Книга 2. Мальчик, которому рано пришлось повзрослеть

Глава I. Дорога на Уолбридж

Прошёл час с тех пор, как я покинул гостеприимный дом и отправился в своё первое дальнее путешествие. И уже начал жалеть об этом решении. Кто бы знал, что мозоли появятся так быстро, а тучи так стремительно соберутся над головой? Эх, будь я побогаче, напросился бы в попутчики к кому-нибудь из Гелена – так было бы проще и быстрее.

Тяжело вздохнув, я достал из поясного мешочка свои скромные сбережения: три серебряные и несколько медных монет. В мешочке также хранилось кольцо, с которым меня нашли в лесу больше полугода назад. Возможно, в Уолбридже удастся что-то узнать о его прежнем владельце.

Дорога была мне знакома – мы с Морнеей не раз проезжали этим путём. Однако пешая прогулка оказалась куда утомительнее. Вместо привычных нескольких часов ушло вдвое больше времени. К тому же надвигался дождь, а натёртая мозоль не давала покоя. У городских ворот пришлось заплатить десятимедный взнос.

Попав в Гелен, я первым же делом пошёл в сторону центрального здания управления городом. То ли администрация, то ли мэрия - кто их разберет. Главное, что там есть доска объявлений, а прямо перед зданием, на площади, стояла кучка зазывал. Этакий “дом труда”, как я вычитал в одной из книг про эльфов, где каждый свободный ребенок или взрослый мог зайти и получить не обязательную, а желаемую работу. Удобно придумали, на самом деле, а люди подхватили.

Нужное мне объявление действительно было. Какой-то мужичок набирал охрану себе завтрашнее утро, и я решил сразу отправиться по указанному адресу. Дом нашёлся быстро: самое обычное, ничем не примечательное двухэтажное здание с выцветшей вывеской на первом этаже.

«Девятый вал» оказался небольшой, но уютной таверной. За прилавком стоял мужчина средних лет в грязной рубахе и фартуке, вытиравший кружку тряпкой, которая была грязнее самой кружки.

– Входите, – окликнули меня из-за двери, едва я постучал.

– Доброго дня. Я по поводу объявления.

– Какого из? – не сразу понял мужчина, переводя взгляд с прилавка на меня.

Таверна была скромной: небольшой прилавок, хлипкие столики с тремя стульями каждый. За несколькими столами сидели посетители, попивая пиво и переговариваясь.

– Насчет завтрашней поездки в Уолбридж.

– А, да, было дело, – махнул рукой хозяин.– Уже не надо, мы всех нашли.

– Может, договоримся? – Предложил я. – Мне очень нужно в город. Готов поработать охранником бесплатно.

– Выглядишь так, будто тебе нужна охрана, – усмехнулся мужчина. – Так что …

– Я маг второй ступени.

– … конечно же я тебе не откажу, – быстро переключился мужик, смешно подвигав челюстью и как-то по-новому глянув на меня. – Так что насчет еды, вина, комнаты? Поездка на рассвете, а до тех пор нужно где-то пересидеть.

– Комнату, пожалуй, возьму, – ответил я, выкладывая на прилавок деньги. – И что-нибудь сытное на ужин.

– Двадцать медных монет за ночь и пятнадцать за ужин. Тебе куда?

– Здесь, – коротко ответил я трактирщику и выложил на прилавок деньги. – Пиво по чём?

– Парень, а тебе сколько лет то? – снисходительно покосился на меня мужик, но подошёл к большим бочкам неподалеку. – Шесть меди за кружку. Светлого, тёмного или яблочного сидра?

– Одну тёмного, – я убрал руку с прилавка, на котором осталась лежать серебряная монета. – Вычти сорок пять, за согласие отвести.

Получив свой напиток, по недоразумению названный пивом, я отошёл к столу и, скинув сумку на соседний стул, опустился сам. Пиво оказалось редкостной дрянью, даже на мой взгляд, а ведь пил я не так часто. Мутное, кислое, почти не бьющее в голову, зато с пышной пенкой на треть кружки. Пожелав трактирщику, чтобы его так же обвешивали на рынке, как он надул с “полной кружкой пива”, я попытался вспомнить, что мне ещё могло бы пригодиться в моем пути. Пока прикидывал в уме, мне принесли мой заказ: пережаренный кусок мяса, несколько долек редиски, и одна картошка, сваренная прямо в кожуре.

– Собственно, а чего я ещё хотел, – горестно вздохнул я и приступил к трапезе.

Тратить запасы, которые лежали у меня в заплечном мешке пока не хотелось: они будут греть душу и беречь нервы до тех пор, пока действительно не понадобятся. До тех пор можно перекусить и горячей пищей, тем более что теперь, без Морнеи, не ясно, когда будет мой следующий приём чего-то горячего. Наскоро покидав посредственную жрачку, по недоразумению трактирщика названную “ужином”, я получил ключ и отправился в комнату на втором этаже. Памятуя кое о чём, с чем сталкивался в прошлой жизни, я молился всем Богам, чтобы эта напасть обошла меня стороной хотя бы сейчас.

Увы, взрослая жизнь подкинула мне вторую напасть, о которой я так упорно старался не знать и не думать. Клопы. Они были везде: в потрепанной грязной подушке, изодранном одеяле и даже простынка, на которой ещё виднелись застиранные капли крови. Будем надеяться, это неизвестная девушка стала женщиной, а не кто-то стал жертвой грабежа и убийства… После первого часа борьбы с клопами и клещами, я сдался, отдавая кровать на растерзание невидимым бестиям, которые хотели сожрать меня живьём. Положив мешок под голову, я расположился в дальнем углу комнаты, так, чтобы и дверь, и окно просматривались. Вряд ли кто-то будет грабить меня прямо в стенах города, но кто этих людей разберёт.

Утро началось с того, что на первом этаже кто-то громко кричал. Потянувшись, я рукой опрокинул на себя стул. Он с грохотом упал, и под ним противно заскрипели сначала доски, а затем и я сам, выдергивая пострадавшую руку. Спустившись по лестнице и выйдя из здания, я обнаружил повозку, в которую двое мужчин переносили сундуки и тюки с вещами, а рядом топтались с полдесятка вооруженных то ли солдат, то ли разбойников. Наша охрана, в числе которых был и я, представляло собой что-то среднее между тем, кто будет защищать, и тем, от кого надо защищать.

– Надеюсь, доедем тихо, – вполголоса пробурчал я, подходя ближе. – Всем доброе утро.

– И тебя туда же, – пробурчал самый ближайших из охранников, переводя на меня недовольный взгляд. Узнал я его сразу: видел вчера, как он квасил с дружками в дальнем углу под лестницей. – Ты груз или охрана?

– Охрана? – Не сразу нашёлся я, что ответить, после чего подобрался и ответил уже увереннее: – Да, охранник я. Зовут Арантин. Будем знакомы.

– Зови меня Рур, – мужик пожал протянутую руку и скептически оглядел меня. – А ты раньше хоть чем-то таким занимался?

– Нет, это мой первый раз.

– И что умеешь?

– Маг воды второй ступени. В прошлом убил волка один на один.

– Ну хоть не сопливый юнец, – довольно гаркнул кто-то из-за спины Рура. – Я Рустам, можно просто Рус.

– Рус, хорош орать на ухо. И так голова гудит после вчерашнего… М-м-мать… В общем, Арантин, не путайся под ногами и не высовывайся из повозки. Если что, поможешь оттуда.

– Могу начать прямо сейчас, – усмехнулся я, переводя взгляд с Руса на Рура и назад.

– Ты о чём?

Я пропустил немного магии и на пять сантиметров над правой рукой появился водяной сгусток. Чуть увеличившись, сгусток принял форму миски и вскоре затвердел до состояния льда. После чего, покачнувшись, опустился в мою руку.

– Держи, Рур, – я протянул ледяную миску своему новому знакомому. – Ледяная каска. От стрелы не спасёт, а от похмелья запросто. Растает примерно через полчаса, а там и воды напиться можно. Это чистая, не из речки или колодца.

Спустя пару секунд молчания грянул хохот.

– А ты хорош, малец, – отсмеявшись, произнёс Рур и потянулся за ледышкой. – Ловко ты это придумал, молодец. Ребят, идите сюда: сами Боги послали нам спасение.

Ребята подходили ко мне по очереди и я каждому наколдовал такую же ледяную то ли миску, то ли каску. Не столь важно, что, главное, что каждая оказалась на голове охранника вместо шлема, чем вызывала новые вздохи облегчения. Что ж, столь малого расхода маны я и не замечу, а пару баллов в репутацию нашего отряда обеспечил. Несмотря на то, что осень заканчивалась и скоро должно было похолодать и выпасть снег, моим ледышкам были рады.

– Так, всем внимание, – гаркнул трактирщик, когда погрузка была окончена. – Отправляемся через пять минут. Прибудем мы приблизительно через четверо суток. Все на месте?

Мне собирать было нечего. Спал я одетым, нож на поясе, сумка на лямках за спиной - готов выдвигаться хоть на другой конец света. Вскоре мы отправились в дорогу. То, что ехать придётся так долго, вызвало некую толику недовольства, но, будь я пешим, дорога заняла бы ещё больше времени, так что пришлось смириться. Ехать было скучно. Рядом со мной в крытой повозке тряслись мешки с зерном и пару больших сундуков с неизвестным содержимым. Почитать в полумраке не получилось бы, писать - тем более. Всё, что мне оставалось - спать, есть и медитировать, и последнее - то, чем я занимался большую часть времени.

Поначалу было сложно сосредоточиться из-за постоянного покачивания телеги и подскоков на камнях, но, кое-как присев между сундуков и положив перед собой один из мешков, я смог уйти в себя. Здесь было всё по-прежнему: водопад с кристально-чистой водой, которая, разбиваясь о камни, стекала в большое глубокое озеро, окруженное по периметру неизвестными валунами с треть моего роста. С последнего раза, когда я был здесь, единственное, что изменилось, добавился один большой камень. Я бы даже сказал “каменная скрижаль”, потому что этот валун был на пару голов выше меня, отесан в виде неровного овала, а практически на всей его передней стороне оказалась нарисована огромная двуручная коса. Почти как та, с которой ходит безымянная смерть и забирает души усопших. Сколько бы я ни ходил вокруг камня и не пытался на него воздействовать физически или магически, не получалось ничего. К концу второго часа я плюнул на это бесполезное занятие и начал думать над тем, как можно стать сильнее или обезопасить себя.

Ближе к вечеру, отлежав всё что только можно и нельзя, я выбрался размять ноги и прибился к Русу, решив донимать того вопросами о том, как давно они занимаются охраной торговцев и прочих. То ли настроения у мужчины не было, то ли голова гудела после вчерашнего до сих пор, но вдаваться в подробности он не стал, отвечая односложно, а минут через пять и вовсе сказал мне идти доставать расспросами другого. Я не возражал и отошел на пару шагов, не подходя к кому-то конкретно и идя в пяти метрах от самой повозки.

– Трактирщик!

– У меня так то и имя есть, – безразлично ответил мужик, буквально проваливаясь в сон с поводьями в руках. – Гриша я. Да и не тот, за кого ты меня принял. Так, один из работников за прилавков. Меня послали - я поехал.

– Гриш, вечереет так-то. Мы у леса заночуем или тут есть где по пути домушка аль двор какой?

– Не просто “домушка”, а целый трактир, – кое-как прозевал Григорий, переводя осоловелые глаза на меня. – Тут он, где-то рядом. Либо скоро появится, либо… А, не, вон, виднеется у дороги.

И действительно, спустя какое-то время я тоже увидел метрах в двухстах от дороги, ближе к лесу, большой деревянный дом. Издалека могло показаться, будто там целые хоромы: четыре этажа, стойла для скота и всякое прочее. Реальность оказалась чуть поскромнее – этажей было всего три, всё из дерева, но какой никакой загон для лошадей и место для телег присутствовало. Облегченно вздохнув возможности вновь провести ночь в каком-то подобие комфорта, мы заехали на постоялый двор.

– Остановимся здесь на ночь, – крикнул Гриша, слезая с козел. – Отоспимся, помоемся и дальше в путь. Завтра нам такой возможности не представится, так что наберитесь сил.

– Добрый вечер, гости дорогие! – Откуда-то из-за угла телеги выскочил маленький полный мужчина. – Чего угодно уставшим путникам?

– Мужик, сделай нам пожрать на семь рыл. На семь? – Рур вопросительно глянул на меня и я кивнул. – На семерых, да. Баньку там и комнаты. Из крепкого есть чего?

– И комнаты есть, и поесть сделаем, всё в лучшем виде! Баньки у нас нет, но есть пара железных бочек, там можете обмыться.

– А бухло?

– Бравым воякам сразу бочку пива или вина? – затихнув на пару секунд, обводя нас взглядом, хитро усмехнулся мужичок. – Вино не крепкое, разбавленное, зато свежее и дешёвое.

– Вина давай! – хором грянули мужики. – И пожрать не забудь!

Мужичок в очередной раз заверил всех присутствующих, что “всё будет в лучшем виде” и уже собирался исчезнуть, но я придержал его за локоть.

– Слушай, уважаемый, а тут есть ещё кто, кроме тебя?

– Есть конечно, а как не быть? – Даже удивился он, аккуратно выводя свою руку и делая полшага в сторону. Я не держал его и ослабил хватку. – Жёнка моя да две дочери. Я у стойки обычно, она на кухне, а дочки еду разносят да кружки собирают. А чего за интерес, паренёк?

– Добрый я, к сожалению, – горько выдавил я и натянуто улыбнулся. – Вон те, с кем я приехал, полдня болтали о распутных девках. Ты бы это, держал дочерей подальше, а то мало ли что.

– Спасибо тебе, паренёк. Я уж присмотрю за ними, – не думаю, что он воспринял мои слова хоть сколько-то серьёзно, но я своё дело сделал. Остальное, как говорится, ежели что, на его совести. – Сколько с меня?

– В смысле?

– Всякая информация стоит денег. Сколько ты хочешь?

– Им вон вина наливай, – я махнул рукой в сторону своей группы, которая уже скрылась в дверях трактира. – А мне бы чаю с мятой или квас какой.

– Понял, у жены поспрашиваю. Да ты иди, иди, я кликну ежели что. Умаялся, поди, с дороги?

Последний вопрос я проигнорировал, посчитав его не более, чем формальностью, и мы вошли в дом. Спроси кто, зачем я так поступил и выдал членов группы в их непристойных желаниях, я не найду, что ответить. Может, по привычке, решил сделать добро, после того как вечно творил его в деревне, а может мне просто мужичка стало жалко. Ниже меня, вдвое шире, а по рукам и бегающим глазкам было видно, что его даже дворняга одолеет, не смотря на то, что крупный мужик. Кто ж меня за язык то дёрнул, ну да чего теперь себя накручивать.

Вечер прошёл относительно тихо. Трактир был практически точь-в-точь таким же, в котором я недавно останавливался: стойка, бочки пива, окно на кухню, откуда доносился запах мяса и шипение масла, да пустой зал, забиты столами и табуретками. В дальнем углу сидели две девчушки в одинаковых нарядах и фартуках - видимо, те самые дочки, о которых говорил трактирщик. На вид они были очень даже ничего: лет по шестнадцать или около того, стройные, глазки озорные, волосы вьются и на личико хороши.

– Эх, надеюсь не тронут… – тяжело вздохнул я, опуская уже третью опустевшую кружку из-под чая. – Это ж крику, визгу будет, а я надеялся поспать. Тем более, что здесь даже клопов поменьше. Надеюсь. Так, последнюю кружечку и спать.

Моя компания под предводительством Рура сидела лакала вино неподалеку от стойки, сдвинув два стола и нагромоздив все свободное пространство закусками и соленьями. Сидели шумно, чем сильно действовали на нервы, но встревать в их громкие обсуждения чего-то похабного или государственного я не собирался. Пару дней и мы распрощаемся, а наживать себе врагов или пытаться вляпаться в пьяную драку с кучкой взрослых мужиков явно не входило в мои планы.

Приговорив последнюю кружку чая, я отправился на улицу по зову природы, а оттуда - сразу к себе в комнату. Мне повезло: охрана вся расположилась в двух номерах, Григорий уснул прямо у себя в телеге, опасаясь за груз владельца таверны, где он работал, так что спал я один в комнате с двумя кроватями. Кровать оказалась действительно удобнее той, на который я пытался уснуть вчера и кусали тут не в пример меньше. На сей раз проблема оказалась в другом: то ли чай решил подействовать, то ли я днем выспался, а может возня и невнятный шум на первом этаже, но сон упорно не шёл. Проворочавшись, я окончательно проклял всё и вся, натянул сапоги и спустился на улицу проветриться.

Погода была хорошая. Тихая лунная ночь, лёгкий ветерок трепал волосы, а прохлада заставляла задуматься о том, что вскоре потребуется одёжка потеплее. А где новая одежда, там и новые траты. Самостоятельно сшить одежду я себе не смогу, а денег пока немного, так что придётся выкручиваться и что-то придумывать.

– Отпустите мою дочь!

– Малышка, н-ну хватит с-сопротивляться... Иди к нам, мы не обидим.

– Помогите кто-нибудь!

Нестройный ряд грубых пьяных голосов, заискивающе-испуганный визг трактирщика, а также писк и редкие женские всхлипы не оставляли даже манёвра для фантазии. Обычное пьяное домогательство, о котором, между прочим, я предупреждал и пытался предотвратить. Но кто ж послушает и прислушается к словам ребёнка.

Решив испытать судьбу и подглядеть, как разворачиваются события внутри трактира, я осторожно приоткрыл дверь. Только чудом мне удалось вовремя отпрыгнуть от двери, как из неё тут же вылетела зарёванная девушка и, врезавшись в меня, мы полетели кубарем со ступеней. Пока я поднимался на ноги, обратил внимание на состояние девушки: глаза красные, платье помято, фартук висел на одной полоске кожи, а из-под юбки на бедре красовался красный отпечаток ладони. Видимо, спьяну промазали и попали по ноге, но это ж как надо было хлестнуть, чтобы остался такой след?

– Спаси меня! Там эти… эти…

– О, паренек! – Рур показался в дверях и нестройной походкой двинул ко мне, а следом за ним виднелась вся прочая компания. – О, ты уже и девку пойма-а-ал. Отдай, я на неё первым гла-аз положил. Вон, там даже рука моя есть.

От последнего высказывания компания охранников-пьяниц разразилась дружным хохотом, а девушка лишь сильнее вжалась в мою ногу, чего до этого я не замечал. Дернув ногой и шепнув “поднимайся”, я осторожно сделал шаг назад, не выпуская из поля зрения мужиков. Мозг лихорадочно перебирал варианты того, что можно было сделать во всей сложившейся ситуации. Угораздило же меня выйти на улицу так не вовремя!

– Ты эт, прекращай тут героя строить! Отдай девку и иди спать.

– Рур, одумайся, – попытался я предпринять последнюю попытку его угомонить. – Что за беспредел вы тут устроили? Вы б ещё грабанули Гришку нашего, просто потому что вас больше!

– Рус, а он походу и не знает! – Вызывающе крикнул один из мужиков, который выходил из трактира последним, таща за волосы вторую дочку. – Мальчуган, а ты думаешь, он почему пошёл спать к своему товару? Что, его наша компания не устроила?

– Он думал, мы его ограбить хотим!

– И не прогадал!

Очередное высказывание вызвало хохот собравшихся и тихий вой девушки в их плену. Видимо, эти твари либо связали Григория, либо просто удавили во сне, потому он и не выбежал на весь этот шум. Боги, ну за что мои предположения про разбойников сбылись! Думал, что всё пройдёт в первый раз нормально, спокойно - так нет же, всё пошло по худшему сценарию.

Итого, что мы имеем: неизвестно, в каком состояние Григорий, бесполезный трактирщик, первая дочь заложник, а вторая прячется у меня за спиной. И так в меня верит, будто ради собственной шкуры я не сдам её этим… этим… да я даже слов подобрать не могу! Насильникам, пьяницам и отребьям, иначе и назвать нельзя! Где их мать и жива ли, тоже непонятно, но если все пятеро тут, значит в доме никого не осталось. Может кто и есть в комнатах, но на помощь рассчитывать не стоит. Сам, Арантин, всё сам…

– Если ударит, беги как можно дальше от дома, – шепнул я за спину, не оборачиваясь, надеясь, что подошедший почти вплотную мужик меня не услышит.

– Отдай нам девку, паршивец!

Мне прилетело кулаком в правый глаз и рассадило бровь, сшибло с ног и отбросило на полметра в сторону. Запах крови тут же ударил в нос, а голова начала неприятно кружиться и гудеть. Удар вышел действительно сильным и даже то, что я его ждал, не помогло уклониться в полной мере. Даже то обстоятельство, что он сильно пьян и непонятно как держится на ногах, не мешает ему быть опасным противником с пособниками.

– Мужики, последний раз прошу: отпустите девчонок. Вам же хуже будет.

А почему им должно быть хуже? Он ударил ребёнка, который мнит себя великим магом, и, наконец, дорвался до сочного молодого тела. И ему за это ничего не будет - только классно проведёт ночь с двумя сестричками в компании своих дружков. Скорее всего, именно так он и думал.

– Не лезь, пока ещё не получил. Забейся в угол и не мешайся, – рыкнул Рус, подходя к другу и хватая не успевшую убежать девчушку за руку. – А ну пошли со мной, хватит убегать!

“Вода везде. В воздухе, вокруг меня; в теле человека, стоящего передо мной; в маленьких зелёных травинках, что щекочут мне ладонь; Вода везде и всему даёт жизнь. Но она способна не только дать жизнь, но и остановить её. Там, где останавливается жизнь, замедляется всё происходящее. Вода может стать льдом. Лёд способен подарить жизнь, растаяв, а может отнять, как то часто бывало, когда сосулькой разбивало голову случайному человеку.

Сосулька. Большая сосулька, растущая из земли. Опасная, холодная и полностью подчиненная воле заклинателя. Не больше полутора метров, но острая и быстрая… Да, именно, и лучше если не одна. Так больше шансов остановить злодея передо мной. Сковать, проткнуть, обездвижить…“

На осознание мне потребовалось пару секунд и примерно столько же, чтобы выпустить ману из рук. Движение ладони, и из земли вырвались три длинных острых сосульки, буквально нанизывая Рура словно кусок мяса. Я выпустил их не особо целясь, но вырывающаяся девушка дернулась как-то особенно удачно. В результате, мужика дернуло в бок и сосульки пронзили грудь в двух местах, а третья пробила бедро насквозь, полностью проигнорировав кожаную броню.

Может от шока, а может не случайно, поднимаясь на ноги, я как-то дернул другой рукой и ещё три сосульки пробили харкающее кровью тело. Шансов выжить у него уже не было. Очень скоро, пробулькав что-то нечленораздельное, тело обмякло, а я “расписался” в своем первом убийстве человека. Тяжело дыша от неверия в происходящее, я обернулся к оцепеневшим членам его отряда и сделал шаг вперёд. Они сделали шаг назад.

Послышался звук железа. Кто-то из мужиков схватился за меч на поясе и дернул его, обнажая сталь. За ним последовал второй и третий меч, а в довершение всего кто-то достал пару ножей. Наконец, вторая девчонка была свободна: она оказалась не так важна, когда их на глазах отняли жизнь одного из товарищей. Сейчас было уже явно не до похабных шуток и пьяных перемигиваний. Пролилась кровь и за неё кто-то должен был ответить.

Единолично решив, что отвечать за пролитую кровь должен не я, я смахнул ладонью кровь, которая вот-вот грозилась затечь на глаз и слизнул. “Сладкая”, отметил про себя я, а руки уже были полусогнуты у груди. Будто молитва, когда возносишь руки к нему, в надежде на помощь Бога. Сейчас же это было больше похоже на песнь смерти.

Прошло девятнадцать секунд. Передо мной остались висеть ещё четыре тела разной степени пробития, бьющиеся в конвульсиях, чьи лица искажали разные эмоции. У кого-то это был ужас, застывший в глазах, кто-то осыпал меня руганью и проклятиями, а последний, попытавшийся метнуть в меня нож, боролся до последнего. Похвально, но нож до меня так и не долетел, а с двумя пробитыми лёгкими долго не живут. Всё было кончено. Первый бой, как мага, закончился моей победой.

Я опустил дрожащие руки и тяжело выдохнул, пытаясь унять дрожь в коленях и сетуя на головную боль. Голова уже не так кружилась, но всё ещё болела, что сильно мешало думать. Перевёл глаза на ту девчушку, что пряталась у меня за спиной: живая, не считая бедра, здоровая, сжалась в комок и сидит плачет, не сводя с меня взгляда. Ничего, нормальная реакция, меня тоже скоро накрыть должно от осознания.

– Эй, вставай, – я протянул девушке руку, помогая встать. Глаза продолжали смотреть на место прошедшего сражения и не мигали. Тогда пришлось гаркнуть, что было силы ей в лицо: – Очнись!

– Д-да… Что?

– Ты в порядке?

– У-угу… – запинаясь, прогудела девушка, кое-как приходя в себя, но не переставая при этом рыдать. – Они что, мертвы?

– Да. Мне пришлось… Пошли. Мы должны помочь твоей сестре.

Девушка не смогла сдвинуться ни на шаг, и тогда, схватив за руку, я потащил её за собой следом. Вторая сестра сидела на траве и бестолково смотрела на стекающие по сосулькам струйки крови тех, кто ещё недавно хотели надругаться и поиграться. А на дворе ведь холодно, уже далеко не лето. Я поднял вторую девушку на ноги и так же, как и первую, потащил в дом. Она не сопротивлялась, видимо состояние шока действовало поистине обезоруживающе.

Затащив девушек в трактир, я захлопнул дверь и поёжился: плащ оставался в комнате и только сейчас заметил, что замёрз. Дернув девчонок через весь зал, я буквально силой затолкал их на кухню и приказал сидеть тут отогреваться. Кстати, их мать, жена трактирщика, оказалась тут же. Она лежала без сознания: дыхание было ровным и никакой лужи крови под ней не натекло.

– Приводите её в сознание! – Крикнул я на девочек в надежде, что те меня услышат и поймут. – Пойду найду вашего отца.

Искать не пришлось. Стоило мне выйти из кухни, как на лестнице я увидел самого трактирщика, который едва-едва спускался по лестнице, придерживая разбитую голову. Скорее всего, его приложили чем-то тяжелым по затылку и оставили лежать, где упал, а сами спустились на первый этаж. Предложив ему помощь, мы дошли до прилавка и опустились за ближайшим столом.

– Где они? – Гулко, не убирая грязную от крови руку с затылка, пробубнил трактирщик.

– Разбойники на улице, дочки на кухне, жена на полу.

– А ты… А они? – Мужчина явно не знал, какие слова подобрать, либо у него был настолько сильное повреждение.

– Мертвы. Мне пришлось.

– Спасибо тебе, мил человек! – мужик грохнулся на пол и принялся бить мне земные поклоны. Сказать, что я был в глубоком шоке - значит не сказать ничего. – Ты меня спас! Ты мою семью спас! Ты мой дом уберег! Век твоей доброты не забуду.

– Мужик, хорош, вставай давай… К чему всё это.

С дуру ума, чтобы тот не заработал себе ещё большее сотрясение несуществующих мозгов, я подсунул сапог под место поклонов. Пару гулких ударов, секундная заминка и это недоразумение принялось целовать мой сапог.

– Да уймись ты уже! – Не на шутку перепугался я. А вдруг он окончательно лишился рассудка? А вдруг это заразно? – Слушай мой приказ! Самогон есть?

– Найдется, конечно найдется, спаситель! Я сейчас, я быстро.

– Возьми чистую тряпку, намочи и протри рану на затылке, – посоветовал я, глядя на то, какая та была грязная. – И попроси кого из домашних перевязать тебе голову, после чего марш все спать и меня до утра не трогать!

Мужика сдуло в ту же секунду. Вот он есть, и вот его нет, в то время как я продолжал сидеть неподвижно и не находил, что сказать или сделать. До меня, наконец, начало доходить всё произошедшее здесь. Чужая человеческая глупость довела до того, что мне пришлось убить человека. Сразу пять вооруженных людей, спасая собственную жизнь и честь двух дам, а может и жизнь целой семьи, и при этом отделался лишь ударом в глаз и нервным напряжением. Да уж, кроме как везением это не назвать.

Просидев ещё минут пять так же неподвижно и прислушиваясь к шуму на кухне, я встал и побрёл на задний двор, где стояла наша повозка. Там действительно нашёлся Григорий с веревкой, наброшенной на шею. Что удивительно, пьяницы его не задушили и тот просто потерял сознание, но положив руку ему на горло, я чувствовал слабое подрагивание. Значит дышит, значит живой. Я выдохнул: не представляю, как бы я без него вел повозку или добирался до Уолбриджа. Опыта управлять лошадьми у меня ещё не было.

Благоразумно решив не трогать и дать моему спутнику самостоятельно прийти в себя, я вернулся к телам разбойников. Очередным взмахом руки сосульки растаяли, роняя тела на землю, орошая землю очередной порцией крови. Ответ, что я здесь делаю, был прост и одновременно ужасен: чего добру пропадать. Раз уж они пали от моей руки, они моя законная добыча. Да, мне противно даже прикасаться к ним, тем более что голова ещё не до конца прошла, и возможно вот-вот меня накроет очередная волна эмоций страха, отвращения или чего-то ещё. Однако, пока этого ничего не случилось - грабим грабителей.

После поверхностного обыска карманов и ножен я обзавелся восемью серебряными монетами, губной гармошкой, парой метательных ножей, охотничьим ножом и четырьмя кинжалами разной степени сохранности. Один из кинжалов не представлял для меня ничего интересного ввиду своего ужасного состояния: разбойник явно халатно о нем заботился, отчего на всем лезвии были зазубрины, трещины и он грозил расколоться при первой же серьезной проверке на прочность. А вот остальные три были неплохи: тяжеловаты для меня, как ребёнка, но металл вроде хороший, царапин и зазубрин почти не видно, кромка острая.

Выбрав себе наиболее удобный кинжал, я попытался закрепить его на поясе. Сделать это удалось, хотя клинок задевал ногу. Нужно будет придумать, как прикрепить ножны к плащу за спиной. Оставшиеся кинжалы и метательные ножи я решил продать — они принесут дополнительные деньги на жильё и обучение. А там возможно и для Аглаиды что-то потребуется.

Всё прочее, как то одежда, личные вещи, нательное белье и даже какое-то подобие амулета я трогать побрезговал, оставив всё на телах. Утром или сожжём их, или похороним, как трактирщик решит. В принципе, всё остальное будем решать уже завтра, а сейчас надо было идти спать. Надеюсь, в этот раз мне ничего не помешает уснуть, иначе я за себя не ручаюсь.

Добравшись до своей комнаты, я буквально упал лицом в подушку, наплевав на всякий грохот и клопов. Пускай грызут, я устал, в первую очередь морально, да и маны я потратил непозволительно много. Когда шок прошёл окончательно, я заглянул внутрь себя и понял, что на то количество маны, что я сдуру выпустил, можно было покрыть намного большее пространство ледяными кольями. Ну да чего уж теперь об этом думать. Как говорил кто-то из местных там, в деревне, “после драки кулаками не машут”.

Утро встретило меня тишиной. Моё первое утро, когда никакая пернатая сволочь с гребешком не будила меня ни свет, ни заря. Однозначно, это было бы самое доброе утро за долгое время, если бы не осознание того, что было прошлой ночью, однако теперь этот совершенный факт воспринимался спокойнее. Уверен, мне ещё не раз предстоит отнять чью-то жизнь по воле случая или защищая собственную, так что придётся смириться.

Что примечательно, голова прошла после вчерашнего удара, а вот глаз всё ещё болел и будто опух или отёк, что неприятно чувствовалось и отдавало болью каждый раз, когда я пытался до него дотронуться. Видеть это не мешало, а на ощущения можно попробовать не обращать внимание.

Кое-как натянув сапоги и укутавшись в плащ, я спустился вниз. Вещи всё ещё оставались в комнате, но теперь беспокоиться об их сохранности было не из-за кого. Трактир встретил меня тишиной и чистотой, что так нехарактерно для данного заведения. Может, удача, а может табличка “закрыто” на двери были тому причиной, но с кухни не тянуло звуками масла, а в помещение не витал кислый запах дешевого пойла. За стойкой привычным истуканом стоял трактирщик и что-то копошился. Окончательно спустившись на первый этаж, я понял, что он пьёт.

– Вредно пить ни свет, ни заря, – укоризненно заметил я. – Как самочувствие?

– Доброго утра вам, господин волшебник! – Не очень громко, но со всем уважением кивнул он мне, отставляя недопитую кружку. – Простите, не знаю имени…

– Арантин, – для рукопожатия я бы не дотянулся до него, а поэтому просто поднял руку ладонью к нему, будто здороваясь.

–А меня Борисом звать.

– И сказал бы, что рад познакомиться, да только вчерашние события всё портят. Попутчик мой не приходил в себя, не знаете?

– Тут не объявлялся, – безразлично пожал плечами мужчина, отхлебывая вновь из кружки. – Ещё раз хочу поблагодарить за спасение моих девочек.

– Так выпала карта… – пробурчал я, но сделал это так, чтобы собеседник не расслышал. – Рад, что всё обошлось. Как они, кстати?

– Спят ещё. Женушка дала им какой-то настой и они быстро уснули в своей комнате, – Борис кивнул куда-то неопределённо в сторону стены за бочками, после чего как-то внимательно посмотрел на меня и чуть ли не взвизгнул: – Ой, да что ж это я? Ваш глаз…

– Всё нормально, почти не болит.

– Нет, ну как же! Ну так нельзя! – сокрушался мой собеседник. С неестественной для его комплекции тела прытью он нырнул в недра кухни, чтобы принести кусок мяса. – Вот, держите. Приложите. Пусть хоть немного полегчает, а?

– Спасибо, – поблагодарил я того за заботу, прикладывая едва теплый кусок к глазу. Неприятная, склизкая прохлада от сырого куска чьей-то плоти действительно уменьшила боль, пусть и не сильно. – Борис…

– Ась?

– Не сочти за наглость, – я деланно улыбнулся, переводя на него оставшийся нетронутый глаз. – Но может там чего осталось со вчера пожевать?

Спустя мгновение мужчина исчез, даже не удостоив ответом, чтобы уже спустя минуту, а то и меньше, вернуться ко мне с разодетой, но всё ещё сонной женой. Видимо, он её просто сдернул с печи, кровати или лавки и потащил за собой. Не думаю, что Борис вообще ложился этой ночью, но вот жену и дочерей спать отправил, чем заслужил толику уважения в моих глазах. Спустя пару минут, на кухне застучали, дело завертелось и завтрак не заставил себя ждать. На шум и вкусный запах выбрались и дочери, запуганно озирающиеся по сторонам, а со стороны открывшейся двери, неожиданно для меня, появился мой спутник.

– Ну надо же, кто очнулся! – деланно удивился я, но, секунду подумав, решил дальше спектакль не разводить. – Шея не болит?

Он кивнул и показал в немых жестах, как сильно у него всё болит, как сильно его негодование и даже показал, чтобы он сделал с теми, кто его даже придушить до конца не смог. Показал очень наглядно и красочно, чем вызвал ступор и покраснение у девчат. На мой короткий вопрос, может ли он в принципе говорить, он неопределённо пожал плечами и отрицательно помотал головой. Скорее всего, горло ему всё же сильно пережали или даже что-то повредили, и поэтому максимум, на что он сейчас будет способен - едва слышно сипеть.

– Не болтай и постарайся по возможности пить как можно дольше и больше горячего, – посоветовал я, надеясь выглядеть дружелюбным. А ну как он с дуру ума возьмёт да повернёт обратно в Гелен - и тогда плакала моя поездка до Уолбриджа на телеге, пешим придётся идти. – Помочь уж ничем не смогу, тут только ждать. Где-то читал, что если поменьше болтать и беречь горло, голос вернется через несколько дней.

– Надеюсь. Спасибо… – Едва слышно прошипел мужик и сел рядом со мной, подперев подбородок.

– Посиди, погоди, скоро есть будем. А там можно и в дорогу отправляться.

Мой спутник ничего на это не ответил, только перевёл на меня задумчивый взгляд, что-то прикинул для себя и как-то неуверенно кивнул, чем окончательно убедил меня в том, что поездка продолжится. Девчата убежали на кухню помогать матушке на кухне и очень скоро завтрак был подан. Вкусная каша на молоке, горячий отвар из ягод без сахара, хлеб, варенье и даже какой-то кисель, от которого стоял запах чего-то не слишком съедобного. Закончив выносить яства, дочки Бориса быстро накрыли стол на шесть персон. Видимо, таким образом нас позвали на семейный завтрак, чему я был совершенно не против.

– Арантин, как глава семьи, я бы хотел тебя в очередной раз поблагодарить за вчерашнюю ситуацию! – Произнёс Борис, когда вся семья и мы собрались за столом. – Я не мастер говорить громкие речи, но ты правда сделал для нас очень большое дело. Я не знаю, что бы мне оставалось, не помоги ты нам вчера. Они ведь не только надругаться могли, но и поубивать нас тут всех, ограбить или даже поджечь. Они ж и заплатить отказались, говоря что за такую выпивку грех платить настоящие деньги. Кстати о деньгах…

– Мы тут посовещались с мужем… – робко начала жена Бориса, чьего имени я так и не удосужился узнать, доставая из передника звенящий мешочек. – Тут не много… Но пожалуйста… От чистого, так сказать, сердца…

– За деньги спасибо, но вы уверены? – Спросил я, не торопясь принимать деньги из рук женщины. – Впереди зима, по всем прогнозам - сильно лютая. Не пожалеете, что отдали?

– Бери, не скромничай! Если бы не ты…

– Да, да, я слышал. Ты передо мной только и делаешь, что рассыпаешься благодарностями, – снисходительно ответил я главе семейства, опускаясь обратно на стул. – Оставьте деньги до конца завтрака, а там и вернёмся к этому разговору. У нас впереди дальняя дорога, хотелось бы набраться сил и подкрепиться как следует.

– А куда путь то держите?

– В Уолбридж, центральный город региона.

– Вона как… Понятно, понятно, – невесть на что утвердительно покивал мужчина. – По делу аль так?

– У меня скоро начнутся занятия в магической школе. Вот, тороплюсь на поступление.

–То есть как поступление? – Не выдержав, спросила одна из девочек, та, у которой волосы были чуть светлее. – Ты же вчера такое делал…

– Я самоучка. Помогал по хозяйству то тут, то там в своей деревне. Нигде не учился, ничего не заканчивал.

В помещении повисла тишина. Все присутствующие даже есть перестали, вытаращив на меня глаза. Я же старался не обращать на это никакого внимания, нарочито спокойно помешивая деревянной ложкой свою порцию каши.

– Мне тут дочки вчера нашептали, что да как вчера было то… – осторожно начал было Борис и невольно поёжился. – Это ж ум за разум заходит… Без учения, без знаний, играючи убить пяток вооруженных мужиков… Да-а-а, дела…

– Не то чтобы играючи. Лучше будет сказать, что мне просто повезло и не более. Будь я ближе к ним, был риск не успеть наколдовать. Давайте лучше поедим.

Остаток завтрака мы провели молча. Оба мужика за столом то и дело порывались что-то у меня спросить или уточнить, а девчата то и дело любопытно зыркали на меня или строили глазки, но я пропускал всё мимо. У меня не было никакого желания что-либо обсуждать или объяснять. Хотелось просто поскорее забраться обратно в повозку и тронуться в путь. Закончив с завтраком и даже насладившись добавкой, уж больно каша пришлась по вкусу, я всё же взял деньги из рук женщины. Там набралось с полсотни меди и две серебряных монеты, что вызвало у меня лишь усмешку. Что ж, спасибо и на этом, “на всякое злато найдётся расплата”.

Провожать нас вышли всей семьей, благо никого других из постояльцев не было и забот, кроме нас, у этой семьи не нашлось. Обменявшись рукопожатием с Борисом и кивнув дамам на прощание, я скрылся в недрах повозки и только тогда облегчённо выдохнул. Спустя пару минут, телега тронулась и наше путешествие продолжилось, а я прикрыл глаза и провалился в полудрёму.

В размышлениях о предстоящих делах в городе, способах заработка, новых задачах и вершинах, которые предстоит покорить, прошел день и вечер. Уже после того, как солнце опустилось за горизонт, мы остановились где-то неподалеку от дороги, распалили костёр и быстро уснули, чтобы рано утром продолжить свой путь. Так прошли два дня, прежде чем мы добрались до шахт неподалеку от Уолбриджа. Остановившись передохнуть и дать лошади напиться воды, мы наткнулись на стражу рудника. Под бутылку неплохого вина, полученного в подарок от жены Бориса, мне удалось договориться с ним о покупке кинжалов и охотничьего ножа. Переговоры были тяжелы, в силу моей неопытности, но закончились хорошо и удалось продать их по двадцать серебряных за штуку, а охотничий за семь. Итого став обладателем большого капитала в одну золотую монету, три десятка серебром и россыпи меди, мы ещё сколько-то обменивались информацией со стражей, после чего двинули в сторону города.

Мой спутник всё то время, пока я вел торги, дремал в телеге, а потому сейчас, бодрый и отдохнувший, приставал ко мне с расспросами о том, что удалось узнать о последних новостях из города. Охотно поделившись тем, что удалось узнать, мы выехали за холм, откуда открылся вид на город во всей его красе.

Признаться честно, я ожидал меньшего. Уолбридж не шёл ни в какое сравнение с Геленом уже хотя бы тем, что имел два кольца высоких каменных стен, а все дома внутри обоих колец были выстроены из камня. Всё то, что находилось за крайними стенами, быстро построено абы как и преимущественно из дерева.

И где-то там меня ждёт моя названная сестра, милый маленький ребёнок по имени Аглаида. Если я правильно припоминаю слова Морнеи, ей сейчас где-то около девяти лет… Интересно, какая она? Высокая или нет? Пухлая ли? Хотя нет, это как раз вряд ли: жизнь в приюте не способствует лишнему весу и румянцу на щеках. Сколько бы денег не присылала Морнея на её содержание, ни заботу ни любовь семьи ничего не заметил.

– Что, дух захватывает? — прохрипел мой спутник, заметив мой восторг. — Да, город и впрямь намного статнее нашего. Здесь можно найти всё, купить всё, продать всё. Хотя лучше не связываться с местной шайкой — говорят, дела у них нехорошие.

– В каком смысле?

– Слушок ходил по трактирам, будто шайка какая-то тут дела свои подпольные имеет. Сам с ними дел не имел, и тебе не советую. А уж ежели кому из их дороги перейти - считай, одной ногой в могиле уже. Гиблое место, но в то же время и подняться здесь можно очень быстро. В общем, парень, будь осторожнее, мой тебе совет.

– За науку спасибо, – кивнул я, искренне благодаря трактирщика. – Постараюсь не сгинуть на тропках города.

– Как приедем - я тебя высажу сразу возле здания магической школы, на том и распрощаемся. Ну, давай, того-этого, последний рывок остался и мы на месте.

Мой спутник натянул поводья и лошадка потащила нас к Уолбриджу.

Глава II. Дивный новый мир

– Стой, кто идёт?

– Лошадь! – Громко выкрикнул я, не найдя сил сдержаться. Будто они не видели большую повозку, которая катила в гордом одиночестве прямо посреди главной дороги в город.

– Предъявите документы или оплатите пошлину! – Стражник шутку не оценил, поправив усы и цокая металлической алебардой по камню.

Я полез в боковой карман и выудил оттуда бумагу, которая подтверждала приглашение в магическую школу на обучение. Спешившись, я протянул бумагу стражнику и стал терпеливо ждать, пока тот проверит печать. Мой спутник также не остался в стороне, протягивая с повозки какую-то то ли карточку, то ли клочок бумаги. Проверив со всех сторон наши “документы”, стражник вернул их и помахал над головой алебардой, мол, всё в порядке.

– Можете проезжать. Не чините неприятности городу и хорошей учёбы.

Будничная фраза без капли эмоций или искренности стала первым, что я услышал в этом городе. Проехав ворота, мы оказались будто в другом мире. В сравнение с Геленом, Уолбридж был и краше, и богаче. На широких улочках могли разъехаться сразу две телеги, и всё равно оставалось место, чтобы простой люд мог пройти пешком. Даже сидя на козлах, высокие каменные дома по три, а местами и четыре этажа высотой, нависали над нами. Правда, ещё над нами нависали множества веревок, пропущенных между окнами, на которых сохла одежда, но общий вид это не портило.

Даже люди здесь были будто бы другие. По сравнению с тем маленьким городишком, где я бывал, здесь народ был мрачнее и суровее, а различия между богатыми и бедными бросались в глаза уже с первых минут поездки. Тут и там между домов, в узких улочках, можно было заметить всё, что прятал фасад города: грязь, разруху, бездомных и кажется я даже где-то видел крысиный хвост… Но надеюсь, что мне просто это почудилось - только крыс мне ещё на новом месте не хватало.

Чтобы доехать до внутренних стен, нам потребовалось около получаса. Город действительно был огромен: интересно, здесь больше двухсот тысяч населения или меньше? Думаю, что всё-таки больше или хотя бы около того - слишком уж город бы большим, а глазу даже зацепиться было не за что. Всё вокруг удивляло и головой я вертел так, что пару раз мой попутчик выразил опасения по поводу моей свернутой шеи.

Добравшись до ворот, оказалось, что на данный момент в городе введена какая-то особая ситуация, когда пришлые торговцы не допускаются за внутреннюю стену города. Поскандалив для приличия какое-то время, мой спутник повернул обратно, высадив меня у самых ворот, пожелав успехов и предложив как-нибудь встретиться и пропустить по кружечке пива за успешное путешествие. Наскоро согласившись, я шагнул за ворота и направился к зданию магической школы, которое виднелось даже отсюда в нескольких минутах ходьбы.

За внутренней стеной, пока шёл до магической школы, мне не довелось найти ни одного бедняка или бездомного, зато почти каждый второй проходил мимо меня, воротя нос и кутаясь в свои одежды. Наряды, кстати сказать, здесь были более изысканные, из хорошей дорогой ткани, а у многих мужчин на манжетах и воротниках даже виднелись меха. На их фоне, даже я в своем кожаном плаще выглядел малость убого. И плащ потрепанный, и растрёпанные волосы лезут в глаза, и зима должна будет вот-вот объявиться. Надо бы запастись тёплой одеждой для себя и Аглаиды. Интересно, где мне искать тот приют, где её содержат? Морнея где-то писала на бумажке, но надо будет уточнить адрес у кого-то из местных, а то мало ли. Вроде и деньги шлют по определённому адресу, и письма доходят, а вдруг адрес сменился. Интересно, какая она? Уже даже, в какой-то мере, не терпится повидать внучку той расчудесной женщины.

Так, за размышлениями о предстоящих тратах и нагло оборачиваясь на прохожих, отмечая изысканные наряды, я добрел до высокого, в пять этажей, дворца. Да, без шуток, это был целый дворец, с огромными колоннами, статуями из белого камня, огороженной территорией и высокой башней, которую я и посчитал за последний этаж. Даже на мой искушенный взгляд сразу в глаза бросались символы, нарисованные под некоторыми окнами первого и четвертого этажей, что наводило на мысль о магических барьерах. Одна мысль о том, что я смогу сотворить нечто подобное, будоражила.

– Ну что ж: начнём нашу экскурсию…

Открыв дверь, я вошёл внутрь. Встретили меня без ковровой дорожки, големов и прочего, на что я, где-то глубоко внутри, надеялся. Обычный длинный коридор с множеством дверей, пару стражей с короткими мечами в кожаной броне, да дети, не старше десяти, которые выходили отсюда в город.

– На поступление? – спросил один из охранников, чавкающий яблоком.

– День добрый, верно.

– Вот в эту дверь.

Он развернулся и махнул в ближайшую дверь у себя за спиной. Кивнув, я зашел внутрь и мне представилось большое помещение с кучей лавочек из простой, но крепкой древесины. Мебель была давнишняя, но было видно, что сделана качественно и прослужит еще не один десяток лет. Больше всего меня здесь поразило окно, в котором обнаружилось чистое, незамутнённое стекло. Это было и впрямь удивительно, ведь даже здесь, в крупном городе с каменными домами, стёкла были не везде, а кое где, даже если и были, то настолько мутные и грязные, что вряд ли через них можно было смотреть.

– Молодой человек, пожалуйста, не трогайте, – раздался раздражённый, немного уставший голос. – Оно может выпасть от неосторожного движения. А ещё вы можете заляпать его своими грязными пальцами.

– Не трогаю, – пропустив этот камень в свой огород, я сделал шаг от зеркала и развернулся к собеседнику. – Я пришёл поступить в магическую школу.

– По приглашению или просто так?

– По приглашению, – я протянул бумагу, выписанную мне делегацией волшебников и, сложив руки на груди, принялся рассматривать заплывшего жиром и обрюзгшего мужичка, на фоне которого даже я смотрелся выдающимся красавцем. – Сказано принять сразу на второй год обучения.

– Я сам решу, как и куда тебя принимать. И принимать ли вообще! – с вызовом воскликнул тот, вырывая у меня бумажку из рук. – Так, печать вроде настоящая… Подписались целых два профессора, даже написали принять без вступительных экзаменов… Мальчишка, ты откуда?

– Далекая деревушка за городом Гелен, примерно дня два пути верхом отсюда.

– А, ну понятно, – недовольно скривился мой собеседник, начавши смотреть на меня с ещё большим раздражением. – Паренёк из глубинки, который возомнил себя великим магом и решил поступить в школу ради сертификата соответствия…

– Не знаю, что за сертификат такой, но я здесь ради знаний.

– Ты хоть магией владеешь?

– Поверь, Олаф, он ей владеет получше твоего…

Не сговариваясь, мы обернулись к двери, где и обнаружился один из тех, кто принимал у меня экзамен в деревне. Высокий, закутанный в мантию старик, на этот раз без шляпы и посоха, смотрел на меня немного со снисходительной улыбкой.

– Здравствуйте, профессор, – я опустил голову в лёгком поклоне, приветствуя не только важного человека, но и, возможно, будущего наставника по магии. – Рад снова вас видеть.

– Профессор Фибис! – Мужичонка дернулся, но появление профессора не повергло его в шок. – Вы знаете его?

– Да, и я был одним из тех, кто подписался под его приглашением. Парень, как там тебя…

– Арантин.

– Да, точно, Арантин… Тот, кто поверг в уныние одну из лучших наших выпускниц. А возможно и сам готовящийся стать лучшим нашим выпускником…

– Чего уж там, я не достоин такой похвалы, – снова поклон, но уже ниже и отметка, что профессор нравится мне всё больше и больше. – Я готов приложить максимум усилий.

– Похвальное рвение, молодой человек… Олаф, оставь нас. Я хочу переговорить с парнем наедине.

– Но профессор…

– Олаф.

– Как пожелаете.

Кое-как поднявшись, мужичок засеменил на своих коротеньких жирных ножках к двери и очень скоро мы остались с профессором вдвоём. Какого-то напряжения не было, хоть я и понимал, что предстоящий разговор может быть любым, в том числе не самым приятным. Внимательно осмотрев меня с ног до головы, профессор покачал головой и выудил из-под стола большую коробку, из которой стал по очереди доставать писчие принадлежности и какие-то сферы, о назначение которых я знал ещё с прошлой проверки магии.

– Ты изменился, юноша… Это чувствуется в твоей энергетике. Давай пройдем полную проверку твоих магических способностей.

– Как будет угодно, профессор Фибис, но прежде я должен предупредить, что с прошлой проверки произошло много чего.

– Болезнь прогрессирует? – Настороженно спросил он, переводя на меня взгляд.

– Нет, дело вот в чём…

Без лишних слов, я подвернул рукава и снял повязки, которые были нужны не более чем для укрытия рун от любопытных глаз. По шокированным глазам профессора я понял, что теперь от меня не отстанут ни при каких обстоятельствах, а там уж как сам себя покажу. Минутное молчание и всепоглощающая тишина нарушились стариковским хмыканием.

– Прошу прощения, Арантин, что-то я задумался, – повинился Фибис, внимательно рассматривая рунические вязи на моих руках. – Ты ведь понимаешь, что это такое?

– И понимаю, и сам нарисовал и успешно использую… Ну, насколько это возможно, успешно.

– Ты хочешь сказать, что за те неполные полгода ты выучил руническую магию гномов?

– В переводе, со словарём и очень медленно, но да.

– Это просто поразительно! Даже в нашей школе нет никого, кто владел бы этим знанием. Как тебе удалось?

– Боги оказались благосклонны ко мне, – расплывчато ответил я, пожимая плечами. – Побывал в соседней деревне и староста отдал мне то, чем не смог воспользоваться. Раньше она сундук подпирала, а теперь этот учебник по рунической магии помогает мне в изучении магии.

– И всё же, ты удивительный молодой человек. Пожалуй, не буду спрашивать более о подобном. Лучше вернёмся к проверке способностей.

– Но ведь мы проверяли уже мои способности там, при первой нашей встрече.

– Юноша, то, что было там, была общая проверка, которой нам, как проверяющим, хватило для принятия решения. Но нам ведь надо знать, чем владеешь и чему учить. И тебя, и всех прочих учеников… Поэтому делай, что говорю. Положи руки на оба шара и закрой глаза.

После десятка тестов, проверок и опросов удалось узнать, что я владею не двумя, а тремя элементами. Последним элементом оказался нулевой элемент, которым обычно пользовались в походе или в быту. Самая простая в использовании и удобная магия и, после небольшого разговора с профессором, оказалось, что создание воды для чая или наполнение цветов энергией как раз относились к магии нулевого элемента. Было забавно осознавать, что я пользовался тем, о чем даже не подразумевал. Теперь, зная о своих возможностях, я мог и огонь развести с помощью магии. Для полноценного огненного шара сил не хватит, но запалить от пальцев лучину должно получиться, а при моих объёмах маны я бы мог этим пользоваться без всякой оглядки на свою лихорадку. Магия воды и земли всё так же оставались моими основными направлениями, а из-за воздействия рун хаоса в рунных вязях, меня по силе можно было сравнить с магом третьей ступени. Чаще всего, с этой ступенью выпускают из академии магической столицы Мифина. А я поступаю в местную школу на этой ступени… Рассуждения с профессором Фибисом о том, чтобы мне просто выдать сертификат соответствия, подтверждающий мои магические способности закончились тем, что мне удалось убедить последнего в своём желании учиться и развиваться.

Меня зачислили на второй год обучения, выдали несколько тоненьких книг по счёту и письму и материал для чтения, которые я должен был изучить и отчитаться по ним через месяц. В школе должны быть записи о том, что я действительно владею необходимыми навыками, в противном случае директор магической школы не мог подписать нужные бумаги. Пришлось подчиниться - условности должны соблюдаться для всех и я бы не хотел быть каким-то исключением из правил.

Также мы заключили договор о том, что оплату за обучение я буду вносить, начиная с нового года, а до тех пор должен буду заключить контракт со стражей на оплату моего обучения с последующей отработкой, о которой мне рассказывала маленькая огненная магесса ещё в деревне. Итого получалось, что я должен был отдать за всё своё обучение сорок золотых, по двадцать монет за год обучения. Баснословные деньги получаются, но я был уверен, что знания того стояли. И да, я ожидал оплаты по пятнадцать монет за год, но образование, оказалось, ещё дороже, что тоже не радует…

А вот от комнаты в отдельном здании для учеников с других городов пришлось отказаться ввиду того, что проживать в ней могли лишь ученики. Аглаида не смогла бы тут жить, поэтому мне придется искать дом или комнату для нас двоих на постоянной основе. Как никак, минимум два года, как я учусь, мы должны где-то жить. Наверное, лучше все же какой-то дом, если деньги позволят. Эх, жизнь моя, медяшка гнутая…

Выходил я из школы магии через несколько часов с ватной головой и облегчением на сердце. Поступление прошло удачно, общее собрание поступивших состоится лишь через пять дней, учебники какие-никакие были получены, а планы на будущее время построены. И теперь нужно было направиться в ещё одно важное место, прежде чем буду искать себе место для ночлега. Как минимум, чтобы отметиться, а вообще - попросить о помощи и поддержке. И было лишь одно место, где я мог бы сейчас это получить.

Храм я нашел довольно быстро. Заглянув туда и пройдя длинную вереницу из статуй героев, святых, мучеников и прочих великих деятелей, которых вовсе здесь быть не должно, я остановился напротив статуи двух наиболее часто почитаемых богов, Нэргала и Биатрис, после чего глазами нашел и, сильно менее богато украшенную статую Анкиража.

– Бог Света и справедливости, великий Нэргал, храни мой путь и помоги избежать неприятностей. Там же, где избежать бед не удастся, прошу даровать сил и стойкости перенести всё возложенное на меня.

– Богиня Жизни и домашнего очага, Несравненная и Прекрасная Биатрис, помоги мне сохранить мою сестру, позаботиться о ней и избави наш будущий очаг от всех невзгод.

– Бог спокойного посмертия и перерождения, Верховное Божество Анкираж… Я приехал в город, у меня всё хорошо. Благодарю, что вернул метку - эти воспоминания очень помогли выжить в дороге. Прошу и дальше присматривать за своим верным последователем.

“Какой порядочный. Поздравляю с поступлением. Береги себя и сестру”.

Нервно сглотнув, я за озирался по сторонам, но всё было как и должно быть. Время не застыло, меня никуда не перенесло, а люди проходили мимо и говорили о чём-то своём. Всё было так нормально, что мысли о голосе в голове пришли не сразу. Видимо, после метки Анкираж способен напрямую общаться со мной. Надеюсь, это будет не часто - мне хватает и своего водоворота мыслей, а тут ещё и божественное вмешательство.

“Угомони свои таланты, парень. Делать мне нечего, как тебя подслушивать”.

Опасливо зыркнув на статую Бога, я оставил каждому из благодетелей по одной серебряной и одной медной монете, после чего покинул храм. Начало смеркаться, да и усталость уже накатывала от всех произошедших событий, а потому нужно было как можно скорее найти место под ночлег. Расспросив прохожих, приблизительно одетых так же бедно, как и я, узнал расположение хорошей гостиницы. И чисто, и культурно, и кухонька имелась. Одно лишь было скверно: цена. Найдя это заведение и зайдя туда, я обнаружил, что хорошая комната, с обедом и ужином и дешевым вином стоила по серебряному за сутки.

Прикинув, что у меня осталось после храма около пяти десятков серебром, я покинул это место и отправился снова искать. Уже когда окончательно стемнело, я набрёл на какую-то гостиницу, откуда кубарем вылетел бедняк, а следом за ним полетел и его сундук с вещами. Вещи выкидывал то ли охранник, то ли регистратор, крепко сложенный мужик со светлыми короткими волосами.

– По чём комната? – быстро выкрикнул я, прежде чем регистратор скроется за дверью.

– Восемьдесят меди за комнату и по двадцать пять, если будешь есть, – не моргнув, ответил мужик, после чего перевёл взгляд на меня. – Деньги есть или отработаешь?

– Есть деньги, пустите?

– Заходи, – уже более спокойно и лояльно отметил мужик, указывая рукой на открытую дверь. – Тут поговорим.

– Мне бы комнату на три дня, три приема пищи и совет, где бы тут у вас помыться можно было. Мож бадья какая или бочка есть?

– Один или с кем? – с прищуром спросил мужик, что-то записывая в тетрадку под свет свечи.

– Один буду.

– Ну тогда нет проблем, – регистратор что-то дописал и поднял на меня взгляд. – Так-с, что получается… три по сорок да три по три да три дня… Это у нас…

– Двести двадцать пять за комнату и двести сорок за еду. Итого четыре серебра и шестьдесят пять медных, – перебил я, не желая ждать, пока он на пальцах всё посчитает.

– Хм… Ну да, вродь верно. А ты, гляжу, неплохо считаешь, малой. Как звать то?

– Арантин я.

– Третий этаж, по левой стороне, комната тридцать восемь.

– Понял. Доброй ночи.

Добравшись до своей комнаты, я толкнул дверь и ввалился внутрь. Мысли уже путались от усталости, а ноги неприятно ныли с непривычно долгой ходьбы. Интерьер комнаты был прост и скромен: грубо сколоченная кровать, из которой тут и там торчали щепки, помятый матрас, почему-то две потрёпанных подушки, лавка, табурет и железная кружка, а у дальней стены нашёлся большой сундук со сломанным замком. Плюнув на все и вся, я скинул плащ и сапоги, снял рубаху и упал в кровать, мгновенно провалившись в сон.

Утро меня встретило приятным запахом жареной картошки на свином сале, чей запах доходил даже до третьего этажа. Накинув рубаху и перевязав после вчерашнего свои повязки, чтобы не было видно рун, я спустился вниз, к завтраку. Какая-то дородная баба, чья рука была толще меня в обхвате, ходила меж столиков и разносила маленькие ведра с картошкой. Подумав, что ещё не проснулся, я растёр глаза руками, но это оказалось правдой. Маленькие, примерно на литр или полтора, деревянные ведёрки с дырками для крепления ручки, из которых торчала золотистая картошечка и железная двузубчатая вилка.

– Я тебя тут раньше не видела, – прогудела эта дама, ставя рядом со мной ведро картошки. – Уплочено?

– Уплочено, – повторил я, захлёбываясь слюной. – Ночью к вам пожаловал, на несколько дней.

– Ну коли так, то ешь, пока горячая. Впервые у нас?

– Угу.

– Если что, вон стойка, там муж мой, у него всё выспросишь. И запомни: посуду оставлять на столе, вилки не красть. Кто нашу вилку заберёт, тот на ней и окажется…

Услышав последнюю фразу, я нервно сглотнул, но к трапезе приступил. Картошки было действительно много, а между ней мелькали небольшие куски жирненького сала. Даже то, что она была совершенно несоленая, не делала блюдо хоть сколько-то хуже. Наевшись до отвала, едва запихав в себя последнее, я доковылял до стойки и попросил себе пару кружек кваса. Утоляя жажду, я разговорил регистратора о местной недвижимости и где можно было бы купить или снять дом.

Как оказалось, дом купить у меня не получится совершенно - они стояли каких-то баснословных денег, а на мне и так висел камень в виде оплаты за обучение. Но дом можно было взять во временное пользование у города или у кого-то из власть имущих. Арендовали дома преимущественно те, у кого были деньги и кто либо прибыл издалека, либо приехал не один. Так, иногда снимались дома богатенькими сынками или теми, у кого были деньги и не хотелось ими светить. Деньги у меня были, по местным меркам неплохие, и мне показалось поначалу, что хотя бы снять дом у меня получится. Поблагодарив за рассказ, я отправился на поиски нашего будущего пристанища.

Под конец второго дня я понял, что я либо бедный, либо глупый, либо слепой. Домов для сдачи было совершенно мало, но стояли они от полутора золотых монет за месяц. Это же более восемнадцати золотых в год! У меня обучение за год в пятнадцать монет выходит, а как заработать денег в этом городе я пока не представлял. Параллельно, пока я бегал по городу и расспрашивал о том, не сдаёт ли кто дом в аренду, я наткнулся на гильдию авантюристов. Место, где взрослые хмурые дядьки и девушки-волшебницы приходят с целью заработать, объединиться в группы или получить заказ на убийство какого-нибудь разбойника. Во всяком случае, я так слышал в таверне, где решил промочить горло.

Стоя перед небольшой, но внушающей уважение дверью в гильдию авантюристов, я испытывал некое чувство дежавю. Будто бы, когда-то давно, я уже стоял вот так же под дверью, собираясь с силами войти и убеждая себя, что это действительно нужно. Будто бы прошло пару десятков лет… из моих неполных тринадцати.

Тяжелый вдох, тяжелый выдох - и рука толкает дверь. Войдя вовнутрь, замечаю, как бурлит жизнь. Где-то переругиваются мужики, хватая друг друга за грузки, кто-то квасит за дальним столиком, потрясая свернутой в трубку бумагой, а возле стойки регистрации две девушки лет шестнадцати о чем-то важном пытаются поговорить, то и дело советуясь с регистратором. Улыбнувшись тому, что наличие тринадцатилетнего парня на пороге гильдии не вызвало всеобщего внимания, я тихонько прикрыл дверь и двинул к одному из окон регистрации.

– Здрасьте, я хочу стать авантюристом, – поприветствовал я девушку, стоящую за стойкой.

– Добро пожаловать в гильдию авантюристов, – буднично отозвалась регистратор, не поднимая на меня глаз, заполняя очередную бумагу. – Писать умеешь?

– Умею.

– Держите бумагу, – она протянула мне лист и иглу. – Напишите ваше имя, возраст, чем владеете и капните каплю крови сверху листа возле имени.

Немного удивившись, что заполнять информацию предстоит самостоятельно, я взялся за перо, обмакнул кончик в чернильницу и быстро вывел нужные данные, указав лишь вторую ступень во владении магией. Так, на всякий случай, чтобы в будущем вызывать меньше вопросов и различных подозрений. Закончив с иглой и каплей крови, я протянул лист обратно. По мере прочтения, девушка неверяще то и дело поднимала на меня глаза, будто что-то пытаясь для себя понять или решить, после чего снова опускала глаза в листок. Вскоре лист перекочевал в огромную стопку таких же бумаг, а мне был выдан потертый железный жетон на нитке.

– Твой жетон, – на всякий случай пояснила регистратор. – Если вдруг тебя убьют, он поможет тебя опознать. Если нужна работа - подходишь к нам с вопросом или вон к той стене с объявлениями. Берешь листок, идешь сюда и мы записываем номер запроса. Как выполнишь, и если выполнишь - ставим отметку об успехе. Чем больше активность и сложнее задачи - тем интереснее будут предложения и тем выше награда. Вроде ничего сложного?

– Да, пока вроде понятно. Тогда я сразу хотел бы взять задание и кое-что узнать.

– Чего тебе?

– Вдруг знаете: мне нужен дом. Простой, для жизни. Небольшой, недорогой. Даже если порушенный - готов починить или доплатить.

– Дом то есть… У нас уже полгода висит на него запрос… – с лица девушки слетела всякая надменность, когда вопрос затронул её непосредственную работу. Видно было, что к своему труду она подходит очень ответственно. – Ток не справишься ты, тем более один.

– Можно хотя бы узнать подробности?

– Киш! Киша! – Крикнула девушка за спину, оборачиваясь и глазами ища кого-то. – Киша, принеси пареньку заказ на тот самый дом.

– С плющом?

– Да, он самый, – кивнула девушка, оборачиваясь обратно ко мне. – Киширика принесёт тебе заказ и введет в курс дела. Но сразу скажу: вряд ли ты что-то сделаешь с ним. Не ты первый, кто позарился на него.

– Это тебе то нужен заказ на дом у стены? – Через пару минут ко мне подошла девушка с длинными заострёнными ушками и ниже меня почти на голову. – Да не смотри ты на меня так. Что, только приехал? Да, я эльф, и ничего такого в этом нет. Или ты против эльфов?

– Нет-нет, ничего такого, – растерянно пробормотал я, не сводя глаз с милых белых ушек. – Просто ты первый эльф, кого я вижу… Так что там про дом?

– Вот заказ, – Киширика протянула мне бумагу и ключ от дверей дома. – Если в двух словах: в прошлом году к нам принесли заказ на расчистку дома от магии, которая поглотила и дом, и соседние участки, и прошлого жильца. Что-то там пошло не так, и теперь всю территорию поглотил какой-то жуткий ядовитый плющ, после контакта с которым тело горит, как от ожога. Много кто пытался с ним справиться, но ничего не вышло. Даже когда награду увеличили, почти никто за задание не брался.

– Разве так сложно поджечь плющ? Или никого из магов со стихией огня в гильдии нет?

– И ты туда же, – горестно выдохнула девушка. – Да, маг огня есть, и да, он тоже пытался. Да только его отстранили от задания, прежде чем он дошел до того дома.

– Дайте угадаю: потому что…

– Потому что слишком близко другие дома. Дома из дерева… – на всякий случай, уточнила эльфийка, отводя глаза в сторону. Пару раз случалось, что я сбивался и думал не о деле, а о теле: впервые видел перед собой живую эльфийку и могу с уверенность сказать, что она была очень недурна собой. Симпатичнее, милее и белее кожей из всех, кого я видел прежде. И при этом как-будто бы взрослая, раз работает здесь. – А жечь в пределах города - значит загреметь в тюрьму за подрывание порядка в городе. Получается, нужно справиться как-то своими силами, без магии огня.

– Я понял, – кое-что прикинув в голове, уверенно кивнул я. – Пишите номер заказа, я берусь. А что там по награде?

– Ну как хочешь, – пожала Киширика плечами, беря листок из-за стола регистрации. – А в награду тебе достанется сам дом. Просто плати шесть серебра за две недели и живи там. За тот дом - это почти даром. Но это если справишься.

– То есть получается, что “если ты тот дом расчисти, ты его и получи”? – Процитировал я часть того, что успел вычитать на листке задания. – Ну, да. Неофициально дом передан в пользование гильдии, так как у нас на него заказ, а официально принадлежит городу, как разрушенная постройка.

Оформив на себя это задание, я добрался до ближайшей лавки и прикупил пару десятков бутылей из жаропрочного стекла. Подобные ёмкости очень ценились среди авантюристов, а потому и лавка, видимо, стояла неподалеку. Баночки мне нужны были для перепродажи, если мой план по очистке этого дома пройдёт так, как я того затеял.

Дойдя до второй стены города, я добрался до нужного дома. Видно его было издалека - среди слегка покосившихся деревянных домов одного или двух этажей, возвышалась настоящая зеленая башня. Высокий, сделанный из камня, он утопал в лианах, покрытых шипами и мелкими ядовито-жёлтыми цветочками. Именно эти самые цветы и были ядовиты. В небольших количествах, они лишь вызывали жжение и сильную боль в месте заражения. Но если увеличить область поражения или начать принимать в себя, он действовал как сильнодействующий дурманящий яд. Поначалу жертва получала эффект сильно обезболивающего и успокаивающего эффекта, потом начиналась рвота кровью, а позже организм мог начать переваривать сам себя из-за желчи, переливающейся из поврежденного желудка.

Откуда мне всё это было известно? Я уже видел такую растительность в эльфийских книгах в библиотеке Морнеи. Может я и не всё дословно перевёл, что было написано про это растение, но мне этого более чем хватило для осознания. Дом после избавления от лиан и корней будет похож на сыр, и из каждой щели будет нещадно поддувать, что станет большой проблемой, особенно зимой. Но дыры в стенах и полу можно будет заделать глиной - главное её найти.

– Ну что, начнём, нашу экскурсию…

За размышлениями о ремонте и исправлении дома, я приступил к расчистке территории. Мерзлые лианы неохотно слушались моей магии, но упорно отпускали камень и спускались к земле. Буквально: при помощи магии я словно за невидимые нити вытягивал этот сорняк из дома, стараясь действовать как можно более деликатно, чтобы не повредить дом. Расчистив сначала придомовую небольшую территорию, я принялся за первый этаж дома и фасад. Хотелось видеть прогресс своих усилий и расхода маны, прежде чем я углублюсь внутрь дома. А там, возможно, придётся помочь и соседям. Но это если попросят. Но это за дополнительную плату.

– Цена в три серебряных за неделю проживания… это ж двенадцать серебра в месяц, а за год получается почти шесть золотых. Ладно, если бы оно так ладно складывалось, но ведь ещё кормиться, одеваться, мыться надо самому, так ведь ещё и чему то обучать не только Аглаиду, как младшую сестру, но и себе что-то надо оставить. Интересно, где бы тут можно было ещё заработать…

На закате я успел закончить лишь фасад дома. Руки уже тряслись от усталости, но работа продвигалась очень быстро. Большая гора лиан, почти с половину моего роста возвышалась рядом со мной, грозясь завтра стать алхимическим реагентом, для которого, собственно, и покупались те самые специальные бутыли. Дойдя до гостиницы, я сел за ближайший свободный столик и получил свою порцию. На сей раз, был хлеб, немного варенья и какая-то похлебка, где плавала чья-то лапа. Присмотревшись, кем это могло быть при жизни, я подавил рвотные рефлексы и пошёл на кухню, чтобы высказать своё негодование.

– Хозяйка, что у меня в похлебке делает крысиная лапа?

– Заменяет свинину, – абсолютно спокойно ответила та самая грузная женщина, помешивая огромной ложкой в огромном глиняном горшке сомнительный суп. – Не хочешь не ешь. Уже заплатил, так что это твоё.

– Вы ж так всех посетителей потравите!

– А что нам делать? Жрать то особо нечего, – бухнув черпаком по столу, буркнула повариха. – Сам знаешь, мясо долго не пролежит - сгниёт.

– Могу заморозить, чтобы не гнило! – Предложил я, опасливо сделав шаг назад. А ну как меня этим самым черпаком за мои идеи… – Могу рецепт какой рассказать, которому меня учили в моей деревне. Да мало ли что, но не крыс же есть!

– Раз такой умный, сам готовь! – Протянула она мне черпак, чтобы через пару секунд дернуть его назад так, что, схватись я за него, полетел бы следом. – Что, всё, пропал запал? Иди отсюда, не зли меня. Не хочешь - не ешь!

Суп я оставил нетронутым. Ни его содержимое, ни запах мне не внушали доверия совершенно, а потому пришлось довольствоваться хлебом и вареньем, а уже в комнате доставать из запасов вяленое мясо. Спать на голодный желудок мне больше не грозило, но вот осадок от этой ситуации остался. Придётся присмотреться к тому, что завтра будут подавать и думать над тем, успею ли я закончить со всеми делами и заехать в новый дом или оставаться тут ещё на ночь.

С утра пораньше, плотно позавтракав тем, что предложили, а так же тем, что было у меня в сумке от Морнеи, я двинулся к своему будущему дому. Повезло, что сегодня всё было съедобно и даже недурно на вкус, так что настроение было не самым плохим. По пути, подумав над горой зелени у дома, я дошел до очередной лавки и прикупил с полдесятка пустых мешков, в которые планировал пока расфасовать плющ, чтобы тот не мерз на улице и затащить внутрь. Теперь, когда ничего не мешало, я зашёл в дом и осмотрелся.

Дом был неплох. Да, нужен был ремонт, мебель требовала обновления, потому что плющ добрался и до неё, но две небольших комнаты, просторная отдельная кухня и каменная лестница на второй этаж, где были ещё три пустующих помещения, определённо наводили на мысли о перспективности этого дома. Мне одному столько было не надо, слишком просторно, но это пока тут нет мебели и сестры. Женская рука, когда доберется, обязательно наведёт тут свой особый порядок.

Закончив с расчисткой дома и расфасовав весь плющ по мешкам, я оставил всё на втором этаже, а сам, впервые закрыв дом на ключ, отправился в гильдию отчитаться о проделанной работе. Подтверждение заказа затянулось, потому как никто из регистраторов не верил, что хоть кто-то мог справиться с этим плющом, да ещё и практически за сутки. Пришлось согласиться сопроводить Киширику и ту девушку, которая меня регистрировала, к дому, чтобы продемонстрировать результат.

– Глазам своим не верю! – поражённо ахнули обе девушки, подойдя к нужному дому. – Как тебе удалось? Ты ж за сутки исправил здесь всё!

– Я маг, – пожал я плечами равнодушно, но внутри я ликовал от собственного небольшого величия. Сам, без родителей и Морнеи - я добился этого сам. – Для меня нет ничего невозможного.

– Да что ты говоришь?

– Ну и ещё потому, что я знал, что это за растение и знал методы борьбы с ним, – улыбнувшись, продолжил я. – Кстати, а гильдия не согласится выкупить у меня некоторые ингредиенты?

– Например, какие? – Подозрительно покосилась на меня Киширика. Возможно, она уже догадывалась, что я хочу предложить.

– Тебе, как эльфийке, возможно о чем-то говорит такое название, как “релактан”? – Наклонившись, чтобы мне были видны глаза эльфийки, а не её затылок, тихо спросил я. – Или, как его ещё называют, “эльфийское спасение”?

– Откуда…

– Скажу, если поцелуешь. – Ответил я, не удержавшись. Она была слишком милая и невинная. Признаю, виновен, не справился с собой. – Так что…

Две секунды – именно столько потребовалось эльфийке, чтобы дотянуться до моей шеи, подняться на носочках и прижаться к моим губам своими. Мягкие, чуть холодные губки, будто тебя целует ребёнок. Не такой же жаркий и страстный, как поцелуй той девушки из деревни, скорее наоборот.

– Поцеловала. Выкладывай.

– Ух… Честно, не ожидал, – повинился я, касаясь пальцами губ и расплываясь в улыбке, чтобы вскоре вновь вернуть спокойствие. – У меня была книга на эльфийском. Там в одной из глав было написано об этом плюще, методах борьбы и области применения.

– Ты знаешь эльфийский?

– А ещё я маг земли второй ступени, поэтому и справился с плющом так быстро, – кивнул я, окончательно ставя в тупик эльфийку. – Язык я ваш знаю, но только со словарём. Практиковать речь или письмо в глухой деревне было не за чем и не с кем. Рецепт знаю оттуда же. Книгу с собой не брал, но состав помню.

– Предлагаю сделку… – Тихо, чтобы не поняла подслушивающая нас вторая девушка, прошептала Киш. – Только наедине.

– Девушка, вы подтверждаете выполнение задания? – Обернулся я к регистратору. – А то я устал после всех этих забот. Отдохнуть бы, отмыться да поесть чего… Или надо ещё что-то в качестве доказательства очистки дома?

– Нет… Этого достаточно, – чуть заторможено, ответила девушка, косясь на Киширику и деланно закатывая глаза. – Я пойду в гильдию, отчитаюсь о произошедшем и заполню бумаги. Арантин, можешь подойти за бумагами на дом через пару дней – думаю, глава гильдии уже тогда закончит. Киш… А, впрочем, ладно.

– Так что ты мне хочешь предложить, девочка? – Спросил я, когда мы остались вдвоем и зашли в дом.

– Я вообще-то старше тебя почти на сотню лет.

– А по тебе прям так и не скажешь, – удивленно сказал я и ещё раз оглядел девушку.

– Хватит пялиться, похабник, пока пощечину не получил, – возмутилась девушка, после чего, откашлявшись, продолжила, уже более спокойно и тихо: – На счёт релактана. Ты, конечно, можешь продать его гильдии…

– Но…?

– Но я бы хотела у тебя его купить сама, – ответила Киширика, почесывая пальчиком уголок губ, будто над чем-то размышляя: – Ты не подумай, я ничего плохого не замышляю.

– Да хоть бы и замышляла, мне всё равно, – ответил я, прикидывая, сколько получится выручить за эту случайную возможность и как я буду варить всё. Ни посуды, ни котла, ни огня – ничего. – Что ты хочешь предложить?

– А что тебе нужно? Уверена, отец по достоинству оценил бы такого перспективного юношу.

– Так, допустим, к этому мы ещё вернёмся. По чём готова скупить гильдия?

– Сложно сказать, когда не знаешь объёмов, – пожала плечами девушка. – А сколько удалось сохранить?

– Почти пять полновесных мешков, и еще немного сверху… – начал считать я вслух, чтобы моей внезапной собеседнице было проще понять ход мыслей. – Если варить уже вечером… Купить еще бутылочек, да оборудование… Ну воду ладно, я найду. Думаю, где-то тридцать бутылей по четверти литра получится.

– Это концентрат?

– Нет, уже готового релактана три десятка. Не представляю, для чего тебе столько сильного обезболивающего и не хочу знать.

– За бутылку такого средства... да в таком объёме. Примерно серебряная монета и ещё три четверти медью. Может и больше, может и меньше.

– Если оно так, то ладно… Это получается, у нас за всю партию почти две золотых монеты. Не плохо получается! А ты сколько предложишь?

– Думаю, смогу уболтать отца на две серебряных монеты за штуку. Так ты согласен?

– Получается, если по две монеты… – Я чуть задумался, подсчитывая итоговую выгоду. – Должно выйти ровно шесть десятков серебряных монет. Я согласен на пятьдесят пять, если поможешь мне всё это варить и подскажешь, где тут можно купить мебель.

– Я согласна, – Киширика протянулся мне руку. – С варкой помогу, у нас в гильдии на нижнем этаже есть все необходимое. Зайдешь завтра вечером - думаю, за ночь осилим весь объём. А на мебель – тебе оно для дома ведь?

– Ну да. Сам то не местный, кружить буду долго. С тобой так-то побыстрее да попроще выйдет.

– Я сейчас должна вернуться к работе, но потом мы с тобой обязательно пройдёмся по лавкам. Везде приценимся, все посмотрим, где-то и поторгуемся. Все купим, все доставим. И мне платье купим…

– И тебе платье купим… Стоп, чего? – Не сразу понял, я, как меня только что попытались развести на лишние траты, после чего задорно рассмеялся. – Ладно, эльфиечка. Если всё получится, куплю тебе платье.

Мы снова пожали друг другу руки, теперь уже в знак прощания и регистратор гильдии поспешила вернуться к работе. Сделка оказалась выгодной для нас обоих. Пары серебряных мне было не жалко, учитывая, что они помогут мне сэкономить большое количество времени и нервов, которые и без того придётся потрепать то тут, то там. Мои мимолётные мысли о том, что забот будет не слишком много, покидали меня всё стремительнее и я уже даже успел пожалеть, что надумал вытаскивать внучку Морнеи из приюта сразу по приезду в город.

Поругав себя за нехорошие мысли о будущей сестре, я перенёс мешки с плющом на улицу, вернулся в дом и решил избавиться от всякой грязи, листьев, лепестков с лиан и пыли, которая копилась и теперь слоями лежала на мебели, остатках посуды и прочем. Обнажив кинжал, доставшийся мне волей случая, я поломал остатки мебели, которую точно не стал бы использовать и выволок обломки во двор, чтобы те не мешали уборке. Из того, что ещё как-то можно было использовать, была лишь печь да пару табуретов, которые я так же выволок из дома и поставил рядом с мешками.

Магия - удивительная штука, которая позволяла творить невероятные вещи. Так, вместо многочасовой уборки, я просто затопил дом водой, вымывая всё, до чего можно было дотянуться. Избавившись от грязи и пыли, я выпустил воду во двор и она благополучно впиталась в землю. Вернувшись в дом и высушив древесину, чтобы та не разбухла и не потрескалась, я занёс остатки мебели и мешки обратно в дом и магией земли, из камней и глины заделал все самые заметные щели, после чего отправился на дневной приём пищи в таверну. Сегодня был последний день и уже ночью меня выкинут на улицу, если я не заплачу ещё. Так что либо продлевать, либо придётся ночевать в пустом холодном доме.

Сегодня из еды была снова картошка, несколько долек редьки, хлеб и квас, скорее всего из того же хлеба. Наскоро побросав всё в себя, я забрал свои вещи из комнаты и покинул гостиницу. Из-за столь варварского обращения с едой, теперь чувствовалась тяжесть, которую нужно было превозмочь и двигаться дальше, по другим делам.

– А что, собственно, мне осталось сделать из того важного и срочного? – Присев на пороге гостиницы, я принялся разбираться в собственных задачах. – В гильдии авантюристов я зарегистрировался, а ещё зашёл в школу и получил одобрение на обучение и книги. Ещё мне нужно явиться на вступительную приветственную церемонию первого декабря в школе; навестить Аглаиду и забрать её из приюта; разобраться с книгами и подтвердить собственные знания; пройтись по магазинам с регистратором Киширикой и заказать мебель для дома; посетить начальника городской стражи и заключить контракт на оплату моего обучения… Точно, оплата же! Вот туда я и отправлюсь, а то учёба закончится, даже не начавшись.

После недолгих блужданий, на центральной площади мне подсказали, что начальника городской стражи, как и его заместителя, я смогу найти в здании администрации города. Я то, по наивности, искал отдельное здание, а они, оказывается, заседают в одном и том же месте. Опасно, но для горожан очень удобно. Отделение местной стражи оказалось расположено на первом этаже, на втором была торговая палата, которая регулировала все торговые отношения в городе, а на третьем расположилась непосредственно сама администрация, которая регулировала законность и условия жизни в городе.

– Чего тебе, парень? Заблудился?

– Мне бы заключить контракт на оплату обучения в магической школе, – ответил я большому бородатому стражнику, который преградил мне вход в администрацию.

– Тогда заходи, – буркнул он, отходя на полшага в сторону. – Сейчас заходишь и под лестницей дверь. Там коридор. Там самая первая левая дверь.

Я кивнул в знак благодарности и последовал туда, куда направили. Оказавшись возле нужной двери, толкнул и вошёл внутрь, попадая в небольшое просторное помещение. В нём лишь у самого входа стояла лавка и стойка с оружием, где стояли прислонённые деревянные мечи, топоры и пару копий. На лавке же громко храпел стражник, подложив руку под голову.

– Доброго дня! – Крикнул я, не подходя слишком близко к стражнику. – Я хочу заключить контракт на оплату обучения.

– Ммм? – Стражник приоткрыл один глаз и посмотрел на меня. – Парень, тебе чего? Ты для школьника как-то великоват.

– То есть?

– Ты ж из магички?

– Так и есть. Что-то не так?

– К нам обычно приходят дети лет семи, ну край восьми, – пояснил мужчина, окончательно просыпаясь и вставая с лавки, гремя железными сапогами. – А ты один и тебе явно за десять лет. А сколько кстати?

– Тринадцать мне, насколько себя помню, – я даже как-то опешил от такого высказывания. Это что: я староват для школы и меня будут окружать всякая талантливая магическая детвора? – А что взрослый такой - ну как открыл в себе дар, так сюда и приехал.

– Умеешь чего?

– Маг земли и воды, обе стихии второй ступени.

– Батюшки… – задумчиво протянул стражник, оценивающе посмотрев на меня. Помятого, взъерошенного, в драном кожаном плаще, но для второй ступени - живого и очень молодого. – Ты к нам откуда?

– Деревушка на севере отсюда, в двух днях пути.

– Да вроде как недалече… Ну ладно. Опытный, говоришь?

– Ну, так… – неопределенно пожал я плечами, немного расслабляясь и раздражаясь от ничего не значащего разговора. – И того умею, и этого…

– Давай так, – стражник взял из стойки топор и покрутил в руке. – Если ты сможешь меня задеть, я замолвлю за тебя словечко перед заместителем. Можешь пользоваться всем, чем хочешь - только комнату не разнеси, а то нас обоих попрут отсюда.

– Ну, ежели говоришь, что можно всё…

Да, конечно, сдерживаться я собирался, тем более что лишний раз двигаться мне было тяжело после плотного обеда, в который я также доел те немногие объедки, что оставались после сборов бабушки Морнеи. Но и побеждать как-то надо было: маг я или простой парень из деревни? Но вот что именно можно было сделать, я пока не представлял. Вернее, что-то в моей фантазии вырисовывалось и нужно было просто это воплотить.

“Веревка, живая, зелёная. Длинная и толстая, словно плющ, которая способна поймать и обездвижить цель мою, стоит мне лишь пожелать. Крепкая, чтобы ни рука человека, ни тело зверя не способно было порвать её. Не навредить жизни - лишь воспользоваться ей и обездвижить того, на кого рукой укажу”.

Потерев ладони друг о друга, я развел их в стороны, чтобы в следующую секунду две толстые, в два пальца, лианы ринулись в сторону стражника, к двум его ногам. Если одну мужик и смог разрубить топором и отскочить в стороны, то вторая-таки добралась до него, заскользив по ногам и опрокинув того на землю. Раздался звон железа и ругань стражника. Не желая давать своему сопернику фору, я встал на одно колено и пустил в него ещё две лианы, которые сковали его по рукам у кистей и локтей, полностью выводя того из битвы.

– Всё, всё! Отпусти, сдаюсь, – примирительно прокричал мой экзаменатор, смешно дрыгая связанными руками и ногами. – Ты справился даже лучше, чем я думал, молодец. Не ожидал от тебя такой подставы с верёвками. И как только додумался?

– В бою либо ты, либо тебя, – выдавил я, развеивая заклинание, отчего лианы просто рассыпались на стражнике зеленоватым песком и искрами. – Раз мы закончили, расскажи, как оно всё проходит?

– Чавось?

– Мне говорили, что за то, что городская стража оплачивает обучение, молодые маги должны отработать сколько-то лет на них.

– А, ты про это? – Стражник кивнул, возвращая топор на стойку для оружия и поправляя кирасу. – Да, есть такое условие. За оплату твоей учёбы ты должен её отработать на того, кто тебе согласился её оплатить. Способы есть любые, но заключить с нами договор - самый простой и законный. Берут, разумеется, не всех, но тебе ли об этом думать? В общем, побегаешь по поручениям, поможешь ловить ворье, может даже сходишь на зачистку земли у леса от зверья - а там тихонько и срок выйдет. Живёшь в казармах, ешь со всеми, как член гарнизона. В свободное время - свободное время.

– Спасибо, – поблагодарил я, не забыв при этом покивать в знак осознания и понимания. – А так если, вдруг разбогатею, смогу деньгами отдать?

– Малой, это уже к начальству. Я такого ни разу не видел, но может и согласятся… Ты ж один двух или трёх наших стоишь!

То, что мне потребовалось меньше минуты, чтобы одолеть пятерых вооруженных разбойников, я благополучно умолчал, хотя было приятно, что меня настолько высоко оценили. Возможно, пять лет, как мне говорили, отрабатывать не придётся и срок будет меньше…

Разговор с начальником городской стражи или хотя бы его правой рукой мне не грозил. Стражник, который проводил мне своеобразный экзамен на пригодность, зашел в дверь и примерно через полчаса вышел, вручив мне две бумаги. Бегло прочитав, я понял, что одна бумага подтверждала, что я приписан к гарнизону первого крепостного кольца, к воротам в южной части города, а вторая подтверждала, что вся необходимая сумма будет внесена в счёт оплаты за обучения с первого дня зимы.

– Держи, парень. Это твои бумаги. Вот эту ты должен отнести в школу, – стражник ткнул пухлым пальцем в ту бумагу с указанием об оплате: – А вот эту ты отнесёшь в гарнизон к южной части города, у внешнего кольца крепостных стен. Запомнил?

– Да, запомнил. И я умею читать, так что понимаю, что тут написано, – Поблагодарил я, свернув бумаги вчетверо и убрав в карман плаща. – Спасибо за помощь. Ну, я пойду.

– Топай, парень. Удачной службы.

Наконец, этот день закончился. Все основные заботы были закончены и я на подгибающихся от усталости ногах дошёл до дома. Зайдя внутрь, я скинул с себя всё, ушел в самую дальнюю и самую заделываемую камнями комнату, после чего несколько раз окатил себя наколдованной водой. К сожалению, магии огня в моём арсенале не было, а потому и вода вышла практически ледяная. Наскоро вытеревшись рубахой и стуча зубами от холода, я закутался в плащ и очень скоро уснул.

Было непривычно засыпать в полной тишине, даже спустя несколько ночёвок в гостинице. Будто какое-то внезапно охватившее одиночество, напоминающее о том, что я один, в далёком чужом городе, где царит суровая реальность, где либо ты сломаешься и окажешься на улице, либо найдёшь своё место под солнцем. Скорее всего, это самое “место под солнцем” мне придётся выгрызать зубами, потому что на моей шее висят уже два камня, а очень скоро я планирую повесить и третий, в виде сестры.

Рано, слишком рано я решил взяться за это, но теперь отступать некуда. Раз уж дал слово, его необходимо сдержать, чего бы мне это не стоило. А там как знать, может с этой девчушкой действительно что-то получится, например стать семьёй… Во всяком случае, мне пока хочется в это верить. Так я смогу найти себе хоть одну родную душу, в которой буду уверен, и смогу воздать Морнее за её доброту и за то, что поверила в меня.

Глава III. Сестра колдуна

Прошедшие пару дней я постараюсь забыть, как страшный сон. Ни минуты покоя, ни секунды на месте - вечно приходилось куда-то бежать, что-то делать, с кем-то договариваться и торговаться. Где-то там, за душой, я был рад, что все мои дела так хорошо складываются, но физически я был почти истощён, и не просто так.

Как и планировалось, мы прошлись с Киширикой по лавкам, где можно было подать заказ на изготовление мебели, одежды, обуви - да вообще всего, лишь бы у клиента были деньги. Они у меня имелись и в достатке: шиковать не планировал, однако всё необходимое для проживания хотя бы в трех комнатах прикупить стоило, в чем смекалистость Киширики мне помогла неоднократно. Благодаря маленькой эльфийке, мы сделали заказ на простеньких три лавки, два стола, обеденный и мой личный для записей и учёбы, с полдесятка табуретов и пару стульев со спинкой. Так же, помимо мебели, мы заказали сделать нам новую дверь, массивнее той, что была на входе в дом, врезать в неё аж целых два замка, а так же закупились домашней бытовой утварью и посудой из глины и дерева.

Редко случалось такое, чтобы я, как безвольный телёнок, следовал и исполнял чьи-то поручения, но в тот день всё именно так и было. Мой компаньон только и делала, что тыкала пальчиком в очередной мешок или сундук, которые я должен был доволочь до дома и вернуться, чтобы продолжить покупки. Набегался я ужасно и ноги горели вместе со спиной, а кошелёк безжалостно пустел, но я узнал, как можно будет заработать ещё денег, а потому не торопился слишком сильно огорчаться.

В ту ночь, когда мы с Киширикой заперлись в лаборатории гильдии в подвальном помещение, мы успели вдоволь наговориться обо всём и ни о чём - нужно было как-то скоротать время, пока очередная перегонка препарата не закончится. Нет, мы не стали за ночь хорошими друзьями, но иметь такое знакомство, как она, оказалось полезно. Она многое мне рассказала о культуре и обычаях со своей родины, а я, что мог припомнить по книгам, пытался узнавать, уточнять и запоминать что-то новое с разных углов восприятия. Частенько мои познания оказывались даже глубже, чем у неё, чем вызывали удивление. Но она оказалось вполне себе хорошей собеседницей.

Уже под утро, когда мы закончили перегонять и выпаривать весь сок из той ядовитой растительности, мы разлили жидкость по бутылкам, запечатали их воском и устало развалились прямо на полу. Бутылок потребовалось даже больше, чем планировали: из трёх запланированных десятков у нас получилось тридцать три, чему лично я был очень рад. Одна бутылка досталась как бонус Киширике, за помощь в перегонке и предоставление оборудования, а две я оставил себе, на самый крайний случай, который, надеюсь, никогда не произойдёт.

К Аглаиде я за всё время попасть так и не успел. Слишком много было хлопот на торговых рядах и ночь с Киширикой так же сказалась на моём самочувствие, поэтому прежде, чем пройдет торжественное поступление и директор зачитает обязательную речь перед поступившими, я буду есть, спать и отдыхать. Собственно, на это у меня оставалось не более семи часов. А потому всё, что я успел сделать, это провести свою первую медитацию в стенах дома и, подложив плащ под голову, забыться во сне.

Утро встретило меня добрым настроем. Светило солнце, пели птицы. Было тихим и спокойно, а потому и вставал я в хорошем расположении духа и настроенный на успех. Наскоро одевшись, я зашёл в ближайшую таверну и перекусил сочным куском мяса с хлебом и запил всё вкусным ягодным компотом. Впредь нужно поиздержаться в тратах: денег оставалось всего ничего. На дне мешочка, служившего мне кошелём, болталось с полсотни медных и около двух десятков серебряных, а так же желтый кругляк. А впереди ещё оплата дома и покупка одежды для нас с сестрой…

Солнце ещё только-только поднималось из-за крыш домов, и я постепенно привыкал к тому, как тут считается время. В деревне с этим было попроще, а тут, порой, раньше одиннадцатого часу утра и не поймёшь, где солнце и в каком положение. Неспешно подходя к зданию школы, уже издалека можно было заметить большую оживлённость. Народ толпился у запертых ворот: и мужчины, и женщины с детьми, и будущие поступающие. К последним я присмотрелся особенно внимательно: они все, поголовно, были младше меня. Казалось, будто все поступающие были записаны сюда родители исключительно в возрасте от шести до восьми лет. Глаза большие, взгляд блестит, руки то и дело теребят или подол платья матери, или волшебную палочку.

Кстати о палочке - надо бы и мне такой обзавестись. Покопавшись в памяти, я вспомнил, что очень многие маги действительно пользовались различными артефактами для направления или усиления собственных магических возможностей. Это я – монстр по меркам современных магов, что вынужденно подтверждалось то тут, то там, способный колдовать безо всего. Многим везло сильно меньше и они пользовались, кто чем: кольца, броши, амулеты, магические книги, расшитые узорами мантии, и, конечно же, посохи, палочки или скипетры. Разницы между посохом и скипетром я так не понял – палка и палка, помогает в колдовстве… Возможно, этому меня тоже научат здесь. Что ж я, зря поступал?

Уйдя в собственные мысли, я не заметил, как приблизился к толпе, и только гул голосов и чьи-то восторженные выкрики вытащили меня из меня.

– Матушка, я хочу такой же плащ, как у того дяди!

– А, чего? – Не понял я, когда чья-то детская ручонка схватила меня за рукав. – В смысле я дядя?

– Милая, пойдём. Не доставай его. Вдруг это тот самый, особый гость…

Пожав плечами, но запомнив для себя, что где-то должен быть какой-то “особый гость”, я поправил оттянутый рукав и двинулся дальше, стараясь подойти насколько это возможно близко к воротам школы. Добравшись примерно к центру толпы, дальше пройти не представлялось возможным и я замер, прислушиваясь, принюхиваясь и в принципе оценивая окружающую обстановку. Что примечательно, среди некоторых голосов я упорно услышал обсуждение о себе. Кто-то удивлённо спрашивал, что здесь забыл студент из мифинской академии в плаще. Кто-то перешёптывался, будто бы это я тот самый особый гость, который был принят без вступительных экзаменов и вообще без гроша в кармане. Кто-то даже рискнул предположить, что несмотря на возраст, я один из новых преподавателей магической школы.

“Слухами земля полнится”, как не раз говорила мне Морнея, а потому я старался запомнить всё, что слышал - мало ли, с чем придётся столкнуться и что из этого может мне пригодиться. Наконец, откуда-то со стороны ворот раздался громкий, даже слишком громкий, властный голос, который эхом прокатился по ближайшим улочкам.

– Граждане, я рад вас приветствовать на этом торжественном мероприятие! Позвольте представиться – меня зовут профессор Рудеус Фронтет Третий и я - директор этой магической школы.

Наконец, из-за толпы слушателей, буквально в воздух взмыл человеческий силуэт. Это была странная, неизвестная мне магия, потому что иначе как-то объяснить то, что над воротами в пяти метрах над землёй парил человек, было нельзя. Это был сухонький мужчина лет тридцати или сорока, с короткой бурой бородой и длинными волосами, которые были собраны в аккуратный хвост за спиной, облачённый в приятный темный костюм, наподобие того, в котором был Анкираж в нашу первую встречу. Магический посох в его левой руке, как я вскоре догадался, был использован для усиления громкости голоса, чтобы можно было докричаться до всех присутствующих.

– … видеть здесь каждого из вас и понимать, как вас много! Вы - будущее этой страны, будущие молодые маги, которые помогут построить новое светлое будущее нашему королевству! Отбор был строг, но справедлив, и пусть кто-то из вас не поступил, не отчаивайтесь: вы сможете в предстоящем году вырасти и отточить свои умения, чтобы следующей зимой вновь попробовать свои силы. Для тех, кто смог поступить, хочу сказать: не расслабляйтесь! Каждые полгода в этих стенах проходят экзамены, которые доказывают нашим преподавателям, что вы действительно обучаетесь. В случае, если кто-то не сможет сдать даже одного экзамена, он будет исключен из магической школы!

– Суров мужик, ничего не скажешь… – пробурчал я, переминаясь с ноги на ногу. – И взгляд у него такой, будто только с войны вернулся: злой, холодный, уставший.

– А теперь, дорогие наши школьники, попрошу вас подойти к своим преподавателям и разойтись по классам. Выполнять!

– Так, стоп, что? – Опешил я, понимая, что никакого преподавателя я не знаю, и куда идти не представляю. – А что? А куда? А где я был, что это пропустил?

Родители принялись прощаться и обниматься со своими детьми и последние стали заходить в распахнувшиеся ворота магической школы. Я последовал за ними, чем явно заработал несколько удивленных и настороженных взгляд в спину. Уже за воротами, как оказалось, стояло несколько преподавателей с табличками, на которых было нарисован один из четырех основных магических элементов. Видимо, была разбивка по способностям, о которой я прослушал, пока общался с профессором Фибисом на этапе поступления. Ну да не страшно: могу выбрать любое направление.

Подойдя к преподавателю вместе с остальной ребятнёй, я замер, оглядывая своих будущих одноклассников. Все они, даже самые высокие, были на полголовы ниже меня, а кто-то даже и на целую голову. И так же, они все были плотнее и полнее меня. Как бы я не пытался откормить это малодушное тело в кратчайшие сроки, мой образ жизни и желание приключений не оставляли ни единого шанса на быстро обрастание хоть каким-то подобием мышц или жира.

– Ты тот самый “избранный”? Ну, который колдует безо всякой палочки? – Спросил преподаватель сразу, стоило мне подойти.

– Не знаю, наверное… Но да, я колдую просто руками.

– Мне говорили, что такое возможно… – Сухопарый мужчина лет тридцати поскреб в подбородке, где виднелась двух-трехдневная щетина. – Тебе туда. Во второй класс. Они чуть дальше. Фибис говорил, что ты болтливый, сговоришься.

– Спасибо, что-то придумаю… – ошарашенно кивнул я и двинулся дальше, понимая, что меня отправили в класс на год старше, и где все друг друга более-менее знают. – Что же это, получается: сунут в клетку, где я буду белой вороной? А впрочем…

– Эй, парень в плаще, иди сюды! – Из толпы раздался звонкий ребячий голос и в меня чуть-чуть не влетел паренёк. При всём своём весе, меня он не сбил, а остановился прям вровень со мной. – Тебя как звать то?

– А-арантин…

– Пошли, там все наши собрались уже! Ждали только тебя - особого приглашённого.

Меня за руку поволокли к остальным школьникам, которые выглядели так же, как и предыдущая группа: маленькие, миленькие, в каких-то мантиях. При том в этих одеждах они были больше похоже не на будущих волшебников, а на послушников из какого-нибудь далёкого нагорного монастыря. Все как один стояли и таращились на меня, видимо, желая что-то сказать или спросить, но из-за воспитания ограничивались молчанием.

– Эм… Всех приветствую, меня зовут Арантин, – я решил быть дружелюбным и даже улыбнулся. Хотя бы первое время. Хотя бы попытаюсь быть таковым. – Надеюсь, мы с вами подружимся.

– Это что за дылда? Он по возрасту уже студентом быть должен!

– Тише ты, а то ещё услышит.

– А он точно будет с нами учиться? Он не новый преподаватель?

– Ух ты, какой взрослый, ещё и симпатичный!

– Внимание, школьники! – У меня за ухом гаркнул мужской голос и я бы дернулся, если бы не ожидал чего-то подобного. – Кхм… Рад видеть тех, кто пережил последние экзамены и не был исключён из школы. Вы все молодцы. С этого дня мы продолжим учиться. Для тех, кто хотел забыть или забыл, а кто и не знал моего имени, напомню - меня зовут Дамир, и я ваш закреплённый преподаватель. Все вопросы, все просьбы и всё нытье - только ко мне. Не мешайте другим детям мешать другим учителям жить. А теперь - марш в класс. Первый урок через пятнадцать минут. Проверим то, что вы не успели забыть за осень.

– Парень, постой! – учитель положил мне руку на плечо, когда весь класс нестройной кучей двинулся в сторону школы. – Во первых, хотел бы представиться тебе отдельно. Дамир. По всем вопросам ко мне. Во вторых, я надеюсь мы сработаемся: профессор Фибис был крайне высокого о тебе мнения и о твоих способностях в магии земли.

– В крайнем случае, я ещё и водой владею, – успел вставить я, кое-как убирая его руку и оборачиваясь к собеседнику. – Я Арантин. Буду рад вместе работать. У меня к вам куча вопросов.

– Хорошо. Все вопросы в послеучебное время или во время занятий. У нас сейчас будет пробное занятие, для проверки остаточных знаний. Если хочешь - присоединяйся. Если нет - профессор выписал тебе особую бумагу, по который ты имеешь кучу всяких прав. Ты мне скажи: ты ему кто?

– Он приезжал ко мне в деревню для проверки магических способностей. И так совпало, что он же принимал мою пригласительную бумагу на поступление.

– Тогда ничего не понимаю… Может, ты бастард директора школы?

– Эээ… не знаю, кто такой бастард, но я простой сирота из далёкой груши и директору я никто.

– Опять не понятно. Тогда с чего такое отношение? – насупился преподаватель, не сводя с меня взгляда. – Лучше сразу говори, зачем ты здесь. Так будет проще для нас обоих. Ты не будешь доставлять мне хлопот, а я может и помогу чем смогу.

– Не думаю, что вы захотите обо мне знать больше, чем вам рассказал профессор Фибис…

– Малец, это уже я сам буду решать.

– Что ж, тогда позвольте представиться, как положено, – Я немного расправил плечи и, несмотря на общий гул толпы малолетних волшебников, произнёс у самого уха преподавателя: – Меня зовут Арантин. Я маг третьей ступени в стихии земли и третьей ступени в стихии воды. В свои тринадцать лет. И я самоучка. Пришёл к вам с целью перенять ваши знания и научиться чему-то новому.

– Кхм, парень, пошли в класс…

– Следую за вами, учитель.

После моего приветствия учитель шарахался от меня, словно от прокажённого, стараясь лишний раз не выпускать из поля зрения. Оно и понятно - вероятнее всего, я был на одной ступени с ним по уровню магии. Разница лишь крылась в том, что я маг двух элементов и вдобавок шёл элемент нестабильности от неправильной рунической цепочки, в то время как на его стороне были опыт и знания не одного года практики. А возможно, даже опыт десятка лет – по нему точно нельзя было сказать конкретный возраст. Взрослый, смуглый, в меру сложенный, с мозолистыми руками и въедливым взглядом. Чем расположил: так это своим простым отношением. По его речи, манере поведения и реакции на те или иные мои фразы – всё это выдавало в нём не умудрённого политикой или интригами человека. Обычный мужик, который учит детей магии.

Зайдя в школу, мы быстро дошли с Дамиром до нужного кабинета, так и не проронив более ни слова. В конце, он даже придержал мне дверь, после чего зашёл и закрыл дверь на внутренний замок, который на деревне ещё многие называли “щеколда”. Таким незамысловатым способом стойла с животными закрывали или сарайчики, чтобы дети не растащили топоры да пилы. Класс был точно таким же, как тот, где мы говорили с профессором Фибисом. Большое помещение, выложенное полукругом с расширением вверх, уходящее рядами лавочек из самой простой древесины.

Проверка остаточных знаний в классе заняла почти час. Ребята попеременно отвечали на вопросы, задаваемые учителем или практиковались в магии. Последнее меня ввело в полное ошеломление и отрицание действительности. Дети тут и там, при помощи магических палочек и тоненьких книг выводили такие же заклинания, на своём втором году обучения, как я выводил безо всякой помощи уже спустя пару недель практики на участке Морнеи. Либо местные дети такие слабые, либо это я чудовище, которое за счёт голой мощи и количества маны продавливал все мыслимые и немыслимые законы. И что-то мне подсказывает, что именно второе имеет право на существование.

Весь прошедший час преподаватель то и дело на меня косился и оглядывался, будто боялся, что я могу что-то натворить, с чем ему придётся разбираться. Но я не доставлял никому никаких неудобств: напротив, я вообще не делал ничего. Смотрел, слушал, запоминал и разочаровывался, но исключительно молча. Пусть лучше так, чем обо мне потом будут ненужные слухи ходить среди учеников. Хотя бы среди школьников – среди учителей они уже и так ходят, раз меня узнают.

После торжественной речи и проверки знаний, я поспешил покинуть школу и сделать то, о чём думал последние несколько дней: предстояло навестить свою будущую сестру. Я пока не представлял, с чем мне предстоит столкнуться и что говорить, тем более – как убедить девочку пойти со мной. Да, я общался с детьми примерно своего возраста в деревне, но ведь это другое. Мало того, что тут город и тут дети чуть менее самостоятельные, так передо мной будет ребёнок младше меня, одинокая и, скорее всего, забитая глубоко внутрь себя.

Здание приюта я нашёл ещё в первые дни своего пребывания в городе – за чертой первой крепостной стены, неподалеку от неё, трехэтажное деревянное здание, без окон и с хлипкой дверью, там же деревянный заборчик в половину моего роста и небольшой участок под цветы и пару сарайчиков. Для города – большая территория, не застроенная домами, но даже беглым взглядом я мог сказать, что участок был вдвое меньше того, что принадлежал Морнее, и сильно запущенный. Забор кое-где косился, трава стриглась давно или не стриглась вовсе, а дверь, если её пнёт крепкий мужчина, просто отвалилась бы вместе с петлями.

И вот, спустя почти четыре дня, я снова стою перед этим покосившимся забором и прохожу по дорожке, которую, к удивлению, недавно подметали. Гул детских голосов, смех и звук разбитого глиняного горшка – всё это долетело до ушей, стоило мне переступить порог приюта. За неимением родителей, детвора получала свою любовь через заботу воспитателей и игры с другими детьми. Во всяком случае, на это хотелось надеяться. Как ожидалось, в коридоре никого не было, и только в конце его светила одинокая свеча, разгоняя мрак. Спустя пару минут блужданий, я дошел до двери, где углем было нацарапано на двери “настоятель”.

– Доброго дня, настоятель…ница, – вовремя я договорил, когда увидел из-за открывающейся двери за столом женщину. – Могу войти?

– Малец, тебе чего? Тебя тоже сдали сюда? – пару секунд и худющая женщина, я бы даже сказал бабушка, положила металлическое перо на стол и вперилась в меня цепким взглядом, будто пыталась дыру во мне прожечь. – Ды вродь нормально одетый, но мелкий какой-то. Так чего тебе?

– Да вот, спустя столько лет, я, наконец, узнал, что в этом приюте живёт моя сестра, – начал я врать по полной, пытаясь заговорить зубы старушке. По ней сразу было видно – она оценила меня по драной одёжке и заискивать не то, что не станет, так ещё и попытается поскорее от меня избавиться. Мерзкая женщина, даже на вид – думаю, в душе немногим лучше окажется. – Так что хотел бы забрать сестру с собой да уехать к родственникам в деревню. Чай не прогонят.

– Ты чьих будешь то? А то дело то какое: мы беспризорников не держим. Тут на каждого монетка-другая приходит на еду да на кров.

– Мне бы Аглаиду увидеть. Девочка, примерно лет восьми или девяти.

– А, эта дурнушка, – бабка деланно закатила глаза и вновь перевела на меня взгляд, который будто стал ещё более противный. А крючковатый нос и длинное серое платье с высоким воротом навевали на мысли, что здесь в качестве настоятеля посадили самую настоящую ведьму. – А доказательства у тебя есть? А то этак каждый может прийти да забрать дитё. А ну как ты его продать кому вздумаешь аль ещё чего?

– Побойтесь Бога! – Громко воскликнул я, после чего как-то непонятно кашлянул. Ну да, где я – и где поклонение Богам. Анкираж, небось, сейчас где-то в своих чертогах кофе подавился… – Вот, у меня от её покойной бабушки и бумага имеется. Добрые люди передали, чтобы присмотрел за сироткой.

Да простит меня Морнея за такую наглую ложь, но чего не сделаешь, ради будущего её любимой внучки! Лучше уж я заранее пущу пыль в глаза настоятельнице относительно того, что Морнеи больше нет, а значит и денег за Аглаиду более платить никто не собирается. Дармоеда они, может, и могли бы оставить, но только за стенами приюта и пусть выживает, как может. А тут вроде и беспризорных не плодят, и отчетность хорошая, раз ребёнка заберут – как мне кажется, везде сплошные плюсы.

Старушенция вырвала у меня из рук бумагу и перечитала её не много не мало, а раз пять. После чего скрежетала зубами, встала из-за стола и поманила меня за собою. Мол, “Пошли, покажу, отведу”. Когда она встала я ещё больше убедился в том, что её образ больше всего напоминает ведьму: скрюченная, прихрамывает, вечно куда-то зыркает. Интересно, а она раньше с котом на болоте не жила, прежде чем перебралась в город? Буквально через две двери мы оказались в каком-то подобие школьного класса. Именно что подобие: лавки были, но выстроены вдоль стен; парты были, но были завалены по углам друг на дружку; окна были, но о стёклах тут давно забыли, а рама была такая, что даже я, толкнув, мог выдавить её в сторону улицы. В общем, куда уходят деньги неизвестно, но точно не на уход за детьми.

– Аглаида, ты тут?

– Да, иду.

К нам подбежала маленькая чумазая девчушка лет восьми-девяти, с растрёпанными каштановыми волосами, милым курносым носиком и большими голубыми глазами, яркими и глубокими, как безоблачное небо. Одета, правда, была не пойми во что: какая-то растянутая рубаха, явно мужская, поверх которой был завязан грубо обрезанный передник, а грязные босые пятки выдавали то, что про обувь она тут никогда не слышала.

– Мелкая, собирайся давай. Платья там, игрушки - что у тебя есть. И на выход из моего приюта, – проворчала старушенция, явно не желающая более видеть здесь потенциального дармоеда. Видимо, всё время нахождения Аглаиды здесь, к ней было такое отношение… – Пойдёшь вот с этим парнем. Бабка твоя подохла, а у него бумажка на тебя.

– Привет, Аглаида, я твой брат, – я опустился на одно колено, чтобы быть с ней если не одного роста, то хоть немного ниже ее. Где-то слышал, что детям проще общаться со взрослыми, когда те с ними на одном уровне. На слове “брат” я обнял её и прошептал на самоё ухо: – бабушка жива, я всё расскажу, пойдём со мной.

– А? Да, я готова! – немного ошарашено ответила девочка, хлопая ресничками и пытаясь то ли осознать, то ли не заплакать. – Я только мишку возьму. А больше и нет ничего.

Я встал, потрепал девочку по голове и отпустил искать мишку, а сам перевёл недовольный взгляд на настоятельницу. Та быстро смекнула причину моего недовольства, отвела взгляд и как будто заинтересовалась другими детьми, которые играли до нашего прихода с Аглаидой. Опустив этот момент из-за сильного желания уйти как можно скорее, я дождался сестру, взял ту за руку и уже было направился в сторону выхода, как мне в спину прилетел недовольный голос.

– За этот месяц денег на её содержание не приходило. Надо бы оплатить, а иначе я не смогу отдать вам ребёнка.

– Сколько?

– Десять серебра.

– Сколько? – Я отпустил руку девочки и сдвинул подол плаща так, чтобы было видно кинжал на поясе.

– Семь серебряных… – уже гораздо менее уверенно сказала старуха, но, вопреки ожиданиям, не сдвинулась.

– Сколько-сколько? – я обнажил лезвие, всё ещё не показывая его детям из-за плаща.

– Три! – уже завопила настоятельница, делая шаг назад и привлекая к себе детское внимание. – И не медяшкой меньше!

– Вот, возьмите, – вернув кинжал в ножны, я выудил из кошелька три монеты и протянул руку, после чего наигранно улыбнулся и ответил, глядя в зашуганные глаза: – Спасибо, что присмотрели за моей сестрой. Уверен, вам ваше добро зачтётся.

Как только деньги перекочевали в сухонькую трясущуюся руку, мы поспешили уйти. Я буквально тащил Аглаиду за собой, подгоняемый собственной интуицией: здесь нельзя оставаться. Нужно было бежать как можно скорее и дальше. Остановились мы, только когда девочка уже запыхалась бежать следом и я почувствовал, что она отстаёт. Остановившись, я ещё раз внимательно осмотрел её с ног до головы. Что я могу сказать - брат у неё определённо наличием ума не страдает. На улице уже зима, вчера выпал первый снег, едва-едва припорошивший дорогу, а я тащу маленькую девочку бегом, да ещё и босую.

– Прости. Устала?

– Кушать хочу, – немного запыхавшись и выровняв дыхание, ответила Аглаида, потирая красные глаза. То ли от ветра, то ли пыталась заплакать... – А куда мы бежим? Что случилось?

– Всё хорошо, сестра. Мы уже никуда не бежим… Теперь всё хорошо.

– Почему ты все время говоришь, что ты мой брат? У меня ведь никогда не было брата…

– Пойдем, купим тебе покушать и пойдём домой. Там я тебе всё расскажу.

– Хорошо.

Было видно, что девочка немного меня опасается и не слишком доверяет, потому и отвечает так холодно. Ничего, со временем, она привыкнет. “Стерпится, слюбится” как говорил староста Гильем про нас с Мартой, за что я всегда на него жалобно зыркал. Не говоря более ничего друг другу, мы зашли в ближайшую забегаловку, взяли по большой булке, пару кусков мяса, всяких овощей и каждому по два курдюка чего-то ягодного. Пахло вкусно, а был там сок или компот, не столь важно. Всё это время я не отпускал Аглаиду от себя не на шаг, а та и не пыталась никуда убежать, вцепившись в мой плащ и затравленно озираясь по сторонам, на кучу взрослых мужиков, баб, их детей и словесные бранные перепалки перепивших.

Наскоро забрав еду и питьё, мы покинули заведение и так же быстрым шагом пошли в сторону дома. Предложив сестре залезть на руки или на спину и получив отказ, я махнул на эту затею, мысленно сославшись на то, что отогрею ей ножки уже в доме.

– Добро пожаловать домой! – С энтузиазмом громко произнёс я, стараясь как-то избавить сестру от неловкости. – Давай сначала поедим, а потом я тебе всё расскажу. И отмою.

– Хорошо.

Ели молча. Я боялся спугнуть девочку и её шаткое доверие, которое, возможно, могло бы появиться к человеку, который её накормил, а она молчала, видимо, потому что разговаривать с набитым ртом было не удобно. Кушала Аглаида действительно жадно и с большой охотой. Либо её так плохо кормили в приюте, либо с голодухи, а возможно просто боялась, что еду могут попросту отобрать.

– Не бойся, никто еду у тебя не отберёт. Кушай спокойно, а то живот болеть будет.

– Что с бабушкой?

– Бабушка Морнея жива и с ней всё в порядке. Можешь не беспокоиться, она хорошо себя чувствует.

– Она снова ко мне не захотела приехать? А кто ты? Почему ты говоришь, что ты мой брат?

– Давай я расскажу с самого начала, только не перебивай. Так вот… – я поскреб в затылке, думая, что можно и чего нельзя рассказать ребёнку, что нужно и что не нужно. – Примерно год назад меня нашли в лесу и принесли в деревню, где живет твоя бабушка Морнея. Когда я пришёл в себя, немного залечил раны и пошёл знакомиться с людьми в деревне, я набрёл на дом твоей бабушки и мы разговорились. Вначале она была против общения, но я начал ей помогать на участке и она надо мной сжалилась… Она позволила мне читать книжки, которые есть в подвале её дома, а я за это помогал ей колоть дрова и искать в лесу грибы и ягоды. Потом, так получилось, что я стал слишком часто бывать у неё дома и читать книги и вскоре переехал к ней. Твоя бабушка очень добрая и она согласилась на это. И потом мы очень часто помогали с ней друг другу, она возила меня в город и показывала ярмарку. Потом мы выяснили, что у меня есть магический дар и владею магией сразу двух стихий, воды и земли. Потом я сам начал учиться пользоваться своими силами, начал помогать деревенским и стал лучше владеть своей новой силой. Через несколько месяцев, мы пригласили учителей из магической школы здесь, в Уолбридже, для подтверждения моих способностей и чтобы подать заявку на моё обучение в школе магии. Учителя приехали, посмотрели на способности и выписали мне бумажку с приглашением учиться. И вот, я приехал сюда учиться и буду заботиться о тебе. Потому что Морнее за это время я стал, как внук. А тебе, получается, брат. Хочу отплатить за её помощь, заботу и доброту, что она помогла мне там, где остальные не помогли, хотя и сама не обязана была этого делать. Поэтому, пожалуйста, не пугайся меня. Я хороший, правда. Я на твоей стороне.

Аглаида сидела молча и слушала меня, чуть наклонив голову на бок. Не перебивала, не пыталась задавать вопросы, просто слушала и улыбалась, едва-едва, одними губами. Когда я начал говорить, что я волшебник, она даже жевать перестала, смотря на меня с каким-то восторгом и неверием. Будто этими словами я сделал из неё волшебницу. Ну, возможно, так и есть: сестра мага сама немного маг, хотя бы в детских фантазиях.

– Теперь я могу сказать?

– А, да, конечно. Я закончил.

– Брат, а как тебя зовут?

– Да, прости. Во всей этой суматохе, видать, забыл представиться... Меня зовут Арантин.

– А я Аглаида, – девочка протянула мне маленькую ручку, которую я поспешил пожать. – Ты странный, Арантин.

– Твоя бабушка мне сказала то же самое в нашу первую встречу…

– Я не знаю… Не понимаю. Но ты, вроде, не плохой человек. Ты волшебник, а волшебники - они справедливые, мне так друг из приюта рассказывал. А ещё ты бабушке помогаешь. И мне еду купил.

– И дальше о тебе буду заботиться, не переживай. Такого, как в приюте, больше не будет.

– Там было плохо. Обещаешь, что не будет?

– Обещаю.

– А к бабушке меня отвезёшь?

– Может, когда-нибудь, и отвезу. Сейчас зима – добраться будет тяжело, поэтому если ехать, то только осенью, когда у меня будут школьные каникулы из-за сбора урожая, – я потрепал девочку по голове и ненароком запутался в неухоженных волосах. – Если хочешь, сходи поспи, тебе нужно отдохнуть. Твоя комната на втором этаже, по лестнице и направо. Там кровать, подушка и матрас – все чистое и новое. И без клопов, я их всех магией победил.

– Не хочу спать. Я не устала. Пойдём погуляем?

– А как же отдых после беготни по городу и еды?

– Всё хорошо, – девочка сидела рядом со мной на лавке, очень выразительно хлопала своими густыми длинными ресницами и смотрела так внимательно и проницательно мне в глаза, что я не смог отказать и кивнул. – Тогда пойдём гулять? Покажешь мне город?

– Погоди немного, раз уж не спать, то сначала мы должны привести тебя в порядок. Девушка всегда должна выглядеть опрятно и ухоженно.

Аглаида попыталась что-то сказать, но передумала и лишь обреченно пошла в угол, на который я указывал, за тазиком. Когда девочка вернулась с большой железной посудиной и поставила рядом со мной, я помог ей раздеться, а сам протянул руку к тазу, который сразу же стал заполняться чистой водой.

– Это и есть магия? – завороженно произнесла сестра, не сводя глаз с моей руки, из которой уверенным потоком стекала вода и шумно наполняла таз.

– Ага, она самая, – улыбнулся я, после чего, посерьёзнев, добавил: – запомни, Аглаида, как бы мне не было сложно, тяжело, не удобно или как бы сильно я не был занят - обязательно будем пить и готовить только на этой воде. Которую при помощи магии создаю я. Договорились?

– Почему?

– Потому что та вода, которая есть в городе и в ближайшей реке, очень мутная и грязная. Если пить грязную воду, у тебя может заболеть живот. А ещё, если готовить пищу из чистой воды, то будет вкуснее, чем то, что мы с тобой недавно кушали. Поняла?

– Хорошо, – уверенно кивнула девочка. – Я запомню. Воду пить только ту, что ты делаешь из рук.

– Правильно. Залезай в таз.

Чтобы отмыть сестру, мне пришлось трижды наполнять таз водой, брать нагретые на печи полотенца, мочить и стирать с неё грязь. Когда результат меня устроил, мы приступили к голове. Перед отъездом, в ходе очередного разговора с Морнеей, мне удалось узнать, как самостоятельно сделать мыло. Нужно было всего лишь взять золу из печи и смешать ее с растопленным свиным жиром, хорошенько перемешать, подержать на огне три часа, после дать настояться, вылить в форму и остудить. О, бабушка, как же я был тебе сейчас благодарен! При помощи такого самодельного мыла, которое я сделал пару дней назад, мне удалось отмыть непослушные волосы Аглаиды и кое-как прочесать их деревянным гребешком. Всё время мытья сестра сидела тихо и не дергалась и, кажется, даже старалась не дышать.

Когда с обмываниями было покончено, я обернул волосы в полотенца и как следует их растёр, убирая лишнюю влагу, после чего прочесал и снова растёр. На пятый раз, когда волосы казались более-менее сухими, а колтунов видно не было, я замотал сестру в полотенце и пошёл за платьем, купленным специально для неё. Как знал, что нормальной одежды в приюте быть не могло, поэтому подготовился, взял и нательную рубашку, и платье и грубые кожаные туфли, очень похожие на те, в которых были учителя в школе. Обувь была ветхая и явно не новая, но мне большего было и не надо - достаточно довести девочку до лавки, где с неё снимут мерки и сделают обувь. Да, это было бы дороже, но лучше один раз потратиться на хорошую вещь, чем потом слушать жалобы сестры на боли в ногах.

Закончив помогать надеть сестре платье и обувь, я отошёл и внимательно осмотрел, приятно удивлённый получившимся. Аглаида была не только милым, но и очень красивым ребенком, с чистым лицом и без каких-либо видимых увечий. Да, на руках были следы царапин, укусов и даже синяки, но всё это пройдёт быстро. Даже обувь, которая была явно не по размеру девочке, смотрелась на ней довольно неплохо, что я даже было подумал, что за обувью идти не придётся.

– Арантин, ты волшебник!

– Ну, как бы, да… Нравится платье?

– Очень нравится, спасибо. Теперь мы можем пойти погулять?

– Теперь можем. Ты стала настоящей красавицей.

Весь оставшийся день и часть вечера, пока ещё можно было что-то разглядеть в сумерках, мы провели на улице и, хочу сказать, прекрасно провели время. Успели сходить за продуктами, то тут, то там покупая необходимые продукты в тех лавках, где, казалось, были излишки; Успели побывать в лавке с одеждой, где прикупил сестре обувь и тройку платьев, а также домашнюю рубашку, новый передник и шубку на зиму. Холодная она будет или нет, непонятно, пока было не очень холодно, но за сестру я беспокоился сильно - маленькая, слабенькая, организм растущий. Будто я год назад - одинокий и слабый, так остро нуждающийся в помощи и заботе. Даже как-то забавно получилось, теперь я нахожусь в положение Люсинды или Морнеи и забочусь о том, кто нуждается во мне, но ни за что не согласится этого признать.

Накупив всякого разного бытового, а также разных леденцов и сухофруктов для Аглаиды, мы отправились домой. Уже темнело, холодало, Аглаида устала бродить по городу, но всё так же восторженно и с энтузиазмом бегала от лавки к лавке, улыбаясь взрослым, строя милые рожицы, чем вводила в замешательство многих. Я лишь снисходительно улыбался, шёл следом и покаянно кивал лавочникам, которые переводили на меня умоляющий взгляд. Уже поздним вечером, вернувшись домой, я в очередной раз отмыл сестру, высушил волосы и отправил спать, а после и сам решил обмыться и привести себя в порядок. Волосы получилось лишь помыть, но отрасли они уже достаточно и я клятвенно пообещал завтра попросить сестру их как-нибудь подрезать.

В дверь постучали. Кое-как накинув штаны и рубаху, я подошел к двери и отворил. На пороге стоял мальчик, с рыжими волосами и веснушками, задорной улыбкой и монеткой между пальцев. Актон пожаловал по мою бедную душу… На разрешение зайти я ответил согласием и тот сделал первый шаг, огляделся, будто ждал чего-то, после чего бесцеремонно, будто у себя дома, прошёл к печке.

– А у тебя тут как будто уютно, – улыбнулся мальчишка, оборачиваясь ко мне и пряча монетку в карман. – Давно не виделись, Арантин.

– Рад видеть вас в добром здравии, Бог.

– А, так тебе всё же рассказали? – Огорчённо выдал мальчик и запрыгнул на лавку, умудрившись сделать это совершенно бесшумно. Он вообще, казалось, не издавал ни единого звука. – Кто ж проболтался: светлые, темные?

– Анкираж поведал, в двух словах. Но не сказал, богом чего являетесь.

– Да и не всё ли равно? Вот узнаешь ты правду, и что будешь с ней делать? Многие из тех, кто знали, или сходили с ума, или их жизнь шла по совершенно невообразимому пути.

– Пожалуй, и правда, такой ценой мне правда не нужна. Будете Богом удачи, раз в руках вечно монетка. Чем монета не символ удачи?

– Ох и насмешил ты меня, парень! – отсмеявшись, произнёс Актон. – Так меня, признаться, ещё ни разу не называли. Но пусть, пусть буду для тебя Богом Удачи. И ведь действительно: владеющей монетой - способен овладеть многим, но кто знает, какой стороной она упадёт, когда дойдёт до выбора…

– Тяжелый выбор сделает лишь сильнейший… Может, чаю?

– А сахар есть?

– Увы, пока купить не успели. Сам страдаю, да только с деньгами пока беда.

– Ну, тут извиняй, – сам справишься, – отмазался бог, не желая одарить звонкой монетой. – не переживай, всё будет. Не я, так другие помогут, но всему своё время. Я к тебе по другому поводу.

– Внимательно вас слушаю.

– Вот не послушал ты меня в прошлый – а ведь стольких проблем мог бы избежать. Но и сил бы столько не приобрёл. Как ты тех разбойников одолел, а? Что ни делается, всё к лучшему…

– Больше силы – сильнее боль от приступов. Благо пока обходится без них. Удача неустанно следует за мной, – усмехнулся я, глядя на Актона, который уже успел достать свою монетку и вновь начал гонять ту меж пальцев. – Вот, даже Бог Удачи второй раз заглядывает собственной персоной.

– Так, что сказать то хотел… Совсем ты меня заболтал, Арантин. Слушай же: береги то, что обрёл недавно. Та девочка станет для тебя переломным моментом в жизни, который поможет измениться вопреки всем обстоятельствам. Она – твой ключ к будущему, но каким оно будет, зависит всецело от тебя.

– Брат?

– Аглаида? Ты чего не спишь? – перевёл я взгляд на девочку, которая растирала свои сонные глазки, придерживая правой рукой потрепанного мишку.

– Я услышала голос и спустилась посмотреть. А тут ты со стеной разговариваешь. Устал, да?

Я обернулся к стене, у которой стоял Актон. Он всё ещё был там, задорно улыбался и перебирал монетку, но при этом не издавал ни звука от усмешек и хихиканья. Я тяжело вздохнул и пришёл к выводу, что божественное откровение, которое сейчас стоит у меня на кухне, вижу лишь я. Для Аглаиды, в её глазах, я действительно общаюсь со стеной. Благодарно кивнув Богу и пообещав на этот раз прислушаться, я отправил сестру спать, после чего и сам отправился в комнату. Несмотря на то, что сна не было ни в одном глазу, я смог насильно уложить себя спать. Размышляя о том, чему можно будет научиться в школе и как при этом совместить работу на гарнизон и заработок денег, я быстро погрузился в сон.

Так прошла практически вся следующая неделя, а за ней и другая. Я учил Аглаиду готовить и разбираться в продуктах по тем скудным знаниям, которыми обладал сам. Объяснял ей многие простые истины, о которых она, в силу жизни в приюте, даже не догадывалась. Мы всё свободное время, которое я не тратил на походы в школу и медитацию, проводил с ней. Играли, гуляли, общались и очень много ели. Видимо, добравшись до еды, детский подрастающий организм затребовал новых поступлений пищи, поэтому кушали мы не два раза в день, как раньше, а три, что сильно сказалось на нашем бюджете и вынудило меня встать у печи. Даже моих скудных знаний хватало, чтобы испечь хлеб, сделать какую-то простую похлебку или потушить мясо, с большим трудом добытое в соседней гостинице.

Было ожидаемо, что Аглаида не сможет сразу привыкнуть к чужому человеку, который так резко и неожиданно появился в её жизни, пусть даже и на правах дальнего родственника. Но то, что она будет шугаться и закрывать лицо, стоит мне просто поднять руку, привело меня в некий ступор. Я не замахивался, не пытался ударить, даже старался не повышать голос, но жизнь в приюте, где всем плевать на твоё существование, накладывает свой отпечаток. В такие моменты я медленно клал руку ей на голову и ворошил волосы, делая это специально медленно, чтобы не испугать сестру ещё больше.

Глава IV. Недоброжелатели

– Арантин, гляди. Это мы обязаны тебе взять, она очень теплая!

Аглаида, в силу своего ребячества, кружила по лавке и присматривалась к тканям и одеждам, в то время как я лишь успевал ходить и бурчать на сестру, мол, в кого она такая резвая. Ругаться смысла не было: раз уж мы пришли покупать зимнюю одежду, то логично предположить, что покупать должны не только ей, но и мне. По причине того, что она - маленькая и ещё не самостоятельная, в нашей маленькой семье добытчик я, а потому моя болезнь может начать черную полосу голода и невезения.

Это была уже третья лавка за сегодня, в которую мы заходим. То Аглаиде не нравились цены, то качество материала, а где-то она так ловко и нагло пыталась выбить скидку, ссылаясь на нашу бедность и мой потёртый и повидавший виды кожаный плащ. Осуждающе посмотрев на сестру, я угрюмо промолчал и предложил пойти в другую лавку, раз уж в этой нам не готовы скинуть даже пару монет. Трюк сработал и мы действительно разжились парой комплектов одежды для девочки, а также обувью из свалянной овечьей шерсти, называемой валенками. Теперь же, когда сестра была подготовлена к предстоящим холодам, мы пытались одеть и меня.

Я проклинал всё и вся, когда на исходе третьего часа мы успели купить мне лишь валенки да штаны, расшитые изнутри кроличьим мехом и со вставками из его же кожи. Выглядело сомнительно, зато было гораздо теплее. Наконец, добравшись до четвертой лавки, я окончательно сдался и просто купил то, на что требовательно пальчиком указывала сестра. Несмотря на то, что ещё недавно она была милой забитой девочкой из приюта, сейчас она всё больше начинала верить в себя, в новые знания, от меня же полученные, а также в какую-то неведомую женскую магию. Будто в них это с рождения закладывается - знать, что будет лучше, теплее и удобнее для тех, кто им дорог.

Разобравшись с одеждой, мы вернулись домой и, пока сестра принялась медленно и неумело возиться на кухне, я решил отправиться до гарнизона, который находился не так далеко от дома. Нужно было не только появиться и показаться, мол, вот он, я, буду нести с вами службу на ближайшие несколько лет, но так же и узнать, что от меня будет требоваться и когда приходить. А ну как я должен был появиться там ещё на прошлой неделе, и теперь за прогул и неисполнение своих обязательств на меня повесят ещё больше работы или трудовых дней для отработки…

Добравшись до ворот, я осмотрелся. Ничего примечательного: на самих стенах тут и там мелькала железная каска и пики точёные, а внизу у ворот, трое стражников с короткими мечами и такими же копьями, почти на две головы превышающие рост самого высокого из них. Интересно, с моим небольшим ростом, я бы сошел за половину копья или я буду больше половины древка? Ладно, потом как-нибудь узнаю. А сейчас нужно хоть подойти поприветствовать будущих коллег.

– День добрый, служивые, – как можно дружелюбнее поприветствовал я, махая рукой и подходя к ним для рукопожатия.

– О, парень. Тебе чего?

– Меня к вам направили на прохождения службы, в гарнизон, в счёт договора с магической школой.

– В смысле, магической? Так ты маг?

– А не слишком ли ты взрослый для школьника? – Тут же встрял в разговор второй стражник, сидящий в тени стены и растирая замерзшие руки.

– Поступил поздно. Самоучка, из далекого села.

– А где был, что видел? Что умеешь?

– За городом Гелен, на север, в четырёх днях пути село есть. Вот оттуда я, – я куда-то неопределённо махнул рукой в сторону, показывая, будто оттуда приехал. – Чего умею… Да всякое разное. Владею водой и землей, на уровне второй ступени.

– Да ты уникум! – Уважительно покивал головой первый стражник, похлопав меня по плечу. – Нам как раз тебя не хватало. Пошли к Степану, коменданту нашему, он тебе всё честь по чести и скажет. Что делать, что не делать.

– А чего делать, но помалкивать! – крикнул вдогонку стражник и рассмеялся.

Мы со вторым стражником, прежде сидевшим в тени стены, прошли через ворота внутри башни, поднялись на третий этаж и попали в небольшое помещение, плохо освещаемое из-за слишком маленьких окошек. Видимо, они были нужны исключительно для того, чтобы через них вести стрельбу.

– Начальник, принимай пополнение, – стражник легонько подтолкнул меня в спину. – очередной школьник для гарнизона, только этот шибко бравенький.

– Ммм? – неоднозначно прогудел крепкий усатый мужчина, сидящий за столом с кипой бумаг.

– Этот маг-самоучка, со второй ступенью и, представь себе, с двумя элементами!

На последней фразе Степан остановился в движении пером, отложил его и медленно повернулся ко мне с плохо скрываемым прищуром. Откинувшись на спинку стула, куце обитого грязным серым мехом, он внимательно, даже как-то придирчиво осмотрел меня. Обувь, плащ, руки, глаза - казалось, будто он изучает меня всего и видит насквозь, а от его пронзительного взгляда было не по себе даже мне.

– Понаберут из магички всякую детвору, а нам возись с ними… – деланно вздохнул комендант, поднимаясь на ноги. – В общем смотри, парень: работа в гарнизоне несложная, неопасная, но часто скучная. Тебе, как школьнику, предстоит просто стоять на страже и лишь изредка участвовать в облавах по городу. Но это уж когда совсем криминал разгуляется. Меня зовут Степан, – он протянул руку, покрытую шрамами, которую я поспешил пожать. – Можешь обращаться по имени, можешь просто “комендант”, мне всё равно. Ты хоть что-то умеешь?

– А вам для протокола или по-людски? – вопросом на вопрос ответил я, делая полшага назад. Не потому что боялся - скорее, потому что Степан для рукопожатия подошёл чересчур близко.

– Давай уж как есть, без фарса.

– Тогда позвольте представиться. Меня зовут Арантин, мне тринадцать лет и, в вашем случае, я опытный маг воды. Могу защитить себя и вас, при необходимости. Реакция неплохая, но не более того. К сожалению, доводилось убивать и, если надо будет, смогу повторить.

Минутная тишина, в которой две пары глаз были устремлены на меня.

– Вась, ты кого ко мне притащил? Он точно школьник?

– Вот бумага с подтверждением, что я направлен в ваш гарнизон как ученик магической школы Уолбриджа, – я достал вчетверо сложенный листок и протянул его коменданту. – Да и не убийца я. То разбойники были. Так что тут либо я, либо меня…

– Да-а, парень, удивил… – внимательно изучив листок, Степан положил его на стол и обернулся ко мне. – Поверю на слово, а то ты мне тут устроишь баню кровавую. Что ж с тобой делать-то…

– Терпеть и дать возможность заработать. Мне сестру кормить надо.

– Сестру? А остальные?

– Мы здесь вдвоём. Тут неподалеку. Может, слышали про дом с плющом.

– А, так вот кто его расчистил, – как-то облегчённо выдохнул комендант, улыбнувшись одними уголками рта, из-за чего его усы смешно дернулись вверх. – Да уж, слышал про мальца, что одолел лианы. Ну ладно, это всё понятно. А вот что с тобой делать, пока непонятно…

– Ты не подумай, – влез в разговор стражник, прежде молчавший у меня за спиной. – Ты для нас тут как курица с золотыми яйцами. Только тебе применение надо найти правильно. Не держать же тебя в гарнизоне целыми днями ради пьянчуг да телег торговцев. Можно, конечно, но к чему губить такой самородок! Вот и не понятно, как тебя лучше использовать.

– За скромную плату могу предложить собственную фантазию. Она у меня, как у мага из деревни, богатая.

– Что ты хочешь этим сказать?

– У вас тут темно, – я сделал два шага в сторону и развернулся, чтобы иметь в поле своего зрения обоих стражников. По мере перечисления, я загибал пальцы, делая шаг за шагом к углу комнаты. – Свечей вам тут не хватает, а жалования стражника вряд ли хватит на магические светильники. Вот и сидите, ломаете глаза в попытке подписать приказы и прочие бумаги. Я прав, комендант?

– Так-то оно так, но чем ты можешь тут помочь?

– Как маг земли, я могу сделать вот так…

Я приложил руку к холодному камню и провёл рукой вдоль стены. Постепенно, в том месте, где прошла рука, начал зарождаться свет, мягкий, теплый, зеленоватого оттенка. Спустя неполную минуту, свет приобрёл форму и объем, расползаясь пеленой на потолок и соседнюю стену.

– Это мох. Такой обычно растёт в глубоких пещерах и за счёт внутреннего изменения, начинает выделять свет, когда созревает до нужных размеров. Очень быстро теряет свои свойства и гаснет, но минимум неделю тут будет достаточно светло, чтобы экономить на свечах, а писать можно было даже глубокой ночью. Вы почем покупаете свечи?

– Так известно дело: за три сотни и два десятка медных получаем десятку свечек. Как городской страже, нам послабления немалые.

– И на сколько их хватает?

– Ну… ежели бумаг не много, то дня на четыре где-то…

– Мох может светить девять дней, во всяком случае этот. И в последний день он светит чуть тусклее, так как изживает себя. Готов предложить в каждую башню вашего гарнизона по три таких “пятна” с мхом, чтобы полностью перекрыть нужду в свечах.

– И сколько ты хочешь? – Призадумавшись, спросил Степан, подходя к стене и трогая мягкий зеленый мох. – Ты гля! Как живой…

– Так он и есть живой. Просто магически созданный. А на счёт цены: я готов вам приходить ставить этот мох за три серебряных монеты, ни больше ни меньше. Но вы освободите меня от надобности безвылазно сидеть в гарнизоне. Могу приходить, помогать, но, очень прошу, не вынуждайте сидеть. Сами понимаете: толку от этого не много.

– А вдруг проверка какая… А вдруг ещё чего… Хотя, – что-то бормоча себе под нос и трогая мягкий живой свет, Степан никак не мог решиться, а я его не торопил, давая возможность обдумать все “за” и “против”. – Ладно, волшебник, убедил ты меня. Полезная эта твоя штука, но свобода твоя дороже обойдётся. Давай сойдёмся на… так, если девять дней, да попустить… Давай за месяц по восемь серебряных за каждую башню, и можешь не появляться на службе, пока тебя не позовут. Ну как?

– Я согласен, – утвердительно кивнул, подавляя ликование. Маленький, но способ дохода у меня появился, а там можно будет придумать и что-то ещё. – Тогда я сейчас сделаю ещё мох. И, скажите, сколько у вас всего башен?

– У меня в гарнизоне числятся две башни, мы контролируем ворота, однако… – Степан сел за стол, быстро что-то начеркал на бумаге и протянул её мне. – На, хватай. С этой бумагой сходишь вдоль крепостной стены до соседней башни и предложишь им то же, что и мне. Получается, справа башня и слева башня. Иди по стене, так проще и быстрее. Итого у тебя будет четыре башни для этой травы светящейся. Но ты смотри: если света будет недостаточно, сделке конец.

– Само собой, не сомневайтесь. Мне с вами ещё столько лет служить.

Я получил выходные восемь серых монеток и двинулся по остальным ведомственным башням, рассаживать свой магический мох. Несмотря на то, что без источника жизни и вообще какой-то земли, создавая лишь собственной магией, растрата была большой, но мои внутренние объёмы позволят с этим справиться. Жаль только, что свет недостаточно яркий, а то можно было бы запросить и поболее деньжат. Эх - у себя в доме такой развесить по углам, что ли, чтобы и ночью можно было готовить. Хотя нет, не стоит - а то скажут ещё, что призываю кого. Спалят меня соседи ненароком, и что нам тогда с сестрой без дома делать?

Вернувшись домой, я уже с порога почувствовал вкусный запах тушеных овощей. У сестры очень неплохо получалось тушить картошку с редькой и редисом, присаливая и томя под крышкой чуть больше часа. Примерно столько же меня и не было, а значит скоро у нас будет обед. Ополоснув руки при помощи магии воды в тазике, я глянул, что там было у сестры на кухне. Работа кипела, картошка чистилась, мясо отсутствовало. Думаю, оставшиеся пару дней до конца недели мы посидим на овощах и хлебе, а на следующей неделе куплю нам чего-то этакого.

– Брат, это ты? У нас дрова кончаются, нужно будет закупить или сходить наколоть, – крикнула с кухни Аглаида, даже не поднимаясь с лавки от ведра с картошкой. – А ещё соли почти нет, я потратила последнюю. Ты не будешь ругаться?

– Всё хорошо. Я ещё куплю, ты главное готовь так, чтобы от варева нос кривить не пришлось. А ещё я нашёл подработку. Буду освещать темные башни гарнизона неподалеку от нашего дома. Так что в начале следующей недели сможем сходить за мясом. Если вдруг получится найти грудинку, я покажу, как её можно будет коптить на углях с лимонным соком и пряностями.

– А что за пряности такие, о которых ты иногда упоминаешь?

– Специи, очень сильно пахнущие. Вкусно получится, вот увидишь.

Перекинувшись парой фраз, мы, наконец, сели за стол обедать. Каждый думал о чем-то своём и не нарушал общей тишины. Я вообще каждый новый раз, когда сестра баловалась или хотела завалить меня вопросами, осаживал её и утверждал, что хотя бы кушать нужно молча, а все разговоры оставить на момент после еды. И вот, уже пару дней, как Аглаида смирилась с моей молчаливостью и тоже старалась вести себя тихо.

Думая о сестре, я так же старался прикинуть, как можно было бы облегчить наш собственный быт, но что-то ничего не шло на ум. Ответ наверняка был прост, но постоянно куда-то ускользал от меня. В очередной попытке представить, что можно сделать, я вдруг наткнулся глазами на маленькую коробку с надписью “не трогать!”. Там лежали специальная кисть и гномья краска, которую я выложил из заплечного мешка сразу, как только мы въехали в этот дом. А ведь это была очень хорошая идея! Сил бы потребовалось очень и очень много, но ведь результат того стоит.

В свободные часы, когда такие вообще выпадали, я продолжал переводить книгу по рунам, заодно изучая гномью письменность. Получалось плохо, ведь переводчики остались у Морнеи, но что-то получалось перевести и по тому, что я записывал в собственную тетрадь. Так, к примеру, мне удалось закончить перевод всех доступных рунических знаков и формул, которые были и которые я, как слабый и неопытный рунный маг, мог нанести на предметы. По примеру лейки и ведра Морнеи, я мог тоже самое сделать и для нас с Аглаидой, упростив жизнь.

– Аглаида, скажи, а где ты брала воду для этого блюда?

– Как ты и требовал, брала из того бочонка, – показала рукой на небольшую бочку в дальнем углу кухни, почти под самым окном. – А что, не вкусно?

– Нет, всё хорошо. Я просто вспомнил кое-что, чем помогал твоей бабушке упростить жизнь на кухне.

– Как это? Арантин, ты и так купил в дом всё, что только можно было пожелать. И всё очень нужное. Я некоторым даже не помню, как пользоваться, хотя ты объяснял.

– Смотри, – я размотал повязки на одной руке и показал это сестре. – То, что ты видишь у меня на руке, это руны - особая гномья магия, которая может быть использована в самых разных делах. Так, например, я сделал нашей бабушке лейку с рунами, и теперь ей не нужно было часто ходить за водой. В лейку помещалось намного больше воды, чем кажется.

– Но ведь тогда она будет тяжелая?

– Нет, ведь это магия. Лейка оставалась такой же, как если бы в неё налили воды просто так. Вот и подумай, что можно было бы сделать тут, у нас, чтобы нам было легче готовить.

– Хорошо, я подумаю, – по взрослому кивнула девочка, заканчивая обед и убирая всё со стола. – Тебе добавки положить?

– Не надо, я сам. Иди поиграй, если не устала.

Я потрепал сестру по волосам и та, закончив убирать посуду на дальний стол, убежала играть с мишкой к себе в комнату на второй этаж. Как только добавка так же опустела, я вновь наполнил бочонок с водой и отправился в гильдию авантюристов, искать новые задания с хорошей оплатой. Последний мой поход туда пару дней назад не выявил ничего интересного, а ходить по городу искать ту или иную вещь, ловить беглых кошей или топать в ближайший лес за травами – слишком хлопотно и не прибыльно.

У входа я чуть было не столкнулся с группой сомнительного вида, но они прошли, громко ругая на чем стоит и гильдию, и регистраторов местных, и главу этого филиала, “чтоб его филиал финансировали так же, как они платят честным авантюристам, вроде них”. Постояв послушав их возмущения с порога здания, я лишь пожал плечами и вошёл внутрь. Сегодня было как-то особенно прохладно, и я даже успел озябнуть, но зайдя внутрь, меня окутало теплом и собранностью.

– Привет, есть что-нибудь интересное? – Подошёл я к стойке регистрации, минуя доску объявлений.

– День добрый, – девушка кивнула мне в знак приветствия, не отрываясь от перекладывания бумаг. – Ты прям знал, когда придти, да? Что, информация уже успела разлететься?

– Ты о чём?

– Нам пару часов назад запрос пришёл на группу сопровождения. Нужно сопроводить купца до соседнего города и обратно. Мы нашли пару человек, но, сам понимаешь, нужны ещё. Хотели уже к тебе мальчишку послать, да ты сам пришёл.

– Что по срокам и оплате?

– Плата небольшая, но работу обещают несложную, – девушка подняла на меня голову, улыбнулась и вновь закопалась в бумаги, ища нужную. Наконец, выудив свернутый пополам лист, продолжила: – Да, вот. Получается, “поездка до Вирига, двумя повозками, нужно пять человек охраны, оплаты по пять серебряных. Две сразу, остальное – по возвращению.

– А сколько до города, примерно? – Прикинул я, соглашаться или нет. Да, безусловно, деньги были нужны, как воздух, но и оставлять сестру надолго одну не хотелось. И с собой не взять.

– Пешком четыре дня, на телеге - может и за пару управитесь, верхом - если на рассвете, то после заката можно успеть, ежели лошадь загнать. Ты смотри, люди соберутся быстро, так что думай. Как и сказала, двое уже есть.

– Вписывай, – махнул я рукой, принимая задание на сопровождение. Думаю, дня четыре сестра сможет отсидеться одна дома. – Я согласен. Когда сбор?

– Если успеем собрать всех, то завтра в семь утра, если не успеем, то послезавтра. Зайдёшь, спросишь.

– Ага. Спасибо. А ещё есть чего?

– Кошек ловить пойдёшь?

– Нет.

– Крыс в канализации терроризировать будешь?

– А сколько платят?

– Десять хвостов за двадцать медяков.

– Нет, спасибо. Ещё есть чего?

– На твоем уровне больше ничего. Есть задание на группу, но ты то один работаешь.

– Ну а всё же?

– Охота. Кому-то очень понадобились клыки и кости кабанов, вот и висит заказ с утра. За каждый образец в хорошем состоянии платят серебряную монету, ну и, сам понимаешь, шкура и мясо за охотником остаётся.

– Может, дашь заказ? Меня там и одного явно хватит.

– Не переоценивай себя. Там и так холодно, похуже, чем в городе, так ещё и кабан. Сам наверняка знаешь, как они опасны, когда еды мало. Так что нет, прости, Арантин, сказано выдавать только группам авантюристов.

– Ладно, понял. Тогда я пошёл, удачной работы.

– И тебе того же.

Повезло нарваться хоть на какое-то задание, будет на что жить и платить за дом. Я развязал мешочек и пересчитал: если завтра отнести в администрацию города шесть серебра в счёт жилья, то останется совсем худо. Нужно искать и другие способы заработка, да только где - деньги с неба не падают. А хотя…

– Боже, с деньгами да поможе…

Я сложил руки ладонями и поднял глаза к нему. На небе было серо, даже сказал бы пасмурно, но золотого дождя точно не планировалось. Горестно вздохнув, я постоял ещё минуту, непонятно на что надеясь, и побрел обратно домой. Пока выдалась такая возможность, разберусь с делами по дому и расскажу сестре, что могу уехать на заработки на несколько дней. Хоть бы её тут никто не обидел в моё отсутствие…

Неспешно бредя по улицам города, я вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что уже зима. Снег хрустит под ногами, с улиц попрятались всякие попрошайки, а у каких-то лавочек, нет-нет да отирались маленькие ребятишки, надеясь на подачку в виде черствой булки или глоток воды. Мутной, грязной, но хоть какой-то. Тоже, что ли, сделать доброе дело… Да ну, ещё сядут на шею попрошайки - не отвяжешься, или чего доброго будут грозить сестре, ради того, чтобы выменять булку-другую. Тому, кто всё потерял, плевать на совесть, лишь бы выжить, и ради этого они пойдут на всё.

– Что-то всякая печаль в голову лезет… Ну их, этих бедолаг. Вот как красиво на улице, когда у людей наряды пёстрые, а я всё об одном - дела, дела… Эх. А как бы хотелось всё бросить, забраться на печку, обложиться свечами и читать. Но нет, я ж теперь кормилец, глава семьи… Эх, и дернуло меня это чувство доброты и справедливости…

– Брат, я могу чем-то помочь?

– Аглаида, ты тут что делаешь? – Я даже не сразу понял, как меня за рукав дергает моя же сестра, так внимательно и по-доброму глядя снизу вверх.

– Я шла по лавкам посмотреть, прицениться. Как ты и учил меня: не бери в первой попавшейся. Походи, приценись, поторгуй - правило трех “П”.

– Да, правило трёх “П”, молодец, – я погладил сестру по голове. – Ну что, уже прошлась? Посмотрела, что в дом нужно?

– Нет. Тебя увидела и сразу подошла.

– Пошли домой, поговорим. Что-нибудь и приготовим из того, что осталось.

– Арантин…

– Да, что такое?

– Я для тебя обуза?

– Нет, вовсе нет, – я погладил сестру по волосам, и виновато отвёл глаза. Видимо, она всё-таки слышала ту последнюю фразу, которую я выпалил в сердцах, не думая о чем-то подобном. – Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я буду рядом.

– Обещаешь?

Ну как можно отказать маленькому чуду с глазами чистого неба… Тут таяло даже моё сердце, несмотря на все условно прожитые года и на всё то “сухое” время, когда я думал лишь о себе. В очередной раз погладив Аглаиду, я остановился, взял обе её маленькие ручки и очень серьёзно произнёс:

– Обещаю. Я буду рядом, несмотря ни на что.

– Хорошо… – Аглаиде явно было неловко и спрашивать о чём-то подобном, и слышать что-то подобное. – Спасибо…

На это я не стал ничего не отвечать, а лишь спокойно довел сестру до дома, где и объяснил, что какое-то время меня не будет рядом. На удивление, она спокойно восприняла эту информацию и то, что ей придётся побыть одной какое-то время. Она даже вызвалась наготовить мне еды в дорогу, чтобы не голодал в пути, но я вовремя её отговорил. Её странная забота и какой-то непонятный домашний уют были мне в новинку. Даже та же Морнея, её бабушка, была не так добра и мила к незнакомому человеку, как внучка. Может, это и называется - семья?

Чтобы хоть как-то подбодрить сестру и утешить её после известия, что меня не будет несколько дней, я долго думал, что можно сделать. И, наконец, придумал. Уговорив одеться Аглаиду потеплее, я вывел сестру на улицу, чтобы показать, на какое волшебство способен её брат. Магия, что была сокрыта во мне, порою, использовалась не только на благо денег или для нападения на людей.

Отведя сестру поближе к пустырю, который был метрах в тридцати от нашего дома в сторону крепостной стены, я сделал пару шагов в сторону и закрыл глаза. Мне нужен был большой поток воды, который на морозе и при помощи магии сможет быстро превратиться в лёд. Выставив обе руки перед собой, я быстро приступил к осуществлению задуманного. Возможно, Аглаида догадалась, что я хочу сделать, а возможно, шёпот подходящих ближе детей смог навести её на мысль – не знаю. Но то, что теперь неподалеку от нашего дома будет большая ледяная горка, на которой смогут кататься и местные дети, и моя сестра, было мне точно известно. Отводя голову в сторону, я видел, как загораются глаза у моей сестры и как нарастает гул местных мальчишек и девчонок. За неполную четверть часа, что я потратил на магию, нас обступили около двух десятков детей разных возрастов.

Не дожидаясь, пока посыпятся новые вопросы, я кое как забрался по выступам во льду на самый верх, присел и скатился, отводя руки назад и улыбаясь как можно шире. После чего поглядел на Аглаиду и махнул рукой, приглашая повторить. Дважды просить не пришлось и вот уже сестра, не долго думая, катится ко мне с задорным хохотом, а вслед за ней, дружной гурьбой, на горку лезла и вся остальная ребятня. Скатившись для приличия ещё раз, я окончательно удостоверился, что ледяная горка получилась на славу, а потому, наказав сестре вернуться домой сразу, как только замёрнет, пошёл готовиться к скорой поездке.

К утру все приготовления были завершены и, закинув на плечо свою походную руническую сумку, я был готов отправляться на задание. Аглаида, сонная и растерянная, обнимала в руках мишку и махала мне на прощание рукой с порога дома, обещая “присмотреть тут за всем”. Эх, почти как взрослая, хоть ей всего девять лет. Всё же хорошо, что я успел разрисовать часть посуды рунами со специальной краской перед уходом, пусть на это и потребовалось куча сил и маны, но Аглаиде так будет легче вести быт. Там были и руны на увеличение объёма ведра для готовки, как то, что я оставлял Морнее, и на двери руны для отпугивания мелких вредителей, и от злых духов. Успокоив свою паранойю, я даже сходил до храма и помолился о том, чтобы мой дом выстоял до моего прихода без зла и обид.

Добравшись до гильдии авантюристов, я заметил между улочек запряженную телегу, а за ней ещё две. Видимо, товара оказалось так много, что торговец решился на третью повозку. Впрочем, мне всё равно - не важно, какое количество товара защищать, хоть две повозки, хоть пять. Подойдя ближе, я поздоровался со всеми стражами, которые там были, и сходил в гильдию отметиться о прибытии и готовности. Нет бы сразу уехать, но бумажки есть бумажки.

Спустя неполных десять минут, мы тронулись в путь. Всего нас было шесть человек, но интересовало меня лишь двое: помимо меня и торговца, тут были три человека охраны и маг. Впервые вижу мага вне стен учебного заведения. Это был молодой мальчишка лет десяти, может постарше, с короткими светлыми волосами, закутанный по самый нос в кафтан, сжимающий в руках то ли ветку, то ли волшебную палочку. То, что он именно маг, я понял, глянув на его шеврон на правом плече. Мне тоже такой же пытались всучить, но я случайным образом забыл его дома после очередного визита в гарнизон к Степану. Обычный кусок ткани, размалеванный грязной синей краской, на которой была черная клякса с точками над ней. Шеврон мальчишки гласил, что он на втором году обучения, потому что виднелось две точки. Надеюсь, за время поездки ничего не случится, а даже если - посмотрю, как колдует кто-то, кроме меня.

– Эй, парень, а ты чьих будешь-то?

– А? – Не сразу понял, что вопрос был адресован мне. В общем гуле переговоров и обсуждений между мужиками вдвое и втрое старше меня, я не сразу заметил, что прочие голоса смолкли.

– У нас по записям в команде два мага, но что-то палочки твоей я не наблюдаю, – кивнул в мою сторону худощавый мужчина с редкой темной щетиной. – Вроде маг, а вроде меч из-за спины торчит.

– Кинжал это. И я без палочки колдую.

– Да ну, быть такого не может! – Встрял в разговор тот самый “школьник из гарнизона”, потрясая своей веткой передо мной. – У каждого уважающего себя мага должен быть волшебный атрибут. Это ж даже первогодки должны знать. И где твой шеврон?

– Дома забыл. И убери от меня свою ветку.

– Это волшебная палочка! – маг аж взвизгнул, чем вызвал усмешки остальных сидящих в повозке мужиков. – И между прочим, я прекрасно ей владею. И катаюсь я уже не первый месяц по таким заданиям, так что смотри, будь позади и не лезь на рожон, если чего.

– Да, разумеется! – Хмыкнул я, откидываясь назад, из-за чего неприятно стукнулся о близлежащий сундук. Ехали мы тут, как поклажа: кто сидел на полу, кто на мешках, а кто примостился меж сундуков и пытался быть не раздавленным. – Ежели что, без вопросов, пропущу вперёд. Надо же посмотреть, как используют магию настоящие волшебники.

Я специально выделил слово “настоящие”, пристально глядя в глаза этому школьнику. Было слишком хорошо видно, что он хорохорится, но я не стал придавать этому особого значения. Мало ли чего - меня интересует не он, а его магия.

– Ладно вам, мелкотня, утихомирьтесь. Не ровен час, мы тут передерёмся и разбойникам ничего не достанется.

– Да холодно уже, чтобы грабить на дорогах, разве нет? – Спросил я, переводя взгляд на самого крупного мужика, больше похожего на медведя, чем на человека.

– Как знать. Вообще, дорога тихая, тут недавно гарнизонные катались на лошадях. С месяц назад или около того. Так что выдыхайте, но бдительность не ослабляйте. Ежели что, сразу говорите обо всем подозрительном.

– Разумеется, – в один голос ляпнули мы со школьником, после чего он перевёл на меня негодующий взгляд, а я просто отвернулся и прикрыл глаза.

Мы болтались в телеге уже несколько часов, то и дело сменяя друг друга. Каждый час кто-то залезал во вторую телегу, а кто-то из нас вылезал. Хотелось и ноги размять, и нужно было осматриваться по сторонам на случай опасности. Так мы и шли уже который час по заснеженному лесу, в основном любуясь местными красотами. Лес оказался неожиданно редким: за кустами и деревьями, сбросившими листву, можно было спокойно осматриваться на многие десятки метров вокруг, не боясь, что застанут врасплох.

Ни птиц, ни животных, ни людей - не было никого за весь день нашего пути, и это радовало. Поездка шла даже тише, чем я её себе представлял. Все время я либо спал, либо медитировал, либо шагал возле повозки. Под конец дня это даже наскучило, если бы во время очередного патрулирования, нам не попался выводок диких свиней. Мать с мелкими кабанчиками проходила неподалеку от нас, ища меж деревьев остатки еды, но после метко выпущенной стрелы и слаженной работы прочих наёмников, сама стала нашей едой. мелкие кабанчики успели разбежаться кто куда, но мы и не думали за ними охотиться. Нечего портить лесное население без особой нужды.

Ужин был шикарен. Кое-как на скорую руку разделав свинью, мы зажарили её на костре и сидели пировали. Из ниоткуда достали бурдюки с чем-то жутко смердящим и крепким и веселье пошло по новому кругу. Мы с маленьким магом не пили, но активно ели, молча расхваливая вкусное горячее мясо. Кое-как отвернувшись, чтобы не увидели другие, я достал несколько крупиц соли из мешочка под плащом, а из сумки достал мою особую флягу с отваром из целебных трав, ягод и каких-то цветов, которые мне Морнея подсунула в момент сборов. Нужно бы написать Морнее письмо, а то уже столько времени как в городе, а всё не сподобился до такого простого, но важного дела. Она ведь, небось, волнуется.

В размышлениях о бабушке я не заметил, как наступила глубокая тихая ночь. Торговец уснул прям на козлах, придерживая одной рукой свою шапку, а другой - бурдюк с неизвестным содержимым. Тоже, небось, выпил, как и все взрослые. В беспамятство я провалился очень быстро, но, к сожалению, ненадолго: меня выдернул истошный крик, от которого я сначала подскочил, а потом только проснулся.

– Тревога!

Гулкий рык долетел до моих ушей и захлебнулся в бульканье. Стрела пробила горло кричащего. Мы все начали подниматься со своих мест, пьяные и злые, что нас выдернули из такого сладкого крепкого сна на свежем воздухе. Жаль, что запах и вид крови так хорошо отрезвляют. На нас устроили облаву разбойники, о которых говорили, что недавно всех повывели из этих лесов. Мельком глянув на торговца, удовлетворительно кивнул: тот уже сражался с кем-то, кое-как отбивая нападки низенького человека с кинжалом. Стражей осталось пять…

Школьник из ближайшего гарнизона быстро юркнул в телегу в полном ужасе и в попытках спасти свою шкуру. Тоже мне, охранничек, ну да Мулцибер с тобой, и так справлюсь. Этот простофиля, пока прятался за сундуками в повозке, умудрился обронить свою волшебную палочку, которой я намеревался воспользоваться. Даже с моей позиции было видно, что по нам наводят луки с зажженными стрелами. Не имея достаточного времени на полёт фантазии, я быстро представил то, что хочу сделать с этими людьми при помощи магии воды и направил в ту сторону магическую палочку.

“Град ледяных игл”.

Результат не заставил себя ждать, а я с удовольствием отметил, что с палочкой колдовать действительно проще. Не знаю, насколько удобнее или что происходит с расходом магической энергии, но град тонких ледяных игл действительно был и попал туда, куда я хотел, быстро лишив жизни трёх стрелков. Правда, точностью пришлось пожертвовать в угоду эффективности: площадь оказалась достаточной, чтобы накрыть с десяток людей, а накрыла лишь трёх. Эх, ладно, потом буду страдать от перегрузки, сейчас главное спасти себя и торговца.

Что примечательно, даже видя, во что превратило моё заклинание тех нападающих, в этот раз я более стойко перенёс вид крови. Неужели привыкаю? Нет, я конечно не изнеженный ребёнок аристократов, но ведь и не мясник, чтобы безразлично относиться к виду чужой крови… Во всяком случае, хочется верить, что не мясник. Однако это странно. Нападение волка, потасовка из-за дочек разносчиц, а теперь ещё и нападение разбойников. Сколько ещё трупов будет на моих руках? Как быстро мои руки окажутся по локти в крови? А ведь окажутся, иначе и быть не может: каждый норовит обидеть маленького и слабенького ребёнка, не подозревая, как больно я смогу укусить.

За прочих стражей я не боялся. Те трое, кто остались в живых, не считая магов, выглядели как опытные бойцы, чьи руки были покрыты шрамами и мозолями. Авось выживут. А вот если убьют торговца, мне никто не заплатит и мне снова придётся искать, как и с кем заработать денег… Обогнув вторую телегу, я выпустил из руки заклинание лианы к ногам разбойника, нацелившегося на торговца. Понимая, что по рукам с такого расстояния я рискую не попасть, я решил связать его ноги, благо те отличались меньшей подвижностью. Задумка увенчалась успехом: мужчина дернулся, запутался в зеленых живых веревках и рухнул прямо под ноги нашего торгаша.

– Добить? – коротко спросил я, кивнув в сторону трепыхающегося на снегу тела.

– Бей гниду! – Крикнул мужик, пытаясь отдышаться. – Хотя нет, постой. Это ж магия, а? Других скрутить сможешь?

– А доплатишь?

– Доплачу, – после секундного раздумья, понуро ответил мужик. Ну конечно, для торговца лишние траты ничем хорошим не заканчиваются. – по полторы серебряных за человека.

– По рукам! – Крикнул я, уже разворачиваясь и направляясь в сторону оставшегося сражения.

Мужиков я переоценил. Один валялся со вскрытым животом, у одного была залита кровью рука, но он ещё держался, а третий сейчас изо всех сил бежал в лес, чтобы добраться до лучников, которых даже я в такой темноте разглядел не менее двух. Авось догонит, у нас и так перевес сил тут не в нашу пользу. Нас окружали четверо разбойников, поигрывающих толи короткими мечами, толи большими кинжалами. Чуть не напоровшись на очередной выпад, я отскочил назад и достал из-за спины своё оружие, которое не снимал ни на минуту ни во время трапезы, ни во время отдыха в телеге весь сегодняшний день. Правда, с кинжалом была одна большая проблема: нормально управляться им я не мог. Непривычно, неудобно, велик. Нужно начинать тренироваться с мечом, хотя бы деревянным, а то как мне защищать себя самого? Не использовать же магию постоянно - мало того, что болезнь начнёт о себе напоминать, так ещё и в черте города могут стражи отловить не с самыми добрыми намерениями.

– Мужики, отойдите назад и прикрывайте. Сказали взять их живыми, – попросил я, опуская правую руку от меня и встряхивая её, готовясь к магии.

– Парень, кыш. Не…

Что именно хотел сказать мне один из стражников, я так и не узнал. Первый же дернувшийся разбойник вынудил начать заклинание, и вскоре на земле лежали шесть тел разной степени ругани и возмущения, а я, тяжело дыша, опустился на одно колено.

– Мальчик, ты, конечно, молодец, но за наших же стражников я тебе не заплачу!

– Не рассчитал силу, – я обернулся на голос и увидел возле себя торговца, у ног которого лежали наши же охранники, запутавшиеся в моих лианах.

Я быстро повинился и развеял на них заклинание. Кое-как, с руганью и бранью, мужики поднялись на ноги, недовольно косясь в мою сторону. Мне лишь оставалось развести руками и пойти вытаскивать горе-волшебника, который всё ещё прятался где-то внутри телеги. От неожиданности и большого выплеска магической энергии, голова начинала гудеть и болеть, а это значило, что очередная ночь пройдёт практически без сна. У меня с собой не было ни мазей, ни трав - ничего, что могло бы помочь от боли.

Дойдя до повозки, я тихонько отвёл ткань в сторону и нырнул внутрь, пытаясь на ощупь достать мальца. Услышав вой, ругань и проклятия в свой адрес, я от неожиданности даже одернул руку и чуть было не рухнул обратно. Видимо, школьник подумал, будто я один из нападающих, а потому готов был дать свой последний бой. Ну его такого смелого, ещё заденет чем-нибудь!

– Парень, не помню, как тебя там по имени, угомонись. Мы всех перебили.

– Ты… Ты кто?

– Арантин я, маг из гарнизона.

– Точно?

– Анкираж меня побери, да вылезай уже! Всё кончилось.

Я нащупал что-то плотное и дернул что было сил на себя, одновременно продвигаясь к выходу из повозки, но ничего не вышло. Будто бы школьник цеплялся за всё, что только можно, лишь бы не вылезать под лунный свет. Плюнув на всё, я отправился обратно к торговцу. Стража уже закончила перевязывать свои раны и вязать узлы на разбойниках, однако всё ещё было видно, что напряжение сохраняется и руки нет-нет, но готовы выхватить меч и броситься в новый кровопролитный бой.

– Второй маг вроде бы в порядке, – отчитался я, подходя к непосредственному работодателю. – Трясётся от страха в телеге, но вроде не ранен.

– Ага… Как думаешь, парень, ещё нападут?

– Вряд ли. Мы всех переловили.

– Ты это… того… в общем, спасибо. Ты нас спас.

– Меня для этого и нанимали, – пожал я плечами, делая шаг вперед. – Можете поспать. Ночью ехать опасно, я покараулю до утра.

– Арантин…

– Да?

– В городе сочтёмся.

– Как скажете, – я подарил ему более-менее добродушную улыбку и обернулся к остальным стражникам: – Мужики, вы тоже можете поспать. Не думаю, что кто-то ещё явится раньше утра.

– Малёк, не храбрись, сходи поспи. Если бы не ты, мы бы их не положили.

– Да не спится мне. Голова болит от расхода маны… я всё равно не усну. Идите.

– Ну смотри. Ты это, ежели чего - мы там.

– И вы того?

– Ну да.

– Хорошо. Позову.

Непереводимый мужской разговор окончился на доброй ноте и мужики позволили мне остаться одному. Во всяком случае, я смог их в этом убедить. Я нашёл магическую палочку того трусливого недоумка, сунул себе за пазуху и уселся на последней телеге, неподалеку от кучки связанных разбойников. Они то и дело зло зыркали в мою сторону, но молчали, вообще не пытаясь подавать лишнего шуму.

– Если вы думаете спастись - забудьте. Они вас всех перевязали друг с другом. Дернётся один - верёвка затянется у всех. Моргните, кто из вас главный?

Молчание, моргали все, но никто глазами намеренно не пытался показать, что именно с ним надо говорить. Я демонстративно откинулся спиной к повозке и прислушался. Лес спал, охрана тоже пыталась уснуть, то и дело скрипя во второй телеге. Разбойники же, что удивительного, даже не пытались скрести веревками или чем-то ещё. Видимо моё внушение на них подействовало, хоть я и наверняка не знал, что и как там вязали другие охранники. Ну да ладно, главное поверили.

Минут через двадцать, едва не прокляв всё из-за головной боли, я открыл глаза и снова уставился на кучку связанных. Спрыгнув с телеги, я подошёл к ним, стараясь ступать как можно медленнее, чтобы снег не хрустел под ногами. Опустившись возле самого ближнего, я аккуратно снял повязку с его рта и дал пощечину. Мужик дернул головой и проснулся.

– Говори, кто вас отправил. Если мне понравятся твои ответы, я тебя отпущу. Вздумаешь кричать - прирежу сразу.

– Перо.

– Что “Перо”?

– Мы из группировки “Перо”. На толстосума заказ пришёл.

– Как попасть к вам?

– Мелкий, мы тебе ненароком головку не отбили? – Мужик обалдел от вопроса настолько, что не сразу нашёлся, что ответить. – Ты глянь на себя: молоко на губах не обсохло, а всё туда же, во все тяжкие. Да и на что оно тебе?

– Деньги нужны. Много. Как угодно. – я нарочно старался говорить рублеными короткими предложениями. Так проще, если дело доходит до опасных элементов, будь то разбойники или пьяницы.

– Отпусти и я расскажу. Если кишка не тонка.

В ту же секунду в моей руке появился нож, который разрезал веревку в нужном месте, освобождая лишь одного из разбойников, при этом даже не разбудив всех прочих. Приложив палец к губам, чтобы тот вел себя потише, я сделал пару шагов назад. Кое-как поднявшись, мужик покосился на лес, после чего тяжко вздохнул и обернулся ко мне.

– Не ожидал. Не боишься?

– Тебя - нет. Ты один и без оружия. А начнись драка - прочая стража успеет раньше, чем ты меня убьёшь.

– Эх, твоя правда, – прогудел мужик, потирая затёкшие руки, не сводя с меня пристального, какого-то неверящего взгляда. – Я кое-что достану. Не дергайся.

Он полез во внутренний карман на своей кофте и выудил оттуда жетон на тонкой веревке с изображенным на нём серебристым пером. Посмотрев пару секунд, он протянул его мне.

– Как и обещал. Держи жетон, он будет за пропуск. В городе найдёшь таверну “Сивый лебедь”, покажешь у стойки жетон, а там на тебя выйдут. Если что, скажешь что ты от “чёрной руки” - они поймут.

– Запомню. А теперь вали поскорее, пока прочие не проснулись.

– И всё же, ты странный, парень…

– Как же часто я слышу это в свой адрес…

Мужик крутанулся и дунул в лес с завидной прытью. Думаю, при такой резвости, я бы по нему вряд ли смог попасть чем-то точечным, пришлось бы снова наколдовать град игл. А впрочем, пускай - сделал то, что я хотел, и у меня не было ни единой причины подрывать минутное оказанное доверие. Блин, голова всё ещё болит - может, в самом деле, попробовать поспать пару часиков.

Убрав аккуратно разрезанные веревки, я сделал пару дополнительных дорожек туда-сюда, запутывая следы на снегу и, прислонившись к телеге, прикрыл глаза и вскоре уснул. Проснувшись вместе с остальными, мы наскоро перекусили и двинулись дальше. Кто-то из стражников стал приглядываться к следам на снегу и количеству нападавших, но после пары коротких фраз со мной, вроде как успокоился, когда я сослался на нужду в предрассветном мареве. Якобы, отсюда и следы, а нападавших как было, так и осталось, никто другой не сбежал и не выжил. Для того, чтобы ворьё ночное не замедлило нас, мы перетаскали все товары в первые две повозки, а их расположили там, и один из охранников все время сидел вместе с ними. Чуть что, он мог либо выскочить к нам на помощь, либо, услышав непонятные звуки, на помощь могли прийти мы. Возможно, торговец, который считал этих разбойников, как свой товар, и нашёл бы несостыковку, но промолчал, не добавляя мне лишних забот.

Оставшийся путь прошёл без приключений. Всю оставшуюся дорогу струсивший маг просидел тише воды, ниже травы, лишь тихонько поблагодарил на возвращенную мною магическую палочку. Мы благополучно доехали до города и отчитались в местном филиале гильдии о доставке и торговца, и груза. Быстро найдя ещё трех путешественников, мы запланировали выход на следующее утро, а до тех пор каждым из нас была снята комната для ночлега. Вместо того, чтобы бесцельно слоняться по городу, я увязался с торговцем в его желании сдать поскорее тот живой товар, который мы привезли в город.

Дальше ворот высокого трехэтажного каменного здания с зарешёченными окнами меня не пустили, но короткая беседа с торговцем как бы намекала на то, что он был явно не так прост и попросил оставить людей в живых не просто так. По всем намёкам сходилось, что тут невольничий рынок, или по-простому “рынок рабов”. Надо будет запомнить это место - мало ли, как жизнь моя повернётся. Очень скоро торговец вернулся с широкой улыбкой и небольшим мешочком с серебром, который протянул мне. Заранее предупредил, что оплатил мне лишь тех, которых мы привезли, недовольно косясь в мою сторону. Ну точно: знал, что я отпустил одного, но смолчал. За что ему большое человеческое спасибо. Я раскрыл и быстро пересчитал: все было честно, и я стал богаче на пять десятков серебряных монет. И ещё торговец мне молча протянул ладонь, на которой лежали мои оставшиеся три монеты за его охрану.

– Так ведь мы не прощаемся.

– Поедешь обратно?

– Да, так что прибереги деньги до возвращения в Уолбридж.

– Как хочешь, – торговец неопределённо пожал плечами и сунул деньги в карман штанов и посильнее закутался в свои одежды. – С делами мы закончили, так что можешь идти, куда хочешь. Я возвращаюсь в трактир. Или у тебя ещё какое дело до меня есть?

– Больше ничего. Был рад поработать.

Переночевав, мы двинулись обратно в Уолбридж. На сей раз поездка прошла тихо и спокойно. С нами было чуть больше зевак и всяких наемников, которые за скромную плату были взяты вместе с нами. Если раньше мы были действительно похожи на караван с припасами, то сейчас это было больше похоже на экскурсию, где из каждого шатра или дырки выглядывало чье-то ухо, глаз или дурная лыба пьяного мужика. Я не нашёл ничего лучше, чем пристроиться на козлах рядом с торговцем, ведя ленивую беседу обо всем и ни о чём. Рассказывая о своих приключениях в деревне и о том, как я стал волшебником, я взамен получал ценную информацию об общем положение дел на рынке и среди прочих торговцев. Пусть я и не узнал ничего тайного, но даже общая картина мне была важна и нужна, поэтому слушал очень внимательно.

Вечером следующего дня, когда солнце вот-вот намеревалось зайти за горизонт и спрятаться за дальним холмом, мы въехали в город. Народ высыпал из телеги, прощались и разбегались кто куда. До гильдии авантюристов мы с торговцем доехали вдвоём. И что примечательно: мы общались так легко и хорошо, будто были давними знакомыми, при этом не выдав друг другу ни личной информации, ни даже имён. Лишь рабочая атмосфера и разговоры о делах, трудах и итогах.

Отчитавшись в гильдии, мужик двинул по своим делам, а я, получив кровно заработанные серебряные, поспешил вернуться к сестре. Встречали меня уже у порога: стоило мне отворить дверь, я увидел это маленькое чудо с глазами чистого неба, которое стояло и прижимало к груди мишку из опилок и соломы. Не преминул отметить про себя, что мишка оказался зашит, пусть и не очень аккуратно, я шагнул в дом и обнял сестру.

– Что надо сказать, когда брат возвращается с работы?

– Добро пожаловать домой, Арантин, – едва заметно, уголками губ улыбнулась Аглаида и обняла в ответ, не выпуская мишку из рук. – Кушать хочешь?

– Хочу, – ответил я улыбкой на улыбку, растирая замерзшие руки и снимая с плеча мешок. – Ты тут не голодала в моё отсутствие?

– Всё хорошо. Я кушала, как и обещала.

– Никто тебя тут не обижал? Приходил кто-нибудь из соседей?

– Из соседей нет, только вот… – Аглаида замялась, накладывая мне из глиняной миски кашу в тарелку и чуть было не уронив всё на пол.

– Что такое? – Я успел подскочить и удержать тяжелую миску. – Признавайся.

– Как ты и говорил, я никому не открывала и не отвечала из-за двери. Но вчера вечером кто-то приходил и очень долго стучал в дверь. Мне было страшно, поэтому я тихонько поднялась наверх и сидела в своей комнате. Вскоре стук прекратился, и я рискнула выглянуть.

– Аглаида!

– Я в окошко выглянула, – сестра вжала в голову, ожидая, что я буду ругаться. Не услышав ничего, она продолжила: – Там стояли двое мужчин, взрослых и очень страшных. Как те, что приходили к нам в приют и разговаривали с настоятельницей в приюте. Много и громко разговаривали!

– Так, в итоге они ушли. Что-то ещё было? Ты их знаешь?

– Нет, раньше не видела. Под дверью было письмо ещё. Я читать не стала - отнесла к тебе в комнату и на стол положила.

– Хорошо, молодец.

Немного успокоившись, я взялся за ложку. По крайней мере, опасность на сегодня миновала, но нужно будет держать ухо востро. Закончив с едой, я попросил сестру завтра постирать мой плащ, попутно объяснив, что и как делается. Она и раньше уже пару раз стирала при мне, так что испортить ничего не должна. Письмо с подтёкшими буквами, сложенное кое-как явно грубыми мужскими руками лежало на столе. Развернув, я вчитался в то, что там было.

“Мальчишка, ты украл её у нас. Приведи девчонку послезавтра к лавке “золотой ключ” после заката и проблем не будет”.

Очень информативно… Сходить точно придётся: мало ли, что они могут сделать, тем более что Аглаида иногда выходит из дома пройтись по лавкам или на рынок, где с ней может что-то случиться. Попросить помощи у стражи? А что я им скажу? Им таких писем с угрозами каждый день приносят по несколько десятков - они даже при всём желании не успели бы пройтись по всем. Да и не будет этим никто заниматься - им за это не платят. Заплатить и попросить помощи? Можно, но денег у меня не то чтобы много и я не знаю, сколько они запросят.

Из всего того, что я узнал, получается, что приходили два мужика, которые, возможно, знают саму Аглаиду. Они могли видеть её, так как приходили к ней в приют и говорили с настоятельницей. Много и громко, как говорила сестра - скорее всего, либо угрожали, либо о чем-то спорили. Слишком мало информации, чтобы делать какие-то выводы. Видимо, придётся сходить, но только одному. Нельзя подставлять сестру под удар ни в коем случае.

– Так, всё завтра. Сегодня уже поздно что-то решать, да и надо отдохнуть с дороги. Нужно поспать, а уж завтра я узнаю, кто там пытается причинить вред моей семье.

Лавка “Золотой ключ” находилась на другом конце города, среди прочих лавок ничем не примечательных улиц. Не было в ней ни лоска, ни какого-то шарма, что заставило бы зайти внутрь. Самое обычное заведение, где торговали глиняной посудой, должно сказать, неплохого качества. Где связь между посудой и золотом, я так и не понял. Добравшись до нужного места в назначенный день, я завернул за угол и осмотрел будущее место сражения. В том, что оно будет, сомневаться не приходилось: со слов Аглаиды, те мужики дружелюбными никак не выглядели.

Вопреки любопытству сестры и внутренним терзаниям, что в моё отсутствие они могут заявиться в дом, я отправился на встречу один. Сразу по возвращению, я снял это подобие короткого меча, принимаемого за кинжал, и забросил его в самый дальний угол комнаты на втором этаже. Эта железная заточенная палка показала себя слишком плохо при последнем использование: она была для меня слишком тяжела и неповоротлива. Сказывалась разница в возрасте и навыках с тем, кому она принадлежала до меня. Взамен оставленному, я купил другое оружие: пару простых, но неплохих кинжалов с обоюдоострым лезвием. Одно демонстративно повесил на поясе на манер меча, а другой закрепил на спине под плащом, прикрывая капюшоном, скрывая от лишних глаз. Теперь оставалось лишь уповать на волю случая: либо он не понадобится, либо я успею его достать…

– Мальчик, чего тебе? Шёл бы ты играть в другое место, – Неподалеку, на ковре, рядом с глиняной миской для подношений, послышался голос.

– Дядь, ты бы шёл отсюда… – Настроение у меня было хуже некуда, а вид этого мужика меня выводил окончательно. Манера держаться, громкость голоса, расслабленная поза - всё это выдавало мужика с лихвой. Ни один бездомный, что просит милостыню на хлеб насущный, не будет сидеть так, будто под ногами эльфийский шёлк, а в руках не шапка, а изысканные меха. – А то вдруг задену ненароком. А то я нервный сегодня…

– Чё эт так? Аль обидел кто?

– Да уж обидели! – В сердцах вскричал я не слишком громко, изображая немыслимое негодование, не переставая оглядываться по сторонам. – Ты представляешь, живу тут как честный человек, имение имею, дела делаю да на работе работаю, а тут средь бела дня грабить вздумали!

– Так уж и грабить! – В тон моему возмущению охнул оборванец. – Да ежели ты, добрый молодец, не перешёл дорогу, кому не следует, да не сделал то, чего не следовало делать, так ведь и жил бы себе тихохонько.

– Да как же мне жить “тихохонько”, – от необычности слова я даже произнёс его чуть ни не по буквам, делая пару шагов к собеседнику. Остановившись на таком расстояние, чтобы он не успел вскочить и достать оружие вмиг, я кинул ему медяшку в миску, к прочим деньгам, и продолжил: – Столько лет спустя, в таком большом городе, мне посчастливилось найти своего последнего родственника. Сестрёнку давно потерянную да позабытую. Никого у меня больше не осталось, никто во всем белом свете не позаботится. Как же я не забрал бы её с собой?

– И верно ты говоришь, да только заботились о ней добрые люди с руками добрыми, – на слове “добрые” мужчина сделал особый акцент, явно не просто так уточняя, что там вряд ли было именно это слово. – И жила себе, девонька, горя не знала, и кормили её, и любили. В дом большой хотели забрать. А ты по глупости да несмышлёности натворил с ней такое. Нехорошо…

– Братская любовь справится со всем.

– Так то оно может и так. Да мало ли что с братцем случиться может - кто тогда о сестре позаботится?

– Будьте уверены, почтенный, – я кинул ещё одну медяшку и та со звоном присоединилась к остальным. – Всё будет хорошо. Боги милостивы - уберегут.

– Зря ты так. Не понимаешь ты дел взрослых - а лезешь, себя таковым возомнив…

– Сестру не отдам, – спокойно, чеканя каждое слово, ответил я, собираясь уходить. – И давайте закончим на этом, если хотите разойтись мирно.

– Мы то разойдёмся, да только на моё место придут другие. Вот что тебе надо, а? – Мужик, ещё недавно изображавший оборванца, подобрался, будто готовясь к прыжку с места. – Мож денег тебе заплатить, чтобы ты отстал от девки? Вот скок хочешь?

– Переговоры окончены, всего доброго.

Я кинул последнюю монетку в миску и развернулся с намерением уйти. Мой собеседник только этого и ждал: выхватив нож из-под одежды, он бросился на меня. Это было слишком ожидаемо, и даже момент подобрал идеальный, только если я не ожидал бы чего-то подобного. оттолкнувшись от стены и пропуская нападающего перед собой, я подхватил лежащую неподалеку палку и что было силы замахнулся по голове. Замах вышел хороший, но подкачала точность: попав не по затылку, а по шее, палка с хрустом переломилась пополам, а мужик с громкой руганью полетел на землю. На шум прибежали ещё двое, зло зыркнув в мою сторону.

– Щуплый, ну чего?

– Режь его. Малец совсем тугодум, раз решил на барона переть!

“Ледяные иглы”.

Выжили все. Мне стоило больших трудов сдержаться и не заполнить весь проулок тонкими ледяными иглами. Всё-таки действие рун иногда сказывается в совершенно неизвестном ключе и мне повезло, что в этот раз рунная вязь на руках не вмешалась в плетение заклинания. Десятки тонких острых ледышек впились в ноги нападавших, роняя тех на землю в жутких воплях и метаниях. Будь игл меньше, возможно, они бы так истошно не орали, как знать… Из переулка я выбегал, неуклюже прикрывая голову капюшоном и кутаясь в плащ. Погода хоть и была благоприятная и безветренная, но зима есть зима и просто так находиться на улице - значит обречь себя на красный нос и трясущиеся от мороза руки.

Не оборачиваясь, я припустил в другой переулок, а за ним во второй и в третий, намеренно петляя и иногда выходя на людные широкие улочки, пытаясь сбросить преследователей. Во всяком случае, мне казалось, что они были. Запыхавшись от быстрой воображаемой погони, я вышел практически к центру города и остановился, оглядываясь. Как оказалось, погони никакой не было. Сбавив шаг и пытаясь выровнять дыхание, неспешным шагом двинулся обратно к Аглаиде и уже вскоре переступал порог нашего дома.

– Арантин, ты вернулся! – стук детских ножек перемешался с взволнованным голосом младшей сестры. Слетев по лестнице вниз, он буквально врезалась в меня, едва не сбив с ног. – Ты в порядке? Как всё прошло? Что там было? Расскажи мне всё!

– Сейчас, сейчас, погоди, – я погладил её по голове и затворил дверь, поправляя засов от нежданных гостей. – Там сегодня прям лютый мороз. Погоди, дай обогреться, тогда и расскажу.

– Давай я тебе согрею чего перекусить.

– Лучше вина с той недели налей. Поди осталось ещё?

– Оно холодное, – Аглаида, наконец, выпустила меня из своих объятий и проследовала вслед за мной на кухню. – Так что никакого вина. Давай я лучше воды вскипячу с медом и ельными иголками.

– Не “ельными”, а еловыми, – не задумываясь, поправил я сестру, после чего, подумав, добавил: – Да, давай еловые иголки. Давно не пили. И себе согрей, в такой холод самое то.

– Хорошо. Так что, расскажешь?

Скинув плащ и отстегнув кинжалы, я устало опустился на лавку. Пальцы покалывали и ныли с мороза, а голова болела после отмороженных ушей. Удивительная неприятная особенность моего организма: мучиться головной болью снова и снова, стоит только немного допустить замерзания ушей. По первой, возвращаясь домой, я всё ещё какое-то время продолжал сидеть в шапке, чем вызывал неподдельный интерес и даже какое-то сочувствие у Аглаиды. Постепенно, она привыкла к этому чудачеству и уже не обращала должного внимания. Как назло, в этот раз я забыл взять шапку и эта боль снова настигла меня.

– Как твоя голова? – Полюбопытствовала сестра, разжигая огонь в печи и подкладывая несколько толстых веток. – Снова болит?

– Не волнуйся, я в порядке. Тебе, может, помочь?

– Я справлюсь.

Хорошая у меня сестра, хозяйственная. По началу, она стеснялась и меня, и дома, и проходящих мимо людей - вообще всего. Всегда ходила какая-то понурая, со своим подранным медведем и делала лишь то, о чём её просили. Делала так шустро и беспрекословно, что мне даже иной раз было неудобно или как-то постыдно просить её. Благо, это постепенно стало проходить и Аглаида всё больше начинала мне доверять. Во всяком случае, это стало проявляться в её заботе обо мне и о доме, за который она взялась со всей серьёзностью девятилетнего ребёнка. Да, она многого не умела и многое у неё получалось плохо, но она старалась, а для меня это было дороже всего. Если будет желание - будет и стремление сделать лучше, а там уже и я смогу помочь.

Пока грелся напиток, я успел рассказать сестре о том, как прошла моя встреча с теми, кто хотел украсть у меня моё “сокровище с глазами чистого неба”. Сестра слушала молча, изо всех сил стараясь не забрасывать меня вопросами. Рассказал и о словесной перепалке, и о том, что надо мной хотели учинить расправу, чтобы не мешал планам какого-то неизвестного мне барона и обо всем прочем. Я старался ничего не утаивать из того, что было связано с Аглаидой в надежде на то, что если ей что-то удастся узнать, это поможет как-то в избавление нас от проблем.

– Ты что-нибудь помнишь или знаешь об этом?

– Знаю…

– Сестра, не тяни, рассказывай!

– В общем… там так получилось… – замялась Аглаида, отводя взгляд в сторону. Интересная особенность, которую я заметил случайно: когда она думает увильнуть от ответа или придумывает убедительный ответ, она глаза отводит.

– Не отводи глаза, говори прямо.

– Не знаю, как его зовут, но другие мужчины называли его “Барон”... Он иногда приходил к нам в приют и много ругался с настоятельницей. Они кричали друг на друга даже… Вот, а потом этот мужчина выходил из её кабинета, они с мужчинами заходили к нам и забирали одну из девочек. Они либо смотрели и трогали их, осматривая, либо сразу забирали.

– А ты?

– Меня тоже, трогали… – Аглаида опустила голову, будто казалась выглядеть меньше. – Но только один раз, по щекам, волосам и рукам. И всё, правда-правда. Сказали, что “я хороша собой и что ему точно понравится”, а большего я не знаю. Примерно через неделю за мной пришёл ты.

– Угу…

– А не рассказывала, потому что не знала, что это может быть важно! Прости, что скрывала это.

– Всё в порядке, не надо волноваться. Я не ругаюсь… – Задумчиво погладив сестру по голове, я провёл ладонью по щеке и улыбнулся. – Не бойся, я тебя защищу. Больше тебя никто не обидит. А теперь иди ложись спать, уже поздний час. А на завтра у меня к тебе будет ещё один разговор.

– Снова будешь ругаться?

– Ну вот что ты из меня чудище делаешь?

– Хорошо, не делаю. Поговорим, как ты хочешь, Арантин. До завтра.

– Доброй ночи.

Попрощавшись, сестра забрала мишку и направилась в свою комнату. Согревающий напиток я разлил по двум чашкам и потушил огонь в печи. В голову лезли не самые приятные образы прикосновений к моей сестре, но я быстро отослал их прочь: только злоба растёт, а пользы ни на медяк. Прямо сейчас хотелось рвануть к той самой лавке и убить всех, кто встретится на пути, но я сдержался. Кровопролитие ничего не даст, а стража может встать не на мою сторону, даже несмотря на то, что я работаю на них. Связи, подкуп, угрозы, шантаж, родня - помимо этого, есть еще способы воздействовать на людей так, чтобы твои приказы выполнялись неукоснительно.

Первый глоток чуть остывшего напитка теплом растёкся по горлу и подарил небольшое успокоение. Голова начинала проходить и эмоции приводили всё более рациональные идеи и способы выхода из сложившейся ситуации. А выход был до банального прост: решение было в его отсутствие. Сейчас, не имя ни связей, ни имен, ни мест, ни явок, у меня не было совершенно ничего на тех, кто пытался похитить у меня сестру. Средь бела дня в толпе народу её никто не тронет, как мне кажется, а вечером или в перерывах между заданиями её сумею защитить я. К сожалению, я уже убивал и уверен, мне это предстоит в ближайшем будущем и не раз…

В голове сразу предстал образ тех двух сестёр-официанток из придорожного заведения, которых я спас… Почти полтора месяца назад? Удивительно, как быстро пролетело время! Но всё же, ситуация пока складывается похожая: разбойники, девочки, герой в виде меня.

– Снова я, снова герой… – тяжело выдохнул я, откидываясь спиной к стене и закрывая глаза. – Надеюсь, хоть на учёбе завтра смогу отдохнуть.

Глава V. Взрослая жизнь

Учёба шла своим чередом, настолько тихо и размеренно, что порой становилось даже скучно. Домашних заданий не было и не планируется, потому что все учебные пособия, учебники и прочее оставалось исключительно у учителей, а нам же оставались лишь те листочки, которые мы записывали себе сами. Вспоминая свои конспекты, я невольно расплылся в улыбке: знания были подробные и структурированные. Если мои знания базировались на том, что я сумел почувствовать и вычитать по другим книгам, по большей части об исторических событиях и житиях магов или великих правителей былых эпох, то нынешние учебники несли в себе мудрость и чёткую структуру, заложенную поколениями магов. В общем и целом, безумно полезная вещь, и очень жаль, что написана она скучным нудным языком без хоть какого-то подобия цифр.

В моих же рукописях, которые я старался вести хотя бы раз в два-три дня, были и столбики цифр, и время проведения заклинания, и различные магические опыты, которые я, нет-нет да проводил в тайне ото всех и самое главное, втайне от Аглаиды. А то мало ли что может случиться - лучше будет держать сестру в неведение.

– Пора спать… И так засиделся.

Допив вторую, уже практически остывшую кружку с отваром, я отправился спать. Сновидений не было: я лишь помню, как коснулся щекой подушки и вот уже солнечный свет освещает комнату, то и дело норовя попасть в глаза. Умывание, небольшая зарядка - и вот я вновь готов к увлекательному дню, полному уроков. Или, лучше будет сказать, дню, посвященному учёбе - на сами занятия я иной раз и не ходил. Учителя прощали мне эти вольности, во многом в силу того, что я был особенным студентом. Кто-то называл меня таковым за спиной как раз из-за особого отношения учителей, а кто-то, кто судил по знаниям, разумно соглашались с тем, что делать мне там нечего.

Как и в прочие дни, посетив пару интересующих меня уроков по истории магии, истории государства и основам финансового дела для общего развития, я направился в библиотеку. В этом храме науки и знаний я зависал очень долго, порой теряя счёт времени и лишь солнечные часы, стоящие посреди помещения, иногда подсказывали о том, что пора возвращаться к сестре. Так и сегодня: занявшись чтением увлекательной книги по огненной магии и способам противодействия ей, я не заметил, как прошло время и часы показывали четвертый час. Вернувшись домой, я всё же решился на разговор с сестрой, который откладывал на самое последнее место.

– Аглаида, ты дома?

– Брат, я здесь, у печки. Что-то стряслось?

– Всё в порядке. Раз ты дома, тогда присядь. Нам нужно поговорить о твоём будущем.

– Точно что-то стряслось… – пробурчала с кухни сестра, надеясь, что я не услышу, но сняла передник и прошла в главную комнату возле лестницы. – Слушаю тебя.

– Присядь, Аглаида и очень тебя прошу: не вскакивай с места, размахивая мишкой и забрасывая меня кучей вопросов. Всё объясню, всё расскажу, всему своё время.

– Угу…

– Так вот… – я сел на лавку напротив сестры, положил кинжал на колени и продолжил, набирая в грудь побольше воздуха: – в самое ближайшее время, как только у меня получится найти подработку или даже заработок, ты начнёшь своё обучение. Решение это не спонтанное…

– Что значит “спонтанное”?

– То есть не просто так появилось. Кхм… так вот, решение вылилось из того, что однажды ты станешь взрослой девушкой. Которая сама должна будет решать, как жить свою жизнь. И ты должна многое уметь, чтобы многое себе позволить.

– Ничего не поняла…

– Я тоже.

Я недовольно покосился на угол, откуда доносился голос и вновь увидел Бога Удачи Актона, который задорно болтал босыми ногами, пытаясь поймать равновесие, раскачиваясь на лавке. Не помню, как по счёту это появление бога или его малого проявления, но само по себе наличие высшей сущности на кухне, которое то и дело таскает яблоки и насмехается надо мной, изрядно утомило. И сделать ничего не получалось, и на просьбы Актон реагировал редко - чаще пытался всё перевести в шутку. Вот уж точно: не бог, а таракан.

– Я имею в виду, что тебе нужно научиться постоять за себя. Научиться защищаться, может, чему-то научиться, например, владению мечом или магии.

– Арантин… – Аглаида слезла с табурета и подошла ко мне, положив маленькую ладошку на лоб. – Да нет, вроде не горячий… Жара нет, глаза не красные…

– Аглаида!

– Брат, может, и не мне решать, но за всё то время, что я живу с тобой, ты не дал мне ни единого повода в себе усомниться. Помогал, защищал, учил, разговаривал со мной и объяснял то, что мне было непонятно. Иногда был раздражён кучей вопросов, но терпеливо отвечал на все.

– Аглаида!

– Ты едва покупаешь продукты и платишь за дом. Ты редко говоришь о деньгах со мной, но по количеству продуктов догадаться можно, что дела нехорошие. Ты учишься, работаешь на стражу и иногда в гильдии. Мне тревожно, что ты себя не бережёшь, и если будет ещё работа, ты будешь много уставать и болеть. К тому же, учёба - это очень дорого. Я не хочу, чтобы ради меня ты мучился.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться, сестра, – я крепко обнял и прижал к себе это маленькое создание. – Мне есть ради кого стараться. Всё будет хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю. Если я пойму, что не справляюсь, я оставлю это занятие и мы вместе что-то придумаем.

– Хорошо. Я согласная учиться, но чему?

– Правильно говорить “Согласна”... Как я и говорил, хотя бы основам самообороны и владению мечом. А хотя… – Я задумался на минутку и внимательно посмотрел на Аглаиду. – Есть у меня одна интересная идея. Одевайся, сходим в мою школу.

– Зачем?

– Я хочу узнать, если у тебя способности в магии. Если они есть, тогда я поищу тебе наставников, которые бы научили тебя хотя бы основам. Или научу тебя сам, как умею. А так: счет, письмо, чтение, азы кулинарии и владение мечом. Для начала.

– А кулинария зачем? – Горестно вздохнула сестра, недоверчиво косясь в мою сторону, стоя уже на лестнице. – Или тебе не нравится моя стряпня?

– Нравится, очень нравится. Но она однообразна. Нет ничего особенного в том, чтобы научиться жарить мясо на открытом огне или печь хлеб. А вот возможность выжить с теми продуктами, что остались под рукой или выкрутиться в диком лесу - очень важно. Так, например, Те большие красные перцы, что порой мы добавляем в похлёбку. Знала ли ты, что их кожица и мякоть настолько плотные, что в них можно положить измельченное мясо с солью и потушить в воде, будто в посудине? Или что можно смешать перец с сахаром, измельчить и высушить, тем самым получив тем самым очень пряную и изысканную специю?

– Ого… И ты всё это умеешь?

– Разумеется. Но об этом когда-нибудь расскажу позднее. А пока беги одевайся, на улице прохладно.

Пока Аглаиды не было, я прислонился к стене на кухне и углубился в воспоминания. Рецепты, на эмоциях высказанные сестре, на самом деле, принадлежали не мне, а моей покойной жене из прошлой жизни. Не знаю каким злым роком судьбы, но эти воспоминания начали всплывать в воспоминаниях всего пару недель назад. Она была словно лучик солнца в непроглядной темени моей жизни: нежная, цветущая, милая и бесконечно заботливая. То и дело, пару раз на неделе, мы готовили с ней вместе на огромной кухне. И звонкий смех разливался у печи. И испачканные в пшеничной муке руки тянули меня к себе для поцелуя. И ужин при единственной свече, для атмосферы, вновь и вновь дарил нам тепло и нежность семейной жизни, прежде чем мы обзавелись детьми.

К сожалению, как бы ни старался, я так и не смог вспомнить её лица. Я помню заливистый смех, её тонкий стан и нежное платье с вышитыми ромашками, её шелковистые кудрявые волосы, но лица вспомнить так и не смог. Так же, как и её имя, эти знания моя печать на плече до сих пор утаивала от меня, стараясь сохранить разум в целости, за что я то и дело себя корил и иногда просил Анкиража о милости и об открытии большей части моих прошлых воспоминаний. Жаль, прошения мои оставались не у дел и награждались лишь безмолвной тишиной, как при медитации, так и после неё. Но рецепты моей бывшей жены всё ещё жили во мне, как и её любимый напиток, на который я был готов зарабатывать, как бы трудно или неурожайно не было в этот год.

“Всё будет легко, добавь кофе в молоко…”

– Арантин, ты спишь?

– Что? – Я открыл глаза и при беглом осмотре нашёл сестру у входной двери. – Нет, ничего, просто задумался. Пойдём.

Растерев лицо руками, прогоняя наваждение и накидывая плащ, мы с сестрой вышли из дома. Дорога до школы прошла очень быстро: снег приятно хрустел под ногами, а сестра бегала по улице взад-вперёд, то и дело ловя снежинки языком или пристывая к какой-нибудь витрине. Заблаговременно предупредив не касаться языком стёкол и железных вещей, я размеренно шёл следом, размышляя одновременно о том, где можно взять преподавателей, а также где можно было бы на них заработать. Тут ведь суммы куда большие получаются, чем просто за изготовление мебели или за обучение в школе. Тут и приход на дом, и индивидуальный подход. Опять же, если у преподавателя есть учебники или магические трактаты, его стоимость как наставника повышается… Надо бы обо всём этом с Киширикой поговорить: может она знает, к кому лучше обратиться с этим вопросом. А там, быть может, и я кое-чему смогу научиться или у учителей, или уже у сестры.

В школе мы все дела закончили быстро. Стоило только найти профессора Фибиса и рассказать ему о своей задумке, как проверка случилась сама собой. Под честное слово уважаемого в школе профессора, нам предоставили помещение и предмет для проверки, а в качестве контролирующего преподавателя выступил сам Фибис. К сожалению, та же диадема с камнями, которую когда-то надевали на меня, показала, что в сестре нет совершенно никаких магических способностей. Мана была, пусть и малое количество, но какой в ней толк, если та не поддаётся использованию. Горячо поблагодарив профессора и заверив его в желание провести с ним совместный магический опыт, мы удалились в расстроенных чувствах.

Аглаиде было всё в новинку и всё интересно, что касалось школы и изучению нового: уж больно любопытным ребёнком оказалась моя сестра. К сожалению, не обладающих знаком принадлежности к магической школе не пропускали в библиотеку или столовую, а зачисление могло состояться лишь в следующем году, и лишь при наличие хоть каких-нибудь способностей или навыков. Увы, этот вариант Аглаиде так же был недоступен, а мне тем более: я своё то обучение выкупить пока не могу, чего уж говорить о том, чтобы впрягаться ещё и за сестру. Дилемма получается: и обучить хочется, и школа недоступна, и денег нет.

Сопроводив сестру до дома, я отправился в гильдию авантюристов, в надежде, что хотя бы Киширика сможет мне помочь. Будь то словом или делом, но за те полтора месяца, что я живу в этом городе, мы сумели наладить неплохие взаимоотношения, пару раз выручая друг друга в сложных ситуациях. После ситуации с плющом произошли несколько небезынтересных случаев, в которых мы, то и дело, приходили друг другу на помощь. Что примечательно, в гильдии уже шушукались о нашей связи, но мы упорно всё отвергали: дружба должна оставаться дружбой, сколько бы сотен лет разницы между нами не было. Даже та же Аглаида знала о моем “друге из гильдии”, который всегда помогал и делился советом, однако никогда не спрашивала ни о чём большем. Аглаиде было невдомёк, что это была девушка и что она выглядела чуть старше её же.

– Йена, здравствуй!

– Привет, Арантин. Снова пришёл просить задания не по рангу?

– А такие есть?

– Специально для тебя храним! – Съязвила девушка, но быстро взяла себя в руки. – Есть пара заданий, там даже ты справишься, тем более со столькими рекомендациями… Интересно?

– Я тут по другому делу, но в двух словах, пожалуйста, расскажи.

– Они даже связаны. Одно задание на истребление кабанов в деревне неподалеку. Несколько часов езды отсюда на повозке - её и кучера тебе гильдия предоставит. Завелось там семейство кабанов, то ли буйных, то ли ещё чего. Напали на женщин в лесу. Нужно истребить и доставить сюда на исследование магам. По настоянию Киширики, тебе дали доступ к несложным групповым заданиям, потому как ты уже доказывал, что сильнее, чем кажешься на первый взгляд.

– Отсюда и повозка?

– Именно. После осмотра тебе положены по сто семьдесят меди за голову. Ну и вся туша, собственно. А из неё вытекает следующее задание: поступил заказ на свиную кожу, клыки и бивни кабанов. Так что если найдешь кабанов, то за их части тоже заплатят. По семь серебряных монет за качественную шкуру и за набор бивней и клыков вместе.

– Куда всё тащить?

– На склад. Там скажешь, что тебе нужно, и мне же сюда это принесешь или любому другому регистратору в гильдии.

– Добро. Беру тогда оба задания, запиши меня, – охотно согласился я на очередную авантюру.

Подписавшись под очередной работёнкой, даже не заметил, как улыбка сама проступила на лице. С кабанов можно было получить целую гору сала и мяса, которые можно или выгодно продать, или заморозить и кормиться ими всю оставшуюся зиму. А с сала можно было натопить жир-сырец, можно было нарезать шпик - да мало ли применения найдётся такой уникальной составляющей! А ещё можно засолить грудинку с пряностями… Эх, кабанчики, где вы там, я уже готов вас есть!

– Тебе ещё чего?

– А, да, точно. Позови Киширику, сделай милость.

– Киша!

– Опять ты? Привет, Арантин.

– И тебе дня доброго, – приветственно махнул я рукой, в сторону выходящей из двери знакомой. – Разговор есть. Найдёшь на меня пару минут?

– У меня пока дела. Если можешь подождать - подожди, – девушка повела заострёнными ушками и обернулась к двери, о чем-то размышляя или подсчитывая. – Или лучше приходи к закату, я как раз закончу со всем.

– Есть деловое предложение…

– Тогда я вся твоя на пять минут.

– Торговка… – деланно вздохнул я и пошёл к двери. – Пошли в трактир напротив. С меня пиво.

– Авантюрист! – Крикнула вдогонку Киширика, выходя из-за стойки регистрации и пристраиваясь следом.

Уже спустя пару минут мы расположились в здании напротив, взяв каждому по кружке простенького пива, тёмного, мутного и разбавленного по моей просьбе, и высушенный хлеб. Народу было мало: пить в обед было не принято, зато вечером тут будет не протолкнуться.

– Так о чём ты хотел поговорить?

– Сначала совет: знаешь хорошую коптильню, где не надуют?

– Есть неплохая лавка у нашего дома, на соседней улице. Так и называется, “большая коптильня”, и тренога деревянная нарисована, не пропустишь. Берут в меру, отдают очень вкусно.

– Спасибо. С меня первый кусочек. А специи знаешь где достать?

– Что-то конкретное?

– Всего по чуть-чуть.

– Есть пару знакомых торговцев, но сейчас зима - они тебя по миру пустят. Могу что-то предложить из наших запасов. Думаю, отец не будет против, но всё равно дорого выйдет. Могу если только соли да перца дать.

– Соль и у меня найдётся. А то сестра не купила в прошлый раз, а сейчас где ни погляжу, всё разобрали.

– Сам знаешь, товар дефицитный. Давай ближе к сути, ты ж не ради специй меня позвал.

– Выпьем?

– Выпьем!

Гулкий удар глиняный кружек, несколько секунд тишина, глубокий вздох и довольная улыбка обоих переговорщиков.

– Просьба к тебе есть. Хочу заняться обучением сестры.

– Ну так пошли её в школу, в чём проблема?

– У неё нет магического дара.

– Так пошли её в обычную школу, – пожала плечами эльфийка. – Всё ещё не вижу особых проблем. Или тебе денег занять?

– Занимать не надо, но спасибо… – я на секунду замялся, вертя в пальцах кусочек хлеба. – Скажу лишь тебе и лишь раз: есть подозрение, что её ищут работорговцы. К нам уже приходили. Из школы могут выкрасть. Хочу учить на дому или где-то рядом. Где безопасно.

– Беда… Выпьем! – Новый стук и долгий выдох после нескольких глотков посредственного пенного напитка. – Ладно, аргумент. Но на учителей тебе не хватит при всём желание.

– Почему? Настолько дорого?

– С той остервенелостью, как ты работаешь… – Киширика на пару секунд замолчала, после чего выдавила из себя: – ну даже если на одного ты ещё и сможешь насобирать, на пару месяцев. Но ведь этого будет мало?

– Конечно мало. Мне бы на пару лет, пусть и с постепенной оплатой.

– Совсем загоняешь себя…

– И человек пять, если это будут учителя узкого профиля.

– Ты из неё будущего главу города решил сделать? – Киширика чуть пивом не поперхнулась, ставя кружку на стол и переводя на меня ошарашенный взгляд. – Я как работник гильдии не получаю достаточно, даже чтобы двух учителей “содержать”, а ты - низко ранговый авантюрист - замахнулся на пятерых.

– Ты же знаешь, что я не отступлюсь. Но мне нужна твоя помощь.

– Арантин, да пойми ты, это невозможно. Нормальная работа тебе ни за что не даст таких доходов!

– Да знаю я… – гулко прогудел я, молча поднимая кружку в приглашение чокнуться. Глоток за глотком - и первая кружка осталась одиноко пустовать на краю стола. – Сможешь вывести меня на подпольные гильдии?

– Нет! Ни за что! Даже не проси!

– Ну а как ещё мне сестру защитить?

– Ты понимаешь, что потом из этого омута просто не выплывешь?! – В сердцах воскликнула эльфийка, в попытке до меня достучаться. Некоторые гости недовольно покосились на нас, из-за чего мне пришлось вести себя потише и сделать жест рукой и ей.

– Киша, ты ведь и сама прекрасно всё понимаешь… – скривился я, невольно вспоминая, что эльфийка, сидящая передо мной, по своему возрасту годится мне в прабабушки, а осаживаю её я.

– Ладно, погорячилась… Но и ты пойми, я за тебя волнуюсь. С “Пером” лучше не сталкиваться! Там одни разбойники да насильники.

– Вот за название спасибо, – улыбнулся я одними уголками рта. – Буду знать, кого искать.

– Арантин, не вздумай, я серьёзно! Вот в кого ты такой упрямый? Тебе добра желаешь, а ты опять всё про деньги…

– Кроме сестры у меня тут никого нет. И я не представляю, что делать, если с ней что-нибудь случится. Киширика, это у тебя есть семья, которая о тебе заботится, любит и бережёт. А у Аглаиды нет никого, кроме меня. И та - седьмая вода на киселе.

– В смысле?

Пока мы опустошали каждый свою вторую кружку пива, я успел в общих чертах обрисовать свои приключения в деревне, о Морнее, о её заботе и помощи и о том, почему на самом деле я беспокоюсь об Аглаиде и кем она мне приходится. В конце рассказа, отставляя кружку, Киша смотрела на меня взглядом, полным сопереживания и сочувствия. В общем, смотрела как на обречённого идиота, загнанного в угол самим собой.

– Тебя вообще можно переубедить?

– Нет.

– Бестолочь малолетняя… – тяжело вздохнула моя собеседника, после чего продолжила: – Приходи завтра после закрытия гильдии…

– Завтра я еду на задание с дикими свинками.

– Тогда послезавтра. Я успею поспрашивать у отца об учителях, расценках и кто в принципе сможет согласиться. Это раз…

– Ты просто сокровище!

– Не перебивай, – одернула меня эльфийка, поднимая глаза и смотря прямо в мои. Смотря холодно, расчетливо и как-то по взрослому: совершенно не так непринужденно, как мы привыкли с ней общаться. – Так вот, это был раз. Второе: советую тебе поискать не конкретных учителей, а тех, кто сможет помочь в разных направлениях. Например, учителей общей школы. Зайди, поговори, узнай. Некоторые учителя из-за нехватки кадров вынуждены преподавать и чтение, и письмо, а некоторые учителя ведут сразу и счет, и финансовое дело. Третье: для защиты и самообороны попробуй зайти в ближайший гарнизон. Он там, вроде, недалеко от твоего дома находится. Спроси, смогут ли они помочь, разумеется за несколько звонких монет, и поднатаскать сестру. Так будет намного дешевле, чем нанимать настоящего телохранителя или учителя для девятилетней девочки. И последнее, самое важное: не вздумай соваться ни к кому из “подпольщиков”!

– Хорошо-хорошо. Спасибо тебе большое за советы. Я могу чем-то тебе отплатить?

– Для начала выживи, а там посмотрим… – Киширика вздохнула и вернула себе привычный, озорной вид обычной девочки. – На счёт учителей: не знаю, как там обычно бывает, но полвека назад отец нанимал мне учителей по золотому за месяц. А там уж думай сам.

– Угу… буду иметь ввиду, спасибо. Но ты это, проси если что. Я перед тобой в большом долгу.

– Всё потом. Я побежала работать. И так задержалась с тобой больше, чем планировала.

Я тепло улыбнулся ей вслед и остался сидеть, глядя на удаляющийся силуэт. Эх, хорошая она… А вообще, стоит действительно прислушаться к тому, что мне Киша тут наговорила - советы ведь дельные.

– Девочка, принеси мне ещё кружечку, – крикнул я пробегающей мимо меня разносчице и откинулся на спинку, ожидая и прокручивая в голове весь наш разговор. – А вот после пива можно наведаться и в гарнизон. А завтра на охоту к кабанам. Эх, опять, ни секунды покоя, ни минуты без боя…

Вернувшись домой, я привёл себя в порядок, похвалил стряпню своей маленькой хозяйки и сел писать письмо Морнее. Давно собирался, да всё как-то сподобиться не получалось, а тут и время есть, и желание, и сестра очень просила. Написав письмо от себя и от лица сестры, я быстро занес их в администрацию, откуда письма развозили по деревням и селам, после чего отправился в гарнизон. К моему удивлению, заниматься с моей сестрой нашлось аж несколько желающих. В какой-то мере им было тоскливо стоять без дела целыми днями на посту, а тут хоть такая забава будет, да к тому же ещё и обещали доплатить. Размер оплаты мы оговорили с условием, что оплата будет ежемесячно, что было на руку обеим сторонам. Внеся в качестве оплаты за первый месяц шестнадцать серебряных монет, мы с Иоанном ударили по рукам и радостно сообщил сначала ему, а позже и сестре, что занятия начинаются с завтрашнего дня.

Таким образом, я сразу смог убить двух зайцем одним выстрелом: сестра будет под присмотром городской стражи, а также станет сильнее и научится пользоваться холодным оружием. Разумеется, дело это далеко не женское и во много даже опасное, но отчаянные времена требуют отчаянных решений. К горести своей, пришлось согласиться с мыслями о том, что в нынешних реалиях я сестру не смогу защищать целыми днями, так пускай этим занимаются другие, а я буду работать. Даже пословица какая-то была на эту тему, про победы и прикрытый тыл…

На следующее утро, наевшись до отвала, я засветло отправился к главному входу к гильдии, где меня уже ожидали. Задание было плёвое, тем более для меня, поэтому было принято решение никого более не искать. Так мы и отправились вдвоём в соседнюю деревню: я и извечный гильдейский возничий, чьего имени я не мог запомнить, сколько бы мы не виделись. Вся поездка оказалась на удивление спокойной: не было ни приключений, ни нападений, ни чего-то ещё. Мы неспешно добрались до деревни, опросили местных жителей, которые рассказали о том, что в получасе езды от села в сторону леса бродит стая кабанов. Поблагодарив за сведения, мы с извозчиком Фёдором и несколькими добровольцами отправились туда. Сегодня Фёдор был особенно молчалив и выглядел как-то болезненно, и поэтому я решил не соваться к нему расспросами, из-за чего поездка проходила в молчание. Мужики из числа местных о чём-то изредка перешептывались, но к нам с расспросами не лезли, за что я их мысленно благодарил.

Прибыв на место, мы быстро обнаружили диких недоброжелателей. Быстро обезвредив при помощи земляной магии всех кабанов, я подходил и пробивал их череп земляным шипом, который вырывался из земли и пробивал черепа насквозь. Стараясь делать как можно более тонкие дырки дабы сохранить шкуру, я несколько раз даже умудрился промазать, после чего, наплевав на аккуратность, увеличил манопоток к заклинанию и расширил земляной шип, быстро прекращая всякие попытки к бегству или мести. Всего было обезврежено два кабана и три диких свиньи, а также маленький поросенок, которого местные просто обстреляли из луков. Погрузив все туши в телегу и отдав за помощь тушку поросёнка, мы с Федором вернулись в Уолбридж. Солнце уже успело сесть за горизонт, а потому последние пару часов пути нам пришлось проделать в темноте.

Наконец, прибыв к зданию гильдии, мы отчитались о выполнение задания, сбросив на них все заботы. Ударив по рукам с кучером в знак прощания, мы разошлись каждый по своим делам: Фёдор вместе со своей молодой кобылкой отправились, вероятнее всего, домой, а я поспешил в гарнизон забрать сестру, чтобы вместе вернуться домой. Казалось бы, прошло всего несколько месяцев, как я тут, но этот дом и ждущая меня в нём маленькая девочка стали для меня чем-то особенным. Чем-то родным, что ли… Приятно было осознавать, что есть люди, которым я не безразличен и которые считают меня семьёй. Интересно, как только у нас наладится всё, я закончу учёбу и смогу достойно зарабатывать, получится ли убедить Морнею перебраться к нам? Или, что более вероятно, может, нам стоит вернуться к ней на какое то время, пока я не придумаю, как быть дальше?

Так прошла неделя. Утром я уходил на учёбу, посещал занятия, изредка общался с одноклассниками, спорил с учителями о методах магического воздействия или запирался в библиотеке и утопал в чтении. После полудня, покидая школу, я возвращался домой, где меня кормила Аглаида вкусной, а главное, горячей пищей, после чего уходила на тренировки в гарнизон, а я начинал заниматься либо медитацией, либо бегал по заданиям гильдии. Заданий было много, но все они были не слишком прибыльными, что уравнивало их ценность. Под конец седьмого дня, получил деньги за все выполненные задания, а так же приписав к ним деньги за обновления мха в гарнизонах. Получилось неплохо, но я рассчитывал на большее. На учителей всё ещё катастрофически не хватало…

В очередной раз сходив в храм, я вознес пожертвования и молитвы Анкиражу, Нэргалу и Биатрис, но потратил часть своих недавно заработанных денег лишь на Бога-покровителя. В надежде, что боги не сильно на меня прогневаются, я к каждому обращался с одной единственной фразой, которая была так же искренна, как и смешлива.

“Боже, с деньгами да поможе…”

Увы, Боги оказались глухи к моим мольбам, а остальных Богов я просить побоялся. Может быть, в следующий раз. Выходя из храма и бредя вдоль одной из улочек, я почувствовал запах свежего мяса и пива и не смог найти ни одного аргумента против. В конце концов, нужно же отдыхать после тяжелых рабочих дней даже мне. Толкнув дверь, я зашёл в чистое светлое помещение, освещенное на удивление не свечами, а лампами.

– Добро пожаловать в “Сивого лебедя”, усталый путник. Вам кружечку светлого или темного пива?

Из-за прилавка на меня смотрели хитрые прищуренные глазки сухопарого мужчины лет сорока в строгой жилетке и таких же строгих очках. Блестящая лысина лишь добавляла ему несколько баллов харизмы и дополняла образ какого-то дознавателя или управленца на пенсии из любовных историй ветреных девиц.

– Вина, слабого, две кружки, – приветственно махнул рукой я, опускаясь за стойку возле мужчины.

– Что-то празднуете?

– Конец тяжелой недели, – горестно выдохнул я, соглашаясь на непринужденную беседу. Не только же с сестрой да по работе мне говорить. Иногда и простыми горожанами стоит поболтать...

– Прекрасно вас понимаю, молодой человек. Держите, ваше вино, – с этим словом рядом опустилась кружка с красным мутноватым напитком. – Иногда действительно стоит просто сесть и отдохнуть. Вы из авантюристов?

– Да, и из них тоже. А ещё из гарнизона неподалёку. А ещё из магической школы… – начал перечислять я, вцепившись в вино, будто боялся, что у меня кто-то может его забрать. – Порой кажется, что для меня время течёт совершенно по-другому…

– Чем ближе старость, тем быстрее течёт время вокруг нас. Посмотрите на себя: вы ещё так молоды. Уверен, у вас всё впереди, а сейчас попробуйте просто насладиться моментом.

– Насладиться, да? Что ж, ладно - за ваше здоровье!

С этими словами я поднял кружку и опустошил её чуть больше, чем на половину, шумно поставив обратно на стойку. В нос резко ударили характерные нотки выпивки, а голова зашумела. Минутная слабость взять какую-то закусь, чтобы не глушить алкоголь на голодный желудок исчезла, стоило мне подумать о том, как я буду объяснять Аглаиде, почему нам не хватает денег. Не, спасибо, будет лучше воздержаться от дополнительных трат.

– Ух, хорошее вино. Крепкое.

– Молодой человек, вы бы так сильно не налегали…

– За меня не беспокойтесь. Лучше ответьте на вопрос: вот почему одним достаётся всё, а другие вынуждены волочить недостойное существование?Неужели нет справедливости в этом мире?

– У каждого человека свой путь и лишь одним богам известно, куда этот путь может довести.

– Хотите сказать, что от нашего решения ничего не зависит? А что насчёт мнения о том, что человек сам кузнец своего счастья? – Чуть взболтав вино, я влил остатки кружки в себя и потянулся за второй.

– Мне кажется, что человек сам волен решать, какую жизнь он хочет прожить… – глубокомысленно выдал мужчина, беря мой опустошенный стакан и тщательно оттирая его от следов и остатков вина небольшой тряпочкой, не сводя при этом с меня своего пристального, несколько уставшего взгляда. – От богов лишь зависит, готова ли они дать ему то, что он хочет или нет. Хм, даже не знаю, как сказать …

– “На всё воля случая”?

– Да, возможно, вы правы...Что случилось конкретно у вас?

– Деньги нужны, – горестно вздохнул я, пытаясь по привычке откинуться на спинку. У стойки стулья были без спинок, из-за чего я чуть было не рухнул на пол, но вовремя поймал координацию и вернулся в сидячее положение. – Очень много денег, для того чтобы защитить тех, кто мне дорог.

– Молодой человек, не берусь судить, но по тому, что вы говорили прежде, у вас уже есть работа, что даёт себя прокормить. Или авантюристы нынче зарабатывают лишь на хлеб и не более?

– Вам ли не знать извечную проблему человека: то что есть, не ценим и хотим лишь большего, – я потянулся за третьей кружкой вина, но сделал небольшой глоток. Вино оказалось либо слишком крепким, либо слишком слабо разбавленным, но хмелел я довольно быстро. А может, это из-за того, что я пил на голодный желудок? – Как и всех прочих, меня поглотили жадность и отчаяние. Или вам так не кажется?

– Смотря как далеко вы готовы зайти.

Я молча достал из кармана под плащом жетон, полученный от разбойника под тайным именем “чёрная рука” в недавней стычке и протянул через стойку мужчину. Тот внимательно рассмотрел жетон, даже приподнял к лампе, чтобы рассмотреть, после чего, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ, вернул украшение мне. Получил жетон обратно, сунул его обратно под плащ, после чего ввернул вопрос своему собеседнику.

– Как далеко я готов зайти?

– Красивое украшение. Позвольте поинтересоваться, откуда оно у вас?

– Добрые люди подсобили. Сказали в трудный час смогут помочь. Возможно, вы знавали такого авантюриста по прозвищу “Чёрная рука”?

– Возможно. А что насчёт тебя?

– Разминулись на дороге. Там и перекинулись парой слов.

– Занимательная история. Напомните, как вас зовут?

– Арантин.

– Приятно познакомиться, а меня Геворг. А касаемо вашего вопроса, по поводу наших решений и их влияния на судьбу… как знать, возможно очень скоро ваша судьба переменится. Только, готовы ли вы к этому?

– Не знаю, не уверен… Я уже ни в чём не уверен... Может быть да, а может и нет. Как вы правильно заметили, лишь одним богам известно, что ждёт нас впереди, а потому нет смысла гадать правильное решение или неправильное.

– Всё зависит от нас самих, – пожал плечами мой собеседник, кивая в знак приветствия очередному посетителю его заведения. – Главное не пожалеть о содеянном.

– Когда-то давно, один мудрый человек сказал мне очень правильные слова: “однажды рискнув, можно остаться счастливым”, – Выдав давно вертящуюся на языке “мудрую” фразу, я затих, глядя как переливаются в кружке остатки вина. – И я до сих пор ищу момент, где я смог бы рискнуть.

– Желаю обрести вам, то чего ищите. Ещё вина?

– Да спасибо, не откажусь. Я, возможно, вас утомил своими нудными разговорами?

– Об этом не беспокойтесь, молодой человек. Ко мне заходят и разные люди, и болтают о разном. Мне по профессии положено слушать, поэтому не берите грех на душу. Выпейте за моё здоровье, и забудем об этом.

– Так и сделаю, уважаемый.

Спустя какое-то время, когда я осушил и четвёртую, то заказал пятую кружку и отошёл с ней за самый дальний столик. Опустившись на табурет со спинкой, я блаженно откинулся назад, скрестил руки на груди и принялся наблюдать за тем, как в заведение заходили новые и новые посетители и как этот мужчина встречал новые и новые лица. Как наливал алкоголь и слушал новые и новые истории. Я не вдавался в то о чём они говорили, о чём просили или делились переживаниями. Я просто смотрел и пытался ещё раз прокрутить в голове весь наш разговор в надежде что мы правильно поймали нить и поняли друг друга.

– Парень, помоги телегу дотолкать, тут недалеко!

В помещение ввалился мужик чуть ниже меня ростом, но хорошо сложенный, с ухоженной бородой и короткими волосами. На его лице, руках и даже шеи мелькали рубцы шрамов, что говорили о его частой вовлечённости в сражения. Не особо понимая, чем я мог ему помочь, я рванул с места, схватился за стенку, пытаясь поймать равновесие, и только после этого вышел вслед за просящим. Идти оказалось и правда недалеко. Буквально спустя три заведения, за углом, я увидел телегу, чуть наклонённую в бок. Алкоголь давал слишком большой эффект, иначе я бы точно заметил, что у повозки вообще не было четвёртого колеса.

Пару секунд – и к моим спине и горлу были приставлены острые ножи. Меня затолкали в переулок неподалеку от телеги и прижали к стене, отрезая последние пути к отступлению. В столь тесном переулке, с холодным железом у горла, колдовать не решился бы даже я. Не успей я начать заклинание, как меня бы прирезали и оставили тут, за грудой припорошенных снегом разбитых ящиков.

– Дёрнешься и ты труп, – грубый голос одного из трех видимых мне нападающих предупредил меня о возможных попытках к бегству. – Найдите жетон.

– Откуда он у тебя? Быстро и по делу! – Спустя меньше минуты мужские руки обшарили меня с головы до ног и под плащом нашли тот самый жетон, который я показывал Геворгу. Видимо, он тут действительно не просто так трактирщиком работает.

– Разбойник отдал после провала миссии в обмен на свою жизнь, – я старался говорить как можно более сжато и лаконично, но алкоголь всё же немного путал мысли.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Отдал жетон, объяснил куда с ним идти и сбежал.

– Остальные?

– Продали в рабство в соседнем городе.

– Пойдешь с нами. “Циклоп” решит, что с тобой делать… – мне показалось, или взгляд его немного потеплел? – Дай.

Все следующие события завертелись с такой силой, что я едва успевал за ними уследить. Откуда-то сзади, по голове прилетело кулаком. Удар был такой силы, что я покачнулся, в глазах потемнело и я бы упал, не будь подхвачен под руке. В тот же момент, когда мне на голову накинули холщовый мешок, сознание окончательно покинуло меня. Очнулся уже, привязанный к стулу. Руки стянули грубой плотной верёвкой, но ноги оставались свободны. Почему-то нестерпимо жгло щёку, но я упорно не понимал почему. Но догадывался.

– Очнулся? Хорошо. Имя?

В конце комнаты раздался властный женский голос. Присмотревшись, увидел в полумраке женщину с перевязанными глазами, которая смотрела именно туда, где находился я. Не сразу поверив тому, что увидел, я сделал пару шагов вправо, но голова девушки дернулась в ту же сторону. Осознав, что она прекрасно меня видит и слышит даже без зрения, я опустился на пол, подогнув ноги под себя.

– Ну?

– Арантин.

– Почему ты здесь?

– Нужны деньги. Готов взяться за любую работу.

– И много надо?

– До неприличного много, – честно признался я. Глаза окончательно привыкли к темноте и тому свету, что шёл сюда из небольших щелок на двери. – Просить о деньгах не стал бы. Прошу о работе.

– Чем мы занимаемся, уже знаешь?

– Догадываюсь.

– Разбой, вымогательство, посредничество, договора, покровительство, поиск информации и так далее и тому подобное... Во всей области нет никого более влиятельного и могущественного в тенях, чем мы. На что ты готов ради денег?

– На всё?

– Хм… Вроде не врёт… – На миг помявшись, Капитан посмотрела на меня, казалось, более внимательно или пристально, будто решаясь на что. Вскоре, видимо, найдя для себя ответ, произнесла: – Вот и проверим.

Девушка сама по себе не представляла из себя что-то необыкновенное: около двадцати лет, чёрная мантия, русые волосы, веснушки и белые бинты, которыми были замотаны глаза. Я даже подумал о том, что она здесь подставное лицо для проверки таких вот чужаков, но доказательств тому у меня не было.

– Вот твой жетон, отныне ты номер один-четыре-семь. А теперь пошли. Нам нужна о тебе информация, чтобы понять, чем ты можешь быть полезен. Или чем мы можем быть полезны тебе.

Проведя рукой по верёвке, она с первого же раза поняла, как я связан и за пару ударов сердца освободила меня от пут. После чего, молча развернулась и направилась к двери. Несмотря на свою слепоту, помещение она знала хорошо, а потом быстро добралась до двери. Пару сотен шагов за слепой девушкой по узким коридорам наводило меня на мысль, что они явно меня ждали. Или не меня, но точно кого-то ждали.

Облегченно выдохнув, я принял из её рук жетон и сразу надел его. Самый обычный жетон, практически такой же как тот, что мне отдал разбойник в заварушке у дороги. То же перо на одной стороне и неаккуратно выдолбленные на металле цифры. Догнав Капитана, я пристроился следом и очень скоро мы оказались в каком-то подобие здания гильдии авантюристов или местной ярмарки. От оригинала здесь можно было отметить, что были люди самых разных возрастов и даже рас. Я смог увидеть и эльфа, и гнома и где-то в отдаление даже показалось, будто видел орка. Задержавшись, я присмотрелся получше: огромная, почти около двух метров, гора мышц бурого цвета, полностью лысый и с большими клыками, торчащими из-под нижней губы. Или лучше назвать это бивнями? Кажется, будто у кабанов они такие, просто менее заострёнными.

– Сто сорок седьмой, пошли. Ты что, орков никогда не видел? Ещё насмотришься, если в глаз не получишь.

– А как вы…

– Говорю же: я вижу и без глаз. Не тормози.

Пока мы шли, я не переставал вертеть головой, но при этом шагу не сбавлял. Тут были и маленькие дети, на которых ругалась какая-то бабка, которая была ниже их; И пару орков с большими двуручными топорами за спиной, о чем-то громко смеющиеся и потрясающие ошейниками раба; группа людей в плащах, сидящих за столами над картами города или районе - с такого расстояния было не разобрать - занимающиеся составлением планов. Словно муравейник, это место бурлило жизнью. Кто-то ожесточенно торговался, где-то слышался лязг упавшего металла, кто-то плакал и, мне даже показалось, что где-то под ногами, в подвале, кто-то стонал. Подвал внутри подвала…

Спустя пару минут блуждания, мы зашли в шатер, где на троне из человеческих черепов дремал мужик в боевой кожаной броне и плаще. В руке у него покачивался бокал, чье содержимое уже растекалось у его ног.

– Циклоп, вставай. У нас новенький!

От резкого выкрика моей спутницы я аж вздрогнул, но то же самое сделал и мужчина, сидящий на троне. Отпустив бокал, который со звоном куда-то укатился, он открыл свой единственный левый глаз и недовольно глянул на женщину.

– Поспать не даёшь… Номер?

– Сто сорок седьмой.

– Проверяла?

– Да.

– Принесла же тебя нелегкая… – Мужик встал с трона и с хрустом потянулся затекшими руками и ногами. – Ладно, оставляй эту мелочь, дальше я сам.

– Ну ты смотри, бди в оба глаза, – хохотнула на прощание девушка и скрылась из виду.

– Только не говори мне, что глаз на него положила… – Оставив за собой последнее слово, Циклоп подошёл к столу, стоящему чуть в отдаление от трона и налил себе в новый бокал какую-то мутную серо-желтую жидкость. – Ты первый раз тут, да?

– Ага.

– Тогда представлюсь нормально: меня все тут зовут Циклопом и ты будешь так звать. Я - пятый заместитель руководителя организации, отвечаю за этот город и его рекрутов. У меня за столько лет на это дело глаз намётан.

– Левый или правый? – Сделал я осторожную попытку пошутить.

– Ха, а ты неплох, парень! Шутку оценил! – Погрозил мне пальцем мужик, и плюхнулся обратно на трон, из-за чего некоторые черепа неприятно зашуршали. – Ладно, бери стул, садись, рассказывай.

– Что необходимо сказать?

– Сейчас будет небольшой разговор. Ты болтаешь, я пишу. Чем честнее ответишь, тем проще нам будет искать тебе работу и платить деньги. Или ты тут по какой-то своей причине?

– Нет, я ради денег. Нужно очень много.

– До этого мы дойдём. Настоящее имя?

– Арантин, – чуть помедлив, ответил я, глядя на то, как изменится выражение лица Циклопа. Но на имя ему было все равно, он лишь просто записал его на листке бумаги куском угля и продолжил смотреть на меня.

– Возраст.

– Тринадцать лет.

– Мечом владеешь?

– Нет.

– Кинжалом владеешь?

– Знаю с какой стороны держать, – чуть подумав, ответил я.

– Напишу, что умеешь. Ты вообще оружием пользоваться умеешь?

– Я маг.

– О, ну надо же! – Циклом поднял на меня заинтересованный взгляд. – Тогда давай об этом поподробнее.

– Ну, ежели вам надо прям честно…

– Можешь на “ты”. Не приемлю, когда обращаются, как к вельможе.

– Меня зовут Арантин, я маг стихий земли и воды. Обе третьего ранга. Сейчас поступил в магическую школу, чтобы набраться знаний и опыта. Магией владею и для дома, и для боя.

– Долго речь составлял? – Усмехнулся мужик, делая очередной глоток из бокала. – Но вот третий ранг - это серьёзно, да ещё и сразу по двум стихиям. Проблемы, пробелы, недостатки?

– Колдую без палочки. Денег на магический атрибут не было.

– Костлявая забери… Так ты ещё и руками всё делал! – Циклоп вскочил с трона и быстро зашагал к выходу из шатра. Уже на выходе, не покидая шатра, он крикнул стоящим неподалеку зевакам. – Сброд, а ну быстро сбегали за номерами шестьдесят пять, шестьдесят шесть и пятнадцать. И больше ко мне никого не впускать!

– Что-то не так?

– Ты вообще в курсе, что ты уникален?

– В курсе. И я ещё не закончил… Но остальное хотелось бы попридержать в секрете.

– Парень, да ты прям карточная колода! У тебя там, небось, не один туз в рукаве запрятан… Сейчас, остальные придут, тогда и продолжим твой опрос. Мож пока вина или мясца какого? Давненько мяса не видел, а?

Мужик схватил со стола увесистую зажаренную ногу и протянул мне. Запах сочного свежего мяса, ещё капающее жиром, окончательно выбило меня из колеи. Едва отойдя от алкоголя, меня снова опьянило, а живот требовательно заурчал. Не осознавая, что делаю, я потянулся к куску мяса и вцепился в него руками, при этом не притягивая к себе.

– Да ешь, ешь. Я ж не монстр какой, отбирать мясо у ребёнка.

– Я уже давно не ребёнок.

– Твои родители думают иначе.

– Их нет. Я тут один. Почти один…

– Ты ешь пока… – Мужик задержался взглядом на фразе “почти один”, но решил ничего не спрашивать преждевременно.

Прежде, чем по мою душу пришли другие номера, я успел доесть ногу какой-то свиньи. Было так вкусно, что сдержаться не удавалось. Не забывая продолжать оценивать окружающее меня помещение и иногда за собственным причмокиванием исходящий гул за пределами палатки, я просто наслаждался моментом. Наконец, званые гости пожаловали в лице одного невысокого мужчины в плаще с капюшоном на лице и маской и двух девушек. Внешне они были очень похожи, за исключением лишь того, что у одной девушки были огненно-рыжие волосы, а другая с волосами белыми, как снег.

– Ты?...

– Ты?

– Вы знакомы? – Безразлично обернулся мужчина к рыжей девушке, в которой я угадал ту безрассудную девку, которая бросилась на меня с огненным шаром в деревне при проверке магических способностей. Ученица магической школы Уолбриджа, огненная магесса Роза. За то время, что мы почти не виделись, девушка практически не изменилось. Мне лишь показалось, что волосы у неё стали ещё более рыжими.

Протестующий взгляд Розы, умоляющий меня молчать, я разглядел сразу. Не знаю, о чём она думает и, наверное, не захочу узнать, однако согласился ей подыграть. Отмахнувшись, мол, показалось, что видел её где-то, приглашенные гости сели вокруг стола, а вслед за ними к столу спустился и Циклоп.

– Итак, я позвал всех, что представить вам нового члена вашего отряда. Как внешнего, так и внутреннего, – зачем-то уточнил Циклоп и зло посмотрел на мужика. – И я очень тебя прошу, не прибей малого. Он по уникальности сродни Капитану.

– Да ну? – Ахнула девушка с белыми волосами. – Докажи.

– А точно надо? – Я недоверчиво покосился на одноглазого командира. – И что именно мне ей нужно показать?

– Что-то безобидное, если сможешь…

Мне ничего не оставалось, как подойти к центру шатра, хлопнуть в ладоши и развеять свою магию под самым потолком шатра, благо моего роста для этого практически хватило. Меньше чем за минуту там вырос точно такой же мох, чей собрат сейчас освещал башни южного гарнизона. Дамы застыли, Циклоп лишь хмыкнул, и только мужик в маске не проявил себя никак. Немного подумав над тем, что можно было бы показать из своих фокусов с водой, я не придумал ничего лучше, чем вернуться за стол.

– А вода?

Я взялся за бутылку слабого вина, до которой смог дотянуться и пропустил по ней немного магии льда. Бутылка мгновенно покрылась инеем, после чего я, словно городской фокусник, взмахнул рукой и из водяного шара родилась небольшая чашка, ровная и без ручек, полностью прозрачная и сделанная изо льда. Не долго думая, я отлил себе немного вина и сделал глоток. Дрянь редкостная, но теперь ещё и холодная.

– Показушник…

– Гений…

– А мне нальёшь?

Все недовольно оглянулись на оживившегося при виде охлаждённой выпивки Циклопа, но промолчали. После начальства три пары и один глаз оказались устремлены на меня. Привыкший к частому вниманию, даже я невольно поёжился под таким давлением.

– Этого достаточно? Просто боевую магию я применять побоялся…

– У меня есть пара вопросов, – осторожно начала Роза, глядя мне пристально в глаза, где всё так же читалось молчаливое “не выдавай меня”, но уже на порядок меньше. – Первое, где твоя палочка?

– У меня никогда не было палочки. Пришлось научиться колдовать руками.

– Мгм… Так, ладно… Тогда второй вопрос: как ты так быстро это сделал? Без чтения заклинаний, без магических формул, да даже без магических атрибутов?

– Чем сильнее я становился, тем проще мне было колдовать. Сейчас я владею двумя стихиями, каждой в третьей ступени. А что до формул и заклинаний: я пока лишь на первом году обучения в магической школе. У нас только теория.

– То есть ты на одной фантазии и объёмах маны это сделал? – Боюсь предположить, но голос беловолосой девушки был уж слишком взбудораженным или даже возбуждённым.

– Третья ступень… Третья ступень… – едва слышно шептала рыжеволосая девушка, глядя куда-то в пустоту. – Без знаний, без формул… И меня ещё прозвали гением.

– Вот поэтому я вас и позвал, – развел руками Циклоп, глядя на меня с нескрываемым удовольствием и даже какой-то недоверчивостью. – Лезвие, он будет ходить с вами на дело. Научи, покажи, расскажи, возьми пару раз с собой. Парню нужно набивать руку в наших делах. Что до вас, дамы, придумайте ему занятие здесь, у нас, внизу. Но без членовредительства!

– А он сдюжит? – Подал голос доселе молчавший мужчина в маске. – Какой номер?

– Сто сорок седьмой.

– Хоть раз убивал?

– Доводилось.

– И как?

– Вырвало, вытерся и пошёл убивать дальше, – глянул я ему в глаза, стараясь казаться чуть смелее, чем был на самом деле. Впрочем, не сказать, что я наврал ему - когда спасал девочек-разносчиц ведь так и получилось.

– Понял, – коротко ответил он и сделал пару шагов навстречу мне. – Номер пятнадцать, если коротко - Лезвие. Сработаемся, парень. Где тебя искать?

– Бывший дом с плющом, у южного гарнизона.

– От меня ещё что-то надо? – Мужик перевёл взгляд на Циклопа. – Если нет, я пойду.

Получив молчаливый кивок головой, Лезвие махнул рукой в знак прощания и покинул нас, оставляя меня на растерзания психованной рыжей дуре, возбужденной белой дуре и командиру со странными наклонностями. Боги милосердные, куда же я попал!

“Силу и власть имущие зачастую несут пороки. Чем сильнее живой, тем страннее его пороки”.

“Анкираж, куда же я попал… За что мне всё это…”

“Поверь, в будущем ты столкнёшься с куда более странными живыми. Или неживыми”.

– В общем, приветствие закончено и на предстоящее дело за мной зайдут? – Решил я разбавить гнетущую тишину и любование мной двумя не совсем нормальными магичками.

– В общем да. Есть ещё что-то, что мы должны знать?

– Циклоп, у меня к вам… кхм, к тебе дело, – поправив себя, я покосился на девушек. – Мне при них говорить?

– Только вступил, а уже не доверяешь своим соратникам?

– Угомонись, Белочка, – цыкнула на неё Роза. – Парень имеет полное право нас подозревать везде и во всём.

– Да говори тут, не тушуйся. Им я верю, да и что ты такого можешь попросить…

– Тогда начнём, – я выставил руку на стол ладонью вперёд и по мере диалога загибал пальцы: – Есть проблемка с одним неизвестным. Наверное, по вашей части. Кажется, кличут Бароном. Он покушался на мою сестру…

– Слышал про такого… Подсадим новичков для присмотра за домом, – Циклоп даже бровью не повел, но жест с загибающимися пальцами оценил глубокомысленным хмыканием. – Дальше?

– Мне для сестры нужны учителя. И деньги на оплату их услуг.

– Жируешь, малой, – призадумался Циклоп, на секунду уставившись в потолок. – А впрочем, ладно. Ты словно курица с золотым яйцами сейчас… Если два ближайших дела выгорят, то не проблема. Девчат, оставлю это на вас.

– Какие учителя нужны, когда и куда? – Чуть под успокоившись, спросила Белочка.

– Чтение, письмо, счёт, эльфийский и основы магии.

– Первые три я ещё могу понять… Но зачем эльфийский?

– Потому что я тоже его знаю и на крайний случай в целях общения сгодится, чтобы нас не поняли другие.

– Конспиратор… Что б тебя Мулцибер за нос водил вечность.

“А ведь это идея…”

– Пожалуй, обойдусь, – меня передернуло и по спине скатились пару капель пота от неожиданного голоса в моей голове. Потреся головой, надеясь выкинуть нового заговорщика, я посмотрел на девочек. – Так что?

– Есть пару знакомых должников, можно будет использовать их… – призадумалась беловолосая девушка, сложив руки на груди. Которой за мешковатой тканью не было видно вовсе. – А на счёт основ магии…

– Дара у неё нет, мы уже проверялись.

– Тогда не вижу смысла.

– Это нужно, хотя бы основы основ.

– Роза, может ты сама этим займёшься?

– Вот ещё, я только детей не учила! – Она недовольно фыркнула, но, встретившись с моим взглядом, тут же отвела свой. – Я поищу, кто сможет взяться за это. Дайте пару недель. Как раз докажешь свою верность общему делу.

– Что-то ещё? – Циклом залил в глотку очередной бокал охлаждённого вина из ледяной кружки, которую бесцеремонно отобрал у меня, после чего кивнул на стол и уточнил: – А то, смотрю, ты не все пальцы загнул.

– Ну и денег на оплату учителей. Своими силами я такое не потяну.

– Докажи свою преданность и полезность, а там посмотрим. Деньги, слава, учителя - всё будет. Если будешь полезен.

– Сделаю всё, что смогу.

– Тогда закончим на этом, а то вы меня утомили. Рыжая, выведи его на поверхность. Белая, у тебя своих забот хватает?

– Хватает.

– Вот и иди занимайся.

Стоило нам покинуть шатёр, как Роза схватила меня за руку, шикнула что-то вроде “молчи и иди за мной” и потащила сквозь толпу к выходу. Она не пыталась слишком сжимать мою руку, но с прошлого раза у неё сил явно поприбавилось, равно как и у меня. Интересно, напади она на меня сейчас, кто бы вышел победителем из магической схватки. Хм… А может, предложить ей поединок?

Пробравшись сквозь болтунов и минуя все столы с горстками обсуждающих, мы затерялись в одном из многих извилистых коридоров, которые, казалось, пролегали под всем городом. На самом деле удивительно, как может городская стража всего этого не замечать. Или кто-то нарочно вставляет палки в колеса и откупается от патрулей, чтобы те не бродили здесь? Ведь все эти коридоры, извилистые пути и тропки больше всего напоминали старые туннели, которые при прочих обстоятельствах использовались бы как канализации или запасные выходы из города.

Не успел я подумать о том, как ещё могли быть использованы эти пути в прежние времена, Роза резко дернула меня за руку и, используя свой небольшой вес, толкнула меня к стене, прижала и вцепилась когтями в горло.

– Что ты здесь делаешь?!

– А я всё ждал, когда же ты себя проявишь. Даже успел забыть, какая ты ненормальная… – Слова давались плохо, но сил окончательно меня придушить у неё не было даже с двумя руками, а потому я не сильно беспокоился. Жив точно останусь.

– Ты не ответил на вопрос.

– Задам встречный вопрос, – я дернул её правую руку в сторону, сам хватая левой за горло девушки и прижимая к стене. Сейчас главное не думать, как страстно это смотрится со стороны… – Что ты здесь делаешь? Ты же школьница, да ещё и почти выпускница.

– Не твоё дело… Отпусти…

– О нет, рыженькая, не в этот раз. Сейчас учителей тут нет, а все прочие тебя не услышат. Так что давай, признавайся!

В этот раз на ней были узкие кожаные штаны с высокими сапогами, чуть выцветшая алая рубашка и кожаная куртка, распахнутая так, чтобы не сковывать движения и не мешать мне смотреть сверху вниз на небольшую, но упругую женскую грудь. Может, при прочих обстоятельствах я бы и остановил взгляд на них, но зная, кто передо мной, я решил этого не делать. Перехватив обе руки и опрокинув девушки на грязный пол, я надавил на горло чуть сильнее, вызывая у неё хрип.

– От.. пусти… меня…

– Успокоилась?

– Да… Всё…

– Молодец, а теперь признавайся, почему ты здесь, – я убрал руку с её горла, но вставать и освобождать руки пока воздержался. Она буйная - мало ли что выкинет.

– Сво-лочь… н-не тронь, меня… – Жадно глотая воздух, прохрипела Роза, не прекращая попытки вырваться и как-то странно скручивая ноги между собой. Будто боялась меня больше, чем желала свободы, будто защищалась... – Пусти, я буду кричать!

И вдруг – искра нездорового смысла… Молчание вперемешку с осознанием. Я как-то по другому взглянул на ситуацию: при попытке поговорить на языке силы, она оказалась подавлена моими небольшими мышцами, ей перехватили руки, повалили на пол и принялись душить. Мало ли какие у меня могли быть мысли при виде девушки, которая пыталась на меня напасть в недалёком прошлом. А ну как я обиду на неё затаил и пытался сейчас выплеснуть всё то, что копил в себе до сего дня? А ну как над телом надругаюсь или изобью, или магией покалечу? Кто знает, что там у неё в голове происходит.

– Я сейчас уберу руки и отойду… – Тихо произнёс я, ослабляя чуть хватку. – А ты не будешь кидаться огнём. И мы спокойно поговорим. Согласна?

– Согласна.

– И я нормальный…

– Да кто ж тебя знает. Ты так резко напал, что я не ожидала.

– Ты как была хрупкой, так и осталась.

– А ты всё так же сверху? Уже второй раз, между прочим. Ничего тебя не берёт.

– Попрошу без напоминаний… – Отмахнулся я, чувствуя, как начинают жечь уши о двусмысленности.

– Так, что ты делаешь в организации?

– Из-за семьи… Зарабатываю на лечение. Родители лежат в лёжку и лишь помощь магических камней помогает им не покинуть этот мир. И пока организация готова обеспечивать им жизнь, я на них работаю.

– Понятно… Сочувствую.

– Плевала я на твоё сочувствие, – отмахнулась Роза и мотнула головой, отчего рыжие волосы прошлись по моей щеке. – Я ответила тебе честно. Твоя очередь.

– У меня есть сестра. Теперь есть, там долгая история. И хочу защитить её от работорговцев, которые ищут... Но у меня не хватает времени и денег. Решил, что будет лучше дать ей образование и научить постоять за себя.

– Странное решение.

– Знаю, но другого у меня нет.

– Наёмники?

– Не потяну. Да и их могут перекупить работорговцы.

– Гарнизон?

– Мне ли говорить, какие стражники бывают продажными?

– Ну да… А к нам сунуться не побоялся? А вдруг Циклоп сдаст её, а тебя начнёт шантажировать?

– Не знаю. О таком не думал. Да и какие у меня варианты? Из двух зол выбираю, возможно, меньшее…

На пару минут нас одолело молчание. Я думал о чём-то своём, но первым решился прервать неожиданную тишину.

– И что, мы теперь будем работать вместе?

– Иногда, но чаще ты будешь ходить с Лезвием, – поправила меня Роза, приглаживая растрёпанные волосы и поправляя рубашку. – Как и я, ты маг, а значит в городских условиях слишком заметный. Так что либо учиться пользоваться кинжалом, либо ищи способы быть полезным как-то ещё.

– И в чём ты полезная?

– Я маг огня, как-никак. Пригрозить поджогом, высушить древесину, зажечь факелы, прогреть помещение перед важными переговорами…

– Девочка на побегушках?

– Не напоминай… – буркнула Роза, смотря куда-то в пол, заворачивая за очередной угол извилистого коридора. – Надежда магической школы… лучшая выпускница… обладатель светлого будущего… Меня как только не называли. А по факту прав оказался лишь ты.

– Не будем о грустном. Но если что, можешь заходить в гости, – я уже было потянулся рукой к её плечу, чтобы приободрить, но вовремя осёкся и вернул руку на место. Мало ли, ещё чего не то подумает. – Угощу чаем с мёдом или, на худой конец, просто выслушаю твоё нытье.

– Вот я ещё новичку не плакалась о своих проблемах!

– Ты не смотри, что я первый день в организации, я всё же сильнее тебя. И полезнее.

– Вот и посмотрим, как ты - весь из себя такой талантливый и способный - будешь полезен организации. Раздражаешь!

– Не беспокойся, ведьма, это взаимно!

“Ну вы ещё поцелуйтесь здесь!”

– Не подстрекай!

– Чего? – От неожиданного выкрика девушка дернулась и отшатнулась в сторону. – Я ж молчала.

– А? Прости, со мной такое иногда бывает… Не удержался, – повинился я, пытаясь быстро сменить мысль. – Долго нам ещё идти?

– Почти пришли. Вон выход, – она ткнула пальчиком в конец коридора. И действительно, там торчала одна из лестниц, похожая на ту, по которой я падал вниз при спуске сюда. – Выход примерно у лавки с мебелью, недалеко от гильдии авантюристов. Оттуда до дома сам дойдёшь. Жди, пока Лезвие не придет к тебе и не позовёт на дело. До тех пор, сиди и помалкивай о нас. Надеюсь, ты понимаешь, что будет с тобой и сестрой, если проболтаешься?

– Не грозись, рыжая, – недовольно цокнув, кивнул я. – Понимаю, куда вляпался. Так что в моих интересах молчать.

– Хороший мальчик, – съязвила Роза, поднимаясь вслед за мной по лестнице. – Ну, я пошла. У меня свои дела ещё есть.

– До встречи, ведьма.

– Арантин…

– Что? – Услышав собственное имя, я даже обернулся и глянул на неё. В её глазах читалась какая-то эмоция, которую я прежде не понимал или не видел.

– Если это правда, что ты сказал… Я, может, и зайду на чай.

– Буду ждать.

Глава VI. Беспризорница

Светало. Ночь вот-вот должна была отступить и передать власть над предстоящим днём солнечному свету. Сладко позёвывая, я быстро дошёл до дома и, застыв у двери, прислушался. Тихонько скрипнула дверь и простонала доска, прежде чем я оказался в доме и прикрыл за собой дверь, после чего тяжело выдохнул и опустился на лавку, стягивая с себя обувь и верхнюю одежду.

– Арантин, это ты? – Сестра опасливо косилась из-за кухонного стола на меня, удерживая в руках кочергу.

– Тише, тише, это я. Всё хорошо, положи её на место, – я примирительно выставил руки перед собой, прося сестру избавиться от тяжелой железки в руках. Уронит ещё - и на ногу. Потом будет ходить, душить слёзы от боли и обиды. – Ты почему не спишь?

– Я тебя ждала. Всю ночь. А тебя не было, – в голосе маленькой девочки слишком явно читались недовольство и обида. – Почему ты бросил меня тут одну?

– Я ходил по делам, – окончательно разувшись, я подошёл к сестре, забрал кочергу и приставил её обратно к печи. – Я нашёл новую подработку, радость моя. Скоро у нас появятся деньги, обязательно появятся.

– Мы ведь говорили с тобой об этом, – обида в голосе Аглаиды лишь усилилась. Она уткнулась мне в грудь лбом, хватая мою руку и прижимая к себе. Будто бы обнимала вместо мишки и прижимала поближе к сердцу. – Ты себя не жалеешь. Ты себя не любишь. Ты меня не любишь!

– Это неправда, я тебя очень люблю, – как можно более искренне сказал я. – И хочу для тебя только самого лучшего, поэтому и приходится так много работать.

– Ты обещал меня сводить в лес.

– Я помню об этом, и мы обязательно сходим.

– Брат, уже месяц прошёл с тех пор! Зима скоро закончится. Уже снежинки падают не так часто.

– Давай тогда завтра с тобой сходим в лес и погуляем, как и хотели. Договорились?

– Ты очень хитрый брат. Ты пытаешься меня задобрить, – пробурчала сестра, ещё сильнее прижимая к себе мою руку. – Ты не сказал, почему тебя не было всю ночь. Где ты был?

– Деньги зарабатывал. Вот, гляди, – я развязал мешочек на поясе, показывая свои честно заработанные сбережения. – Теперь у нас есть много серебра, и мы сможем себе позволить ещё одно платье для тебя.

– Мне не нужно платье. Мне нужен ты, – голос Аглаиды задрожал. Я так и не научился выяснять, когда она это делает нарочно, а когда действительно готова расплакаться. – Я не хочу снова оставаться одна. И почему ты работал ночью? Ты же авантюрист, а они работают днём. И стража тоже днём работают, а ночью спать уходят.

– Ну вот такая у меня работа, ничего не поделаешь. Может мне потом скажут, и я буду, как все, днём работать, –я погладил сестру по голове, поднимаясь на ноги. – Пойдём лучше спать. Уже скоро утро, а мы до сих пор не выспались, как следует. Весь день будем ходить сонные.

– Как мухи?

– Как мухи. Пойдём, пойдём наверх. Где твой медведь?

– Сгорел на работе.

– Аглаида!

– Правда-правда, – протерев глаза, сестра подняла на меня честные красные глазки, делая насколько это возможно милое выражение лица. А потом обиженно добавила: – Я на тебя сильно злилась. Кинула мишку в стену, а он в печь попал. Вот и сгорел на углях.

– Эх ты. Мы тебе завтра нового сходим купим.

– Не надо, – мне показалось, или на мгновение глаза Аглаиды загорелись надеждой? – Я сама его себе сделаю. Ты мне найдешь пряжи или соломы какой?

– А ты умеешь вязать?

– У нас в том году, когда снежинки уже почти не падали, была добрая женщина. Она учила нас шить и вязать, но недолго. Потом на неё стала ругаться настоятельница и добрая женщина куда-то пропала, но я смогла кое-чему научиться.

– Ты умничка. Позже всё решим, а сейчас пошли спать.

Распрощавшись с сестрой, я закрыл за ней дверь в комнату, после чего вернулся в свою и блаженно опустил голову на подушку. Сильно не хватало той мягкости и уюта, что были в доме Морнеи, но после выпивки, убийства, покушения на меня и в целом бессонной ночи, я готов был заснуть даже на полу, лишь бы никто не трогал.

Вся следующая неделя прошла буднично, даже как-то скучно. Не было видно никого из организации, Аглаида продолжала посещать тренировки в гарнизоне, а я в это время бродил по библиотеке магической школы, набирая в руку всё новые и новые книги. Знания лились полноводной рекой, но, к великому моему сожалению, всё больше бездарные и бесполезные. Учебников и магических пособий для практических упражнений мне не давал никто, а те редкие выжимки, которые удавалось получать на уроках, едва ли могли утолить мой интерес.

Вопреки здравому смыслу и правилам школы, я даже вызвал на магический поединок одного из преподавателей. Целью поединка было овладение его учебником по основам магии хотя бы на пару недель. За это время я бы точно успел его прочитать от корки до корки, а что-то даже записал бы к себе в тетрадь, которая в последнее время тоскливо лежала на дальнем углу стола в моей комнате. Всё руки не доходили до того, чтобы записать там очередные свои мысли и идеи, а так же в точности записать весь процесс тех заклинаний, которые я уже успел освоить.

Поединка не состоялось и меня лишь отругали за беспечностью и надменность. Учителя не знали, что я владею двумя элементами так хорошо, как немногие из них, однако профессор Фибис очень просил и дальше держать это в секрете. Побежденный, но не проигравший, я честно исполнил своё наказание в виде уборки класса в конце занятия, после чего ещё долго смотрел в окно, где светило солнце и под лучами его падали крупные снежинки.

– Скоро конец… А затем опять весна…

– А за ним и лето.

– М? – Я обернулся на знакомый голос и увидел Розу, стоящую в дверях. – Какие люди, здравствуй.

– И тебе не помереть раньше времени, – буркнула девушка, подходя и садясь напротив меня, на соседнее место. – Наконец-то этот мороз закончится.

– У природы нет плохой погоды, – многозначительно ответил я, но, под её выразительным гневным взглядом, сдался: – Да, я тоже хочу тепла.

– Будь моя воля, я бы всё здесь растопила и скинула уже эту ненавистную одёжку!

– А я думал, что вы, девочки, любите всякие наряды и с удовольствием их меняете.

– Угу, когда есть деньги их менять, – буркнула Роза, переводя взгляд на меня. – А ты чего тут сидишь? Занятия то уже кончились.

– Наказан уборкой класса, а как закончил - не смог оторваться от снегопада.

– Я его уже несколько часов хожу ищу, а он на снежинки любуется…

– Ты чего опять такая злая? – Я оторвался от любования снегопадом и перевёл на неё немного скучающий взгляд.

– Папеньке было плохо, его забрали в главный госпиталь города…

– Прогнозы?

– Меньше недели.

– Помощь?

– Девять золотых, да вдобавок к тому уход за лежачим больным. И венцом всего этого является выпускной экзамен, который должен состояться через несколько месяцев, а я ни на шаг не продвинулась в своих исследованиях. А мне ещё и учителям помогать тут и там подготовить всё необходимое… Ещё и в организации дел накопилось… – Последнее она говорила, стискивая зубы, словно рыча. – Вот как тут оставаться спокойной?!

– Боже милостивый!

Деланно удивился я её ситуации, хотя на самом деле больше удивлялся от цены в главной лечебнице города. Девять золотых - да это самый настоящий грабёж! У нас городской стражник получает двенадцать, но то за год. А тут лишь лечение… Да и так, если посмотреть, ситуация у девушки в самом деле была удручающая.

– Вот и хожу, думаю, где можно заработать. А заодно с твоими учителями вожусь. Может, ты чего подскажешь?

“Владыка Анкираж, выслушаете просьбу недостойного послушника своего?”

“Вполне достойного. Но это не ко мне. Обратись к Биатрис, в храме. Может и поможет.”

– Есть одна идея… – Вслух высказался я, задумавшись над словами Бога-покровителя. – Не обещаю, что сработает, но я попробую тебе помочь.

– Чем? Дашь денег или пойдёшь ко мне сиделкой? – Съязвила Роза, переводя на меня какой-то отстранённый взгляд. – Только ты смотри, денег много не дам, сама на мели. Хоть на вторую работу выходи…

– Чем помогу - пока секрет. Не стану обнадеживать раньше времени. А денег мне твоих не надо - всё равно их нет.

– Ну да… Поможет он, как же…

– Между прочим, а что ты хотела? Зачем искала то?

– И правда, – хлопнула себя по лбу девушка, резко оживая на глазах. Словно цветок, что получил дозу солнечного света и тепла. – Я ж тебе учителей нашла для сестры.

– Рассказывай, – вслед за ней оживился я, услышав о том, что её поиски по моим запросам увенчались успехом даже раньше заявленного срока. – Где они? Кто они? За сколько возьмутся?

– Тихо-тихо-тихо, – выставила руки вперёд Роза, будто выстраивая стену между нами. – Маг огня тут я, а загорелся почему-то ты.

– Даже не буду шутить на эту тему. Выкладывай, что узнала.

– Так вот… Я нашла тебе пару преподавателей, но с эльфийским пока беда. В городе практически нет тех, кто им владеет на хорошем уровне. Есть пару эльфийских семей, но выхода на них у меня нет.

– У меня есть, но это отложим. Кого нашла?

– Девушка лет двадцати, учительница в обычной школе. Знает счет, письмо и чтение. Оказывается, занимается с кем-то из наших, но подпольно. Можно договориться и о тебе. Как мне сказали - “до двух золотых за четыре недели”. Трижды в неделю, по дню на каждую науку.

– Ну да, я примерно так себе и представлял… Но цены у вас, конечно, жуткие.

– Не у вас, а у нас, – непринужденно поправила меня собеседница. – Учитель уникальный потому, что и знает, и ведёт сразу несколько предметов в школе. В общем, смотри, очень советую. Или тебе по каждому предмету отдельного надо найти?

– Нет-нет, спасибо, меня устроит эта девушка.

– Зовут Фиттория. Если надо, скажи, мы свяжемся и договоримся. Но есть условие: учёба лишь на её территории. Домушка у неё небольшая, но уютная, в западном районе города у первой крепостной стены.

– Фиттория, значит… Понял, запомню. Сразу связывайся. Кого ещё нашла?

– А вот второй тебе понравится. Местный он, из городских и преподает в магической школе основы магии. В связях с подпольем не замечен - поэтому подойдёшь сам, как от нас деньги получишь. Зовут Дамир, тоже юный мужчина, иногда занимается со школьниками после занятий дополнительно.

– Хм…

– Что, знаешь его?

– Мой закреплённый преподаватель.

– А, ну так и лучше, – махнула рукой Роза и поднялась на ноги. – Будет проще договориться. А сейчас мне пора идти - деньги себя сами не найдут и не заработают.

– Пока-пока, ведьма, – под конец съязвил я, получил молчаливое выражение лица, которое было красноречивее любых слов. Словно пыталась прожечь взглядом насквозь, вместе со столами. – Биатрис, да? Никогда бы не подумал, что буду нуждаться в молитве.

До храма я добрался меньше чем за полчаса. Сильный ветер, неожиданно налетевший, разметал снежинки и теперь недовольным воем проносился по улочкам города, вынуждая меня прикрывать уши из-за вновь забытой дома шапки. Вот уж точно, права была Роза, – поскорее бы тепло, и тогда не придётся думать о том, сколько часов сегодня предстоит мучиться болями не только из-за болезни, но и из-за своей забывчивости. Досадно, что болезнь становится всё заметнее - слишком уж часто прибегаю к помощи магии. Нужно бы поиздержаться в её пользовании - да только как это сделать, если забота о доме, и вся работа связаны с моими магическими способностями? Руны, мох, ледяные игры, путы из лозы, вода, пригодная для питья и готовки - ещё недавно я был обычным парнишкой, который дарил цветам вторую жизнь и ни о чем большем не думал. Ну почти. И к чему меня привели мои амбиции?

– Парень, смотри куда прёшь!

– А, да, извините, – рассеянно буркнул я, отходя от случайного прохожего, с которым столкнулся. – А ради чего это всё? Нет бы просто заниматься себе магией где-то в глуши…

А всё моя жадность до магии… Я ехал сюда учиться, постигать новое и менять своё восприятие этого мира. А в итоге занимаюсь всем, кроме самого дорогого. Преступные организации, городская стража, происки авантюристов, забота о доме, присмотр за сестрой, вечная погоня за заработком и твёрдое убеждение в том, что слово, данное Морнее, необходимо исполнить. А стоила ли вся эта игра своих свеч, или это и значит - быть взрослым? Когда ты откладываешь свои надежды и желания на второй план ради того, что действительно важно и нужно. Когда ты понимаешь груз ответственности, лежащий на твоих плечах и ищешь все, абсолютно все доступные пути к счастью своих близких. Когда приносишь в жертву мечты и время своё ради улыбок близких и их благополучия…

К той минуте, что я дошёл до центрального храма, мысли меня окончательно одолели и ввели в такие уныние и тоску, что хоть в петлю лезь. Петлю, петлю… Точно, Аглаида же просила на прошлой неделе ей достать веревку для сушки белья, о чем я благополучно забыл! Нужно будет купить, сразу после посещения храма…

Забредя в храм, я сразу же нашёл одну из центральных фигур этого храма, опускаясь в поклоне и жертвуя Богине Жизни, света и домашнего очага, серебряную монету. Соединив перед собой руки, я прикрыл глаза и постарался услышать самого себя изнутри, не заметив, как начал провалиться куда-то в недра собственного сознания.

– Здравствуй, заблудшее дитя. С чем пожаловал?

– А… а вы?..

– Биатрис. Её воплощение, аватар.

Вокруг была поляна, усыпанная цветами и травами. Повсюду трелями заливались птицы, а средь деревьев я даже увидел семейство оленей, что тихо пощипывали травку. Голос, такой мягкий и добрый, теплый, словно родной, исходил от взрослой женщины, сидящей под деревом, сплетающую венки из цветов.

– А почему вы…

– А это испытание, – мило улыбнулась моя собеседница, поднимаясь с земли и вышагивая ко мне. Смущало, однако, то, что никакая одежда совершенно не скрывала её фигуру. Было неуютно стоять вот так, тем более перед Богиней. – Все живые существа приходят в наш мир непорочными и неприкрытыми, и я не исключение. И потому я не вижу ничего в том, чтобы наслаждаться этой чистой наготой. Или ты думаешь иначе?

Девятнадцать секунд. Именно столько времени мне потребовалось, чтобы отвести взгляд от несравненного тела богини, привести мысли в порядок и начать раздеваться.

– Если позволите… Я понимаю и в какой-то мере разделяю ваши убеждения на счёт чистоты настоящей красоты, – к концу этого предложения я стоял такой же голый, как и моя собеседница. Правда говорить было совершенно неуютно: женщина была более чем на две головы выше меня, а свою грудь, при желании, она могла положить мне на макушку. – А потому я принял решение, что в садах Богини нужно вести так, как она нарекла. Быть чистым и неприкрытым.

– Ты хорошее дитя, Арантин, – Биатрис положила ладонь мне на волосы, после чего сделала шаг назад и из травы под её ногами по велению магии соткалось длинное закрытое платье изумрудного цвета с широкими рукавами и расписным воротником. – Ты прошёл испытание. Анкираж был о тебе высокого мнения и теперь я понимаю, почему. Можешь одеться и пойдем поговорим. Ты ведь для этого здесь?

Я быстро кивнул и потянулся за одеждой. Облачившись в исподнее и накинув всё прочее, я проследовал за Богиней, которая расположилась там же, где и сидела, в тени дерева, блаженно закинув руки за голову и щурясь на лучи солнца. Я не придумал ничего лучше, как сесть в паре шагов от нее, скрестив ноги как при медитации.

– Так чего ты хотел? Не часто увидишь последователей Смерти у Богини Жизни.

– Последователь Смерти?

– Так Анкираж тебе не рассказывал? Он не только Верховное Божество тёмного пантеона, но ещё и проводник душ. “Он сам и четыре дочери Его с начала становления мира забирают души погибших и уводят в Чистилище их, где надлежит пройти очищение всякому перед новым рождением” - как-то так он мне рассказывал в прошлом тысячелетие. А ещё, как я являюсь покровителем магии лечения и света, он является покровителем алхимии, некромантии и прочей магии. Знаешь, что это?

– Слышать доводилось…

– Тем проще. Поэтому так и назвала. Удивительно, как ты ещё сам не решился узнать об этом.

– Виноват.

– Только если перед самим собой, – Богиня перевела взгляд с солнца на меня. – Так что же ты хотел?

– Я хотел бы заключить с вами сделку…

– Не интересно. Тебе нечего предложить.

– Я хотел бы попросить помощи…

– Это больше похоже на правду. Запомни, дитя, как бы хорошо к тебе Я или иной Бог не относились, ты - всего лишь смертный. Удачливый, одарённый, способный – но лишь смертный. А мы - Боги. И лишь мы можем заключать сделки, ведь имеем понимание и важности, и ценности всего сущего.

– Прошу прощения, высказался, не подумав.

– Чем я могу тебе помочь?

– Я бы хотел… помощи или благословения, – наконец, собравшись с мыслями и придя в себя, я начал говорить о цели своего путешествия. – Хочу попросить не за себя, а за ближнего своего. Есть девушка, у которой родители тяжело больны. На их лечение уходит много сил и денег, которые добыть становится всё сложнее. Если на то будет ваша воля, помогите мне помочь ей в исцеление хвори родителей.

– Хм… Дитя, что было проклято на вечную жизнь, приглянувшееся Владыке Смерти и получившее метку от него, просит Богиню Жизни о спасении ближнего своего…

– Звучит поразительно, но всё это чистая правда.

– Это вся абсурдность просьбы или есть что-то ещё? – Усмехнулась богиня, приподнимаясь и садясь, подгибая ноги под себя.

– Та девушка, за которую пришёл просить, уже дважды покушалась на мою жизнь прямо или косвенно.

– И просишь ты не просто за ближнего своего, а за ближнего, что не был честен с тобой и не чист на руку ни в поступках, ни в помыслах…

Я продолжил лишь красноречиво молчать, отводя взгляд от богини. Потому что ситуация действительно выглядела до безобразия абсурдной, особенно из её уст, а также из-за того, что при смене позы, платье богини перестало прикрывать её фигуру. Скорее, наоборот, начало подчеркивать.

Размышляя над ответом, Биатрис не сидела без дела. Её руки с удивительной проворностью сплетали стебельки цветов, на глазах создавая красивый венок. Спустя пару минут он был закончен. Теперь же, украшая голову Богини, я вдруг понял, как точно он дополняет её образ величественной и прекрасной Богини жизни и природы. Не просто венок, а самый настоящий венец или тиара.

– Я помогу тебе, Арантин, но не просто так. За спасение двух жизней, чьими бы они ни были, я попрошу у тебя исполнение двух желаний. Любых, что будут тебе по плечу.

Итак, момент истины. А настолько ли я хочу помочь недавней знакомой, с которой мы виделись несколько раз и все закончились едва ли не скорой кончиной, что ввязываюсь в сделку с Богиней? Однозначно нет, но какое-то внутреннее естество упорно кричит о том, что я должен на это пойти. Что эта девушка мне может пригодиться… Что она какая-то не такая, как все.

Что я вообще о ней знаю? Маг, тесно связана с магической школой и столь же тесно с подпольным миром. Есть оба родителя, но больше о семье ничего не знаю. Денег… либо нет, либо очень мало. Как и где живут неизвестно. Она хоть и помогла найти мне преподавателей для сестры, но это было не из добрых побуждений, а по приказу Циклопа. Так зачем мне всё это?

С другой стороны, Богиня. Если я ввяжусь в эту сомнительную авантюру, я буду ближе к Богам, а там, возможно, либо обзаведусь новыми полезными знакомствами, либо новыми знаниями, которые или помогут заработать деньги, или славу, или шанс на становление сильным магом. Каждый из вариантов приятен и логичен. Другой вопрос, что я прошу не за себя, а за другого, и за “грехи” её отдуваться буду. Но со слов моей собеседницы, каждое из двух заданий будет мне по плечу, поэтому, надеюсь, не спасую и не подведу ожиданий…

Как же всё сложно… Ну, была не была!

– Согласен, – после недолгого раздумья, я кивнул и поднял взгляд на Биатрис.

С теплой улыбкой, полной заботы и нежности, словно мать, что гордится достижениями своего чада, она тихо усмехнулась и, поднявшись на ноги, протянула мне две нежно-голубых ягоды, размерами чуть больше сливы. После получения дара от Биатрис, она махнула рукой и я очнулся. Всё так же стоял в храме, всё так же руки мои были сложены ладонями, но теперь меж ними были две ягодки, которые должны были стать настоящим чудодейственным средством для чужих мне людей.

– Ох, Роза… Ты так просто от меня не отделаешься… – опасливо оглядываясь по сторонам, я спрятал ягоды в нагрудный карман и поспешил выйти из храма. Сердце бешено билось в груди, а в голове стоял шум из самых разных мыслей.

“Биатрис просила добавить, что ягоды действуют лишь сутки. И ни минутой позже, поэтому не затягивай”.

Мысленно поблагодарив благосклонного ко мне Владыку Смерти за совет вдогонку, я, спотыкаясь, побежал в школу в поисках Розы. Не найдя её там, я спустился в катакомбы, где “добрые люди”, увешанные железами и черепами крыс подсказали, где она может быть. И сделали они это лишь после того, как я показал свой жетон с изображением пера. Интересно, если бы я не показал им жетон, мой череп тоже носили бы на шее, как трофей или просто утопили в ближайшей реке?

Спустя полчаса, я добрался до дома, на который мне указали члены организации. Удивительно, как они вообще согласились помочь неизвестному мальчонке, у которого всего-навсего оказался схожий жетон организации. Дом не только находился в бедном районе, за второй крепостной стеной, но и выглядел так, словно вот-вот развалится. Покосившиеся стены, местами пробитая крыша, накренившийся забор и отсутствие хоть каких-нибудь стёкол - мне даже стало немного жаль этих людей.

Нет, разумеется, я не собирался помогать Розе совершенно безвозмездно. Мне нужен был сообщник, помощник, соратник, а возможно, в будущем, даже советчик по вопросам магии. Но в первую очередь, мне нужен был друг, на которого можно положиться. Наверное, так будет проще всего считать в глазах общества. И я знал, как заполучить её доверие, самым быстрым и радикальным способом. Купить его.

– День добрый, хозяева, – подойдя к дому, я аккуратно постучал по жалобно скрипнувшей двери. – Есть кто дома?

– И тебе всего доброго, – пробубнила пожилая женщина, открывая мне дверь. – Чего тебе, мальчик?

– Подскажите, здесь ли проживает девушка по имени Роза?

– Розочка? Тут конечно, да ток дома её не было с самого утра. Она, видать, в волшебной школе, работает не покладая рук.

Глядя на эту женщину, которая, скорее всего, была сиделкой её родителям, я пропустил укол сочувствия. Если мои действия в отношение сестры были продиктованы личными эгоистическими желаниями, то обстоятельства Розы - это вынужденная крайность, которая была выше её сил. И даже так, несмотря ни на что, девушка смогла найти себе место под солнцем и обрести силу, достаточную, чтобы защитить своих родных. Настоящих родных, что взрастили и воспитали, которых у меня сейчас нет и вряд ли появятся в обозримом будущем.

– Мы с ней уже несколько месяцев как знакомы. Ваша дочь очень талантливая волшебница и не раз помогала с моими исследованиями. Подскажите, а когда она вернётся?

– Да ну что ты, мил человек, – усмехнулась женщина, делая шаг назад и жестом руки приглашая войти. Мне ничего не оставалось, как принять приглашение. – Не дочка она мне. Я здесь так, сиделка для её родителей, да нянька, когда то надобно.

– Няня?

– У молодой волшебницы есть брат, ему сейчас чуть более трёх годков, за которым я так же присматриваю.

– Понятно, понятно, – покивал я, делая вид, что задумался. – Вы позволите мне дождаться её здесь? На улице ведь скоро стемнеет и похолодает…

– Ой, да оставайся конечно. Может, квасу холодненького аль компотика свежего, на яблоках, хочешь?

– Приму с благодарностью.

Угостившись вкусным горяченьким компотом, мы ещё перекинулись несколькими фразами о Розе и её делах, после чего из дальней комнаты послышался детский плач и женщина была вынуждена удалиться, оставив меня наедине с собственными мыслями. Допивая вторую кружку, я вновь задумался о том, почему я вообще согласился помочь девушке при столь абсурдных взаимоотношениях и о том, как можно было бы воспользоваться всем происходящим. Разумеется, вне зависимости от того, воспользуюсь я волшебными ягодами или нет, Богиня взыщет с меня долг, а уточнение о том, что я его осилю, лишь добавляло волнения. С другой же стороны, поспешность моих действий не оставила мне возможностей для размышлений, ограничивая в вариантах. Да и что можно придумать с девушкой, которая владеет не схожим с моим магическим элементом, находящейся в одной преступной организации и привязанной к месту наличием родителей…

Спустя несколько часов, она пожаловала. Роза тихонько зашла в дом, притворив за собой дверь, и только после этого устало опустилась на пол, хватая теплый воздух и прижимая к груди колени. Если бы можно было кричать молча, уверен, я бы уже оглох от её боли и усталости.

– Долго же тебя не было, считай полдня уже жду.

– Ты? – Девушка нервно замотала головой, ища, и лишь когда нашла меня на лавке возле печки, принялась вытирать глаза. – Чего тебе?

– Я пришёл исполнить данное тебе слово.

– Очень смешно, – к этому моменту, девушка уже поднялась на ноги, отряхнула обувь от снега и сняла её, намереваясь снять и верхнюю одежду.

– Помочь тебе раздеться?

– Сама справлюсь, не лезь!

– Злая ты, но это ладно… – тяжело вздохнул я, доставая из внутреннего кармана чуть светящиеся божественные ягоды. – Я ведь действительно пришёл помочь.

– Это ведь…

– Не будем озвучивать! – Быстро перебил я её, глядя в сторону комнаты, откуда прежде слышал плач маленького ребёнка. – Лишние уши.

– Ты хоть знаешь, сколько стоит даже одна ягода?! – Было видно, что девушке стоило больших усилий не перейти на крик. Она одним неуловимым движением преодолела расстояние между нами и завороженно смотрела на чудо в моих руках. – ОТКУДА?!

– У меня есть очень хорошие знакомые, они и помогли достать.

Надеюсь, у меня получится избежать божественной кары за такое вольное отношение к ним. Однако любое упоминание настоящего чуда, сотворённого руками Биатрис, сразу сделает из меня идола, чего бы мне никак не хотелось.

– Ягодки… Синие, с едва заметной крапинкой, заполненные волшебной энергией…

– И способные излечить любую болезнь.

– Что ты за них хочешь?! – Девушка вскричала, теряя всякое самообладание. Мне даже пришлось сделать шаг назад, лишь бы она случайно не толкнула мою ладонь и ягоды не разлетелись по помещению. – Хотя нет, плевать! Проси что хочешь, только отдай мне их! Я на всё согласна! Они ведь…

– Да, для родителей. Поэтому я и здесь.

– Розочка, это ты? Розочка, милая, ты чего шумишь? – Из-за двери показалась сиделка со спящим ребенком на руках. Во всяком случае, в полумраке действительно казалось, будто ребёнок спит. – Ты ведь брата разбудишь.

– Ах, да, не удержалась. Мне срочно нужно навестить маменьку и папеньку. Как они себя чувствуют, тётушка?

– Да всё как всегда. Спят почти всё время, много пьют горячей воды да кашляют кровью почти не переставая…

– Я нашла очередной способ их спасти! – Вновь прокричала радостная девушка, не сдержавшись. После этого она посмотрела на меня и протянула руку с мольбой и со слезами на глазах: – Арантин, нашла ведь?..

– Нашла, – улыбнувшись, я протянул ей ягоды, аккуратно вкладывая божественный подарок в ладонь рыжей ведьмы. – Спасай родителей и отпусти бедную женщину. Она весь день нянчила ребёнка. Устала поди.

– Ой устала, ой устала… – Согласно закивала женщина, глядя в окно. – Да и время уже позднее. Мне уже давнёхонько нужно быть дома, семью кормить да семерых по лавкам своих спать раскладывать. Так что я побегу.

Передав ребёнка с рук на руки Розе, женщина поспешила удалиться, в то время как девушка с братом на руках, в очередной раз поблагодарив меня, быстро чмокнула в щеку и скрылась за дверью дальней комнаты. Скорее всего, там находились родители. Не став дожидаться чудесного выздоровления, я пожал плечами, усмехнулся неожиданному поцелую, наскоро оделся и покинул её, отправляясь в свой дом, где ждала Аглаида. Жаль только, что до дома дойти я так и не смог. Возле самой двери меня ждали три фигуры, закутанные в длинные плащи с капюшонами. Они не стучали в дверь и не показывались из тени - я бы и вовсе не увидел их, если бы на плечо не легла чья-то жесткая рука.

– Сто сорок седьмой, пора на дело.

– Дайте мне минуту, – быстро собрав мысли в кучу, я отошёл от шока и нырнул в дом, чтобы взять всё необходимое.

Добравшись до комнаты, я взял одно из двух давних эльфийских обезболивающих зелий, что стояли на полке в шкафу, словно экспонаты в музее, кинжал на пояс и, уже перед самой лестницей, заглянул в комнату к сестре. Аглаида спала, мило свернувшись клубочком, где-то у самого изголовья кровати. Не решившись подойти и поцеловать моё маленькое сокровище, прикрыл дверь и спустился к ожидающим меня фигурам. К чести сказать, ни один из них не пошевелился, не попытался проследовать за мной и никак не выдавал своего присутствия. Словно и не было их здесь. Самые настоящие неуловимые убийцы.

Первое моё задание в рядах организации оказалось на редкость простым. Мне лишь нужно было стоять и не отсвечивать, как это делали прочие члены организации, пока наш предводитель, Лезвие, участвовал в сделке по получению денег. Прежде чем прийти в указанное место, мне выдали обувь с мягкой широкой подошвой и однотипный с другими плащ. Повязав плащ и накинув капюшон, я простоял на морозе около получаса, при этом не испытывая хоть какого-нибудь дискомфорта или обморожения.

Заполучив необходимое, Лезвие махнул нам рукой и мы, словно призраки, появились из тени и забрали сундуки, пока наше руководство продолжало вести переговоры. Перекидав по мешкам вытащенные из сундуков меха и ткани, мы благополучно убрались с места переговоров переулками до дома, на который указали мои товарищи. Дом оказался совершенно обычным, за исключением того, что там жила тихая семейная пара, которая на наше появление никак не отреагировала. Как пили чай из красивых фарфоровых чашек, так и продолжили пить, лишь мужчина указал рукой куда-то в сторону коридора.

У меня не было ни времени, ни возможности уточнить у них, что и куда, потому что всё производилось молниеносно. Голоса мы не подавали, чтобы на нас не смогли указать при облавах и допросах – во всяком случае, другого аргумента молчаливости коллег я не видел. В конце коридора оказалась лестница, ведущая в погреб, куда мы занести ящики, выбрались и столь же стремительно вернулись на переговоры к командиру нашего отряда.

– Сто сорок седьмой?

– Здесь.

– Заморозь.

Палец Лезвия указывал на ящики, которые были доверху заполнены рыбой. Невольно принюхавшись, я понял, что она уже порядком несвежая, но приказ есть приказ. Пока я лишь недавний член организации, а потому лучше будет не болтать лишнего и побольше слушать первое время. Встряхнув руками, я опустил руки на короба и начал медленно пропускать через пальцы воду, которая преобразовывалась под силой магии и окружающей погоды в лёд. На все пять ящиков рыбы у меня ушло не более десяти минут, при том, что я старался не слишком торопиться.

– Ценный кадр. Продашь?

– Нет. Если других условий нет, мы уходим.

– С вами выгодно работать, уважаемый, – собеседник Лезвия протянул руку для рукопожатия, однако наш командир уже делал от него третий шаг в нашу сторону.

– Возвращаемся.

Без лишних слов мы проследовали за нашим командиром теми же тропками, как недавно с ящиками. Не доходя пары улиц, мы свернули в другую сторону и словно растворились в кустах, грациозно провалившись в небольшой погреб, примерно по пять метров в ширину и длину и около полутора метра в высоту. В полный рост здесь не мог стоять никто, а потому, на полусогнутых ногах, мы прошли по небольшому коридорчику и вылезли в тех же туннелях, по которым меня когда-то доставляли в штаб-квартиру организации.

– Выдыхаем.

– Чего? – Не сразу понял, инстинктивно проверяя рукой горло.

– Значит миссия окончена и можно не напрягаться, – пояснил кто-то из “теней”, как я за глаза прозвал наш отряд. – Выдыхай, малой. С боевым крещением тебя.

– Благодарю. На этом всё?

– Они – да. Ты – нет. Переведём дух, согреемся и обратно. У нас ещё два дела с другими отрядами, – голос Лезвия был сух, краток и немного сбивчив. Скорее всего, ему не впервой проводить подобные переговоры, но вот болтать долго он не привык.

Домой я вернулся уже под самое утро. Шагая на подгибающихся ногах, я в очередной раз проклинал Лезвие за его выкрутасы и те извилистые пути, которыми нам приходилось бродить по городу. Прыгая через заборы, пролезая между ящиками, убегая от патрулирующих стражников – за эту ночь я понял, насколько я слаб и немощен. Сил не оставалось ни моральных, ни физических – хотелось лишь дойти до дома и упасть в кровать.

– Здравствуй, брат.

Спокойный и тихий сон откладывался на неопределенный срок. Стоило мне открыть дверной замок ключом и зайти в тёплое помещение, как на лестнице показалась Аглаида, которая удерживала одной рукой кочергу, а другой прижимала к себе мишку. Эх, спасибо хоть большой глиняный горшок ещё не готовилась бросать, а то так и перепугаться не долго.

– Доброе утро, Аглаида! – Сладко прозевал я, закрывая за собой дверь и буквально падая на лавку неподалеку. – Ты чего так рано встала? Ещё даже солнце не взошло.

– Солнце не взошло, а я уже вышла, – сестра поставила кочергу у основания лестницы и, подойдя ко мне, положила мишку в мои руки.

– Медведь?

– Медведь.

– Зачем? – Не сразу понял, а потом меня настигло осознание, что прошлый медведь пал жертвой печи. – Что, неужели новый?

– Угу. А где ты был всю ночь?..

Каждое слово, словно ушат холодной воды, окатывало меня, заставляя ёжиться и думать, куда отступить. Сестра иногда отчитывала меня, если я задерживался допоздна где-либо. Ругала исключительно по-женски: горькими обидными фразами о том, будто я её не люблю, не забочусь о ней, зла ей желаю и всякое подобное, что было далеко от истины, но для маленькой хозяйки, которая тянула на себе стирку, готовку и покупку продуктов, была важна каждая мелочь. Возможно, она просто окончательно осмелела и знала, что я её не трону ни при каких обстоятельствах, а потому и позволяла себе такое поведение. Она всё так же была моей младшей сестрой, которую пару месяцев как вытащили из приюта. А сейчас этот ребенок выговаривает мне за ночные отсутствия, словно жена, поймавшая мужа на измене. Спасибо, боже, хоть чугунной посудой не размахивает над головой…

– Всё, всё, я понял тебя. Перестань ругаться, – в конце обессиленно сдался я, поднимая руки. – Признаю, был не прав. Много работал. Принёс денег.

– Дай, пожалуйста.

– В смысле?

– Брат, те монеты, которые ты давал на продукты, закончилась ещё неделю назад. В доме из еды шаром покати, даже хлеба - и тех две черствых краюшки осталось. Я с вечера голодная хожу, тебя жду, чтобы монетку-другую попросить, а ты ходишь невесть где. Ни днём тебя не было, ни вечером, ни…

– Я понял. Я виноват. Держи, – я отдал сестре пару серебряных монет и высыпал всю медь, что у меня была в на поясном мешочке. – А теперь я пойду спать. Я очень устал за время ночной работы.

– Добрых тебе снов.

– Маленький монстр…

– Что ты говоришь? – Девочка обернулась ко мне с улыбкой, откладывая мишку на лавку и хватаясь за кочергу. Надеюсь, чтобы отнести её обратно к печи.

– Когда-то давно я был свидетелем ссоры между семейной парой. Та женщина высказывалась мужу точно так же, как ты мне сейчас.

– Я тебя этим обидела?

– Нет, но слышать это было очень забавно.

– А забавно то, что я о тебе беспокоюсь или то, что у тебя маленькая сестра голодная спит, просыпаясь по ночам от урчащего больного животика?

– Да, то есть, нет… Аглаида, не путай меня. Не забавно это, просто ситуация вспомнилась.

Кажется, мои вседозволенность и отсутствие побоев породили монстра. При всей своей удивительной сообразительности и моих советах, которые Аглаида получала, когда видела меня дома, выглядело так, будто личина сестры меняется и на смену ей выходит какая-то старая сварливая бабка. Может, это и не так, но мне часто доводилось слышать невнятное бормотание, когда та готовит, возмущения, что цены на продукты такие высокие, а так же на соседей, которые и подумать не могут о том, чтобы помочь маленькой девочке донести продукты до дома, а вместо этого спешат домой. Зато во все прочие времена это была самая обычная девочка: милая, чуть наивная, любящая своего брата и свою соломенную игрушку, или из чего она там сделала себе нового мишку.

Уже давно кровать не была такой желанной и манящей. Стоило мне кое-как раздеться и опустить голову на подушку, как я сразу понял, насколько устал. Сон пришёл мгновенно, не оставляя простора для мыслей. За окном уже какое-то время теплился рассвет, а я лишь сейчас вернулся с задания. Между прочим, нужно будет при следующей встрече уточнить у Лезвия размер оплаты, который мне положен за помощь на тех миссиях. Хотя какая помощь - простое сопровождение.

Меня разбудил шум, доносящийся с первого этажа. Скорее всего, это было на кухне. Что-то гремело, падало, звенело, мешало мне спать. Спустя несколько минут, звук так и не стал тише и это начало меня беспокоить. Зная Аглаиду, она всегда готовила тихо и аккуратно, и даже если у неё что-то падало, это было случайностью. А тут, будто намеренно роняли и стучали.

“Неужели воры?”

Секунда - но этого оказалось достаточно, чтобы мысль разбудила меня окончательно и заставила встревожиться. Аглаида была дома, когда я вернулся домой. Глядя на окно - уже день, но солнца не видно. Аглаида либо должна быть дома, либо на тренировке, либо среди лавок с едой. Неужели правда кто-то забрался в дом?

Резко поднявшись с кровати, я схватил со стола кинжал, небрежно брошенный ранее вместе с ножнами, выставил его перед собой и стал аккуратно спускаться с лестницы, стараясь не шуметь. На первом этаже я увидел, что окно было распахнуто, но это лишь усугубило мою паранойю. Возможно, Аглаида с утра забыла закрыть его, а внезапный порыв ветра отворил створки и опрокинул горшки, создавая шум и беспорядок. Или же в окно мог забраться вор, чтобы поживиться всем, что у нас есть.

Уставший, сонный, с больной головой и кинжалом на изготовке, я был больше похож на разбойника или пьяницу, чем на ученика престижной магической академии. Эх, для полноты картины только щетины не хватает… К сожалению, прямо сейчас на кухне действительно кто-то стоял возле сундука, заглядывая внутрь. Буквально перед тем, как спуститься, я услышал гулкий стук - видимо, очередная глиняная тарелка или кружка ударилась о край, но удар выдержала и не раскололась. Короткий рывок, секунда на размышление и вот уже моя рука тянется к чьей-то шее, прикрытой капюшоном.

– Воровать нехорошо, разве родители тебя не научили этому? – Придерживая одной рукой шею, а второй поднеся лезвие кинжала к горлу.

Рванув руку, я скинул с головы капюшон, обнажая капну грязных русых волос маленькой девочки. Глаза были красные, готовые вот-вот расплакаться, лицо всё чумазое, руки все сбитые, в ссадинах и мозолях. Самая обычная попрошайка или поберушка, которых по городу я видел достаточно каждое утро, пока пробегал мимо улочек на учёбу.

– Я… Я не… Я не крала… – голос девочки дрожал от слёз и испуга. За всхлипами даже толком было не разобрать, что она пыталась мне сказать. На вид ей было не больше, чем моей сестре, но она была сильно худее и немного ниже, из-за чего лезвие кинжала смотрелось рядом с ней ещё более угрожающим и опасным. – Я… Не…

– Как ты сюда попала? Отвечай! – Перехватившись с шеи за волосы, я легонько дернул, пытаясь привести девочку в чувства. Кинжал тут оказался больше не нужен, а потому я закинул его на стол, стоящий рядом. – Отвечай живо! Кто послал?

– Ни… Никто… Я… – девочка окончательно захлебнулась в собственных слезах и медленно сползла на пол, закрывая лицо руками. – Не бейте…

Ничего толком не поняв из детского плача, я потащил девчонку за волосы в сторону двери. Мельком глянув на кухню, я облегчённо выдохнул: погром минимальный, продуктов со вчерашнего дня не было, а глиняных черепков хватило бы разве что на пару кружек и одну тарелку. Досадно, но ничего критичного. Девочка пыталась идти вслед за моей рукой, пытаясь вырываться из захвата, но сил ей явно не хватало. Уже открывая дверь и намереваясь выкинуть маленькую воровку за дверь, меня остановили.

– Брат, не надо! Остановись! – Прямо перед нами, в дверной проём, с лестницы кубарем пролетела моя сестра, вставая между нами и улицей. – Я всё объясню!

– Ты о чем?

– Отпусти её, пожалуйста. Я всё тебе расскажу.

– Ты сейчас покрываешь бездомную попрошайку. Отойти.

– Арантин, постой, – я аккуратно отодвинул сестру, уже выводя руку с волосами поберушки за порог. – Это я её привела!

– Хм…

– Арантин, послушай, пожалуйста, – сестра взяла меня за руку и потянула на себя, отводя от двери. – Отпусти её, пожалуйста. Я сейчас всё тебе расскажу. Не пугай её, ей и так очень страшно.

– Пока здесь только ты меня пугаешь, Аглаида, – для сестры такое поведение было совсем не обычным, а потому я решил прислушаться. Закрывая входную дверь и отпуская волосы мелкой воровки, я продрал глаза, окончательно приходя в себя. – Пошли к печке, всё расскажешь. И почему окно открыто?

– Я только-только открыла, проветрить.

– Закрывай, а то ещё какая-нибудь поберушка влезет.

– Не говори так…

Прикрыв окно и поставив кипятиться воду, Аглаида опустила девочку на дальнем краю лавки, что-то прошептала над самым ухом и только после этого подошла ко мне. Было видно, что ей немного неловко говорить о чем-то таком. Последний раз такой взгляд я видел у неё немногим после того, как забрал из приюта. Растерянный, нерешительный, возможно даже немного пугливый.

– Хоть ты не начинай, – я погладил Аглаиду по волосам, не выпуская из поля зрения девочку на лавке. – Не бойся, всё хорошо. Рассказывай, что случилось.

– Ну, там… в общем…

– Не таи. Говори как есть. Обещаю, что хотя бы выслушаю, а на остальное посмотрим.

– Хорошо, – Аглаида собралась с силами, сжала свои маленькие кулачки и подняла на меня глаза, в которых начала читаться хоть какая-то уверенность. – После нашего разговора с утра, ты пошёл наверх спать, а я, как получила денюжку, начала собираться за покупками. Пока ещё не все лавки были открыты, поэтому я немного прогулялась по улице, здороваясь с людьми и желая хорошего дня. Ты представляешь, меня уже начали узнавать среди всех прочих ребятишек, потому что я…

– Не сбивайся.

– А, ну да. Так вот, пока я ходила по лавкам, смотрела и здоровалась, я услышала, как где-то в переулке раздался шум и скрип, а потом вой и детский плач. Я пошла посмотреть, но, как ты учил, далеко от главных улиц не уходила.

– Хорошо, что было дальше?

– Я прошла по узкой улочке и завернула за угол. Там, возле коробок и досок, лежала она, в крови и куталась в оборванный плащ. Я спросила, что случилось, и где её родители, на что она мне ответила, что родители выгнали её из дома, потому что лишний рот они кормить не хотят и денег на всех уже не хватает. Я купила ей булку, там же, на улице. Ты же за это не будешь ругаться?

– Пока что не буду… Дальше, пожалуйста.

– Мне стало её жалко, мы с ней немного поговорили и я решила забрать её с собой, потому что выгнали её ещё вчера, на порог её так больше и не пускали, а если та стучалась в дверь, девочку били по голове и прогоняли. Представляешь?

– Вот негодяи! – Деланно удивился я, переводя взгляд с сестры на неожиданный подарок судьбы. – И, дай угадаю, ты хочешь её здесь оставить?

– Да, Арантин, потому что неправильно это - оставлять её на улице. Её жалко, она плачет, она мёрзнет - и у неё, кажется, рука сильно-сильно болит. А ты учил, что слабых надо беречь и помогать и…

– Стоп! – Я выставил руку перед собой, прерывая пламенную речь сестры. – Я услышал достаточно.

– Но брат…

– Погоди, Аглаида. Иди, вон, у тебя вода вскипела, – я кивнул в сторону печи и сестра, понурив голову, пошла к печке. – Эй, ты, иди сюда!

– А, я?

– Да, ты. Иди, не бойся. Бить не буду.

– Иди, всё хорошо. Брат сварливый, но добрый, – подбадривала Аглаида, приобняв девочку за плечи, после чего добралась до печки. – А я пока воды согрею для настоя на шишках и листьях можжевельника.

– Как тебя зовут?

– А… Ам…

– Громко, чётко и ясно, – попросил я, делая очередной глубокий вдох. – Иначе я ничего не смогу разобрать.

– А… Амелия, – едва слышно, но чуть более уверенно произнесла девочка, всё ещё боясь даже поднять на меня взгляд.

– Сколько лет?

– Восемь…

– Хм, а сестре вроде как девять… – Попытался вспомнить я, бегая глазами по внешности девочки. – Сними плащ.

Девочка, переведя сначала красные после слёз глаза на Аглаиду, а потом снова на меня, расстегнула заклепки на плаще и стянула его с плеч, обнажая руки и разодранные штаны. Руки покрывали многочисленные порезы, ссадины и царапины - вероятно, под штанами такая же картина. Аглаида из приюта, оказывается, ещё очень даже целая была – на Амелии не было живого места.

А так, в общем и целом, обычная девчонка: темные волосы, всклокоченные и грязные, разбросанные по плечам страшными патлами. Колтуны, вырванный клок волос и прочее доказывало, что с ней действительно плохо обращались, а там она, возможно, и не один день провела на улице. Серые, поникшие глаза, разбитая губа и синяки по всему телу. Небольшой шрам под правой ключицей и прямо-таки животных страх передо мной. И даже то, что я старше неё не намного, почему-то не спасает.

– Вот, держи Арантин, – Аглаида тенью появилась возле меня и протянула глиняную кружку с чем-то теплым.

– Спасибо, – я принял напиток из её рук и, едва заметно поморщившись, сделал глоток. Пить особо не хотелось, но это бы помогло проснуться и избавиться от головной боли. – Плащ можешь надевать, если холодно.

Молчание.

– Девочка, ты сказала правду? Тебя действительно выгнали из дома?

– Д-да… Нас четверо детей, да только папенька слёг с сильным кашлем и денег перестало хватать. Старшой попытался сходить нарубить дров - так и не вернулся с той недели… Вот и остались мы с маменькой, да младшенькие мои. Кушать было совсем нечего. Маменька много ругалась и била меня, когда я говорила, что хочу кушать или живот урчал. А потом и вовсе папенька выгнал меня из дома на улицу…

– Где тебя и нашла Аглаида, – закончил я, делая очередной глоток, и откидываясь спиной к стене дома. – Что-то умеешь?

– Она и стирать может, и готовить мне будет помогать. Я её всему научу, всё покажу и расскажу! Арантин, ну оставь её с нами…

– Амелия? – Полностью проигнорировав высказывания сестры, подал я голос, ничуть не изменившись в лице.

– Д-да, Господин… И готовить могу, и по дому помогать, и убираться буду. Всё буду делать, только не прогоняйте. Мне совсем некуда идти… А там очень холодно…

Изредка отпивая невкусный напиток, где в горячей воде просто заварили еловые шишки с полезной травой, я сидел и смотрел сначала на одну девочку, потом на другую. Картина вырисовывалась не очень приятная, но очень интересная. Сестра подобрала на улице нищенку, привела в дом и просит оставить для работы по хозяйству. С учётом, что работа у меня нестабильная, а денег не слишком много, как и продуктов, ситуация неприятная. С другой стороны, из-за постоянного отсутствия, с Аглаидой я практически не бываю рядом. Ей может быть не только одиноко, но ещё, возможно, нужна помощь по дому, ведь в силу возраста, роста и силы, справиться тут не со всем сподручно…

– Ты уверена, что ты хочешь её оставить? – Спросил я сестру после томительного молчания. – Не пожалеешь потом?

– Я уверена, она будет полезной! Как бабушка взялась о тебе позаботиться, я хочу так же позаботиться и об этой девочке. С твоего позволения.

– Смотри не ошибись в своём выборе, – горестно заключил я, поманив к себе сестру и погладив по волосам. Закончив с сестрой и отставляя кружку, я перевёл взгляд на Амелию. – Ну, что я тебе скажу… Добро пожаловать в дом. Ответственность за тебя будет нести Аглаида. Если где-то ошибёшься, то будешь наказана и ты, и она, помни об этом. Если будет что-то непонятно, можешь спрашивать, я не кусаюсь. Правила этого дома Аглаида тебе сама расскажет. Из прочего скажу, что воду пить и использовать только вон из той бочки, в мою комнату не заходить, сестру мою не обижать.

– Я поняла… Спасибо вам большое…

– Не скажу, что сильно рад, но… Отныне ты - наша домработница, горничная, прислуга – называй как хочешь, – я протянул ей руку для рукопожатия, от чего девочка лишь шарахнулась на полшага в сторону Аглаиды. Но после всё же пожала руку, едва-едва сжав. – Ещё раз, добро пожаловать в дом.

– Спасибо большое, господин.

– Амелия, пошли я тебя в порядок приведу, – Аглаида подхватила под руки девочку и потащила за собой на улицу. – Брат, спасибо тебе большое, ты замечательный!

– Ну, хоть не странный, уже спасибо…

Как только девочки исчезли за входной дверью, я поднялся на ноги и вернулся в свою комнату, развалившись на кровати, и ещё какое-то время бесцельно смотрел в потолок, прежде чем получилось уснуть. Сон был сладким, но, увы, в очередной раз, недолгим. Как только я начал проваливаться в дрёму, во входную дверь забарабанили. Браня всё, на чем свет стоит, в красках описывая то, что я сотворю с потревожившим меня, я спустился на первый этаж, глубоко вздохнул и открыл дверь. На пороге стояла Роза.

– Привет. Можно зайду?

Я ничего не ответил, делая шаг назад и рукой приглашая в дом. Добравшись до печи, я разлил по кружкам остатки отвара из шишек и предложил гостье, которая всё так же топталась у входа.

– Проходи в дом, что ты на пороге стоишь, – пробурчал я, выходя на улицу и загребая горстями снег, чтобы умыться. Взбодриться помогло быстро, правда, настроение было испорчено окончательно. После чего вернулся в дом и упал на лавку. – Чего тебе? Я спать хочу.

– Арантин, я… тут подумала…

– Не стоило, поверь.

– Да погоди ты, дурак! – Девушке явно было неловко и тяжело выдавливать из себя по слову, поэтому подстрекать я её действительно перестал. – Дай с мыслями собраться.

Я промолчал, лишь неуверенно кивнул и сделал глоток, после чего сморщился и отставил глиняную кружку подальше. Старался не закрывать глаза надолго - слишком уж сказывалась усталость. Я боялся так и уснуть, хоть стоя, хоть сидя.

– В общем, я хотела сказать… Как там это правильно называется…

– Ну?

– Я хочу отдать тебе долг своей жизнью!

– Чего? – Я чуть с лавки не грохнулся, ошарашенный подобным заявлением. – Ааа, эээ… отказываюсь!

– Но почему? – Девушка расстегнула свою кожаную куртку под полушубком и упёрла руки в бока.

– Как бы тебе так сказать…

– Ну а что ты от меня хочешь? – Вдруг вскрикнула девушка, теряя последнюю уверенность в собственных действиях. И кажется, будто глаза заблестели как-то по-особенному. – Родителей ты действительно помог спасти… Сегодня заходил лекарь, говорил о божественном чуде и что родители смогут встать с постели уже дня через три, будто ничего не было. Денег у меня таких нет, дом нам не принадлежит… Магии я тебя научить не смогу, ты не владеешь стихией огня, а больше у меня и нет ничего. Вот и подумала… Подумала, что никак иначе я не смогу вернуть тебе долг, только если не предложу тебе себя. Свою верность, свою честь. Свою дружбу. Свою помощь… что-то такое.

– Да уж… Интересную мысль ты озвучила. Аж ответить нечего.

На минуту в доме воцарилось молчание, в котором, казалось, я слышу стук собственного сердца. Запахнувшись в куртку и полушубок или как там это называлось у девушек, она стояла поодаль и выжидающе поглядывала на меня.

– Боги милостивые, даруйте мне терпение! – Взмолился я, поднимая глаза к потолку. – Что ж сегодня за день то такой…

Розалия молчала, закручивая локоны и внимательно наблюдая за моими действиями. Короткая ругань на всё происходящее, резкий шаг и протянутая к рукопожатию ладонь. Раз уж девушка добровольно предлагала себя, этим нужно было воспользоваться. И кожа нежная, как шёлк, и внезапно накопившееся нервное напряжение, которое накопилось от бессонной ночи с Лезвием. Но в общем и целом, мой план сработал. Она действительно пришла. Она действительно готова помогать мне в будущем и не будет человека честнее и вернее её.

– Я согласен. Я принимаю твой долг жизни. Отныне ты - мой друг.

– Просто друг? – Лукаво спросила девушка, продолжая коситься в мою сторону несколько иначе, чем обычно, но я не придал этому какого-то значения.

– Почетный друг. А там...

Я не врал ни ей, ни себе. Мы пока дети, но все могло измениться в будущем. А пока пусть она просто будет рядом. Там и свыкнемся друг с другом, и притереться будет время, и узнать друг друга получше.

Невольно шмыгнув, не дослушав мой ответ, она шагнула вперёд и заключила меня в своих объятиях, то и дело шепча “спасибо”, сдавливая как можно сильнее. Или крепче, без воздуха было тяжело разобрать, но… Но это почему-то было приятно. Какая-то искренность в её действиях точно была, но уж больно быстро она согласилась и всё пришло к тому, что есть.

Так мы и простояли несколько минут. Роза была чуть выше меня, а потому я не видел лица, полностью утонув в её объятиях и распущенных по плечам рыжим волосам. Меня сдавливали уже не так сильно, и я мог дышать, но отпускать меня упорно не хотели. А я не слишком сильно противился.

– Не усни, Роза, скоро должна вернуться сестра с домработницей…

– Ты говорил, что вы с сестрой вдвоём живёте…

– Так получилось… – неопределенно ответил я, после чего добавил: – сестра нашла нам домработницу, по случайности. Вот и решил оставить.

– Эх, не успела… – наигранно-разочарованно произнесла девушка. – А второй возьмёшь?

– Я подумаю…

– Обязательно подумай, Арантин… – и уже шёпотом добавила: – и тогда я смогу быть рядом каждый день.

– Роза, чего ты добиваешься? Ты ведь не просто так всё это затеяла…

– Ты слишком интересный и ценный, чтобы тебя так просто отпустить.

– Объясни.

– Ты отлично владеешь двумя магическими элементами, колдуешь без палочки, имеешь связи такие, что смог достать целых две волшебных исцеляющих ягоды за полдня…

– И…

– И при всем этом ты молод, красив, начитан и трудолюбив.

– Ну всё, всё, хватит. Слишком много лести для такого, как я…

Я буквально кожей чувствовал, как лицо наливается краской. Не помню, что хоть одна живая душа говорила мне столько приятных слов, а тут и милая девушка, и комплименты… и всё сразу… Даже как-то неловко…

– Я сказала лишь то, что вижу. Правду, какая она есть. И вот ответь, какая бы девушка тут устояла?

– Например, ты?

– А чем я хуже? У меня есть свои мечты и желания. И что-то мне подсказывает, что будь я рядом с тобой, я сумею добиться всего, чего пожелаю. Где-то научусь у тебя, а где-то – по воле судьбы. А ещё мне интересно узнать, к чему придёт такой молодой и перспективный мальчишка, как ты.

– Говоришь, будто ты уже взрослая…

– Я вообще-то старше тебя.

– Будь по твоему, – усмехнулся я, делая шаг вправо, ближе к столу у печи. – Да и не думал я пока ни о чем таком. Мне ещё нужно учиться, постигать магию и искать деньги, если вдруг не хочу отрабатывать в гарнизоне несколько лет. Да и так, между прочим, дел много… Мне бы сейчас на ноги встать и не нуждаться в деньгах. А потом можно и таком будущем задуматься.

– Думаю, с этим я смогу тебе помочь. Ты можешь начать теснее работать на организацию. Просто по другому направлению. Я дам нужную рекомендацию, чтобы утрясти некоторые формальности.

– Предлагаешь мне ещё и третью работу взять?

– А ты так уж часто ходишь на занятия? Не тебя ли я видела в библиотеке чаще, чем самого библиотекаря?

– Убедила. И что с того?

– Я могу достать тебе несколько книг, по которым учиться тебе будет и проще, и полезнее. В своё время, мне их выдавали на последнем году обучения, но, думаю, для тебя профессора сделают исключения. Среди книг, которые я тебе назову, есть одна наиболее важная. Там описан процесс создания магических камней - специальных минералов, которые наполняются магией и используются для работы магов в повседневных делах.

– Никогда о таких не слышал.

– Такое все больше в алхимических лавках практикуется, либо в научных лабораториях при крупных магических заведениях. Они используются в столичных городах для освещения на улицах богатых районов или в гномьих шахтах, с их помощью запитывают магические устройства или даже позволяют использовать магические устройства тем, кто не владеет магией. Даже многие аристократы не могу себе их позволить из-за рисков.

– Что за риски?

– Шанс на пополам. Либо минерал получится запитать и ты получишь магический камень, который сможешь использовать, либо минерал разрушится и ты потеряешь деньги. Чем дороже камень, тем больше маны он сможет в себя вместить. А чем лучше ты его обработаешь, тем лучше будет его проводимость.

– В каком смысле “обработаю”? То есть мне его самостоятельно ещё и шлифовать придётся? – На мгновение я так и застыл с руками на воротнике своей рубахи, переводя взгляд на собеседницу.

– А как ты думал? Камни сами по себе - материал дорогой, а после огранки становятся ещё дороже. Поэтому предпочитают обрабатывать камни и минералы самостоятельно, чтобы сэкономить.

– Был бы признателен за такие ценные знания.

– Я буду очень полезным спутником, Арантин…

– Не сомневаюсь, – окончательно приходя в себя и беря тело и мысли под контроль, я окунул голову в бочку с водой, в очередной раз умываясь и прогоняя сонливость. – Уверен, мы с тобой найдём общий язык.

– Убедил, ладно. Я ещё зайду к тебе… как ты там говорил, “на чашку чая”?

– Ага, именно. А сейчас давай сделаем так, будто ничего не было. Вон, я уже слышу голос сестры за дверью. Возвращаются.

Встретив девочек, мы разобрали покупки девочек и принялись готовить. Роза великодушно согласилась помочь, поэтому в восемь рук мы быстро справились со всем, что только можно было сделать или приготовить. Наиболее удобно было нам с ней работать вдвоем при помощи магии: пока я заполнял горшки и иную посуду водой, Розалия при помощи своей огненной магии нагревала и кипятила. Имея под рукой лишь одну печь, мы бы и вполовину так быстро бы не управились. Уже через час с небольшим, кухонный стол ломился от различных яств, которые были приготовлены на скорую руку, а всё прочее, такое как пироги, хлеб и жареное мясо, доходили в печи.

Разделив трапезу с неожиданными гостями, я почувствовал себя на какой-то момент не в своей тарелке. Ведь чаще бывало так, что сестра готовила одна, в то время как я пытался заработать очередную монету, а когда возвращался, либо она кормила меня тем, что было, разогревая на остатках углей в печи, либо я искал и доставал еду сам. Сейчас же, вместе с сестрой, а также новым неожиданным другом и новой прислугой, за столом слышались шум и смех, чувствовались радость и уют. Может, это и значит, ужинать с семьей…

А ведь да, такая атмосфера, пусть и без стольких смешков, была и в доме Морнеи. Мы иногда обменивались впечатлениями от прожитого дня, кто что видел или мог услышать, но чаще всего кушали молча. Сейчас же, молча кушал лишь я один, успевая зачерпнуть ложкой еду или ответить на очередной вопрос. От такого избытка радости, даже стало немного грустно, что прежде я лишал себя подобного. Быть может, стоит ненадолго остановиться в своем вечном забеге по жизни и просто насладиться моментом? Есть вкусную еду, обучать Амелию, общаться с сестрой, спорить с Киширикой о деньгах, писать письма Морнеи, Вайши и Бориске или наслаждаться компанией Розы…

Когда трапеза оказалась окончена, я проводил Розу до дома, наказав девчонкам отмыть посуду и закончить уборку, которую Аглаида не могла закончить уже второй день. И пока весь вечер, при свечах, девочки наводили порядок в доме, впервые за долгое время я сел за заполнение своей тетради с заметками и умозаключениями по вопросам магии. А записывать там было чего. Из-за того, что на меня одного ушло бы слишком много свечей, я спустился на первый этаж, где уже горели свечи у Аглаиды и Амелии, а потому было относительно светло. Привыкший читать при свете тусклых огоньков, я принялся заполнять листы мелким почерком, подшивая высыхающие листы к общей, заметно распухшей тетради.

Спустя какое-то время свечи начали прогорать, но Аглаида не спешила за новыми. Выждав какое-то время, я поднялся сам, но с горечью обнаружил, что свечей больше не было. Аглаида лишь могла развести руками и мне ничего не оставалось, как развесить светящийся мох по всем углам дома на первом этаже. Такой свет, чуть зеленоватый, привёл девочек в неописуемый восторг и, позабыв об остатках уборки, они принялись шептаться где-то на лавке в дальнем углу, то и дело косясь то в мою сторону, то в сторону новых источников света. Не обращая на это внимания, я продолжал записывать последние наработки по собственным заклинаниям, а также то, что я планировал сделать в нашем доме в ближайшее время, если идея Розы с магическими камнями действительно оправдает себя. Ведь тогда я не буду ограничен лишь своими двумя стихиями…

Глава VII. Скрытый потенциал

– Здравствуй, милый ребёнок. Где твой брат? Где Арантин? – Знакомый голос раздался на самой границе сознания с первого этажа дома, после чего последовали громкие шаги, что набатом били в моей голове. Измученно скривившись, я накрыл голову подушкой и продолжил так лежать, в надежде на то, что воздуха мне не хватит к тому моменту, как девушка поднимется в мою комнату.

К превеликому несчастью, оказалось, что я не всемогущ. И даже более того: не бессмертен. За последние дни столько всего произошло, что мой бедный разум старательно избавлялся от всех воспоминаний этих страшных времен. Окончательно забросив учёбу, я всю первую неделю с утра до вечера бегал по заданиям гильдии, выполняя всё, что только под руку попадётся. Даже пришлось объединяться с другими авантюристами ради того, чтобы получить одобрение от гильдии на участие в сложных заданиях на сопровождение, охоту и поиск редких ингредиентов. Договорившись за звонкую монету с отрядом, я уходил на задания в гордом одиночестве, получая в несколько раз больше того, что мог бы получить, не пойди я на подобную авантюру.

Едва переставляя ноги, возвращаясь домой после заката, я отсыпался за пару часов на лавке, неподалеку от печи на первом этаже, после чего мчался на ночную работу в организацию “Перо”. За последние дни я старался выполнять всё, до чего только мог дотянуться и на что меня в приказном порядке поднимал Лезвие. Не представляю, есть ли какая-то градация внутри организации, но за ту неделю, что я безвылазно проработал на них, я точно смог заработать себе неплохую репутацию. Нас посылали на грабеж караванов и на их сопровождение, на “убедительные разговоры” с лавочниками, которые не готовы были платить обещанное в срок. Даже был случай, когда меня отправили в одиночку с Лезвием на поджог лавки с целью запугать тамошнего владельца. Угроза сработала исправно, деньги были получены, а остатки лавки я сумел потушить магией воды. Казалось бы, всё закончилось хорошо…

К сожалению, после того случая с поджогом в лавке, я мало того, что надышался гарью и дымом, так ещё и погода в ту ночь была поистине лютая. Стоило мне добраться до дома, куда меня отпустили отсыпаться после выполнения миссии, как я уснул крепким сном, чтобы уже утром обнаружить себя в полном физическом и душевном раздрае. Я заболел, казалось бы, первый раз за всё то время, что я себя помню. Меня били, пытались вспороть, кидали, толкали, пытались зарубить и зарезать, я прошёл через неудачные магические эксперименты и метку Бога – а меня свалила банальная простуда.

– Вот так вот ты друзей помнишь, да, мальчишка? – В комнату ворвалась свирепая, словно лесная ведьма, длинноухая девушка, чуть ли не бросаясь на меня с кулаками. – Вот и кто ты после этого?

– Оставь меня, дай помереть спокойно… Я прожил славную жизнь…

– Арантин, прекращай изображать скорую кончину. – Киширика опустилась на край кровати и подняла подушку, чтобы снова уронить её на моё лицо. – Раз шутишь и шевелишься, значит живой. Мне больше интересно, как ты сподобился заболеть…

– Поверь, мне это так же любопытно, – продолжая изображать скорую кончину, я, тем не менее, вылез из-под подушки и перевёл взгляд на гостью: – Ты по делу или так?

– За тебя, дурака, беспокоюсь. Считай три недели не виделись… Не пишет, не заходит, в авантюры не втягивает, плакаться не показывается.

– За последним не был замечен, – поспешил оправдаться я, но захлебнулся в собственном кашле.

Моё нынешнее состояние и ужасная слабость были итогом трех причин, которые наложились друг на друга. С одной стороны оказалась слабость, потому что организм не был готов к такой нагрузке и просто сдался. С другой стороны, оказалась погода и гарь, которые сумели меня довести до койки. Последней же причиной стало обострение колдовской лихорадки из-за того, что последние пару недель я очень часто прибегал к помощи магии, зачастую выдавая за день такое количество маны, которое сможет выдать не каждый маг за неделю. Но вышло, что вышло, и теперь я вынужден лежать с полу обморочным состоянием, жаром и трясущимися руками. Когда Аглаида впервые увидела меня таким, она тут же побежала в церковь просить позаботиться о душе моей. Добрая она у меня, и заботливая.

– Молчи уж, – Киширика положила руку на голову и взъерошила мне волосы. – Вай, да ты весь мокрый!

– Жарко…

– Так открыл бы окно?

– Холодно…

– Я там тебе яблок сушеных принесла. Девчонки их уже забрали на кухонный стол - так что жди, вскоре обещались приготовить чего-нибудь согревающего. А это лично от меня. Пей сразу и при мне.

– Что это за подозрительная белая бутылка?

– Думай о том, что в ней молоко… – Киша отвела глаза, не желая продолжения расспросов: – В общем и целом, лекарство. Пей и не пререкайся.

– Да, бабуля…

– Как-как ты меня назвал? Вот не болей ты здесь…

– И зашёл бы к тебе в расцвете своих сил, – я приподнялся на локтях и выпил протянутую бутылочку в несколько глотков. – Фу, какая мерзость! Это точно не яд?

– Одно из лекарств моего народа, второе такое ты в этом городе вряд ли найдёшь. Сама для тебя сварила. Цени.

– Спасибо за помощь. С меня причитается…

– Лежи уж… Совсем плохо?

– Первую неделю было хуже. Сейчас – легче того, как было.

– Радуешь. Как тут девчонки?

– На удивление, спелись, чему я только рад. Не зря оставил эту нищенку у нас - настоящие сокровище: и стирает, и убирает, и даже помогает Аглаиде плести корзинки. Она мне позавчера похвасталась своей первой корзинкой – вышло даже неплохо. Сестра обещала, что, как потеплеет, она пойдёт на ярмарку и продаст её, а с вырученных денег купит сладостей и съест всё в один день…

Ответом мне стал заливистый смех Киширики. Отсмеявшись, она ещё раз пожелала мне здоровья и скорого выздоровления, после чего ушла, плотно прикрыв за собой дверь. Оставшись один, я скоренько вскочил на ноги, разминая затекшие плечи и ероша голову. Болезнь хоть и не прошла, но я выглядел гораздо хуже, чем чувствовал себя, что было даже немного на руку. Меньше знают, меньше заставляют работать. А так я хоть впервые выспался за долгое время.

За прошедшую неделю с небольшим я сумел сколотить неплохое состояние в неполные четыре золотых монеты – огромный капитал по меркам деревни, откуда я приехал, неплохие подъемные для жителей первой крепостной стены и “жалкие крохи” для тех, кто жил в пределах внутренней стены города. К сожалению, столь активная работа довела меня до койки, но уверен, что оно того точно стоило. Несколько серебряных монет досталось сестре, которая, на время моей внезапной тяжелой болезни взяла всю власть дома в свои руки и, должен признать, справлялась с этой ролью на отлично.

Несмотря на учителей, которые начали обучение совсем недавно на, практически, ежедневной основе, она успевала справляться и с домашними делами, и с уборкой и при этом повторять то, чему успела научиться у Амелии. Прислуга очень органично вписалась в наш быт и мы привыкли к ней достаточно быстро. Сама девочка вела себя всё ещё робко и нерешительно, особенно в общение со мной. Все попытки её растормошить, разговорить или проявить какую-то ласку, особенно со стороны Аглаиды, будто разбивались о какую-то невидимую стену, за которой этот ребёнок спрятался от всего мира.

Плюхнувшись обратно на кровать, я поправил подушку, привалился спиной к стене и взял со стола недочитанную книгу. За последнее время у меня было настолько много свободного времени, что утолить жажду книг удалось в полном объёме. Вместе с тем, я продолжал открывать для себя новые заклинания, как правило, используемые учениками первой и второй ступени обучения, и теперь рвался к третьей, но тут вышла загвоздка. Без понимания магических кругов и заклинаний, которые зачитывали маги перед использованием чего-то масштабного или разрушительного, у меня ничего не получалось. Ни дома, ни в городе подобную магию применять было нельзя, во избежание жертв, а других мест я не знал. Возможно, что под магической школой и была какая-нибудь лаборатория для подобных экспериментов, но вырваться туда я не мог по болезни.

А спустя пару дней неожиданный инцидент окончательно лишил меня надежды на спокойное существование, которое ещё теплилось во мне между делом.

Сегодня сошлось все, о чем только могла желать моя младшая сестра. И настроение у брата было благоприятное, и погода была не холодная, и яркое весеннее солнце светило так тепло и так ослепительно, что Аглаида решилась в очередной раз подойти с напоминанием о моем обещание. И я согласился, отложив все прочие свои дела и заботы на второй план, попросив помочь со сборами. Мы отправлялись на прогулку в лес. Девочки с радостными возгласами убежали на первый этаж собираться, а я, обнявшись с подушкой, задумался о том, куда можно было бы сводить девочек так, чтобы опасность была максимально минимальной. Проще говоря, отсутствовала.

Мой выбор пал на небольшую полянку возле леса в часе пути от крепостных стен. Я видел её пару раз, катаясь по деревням по разным заданиям авантюристов. Я слышал, в той местности растут некоторые красивые цветы, которые висели в числе заказов на доске в гильдии авантюристов. А потому, выполняя обещание сестре, я планировал не только показаться в её глазах заботливым старшим братом, но ещё и подзаработать немного денег, собирая красивые цветы. Не представляю, зачем гильдии они, но, наверняка, для какой-либо алхимии или в магических экспериментах.

Я слышал от некоторых преподавателей в школе, что магические растения, камни и другие материалы иногда используются не только в алхимии, но и в некоторых магических экспериментах, но это должны изучать лишь немного и на следующем, последнем году обучение. А потому торопить события никто не собирался и мне рассказывать предварительно – тоже.

Окончательно собравшись, мы закинули заплечными сумки с девочками, закрыли дом на все замки и отправились в гильдию авантюристов. Киширики не было на месте или она была занята, а потому, забрав заказ на цветы, мы с девочками ушли. Я специально настоял на том, чтобы девочки тоже что-то несли из числа того, что было нам нужно, но основная тяжесть, разумеется, легла на мои детские плечи. И котелок, и пару кусочков мяса, и овощи. Девочки в своих маленьких корзинках несли овощи, полезные в готовке травы и несколько камешков, которые девочки никак не понимали, для чего. А я не смог вразумительно объяснить им, что такое кремень и почему он умеет создавать огонь.

До нужного места мы добрались быстро и, стоило мне остановиться на привал, девочки разбежались по полянке. Аглаида и Амелия уже знали, что мы не только вышли на прогулку, но и решили выполнить первое совместное занятие по сбору красивых цветов. Подробно показав, как выглядят и даже показав им эти цветы, с большими нежно-голубыми бутонами, прячущимися среди травы и под кустами, я занялся нашем лагерем. Стаскав пару крупных веток и всяких хворост, я быстро разжег огонь и настроил треногу, у навершия которой на крюк попробовал пристроить котелок. Получилось, кажется, раза с пятого и я больно уронил котелок на пальцы, но всё же справился. Пока девочки резвились неподалеку, играя в догонялки то ли друг с другом, то ли с бабочками, я начал наполнять котелок водой при помощи магии.

– Ой, а откуда огонь?

– Амелия! – От неожиданно раздавшегося голоса за спиной я дернулся и чуть не упал, вовремя подставив руку. Резкие травинки обожгли ладонь холодом. – Ты чего подкрадываешься?

– П-простите… Я случайно. Может, вам надо чем-то помочь?

– Вы с Аглаидой уже набегались?

– Да! Она пошла собирать цветочки, якобы, «чтобы брату было полегче, я ему постараюсь помочь», а меня отправила к вам, едой заниматься. Вы только скажите, я всё-всё сделаю.

– Эх ты, помощница, – я потрепал ее по волосам и кивнул в сторону котелка. – Тогда смотри и запоминай. Это вода. Это котёл. Она там должна нагреться и закипеть. До тех пор мы должны поддерживать огонь, иногда подкидывая вот эти веточки, а ещё почистить и нарезать овощи и мясо.

– Но ведь мяса совсем мало…

– Сколько есть, все сварим. Сначала нужно порезать и положить мясо, оно должно вариться дольше всего. Чтобы варилось быстрее, лучше порезать как можно мельче. Потом режешь картошку, тоже в воду. А потом уже все прочее, что найдёшь в моей заплечной сумке.

– Хорошо, Арантин! Я всё поняла! Я всё сделаю!

– Вот и молодец. Солить пока не надо, я потом сам посолю. А то вечно ты недосаливаешь… – буркнул я, оглядываясь на сестру, которую уже почти не было видно за деревьями. – Пойду с Аглаидой сбором займусь. Справишься?

– Конечно, я всё сделаю! И простите за соль

– Не бери в голову, – отмахнулся я, поднимаясь на ноги. – Осторожнее с огнем. Не натвори глупостей. Если что, вот маленькое ведерко. В нем вода. Мы скоро вернёмся.

Посмотрев на посерьёзневшую Амелию, мне лишь оставалось усмехнуться и отправиться к сестре. Ничего, думаю, девчонка справится, тем более что дома она занималась всегда всем тем же самым, с той лишь разницей, что здесь открытый огонь, а дома печка. Да и ненадолго я. Всё будет хорошо.

Хорошо не было. Не успел я дойти до первых деревьев пары метров, как за спиной раздался визг. Выругавшись, я дернулся и с места побежал обратно, а вскоре со стороны леса вылетела и Аглаида с крепко зажатыми в руках пучками цветов. Удивительно, но добежали мы почти одновременно. Рядом лежали тренога с котелком, вода уже начала впитываться в талую землю, а вокруг потушенного кострища были разбросаны нарезанные овощи и кусочки мяса. Прежде чем я успел подойти к девочке, невольно отметил, что она и впрямь все нарезала очень мелко.

– Что случилось?

– Сам только подбежал, – пытаясь отдышаться, ответил я Аглаиде. – Помоги успокоить её, а я пока уберу всё.

Аглаида пошла к Амелии, которая смотрела полными ужаса глазами на место костра и баюкала руку. Ну, тут даже и думать нечего: видать обожглась, когда подкладывала дрова. Или котелка коснулась, в любом случае, думаю, мы зря так уж беспокоились. Ничего, со всеми бывает. даже ругать её не стану. Собрав всю еду с земли, я сложил все в миску и залил водой, пытаясь смыть комья земли и травинки. Ну ошиблась и ошиблась - что ж теперь, продукты хорошие выкидывать?

Спустя несколько минут, когда вся грязь была смыта, я обернулся к девочкам. Зашуганное и заплаканное лицо Амелии всё ещё напоминало о неприятном инциденте, но девочка была, вроде как, в порядке.

– Господин, это не я! – Неожиданно громко и даже как-то пронзительно выкрикнула Амелия, чуть ли не падая мне в ноги. Благо мы с сестрой успели поймать дурёху и поставить на ноги. – Я не виноватая!

– Успокойся. Ну обожглась и обожглась, с кем не бывает. Но обманывать нас не надо. Покажи, где болит, надо обработать.

– Брат, тут такое дело…

– Что?

– Гляди, – она развернула руку Амелии и показала мне. На руке красовалось большое красное пятно от ожога. – Видишь?

– Хм… Вижу. И что? С кем не…

– Она боли не чувствует.

– Да, мне не больно… – подала голос Амелия, зачем-то вжимая голову. Как будто она была виновата в том, что не испытывает боли. – Испугалась только сильно. А ещё…

– Что ещё?

– Я правда не виновата. Это всё костёр.

– В смысле?

– Я… Я не понимаю… Не знаю, как сказать…

– Скажи как есть. Как бы глупо не звучало.

– Я когда всё нарезала и хотела положить веточки, как вы и говорили, огонь… Он как будто ожил.

Мы с сестрой переглянулись. Амелия нас не обманывала прежде ни разу, да и смысла ей врать не было. Не из-за упавших на землю овощей уж точно.

– Ожил и как-то.. Будто потянулся ко мне по ветке, разгораясь всё сильнее. Это было очень страшно и очень красиво. Словно язычки плясами друг с другом. Не знаю, как правильно сказать…

– Не надо правильно. Говори, как понимаешь.

– Огоньки звали потанцевать с ними. Приглашали посмеяться вместе с ними. Я не согласилась и хотела убрать руку от палочки, но они будто не отпускали. И потом…

– Что потом? Ну же, Амелия, не бойся! – Подбодрила Аглаида, приобнимая девочку за плечи. – Брат не будет ругаться.

– Огоньки пошли по пальчикам и как будто поцеловали руку. Я ждала, что будет больно и вскрикнула. И руку дернула назад. А когда падала, ножкой зацепила палки и котёл упал на землю…

– Очень интересно… – задумчиво кивнул я, продолжая смотреть на маленькую тонкую ручку, явно не понимая или не видя очевидного, пробубнив уже себе под нос, не обращаясь к кому-то специально: – А что с рукой не так?

И тут мы задумались все трое. Рукав домашней рубашки и рукав сарафана, который Аглаида отдала служанке, были обожжены, но выглядело это неправильно. Слишком ровно. Слишком аккуратно обожжённый рукав. Однако рука девочки была совершенно цела, хоть и слегка испачкана. И это заставляло очень сильно задуматься.

– Амелия, ты же сказала нам правду.

– К-конечно правду! Я не посмела бы врать ни вам, ни Аглаиде!

– Хм… У тебя болит голова?

– Нет, но немного кружится…

– А рука болит?

– Рука не болит, но чешется, будто кто-то насильно чесал… Это плохо? Я теперь умру? – Амелия стояла рядом со мной, с глазами, полными слёз. Изо всех сил сдерживаясь, она старалась говорить уверенно, но, нет-нет, да шмыгала маленьким носиком и вытирала глаза.

– Брат, так что же случилось?!

– Есть одна мысль… Но пока слишком рано говорить… – задумчиво произнёс я, к горькому сожалению окончательно убеждаясь в том, что сейчас произошло у костра. Осталось лишь доказать это. – Всё в порядке, не выдумывайте лишнего. Амелия, Аглаида, собирайтесь домой. Цветы мы собрали, задание выполнено. Но из-за произошедшего, думаю, нам лучше вернуться. Аглаида, мы сейчас заведём тебя домой, а нам с Амелией придётся сходить к некоторым моим знакомым.

– Вы хотите меня сдать в приют?

– Нет, сестра не позволит, – усмехнулся я, глядя на поджатые губки Аглаиды. – Да и сам не хочу. Не бойся. Так… иногда бывает. Собирайтесь, девочки.

Два недоумевающих ребёнка начали собирать цветы, которые Аглаида в спешке разбросала неподалеку и вскоре мы отправились в сторону Уолбриджа. Мне не давало покоя то, что я сейчас увидел, но рассказывать об этом было пока преждевременно. Скорее всего, Амелия прошла инициацию своей магической способности, потому что иначе я не могу объяснить то, что она опустила руку в огонь и осталась невредима. Да, испугалась, да подпалила одежды, но рука осталась нетронута. И если это так, то Амелия становится ещё более ценным случайным приобретением нашей маленькой семьи.

– Свой собственный маг – звучит солидно, тем более что это маг-служанка. Огненный маг-служанка – не приведи Боги, Роза узнает об этом – она же с меня не слезет, пока я не соглашусь взять её второй служанкой в дом, – я невольно усмехнулся при мыслях об этой ведьмочке. – Кстати, что-то давненько её не было видно…

После завтрака, взял за руку Амелию и убедив Аглаиду в том, что я не собираюсь выгонять ту на улицу или сдавать в приют, мы отправились в магическую школу. Найдя Дамира, моего ответственного преподавателя, мне удалось за несколько звонких монет убедить его дать нам шанс на проверку магических способностей обычной девчонки. Подобное, разумеется, не возбранялось и без денег, но это пока соберут комиссию, пока будет новый набор школьников - прошло бы очень много времени. А так, всего лишь за неполный час, нам удалось узнать, что мои догадки оказались верны. Амелия - не инициированный маг огненной стихии с небольшим запасом магических сил. У Аглаиды источник был немногим больше, но всё ещё может измениться.

Поблагодарив преподавателя за помощь и пламенно пообещав посещать все занятия после окончания своей болезни, мы отправились обратно, попутно зайдя в лавку и прикупили отрез ткани. Амелия ни в какую не соглашалась на новое платье, убедив меня в том, что “её скромных умений хватит, чтобы пришить рукав самой”.

Несмотря на добродушный вид и заботу о ближнем своём, я не питал наивных мыслей. Маги огня - самые опасные и самые вспыльчивые волшебники среди всех прочих, а значит и Амелия рисковала стать таковой. Скрепя сердцем по наводке одного из членов “Пера”, нас провели на невольничий рынок. Совершенно небольшой для подобного города, но тамошнего мастера мне хватило, чтобы поставить печать раба на нашу служанку и строго-настрого запретил говорить об этом кому бы то ни было, особенно Аглаиде. Амелия, вопреки своему страху и атмосфере места, где торгуют людьми, как товаром, уверенно кивнула и заверила меня в том, что она никогда не навредила бы маленькой госпоже и понимает, почему я так поступил. Мне только оставалось облегчённо выдохнуть, потрепать по голове чумазую девчонку и, вернув служанку домой, в заботливые руки сестры, превозмогая слабость, я отправился в “Перо” за тем единственным специалистом, который, кроме Розы, мог помочь мне с работой по мага-камням.

Способ заработка на волшебных камнях, которые должны были напитываться энергией, привлекал и манил настолько, что эта мысль не покидала меня ни в один из дней моей болезни, лишь больше и больше бередя любопытство. Белка обнаружилась в своем небольшом уголочке, погруженная в магические эксперименты с магическими кругами. Не зная основ, решил не выспрашивать, чем она занимается, а просто пожелал удачи и, узнав адрес нужной мне лавки, удалился.

Лавка с витиеватым названием встретила меня уже спустя полчаса блужданий по улицам. Зайдя внутрь, поравнялся с крепким мужиком, который встал в дверях, не желая никого пропускать внутрь.

– Брысь отседова, закрыты мы.

– Мне нужно встретиться с мастером. Я хочу обсудить условия сделки.

– Эээ… Каки таки условия, кака сделка? Сказано, закрыты мы. Иди к батюшке аль ещё куда.

– Васька, кого ты там? Что за шум? – Из-за шторки показалась заспанная голова мастера, которая внимательно посмотрела на меня, будто пыталась вспомнить. – Мил человек, а мы прежде не встречались?

– Вряд ли. Но у меня к тебе большое дело.

– Какое может…

– Я из пера.

– … быть дело, которое столь спешное и не терпит отлагательств, – мужичок из-за шторки резко переменил своё решение и уже полностью показался передо мной. – Вась, пропусти гостя. Он, видимо, пришёл поработать подмастерьем. Прошу за мной.

Мы скрылись в недрах лавки и спустились по узкой лестнице на несколько метров вниз, попав в некое подобие погреба или подвала. Помещение было достаточно большим, чтобы укрыть здесь несколько десятков человек, однако обставлено было скромно: пару столов, грубо сколоченные табуреты, массивный шкаф с какими-то бумагами и склянками, а посреди комнаты лежал огромный ковер с интересным узором.

Разговор с прожженным торгашом вышел скомканным и невыгодным. Несмотря на то, что он слышал обо мне и моём номере, убедить его на обучение не получилось. Мне дали небольшую тетрадку с записями с условием, что камни я буду продавать только у него, покупать буду исключительно сам и помогу ему с заказами, которые копятся у него день ото дня, хотя бы немного. Ударив по рукам и глядя на его расплывающееся от улыбки лицо, я окончательно уверовал, что где-то продешевил, но не знал где и насколько. Видимо, всё же придётся иногда помогать в лавке с насыщением кристаллов, но взамен я приобретал новые интересные знания, которые могут мне помочь в скором будущем.

Сама по себе практика наполнения драгоценных камней и минералов магией была не слишком сложна, но требовала большой внимательности, концентрации и немалых объёмов внутреннего источника. Со слов все того же мастера, если очень сильно постараться, он смог бы сделать один маго-камень за два дня довольно сносного качества из некой третьей категории.

Видя моё замешательство, лавочник пояснил, что все готовые магические камни, из чего бы они ни были сделаны, делятся на пять категорий, и чем выше, тем камень лучше впитывает и высвобождает магическую энергию внутри него. Также мне удалось узнать, что категория зависит от умений самого мага и его “способностей сосредоточиться на процессе”, и что я смогу понять, лишь попробовав самостоятельно. Так же он рассказал то, что камни можно заряжать как специальной магией, будь то любая из стихий, а также чистой маной, но этот процесс будет сложнее. А уж про то, что чем дороже и благороднее материал для запитывания маной, тем больше объем вливаемой в него маны я и так знал, благодаря Розе.

Беседа продолжалась несколько часов, прежде чем я смог выбраться из лавки. Было бы всё гораздо проще, если бы не пришлось подписывать бумаги о неразглашении, о взаимовыгодном сотрудничестве и прочие, а также, если бы этот сухопарый мужчина с залысинами выдавал более полную информацию на мои вопросы и не приходилось бы выуживать из него знания по крупицам. Лишь узнав все, что было нужно, а так же взяв десяток дрянных камней “для учения и практики”, я поспешил домой, чтобы как можно скорее приступить к работе.

Вернувшись в родные пенаты, я предупредил девочек, что мне необходимо работать и чтобы меня не беспокоили по пустякам. Аглаиде было не в первой подобное слышать, поэтому она лишь кивнула и продолжила заниматься чем-то на кухне. Амелии видно не было, но это уже сестринская забота - надо будет, найдёт, а буду нужен я или моя помощь - поднимется на второй этаж. Прежде чем приступить к изучение новых магических изысканий, спустился обратно к сестре, наполнил доверху бочонки чистой магической водой, взял пару кружек этой же самой воды и заперся в комнате.

Книжка, которую мне дал мастер по камням, откровенно говоря, разочаровала. Я надеялся на подробное описание процесса, на различные схемы и расчёты, но всё, что я получил, это криво нарисованный рисунок углём, пару заметок, выдержку из какой-то книги и больше ничего. Да даже рисунок на ковре в том помещение выглядел гораздо ровнее и аккуратнее чем всё это “пасобее для роботы с маго-комнями”. Читал и плевался, плевался и читал…

Спустя полчаса неразборчивого почерка и клякс, я примерно разобрался в том, что нужно было делать. Спустившись за угольком, я приступил к начертанию магического круга, который, по заверениям автора книжки, должен был сосредоточить выпускаемую энергию не вокруг мага, а в конкретной точке, во внутреннем круге круга. Круг был достаточно большим, чтобы в него положить даже несколько камней, но, опасаясь экспериментировать уже с первого раза, решил сделать всё по инструкции.

– Ну что, начнём, нашу экскурсию…

С первого же раза круг не сработал и мне потребовалось долгих пятнадцать минут, прежде чем я понял, что рисунок не доведён до конца и магия не может “зациклиться”, из-за чего весь магический контур этой схемы не работал. Дорисовав круг, дело пошло лучше: от пола пошло небольшое свечение, словно едва заметные глазу светящиеся огоньки, которые слетались отовсюду к магическому камню. Читая по книжке нужное заклинания, не особо вникая в их суть, я одновременно пытался сосредоточиться на том, чтобы не потерять концентрацию при запитывание камня маной и на том, что читал. После того, как заклятие закончилось, по рекомендации из книги, я начал читать его заново, и так снова и снова, пока огоньки не перестали появляться.

Наверное, прошло не менее пары часов, прежде чем напитка камня закончилась и я решился посмотреть на результат. К сожалению, меня ждал провал: камень треснул пополам, а вся магия, что до этого момента находилась в нем, с небольшим хлопком растворилась в пространстве комнаты. Или района. Или города. Но точно растворилась.

Тяжело выдохнув, я опустошил первую кружку с водой, размял затекшие плечи и решил повторять эксперимент до тех пор, пока у меня не получится. К сожалению, так получилось, что результат получился лишь на шестой раз и лишь когда за окном забрезжил рассвет, я с раскалывающейся от боли головой и жуткой слабостью уснул прям там, на полу, прижимая к груди маленькое сокровище, что светилось тусклым голубоватым светом. Удача, наконец, посетила меня.

Очнулся я ото сна через несколько часов. К сожалению, сделал я это не сам: кто-то заботливо поливал на меня водичкой из ковшика.

– Брат, ты очнулся? – Надо мной стояла Аглаида с ненавистным ковшиком, от струи из которого я пытался лениво отползти. – Я тебя на ужин звала, но ты не откликался. Хотела ночи тихой тебе пожелать, так опять же, зайти не смогла. Уже под утро, когда ты не спустился на завтрак, мы забеспокоились и зашли к тебе. А ты на полу без сознания лежишь.

– Живой я… – где-то в книге, еще при жизни в доме Морнеи, я обнаружил интересную фразу: “воняешь слабостью”. Я тогда даже не мог представить, как бы этого выглядело со стороны. Жаль, что теперь я вынужден испытывать это на себе. – Всё, хватит, не трать воду. Живой я, живой. Всё хорошо?

– Как твоя голова?

– Опять болит, – честно признался я, поднимаясь с пола и опускаясь на край кровати. – Сильно болит. Наведи отвар из сбора трав в красном мешочке, будь так добра.

– Вот сколько раз говорила, побеспокоился бы о себе. Так нет же…

Ещё одна черта, которую Аглаида, к ужасу моему, переняла от старшего брата. Порой, возвращаясь после очередного задания от гильдии или преступной организации, я сидел и ворчал. И ворчал, и ворчал, и ворчал до тех пор, пока самому это не надоедало или пока глаза не начинали закрываться от усталости. Видимо, это оказалось заразительно и теперь сестра иногда делает так же, особенно в отношение меня и моего безразличия к собственному здоровью.

Превозмогая желание забыться во сне вновь, я переоделся, спустился к кухонному столу, где меня уже ждали Аглаида и Амелия. Стол уже был готов и похоже, что ждали только меня. Пожелал всем здоровья и вкусной трапезы, я опустился на лавку, взял ложку и принялся набивать желудок всем, что девочки наготовили со всем старанием и заботой. Возможно, было даже вкусно, но самочувствие явно оставляло желать лучшего. Помимо моей слабости и болезни, у меня еще и болела спина, от того что спал на полу в неподобающей позе, что тоже радости не доставляло. Закончив с завтраком и поблагодарив за всё вкусное и полезное, я допил очередную кружку травяного настоя и отправился на повторение вчерашнего успеха. Аглаида, закончив помогать собирать со стола, отправилась на тренировки в южный гарнизон, оставляя нашу прислугу в гордом одиночестве.

На то, чтобы отточить навыки рисования магического круга и напитки магического камня ушло целых пятнадцать дней. Я переделал кучу магических камней и ещё больше испортил, прежде чем понял, как можно совершенствовать написанное в книге. В ходе случайный экспериментов, я потратил целых полторы золотых монеты на то, чтобы разжиться дополнительными камнями для опытов и разобраться в том, как можно их заполнять быстрее и эффективнее. Дошло до того, что пару магических кругов я рисовал кровью, которую добыл, когда немного рассадил палец. Даже нескольких капель крови оказалось достаточно для того, чтобы нарисовать пару кругов на измятой бумаге. Результат превзошёл все самые смелые ожидания, но постоянно отдавать частичку себя магии всё же не решился, а потому просто перешёл на обыкновенные чернила.

Но сложно считать обыкновенной чернильницу, которую я заполнил магией по тому же принципу, по которому заполнял и маго-камни. Сами чернила заблестели и теперь были антрацитово-чёрными, но магию проводили в несколько раз лучше обычного угля. Также удалось узнать, что размер круга никоим образом не влияет на качество работы с материалами, а потому, в одну из бессонных ночей, я исчеркал десяток листов магическими кругами. Теперь, когда у меня была возможность в ходе засады, слежки или любой другой неактивной работы, я мог параллельно делу заполнять маной камни для дальнейшей перепродажи. Лихорадка давала о себе знать, но я пока продолжал держаться. Мне было ради чего…

Наконец, настал день, когда у меня кончились все заготовки, а в специальном мешочке лежали чуть меньше трех десятков маго-камней из простеньких, но добротных материалов, которые ждали своей оценки у мастера. Тяжело вздохнув напротив лавки, где я ещё недавно получал тонкую книжку с указаниями, я постучался, и дверь открыл мне всё тот же охранник.

– Чего надо?

– Я к мастеру. Принёс камни на оценку и продажу.

– Сообщу. Ожидай.

Постояв пару минут на улице, меня, наконец, впустили внутрь, после чего мы снова оказались в том же помещение под домом. Выложив на стол несколько камней, среди которых были как наилучшего, так и наихудшего насыщения, я жестом руки указал на камни и сделал пару шагов назад, давая мастеру спокойно оценить мою работу. Надо сказать, делал он это с неким трепетом. Наверное, даже я так трепетно не относился к сестре и не бегал с ней в первый месяц пребывания в Уолбридже, как этот мужичок сейчас рассматривал маго-камни. Он вставлял их в какое-то устройство, надавливал ножом, проверял на зуб и один даже легонько уронил на пол. Ожидая, что от такого варварства камень разобьётся, я был готов возмутиться, но камень остался абсолютно цел.

– Как звать, парнишка, говоришь?

– Арантин.

– Удивительно… Как ты смог добиться такого качества? – Мастер всё так же завороженно продолжал смотреть на камни в свете несколько специально зажженных дополнительных свечей. – Даже у меня, за десятки лет работы с маго-камнями, не получалось достигать подобного эффекта.

– Поймал удачу за хвост, – неопределенно ответил я, пожимая плечами. Не говорить же ему о собственных наработках и о том, что мне практически пришлось с нуля переписывать весь его хлипкий трактат. – Какую цену вы готовы за них заплатить?

– А сколько у тебя таких есть?

– Около трех десятков. Из них ваших лишь половина.

– Учитывая, что камни тебе предоставлял я…

– Но не все.

– И что качества они не самого высокого…

– Что дали, с тем и работал.

– Но их количество и пропускная волшебная способность…

– И я смогу сделать таких ещё.

– Могу дать по четырнадцать с половиной серебряных монет за камни первой категории, по одиннадцать с четвертью – за вторую и по девять монет – за третью категорию. Ниже третьей тут, вроде, и нет ничего…

– И самых низких то немного, около пяти… – Не преминул вставить я свое “веское слово”, чем заработал неодобрительный взгляд торговца. Благо тот смолчал. – Так сколько вы готовы дать за все камни?

– Арантин, видишь ли…

– Мне уже не нравится начало вашей фразы, – насторожился я, держа руки наготове, чтобы забрать камни и выхватить кинжал с пояса. – Если вы не готовы платить, я найду тех, кто заплатит.

– Да погоди ты малец. Ну что ты как баба базарная - чуть слово, сразу в эмоции… У меня просто всей суммы на руках нет. Надо дождаться итогов прошлой продажи, да и выбить пару долгов…

– Итого?..

– Готов забрать все камни за пятнадцать золотых монет.

– Сколько-сколько?!

От озвученной суммы я впал в замешательство. Это ж настоящий клондайк! А если я сумею достать камни подороже и насытить их… Мулцибер забери – мне нельзя об этом рассказывать ни единой живой душе! Это ж… Это же какие возможности! Я за пару месяцев работы сумею отбить и своё поступление на службу в гарнизоне, оплатить обучение сестре и даже что-то сумею отложить на наше будущее.

– Ну что б уж ладно было обоим, давай ни тебе, ни мне: семнадцать золотых, и не серебряной больше! – тяжело вздохнул мастер, видя мой ошеломлённый вид. Бедолага видимо посчитал, будто мне этого было мало. – Но это окончательная цена.

– Я… С-согласен, – слова дались мне с трудом, но я протянул руку, которую мой собеседник с удовольствием пожал. – Так что хотел сказать?

– У меня пока нет всей суммы на руках. Попридержи камни у себя, а? А дня через два, ну мож три, я заберу у тебя всё подчистую. Или могу предложить взамен часть камней для будущей работы. Ты же продолжишь работу с камнями?

– Разумеется, продолжу. И да, камни я готов попридержать, если вы сможете мне достать не минералы, а драгоценные камни.

– Какие и сколько? – Тут же навострил уши торговец.

– Какие камни подходят для работы со стихийной магией, подскажете? В книге об этом не было ни слова.

– Если будешь работать с огнём, тебе подойдут, гранат, аметист, кварц, если с водой – бирюза, лазурит, танзанит, иногда жемчуг, если с землей – малахит, у меня его, кстати, очень много, хорошего качества и разных размеров. Для воздуха подойдут хризопраз и хрусталь. А, точно – для стихии земли ещё отлично подходят агат, изумруд, но вот последнее редко применяют. Для порталов часто берут рубины и обсидианы. Бриллианты подойдут для всего – камни универсальные, оттого и ценятся выше прочих. А уж всякая прочая магия - там дебри неизведанные, там только методом проб и ошибок.

– Так… – от количества услышанных я даже немного опешил. – Дайте минутку подумать…

– Вот тебе под какую стихию?

– Вода и земля.

– Что, сразу для обеих стихий? Так ты этот?..

– Нет, просто спросил, – Отмахнулся я, не желая лишний раз разглашать свою особенность. – Лучше просто водные. Есть такие?

– Лазурит есть, пару камней. По две золотых за шутку, но те не ограненные. Танзанита остался один камень, могу отдать за три десятка серебром. Бирюза есть, но там камешки маленькие, их если только… А впрочем, не важно. Так что?

– Лазурит, танзанит и парочку камней хрусталя… – начал загибать пальцы, глядя, как поднимаются брови у торговца. – А мрамор есть?

– А-ага…

– И по паре штук белого и черного мрамора…

– А что за чёрный мрамор?

– Так ведь колокольня у главного храма. Там основание белое, а сама башенка наверху черная.

– Тьфу ты, запутал… – В сердцах мужчина тяжело выдохнул, будто у него кинжал от горла убрали. – Этот, как ты говоришь, “чёрный мрамор” называется гранит. И да, он у меня есть, правда запитывать его опасно.

– Чем же?

– В случае неудачи он не трескается, а взрывается. В итоге весь черный будешь стоять, как угольщик, если не сработает…

–Учту эти ценные сведения.

– Как не помочь коллеге, – подмигнул мне мастер. – Тем более, что я надеюсь на дальнейшее сотрудничество, выгодное для нас обоих.

– Будущее туманно, но если выйдет - рад буду поработать. Но вернёмся к сделке.

– Да, да… Так вот… Получается, с меня выйдет… Так, минус четверть, да там золотой… Итого выйдет тринадцать золотом и пятнадцать серебром. Лазурит и танзанит не огранены. Инструменты для огранки возьмёшь? Недорого, всего за полтора золотого.

– Нет, спасибо, у меня есть, – соврал я, внимательно глядя в глаза торговца. – Да, сойдемся на этой сумме. Но ведь её у вас тоже нет?

– Наскребу.

– Тогда ударим по рукам?

– С тобой приятно иметь дело, малец. Твои родители, небось, гордятся таким гением.

– Да уж, пожалуй. Тогда давайте рассчитаемся да я пойду. У меня есть ещё дела в “подземном городе”.

“Подземный город” - так ещё называли тот центральный лагерь, куда меня отвели в первое моё посещение к Циклопу и Капитану, где я вновь увиделся с Розой. Не знаю, почему его так называют да и не очень то хочу знать, но вынужден признать – удобно придумано. Узнав, что я иду туда, торговец быстро произвёл весь нужный расчёт, выдал запрошенные камни, после чего убедил меня на небольшую услугу в виду доставки камней. Кивнул, взял оба мешка и отправился вниз, в город под городом.

Стараясь побольше думать о том, на что можно потратить такие богатства, я, к своему недовольству, вспомнил о своем недуге и о том, что, перебравшись в Уолбридж, я пытался контролировать свои магические способности и пользоваться ими как можно меньше. И вот, спустя почти три месяца, я нахожу себя учеником магической школы, а так же в окружение трех работ, на каждой из которых я в той или иной мере задействую собственную магию… Этак мне действительно останется год с небольшим, тем более, что головные боли становятся всё более частым и всё более нестерпимым явлением. Эх, а может плюнуть на всё, купить себе сертификат соответствия, забрать Розу и девочек да и махнуть к Морнее на постой? Чай не прогонит с детьми и невестой. Стоп!

От осознания собственных мыслей я аж остановился. Дети?! Невеста?! Деревня?! Нет, конечно, Морнее я был бы очень даже рад, а так же той спокойной обстановке, что царит в деревне, и библиотеке под боком, но… Что-то как-то мысли мои бегут впереди меня, да и во всём прочем я стал как-то слишком мягок. Может, усталость сказывается, раз я уже готов бежать от забот куда подальше? И почему я вдруг опять вспомнил про эту ведьму? Нет-нет-нет, ничего такого! Это я ей нужен из-за моральных долгов, это ей нужны исполнения желаний и уютный домик… И что-то я не уверен, что в том домике будет кто-то, кроме меня. Чур меня, чур! Это ей нужен завидный муж, это ею была озвучена эта странная мысль. Боже избави да убереги мою свободную душу от женитьбы!

“Ха, ну раз уж просишь…”

“Верховное божество, смилуйтесь. Ну зачем было подслушивать… Это так, мысли вслух. Пусть всё течёт своим чередом.”

Избавившись от божественного вмешательства, я тяжело выдохнул и уже вскоре добрался до “Подземного города”, вновь услышал шум торговли, ругань несогласных и лязг металла. Словно чем-то до боли знакомым повеяло. Я редко здесь бывал, возможно сейчас даже пятое или шестое моё посещение, но здесь почему-то мне нравилось. Тут люди, честнее, что ли… Да и не только люди.

Быстро разобравшись с просьбой мастера по мага-камням, я отправился в торговые ряды, прицениться и присмотреть себе новый плащ. Аглаида предлагала его заменить еще прежде чем я успел заболеть, потому что устала зашивать то, что изношено сверх всякой меры. Но запах, такой странно-знакомый, вдруг ударил в нос. Завертевшись на месте, оглядываясь и присматриваясь, я, наконец, обнаружил источник. Подбежал, принюхался и растаял: крепкий, насыщенный, чуть горчащий запах черного, словно чернила, напитка. И пил его, словно так и должно быть, орк, который работал в кузне.

– Чего тебе? – Рыкнул орк, отставляя глиняную чашку с кофе в сторону.

– Это же кофе?

– Ну да. Крепкий, черный, сам недавно смолол из желудей.

– Желудей? – опешил я, не веря в услышанное. – А как же…

– Богачи - те да, пьют кофе, когда толченные зёрна заливаются нагретой водой. Но мы ж, поди, не из той породы! Мы – гордый свободный народ, и плевать хотели на зажатые человечьи города и суету. И у меня на родине кофе – это тот, что из желудей, измельченных, вываренных и высушенных до порошка. Называется Желудьёвка. Могу угостить.

– Да!

– Сорок пять медных! – Лапа орка вытянулась впёред. – Оплата сразу.

– Мне три чашки! – Чуть ли не завопил я, из-за проходящие мимо люди шарахнушись в сторону. – Тут два серебра, сдачи не надо! Ну надо же… кофе… настоящий кофе…

– Можно пить с медом, но лучше всё ж с сахаром. Я считал уже с ним, так что не криви лицом.

– Да-да-да, конечно. А чая, случаем, не найдётся?

– Есть, но мало. Треть мешочка. Отдам за шесть серебра.

– Тоже возьму. И закажите на меня ещё, на два золотых.

– Номер?

– Сто сорок седьмой.

– А, местный трудяга? Слышал-слышал про тебя.

Мы ещё обменивались фразами, но не долго – ровно до тех пор, как нам маленький орчонок или орчанка принес сначала одну глиняную чашку кофе, а затем и оставшиеся. Вкус был не совсем тот, которым угощал меня Анкираж, но даже так - это было неземное удовольствие. В следующий раз нужно будет лишь добавить чуть побольше сахара и выйдет вкуснее. Я где стоял, там и сел, блаженно закрыв глаза и наслаждаясь первым глотком чёрного обжигающего напитка. Для меня стихло всё и исчезло само окружающее пространство. В этот миг мир остановился, в эту минуту есть лишь я и желудьёвка.

– Всё будет легко, добавь в кофе молоко…

– Что ты там себе под нос бубнишь, парень? – Орк тряхнул меня за плечо так, что я открыл глаза, испугавшись, что пролью кофе. – Тебе там дурно не станет?

– Всё нормально. Просто вспомнилось. А настоящий кофе достать сможешь?

– У других поспрашивай. У меня такого не водится

Допив всё кофе и рассчитавшись за него и за чайную труху, которая была продана мне под видом чая, я поспешил к Циклопу. Что удивительно, он не спал, занимаясь самым странным для уличного разбойника занятием – он что-то чертил.

– Луны поярче, ночи потемнее, Циклоп. Я войду?

– А, шкет. Эк ты завернул… Забавно, забавно. Чего тебе?

– Я по личному делу.

– Давай быстрее, я занят.

– Где Роза? – Задал я один из вопросов, который интересовал меня последние несколько дней.

– Понятия не имею. Вроде где-то на задание в другом городе. А тебе что за дело к магичке?

– Да там так. Личное.

– Ооо… – на слове “личное” Циклоп отставил в сторону перо и поднялся из-за стола. – А скажи-ка мне парень, не ты ли причина её такого поведения?

– Какого “такого”?

– Так ведь девка совсем от рук отбилась, – усмехнулся циклоп, возвышаясь надо мной, скрестив руки на груди. – И за лекаря платить не надо, и долги на дом нам уже отдала. Как ты появился - прям чудо произошло. Да и работать стала меньше. Не ты ли виновник?

– Не знаю, о чем ты говоришь, – попытался я отмахнуться от подозрений. – Сам знаешь - мы особо не общаемся, я на вас пашу круглыми сутками.

– Знаю, знаю. Впрочем, мне всё равно. Ток не попорть – а то уж больно удобный маг. Жалко терять будет. Шо ещё?

– Мне нужна сумма для выкупа меня из южного городского гарнизона. В счёт будущих задач и выгодного сотрудничества.

– Сколько осталось?

– Примерно сорок золотых.

– И ты так легко это говоришь… малец, ты вообще знаешь такое слово, как “скромность”?

– Я готов стать штатным магом-накопителем до конца года за исполнение двух просьб. Это одна из них.

– Магом? То есть ты… Так, погоди, а когда успел?!

– Пообщался с вашим человеком на днях. Научили. Сторговались. Договорились на сотрудничество.

– Вот ведь хитрый лис… – задорно рассмеялся Циклоп, падая обратно за стол. – Сумма великовата. Это уже решать не мне, а Первой.

– Кому?

– Первая. Она же руководитель нашей организации в южном королевском округе.

– Ааа…

– Вот тебе и “Ааа”. Чё тебе ещё надо?

– Просьба личная, надеюсь, останется между нами…

– Ну и?

– Мне нужны ридитовые браслеты. Хотя бы одна пара…

Циклоп посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Ты понимаешь, что это кандалы для магов? Их не продают. Их выдают тюрьмы. Но... есть один человек. Он может достать. Но ты будешь ему должен.

– Я знаю, но мне очень надо.

– Ты там что, рабов с даром держать собрался? Так ты это, смотри, не попадись - повяжут быстро и без лишних вопросов.

– Нет, тут другое…

– Тогда ты сам себе вельможа, – развёл руками Циклоп, глядя на меня как-то с прищуром. Будто пытался понять, что же мне нужно на самом деле. – С кандалами сложнее. Такое не купить. Но я поищу. Ты уверен, что они тебе нужны?

– Более чем.

Мы ударили по рукам и я постарался как можно скорее сбежать от Циклопа, пока тот не начал задавать неудобные вопросы. Итак, я сделал практически всё из того, что действительно нужно было сделать и даже получил некие приятные бонусы в виде кофе и чая лично для себя. А ещё, как бы мне не хотелось обратного, но обучением Амелии так же придётся заниматься. Свой собственный маг мне очень нужен, пусть даже не такой могущественный, как я сам. А там посмотрим, на что мы сумеем поднатаскать эту беспризорницу.

– Чему то нашу недавнюю замарашку я сумею научить сам, но ведь этого явно будет недостаточно… Да и магия у нас разной стихии - я ей скорее не в наставники, а в соперники гожусь, впрочем, это тоже нужно будет правильно разыграть и использовать. Эх, ещё и с этой разбираться, благо это будет гораздо дешевле, чем заниматься её воспитанием и обучением отдельно, а так - подкину учителям Аглаиды немного больше нагрузки. Да и себе тоже… Интересно, когда вернётся Роза - надо бы поблагодарить её за идею с маго-камнями. И почему я сам до этого не додумался?

– Помимо всех прочих знаний, мне нужно развивать себя и в сторону магической силы. И для этого нет ничего лучше, чем обзавестись магическими артефактами. Да хотя бы той же магической палочкой для начала. Набью руку в её использование, а там уж пойму, чего мне действительно не хватает. Может кольцо какое, книга или амулет, а может даже целый колдовской посох, как тот, с которым был профессор Фибис у нас в деревне. Или он был без посоха?..

Так, за размышлениями я добрался до дома, но не нашёл там ни одной живой души. Пожав плечами и посчитав, что девочки ушли гулять по улочкам Уолбриджа, я поднялся на второй этаж, опустился на кровать и тут же провалился в сон. Организм все ещё был слаб, потому что в должной мере ему не дали восстановиться от болезни, как тут же принялись нагружать по новой, да и магическая лихорадка давала о себе знать в очередной раз.

Лишь из-за своей неизлечимой болезни мне и понадобились те самые “браслеты”, которые я выпрашивал у Циклопа. Хотя бы одна пара, а там можно посмотреть по самочувствию. Я очень надеялся, что они помогут мне подавить мои магические способности, чтобы заклинания выходили не настолько мощными и чтобы нагрузка маны на меня уменьшилась. В крайнем случае, я даже готов буду съездить в Гелен ради новой банки с краской от гнома, но спасать себя от этой болезни было нужно как можно скорее. Неправильно, что я начинаю привыкать к головным болям и дрожи в руках каждый раз, как колдую.

Проснувшись утром следующего дня, я позавтракал вместе с девочками, после чего объявил им о том, что с сегодняшнего дня все занятия с учителями, которые приходили к Аглаиде, должны посещать они обе, несмотря ни на что. Амелия ещё было порывалась отказаться, сославшись на то, что ей не положено и вообще она прислуга, но сестра обещала убедить её в обратном, и что даже ей учиться надо, мол “Брат учится, и нас заставит, так что лучше согласиться самой”. Усмехнувшись с такой обреченностью сестры на счёт моего подхода к воспитанию, я предупредил, что снова буду работать очень много над очередным проектом и просил беспокоить как можно меньше.

Помимо всего прочего, я сходил на рынок и пополнил запасы соли и перца, выкупил мясо в коптильне, оставленное там со времён поездки на кабанов, оплатил учёбу сестры в гарнизоне у стражника, а так же занёс необходимую сумму учителю сестры по чтению, счёту и письму, договорившись, что с ней походит некоторое время ещё и другая девочка. Мол, учить не надо, но пусть слушает и отвечает на вопросы. Мне дали добро, которое обошлось в лишнюю десятку серебра. Дорого, но пока были деньги, стоило вложиться в образование тех, с кем мне предстоит в будущем очень тесно работать и кто знает, насколько ценным приобретением стала для нас Амелия…

За прошедшие пару дней я смог сделать ровным счётом ничего. Голова раскалывалась, стоило мне только приступить к работе над камнями или воспользоваться какой бы то ни было магией, а потому большая часть своих привычных дел для меня оказалась недоступна. Так мне и пришлось отвечать каждому, кто приходил по мою душу, будь то люди от мастера по работе с мага-камнями, будь то мелкий мальчуган, которого я иногда видел у гарнизона и даже Лезвие, который приходил было забрать меня на дело, получил не способного мага, а лишь тело, кое-как владеющее кинжалом. Не проявив сочувствия ни словом, ни делом, он протащил меня по паре заданий, после чего вернув, сказав восстанавливаться и что я ему нужен как маг. Впрочем, этого стоило ожидать – как человек я был мало кому интересен.

Кое-как придя в себя, ближе к закату я смог добраться до гарнизона, чтобы выполнить свою часть сделки, за что и был награжден мешочком полного серебряных монеток. Новеньких, чистеньких, будто только недавно отлитых. Поинтересовавшись, как проходят тренировки у младшей сестры с интересом отметил, что она здесь на хорошем счету и много чего интересного и увлекательного рассказывает о своем старшем брате. И в тренировках делает неплохие успехи за столь небольшое время, и раны бинтовать уже почти научилась и вообще она у меня настоящее сокровище и наказали мне хранить её, любить и беречь. Горячо поблагодарив служащих, я поспешил к Киширике в гильдию. Нужно было поблагодарить за лекарство, которое она мне приносила в дни моего постельного режима, а также расспросить о последних новостях за пару бокальчиков пенного.

– Всем доброго вечера! – негромко крикнул я, заходя в здание гильдии авантюристов и подходя к стойке регистрации. – А Киширика тут?

– Киша! – Крикнула одна из девушек из-за стойки, оборачиваясь к двери за спиной. – Тут твой принц-приключенец объявился.

– А почему принц-приключенец? – Поинтересовался я, переводя взгляд с двери на кричавшую.

– С её слов, ты как не придёшь, так вечно впутываешь её во что-нибудь. А она верит, соглашается… Эх, наивная она, но хорошая.

– Ну что поделать. Авантюристам - авантюры.

– А ты всё никак не уймешься? – Киширика показалась из-за двери в длинном закрытом платье в пол и с корзинкой, прикрытой каким-то расшитым узорами платком. – Опять пришёл с “уникальным предложением”?

– Нет, хочу пригласить тебя на ужин.

Ответом мне была тишина и десятки глаз, направленные на меня. И лишь тихая усмешка в кулачок эльфийки разбавило гнетущую обстановку.

– Ты бы поосторожнее с такими фразами, Арантин, – всё так же с усмешкой ответила мне девушка. – А то поймут ещё чего не то. А ты же, небось, опять что-то втюхать собираешься. Ладно, пойдём.

– И ничего не “втюхать”, – деланно возмутился я, подстраиваясь рядом с девушкой в такт её шагам. – Напротив, хочу выразить свою благодарность за спасение жизни.

– А твоя жизнь измеряется пивом или вином?

Я аж с шагу сбился, ошеломлённо глядя на явно смеющуюся надо мной эльфийку. Оба знали, что здесь не было злого умысла, но разбавить момент встречи хорошей, а местами и грубой шуткой - дорогого стоит. Такие друзья, искренние и честные, не обремененные моралью, самые лучшие. Пройдя улицу, мы оказались в баре, где виделись уже несколько раз и где каждый раз я предлагал Киширике что-нибудь этакое. Шутя, я так и стал называть этот бар “авантюра”. Идея настолько прижилась и у самой эльфийки, и у её коллег по гильдии, что теперь слышалось это от разных людей, что не могло не забавлять.

– Нам вина, пожалуйста, – кивнул я бармену, сразу заворачивая к столику у дальней стены. – Пару чашек, стакан воды там какой почище и вяленого мяса.

– Одну минуту, уважаемые.

– Прошу, прекрасная дама, присаживайтесь. Позвольте за вами поухаживать, – я придвинул стул, помогая моей собеседнице.

– О, вы так любезны, – едва сдерживая смех, вторила моей манере Киширика. – Любезный волшебник, не изволите ли объясниться?

– Вы готовы выслушать меня искренне и без всяких утаек?

– Да говори уже, аристократишка, – хохотнула Киширика, придвигая принесенный кувшин с вином и разливая по кружкам. Себе же вино я варварски разбавил водой, чтобы так уж сильно не мутнело в голове. – Чего хотел то?

– Ну, для начала, хочу поблагодарить за то средство, которое ты в меня чуть ли насильно влила. Стало намного легче и я быстро смог встать на ноги.

– Да чего уж там. Мы с тобой и в огонь, и в воду, и в лабораторию на всю ночь. Но чуется мне, будто ты не позвал бы меня сюда лишь ради одной благодарности.

– Даже не знаю, как сказать… – Чуть замялся я, тем не менее, стараясь ни лицом, ни жестами показать какого-то напряжения. – Возможно, вопрос будет касаться твоей семьи.

– Слушаю.

– Я бы хотел узнать, а возможно и договориться о доставке чая и кофе.

– И много ли надо?

– Себе да сестре. Вроде и не много, но очень бы хотелось, – честно признался я, откидываясь на спинку стула и придвинув вино к себе. – Но хотелось бы настоящего, а то наши купцы такого предложить не могут.

– Так-то оно да… Кофе здесь многим не по карману, а чай - не сезон, вот и цены на него невообразимые. Чай монета звонка не у каждого на такую блажь найдётся. Разумеется, я могу уточнить у отца на эту тему, только скажи: деньги то у тебя есть? За бесплатно такое даже по дружбе отдать не смогу.

– Разумеется. Помнится мне, и то, и другое хранится довольно долго?

– Да хоть годами храни. Главное в закрытом виде, а то запах улетучится. Чай, если действительно вкусный, цельнолистовой, обойдётся в восемнадцать серебряных за мешочек, а кофе – по одной золотой монете. В мешочке триста грамм, как сейчас помню. Но с чего вдруг такой интерес?

– Тогда мне по два мешочка каждого… Скажем так: я очень хочу кофе, – усмехнулся я, вспоминая вкус желудьёвки и тот божественный напиток, которым угощал меня Бог-покровитель. – И если я не могу найти его здесь, проходится просить тебя. Ты же эльф.

– А ты нахал, но я же ничего не говорю об этом, – надулась Киширика, но поднесла кружку вверх. – Выпьем за взаимовыгодное сотрудничество?

Соединив наши кружки, мы не сговариваясь отхлебнули вина и замерли, наслаждаясь ощущениями. Вино здесь было довольно-таки неплохое, даже несмотря на то, что разбавленное. Впрочем, а где его сейчас не разбавляют? Помолчав недолгую минуту, глядя на проходящих за окном людей, я достал из мешочка на поясе кольцо и протянул его девушке.

– Арантин, ну я же тебе говорила…

– Я не предлагаю тебе ни руку, ни сердце. Лишь хочу попросить оценить кольцо, если это вообще можно как-то сделать.

– Обычное медное колечко, – эльфийка всё же взяла кольцо, покрутив его во все стороны и даже непроизвольно примерила. – На здоровую девичью ручку, но мне немного велико. На рынке таких полно.

– Это кольцо мне очень дорого, но никто ничего мне о нём сказать так и не смог. Вдруг у тебя получится что-то узнать при помощи магии.

– А что тут проверять, я вообще в нём магии не чувствую, – покачав головой, Киширика вернула мне кольцо. – При всём желание я бы тут ничего не сказала. Обычная безделушка. Да и зачем оно тебе?

– Это кольцо - единственное, с чем меня нашли в лесу. Вдруг можно было бы как-то узнать, кому оно принадлежало. Вдруг даже получится отыскать родителей. Не то чтобы у меня было навязчивое желание, но и неопределённость - так себе перспектива.

– А в подполье не спрашивал?

– В смысле?

– Арантин, только не надо притворяться. Я слишком часто вижу Аглаиду среди лавок с продуктами, а тебя - слишком редко в гильдии. Либо ты нашёл способ заработка, либо спелся с криминалом. Зная, как сильно тебе нужны деньги и помня твой интерес к “Перу”, догадаться несложно, что меня ты не послушал и сунулся к ним.

– Удивительная наблюдательность.

– Я ведь поэтому и не спросила, откуда у тебя деньги на чай и кофе. Слишком очевидно. Да и слухи о тебе ходят… нехорошие.

– Что ты имеешь ввиду? – Подобрался я, разливая нам с дамой уже второй кувшин по опустевшим глиняным кружкам.

– Лавочников ты застращал, честных торговцев обижаешь, но при этом умудряешься как-то состоять в городском гарнизоне на службе. Кто-то даже поговаривает, что ты скоро организуешь собственную преступную банду и захватишь чёрный рынок в городе.

– Ничего такого, уверяю. А за слухи спасибо, буду впредь осторожнее. Как ещё стража не сунулась ко мне с обвинениями…

– Очень просто. Доказательств никаких нет. Никто не хочет связываться с главными бандитами всей южной части королевства. А учитывая, как скоро начали распространяться слухи, ты пашешь на них едва ли не каждую ночь.

– Киширика…

– Это твоя жизнь и меня это не касается, – эльфийка выставила вперёд ладошку, прерывая мои оправдания. – Возможно, я и могу тебя понять, Арантин… Но не хочу. Не представляю, что в башке твоей варится, но раз ты пошёл на это, значит были свои причины. Главное, что ты пока остаёшься тем же жаждущим приключений авантюристом, с которым я познакомилась.

– Спасибо за честность. А за твоё доверие и помощь я бы хотел подарить тебе вот это.

Залпом осушив остатки кружки, я налил ещё, после чего достал из того же мешочка, где лежало кольцо, драгоценный камень Танзанит и, прикрыв его тряпочкой, придвинул к собеседнице. Приоткрыв ткань, девушка несколько секунд заворожено смотрела на камень, после чего на меня полился поток брани вперемешку с благодарностью. Брани, разумеется, было больше. Мне же оставалось молча всё это слушать и нарочито медленно попивать вино, уже немного ударившее в голову.

– Это моя тебе благодарность за твою помощь и поддержку. Я ведь говорил, что очень дорожу нашим общением. Пусть этот камень станет тому доказательством.

– Ты безнадёжен, мальчик… – Немного успокоившись и распугав изрядное количество народу в заведение, Киширика глубоко вздохнула и устало опустилась на стул. – Даже не знаю, что ещё тебе можно сказать…

– Спасибо? – Явно издеваясь, предложил я.

– Это я уже тебе говорила… А кстати, почему я чувствую от него магию, не знаешь?

– Потому что это не простая драгоценность. Это мага-камень, притом отличного качества.

– Твари пустотные… И ты просто так даришь его мне?

– Да.

– Тогда возьми, – девушка, чуть поколебавшись, достала из-под ворота рубашки маленькую подвеску и протянула ее мне. – Если вдруг тебе что-то понадобится, а меня не будет рядом, можешь показать её любому эльфу и тебе помогут. Считай это взаимным жестом нашей дружбы.

– Спасибо, Киширика. Я буду его беречь.

– Её, это подвеска.

– Его, это подарок.

– Да как скажешь, – усмехнулась девушка, доливая остатки вина. – Святая Биатрис… отец мне теперь голову оторвёт, если узнает про камень.

– Почему?

– Не обращай внимание. Это… дело семьи. Не хочу тебя впутывать. Я, наверное, лучше пойду. Ещё раз, большое тебе спасибо. По поводу твоей просьбы я узнаю у отца и скажу ответ.

– Буду ждать. Доброго тебе дня.

Информацию по кольцу так достать и не удалось. Даже эльф, который чувствует исходящие потоки маны от предметов, совершенно точно сказала, что ничего магического в кольце нет. А жаль. Я надеялся, что хоть она сумеет пролить свет на моё происхождение. Странно, что меня так до сих пор и не ищут. Может, я и правда сирота?

– Эй, парень, поди сюда. Тебя вызывает барон, не будем заставляй его ждать.

Глава VIII. Божественная воля

Обернувшись, я увидел, местных пьянчуг, которые очень недобро зыркали то на меня, то на карету, возле дверей которой смотрел на меня очень представительный мужчина пожилых лет в черном ладно сложенном костюме.

– Это вы мне?

– Абсолютно верно, – мужчина поёжился, продолжая переминаться с ноги на ногу. – Вас приглашают в резиденцию барона. Вы ведь Арантин, верно?

– Так и есть, это я… А какова цель визита?

– Мне не сообщили. Просили доставить. Вы поедете добровольно или мне попросить стражу нас сопроводить?

– Добровольно, – горестно вздохнул я, поднимаясь из-за стола и залезая в карету.

Стоило мне опустить свои чресла, дверь захлопнулась и мы отправились вдоль дороги. Всю дорогу мужчина, кем бы он ни был, молча сверлил меня взглядом, в котором не удавалось прочитать ничего. Ни презрения, ни любопытства, ни удивления, ничего. Задав несколько уточняющих вопросов и наткнувшись на тишину, я тоже затих, рассматривая мелькающий за окном город. Спустя какое-то время, мы выехали за город и двинулись на север, по главной торговой дороге.

Мелькали луга, поля, редкие вкрапления лесов. Земля таяла, кое-где уже сходил снег - совсем скоро наступит весна. Самое неоднозначное время года: с одной стороны, начинается новая жизнь, природа делает свой первых вдох спустя долгое время, хочется жить и радоваться, тем более весной больше всего праздников и гуляний. А с другой стороны - весна - это посевные работы, вечная сырость и мокрая обувь, частые болезни и очередное повышение цен на остатки гнилых продуктов, которые не успели доесть за зиму.

Наконец, на горизонте показалось здание, куда меня везли. Даже нет, не здание - целый дворец, выложенный из камня, несколькими этажами возвышающийся над землей, окруженный мощной стеной вокруг всего имения. Я даже боялся сосчитать сколько наделов земли. Сразу чувствовалось, что здесь живут очень богатые люди, которые могут позволить себе жить близ города в собственном здании. Аристократы, что тут скажешь. И это будет моё первое знакомство с ними, будучи в этом мире… даже как-то волнительно.

Мы въехали на территорию баронского дворца и остановились недалеко у ворот. Нас сразу же окружили четверо стражников и проверили документы, после чего сопроводили в сторону небольшого двухэтажного домика. Домик был прост и незатейлив - совершенно не походило это на то сооружение, что в паре десятков метров возвышалось рядом.

– Это здесь барон хочет со мной переговорить? – недоверчиво обернулся я к дворецкому, косясь на дом.

– Вас пригласил не сам барон, а его младший сын Грим. Прошу быть вежливым и учтивым с благородным господином.

– То есть даже не сам барон, а сынок его…

Мне открыли дверь и приглашающе указали рукой на дверь, будто намекая, что на встречу я отправлюсь один. Пожав плечами, мне ничего не оставалось, как войти в просторное светлое помещение. Послышался хлопок двери и я будто кожей почувствовал, как свобода медленно меня покидает. Несмотря на просторы, здесь было скромно и немного пыльно: стояла красивая, но местами износившаяся мебель, где-то слышалось гулкое сопение, а весь пол был устлан большим ковром, в конце которого, у самой лестницы, лицом ко мне стоял мужчина. Правда, стоило ему обернуться, как из мужчины он тут же превратился в юношу лет двадцати, с аккуратными чертами лица, небольшой растительностью на лице и обвешанный драгоценными украшениями с камнями и дорогими тканями. Выглядело скорее дорого, чем изысканно.

– Прикомандированный маг южного гарнизона города Уолбридж, Арантин, прибыл по вашему распоряжению! – Громко отчитался я, вытягиваясь и прижимая руки, как это делали стражники при появление командиров.

– Так это ты, псина, грохнул моих людей за лавкой?!

– А… Что?

– Чернь необразованная, да ты знаешь, кому ты дорогу перешёл?! – голос сынка барона был на удивление грубым и басовитым, совершенно выбиваясь из его дорого обвешанного образа. – Я ж тебя посеку, а кишки отдам свиньям на съедение!

Поток грубости и брани лился на меня до тех пор, пока он шёл до меня через всё помещение. Уже на подходе он запнулся в собственных дорогих одеждах и кубарем полетел к моим ногам, заливаясь ещё большей бранью. И только с момента стука тела об пол я понял, что мы здесь были не одни. Отовсюду на нас внимательно смотрели копья, мечи, арбалеты и даже магические посохи. Человек десять, не меньше, и все были готовы сорваться на помощь своему человеку в любой момент. Хотя это всё больше походило на некий абсурд, чем на реальную встречу с привилегированной особой.

– Грим, хорош ломать комедию. На нем это не сработало.

– Но ваше Благородие…

– Сгинь…

Крикуна как ветром сдуло. Богато разодетый юноша мигом скрылся за одной из дверей возле лестницы, а на сцену в виде ковра пожаловал настоящий “барон”. В том, что это и есть тот самый, кто доставлял мне неудобства пару месяцев назад, сомневаться не приходилось. Это он хотел забрать у меня сестру!

– Здравствуй, Арантин. Я о тебе наслышан. Ты так часто портишь наши планы…

– Не знал, прощения прошу от всего сердца, – не нашёлся, что сказать я, оставаясь всё ещё в шоковом состояние после встречи с крикуном в дорогих нарядах. – И чем же я вам не угодил?

– Да вот, понимаешь ли, в дела мои лезешь, людей почём зря переводишь. А ведь я предлагал тебе договориться.

– Не понимаю, о чём вы…

– Ну как же? Это ведь ты забрал девочку, которую мои парни присмотрели в приюте на роль служанки. И отдать отказался, и делов наделал мне разных… Нехорошо это, парень, очень нехорошо. Я ведь и обозлиться могу.

– Не представляю, как я мог прогневать столь знатную особу, – я уже не скрываясь продолжал тянуть собственную линию, четко и ясно представляя перед собой сына барона. А точно ли сына? Быть может, вообще, весь этот дворец и вся территория принадлежали бандитам…

– Знаешь, а ты мне нравишься. Я дам тебе последний шанс. Отдай нам девчонку и разойдёмся миром. Или пеняй на себя.

– Либо я соглашусь, либо меня убьют?

– О, нет, почему сразу убьют? Твои “ощипанные” этого просто так не оставят. Они, небось, даже знают, что ты у нас, здесь, – поэтому просто так я убить тебя не могу. Но лишь тебя - кто знает, что может случиться с другими твоими близкими…

– Прошу простить мне мою наглость и дерзость, милорд… – я извернулся в поклоне, разводя руки в стороны, где медленно стали появляться осколки льда. Не важно, что мне говорят - ударить в спину могут в любой момент. Это не стражники и не благородные странники – передо мной убийцы, воры и насильники, которые предпочитают разбираться с проблемами деньгами и силой. – Но сестру я отдать не могу. Найдите себе другую девку для прислуги.

– Жаль, очень жаль. Тогда можешь выметаться и постарайся запомнить о том, что я тебе сказал. Мы всё равно получим своё.

Медленно пятясь спиной, я двинулся в сторону двери, пытаясь не потерять ни одного из разбойников из виду. Удача была явно на моей стороны – никто из них, даже после моего отказа, не шелохнулся, продолжая держать меня на мушках возведенных арбалетов. Уже у самой двери я едва смог расслышать вопрос одного из стрелков:

– Ваше Благородие, мы что, его отпустим?

Жаль, но ответ расслышать так и не получилось. На выходе, неподалеку, я нашёл дворецкого, который так же молчаливо и беспристрастно доставил меня обратно в город, оставив неподалеку от гильдии авантюристов. Вся эта поездка совершенно не укладывалась у меня в голове. Почему меня вывозили за город? Зачем была эта сцена с крикуном? Почему барон даже не попытался от меня избавиться? Кто такие ощипанные и почему они этого не оставят? Вопросов было больше, чем ответов, а потом я поспешил домой, пока ещё во что-нибудь не встрял.

Рассказать девочкам? Это скорее вызовет ненужную панику и волнение, чем что-то вразумительное, поэтому я пока попридержал новость о том, что по наши души могут прийти в любой момент с не самыми добрыми намерениями. Переехать? Идея неплохая, но близлежащих домов я не знаю, с соседями не общаюсь, так что нужно искать. Можно заявить в гарнизон о том, что поступила сомнительная информация о возможном покушение, чтобы они усилили патрули. Но нет уверенности, что после моих слов мне поверят. Несмотря на то, что я прикомандированный от магической школы маг, у меня нет ни влияния, ни уважения - лишь огромное количество слухов.

– Аглаида, Амелия, я дома! – Крикнул я, распахивая дверь и заходя домой.

Дом встретил меня тишиной и полумраком. Посуды на столе не было, печь пуста и ни с первого, ни со второго этажа не слышались детские голоса. Сердце пропустило удар. Аккуратно поднявшись по лестнице, я осмотрел все комнаты и понял, что никакого разбоя нет, никто нас не грабил, а девочки уходили сами. Всё вокруг было целым и стояло на своих местах. Скинув в своей комнате остатки ненужных вещей и повертев в руках писчее перо, я призадумался, где сестра может быть. С вечным забегом по жизни, я даже не успевал смотреть на дни недели, а потому не знал, где у неё и что.

Решив не испытывать свои нервы, я сходил до гарнизона и встретился со Степаном, рассказав ему о том, что со мной недавно приключилось. Мол, вот, нехорошие люди, которые сделали мне внушение о том, что хотят украсть мою сестру, потому что когда-то давно они не смогли забрать её из приюта и не смогли выкупить у меня. Командир выслушал меня, смотря настолько снисходительно, что я сразу догадался, что тут помощи искать не придётся. Ему было бы откровенно лень этим заниматься, и даже дополнительный бесплатный мох, который я подвесил в башне над писчим столом, не добавил мне убедительности. Внизу, за городскими воротами, метрах в десяти я нашел свою пропажу. Сестра с Амелией занимались на мечах “со своим” стражником. К удивлению сказать, Аглаида то и дело отвлекалась на нашу горничную и делала ей какие-то внушения, а спустя несколько минут парирования деревянным мечом, передала свой Амелии и подтолкнула ту в спину попробовать.

Интересно получается: сестра подталкивает прислугу к обучению владению мечом без моего на то ведома. Чем это грозит? В общем и целом ничем, из этого можно даже и пользу выудить в будущем. За угрозу с её стороны я не опасался: рабская печать, которую я незаметно для сестры подвесил на Амелию после проверки магического потенциала, должна была бы сдержать ту от любой попытки навредить кому бы то ни было. Эх, надо бы ещё Розалию попросить позаниматься и поднатаскать её в магии огня, хотя бы немного. Тогда процесс готовки станет намного быстрее и проще, а это значит больше свободного времени на те же тренировки.

Решив не отвлекать своих потеряшек от тренировки, я вернулся домой, поднялся в комнату и растянулся на полу. Приятная прохлада растекалась по спине, помогая прочистить голову и подумать о том, что следует сделать дальше. В голове сейчас вертелась одна лишь мысль, которую я упорно пытался отодвинуть и никак не мог: мне нужно становиться сильнее. Но вопрос не в магической практике или освоение новых заклинаний, на это у меня банально сейчас не хватит времени. Нужно было что-то более действенное и одновременно быстрое, можно даже за деньги. Решение я знал уже давно, но, видимо, откладывать больше было нельзя: мне нужна волшебная палочка.

Даже не столько волшебная палочка, сколько нужен был полноценный магический посох. Да, пусть под плащом такой и не скроешь, зато сильно возрастает моя магическая мощь и, по тем же книгам, появляются гораздо большие возможности, по сравнению с магической палочкой. О том, что кто-то мог колдовать без магической палочки или любого другого магического артефакта, истории были, но все они выглядели или как небылицы, или как истории о магах четвертой и более высокой ступени. А я лишь на третьей и то, по скромному разумению, лишь благодаря своей ошибке с руническими браслетами.

Посох мог быть использован и как проводник энергии, и как катализатор собственных магических сил - у волшебного предмета было много способов применения, даже вплоть до оберега от чужого посягательства. А если добавить к нему мои знания и возможности – это превращается в оружие невиданных прежде масштабов.

Интересно, что получится с обычным магическим посохом, если в него вставить мощный мага-камень, а так же по всему стволу пустить руническую вязь гномьего языка специальными чернилами? Очень хочется попробовать, а значит это точно должно увидеть свет.

Поднявшись на ноги, я отправился в мастерскую резчика по дереву, который полгода назад делал нам с Аглаидой мебель, но получил отказ. Оказывается, в нашем городе есть специальные лавки, которые занимаются изготовлением магических атрибутов и их продажей, и что мне прямая дорога туда. Пока добрался до нужных ориентиров почти у северного гарнизона города и нашёл нужное место, прошло довольно много времени. Но, наконец, я нашёл лавку “Артефактор” и тяжело вздохнув, вошёл внутрь.

В ходе долгих и нудных размышлений, рассуждений и торгов, я вывалился из лавки уставшим и довольным. Нахватавшись скудных знаний из книг и пару раз перекинувшись на эту тему с библиотекарем в магической школе, я даже и не представлял, насколько мало, оказывается, знаю. Как была важна форма, магическая проводимость, используемый материал и в каких отношениях с другими элементами другие элементы, будут ли специальные выемки под магические камни и многое другое. Мастер в конце сумел на рисунке удовлетворить все мои запросы и пожелания, использовать первоклассные материалы, подходящие стихиям земли и воды, а также оставив место сразу под три магических камня. Цена же составила скромных сорок золотых монет. Разумеется, таких денег у меня не было и оставшееся недолгое время мы провели за возможностью сбить цену на посох, путем исключения моих пожеланий. Так, оставив исходные материалы, мы исключили всякую обмотку обработанной кожей, отложив её на потом, несколько деталей узора также были исключены, а под конец пришлось попрощаться с двумя из трёх гнёзд под камни. Но результатом, за который я должен был выдать всего восемнадцать золотых, наверняка того стоил. Повезло, что мастер согласился получить первую часть сумму сейчас, в виде нескольких золотых, а всё остальное я должен буду принести, когда закончат работу.

После лавки я отправился домой, подсчитывать свои скудные оставшиеся сбережения и задумываясь над тем, где и как в очередной раз можно заработать. На магические камни я уже смотреть без отвращения не мог, а это значило, что нужно было придумать себе другое прибыльное занятие. Но сначала - медитация, которую я забросил из-за высокой загруженности.

Уже дома я обнаружил и запах хлеба, и шелест босых ног по полу, и нравоучения Аглаиды, в очередной раз пытающуюся научить чему-то Амелию, и скрип едва расшатанной двери. Известив девочек, что я дома и наскоро перекусив, поднялся наверх и заперся в комнате. Опустившись на пол и, раскидав руки и ноги в стороны, глазами стал изучать потолок, в то время как мысли были направлены на способы заработка. Идеи и планы постепенно отходили на второй план, отдавая место сну - видимо усталость последних дней и недавняя болезнь давали о себе ещё знать. Но уснуть мне так и не дали.

В дверь громко постучали. Настолько громко, что даже со второго этажа было прекрасно слышно и складывалось ощущение, что стучали чем-то металлическим, наподобие перчатки или сапога. Быстро поднявшись на ноги и спустившись, я погладил по голове сестру и сам открыл дверь, не забыл накинуть на плечи плащ. Зима хоть и заканчивалась, но было ещё прохладно.

– Доброго дня… эээ, рыцари?

В шаге от двери стоял высокий мужчина, закованный в доспехи с головы до ног, а за его спиной торчали полуторный меч и огромный капельный щит, который, даже самым скромным предположениям, был выше и шире моей сестры. И таких рыцарей ещё пятеро стояло позади, сжимая ножны с мечами на примере статуй из какого-то храма.

– Ты Арантин?

– Ну да. А вы?

– Рыцари Ордена Божественной длани. Был приказ от епископа доставить тебя в центральный храм.

– Я где-то согрешил? – В сказанное было поверить очень сложно, учитывая, в каких непростых отношениях я состою с Анкиражем и, с недавнего времени, с богиней Биатрис.

– Велено доставить, – гулко отозвался другой рыцарь из-под забрала шлема. Впрочем, его и так было прекрасно слышно. – Доставить или сопроводить.

– Я одеваюсь и сейчас же иду следом.

Вернувшись в дом, я успокоил девочек, кое-как убедив их в том, что мне ничего не грозит и что со мной “просто хотят пообщаться” люди из числа тех, кто служит в храме и поддерживают порядок. Не уверен, что Аглаида окончательно поверила мне и в мою защищённость, но хоть перестала цепляться за мной рукав. Сделала шаг назад и сказала, что будет ждать меня после всех дел обратно домой. Окончательно одевшись, я вышел к рыцарям и они, взяв меня в кольцо, отправились в центральный городской храм.

Неуютно было идти под пристальными взглядами рыцарей и недоумевающих горожан. Где-то шептались, мол, рыцари очередного черного колдуна изловили, кто-то узнавал меня и удивлялся, “как же теперь Аглаидушка выживать то будет”, а кто-то просто недоуменно глядел на всю эту делегацию и молча шёл дальше по своим делам. Я тоже не горел желанием привлекать к себе столько внимания, но поделать ничего не мог, пришлось повиноваться. В таких ситуациях, каким бы гениальным волшебником ты не был, шансов не было никаких.

Кое-где я слышал о рыцарях этого ордена, но они, преимущественно, действовали в центральной и северной части королевства, а мы были почти на самых задворках, и что им тут понадобилось, было неясно. Вообще о самом ордене я знал мало: организованы пару столетий назад, вся их броня зачарована в храмах на борьбу со всякой нечистью, неведомым злом и демонами, которые раз в сто лет нет-нет да появлялись в различных уголках страны. Кто по дурости призовёт, кто силы захочет, а где-то и вовсе ткань реальности разрывалась и демоны просачивались самостоятельно.

За размышлениями, мы скоро добрались до храма. Рыцари передали меня с рук на руки послушникам и разбрелись по городу, оставляя меня с парой невысоких парней лет двенадцати. Они сопроводили меня внутрь, где возле статуи бога Нергала стоял большой пухлый мужчина в сплошь белых одеяниях и покрытой каким-то причудливым головным убором. Кажется, это называли митра, если меня память не подводит.

– Мальчишка с русыми волосами от двенадцати лет, с замотанными руками и могущественным волшебством…

– Так-то да, но мне на год больше, а то и почти на два. Доброго вам дня, ваше церковное высочество.

– Правильно говоришь “ваше преосвященство”, челядь ты необразованная, – было видно, что епископ не сильно горел желанием со мной разговаривать. – Покажи руки!

– Вот, – я протянул руки вперед, так что из-под рукавов плаща торчали тряпки, которыми я то и дело заматывал свои рунические браслеты. Это дошло до того непринужденного наматывания, что я порой начисто забывал о них на несколько дней. – У вас ко мне какое-то дело?

– Ну да, замотанные. Да и волос вроде как надо, не белый и не черный… Как первому лицу этой священной церкви, мне было видение о неком колдуне, что способен понести божественную волю самого Нэргала и исполнить волю Его! И ты попадаешь под описание лучше всех. Так слушай же! Волею Бога нашего, ты должен будешь отправиться в Призёрное Диво, – деревню вдоль по реке, около пары дней пути, на восток, и искоренить зло, находящееся там.

– Какое зло?

– Великое зло! – Продолжал распаляться епископ, но после как-то резко сдулся. – В откровение говорилось, что есть зло и что его надо искоренить, но чужими руками. А вот что за зло и почему нельзя отправить рыцарей, мне неизвестно. В видение я видел языки пламени и женский плач, если тебе это чем-то поможет… В общем, иди и исполни волю Его!

– Прямо сейчас?

– Ты смеешь откладывать дела Бога на потом?! – Мужчина передо мной аж поперхнулся, недовольно раздувая ноздри и уже готовясь закричать.

– Нет-нет, вы меня не так поняли… Ваше церковное высочество, – я забыл, как он там просил себя называть, поэтому просто назвал так, как посчитал нужным. – Прежде чем отправляться в путь-дорогу, нужно ведь вознести молитву богам о помощи и поддержке в пути, об избавлении от бед и на удачу в исполнение воли Его. Вы позволите мне вознести молитву, прежде чем отправиться по вашему заданию?

– Ооо, а ты не так глуп, как я думал, – удовлетворенно погладил себя по лицу священник, проводя рукой где-то между вторым и третьим подбородком. – Будь по твоему. Вознеси молитву, возложи пожертвования и отправляйся в путь по первой возможности.

– Я благодарю вас и да не оставят Боги в вашей тяжелой работе… – Я выдал что-то красивое и витиеватое, заканчивая разговор и подходя к статуе Анкиража. – Что б тебе свиные ребра в горле встали, пузан церковный…

Зная, что за мной всё ещё наблюдают, я опустился на колени, складывая ладони и закрывая глаза, делая вид, что молюсь. На самом же деле, я пытался добиться полу медитативного состояния, в котором по обыкновению у меня и происходили разговоры с богами прежде. Получилось и на этот раз. Спустя несколько минут мне в глаза ударил ослепительный свет, словно под прямым лучом солнца. И лишь сделав шаг в сторону, я, прикрываясь рукой, решился их открыть.

– Наконец-то. А я думал ты так и будешь там стоять, – послышался недовольный, но до боли знакомый голос. – Кофе?

– Анкираж?

– А меня зовут Нэргал, – проморгавшись, я приоткрыл глаза и увидел, что представился рядом сидящий человек. – Он так много о тебе говорил! Просто грех не познакомиться и сдержать своё любопытство.

Нэргал представлял из себя большого, даже лучше сказать громадного мужчину, вдвое крупнее Анкиража и в несколько раз больше меня. Чуется мне, встань он прямо сейчас, росту в нём будет более двух метров. Облачён он был в сплошь золотой цельный доспех, украшенный многочисленными узорами белого цвета, без шлема, но с яркими волосами цвета взошедшего солнца. Уж слишком ослепительный, как по мне, полная противоположность Анкиражу, который, в своей привычной манере, облаченный в чёрный строгий костюм сидел и пил ароматный кофе, сверкая лысиной.

– Ага… – Только и смог вымолвить я, переводя взгляд с Бога на Бога. – Позвольте узнать, а для чего вы меня звали?

– Мы? – Голоса слились в единый гул, вынудив меня непроизвольно втянуть голову. Будто сделал что-то предосудительное. Черный бог взял слово первым: – Я тут никоим образом не замешан. Это ему ты нужен. А так как ты мой последователь, то и все вопросы твоего использования - только через меня.

– Последователь?

– Метка есть? Есть. К богу взываешь? Взываешь. Подношения в храм носишь? Носишь. Значит последователь, – перечислил Бог, наколдовывая третий стул и чашку кофе. – Я бы даже сказал апостол, но об этом в другой раз. Присаживайся и считай, что меня тут нет. А ты не обижай моего потенциального апостола!

Бог хлопнул в ладони и исчез, оставив после себя чашку горячего кофе для меня и чашку остывшего кофе после себя, после чего мы с Нэргалом остались вдвоём. Всё это время Бог с самым безразличным видом сидел и пил светлое мутное пиво, разглядывая ошеломлённого меня. Когда, наконец, нас оставили вдвоём, он залпом осушил очередную стеклянную кружку с пивом, гулко выдохнул и поставил на стол, чуть не расколов последний.

– “Не ожидай, не обижай!” Его ещё обидь, попробуй! – Передразнивал отсутствующего Нэргал, после чего стих и повернулся ко мне. – Ты уже общался с ним, верно? Приступов около божественного восхваления не будет?!

– Общался. Не будет, – сухо ответил я, боясь выдать что-то “лишнее”, но опускаясь на предложенный стул и делая глоток давно позабытого напитка. Казалось, он стал ещё лучше с нашей последней встречи, а может быть я просто соскучился по этой горечи. – И не только с ним.

– О, а с кем ещё говорить успел?

– И с Биатрис довелось, и пару раз Актон заходил.

– Тогда никаких проблем, – расслабленно махнул рукой Нэргал, делая жест, будто что-то перетирает в бокал, после чего поднял тот уже полным пива. – А то знаешь, как эти церковники себя ведут: то нельзя, это запрещено, а за косой взгляд прикажут вздернуть или сжечь на костре. Тяжело с ними общаться…

– Ну да… Так позвольте же узнать, многоуважаемый Бог, для чего я понадобился?

– Как правильно сказал наш общий знакомый, ты в его власти, – Нэргал посмотрел куда-то вверх, тяжело вздохнул и опустил глаза снова на меня. – Поэтому и прямо общаться с тобой я не могу. И приказывать тебе как Бог-покровитель не могу. Но попросить могу. За сим и ниспослал озарение местному церковнику, а то иначе никак. Мне нужно, чтобы ты помог деликатно решить вопрос распространения ереси, мистики и суеверий в отдалённых деревнях.

– Что вы имеете ввиду под словом “деликатно”?

– Вопреки желаниям того пузана, сжигать деревню не надо, – едва заметно улыбнулся бог, в пару глотков осушая очередную полулитровую кружку с пивом. – Или поговори с бедолагами, или лучше просто избавься от смутьянов. Но тихо, без народной огласки. Нечего народ баламутить.

– Как вам будет угодно.

Я учтиво поклонился и, сделав очередной глоток, задумался. Наверняка у Бога были и другие кандидаты для подобного дела - в свою исключительность я ни за что не поверю. Но всё равно это дело “спустили” с небес на меня. Вопрос остаётся открытым: зачем? Всего пара человек, или сколько бы их там ни было, способны заставить беспокоиться Бога? Или ему важен хрупкий баланс? Что-то ничего не понятно, а абсурд появляется вслед за абсурдом…

– Думаешь над тем, почему именно ты? Так тут всё просто: ты самый ближайший. У меня есть и свои апостолы, это так, но они все в другой части материка и неизвестно, когда будут. Ты - самый ближайший и самый способный, только и всего. Ну, так что, поможешь?

– Разумеется, как я могу отказать вам!

– На самом деле можешь, но я рад, что согласился! – Бог одобрительно похлопал меня по плечу. Будь дело в мире живых, а не в чертогах, уверен, мне бы сломало плечо и раздробило руку. Ручищи у него были даже шире моего бедра. – О награде не беспокойся, Анкираж что-нибудь обязательно придумает…

– Тебе надо, ты и награждай, – безразлично отозвался бог, появляясь из воздуха и делая глоток остывшего кофе, как будто всё время тут был. – Парень, ты что, согласился?

– Именно так. Почему бы и не помочь?

– Хм… А ты в курсе, что это культисты? Он хоть это тебе сказал?

– Да какая разница. Уверен, твой парень со всем справится!

– Культисты?

– Если на вашем языке: те, кто поклоняются демонам, – снизошёл до ответа Анкираж, укоризненно глядя на Нэргала. – Самих демонов в нашем мире нет, так что беспокоиться об этом не надо. Но способности одержимых демонами нам неизвестны, поэтому будь предельно внимательным.

– Угу…

– Как они оказывают влияние на народ, тоже неизвестно, но может статься, что люди готовятся стать жертвой какого-нибудь кровавого ритуала… Маловероятно, но всё же.

– А уж я с наградой тебя не обижу, парень!

Мы, не сговариваясь, недовольно зыркнули на Нэргала, после чего тот замолчал и продолжил пить своё пиво. Вот уж точно, что Бог, что его апостол, – единое бедствие. Кстати, а с каких пор я стал апостолом Анкиража? Я что-то пропустил? Или мне о чём-то не рассказали? Или я ещё не стал апостолом, а только буду им. Пути божьи неисповедимы и недоступны для простого понимания смертных…

– Я всё понял. Спасибо за ценные сведения, я постараюсь разобраться с этим как можно скорее.

– Угу… – Передразнил меня Анкираж, улыбнувшись одними уголками губ. – И про награду не забудь. Стряси с этого блестящего побольше!

Ни услышать, что сказал Нэргал, ни сказать что-то самому мне не дали, вышвырнув из божественных чертогов обратно в мир живых. Проморгавшись, я поднялся с колен и вышел из храма, в очередной раз поспешив домой, чтобы успокоить сестру и рассказать, что в скором времени мне придётся уехать на какое-то время “на заработки новых денег”. Не хочется ей врать, но и заставлять беспокоиться тоже не стоит. Я ведь знаю: она из кожи вон вылезет, но захочет поехать со мной, сославшись на то, что уже неплохо обращался с мечом и может быть мне полезной. Так что лучше оставить Аглаиду в неведение, заниматься своим обучением и тренировками, и к тому же, втайне от меня, учить Амелию. Как будто я ни о чем не догадываюсь…

– Брат, ты вернулся? Что они сказали? Ты отбился? – Накинулась на меня с расспросами сестра, стоило мне переступить порог дома. – Или нам собираться и переезжать? Пустимся в бега? Или уйдём в путешествие, как настоящие авантюристы?

– Чудо моё, с глазами чистого неба, – наигранно рассмеялся я, потрепав её по волосам. – Всё в порядке. Я жив, я цел, ничего со мной не случилось. В церковь вызывал меня епископ… да, точно, епископ, просил помочь в вопросах распространения веры.

– Но ведь ты всегда был далёк от церкви? Или нет?

– Если и было, то я тоже не знаю, – честно ответил я, скидывая верхнюю одежду и располагаясь неподалеку от печи, где на стол уже накрывала наша домработница. – Я сейчас тебе кое-что расскажу, но ты должна будешь сохранить это всё в строжайшей тайне. Амелия, тебя это тоже касается, подойди.

Девочки недоверчиво покосились в мою сторону, но послушно заняли свои места вдоль стенки и внимательно посмотрели на меня. Я всё ещё не был уверен в том, что стоило им это рассказывать, но и скрывать от сестры такое не хотелось. Всё равно ведь о чем-то догадывается… Когда там Актон последний раз заходил, месяц назад, полтора?

– Аглаида, Амелия, дело вот в чём… Я на самом деле обычный парень, который желает для вас всего наилучшего. И всё, что вы знаете про меня - правда. Но так же есть правда и в том, что я… как лучше сказать… что-то вроде доверенного лица у Богов нашего мира. Верховный бог Анкираж то и дело присматривает за мной уже долгое время - ещё с тех пор, как я жил у Морнеи…

Не желая болтать попусту, я приспустил рубашку и показал девочкам пятно в виде косы на руке, попутно продолжая рассказывать об Актоне, своей мечте стать величайшим магом и научится избавляться от любой магии, будь то проклятие или отмена заклинания. Много рассказывал о самом Анкираже, каким он был, его образ и его мысли относительно меня. Старался говорить сухо и кратко, но так, чтобы Аглаида меня поняла с правильной стороны: что я посланник Божий, а не на голову ушибленный… Надеюсь, у меня это получилось. В конце своего рассказа поведал о встрече в храме, где верховный бог светлого пантеона Нэргал поручил мне задание по избавлению от людей, которые подрывают истоки веры в соседних поселениях. Наверное, из всего окружающего меня божественного абсурда, я лишь не рассказал девочкам о том, что у меня есть сделка с богиней Жизни Биатрис и ради чего вообще была эта сделка. Потому что порой, возвращаясь мыслями к тому времени, я и сам не до конца понимаю, почему пошёл на этот отчаянный шаг.

– Ты закончил? – Тихо спросила Аглаида, когда я остановился и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Закончил. Что-нибудь скажешь?

– Господин Арантин удивительный…

– Пожалуй, соглашусь с Амелией, – как-то задумчиво и отстраненно ответила сестра, подходя ко мне ближе и прижимая меня к груди. – Главное, что ты всё тот же, что и раньше, правда?

– Да, я такой же, как раньше, только легче стало, что я перестал от тебя это скрывать.

– Рада узнать, что тебе легче. Амелия, иди сюда, – Аглаида чуть отстранилась, вытягивая руку к служанке. – Иди и обними брата.

– Но я… как можно…

– Иди, не бойся. Сейчас можно.

Амелия, сделав пару неловких шагов, подошла и просто осталась стоять, пока Аглаида заключала меня и её в объятиях, прижимая друг к другу изо всех своих маленьких девичьих сил. Я не возражал против совместных объятий с Амелией, но было довольно-таки непривычно осознавать, как сильно сестра к ней привязалась, и, что менее очевидно, как сильно привязался я. Просидев так минуту, я отстранился от девочек, сказав, что мне нужно немного поработать у себя, а вечером хорошенько выспаться перед завтрашней поездкой. Получив заверения, что мне наготовят и соберут еды в дорогу, я потрепал по волосам обеих и поднялся к себе, вновь растянулся на полу.

С души действительно словно спал какой-то камень, который до этого момента тянул меня вниз. Даже дышать после признания в том, что я некий божий посланник в этом мире, стало полегче, но я до сих пор не был уверен в том, правильно ли я поступил, стоило ли рассказывать об этом и не ошиблись ли мы в том, что Амелия узнала обо всем этом. За этими мыслями я не заметил, как заснул и проснулся лишь ранним утром, когда ещё солнце не успело взойти на небо. Предрассветное зарево поднималось из-за крыш домов, но было всё ещё темно. Спать не хотелось совершенно и я даже чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим, несмотря на то, что спал на жестком деревянном полу. И только запах гари щекотал нос.

До меня не сразу дошло спросонья, что именно я чувствую, пока разум не очнулся окончательно: кто-то горит. Сбежав по лестнице на первый этаж, я едва было не повалился там же, где стоял: горел мой дом. Разбитое окно и осколки бутылки валялись у самой двери а стены трещали в объятиях языков пламени. Горели так же и несколько других домов, но сейчас мне не было до них дела. Я метался между тем, чтобы тушить пожар и ловить поджигателей, которые, как мне казалось, вот-вот скрылись за углом. Решив, что собственный дом важнее, я вскинул руки и принялся магией воды заливать всё окружающее пространство. Делать это в состояние волнения и спросонья - дело гиблое, но мне каким-то чудом удалось взять себя в руки и отстоять дом. На крики соседей я старался не обращать внимания, но они разбудили девочек, которые, в панике и слезах спускались по лестнице, крича моё имя.

Отозвавшись и подозвав Амелию и Аглаиду к себе, я уверил их в том, что всё с нашим домом хорошо и что беспокоиться не о чем. И действительно: не иначе, как божьей волей я проснулся так рано и успел к самому началу пожара, когда тот только начинал охватывать дверь, стены и лавку, стоящую у входа. Даже страшно подумать, что могло бы быть, если бы я не успел или у нас не было бы моей магии - скорее всего, угорели бы в собственном доме.

На то, чтобы потушить свой пожар, а под слезами и уговорами сестры, ещё и соседские, ушло несколько часов. Люди выбегали из своих домов в панике, вынося всё самое ценное: кто-то выносил торговые расписки, кто-то – грудных детей, а один из мужиков выносил на руках больную мать. Кто-то пытался помочь и таскали ведра с водой, а дети, в силу собственной слабости и страха, кидались остатками снега, грязными комьями лежавшего под ногами. Жаль, что спасти удалось не всех: уже позднее, когда всё удалось потушить, от местной стражи я узнал, что в огне этих пожаров сгорело двое мужчин и пятеро женщин, а также один ребёнок. Многие подходили и благодарили меня за то, что хотя бы их жизни я помог спасти, но на моей душе скреблось гнетущее чувство слабости.

Да, мне повезло проснуться раньше прочих, но я не смог спасти всех. Я оказался слишком слаб из-за собственной болезни. Я не мог выпускать из своих рук больше воды, ведь тогда от напряжения рисковал пострадать сам. Будь у меня на руках тот магический посох, что я заказал недавно, возможно, мне бы удалось спасти всех и никто бы не погиб в этом пожаре. На удивление, я оказался слишком слаб, чтобы справиться с самым обычным поджогом…

Поджигателей, кстати, нашли. Эти трое парней чуть старше меня, убегая, налетели на патруль стражников, оказали сопротивление и были схвачены. Допросить и узнать, кто за этим стоит, мне не дали, да и я был бы сильно удивлён, если бы меня к ним подпустили: я ведь пострадавшее лицо, а вдруг я покончить с ними пожелаю? Да и кто я такой, чтобы вершить судьбы других людей? Мы так и толпились на улице: кто-то плакал, мужики хмурили брови и выискали, нет ли где ещё очагов пламени, а дети прижимались к ночным рубашкам матерей.

– Брат, всё закончилось? – Возле моего плаща, поёживаясь от холода, стояла Аглаида, переминаясь с ноги на ногу, на которых не было никакой обуви. Как спала в ночной рубашке, так и выбежала. – Теперь всё хорошо?

– Надеюсь, Аглаида, надеюсь… – я потрепал сестру по волосам, так же, как и прочие, выискивая следы открытого огня и не находя. – Пойдёмте в дом. Вроде всё закончилось. Где Амелия?

– Я тут, господин.

– Цела? Нигде ничего не болит?

– Всё хорошо, я не пострадала.

– Ну да, действительно, за кого я волнуюсь… – едва шевеля губами, чтобы никто не услышал, размышлял я: – она как маг огня могла проспать пожар и даже не заметить. А будь сильнее, могла бы остановить распространение даже лучше, чем я. Нет, точно надо заниматься воспитанием и растить собственного мага. И где только носит Розалию! У меня были такие планы на обучения, но без неё всё получится не так…

За размышлениями о предстоящем обучение Амелии, как мага, я вернулся с девочками домой, угостил всех вчерашним подсохшим хлебом и просто уселся на лавке. Спать этим утром уже никто не пойдет, но вот прийти в себя хотелось бы. Девочки поступили так же: получив от меня по краюшке хлеба, мы расселись на лавке и молча ели, разглядывая в окно, как народ постепенно начинал расходиться.

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, все больше разгоняя ночь. Но утро это не спасало: было мрачно, пасмурно и вот-вот должен был пойти то ли снег, то ли дождь - в последнее время это не редкость. Весна входила в город неумолимо и безжалостно, снег таял, а животные выходили из спячки. Эх, а ведь я обещал сводить сестру за крепостную стену в лес, посмотреть на снег и на то, как красиво в зимнем лесу. Жаль, что не вышло, слишком много было у меня дел. Даже порой не верится, что уже четвертый месяц пройдёт, как я оказался в этом городе. Казалось, будто бы только вчера прибыл.

Медленно поднявшись на ноги, я потрепал по волосам девочек и поднялся на второй этаж, забирая последние вещи и закидывая на плечо свою особую походную сумку. Поездка дальняя, вроде как даже сложная, мало ли что может потребоваться. Когда же всё необходимое перекочевало в сумку, а оба кинжала заняли свои места за плечом и на поясе, я в очередной раз потрепал девочек по голове, наказав пускать в дом лишь тех, кому они могут доверять или знают. А из таких я мог назвать лишь Киширику, Розалию, которая пропала уж пару недель как и стражника, который заходил иногда за Аглаидой перед тренировками. Надеюсь, всё будет хорошо. Пора отправляться по просьбе Бога.

Спустя чуть больше часа, я уже трясся в повозке по направлению к нужным мне деревням. Мне только и оставалось, что прокручивать разговор с Богами о том, что может ждать меня там, пережевывать наспех брошенное в рот вяленое мясо да устраиваться поудобнее у основания транспортного средства. Болтать совершенно не хотелось, а потому на приглашение пересесть ответил молчаливым мотком головы.

– Ну что ж: начнём, нашу экскурсию…

Глава IX. Культисты

Холодный ветер гнал тяжелые облака по небу. Первый весенний месяц, будь он неладен, заканчивался погано: то и дело собирался пойти дождь, но не лил, а лишь пугал. Жуткий ветер, пробирающий до костей, добирался даже сквозь шерстяную ткань повозки. Воняло сыростью, грязью и жутким потным мужиком, который почти все первые сутки провалялся пьяным у начала телеги, где извозчик, и до нас не имел никакого дела. Помимо меня рядом ехал ещё какой-то парень, лет двадцать или более, с густой растительностью на лице и какими-то поникшими мыслями. О чем я только его не спрашивал, но вечно натыкался на одни и те же речи: всё будет плохо, мы все погибнем или нас непременно ограбят. Под утро второго дня я перестал даже пытаться заговорить хоть с кем-то из присутствующих.

Так получилось, что к нам напросились в попутчики отец с сыном. Тот самый отец, который сейчас валялся кулем в телеге, и тот самый сын, от которого мне было не по себе, стали моими невольными спутниками на всё время поездки и мне оставалось лишь благодарить небеса за то, что я вот-вот должен буду сойти на землю и пойти дальше пешком. Всего какие-то пять часов - и мы будем на месте. Деревушка Приозёрное Диво, небось, уже заждалась меня, хах!

Примерно после полудня, которое определить удалось по случайным всполохам солнца сквозь тучи, я перебрался к извозчику на козлы, где мы дружно молчали, каждый о своем. Он, возможно, думал, где бы стоит остановиться на постой да покормить кобылку, а я размышлял над тем, что мне известно о той глуши, в которую меня отправили. Оказалось, что практически ничего.

Из разговора с церковником в Уолбридже, мне удалось узнать, что в деревне завелось некое страшное зло, которое мешает распространению веры в светлое и непорочное. Из разговоров с Богами, – о том, что в деле замешаны люди, поклоняющиеся демонам. Самих демонов, со слов Анкиража, нет, на что можно лишь надеяться со снисходительной улыбкой. Не думаю, что мой Бог-покровитель действительно бы согласился меня туда отправить, будь в деревне хоть сколько-то опасно… Возможно. Я на это надеюсь.

В очередной раз я поругал себя за неосмотрительность: ни у епископа, ни у Нэргала, ни даже в гильдии авантюристов я не узнал о месте, куда поехал, ничего стоящего. Ни сколько там народу живет, ни о местных устоях - ничего. Даже где находится она - я не знаю, меня туда просто согласились подкинуть по пути. Но сетовать на себя было уже поздно - придется выкручиваться из того, что есть. А под рукой был лишь извозчик.

– Мужик, утоли любопытство, – дернул я возничего за рукав, привлекая внимания. – И погода поникшая, и настроение такое. Подскажи на милость, утешь ребёнка: что за место, куда мы едем?

– А на кой ты отправился туда, незнамо куда? – Вопросом на вопрос ответил кучер и поправился, садясь поудобнее. – Вот ведь молодые: ничего вам не надо. Ни куда ехать, ни как добраться. Все бы поскорее да попроще…

Он ворчал ещё с минуту, прежде чем соизволил ответить. Видимо, моё молчание мужик принял за слабость, и теперь радовался найти свободные уши, тем более в лице хлипкого мальчонки.

– Родился я там, да не пригодился. Приозёрное Диво – деревенька наша – мала, скудна, бедна и неказиста. Мож с полста домов, а может и того меньше стало. Я тама уж как пару лет не бывал, и сейчас не заеду.

– А как же…

– Да погоди малой, не брыкайся: я буду проезжать по дороге, от которой тропка сворачивает. Я подскажу – ты спешишься и сам доберешься, на своих двоих.

– Спасибо… за помощь.

– Будет тебе. Ты ж мне так и не сказал, что за напасть погнала тебя в те степи. Ты ж вроде не из местных будешь, я б тебя запомнил. Так какого ж рожна надобно?

– Из города, из Уолбриджа я. Еду с проверкой к старосте вашему. Опись населения ближних сёл да деревень, – соврал я, кутаясь в плащ посильнее. Уж больно холодно подуло. – Вот и послали меня да других ребятишек в места разные. А ведь я что, я ведь и писать умею!

– Эка невидаль – щенков таких грамоте учить! – сплюнул в сторону мужик, поднимая голову. – Вот, я: всю жизнь ни читать, ни писать не сподобился. И что ж? И прекрасно живу, скажу я тебе! Тебе б в поле, да жратвы поболее. А то хилый совсем.

– Так я ем! Когда кормят…

– По тебе и не скажешь, что кормят. Разве что кость, как щенку, кинул, от барских харчей. Да ты нос то, нос свой утри – я ж оно не со зла на тебя, а от грусти житейской. Что ж я, будто не был когда-то таким же! И я был щенком, да похудее тебя. А потом снюхался с одной, суть да дело, год за годом и вот: и заботы, и деньги какие, и моя брюхатая пятым, меня дожидается из поездки. Вот доеду до Верхних Выселок, и обратно, к своей. Ждёт небось.

– Ждёт конечно, а как же…

– А у тебя что?

– Что? – Не сразу понял я.

– Есть, кто ждёт обратно? Ну, мамки там, батька, тётки.

– Нет никого. Сестра только, – горестно “повинился” я, тяжело вздыхая. По правде сказать, вздыхал я не от грусти, а от холода да неинтересной беседы, повернувшей не в то русло. Но кучеру знать о том не надо. – Вот только она то и ждёт. А можете мне ещё про деревеньку вашу подсказать?

– Чавось?

– Ну вообще. Что там есть, чего нет. Люди какие. Мож случалось чего, о чем лучше язык за зубами молчать.

– Экий ты проныра. Вот ведь надо тебе в каждую дырку да под каждый камень заглянуть. Вот ведь псы городские – ничего святого для вас нет. Так и норовите вытащить все скелеты со шкафу да народу представить. Нечего мне сказать тебе, парень. Место как место, как и все другие деревни. Ни лучше, ни хуже. Обычное, на полсотни домов, а может и поболее стало. Что ж там ещё то… Церквушка есть, маленькая, деревянная. Там у нас Гаррет служит, послушник значится. В том году его повысили до старшего послушника, но мы как звали его в народе “Гарь” так и зовём. И не спроста.

– А что, есть повод какой?

– Да уж есть. У нас сколько-то лет назад дом горел. Так он в самое пекло бросился и дитё спас грудное. Дымом пропах – жуть! Неделю на речке отмыться не мог. Так и стали звать его Гарью. И с именем созвучно, хах! Староста у нас ещё есть. Добрый мужик, правда пожилой уже и почти ничего не делает. Только и сидит на своей лавке да травинку жует. Ни из дерева не вырезает, ни мальков не поучает – только чахнет на глазах. Нет бы передал своё дело кому, сынку своему, к примеру, так нет же!

Дальше я решил не расспрашивать извозчика. Всё одно бесполезно, а поток слов такой, что уши вянут. Вот уж точно: мужик вырвался из деревни, а вот деревня из мужика никак не уходит. Вроде и семейный, и городской, а речь такая, что хоть за голову хватайся, и я рядом с ним вновь, по привычке, начинаю думать, как деревенские. Что у “Пера” с мужиками говорил, между делом, то у Морнеи в деревне – а всё одно, общаться с людьми приходилось. Нет-нет, да проскальзывает, речь эта простецкая.

Наконец, мы добрались. Едва начало темнеть, мужик прервал наше невольно сложившееся молчание и ткнул пальцем узкую нить, тянущуюся меж деревьев. Повторив, что высадит меня у развилки, а там за половину часа я сумею добраться до деревни, он замолчал и не говорил более до тех пор, пока мои ноги не коснулись земли.

– Давай, писака городской, иди отседова. Делай свои дела, да помни: я тут буду на седьмой день проезжать, а затем - через пару недель. Чем быстрее там свои бумажки запишешь, тем быстрее воротаешься. Кроме меня тут мало кто катается, так что мотай на ус.

– Д-да, я понял. Ещё раз спасибо.

– А, точно! Ты ж ещё мелкий совсем. Какие там усы. Ха-ха-ха.

Развернувшись, я отправился по дороге в деревню, а в спину мне летел раскатистый смех бывшего деревенского увальня. Как он и говорил, до деревни я добрался меньше чем за час. За всё это время я успел замёрзнуть и продрогнуть, а начинающий накрапывать дождь окончательно испортил настроение. Я уже было мысленно начал с собой спорить о том, чтобы воспользоваться магией воды и, приложив достаточно усилий, разогнать тучи, как из-за деревьев показался силуэт.

Подойдя чуть ближе удалось выяснить, что это мужчина. Высокий, около двух метров, с длинным луком, в мокром тряпье, заменяющем ему плащ или рубаху и мешком в руке. Мужик явно выбирался из леса поближе к дороге, чтобы попасть домой, но тут ему на пути попался чужой продрогший ребёнок.

– Постойте! – Окликнул я его, стараясь не выходить из образа уставшего и напуганного мальчика, который один забрался в неведомые дали. В принципе, частично, это так и было. И не важно, что я маг, действующий по указке Бога.

– Парень, ты откуда?

– С городу я, из Уолбриджа. Скажи на милость, где тут деревня “Приозёрное Диво”?

– Ууу, паренёк, далеко ж ты забрался, – мужик поравнялся со мной и, найдя у меня кинжал, торчащий из-под плаща, насторожился. – Ещё и при оружии.

– Наследство от покойного папеньки, – “признался” я, делая шаг назад и прикрывая кинжал получше. Или же просто кутаясь посильнее, пряча одеревеневшие от холода руки. – Может, подскажешь куда тут дальше идти? А то я продрог, промок и не ел с утра.

– Пошли, мелкий, со мной. Я как раз оттуда. Городских харчей не обещаю, но миску каши да ломоть хлеба всегда дам уставшему путнику.

– Спасибо, добрый человек, – кивнул я и улыбнулся, пристраиваясь вслед за невольным спутником. Повезло нарваться на того, кто не будет подозревать в чем-то голодного и холодного паренька, вроде меня.

Минут через десять дождь полил, как из ведра, а через четверть часа мы добрались до деревни. В общем, всё как и говорил тот извозчик: деревня как деревня. Виднелись домики друг от друга на приличном расстояние. Небольшие участки, сплошь занесённые сугробами, изредка разбавлялись небольшими крытыми зданиями – видимо, для кур, коров и свиней. Сама по себе деревенька росла как попало, и тропки в ней больше напоминали скорее детскую мазню, впервые дорвавшегося до остывшего угля, чем на что-то запланированное.

Неподалеку от предполагаемой окраины виднелся храм. Обычное деревянное здание, даже без колокольни, с небольшим помещением для прихожан и парочкой помещений для церковников. Интересно, а кроме старшего послушника Гаррета здесь кто-нибудь есть или он один проповедует всем этим людям?

– Парень, да не стой столбом – за мной топай. Льёт ведь как из ведра – не ровён час промокнем да сляжем! – Надрывался мой случайный спутник, пытаясь перекричать непогоду.

– Бегите, я следом буду! – Прокричал я в надежде, что меня услышал, и двинулся в его сторону. В такой ливень даже десяток шагов был приличным расстоянием.

Повезло, меня услышали и мы двинулись вниз с холма, в деревню. Дойдя до пятого дома по первой же улице, мужик толкнул плечом дверь и ввалился внутрь, безмолвно приглашаю следом. Дом был беден, но я сразу определил, что здесь живёт охотник: Вдоль стены красовались рога да клыки разных зверей, а на противоположной стене висел лук и колчан стрел под ним. Всё прочее убранство было точь-в-точь как у всех прочих бедных крестьян: единая, монолитная комната, большая печь, на которой сейчас кто-то спал, стол, пару стульев и лавка, перевёрнутая у печи. Ах да, ещё был сундук, стоявший под столом, едва ли не подпирающий его. Интересно, в данной ситуации меня попросят спать на полу или выделят ту лавку?

– Добрались, слава Богам! – Мужик натужно выдохнул и размял изрядно размокшие плечи. – Снимай с себя всё, парень. А то ещё заболеешь. Ща на печку кинем.

– А там?.. – Я ткнул пальцем в сторону печи, на которой, как мне казалось, кто-то спал.

– А, это… Шкурка, овчина выделанная. Погода нынче прохладная, так я ей укрываюсь, дабы не мерзнуть. Кутайся, на.

– Спасибо большое!

По настоянию Вилла, чьё имя я узнал спустя пару минут пребывания в доме, я скинул с себя всё мокрое белье, оставшись лишь в длинной дырявой рубахе, которую мне на вечер пожаловали вместе с овчинной шкуркой. После того, как наша одежда перебралась на печку, а она сама запыхтела дымом, в доме сразу стало немного уютнее. Я кутался и пытался согреться, а сам же хозяин дома просто переоделся в другую, сухую одежду и был таков. Разумеется, на случайного ребёнка одежды в доме не водилось, так что я довольствовался тем, что есть.

– Ты как, пожрать охота?

– Был бы очень рад, – охотно согласился я, чувствуя, как при упоминании о еде, желудок предательски скрутило в приступе боли. Я ведь и правда с самого утра ничего не ел.

– Ща кашу нам погрею, – кивнул Вилл, после чего зашуршал горшками да мисками. – Ты мне скажись, мелкий, что в краях наших дремучих забыл?

– Да, не из местных я. Послали меня к вам.

– Прям так и послали? – Усмехнулся мой собеседник, выставляя из сундука горшок с кашей прямо в печь.

– Так уж получилось, что я с детства грамоте всякой обучен, чтению да письму, – начал заливаться соловьём я, на ходу строя свою очередную выдуманную историю и стараясь не говорить о том, что я маг. Мало ли, как отнесутся местные.

– Да ты никак из этих, с золотыми ложками?

– Скорее из… как их у вас называли… – сделал я вид, что усиленно думаю. – Из крючкотворов я, вот!

– Ась?

– Ну, кто пишут много. Из Администрации.

– Ась?

– Это как дом старосты, только в целом городе.

– Вот так бы сразу и сказал! – Хохотнул мужик. – Ты проще будь. Мы тут люд простой, слов ваших умных не понимаем. Так чего приехал то? и железка твоя откуда? А то знаешь, как оно бывает: к нашему брату с мечом либо лихой, либо богатый едет. Ты чьих будешь?

– Да вот из… кхм, скажу по-вашему, по простому: из дома старосты в центре города Уолбридж я. Приехал сделать опись населения. А с кинжалом всё просто: остался от папеньки. Он по молодости охотником был, вот и сохранился. Папеньки не стало, и ковырялка ко мне перешла. Ежели пошлют куда, так и поеду, а с ним вроде как спокойнее.

– Твоя правда, тут и сказать нечего. Времена сейчас лихие. Каждый слабого норовит обидеть. То грабят, то крадут, а то ведь и зарубить могут за монету другую. Да не смотри, не смотри так – мне твои деньги даром не сдались. На кой они нужны, в деревне то? А что это за опись из города такая?

– Да всё просто: Посчитать женщин, мужиков, детей и коров по головам. А ещё кур всяких да свиней пожирнее. Завтра к старосте вашему пойду, просить подсобить.

– Эка невидаль в городе придумали! А живность им зачем наша? Поди как налоги в казну пойдут?

– Ага, своим ходом!

Мы с мужиком громко рассмеялись подобной шутке и каждый из нас затих, думая о чем-то своем, ровно до тех пор, пока не подоспела каша. Еда была горячая и очень сытная, но вкус у неё был ужасным. Это было несравнимо с тем, что готовила Аглаида или Амелия - да там даже у меня вышло бы вкуснее! Но пришлось смолчать и съесть всё, что предложили, просто потому что есть больше было нечего. То ли от бедности, то ли от жадности, но мужик даже хлеба мне не протянул. Эх, интересно, как там мои? Хорошо ли питаются? Не успели ли влезть в неприятности за те пару дней, что меня не было?

После еды мы успели обменяться с Виллом лишь парой слов. Он посоветовал не разгуливать по деревне с кинжалом, а оставить здесь или в любом другом месте, где остановлюсь на ночлег. Я попросился на ночлег у него же и даже хотел предложить серебряную монету, но мужик отказался со словами, что не может с ребёнка денег взять. Ещё он говорил, что завтра дождь скорее всего будет лить до самого вечера, а потому мне лучше посидеть в доме, а уж с вечера он сходит со мной к старосте, представит да поможет по мере сил. Я был ему очень благодарен и сказал, что обязательно отплачу ему добром, на что он лишь снисходительно отмахнулся.

Как Вилл и говорил, весь следующий день лил дождь и не прекращался до самой поздней ночи. Уже ближе к полуночи, поднятый по малой нужде, я услышал, что по крыше ничего не стучит, а за окном нет шума дождя. Блаженно выдохнув, я натянул сапоги и выбрался на свежий воздух. Погода была настолько свежая, что я быстро юркнул в дом, укутываясь в шкурку, после чего вновь вышел на улицу.

Деревня спала. Нигде не горело ни единого огонька, ни единой свечки. Свет звезд почти не пробивался сквозь серые тучи и было темно, хоть глаз коли. Отмахнувшись от идеи пройтись по ночной деревне в поисках подозрительных церковных отголосков, я вернулся обратно в дом, рухнул на любезно предложенную лавку и снова забылся сном. Под утро же, исполнив своё обещание, Вилл повёл меня к старосте, а точнее сказать, к его сыну. Сам по себе староста жил уже более семи десятков лет, а потому и стал “дряхлым да бесполезным”, и что за него всеми делами заведуют жена и сын.

Сын старосты по имени Дирг рассказал мне, что приезда проверяющих из города не ждал и завалил меня кучей обращений и возмущений, которые были у него и жителей его деревни к городу. Там было все: от просьбы выделить средства и материалы на починку церковки и постройки питейного дома до снижения налогов на ближайшую зиму из-за плохой земли для пашни. Омахнувшись от всего и пообещав отвезти прошения в город лично, я признался, что на самом деле я здесь по приказу церкви, расследую дело об исчезновение людей.

Староста охотно поделился своими соображениями. Оказалось, что за месяц пропало четверо человек, а не двое, как мне казалось изначально. Среди прочих было двое детей до десяти лет, одна девушка лет двадцати пяти, троюродная сестра Дирга да сам старший послушник Гаррет. Церковник исчез несколько дней назад во время грозы. Сгинул в лесу, в надежде найти хоть какие-то следы детей. А ну как их зверьё утащило или просто потерялись где. Но так и не вернулся.

От старосты я выходил полный готовности работать и вкусного кваса, которым меня поили до тех пор, пока я не икнул и не отказался от третьей кружки. В животе была тяжесть, а на душе лёгкость. Расследование моё было решено сохранить в тайне и для всех я буду “маленьким проверяющим из города”. Сын старосты даже согласился созвать мне народ, чтобы я поглядел и записал “чего там надо этим крючкотворам из города”. На том и ударили по рукам.

А сейчас же я двигался в сторону дома, где жил Гаррет. Опрашиваемые добрые люди подсказали, как обстоят дела в деревни, чем живут и о чем думают, а так же то, что в последнее время поведение священнослужителя некоторым казалось странным. Его проповедь, что проводилась в первый день недели, стала длиннее, звучнее и более радостная. Со слов какой-то доброй девушки, Гаррет словно разом помолодел на десяток лет: выпрямился, приоделся, привёл лицо в порядок, да ещё и в храме прибрался, а также начал частенько помогать по хозяйству местным. Ни с того, ни с сего, он стал частенько мелькать среди людей, чего раньше от добродушного, но закрытого и скромного слуги Нэргала не наблюдалось. Он бы скорее прошёл мимо из-за страха сделать не так, чем помог бы.

Наконец, добравшись до дома Гаррета, я внимательно осмотрел дом со всех сторон и даже заглянул под кусты. Ни ключа, ни чего-то подозрительного не было, следов взлома или драки тоже не нашёл никаких. Ежели и была какая кровь - то её могло смыть, могла впитаться, могли растащить - да что угодно могло случиться! Глянув в окно, убранство показалось мне ещё более скромным, чем у прочих людей, но всё в пределах деревни. Вилы в дальнем углу, печь, пару лавок, стол да пару сундуков. Вырезанные из дерева статуэтки Нэргала и Биатрис в уголке. Что странно - у них не было лиц, вообще. Обычно люди или рисуют углём, или, кто по рукастее, вырезают лица, как умеют. Тут же складывалось ощущение, что дерево зачищали и намеренно оставляли гладким.

Врываться в дом не хотелось. Да, конечно, я бы мог что-то придумать с магией воды или земли, попасть в дом и обшарить его на предмет чего-то подозрительного… Но смысла не было. Вместо этого я решил сходить до церкви и оглядеться там, но шум откуда-то с центра деревни меня отвлёк. Поднявшись из низины, где находился дом послушника, я услышал торжество толпы. Кто-то горячо любимый всеми вернулся.

– Что за шум? Что случилось? – Спросил я, подходя к толпе и видя в её центре хилого мужика лет тридцати. Кожа да кости, даже худее меня. Но держался он прямо, гордо, а в руках сжимал длинные вилы с двумя зубьями. Третье, правый зуб был сломан почти у основания, что наводило на мысль, что теперь это скорее копьё, чем сельскохозяйственный инструмент.

– Да ты шо? Так ведь Гаррет нашёлся!

– Гаррет?

– Гарь наша воротилась, слава Богам! – Донеслось откуда-то из толпы и все дружно поддержали. – Слава Богам!

– Где же ты был? Что с тобой случилось? Мы уже с ног сбились, искали тебя!

– Молчите! – Вскинув руки вверх, заговорил старший послушник. Удивительно, что в таком хилом теле таится такой громкий голос. – Слушайте и не говорите, что не слышали! Они даровали мне второй шанс. Я был болен, слаб и обескровлен. Я ждал своей смерти по велению судьбы глубоко в лесу. Но вдруг я увидел Свет его! Он обжигал и согревал, он даровал мне надежду, братья и сестры! Я уверовал в Свет и Свет откликнулся на молитву мою!

– Слава Богам! Да озарит нас свет Лучезарного Нэргала! – То и дело раздавалось из толпы, пока говорил Гаррет.

Он говорил что-то ещё про свет, а я только и мог, что чувствовать какую-то неправильность в его словах, но мысль упорно ускользала. Когда радость за возвращенного из мертвых спала и народ стал расходиться, я хотел было подойти и пообщаться с ним, но Гаррет исчез. Буквально. Я видел его несколько секунд назад в окружение толпы и вдруг раз - ни толпы, ни старшего послушника. И только мысль о неправильности, да легкая головная боль от моей колдовской лихорадки стали мне спутниками до самой ночи. Весь вечер, сидя в доме у Вилла напротив миски с кашей и похлебки из картофеля с редисом, я прокручивал в голове речи и думал, что же было не так. И в итоге меня осенило: он ни разу не упоминал о Богах.

Гаррета спас свет. Он подарил надежду и опору. Он уверовал, он поддался и был спасен. Но ни слова о том, что это был божественный свет, будь то свет Нэргала, Биатрис или чей бы то ни было. Ни одного упоминания о Богах… крики собравшихся зевак не в счёт. На мои умозаключения и Вилл, и сын старосты Дирг лишь снисходительно махнули рукой, мол, мало ли что. Человек провёл несколько дней в лесу без еды и воды. Мало ли что он там говорил и как. И звучало правильно, и я бы даже сказал правдиво, но вот этот “свет” никак не хотел выходить у меня из головы.

Я знал, что здесь замешаны демоны. Знал, потому что об этом мне намекнули сами Боги. Знал, но никому ничего не мог сказать, потому что не было ни единого доказательства этому. Говорить местным, что Боги звали меня в свои личные чертоги, пили со мной кофе и просили о помощи, вместо того, чтобы властно приказать или доверить нести свою волю - за такие мысли меня или со свету сживут, или палками изобьют за гнилые речи. А раз доказательств нет, нужно окончательно убедиться в том, что я прав, прежде чем их искать или, что ещё хуже, создавать. К сожалению, ни Нэргал, ни Анкираж не оставили мне ни единого способа или совета, как можно безошибочно определить демоническую энергию или нечто подобное, а потому придётся полагаться исключительно на себя. На силы тринадцатилетнего колдуна-самоучки. Вот уж точно, судьба – та ещё затейница.

В моих подозрениях и размышлениях прошли пять дней. Меньше было никак нельзя: я наблюдал, опрашивал жителей, приглядывался к поступкам Гаррета и выполнял то, под каким прикрытием сюда приехал. С помощью Дирга, мы через местных мальчишек созывали семьи к дому старосты, где я спрашивал об имени человека, именах его отца и матери, спрашивал про детей и домашний скот, после чего отпускал и мы звали следующих. Занятие это было утомительным, но, благо, заниматься этим по долгу не приходилось: уставали люди, уставал сам староста с женой, в чьем доме проходила опись, а потому, по первому слову, я быстро всё заканчивал и “убирался с глаз долой, дабы не мельтешить бумажками”.

За эти пять дней пропало ещё четверо человек, и все они были детьми от шести до пятнадцати годков. Исчезали преимущественно ночью или в сумерках, уходя в лес или играя неподалеку. Примерно в том месте, куда обычно уходили играть дети, на пустырь, располагалась закрытая церковь, которая простаивала с самого момента исчезновения Гаррета. Удивительно, но даже возвращение священнослужителя не стало поводом для того, чтобы открыть её. Двери храма открылись лишь сегодня после полудня - недавний восставший из мертвых наводил порядок и подготавливал храм к завтрашней церемонии чествования Богов и вознесения им молитв. Помимо всего прочего, я решил зайти послушать эту проповедь, а так же забежать сегодня на закате. Очень уж хотелось поговорить с этим человеком о вопросах веры и, наконец, поставить точку в моих подозрениях относительно того “света”, о котором говорил Гаррет и который никак не давал мне покоя.

– Доброго дня, служитель церкви! – Поприветствовал я старшего послушника, подходя к покосившейся двери. Уборка в храме или уже закончилась, или заканчивалась. – Вы позволите?

– Да, дитя, разумеется. Проходи. Говори, что привело тебя к нам?

– Хотел бы открыть здесь свою душу и послушать учения, – не стал сильно привирать я, смотря на сгорбленного мужчину с метелкой вдали прохода. – Можно?

– Проходи, проходи. Я же сказал. Одну минутку, я отнесу метлу и вернусь. До тех пор ты можешь заглянуть внутрь себя и понять, что беспокоит.

Я так и сделал, но вместо того, чтобы заглянуть внутрь, я решил осмотреться снаружи. Даже с первого взгляда было понятно, что что-то здесь не так: запах был спертый, противный, даже почти тошнотворный. Как Гаррет умудрился провести здесь весь день и не тронуться головой - загадка. А ещё мне казалось, будто в воздухе витает едва уловимый запах ржавого железа. Но в храме не было ничего, что могло бы даже выглядеть металлическим.

Стоило мне подумать о железе, как из очередной колонны я увидел торчавший подсвечник. Получается, запах мог идти от них… но до чего же противно пахнет! Кроме изменений в статуях, коих было пять на такую скромную церквушку, больше не за что было зацепиться взглядом. Проводя невольное сравнение между центральным храмом в Уолбридже, там всё было намного чище и аккуратнее, все статуи были из камня, а ещё было гораздо светлее. Тут и там стояли большие подсвечники или сразу по несколько возле каждой из фресок или статуи, даже подсветить каждую деталь Божества и его божественности. Тут же складывалось ощущение, что будто тени уродуют статуи, выставляя их в наиболее неприятном свете.

– Благодарю, что не покинул храм раньше срока, – Гаррет показался из-за угла, отряхивая о свою длинную тёмную рясу пыльные руки. – Теперь я могу тебя выслушать.

– Я могу называть тебя по имени? Не привычен я к обращениям к важным лицам в церквях.

– Разумеется, называй меня так, как велит твоя душа. Меня зовут Гаррет. А ты?

– Моё имя Арантин. Я к вам в деревню из Уолбриджа приехал.

– Отрадно слышать, что даже столь юное создание не чурается вопросами души. Ты проделал большой путь. Ради чего?

– Меня отправили из администрации к вам, опись народу проводить. Сколько мужиков да баб, детей да разного домашнего скота. Кто когда пропал и при каких обстоятельствах.

Я решил подлить масло в огонь, намекая на то, что в курсе известий об исчезновение люди и, в частности, детей. Мне было неуютно даже стоять неподалеку от этого человека. Я чувствовал, что с ним что-то не так, но ни разуму, ни глазу было не за что зацепиться. Либо это слепая вера словам Богов, либо что-то иное. Но Гаррет был мне крайне неприятен.

– Свет да озарит покинувшие нас души! – Сложив руки ладонями, произнес мужчина, но спустя пару секунд молчания вновь развел руки в стороны. – К сожалению, я ничего о чем таком не знаю. Я и сам вернулся не так давно, побывав будто между жизнью и смертью!

– Да, именно. И за эту неделю пропало ещё четверо человек. Детей, если я правильно помню.

– Всё верно. Так и есть, двое мальчиков и две девочки.

– Откуда знаешь?

– Так ведь от каждой бабки вой за версту слышен. То дитятку не спасли, то лихие уволокли. Я же думаю на то, что дети те мало молились и это стало им наказанием свыше.

– Но ведь они дети! – Не согласился я, продолжая наблюдать за реакцией Гаррета. К сожалению, она была в пределах нормы: выглядело так, будто он в курсе всего, но сам к этому руку не прикладывал.

– Высший свет карает всех, и не нам осуждать волю его. Будь то мал или стар, женщина или мужчина - уверуй и да простятся все дурные поступки твои.

– Гаррет, скажи на милость, что за свет, о котором ты вечно говоришь?

– Ты хоть раз видел Бога? – Вдруг спросил священнослужитель, не растягивая слова.

– Эээ… – Я даже не нашёлся, что соврать. Пришлось говорить, как есть. – Разумеется. Каждый первый день недели. Я и моя сестра ходили в церковь, на всеобщую молитву, и подходили к статуям, изображающим Богов.

– Именно! У нас тот образ высших сил, что передаётся из года в год, из поколения в поколение. Но правда ли они выглядят так, и это не мираж умалишенного человека, пронесённого сквозь века?

– Хм…

– Вот то-то и оно. Мы знаем, но мы не веруем. И в час, когда моя вера была наиболее слаба и разум бился в отчаяние, мне было ниспослано великое дарование. На границе сознания ударил луч света, который прогнал всякое наваждение и помог справиться с болью. Благодаря свету, я добрался живым до деревни и с тех пор свет не покидал его верного сторонника. Частичка Бога по сей день оберегает меня, направляет и даёт совета, как привести прочий рабочий люд к нему.

– Очень интересно… – Задумался я, поднимая глаза к потолку.

Выглядела красиво, даже слишком красиво. Божий свет, с его слов, появился как раз в час нужды, а вернее сказать, когда его совершенно не ждали. Помог, подсказал, поддержал, да вдобавок продолжает советовать. Хм…

И тут меня словно обухом по затылку стукнуло. Ответ лежит на поверхности! Достаточно провести параллель между мной и Аглаидой! Когда к нам приходил в гости Бог Удачи Актон, я ведь мог с ним разговаривать вполне спокойно, будто так и должно быть. Но сестра всегда думала, будто я общаюсь со стеной и подозревала, что мне призраки виднеются в стенах. Актон появлялся и исчезал, когда ему вздумается, давал непрошенные советы и вообще вел себя, как таракан, но то был Божественный таракан! А что если подобное создание видит и Гаррет? Что если к нему так же заходит “незваный”, невидимый простому глазу гость?

– Гаррет, а подскажи пожалуйста, как или где тебе этот свет даёт советы?

– Он общается со мной там, – махну рукой куда-то за стену, ответил старший послушник. – Но туда простому люду хода нет, это место лишь для тех, кто посвятил себя служению на благо высших сил. А потому прости, я не могу тебя туда провести.

– Я понял, большое спасибо! Тебе удалось ответить на мои вопросы и теперь на душе чувствуется, будто какой-то покой…

– Рад, что мои несвязные речи помогли тебе найти мир в своей душе. Ступай, дитя, а я дальше убираться буду, перед завтрашней общей молитвой. Я и тебя буду ждать. Приходи с чистым сердцем.

Я искренне надеялся, что, если моя догадка подтвердится, для него не наступит завтрашний день. Опрометью бросившись обратно в дом Вилла, я было хотел рассказать обо всем ему, но вовремя удержал себя от этой мысли. Доказательств всё ещё нет. Я бы мог сказать, что священник тронулся головой после пережитого, что верует в иной Свет, а не в наших Богов, что рисует себе своих - но доказать всё ещё ничего не мог. Однако для себя я окончательно убедился в том, что он - тот самый, которого я ищу и который каким-то чудодейственным образом, по словам Нэргала, подрывает истоки веры. Конечно же он их подрывает – он ведь в него даже не верует! Физически этот свет здесь даже не существует! Но я точно верю в то, что демон реален, нужно только убедиться в этом. А значит, предстоит пробраться в церковь ночью и покопаться, как следует.

Под покровом ночи, когда вся деревня спала, я сполз с лавки, потягиваясь и разминая затекшие руки и ноги. Притворив за собой дверь и сняв обе пары ридитовых браслетов, я отправился в церковь. В эту ночь даже луна светила особенно тускло, а потому добрался до храма я лишь со второго раза, благополучно свернув не на том повороте. В итоге выйдя из деревни, я выругался и отправился по лесополосе, чтобы не заплутать снова и, спустя неполные четверть часа, я стоял напротив закрытого здания. Встряхнув руки, как это делают ювелиры перед тонкой работой, чтобы избежать дрожи, я начал колдовать. Слегка забытое за две недели чувство, когда мана бежит по твоему телу, шумом заполняет голову, а из рук вырывается настоящее колдовство - было непередаваемо! Можно больше не прятаться, хотя бы в эту ночь.

Сбив земляным шипом замок на двери, я её толкнул и шагнул внутрь. Гаррет постарался на славу: все было вымыто, вычищено и глазу не за что было бы зацепиться. Даже я сам не знал, что я должен буду найти, но к поискам приступил. Первым делом, отправившись к той двери, на которую указал прежде церковник, я обнаружил новый замок, с которым, к сожалению, совладать бы не смог. В храме не было открытой земли, чтобы наколдовать себе что-либо, не было воды - ничего, что могло бы помочь. И в воздухе до сих пор витал мерзкий гнилостный запах и, как мне показалось, были странные нотки, которые казались знакомыми.

С замком удалось разобраться культурно: в поисках способа проникнуть внутрь, я шарился в практически полной темноте и нашёл ключ. Небольшой, железный ключ, который громко звякнул обо что-то на деревянном полу, отчего я весь сжался и даже постарался не дышать. Мало ли, кто мог услышать звук и прийти проверить, что творится в храме после полуночи. Ругая себя в очередной раз, что забыл взять с собой факел или хотя бы свечу, чтобы был свет для ночного плутания, я провернул ключ, снял замок и шагнул внутрь.

– Иди… на свет… насекомое…

Шёпот, раздавшийся откуда-то снизу, глухой и ворчливый, заставил меня вздрогнуть. Мало того, что я совершенно не ждал никого услышать, так ещё и, снова повинуясь неизвестному голосу, где-то в дальнем углу зажглась большая свеча, озарившая бедлам помещения. И следы крови, которые уже въелись в деревянный пол и теперь грязными каплями вели под половицу. Откинув тонкую ткань, я потянул за большое железное кольцо и мне открылся путь вниз. Этакий подвал, где, возможно, должна была храниться разная церковная утварь, а ныне стало пристанищем для демона.

Тяжело вздохнув и помолившись Анкиражу, даже не представляя, слышит тот меня или нет, я сделал первый шаг в подвал. Подвал оказался чуть больше, чем я себе представлял: после лестницы мне пришлось идти ещё несколько минут, то и дело поворачивая в узком проходе, прежде чем я увидел едва различимый свет в дальнем конце стены. Подойдя туда, я толкнул дверь и охнул.

Помещение, которое было не больше нескольких метров в ширину, высоту и длину, напоминало что-то среднее между рабочим кабинетом исследователя и скотобойней. Везде стояли стеллажи, заваленные свитками, банками, склянками из глины и стекла. Где-то лежали обглоданные кости, а, возможно, и не только человеческие. В центре этой комнатки человеческой кровью был нарисован круг с неразличимыми символами, очень отдалённо напоминающими гномьи руны. Внутри круга, вповалку друг на друге, лежали тела детей, которых потеряли в деревне, но их здесь было куда больше. Возможно, люди пропадали не только в этой деревне, но и из других, поблизости. Вонь почти двух десятков мёртвых тел стояла такая, что меня непроизвольно вывернуло наизнанку и вся каша, которой я ужинал, оказалась на полу. Запах стоял умопомрачительный, в самом прямым смысле этого слова.

К сожалению, вопрос поиска пропавших людей был решён. Жаль только, живыми их сохранить не удалось - тела пролежали здесь несколько дней, в сырости и обескровленные. Нужно будет обо всём рассказать сыну старосты - пускай разберутся с Гарретом и его Светом. Но прежде: нужно разобраться с демоном и теми символами на кругу, которые были так странно знакомы. Несмотря на схожесть, при беглом осмотре я не смог разобрать ни единого символа. У центра круга, в котором была нарисована восьмиконечная звезда, в полуметре над землёй парило… Нечто.

Похожее на пламя свечи, расходящееся слабым светом, не больше медвежьего черепа, висел огонек. Если пламя свечи было желтым, переходящим в красно-оранжевое, то этот огонь был сплошь из антрацитово-красного марева, с переливами разных тонов того же цвета. Другого объяснения, как несколько красных оттенков могли перекликаться друг с другом, я не знал. Не имея рук, ног, глаз и даже рта, я прекрасно понимал, что огонёк сейчас смотрит на меня и, кажется, собирается заговорить.

– Ты не он. Ты понимаешь меня?

– Ммм, – я не сразу нашёлся, что ответить, не в силах отвести глаз от круга и летающего пламени.

– Не слышит. Плохо. Нужно больше душ.

– С-слышу, – едва слышно ответил я, закрывая за собой дверь. – И даже вижу.

– Удивительно. Ты первый.

– Что ты такое?

– Тень настоящего я. Вы зовёте пустотником.

– Что демон делает здесь?

– Желаю вернуться. Ваш мир – тяготит. Ты хочешь силы?

– Н-нет…

– Ты лжёшь. Люди жадны и завистливы. Они будут завидовать тебе. Я могу подарить тебе власть.

– Ты ничего не можешь, демон, – я начал немного привыкать и приходить в себя. Страх сменялся уверенностью, а запах, хоть никуда и не делся, уже меньше тянул сбежать или вывернуть желудок снова. – Если бы мог - ты бы давно выбрался на поверхность.

– Есть знания. Могу поделиться. Есть опыт. Могу передать. Есть сила. Помогу контролировать. Но есть цена.

– И твоя цена - помощь демону вырваться на свободу?

– Да.

– Вот каким будет мой ответ…

Здесь не было и капли воды, за исключением крови, но меня это совершенно не заботило. Я маг, и в моем праве положить конец тому, что здесь происходит. Мне хватит и собственных сил. Жертв оказалось куда больше, чем говорилось ранее, демон оказался найден и причина вместе с ним. Гаррет попусту сошёл с ума, принимая пустотника за настоящего Бога, который снизошёл до простого смертного и теперь говорит… Не важно, что он там говорит! Я не настолько отчаянный, чтобы вступать в переговоры с демонами!

Разведя руки в стороны, я резко свёл руки в стороны и небольшой поток воды, вырвавшийся из моих рук и, почему-то, груди, начал заполнять помещение, смывая восьмиконечную звезду демона.

– Остановить! Глупец! Можем помочь друг другу!

– Ты останешься здесь навечно…

Произнеся почти шепотом последнюю фразу и убедившись, что звезда полностью потеряла свои очертания, я поспешил наверх. Нельзя было терять ни минуты, нужно как можно скорее рассказать жителям обо всём!

Пока я бежал до дома старосты, начало светать. Скорее всего, уже почти четвертый час утра, может пятый, и очень скоро забрезжит рассвет. Дважды падая и вновь поднимаясь, я добрался до дома старосты и изо всех сил забарабанил в дверь, крича так, что из соседних домов стали слышны ругань. Паника и суета - лучший способ разбудить всех окружающих, особенно если крикнуть то, чего они все боятся или надеяться услышать.

– Я нашёл пропавших детей! Откройте. Помогите мне!

Вот теперь всё полетело быстрее и казалось, будто само время замедлилось. В дверях, по которым я неустанно барабанил, показался Дирг, заспанный и явно недовольный, что его разбудили в такую рань. Было ещё и холодно, а потому выбираться с тёплой печки куда-то к двери, на утренний мороз, ему точно не хотелось.

– Парень, ты чего разорался? Ночь ведь ещё.

– Я нашёл ваших детей! – Крикнул я практически в лицо и сделал шаг назад. Слишком уж близко он стоял – мало ли, какую оплеуху я мог получить от заспанного крупного мужика.

– Ммм… Погоди, малой. Что ты сказал? Нашёл?! Где?! – До сына старосты начало доходить, что именно я ему сказал. – Быстро рассказывай!

– Я нашёл, да, нашёл… но достать не смог. Нужна помощь. Там было столько крови…

– Тише, тише, только не реви - я ж ниче не разберу за всхлипами, – хлопнул меня ободряюще по плечу мужик, от чего я, думал, меня вгонит в размокшую от талого снега и дождей землю. – Ну что там, где? Куда бежать?

Я кое-как объяснил, что я нашёл тела возле церкви, в яме, и что мне нужна помощь их оттуда достать. Говорить сразу о том, что их дети были принесены в жертву демону и находятся под осквернённым храмом - я опасался, что с такой речью на вилы посадят меня, а не Гаррета. Собравшись с мужиками из соседних домов, мы дружной толпой отправились на поиски. Постепенно, к нам стали подтягиваться и прочие люди, будь то старики да бабы, и только детей не было нигде видно. Ни одного, кроме меня - странного чужого мальчишки, который приехал сюда из большого города по чьему-то поручению.

Возле церкви, остановившись, я чуть отдышался и отряхнулся от грязи и воды, в очередной раз поскользнувшись и рухнув так, что меня чуть не затоптали разгоряченные злобой и утренней побудкой местные. Поднявшись на ноги, я предупредил их, что всё, что они увидят дальше, может их испугать или ошеломить, но никто не дрогнул, все дружно покивали и потребовали показать их детей. Или хотя бы то, что от них осталось. Медленно кивнув, и выпуская всю злобу, гнев и отчаяние за собственную слабость и медлительность, я собрал воду из близлежащих луж и сугробов, скомкал все это в один огромный грязный шар и швырнул в дверь, в щепки разламывая дверь и открывая проход нам.

– Мне жаль, что пришлось скрывать от вас то, кто я на самом деле, – не оборачиваясь, я слышал тихий ужас в лицах своих помощников. Они прерывисто дышали, переминались с ноги на ногу, а кто-то попросту бранился как мог, пытаясь совладать с эмоциями. – На самом деле, я не городской писака. И я здесь не за описью. Меня отправила церковь расследовать случай о пропавших людях.

– Мелковат ты для таких дел… – Подал кто-то из толпы голос, но на него сразу все зашикали, чтобы замолчал.

– Да, я ещё ребёнок, – неохотно признавая, обернувшись, ответил я. – Однако ж я нашёл пропажу, а вы нет. К тому же, я маг. У меня больше возможностей. А сейчас - прошу за мной. И не… Впрочем, ладно. Там нельзя не удивиться увиденному. Просто держите себя в руках.

Мы двинулись в храм и очень скоро оказались в подвальном помещение. Туннель был узким, и больше двух мужиков не смогли бы там развернуться даже боком. Протиснувшись до самой двери, я толкнул ту, открывая картину на кровавое торжество для безумцев, психов и одного пока ещё безызвестного демонопоклонника.

А дальше был настоящий хаос. Люди плакали, молились, выворачивали животы наизнанку, а кто-то и вовсе в ужасе сбежал обратно, увидев подобную картину. Признаю, зрелище было явно не для тех, кто был слаб духом и сердцем. Я и сам держался едва-едва, борясь с подступающим к горлу комом. Пустив ещё одну волну по земле, я немного обмыл тела, смывая с них кровь и грязь и приказал вытаскивать людей наверх. Иначе, посиди здесь ещё немного, вырвало бы даже меня.

Демон продолжал бесноваться, подлетать к людям и пытаться заговорить с ними, но моя теория оказалась права: этот блуждающий антрацитово-красный огонёк из всех слышали лишь мы с Гарретом. Священника здесь не было, а я упорно игнорировал всё, что говорилось. Единственное, о чем я пожалел, что не срисовал тот магический круг с демоническими изображениями, а сразу смыл его водой. Мог бы изучить получше, попытаться понять. Но быстро избавился от этих мыслей: ну уж нет, а то призову ещё какое-нибудь хтоническое нечто - и изгоняй его потом!

Спустя час, мужики выносили последние тела на поверхность и сваливали их на лавках. Как я и примерно посчитал, тел оказалось около двух десятков. Восемнадцать, если быть точным, и лишь семеро были из этой деревни. Ещё трех удалось опознать - они были из соседнего селения, что в полутора днях пути отсюда, прямо по ту сторону леса. Остальные женщины и дети, а также два деда, остались безымянными.

Первая часть этой истории была окончена и я видел, как движется в нашу сторону знакомый силуэт в церковной робе. Это значило, что вскоре начнётся вторая часть “кровавого представления”. Но Гаррет об этом ещё не знал.

– Дирг…

– Да, что? Арантин, мы тут немного заняты…

– Тут такое дело. Я вам ещё не всё сказал, – подойдя к сыну старосты, я встал так, чтобы можно было увидеть силуэт Гаррета издалека. Разумеется, лица я не видел, но мог поклясться, что это был именно он.

– Тогда говори, не бойся. После такого вряд ли ещё что-то может нас удивить.

– Я знаю, кто их всех… ну, того. Он сейчас сам сюда придёт. Гаррет.

– Да ну, брешешь! Не мог он этого сделать!

– Трупы нашлись в его храме, люди начали пропадать когда он появился в деревне. И он постоянно твердит про свет, верно?

– Ну да… наверное.

– И как священник, он должен возносить хвалу Богам. Это ведь храм Бога Нэргала?

– Истинно так.

– И за неделю ни я, ни кто-нибудь другой, не слышал и слова от Гаррета о почитание Богов. Лишь про этот самый свет.

– А ведь и правда…

– То есть ты хочешь сказать…

– Погодите, мужики… А ведь парнишка прав. Я тоже только и слышал от Гари об этом свете. Но никогда бы и не подумал…

– Да, и я слышал.

– И мы слышали…

– Дело в том, что столько крови, опытов и научных трудов, которые были внизу, нужны были для призыва демонов…

Вокруг воцарилось всеобщее молчание. Даже одного упоминания о чудовищах, которых развращают души и кормятся ими, было достаточно, чтобы вынесли приговор. Все окружающие об этом знали и молчали, медленно осознавая услышанное. Мало кому хотелось верить, что человек, которого ты знаешь всю жизнь, с которым ели из одной миски и купались в реке, мог продаться демонам, убить своих же близких и друзей ради какого-то мнимого счастья. И я прекрасно их понимал. Тот огонёк мог нашептать что угодно человеку, пообещать несметные богатства или даже чего-то такого, о чем и помыслить сложно. Например, магии научить. И Гаррет поддался. Человека сгубила его собственная жадность. Он предал все свои идеалы ради силы и власти… или что там мог ещё предложить ему демон.

Когда Гаррет добрался до церкви, к нему устремились почти полсотни глаз, пылающих гневом и жаждой расправы. До старшего послушника, а точнее, уже бывшего послушника, быстро дошло, что произошло, но убежать он не успел. Мужики, кто был побольше и быстрее, догнали его, повалили на землю и начали бить, кто чем мог. Преимущественно, ногами. Да так и забили до смерти.

От изуродованного тела бывшего деревенского священника отошли не сразу, а лишь когда удостоверились, что он не дышит, не шевелится и вообще не подаёт признаков жизни. К сожалению, забрать его с собой и сдать с рук на руки в церковь у меня не получилось. Местные устроили ему самосуд за загубленных детей и я их винить в этом не мог. Для них дети - это святое.

Через несколько часов, путем долгого обсуждения, было принято решение придать все тела земле, будь то “свои” или “чужие”. Это было правильно, это было по человечески. Гаррета отнесли в церковь, да так и сожгли, вместе со зданием. Хоронить такого человека ни у кого не поднялась рука. Горело красиво и очень долго, а народ всей деревни, от мало до велика, стояли и смотрели, как полыхает не только осквернённый храм, но и сгорает человеческая жадность и глупость.

Когда угли уже начинали тлеть, народ стал расходиться. Жизнь продолжалась, но не для всех она теперь будет такой же простой. Кто-то усомнится в ближнем своем, кто-то потерял ребёнка, а кто-то мог потерять что-то своё. Огонь очищает, но заставляет надолго запомнить о произошедшем.

Вернувшись в дом Вилла, я вновь надел ридитовые браслеты и завалился спать - бессонная ночь и все недавние события закончились и навалилась жуткая слабость. Проспав почти сутки, я очнулся уже на следующее утро, полный сил и желания проглотить всё, что мне только предложат на завтрак.

По моим подсчетам, телега должна была отправиться или вечером этого же дня, или проходить на следующий, а потому я все оставшееся время просидел в доме, приводя в порядок одежду и обувь, набираясь сил и перебрасываясь ничем не значащими фразами с хозяином дома, который, открыв бутылку чего-то крепкого и пахучего, пытался переварить события последних дней.

Повозка с уже знакомым мужиком показалась лишь на следующий день, ближе к полудню. Провожать меня вышла вся деревня. Мужики сжимали в руках шапки, бабы плакали, а дети задорно махали руками мне в знак прощания, приглашая приехать к ним ещё. За последнее родители вели себя по разному: кто-то снисходительно усмехался, а кто-то грозно шикал на детей, прося замолчать и не болтать ерунды. Для многих я стал спасителем, но наверняка были и те, кто приравнивал моё возвращение к предстоящим новым бедам. Кто знает…

Дорога прошла скучно и однообразно. Мужик ворчал, лошадка тянула за собой телегу а я, развалившись в повозке, кутался в свой плащ, дышал на руки и спал, не желая заниматься чем-то ещё. Поездка выела все мои силы и сейчас мне хотелось лишь одного: увидеть лицо сестры и узнать, что у неё всё было хорошо за время, пока брат отсутствовал.

Через пару дней, по утру, на горизонте показался Уолбридж. Наконец-то, дом, милый дом. Казалось, я уже изрядно соскучиться по всем тамошним жителям, и, конечно же, по моей милой сестре. В моменте, когда пришлось отдалиться от неё, вдруг пришло осознание, насколько сильно я к ней привязался. Да, в моей жизни много прочих людей, по которым я тосковал и желаю встретиться, но сестра - это нечто особенное.

Окончательно проснувшись, я выскочил из повозки и, поприветствовав извозчика, остаток пути прошёл своим ходом. Хотелось размять затекшие руки и ноги, потому что в конце у самых ворот я видел, как ко мне бежали знакомые силуэты. Аглаида тут же бросилась в мои объятия, чуть не повалив на мокрую землю, и даже Амелия, несмотря на видимый страх, подошла, аккуратно обняла со спины и уткнулась лбом. Долгих пару минут мы так и стояли: я гладил по голове плачущую от счастья сестру, за спиной тихо сопела наша домработница, а стражники на стенах прятали улыбки за усами и латными перчатками.

– Брат, наконец ты дома… Я так скучала по тебе… – едва всхлипы прекратились, это было первое, что я смог разобрать из уст Аглаиды. – Ты здесь, теперь всё будет хорошо…

– Всё хорошо, мои хорошие. Я вернулся домой. Как вы без меня поживали?

– Нас твоя “невеста” замучила, – пожаловалась Аглаида, произнося каждое слово так, будто она доставляла ей, по меньшей мере, раздражение. – Кстати, брат, ты ведь говаривал, что она всего лишь друг из школы…

– Ну… да… Так вообще-то и есть, – озадаченно почесал я в затылке, боясь представить, что меня ждёт при нашей встрече. – И как часто она заходила?

– Дважды на дню, господин, – ответила за сестру Амелия, отходя обратно за спину к сестре. – Приходила, расспрашивала как наши дела, иногда помогала по хозяйству, пару раз оставалась на чай.

– Надо будет попросить её позаниматься с тобой. Она тоже владеет магией огня - если будешь внимательной и прилежной, может, чему и научишься, – рассказал я девочкам о своих планах, заходя вместе с ними в город и двигаясь по направлению к дому. – Амелия, что ты можешь о ней сказать? Но лишь честно, правдиво, без утайки.

– Она хорошая, Господин. Очень достойная девушка, чтобы стать вам верной спутницей по жизни.

– Я не об этом…

– Она приглядывала за нами в ваше отсутствие, иногда помогала по дому и делилась советами за чашкой чая. Думаю, она пыталась произвести на нас хорошее впечатление.

– А тебе она как, Аглаида?

– Брата ей не отдам! – Надулась сестра, но тут же задумчиво продолжила: – но Амелия права, она хорошая. Даже как-то подозрительно хорошая. Мы ведь ей чужие. Но чай у неё вкусный.

– Она сама приносила?

– Да, оба раза. Она на прошлой неделе принесла нам мешочек с чайными листьями и какие-то горькие зерна черного цвета в первый раз, а во второй раз тоже чайные листья, но ещё и сушеные фрукты.

– Роза молодец… – задумчиво произнёс я, быстро перебирая в голове всё, что удалось услышать. – А ещё что было тут в моё отсутствие?

– Ничего такого. Заходили взрослые дяди в масках, спрашивали тебя. Я сказала, что уехал, и они сразу ушли. Ещё заходила эльфийка из гильдии, но на чай не осталась. И мне показалось, что она была какая-то расстроенная. Спрашивала, когда ты вернёшься, но я ведь не знала.

– И что ты ей сказала?

– Так и сказала, что не знаю. Я же правильно сделала? – Обернувшись с кем-то поздоровавшись, Аглаида вновь обернулась ко мне.

– Да, ты молодец. Я старался вернуться как можно раньше, но пришлось задержаться. Не всё шло гладко… Но твой брат со всем справился!

– Аглаида, вы… ты позволишь ему рассказать о том самом?

– А ты хочешь?

– Вы меня пугаете… – намекнул я, переводя взгляд с Аглаиды на Амелию. – Что вы тут натворить успели?

– Господин, я на днях относила пирожки в гарнизон и так получилось, что они взяли меня с собой за крепостные стены в лес неподалеку.

– Для чего?

– Я очень хотела чем-то заняться, пока ваша сестра занималась тренировками с мечом, вот и напросилась вслед за ними. Они знали, чья я, ведь часто видели вместе с Аглаидой… вот я и подумала, что ничего плохого случиться не должно! Они взяли меня с собой в лес, чтобы я готовила. Я чистила овощи и варила похлебку на костре – мне даже заплатили за работу. Я получила девять медных монет, которые сразу же отдала вашей сестре.

– Я на неё уже поругалась за то, что ушла невесть куда и насколько, так что всё в порядке, поэтому тебе…

– Я не собирался ругаться, – прервал я Аглаиду, когда та в очередной раз попыталась защитить девочку от меня. Мне порой кажется, что собственная сестра видит во мне какого-то монстра, от которого нужно защищать окружающих. – Молодец, Амелия, что проявила инициативу. Примерно так и встают на свой путь начинающие авантюристы. Хвалю. Но в следующий раз всё же предупреждай о подобном.

– Да, Господин, разумеется! – Амелия часто-часто закивала, улыбаясь во всю ширь. – А это правда, что авантюристы тоже таким занимаются?

– И такими, и многими другими поручениями. А что?

– Лишь спросила, ничего такого!

– Амелия, ну давай, признавайся, – Аглаида подпихивала подругу в бок локтем, уговаривая сказать правду. Интересно, а подругу ли? Как вообще сестра её воспринимает?

– Вы будете ругаться…

– Не будем, рассказывай.

– Я бы тоже хотела когда-нибудь стать авантюристом и помогать вам, Арантин, во всех ваших заботах.

– Учись прилежно, занимайся с Розой магией огня и когда-нибудь сможешь стать успешной, за что бы ни взялась. Маги способны попасть практически куда угодно, как я понял.

– Я приложу все усилия!

– Только не забывай о своих обязанностях по дому, – напомнил я, как бы невзначай похлопав себя по задней стороне шеи. – А я подумаю над твоей маленькой мечтой.

Так, за неспешной беседой обо всё и ни о чём, мы дошли до дома, где девочки сразу же бросились мыть руки и подавать на стол, а я поднялся с железным тазом к себе в комнату и, смыв с себя пыль дорог и всякую усталость, блаженно развалился на кровати. Боже милостивые, как же давно я не спал в родной постели! Все дела могут подождать до завтра, а сегодня я хочу провести время с дорогими мне людьми. Во всяком случае, Амелию я, видимо, тоже скоро начну таковой считать, несмотря на все особенности. Хм, интересно, а как девочки узнали, что я приеду именно сегодня?

Вечер прошёл так же, как и дорога от ворот до дома - мы много общались, девочки рассказывали мне последние новости по городу и много смеялись. Пару раз Аглаида порывалась послушать о моих приключениях, но я старался сжать историю как можно сильнее, чтобы слишком уж не пугать их, и поэтому выходило не слишком складно и не особенно интересно. Возможно, они что-то поняли, а может просто переключились на что-то более интересное, но к истории о моей поездке мы более не возвращались. Да и я, чего уж таить, не очень хотел рассказывать обо всём том, что со мной приключилось. А мог бы - так и вовсе постарался бы забыть как страшный сон.

В честь моего возвращения, Амелия принесла откуда-то бутылку неплохого вина и, с разрешения Аглаиды, налила мне полную кружку в честь возвращения домой, а сами девчонки продолжили пить квас. Я был тронут такой заботой и готов был позволить попробовать вино и им, но Аглаида отказалась, а Амелию скрутило от одного лишь кислого запаха. Я не расстроился - мне достанется больше вина. Даже мысли про то, кто в здравом уме мог продать девятилетним девочкам вина, я постарался задвинуть как можно дальше и просто наслаждаться этим чудным моментом возвращения домой.

Глава X. Ответственность

Утро встретило меня головной болью, шумом в ушах и слепящим глаза солнечным лучом. Вчерашнее вино было вкусное, но явно сильно крепленое, иначе и думать не стоит. Кое-как сев в кровати, я потянулся и, глянув на пол, решил для себя, что сегодняшние утренняя тренировка и медитация переносятся на вечер, пока разум не придёт в норму. Кое-как наспех накинув рубаху и штаны, я спустился вниз и окунул голову в бочонок с водой. Прохладная и освежающая живительная влага, стекая ручьями по шее, спине и волосам, помогли прийти в себя гораздо быстрее. Вытершись всё той же рубахой и блаженно опустившись на лавку, я сцапал со стола остатки вчерашнего ужина и сидел, грыз подсохшую булку и пил остывший чай.

Разумеется, это всё можно было разогреть в печи или дождаться, пока сестра напечёт свежего, но в это тихое весеннее утро я хотел больше прочего насладиться тишиной. Хотелось привести свои мысли в порядок и подумать, за что предстоит хвататься в первую очередь, после того как я вернулся в город. Уверен, моя внезапная поездка по делам церкви если не всколыхнула город, то хотя бы заставила задуматься тех, с кем я знаком.

– Думается мне, что в первую очередь нужно сходить и отчитаться епископу и стрясти с “блестящего Бога”, о котором я ежедневно думал всю поездку, как можно больше. Несмотря на всё, что там было, – знай заранее, через что мне предстоит пройти, во второй раз ни за что не поехал бы. А там, после церкви, нужно будет забежать к Розе и, как минимум, поприветствовать её, а так же поблагодарить за пригляд за моими девочками.

– Ну и про Амелию дела обсудить, как без этого – идея создания собственного подручного мага огня выглядит очень перспективно. Да, безусловно, маг огня у меня уже есть и даже обученный, но то у меня. Долг жизни или как там называла это Роза – у неё передо мной и к Аглаиде не имеет никакого отношения. Получается, мне нужен второй маг. Вот как раз воспитанием и обучением Роза и займётся, благо стихия у них одна и та же. А ещё… наверное, я всё же хочу снова её обнять и вдохнуть аромат её кожи. Страшно признаться, но я соскучился.

Так, за размышлениями вполголоса, я наскоро собрался, накинул на плечи повидавший виды плащ, который мне сшили ещё в бытности жития у Морнеи и отправился по ходу своего плана. И церковь была первая на пути сегодняшнего изматывающего дня. Голова, благо, уже практически меня не беспокоила, а погода позволяла не думать о том, чтобы замерзнуть. Безусловно, было прохладнее, чем в такое же время года в прошлом году, но, кажется мне, что это из-за того, что я в городе и тут просто холоднее из-за окружающего меня камня.

– Амелия, Амелия… Если эта девчонка будет заниматься магией огня с.. ну пускай, пока сочтём, моей будущей помощницей, да тренировки с Аглаидой и её учителями, да обучение фехтованию, которое сестра преподаёт ей после собственных часов занятий… Что-то перспектива нехорошая - девчонка либо свалится от усталости, либо не будет успевать ничего делать по дому. И вот стоит решить, что мне нужнее: прислуга или обученный маг. Казалось бы, выбор очевиден, но тогда мне нужен или нужна та, кто теперь будет следить за домом. Роза? Нет, у неё свои заботы. Аглаида? Та вообще невесть когда успевает спать и плести свои корзинки, сам поражаюсь. Что ж получается, мне ещё одну душонку заводить? Уже не дом, а какой-то приют получается, с широким выбором маленьких девочек…

– Ладно, даже если и новая прислуга - можно будет обратиться на тот же рынок рабов, куда мы когда-то с торговцем сдали нападавших на нас разбойников. Полдня туда, полдня обратно – может даже к ночи и успею вернуться, а там уже передам Аглаиде девчонку. Или женщину? Или мужчину? Впрочем, ладно, где мужчина - и где стряпня… он нам скорее дом спалит или каша у него подгорит. Было бы чудесно, если получится найти девчонку-погодку с сестрой: тогда и разница в возрасте не станет проблемой, и косых взглядов от того, что рядом будет жить взрослая девушка, не сыщется. Эх, что же выбрать по итогу, кто бы знал…

В храм я заходил с замиранием сердца и сбившимся дыханием. Атмосфера в храме не менялась никогда: те же свечи, дурно пахнущие благовония, звон монет и завывания молодых детей, чьи родители доверили воспитание их священнослужителям. Сегодня было тихо, видимо немногие прихожане успели проснуться и явиться, но мне это было даже на руку. Спустя пару минут я выспросил о нахождении епископа и просил передать, что “мальчик из пророчества задание выполнил”, после чего, сунув какому-то парню в рясе медяк, поспешил удалиться. Ждать его пузатое святейшество можно было целый день, но мои собственные заботы ждать бы не стали.

Остановившись возле божественных статуй, я, недолго думая, опустил в каждый из семи ящиков для пожертвований серебряную монету, в самом конце подходя к статуе верховного бога светлого пантеона, к великому и лучезарному Нэргалу, покровителю над всем и вся в этом королевстве. Призадумавшись на миг, а нужен ли мне сейчас этот разговор или стоит отложить это на потом, я замер, не сводя глаз со статуи. Наконец, приняв решение, что помощь бога мне сейчас явно будет не лишней, я опустился на одно колено, затем на второе и сложил ладони, закрывая глаза. Возможно, был и иной, более простой способ связи с богом, но, находясь в храме, я мог вызвать ненужные вопросы, а вокруг и так стало крутиться слишком много людей.

– Чего ты хочешь, смертный, и как посмел покуситься на божественные чертоги?

Передо мной в воздухе висело облако, примерно раз в десять крупнее меня, испещренное глазами разных форм и размеров, где каждый из сотен глаз был устремлён на меня, но в этих глазах невозможно было узнать эмоций. Единственное слово, приходило на ум при виде этого создания - Безликий.

– Я выполнил просьбу Бога и пришёл просить о справедливой награде, – возможно, это прозвучало нагло и дерзко, но если я “Апостол”, которым меня когда-то назвал Анкираж, значит, возможно, и можно быть честным даже с этой сущностью.

– Дерзкий и безрассудный, – непонятно, откуда говорило облако, но звучало оно так, будто голос разносится от всего видимого пространства вокруг меня. Это было серое, словно в тумане, пространство, в котором я парил в воздухе.

– Что ты такое?

– Мы - ангел. Ты - нарушитель.

– Я - апостол! Возможно…

– Какова твоя награда?

– Я не знаю, – честно пожал я плечами, стараясь не смотреть в какой-то конкретно глаз. – Хотел обсудить с верховным божеством.

– Награда уже определена Владыкой. Возвращайся. Оно будет ждать у изголовья кровати.

Проморгавшись, я нашёл себя всё в том же храме. Не знаю, что это было за создание, называвшееся ангелом, но я бы очень не хотел встречаться с ним вновь. Противоестественное, жуткое, вызывающее отторжение и лишь единственную мысль: Бежать! Не страшное, не вызывающее трепет, скорее непонимание и неприязнь, хотя, более чем убеждён, что оно умеет принимать и другие облики. Посланник Бога, как-никак. Поднявшись на ноги, я заторопился на свежий воздух и лишь когда вдохнул его полной грудью, начал приходить в себя.

Что ж, раз моя награда лежит уже у меня дома, значит с этой заботой можно подумать, что покончено. Теперь же - Розалия и тяжелый долгий разговор. Но не могу не признать - я бы хотел с ней увидеться.

– Если с делами семьи я ещё как-то разобрался, то что мне делать с учёбой, пока не имею ни малейшего представления. Знания, которые даёт мне местная магическая школа, честно признаться, удручают: большую часть из всего этого я уже знаю, практики зачастую не бывает, а про какие-то открытия и говорить не стоит. Эх, прав был профессор Фибис - надо было соглашаться, когда мне предлагали выдать сертификат соответствия и на этом всё. А так выходит, что я и на учёбу не часто хожу, и денег должен баснословных, за два года обучения, и книги, что есть в библиотеке, из доступных мне, не пестрят особым разнообразием. Учебных пособий мало, ученикам ко многим из них доступа нет, а чему учиться из жития великих магов древности я, честно сказать, плохо представляю. Надо что-то придумать, да поскорее.

– И, словно венец всего, “Перо”... Не будем питать иллюзии счастья - я, как никто другой, знаю, чем занимается эта организация и как далеко простирается их окровавленная длань. Эти достанут хоть из-под земли того, кто будет им нужен и загонят под землю того, кто пойдёт против них. И меня, словно курицу, несущую золотые яйца, они просто так ни за что не отпустят. Только если переводиться в другой город… Стоп! А ведь это идея! Можно же попроситься перевестись в Мифин. Как маг, способный работать с мага-камнями, я там буду нужнее, и если я смогу убедить командиров в том, что буду полезнее после “дополнительного обучения”, то ждать подлянки в случае отъезда из Уолбриджа мне не придётся. Так, я смогу обезопасить себя и тех, за кого теперь несу ответственность. А таких людей как-то резко стало больше…

Дом Розалии уже виднелся передо мной, и дойти сюда не заняло так уж много времени, тем более, что весь путь я был погружен в собственные размышления о предстоящих заботах. И чем больше думал - тем больше расстраивался. Не о таком я мечтал, переезжая в Уолбридж и поступая в школу магии, совсем не о таком, но теперь уж поздно лить горькие слёзы. “Назвался груздем - полезай в лукошко”, – кажется, так говорил кто-то из деревенских, когда нужно было отвечать за последствия собственных решений. И сейчас эта фраза, как нельзя лучше, описывала моё положение дел.

Тяжело вздохнув, я глянул на него. Уже достаточно светло и хочется верить, что в доме никто не спит. А возможно, и нянечка уже занимается с младшим братом Розы. А возможно, и родители её находятся сейчас дома. А возможно, дома и сама девушка… Вздохнув и мысленно помолившись богам об успехах свершения моего, я подошёл к двери и постучал. Послышалась возня и вскоре дверь мне открыла милая женщина в длинном сером платье, таком же сером платке и белом переднике. На фоне серых одежд, передник выглядел ещё более белым, а на уставшем осунувшемся лице едва заметная улыбка и блеск карих глаз.

– Доброго утра, мальчик. Тебе чего?

– И вам доброго. Ваша дочь дома?

– Тутоньки, а отчего ж ей не быть? – Улыбнулась женщина, оборачиваясь в дом. – Доченька, поди сюда.

В недрах дома послышалось шевеление, и из-за двери показалась рыжая ведьмочка.

– Кваску не желаете? А если подождёте немного, то я вас и пирогом с грибами угощу, – стала предлагать женщина, после чего всплеснула руками: – ох ты ж! Что ж я, старая, гостя на пороге держу. Заходи, заходи скорее!

– Арантин! – Рыжий ураган окончательно пришёл в себя и налетев на меня, чуть было не сшиб с ног. Дверной косяк, за который я успел схватиться, стал мне спасением. – Наконец-то! Я так соскучилась… Маменька!

– А?

– Я вам с папенькой рассказывала. Это тот самый парень, который принёс чудодейственное средство и помог вас вылечить! – Не переставая виснуть на мне и испытывать на прочность объятиями, вымолвила девушка, плавно перетекая к моей руке и прижимаясь к ней всем телом. – А ещё мой будущий муж!

Я же стоял красный, как помидор и думал, какое заклинание помогло бы мне провалиться сквозь землю от стыда и неловкости. Хорошенькое первое впечатление от знакомства - и сказать нечего. Розалия в своём репертуаре! И как теперь выкручиваться…

На шум из-за печки вышел отец, который так же слышал счастливые возгласы дочери. Вместе с женщиной, едва лишь пересекаясь взглядами, они оба встали на колени и опустились передо мной в благодарном раболепном поклоне.

– Прошу, прекратите. Встаньте, – бросился я к ним, переступая порог дома и пытаясь за руки поднять их. – Не нужно кланяться.

– Вы спасли наши жизни и мы никогда не забудем о вашей милости, молодой человек, – растроганная мать Розы все так же лежала в моих ногах, отбивая лбом поклоны об деревянный пол. – Чем мы можем вам отплатить за доброту такую?

– Живите и хватит биться головой об пол! – Жалобно выдавил я, кое-как перехватывая женщину за локоть, подтягивая на себя. – Роза, да помоги ты уже!

Спустя пять минут раболепных поклонов, пяти минут слез благодарностей и пяти минут попытки привести обоих родителей в чувства, общение возобновилось. Попросив Розу впредь не упоминать про замужество при них, чтобы инцидент с поклонами в пол не повторился, я принял все устные благодарности и заверения в вечном неоплатном долгу, после чего сообщил, что нам нужно с их дочерью пройтись до школы, потому что там, якобы, вызывают её учителя для какой-то помощи. Воспользовавшись таким незамысловатым предлогом, я взял девушку за руку и выволок из дома, ожидая сопротивления.

– Тащи меня куда хочешь, я не сбегу! – Ехидно посмеиваясь, пообещала Роза, вновь хватая меня за руку и прижимая к своей груди. – Хоть на бой, хоть под венец!

– О Боги… О муки… – едва слышно жаловался я на мир и окружающее меня безумие, после чего перевёл глаза на Розу и уже громче произнёс: – Если честно, я тоже скучал.

– Правда?

– Да, и мне бы многое хотелось с тобой обсудить. Но я боюсь, что в твоем доме это делать небезопасно…

– Я готова переехать к тебе в любой момент!

– Так… спокойно… – Я сделал тяжелый вдох и такой же тяжелый выдох, не сводя глаз с этой самопровозглашённой избранницы. То ли будущая невеста, то ли будущая жена. А вообще просто друг и боевой товарищ. – Пойдём, я знаю хорошее заведение с вкусной едой. Там и выпьем, и поговорим.

– Меня пьянит одна лишь мысль о предстоящих приключениях! – Промурлыкала Розалия, но вскоре взяла себя в руки и, уже тише, произнесла: – но от тушеного мяса с овощами я бы не отказалась.

– И квас?

– И квас.

– Тогда пошли. И пожалуйста: не надо больше этих шуток про свадьбу… – взмолился я, чувствую отчего-то стыд. – Хотя бы не на людях. Они могут неправильно понять твои шутки.

На это Розалия лишь звонко рассмеялась и прильнула к моей руке, напевая себе под нос что-то неразборчивое. Стараясь не слишком заметно держаться за руки, чтобы не пошли досужие разговоры, мы добрались до моего любимого заведения напротив гильдии авантюристов и заняли небольшой круглый стол на втором этаже. Там располагались лишь четыре стола, и все прочие были заняты какими-то забулдыгами, дорого одетыми, жадно поглощающими свою еду. Наскоро перекусив и выпив по паре кружек прохладного хлебного напитка, Роза спустилась к стойке и вскоре вернулась, стреляя глазками, и потянула меня за собой на третий этаж. Я уже догадывался, о чем она думает, но отступать было поздно. Ловушка захлопнулась, едва мы переступили порог этого заведения.

Номер оказался чистым, девушка оказалась желанная, поцелуй оказался робким и неожиданным. Розалия почти четверть часа пыталась убедить меня в том, насколько сильно она по мне скучала и как сильно рада увидеть. Вся её женская магия сейчас была направлена на меня, и сопротивляться ей было выше моих желаний. За парой робких поцелуев последовали долгие молчаливые объятия, которых, видимо, ждали мы оба. Не знаю, о чем там думала девушка и не слишком хочу знать. Но поцелуи мне понравились.

Совершенно случайно запнувшись ногой за ногу, Розалия уронила нас обоих у изголовья кровати на мягкую перину, ловко укладываясь ко мне на плечо и прижимаясь ко мне всем своим телом.

– А вот теперь мы можем и поговорить, раз уж ты так этого хотел, – протянула Роза.

– И рад бы, да сил нет…

– Тогда я тебя слушаю, – как лежала, так и поцеловала меня девушка, дотянувшись кое-как до щеки. – Так что тебя беспокоит? И где ты был столь долгое время? И почему не заходил ко мне в гости? Или ты заходил?

– Так, с чего бы начать…

– А свадьбу сыграем?

– Да подожди ты со свадьбой! – Дернулся я от неожиданности и небольшого раздражения. – Что же теперь: раз поцеловал, другой… И теперь сразу в храм тащить?

– Ну ладно, ладно, прости. Пока помолчу об этом. Так что там?

– Во первых, хочу тебе сказать большое спасибо, что приглядывала за девочками в моё отсутствие. И за помощь, и за подарки, и, как могу догадываться, за избавление лишних вопросов у подполья.

– Мне было не сложно, но подарков я не приносила.

– Аглаида упоминала что-то про чай и кофе.

– Так ведь ты сам их заказывал, а я просто принесла, пока тебя не было в городе. Так где ты всё же был?

– Ты не поверишь - в храме епископу было видение о парне с перевязанными руками и русыми волосами, который спасёт соседние деревни от религиозных проблем. Представляешь?

– Нет, Арантин, не представляю. Где ты - и где религия?

– Вот в том то и дело… Но факт остаётся фактом. Они даже рыцарей с мечами послали за мной. Видать, чтобы не сбежал.

– Удивительно, особенно зная о твоём отношение к вопросу веры.

– Да уж, – охотно согласился я и погладил Розу по волосам. – Но факт остаётся фактом. Не буду рассказывать тебе обо всем нашем разговоре с епископом и о самой поездке… Поверь, там ничего интересного.

– А я бы с удовольствием послушала о твоих приключениях.

– Мне бы не хотелось вспоминать всё, через что там пришлось пройти. Поездочка оказалась в разы хуже, чем я думал…

– Всё закончилось - и это главное.

– Вот точно. А ещё я бы хотел тебя поблагодарить за то, что помогла и подсказала по поводу мага-камней. Возможность была удивительная, но странно, что этим практически никто не занимается. Почему так?

– Кому концентрации не хватает, кому - количества магических сил, а кто-то просто неудачлив и ломает камни один за другим. У нас в городе по пальцам двух рук можно пересчитать тех, кто способен таким заниматься, и лишь несколько человек, кто действительно занимается. И ты один из них.

– А сама не думала попробовать?

– Пробовала, но не вышло. И силы есть, и опыта хватило бы, но слишком уж удача капризная.

– Вон оно что. Жаль.

– Мне тоже, – выгнув спинку, девушка поднялась и просто села со мной рядом. – Кстати, а почему у тебя эти бинты вечно на руках? Что с тобой такое?

– Я не уверен, что ты захочешь это знать…

– Как бы я не упирала на то, что ты мой будущий спутник… – на этой фразе Роза сделала небольшую паузу, ожидая моей реакции. Но, не дождавшись, продолжила: – ты так же близкий человек, спасший мою семью и меня, а также коллега по подпольной работе. Да и я сама не давала ни разу повода во мне усомниться. В этом году… Поэтому я прошу, Арантин, расскажи, что с ними, а я обещаю хранить эту тайну в секрете. Может, и смогу чем-то помочь.

Нехотя, я всё же решился рассказать Розе о том, что скрывается под моими бинтами. Порой я и сам забывал об их существовании, благополучно меняя пару раз в неделю и стараясь не показывать то, что спрятано под ними, ни одной живой душе. Помимо Морнеи и Аглаиды, Роза стала третьим человеком, кому я могу поведать эту тайну, потому что действительно доверяю и понимаю, что она не станет предавать. А уже если расскажет, то просто привлечёт лишнее внимание учёных этого города, не более.

Я рассказал в деталях о поездке в другое поселение в том году, о подарке старосты, о долгих вечерах при попытке перевести книгу по рунам через переводчики сначала на эльфийский, а затем и на людской язык. Рассказал о своей жажде испытать что-то новое и излечиться тем самым от колдовской лихорадки, из-за чего и пошёл на эксперимент с руническими браслетами. Рассказал о своей ошибке и последствиях, которые отныне будут со мной до конца жизни. Роза слушала и не перебивала, лишь иногда, на особо впечатлительном моменте, закатывала глаза, громко охала или чуть сжимала мои волосы. Когда рассказ подошёл к концу, она сползла вниз и уселась сверху на меня, аккуратно касаясь руками лица.

– Арантин, погоди минутку. Пообещай мне, что…

– Я не могу не колдовать и ты знаешь об этом.

– Знаю. И не прошу невозможного. Пообещай мне, что не прогонишь и позволишь помочь тебе.

– Ты же понимаешь, что с этой болезнью долго не живут?

– Понимаю, – мне показалось, или на этой фразе у неё на глазах проступили слёзы? – Но я хочу быть рядом каждый день, что тебе остался. Я готова помочь с заданиями от “Пера”, готова помочь с заработком и по дому. Но позволь мне быть с тобой рядом. Я уверена, мы что-нибудь придумаем.

– Будь по твоему…

– Обещаешь?

– Обещаю, – сдался я, прижимая девушку к себе. – Пойдём, а то мы так весь день пролежим.

– Дурак ты… – Роза наклонилась к моему лицу и лишь после долгого поцелуя поднялась и принялась собирать разбросанную по комнате одежду. – Мой дурак…

– На самом деле, есть одна интересная мысль, которая, как мне кажется, позволит мне и колдовать, и уменьшить нагрузку на организм.

– И что же это?

– Ридитовые браслеты.

– Те, которые используются в тюрьмах, чтобы сдержать магическую силу?

– Они самые.

– Ты же сам себя лишаешь магии! Странный вариант.

– Я читал о них, когда-то давно, – соврал я, пытаясь успокоить то ли девушку, то ли себя самого. – Они ограничивают магические способности, но не лишают их полностью. Получается, колдовать я смогу, но слабее. Это, в теории, должно подавить действие рунических браслетов и частично подавить мою собственную силу. Я и так не колдую на полную, а уж если уменьшить нагрузку на молодой организм - кто знает, может и станет легче переносить эту болезнь.

– В теории?

– Пока да. Браслеты я просил у Циклопа, но ещё не спрашивал, удалось ли ему их найти. Впрочем, прошло почти три недели, как я отсутствовал, - думаю, надо бы наведаться и узнать.

– Ты уж спроси, мысль стоящая, – согласилась Роза, заканчивая облачение в несколько слоёв женских сарафанов и высокие сапоги по колено, в которых я вытащил её из дому. – Ну что, может, вина, за встречу?

– Можно, но только по одной.

Мы спустились на первый этаж и под многозначительные взгляды хозяина заведения оставили пару серебряных монет за молчание и поставили ещё две за пару кружек хорошего, неразбавленного вина. Взяв напиток, мы присели за свободный столик и молча смотрели, как за окном люди бродят по улочкам этого города, который нас свёл. Абсолютно разные, совершенно непохожие, но так быстро прикипевшие друг к другу.. дети? А ведь как ещё можно назвать, когда мне уже около четырнадцати лет, а девушка, пусть даже и выглядит постарше, то не намного - дети мы и есть. Взрослые дети, которые заигрались в магию, в надежде найти что-то, понятное лишь нам одним.

Уже когда вино заканчивалось, я вдруг завёл разговор с Розой по поводу очередного волнующего меня вопроса – обучением Амелии в качестве мага. Моя собеседница была не в восторге от этого и какое-то время сопротивлялась, потому что не знала, чему может научить и как лучше это делать, но все же сдалась и согласилась. Окончательную точку в её сомнениях поставило моё обещание, что это сильно уменьшит её долг передо мной, а также то, что возьму её с собой в Мифин, если я поеду продолжать своё обучение. Наверное, поездка даже сыграла куда большую роль, чем кажется - у молодой горячей волшебницы обязательно есть отдельный кусочек в сердце, наполненный жаждой силы и новых знаний. И не прогадал. Розалия обещала подумать пару дней над моим предложением, а обучением Амелии готова взяться с начала новой недели, то есть дня через четыре. На том мы и порешили все наши дела окончательно, после чего я отвел девушку домой и поспешил вернуться к себе. Божественная награда ждала меня дольше положенного и пришла пора утолить любопытство.

– Я вернулся, – поприветствовал я девочек, едва переступил порог дома.

– Здравствуй, брат, – крикнула Аглаида, даже не обернувшись. Но позже, когда увидела меня, всё же спросила: – ты один?

– А с кем же мне ещё быть?

– Ты ведь виделся с Розой?

– Как ты узнала? – Ответил я вопросом на вопрос, глядя на хитрое личико этого милого создания с глазами чистого неба. – Да, виделся, благодарил за заботу о вас.

– Вот, я же тебе говорила! – Радостно объявила Аглаида, оборачиваясь в сторону Амелии, после чего снова повернулась ко мне: – Мы ждали, что ты приведёшь её сюда. Эту свою “будущую жену”.

– А ты не против? – Решил спросить я возможное развитие событий. Всё же, это наш дом с сестрой и я бы хотел хотя бы узнать мнение. – Да и не жена она мне. Просто друг и боевой товарищ. Мы частенько работаем вместе.

– Арантин, ты взрослый, который забрал меня из приюта. Ты меня любишь, кормишь, одеваешь - ты всё делаешь. Да и учительницу мне нанял, чтобы учила меня. У меня нет права тебе портить жизнь. Так что, кого бы ты ни привел, я приму это.

– Что за упаднические речи? – Я погладил сестру по голове, цепляясь в хитросплетениях её косичек. – Ты моя дорогая сестра и твоё мнение для меня тоже важно.

– В любом случае, это твоя жизнь и я не буду.. как это говорят.. вставлять палки в колеса?

– Да, есть такое выражение. Рад видеть тебя такой доброй, – усмехнулся я, чмокнув сестру в лоб, но уже тише добавил, чтобы никто не расслышал: – жаль, что я редко тебя такой вижу…

– Что?

– Нет-нет, ничего. Вы ещё не ужинали?

– Нет, тебя ждали.

– Тогда накрывайте, а я обмоюсь и вернусь.

– Воды нет, мы последнюю на готовку потратили, – честно призналась Аглаида, поворачивая голову на бочонок, в котором когда-то плескалась моя “волшебная” вода. – Наполнишь?

– Наполню.

– Да, и кстати, – сестра сделал пару шагов к сундуку в дальнем конце комнаты, под самой лестницей, и принесла мне письмо. – Почту приносили. Нам от бабушки письма пришли.

– Письма?

– Мне одно и тебе одно. Я уже сносно умела читать, да и писать ещё и в приюте умела, так что с общением нет никаких проблем. Ни уж то забыл?

– Как-то вылетело из головы, – честно признался я, забирая письмо и разрывая конверт. – И как она там?

– Всё в порядке, жива-здорова. Прислала десять серебряных монет нам на продукты и наказала мне есть побольше ягод. Говорит, это полезно для детей. Ещё рассказывала, как там у неё дела и что нового в деревне.

– И всё?

– Ещё она просит прощения, что не писала несколько месяцев, потому что её поразила какая-то сильная болезнь, но теперь всё хорошо. А ещё написала, что очень ждёт всех нас в гости летом или в начале осени…

– Хочешь поехать?

– Конечно же! Ты же обещал мне, что после зимы мы поедем повидаться с бабушкой. Уже второй месяц, как весна, так когда же?

– Я пока слишком занят и не могу уехать из города… Потерпи ещё немного. Тем более, тебе и самой есть, чем заняться.

– Я понимаю всё это, но…

– Раз обещал - значит поедем, не волнуйся об этом, – Я так и продолжал стоять с письмом в одной руке, в то время как из второй руки у меня текла вода, медленно наполняя бочку. – К тому же, я тоже давненько её не видел и успел по ней заскучать.

– А как же Амелия? – Вдруг встрепенулась Аглаида. – Мы можем взять её с собой? Бабушка Морнея говорила, что ждёт нас всех.

– А дом мы на кого оставим?

– Об этом я не подумала…

– Я подумаю, что можно с этим сделать, – честно пообещал я, глядя, как Амелия крутится по кухне, упорно делая вид, что не подслушивает наш разговор. – Но я ничего не имею против, чтобы взять её с нами.

– Правда? – Вдруг восторженный крик нашей домработницы донесся до нас. От неожиданности, дёрнувшись, я отвел руку за пределы бочки и часть пролилась на пол. – Ой, простите! Я сейчас всё уберу!

– Возьмём, возьмём, – усмехнулся я, заканчивая с бочкой и устало потряхивая ноющей рукой. – Продолжай усердно учиться и помогать по дому. И кстати, Роза согласилась взяться за твоё обучение. Начнёте через четыре дня, на новой неделе. А до тех пор ты продолжаешь заниматься домом, поняла?

– Да, господин, разумеется. А потом?..

– А потом видно будет, – неопределённо ответил я, поднимаясь по лестнице к себе в комнату.

Закрывшись в комнате, я увидел небольшой коробок, который лежал прямо на подушке у изголовья кровати. Сбитый из качественной древесины, с металлическими вставками и защищённый замком, ключ от которого уже был в скважине, он был почти вдвое меньше любого видимого мною ранее сундука. Если бы не замок на нём, я бы счёл это за большую шкатулку, в которую обычно придворные дамы складывали свои украшения.

Любопытство от письма пересилило и после того, как я наскоро обмылся в тазу и вытер всю расплескавшуюся на пол воду, сел за чтение. Морнея, как и говорилось в письме Аглаиды, рассказывала о том, что происходило в деревне за те полгода, что меня не было. Писала, что очень скучает и надеется когда-нибудь снова посидеть со мной и выпить чаю, глядя как дети будут веселиться под окном её дома. В приступе милой ностальгии по событиям минувших дней, я читал дальше, узнавая новые, совершенно неважные подробности её жизни. В конце письма Морнея поздравляла меня с днем моего рождения и просила прощения, на случай, если вдруг письмо придёт после этого дня. Здесь же, в письме, указывалось, что она сочла днем моего рождения тот раз, когда меня без сознания принесли из лесу в дом Люсинды.

Поздравления с днем моего рождения были сухими, в духе Морнеи, но честными и искренними. Мне желали найти милую девушку, которая будет мне верна, желали успехов в школе и чтобы я “был примерным внуком”, а ещё приглашали в гости, в очередной раз, чтобы вручить мне подарок. Передавать с почтой значило, что подарок наверняка будет украден или затеряется, поэтому лучше будет его придержать на руках и вручить, когда мы приедем к ней. Также в письме она просила не забыть про день рождения Аглаиды, который случится во второй день последнего месяца весны, и что ей бы очень хотелось приехать и поздравить внучку, только здоровье не позволит, да и на дорогах в последнее время стало слишком опасно.

Читая и вспоминая милые моменты, связанные с этой женщиной, сердце моё был растроганно. Слёз не было. Была лишь грустная улыбка и жгучее желание бросить все дела и поехать к ней, справиться о здоровье, помочь в саду, вновь выпить чаю и рассказать об очередном магическом достижении. Но помимо всех радостных моментов, она указала два числа, которые отныне будут навсегда в моей памяти, о которых я ни разу не задумывался прежде.

– Двадцать первое число второго весеннего месяца - мой день рождения. В этот самый день муж Люсинды Грунди принес меня в их дом. Голодного, холодного, исцарапанного и с ссадинами, худого, одинокого и запутавшегося. Казалось бы, такие не выживают. Но добрые люди подарили мне шанс на спасение. Меня терпели, любили, кормили и ничего не требовали взамен - о чём ещё может мечтать ребёнок моих лет? Переродившийся вопреки мировым законам… выживший, несмотря ни на что… Получивший шанс на спасение своей авантюрной души… Так, что-то я размяк!

– А тут ещё день рождения Аглаиды… Если мой день рождения состоится послезавтра, то до сестры осталось немного немало, а с десяток дней, может больше. Нужно обязательно что-то придумать, чем можно будет порадовать и поздравить её, а так же нужно определиться с подарком… Хотя, а нужен ли подарок на самом деле? Можно ведь просто подарить ей сестру.. вернее, нет, не так. Можно подарить ей Амелию. Рассказать сестре о рабской печати, о принуждениях нашей домработницы и, наконец, объяснить, почему та называла меня вечно “Господином”, после чего вручить Аглаиде ключ от магической печати. Не знаю, насколько это правильно - дарить сестре раба, которую она уже считает за подругу, но вот свобода, даже такая мнимая, подарит наслаждение обеим. Тем более, что я с утра уже задумывался над тем, чтобы приобрести другую прислугу, чтобы окончательно избавить девочек от домашних хлопот. Видимо, так и предстоит поступить.

– Главное, не говорить Розе о том, что я собираюсь покупать очередных девочек. А то опять ревновать начнёт - она способна. Впрочем, не думаю, что у неё на ревность будет достаточно времени - ей предстоит заняться обучением Амелии, да и работу на “Перо” никто не отменял… Надеюсь, всё обойдётся без кровопролития. Кстати об организации - нужно будет сегодняшней ночью сходить и отчитаться о возвращении Лезвию, а так же много чего спросить и узнать. Эх, ни минуты покоя, ни минуты без боя…

Кое-как выбравшись из паутины собственных мыслей, я отложил письмо на полку, где лежали и прочие письма Морнеи. Уже третье. Возможно, будет и четвертое, и даже пятое, прежде чем мы приедем к ней погостить на какое-то время, но сейчас - сундук с сокровищами. Во всяком случае, я надеюсь на что-то “этакое”, раз уж это божественная награда за исполнение просьбы. Тем более, кто как ни Боги в курсе того, через что я прошёл и сколько натерпелся в той деревне…

Ключ провернулся с первого раза и замок поддался легко. С легким шлепком уронив его на кровать, я поднял крышку коробки и заглянул внутрь. В коробке лежало девять одинаковых камней, больших и блестящих, примерно размером с кулачок сестры. Но это были бриллианты! Легкое свечение и характерная огранка доказывала, что это не простые бриллианты, это магические камни! И здесь этих редчайших камней целых девять штук! Также здесь лежала небольшая бутылочка из мутного стекла, внутри которой плескалось что-то ярко красного цвета. Будто закатное солнце в бутылку затолкали, и свечение от неё явно намекало на магические свойства.

От восторга и ужаса я чуть было с кровати не грохнулся, но сердце стучало так быстро и громко, что я реально стал подозревать, что на шум прибежит сестра. В моих руках стоимость маленькой деревни.. вместе с жителями. В наше время корова ценится больше, чем человеческая жизнь, хоть и стоит одну золотую монету. Сколько я сумею заработать на том, что лежит здесь - даже страшно подумать. У меня было стойкое ощущение того, что такое сокровище нельзя нести в подполье, потому что угроза собственной жизни становится реальной. Тогда куда? У меня была лишь одна знакомая, которая могла бы помочь с реализацией такого дорогого товара. И я очень надеюсь, что меня она никому не сдаст.

Под бутылочкой лежала записка, которую я заметил не сразу, а лишь когда достал и присмотрелся к содержимому. Почерк был крайне неровным, что намекало, будто его владельцу не часто приходилось держать перо в руке. Но зная, от кого было это письмо, я готов был простить что угодно. Аккуратно положив бутылочку обратно, я приступил к чтению, до сих пор пытаясь успокоить бушующее от волнения сердце.

“Благодарю за помощь. Высылаю оговоренную награду - надеюсь, хватит. Если вдруг будет какая беда - обращайся ко мне в любом храме.

В бутылке находится эссенция огня. Очень редкая вещь! Сначала выпей воды, как можно больше, а только потом содержимое. Всё до последней капли. После садись медитировать. И никому о ней не рассказывай.

Всё содержимое из коробки забери. Как только письмо положишь в коробку - она испарится. Сияй.”

Дочитав письмо, я вынул все камни из коробки, пересыпал в холщевый мешок, в каких обычно носят деньги, а сам, забирая бутылку, опустил письмо туда же. Не успел я моргнуть, как коробка действительно исчезла и по комнате прошелся легкий дымок. Отмахнувшись, я сделал всё в точности, как писал мне Нэргал. Выпив не менее полутора литров воды, пока не начало тошнить, я сорвал сургуч с горлышка и залпом осушил бутылочку. И вкус, и цвет, и состояние явно намекали на какое-то противоестественное происхождение, но подарок есть подарок - не потравят же меня за мою помощь?

Выпив всё, до последней капли, я невольно поморщился. Было очень горячо, вязко и липко, словно еловую смолу проглотил и она медленно растекалась по всему телу. Волна жара резко нахлынула, как будто-то у меня поднялась температура. Я почувствовал как зелье медленно заполняло мои вены, стекая по рукам, ногам и всему телу, стекает по горлу в моё нутро. Я поспешил расслабиться и приступить к медитации. Спустя какое-то время неприятное послевкусие прошло, оставив лишь осадок в виде жжения в горле, и я смог окунуться внутрь себя. Далось мне это далеко не с первой попытки, но в моменте я оказался возле привычного своего водопада, на берегу озера.

Поругав самого себя, что так редко бываю у собственного источника магической энергии, я опустился на землю и прислушался. Тихо, слышится плеск воды, шум водопада, постукивание камешков друг о друга и треск деревьев где-то неподалеку. От неожиданного осознания, я подскочил на месте и заозирался - огонь! Здесь никогда не было огня и не должно быть, ведь это место - мой внутренний мир. И тем не менее, это действительно было так - неподалеку от меня стояло маленькое деревце, чуть больше метра в высоту, которое горело ровным огнем, полностью игнорируя всякий ветерок.

Дерево горело, но не сгорало. Складывалось ощущение, что оно и должно гореть, потому что всё выглядело настолько естественным, насколько это вообще возможно. Приблизившись к огню, я почувствовал жар, но всё же, несмотря на страх, сделал очередные пол шага и попытался притронуться к горящему стволу дерева. Жар, но боли не было. Странно, если бы она была - всё же, это мой мир и странно осознавать, что я сам буду себе вредить.

Но к горькому сожалению, вред был. За верхушками ближайших деревьев, угадывались сухие, изломанные деревья и, поспешив поближе к ним, я понял, насколько всё ужасно. Лес умирал. Деревья, покорёженные и переломанные, стояли посреди земли, по которой будто недавно прошёл лесной пожар. Выгоревшая земля, мертвая и сухая, которая ещё нескоро сможет вернуть себе былую жизнь. А эта земля не сможет вернуть жизнь уже никогда… Болезнь прогрессирует и как бы мне не хотелось забывать о ней, игнорировать проблему не получится. С каждым новым своим заклинанием, с каждым выпуском магии через тело - я убивал себя. Возможно, убиваю даже сейчас, посадив случайно это магическое дерево. И наверняка буду убивать себя вновь, ведь без магии я словно птица без крыльев.

Интересно, как долго ещё получится парить в небесах?

Глава XI. В кругу семьи

После божественного подарка прошло три дня. И я был бы бесконечно рад, если бы они прошли в тишине и покое, однако у судьбы были другие планы на меня. Как и в первый день после возвращения, я продолжал бегать по городу, словно ошпаренный кипятком или угодивший в куст крапивы. На следующее утро после медитации я собрал камни, кроме одного, сходил до дома Киширики и попросил аудиенции. Я подозревал, что она относится к какому-то знатному роду или даже является дворянкой, но такого роскошного дома не смел даже представить. Спустя полчаса проволочек и допросов со стороны стражников и дворецких, я показал подарок самой Киширики, после чего нас любезно представили друг другу.

Будь у меня возможность, я был готов потратить целый день, чтобы изучить весь дом и дать уговорить себя на экскурсию, но дела промедления не ждали. Объяснив цель своего визита, мы с эльфийкой отправились к её отцу, который занимал не последнее место в этом городе и имел не только деньги и влияние, но ещё и статус. Повезло, что именно в этот день он был дома и занимался какими-то важными бумагами. Именно с ним я договорился о продаже магических камней. Восхищенный качеством камней, эльф выкупил все восемь бриллиантов, а я стал богаче чуть больше, чем на восемь десятков золотых монет. Возможно, в подполье их можно было бы продать и дороже, зато здесь было безопаснее. Даже так, в одночасье я стал неимоверно богат и чувство собственного превосходства из часа в час стало подтачивать мою душу.

Желая поскорее снять с себя подобный тяжкий груз, я прошёлся до учителя Аглаиды, оплачивая услуги на последующие три месяца, а также оплачивая стражнику в южном гарнизоне жалование за предстоящие месяцы. Три месяца показались мне оптимальным временем, за которое я смогу заработать новых денег и мне удастся какое-то время не работать, чтобы полностью посвятить себя учёбе. Как только мой кошелёк изрядно похудел из-за стоимости услуг учителей, за оплату которых ранее брало на себя “Перо”, я сходил до администрации города и в полной мере оплатил стоимость двух лет обучения в магической школе, а так же разорвал свой контракт на отработку в рядах стражи города. Выходя из главного здания города, я почувствовал ветерок, что пытался растрепать мне волосы. Это был ветер свободы. Теперь же нужно было дойти до гарнизона и поставить подпись о том, что я прошёл обязательную отработку в гарнизоне и сдать всё выдаваемое мне оружие. Которого мне никто никогда не выдавал и даже словом не обмолвился…

Дорога до гарнизона заняла совсем немного времени, благо он был близко к дому и, в случае чего, вернуться я мог к семье поскорее. Да, к горести или радости, я непроизвольно начал считать Амелию частью своей маленькой семьи, чему, уверен, Аглаида была бы очень рада. Я же чувствовал от этого двойственные ощущения: вроде как и хорошо, что я успел прикипеть к этой мелкой девчушке, помогаю и забочусь о ней, развиваю её талант и не ругаю не только за самоуправство, но и за инициативность. С другой стороны - удивительно, как до сих пор её родители не спохватились вернуть её домой. Они ведь наверняка пересекались среди торговых лавок, или на центральной ярмарке в прошлом месяце, или ещё где-нибудь среди улочек города. Почему ещё нет никаких проблем? Это странно и неправильно, чтобы родители при живой дочери проходили мимо той, что выгнали из дома, будто ничего не случилось. Может, стоит об этом спросить Амелию напрямую?

Задумавшись, я чуть было не влетел в стражника, несущего службу в южном гарнизоне внешней крепостной стены.

– Смотри куда прёшь, щенок.

– Виноват, – буркнул я, оглядываясь и понимая, что прибыл по адресу. – А Степан тут?

– Кто? – Чуть нахмурившись и уставившись на меня, страж вдруг просветлел лицом. – А не ты ли тот наш маленький важный колдунишка?

– Кхем… Ну да. Арантин я. Захожу несколько раз в месяц, мох делаю в башне у коменданта.

– Знаю, знаю, – как-то самодовольно погладил стражник свою жидкую бородёнку. – У себя комендант. Проходи, коли надо. Что там в городе слышно?

– Да всё как всегда. Вон, вестимо, из администрации путь держу, письмо несу.

– Начальнику?

– Ему самому.

– Ну иди, иди, парень. Не заставляй его ждать. А то осерчает ещё…

– Куда ты его гонишь?

– Товарищ комендант! – от неожиданного появления из дверей самого Степана, страж выронил копьё из рук и принялся отдавать честь. Почему-то сразу обеими руками. – Я это, того… Я бдил.

– Я заметил, – почесав в макушке и поплотнее прячась под накидку, буркнул Степан. – Маг, ты ко мне?

– К вам, товарищ комендант.

– Так мох ещё светит исправно. Или у тебя дело какое?

– Можно и так сказать. Мне тут говорить?

– А чего бы и не поговорить. Чай погода и не холодная, и не дождливая. Погрейся под лучами солнца, порадуй душеньку.

Мы расположились на лавке, в паре метрах от гарнизона, где в прочее время обычно была тень. Сейчас сюда били солнечные лучи, отчего приходилось щуриться, куда не повернись.

– Так чего тебе, парень?

– Да вот, бумагу принёс, – протянул я бумагу, по которой я освобождался от отработки. – По ней говорится, что я могу быть свободен от несения службы.

– Вона как… И впрямь, подлинная. И печать, и закорючка точь-в-точь как у нашего главного. Не брешешь.

– Без надобности мне, – пожал я плечами, оглядываясь на какой-то гул позади. Оказалось, какой-то ребёнок поскользнулся и теперь громко выл в луже. – Вы меня ни разу и не вызывали, насколько я помню.

– А чего тебя звать, коли не нужен ты. И времена тихие, и дел особых нет, – закручивая усы, прогудел Степан, возвращая мне бумагу. – На, парень, держи. Подписи я тебе потом поставлю, у меня чернила кончились. Оставь себе и не теряй. Считай, что ты отработал пять лет за несколько месяцев. А если не секрет, как удалось?

– Так ведь откупился я. Клад нашёл.

– Прямо-таки клад?

– Прямо-таки клад.

– Ясно… То есть правду говорить мне ты не хочешь. Впрочем, дело твоё.

– О чём вы?

– Доносы на тебя идут, парень… – глубокомысленно произнёс командир гарнизона, переводя на меня прищуренный взгляд. – Ни на бумаге, ни в приказе - а всё одно, люди шепчутся. Стращаешь ты их. И не стыдно при этом в глаза мне смотреть?

– Не знаю, о чем ты, но деньги эти я действительно нашёл. Пусть и не все, часть заработал, но…

– Заработал он, как же… Так и скажи: застращал лавочников, они и собрали тебе.. как вы это там называете, дань или подать?

– Степан, скажите уж прямо, в чем вы меня подозреваете.

– Куда ж прямее, шкет? Прямо тебе и говорю: снюхался ты с бандитами, они тебя и выкупили. Зачем - не моего ума дела. Но мог бы и не врать, что клад нашёл. Нехорошо взрослых обманывать.

– Даже если и работаю… – вполголоса признался я, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. А ну как после такого признания за решётку кинут или повесят перед воротами в город? – Но ничего криминального не делаю. Не краду и не убиваю. Веду честную нечестную деятельность.

– Хах! Честную – нечестную деятельность, – было видно, как Степан пытается в голос не заржать, но продолжает держаться. – Хорошая фраза, я запомню. Да, мне говорили, как ты дела ведёшь. И впрямь, без беспредела. Пригрозить, намекнуть, наколдовать - но все живы, и город цел. Тут ведь и не прикопаться к тебе.

– А откуда вам известно?

– А то ты думаешь, что мы не в курсе, про вашу шайку? Ха, вас таких по городу с десяток наберётся, да только ты забрался в самую дальнюю и самую тёмную нору. Вот ведь дурное дарование…

– Вы только сестре не говорите…

– Не скажу. Не моё это дело. Проблем ты мне этими своими делами не доставляешь - людей почём зря гонять не приходится. Вот напишут на тебя бумагу, тогда и будем разбираться. А ты… парень, просто не доводи людей до белого каления, и всё тут. Отдадут приказ - тогда и придём по твою душу. А девчонка твоя ведь не знает?

– Нет.

– Ну и нечего ребёнку жизнь портить.

– Спасибо.

– С тебя серебряный за молчание, – усмехнувшись, произнёс начальник южного гарнизона, выставляя передо мной ладонь. – Каждую неделю.

– Будет. С собой нет, принесу через несколько дней, когда приду мох обновлять.

Странное дело. Вот вроде и понимание есть, что комендант второй крепостной стены в курсе о моих похождениях, но ничего не делает. Вроде и должен, а молчит, и даже не выдаёт меня сестре, за что ему отдельное спасибо. Даже и не представляю, как бы я объяснялся Аглаиде и Амелии, что их кормилец работает на воров и разбойников… А в то же время, при всей мягкосердечности, меня поставили перед фактом, что я буду еженедельно отдавать деньги за молчание. Продажность? Возможно? А плохо ли, если эти деньги могут избавить от лишних хлопот. Пока не знаю и знать не хочу - и так, порой, ощущаю себя словно лошадь после пашни.

– Приноси. А пока я пойду - а то глазам уже больно от солнца. Бывай, парень. Ты заходи, если что.

Задумавшись над тем, что было ещё со мной за последнее время, вдруг вспомнил, что самым главным и самым ярким событием стало то, что я снова стал магом. Божьим промыслом, в третий раз. Теперь же, я владел ещё и магией огня, правда на гораздо более слабом уровне, чем владел водой и землёй. Практиковаться было негде, ведь если бы знакомые узнали, что у меня проявилась третья стихия, меня бы уже точно не оставили в покое. В итоге, лишь по ночам, в самом дальнем углу собственной комнаты, я мог создать на ладони огонек, словно от свечи, раздувая и уменьшая его по своему усмотрению, стараясь контролировать пламя и иногда завороженно за ним наблюдать.

Весь оставшийся последний день я спустил на то, чтобы оплатить дом в администрации, так же на три предстоящих месяца, а ещё закупиться чаем, кофе, солью, перцем и прочими пряностями через отца Киширики. Наверное, это была такая же важная покупка, как и оплата собственного обучения в школе. Во всяком случае, мой жалобно плачущий мешочек именно так и шептал мне.

Ночью я так же не смог выдохнуть и расслабиться. Едва солнце заходило за горизонт, по мою душу являлась сначала Роза и в приступах неудержимых чувств крала меня у мира на пару часов, после чего мы, запыханные и счастливые, топали в подполье. Розе нужно было отчитаться о проделанной работе, из-за которой она отсутствовала, а мне - известить руководство о том, что я вернулся в город, повиниться в отсутствии и выполнить ряд поручений, которые накопились в моё отсутствие.

За вчерашнюю ночь, день и сегодняшнюю ночь, мне пришлось зарядить все магические камни, что были в наличие и под заказ, переморозить несколько тонн мяса, которые вот-вот грозились испортиться, а так же убедить Циклопа в том, что мне действительно нужно попасть в Мифин и что там я буду намного полезнее нашей организации. Аргументы членов организации разбивались о непреложный факт того, что обученный маг становится намного ценнее, и даже “штраф” в виде пяти золотых монет в качестве неустойки меня не остановил. В итоге, мне дали добро и сказали, что преследования не будет, но если вдруг я попробую улизнуть, мне будет худо.

Уже на исходе сегодняшней ночи, я вспомнил о кое-чем очень важном и явился к Циклопу. Как оказалось, пришли мои ридитовые браслеты, которые я тут же поспешил нацепить. Несмотря на ошарашенные глаза Белочки, Розы и последний глаз самого Циклопа, магия всё ещё сохранялась при мне, пускай и работала на порядок хуже. Нужно было начинать привыкать ходить в них и днем, и ночью, чтобы ослабить магическое напряжение на организм и в надежде, что это поможет протянуть хоть немного дольше. Тут же, “не отходя от прилавка”, я запросил ещё несколько ридитовых браслетов, стараясь не показывать маниакальную улыбку, и даже оплатил их полную стоимость. Вышло по четыре монеты за каждую из трёх пар. И только по возвращению домой, когда долги и учеба девочек были оплачены, дела в организации приведены в порядок, а кошель похудел до приемлемых размеров, я смог забыться сном у самого рассвета. На груди любящей меня девушки, которая зачем-то ждала меня у дома.

К полудню, наскоро перекусив вместе с Аглаидой и Амелией, я проводил Розалию до дома и направился в лавку, куда стремился попасть с первого дня возвращения в город. Меня ждал мой магический посох. Он оказался великолепен. Выполненный из лучшей древесины и перекрашенный в цвет новенькой стали, он был около полутора метров в длину, а навершие его украшали восемь штырей, сходящиеся полукругом к центру, под которыми, по нашей общей задумке, должен был находиться один-единственный магический камень. Он был при мне и, по предложению мастера, он готов был его тут же вставить. Охотно согласившись, мужчина унес камень и посох в мастерскую и уже спустя пару минут вернулся с ним, вершина которого освещалась ровным серебристым светом от заполненного до краев маной бриллианта.

Кажется, это был первый раз, за всё время моего перерождения, когда я пустил слезу радости. Он был невероятен - и он был мой! Я чувствовал кожей, как от него исходит энергия, чистая и незамутненная, но крайне мощная. Радость, отчаяние, эйфория, жадность, упоение мощью и жажда испытать его здесь и сейчас - эмоции захлестнули меня с головой. Но было рано. Ещё не время. Оставался финальный штрих, на который способен был лишь я. Забрав посох и обмотку для него, чтобы скрыть навершие, поскорее вернулся домой и принялся творить. Ридитовые браслеты жутко мешались, но снимать их было пока рано - ещё не время. Ещё чуть-чуть…

Добравшись до дома, я достал гномью краску для рунического письма и, замерев над посохом, вновь принялся любоваться открывшейся картиной. Последний штрих, всего несколько часов - и это будет настоящее чудо. Какой же я буду маг, если у меня не будет своего магического инструмента?

Помолившись своему богу-покровителю об успехе начинания, я принялся наносить руны на древко посоха. В этот раз была твердая уверенность в тех рунах, которые собирался использовать, а потому всё должно пройти, как должно. Ближе к ночи, когда солнце скрылось за горизонтом и на небе показалась луна, я, наконец, закончил с нанесением рунических вязей и наполнением их магической силой. Устало опустив руки и отложив кисть, я опустился на пол, да так и уснул, прижимая к груди это магическое сокровище.

– Здравствуй, Арантин. Проходи. Хочу обсудить пару вопросов.

– Здравствуйте, верховное Божество, – учтиво поприветствовал я Анкиража и присел рядом с ним.

И снова божественные чертоги, куда меня принудительно перенесло в очередной раз на беседу. В этот раз мы были где-то в горах, на краю обрыва, а под нами раскинулась река и гигантский лес, который охватывал всё видимое пространство и уходил за горизонт. Было бы всё чудесно, если бы мир озаряло голубое небо, а не то серое марево, будто вот-вот должна начаться гроза.

– Вы хотели меня видеть?

– Да. Во первых, поздравляю, ты создал “карманную катастрофу”.

– Что вы имеете ввиду? – Не понял я, переводя взгляд на Бога, в руках которого не было чашки кофе. Он просто держал ветку, кусочек за кусочком снимая с неё кору.

– Ты заказал посох из неплохих материалов, вставил в него лучший из магических камней, заполненный божественной чистейшей энергией. Посчитав, что этого было мало, ты изрисовал все древко руническими знаками и напитал их собственной магической силой, довершив каплей крови.

– Неправда…

– Ты когда смахивал капли крови, они остались на рукаве. Да, впитались. Но ты посох прижал к себе. Этого, как ни странно, хватило.

– Тогда правда…

– Так зачем тебе понадобилось создавать ЭТО? – Бог особенно выделил последнее слово, доставая из воздуха тот самый мой посох и внимательно рассматривая.

– Как настоящему магу, мне нужен был магический инструмент…

– Ты и без него прекрасно справлялся. Впрочем, это твоя игрушка - тебе и ответственность нести. Хочу лишь предостеречь - она очень мощная. Определи свои возможности подальше от людских поселений, прежде чем начнёшь пользоваться.

– Благодарю за науку, – я вновь учтиво поклонился Богу, непроизвольно протягивая руку за своей собственностью. Анкираж без особого сопротивления отпустил и древко упало в мою ладонь. – А во вторых?

– Во вторых, поздравляю с обретением третьего магического элемента. Вода с Огнём плохо сочетаются, но ты должен справиться. Ты парень способный.

– Я даже не знал, что такое вообще возможно.

– Поверь, возможно и не такое… Но сейчас не о том. В третьих, хочу предупредить тебя о пророчестве, которое одно древнее существо сообщило нам на днях.

– Обо мне?

– Очень может быть… – Мне показалось, или я впервые увидел Анкиража не уставшим, а каким-то задумчивым? – Звучало пророчество примерно так: “И явится в мир дитя. Ни стар, ни млад, не грустен, не весел, не жив и не мертв. И будет силой великой обладать, которой нет в ту эпоху ни у кого. И способна будет та сила как созидать, так и разрушать, но лишь ему одному известно, к добру или к худу та сила. Все решится под светом красного, и содрогнутся небожители от решения его.”

– Хм…

– Тоже думаешь, что бред, да? – Будто прочитав мои мысли, высказал свою мысль Анкираж. – Вот и мы так же решили.

– А я попадаю вообще под это описание? Пускай ещё второе высказывание, что не весел и не грустен, допускаю, но ведь я вполне молодой и живой.

– То-то и не сходится. Переговорив с обоими пантеонами, мы насчитали более трех десятков живых, что подходят под описание. И не только среди людей.

– Тогда зачем вы мне это рассказываете? Предостеречь?

– Предостеречь. Если ты задумаешь нечто, лучше извести меня. В ваш век шаткого перемирия сил, нам только Вестника Рока не хватает.

– Вестник Рока?

– Очередное предсказание, где говорилось, что сторонник одного из Богов в поступках своих положит начало войне Богов. Но этому предсказанию уже лет двести, так что не бери в голову.

– Угу. Да, Владыка, если вдруг что-то такое, я сразу же вас извещу.

– Именно поэтому мой аватар всегда на связи, когда бы ты ни позвал.

– Так то не вы лично?

– Разумеется. Лишь в первый раз пред тобой был собственной персоной.

– От всех этих известий голова кругом… Анкираж, можно просьбу?

– Слушаю.

– Не подскажите ли, какая у меня сейчас ступень во владение магией?

– Сам же можешь узнать, в учебном заведение.

– Так то придётся людям рассказывать, что неожиданно научился магии огня. И привлеку к себе лишнее внимание власть имущих и церкви.

– Твоя правда... – Мой собеседник обернулся в мою сторону и ткнул пальцем в лоб. – В водной четвертый, с чем тоже поздравляю. В магии земли пока третья ступень, но там лишь немного не хватает, чтобы переступить порог. А в огненной… если с руническим браслетом, то считай первый, а так практически нулевой. Свечу, разве что, зажжёшь, может две, но не более того. Тренироваться и медитировать тебе предстоит ещё много.

– Благодарю за вашу помощь, – в очередной раз поблагодарил я Бога, поднимаясь на ноги.

– Иди. И помни про пророчество. Не натвори глупостей.

Утро встретило меня ноющей болью во всем теле. Спина ныла, плечи выли, шея хрустела, а живот неприятно урчал, требуя пищи. Я слышал невнятное бормотание с первого этажа, которое меня и разбудило. Спустившись, а ещё лучше сказать скатившись с лестницы на первый этаж, вынужденно потёр пострадавшее колено и поприветствовал всех присутствующих. А присутствующих было трое, что я не приметил сразу, а стоило. Аглаида разговаривала с Киширикой, прижимая к груди большой свёрток из неплохой ткани.

– С добрым утром, виновник торжества! – Радостно гаркнула эльфийка, поднимая руки вверх. Было забавно осознавать, что девушка годилась мне в прабабки, а ростом не уступала младшей сестре в её скорые десять лет.

– А?

– Бабушка писала мне в письмах, что твой день рождения, наверное, уже прошел, но должен был быть в двадцатых числах этого месяца. Вот я и подумала…

– Да, что-то такое было, – нахмурившись, пытался припомнить я, зачерпывая ковшом воду из бочонка и жадно прикладываясь к живительной влаге. – Ох, как же хорошо… А что до дня рождения, то он был вчера.

– И ты смолчал?

– Да я как-то забыл… – честно повинился я перед присутствующими, откладывая ковш и опускаясь на лавку возле двери. Было уже достаточно тепло, поэтому и не боялся, что в спину надует. – Сестра, ты ведь знаешь, что я весь в делах был и даже после заката сидел над очередным магическим экспериментом.

– Ты опять задумал что-то из ряда вон выходящее?

– Хотите, покажу?

– Сначала подарок! – Не терпящим возражения голосом сказала Аглаида, протягивая мне сверток и делая несколько шагов назад, к эльфийке. – Поздравляем тебя с днем рождения, пусть и не вовремя…

– А?

– Аглаида подготовила этот подарок специально для тебя, – укоризненно посмотрела на меня Киширика, кивая в сторону свертка в моих руках. – Ну же, гляди скорее, на что твои девочки отдали честно заработанные деньги!

– Ну ка…

Всё ещё не проснувшись окончательно и ошарашенный внезапным поздравлением, я медленно развернул ткань и отложил ту на лавку, обнажая миру подарок. Мой первый подарок в этом мире на первый день рождения - и дарит мне его… Аглаида. Девочка, которая стала для меня семьей, и о которой я думаю каждый день, вставая с кровати и ложась в неё, чьё благополучие и забота для меня незаметно вышли на первый план. Ребёнок чужой женщины, которая когда-то была мне добра, сейчас стоит и полными счастья глазами ждёт, когда я взгляну на подарок, над которым она так долго трудилась. А долго ли? А трудилась ли?

Под тканью оказалась книга. Огромная книга, с металлическими уголками по краям, обмотанная небольшой цепью, с приделанным замком, возле которого болтался ключ. Тяжелая, но, тем не менее, хорошо лежавшая в руке, книга будто манила её открыть. Ключ. Скважина замка. Щелчок. Замок поддаётся, открывая мне вид на едва-едва жёлтые страницы книги, что говорит об их высоком качестве. Сама по себе бумага была ценна и дорога и чем лучше её обрабатывали, тем белее она была. Эти же страницы были почти белыми, что явно намекало на стоимость подарка, и не было ни единой строчки, которыми бы были исписаны эти страницы.

– Аглаида, это же…

– Да, брат, ты всё правильно понял, – казалось, будто Аглаида гордится этим подарком и рада ему даже больше, чем я сам. – Это не просто книга - это магическая книга, которая поможет тебе стать настоящим волшебником. Она будет помогать тебе сохранять свои магические знания и… как это ты назвала?

– Улучшает контроль над сложными заклинаниями, – помогла Киширика девочке.

– Откуда ты взяла деньги? – Удивленно спросил я, не сводя глаз с подарка от девочек. Вот уж действительно - ценный подарок, и сказать нечего. – Книга ведь совсем не дешевая, даже пустая.

– Если позволишь…

– Хорошо. Рассказывай ты, – Аглаида уступила права маленькой истории моей знакомой из гильдии авантюристов. – А то мне неловко.

– Девочки ко мне пришли ещё несколько недель назад. Они просили достать тебе этот подарок, как они сказали, “где угодно и как угодно”. Узнав о цене и что им не хватает, Аглаида продолжила заниматься своими корзинами на заказ, а вторая девочка, Амелия вроде, она помогала мне с делами в гильдии и пекла пирожки, активно используя магию огня. Уж не знаю как и что она там делала, но пирожки выходили выше всяческих похвал и многие авантюристы с них начинали свой день. Они уж очень хотели подарить её тебе в срок, Арантин. Уж не знаю, сколько месяцев они на неё копили, но подарок действительно вышел стоящий, а там уж, будем честны, я где-то и доплатила из своих. Зная, сколько ты для меня делал, подумала, что это будет честно.

– Да уж. Аж слов нет… Но если бы и были, то только приятные, – честно ответил я, в ходе повествования переводя взгляд с Киширики на Аглаиду, которая робко стояла поодаль и слушала. Все они сделали огромную работу, чтобы преподнести мне эту вещь. Оказывается, сестра и Амелия уже долгое время копили деньги, чтобы порадовать меня подарком… – А почему пустая?

– Ты ведь нам строго-настрого запретил трогать твои записи… Вот мы и не смогли ни найти, не переписать твою магическую тетрадь в книгу.

Та самая тетрадь, теперь уже изрядно распухшая, в двух частях, сиротливо лежала в моей комнате на самом дне сундука и уже больше месяца ждала момента, когда получится собрать и структурировать все накопленные в ней знания, которые так трепетно собирались ещё со времен жизни с Морнеей. Теперь же, благодаря сестре, у меня появится второй магический артефакт, который поможет стать настоящим магом.

– Большое вам спасибо, – растроганно произнёс я, откладывая книгу в сторону и раскрывая руки для объятий. – Это замечательный подарок, которому я точно смогу найти применение.

– Тебе помочь её примерить и подтянуть под тебя? – Предложила Киша, когда объятия, в которых поучаствовала и она, закончились. – Там под то, чтобы книга всегда была при тебе, есть специальные крепежи, которые… ну, да, крепятся на поясе.

Согласившись на предложенную помощь, я в очередной раз поблагодарил эльфийку и мы в четыре руки быстро подогнали цепи так, чтобы книга болталась у левого бедра, но совершенно не сковывала движения. Носить такую тяжесть было несколько непривычно, но, думаю, смогу быстро свыкнуться. Тем более, я чувствовал от неё легкие всполохи маны, а это значило что вещь можно было попробовать зарядить магией точно так же, как я это ранее делал с магическими камнями. Но сначала переписывание и разложение информации по местам.

Пожелав нам всего хорошего и ещё раз поздравив меня с прошедшим днем рождения, Киширика поспешила на работу, а Аглаида – на тренировку с мечом. Не прошло и десяти минут, как дом опустел, оставив меня сиротливо грызть вчерашний пирог с грибами и попивать кофе из желудей, которые не так давно мне принесла Розалия. Нужно было делать дела, но подниматься после сытного завтрака совершенно не хотелось, однако жажда знаний пересилила.

Закрывшись в своей комнате и разложив на полу всю составляющую своих двух пухлых тетрадей, я постарался разобраться во всем написанном, разложить по стопкам и решить, что следует дополнить, а что не стоит того, чтобы войти в мою магическую книгу. Я уже примерно знал, что может и что должно туда войти, но не все знания были перенесены на бумагу и это также требовало большого количества свободного времени, которого в последнее время у меня было совсем уж мало. Горько вздохнув, я кое-как закончил раскладывать листы и, разложив на две кучки, вернул в сундук. Буду разбираться с этим уже завтра, а сегодня предстоит поездка в соседний городишко. Не хочу откладывать этот момент ещё сильнее - и так затянул сверх меры.

Наскоро забежав в ближайшую таверну за мясом и квасом в дорогу, я добрался до ближайших конюшен и взять на день себе коня. Погода была хорошая, светлая и теплая, а редкие облака порой могли спасти от прямых солнечных лучей - все было прекрасно, кроме моих собственных намерений. Взяв коня и пообещав вернуть его завтрашним днем, и при этом заплатив целую горсть серебряных монет, я отправился в ближайший город. В тот самый, куда мы когда-то сопровождали торговца и где на дороге на нас напали члены организации “Перо”. Теперь же, вместо заснеженной и мёрзлой дороги, тут шла обычная тропинка со следами свежих копыт, отметинами от человеческих сапог и разбросанных птицами ягод.

– Так я и не сводил сестру в зимний лес, полюбоваться красотами… – горько вздохнул я, натягивая поводья и припуская лошадь скакать быстрее, изо всех сил стараясь не рухнуть с седла. Кататься прежде мне не доводилось, во всяком случае одному, но я понимал, что нужно делать.

Спустя почти полдня пути, я оказался возле того здания, где мы заключили с купцом-нанимателем торговое соглашение. Горестно вздохнув и глянув на покосившиеся ворота, я подошёл поближе и постучал в дверь. Открыли мне не сразу, но озвучив, что я “пришёл проведать детишек”, тут же впустили внутрь. Эту фразу я подслушал ещё в тот раз, у торговца, и до последнего верил, что никогда ей не воспользуюсь. Что ж, никогда не стоит говорить никогда…

– Цель визита? – спросила меня девушка, стоявшая неподалеку от двери с рабским ошейником на шее.

– Купить.

– Проследуйте по лестнице вниз и налево. Там вас отведут.

– Спасибо.

Кивнув на прощание, я отправился в указанную сторону и вскоре нашёл другую, точно такую же девушку, в мешковатой тунике и рабским ошейником, которая, в свою очередь отвела меня в один из залов работорговцев. Там, на мягком диване, развалившись, восседал старик лет пятидесяти, с русыми волосами, в которых кое-где мелькала седина, такой же седеющей бородой и в домашнем халате, который был накинут поверх рубахи и штанов.

– Здравствуйте, многоуважаемый… – тут он осёкся, увидев, что перед ним стоит ребёнок, после чего обратился уже к рабыне: – Тварь, ты кого ко мне привела?!

– Покупателя, – сухо и коротко ответил я, продолжая разглядывать сидящего передо мной мужчину. – Мне известно, чем вы тут занимаетесь. Знакомые осведомили.

– Да так…

– Не буду ходить вокруг да около. Для меня это всё в первый раз, поэтому если вдруг что не так - прошу простить, – усмехнувшись, я медленно кивнул работорговцу и подошел ближе. – Я хочу купить раба.

– А денег хватит?

– Мне выдали достаточно денег. Вопрос цены?

С минуту мы мерялись взглядами, молча изучая и пытаясь понять друг друга. После чего мужик тяжело выдохнул, усмехнулся и сел уже в более расслабленной позе, доставая из лежащего рядом сундучка перо, чернильницу и мятый лист бумаги сомнительного качества. Не думаю, что он поверил, будто раба я покупаю для себя, да и я нигде о таком не обмолвился. Не знаю, стоит ли говорить, что раба я беру для себя. изображая избалованного аристократа или лучше сделать всё сухо, быстро и убраться из этого гнилого места как можно скорее…

– Хорошо, парень, давай поговорим. Тем более, не всё ли равно, что за клиент, если он готов платить. Чего ты хочешь?

– Мне нужен раб.

– Молодой человек, – укоризненно начал работорговец, в голосе которого так точно угадывались нотки снисхождения профессора Фибиса. – Каждый раб для чего-то нужен. Вот вас кто интересует? Мужчина, женщина? Или, может, вам нужен ребенок? Если так, то какого возраста? Вдруг вам нужен раб для разбоя или для работы на полях? А может вам нужен раб для плотских утех - возраст то вроде подходящий. Подумай, у нас ведь не только люди имеются. Любой каприз, если клиент платит.

– Какой выбор… – удивлённо признался я, присаживаясь напротив торговца на точно такой же диван, упорно пытаясь сделать задумчивое лицо и окончательно решаясь на роль избалованного юноши богатеньких родителей. Эх, был бы умнее - попросил бы через организацию купить или даже сходил бы туда, где вешали печать раба на Амелию, ну да что уж теперь... – И много ли у вас рабов?

– Профессиональная тайна. И да, если вдруг ваш заказ окажется нам не по силам, мы можем запросить товар с другого рынка или даже из других городов. Так чего вы желаете?

– Девочка. Ребёнок, человек… – начал прикидывать я, за что мне прилетит как можно меньше и от сестры, и от потенциальной жены. А то подумают, что я какой-то не такой и всякий разврат мне в голову лезет… – возрастом примерно лет девяти. Может больше, может меньше.

– Хорошо, очень хорошо, – работорговец что-то быстро чиркнул на своей бумажке и вновь уставился на меня, готовый внимать каждому слову. – Так значит молодой господин желает молодую плоть? Похвально.

– Мне нужна прислуга, которую получится воспитать под себя. А не то, о чем вы подумали.

– Так то можно совместить, – пожал плечами собеседник, делая очередную пометку на листке. – Ещё будут какие-то пожелания?

– На всякий случай уточню: проверку магического потенциала вы не делаете?

– Подобные штуки есть только в магических академиях и школах.

– И можно ли будет посмотреть несколько вариантов, если они будут подходить под описание?

– Разумеется. Раз других пожеланий нет, как понимаю, то я отправлюсь подбирать ваш товар. Прошу побыть здесь.

Торговец быстро поднялся с дивана, засеменил к выходу и вскоре скрылся за дверью, плотно притворив её, чтобы звуки не проникали в комнату. Ждать мне предстояло недолго: предположительно, минут через пятнадцать или около того, мужчина вернулся, заталкивая по одному товар в комнату. Дети, а иначе их было не назвать, босыми ногами шлепали по каменному полу и вставали за спинкой дивана. Голые, со связанными руками, со следами синяков и кровоподтеками, сломленные и никому не нужные. Было дико видеть столько измученных и плохо одетых детей, но вынужденно сдержался и промолчал.

Всего я насчитал восемь девочек, разной степени целостности. Руки и ноги были у всех, но кое-где проглядывались и другие ранки. Кто-то разодрал руки в кровь, у кого-то не было пары ногтей на пальцах, кто-то дергался, что я явно намекало на боли в спине. Но совершенно точно, глаза у большинства были пустые, безжизненные и очень печальные.

– Прошу, выбирайте. Здесь все те, кого вы мне описали. Все они девочки целенькие, нетронутые, если вдруг вам это важно, так же две последние, – мужик указал на детей, стоящий в самом конце, продолжая: – у нас совершенно недавно. Можно сказать, свежая кровь, которая ещё готова сопротивляться и буйствовать. Но мы их активно перевоспитываем.

– Буду иметь ввиду, – мне было явно не по душе подобное заявление, как и всё это место, но иначе было нельзя. Может быть и можно было, но я не знал, как иначе поступить. – Они говорят?

– Только если спросите.

Я внимательно подходил к каждой из девочек, выводил вперед, осматривал с головы до ног спрашивая об имени и возрасте. Кто-то продолжал молчать, кто-то смотрел на меня и плакал, на что торговец лишь недовольно сопел и явно что-то им показывал глазами, но, стоя спиной к нему, я этого не разглядел. Одна девочка упала передо мной на колени, умоляя забрать её, клялась в вечной верности и послушание, лишь бы я забрал её из этого ужасного места. Последние две, на которых указывал торговец рабами, действительно, пытались “ерепейничать”: недовольно фыркали, когда я прикасался к ним, злобно смотрели и, будь возможность, всенепременно ударили бы меня.

– Ты! – Я вернулся к девочке, которая стояла пятой и внимательно взглянул в её глаза. – Как зовут?

– Арковия.

– Сколько тебе лет?

– Десять.

– Что умеешь делать?

– Всё, чему научит хозяин.

– Как она к вам попала? – Не удержавшись, спросил я, оборачиваясь к торговцу.

– Какой-то знатный дом разорился, а она там была дочерью прислуги. Девчонку продали за долги. Из того же дома есть ещё три раба, если вдруг интересно. Даже мать её из того дома есть. Если возьмёте мать вместе с дочерью, мы готовы сделать вам небольшую скидку. Это ведь так скверно - разлучать семью!

Мужик расхохотался с собственной шутки, а я скривился от неудовольствия и вновь обернулся к девочке. Та старалась не выказывать никаких эмоций, но, положив руку на сердце, я почувствовал, как то стало биться чаще. Наклонившись над самым её ухом, я тихонько задал ей вопрос.

– Ты хочешь, чтобы я тебя забрал?

– Как вам будет угодно.

– А твою маму?

– Как вам будет угодно.

– Ты бы хотела, чтобы я забрал вас обеих?

В ответ мне было лишь молчание. Попытавшись погладить её по голове, девочка поначалу сжалась, но, видимо осознав собственное положение, больше постаралась не дергаться. Но мне даже одного этого действия хватило для понимания того, что девочку тут били, часто и больно, и не факт, что до рынка рабов такого не случалось. Думаю, с выбором я определился.

Арковия, возможно, была недурна собой, если её отмыть и привести в порядок. Всклокоченные волосы, чёрные, как ночь; потухшие тёмные карие глаза; маленький заострённый носик и узкие губы, которые явно недавно прокусили от боли. Внешне всё было неплохо, но вот душевное состояние этой девчонки было на порядок хуже чем у Амелии и Аглаиды вместе взятых. Аглаида, хоть и в приюте, имела терпимые условия труда и практически не подвергалась насилию, на что намекало её тело, когда я забрал сестру. Амелия была относительно желанным ребёнком, которого пришлось выгнать из семьи в голодный год. Может били, а может и нет - не сильно важно, она была не настолько зашуганная, даже после того, как мы катались за рабской печатью. С этой же придется повозиться.. но предчувствие говорило о том, что брать нужно именно эту.

– Я беру её, – холодно ответил я, чем заслужил неодобрительный взгляд дерзких девиц и очередной приступ рыдания второй девушки - той самой, что бросалась мне в ноги. – Цена вопроса?

– Тридцать серебряников.

– Может, сойдёмся на двадцати девяти?

– Тридцать и не медяком меньше, – отрезал торговец, расплываясь в улыбке. – Но если у молодого господина есть деньги, мы можем предложить вам и наши дополнительные услуги.

– Рабская печать ведь бесплатная?

– Разумеется, в подарок к рабу для того, чтобы не сбежала. Также мы можем предложить одежду и обувь. Можем предложить костюм горничной, в котором её когда-то продали. Или, быть может, вы желаете откушать еды, используя тело рабыни вместо посуды?

– Нет, ничего такого! – Чуть не прокричал я, но вовремя сдержался. Быстро припомнив собственные сбережения, которые брал для этого дела, я удовлетворённо кивнул и продолжил: – Уважаемый, тащите сюда всё, что необходимо для рабской печати, а также самое простенькое платье и обувь. Не хочу видеть на ней эти обноски.

– Сию минуту! Всех прочих могу забирать или вы возьмёте кого-то ещё?

– Мне хватит одной.

Под вой, ругань и всхлипы, девочки ушли, а я остался в комнате наедине с измученной маленькой девочкой. Мне очень не хотелось ничего говорить, но я был вынужден обозначить наши будущие взаимоотношения, прежде чем она наговорит моим близким “чего-то лишнего”.

– Арковия, подойди и сядь рядом, – после моей просьбы девочка сдвинулась с места, подошла к дивану, где я сидел и опустилась рядом, но почему-то на пол. – Я имел ввиду, сядь на диван.

– А мне можно?

– Можно, – после того, как девочка села рядом, я продолжил: – Давай познакомимся. Меня зовут Арантин, мне четырнадцать лет и теперь я буду твоим… назовём это опекуном. Буду тебя опекать.

– Арковия. Мне десять лет, хозяин.

– Я купил тебя, потому что нужна помощь по дому, мне и моим близким. Как-то обижать, притеснять или бить тебя никто не собирается - я тебе не эти монстры. Ты будешь есть вместе с нами, жить вместе с нами, спать вместе с нами и прочее, и прочее. Твоим обеспечением займётся моя сестра, её зовут Аглаида, вы почти погодки с ней. Так же есть другая девочка, она тоже прислуга, но у неё будут другие задачи.

– Да, хозяин.

– Да не зови ты меня хозяин! Или Арантин, или, на крайний случай, господин.

– Да, Арантин, – голос девочки продолжал звучать гулко и безжизненно, но мне показалось, что она улыбнулась, когда узнала, что у меня есть сестра?

– Слушай дальше: твоими задачами будет готовить, стирать, убирать и следить за чистотой в доме. Больше от тебя ничего не требуется. Иногда, повторюсь, иногда, другие девочки могут тебе помогать - не пугайся и прими помощь с благодарностью. Аглаиду слушаться так же, как и меня, ясно?

– Как прикажете.

– Дальше… Я сейчас расскажу тебе историю - ты должна будешь её запомнить и рассказывать, если вдруг кто-то спросит. Я нашёл тебя на дороге и отбил от разбойников. Мне стало тебя жалко и я забрал тебя с собой. Никто не должен узнать, что ты была и находишься в рабстве, это ясно?

– Как прикажете.

– А теперь немного свободы, – ответил я, поглядывая на дверь, ожидая, что если и придёт работорговец, то либо прямо сейчас, либо пускай это случится через несколько минут. – Ты бы маму хотела отсюда вытащить?

– Я не смею просить о чем-то таком.

– Я и не предлагаю, лишь спрашиваю. Так что?

– Я бы хотела, чтобы она осталась здесь. Это она меня продала сюда… А потом продали и её.

– Так значит, обида на собственную мать… Что ж, твоё право. Читать, писать, считать умеешь?

– Простите, господин…

– Ничего, научим. Наверное. Надеюсь.

Спустя пару минут этого тяжелого для нас обоих разговора явился торговец и мы заключили сделку. Печать была поставлена, как и в случае с Амелией, на шею, чтобы можно было спрятать под волосами, после чего девушка нацепила на себя мешковатое платье, которое было больше ей на несколько размеров, а также простенькие лапти, которые были обработаны настолько плохо, что казалось, что ходить в них даже больнее, чем без них. Ну да ей и не придётся в них долго ходить. На “любезно предложенную цепь, для торжественного вывода раба отсюда” я ответил отказом, быстро расплатился и поспешил покинуть это мерзкое заведение. Да что б я ещё раз сюда зашёл!..

Подсадив девочку, я забрался вместе с ней в седло, натянул поводья и мы отправились обратно в Уолбридж. Первый час мы резво скакали близь главной дороги, и только когда на горизонте замаячил лес, а город уже было практически не видно, я немного ослабил поводья, позволяя лошади идти в удобном для неё темпе. Попытки разговорить Арковию не привели к особому результату, но я и не ждал чего-то особенного. Учитывая, что её час как забрали с рынка рабов, и сколько до этого она провела под гнетом и притеснением - такое быстро не лечится.

Побитая и грязная, замученная и запуганная, сломанная внутри и готовая к любому обращению - мне даже стало жалко эту девочку. Слишком уж судьба оказалась к ней не благосклонна. “Не по доброте душевной полученная, но живым сердцем готова быть обласканная” – как заключил я для себя, пока мы тряслись в седле. Уж кто-кто, а Аглаида сможет растормошить бедную девочку, а может быть даже вернуть огонек жизни в эти глаза. Узнав, что она со вчерашнего утра ничего не ела, я отдал ей то мясо, которое не успел доесть по пути сюда.

Вернувшись в город и рассказав страже душераздирающую историю о том, как я защитил девочку от разбойников и, по доброте душевной забрал её с собой, мы зашли в Уолбридж и поспешили вернуть лошадь, после чего отправились домой. Не знаю, что послужило причиной, но на душе было неспокойно, когда я вел чужого ребёнка к себе в дом. Будто затылком я чувствовал множество взглядов прохожих. Кто-то смотрел с недовольством, как на голодранцев, кто-то провожал нас с жалостью, но многие из тех, кто знали меня или мою сестру, смотрели с нескрываемым любопытством. Чувствую, вскоре по городу пройдёт слушок, что у меня появилась очередная маленькая девочка. Как бы ещё в насильники не записали такой городской молвой…

– Мы дома! – Крикнул я, отворяя дверь и заталкивая Арковию внутрь.

Ну не решился я заходить первым…

– Добро пожа-ало… вать?.. – Спустя несколько секунд молчания, то ли поприветствовала, то ли спросила моя сестра, медленно обходя кухонный стол и видя меня в дверях. – Арантин, это кто?

– Тебе с шутки начать или серьёзно?

– Давай с шутки, – чуть подумав, ответила сестра, беря девочку за руку, заводя в дом и усаживая на лавку, всё так же, не сводя с меня взгляда.

– Ты же привела Амелию, пожалев ту на улице. Теперь моя очередь. Позвольте представить – Арковия. Теперь она будет жить с нами.

– Здравствуйте... Арантин? – Вторя удивлению сестры, из-за печи показалась чуть запачканное личико Амелии, которая увидела сначала забитую и зажатую незнакомую девочку у лавки, а затем и меня, пожимающего плечами.

– Привет, Амелия. Знакомься, это Арковия. Она будет теперь у нас по хозяйству заниматься.

– А как же я?

– Ты можешь ей иногда помогать, но главное, чего я от тебя жду: учения у Розы и получение знаний. Ты вот читать умеешь?

– Аглаида научила.

– А считать умеешь?

– Аглаида научила.

– А мне почему ничего не сказали?

– Аглаида научила… – чуть тише и с явной усмешкой ответила Амелия, после чего вернулась к готовке.

– Арковия, помоги Амелии и накрывайте на стол. Она тебе всё покажет, – отправил я “нового члена нашей семьи” на кухню, а сам обернулся к сестре: – да не смотри ты на меня так подозрительно. Пойдем в соседнюю комнату, там всё расскажу.

– Пошли, брат… – столько подозрения в голосе я у Аглаиды давно не слышал. С тех пор, как были мои первые бессонные ночи в организации “Перо”. Зайдя в соседнюю комнату, мы присели друг напротив друга и лишь тогда сестра заговорила. – Арантин, я слушаю.

– Основную мысль я тебе уже сказал, – устало прислонившись к стене и скрещивая руки на груди, сказал я. – Девочка, зовут Арковия, ей десять лет и теперь она будет жить с нами. Я подумал, что вам может потребоваться помощь. Объяснить, почему?

– Я догадываюсь… Но лучше расскажи. Я вначале подумала, что ты пошутил.

– Людскими жизнями не шутят, а тем более я не хочу шутить твоей. Арковия мне нужна для того, чтобы полностью снять с тебя и Амелии заботу о доме. Поначалу вы сможете ей помогать, учить, рассказывать и показывать, но, призадумавшись обо всём том, что уже легло на ваши хрупкие плечи…

– Не понимаю.

– У тебя занятия с учителями по нескольким разным наукам, у тебя тренировки с мечом, так же ты мне говорила и даже показывала, что занимаешься плетением корзин. Очень часто, даже не выходя из комнаты, до самой поздней ночи я слышал шуршание за твоей дверью.

– Я думала, ты уже спишь в такой час… – Аглаида пыталась отводить взгляд, но я и не думал её ругать. Во всяком случае, в этот раз.

– Не ругаюсь, просто говорю о том, что в курсе происходящего. У тебя остаётся мало времени на сон, а ведь ты ещё и занимаешься покупкой продуктов и частенько помогаешь Амелии с готовкой. А ведь тебе всего девять, почти десять лет. Ты ещё ребёнок. Ты должна кушать и спать как можно больше, чтобы расти. К слову про Амелию: у той, помимо твоих занятий и редкой, но работы у авантюристов, будут усиленные занятия под началом Розалии в качестве волшебницы.

– Ты так сильно хочешь сделать из неё мага?

– Свой собственный маг - это огромный вклад в будущее. Помимо помощницы, у тебя появится боевая сила, которая способна будет и хлеб испечь, и разбойников, если вдруг те покушаются на ваши жизни. Меч, безусловно, важен, но иногда магия бывает эффективнее.

– По себе знаешь?

– К сожалению, да. И я бы очень не хотел, чтобы ты тоже об этом узнала. Поэтому, нам нужна Амелия и её скрытая сила.

– Брат…

– Не перебивай, – выставил я ладонь перед собой, прерывая речь Аглаиды. – Именно из-за всего того, что я сказал, я подумывал взять нам помощницу… Верную и преданную, которая пойдёт за нами в огонь и воду. Но судьба распорядилась иначе, и свела меня на дороге, когда я возвращался в Уолбридж, с разбойниками, в руках которых была эта девочка. Пройти мимо я не смог.

Врать сестре было, конечно, некрасиво, но и признаться в том, что у нас уже давным-давно есть рабыня, а теперь появится ещё и вторая, пока выше моих сил. Может быть, когда-нибудь позднее, но точно не сейчас.

– Хорошо, Арантин, я поняла, – произнесла моя собеседница, в чьём голосе читались задумчивость напополам с горечью. – Ты прав, на дом времени остаётся совсем мало… Но почему тогда не избавиться от учителей? Ведь тогда и я буду свободнее, и денег у нас станет намного больше.

– Я тебе уже говорил и скажу ещё раз: самое правильное вложение - это вложение в самого себя. В свои навыки, связи, возможности и умения. И сейчас, пока у меня есть возможность, я хочу дать тебе как можно больше, чтобы ты могла постоять за себя в будущем как словом, так и делом. Понимаешь?

– Угу… Хоть мне и очень надоело учиться так много и так часто. Порой голова идёт кругом от всего, что нужно запомнить.

– Прости, сестра, но так надо. Ты мне потом ещё спасибо скажешь.

– Я уже понимаю это, – честно призналась Аглаида, поднимаясь со стула, намекая на то, что пора возвращаться. – И очень это ценю. Но это сложно. Кажется, будто ещё недавно меня заботило лишь сколько каши достанется и как скоро выпадет очередной снег. А теперь…

– А теперь начинается взрослая жизнь, – я потрепал сестру по волосам, поднимаясь и следуя за ней к накрытому столу. – Поверь, мне тоже нелегко. Но так надо.

Вернувшись к столу, мы принялись за еду. Ужин прошёл в молчание, и лишь девочки то и дело предлагали нашей новой сожительнице очередную добавку варенья, пирога или новый кусочек рыбы с овощами. Чувствовалось, что Амелия и Аглаида пытаются снять то напряжение, которое испытывает Арковия на новом месте. Пусть и не за вечер, но хочется верить, что девочки справятся и смогут не только принять, но и растормошить её.

После ужина, в очередной раз наполнив бочку с водой, я отдал пять серебряных сестре на продукты, а также дал несколько дополнительных монет, чтобы те пробежались по лавкам и прикупили Арковии новую одежду и прочее. Девочки все втроём упорхнули из дома, а я, искренне попытавшись заняться новой книгой и не найдя в себе сил, заснул. Спустя какое-то время дверь распахнулась и девочки ввалились в дом, буквально заводя за руки нашу новую помощницу. Решив не привлекать внимания, я остался и дальше притворяться спящим и слушать, о чем они говорят. Мало ли: вдруг это поможет лучше понять Аглаиды или Амелию.

Заметив меня, девочки решили вести себя потише, но всё же остались на кухне, заботливо накрыв меня плащом. Отправив Арковию спать в комнатку на первом этаже, где в обычное время сестра плела корзины, я сумел дождаться того самого “сокровенного девичьей разговора”.

– И вот я всё равно не понимаю. Никак не получается и это сильно злит!

– Ты чего? – спросила Амелия, потянув её за рукав.

– Ничего, – Аглаида отвернулась. – Просто... она очень красивая. И очень взрослая. И...

– И что? – Амелия заглянула ей в лицо.

– И она смотрит на брата так, будто он уже её. А он на неё – будто забыл, что у него есть сестра.

Аглаида сделала шаг назад и почти прошептала:

– Я его первая нашла. Я.

Амелия помолчала. Потом взяла Аглаиду за руку и отвела подальше от двери, к печи. Где мне было слышно даже лучше, чем когда они были там.

– Ты боишься, что он тебя бросит? – спросила Амелия тихо.

– Нет... не знаю... – Аглаида села на лавку, обхватила колени руками. – Когда нас не было ни у кого, он был только мой. А теперь... эта Роза. И ты. И Арковия. Все тянут его к себе. А я? Что остаётся мне?

– Ты – его сестра, – Амелия села рядом. – Это же главное.

– А если он забудет? – Аглаида подняла глаза. В них стояли слёзы. – Если он женится на ней, у них будут свои дети. И я стану... чужой.

– Глупости, – Амелия тронула её за плечо. – Ты видела, как он на тебя смотрит? Как радуется, когда ты улыбаешься?

Аглаида промолчала.

– Он тебя никогда не бросит, – твёрдо сказала девочка и улыбнулась. – А Роза... она не враг. Она просто... тоже его любит. По-своему.

– А ты? – вдруг спросила Аглаида. – Ты его любишь?

Амелия замялась.

– Я... я благодарна ему. Он дал мне дом. Он спас меня. Но ты – его сестра. И я буду на твоей стороне.

– Даже против Розы? – Аглаида вытерла глаза рукавом.

– Даже против Розы, – улыбнулась Амелия. – Но с ней лучше не ссориться. Она огненный маг. И она... она делает его счастливым. Ты это видишь?

Аглаида кивнула. Неохотно, но кивнула.

– Тогда, может, не будем ей мешать? – осторожно предложила Амелия. – Пусть будет рядом. А мы будем рядом с тобой. И с ним. Все вместе.

– Хорошо. Спасибо, Амелия.

– За что?

– Что ты есть. Что ты не даёшь мне реветь в одиночестве.

– Это моя работа, – Амелия улыбнулась. – Пойдём спать, уже так поздно.

– Брата не будем будить?

– Пускай спит. Он много работает и очень устаёт. Не хочу его будить.

Глава XII. Наперегонки со временем

– Роза, ну хватит. Помилуй… – едва слышно прохрипел я, прижимая к себе разгорячившуюся ведьмочку и утопая в сладком запахе рыжих волос. – У тебя скоро твоя подопечная придёт а мы тут это... того... неготовые мы!

– Ничего не знаю! Я соскучилась.

– Но ведь мы виделись вчера…

Возмущался я больше для виду, прижимая к себе урчащую от удовольствия девушку и размышляя, как всё к этому пришло. Почти полгода назад меня хотели убить в ходе проверки способностей, три месяца назад, когда я только-только попал в подполье этого города, меня пытались сжечь из-за мести, а теперь делают всё, чтобы я умер от недостатка воздуха, сжимая в объятиях.

Обучение магией у меня пошло совершенно не по тому пути, по которую я бы хотел. На учёбе я не появлялся уже пару месяцев, и около двух недель не был в подполье. Никому мои навыки были не нужны, деньги пока ещё имелись, и всё, чем я мог заниматься, это предаваться страсти с влюблённой ведьмочкой, заниматься домом сам, обучать этому Арковию и других членов нашей маленькой семьи. Прям семейная идиллия, если не считать извращенных подходов Розалии к обучению Амелии.

Арковия подавала очень большие надежды и делала успехи в обучении всему, за что не возьмётся, будь то плетение косичек для девочек, стирка, сушка или готовка, хотя до уровня готовки Амелии пока было далеко. Одна лишь морока - разговорить её так и не получалось. Проверка магического потенциала, на которую мы сходили с ней вчера, явственно показала, что с этой девчонкой всё будет очень непросто.

Арковия оказалась неогранённым алмазом, как говорят в народе, в вопросе магии. У неё обнаружился огромный потенциал и неплохой запас маны, а также склонности к магии нулевого элемента. Я знал, что к проявлению этой магии относятся телекинез, настройка порталов и портальных меток, какое-то подспорье в домашних делах, но и только лишь. Многие из народа называли нулевой элемент “бытовой” магией, из-за чего для девушки было очень почётно владеть ей хоть на сколько-нибудь удовлетворительном уровне. Проблема была даже не в том, что обучение очередного мага под своим крылом я бы не потянул - я не знал, в каком направление мне двигаться. Как можно научить пользоваться водой или землёй, я, примерные, имел представления. Будь то магия огня или какие-то фундаментальные знания об этом мире и об истории магии - мне бы могла помочь Розалия. Но как быть с улучшением готовки и перемещение предметов силой мысли - я не имел ни малейшего представления.

Пришлось озвучить Арковии то, что обучаться ей какое-то время предстоит самостоятельно и что я пока не знаю способов, как можно было бы научить нулевой магии. При всё нежелание этого делать, но я признал своё поражение: я действительно не знал, как и чему её можно научить. Возможно, когда-то потом, но точно не сейчас. Удивительно, но Арковия напротив была очень рада, что её не постигнет та же участь, какая постигла Амелию и что она с удовольствием займётся тем, ради чего её и покупали - заботой о доме и созданием уюта. Тихая, молчаливая и скромная, облаченная в длинное темно-синее платье, с черными волосами и печальными глазами, Арковия больше походила на призрака, чем на прислугу. Пару раз, поднимаясь по нужде посреди ночи, я замечал этого призрака, что бесцельно слонялся по дому и о чем-то бурчал себе под нос, что выглядело довольно жутко. И только когда подзывал девочку, она приходила в себя, извинялась и уходила спать.

Итого получается, что через три дня должен состояться день рождения Аглаиды, на котором я планирую передать ей печати от печатей двух наших домработниц. Печать от печати… А как ещё назвать листок бумаги, на котором нарисован магический круг, служащий и подтверждением покупки раба, и способом его насильного использования, и методом снятия печати, если та станет не востребована?

– О чём задумался? – Спросила Роза, присаживаясь на край кровати. – Опять о своих маленьких девочках думаешь?

– Твоя фраза звучит двусмысленно.

– Знаешь, свет очей моих…

– Знаю, знаю, – отмахнулся я, не желая развивать очевидный разговор. – Я весь лишь твой, так?

– Именно, но сейчас не об этом. Если когда-нибудь у тебя за хозяйку буду я, как верный друг и близкий товарищ, то зачем тебе очередная служанка? Будь то Амелия, я ещё могу понять, но... как там её звали?

– Арковия.

– Ах да, Арковия… И что за имя такое? Ты что, из этих, с особыми наклонностями?

– В смысле?! – Я чуть было не подавился воздухом, услышав подобные обвинения.

– А что? Собрал вокруг себя трех маленьких девочек, каждую из них чему-то пытаешься научить, обо всех заботишься. Ещё и имена так удачно совпали: Аглаида, Амелия и Арковия. Ты мне скажи, ты это нарочно сделал?!

– Случайность, да и только.

– Смотри мне, Арантин. С огнём играешь.

Закончив потягиваться, я с большим удовольствием упал обратно на подушку, закинув руки за голову и уставившись в потолок. Не придумав ничего лучше, Роза достала маленький гребень с верхней полки шкафа, и начала молча причесывать свою буйную копну ярко рыжих волос. Вот уж точно – огненная ведьма, и волосы у неё такие же огненные, особенно когда на них падают солнечные лучи.

Интересно, как бы сложились мои отношения с ней, не сходи я в тот день к Богине Жизни и не попроси о помощи? Что бы я делал с Амелией? Как бы выкручивался с её обучением? Кто присматривал бы за девочками, пока я был в той злополучной деревне по поручению Нэргала? А вдруг Роза снова попыталась бы на меня наброситься, но уже не столько с объятиями, сколько с огнем за попранную честь и достоинства “лучшей выпускницы магической школы”? Ведь получалось, что первая наша встреча закончилась тем, что я прилюдно её унизил. Деревенщина, не знавший о магии до недавнего времени, смог играючи победить обученного мага - позор на всю жизнь. Вот и “горела” бы девушка желанием поквитаться и доказать хотя бы себе, что она лучше.

А что в итоге? Усмирила гордость, утихомирила нрав, и теперь, словно кошка, нашедшая хозяина, уютно устроилась в моих руках и моём доме.

Почему-то мне упорно продолжала лезть в голову мысль, что всё это - хорошо поставленный спектакль. Что на самом деле Розалия не то что не любит меня, а скорее наоборот - ненавидит ещё больше, за то, что смог поставить её в положение должницы из-за спасения родителей. И вся её влюблённость - попытка доказать самой себе, что она реально чего-то стоит, а для этого нужно удачно выйти замуж. А перед этим - втереться ко мне в доверие. Получается, я не “свет очей моих”, а лишь инструмент в руках расчетливой маленькой женщины? Не знаю. Не понимаю. Но очень хочу понять. Однако она до сих пор не давала ни единого повода в себе усомниться, кроме своей торопливой тактильности, которую все прочие могли бы принять за влюблённость. Вот и приходится пока играть по её правилам.

Кто знает… Может, я окажусь не прав и она действительно со мной из-за каких то внутренних чувств и хочет покоя, а не доказательства собственной силы… Во всяком случае, в это хочется верить. Страшно признать, но за последние несколько недель я успел к ней привязаться.

Услышав снизу детские голоса мы с девушкой, не сговариваясь, поднялись с кровати и спустились на первый этаж, помогать разбирать покупки и, если потребуется, помочь с готовкой. Как и в тот раз, пока одни блюда стояли в печи, мы с Розой, при помощи магии, готовили следующее. Благо никакой колдовской лихорадки за рыжей ведьмочкой не наблюдалось, и поэтому подобные моменты были ей не в тягость, чего нельзя сказать обо мне. Стараясь умалчивать ото всех, что головные боли вообще перестали проходить и днём, и ночью, я продолжал жить и уже сотню раз поблагодарил себя за то, что купил тогда ридитовые браслеты. Снимая их лишь на ночь, голова наливалась свинцом и чувствовалось так, будто по ней то и дело бьют чем-то тяжелым и очень горячим, продлевая агонию и растягивая мою боль. Терпеть было можно, если не колдовать. Но не колдовать я не могу…

– Арантин!

– А, что?

– Опять задумался о своём? – Уперла руки в бока Аглаида, глядя на меня снизу вверх. – Ты всё прослушал.

– Видимо, не выспался, – я изо всех сил старался не смотреть на Розу, чтобы не улыбнуться и не показать девочкам, из-за какой причины я зевал. Рёбра болели до сих пор. – Повтори пожалуйста.

– Я говорю, ты оборванец! Ты ведь в этом плаще и рубахе забирал меня из приюта давным давно. Ещё зимой.

– Так и есть. И что в этом такого?

– Вот ты не знаешь, а мы с Амелией знаем, сколько раз его приходилось зашивать и латать, когда ты в очередной раз возвращался домой. Да и то уже сбились. Ты ведь стал хорошо зарабатывать, даже купил себе посох, чтобы волшебство делать. Тебя узнают и с тобой здороваются люди, в том числе и стража. Так почему бы не купить себе одежду, достойную известного мага?

– А ведь знаешь, твоя сестра в чем-то права, – призадумавшись, произнесла Розалия. – Может, действительно, стоит заменить свои лохмотья и прикупить нормальную одежду? Да и робу не помешало бы заиметь. Мало ли что…

– Роба?

– Да, роба. Это что-то вроде длинной мантии или халата, который сшивают из дорогой ткани и покрывают особыми узорами. Что-то вроде отличительной одежды мага. Есть защитная, есть усиливающая, есть церемониальная и так далее. В общем, важная штука, а порой даже полезная.

– Что, и у тебя такая есть?

– А как же? Волшебники, которые заканчивают магическую школу и получают сертификат соответствия, обязаны явиться перед директором с собственным магическим атрибутом, будь то палочка или что-либо ещё, а ещё облаченные в робу. Можно купить, можно самому сшить, но лично я покупала.

– А без этого никак? – Поморщился я, подливая воды и замешивая тесто, поглядывая на детей. Арковия о чем-то спрашивала Амелию, а сестра подслушивала наш разговор, что-то делая с ягодами на лавке у входа.

– Традиции, Арантин, это всё традиции. Но я бы всё же советовала прикупить подобное.

– Я подумаю.

– Думай, только времени у тебя немного. После завтрака пойдём покупать тебе новую одежду, а то если эту продолжить зашивать, в ней ниток станет больше, чем самой ткани. У вас даже тряпки выглядят целее, чем одежда хозяина дома.

– Господин, она права… – наконец, подала голос Амелия, демонстрируя в своих руках аккуратный и чистый передник, который повязывала на Арковию. Ни пятна, ни дырочки, ни одного лишнего шевчика. – А ваши штаны я латала вчера.

– Может, я сам приму решение?

– Нет.

– Нет.

– Может, не стоит…

– Да вы что, сговорились тут все против меня?! – Наигранно возмутился я, поднимая голову от стола и глядя в смеющиеся глаза присутствующих. Наверное, лишь наше недавнее приобретение осталось безмолвной и безэмоциональной. – Убедили. Пойдём за покупками. И вам заодно прикупим новой одежды. А то теплое время уже, весна, а мы всё в теплой зимней ходим.

– Ура, покупки!

После завтрака Роза, Аглаида и Амелия силком потащили меня не на торговые ряды, на центральную ярмарку, которая приехала в город пару дней назад и уже собиралась вечером покидать Уолбридж. Арковия осталась присматривать за домом, отмывать от остатков еды посуду и начинать приготовления к обеду и ужину, чему, как мне показалось, она была только рада.

День прошёл неплохо. Если бы Роза не докучала напоминаниями о том, что нужно вернуться на учёбу и сдать задолженности. Словно маленькая семья, с двумя красивыми дочками, мы гуляли по ярмарке, кушали сладости, весело смеялись и покупали обновки как для себя, так и в дом. К всеобщим тратам присоединилась и сама Роза, а потому сокрушительный удар по моему бюджету нанесён не был, однако к работе всё равно вскоре придётся возвращаться, хотя бы с теми же мага-камнями.

– Думаю, уже сегодня нужно будет вернуться в подполье на заработки.

– Думаешь? – Вполголоса спросила моя случайная избранница, подхватывая под локоть, чтобы быть ближе и чтобы ни “наши дети”, ни случайные прохожие не смогли подслушать. – Если дело в сегодняшних тратах…

– Не только. Нужно начинать откладывать на поездку в Мифин. Не знаю, сколько денег это займёт, но уверен, что не мало. А нам и с домом нужно что-то придумать, и еды в дорогу взять, что долго не будет портиться, и одежды прикупить на самый разный случай, да и так… всякого разного.

– Ты же помнишь своё обещание?

– Какое из?

– Что взамен на то, что я буду учить твою девчонку, ты возьмёшь меня в Мифин.

– Вообще, ты согласилась по другой причине… Но не об этом сейчас. Да, такое я помню. И слово сдержу. Но ты уверена, что готова оставить свою семью и поехать со мной ради… А ради чего, собственно?

– Ну, во первых, ради тебя, мой добродетель, – нежность вперемешку с ехидством в голосе Розалии я научился замечать безошибочно, и это был тот самый случай. Ей просто нравилось меня смущать или сбивать своими милыми фразами. – А во вторых: не забывай, я ведь тоже маг. Я тоже хочу учиться, становиться сильнее и овладевать новыми умениями и знаниями.

– Понятно. Да, и возьму с собой, и помогу поступить… Но ты всё же подумай. Если что, ты всегда можешь остаться.

– Я всё для себя решила. Куда ты, туда и я. Родители уже полностью оправились от болезни и даже нашли какую-никакую работу.

– Рад за них, – хмыкнул я, переводя взгляд на небо. – Темнеет. Нам пора возвращаться домой. Да и, вон, ярмарочные палатки уже сворачиваются.

– Тогда я пойду домой, проведаю родителей.

– Будь по твоему.

Роза отлипла от моей руки и поспешила скрыться за очередным поворотом торговых рядов, а мы, с наставительного тона моего чуда с глазами чистого неба, купили несколько лакомств для Арковии и тоже направились домой. Ужин уже ждал нас, в то время как сама девочка сидела на лавке и казалось, будто спала. Но стоило нам войти в дом, тут же подскочила, поприветствовала всех и пошла накрывать на стол. Девочки пошли угощать и помогать Арковии, а я, сославшись на сильную усталость, взял со стола пару ломтей сушеного мяса, булку хлеба и скрылся за дверью собственной комнаты. И лишь тихий вой от накопившейся боли в голове и жуткая слабость были мне собеседниками до тех пор, пока я не уснул.

На следующий день у нас в гильдии был срочный заказ на партию трав и на задание послали нас с Розалией. Я был совершенно не против ведьмочки, а потому решил, что было бы неплохо пройтись со знакомым человеком, тем более по заданию. Вся наша работа заключалась в том, чтобы нарвать восемь полновесных пучков особой травы, из которых готовятся особые зелья, ускоряющие восстановление маны - варить же его будут другие. От нас требовалось только собрать материалы.

С заданием мы управились быстро. Было бы ещё быстрее, если бы Роза не ныла в конце дороги о том, как она устала. Уже войдя в город, не желая толкаться на широких улочках города с кучей прохожих, мы завернули в переулок, о чем я очень скоро успел пожалеть. В подворотне явно кого-то поджидали, но, когда мы это поняли, было уже слишком поздно. Трое мужиков выросли из темноты. Дешёвое пойло, грязные лица, ножи – два кинжала и один длинный, похожий на разделочный.

– Денежки есть? – лениво спросил тот, что с длинным ножом.

– Не вашего ума дела, – Роза шагнула вперёд, и её пальцы уже коснулись магического жезла на поясе.

– Роза, стой, – Я едва успел перехватить её руку. – Не глупи - мы ж в подворотне. А твоя магия – огонь. В такой узости ты всех угробишь.

– А ты что предложишь? Поговорить?

– Дайте пройти, – сказал спокойно, обращаясь уже к тому отребью, что преградило нам путь. – Ничего ценного при нас нет.

– А пацан говорит складно, – усмехнулся второй. – Прям как учёный.

– Учёные деньги платят, чтобы их не били, – третий поигрывал кинжалом. – Ну, что выберешь? Деньги или бить?

Выбора не было. Тут либо применять магию, либо прирезать их кинжалом - но магия Розы мне тут не помощник. Радует, что она и сама это понимает - а ещё то, что в черте города магия огня под запретом и если её поймают, могут посадить за решётку надолго.

– Эх… Прям как в трактире. Опять я в горе героя играю…

Роза не успела даже вскрикнуть, когда я дернулся вперёд, выхватывая кинжал из ножен и на ходу создавая над нами сосульки. Небольшие, но их должно было хватить, чтобы оглушить взрослого мужика или выбить из равновесия. В темноте почти ничего не было видно – только тени, глухие удары, чей-то сдавленный крик и звон металла о камень. А потом тишина.

– Арантин?! – она шагнула вперёд, сжимая жезл.

– Здесь я, – мой голос донёсся из темноты, хриплый, но живой. – Не подходи. Тут лужа.

Вся разборка закончилась меньше, чем за минуту. Осыпав разбойником льдом, появившимся над их головами из ниоткуда, я успел достать одного кинжалом, прежде чем те поняли и сбежали, браня нас на все лады.

– Ты… ты спас мне жизнь, – сказала Роза. Голос звучал глухо и понуро. Мало ли чем могло закончиться, будь она здесь одна.

– Не в первый раз, – я улыбнулся уголком рта и кивнул на свой разодранный рукав. – Но меня всё равно успели зацепить.

– Зачем?

– Неважно, – чуть промедлив с ответом, наконец, произнёс я, отводя глаза и поворачиваясь к проёму. – Пойдём, надо уходить.

По пути к выходу из подворотни, моя рука на секунду коснулась её локтя – подтолкнуть, обойти лужу из помоев, что выливали из окон то и дело изо дня в день. Но почему-то мне казалось, что она запомнит это касание. Мы шли молча до самой гильдии, а когда сдали задание, она быстро попрощалась и растворилась в толпе. Я не преследовал и не настаивал. Я снова показал ей своё превосходство. Она снова ничего не смогла сделать. Прямо как тогда, в деревне у Морнеи. Мне кажется, я её этим обидел. Не знаю…

Вернувшись ранним вечером, я не нашёл занятия лучше, как предупредить девочек о том, как сильно устал и пораньше лечь спать. И это стало ошибкой - я лег слишком рано. И это послужило причиной тому, что проснулся в предрассветном мареве и больше не смог уснуть. Желая развеять скуку, я отправился блудить по улочкам города. Бредя вдоль пустых улиц, я становился невольным наблюдателем того, как оживал Уолбридж. Из дверей выбегали задорные ребятишки, желающие поиграть после целой ночи разлуки с приятелями. Где-то виднелись мужики с топорами, спешащие на ежедневную рубку дров. Тут и там мелькали девушки с матерями, развешивающие мокрое бельё на веревках, натянутые меж домов у верхних этажей. Город оживал. Наступал очередной день, тёплый и солнечный.

Блуждая по улочкам, я свернул на ту самую подворотню. Днём она выглядела жалко – грязные стены, разбитые ящики, лужа, затянутая маслянистой плёнкой. Никаких следов вчерашней драки.

– Ты чего здесь?

Я обернулся. Роза стояла в нескольких шагах – закутанная в плащ, с покрасневшими глазами. Словно тоже не спала.

– Проветриваюсь. А ты?

– Не засыпается.

Мы постояли молча. Потом она шагнула ко мне, взяла за руку – ту, которой я вчера коснулся её локтя – и просто подержала.

– Рука не болит?

– Заживёт.

Она кивнула, отпустила и ушла. Не оглядываясь. А я остался стоять в пустой подворотне и смотреть ей вслед.

Дойдя до нашей улочки, где был дом, невольно огляделся. Недавний пожар всколыхнул народ, и, пусть обошлось малой кровью, многие из проходящих переживали и, нет-нет, да оглядывались на каждого встречного. Так же и сейчас: стоило мне показаться из-за стены очередного дома, как на меня из окон и со двора обернулось с десяток глаз, но, заприметив знакомого, продолжили заниматься своими делами. Я не общался с ними, они не общались со мной, но знакомые лица - это всё же знакомые лица. Кто-то кивнул мне в знак приветствия и получил такой же кивок в ответ, а кто-то из детей приветственно помахал мне рукой, но был сцапан заботливыми руками матери и утащен в дом.

– Жизнь прекрасна, если успеть ею насладиться, – сонно буркнул я, глядя как мальчугана тащат в дом. – А я свою трачу на других людей и ненужные деньги… Интересно, когда я был последний раз в школьной библиотеке? Да и стоит ли туда идти… Все равно ведь ничего интересного я там так и не нашёл, все больше учебные материалы, книжонки по чтению и счёту и прочее. Эх, мне бы в закрытую учебную секцию, но она только для преподавателей… Может, пойти стать учителем?

С этими невесёлыми мыслями я зашёл в дом, в котором безмолвным призраком бродила Арковия. На предложение завтрака пришлось отказаться: кушать в моменте перехотелось и спать хотелось сильнее. Выпив кружку чистой наколодованной воды, я поставил посох под лестницу, где он по обыкновению находился, положил рядом с ним мешочки с ридитовыми браслетами и ушел досыпать на второй этаж.

Не знаю точно, сколько прошло времени, но только в этот раз меня разбудили. Я даже не сразу понял, чья маленькая девичья ручка пытается меня разбудить. Кое-как разлепив глаза, я увидел Арковию, которая в привычном поникшем состояние известила, что ко мне пожаловал гость. Соскочив с кровати и наскоро одевшись, продирая глаза и пытаясь не зевать, я спустился вниз и увидел в дверях Дамира. Школьный учитель, закреплённый за мной, стоял на улице, в паре метров от двери, переминаясь с ноги на ногу.

– Здравствуйте, учитель, – поприветствовал я его, выходя к гостю и не прикрывая за собой дверь. – Как на счёт чаю?

– Арантин, почему прогуливаешь учёбу? – Сходу спросил мужчина, опустив все рамки приличия и перейдя сразу к делу.

– Почему? Я ж вроде посещал до болезни…

– Последний раз твои одноклассники видели тебя на занятиях в первые пару дней весны. Почти два месяца назад!

– Ой… – я прикрыл глаза и постарался хотя бы примерно вспомнить, когда на самом деле был на занятиях. Но так и не смог. – Мне нужно что-то сказать в своё оправдание?

– Да, но не мне. Будь моя воля, я бы до самых экзаменов тебя и не видел, – буркнул Дамир, скрещивая руки на груди и переводя взгляд на меня. Он был не обвиняющим, скорее, уставшим. Каким был всегда. – Ты же помнишь, что у нас экзамены проходят каждые полгода?

– Да, на вступительной речи что-то такое говорилось…

– Так как по бумагам ты числишься на правах особого студента с кучей привилегий, директор самолично пожелал с тобой встретиться и обсудить вопрос сдачи экзаменов.

– Директор?

– Да, директор магической школы Уолбриджа, профессор Рудеус Фронтет Третий.

– С чего бы вдруг? – Остатки сна улетучились, сменившись любопытством. – Я думал, школьникам не положено видеть директора.

– Обычным - да. Но ты ж у нас везде такой особенный… – на последнем слове учитель скривился, но продолжил: – поэтому было решено найти тебя и пригласить на беседу. Пошли уже, у меня ещё есть дела в лаборатории.

– Тогда одну минуту, надену чистую рубаху и готов выдвигаться. Хотите огурчик?

– Что?

– Ну, огурчик. Вкусный, слабосоленый. Аглаида только вчера купила целую кадку.

– Нет, спасибо. Собирайся и пошли. У меня там опыты не проведённые, тетради непроверенные, а ты тут со своими огурцами…

Я собирался как мог, но вышли мы не раньше, чем через пять минут. Дорога до учебного заведения заняла не очень много времени: Дамир оказался на телеге, а потому доехали до школы мы быстро, после чего мой учитель отправился куда-то дальше, в сторону юго-восточного гарнизона внутренней стены, а я переступил порог магической школы. Добравшись до кабинета директора, о чем свидетельствовали яркие буквы на самой двери, я мысленно помолился Нэргалу и Биатрис об успешных “переговорах” с могущественным магом и постучал.

– Кто? – Раздался спокойный, но громогласный голос. Казалось, будто человек сидит сразу же за дверью.

– Арантин, ученик водной стихии, второй класс обучения, – не придумал я ничего лучше, как ответить в официальной манере, которую когда-то давно, ещё в первые зимние месяцы заприметил за другими детьми.

– Входи.

Кабинет разочаровал. Я ожидал дорогие украшения, резную мебель, каменные колонны или статуи. Возможно, даже ожидал что-то наподобие небольшого алтаря, для вознесения молитв. Но в кабинете директора Рудеуса было почти пусто. В нём не было совершенно ничего, за исключением Т-обратного стола без единого стула, широкого окна без стекла, но с кованной решёткой и мужчины, обложившего себя бумагами так, что, наклонись он чуть ниже к столу, его бы и вовсе не было видно.

– Ученик по вашему приглашению прибыл.

– Садись, – подняв глаза от бумаг, произнёс маг и жестом указал мне напротив себя, куда-то к столу.

– Но… тут нет ни стула, ни лавки.

– Или наколдуй, или подойти и стой.

Секунда на замешательство, пять секунд на осознание того, что меня уже начали проверять, как поведу себя и что буду делать и почти сорок секунд на то, чтобы магией земли наколдовать лианы, сплести их в причудливый узор и опустить это подобие мебели на каменный пол неподалеку от стола и сесть. Что неожиданно, стул оказался очень удобный и нигде не давил, а спинка повторяла силуэт и не доставляла неудобств даже когда я на нее облокотился. Но, чуть подумав, решил сидеть с прямой спиной. Мало ли, что подумает директор.

– Очень хорошо, – снял очки с переносицы, директор Рудеус опустил их на бумагу и положил рядом изрядно подсохшее перо. – Давно хотел познакомиться, но всё никак повода не было.

– О-очень рад нашему знакомству, господин директор. Для меня это большая часть.

– Честь.

– А, ну да, честь, – поправился я, не преминув отметить, что почему-то опасаюсь этого разговора.

– Знаешь, зачем я тебя вызвал?

– Нет.

– Меньше чем через полтора месяца у нас начнётся пора сдачи полугодовых экзаменов. И более двух месяцев ты не посещаешь занятия, со слов своего учителя. Почему?

– Пытался заработать денег на корку хлеба и крышу над головой.

– У тебя заключён трудовой контракт с городом на работу в гарнизоне?

– Да, так и есть, – я решил пока не говорить о том, что долг за своё обучение уже выплатил и, по сути, являюсь свободным магом после окончания школы.

– Фибис говорил, что ты талантливый маг с тремя стихиями…

– Но ведь у меня только две стихии, – попытался возразить я. Я ведь никому не говорил о том, что получил способности в огненной магии - так откуда…

– На магической проверке шар показал у тебя две ярких направленности и небольшие способности к нулевой магии.

– А… Точно… Премного благодарен, что напомнили, директор, – искренне поблагодарил я Рудеуса и тут же принялся корить себя за то, что совсем забыл о собственном нулевом элементе. Получается, у меня на данный момент четыре направленности магии, но качественно развиты лишь половина.

– Кхм.. – Маг прокашлялся и посмотрел на меня так же, как я глянул однажды на Амелию, когда нашёл ту на нашей кухне в первую встречу. Взгляд, полный неудовольствия и превосходства. – Фибис говорил, что ты - неогранённый алмаз в магических кругах. А ведь он редко так о ком-то отзывается…

– Профессор Фибис присутствовал при моей проверке способностей в деревне и при поступление. А так же зачастую оказывал мне помощь и поддержку в делах магических.

– Какую помощь?

– Он помогал оценить магический потенциал трех моих подопечных, за что я ему очень благодарен.

– Опустим это. Что ты планируешь делать дальше?

– В смысле?

– В стенах школы.

– Вы позволите быть с вами откровенным, директор?

– Позволяю.

– Я не знаю, чего я хочу, – честно ответил я, мысленно заранее каря за то, что сейчас собираюсь сказать. Но другого пути почему-то уже не видел. – Я посещал учебные занятия с другими школьниками, слушал лекции преподавателей и целыми неделями заседал с книгами в библиотеке школы. Я был готов впитывать знания и опыт, словно тряпка, лежащая на полу, впитывает воду. Но здесь нет знаний, нужных мне. Прошу простить, если это покажется грубым - я ни в коем случае не пытаюсь оскорбить вас или школу – но мне здесь скучно.

– Вот значит как…

– Прошу простить, если мои слова оказались слишком резкими. Но это правда. При моей нынешней силе и понимании основ магии, я не вижу, чему мог бы здесь научиться. Сила магических основ у меня достигла четвертой ступени в магии воды и около четвёртой в магии земли. А после ваших слов оказалось, что у меня есть ещё элемент, который я также смогу в себе раскрыть со временем.

– А Фибис говорил о третьей ступени…

– Я расту, я учусь, я становлюсь сильнее, – я развел руками и вновь скрестил их на груди, снова облокачиваясь на спинку стула. Точно так же поступил и директор, не сводя с меня взгляда. – Но в библиотеке книги, из числа тех, что доступны ученикам, нет тех, что помогло бы мне лучше узнать магию или научиться чему-то новому. Лишь те, что доступны исключительно вам и преподавателям.

– Достаточно, – Рудеус выставил перед собой руку ладонью ко мне. – Прежде чем мы продолжим, попрошу тебя решить вот эти несложные примеры. А потом мы продолжим разговор.

– Будь по вашему, господин директор…

Мужчина встал, взял какие-то бумаги, которые лежали в пятой стопке слева от него, листов десять, не более, после чего положил передо мной, так же ставя рядом чернильницу и металлическое перо. Несмотря на то, что таким пером я пользовался впервые, оно оказалось намного удобнее и проще в использование, и бумагу было меньше шансов порвать, если рука дёрнется. После короткого директорского “приступай”, я взял листы, перо и быстро прошёлся по всему тому, что там было написано.

Среди листов было много различных заданий: там была и проверка моих навыков чтения, и каллиграфия, когда мне пришлось выводить аккуратные вензеля прямо на бумаге, проверка умения считать и вести торговые подсчёты, знания основ магии и несколько базовых техник по использованию собственного магического потенциала. Из неполных ста вопросов я не смог ответить лишь на последний десяток, и лишь из-за того, что директор жестом руки попросил прекратить.

– У тебя знания и навыки на уровне студента академии. Тебе Фибис предлагал сразу получить сертификат соответствия?

– Да.

– Почему не согласился?

– Я поступал не ради сертификата, а ради новых знаний и умений. Жаль, что не смог их найти.

– Это ещё не точно… – пробурчал Рудеус, но так, чтобы я его всё же услышал. – Итак, вот как мы с тобой поступим: ты прав, тебе здесь делать нечего. Ты не ходишь на занятия, но тебе это и не нужно. А большую часть знаний ты подтвердил, ответив на эти вопросы, – он потряс в воздухе листами, исписанными моими ответами: – на основании этих бумаг, я бы мог закрыть тебе экзамены по большинству предметов за последующие полтора года. Хочешь?

– Хочу. И, если это возможно, я бы хотел как можно скорее получить этот ваш сертификат соответствия. Опять же, если это возможно.

– Хм… – Рудеус думал долго, почти минуту. Я молчал, стараясь не сбивать собеседника с мысли. Тем более, что несмотря на все его слова и поступки, он всё ещё вызывал где-то внутри меня опасения и тревожность. – Да, я смогу тебе это устроить.

– Отлично! Спасибо вам огромное, – я поднялся со стула из лианы и отвесил глубокий искренний поклон. – Подскажите, как скоро это будет возможно исполнить?

– Раз у тебя знания на уровне студента академии, то и поступлю я с тобой на уровне образовательной программы академии. Согласен?

– Согласен.

– Тогда тебе нужно будет заполнить ещё и вот эти бумаги, – Рудеус положил передо мной стопку листов, больше предыдущей почти втрое. – Формальность, которую нужно соблюсти. Это вопросы и тексты за все экзамены, которые тебе остались. Если хватит сил и знаний, можешь решать тут.

– Если я не смущаю вас своим присутствием, тогда - с вашего позволения…

– Пускай. Это была первая часть. Вторая часть - выпускная работа на подтверждение квалификации мага. Ты ведь у нас на водного мага учишься? Вот и будешь сдавать выпускной экзамен исключительно как маг воды. Ты должен придумать нечто, что будет ценно магическому сообществу. Будь то заклинание, какое-то исследование, магический инструмент, артефакт или прочее оборудование, так или иначе связанное с магией. Это один из экзаменов на третьем курсе в магических академиях, но, думаю, ты справишься.

– Хм… – я призадумался, что можно было бы такого создать или придумать из числа того, что я знаю и умею. Но с ходу ничего не шло в голову. – Сколько у меня есть времени?

– До начала полугодовых экзаменов. Около полутора месяцев. Это было второе.

– Есть и третье?

– Верно. После успешной сдачи экзамена, я вручу тебе сертификат соответствия и приглашение в магическую академию Мифина на общих правах. На общих - значит что с этой бумагой ты сможешь поступить по любой стихии, а не только той, которую ты изучал здесь. Итого тебе нужно будет лишь отработать контракт с гарнизоном и сможешь поехать учиться дальше.

– Я понял вас. Благодарю за такое щедрое предложение. Тогда, если позволите…

– Да, сиди, заполняй бумаги. Молча. И не мешай. Как всё сделаешь, оставишь всё на столе и уйдёшь.

Спустя три часа, я покинул кабинет директора школы с горящими глазами, затёкшей правой рукой и состоянием выжатого фрукта. Знания во мне были и я мог их грамотно преподнести, но когда перед тобой такое количество вопросов - это ужасно тяжело. Не только физически тяжело, записывать все ответы пером и не порвать бумагу, но и морально, вспоминать, осознавать, представлять и думать. Как и договаривались, я оставил все заполненные вопросы с ответами на столе, поклонился директору на прощание и покинул кабинет, аккуратно и как можно тише закрыв за собой дверь. Все это время директор также провёл за бумагами, что-то подписывая, вычитывая, зачеркивая и гулко бранясь на глупцов, что отвечают как-то там поверхностно.

Возвращение домой оказалось безмолвным. В этот раз никто не ждал и не приветствовал по возвращении домой, никто не предлагал накормить свежей горячей пищей, не было слышно гула детских голосов - дом был совершенно пуст. Я догадывался, что Амелия и Аглаида занимаются своими делами или учёбой, но куда могла подеваться Арковия, для меня оставалось загадкой. Решив, что расспрошу её о том, как только вернётся, я налил себе кружечку вина, припрятанного в своей комнате подальше от девочек, спустился на первый этаж и принялся размышлять о том, в каком направление лучше повести разговор с Аглаидой на счёт близящегося дня её рождения.

У меня не было до конца уверенности в том подарке, который я хочу ей подарить. Дарить рабов собственной сестре - звучит как нечто безумное. С другой же стороны - я догадываюсь, что предпримет Аглаида: сразу же освободит девочек, вдобавок отругает меня, что я скрывал это от неё столько времени. Возможно, стоит подарить сестре нечто другое, но за все то время, что я знаю о близящемся празднике рождения, я не смог придумать ничего иного. Украшения были бы слишком броским подарком, который могли бы отобрать на улице или она могла бы потерять; платье она могла порвать или испачкать в своих тренировках, а в том, что она наденет его на тренировку, я не сомневался; можно было бы подарить ей мишку, нового, из соломы или из других материалов, да только играть с ним сейчас ей совершенно некогда. Беда…

За размышлениями я не заметил, как уснул, в конечном итоге придумав, что можно было бы подарить сестре. Я видел этот предмет недалеко от той лавки, где заказывал себе магический посох. И что-то мне подсказывает, что такая вещь для маленькой девочки будет куда полезнее, чем две рабыни. Проснулся я от того, как моё плечо трясет маленькая девичья ручка. В осторожности и хрупкости я безошибочно узнал Арковию, а потому, не открывая глаз, я попросил не трогать меня ещё несколько минут. Она не стала спорить, начав заниматься какими-то делами по дому, а я всё так же лежал, опустив голову на кухонный стол и с закрытыми глазами слушал за её шагами.

Окончательно придя в себя после вина, я вышел из дома и сбегал до лавки, купив всё необходимое для подарка сестре. В довесок к подарку я приобрёл ещё один предмет, который стал бы неотъемлемой частью и дополнил бы первую вещь. Сторговавшись до одного золотого, я всё равно был горд, что смогу подарить сестре нечто настолько ценное. На фоне собственного удовольствия и предвкушения от вручения подарка, я даже не заметил собственную головную боль, которая после выпитого вина притупилась настолько, что не мешает жить. Интересное наблюдение, нужно будет это изучить…

Наступил день рождения Аглаиды. И даже то, что она мне сводная сестра по бабушке и моей непростительной доброте, не изменяет того, что я к ней привык и забочусь о ней, словно о родной. Несмотря на беспокойные мысли, я действительно относился к ней как к младшей сестре, а не как к дочери, о чем я беспокоился некоторое время. С тех пор, как в нашем доме появилась Амелия, я окончательно понял, что Аглаида - моя драгоценная сестра, маленькое чудо с глазами чистого неба, которое всегда рядом со мной, но никогда не принадлежала мне. Она всегда будет внучкой Морнеи.

Рассказав о важности сегодняшнего для Амелии и Арковии, мы принялись готовить различные блюда, которые так любила сестра. Желая отметить это в кругу близких нам людей, я решился пригласить на вечерний ужин Киширику, Розалию и того мужчину, имени которого уже и не вспомню, но который ответственно подходил к фехтованию сестры несколько раз в неделю. Кажется, Димитрий или Стефан… Впрочем, не важно. Главное, он, как наставник, для неё так же важен, а значит должен быть приглашён.

Когда все собрались и приготовления были окончены, Аглаида ещё не успела вернуться, и тогда было решено послать за ней Арковию, с фразой о том, что брат зовет и хочет о чем-то поговорить. Девчонок ждать долго не пришлось: минут десять в одну сторону, столько же обратно и несколько минут там. Несмотря на хрупкое телосложение, Арковия оказалась на удивление быстрой, исполняя в точности свои обязанности по дому, но не делая ничего сверх этого.

– Поздравляем! – Гул голосов заполнил все вокруг, стоило Аглаиде переступить порог нашего дома. – Поздравляем!

Девочка, ради которой были собраны люди и накрыт стол, стояла, казалось, не дыша, завороженно глядя на тех, кто пришёл поздравить её. Арковия вместе с наставником стояли позади, но так же успели вторить голосам прочих и тоже скандировали поздравления во имя моей младшей сестры.

– Дорогая моя сестрица, я хочу поздравить с днем твоего рождения. Живи долго и счастливо, весело и беззаботно! Спасибо тебе за то, что ты у меня есть, – первым речь взял я, доставая из-за спины небольшую коробку, перевязанную голубой лентой. В цвет её глаз. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты всегда была такой же милой и красивой, как сейчас. Поэтому, хочу подарить тебе то, что поможет сохранить это на каждый из дней.

И тут я увидел слезы на глазах Аглаиды. Она улыбалась и плакала, глядя не верящими глазами на меня и едва скрывая улыбку. Дрожащей рукой она взяла подарок, другой вытирала слезы, а потом подошла и уткнулась в меня, тихо шепча “спасибо, большое спасибо” раз за разом. Я лишь обнял её и погладил по голове, как очень часто это делал прежде, когда мы только-только заехали в дом. Понадобилось чуть меньше минуты, чтобы Аглаида взяла в себя в руки и, отойдя от меня, задать один скромный вопрос.

– Ура?

Моему голосу вторили радостные возгласы и рукоплескание, а следом начали поздравлять и вручать подарки все остальные. Сделав пару шагов назад, я тихо млел, глядя на то, как у ребёнка сбывается маленькая не озвученная мечта – первый в её жизни настоящий день рождения. Не знаю, какой её жизнь была до меня, и, возможно, она не все свои девять, а теперь уже десять лет, провела в приюте, и не хочу знать. Главное, что теперь у неё появилось право быть счастливой. А меня делало счастливым то, что мой подарок, маленькие зеркальце и гребень, купленные за баснословные деньги, будут дарить ей улыбку и сохранять красоту каждое новое утро.

Глава XIII. Священная роща

Прошло семь дней с тех пор, как состоялся мой разговор с директором магической школы и с того, как я ни на шаг не продвинулся в выполнение выпускной квалификационной работы. Задание, которое было поставлено передо мной, - создание чего-то магического с определённым стихийным элементом, занимал все моё свободное время. Медитация, попытки достучаться до Анкиража с просьбой вернуть мне больше воспоминаний из прошлой жизни, опрос знакомых мне волшебников - в ход шло всё, до чего пытливый ум мог додуматься, но все только разводили руками. До Бога я так и не смог достучаться и даже очередная молитва и пожертвования не привели к желаемому результату. Другие Боги так же были глухи к моим мольбам, да и я, если быть честным, побоялся обращаться к ним с такой мелочью. Это была моя битва - и кроме, как попросить совета, я не хотел к ней приплетать никого другого.

Ответ был найден совершенно случайно. Вчерашним ранним вечером, когда мы с Аглаидой возвращались с рынка и разговаривали о том, что можно было сделать с куском мяса свиньи. Помня некоторые рецепты моей жены из прошлой жизни, я рассказывал сестре, а она соглашалась или опровергала мои предложения. В общем и целом, мы прекрасно проводили время, что выдаётся не слишком часто. В пылу разговора Аглаида пожаловалась на то, что сожалеет, что мясо придётся приготовить всё и сразу, и нет возможности сохранить его на потом.

Рассказывая сестре про то, что деревнях давно придумали способ хранения продуктов под землёй и назвали это погребом, я вдруг понял, что в городе такого толком построить не получится. Собственный дом рушить никто не станет, участок зачастую слишком мал или вовсе отсутствует, а продукты заворачивают в самую дешевую бумагу или кожу для предотвращения порчи или гниения. А ведь это была действительно неплохая идея: можно же было придумать нечто, что позволит сохранить продукты дольше в ограниченном помещение. И именно над этой мыслью я лежал и думал всю прошлую ночь: что можно было изобрести такого, во что люди смогли бы сложить собственные продукты и где могли бы их заморозить. Создать лёд зимой дело не хитрое, но вот весной или летом - уже проблема.

"Хладник", как было названо сие творение лично для себя, должен был представлять собой большой шкаф или сундук, в котором будет поддерживать холод. Руны исключались из работы сразу - ими мог пользоваться только я и наладить производство такого магического приспособления не смог бы никто другой. А значит, кроме как для гномов, он бесполезен. Получается, только магия, и только такая, которую смогут использовать все. Даже пускай и не все, но хотя бы из числа тех, кто способен на большее, чем заучивать занудные заклинания или монотонно размахивать палочкой или колечком.

Завтрак сегодняшнего дня прошёл безмолвно и, в очередной раз, в одиночестве. Аглаида убежала к учителям, которые, с недавнего времени, стали принимать на дому, неподалеку от нашего, Амелия снова занималась с Розой магией, а Арковия закрылась в своей комнате и носу не кажет, если нет каких-либо дел по дому. По положению солнца можно было бы предположить, что время где-то в районе полудня, а потому и забот у неё сейчас было не много. Вот и закрылась. Что было крайне странно для ребёнка, но вполне понятно для недавнего раба, с которым стали обращаться хорошо. Возможно, она просто всё ещё боится.

Вдруг в дверь постучали. Едва не подавившись булкой вчерашнего хлеба, я сделал глоток разбавленного вина и пошёл открывать. На пороге стояла... Биатрис. То же выражение лица, излучающее сострадание и всепрощение, длинное изумрудное платье, в руках веер такого же цвета. С той лишь разницей, что в этот раз она была ростом с нормального человека.

– Здравствуй, дитя, – Биатрис изобразила дружелюбную улыбку, от которой её лик будто стал ещё более печальным. – Позволишь войти?

– Д-да... Раз-зумеется... – прежде чем я понял, что происходит, тело само сделало пару шагов назад, приглашая в дом. – Богиня?

– Верно. Ты же не будешь против, что пред тобой аватар?

– Что вы, что вы, конечно же нет... – продолжал лепетать я, оглядываясь в сторону закрытой двери, где с полчаса назад я нашёл раскачивающейся из стороны в сторону Арковию. – Такая честь. Желаете кофе?

– Кофе? – Мне показалось, или на лице женщины я увидел заинтересованность? – Ты прямо как он... Да, будь так любезен, Арантин.

Меня не пришлось просить дважды. Когда Божество Жизни и главная почитательница народа эльфов решается почтить тебя визитом - тут уже не до промедления. Быстро поставив маленький ковш на металлическую подставку и разжигая дрова при помощи огнива, я быстро подготовил всё необходимое и принялся ждать, пока кофе закипит, стараясь не переводить взгляд на гостью. От её присутствия было не по себе, то ли дело Актон, который заходил, словно к себе домой.

– А ведь я могу и обидеться…

– Что такое? Почему? – Резко дёрнулся я, услышав голос за спиной.

– Ты боишься меня? – Богиня расположилась на табуретке, положив локти на стол и опустив голову на руки, не сводя с меня взгляда. – Я пришла с миром.

– Не сомневаюсь, что с миром, иначе я даже кофе сварить не успел бы, – едва заметно улыбнулся я, окончательно переводя взгляд на Биатрис. – Просто Актон заходил бесцельно, без плана. Вот он есть, и вот его нет. Словно призрак. А вы, прошу меня простить, явно пришли не просто так.

– Не доверял бы так уж сильно этому проныре, – тяжело вздохнула Богиня, опуская руки на стол и принимая из моих рук кружку с горячим кофе. – Благодарю. Ты точно его последователь…

– Анкиража?

– Верно.

– Он говорил обо мне, как об апостоле... – замялся я, потому что вдруг осознал, что совершенно не знаю, кто это такой и чем он должен заниматься. – Но, думаю, сейчас это не так важно. Сахар?

– Да, пожалуйста, – получив сладость, богиня в воздухе создала маленький листочек, которым вырезала себе пару кусочков сахара. – Я наблюдала за тобой, Арантин.

– В чем же заключался ваш интерес?

– Ты – Апостол Анкиража, владыки посмертия и перерождения. В какой-то мере... И он так давно не брал никого для сохранения баланса... Или лучше сказать, что он был избирателен и придирчив…

– Даже не знаю, что и ответить.

– Ты слишком добр для его последователя, и это странно, – богиня сделала глоток, опустила чашку и только потом выдохнула. – Хороший кофе. Непривычно тёмному Богу иметь светлого последователя. Впрочем, именно поэтому я здесь.

– Я слушаю вас очень внимательно, – насторожился я, готовясь услышать просьбу Богини. – Вы хотите что-то мне поручить?

– Истинно так. Пора возвращать долги. Ты ведь не забыл об услуге, которую я тебе оказала?

– Разумеется, великая Биатрис, я помню о тех ягодах, – учтиво поклонился я, так же делая глоток из своей кружки с кофе. Делать глоток до Богини я посчитал недопустимым. – И так же помню, что я должен вам за каждую из ягод одно исполненное желание, будь оно мне по силам.

– Всё так. И вот моё первое желание: мне нужна твоя помощь как мага стихии земли. Ты отправишься в лес в трёх днях пути отсюда, неподалеку от равнины Великих Ветров.

– Понял. Я должен что-то принести?

– Ты должен будешь вернуть нам лес. Он важен как для посевов людских, так же и для меня, ведь в нём проживало несколько моих дочерей.

– Дриады?! – От удивления я дёрнулся так, что чуть было не опрокинул чашку с осадком кофе. – Это значит, что…

– Верно. Это священная роща, которая пострадала в результате магического вмешательства и вчера практически полностью догорела. Я сумела уберечь дочерей, но не деревья. Для такого мне нужен смертный.

– Если позволите, – я поднялся с лавки и отнёс кружки с остатками кофе на другой стол, после чего, задержавшись, остался стоять там, глядя на тлеющие угли в печи. Тлеющее пламя в этих обожжённых деревяшках лучше всего помогало представить, во что могла превратиться роща после пожара. – Вы хотите, чтобы я вернул целый лес к жизни?

– Истинно так.

– И вы уверены, что я справлюсь с этой задачей?

– Истинно так.

– А отправить вы желаете меня, ведь я ближе всех?

– В этом плане ты сильнее большинства моих последователей, – с заметной грустью в голосе отметила Биатрис, глядя будто сквозь меня. – Гномья руническая магия; собственные, почти бездонные запасы магической энергии; магический посох, способный вызвать интерес у Верховного Божества и прочее – всё указывает на то, что именно ты способен исполнить мою волю.

– Раз вы так говорите, у меня нет повода сомневаться, – то ли поблагодарил, то ли согласился я. Но сомнений от этого меньше не стало. – Тогда я отправлюсь в лес в самое ближайшее время.

– Будь по твоему. Не подведи меня.

Поднявшись, Биатрис растворилась в воздухе, будто её здесь никогда и не было. А я продолжал стоять на том же месте и смотреть туда, где ещё недавно сидела Богиня. И до меня медленно начинало доходить, насколько сильно мне доверяют и что, возможно, я своей просьбой влез туда, куда не следовало, ради спасения родителей Розы. Впрочем, даже так, сожалеть о своем поступке я не намерен. Пусть вышло и не совсем так, как я бы того хотел, особенно в нынешних поступках со стороны Розы – но ведь так даже лучше? Будь то магия, торговля или что-то иное, приятно знать, что я буду возвращаться туда, где меня ждут и встречают с горячей едой и заботой.

Поправив ридитовые браслеты, которые, с недавнего времени, вынужден носить сразу по паре на каждой из рук, во избежание чрезмерных выплесков маны, я сделал пару шагов к лестнице, заглянул под неё и достал футляр, в котором покоился мой посох. Настолько же роскошный, насколько и опасный. Настоящее сокровище, которое оценил даже верховный Бог тёмного пантеона. И которому предстояло его первое боевое крещение.

– Дождись меня, моя прелесть, очень скоро состоится наше первое “грандиозное выступление”, – нежно, даже как-то опасливо, провел я рукой по древку, после чего закрыл футляр и отставил посох обратно под лестницу. – Твой час очень скоро придёт.

Решив, что и посох, и свои силы в браслетах, нужно попробовать до того, как предстоит настоящее дело, я отправился в гильдию авантюристов и взял дешевое задание на сбор особых трав, которые росли на самой окраине леса и очень ценились среди целителей. Собрав все нужные травы менее чем за час, и потратив примерно столько же на дорогу, я забрался поглубже в лес и решил опробовать свои силы. Ещё недавно, той осенью, я возвращал цветам жизнь и дарил второй шанс увядающим кустам с ягодами. В этот раз я решил поступить так же: забравшись в лес, я разыскал несколько диких кустов с ягодами земляники и брусники.

Опыты длились до позднего вечера и я едва-едва успел, чтобы меня впустила стража, прежде чем входные ворота закроются на ночь. Удалось узнать следующее: я, всё-таки, монстр. По сравнение с тем, что я мог делать в деревне под боком Морнеи, я стал гораздо быстрее и свободнее оперировать любыми объёмами магической энергии. Сильно сказывалось то, что я долгое время заполнял энергией магические камни и тот способ, до которого дошёл своим умом, когда при помощи магического круга заполнял маной сразу по несколько штук. Сейчас же, я мог при посильной нагрузке распространять свою магию земли вокруг себя, восстанавливая сломанные ветки и распуская почки, ускоряя рост ягод и удобряя почву.

Удалось узнать в ходе экспериментов, что при двух парах рунических браслетов я мог распространять свою магию вокруг на четыре метра, при одной паре – на шесть, а без браслетов вовсе – на целых десять метров. Случайно попадающие в поле действия деревья забирали большую часть испускаемой энергии, чего пока что я контролировать не смог. Сказывалось то, что в городе пользовался всё больше водной стихией, ведь земли практически не было видно. Случайные создания на основе собственной магической силы, как те же лианы и мох, разумеется, имели право на существование, но… возвращать жизнь было намного проще, чем её создавать из ничего. Для такого у меня пока слишком мало опыта и слишком мало знаний.

В ходе случайного разговора с профессором Фибисом на днях, когда я маялся идеей создания хладника, мы затронули одну из тем, которая была для меня очень важна, а именно – моё поступление в Мифин. Вторая столица королевства, Город тысячи магов, колыбель магического искусства - как только этот город не называли, и каждый уважающий себя маг мечтал хотя бы побывать там раз в жизни. А уж если найти силы и деньги на обучение - этакой радости бы хватило до конца дней и могло обеспечить подавляющему большинству выпускников академий стабильную работу и более чем достойную оплату труда. Умелый маг, способный оперировать заклинаниями и магическими кругами, как оказался, ценился королем не меньше, чем какой-нибудь барон.

И вот сейчас шальная мысль тянула меня дойди до профессора с просьбой посодействовать в предстоящем плане по оживлению леса. Казалось бы, да, кто как не опытный маг, за плечами которого были десятилетия изучения магических аспектов и владеющего-таки знаниями о магических кругах, мог бы помочь в исполнение божественной воли. Но я колебался. Будто какое-то внутреннее чувство противостояло тому, чтобы я озвучивал это хоть кому бы то ни было из посторонних. Борьба предчувствия и здравого смысла одолевали меня всю дорогу от леса до гильдии, а после и от неё домой. Возвращение же оказалось теплым и полным уюта: меня встречали. На этот раз дома были и Амелия со своей рыжеволосой наставницей, и Арковия, которая в молчаливой привычной манере накрывала на стол и делала всё, чтобы быть максимально незаметной.

– Глядите-ка, кто вернулся! – Не успев переступить порог своего дома, я тут же был атакован подозрением и прищуром со стороны Розалии. – Снова ходил до школьной библиотеки в надежде узнать, как сделать этот твой шкаф со льдом?

– Нет, появилось нечто другое… – где-то внутри я понимал, что рассказать о появление богини всё же придётся, но сомнения продолжали терзать. А стоит ли? Быть может, справлюсь сам? К чему чужие беспокойства? – Всё нормально. Сестра вернётся - расскажу. Там есть что нам втроём обсудить.

– Ученица, поди позови нашу пчелку, – Розалия одной фразой выставила Амелию за дверь, отправив ту за Аглаидой. – Арантин, всё хорошо? Ты выглядишь уставшим.

– И да, и нет. Ни о чем не волнуйся, но поговорить нам стоит.

– Ты вынуждаешь меня беспокоиться…

Розалия подошла ко мне и обняла со спины. Она не говорила ничего, как и я: мы просто молчали, каждый думая о своём. Уверен, она думала о чем-то волнительном и нехорошем, заранее настраивая себя на тяжелый разговор. Казалось, будто каждый наш разговор она выплёскивала целую бурю желаний и страстей, будто жила одним днём. Будто завтра может не наступить для неё. И это всегда удивляло: при всей её успешности, знаниях и опыте, я превосходил девушку во всём, но не мог проявлять эмоции так же ярко, как она. Будто она была намного слабее, но в то же время намного счастливее меня. Может, это и называется - быть живой? А жив ли я?

– Мы дома! – Не заметив, сколько прошло времени наших молчаливых объятий, за спиной раздались детские голоса и я поспешно сделал шаг вперёд.

– Ты удивительно быстро её привела…

– Мы встретились неподалеку. Я уже шла домой, – Аглаида светилась радостью, несмотря на то, что на руках и шее виднелись ссадины и ушибы. Было видно, насколько ей нравилось фехтование. – Брат, что-то случилось?

– Нет. С чего такая мысль?

– По тебе видно. Признавайся, что ты натворил?

– Вот именно, Арантин, рассказывай давай! – К неожиданному допросу подключилась Роза. Мне показалось, или они с сестрой спелись против меня? – А то стоишь, молчишь. Утаиваешь что-то.

– Брат!..

– Господин, ужин готов. Прикажете подавать? – Тихий, едва слышный голос Арковии стал для меня спасением. Словно ангел, в темно-синем платье с белым передником, она вырвала меня из цепких лап хитрых маленьких женщин.

– Да, пожалуйста, – согласился я, делая шаг назад. – Сначала ужин. Поедим, а позже и обсудим всё, что хотели. Лучше расскажите, как проходят ваши тренировки?

Под взглядом голубых и зеленых глаз было нестерпимое желание стать призраком и исчезнуть, но я сдержался. Весь ужин прошёл в тишине и лишь несколько попыток разговориться со стороны Аглаиды и Амелии делали обстановку менее напряженной. Взгляды, сходившееся на мне сегодня, превысили все ожидания, но я терпел.

– Амелия, Арковия…

– Да, Арантин?

– Приберитесь здесь и ждите. С вами у меня тоже будет важный разговор. Но чуть позже. Розалия, Аглаида - прошу за мной.

– Вот любишь ты запугивать перед разговором… – буркнула сестра, поднимаясь из-за стола и направляясь за мной на второй этаж. – И вот стоило оно того, чтобы умалчивать весь ужин?

– Не знаю, – честно ответил я, открывая дверь и пропуская девушек внутрь. – Садитесь на пол, а я принесу посох и начну рассказ.

– Итак, что же такое ты хотел нам рассказать? – Роза недовольно глянула на Аглаиду и перевела взгляд на меня, когда вернулся с посохом спустя минуту. Что примечательно, теперь в этом взгляде не было неприязни, лишь простое неудовольствие.

– Я не знаю, как вам правильно донести мысль… – начал я, двигая челюстью из стороны в сторону, всё никак не решаясь перейти к самому важному. – Лучше, начну издалека. Надеюсь, Роза будет не против.

– А должна?

– Несколько месяцев назад, зимой, когда я нашёл подработку по ночам, мы второй раз познакомились с Розой. До этого, мы виделись один раз, когда она приезжала в деревню к твоей бабушке с делегацией магов для проверки, на самом ли деле я маг. Так вот… После нашего второго знакомства, я попросил её о помощи, как местную, чтобы отыскать учителей. Ты ведь помнишь, примерно в то время у тебя и появилась учительница счёта, письма и чтения?

– Помню.

– Так вот… Однажды в разговоре Роза проболталась о том, что у неё серьёзно больны матушка и батюшка, и что все деньги уходят на их лечение.

– Арантин…

– Нет, тут бы я иначе не рассказал, – честно повинился я, переводя взгляд на недоумевающую Розалию. – Но я к другому хотел подвести, не пугайся.

– К чему?

– Когда ты рассказала мне о болезни родителей, я захотел помочь. И, в какой-то мере, к сожалению, я знал, чем смогу помочь. А вернее, кто сможет через меня тебе помочь… – Я замолчал на пару секунд, глядя на девушек, окончательно решившись им рассказать всю оставшуюся правду. – Всё, что я скажу дальше - чистая правда и попрошу не распространяться об этом более никому. В своём желание помочь тому, кто помогает мне, а так же по доброте душевной, я отправился в храм и, в ходе молитвы к великой и прекрасной богине Жизни Биатрис, я оказался в её чертогах, где мы заключили сделку. Она лично отдала два волшебных плода, способных исцелить любую болезнь, а я взамен должен буду исполнить два её желания. По одному на каждый плод.

– Так значит…

– Не перебивай. Так вот… Родителей удалось спасти и Роза была мне очень благодарна. С утра ко мне обратилась Богиня с целью взыскать обещанное. Биатрис повелела мне, как магу земли, помочь лесу восстановиться. Примерно три дня в телеге туда и столько же обратно, и сколько-то времени займет само восстановление леса. Я пока не представляю, сколько оно будет занимать, но думаю, что долго. Давайте считать, что ещё день. Итого, целая неделя…

– Ты даже на такое способен?!

– По своим прошлым согрешениям и по уверениям Богини - да, думаю, это в моих силах. Но уверенности пока нет никакой. Я хочу попросить вас съездить со мной. Помня о… том, что было после случайной оплошности в деревне той осенью…

– Можешь не продолжать, – Аглаида вытянула свою маленькую ручку вперед, останавливая мою неуверенную речь. – После сильных всплесков маны у тебя руки дрожат и голова кружится, или когда колдуешь очень долго. Я знаю, я видела. Думаю, чем сильнее магия, тем хуже самочувствие?

– Всё так.

– Я поеду с тобой, Арантин.

– Конечно, я тоже поеду. Надеюсь, что смогу быть полезной.

– Спасибо, девочки, – устало улыбнулся я. Разговор прошёл гораздо более спокойно, чем я ожидал. Даже как-то подозрительно, что Роза не стала кричать, что не стоило обращаться к Богине и они бы нашли другой способ. – Выезжаем завтра с утра, после завтрака. Телегу я попрошу у Киширики в гильдии авантюристов. Так, что ещё… Аглаида, можешь сходить позвать девочек?

– Хорошо.

Помня о том, как я двое суток пролежал на грани жизни и смерти после того, как устроил настоящую бурю в деревне у Морнеи… Вполне здраво будет опасаться, что сейчас, вместе с усилением магических способностей, а также при поддержке посоха, нагрузка на тело будет немыслимой. И случиться может всё, что угодно. Думаю, будет лучше заранее подготовиться к наихудшему исходу. Но постараться до него не доводить…

– Я постараюсь вернуться живым… – Тихо, едва слышно произнес я, повернувшись к своей случайной избраннице, когда дверь за сестрой закрылась. – Но если что…

– Даже и думать забудь!

– Послушай! Если вдруг что-нибудь случится со мной и я не очнусь, отвези, пожалуйста, девочек, до города Гелен. Это на юг, в сторону гномьих гор. Там узнаешь адрес, в какой деревне живет торговка-травница по имени Морнея и отвезёшь девочек ей. Обещай!

– Ну не надо, Арантин… – было видно, как Розе не хотелось отвечать на этот вопрос. – Вернись вместе с нами и всё будет хорошо.

– Обещай.

– Обещаю, – наконец, сдалась девушка, опуская свои ярко-зеленые глаза к полу. – Я отвезу девочек к женщине по имени Морнея.

– Спасибо. Это бабушка Аглаиды, если что. И ещё: опять же, если что-то пойдёт не так, отдай все мои наработки по хладнику профессору Фибису. Бумаги у меня на столе будут лежать. А теперь иди, пожалуйста, вниз. Дай мне с ними переговорить…

– Ладно, ладно, будь по твоему, – Роза поднялась и присела на корточки рядом со мной, прижимаясь губами к моей щеке. – Но ты должен выжить, понял? Ради меня! Ради нас всех!

– Я хочу жить, – признался я, поворачивая голову и отвечая на поцелуй. – Это всё лишь перестраховка. Я вернусь к вам.

– Господин, мы явились.

– Арковия, сколько раз говорить: он просто Арантин, – буркнула Амелия, подталкивая девушку в бок, заходя в комнату вместе с ней.

– Садитесь, девочки. Разговор будет неприятным.

– Мы где-то провинились?

– Нет, скорее не вы, а я, – усмехнувшись, ответил я, поправляя футляр с посохом, лежащий на коленях. – Сели? Молодцы. Покажите мне ваше рабские печати, обе.

Девочки опешили и замерли, но лишь на несколько секунд. После этого, не выказывая никакого недовольства, полубоком наклонились ко мне и, поправляя волосы, обнажили шеи, на которых виднелся небольшой рисунок. И проявиться он мог либо по прямой моей просьбе, либо в случае использования сложного магического заклинания, как говорил мне работорговец. Сейчас, когда печати на снятие рабства были неподалеку, их рабская печать могла проявить себя и быть видимой для глаза.

– Хорошо. Начну издалека: у нас предстоит непростое задание. Я должен буду уехать из города на неделю, вместе с Розалией и Аглаидой. До тех пор вы остаётесь вдвоём. Я оставлю вам денег на еду и освобождаю ото всех заданий на этот период. Делайте, что хотите, но приглядывайте за домом и старайтесь не попадать в неприятности. Это ясно?

– Да, господин, – тихо поклонилась Арковия, опуская глаза в пол.

– Далее: задание настолько опасное, что я могу его не пережить. И прежде чем вы начнете беспокоиться, скажу: я постараюсь вернуться живым. Но мало ли что может случиться. На этот случай… – я встал, подошёл к шкафу и достал две бумажки, на которых были нарисованы рабские печати этих двух. – я временно передам вам ваши печати. Это не значит, что вы свободны. Это значит, что если Аглаида привезёт моё тело, и я не приду в себя спустя пять дней по возвращению домой, вы передадите печати ей. Это тоже ясно?

В ответ мне было молчание, тихое посапывание и неуверенные кивки головой. Нет смысла винить их в том, что они за меня беспокоятся. Но и иначе повести себя я с ними не могу. Да и, чего уж таить, по-другому и не хочу.

– Надеюсь, вы это поняли. Если я умру, вы достанетесь моей младшей сестре. Не думаю, что из этого выйдет что-то плохое, ведь вы знакомы с ней. И последнее, – я развязал мешочек на поясе, и протянул к каждой из девушек ладонь с блестящим кругляшом. – Может статься, что Аглаида захочет вас отпустить. И вы останетесь не у дел. Поэтому я выдаю вам по золотой монете. Так вы сможете не голодать какое-то время и найти себе место в этом мире. Опять же, если сестра надумает подарить вам свободу и отпустить!

– Даже если маленькая госпожа подарит мне свободу, я всё равно останусь с ней! – Уверенным голосом, с каким-то вызовом отозвалась Амелия, унимая дрожь в руках и поднимая на меня глаза. – Я обязана ей жизнью и не уйду.

– Как вы прикажете… Арантин, – в привычной манере без эмоций отозвалась Арковия, принимая из моих рук ключ от своей свободы и золотую монету. – Вы позволите мне говорить?

– Что ты хочешь сказать?

– Я буду молить Богов о том, чтобы вы вернулись к нам живым и здоровым.

– Я тоже буду молиться…

– Какие все набожные стали… – усмехнулся я, поднимаясь на ноги. – Как будто у меня научились. Что ж, я всё сказал. Если ничего не хотите добавить или спросить, то можете заниматься своими делами или готовиться ко сну.

Девочки ушли, оставляя меня в гордом одиночестве. И рой грустных мыслей неожиданно заполонил все моё сознание. Страх?.. Нет, страха не было. Уверенность? Тоже никакой. Была лишь надежда на то, что всё пройдёт хорошо, что мы вернёмся домой, что я снова смогу насладиться задорным смехом сестры и жаркими вздохами Розалии, тихой преданностью Арковии и горящими глазами Амелии, когда та видела проходящих вдали авантюристов. Да, когда-то недавно та буря чуть было меня не убила, но ведь теперь всё в прошлом? Я стал сильнее и с магией лучше обращаюсь. Теперь должно быть всё хорошо.

Этой ночью я так и не сомкнул глаз. Я написал прощальные письма для Морнеи, для Аглаиды, Розалии и даже для Киширики, а так же привёл в порядок бумаги по магическому оборудованию, которую обязательно должен буду закончить по возвращению из леса. Про дриад я решил не говорить никому - в этом не было смысла. Какая разница, простой лес или священная роща, если они - простые люди и дела Богов их никак не касаются? Переведя около десятка свечей, я задремал под самое утро, а вскоре постучалась сестра и позвала к столу. Активно зевая, я спустился на первый этаж, прикрыл распахнутое окно и сел на лавку, глядя на то, как вокруг меня суетятся маленькие девочки. Словно дети. Словно... дочери?

– Аглаида, поставь кипятиться кофе, пожалуйста… – тихо попросил я сестру, поднимая глаза на неё, но будто смотря насквозь. – И рядом же поставь кипятиться молоко.

– Да, конечно, сейчас. А молоко зачем?

– Когда-то давно у меня была милая, удивительная же.. знакомая, – вовремя поправился я. Им не стоит знать, что я не только божий посланник, но и живу, вроде как, несколько жизней к ряду… – И вот она любила петь. В одной из строчек её песни было одно интересное высказывание: “Всё будет легко - добавь в кофе молоко”. И вот однажды она угостила меня им. Давно это было… Хочу вновь испытать это чувство.

– А мне можно?

– Ты ведь не любишь кофе. Тебе не понравилось, когда я наводил в прошлый раз.

– Мне тоже интересно, – ответила сестра, возвращаясь на лавку. – Пожалуйста.

– Пожалуйста, – охотно согласился я, возвращаясь из мира грез в реальность. Моей бывшей жены больше нет, но её рецепты будут жить вместе со мной. – Арковия, Амелия, хотите попробовать?

Девочки согласились и вскоре я наводил молоко с кофе всем четверым. Роза должна была подойти позднее, как она вчера сказала сестре, поэтому сейчас мы проводим время исключительно “в кругу семьи”. Не знаю, как там остальные относятся к моей невольной избраннице, насколько хорошо или не очень, но я бы хотел, чтобы она разделила этот напиток со мной. А впрочем - пускай. Я вернусь и наварю специально для нас двоих!

Напиток вышел очень интересным и запоминающимся. Сливочность молока прекрасно гармонировала со слабым кофейным ароматом, гармонируя и дополняя друг друга. И цвет сменился с привычного грубого чёрного на светло-коричневый. Вкусно. Нежно. Навевает воспоминания, которые обрывками проносятся и никак не дают вспомнить всю картину. И всё никак не могу вспомнить её лица…

Такой кофе понравился всем, но больше всего Арковии. Впервые за много времени мы увидели, как одинокая слеза скатывается по её щеке, а как только поспешили узнать, что случилось, услышали лишь одно слово – “вкусно”. Она повторяла его снова и снова, пока чашка не опустела. А я был рад навести нам всем по второй чашке, лишь бы отсрочить момент отбытия.

Ко второму кругу молока с кофе к нам присоединилась Розалия, и пришлось брать ковши побольше. Напиток ей также понравился, а я отдал свою чашку Арковии, чем заслужил такую верность и благодарность в тёмных девичьих глазах, чего не смог бы передать словами. Казалось, будто для неё этот напиток стал символом меня самого: строгий, черный и горький кофе, насыщенный нежной сладостью молока. Сочетающий жесткость и нежность, случайный человек, вытащивший её из невольничьего рынка и подаривший право на счастливую жизнь.

Пришла пора отправляться в путь. Помолившись об успехах в своих начинаниях Богам в центральном храме вместе с сестрой, мы арендовали телегу у торговцев неподалеку от гильдии авантюристов, после чего, забрав остатки вещей и Розалию из дома, отправились к лесу, о котором говорила Биатрис. Вполне возможно, что Боги действительно услышали мои молитвы, потому что дорога прошла без приключений. Мы с Аглаидой много разговаривали, я рассказывал ей о своей жизни с Морнеей и о том, как было весело и интересно жить в деревне. С Розой мы чаще всего тихо беседовали о том, какая жизнь нас ждёт в Мифине. Во всяком случае, тихо беседовала сама девушка - мне же оставалось лишь слушать в пол уха, периодически кивая головой. Не знаю, на что я там соглашался, но дорога укачивала и скорее располагала ко сну, чем к обсуждению возможной свадьбы и того, какие ажурные салфетки будут на резном деревянном столе в нашем огромном доме.

Вечерами, когда Аглаида уставала и ложилась спать, а Розалия прекращала приставать с жаркими вздохами над ухом, я заваривал себе ягоды с сахаром в стакане и ещё долго смотрел на звезды. Здоровье позволяло хранить покой моих девочек, пока они, прижавшись друг к дружке, тихо сопели в повозке, а потому спать я уходил незадолго до рассвета. Когда костер полностью истлел, напиток заканчивался а свет звезд скрывался за облаками или пеленой моих глаз. Боги не тревожили меня ни в одну из ночей и только перед самым прибытием в лес я надеялся, что Биатрис почтит меня своим присутствием.

Вышло даже эффектнее. Среди выжженной пустоши и обломков деревьев, на небольшом пятачке земли, стояла невысокая, но неописуемо красивая девушка. Ростом чуть выше меня, со светлой зеленоватой кожей, волнистыми волосами того же цвета, что корни деревьев, чья длина едва скрывалась за плечами, и оленьими ветвистыми рогами. Руки и ноги девушки были сплошь покрыты чем-то похожим на кору деревьев или наросты, а тело скрывали лишь набедренная повязка и обмотки на груди, полностью созданные из листьев.

– Брат, кто это? – Спросила меня Аглаида, стоило нам остановиться неподалёку и начать спускаться на землю.

– Дриада… Пожалуйста, пока сиди тихо и просто слушай, – попросил я сестру, опуская руку ей на плечо и выходя вперёд. – Здравствуй, хранительница священной рощи.

– Человек? – Чуть удивлённо спросила зеленоволосая девушка, оборачиваясь к нам и делая шаг вперёд. – Что привело тебя сюда?

– Мы хотим помочь, – попыталась ответить за меня Розалия, чем заслужила мой недовольный взгляд.

– Я благодарю вас, но это не в ваших силах. Роща умирает из-за таких, как вы и я не могу допустить, чтобы это место окончательно увяло из-за чьей-то ошибки. Подите прочь.

– Быть может, я смогу помочь? – Наконец, когда меня никто не перебивал, высказался я, делая ещё один шаг вперёд. Даже так, до дриады оставалось чуть меньше десяти шагов. – Меня послала сама Богиня.

Я не боялся подходить к “дочери богини Жизни”: в книгах не было ни одного случая, когда дриада сама бы напала на человека. Эти нежные создания способны защищаться, нести тепло и свет, возвращать к жизни и исцелять, но они не способны отнять жизнь. Впрочем, наивным быть так же не стоит: при всём моём магическом многообразии, даже с посохом я не был до конца уверен, кто бы вышел из поединка победителем. Надеюсь, и никогда не узнаю.

– Ты? – Дриада сделала несколько шагов в мою сторону и, поравнявшись, принюхалась. – Воистину. Слабо, но я ощущаю от тебя запах нашей матери. Коли так - мы позволим приблизиться к сердцу священной рощи. Но лишь тебе - прочие останутся здесь.

– Арантин, ты уверен? – голос Розы был взволнованным. – Можем, мы сможем тебе как-то помочь?

– Ты её слышала, – мне лишь оставалось разводить руками. – Вам придется дождаться меня здесь. Не волнуйся, всё будет хорошо. Если даже одна дриада будет помогать, я более чем уверен в успехе.

– Мы будем ждать тебя здесь… Береги себя, брат.

– Я буду осторожен, – ответил я, потрепав обеих девочек по головам. – Роза, не обижай сестру. Если вдруг что - я тебе говорил, как следует поступить. Ты ведь помнишь?

– Помню…

– Аглаида, если что… А, впрочем, не важно. Я вернусь.

Подойдя к повозке, я взабрался на неё и достал посох из футляра, вонзая его в землю рядом с собой, после чего начал снимать каждую из пар ридитовых браслетов. После каждой новой пары чувствовалось всё лучше и чётче, как мана вновь начинает струиться по моему организму, наполняя опасной силой. Наконец, когда все три пары ограничителей моих магических сил были сняты, я размотал бинты, подставляя редким солнечным лучам рунические браслеты - мою гордость и мою же оплошность. На солнце руны переливались чёрным оттенком, напоминая о том, при каких обстоятельствах были сделаны и чем закончилось их первое использование. В этот же раз, возможно, у меня получится осуществить задуманное в том виде, в котором оно должно быть.

– Я готов. Прошу, ведите.

Дриаду не пришлось просить дважды: услышав последнюю фразу, она развернулась и вприпрыжку побежала вглубь леса. Обернувшись и улыбнувшись напоследок, я побежал следом. Сердце леса - огромное дерево, не пораженное пожаром, стояло посреди зеленой опушки, на ветвях которого сидело ещё по меньшей мере три дриады, что в очередной раз наводило на мысль, насколько ценна для Биатрис эта роща. Из книг мне было известно, что зачастую дриады селятся по две-три особи на лес, а здесь я вижу уже больше.

– Сестра, зачем ты привела человека?

– Сестра, он был послан нам нашей Матерью. Он может справиться.

– Сестра…

– Сестра! – С дерева на нас спрыгнули оставшиеся дриады. Итого их оказалось пять. – Это его послала мать?

– Именно.

– Лес умирает…

– Мы должны начать прямо сейчас!

– Мы должны, да!

– Человеческое дитя, – сказала одна из дриад, чьи волосы-корни были длиннее и гуще остальных. – Когда ты сможешь приступить?

– Через пять минут, – подсчитал я, на случай, если сейчас меня очередная молитва забросит в божественные чертоги. – Скоро буду.

Сделав пару шагов вперед, к дереву, я опустил голову в уважительном поклоне и шагнул на неповреждённую территорию. Опустившись в позу для медитации и положив посох на колени, я закрыл глаза и сосредоточился на том божестве, что направила меня сюда. Воздав почести и попросив об успехе своих начинаний у Биатрис, я поднялся на ноги и подошёл к ближайшему покореженному дереву. Казалось, будто пожар здесь прошёл совсем недавно: ствол был горячим и будто тлел изнутри с характерным треском. Опустив руку и стараясь не убирать, несмотря на жар, я попытался прочувствовать дерево так же, как когда-то я это делал в лесу, почти год тому назад.

Дерево не ответило мне, как бы я не старался. То, что мертво, говорить не может, но, что удивительно, страдать оно могло вполне и красочно передало мне всё то, что испытывает на данный момент. Даже всего лишь на миг, почувствовав себя деревом, я понял, что значит сгорать изнутри. Не от неразделённой любви, не от душевных терзаний, а от самого настоящего огня. Память тут же наводнили воспоминания того, как оборвалась моя прошлая жизнь и я отпрянул от дерева. Боль все ещё чувствовалась, но я знал, что в этот раз смогу справиться.

Направив посох на кору дерева, я пропустил по древку магию воды, пытаясь остановить жар у дерева. Словно утренняя роса, на коре стали образоваться сотни и тысячи маленьких капель, которые быстро высыхали, даря дереву облегчение. Усиливая напор магической энергии, я почувствовал, как дерево на самом деле начало остывать, однако уже можно было переходить к “лечению”. Жизнь, она как смерть, но лишь в другом её проявление. Если смерть – это безмолвие и недвижимость, то что есть жизнь? Шум кроны, яркость зеленых листьев, вкус свежих плодов. Жизнь - это движение бесчисленных потоков в теле, но лишь в том случае, если в потоках есть энергия.

Взявшись за посох двумя руками, теперь я начал пропускать энергию магии земли. Постепенно увеличивая напор, мне хватило десяти минут на то, чтобы почувствовать, как дерево пытается сказать мне, что хватит. Это же сообщили мне и дриады, которые, безмолвными тенями стояли у меня за спиной, наблюдая за действиями человека. Может, кто-то и порывался помочь или дать непрошеный совет, но сдерживали себя и результат оказался удовлетворительным. От дерева больше не шёл жар, кора срослась в тех местах, где ещё недавно были трещины и разломы, а на ветвях кое-где стали виднеться маленькие почки будущей листвы.

– Я примерно понял, что нужно делать, – обернулся я к пяти лесным красавицам, окружающим меня полукругом. Того и гляди растерзают. – Могу я вас просить о помощи?

– Да, человек, мы поможем. Скажи, что ты хочешь, – ответили они мне хором, одновременно, слово в слово, что выглядело более устрашающе, чем ободряюще.

Вот не зря я изучал другие магические круги при работе с мага-камнями! На тот момент, получив всего лишь один круг для напитки камней магической энергией, я смог самостоятельно придумать, нарисовать и разработать несколько других кругов. Да, возможно, где-то в высших магических академиях это уже было изобретено, но это не важно. Здесь и сейчас эти знания у меня были и я мог ими воспользоваться! В числе многих других, у меня был круг обратного действия, когда энергия выходит из сосуда и распространяется вокруг в той форме, которую пропишет маг. Так, пожертвовав камнем гранита, размером с мой кулак, я прямо в подвале сумел создать облачко, которое осело под потолком и проливало дождь до тех пор, пока магический камень не треснул. Сейчас же, я хотел сделать нечто подобное, но камнем будет сам заклинатель.

При попытке объяснить свою задумку дриадам, я что только не делал, но либо мои слова были столь поверхностны, то ли им было невдомёк, что я хочу. До них упорно не доходит смысл моих слов! Убедив их в том, что я всё покажу на деле, я договорился о присутствии Розы и Аглаиды. На этот раз дриады согласились и мои девочки снова были со мной.

– Арантин, ты что-то придумал?

– Да, Роза, и в этом мне потребуется твоя помощь, – кивнул я в сторону сумки у неё за плечами. – Мелки с собой?

– Ну да… парочка есть.

– Мало. Кружка, чашка, миска - хоть что-то ёмкое?

– Походный котелок, на который ты так полагался, – рыжая ведьмочка всё ещё стояла и недоумевала, что же я хочу сделать. – А что?

– Отлично. Его хватит, надеюсь… – Взмахом посоха, я наполнил треть котелка водой, и пустил себе кровь. Надрезанная ладонь нависла над котлом, и по ней струйкой полилась алая жидкость, быстро меняя цвет воды. – Прошу тебя сделать так же. Нам нужен огромный магический круг. Видишь круг травы вокруг дерева, который не сгорел?

– Ну да… и ты хочешь?..

– Именно. Наш магический круг будет состоять из двух рядов, внутреннего и внешнего, а вместо магических камней буду выступать я и дриады. Ты же помнишь двойной магический круг обратного действия? Когда мана выливается, а не вливается? Вот то же самое нужно сделать сейчас!

– Но здесь же пространство не меньше двадцати метров… У тебя крови не хватит!

– Для этого я и позвал тебя. а ещё разбавил водой. Нам не нужен чёткий контур - достаточно его изобразить. Давай, помогай, а то рука уже немеет.

Пару секунд - и вторая тонкая струйка крови начала наполнять котел. Аглаиде я запретил это делать - маленькая ещё да и количество магической энергии в ней небольшое. Её кровь нам много пользы не принесёт, то ли дело мы, практикующие маги… Влив достаточно крови, мы попросили мою сестру перевязать раны, после чего принялись неаккуратно, пальцами, рисовать кровавый круг вокруг сердца рощи. Дриады недоумённо стояли возле дерева, не до конца понимая, что же мы хотим сделать, но и вмешиваться не осмеливались.

Чуть меньше чем за треть часа всё закончилось. Оба магических круга, подсыхающих на зеленеющей траве, были закончены, магические камни переданы дриадам и те были расставлены по всем пяти лучам изображенной звезды внутри внешнего, второго круга. Попрощавшись, я поцеловал Розу в лоб и отправил обратно к Аглаиде, которая стояла неподалеку. Кажется, пора начинать.

“Владыка Анкираж, ежели что не так - простите вашего нерадивого последователя.”

– Ну что ж, начнём, нашу экскурсию…

С тяжёлым сердцем и верой в собственные силы, я приступил к ритуалу возрождения леса. Так, как его представлял себе в голове.

– Дриады! Вы находитесь внутри магического круга. Ни одна из вас не должна выходить до тех пор, пока я не скажу, что можно это сделать. После моих слов, вы полагаетесь исключительно на себя, насколько вам хватит энергии. Чем больше энергии мы сможем отдать этой священной роще, тем больше шансов, что она оживёт. Всё, что от вас требуется – делиться магической энергией, всю остальную работу я проведу сам, – и уже тише добавил: – потому что я вам так и не смог объяснить, чего хочу, ну да что уж теперь…

Девушки кивнули. Я поднял посох и глянул на небо, чистое и светлое, изредка закрываемое белыми пушистыми облаками. Красиво, но сейчас мне нужны были тучи. Сосредоточив магию в посохе, я стал активно распространять магию воды вокруг себя высоко в небе. И вскоре небо потемнело и первые крупные капли дождя ударили мне по лбу. Начиная речитатив заклинания, которое использовалось как для поглощения, так и для высвобождения энергии, я невольно глянул на лес. Капля за каплей, магический дождь поливал всё видимое вокруг меня пространство, а возможно даже и более. Лишь бы хватило дождя на всю эту рощу - второго такого заклинания повторить я не смогу ещё долго.

Когда начал дуть слабый ветер, а проливной дождь закрывал весь видимый обзор за пределами круга, я резко выкрикнул “Начинаем!” и действия первого магического круга перенеслись на действие второго. Заклинание пошло не совсем правильно: вместо одной сильной магической волны по лесу прошло шесть небольших волн, перекрывающих друг друга, а затем ещё и ещё. Окружить весь лес энергией я не думал, что получится, но чувствуя силу магии дриад, мне показалось, что теперь это было бы возможно. И тогда бы не понадобился магический круг: мы бы просто могли всё сделать проще.

Спустя час я разрешил дриадам выйти из круга, но они упорно продолжали стоять и распространять магию земли на многие сотни метров вокруг себя, возвращая рощу к жизни. Даже простому человеку было видно, что всё мы делаем не зря: жар от земли и деревьев начинал понемногу сходить, а деревья стали принимать менее отталкивающий вид. В них снова зарождалась жизнь и нашей задачей было продолжать до тех пор, пока остаются силы.

Последняя дриада вышла из круга спустя пять часов, а я… А я так и не смог покинуть круг, потеряв сознание и прервав распространение магии в пространстве где-то после девятого часа. Я уже давно не чувствовал ни рук, ни ног, а с головной болью и вовсе перестал расставаться, но даже так… Я не думал, что продержусь так долго. Думаю, я своё дело сделал. Теперь можно и отдохнуть.

Глава XIV. Сертификат соответствия

Пробуждение было неприятным. События минувших дней обрывками метались в голове, упорно не желая выстраиваться в кучу. С трудом разлепив глаза, я увидел потолок, который так часто видел перед собой. Видимо, всё же дома, в своей кровати. Что же: живой, уже неплохо. Можно сказать, после того, на что пришлось пройти - чистое везение.

Чувствуя сильную слабость во всем теле и некое давление в области живота, я приподнял голову и огляделся. Точно, это была моя комната, моя кровать, а чуть выше пояса были разбросаны рыжие знакомые волосы. Солнечный свет заливал комнату. Кажется, будто полдень или даже позднее.

– Роза...

Девушка дернулась и лишь устроилась поудобнее. Спит, но здесь, рядом. У постели больного. Ну как больного - без пяти минут вернувшегося с того света. Решив, что больше пытаться разбудить девушку не буду, я опустил голову обратно на жесткую подушку и попытался заглянуть внутрь себя. Я не боялся входить сейчас в свой внутренний мир - гораздо неприятнее было бы двигаться в реальном.

Картина, представшая моему взору, удручала. Черный туман в лесу неподалеку подбирался всё ближе к озеру. Даже бросив косой взгляд, я мог припомнить, что мгла была дальше, и не такое количество деревьев потеряли право на жизнь. Огненное деревце на берегу неподалеку неизменно стояло и покачивалось из стороны в сторону. Ветра не было никакого, и об этом говорил штиль на водной глади, но деревцу, видимо, было всё равно. Единственное, количество воды стало меньше, будто метров пяти не хватало в глубину. Это наводило на разные мысли, и ни у одной не было хоть какого-то подтверждения. Могло ли озеро разрастись, как и мой магический запас? А, быть может, вода, как олицетворение моих запасов, до сих пор не восстановилась после событий в священной роще?

Находиться дольше положенного здесь я посчитал небезопасным. Нужно было возвращаться к сестре и остальным, нужно узнать, что произошло и сколько я был без сознания. Мне нужны ответы. Вернувшись в реальный мир, я не стал поднимать голову, а вместо этого провел руками по волосам девушки, которая ещё в начале года готова была меня спалить в приступе гнева. Теперь же это милое рыжее создание лет шестнадцати-семнадцати упорно изображало ко мне искреннюю любовь, граничащую с фанатизмом. Интересная, очень интересная личность. И верная, что удивительно.

– Ммм? Арантин, это ты? – Всё ещё не открывая глаз, пробубнила Роза, приподнимая голову. – Показалось...

– Нет, тебе не показалось, – кое-как наклонив голову, чтобы её видеть, ответил я. – Здравствуй, ведьма.

– Арантин! – Девушка вскрикнула и бросилась ко мне на шею, грозясь либо задушить в объятиях, либо в поцелуях. – Ты очнулся! Ты жив! Какое счастье!

– Я же обещал вернуться... Долго меня не было?

– Сегодня… сегодня восьмой день, как ты потерял сознание и как мы забрали твоё тело из леса… - сквозь слёзы провыла она, сжимая меня всё сильнее. И откуда только такая силища появилась. – Мы двое суток ехали обратно в город, и, получается, пять дней ты пролежал здесь.

– Остальные в порядке?

– Всё хорошо, хорошо... Я так рада... Подожди, я позову.

Роза разжала свою мёртвую хватку и дернулась в сторону двери. Зацепившись за край двери и чуть не распластавшись на полу, девушка всё же добралась до двери, с треском её распахнула и, крикнув "Все сюда! Он очнулся!" и вернулась к кровати в попытке меня придушить. На этот раз - грудью, прижимая меня как можно ближе... к сердцу. Спустя короткий миг на пороге комнаты появились и эта троица: Аглаида, Амелия и Арковия. У столпившихся в дверях девочек на лицах отражалась вся гамма эмоций, от шока и удивления до восторга и счастья. Даже привычно спокойная Арковия растрогалась: по её щеке катилась одинокая слеза счастья и непривычная улыбка озаряли лицо.

– Я же обещал, что вернусь... И вот я здесь, – сдержанно улыбнулся я, кое-как отстраняясь от мягкой груди Розалии и усаживаясь в кровати. – Ох... голова моя...

– Лежи, окаянный! – Дернулась ко мне Аглаида, оглядывая меня со всех сторон и прикладывая руку к груди. – Живой, теплый... Наконец-то! Ты нас здорово напугал!

– Простите, немного не рассчитал своих сил. Но ведь всё получилось?

– Да... – утирая слезы, ответила Роза. – Дриады сказали, что ты сделал даже больше, чем требовалось. Намного больше. И что богиня тобой очень довольна. Они что-то ещё говорили, но я уже не слушала...

– Надо будет – узнаю... – усмехнулся я, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. Она была чуть прохладнее. – Спасибо за помощь, девочки.

– Как ты.. Вы себя чувствуете? – Вперёд шагнула оговорившаяся Амелия, в точности повторяя действия Аглаиды.

– Слабость и усталость... И голова болит, – честно ответил я, прикрывая глаза и прислушиваясь к собственным ощущениям. – А так в порядке. Но сегодня ещё лучше полежу. А то всё вокруг плывёт.

– Аглаида, с вашего позволения, мы пойдём. По случаю возвращения господина, нам нужно будет накрыть на стол всё самое лучшее.

– Идите... – Аглаида даже не обернулась на них, что я не преминул отметить. Казалось, будто раньше она относилась к ним теплее. – Роза, можно?..

– Пойду проведаю родителей, – быстро сориентировалось колдунья, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. – А то ведь так и некогда было с возвращения.

Комната быстро опустела и мы с сестрой остались вдвоём. Аглаида всё так же сидела на краю кровати и сжимала мою руку, изо всех сил стараясь не пустить слезу. Молчание нагнетало и затягивалось, ровно до тех пор, пока я не протянул обе руки к сестре. И лишь когда она прильнула ко мне и обняла, то расплакалась.

– Всё хорошо, моя хорошая... Прости, что напугал.

– Дурак ты... Мы ведь волновались! Я думала что ты уже не очнёшься... Я... Я... Я не знала, что мне делать. А тут они... Они...

– Что такое?

– Сначала она... Роза сказала, что если ты не очнешься в течение недели, то исполнит твою последнюю просьбу и отвезёт меня к бабушке. Представляешь?! Ты можешь в это поверить?

– Да, ведь об этом я попросил...

– За что?

– А как бы я смог поступить иначе? – Вопросом на вопрос ответил я, отпуская сестру и опускаясь обратно к подушке. – Прости, пока долго не могу сидеть. Тяжело. Так вот... Если бы со мной что-то случилось, о тебе было бы некому позаботиться. Ты ещё слишком мала, чтобы жить одной и зарабатывать. И тут либо тебе пришлось бы пойти по пути Амелии, которая попала в другую семью, либо отвезти тебя к бабушке.

– Но ведь теперь всё хорошо? – Со слезами на глазах спросила меня Аглаида, оставаясь сидеть у края кровати. – Ведь ты с нами...

– Да, моя хорошая, теперь всё хорошо. А ты что, к бабушке не хочешь?

– Хочу. Но я не хочу потерять тебя. И страшно было...

– Страшно без меня?

– Ехать к бабушке. Я ведь получала письма, истории и новости о её жизни, она платила за мой приют. Но никогда не приезжала. Я никогда не видела её. И никогда не звала в гости. А теперь, когда появился ты, она приглашает нас в гости к себе. Нас. Вместе. Даже всех, не только двоих. Но не меня одну...

– Так вот ты чего... Не бойся. Мы ещё обсудим это. И что значит "Даже всех"? Что ты ей такого писала?

– Она знает про Розу и про Амелию, но про Арковию - пока нет. Я ей только на прошлой неделе писала письмо, до нашей поездки.

– Ага... Это хорошо. Спасибо.

– Не за что. Брат, а ещё...

– Что такое?

– Почему ты мне врал про них?

– О чем ты говоришь? – я наклонил голову, переводя взгляд снова на сестру. – Что там они натворили?

– Обе. Они мне вчера обо всем рассказали... Про печати эти... Как ты мог?

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Правду! Я всю ночь проревела и не могла поверить в услышанное. Теперь я хочу услышать всё от тебя.

– Тогда, прежде чем я тебе что-то расскажу… скажи мне, что тебе рассказали они.

Что ж, это случилось, и к сожалению, сестра узнала не из моих уст, а от них. Впрочем, я всё равно не представлял, как подвести к этому разговору, и, наверное, даже должен быть благодарен Амелии и Арковии. Наверное... Теперь, главное, рассказать всё сестре, как оно на самом деле было. Раз уж девочки пока тут, она ещё ничего с ними не сделала. А может и не сделает.

– Они рассказали про печати рабов и о том, что ты им сказал делать по своему усмотрению, если вдруг ты не очнешься через пять дней.

– А пятый день был вчера, да?

– Верно...

– В первую очередь, как твой брат, я должен был обеспечить твою безопасность, – начал говорить я, закрывая глаза, чтобы было как можно легче. – И я делал всё, чтобы ты была в порядке. Люди вокруг - грубые, лживые и жестокие, и я не знал, кого ты притащила в тот день в наш дом. Пришлось... подстраховаться. Но, как видно, сделал я это зря – Амелия молодец и ничего плохого против нас не затевала.

– А Арковия?

– Тоже. Арковия напомнила мне меня, но младше. Не смог пройти мимо и не помочь. Но это лишь часть правды...

– А вторая часть?

– Амелия – огненный маг, который через клеймо раба поклялась в верности носителю печати. Изначально, печать была у меня и я же занимался ею, как мог. Я договорился о том, чтобы Роза обучала её, ведь та тоже является огненным магом. В будущем, так как её привела именно ты, Амелия была бы верна и преданна тебе. А свой личный маг – может ли быть защита лучше?

– И все равно не понимаю...

– Арковия нужна была, чтобы снять нагрузку по уходу за домом с плеч твоих и Амелии. Она заменила вас на этом посту, становясь нашим новым связующим звеном. Стирка, выбивание белья, готовка, уборка, побудка и прочее. Ты ведь заметила, как с её появлением дома стало чище и уютнее?

– Угу. Только она всегда какая-то грустная и отстраненная...

– Вспомни себя: ведь ты вела себя почти точно так же, когда мы с тобой только-только выбрались из приюта и переехали в этот дом. Ты ведь тоже много молчала и сторонилась меня какое-то время.

– Но ведь я быстро к тебе привыкла. Ведь ты мой брат. Как оказалось…

– А ей я – благодетель, а ты моя сестра. Она привыкнет и к нам, и к Амелии, и к Розе. Просто ей нужно ещё немного времени.

– Да... Я понимаю… Но всё равно, это как-то неправильно.

– Ты только не рассказывай об этом никому. На всякий случай спрошу: бабушка Морнея или Роза ведь пока не знают?

– Я бабушке точно не писала. Розе не говорила, но вдруг она слышала вчерашний разговор. Она тут все эти дни была.

– Что, так часто приходила?

– Нет, она прям только здесь и была. По началу, когда привезли тебя сюда, она много плакала и не отходила от твоей кровати. А потом и вовсе засыпала сидя. Прогнать её - рука не поднялась. Поэтому я оставила её тут и со дня возвращения она спала вместе со мной, в комнате напротив…

– Вот это новости…

– Не будешь ругаться?

– Всё хорошо, просто удивлен, – успокоил я сестру, вновь открывая глаза. Легче не становилось. Поспать, что ли… – не ожидал, что девушку в дом приведу не я, а ты.

– Это твоя девушка!

– Но теперь у нас с тобой счёт два против одного по приведённым членам семьи, – стал подтрунивать я сестру, на что получил лишь милую усмешку. – Аглаида, принеси мне пожалуйста чего-нибудь горячего.

– Похлёбку?

– Лучше ягодный отвар или чай. А то голова болит, тело ещё слишком слабое.

– Так потому и слабое, что ты почти неделю не питался.

– Позже, – мельком я окинул комнату взглядом. Всё так же ярко, будто на небе ни облачка. – Может, ближе к вечеру смогу сесть перекусить.

– Поняла. Я сейчас всё принесу. И ложку мёда добавлю.

– Что бы я без тебя делал…

Ни отвара, ни чая я не дождался, уснул сразу, как сестра покинула комнату. Слабость была ужасной, вплоть до ломоты во всем теле, но даже так я ликовал. Я выжил, я справился. Задание Биатрис выполнено, а значит всё было не зря. Со слов Розы, она осталась мною довольна. Только это удовлетворение стоило мне слишком многого. Интересно, сколько мне так предстоит проваляться? И где мой посох? Браслеты?

Пришёл в себя я уже не у себя. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в собственном магическом пространстве, но если раньше я во время медитации находил себя возле озера маны, а вдалеке виднелся повреждённый лес, то сейчас я был в самом лесу, сидя на камушке. Вокруг было выжжено всё: трава, деревья, кусты. Казалось, даже воздух здесь более спёртый, но почему-то тяжелее не дышалось.

– Очнулся, горемычный?

– О, кто почтил меня своим присутствием, – усмехнулся я, переводя взгляд за спину, к источнику звука. – Приветствую Бога Удачи.

– Вот ведь заладил: Бог Удачи, Бог Удачи… – Передразнил меня Актон, подходя ближе и хлопая меня по спине. – Мог бы и по имени назвать. Злой ты. А я, может, всегда мечтал стать музыкантом.

– Уверен, получилось бы неплохо.

– Конечно, я ведь Бог, – мальчишка развёл руками в разные стороны, доставая из кармана излюбленную монету и вновь начиная вертеть ею в пальцах.

– Давненько вы не заходили в гости. У меня теперь к чаю есть сахар.

– О, правда? Так получается, удача на твоей стороне?

– Получается, так.

– А ведь я тут не причём! – Задорно рассмеялся Актон, усаживаясь прямо на землю и тут же вскакивая обратно. – Ай, что так горячо? Даже у меня земля не настолько огненная…

– Вам ли не знать про мою болезнь…

– А вот и представь себе, не знаю. Так что там ты подцепил?

– Колдовская лихорадка.

– Ууу… – протянул Бог, тем не менее снова опускаясь на землю напротив меня. – И давно ли?

– Да как в себя пришёл. Уж больше года прошло. Ныне мне головные боли стали как родные. Вечные и пульсирующие, непредвзятые и неразлучные…

– Жалко мне тебя… А, хотя, впрочем, не жалко! – Актон выронил монетку, обиженно посмотрел на меня и показал язык. – Ну вот, теперь тебя будет преследовать ещё и неудача. Вот кто просил тебя под руку мне говорить?!

– Случайно я, прощения прошу…

– Да ладно. Тебе же страдать, а не мне. Да и что это за болезнь такая “Колдовская лихорадка”? Тьфу - и нет ничего.

– Мне профессора в школе магии говорили, будто болезнь неизлечима.

– И ты поверил? Наивный юноша… – Бог Удачи хитро мне подмигнул, спрятал монетку в карман и обнял коленки. – Это просто люди такие: хрупкие и беспомощные. Поищи знаний у гномов, у эльфов. А если достаточно храбрый - можешь заглянуть за грань реальности.

– Что вы имеете ввиду?

– Да чтоб тебя! Вот всё ты мне “Выкаешь, а я ведь, на минутку, меньше тебя, – обиженно надул губки бог, чтобы через секунду исчезнуть и появиться за спиной с руками, обвивающими мою шею.

– Ты Бог, тебе можно. Так что там про “грань реальности”?

– Если не боишься – попробуй заглянуть в разлом пустоты при встрече. Или в пустотный разлом? Или всё же разлом пустоты? В общем, в верхнее царство подземного мира. У тамошних созданий много чего есть, касаемо магии.

– Так ведь меня потом со свету сживут за такое! Если об этом прознает хоть одна живая душа, меня погонят отовсюду. И это в лучшем случае! Могут ведь и в церковь пожаловаться. И вышлют за мной тогда охотников за нечистью за сговор с порождениями бездны.

– Зато ты сможешь выжить. А может, даже подавить все возможные симптомы болезни. Впрочем, мне то что - тебе жить, тебе и решать, как поступать. Умереть в муках, окруженный людьми, или выжить и найти-таки способ избежать очередного перерождения души.

– Так вы и про это знаете…

– Арантин! Ну просил же!

– Да, да… Хотя ты Бог - странно, если бы ты не знал.

– Им-мен-но! – Медленно, растягивая по слогам, произнёс Актон, слезая с моей шеи и садясь на колени, откуда я теперь пытался его скинуть. Чай не маленький… – Так, а чего я хотел то?

– Чего ты хотел то?

– Зачем я пришёл…

– Зачем ты пришёл?

– Ну-у-у, я уже не помню, зачем я пришёл, так что решим, что поприветствовать. А то давненько мы вот так с тобой не говорили. Чай, успел тут без меня заскучать?

– Ну разумеется! – Наигранно возмутился я, разводя руками. За это время наглый маленький бог с рыжими волосами снова уселся ко мне на колени. – Зато, помимо тебя, заходили все остальные.

– То-то ты меня больше так не сторонишься. И всё же, странный ты, Арантин, – удовлетворившись каким-то внутренним ответом или решением, сказал Бог, слезая с моих ног и становясь напротив. – Вот именно поэтому ты мне и нравишься. С тобой интересно. Ну, не скучай. И сильно не залёживайся в кровати.

Щелкнув меня по носу, Бог испарился, а меня выкинуло из сна в реальный мир. Разлом пустоты, да? Пообещав себе, что если когда-нибудь повстречается, нужно будет обязательно поглядеть, что это такое и узнать всю возможную информацию, я попытался подняться с кровати. Ожидаемо, у меня этого сделать не получилось, и чьи-то нежные руки подхватили меня.

– Господин, вам пока не стоит вставать с постели, – голос Арковии звучал тихо и печально. – Вы ещё слабы.

– Да, похоже на то… А что ты тут делаешь?

– Юная госпожа приставила меня следить. Чтобы вы набирались сил, а не убегали на ночную работу или в магическую школу.

– Вот ведь, сестра. И ведь знает, что такое вполне возможно… – Усмехнулся я, опускаясь обратно на подушку. – Арковия, вы ведь рассказали Аглаиде про печати, я прав?

– Истинно так, вчерашним вечером.

– И как всё прошло?

– Амелия сильно волновалась. Аглаида много плакала. Сказала, что ей нужно подумать, забрала наши печати и выбежала из дома на ночь глядя.

– Вот ведь дурёха… Но раз она здесь, то всё в порядке. Про деньги вы ей не рассказывали?

– Как прикажете, так и сделаю.

– Не буду приказывать, поступай как знаешь. Как я говорил ранее, это ваши личные деньги на самый крайний случай. Благо, я выжил, но это не значит, что я отберу их у вас. Лучше дождёмся, что решит сделать сестра.

– Да, господин, как вам будет угодно. Вы не голодны?

– Да, наверное, да…

– Я сейчас же принесу вам чего-нибудь перекусить.

– Вода в бочке есть ещё?

– Закончилась пару дней назад, мы готовили из обычной воды.

– Плохо… Принеси таз или чего-то такое, я налью вам воды, насколько смогу.

– Аглаида говорила, вам нужен покой.

– Готовя из плохой воды, я буду дольше набираться сил, а ещё вода может быть чем-то испачкана или заражена, и тогда я могу заболеть, – пояснил я свои действия Арковии. Не буду же я говорить, что всего лишь о них беспокоюсь - не поймёт, не в таком состоянии.

– Да, Арантин, я сейчас же принесу тазы и ведра. Но сначала вам следует поесть.

– Дома ещё есть кто-нибудь?

– Юная госпожа на тренировках по владению мечом, Розалия ещё не возвращалась, а мы с Амелией дома.

– Как Амелия?

– Ей грустно от того, что заставила вашу сестру плакать вчера.

– Понятно. Ладно, неси еду, – махнул я на всё рукой. Сил наберусь - тогда и буду со всем разбираться. А пока мне самому нужна помощь. – И чай с медом. Три ложки.

– Будет исполнено. Скоро всё будет.

– Спасибо. За помощь.

После небольшого ужина я вновь погрузился в сон и вышел из него лишь поздней ночью того же дня, когда Розалия, вернувшаяся домой, зашла пожелать мне доброй ночи и справиться о моём самочувствие. Было довольно-таки дико видеть её, ходящую в легком сарафане нежного голубого цвета, босиком по дому. Так по домашнему… Нет, разумеется, я привык к наличию маленьких девочек рядом со мной, а теперь их и вовсе было целых три, но Роза то не была маленькой девочкой. Если мне не изменяет глаза и память, то она года на два старше меня. Итого, если мне недавно стукнуло четырнадцать, то ей, получается, уже шестнадцать?

Помнится, как-то на днях, ещё до поездки в Рощу, беседуя с сестрой за чашкой чая после её тренировок с деревянным мечом, она вскользь упомянула, что Роза жаловалась, будто родители опять ей сватают местную ребятню. Тогда то я и узнал, что, оказывается, Роза не младше меня на два года, а именно старше, и что школу она закончила давным давно и сейчас выступает в некой роли помощника тамошних учителей.

Почему тамошних? Всё просто: через пару недель или около того должна была начаться экзаменационная неделя, к которой я должен подготовить свою выпускную квалификационную работу. Учитывая, как много времени отняла просьба Богини Жизни, сроки начинают поджимать всё сильнее и сильнее. А работа закончена дай бог на треть от общего возможного объёма, а там невесть сколько незапланированного ещё получится…

На последующие десять дней из восемнадцати оставшихся я окопался дома. Деньги были, продуктов в достатке, нужды не испытываем, и даже кофе можно было пить с молоком и сахаром. Казалось, о чём ещё можно мечтать, но увы - за все дни я практически не выбирался из комнаты, упорно пытаясь разгадать загадку, которую поставил сам перед собой. И в конечном итоге, у меня получилось воплотить задуманное. Огромный шкаф, около двух метров в высоту и около полутора в ширину, занимающий большую часть стены в моей комнате, был готов. При помощи магического круга, “разработанного лично мной”, специально заряженного камня водной стихии и двойному деревянному слою, всё оставляемое внутри замерзало до состояния близкого к прохладе поздней осени.

Пробный эксперимент показал что продукты действительно охлаждаются внутри быстро, в течение часа, но чем больше находится продуктов, тем сильнее магический расход энергии. Ставя опыт “в живую”, я пытался запихнуть в хладник всё, до чего только мог дотянуться, и всё охлаждалось до определённой температуры, когда вода только-только начинает покрываться льдом, но не более того. Все домашние мои, узнав об успехе моего научного труда, пришли в полный восторг. Аглаида тут же высказалась, что хладник нужно отвезти бабушке в деревню, чтобы показать, каким великим волшебником я стал в городе. Розалия восторгалась моим гением и утверждала, что я всенепременно должен записать на себя это изобретение и подробно описать процесс изготовления. Амелия и Арковия тут же отметили, что было бы неплохо его отнести на первый этаж и использовать, чтобы дольше сохранять продукты, прежде чем те пропадут на жаре. Каждая говорила о чем-то своём, но все они косвенно указали мне на две существенных проблемы.

Первой проблемой, касаемо записывания изобретения на своё имя, оказалось то, что я даже приблизительно не представлял, сколько хладник сможет проработать на одном магическом камне. Он охлаждал уже двое суток, но проблем в работе не возникало. Вопрос заключался в том, надолго ли его хватит, при использовании самого дешевого материала. Разумеется, можно использовать более плотную и дорогую древесину для изготовления хладника, а для охлаждающей магии можно использовать более качественный и дорогой камень, но тратить такие деньги на эксперимент я не мог. Не в нынешней ситуации. Но идея мне нравилась. Нужно будет озаботиться регистрацией своего творения.

Вторая проблема была в габаритах моего творения. Попробовали поднять впятером, мы даже наклоняли его с трудом, что уж там говорить о том, чтобы спустить вниз или куда-то перевозить.

Ещё около недели у меня ушло на то, чтобы найти решение проблемы с весом. Собирая хладник большего и меньшего размера, тратя на материалы скудные остатки денег, я уже хотел лишь одного: чтобы всё это поскорее закончилось. Этот научный друг выжал из меня все силы и, несмотря на пользу и личный интерес, пора было заканчивать.

За неделю до начала сдачи экзаменов, я сходил в школу и договорился с директором Рудеусом о возможности защитить свою работу и доказать коллегии магов практическую пользу и область применения своего творения. Получив добро на следующее утро, я нанял за пару серебряных монет мальчишек из соседских домов, и мы вшестером дотащили хладник до школы. Пару раз на нас чуть было не наехала карета какого-то высокопоставленного лица, но благо всё обошлось и больше приключений у нас не возникло. Рассчитавшись с ребятами, я отпустил их, а сам, скрипя сердцем и вознося молитвы Анкиражу, вошёл в школу.

Как оказалось, я зря волновался. Собравшиеся профессора и учителя, в число которых вошли и профессор Фибис, и мой закреплённый учитель Дамир, и даже сам директор школы, сели за ученические парты и в течение пары десятков минут слушали о моём эксперименте. Ход работы, мысли, приведшие меня к такому заключению, и многое прочее. Особый интерес у них вызвал круг напитки маной, который я разработал самостоятельно... Во всяком случае, я так думал. На самом же деле оказалось, что подобный круг уже был, и впервые его использовали в Мифине несколько лет назад. Убедить коллегию в том, что я никак не успел бы скататься до Мифина и обратно, а возраст не позволяет узнать откуда бы то ни было ещё эти знания, было не сложно.

Закончив с объяснением и демонстрацией, я не преминул отметить и негативные стороны своего творения. Мне казалось, что комиссия оценит мою честность и непредвзятость в вопросе собственного творения, а потому выложил и правду о том, как нанимал мальчишек для доставки хладника, и что долгих испытаний не проводилось ввиду недостатка времени. Трое суток, что он работал безо всякого перерыва, - явно не тот срок, которым можно было бы удивить учителей магической школы.

После пары уточняющих вопросов, я собрал у преподавателей свои записи относительно хладника и уже собирался уходить, как вдруг директор попросил зайти с этими бумагами к нему в кабинет. Не найдя возможности отказаться, после приветствия знакомых мне учителей и тех, к кому я просто иногда ходил на занятия, я последовал за Рудеусом в его кабинет.

– Проходи. Садись. – Как всегда, он поддерживал образ строгого и холодного волшебника, который вынужден контролировать всё вокруг.

– Благодарю. Что вы хотели обсудить?

– Не буду ходить вокруг да около – ты молодец, Арантин, – мне показалось или я увидел усмешку на губах Рудеуса? – Честно признать, я не только не ожидал, что ты успеешь сдать работу вовремя, но так же и не думал, что ты вообще справишься. Всё же, такие работы – явно не уровень магической школы.

– Спасибо за лестные слова, – кивнул я в знак благодарности, уже размышляя о том, как бы поскорее вернуться домой и отоспаться... в заботливых руках той, кому я небезразличен. – Но, думаю, вы пригласили меня не из-за одних лишь этих слов.

– И верно. Во первых, хотел поздравить. Во вторых, повиниться и предупредить, что сертификат соответствия ты сможешь получить не раньше, чем в конце следующей недели. То есть, через две недели.

– Я то не против, но почему так?

– На данный момент, наша магическая печать для подтверждения тебя, как мага, сломана, – честно признался директор, не сводя с меня пристального взгляда. – Мы запросили новую печать из столичного университета магии, но пока он приедет, пройдёт время. Это ведь не доставит неудобств?

– Не доставит.

– Итак, третье, о чем хотел поговорить, твоя обязательная отработка в гарнизоне города...

– Я уже решил этот вопрос и внёс необходимую сумму за своё обучение, – не без доли ехидства в голосе ответил я, ломая возможные планы директора на меня и моё время. – Получив сертификат из ваших рук, я буду полностью свободен.

– И снова ты меня удивляешь, Арантин... А впрочем, ладно. Четвёртое: ты уже зарегистрировал хладник в гильдии исследователей?

– А у нас есть такая гильдия?

– Значит, ещё не успел... И это, в какой-то мере, даже хорошо.

– Хотите выкупить право на него? – Тут же догадался я, глядя, как губы директора растягиваются в улыбке после моих слов. Ну точно, угадал.

– Ты прав. Меня заинтересовало твоё творение и я хотел бы выкупить на него исключительные права.

– Даже несмотря на те ошибки, о которых я говорил?

– Магия - сложная штука. И порой позволяет творить такие вещи, которые кажутся невозможными. Ты ещё слишком мал и неопытен, но все те "сложности", о которых ты говорил, я смогу исправить и улучшить. Но только при условии получения чертежей и права на создания.

– Звучит заманчиво… – медленно начал я, быстро прикидывая в уме, сколько можно было бы запросить за своё исследование. – Но есть проблема.

– Какая?

– Как вы правильно заметили, я ещё юн и неопытен. И я не могу достойно оценить собственное творение. Я могу назвать цену, которую вы сочтете непомерной, и тогда сделке конец. А могу продешевить, после чего вы согласитесь и я уже буду корить самого себя за то, что упустил промелькнувшую удачу. Поэтому прошу оценить вас. На возможное будущее сотрудничество, так сказать…

– Правильно рассуждаешь, молодой человек, – одобрительно кивнул Рудеус, откидываясь на спинку стула. – Тогда я сделаю предложение, а ты решишь, устраивает оно тебя или нет.

– Слушаю вас.

– Арантин, за твоё изобретение и исключительные права на его исследование и использование я, директор Уолбридской магической школы, Рудеус Третий, готов пожаловать тебе сто двадцать золотых монет и общее бессрочное приглашение на обучение в Мифине. Что скажешь?

Сказать, что я впал в ступор - значит не сказать ничего. Да там у стражников за год жалованием набирается около двадцати или двадцати пяти золотых. За год! А тут за одну разработку обещают такие золотые горы. Выглядит слишком хорошо, чтобы в это поверить.

– Звучит слишком фантастически. Поэтому, если позволите, я бы хотел уточнить кое-что.

– Спрашивай.

– Что за "общее бессрочное приглашение"?

– Ты даже этого не знаешь... Тогда слушай: “общее” подразумевает, что ты можешь поступить в любое учебное заведение любой стихии в Мифине. Бессрочное то и означает, что ты можешь ехать хоть сейчас, хоть через пять лет. Приглашение будет действительным и нужно будет лишь вписать туда своё имя. Обучение также начинается с первого дня первого месяца зимы, как и у нас.

– Благодарю за столь подробное объяснение...

– Что скажешь?

– Я бы очень хотел согласиться... – честно признался я, отводя взгляд в сторону, на стеллаж с книгами. – Но сумма кажется такой нереальной.

– Ты просто не осознаешь возможностей и ценности своего изобретения. А я осознаю. И предлагаю, насколько это возможно, справедливую цену. Соглашайся, Арантин, лучшего предложения тебе вряд ли сделают.

– Тогда, с вашего позволения... Я бы хотел изменить условия сделки: я хочу получить от вас два подобных приглашения вместо одного.

– Тогда сотня золотых.

– Да, меня это устраивает, – охотно закивал я, доставая из наплечной сумки все бумаги по хладнику. Разумеется, у меня была копия в моей личной магической книге, которую недавно дарила Аглаида, но об этом лучше никому не знать.

– Тогда ударим по рукам и заключим магический контракт на выполнение обязательств.

Когда с формальностями было покончено, я получил на руки две бумаги с гербом города, который видел впервые, устную похвалу директора, крепкое рукопожатие и два мешочка с золотом, в каждом по пять десятков монет. Я пересчитывал, чем заслужил очередное одобрительное хмыканье от директора. Заторопившись домой, закидывая всё полученное в сумку, я распрощался с моим недавним собеседником, пообещав, что если найду в себе силы на новые открытия, то приду к нему за оценкой. Ударив вновь по рукам, я покинул школу и только тогда тяжело выдохнув.

Свобода. Она такая близкая и такая... пугающая. Казалось бы, ещё недавно, полный свободы выбора и действий, я приехал в этот город, покорять магическую школу. Приехал учиться и получать новые знания, а что в итоге? Магией воды я пользовался на благо чужих рук преступной организации; льдом научился пользоваться ради защиты себя и убийства других; магией земли научился пользоваться, чтобы пленить и продавать разбойников, а также восстанавливать леса по указу Богини... А магические круги и работа с мага-камнями досталась мне от случайно появившейся возможной избранницы сердца и души, тонкими намеками и интересными беседами направившая меня в нужном направление. А так ли была нужна мне эта школа, если я всему учился за её пределами?

В этом свете, вполне оправданным возникает вопрос: а нужно ли вообще обучение в Мифине? Сидеть за партой, учить базовые особенности магии, зубрить формулы и заклинания и бог весть знает что ещё... Или лучше податься в авантюристы, заработать денег на магические книги и приступить к самостоятельному обучению? Не знаю... Наверное, будет лучше расспросить обо всём Розу, она дольше при школе находилась и во время, и после учёбы. Уж она то что-нибудь подскажет.

Зайдя в таверну поприличнее, я купил мяса, выпивки и всякой рыбной закуски на шестерых. Да, дома нас было лишь пятеро, но сегодня не тот день, чтобы себя в чем-то ограничивать. Я магическую школу закончил – имею право побаловать себя и близких. Забрал просимое и поспешил домой, а переступив порог, тут же попросил Арковию собрать всех домой на очень важный разговор. За время короткого обмена фраз, я трижды предупредил девочку, что ничего не случилось и разговор будет добрым, пусть и очень важным. А то наведёт суету, а мне потом успокаивай всех окружающих.

Накрывая стол к неожиданному празднику, я продолжал размышлять о том, где можно было бы взять ещё денег и о том, что же делать дальше. Разумеется, отпраздновать, это дело важное и очень нужное. Во вторых, нужно поднять вопрос о девочках, чьи печати сейчас находятся в руках Аглаиды. Может, она и приняла для себя какое-то решение, но лично мне о нем пока не говорили. Пару раз искоса заводя разговор на эту тему, сестра говорила, что не хочет отвлекать меня от исследования и всё будем решать после сдачи. Именно что "будем", а не будет, а значит какой-то вес будет иметь и моё слово. Ну и в третьих, нужно было обсудить с Розой, как поступать дальше. С одной стороны, быть студентом - значит обречь себя на условно бедное положение жизни. Совсем не то, что у нас есть сейчас, когда, работая один, я, условно, могу прокормить пятерых.

Через час собрались все. Дольше всех пришлось отпрашивать Аглаиду у преподавателя по чтению и письму, но после некоторых уговоров, дали добро и отпустили. Тем более, что это было предпоследнее занятие, которое она посещала и дальше либо искать новых учителей, либо оплачивать дальше. Амелия и Роза, узнав о важном собрание, явились тотчас же, уставшие и запыханные, видимо бежали узнать, что стряслось. Я потряс в воздухе бумагами на поступление, но отметил, что расскажу лишь когда соберутся все.

– Итак, наконец, все в сборе, – встав во главе стола с кружкой вина, начал я речь. – Для начала, я бы хотел выразить всем вам огромную благодарность за вашу помощь и поддержку на протяжение последних недель. Вы все уверенно держались и занимались не только собственным развитием, но также делали все возможное, чтобы помочь мне в моих исследованиях.

– Ну? Ну же, брат, не томи. Что там?

– Сегодня, в одиннадцатый день первого летнего месяца, я защитил выпускную квалификационную работу. Давайте же выпьем за мой успех! А потом я продолжу.

Дружный гомон поздравлений, гулкий звук удара глиняных чашек и большие глотки вкусного, неразбавленного вина наполнили наш дом, снова показывая, что всё было не зря. Я смог. Я справился.

– Ввиду определённых обстоятельств, сертификат соответствия я получу лишь через пару недель. Бумажные проволочки...

– Арантин, что такое проволочки? – Задалась вопросом Амелия, но я так же увидел недоумение и у Аглаиды, и у Арковии.

– Это когда задерживаются действия из-за чего-либо. В общем, сертификат у меня будет, но надо подождать. Есть и вторая новость! Я смог продать права на создания и продажу и всё своё исследование самому директору школы и мы стали сильно богаче.

– Прям сильно? – Ехидно спросила Роза, глядя на то, как я свечусь от счастья.

– Прям на сотню золотых...

И воцарилось молчание. Я специально держал паузу, чтобы все прочие прочувствовали, насколько громадной была сумма, которую получилось выручить за это не слишком долгое, но трудное исследование.

– Но и это ещё не все. Помимо денежной суммы, магическая школа пожаловала бессрочное приглашение на обучение в магическую столицу нашей страны. Поэтому предлагаю выпить за наши новые возможности!

Не сговариваясь, мы снова соприкоснулись кружками и выпили. Вино приятно шумело в голове, рядом сидели близкие и дорогие мне люди, а жизнь готовилась повернуться в сторону счастья и успеха. Во всяком случае, я на это очень сильно надеюсь. И я совершенно не вспоминаю слова Бога Удачи о том, что из-за упавшей его монетки меня будут преследовать неудачи…

– Но с этим приглашением ведь есть загвоздка? – Вдруг подала голос Розалия, поднимая на меня, радостные глаза. – Зная тебя, ты бы сказал не как о возможности, а как о поступление.

– Верно. Я пока сомневаюсь, ведь...

– И думать забудь! – Выкрикнула Аглаида, перебивая меня. – Ты к этому так долго шёл! Ты столько всего сделал! Долго и упорно учился, и поэтому ты обязан туда поехать!

– Пожалуй, соглашусь с Аглаидой, – поддержала её Роза, поднимаясь из-за стола, подходя ко мне и цепляясь за руку. – Магия - это вся твоя жизнь. Несмотря ни на что. И кто как ни ты должен понимать, что знания из академии и рядом не стоят со знаниями из провинциальной магической школы. И как верный товарищ, я обязана буду поехать с тобой.

– Конечно поедешь. Но только на правах студентки.

– То есть ты...

– Я сторговался на два бессрочных приглашения.

– Ты просто волшебник, Арантин! – Нежные девичьи руки обвили мою шею, а пьянящие и чуть опьяненные губы коснулись моей щеки. Ну, разумеется, только щеки, вокруг всё-таки дети… Да и было как-то неловко, а потому я был даже рад, что всё закончилось лишь этим. – Получается, что я тоже смогу поступить?

– Разумеется, ведь это было частью нашей сделки.

– Дурачок... мы договаривались лишь на то, что я поеду с тобой. Я и мечтать не смела о поступление...

– Тогда считай это приятным подарком за всё, что ты делала для нас.

Остаток вечера прошёл замечательно. Мы много смеялись, болтали, обсуждали и шутили. Даже неразговорчивая Арковия несколько раз присоединялась к разговору, пусть и с лёгкой руки кого-то. Закончив очередную бутылку вина, я наблюдал за тем, какой счастливой была моя случайно образовавшаяся семья. Я привык к жарким спорам Розалии и Аглаиды над тем, кто сильнее из них меня ценит и для кого я больше сделал. Привык к вечно улыбчивой и немного неловкой Амелии, которая всегда следила за тем, чтобы каждый был сытым и даже когда она попала на обучение к рыжей ведьме, продолжала помогать Арковии на кухне. Начал постепенно привыкать к Арковии, которая, словно добрый дух дома, в длинном темном платье с высоким воротом, занимаясь уютом, мирила нас, готовила горячую пищу и делила со мной не только страсть к кофе, но ещё и к книгам, за что пару раз натыкался на ревнивые высказывания Аглаиды. Семья, так вот она какая? Большая, шумная и невероятно дружная, несмотря на все разногласия. Оказывается, мне этого действительно очень не хватало…

Вечером, когда Амелия и Аглаида убирали со стола, я попросил оставить это дело мне, а самим пойти отдохнуть как следует. Я знал, почему, но мне вдруг захотелось поработать руками. Сделать что-то… для дома. Как простой человек. Роза всё это время была рядом и помогала, хотя об этом её никто не просил. Арковия видела и всё и молчала, ровно до тех пор, пока мы не остались с ней вдвоём на несколько минут.

– Вы на неё смотрите иначе, чем на нас, – говорит Арковия, не поднимая головы. – Как будто она… не сестра вам.

– Она и не сестра.

– А кто?

– Не знаю, – говорит я наконец, после долгого обдумывания. – Но когда она рядом, я чувствую…

– Что?

– Что могу не быть сильным всё время.

– Спасибо, что ответили. Я, наверное, пойду. С вашего позволения, Господин.

Пожав плечами и стараясь не думать о подобном поведение Арковии, я продолжил уборку и мытьё посуды. Ближе к ночи, когда девочки разбрелись спать, я убрал со стола, взял тарелку с куриными ножками, вытащил лавку на улицу и ещё долго смотрел на луну. Благодать да и только.

– Не спится?

– Боюсь не уснуть в таком хорошем настроение, – улыбнулся я, узнав по голосу Розу. – Курочки?

– Если только одну.

– Посидишь со мной?

– Конечно, – девушка поправила прядь ярких рыжих волос и присела рядом, опуская голову мне на плечо. – Спасибо, Арантин.

– Не за что.

– Нет, правда, спасибо. Когда я первый раз встретила тебя, я даже и подумать не могла о том, как круто ты повернёшь мою жизнь и сколько ярких красок сможешь в неё привнести.

– Звучит так, как будто прощаешься.

– Ещё чего! Теперь ты от меня никуда не денешься, мой хороший! - ехидный смешок и я почувствовал, как под ребро прилетело девичьим локтем.

– Да я вроде и не бегу...

– Арантин...

– Что?

– А тебе не страшно? Ну... Как тебе сказать...

– От мысли о переезде?

– Да, наверное, так.

– Не знаю. Правда, не знаю. Однажды я уже бросил всё, что у меня было, чтобы перебраться сюда и поступить в магическую школу. Теперь, прикипев к новому месту, я снова должен сорваться, бросив всех, чтобы ехать изучать магию. Хотя нет, в этот раз, всех бросать не придётся, ведь ты поедешь со мной.

– А девочки?

– Я не буду их заставлять. Они смогут поехать, если сами того захотят. А если нет, то отвезу их к бабушке Морнее и оставлю там. Деревня, свежий воздух, размеренная жизнь.

– Друзья, семья, первая любовь, дети...

– Она ещё маленькая!

– Да я в общем...

– Роза, бояться – это нормально. Главное, чтобы страх не мешал тебе двигаться дальше. Даже сегодня: ты и представить себе не можешь, как было мне не по себе от скорого представления своего магического исследования. У меня руки тряслись, когда я раздавал материалы и чертежи учителям...

– Никогда бы не подумала.

– Я такой же человек, как и все вы, – усмехнулся я, мысленно делая поправку на прошлые реинкарнации. Странно признать, но в городе у меня не было ни одного кошмара или видения, связанного с ними. Интересно, если вернуться в деревню или перебраться куда-то ещё, сны вернутся?

– Да, похоже на то. И даже ты не идеал.

– Таким меня всегда считала лишь ты.

– Так что, когда поедем в Мифин?

– Сертификат получу и можно ехать. Есть пару недель на сборы, проводы, прощание с друзьями и знакомыми.

– А как же "Перо"?

– Я уже договорился на тему того, что буду им гораздо полезнее, если отучусь.

– И они поверили?

– Если брать в расчёт, что я буду работать так же на них, но под Мифином, то да.

– Ты всё продумал. Как всегда.

– Ошибка могла бы нам обойтись слишком дорого, – доев последнюю оставшуюся ножку, я сложил кости в миску и отставил в сторону. – Спрошу просто на всякий случай: не хочешь остаться с родителями здесь, в родном доме?

– Мой дом там, где сердце. А сердце и душу я уже посвятила тебе.

– Постараюсь сделать так, чтобы ты не пожалела о таком доверии...

Мы ещё долго сидели под светом луны, прежде чем Роза ушла спать, оставляя меня в блаженном одиночестве. Я же просидел до самого утра, размышляя обо всем и ни о чём, наслаждаясь летней ночной прохладой и морально настраивая себя на то, что скоро придётся покинуть этот дом.

Следующая цель - магическая столица королевства, город колдовства Мифин!