обрести божественность. При этом, во-первых, после обретения Дара сила значительно возрастает, а во-вторых, нельзя сравнивать меня или Экандугу с теми, кто только-только обрёл свой Дар. Никогда не встречал настолько сильных людей, но могу представить, что наш уровень – это седьмая, возможно даже восьмая ступень.

- М-да… - протянул я. - Понятненько. Ну, моя главная цель – в любом случае Палем. Так что, если я не подохну, то однажды наверняка стану достаточно силён, чтобы убить эту Экандугу. Так что, даже если не получится сделать это в ближайшие два года, когда-нибудь я обязательно за вас отомщу.

- Рад это слышать! - Тизен вновь зашёлся смехом. - А теперь тебе пора. До столицы Тхалсы отсюда путь неблизкий, а тебя, после того, что ты натворил, уже, должно быть, ищут.

- Это точно, - мысли резко перескочили с меланхоличного настроя на максимально прагматичный. - Появление Вирго спутало все планы, объясниться будет ой как непросто…

***

Тизен оттащил меня почти за двести километров от столицы, что даже с моей скоростью бега означало не один час пути. И, пока я на скорости скаковой лошади нёсся вперёд, в голове вращались размышления на тему того, что произошло в клане за время моего отсутствия.

В окно к Салару и его любовнице я влез около пяти утра, а к тому моменту, когда я вернусь, будет уже около двух часов дня. Целых девять часов, за которые могло произойти вообще что угодно.

Во-первых, мой дом наверняка уже проверили и меня там, очевидно, не нашли. Это, конечно, не было прямым доказательством моей вины, но и никакого алиби на время убийств у меня тоже не было.

Во-вторых, то, как резко сдристнули третьи ступени перед появлением самого Вирго означало, что огненный великан мог общаться со своими людьми напрямую. К тому же Тизен тоже об этом говорил.

Конечно, ещё он сказал, что богам запрещено напрямую вмешиваться в дела людей. И, очевидно, Вирго не мог вещать в уши членам клана как в рацию, потому что в противном случае меня бы давным-давно поймали с поличным на месте преступления.

Но, с другой стороны, боги могли активно влиять на политику своих кланов, а также в моём случае правила о невмешательстве, похоже, работали как-то с перебоями. Так что существовала вероятность, что после моего возвращения на меня сразу нападут по наводке бога. И вот с этим обвинением уже ничего нельзя будет поделать. Всё-таки сам Бог сказал!

В-третьих, моя одежда, спасибо всё тому же Вирго, полностью сгорела. В пещере Тизена нашлись какие-то тряпки, так что голым я не бежал. Но это определённо был не тот наряд, в котором стоило являться в клан, если я не хотел вызвать ещё больше подозрений.

При этом денег, чтобы купить новую одежду, у меня с собой не было, а в дом, где была запасная, мне, очевидно, было нельзя. К счастью, приказ регенерации, подпитанный маной бога, восстановил и сгоревшие волосы тоже, иначе это было бы фиаско.

А ведь ещё был непонятно куда девшийся Шиито, исчезновение которого могло в любой момент обернуться катастрофой масштаба Ресфали.

По-хорошему, мне стоило тут же развернуться и дать дёру. Слишком велики были риски.

Однако было моё обещание Тизену. К тому же его обещание пойти мне на корм, если я сам стану богом, было невероятно привлекательно.

Допустим, после обретения божественности я с уровня пятой ступени перескочу на шестую. Но пожирание бога вроде Тизена, сила которого, по его словам, находилась в районе седьмой-восьмой, всё равно дало бы мне невероятный прирост мощи. А другого такого же бога, готового добровольно отдаться на съедение, я вряд ли найду.

Так что, если только всё окончательно не пойдёт по одному месту, я всё-таки собирался оставаться с кланом Тизен. По крайней мере до тех пор, пока огромный трёхголовый змей не окажется в моём желудке.

А значит мне придётся разбираться с возникшими из-за вмешательства Вирго проблемами.

К счастью, в противовес минусам, я мог отыскать в том, как развивалась ситуация, и плюсы. Правда, их было куда меньше.

Во-первых, убийство стольких одарённых, хотя третьи ступени и остались целы, почти наверняка означало конец клана Вирго. Они, конечно, будут сгорать от желания отомстить убийце. Но гора проблем, связанных со смертями семидесяти процентов одарённых, в итоге наверняка перетянет на себя львиную долю их внимания.

И во-вторых, хотя Салар остался жив, перспектива помолвки определённо оказалась накрыта огромным, даже не медным, а чугунным тазом. Уверен, Эллиса не упустила шанса поднять настолько грандиозный скандал, насколько это только было возможно, и отбрехаться у Салара вряд ли получилось. Особенно учитывая его “Это не то что ты думаешь!” - которое я успел услышать.

А значит в ближайшее время Эллиса, да и вся делегация из Тизен, соберёт вещички и вернётся в своё поместье, что намного облегчит мне жизнь.

Правда, если Вирго смогут найти доказательства моей вины, а потом притянут к этому Эллису, назвав её сообщником ночного убийцы… Думаю, правительство Тхалсы, которое до сих пор Вирго не приглашали для расследования из гордости, услышав подобные обвинения, не останется в стороне.

Клановая вражда была в этом мире естественной. Но не думаю, что тотальная резня, означавшая ослабление общей государственной мощи будет по душе королевскому клану Тхалсы. Тем более во время войны с империей.

М-да…

Проблем на мою голову прибавилось определённо немало. И радовало хотя бы то, что благодаря Тизену объём моей маны вырос в несколько десятков раз по сравнению с прошлым.

Правда, если бы избавление от маны Вирго не стало таким затратным, то прирост наверняка был бы не в десятки, а в сотни раз. Но тут уж жаловаться не приходилось. Тизен, и так ослабленный ядом Экандуги, вряд ли был в силах отдать мне ещё крови.

Добежав кружным путём до столицы, я первым делом, пользуясь своей скоростью, украл с верёвок несколько сушившихся штанов и рубашек, чтобы проверить, что подойдёт лучше. А потом, это было довольно удачным совпадением, забрал из обувного ателье ботинки, которые заказывал накануне, с фальшивой высокой подошвой.

Вообще я слабо представлял, как можно соорудить пару настолько нестандартных туфель всего за сутки. Но платил я за них деньгами Эллисы, не торгуясь и накинув крайне щедрые чаевые для ускорения процесса и, похоже, деньги действительно могли творить чудеса ничуть не хуже магии.

Правда, получившийся разномастный наряд всё равно сильно отличался от того, какой должен был носить сквайр баронессы. Но тут уж было ничего не поделать. К тому же такой мой облик навёл меня на одну странную, но довольно оригинальную идею.

Украв в придачу из винного магазина пару бутылок какого-то крепкого алкоголя, я поспешил к поместью Вирго. Там, не доходя до ворот километр, я осушил одну бутылку залпом, вторую выпил наполовину, а часть пролил на одежду, чтобы воняло посильнее. А потом, придав себе максимально растрёпанный вид и постаравшись как можно натуральнее шататься, с бутылкой в руке вошёл в поместье прямо сквозь боковые ворота для слуг, ни от кого особо не скрываясь.

В клане, насколько я смог понять, действительно творился хаос. Сменить бога-покровителя, получив от него благословение или Дар было невозможно. Но если человек был простым последователем, то никто не запрещал смерить веру.

И с некоторым внутренним удовлетворением я заметил тянущуюся к выходу нестройную цепочку слуг, нагруженных тюками и чемоданами. Останавливать их никто не спешил, лишь парочка благословлённых, явно изрядно на взводе, стояла у ворот, выборочно останавливая людей и проверяя чемоданы. Видимо следили, чтобы беглецы не украли ничего лишнего из поместья.

Меня, однако, эти двое заметили и узнали почти сразу. Остановили и, с чувствовавшейся оторопью в голосе сказали проследовать к главному дому. Кивнув и махнув им на прощанье бутылкой, я поплёлся куда попросили. Всё равно это было неизбежно.

И вот когда я добрался до главного дома, меня ждало уже более достойное приветствие.

- Стой на месте! – меня окружило несколько одарённых, зажёгших на ладонях огненные сферы. - Тим Франг, ты подозреваешься в массовых убийствах членов клана Вирго! Ты арестован!

- Чё? - икнув, переспросил я, стараясь сфокусировать на стоящем передо мной одарённом взгляд.

Моё тело было во много раз крепче обычного и опьянеть мне наверняка было бы намного сложнее, чем простым людям. Но больше литра выпитого в один присест на пустой желудок крепкого алкоголя по типу коньяка – это всё-таки не хухры-мухры.

Тем более, после того как однажды лет в шестнадцать нажрался с друзьями до блевоты и зелёных соплей, я в принципе почти не пил. Лишь на каких-то праздниках за компанию пригубливал шампанское. Так что никакой устойчивости к алкоголю у меня не было и в помине.

Я бы не сказал, что прямо сильно опьянел и соображать мог вполне нормально. Но к моменту, когда я добрался до главного дома, меня довольно сильно повело. И хорошо, потому что изображать пьяниц я уж точно не умел, и убедить людей Вирго своей актёрской игрой было бы затруднительно.

- Где ты был этой ночью? - немного подумав, спросил стоявший передо мной одарённый.

- Пил! - я вскинул бутылку и часть алкоголя выплеснулась из горлышка, едва не попав на его одежду. - Госпожа выходит замуж за этого придурка Салара, я не мог больше терпеть эти мысли! - из семи человек, окруживших меня, двое или трое неловко кашлянули. - А что происходит? Какие ещё массовые убийства?

- Иди за нами и не думай сопротивляться, - холодно произнёс командир команды захвата. - И протяни вперёд руки.

Я послушался и вскоре на моих запястьях появилась пара широких, украшенных сложными узорами металлических браслетов, скреплённых цепью. Я знал, что это было, Эллиса как-то показывала – специальные наручники для одарённых, подавляющие ману. И точно знал, что на меня они не работали.

Вернее, работали, ману и приказы в них использовать я действительно не мог. Вот только моя физическая сила была следствием не Дара какого-то бога, она принадлежала лично мне и никому другому.

А потому и смысла в этих браслетах для меня не было никакого. Я мог в любой момент с лёгкостью разорвать цепь и раздавить пальцами удерживавшие браслеты замки. Но арестовавшие меня одарённые явно расслабились, а это было мне на руку.

Меня провели в главный дом, усадили на какую-то лавочку и, оставив остальных присматривать за мной, командир команды захвата куда-то ушёл. Вернулся он спустя минут пятнадцать, меня подняли и вновь куда-то повели.

Куда именно, стало понятно уже спустя пару минут. В большом переговорном зале собрались больше полутора десятков человек. Многие из них мне были знакомы, но также не знал.

Из известных лиц присутствовали Эллиса, Морнон, а также ещё один член клана Тизен, отправившийся вместе с девушкой к Вирго. Звали его вроде как Урзан, и он приходился Эллисе двоюродным дядей.

Также, очевидно, не обошлось без Салара, уже одетого и выглядевшего бы довольно представительно, если бы не мешки под глазами и совершенно убитый вид. А также я узнал главу клана Вирго, маркиза Бадара, Нартала, отца убитого мной у инкубатора Слинта, и двух одарённых третьей ступени из тех, что преследовали меня по лесу этим утром.

Кроме них присутствовало ещё семеро, но, если я мог правильно читать атмосферу, то внимания из них заслуживали только двое. Один – очень сухой, будто бы без единого грамма жира в теле, невысокий мужчина лет пятидесяти. Ещё большее сходство со скелетом ему придавал начисто срубленный, так, что я мог рассмотреть уходящие в череп дыхательные каналы, нос.

Вторым важным персонажем был старик возраста примерно Морнона, с собранными сзади в конский хвост длинными седыми волосами и очень странными, будто светящимися изнутри, глазами с золотыми радужками. И, похоже, он был в комнате самым главным, поскольку сидел во главе длинного переговорного стола.

- Мы его привели, - отдав честь, произнёс капитан команды захвата.

- Хорошо, - кивнул золотоглазый старик. - Оставьте ключи от его наручников и можете быть свободны.

- Так точно!

Арестовавшие меня одарённые оперативно ретировались.

- Добрый день, молодой человек, - кивнул мне старик. Никто из присутствовавших даже не думал его перебивать или вообще хоть что-либо говорить. - Позвольте представиться. Я – Тиброн Тхалса, проверяющий, назначенный королевским двором в связи с произошедшим этой ночью инцидентом в клане Вирго.

Вот оно как… похоже, я попал…

- Тим Франг, - неуверенно поклонился я, икнув и немного пошатнувшись. - Очень приятно с вами познакомиться.

Местный этикет был мне совершенно неизвестен, как приветствовать подобного персонажа я был без понятия, так что оставалось только свалить своё неподобающее поведение на алкоголь.

- Мне тоже приятно, Тим, - кивнул Тиброн. - Или, может быть, тебя называть Пожирателем?

Глава 9

- Называйте как хотите, - отмахнулся я, старательно делая вид, что раскрытие моего псевдонима на арене для меня не играет никакой роли.

- Правда? - хитро улыбнулся Тиброн. Старик явно был тем ещё старым лисом. - Если ты не пытался сохранить инкогнито, то зачем сражался в маске на арене?

- Я пытался, и то, что меня раскрыли – очень неприятно. Но сделанного не воротишь, так что уже плевать. Кстати, а как меня раскрыли? Кто настучал?

- Не “настучал”, а проинформировал королевский дворец о крайне подозрительной личности, - надменно вскинув отрезанный нос, встрял в разговор второй важный и незнакомый мне персонаж.

- А ты вообще кто?

Моё неожиданное разоблачение меня даже немного отрезвило, но сфокусировать взгляд на мужчине всё равно получилось не с первого раза.

- Наглец! - фыркнул безносый, но не было заметно, что он разозлился. - Я – Рауг Дарнак, младший брат маркиза Дарнак.

- А, так вы здесь, чтобы повторить попытку прикончить меня и забрать обратно своего героя? - заулыбался я. - Что же, можете попробовать, это не арена. Сейчас, в наручниках, я беззащитен.

Очевидно, что этот безносый Рауг явился сюда ради Шиито. И, если они смогли вычислить мою личность, то велика была вероятность, что паренёк пропал именно из-за клана Дарнак.

Однако, с другой стороны, Шиито был прекрасно осведомлён о моих ночных вылазках, сам в них участвовал. Так что, если меня до сих пор ни в чём не обвиняют, а только подозревают, то это могло означать одно из двух.

Либо Шиито поймали всё-таки не Дарнак, а раскрытие моего псевдонима стало результатом какого-то моего недочёта и проведённого Дарнак расследования. Либо Шиито поймали они, но паренёк, рассказав им, кто я такой, по каким-то причинам не стал упоминать, что я – ночной убийца, и что я жру людей по серьёзке, а не только на публику.

Так или иначе, судя по всему, каких-то прямо железобетонных доказательств моей вины ни у Дарнак, ни у Тиброна не было. И они просто давили на меня, загоняли в угол, пытались заставить сдаться, лишиться инициативы, потерять самообладание и в конце концов угодить в расставленные сети.

Не тут-то было. Из бокса я давно и накрепко заучил одно правило: если тебя загнали в угол – начинай отбиваться так яростно, как только можешь. Потому что в противном случае тебя просто забьют. И в жизни мне этот принцип не раз пригождался.

Пригодился и сейчас.

- Рауг, что происходит? - Тиброн недовольно поднял глаза на безносого. - Я, похоже, знаю только половину истории.

- Да-да! Пусть о расскажет, как сначала проиграли мне своего героя в поединке-пари, а потом, чтобы вернуть его, подкупили двух бойцов арены и отправили за мной свою ассасиншу в нарушение правил Урматы! Она мне чуть живот не вспорола!

Я постарался подлить масла в огонь, к сожалению, безуспешно.

- Похоже, тут всё не так однозначно, как я думал, - нахмурился проверяющий королевского двора. - Однако, молодой человек, не стоит пытаться переключить моё внимание. Этот вопрос я также разберу, но только когда придёт время. Сейчас на повестке более серьёзное преступление. И вы – главный подозреваемый.

- Да в чём подозреваете-то?! - взвился я. - Массовые убийства да массовые убийства! Я убивал, было дело, но на арене. Ещё телохранителей этого вот сэра прикончил, и напавших на меня благословлённых, решивших отомстить за друзей своих. Но вроде как те инциденты уже исчерпаны. Или хотите меня ночным убийцей выставить?

Определённо, идея напиться была шикарной. И даже не потому, что ночной запой был хорошим прикрытием. А потому что сейчас, будучи под мухой, я был куда эмоциональнее обычного, а мой слегка заплетающийся язык и расфокусированный взгляд не давали так просто понять, притворяюсь я или нет.

И, к счастью, я не выпил вторую бутылку полностью. Иначе, вероятно, перешёл бы ту грань, после которой опьянение становится неконтролируемым.

- Вы правы, вас обвиняют именно в том, что вы – ночной убийца, за сегодняшнюю ночь расправившийся более чем с семьюдесятью одарёнными клана Вирго.

В мыслях вспыхнула лампочка. До вчерашнего дня от рук ночного убийцы погибло двадцать девять человек. А любовница Салара должна была стать сотой жертвой, но, когда я выкидывал её на берег под ноги Эллисе, она совершенно точно была ещё жива. Без сознания, но жива.

Так что несложно было подсчитать, что всего за ночь я прикончил ровно семьдесят человек. Возможно, конечно, слова Тиброна о “более чем семидесяти” были оговоркой или небольшим преувеличением. Но что-то подсказывало, что такой человек вряд ли ошибётся или станет приукрашивать реальность во время официального расследования.

Я сбился со счёта? Да вроде бы нет. Я отлично помнил каждого, кто встретил смерть от моих рук, и даже сейчас мог их пересчитать.

Барышня всё-таки умерла? Тоже вряд ли. У неё была сломана нога, а также она наглоталась воды и отключилась. Но, если бы ей оказали первую помощь, а это скорее всего сделали, то смерть любовнице Салара уж точно не грозила.

К тому же, хотя это и была уже придирка, но лично я бы не стал говорить о семидесяти одном чём-то как о “более чем семидесяти”. Такая формулировка скорее подошла бы к числу вроде семидесяти трёх или семидесяти четырёх…

Что-то меня не туда повело. Всё-таки алкоголь и определённые помехи создавал тоже. Однако подозрительные слова Тиброна я запомнил и потом, если представится шанс, нужно будет спросить Эллису об этом.

К счастью, моя запинка не стала слишком долгой и её вполне можно было счесть за шок. И после этой паузы я постарался прозвучать как можно более убедительно.

- Сколько?! Смеётесь надо мной? Я этого не делал! Мне, конечно, не нравятся Вирго, но уж точно не так сильно, чтобы такое устраивать! Этот хрен меня самого чуть не пришил! К тому же это же реально до жопы народу! Это сколько получается? Сто человек в общем счёте?

- Сто два, - кивнул Тиброн, подтверждая мою догадку.

Кто-то, пока мне неизвестный, воспользовавшись буйством ночного убийцы, втихую устранил нужные ему цели, спихнув всё на меня. Интересно, конечно, девки пляшут…

- Я похож на психа, способного совершить подобное?

- На арене ты человеческие сердца глодаешь, и ещё спрашиваешь, похож ли ты на психа? - хмыкнув, переспросил Рауг.

- А вы, должно быть, никогда не слышали о сценическом образе? - огрызнулся я. - На арене я – Пожиратель, и должен соответствовать имени.

- Но вы же могли и не выбирать такое имя, - перехватил инициативу Тиброн. - Никто не мешал взять другой псевдоним.

- Арена – это арена, - усмехнулся я. - На ней каждый день умирают люди, зрители к такому привычны. Если бы я был просто одним из множества смельчаков, меня бы очень нескоро заметили. А в роли Пожирателя я даю им зрелище, которого они ещё не видели. И, если вы не в курсе, трибуны взрываются овациями каждый раз, когда я сердце надкусываю! Не по причине ли моей подобной известности ваш герой вообще обратил на меня внимание и решил провести поединок-пари?

- Ах ты… - было заметно, что я нажал на больное место, но, стоило отдать Раугу должное, в себя он пришёл почти мгновенно. - Хорошо, допустим, Пожиратель – твой образ для арены. Но что ты скажешь по поводу крови, пропавшей из тел убитых одарённых Вирго?

- Чего? - похоже, выражение недоумения мне удалось настолько удачно, что даже Тиброн на секунду смутился, засомневавшись в моей виновности. - Какая ещё кровь? Вы о чём?

- Большинства убитых одарённых, - взял слово маркиз Вирго, очень похожий на Салара, высокий и светловолосый мужчина с тонкими чертами лица и аккуратно постриженной бородкой. - Были умерщвлены ударом острым ножом по горлу. Однако количество крови, вытекшей из ран, почти всегда было значительно меньше нормального. Что означает, что ночной убийца зачем-то забирал кровь одарённых.

- Да он же просто больной! - фыркнул я. - Что, хотел вызвать Дьявола или типа того?

- Что, простите? - нахмурившись, переспросил Тиброн.

На лицах остальных присутствующих также отразилось недоумение.

И тут я понял, что по-крупному налажал.

Амулет-переводчик, до сих пор висевший у меня на шее под рубашкой и пока что никем не замеченный, не переводил мои слова в буквальном смысле. Воздействуя каким-то особенным образом на мой мозг, он автоматически переводил мои мысли в слова местного языка и заставлял меня произносить их, даже не понимая, что именно я говорю.

И в большинстве случаев это работало настолько идеально, что жители Тейи не могли даже акцент расслышать. Однако была одна проблема, справиться с которой не могла даже настолько филигранно работающая магия.

Если в местном языке было какое-то понятие, мне непонятное, то амулет переводил его смысл в максимально доступной мне форме. И наоборот, если я хотел сказать слово, которому в местном языке не существовало прямого аналога, то амулет заставлял мой рот выдать либо приближённый синоним, либо какую-то пояснительную фразу.

Вот только это работало лишь в том случае, если нужное слово имело смысл для жителей этого мира. А из-за того, что в Тейе боги были чем-то само собой разумеющимся, в местной культуре в принципе не было концепции ада.

Эллисе, когда в разговоре всплыла эта тема, мне пришлось объяснять суть минут пятнадцать, прежде чем она смогла вникнуть. И, очевидно, тут тем более не имели понятия о чём-то вроде призыва демонов с помощью кровавого круга или пентаграммы.

Не знаю, что конкретно услышали собравшиеся в комнате люди в результате ошибки перевода. Был ли это русский язык или вообще какая-то белиберда, но не заметить подобного косяка они, очевидно, не могли.

И когда через секунду Рауг растворился в воздухе, а потом материализовался рядом со мной, сопротивляться уже было бессмысленно. Запустив руку мне за пазуху, он достал амулет переводчик.

- Вы – герой? - с удивлением поднял бровь Тиброн. - Что-то я не помню вас среди призванных за последнее время. Что ещё мы не знаем о вас, молодой человек? Вы действительно служите богу Франгу? Каким образом вы стали сквайром баронессы?

Твою мать… из-за одной оговорки ситуация, уже начавшая выправляться, полетела по одному месту. Мы обсуждали с Эллисой варианты возможного развития событий в случае, если кто-либо поймёт, что я – никакой не одарённый. Но в подобной ситуации, с присутствующим проверяющим из королевского дворца…

Если я скажу, что являюсь героем, Тиброн наверняка спросит, где меня призвали. И, даже если я вспомню одну из нескольких стран по соседству с Тхалсой, не думаю, что это будет так сложно проверить. Возможно, займёт какое-то время, но в итоге Тиброн получит сообщение, что похожих на меня по описанию героев в названной стране не призывалось.

А когда меня повторно поймают на лжи, никакого доверия ко мне уже не будет даже близко. И, скорее всего, уже никто не будет сомневаться, что ночной убийца – это именно я, даже без конкретных доказательств. Нужно было придумать что-то такое, что невозможно будет проверить, и при этом будет крайне сложно оспорить…

- Я – не герой, - покачал я головой. - Однако, как вы и сказали, я – не член клана Франг. Я служу богу Тарсу.

- Никогда не слышал о таком боге.

Естественно, не слышал, потому что я его только что придумал из собственной фамилии. Урождённый Тимур Тарасов, теперь, если не сбежит из Тхалсы куда подальше, похоже, надолго останется Тимом Тарс. Ну, не худшее, что могло бы быть.

- Это одинокий бог, - выдохнул я, едва понимая, что сам несу. - Он рассказывал, что нашёл меня младенцем, брошенным родителями, и решил сделать своим первым последователем, иначе я бы умер. Я жил с ним очень долго, он научил меня сражаться, обучил наукам, дал знания о мире. А потом, когда я вырос, сказал, что я должен уйти и испытать себя. Вскоре я встретил баронессу Тизен и мы договорились, что она возьмёт меня к себе на службу. Однако Тарс не хотел, чтобы о нём знали посторонние, так что мы придумали представить меня как члена клана Франг, которые обладают такой же магией. Амулет мне требуется потому, что ваш язык я не знаю.

- Боги не могут общаться с людьми напрямую, это же очевидный бред! - закатил глаза Рауг.

И на лицах членов клана Вирго тоже появились саркастичные улыбки. Но Тиброн пока что не выглядел разубеждённым в моей сказке.

- На самом деле, если у бога не было ни одного последователя, - произнёс он, немного погодя, - то он может явиться людям воплоти. Иначе ни один клан никогда не был бы создан. Однако, если такая встреча произошла, то люди должны либо уйти в течение нескольких дней, либо стать последователями одинокого бога. И в этом случае им, как первому поколению клана, действительно будет позволено находиться подле бога неограниченно долго. Другое дело, что в большинстве случаев боги, создающие новые кланы, не стремятся активно общаться со своими новыми последователями. Но в теории история молодого человека имеет место быть. Однако, думаю, вы понимаете, Тим, что просто одним вашим словам мы не поверим?

- Понимаю, - кивнул я. - Снимите с меня наручники – и я докажу, что не являюсь героем.

- Каким образом это связано?

- Насколько я знаю, герои не могут продвигаться по ступеням и становиться сильнее. Правильно?

- Да.

- Так вот, пару дней назад я смог продвинуться со второй ступени на третью. Если вы снимете наручники и я снова смогу использовать магию – то докажу это.

- Господин, это может быть опасно, - недовольно поморщившись, предостерёг Тиброна Нартал, видимо точивший на меня зуб ещё с того инцидента у поместья Тизен.

Проверяющий покачал головой.

- На арене было подтверждено, что у молодого человека уровень второй ступени, члены клана Урмата не могли так ошибиться. И даже если он действительно поднялся на третью, у меня-то четвёртая. Что он сделает? Снимите с него наручники, я хочу удостовериться в словах молодого человека. Если на территории Тхалсы действительно находится неизвестный бог, чьих сил достаточно, чтобы его последователь достиг третьей ступени в двадцать – то я должен об этом знать.

Прости, выдуманный бог Тарс, за то, что тебя будут искать люди из королевского дворца или даже сама Тхалса лично. Найти они, понятное дело, ничего не найдут. Но по крайней мере это займёт какое-то время, и, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы я смог стать достаточно сильным и уже не переживать о находящейся рядом четвёртой ступени.

Рауг, взяв со столика рядом ключ, отомкнул замки на моих наручниках и я ощутил, что снова могу контролировать ману. Одарённые, обладающие физическим типом магии, не были невероятно сильны или быстры перманентно. Им, чтобы использовать сверхчеловеческие возможности, тоже нужна была мана.

Другое дело, что, в отличие от одарённых стихийного типа Вирго или Тизен, выплёскивавших ману наружу в виде огня или молний, одарённые физического типа вводили ману непосредственно в свои тела. Так что в их случае определить ступень по внешнему виду было куда проблематичнее. Нужно было приложить к чему-то силу, чтобы стал понятен уровень.

- Мне сломать что-нибудь? - поинтересовался я, разминая запястья.

- Не стоит, - покачал головой Тиброн. - В конце концов, это – дом клана Вирго, и мы оба тут гости. Вы не против небольшого спарринга, молодой человек?

- С вами?

- Нет, конечно, я не настолько низко пал, чтобы унижать молодёжь. С каким-нибудь одарённым третьей ступени, чтобы мы могли удостовериться в справедливости ваших слов.

- Не против, если это буду я? - вдруг встал со своего места Салар.

В его взгляде, направленном на меня, сейчас читалась настоящая ярость. И не удивительно. Если я действительно был ночным убийцей, то именно по моей вине его постыдный секрет оказался раскрыт, более того, прямо перед Эллисой. Так что ничего удивительного, что ему хотелось размазать меня по стенке. Дружеским спаррингом это, очевидно, не будет.

Вот только я и сам был бы рад легально накостылять ублюдку. Ночью, из-за того, что приходилось спасать барышню от его огня, это было невозможно, и то, что шанс представился так быстро, было настоящим подарком свыше.

- Я не против, - кивнул Тиброн, явно сумев прочитать атмосферу.

- А я – только за! - улыбнулся я, потирая ладонью кулак. - Пожалуйста, молодой господин, после вас.

Глава 10

На специальной площадке рядом с главным домом собрались все, кто был в кабинете, а также несколько одарённых Вирго, видимо в качестве почётного караула. Мы с Саларом заняли места друг напротив друга на расстоянии в десяток метров.

- Пожалуйста, приступайте, - кивнул Тиброн. - Нет смысла тянуть.

- Не волнуйтесь, молодой господин, - я не мог сдержать ухмылку. - Ваше сердце я есть не собираюсь.

Салар ничего не ответил, лишь зажёг вокруг себя несколько огненных сфер. А затем, взмахнув рукой, направил их все в меня.

К счастью, после эмоциональных американских горок, что мне пришлось пережить, а также активировав приказ исцеления, выученный благодаря Тизену, я почти полностью избавился от опьянения. Иначе мне бы наверняка подпалило жопу.

Вообще, если бы я оставался на уровне второй ступени, подобная атака с вероятностью процентов в восемьдесят стала бы смертельной. Так что уже тот факт, что я смог успешно увернуться от неё и остаться не только целым, но и без единого ожога и даже в целой одежде, доказывал, что вторую ступень я перерос.

Однако ни Тиброн, ни Рауг, ни тем более члены клана Вирго не собирались отдавать сигнал к завершению спарринга.

Вообще, можно было бы ожидать подобного требования от Эллисы. Но девушка стояла молча, с напряжённым выражением переводя взгляд с меня на Салара и обратно.

Что творилось у неё в голове, было непонятно. То ли ждала, когда я убью наследника Вирго в придачу к девяноста девяти уже прирезанным одарённым, то ли просто старалась не показывать своих чувств и мыслей в этой сложной ситуации.

М-да. Ладно, посмотрим что будет дальше. От клана Тизен из-за обещания трёхглавому змею и перспективы божественного пира я всё равно никуда не денусь.

Первое уклонение от атак фаерболов не много что изменило. После одной атаки Салар тут же атаковал снова, а потом ещё и ещё, в какой-то момент погрузив площадку в хаос летающих огней.

К счастью, управлять пламенем так же тонко, как Лишур Ресфали управлял корнями, Салар не умел. Фаерболы, хотя и не летели ровно по прямой, немного корректируя своё направление, чтобы достать меня, всё-таки не были прямо большой проблемой. Войдя в темп и приспособившись к темпу атак Салара, я смог в какой-то момент даже начать планировать контрудар.

Однако затем Салар, видимо осознавший, что не сможет поймать меня только фаерболами, подключил к делу пламенные струи, как ночью. А когда и это не сработало – начал формировать из пламени целые стены, пытаясь загнать меня в угол.

Диаметр арены, на которой мы сражались, был метров тридцать. И то, что Салар, стоя в центре, мог покрывать своей магией всю площадь, было внушительно, ничего не сказать. Однако по мере того, как разнообразие его атак увеличивалось, мощь и эффективность каждой атаки по отдельности начала падать.

Фаерболы уже не летели с той же головокружительной скоростью, пламенная струя стала у́же, а сквозь огненную стену, хотя она и выглядела как что-то невероятно опасное, оказалось довольно легко пробежать, даже не используя приказы для защиты. Так что, хотя мне и пришлось заново приспосабливаться к новому стилю сражения, глобально бой не стал намного сложнее, разве что утомительнее.

Конечно, можно было рвануть напролом и, происходи этот спарринг ночью и без свидетелей, я бы так и сделал. Ожоги благодаря приказам я мог вынести без особых последствий, к тому же боль продлилась бы недолго. Десяток метров я мог преодолеть за доли секунды, и ещё меньше чем за секунду переломив Салару шею.

Однако сейчас не стоило показывать столь безрассудную свою сторону. Во-первых, чтобы Тиброн не стал ещё больше подозревать меня в каких-то диких наклонностях, подходящих под похищение человеческой крови. И во-вторых, потому что я собирался победить с минимальным использованием приказов.

Они должны были остаться моими козырями, которые я смог бы выложить в критической ситуации. Особенно приказы противодействия магии и магического щита, дававшие мне довольно нечестное преимущество перед стихийными магами. А потому бой, который мог закончиться меньше чем за секунду, в итоге растянулся на несколько минут.

Зрелищности в нём, правда, несмотря на фаершоу, было немного. Моё сближение с Саларом означало бы мою моментальную победу, так что он старался держать меня на как можно большей дистанции. И мне оставалось только изображать кролика, скачущего туда-сюда по площадке.

Мне хотелось победить максимально эффектно и понеся минимальный урон. Прорваться сквозь всю магию Салара и нанести ему один точный и мощный удар. Убивать его сегодня, к сожалению, всё-таки не стоило.

Сражение с магией, в отличие от боя против человека, было мне крайне непривычно. На Земле мне негде было получить опыт противостояния летящим в лицо огненным шарам и преследующим по пятам пламенным струям.

Однако, проведя несколько боёв со стихийниками на арене, я смог уяснить одну простую, но в тот же момент крайне неочевидную мысль. Магией управлял человек. А значит, сколько бы он ни использовал фаерболов, разрядов молнии или древесных корней, всё это в каком-то смысле было лишь продолжением его тела.

Фаерболы – это прямые удары кулаков, джебы и кроссы. Пламенные потоки и кнуты – размашистые и широкие удары ногами, лоу-, миддл- и хай-кики. Стены из огня – канаты ринга, и плевать, что они двигались и пытались меня поглотить.

Да, в такой аналогии я сражался с человеком, у которого были десятки рук и множество ног, но это всё равно был человек. А значит я мог воспринимать эти атаки ровно также, как воспринимал удары человека, и также реагировать на них.

А дальше оставалось “просто” найти в бесконечном потоке ударов, сыплющихся на меня градом, брешь – и воспользоваться ей. И чем дольше шёл бой, тем проще мне было увидеть эти бреши.

Жаркое пламя в моём монохромном зрении казалось почти чисто-белым, а тело Салара тускло светилось алым. И в какой-то момент я будто бы наяву увидел алую дорожку, ведущую в обход всей этой белизны прямо к Салару. Не использовать её было бы крайней глупостью.

Промелькнув между фаерболами, огненными струями и стенами на приказе ускорения, его всё равно наверняка знали по арене и боям Пожирателя, я оказался прямо перед Саларом. И, прежде чем он успел атаковать меня очередным пламенным шаром, нанёс мощный удар ладонью в грудь.

Я сдерживался, к тому же на руке не было стальной перчатки, так что у Салара даже не сломались рёбра. Но всё равно он отлетел на несколько метров, тяжело распластавшись на земле. Вся его магия пропала.

- Браво! - Тиброн реально пару раз хлопнул в ладоши. - Победить одарённого стихийного типа, только-только перейдя на третью ступень – это большое достижение. Я верю в то, что вы, молодой человек – не герой. Однако, думаю, вы и сами понимаете, что ваша победа не означает, что с вас сняты подозрения в убийствах.

- Понимаю, - кивнул я, стараясь сохранять стабильное дыхание.

- Рад это слышать. Ваш дом, предоставленный кланом Вирго, в данный момент обыскивают. И мы все вместе подождём, пока обыск не закончится. – Я почувствовал, как внутри всё сжимается. В тайнике под шкафом до сих пор лежал запасной костюм для ночных проникновений, а также нож, точная копия того, что я “вырвал из руки убийцы” и передал людям Вирго для осмотра. - Если и тогда никаких прямых улик против вас не появится, то продолжать держать вас под стражей, на мой взгляд, станет неправильным. При этом расследование, разумеется, продолжится. Я пришлю в клан Вирго людей, которые тщательно изучат места преступлений и опросят свидетелей. Я сам до выяснения обстоятельств буду находиться в столичном поместье клана Вирго. И хочу предупредить вас, молодой человек: если я захочу поговорить с вами, а вас не удастся достаточно быстро найти, то моё хорошее о вас впечатление быстро улетучится. Мы поняли друг друга?

- Разумеется, - кивнул я.

По сути, это была устная подписка о невыезде. Вот только я и не собирался в ближайшее время покидать столицу, так что предостережение Тиброна мне было как-то побоку. А вот обыск…

- Хорошо. Предлагаю вернуться в дом и обсудить ещё пару вещей.

***

Прошёл почти час, прежде чем в кабинет, где мы в почти полной тишине сидели всё той же компанией, даже Салар примостился в уголке с холодным компрессом на груди, заглянул, судя по форме, подчинённый Тиброна.

- Ничего подозрительного не было найдено, господин, - кратко отрапортовал он, отдав честь.

Я заметил, как Эллиса с облегчением выдохнула. С учётом того, что она знала о тайнике, я мог предположить, куда делись костюм и нож.

- Понятно, - кивнул проверяющий, после чего повернулся ко мне. - Как я и говорил, чтобы подозревать вас в чём-то, нет достаточного повода. Так что наручники вам уже не нужны, и перемещаться вы можете свободно. Но вы помните, что расслабляться вам не стоит, да? У меня могут появиться вопросы к вам в любое время дня и ночи.

- Я запомнил.

- Славно. У кого-нибудь из присутствующих есть что добавить или возразить по этому поводу? Есть те, кто считает моё решение по поводу Тима неправильным?

- Насчёт смертей Вирго я не знаю, - недовольно буркнул Рауг, - но этот парень всё равно кажется мне крайне подозрительным.

- Да успокойтесь вы уже, - вздохнул я, - сами такие условия поединка-пари поставили, так что не надо личные обиды на такое важное дело проецировать. Ну, потеряли героя, ну и хрен с ним. Он ведь был всего на второй ступени и вырасти уже не смог бы.

- А где он, кстати? - подал голос Тиброн.

- У этого спросите, - недовольно бросил Рауг.

- Гуляет где-нибудь, я его не особо ограничивал, - пожал я плечами.

Либо безносый был просто великолепным актёром, либо Шиито действительно был не у клана Дарнак. Вот только где тогда его носило уже почти два дня?

- Когда вернётся – попросите его прийти ко мне. Хочу услышать его версию событий по поводу вашей с кланом Дарнак небольшой стычки.

- Договорились.

- Ещё какие-нибудь мысли?

Ответом Тиброну была тишина. Члены клана Вирго сидели, понурившись, видимо обдумывая нерадужные перспективы своей семьи на ближайшее время. Троице из Тизен очевидно было нечего возразить, а Дарнак своё фи уже высказал и обломался. Так что, похоже, на этот раз я действительно смог выйти сухим из воды.

Вот только моя личность как Пожирателя была раскрыта, а также мне пришлось “рассказать правду” о боге Тарсе. И, если Тиброн узнает, что это – тоже враньё, я мигом окажусь в списке самых разыскиваемых преступников Тхалсы.

К тому же очевидный интерес ко мне королевского проверяющего тоже не был на руку. Если за мной действительно будут приходить днём и ночью в любое время, то это будет крайне проблематично. Да и в целом внимание члена королевского клана и одарённого четвёртой ступени было мне совсем не на руку.

Тем не менее, основная опасность миновала.

И спустя где-то час я встретился с Эллисой в её кабинете, уже наедине. Однако, войдя, я даже поздороваться не успел.

- Тим, есть серьёзная тема к обсуждению, - девушка, несмотря на почти полный успех нашего предприятия, была мрачнее тучи.

- Что случилось? Это касается обыска в моём доме?

- В том числе. Ночью, после того, как я устроила Салару разнос из-за любовницы, я вернулась сюда. Думала, что уже вскоре придёшь ты, сбежав от преследования третьих ступеней. Но вместо тебя пришёл кое-кто другой.

- Я угадать должен?

- Я не знаю, кто он. Представился Тирианом, лет тридцать, среднего роста, короткие каштановые волосы, какой-то очень странный. Я его никогда не видела раньше. И он – одарённый как минимум четвёртой ступени.

- Чего?!

- Да, - кивнула девушка, - его мана была на порядок мощнее, чем у Морнона, и это даже без активации магии. Сомнений нет почти никаких. Но это, на самом деле, не так существенно. Куда важнее то, что он точно знал, что ты – это ночной убийца и что мы заодно, а также сказал, что ждать твоего возвращения утром не стоит. Что, возможно, ты в принципе уже мёртв.

- Я вполне мог быть мёртв к тому моменту, действительно, - кивнул я, вращая в голове десятки шестерёнок.

- А ещё он сказал, что твой дом будут обыскивать, и что он может уничтожить улики, если я скажу, где они. Самой мне туда, разумеется, было нельзя, и Морнона послать тоже было невозможно. Так что, после некоторых размышлений, я решила согласиться. Ситуация была критической, и, если бы я промедлила или отказалась, сейчас тебя бы, наверное, уже тащили в королевскую тюрьму…

- Не переживай, - я встал и, подойдя, погладил Эллису по спине. Теперь было понятно, чего она была такая пришибленная. - Ты сделала то, что должна была. Этот Тириан явно что-то от меня хочет, иначе не предложил бы такое. И, пока он не разочаруется в сделанном выборе, всё будет под контролем. Я так понимаю, что он теперь хочет со мной встретиться?

- Да, - кивнула девушка. - Сказал, что будет ждать тебя в заповеднике на стороне общежитий слуг.

- Ясно. Пойду, посмотрю, что там за парень…

***

- Тириан, полагаю?

Немного поплутав по заповедному лесу, я наткнулся на человека, подходящего под описание Эллисы, сидящего под деревом прямо на земле и с любопытством разглядывающего какой-то цветочек.

- Здравствуй, Тим, - кивнул мужчина в пустоту, не поворачивая голову на меня и не вставая. Его голос был очень высоким для мужчины, к тому же он говорил чуть нараспев, так что звучал максимально странно. - Я рад, что ты не умер от рук Вирго. Было бы обидно приложить столько усилий, чтобы в итоге потерять важнейшую часть пазла.

- Кем сам будешь?

Оглядевшись по сторонам, я нашёл деревце неподалёку от того, под которым сидел Тириан и уселся тоже. Знавал я примерно похожих персонажей. Пожалуй, в какие-нибудь древнеславянские времена его бы назвали блаженным.

Я же называл просто трёхнутыми. Общаться с такими можно было, исключительно находясь с ними на одной волне. Ор, угрозы и тем более насилие были либо бесполезны, либо имели обратный желаемому эффект и лишь усложняли получение информации.

- Я – заинтересованное лицо, - промурлыкал Тириан, аккуратно откладывая в сторону цветочек и срывая новый. - Мне максимально интересен ты, а также всё, что с тобой связано. И я хочу, чтобы мы работали вместе.

- Работали над чем?

- Над способами борьбы с империей Палем. Твоё уникальное тело может стать ключом к противостоянию поглотителям.

Сказать, что я напрягся в этот момент – значит ничего не сказать.

- Что тебе известно?

- Пока что немногое. Но я знаю, что в тебе каким-то образом находится частичка поглотителя, при том что ты остаёшься человеком. Я увидел это на арене Урматы, когда ты поглощал сердце той героини из Дарнак. Я заинтересовался тобой настолько, что решил проследить. И когда ты пробрался в поместье Ресфали и спустился к коллекции поглотителей, я окончательно убедился, что мне не показалось. А то, что сразу после того ты стал настолько сильнее, подтвердило мои мысли о том, что с твоей помощью я могу попытаться найти способ борьбы с этими ужасными созданиями.

- Ты следил за мной у поместья Ресфали? Это ты, что ли, похитил Шиито?

- Не похитил, - обиженно пропел Тириан, - я пригласил его погостить в моей резиденции – и он великодушно согласился.

- И от него ты узнал, что я – это ночной убийца?

- Именно так.

- Он жив?

- Разумеется! В чём ты меня подозреваешь?

В шизанутости…

- Ладно, допустим. Но ты ведь понимаешь, что, если мы будем вместе работать, то мы должны быть на равных? Ты знаешь про меня почти всё, я же о тебе не знаю ровным счётом ничего кроме имени и того, что ты – одарённый минимум четвёртой ступени. Не думаешь, что это немного нечестно?

- Шестой ступени, - произнёс Тириан после нескольких секунд раздумий. - Я – одарённый шестой ступени.

Ну, приплыли… шизанутый, способный заявиться во дворец Тхалсы и убить короля. В том, что он не врёт, я почти не сомневался. Такие обычно не врут.

- И какой же ты предполагаешь нашу совместную работу по борьбе с поглотителями?

- О, это очень просто, Тим! - Тириан впервые повернул на меня голову и я отчётливо увидел в его глазах искорки безумия. - Мы вскроем тебя и будем изучать, пока не найдём наилучший способ!

Глава 11

К счастью, Тириан оказался всё-таки не таким опасным сумасшедшим, как мне показалось поначалу. По поводу вскрытий он был совершенно серьёзен, к сожалению, однако тут важно было то, какому богу он служил.

Как и мой выдуманный бог Тарс, бог Серхап, покровитель Тириана, не стремился создавать клан и имел лишь нескольких последователей по всему миру. Обитал он не на территории Тхалсы, а где-то далеко-далеко, Тириан не смог нормально объяснить, где именно, лишь рассказывал, как до того места дойти. И был богом, обретшим Дар целительства.

В Тхалсе тоже были такие боги, их одарённые работали в том числе и на арене Урматы. Но, разумеется, ни одного одарённого шестой ступени местные боги были не в силах произвести. И целительная магия, которой обладал Тириан, находилась на каком-то совершенно космическом уровне.

Чтобы показать мне, на что он способен, этот шизик сломал сам себе руку об большой камень, так что предплечье изогнулось под девяносто градусов. Но в следующую секунду место перелома окутало мягкое голубоватое свечение – и перелом сам собой вправился на место.

Так что, несмотря на то, что он действительно собирался меня препарировать, смерть в процессе мне не грозила. К тому же в каком-то смысле это было и для меня выгодно.

Если Тириан сможет узнать о моём организме что-то особенное, то это вполне может помочь мне в будущем. Возможно, получится каким-то образом стать ещё сильнее, возможно найдётся способ купировать побочные эффекты вроде жажды крови или инстинктивного почтения к высшим поглотителям.

А может и вовсе удастся создать лекарство от “поглотительства”. Прямо сейчас, хотя я и не был в восторге от того, каким образом получал силу, сама эта сила была мне нужна, да и кайф от её получения и использования никуда не девался. Но иметь в планах на будущее возможность исцелиться от этой дряни было бы неплохо.

И Тириан, который, несмотря на трёхнутость, явно был совсем непростым персонажем, мог мне всё это дать. К тому же, пообщавшись с ним чуть подольше, я убедился, что наткнулся всё-таки не на совсем уж конченого психа.

Он пообещал вернуть Шиито в целости и сохранности, предложил свои услуги целителя и вне рамок нашей совместной исследовательской работы, и даже сказал, что, возможно, сможет помочь с пристальным вниманием властей.

Каким образом, правда, я так и не понял, он напустил загадочности и наотрез отказался посвящать меня в детали, “пока всё не подготовит”. Но, на самом деле, первых двух пунктов уже было более чем достаточно. По крайней мере я получу назад япончика, слишком много знавшего, чтобы оставаться где-то в свободном плавании.

Кстати, в связи с Шиито вскрылась и ещё одна интересная деталь магии Тириана.

Я спросил его, каким образом он вообще смог поймать последователя Дарнака, находившегося в невидимости. И, оказалось, что целитель оказался далеко не таким беззащитным парнем, как можно было подумать изначально.

Скорость, на которой Тириан двигался, демонстрируя мне свои возможности, превышала даже мою с приказом ускорения. Насколько я понял, он мог вводить свою магию напрямую во вполне здоровые мышцы, таким образом давая себе сильнейший допинг.

То же касалось и силы, и даже органов восприятия. С помощью целительной магии Тириан мог превращать свои уши в локаторы, а глаза – в телескопы или приборы ночного видения. Именно так он поймал Шиито, и именно так он смог незаметно пробраться в мой дом, находившийся под контролем бойцов клана Вирго, и втихую вытащить из тайника улики.

Конечно, с одарёнными физического типа шестой ступени Тириан не мог сравниться. Вот только официально высшей ступенью в Тхалсе была пятая, да и то количество человек, что ей обладало, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Так что по-хорошему у моего нового знакомого практически не было соперников в Тхалсе.

К моему сожалению, несмотря на то, с какими горящими глазами он говорил о моих вскрытиях, помогать мне в боях и тем более убивать кого-то Тириан наотрез отказался. Такой вот трёхнутый пацифист мне попался.

Тем не менее, ситуацию в целом определённо можно было назвать даже удачной. Да, я привлёк внимание королевского проверяющего, что в любом случае было не замечательно. К тому же с кланом Ресфали пока что было непонятно, что происходит.

Однако помимо этого всё, ну, или почти всё, было в ажуре. После вердикта Тиброна обвинять меня в убийствах сотни одарённых маркизу Вирго уже было не с руки.

Эллиса получила совершенно легальный повод расторгнуть помолвку. Её крайне напрягала ситуация с Тирианом. Но, узнав, что он не представляет угрозу для клана Тизен, девушка облегчённо выдохнула и тут же начала собирать вещи.

Меня самого в Вирго уже тоже больше ничего не держало. В теории можно было попытаться добить и оставшихся одарённых. Но в поместье теперь были расквартированы силы королевского клана, да и подставляться повторно не было резона.

К тому же маны, которую я получил от Тизена, было более чем достаточно, чтобы третьи, а тем более вторые и первые ступени в этом плане совершенно перестали меня интересовать.

По идее сейчас было самое время ненадолго залечь на дно.

Научиться более эффективно использовать приказы, в которые теперь можно было вкладывать куда больше маны. Закончить освоение медитации маной, что могло помочь мне в будущем, когда я вновь пожру сердце какого-нибудь героя. Потренироваться нормально, чтобы окончательно привыкнуть к силе третьей ступени. После зверинца Ресфали у меня такой возможности не было.

Вот только не прошло и суток с нашего возвращения в поместье Тизен, как стало понятно, что тихих деньков мне не видать. На улице всего час как рассвело, я, посапывая, развалился в кровати, намеревался в кои-то веки отоспаться после двух бессонных и напряжённых ночей подряд, когда в дверь негромко, но настойчиво постучались.

На пороге стоял Морнон.

- Тим, доброе утро, - кивнул старик, - прости что бужу, но ты должен присутствовать тоже. Ситуация выходит из-под контроля.

- Доброе утро, - недовольно буркнул я.

Происходящее меня ни капли не радовало. Но, несмотря на это, я пропустил Морнона в комнату и начал натягивать на себя совсем новый, ещё даже немного похрустывающий комплект одежды.

Теперь, когда я официально перешёл на третью ступень, быть сквайром Эллисы мне уже стало немного не по чину. В Клане Тизен, считая Морнона, осталось всего три одарённых третьей ступени, так что отношение ко мне уже не могло быть, как к простому слуге.

Так что из сквайра, по сути оруженосца, то есть помощника и мальчика на побегушках, я переквалифицировался в личного телохранителя Эллисы. Для всех это был идеальный вариант развития событий. Я получал легальное право находиться наедине с девушкой столько, сколько захочу. При этом также вполне мог отлучаться в город “по распоряжениям” баронессы, пока она находилась в безопасности в поместье.

И наряд мне теперь полагался соответствующий. Вместо не самой удобного и, на самом деле, довольно глупо выглядевшего наряда сквайра с какими-то рюшечками и цветастыми вставками я получил довольно стильный костюм, представлявший что-то среднее между повседневной одеждой и бронёй.

В чёрные штаны и что-то вроде водолазки с изнанки были вшиты кольчужные полотна. На коленях, локтях, плечах и груди располагались жёсткие защитные вставки из обшитой металлом дублёной кожи. Также в комплекте шли кожаные перчатки со металлическими шипами на костяшках и высокие сапоги, также с железными мысами.

В общем я теперь выглядел по-настоящему внушительно. Единственное, что омрачало мою радость от получения такого шикарного наряда: мои драгоценные стальные перчатки пришлось бросить в зверинце Ресфали.

С другой стороны, они всё равно были мне малы. К тому же вчера я уже сходил в кузницу и заказал замену. Правда, это, в отличие от ботинок, всё-таки было делом небыстрым, обнову я должен был получить лишь где-то черед неделю. Но мне пообещали, что новые перчатки можно будет корректировать под разные размеры, так что я смогу ими пользоваться, даже если ещё вырасту.

- Что произошло? - спросил я Морнона, натягивая через голову кольчужную водолазку.

- Ни свет ни заря явились представители кланов Экандуга и Самдаль, - недовольно поморщившись, произнёс старик. Я, памятуя о Тизене, тут же осознал, что проблемы грядут немалые. - Свадьба Эллисы и Салара должна была объединить кланы Тизен и Вирго, что придало бы нам сил и отвадило старых врагов. Но слухи о том, что помолвка была расторгнута, разлетелись по столице со скоростью света. Раньше Эллису, памятуя о подвигах её отца, отчасти поддерживал королевский дворец. Но после провальной операции с инкубатором, когда был потерян почти весь отряд, кредит её доверия у командования армии был исчерпан. Так что способов для нас как-то отсрочить проблемы не осталось.

- Понятно… - протянул я, - И чего они хотят?

- Почти все оставшиеся у нас территории клана вне столицы. По сути, это будет означать, что нам неоткуда будет получать ресурсы и деньги. Так что согласиться на такое мы не можем. Однако и отказать Экандуга и Самдаль не представляется возможным, так как в противном случае начнётся война кланов.

Я недоумённо поднял бровь.

- Разве королевский дворец будет просто смотреть на то, как уничтожается один из кланов? Это ведь по сути ничем не отличается от ситуации с Вирго.

- К сожалению, войны кланов – это не то же самое, что убийство их членов, - покачал головой Морнон. - Дело во взаимоотношениях богов. Когда какой-то бог, в нашем случае Тхалса, объявляет себя гегемоном территории, в большинстве случаев проживающим на этой территории богам остаётся три варианта на выбор. Первый: попытаться бросить вызов. Очевидно, кто победит – тот и устанавливает правила в дальнейшем. Второй: остаться кем-то вроде отшельника. Придуманный тобой Тарс получается именно из таких. Однако отшельникам нельзя создавать крупные кланы, а кланы для богов – это, на самом деле, очень выгодный источник силы. Если же у бога есть клан, или он собирается создать клан на чужой территории, то для мирного сосуществования он должен принести богу-королю подобие клятвы верности.

- Серьёзно? То есть это не образное выражение? Когда Эллиса об этом рассказывала, я думал, что это просто метафора.

- Ну, это не значит, что один бог становится вечным слугой другого. Как и в случае людей, по большей части это скорее формальная сделка. Однако кое-какие условия у этой клятвы всё-таки имеются. И одно из них касается как раз войн кланов. Если кланы двух принёсших клятву богов желают сразиться, и бог-король одобряет такую войну, то он может установить так называемое “Правило сильнейшей маны”. С этим правилом, когда член одного воюющего клана убивает члена клана-противника, то определённая часть маны убитого переходит убийце. Таким образом уничтожение одного клана другим не ослабляет страну, а наоборот, делает сильнее.

Интересно девки пляшут… хотя, нечто подобное я уже видел.

- Это случайно не тот же принцип, что используется на арене Урматы?

- Да, - кивнул Морнон, - очень похоже. Правда, Урмата не имеет подобных клятв с богами сражающихся на арене смельчаков. Так что ей приходится сначала забирать ману убитого себе в качестве жертвы, а потом уже одаривать победителя собственной маной. Тхалса же, так как имеет связь с богами обоих кланов, может напрямую передавать ману от убитого убийце.

- М-да… а мы можем просто отказаться от этой войны?

- Тоже нет. Так как от людей в данном случае зависит далеко не всё. Если мы откажемся от вызова, то сами боги кланов обратится к богине Тхалсе, чтобы та надавила на Тизена. И так как для страны не выгодна вражда кланов, а выгодна победа одного из кланов в войне, Тхалса, покровительствующая стране, скорее всего исполнит просьбу Экандуги и Самдаля. И так как Тизен принёс клятву, ему придётся принять условия войны кланов, либо же покинуть земли Тхалсы.

- А этого он сейчас сделать никак не может… - промычал я, затягивая шнурки на сапогах. - Сложно у вас тут всё, конечно.

- Непросто – это точно. Но без этого люди бы давным-давно вымерли.

- С чего это вдруг? - я недоумённо поднял бровь.

- Боги защищают нас от чудовищ, обитающих по всей Тейе. Территории наших стран – это не просто условные линии на карте, как в большинстве ваших миров, а зоны действия божественности, в которые чудовищам вход закрыт. Однако на тех землях, где по тем или иным причинам нет богов, властвуют жуткие монстры, для некоторых из которых даже мы с тобой – просто лёгкая закуска.

Я хмыкнул.

- То есть, получается, что боги, когда-то сами бывшие такими чудовищами, обретя Дар, захватывают прилегающие территории и выпроваживают с них обычных монстров. Интересненько… надо будет как-нибудь наведаться на эти дикие территории, посмотреть, что за чудовища там обитают. А что от меня-то надо?

- Ну, ты теперь один из четверых сильнейших в Тизен, так что твоё присутствие на совете было бы логично. К тому же ты со своими… - Морнон замялся на секунду, - особенностями, можешь стать нашим козырем в противостоянии Экандуга и Самдаль. Однако чтобы понять, как именно ты можешь помочь, было бы лучше, чтобы ты присутствовал лично.

Я недовольно глянул на Морнона.

- Немного нечестно с вашей стороны так меня эксплуатировать, не кажется?

То, что я заключил сделку с Тизеном, не значило, что члены его клана могли пользоваться моими услугами безлимитно и безвозмездно.

- Разумеется, ты будешь вознаграждён за свой вклад! - старик, кажется, даже обиделся. - Что захочешь: деньги, ресурсы – мы предоставим. К тому же клан Экандуга славится своей коллекцией поглотителей. Она у них не такая экстравагантная, как у Ресфали, зато значительно бо́льших размеров. Благодаря своей магии ядов им куда проще удерживать поглотителей в клетках. А члены клана Самдаль имеют физический тип магии, так что в их оружейных арсеналах наверняка найдётся что-нибудь тебе по душе.

- Умеешь ты заинтересовать, старик, - хмыкнул я. Мы уже вышли из моей комнаты и шли по коридорам поместья к кабинету баронессы, также исполняющему роль зала совета. - А у них есть герои?

- Насколько мне известно, у Экандуга два героя, третьей и четвёртой ступени, а у Самдаль – трое на третьей. Всё-таки герцогские кланы – это не Вирго.

Ну, прямо шведский стол. Тут тебе и поглотители с силой, и герои с межмировой энергией, и даже есть шанс найти какие-нибудь суперкрутые боевые перчаточки.

Проблема была в том, что, как и сказал Морнон, Экандуга и Самдаль – это не Вирго. У них были и одарённые четвёртых ступеней, и наверняка какие-нибудь приколы по типу того седативного дыма против поглотителей. К тому же на этот раз речь шла не о партизанской войне и мне придётся заботиться ещё и о защите бойцов Тизен. Выходить на бой при таких условиях – дело не сказать, что благодарное.

С другой стороны, какой у меня был выбор? Если я собирался помогать клану Тизен, а в будущем, потенциально, перенять его у трёхглавого змея, мне стоило позаботиться о том, чтобы клан не потерял все свои активы и не кончился раньше времени банально от банкротства.

Так что, если варианты были либо поджать хвост и покорно отдать все свои земли, либо начать крайне рискованную клановую войну с многократно превосходящим по силе противником, то вариантов, по сути, и не было. Да и в конце концов – мне ведь всё равно нужна сила для исполнения своих крайне амбициозных планов. И раз уж она сама идёт ко мне в руки, то грех будет не принять её.

С такими мыслями я подошёл к дверям кабинета Эллисы. Изнутри слышались голоса, люди спорили, и очень активно. Я расслышал слова “бежать”, “бессмысленно” и “обречён”. Настроение находящихся в кабинете людей было несложно представить.

Ну, что же, стану спасителем клана и во второй раз и буду надеяться, что у меня от нагрузки не развяжется пупок. И, неожиданно, когда решение окончательно сформировалось у меня в голове, настроение как-то само собой пошло в гору.

- Эллиса! - даже как-то радостно воскликнул я, распахивая двери кабинета. - Принимай вызов! Война – так война!

Глава 12

К счастью, война кланов не означала, что обе стороны конфликта должны выйти в чисто поле в полном составе и устроить масштабный махач. Если бы это было действительно так, шансов на победу у нас бы точно не осталось.

Скорее это походило на виденное мной в кино противостояние группировок мафии, разве что чётко регламентированное правительством. Правила у войны кланов были следующие.

Во-первых, сражались исключительно одарённые и благословлённые. Атаковать простых слуг, которые не обладали божественным благословением и потому не имели отношения к “Правилу сильнейшей маны” было запрещено.

Во-вторых, кланы почти не могли привлекать к войне наёмников. Доля участвующих в войне бойцов, не состоящих в самих кланах, не должна была превышать десяти процентов от количества бойцов самих кланов. Это было сделано для того, чтобы мана убитых не утекала впустую.

В-третьих, сражения в столице были запрещены во избежание хаоса и случайных смертей. Ладно благословлённые, но сражение пары одарённых, тем более третьих-четвёртых ступеней, могло обернуться серьёзными разрушениями. Сражаться можно было только за чертой города, а будет это по обоюдному согласию, либо засадой или чем-то подобным – уже вопрос иной.

Правда, были два исключения: поместья враждующих кланов и арена Урматы. Там противники могли сражаться сколько угодно, опять же, если бой не выходил на улицы.

И, конечно, было хорошо, что война имела определённый регламент, за которым вполне всерьёз следили агенты королевского клана. Но, если бы это было всё, то возможностей что-то сделать у нас всё равно было крайне немного. Потому что эти три правила никак не мешали кланам Экандуга и Самдаль просто заявиться в поместье Тизен полным составом и просто уничтожить нас превосходящей мощью.

Однако было последнее правило, на которое можно было сделать ставку.

Разница в энергии между четвёртыми и третьими ступенями была значительно больше, чем между третьими и вторыми, и тем более чем между вторыми и первыми. Потому для четвёртой ступени было практически невозможно поднять уровень даже после убийства и получения маны десятка третьих ступеней.

И потому, чтобы сама суть войны кланов – развитие кланов-победителей за счёт кланов-проигравших имела смысл, четвёртые ступени имели право вступать в сражениях лишь в двух случаях. Либо против другой четвёртой ступени, либо обороняясь, когда атаке подвергалась территория самого клана.

То есть с сильнейшими одарёнными Экандуга и Самдаль, кем-то, сравнимым по силе с едва не поймавшим меня в зверинце дядей Лишура, нам встретиться сразу было не суждено.

Конечно, с учётом того, что в клане Тизен было четыре третьих ступени, а у наших врагов в совокупности – около тридцати, ситуация всё равно вообще не выглядела радужно. Однако этого было достаточно, чтобы хотя бы попытаться.

Правда, от того момента, как я максимально эффектно появился на собрании старейшин Тизен с предложением принять вызов, и до того, как все присутствующие реально согласились на это, прошло сильно больше двух часов.

Большинство высокопоставленных членов клана, выступавших за свадьбу Эллисы с Саларом и слияние с Вирго, была убита мной. Но всё равно убедить лояльных баронессе стариков в возможности победы над двумя герцогскими семьями оказалось той ещё задачей. Тем более что им я, разумеется, не мог рассказать о том, на чём основывается моя уверенность.

Хватало и того, что о моём попаданчестве знали Эллиса, Эрик, Морнон, Шиито и теперь ещё Тириан. Добавлять в этот список новых людей мне хотелось в последнюю очередь.

К счастью, баронесса и Морнон мне активно помогали. Пришлось искать аргументы. Например такой, что бегство будет означать предательство их бога, а также всего многовекового наследия клана. Или такой, что бежать в принципе было некуда, ведь с севера и запада Тхалсу поджимали захваченные империей территории, а с юга и востока – те самые дикие земли, полные чудовищ и монстров. Ну или в конце концов такой, что во многом именно из-за Экандуга и Самдаль после смерти отца Эллисы клан так резко и стремительно полетел в бездну и это – последний шанс расквитаться.

И в совокупности эти доводы всё-таки возымели эффект. Со скрипом, множеством недовольств и препирательств, но семеро старейшин всё-таки согласились принять мою помощь.

М-да… если действительно стану главой этого клана, обязательно сменю формат правления на тиранию. Два часа талдычить кучке старичков: “Ну, пожалуйста, дайте мне вам помочь!” – занятие настолько идиотское и контрпродуктивное, что аж блевать захотелось.

К сожалению, пока что главой клана всё-таки была Эллиса. А у неё не было достаточно силы, чтобы хорошенько стукнуть кулаком по столу и просто приказать этим старым маразматикам её слушаться.

Правда, это я собирался исправить. Даже если я сожру Тизена и смогу перенять его Дар вместе с контролем над кланом, официально Эллиса останется его лидером. Я в этой ситуации стану богом-покровителем и, разумеется, последнее слово будет за мной.

Но в мирской жизни козырять направо и налево своей божественностью всё-таки будет не с руки. К тому же даже не факт, что я в принципе смогу оставаться среди обычных людей из-за правил, установленных в Тейе истинными богами.

Так что, если я не собирался действительно брать Эллису в жёны, то мне было реально необходимо, чтобы она заполучила значительную личную силу. Наследственность-наследственностью, но, чтобы иметь возможность сохранять в своих руках власть, не было ничего лучше, чем обладание самой тяжёлой дубиной в комнате.

Благо, война кланов и Правило сильнейшей маны должны были мне в этом отлично помочь. Насколько я понял, тут работал принцип последнего удара. Можно было как угодно избивать врага, до полусмерти его довести, но ману получит лишь тот, кто действительно убил.

Так что я собирался притаскивать Эллисе полумёртвые вторые и, возможно, третьи ступени до тех пор, пока она бы не перескочила на следующий уровень.

Однако до этого ещё нужно было дожить. Экандуга и Самдаль “великодушно” дали Тизен неделю на раздумья. И мы собирались тянуть до последнего, чтобы успеть как можно лучше подготовиться к войне.

Потому что первым, что наверняка сделают Самдаль и Экандуга – это заявятся в поместье, чтобы сравнять его с землёй.

И это было вполне логично, на самом деле, хоть и дико предсказуемо. С таким численным перевесом не было никакой необходимости в каких-то глобальных стратегиях или тонких планах. По крайней мере вначале, до того, как мы показали бы им кузькину мать и заставили сомневаться в своих силах.

Так что в эти семь дней поместье клана Тизен начало активную подготовку к настоящей осаде. Заколачивались окна, укреплялись двери, скупались противоядия и оружие, прочь из города, чтобы не пострадали, отправлялись слуги.

Также, после некоторых обсуждений, было решено отпустить на все четыре стороны всех желающих того благословлённых. В бою против третьих ступеней они бы всё равно ничего особого не сделали, только под ногами мешались, а отдавать врагу, считай, халявную ману было всё-таки жалко. В итоге из трёх сотен благословлённых Тизен почти двести слиняли.

Ну, что же, я предпочитал считать, что это было своеобразной чисткой. Те, кто остались, конечно, не факт, что покажут в бою какую-то феноменальную доблесть, но по крайней мере, если выживут, станут настоящим костяком обновлённого клана Тизен.

И очень хотелось бы, чтобы выжило побольше народу. Править полутора калеками было такой себе перспективой.

Я сам тоже не прохлаждался. В подготовке поместья почти не участвовал, но мои сутки и так были расписаны практически полностью. Спал я в эту неделю всего часов двадцать.

Во-первых, физические тренировки. Хотя сейчас я мог без труда отжиматься, стоя вертикально на одном мизинце и бегал стометровку за пару секунд, это не значило, что я имел право отлынивать. Наоборот, предельная выносливость и невероятно ускорившаяся регенерация могли позволить мне тренироваться на порядок эффективнее, чем обычным людям.

И ежедневно я часов по шесть проводил, тренируя своё тело. При беге брал на спину мешки с мукой весом по центнеру. Отжиматься лез под тяжеленные телеги с теми же мешками. Спаррингуясь с Шиито, что было полезно нам обоим, навешивал на руки и ноги грузы по десятку килограммов. В общем – истязал себя как только мог, рассчитывая на естественное восстановление организма.

Во-вторых, тренировки с маной. Этим я занимался ещё усерднее, ведь, в отличие от тела, ману я впервые ощутил меньше месяца назад. Так что возможностей для роста в этой плоскости было куда больше.

Главное, чего я хотел добиться – это научиться лучше контролировать приказы. Раньше, когда маны было мало, я просто активировал приказ и вливал в него энергию. Столько, сколько получится, сколько будет не жалко.

Но теперь я получил от Тизена просто колоссальный объём маны. Эллиса сказала, что количество моей маны больше, чем у любого, кого она за свою жизнь видела, включая короля. Кроме, разве что, Тириана.

А она, оказывается, обладала врождённой чувствительностью к мане, и потому способная даже на второй ступени ощущать то, что не мог ощутить даже Морнон. Так что не верить ей не было причин.

Получалось, что чисто с точки зрения объёма маны я уже находился где-то на уровне пятой ступени. Вот только без Дара, только с помощью приказов, я был вынужден каждый раз преодолевать естественное сопротивление маны. Из-за чего эффективность моей “магии” падала в несколько десятков раз.

А потому я должен был освоить более грамотный контроль. Должен был научиться понимать, какой затраченный объём маны какой эффект повлечёт, и в полной мере прочувствовать, насколько приказы могли изменить ход любого боя, чтобы никогда о них не забывать.

Не сказать, чтобы за неделю я смог добиться каких-то глобальных успехов. Но, определённо, использовать приказы стало куда проще, остальное было, к сожалению, лишь вопросом практики.

Впрочем, расстроенным я не был. Даже с помощью божественного Дара люди тратили годы, чтобы научиться использовать магию. Так что не стоило ожидать какого-то феноменального роста. А упорство всегда было одним из моих главных качеств.

Третьим делом, занимавшим моё время, были ежедневные визиты к Тириану.

Безумный учёный, лучше не скажешь, купил в городе дом и переоборудовал его под самую настоящую лабораторию, нечто среднее между профессиональной операционной и логовом маньяка-потрошителя.

Но никаких отрубленных частей тел по стенам не висело, Тириан, несмотря ни на что, пропагандировал пацифизм, и на этом спасибо. А то, зная о том, кому могли принадлежать конечности из коллекции этого парня, я не исключал варианта, при котором во мне при их виде проснулась бы неконтролируемая жажда крови.

Впрочем, даже если бы проснулась, бо́льшую часть времени я бы вряд ли что смог сделать. Потому что был пристёгнут десятком стальных ободов к здоровенному столу в центре лаборатории и выполнял роль подопытного кролика.

Разорвать удерживавший меня металл я бы смог, но только применив приказ. В обычном состоянии даже силы третьей ступени не хватало на то, чтобы согнуть листы стали в несколько сантиметров толщины. И, пока я понимал, что Тириан не собирается меня реально кончать, я старался лежать смирно.

А было это, надо сказать, ой как непросто. Анестезию ублюдок применял лишь в редких случаях. Говорил, что хочет увидеть естественные реакции моего тела. Так что препарирование происходило не только пока я был в сознании, но и без какого-либо обезболивающего.

И, если бы я не видел реальную пользу от этих кровавых опытов, то давно бы послал Тириана далеко и надолго. К сожалению, польза всё-таки была.

Последователь бога-целителя шестой ступени был способен не только на фокусы со сращиванием костей. В каком-то смысле, если я правильно понял его сбивчивые и порой крайне запутанные объяснения, Тириан, по сути, являлся медицинской лабораторией сам по себе, без всяких банок и склянок.

Просто глядя на человека, он мог сказать его температуру, пульс, кровяное давление и общее состояние здоровья, определить не только очевидные травмы, но и скрытые заболевания, вычислить даже заразу по типу рака. А путём наложения рук и впрыскивания в чужое тело своей маны он мог проводить самые настоящие исследования: замерять уровень сахара в крови, определять содержание кислорода, железа и прочих микроэлементов, прогнозировать возможные будущие болячки.

К сожалению, вскрытия при этом всё равно были нужны. Как минимум для увеличения точности результатов. Определить состояние органа, например печени, касаясь её напрямую, у Тириана получалось куда лучше, чем положив ладонь на живот.

И на самом деле результаты его исследований меня были, надо сказать, не так чтобы утешительными. Внешне я нынешний отличался от себя старого лишь ростом и объёмом мускулатуры. Ну, возможно, то что я стал более “матёрым”, отчасти повлияло на черты лица, но это можно было списать на погрешность.

Однако внутри, под кожей, меня уже даже человеком назвать было довольно проблематично. И это, честно сказать, было не просто неприятно, но даже немного пугающе.

Тириан не смог отыскать в моём теле некоторых желёз; соляная кислота в желудочном соке стала в десяток раз более концентрированной; ворсинки внутри кишечника выросли в несколько раз и стали походить на щупальца какого-нибудь Ктулху; в разы выросла скорость кроветворения, а сама кровь стала гуще и темнее нормы; куда-то напрочь исчез аппендикс, хотя мне совершенно точно его не вырезали; между внутренними органами, у обычных людей довольно свободно лежащих в брюшной полости, начали появляться жёсткие фиксирующие связки, которые Тириану каждый раз приходилось рвать, а мышечные волокна начали менять структуру, перестраиваясь в пока что непонятную конфигурацию и, вероятно, никто во всём мире не знал, когда этот процесс остановится, и остановится ли вообще.

В общем, несмотря на то, что это не червь-поглотитель получил моё тело, а я получил силу червя, его влияние на меня определённо не ограничивалось одной только возможностью пожирать чужую силу. И что-то мне подсказывало, что чем дальше я зайду, тем происходящие со мной трансформации станут очевиднее. В какой-то момент они даже могут начать менять мою внешность, и тогда скрываться станет едва ли возможно.

Вот только иных вариантов не было. Если я хотел сражаться с империей и не попадать под контроль её паладинов, то мне было необходимо делать сильнее поглотителя в себе. А значит и превращений избежать бы не удалось. Оставалось только надеяться на то, что я смогу стать достаточно сильным до того, как это эти метаморфозы станут слишком заметны.

Так что, когда Тириан предложил попытаться купировать эти изменения с помощью своей силы, я отказался. Смысла в этом не было никакого.

А вот другое его предложение было уже куда интереснее.

Насколько я понял, штука была в том, что моё тело научилось значительно лучше, чем обычное, аккумулировать в себе энергию. Мои клетки могли поглощать в десятки раз больше энергии, чем обычные человеческие. И дело было далеко не только в общем увеличении моей силы.

По словам Тириана, если бы я решил полностью прекратить есть, то первые признаки истощения появились бы лишь через пару недель, а от голода я бы помер только месяца через четыре. Ну, это без каких-то особых активностей вроде сражений, разумеется.

Теперь было понятно, куда девались все те тарелки еды, которые я с удовольствием сжирал по пять раз на дню, уже через пару часов вновь ощущая пустоту в желудке. Она вся, перевариваясь, запасалась в мышцах и тканях в качестве неприкосновенного запаса.

И Тириан обещал разработать что-то вроде сыворотки суперсолдата, которая смогла бы заставить всю эту энергию пойти в дело. После того, как её эффект закончится, я, вероятно, даже двигаться не смогу от истощения и, потенциально, даже сдохнуть был шанс. Но в грядущей войне с двумя герцогскими семьями все средства были хороши.

К счастью, несмотря на свою трёхнутость, работал Тириан с энтузиазмом и понимал понятие дедлайна. А потому первый прототип “сыворотки”, выполненный в виде большой круглой таблетки, был предоставлен мне накануне объявления войны кланов.

И на следующий день, когда к воротам поместье Тизен вновь заявились посланники Экандуга и Самдаль, я уже находился во всеоружии.

Ещё было бы, наверное, неплохо пожрать ещё одного героя, чтобы всё-таки усилить пожирателя и, возможно, пройти по пути трансформаций чуть дальше. Вне зависимости от того, насколько жутко было осознавать творящуюся со мной чертовщину, эта чертовщина определённо делала меня сильнее, так что в моменте было грех жаловаться.

Однако, так как теперь я был на третьей ступени и на арене Урматы пришлось обновить свой уровень, сражаться я мог исключительно с такими же третьими ступенями. А их, очевидно, было куда меньше, чем вторых.

Так что, хотя за эту неделю я и прикончил ещё восемь человек в категории Смерть, ни один из них героем не оказался. А сотворить какую-нибудь дичь сейчас, перед войной, и находясь под колпаком королевского проверяющего Тиброна, было, хоть и заманчиво, но крайне неразумно. Пришлось довольствоваться кровью Шиито, которую он мне выжимал каждый вечер по бокалу.

Получив отказ, представители вражеских кланов лишь усмехнулись и ушли. Они, разумеется, не могли не заметить установленных нами в поместье фортификаций. Однако, очевидно, им на это было глубоко наплевать.

И уже вечером в поместье явился посланник от королевского дворца с официальным подтверждением, что война кланов Тизен и Экандуга с Самдаль начнётся ровно в полночь.

К двенадцати часам никто в поместье не спал. Около сотни благословлённых, семьдесят одарённых первой ступени, восемнадцать – второй, и четверо – третьей, ждали, распределённые по позициям.

А снаружи, перед воротами, уже выстроились “войска” наших врагов. Их было вдвое меньше, чем нас – около сотни человек.

Вот только Морнон, знавший многих членов Экандуга и Самдаль в лицо, сумел узнать больше десятка одарённых третьей ступени. Да и вряд ли они стали бы брать с собой обычных благословлённых. Так что на самом деле перевес силы был полностью на их стороне.

И теперь членам клана Тизен оставалось надеяться только на чудо. Ну, и ещё на меня.

Ближе к двенадцати поместье погрузилось в гробовую тишину. Все ждали первого удара колокола на часовой башне в центре столицы, ознаменовавшего бы начало новых суток, а также начало войны кланов.

И в конце концов, колокол ударил.

В ту же секунду сотня одарённых Экандуга и Самдаль рванулись вперёд.

Сражение за выживание клана Тизен началось.