Книга 2. АЛЕКСАР СИНАК: Вторая война за Независимость

Часть 1. Оставайся, мальчик, с нами.

Стоя на стрельбище, я задумчиво скрежетал пылью на зубах под грохот стрелковых комплексов. Подходила к концу очередная тренировка. Точнее, моя последняя тренировка на Гездере.

Осталось всего три дня — и служба в Силах колониальной обороны закончится. Три дня на этой чёртовой планете — в тренировочном центре имени генерала Деровьева, затерянном среди бескрайних пустынь.

Потом — корабль, домой, на Астрал.

Наблюдая за рассыпающимися голографическими мишенями, за рядовыми, отстреливающими последние патроны, я задумался о том, что мне пришлось пережить за эти два годовых цикла.

Адская армейщина разваливающейся федеральной системы, всевозможные виды арахноидов, орбитальные бомбардировки и безмозглые офицеры были моими спутниками на протяжении всего времени службы.

Но встречались и хорошие моменты.

Например, знакомство с отшельником Максом, научившим меня, что даже в этом потерянном месте среди потерянных людей можно найти самого себя.

Или Вадим Волк — единственный, кого можно было бы назвать другом.

Я посмотрел на него, стоящего в боевой стойке и с упорством расстреливающего очередного голографического скорпиона.

Ему ещё год тухнуть здесь, гоняя арахноидов по пустыням с помощью дронов и орбитальных бомбардировок. Но это было не так опасно, как прямые бои в самом начале моей службы.

Да, и в последние месяцы мы даже не встречались с врагом. Максимум смотрели на него в оптические прицелы и бинокли.

Несмотря на всё это, я не прекращал свои тренировки на стрельбище с Вадимом и с другими младшими бойцами в качестве инструктора. Постоянно совершенствуясь и совершенствуя остальных. Как того требуют идеалы Федерации.

Я твёрдо решил, что буду делать это вместе с ними до самого увольнения. Чтобы, если какой–то жук решит прилететь в мою колонию на Астрале, я точно смог защитить свою планету.

Ну, а многие сослуживцы из старшего призыва либо уже кайфовали дома в родных колониях, либо отказывались что–то делать. Ведь они «ДЕМБЕЛЯ», и им уже не положено напрягать свои королевские задницы.

Видимо, два цикла службы так их ничему и не научили, к сожалению…

– Алексар, давай быстрее! — крикнул Вадим через всё стрельбище. — Последние пульки расстреляли. Теперь чистим манатки и на ужин.

– Да… Да, уже бегу! – я отвлёкся от мыслей, собрал вещи, оружие, построил отряд и повёл его к оружейной для чистки амуниции.

Но по дороге нам на встречу вышел местный спортсмен–химик сержант Вотрин. С которым у нас всех, в том числе и у остальных командиров до сих пор были плохие отношения:

– Стой! Раз, два! – он неожиданно выскочил из–за угла здания двухэтажной казармы, словно мускулистый жук–арахноид. – Ну, и чё тут?! Собрание гальваносцев?

Этот гад любил поиздеваться. Я тяжело вздохнул и скомандовал:

– Отряд, смирно! Равнение на право!

– Вольна–а–а–а, – протянул тот, став напротив меня. – Ага, Синак! Снова ты?!

– Вольно! – скомандовал я в ответ. – Так точно, сэр! Отряд возвращается со стрельбища после тренировки, согласованной с командиром отделения лейтенантом Тихоновым, сэр! Разрешите идти?!

В первое время Вотрин очень сильно ко мне придирался из–за ошибочной записи в личном деле о дезертирстве. Но после того как я спас его жопу от жуков, а потом научился ставить гада на место, он приутих. Но, похоже, последние дни моей службы сержант решил обосрать окончательно.

Вотрин недовольно вякнул мне:

– Идёте по центру, как старые имперские боты. Ни строя, ничего нет. Жуки увидят, со смеху сдохнут!

Я бы мог что–то ответить ему на этот счёт, но в последние три дня службы я не хотел зарекаться с начальством:

– Да, дурак, сэр! – еле сдерживаясь, отчеканил я. – Да, исправлюсь, сэр! Разрешите идти?!

– Отставить! – выкрикнул сержант. – Шмотьё своё сейчас же сдать! Стрелковый комплекс сдать! Боеприпасы сдать! Строго подотчётно мне лично! А то ты один остался со снаряжением, Синак. Видимо, самый одарённый из старшего призыва, портишь мне статистику. Я бы уже давно всё вернул на главный склад и отчитался перед полковником Моррисом. Но ты же любишь мне всё назло делать. Так ведь?!

– Сэр, никак нет, сэр! Разрешите назначить старшего отряда, сэр?!

– Давай быстрее! Сэр… Сэр… Одна болтовня от тебя только.

Я подошёл к своему другу Вадиму и скомандовал отвести отряд в оружейную. И, когда мы с сержантом остались одни, он посмотрел на меня серьёзным взглядом:

– Нормально делай, нормально будет, – тот тыкнул меня толстым пальцем в бронежилет. – Запомни, Синак. На гражданке пригодится. Давай, шевели отростками и за мной.

Я последовал за сержантом в офицерскую комнату нашей казармы. Когда мы добрались до места, он сел за стол у окна и открыл голографический документ с таблицами, но вместо проверки амуниции, неожиданно выдал:

– Кого назначишь за старшего отделения?

– Не понял, сэр, – от неожиданного вопроса я занервничал, вытирая пыль с лица.

– Дурака не включай, Синак, – дерзнул Вотрин. – Гальваносцу ясно, что это значит.

– Не знаю, – я поправил на ремне эску. – Назначьте сами. Мне по барабану. Домой через три дня.

Вотрин тяжело выдохнул, постучав пальцами по столу, а потом словно выдавливал из себя слова:

– Ты единственный, кто так плотно общается с молодыми. Ты хорошо их знаешь. А скоро придёт новый призыв. Мне нужен надёжный старший из нашего отряда в качестве помощника.

Сержант резко отвёл от меня взгляд, прикусив губу, видимо, вспомнив, что случилось с его предыдущим помощником в горнодобывающем комплексе.

Я же был очень удивлён тем, что горилла–Вотрин просит у меня совета. От такого у меня неосознанно даже возникла ухмылка на лице, что вызвало резкое негодование сержанта:

– И чего лыбишься?! Смешно тебе?

– Никак нет, сэр, – я попытался проанализировать всю свою службу здесь, но делал это не в первый раз, поэтому выдал чёткий и понятный ответ. – Я советую Рому. Рому Жданова.

– Рядового Жданова? – сержант наклонился чуть вперёд. – Почему его?

– Вы спросили, я ответил. Разрешите идти?

– Ну, вот я спрашиваю ещё и это! – тот развёл руками в стороны.

Разговор, который шёл в конструктивном русле снова начинал накаляться, как и все предыдущие. От злости у меня неосознанно сжались кулаки до скрипа перчаток:

– У него есть сильная мотивация продолжать службу. И, скорее всего, не только срочную.

– Так, и? – сержант хлопнул ладонью по столу.

– Что и?

– Синак, твою мать! – выкрикнул Вотрин. – Я тебя нормально спрашиваю!

– А я нормально отвечаю! Рома хочет служить и хочет стать офицером. Для него армия – это карьерная лестница. Всё! Довольны?

– Какие карьерные лестницы? Что ты несёшь? – возмутился тот, осматривая мою униформу и следы от ботинок на полу. – Задолбал ты меня уже за эти два цикла. Короче, я так понял, что ты та ещё бестолочь, и внятного ответа от тебя не добьёшься. Поэтому сейчас идёшь в оружейную. Чистишь всё. Нож точишь, аптечку по инструкции заполняешь всем необходимым. И вечером после ужина приносишь сюда. Если чего-то нет, рожаешь. Список скинул на твой персональный боевой компьютер.

Я заглянул в карман разгрузки и проверил свою пластинку ПБК, чтобы убедиться, что там действительно есть список. На появившейся мерцающей голограмме я увидел необходимую мне информацию и ответил:

– Есть, сэр!

– Зашибись! А теперь возьми швабру в подсобке и вымой здесь пол, а то нанёс говна всякого со своего снаряжения.

Сержант Вотрин вышел, а я направился в оружейную, чтобы привести амуницию в порядок. Положив при этом огромный дембельский болт на приказ сержанта по мойке пола. Ведь роботы–мойщики должны были с этим прекрасно справиться и без меня.

В оружейной ещё переодевались и чистили оружие несколько солдат. Среди них был и Вадим, который помогал одному бойцу снять свой бронежилет:

– Что–то быстро ты, Алексар… – ехидно заметил тот.

Я подошёл к своему шкафчику, отсканировал свой ПБК и резко открыл дверцу:

– Вотрин просто решил надо мной поиздеваться напоследок, – не в силах сдержать эмоций, я бросил эску на лавку и начал недовольно с силой снимать свою броню, раскидывая её на полу около скамеек.

Но в это же время испытывал какое–то наслаждение от того, что снимаю её в последний раз и больше не надену никогда.

Вадим закончил помогать солдату и осторожно подошёл ко мне, старясь не попасть под раздачу моих резких движений:

– А ты чего? Снова его на место поставил, как тогда на дежурстве?

Я недовольно посмотрел на друга:

– Нет, Вадим! Мне уже не до того. Я хочу просто быстрее вернуться на Астрал. Я уже в предвкушении, как улечу с этого Гездера прямо на родную планету. И с кем–то ругаться и вступать в дискуссии в последние три дня я не хочу вовсе.

– Ну, – Вадим присел на лавку, оперевшись спиной о шкафчик. – Возможно, это верная стратегия для тебя…

– Это единственно верная стратегия, – подтвердил я, начав чистить форму. – Вот ты хочешь быть помощником Вотрина?

– Я? – друг с удивлением посмотрел на меня снизу вверх. – Да ни за что! Ни помощником, ни оставаться здесь после не собираюсь. Это просто интересный опыт. А превращать его в пытку и тем более, в работу я не хочу.

– Ну, значит, я всё правильно сказал. А то эта горилла замучила… Кого назначишь мне помощником?! Хочу помощника! Говорит мне.

– Ничего себе?! – воскликнул Вадим. – Реально? Горилла у тебя совета просил? А ты кого посоветовал?

– Рому Жданова.

– А, ну это правильно. Я бы тоже его назвал… – Вадим осмотрел свою униформу. – Слушай… А что из амуниции нам оставляют после увольнения в запас? Ремень, например, оставляют?

– Да, ремень оставляют, форму оставляют с ботинками, - я постучал носами бот о скамейку, чтобы стрясти грязь. – Потом ещё берет должны выдать. Но мне как–то фиолетово…

– Нормально так… – задумался тот, рассматривая мою обувь. – Здорово, что ботинки с ремнём оставляют, но я бы их в любом случае забрал. Пригодилось бы на вылазках. Когда с дядей снова полезем куда–нибудь, куда нельзя. Хех.

– Тебе бы не дали это вывести на проверке.

– Ну, это как посмотреть, – снова усмехнулся он. – Мы с моим дядей в колонии и не такое прятали от службы безопасности…

– Вы прятали что–то от службы безопасности колонии?! – не понял я.

– Тише, ты, Ал, ну, – прошептал тот, нервничая. – Ты бы ещё по громкоговорителю всему центру объявил.

– Ладно, прости… – я сел на лавку рядом с ним и продолжил начищать форму.

– Там было дело, когда артефакты гальваносцев для коллекции вывозили… Не, ну а чё? Они бы всё равно в земле лежали миллионы лет, а так хоть делу послужат.

– Это какому такому делу? – отвлёкшись от чистки брони, я посмотрел на друга с интересом.

Тот прошептал:

– Ну, полезному. Общему благу. Для личной коллекции, например. Или для чужой.

– Напомни, а зачем вы всем этим занимаетесь? – прошептал я, осматривая элементы своей брони.

– Ну… это как хобби, понимаешь? – Вадим подсел ко мне поближе, начав активно жетикулировать. – Вот представь, лежат там эти артефакты сотни лет. И так бы пролежали ещё миллион, потому что, видите ли, запрещено... А теперь делу послужат.

– Ладно… – ответил я. – Может быть, в этом что–то есть, но я такие методы не одобряю… В конце концов, это незаконно. А если незаконно, значит, тому есть причины.

Вадима мои слова расстроили и даже немного разочаровали. Он наклонил голову и задумался о чём–то.

Чтобы перевести разговор в другое русло, я уточнил, снимая аптечку с разгрузки:

– Скажи–ка, у тебя есть два мотка заживляющей ткани? А то у меня комплект неполный. Вотрин может не принять. Заставит потом по всему центру бегать искать.

– Алексар! Ну, что ты такое говоришь! – Вадим вдруг сорвался с места, открыл свой шкафчик и достал оттуда заживляющую ткань. – Для боевого товарища мне ничего не жалко!

Я улыбнулся ему:

– Спасибо, Вадим! Буду скучать без тебя, конечно… Я честно… Вот честно давно так, как с тобой ни с кем не общался. Как будто родственные души, что ли…

– Да, ладно, засмущаешь, – Вадим похлопал меня по плечу. – Ты тут давай, готовься к отъезду домой, а я пойду, помоюсь. А то воняет тут от всех и от меня, как от кишок арахноида.

Вадим с остальными солдатами вышел из оружейной, а я, оставшись один, смог быстро подготовить к сдаче свой боевой костюм БК–70, после чего решил перед ужином не мыться. Ведь всё равно вспотею, пока буду идти строем до столовки туда–сюда.

Я захотел связаться с родителями по пластинке–ПБК.

Так как уединиться в казарме было практически невозможно, то самым популярным местом для звонков родственникам была лестничная площадка и её коридоры. Хоть это и не самое хорошее место для частных разговоров, но, по крайней мере, довольно удобное, где можно было наблюдать за окном двойной закат и дожидаться коннекта галактических антенн по пластинке.

– Гальваносцкий ад!… – возмутился я вслух, дожидаясь связи по галактической антенне. – Чего так долго сегодня…?

Наконец, над пластинкой появился торс моего отца – крупного мужчины с густыми тёмными волосами, он посмотрел сначала недовольно в своей привычной манере, а затем ответил радостным тоном:

– Алексар!

– Привет, пап, – улыбнулся я. – Как у вас там?

– У нас? У нас на Астрале всё отлично. Мама ещё на работе, поэтому я тут один, отдыхаю… вот вуна, – показал мне бутылку. – Смотрю голограммы по федеральному вещанию. Наши опять возомнили себя Империей…

– Хах, хорошо тебе, – я немного потерялся, не зная, что и ответить.

– Да, а ты как? Когда дома уже будешь?

– Да, скоро, скоро… Три дня… Точнее, уже два дня осталось.

– Три дня было день тому назад… – отец сделал пару глотков из бутылки. –Ах да, у вас же другая скорость вращения планеты… Форму отдадут тебе кстати?

– Отдадут только форму с ботинками и берет парадный вручат.

Отец усмехнулся:

– Хах. Опять этот весь выпендрёж без дела. Даже оружие не отдадут для защиты собственной колонии… Я думал спустя двадцать пять лет что–то поменялось, но нет. Когда я служил, всё то же было. Только вот Земная Империя уже всю свою армию роботизировала, и там роботов жуки грызут, а у нас людей до сих пор. Граждан Федерации! Нашу высшую ценность! Зато берет в конце тем, кто выжил… Не удивлён, – отец потрёс бутылку в руке, как бы подтверждая свои слова бульканьем вуны.

А я снова вспомнил о его сложном характере. Ведь он даже самые отдалённые темы переводил в политический контекст. У него был какой–то особый дар во время разговоров переключаться на ненависть к правительству. При этом презирал он не только нашу Федерацию за её отсталость, по его мнению, и слабость, но и Земную Империю. За глупость и бессознательность Императора и его подопечных.

Это смущало и раздражало одновременно. Пытаясь не держать зрительный контакт, я сделал вид, что ковыряю мозоль на пальце, оставшуюся от чистки униформы, и сказал:

– Ну, пап, мы сейчас даже не участвуем в боях напрямую, только наводим на жуков ракеты и технику.

– Ага, я помню начало твоей службы, когда ты звонил нам с мамой и обосравшись плакался, что вас жуки скоро на корм пустят. А мы тут на панике бегали.

Мне стало неприятно от его слов, но я привык, так как это была его привычная манера общения:

– Ну, было такое… В начале. Сейчас то всё по–другому.

– Да, да вижу, – отец потрёс остатки вуны в бутылке. – Как было двадцать пять лет назад, так и осталось. Ладно. Главное, что ты от всего это скоро уедешь домой.

– Полностью с тобой согласен, пап. Я скоро буду дома, поэтому неважно всё это. Как там Алексия?

– М… да… Твоя сестра уехала в столицу на планету Земля Два.

– В столицу? Снова?! – я был просто ошарашен этим заявлением. – Она же была там недавно…

– Она теперь насовсем, – отец опустошил бутылку. – Закончила учёбу в своём техникуме и свалила из нашей дыры. Купила там квартиру прямо в столице. Устроилась на работу куда–то в модельную школу по инопланетным расам… Короче чертей со всей Федерации рекламирует и товары для них.

Эти слова встряхнули мне мозги. У меня в голове не укладывалось, как моя сестра нашла работу в самом крупном и развитом городе Федерации. Да ещё смогла купить там квартиру, пока я проходил срочную службу!

Мне казалось это немыслимым и даже невозможным для простого колониста:

– А как у неё получилось?

– Да, друзья помогли, сказала… – отец протяжно зевнул. – Друзья со связями.

– Со связями? – я сделал небольшую паузу, чтобы обдумать это. – А они не могут быть незаконными эти связи?

– Ал, – он тяжело вздохнул. – В отличие от тебя, Алекса общается со всеми и находит хороших друзей. Если бы ты немного подсуетился, то тоже чего–нибудь достиг. А если сидеть на жопе ровно, то естественно ничего не выйдет. Алекса в этом плане молодец.

– Да, молодец, Алекса… – мне стало даже как–то обидно за то, что пока я гонял жуков по пустыне, моя сестра так сильно выросла в социальном плане. А я что? Я просто капрал с униформой, ботинками и беретом…

– Алекса молодец, – повторил отец. – Теперь ты домой возвращайся, тоже будешь молодец.

– Да, пап. Ладно… Пойду я. Скоро на ужин построение.

– Давай… Стройся там. Пока.

– Пока.

Я выключил пластинку и тяжело выдохнул. Мне стало очень неприятно на душе от того, что я услышал от отца. Моя старшая сестра – Алексия хоть и училась отлично, но всегда вела, мягко говоря, распутный образ жизни. Регулярно посещая всевозможные колониальные бары и рестораны спутников Астрала, меняя партнёров одного за другим. Не гнушась даже встречаться с представителями других рас, хотя законом это и запрещено.

И вот теперь она уже в СТОЛИЦЕ. Как это произошло, я вообще не понимал. Мне даже казалось, что она сделала это какими–то незаконными методами…

И в это время я, честно жертвовал своей жизнью, здоровьем и комфортом, чтобы что?

Чтобы ресурсы исправно добывались и шли на другие планеты?

И что мне за это будет? Парадный берет? Что–то тут не стыковалось…

И тут я вспомнил, что командир нашего отделения – лейтенант Тихонов говорил, что–то про присуждение нам статуса ветеранов боевых действий. Это могло бы дать мне отличное подспорье для карьерного роста в колонии родной планеты Астрал. В том числе увеличило бы мне комфорт для жизни в целом. Тихонов всегда нас понимал и часто поддерживал во время службы, поэтому я знал, что он точно работал в этом направлении.

Немного подумав, я поспешил найти лейтенанта, надеясь уточнить данный вопрос.

Пришлось постараться, чтобы успеть до ужина, но тут я увидел его широкоплечую фигуру и лицо со шрамом в коридоре первого этажа казармы:

– Лейтенант, сэр! – выкрикнул я ему вслед. – Разрешите обратиться, капрал Синак!!!

Тот резко обернулся и подошёл ко мне:

– Синак?! Что ты так орёшь? Что тебе нужно?

– Сэр, разрешите узнать, как обстоит вопрос с присуждением нам статуса ветерана Сил колониальной обороны.

– Так я же информировал всех старших дембелей! – громко ответил офицер, подходя ко мне. – Тебе не передали?

– Никак нет, сэр, я был с младшими на тренировке, а потом занимался подготовкой амуниции к отъезду.

– По-ня-тно, гхм, – как будто по жучиному недовольно проворчал Тихонов. – Не получилось у меня ничего сделать, капрал. Даже майор Араев и полковник Моррис ничего не добились от штаба.

– Почему?! – из–за такого ответа я даже отошёл от лейтенанта.

– Заражение инопланетными жуками арахноидами класса Г, Д и Е не считается основанием для введения военного положения в колонии. Поэтому все заражения этих классов не считаются боевыми действиями. Они по документации проходят, как дезинсекционные мероприятия. За эти мероприятия ветерана не дают. У нас на Гездере заражение было классифицировано по «Д» классу.

– Но как так то?! – возмутился я, раскидывая руками. – Там люди гибли! Я видел трупы спецназа в горах! Наши погибали срочники, жуки из всех щелей лезли, и это называется дезинсекция?!

– Синак, что ты мне это предъявляешь? – Тихонов спокойно парировал мои эмоции. – Не я эти правила придумывал. Не мне их менять. И уж точно не тебе.

– Да, сэр… Виноват.

– Что–то еще?

– Никак нет, сэр…

Мы с Тихновым разошлись, а мой мозг отказывался воспринимать эту реальность, оставив меня в трансе до самого вечера. Ведь я жертвовал собой, а теперь не смогу получить даже минимальные привилегии ветерана! И зачем я вообще всё это делал на протяжении двух лет?!

Все эти мысли привели к тому, что я не только не мог нормально есть на ужине, но при этом стал ещё больше хотеть домой.

Мне было уже жизненно необходимо покинуть это место, которое снова начало меня пожирать изнутри и с каждой минутой приносило всё больше разочарований.

В этих чувствах после ужина я собрал свою амуницию и отнёс её в офицерскую, где меня ждал сержант Вотрин и лейтенант Тихонов:

– Лейтенант, сэр! Капрал Синак для сдачи вещевого имущества прибыл!

Лейтенант горделиво сидел за столом, почёсывая шрам, а Вотрин расположился напротив него на стуле. Они наблюдали на настенной голограмме последние новости по Федеральному вещанию.

Ведущий рассказывал о тренировках шестой авианесущей флотилии Земной Империи у границ Федерации, но мой мозг даже не воспринимал эту информацию, так как всё моё сознание уже было оторвано и от армии и от боевых действий.

Мысли были только о доме.

Перешагнув порог, я молча смотрел на лейтенанта, ожидая разрешения. Спустя несколько секунд тот, дослушав репортёра, выключил голограмму со стола и сказал безучастно:

– Проходи, клади в угол.

Я сложил все вещи и ожидал, что Вотрин захочет перепроверить весь комплект, но ему было насрать. Чтобы не торчать здесь лишние секунды, я сразу спросил:

– Разрешите идти?

– Что, Синак?! – вдруг кинул сержант Вотрин с пугающей, так надоевшей мне за службу, ухмылкой. – Вернёшься в армию Федерации, когда имперцы нападут?

– Что вы имеете в виду? – неосознанно я скорчил максимально недовольную гримасу.

Вотрин хотел что–то выдать в ответ, но лейтенант Тихонов уточнил первым:

– Ходят слухи, что Земная Империя снова решила вернуть себе Объединённую Галактическую Федерацию. Пойдёшь защищать Родину, если реально нападут?

Мне оставалось до дембеля всего два дня, поэтому я сказал всё о наболевшем:

– Да, что–то родина мне даже ветерана не дала за то, что я тут два года жизнью рисковал…

Сержант Вотрин недовольно покачал головой, но в его глазах впервые мелькнуло что–то похожее на уважение. А Тихонов согласился, посмотрев на меня:

– Даже и сказать нечего. Так и есть. А остаться здесь сержантом не хочешь? Молодых готовить, – лейтенант достал папку с документами и кинул её на стол. – Позже можем тебе лейтенанта выбить, чтоб целое отделение под командованием было. А на данный момент все колониальные выплаты, плюс надбавки за военную службу. Амуниция и социальные льготы по категории отдалённой неосвоенной колонии, собственное жильё. Все документы оформлены, так что можно будет подписать и уже завтра приступать к работе. Делать нужно всё то же, что до этого делал. Ничего сложного и ничего нового.

Всё это звучало максимально красиво, складно и сладко, но домой мне хотелось куда больше. Конечно, я мог всё это получить и таким образом немного нагнать свою сестру, но какой ценой? Я помнил, что здесь творилось два года назад, и вижу, что принципиально ничего не изменилось.

Нет. Оно того не стоило!

Я ответил чётко:

– Лучше уж я постараюсь добиться всего этого на гражданке, сэр.

– Ну, смотри, – в разговор резко влетел Вотрин. – Если имперцы нападут, то тут тебя в бой никто не пошлёт. Будешь только тренировать, а если уйдёшь, то призовут и сразу на мясо пустят. Рядовой Рома Жданов, которого ты посоветовал, нормальный парень оказался. Сразу согласился на сержанта вместо Иваро. Уже всё подписал и вырос через звание капрала до командира отряда. Уже завтра начнёт работать. Ну, а тебе ничего не стоит то же самое сделать. Ещё и быстрее расти будешь с твоим то опытом.

Я понимал, что все эти слова являлись не более чем пропагандой, чтобы привлечь солдат на постоянную службу. Уже не один мой сослуживец об этом рассказывал. Ведь никто в этой дыре посреди пустыни в отдалённой колонии служить не хотел вовсе.

Кроме, видимо, Ромы…

– Мой ответ – «НЕТ», – твёрдо произнёс я. – Я колонист. Я специалист по строительной отрасли в области добычи ресурсов. Я не военный и не солдат.

– А ты подумай хорошенько, – настаивал Вотрин, наблюдая, как Тихонов кладёт на стол вторую папку с документами, а поверх них парадный серый берет – точь–в–точь под цвет государственного флага с вышитым гербом ОГФ. – Ты не только уже обученный солдат, а ещё и специалист по строительству в горнодобыче. А здесь вся планета одна сплошная горнодобыча. Можешь взаимодействовать с компаниями, которые шахтами и комплексами тут владеют. Неплохо так поднимешься. До майора будет рукой подать. Связи наработаешь. Тут не последние семиструны, гальваносцы и люди владеют шахтами. Постоянно новые строятся – твоя область.

– Мой ответ – нет! – повторил я, посмотрев на обе папки, лежащие на столе.

Говорил я чётко, уверенно, но внутри… начал сомневаться.

К счастью, Тихонов остановил Вотрина, и мои сомнения улетучились, как гездерская пыль.

– Ладно, сержант, – лейтенант забрал первую папку. – Оставь его, – офицер кивнул головой в сторону оставшихся бумаг и парадного берета. – Вот твои документы на увольнение в запас СКО, капрал Синак. Точнее, уже просто Алексар.

Я молча взял бумаги с голографическими печатями и берет.

– Береги их, как свою жизнь, – добавил офицер. – Да, и напомни там своим с Астрала, что корабль отправляется через два дня, в восемь утра по местному времени. По единому галактическому календарю! А то будет, как в прошлый раз, что по своему колониальному времени начали требовать транспорт. Свободен!

– Есть, сэр!

Я пулей вылетел из офицерской и довольный начал готовиться к отбою. Положив берет на тумбочку, я начал с особым упоением просматривать свои бумаги на увольнение в запас. Провел пальцами злополучную голограмму «Зафиксирована попытка дезертирства», прочитал хвалебные рекомендации от лейтенанта, но добравшись до последней страницы, заметил невнятную формулировку:

«Рекомендован к оперативному спецназначению генеральным штабом для Сил колониальной обороны Объединённой Галактической Федерации.»

Что это значило, я узнал на следующий день.

Часть 2. Подстава подстав

Посреди ночи я проснулся от резко бьющего в уши сигнала тревоги. По привычке мы всем отделением побежали в оружейную, но старший призыв из семи человек вместе со мной вдруг вспомнил, что всё оружие и амуницию мы уже сдали. Пытаясь понять, что происходит и что нам вообще делать, солдаты нашли обеспокоенного лейтенанта Тихонова в коридоре первого этажа казармы. Я же, держа в руках документы для дембеля, так же подбежал к нему.

– Вы почему ещё не в боевом комплекте?! – Тихонов подошёл к нам, преградив дорогу.

– Мы все сдали униформу! – выкрикнул кто–то.

– Я вообще сегодня должен был улетать! – выкрикнул другой солдат.

– Никто никуда не летит… – жёстко отрезал Тихонов.

– Что случилось? – не понял я.

– Несколько минут назад флот Земной Империи напал на наши галактические форпосты на границе смежных секторов. Все мероприятия по демобилизации срочников прекращаются по приказу генштаба, а все солдаты с нашего центра отправляются на планету Редут IV для усиления местных Сил колониальной обороны.

Каждое слово лейтенанта Тихонова било мне по ушам, словно молот по голове. Я не мог понять, сплю я или это всё происходит в реальности, и Земная Империя опять напала на Федерацию.

Но больше всего я не верил в то, что когда до дембеля осталось два дня, я должен был лететь прямо на линию фронта:

– Сэр, но как так?! Уже половина старшего призыва уехала! Мы тоже должны уехать!

– Синак, приказ есть приказ, – ответил лейтенант. – Ничего не знаю… Сколько вас тут? Семь?

– Так точно! – ответил я. – И все дембеля!

– Быстро за мной на склад. Будем получать новое вооружение, дембеля! – скомандовал Тихонов.

Но его слова только сотрясли воздух. В то время, как младшие в полной амуниции построились у оружейной, ожидая команд, мы всемером стояли, как вкопанные, не желая выполнять ни единого приказа.

– Мы хотим домой! – высказался мой бывший одногруппник Артём Родчез.

– Так точно! – поддержал я его. – Мы уже своё отслужили и хотим домой, сэр!

– Мы никуда не пойдём! – высказались остальные солдаты.

Наши возмущения привлекли внимание младшего призыва, и лейтенант Тихонов решил пресечь на корню наше негодование:

– Так, парни у вас у всех есть документ на увольнение в запас, и там написано, что вы рекомендованы к оперативному спецназначению генеральным штабом для СКО ОГФ. И вот то самое оперативное назначение. Поэтому сейчас у вас только два пути, либо трибунал, либо Редут IV. Но там бояться вам особо не чего. Говорю честно! Вы же видите, как сейчас война идёт? Дистанционно! А там вас и близко никто не пустит на первую линию фронта. Будете сидеть на второй, а может и на третьей линии, занимаясь той же фигнёй, что и здесь. За вас всё роботы и дроны будут делать, там их полно в отличие от нашей дыры, и флот всегда на прикрытии. Федерация годами готовилась к этому дню, поэтому нас ждёт короткая война. Имперцы получат по ушам и снова успокоятся на пятьдесят лет. А вам… – лейтенант посмотрел на меня. – После этого точно выдадут ветеранские льготы. И ни какие–то там колониальные жучиные, а правительственные галактические. Вы же этого хотели?

Я задумался, посмотрев в пол. Остальные солдаты так же поникли взглядами, пока неожиданно Артём не сказал:

– Что хотите, делайте, лейтенант, но я не полечу.

– Капрал Родчез! – Тихонов перешёл на крик. – Это что ещё за приколы?!

– Вот так, сэр. Я уже отслужил своё. Пропахал тут два года от и до и больше не намерен. Половина нашего призыва уже дома сидит, и никуда их не пошлют. А это только потому что они раньше уехали, а мы теперь должны на смерть идти снова? Я не согласен. Это не честно и не справедливо. Я отказываюсь. У меня и документы уже есть! – Артём помахал документами на увольнение, мелькая голографическими печатями.

Смотря в пол, я соглашался с каждым словом сослуживца. Хоть я и не мог что–то сказать в ответ, так как сам боялся трибунала или чего хуже – промывки мозгов от военной разведки. Но в голове я безостановочно прокручивал всевозможные сценарии того, как можно сбежать или хотя бы остаться здесь.

Но пока я рассуждал у себя в голове, а Артём спорил с Тихоновым, прошло много времени, и лейтенант не мог более ждать. Он буквально пинками под зад выгнал нас из казармы, и мы неорганизованной толпой пошли по кипящему ночной жизнью тренировочному центру.

Вокргу было непривычно шумно и тесно. Над головами летали космолёты, повсюду бегали солдаты и разъезжали всевозможные машины, мелькая среди лучей ярких прожекторов.

Я оглядывался по сторонам, пытался сообразить хоть что–нибудь, придумать хоть какие–нибудь действия, которые позволили бы мне не лететь на планету Редут IV.

На панике я подошёл к Тихонову:

– Сэр, разрешите…

– Синак! Быстро встал в строй!

– Сэр, я согласен остаться работать в тренировочном центре.

– Поздно, капрал! – отрезал тот, не оборачиваясь. – Надо было раньше думать. Но ты не бойся. Я же сказал, вы напрямую в боях учувствовать не будете. У вас даже бронекостюмы не соответствуют современным реалиям боя. Если вас кинуть на фронт, вы мгновенно станете трупным мясом. Воевать будут только флот, дроны, роботы и спецназ в специальных бронекостюмах!

– Сэр, может, все–таки, как то можно решить этот вопрос?

– Никак нет! – Тихонов ускорил шаг. – Все списки солдат присланы из генштаба. Там ваши имена. Перечить этому списку нельзя.

– Но как они составляли списки?! – моему возмущению не было предела, я до сих пор не верил в происходящее. – Они не смотрели, что нам здесь на дембель через два дня?! У меня и голограммы на руках с печатями! – я помахал документом. – Что это за бред?!

– Это расчёты искусственного интеллекта, капрал. Искусственного интеллекта главного компьютера генерального штаба, который рассчитал, что и в каком количестве должно быть в том или ином месте в то или иное время, чтобы мы – Федерация, снова одержали победу над Земной Империей, как пятьдесят лет назад. И вообще ничего не противоречит. Ты рекомендован к спецназначению. А это оно и есть. Всё.

– Да, где интеллект у этого искусственного интеллекта? Нельзя было других послать?! Которых вместо нас призовут?! – я крепко сжал документы в руке.

– Их ещё нет! – Тихонов пытался перекричать пролетающие над головой космолёты. – А вы уже здесь! И уже подготовлены! А это тоже важные переменные в этом чёртовом уравнении!

– Но…

– Достаточно, Синак! Хватит ныть как девчонка! За время службы ты стал нормальным парнем, но сейчас буквально втаптываешь в грязь всё то, чего добился за это время! Не думал, что ты такой трус! Будь мужчиной, Синак! Собери волю в кулак и иди защищать свою страну, как это делали твои отцы и деды! А сейчас приказываю вернуться в строй и заткнуть свою пасть!

Я вернулся в нашу неорганизованную толпу, и увидел, как мои сослуживцы начали пытаться звонить кому–то по своим ПБК, но не имели в этом успеха, так как сигнала не было, а галактическая антенна была заблокирована. По этой причине я даже не пытался повторить их потуги и уже, можно сказать, смирился со своей участью.

В это время возле склада стояло в строю несколько отделений солдат. У широких ворот под ярким светом были разложены ящики с амуницией, оружием и боеприпасами. Тихонов построил нас неподалёку от них и, отчитавшись какому–то офицеру, начал выдавать нам те же комплекты, которые мы не так давно сдали.

Ощущения мои в этот момент были крайне тревожными, я только сбросил с себя весь этот груз брони и вооружения, как снова получаю его на руки. Да ещё и не свой личный комплект, который я полностью подогнал под свои нужды, а совершенно другой. Также мой личный СК был пристрелян до идеала, а новую винтовку придётся ещё долго настраивать…

Зато теперь у меня были бесполезные документы о демобилизации, которые я осторожно положил в новый рюкзак.

Так же помимо стандартного комплекта БК–70 нам выдали магазины и гранаты, а также два комплекта сухпайка, после чего все срочники тренировочного центра построились на космодроме в окружении транспортных кораблей, подсвечиваемых яркими белыми прожекторами на защитных стенах и зданиях.

Я начал осматриваться по сторонам, вновь пытаясь оценить обстановку, но мои глаза задержались на Вадиме, который неожиданно оказался прямо рядом со мной в строю:

– Святые метеориты, Вадим!

– Алексар! Рад тебя видеть! – Вадим тоже обрадовался, но не подавал виду, а стоял ровно, как настоящий солдат.

Мне же было насрать на мой вид сейчас:

– Ты как, Вадим?

– Не знаю, Ал.. Чёт как то страхово очень. Как будто в первый раз в бой. Кто знает, на что способны эти имперцы? Вотрин говорил, что у них роботы воюют, и у нас роботы, но что то мне как то в это слабо верится, раз мы туда летим.

– Согласен... – я покрутил в руках свой новый стрелковый комплекс. – Если бы всё было так хорошо, как они тут напевают, нас бы в панике не собирали на космодроме и не отправляли в другую звёздную систему. Особенно тех, у кого дембель послезавтра.

– Да, Ал, вам вообще не повезло, трындец… Это ж как так получилось?

– Сраный искусственный интеллект генштаба что–то там рассчитал, – проворчал я. – Чтобы мы победили Земную Империю надо нас отправить к на фронт. Судьба Федерации зависит от нескольких дембелей, я фигею с этого зоопарка, конечно!

– Блин, я даже не знаю… – задумался Вадим, опустив взгляд. – Морально отошёл от шока. Понимаю, что, вроде, надо лететь, да! Защищать страну и так далее, но чёрт подери! Так не охота! А как ты это ощущаешь, даже представить боюсь. Два года отслужил, а тут в последние два дня, и на тебе!

– Да, я сам от шока отойти не могу…

Неожиданно общее внимание привлекла фигура полковника Морриса – командира нашего центра. Он взобрался на один из грузовых космолётов и через ушной коммуникатор начал толкать свою речь, усиленную множественными громкоговорителями:

– Внимание!!! Тишина! Командирам отделений заткнуть подчинённый персонал!

На космодроме стало необычно тихо. Казалось, даже машины и корабли заглушили свои двигатели. А Моррис продолжил:

– Несколько часов назад флот Земной Империи атаковал наши звёздные системы на границе секторов. Флот ОГФ и СКО держат оборону и не дают врагу прорваться дальше. Вы будете посланы для усиления основных гарнизонов, чтобы освободить роботов, технику и спецназ для выполнения опасных боевых задач, – Моррис сделал паузу. – Знаю, всем страшно. И мне страшно. И всем офицерам. Но, вам следует знать, что Империя стала слабее. Раньше её сила была в её людях. Теперь же она пытается компенсировать её машинным интеллектом и роботами. Но он всегда будет слабее нас. Многорасовой, межмировой Федерации. Ведь именно это многообразие, именно эта особенность позволила нам выиграть первую войну. И с лёгкостью позволит одержать верх в этой Второй войне за Независимость. Я даю срок – пару месяцев. И наших нескольких флотов будет достаточно, чтобы одолеть их имперскую военную машину в этот срок. И вы все! Все до единого станете героями! За Федерацию!

Все вокруг начали кричать «ЗА ФЕДЕРАЦИЮ!!!» даже Вадим выкрикнул это несколько раз, я же всё ещё находился в ужасе и не мог поверить, что всё это происходит в реальности.

– Ну, и загнул … – прошептал я. – Как будто готовился к вторжению имперцев...

Вадим отреагировал на мои слова, не отводя взгляда от Морриса:

– А мне зашло. Как будто даже силы появились сломать этих сраных имперцев, как мой дед!

– Твой дед воевал с имперцами? Ты не рассказывал.

– Ещё бы! – подтвердил Вадим. – Он даже тот самый Редут брал! Постоянно рассказывал про эту звёздную систему.

Я тяжело выдохнул, понимая, что стану первым из своей семьи, кто сражался с имперцами.

– Становись! – скомандовал Тихонов. – Равняйсь! Смирно! Вольно! Налево! В колонну по одному шагом марш! Грузитесь в космолёт!

Я посмотрел на этот долбаный космолёт, в котором меня постоянно тошнило. Пробираясь в тесноте через привязанные к днищу военные грузы, я очень надеялся, что в этот раз всё будет получше.

– Дальние места занимайте! Дальние! – кричал Тихонов. – Меня там с вами не будет! Одни летите! Там передаётесь под командование капитана Карасева. Давайте быстрее, шевелите жопами!

– Какого Карасева? – выкрикнули из строя.

– Он вас встретит, когда прилетите! – выкрикнул Тихонов. – Давай! Давай бегом!

Мы с Вадимом заняли места рядом с друг другом где–то посередине транспортника. Через время, весь космолёт был загружен солдатами под завязку, а я попытался подсчитать их число, но сбился уже на пол сотни.

– Фух… – вздохнул Вадим, обнимая свой рюкзак. – Долго нам лететь не знаешь?

– Без понятия, – я проверил своё оружие и разгрузку, всё было на месте. – Чёрт, так долго свою эску пристреливал, а теперь всё заново.

– Да, погоди… – ответил мне друг. – Может, там что помощнее выдадут. Какое–нибудь плазменное или вообще энергетическое.

– Ой, не знаю, Вадим не знаю… Я сейчас очень волнуюсь, как бы нас на подлёте не сбили. Такая мишень, тут походу целых две роты сидит.

– Я уверен, что не собьют, – ответил Вадим, осматриваясь. – Всё нормально будет.

– Будем надеяться…

Когда космолёт начал взлетать, а после выкручивать манёвры с переходом на сверхсветовую скорость, меня снова начало выворачивать наизнанку, как и многих здесь сидящих бойцов. Вадим же, держался молодцом и уже кушал питательный батончик «Пирс» из своего сухпайка. В этот момент я ему даже завидовал:

– Не стошнит, на сверхсветовой?

– Да, не, – ответил тот, дожёвывая. – Уже преодолели барьер. Так что нормально.

– Да… уж… Так, получается, что имперцы полностью армию роботизировали?

– Вроде бы да, – подтвердил Вадим.

Неожиданно в разговор включился Артём Родчез, сидящий напротив:

– У них всё роботизировано, а армией управляет боевой искусственный интеллект с кодовым названием «Архангел».

– Откуда ты это знаешь?! – недоверчиво уточнил я.

Вдруг свет в космолёте выключился, и стали гореть только красные огни под ногами, отчего лицо Артёма стало выглядеть максимально уродливо, а его слова смешивались с рёвом двигателей, образуя в ушах жуткий диссонанс:

– Да, уже давно все знают, что у имперцев боевые решения принимаются мгновенно. Людей вообще практически убрали из системы. От чего шансы выжить у нас минимальны, скорее всего, даже не поймём, кто нас прикончил. Поэтому я предлагаю нам сразу сдаться в плен. Это единственный шанс выжить.

– А ты с остальными разговаривал? – я посмотрел на Артёма, найдя в его словах логику и, наверное, надежду. – Арчи, Адам, Роб Милтон? Молодые? Их спрашивал?

Артём отрицательно покачал головой:

– Бесполезно. Как об стену.

Взглянув на Вадима, я добавил:

– Как на это смотришь?

– Фигню мелете, – парировал нас Вадим, крепко обняв рюкзак. – Федерация победила Империю тогда, победит и сейчас. Этому искусственному интеллекту уже сотни лет. Мой дед ещё воевал, когда он был. Тем более, если наша пропаганда права, то их люди уже не люди, а отсечённые от реального мира имплантами жирные робомехи.

– Нет, это ложь, – возмутился Артём. – Есть среди них и такие, но против нас идут не они. А самая передовая армия в галактике.

Я задумался над этим и ответил:

– А насколько они передовые? – в моей голове потихоньку начало появляться осознание того, куда я лечу, хоть всё ещё во мне и горел огонь страха. – Наши же тоже без дела не сидели? – я посмотрел на Вадима. – Готовились?

– Уверен, Ал, не одни мы тренили днями на пролёт. Имперцам точно хана!

– Вы забыли, что было здесь – на Гездере? – Артём нагнулся ближе ко мне. – Там будет то же самое, но в разы хуже.

Вадим наклонился к нам:

– Флот ОГФ и СКО, это разные вещи, Артём. А помню я то, как ты на коготке нас в яму загнал. И я не хочу попасть в яму снова, только потому что ты жалкий трус.

Я прислушался к словам Вадима и теперь уже его аргументы казалсиь мне более убедительными, чем слова Артёма. Посмотрев на друга, я произнёс:

– Да. Если мы не защитим Федерацию, не защитим Астрал и наши планеты, то никто этого не сделает.

Артём закатил глаза понялся и, обняв рюкзак, погрузился в свои мысли.

А я старался подогревать в себе этот положительный настрой, который разожгли во мне Тихонов, полковник Моррис и Вадим и подавлять зерно пессимизма Артёма.

Мне придавало это сил и позволяло не сойти с ума от страха, сомнений и паники, которые преследовали меня с самого пробуждения.

Ведь если я столько тренировался, если очищал планету Гездер от арахноидов, то и с имперцами что–то смогу сделать, а после получить свои заслуженные ветеранские льготы о которых так много думал. А ведь это как минимум личный дом в колонии! Тем более, лучше полететь туда сейчас, когда ты всё знаешь и умеешь, когда ты на пике своих возможностей, а не когда имперцы придут к тебе домой пока ты спишь…

Я посмотрел на потолок, осматривая многочисленные провода и кабели и начиная мечтать о том, как вернусь домой ветераном Второй войны за Независимость. Как у меня будет собственный дом и социальные колониальные льготы, но черви сомнений и усталый взгляд Артёма, напоминавший о прошедшей службе, всё же грызли мою душу, не позволяя полностью прийти в себя.

Мои мысли то и дело уходили в воспоминания о коррупции в тренировочном центре, о дураках командирах и о том, что то же самое может быть и там на Редуте, куда мы летим, а, может быть, и хуже. Я снова поник головой, преодолевая небольшую тошноту и наблюдая за красными мерцающими огнями, пока мой взгляд не упал на оружие Вадима, стоящее у его ног.

Оно было идеально вычищено после нашей последней тренировки. Моя же новая эска была не в очень хорошем состоянии после склада. Да и бронекомплект сидел максимально не породному.

Я достал очистные приспособления и приступил к чистке и подготовке оружия к бою. Поднастроил броню с помощью ПБК, ремни каски, соединил систему радиосвязи с пластинкой и постарался за отведённое время сделать новый комплект максимально подходящим под мои нужды.

Все эти телодвижения привлекли внимание Вадима:

– Чем занимаешься?

– Нам выдали новые комплекты и оружие. Настраиваю всё под себя. Заново.

– А ты, молодец, Алексар.

– Я знаю, – ответил я, не отвлекаясь. – Так где ты говоришь, воевал твой дед?

– Мой дед? Уточнил Вадим… Да много где. Всю Первую войну за Независимость прошёл. И на Редуте воевал, куда мы летим. Я помню, как он всё время спрашивал у меня: «Вадим, помнишь, как мы с тобой Редут брали?!» и смеялся, – мой друг расстроенно поник головой. – Вот ведь не думал, что тоже буду сражаться за эту систему…

– А что там такого в этой системе?

– Ну, дед говорил, что укреплённый форпост сделали против имперцев. С орбитальными орудиями там и противокарабельными ракетными комплексами. Огромные склады с вооружением и техникой ещё.

Артём вдруг добавил:

– И ещё в первую войну, имперцы разнесли там в клочья целую планету… И сделают это снова.

– Ну, не знаю, – засомневался Вадим, бросив недовольный взгляд на Артёма. – Это было, когда они пригодные для жизни планеты ковровыми орбитальными бомбардировками превращали в необитаемые. С тех пор не много пригодных для жизни планет осталось, поэтому сомневаюсь, что они сильно будут лезть на рожон.

– Блин, – я отвлёкся от чистки оружия. – Что–то как то бессмысленно особо чистить оружие, если планету с тобой просто разнесут.

– Я думаю, не разнесут, – Вадим злостно посмотрел на Вадима, а затем бросил спокойны взгляд на меня.

– Ну… Тогда ладно, – я тяжело выдохнул и продолжил подготовку амуниции.

Но не потому что меня убедил Вадим, а потому что это позволяло отвлечься от мыслей, шума и запаха горючки, которые преследовали меня весь долгий полёт.

Сам корабль летел нестабильно. Нас укачивало, особенно когда тот несколько раз переходил через порталы скоростных ускорителей. За это время мы уже успели съесть несколько пачек сухпая, засрать единственный туалет, но кому–то даже удалось поспать.

Наконец, мы почувствовали, как корабль начал замедляться. После снижения и мягкого приземления, главная рампа открылась, и нам в лицо ударил необычно красный свет местной звезды.

Красный гигант Редут освещал поверхность планеты, куда мы высаживались, придавая голубому небу необычный кровавый оттенок. Мы начали выгружаться и строиться, а я не выпускал из вида Вадима, чтобы не потерять его.

Когда мы вышли, то увидели сотни космолётов и истребителей, которые кружили по небу, танки, бронемашины ездили вокруг нас нескончаемым потоком, казалось, здесь собралась огромная армия, и скорее всего, так оно и было.

На горизонте виднелись клубы дыма, и слышалось эхо взрывов, от которых солдат в строю начало буквально передёргивать. Все мы с ужасом в глазах осматривались вокруг, так как никогда ещё не видели такого количество техники, боевых роботов и солдат.

Мы с Вадимом тоже стояли в трансе, шарахаясь от каждого гула пролетающего штурмовика и проезжающего танка.

Из–за бронемашины к нашему строю в боевом костюме с усиливающим экзоскелетом подошёл потрёпанный грязный мужчина. Офицер и капитан, как я понял по его лычкам на рукавах. Держа в руках дымящуюся сигарету, он выкрикнул:

– Мать вашу, вы кого мне прислали?!

– Солдаты из тренировочного центра Ровнева! – ответил ему кто–то, пытаясь перекричать шум военной техники.

– Твою мать! – проорал офицер, засунув сигару в зубы. – Это те, что с Гездера?

– Так точно!

– Чёрт! – ещё более отчаянно крикнул офицер, сделав плотную затяжку. – Я же просил спецназ в боевых скафандрах с экзоскелетами, на кой чёрт мне эти потешные полки, которые годятся только на строевой смотр? Вон, какие все вылизанные, аж тошно! Ладно, ничего и вам найдём применение. Хоть ребят своих разгружу. Марк, дай мне список!

– На вашем ПБК, сэр!

Офицер достал свой ПБК и начал пролистывать список на голограмме, попутно закуривая:

– Короче, сейчас каждый капрал берёт себе рядового, и по парам приходим ко мне, как в детском садике! Без промедлений!

Мы с Вадимом переглянулись и без лишних слов поняли друг друга. Когда подошла наша очередь, офицер, даже не смотря на нас, сказал с сигаретой в зубах:

– Я капитан Карасев. Ваш командир, – тот пролистал списки на ПБК. – Вы вдвоём поедете помогать сержанту Елисову убирать трупы с линии фронта. Пластинки мне сдать. Приступайте! Елисов!

Я попытался возмутиться и по поводу задания и по поводу пластинок, ведь это был единственный способ связи, но тут сержант Елисов с помощью экзоскелета сам забрал наши ПБК и кинул их другому бойцу в экзоскелете.

– А как связываться то?! – я посмотрел на Карасева, пытаясь найти на его грязном волосатом лице глаза.

– Никак! – ответил капитан, делая затяжку. – Если имперцы засекут связь, то вы мгновенно станете трупами. А так, хотя бы есть шанс выжить.

Сержант Ельсов, буквально схватил нас с Вадимом за шкирку и закинул в багажник небольшого грузового пикапа без окон и дверей. Сев за руль, он нажал на газ и с огромной скоростью помчался вдоль узких переулков между модульными защитными сооружениями, бараками и бронетехникой.

С отвращением осмотрев вымазанный в крови и грязи кузов, я поспешил перебраться на переднее сиденье, но Елисов отпихнул меня мощной рукой с экзоскелетом, оставив валяться сзади:

– Сидите на месте!

Тот снял шлем, и я увидел лицо этого сержанта. Оно было полностью покрыто забитыми пылью морщинами и показывало явную безнадёгу с мыслями о приближающейся смерти.

У меня мышцы сжалиться от этого зрелища, подкреплённого бесчеловечным обращением. И с языка слетела дежурная фраза:

– Простите, сэр, разрешите…

– Запрещаю! – выкрикнул Елисов.

В разговор вмешался Вадим, которого тоже достал весь этот беспредел:

– Какое у нас задание?!

– Вам же сказали: убирать трупы! – выкрикнул сержант, выезжая на большую дорогу, усеянную брошенными машинами. -

– Какие трупы…? – Вадим неожиданно замолк, посмотрев куда–то за горизонт.

Я взглянул в ту же сторону и увидел огромный город с множеством небоскрёбов, над которым клубился ураган чёрного дыма и яркого огненного пожара. На его окраинах в космос стреляли огромные орбитальные орудия, дула которых можно было легко отличить за вершинами далёких холмов.

Вдоль дороги лежали остовы сгоревшей бронететехники, в небе летали корабли, дроны и самолёты, а на орбите виднелись силуэты гигантских космических крейсеров.

– Что это за… – прошептал Вадим.

– Что–то не вторая линия обороны нифига… – согласился я. – Сержант! Нас должны были послать на вторую и…

– Заткнитесь оба! – выкрикнул Елисов. – У нас ещё три ходки! И я не хочу чтобы вы моросили мне в уши, как имперские дроны.

Мы с Вадимом сели молча, держа наготове своё оружие. Ни он, ни я не понимали, что происходит. Даже сержант Елисов, казалось, не понимал этого.

Он просто без устали жал на газ.

Часть 3. Кровавая жатва

Пока мы ехали, я не заметил, как уснул. Недосып и долгий перелёт, всё же заставили меня вырубиться даже в грязном кузове старого пикапа. Но зато, когда Вадим разбудил меня, я чувствовал себя более менее отдохнувшим.

– Алексар, вставай…

Я протёр глаза и осмотрелся: горящий город был совсем в другой стороне, а наша машина под стук подвески осторожно ехала по дороге около небольших модульных домов. Сержант активно крутил руль, объезжая воронки от снарядов и остовы сгоревших машин:

– Приехали, на выход! – скомандовал Елисов, резко остановив пикап. – Давайте быстрее, пока имперские дроны не налетели!

Сержант кинул нам несколько рулонов с чёрными пакетами:

– Собирайте всех, кого найдете, и складывайте в кузов.

Мы с Вадимом посмотрели друг на друга, взяли по рулону и выгрузились на дорогу.

На всякий случай я зарядил свою эску и поставил её на предохранитель. Вадим последовал моему примеру и начал осматриваться:

– Вот… стерва.

– Вы чего там встали?! – нервничал Елисов. – Шевелите жопами! Времени в обрез! – офицер высунулся из машины и осмотрел небо.

Среди руин и мёртвых тел, взгляд плыл словно в гездерской буре, и невозможно было сфокусироваться. До тех пор пока моё внимание не упало на такой же испуганный взгляд друга:

– Ладно, Вадим… П–п–п–риступаем… – я подошёл к лежащему у дома трупу спецназовца в бронекостюме.

Его бронепластины были выворочены наружу и окровавлены, а рука лежала в нескольких метрах в стороне. И в этот момент мне окончательно пришло осознание того, что творится вокруг. Что это не Гездер, не жуки и даже не поехавшие СОФР. Это настоящая большая война. От этого стало ещё страшнее. Но и как будто… свободнее?

Я снова посмотрел внутрь себя самого. И ощутил это знакомое, но жуткое чувство. И понял, что должен действовать.

Тело начало двигаться как будто на автомате. Руки разложили пакет, а сознание включилось, только когда в уши ударил голос друга:

– Какой же он тяжёлый… – возмутился Вадим, помогая мне перекатывать спецназовца в пакет. – Самое главное, сам этот Елисов в экзоскелете, а таскать должны мы.

– Тут бронекостюм больше тела весит, – ответил я. – Давай быстрее, Вадим. Руку не забудь.

– Хватит болтать! – выкрикнул Елисов, осматривая небо с каким–то сканером в руке. – Или на их месте окажитесь!

Вадим закинул руку мёртвого бойца в пакет, после чего мы упаковали останки и загрузили их в пикап.

– Очень долго! – продолжал возмущаться Елисов. – Быстрее!!! У нас ещё три ходки!

Мы с Вадимом бегом устремились к другому трупу, который выглядел ничем не лучше предыдущего и буквально разваливался по частям, когда мы его пытались упаковать. Вдруг я услышал тяжёлый гул и посмотрел наверх – звено наших истребителей на огромной скорости помчалось в сторону города, как вдруг в один из них угодила ракета, и самолёт с грохотом врезался в небоскрёб:

– Да, твою же налево!

– Что это было? – не понял Вадим.

– Наш истребитель грохнули! – запаниковал я, в спешке застёгивая пакет.

Вадим лишь молча протёр пот со лба.

Оперативно мы с другом погрузили второй труп и принялись за третий, пытаясь ускорить наши действия так, как это только возможно.

– Что–то я запыхался… – пробубнил Вадим.

– Конечно, – подтвердил я. – Поспать нормально не дали, а теперь сразу после перелёта на линию фронта таскать трупы без экзоскелетов… Ни этому я тренировался на Гездере.

Мы погрузили очередной труп и подбежали к стоящему неподалёку дымящемуся броневику с эмблемой ОГФ. Я схватил за ноги тело, лежащее под машиной, но оно оказалось необычно лёгким. Чуть вытащив его, я понял, что вторая половина полностью превратилась в пепел.

– Грузим его? – уточнил Вадим.

– А что делать? Сейчас я найду чью–то другую половину… – от собственных слов я словил жуткий мандраж и понял, что снова начинаю терять контроль. Сделав пару глубоких вдохов, я добавил. – Там на месте разберутся, где кто.

В дополнение ко нашему сбору мёртвых тел за ближайшими домами начала слышаться перестрелка и эхо взрывов. Я посмотрел в их сторону, а затем на свои окровавленные руки в перчатках: они снова тряслись как во время первых боёв с арахноидами.

Мне стало не по себе.

– Алексар? Ты в норме?

Я видел, как руки Вадима тоже тряслись, как его взгляд жадно цеплялся за мои глаза, пытаясь там найти ту же опору, что искал и я. Поэтому, надо было сделать всё, чтобы сохранить этот хрупкий контакт. Чтобы оставаться в строю… и продолжать таскать трупы:

– Да, да, Вадим. Всё нормально… – я заметил сгоревшие останки солдата в машине и указал на них. – Вот их сейчас к той половине запихаем…

Через ещё несколько минут пикап был практически под завязку забит мешками с останками солдат, а нам с Вадимом стало сложновато находить новых «пассажиров».

Неожиданно сержант выкрикнул:

– Ещё пять трупов и уходим! Быстрее! Тут где–то имперцы. Прорвались, всё–таки, гады!

Выслушивая очередные вопли сержанта, мы с Вадимом как раз нашли воронку на дороге, где в кучке валялось пять изуродованных останков бойцов.

Спрыгнув в воронку, я начал упаковывать останки, как вдруг услышал звук мотора пикапа и крики Вадима:

– Там Елисов вопит что–то!

Краем уха я услышал команду:

– Стена дронов! Валим отсюда…

Мой друг неожиданно спрыгнул ко мне в воронку, а за ним послышался страшный грохот, и я увидел столб огня и дыма, резко поднявшийся в небо:

– Чёрт возьми, Вадим! Что это было?!

– Я не знаю! Не знаю!

Я снял оружие с предохранителя и выглянул наружу. На дороге стоял разорванный в клочья горящий пикап, где испарился сержант, и медленно тлела гора трупов, которую мы так усердно перетаскивали всё это время:

– Алексар! Берегись! – Вадим скинул меня на дно воронки, а я услышал давящий слегка вибрирующий звук, эхом разносящийся над домами, который завершившийся мощным взрывом на том месте, где только что выглядывала моя винтовка.

– Алексар, живой?!

Я сбросил с униформы куски земли и пощупал себя руками:

– В–в–вроде… Вроде живой… Что это было? Что вообще происходит?! – я пытался прийти в себя и понять хоть что–то.

Вадим молча указал пальцем на медленно приближающуюся к нам воздушную стену из тысяч небольших точек. Я сразу же понял, что это был рой имперских дронов:

– Надо убираться, срочно… – я машинально начал копаться в трупах, лежащих в воронке и нашёл несколько дымовых гранат, которые тут же активировал и раскидал вокруг. – Вадим, видишь тот дом?

– Так точно!

– Сейчас нас накроет дымом, по моей команде бежим в тот проход. Это должны быть стандартные колониальные дома. Там всегда есть подвал. Укроемся там, а потом будем думать, что делать.

– Звучит, как план!

Как только дым окутал воронку, я быстро выбрался на дорогу и вместе с Вадимом побежал в подвал здания. Сзади тут же послышалось два взрыва, но мы были уже под землёй и спускались всё ниже.

Открыв дверь, я проверил подвал, держа наготове оружие. Но, не найдя ничего кроме каких–то коробок, я вошёл внутрь, впустил Вадима и запер дверь.

– Не видно нихрена… – произнёс я, всматриваясь в темноту. – Включай нашлемный фонарь.

Мы с Вадимом включили фонари, как вдруг он закричал:

– Алексар!

– Что?! Что у тебя там?!

Я навёл автомат на угол и увидел в свете своего фонаря несколько сидящих чёрных жукообразных фигур, совсем не похожих на людей. Они сразу же заставили меня вспомнить все боевые ситуации с арахноидами на Гездере:

– Вы кто?! – выкрикнул я с испугу, но мне не ответили.

– Как ты подвал проверял, бестолочь?! – возмутился Вадим. – Опусти эску! Это гражданские, походу… Мьенгцы.

Я опустил оружие, поставил его на предохранитель и попытался рассмотреть незнакомцев: в углу в помятых грязных одеждах сидело три существа. Два взрослых и одно маленькое. Чёрные, полностью сливающиеся с темнотой, с множеством ворсинок на шести длинных мощных лапах, а голова напоминала огромного насекомого с фасеточными глазами и длинным хоботком.

Вадим подошёл к ним, начав успокаивать:

– Вы мьёнгцы? Да? Вы говорите на едином галактическом? Мы солдаты Федерации. СКО ОГФ.

– СКО…? – уточнил один из незнакомцев, немного хлюпая хоботком. – Да… Мы, мы мьёнгцы, колонисты. Это наш дом. Вот документы, – мьёнгец высветил голограмму с какими–то подписями и печатаями. – Вы пришли нас спасти?

Вадим молча посмотрел на меня, а затем снова на мьёнгцев:

– Да, мы пришли на помощь. Можете убрать документы…

– Нас уже пытались спасти, – добавил мьёнгец, выключая голограмму. – Но все погибли. Их было много, они там, снаружи. Все убиты. Транспорты сгорели. Вас куда меньше.

– Да, мы… Мы видели… – задумался мой друг. – Гхм… Не волнуйтесь, мы что–нибудь придумаем.

Маленькое существо что–то побулькало и обняло своих сородичей. Я не понимал, о чём они переговаривались между собой, но чётко ощущал в их голосе страх. Точно такой же, который был во мне и в Вадиме. Но так же возникало чувство какой–то ответственности за этих беззащитных гражданских, которые сейчас могут рассчитывать только на нас двоих. Я решил сам подойти к ним. Поговорить и поддержать усилия друга.

Положив шлем с фонариком на коробку, я сел рядом с мьёнгцами:

– Не переживайте, армия Федерации делает всё, чтобы помочь гражданским в колонии планеты Редут четыре.

– Я уже не знаю что делать… – заволновался старший мьёнгец.

Вадим подловил мой настрой. Он также снял шлем, повернув фонарик в сторону двери, и сел рядом:

– Как вас зовут?

– Я Кгхар’Де Лос, моя жена Грин’Де Лос и наша дочь. Имперцы постоянно атакуют пригород, отсюда невозможно выбраться…

– Ладно, ладно… Я вас понимаю, – ответил Вадим. – Всё будет хорошо, Кгхар. Нам сказали, что армия Федерации готовилась к вторжению уже давно. Мы быстро откинем имперцев…

– Не уверен… – добавил Кгхар. – Мне слабо в это верится. Похоже, что Империя, тоже готовилась.

Я посмотрел на Вадима и добавил от себя:

– В любом случае, мы здесь. И мы здесь, чтобы спасти вас.

– У вас есть план? – уточнил Кгхар.

Я задумался, посмотрев на дверь:

– Ну, да… Надо переждать стену дронов. Для начала…

Вадим дополнил:

– А затем мы выдвинемся в сторону нашей базы.

– Верно, – подтвердил я.

Тяжело выдохнув, я подошёл к двери и немного приоткрыл её, выглянув одним глазом наружу. Прямо над нами висела стена из круглых крылатых имперских дронов в сине–белом окрасе. Они жутко потрескивали и воспроизводили очень давящий гул, от которого кровь стыла в жилах. Весь рой медленно двигался вдоль дороги, периодически теряя часть машин от ответного огня армии Федерации или производя собственные атаки.

– Они улетают… – произнёс я.

Кгхар заволновался:

– Они вернуться. Имперцы всегда возвращаются…

– Не думаю… – я закрыл дверь и подошёл к гражданским. – Там такой гарнизон на базе собрали, что мы их сметём.

Кгхар ничего не ответил, а я повернулся к Вадиму:

– Тебе нужно отдохнуть и поспать… А я постою на стрёме.

– Ты с ума сошёл?! – возмутился Вадим. – Я буду отдыхать, пока ты будешь следить за дронами? Ни за что!

– Это приказ, – жёстко отрезал я, но потом смягчил тон. – Я хотя бы в пикапе поспал, а тебе отдых нужен. Вон у тебя уже скулы наружу лезут с глазами.

Вадим нехотя ответил, гася свой фонарик:

– Гхм, ладно, как скажешь…

Устроившись недалеко от мьёнгцев, он обнял свой рюкзак и прилёг на коробках.

В это время я продолжал наблюдать через щёлку в двери происходящий апокалипсис. Среди облаков начали виднеться силуэты огромных кораблей Империи, их истребители с крыльями обратной стреловидности летали один за другим, выпуская ракеты горстями, а дроны всё так же стояли стеной, периодически улетая в атаки, но меньше их как будто не становилось.

Через пару часов сидения, моя спина сказала мне «до свидания», и я начал искать что–то, на чём можно было бы лежать и смотреть наружу.

– Вам нужна помощь? – уточнил Кгхар, подходя ко мне.

– Мне? Да… – ответил я. – Что–нибудь полежать.

– Возьмите эти старые упаковки… – мьёнгец выдвинул в свет моего фонаря несколько мягких старых коробок. – На них будет нормально…

– Спасибо, Кгхар, – я устроился на этих пачках и продолжил следить за дронами, а потом уточнил. – Значит, вы местные? Колонисты?

– Да, – подтвердил тот. – Федерация спасла наши планеты Мьёнгского Инсурата от гнёта Империи шестьдесят лет назад. Дала нам жильё и работу. Вытащила из этих примитивных джунглей и болот. Дала нам возможность выбирать своё место в галактике, а теперь… Империя снова хочет загнать нас в болота Мьёнга. Видишь, какой у меня большой дом?

– Да, – подтвердил я. – Я всегда о таком мечтал.

– Я долго и упорно работал, чтобы мне его выделили. Заработал на него честным трудом, вырастил семью с пятнадцатью замечательными детьми…

– Пятнадцатью? – не понял я.

– Они играли на заднем дворе, когда туда прилетел имперский снаряд от орбитальной бомбардировки…

– А… Извини… – я понял, что сказал лишнего.

– Твоей вины в этом нет, – продолжил Кгхар. – Виновата только Империя… Но это очень тяжело… И теперь я только хочу знать: Когда уже это всё кончится.

– Когда–нибудь кончится… – ответил я. – Всё когда–нибудь кончается. В том числе и конфликты.

– Я люблю Федерацию… – добавил Кхгар. – Я вижу нашу страну, как источник света во тьме космоса, в то время, как Империя не что иное, как тьма, поглощающая всё живое… Ладно. Не буду вам мешать.

– Нет, что ты… Кгхар. Ты совсем не мешаешь… – меня начали раздражать его слова, так как после двух лет в СКО и тотального кидалава, которое мне устроил ИИ генштаба, я уже не верил в Федерацию вовсе. Чтобы перевести разговор, я посмотрел на свои окровавленные руки, которые всё ещё тряслись и, сняв грязные перчатки, положил их в разгрузку. – У вас есть вода?

– А… Вода? – уточнил Мьёнгец. – Конечно. Вон там в углу за коробкой, шланг из нашей скважины.

– Хорошо, спасибо…

Я запер дверь, подошёл к шлангу и включил воду, сполоснув руки и лицо, а так же сделал несколько больших глотков. Это немного успокоило мои нервы, и руки перестали сильно дрожать. Попробовав отстирать свои перчатки, которые вроде как не должны пачкаться, я потерпел фиаско и просто повесил их на ремень для сушки, после чего вернулся к двери и, открыв её на щёлку, продолжил наблюдать.

Одновременно с этим я задумался над словами мьёнгца. Я вспомнил себя во время службы Гездере, когда зачищал грязные подвалы горнодобывающего комплекса от арахноидов, в этой вековой пыли, выполняя абсурдные приказы сержанта Вотрина…

Я вспомнил, как увидел тот старый имперский плакат с красивым космодесантником: «Грудью стоим мы за наше Отечество! Во славу, во имя всего человечества!». Как я тогда задумался над тем, является ли Федерация действительно той страной, за которую стоит сражаться... Страной, которая кинула меня собирать трупы вместо дембеляветеранских льгот за службу.

А теперь, я вижу семью этих страдающих мьёнгцев в подвале, вижу руины города Федерации, где они строили свою мирную жизнь, и вижу армию Земной Империи, которая принесла войну на наши мирные планеты.

Видимо, за Федерацию всё–таки стоит сражаться, а если не за неё, то за этих колонистов, которые просто хотят мирной жизни. Ведь, если я и они это не Федерация, то что тогда Федерация, ради которой я два года топтал Гездер и теперь… ещё и Редут?

Через пару часов сидения, на глаза попались документы, торчащие из рюкзака. Достав их, я ещё раз прочитал эту чёртову фразу в конце:

«Рекомендован к оперативному спецназначению»

С ненавистью помяв бумаги в руках так, что голограммы начали мерцать, я не заметил, как ко мне подошла дочь Кгхара и что–то сказала на своём.

– Прости… Я… Я тебя не понимаю…

– Она спросила, – ответил спокойно Кгхар, перебирая коробки. – «Что это за яркие огоньки?»

– Это? – я снова помял документ, чтобы голограммы померцали, что ещё больше порадовало девочку. – Это мои документы на увольнение в запас.

Кгхар повторил мои слова дочке и потом дополнил:

– Она спрашивает, почему вы прилетели сюда, если вас уволили из армии?

Я, немного подумал над ответом и сказал то, что нужно было сказать:

– Просто… Просто я… Гражданин Федерации, – эта ложь была такая красивая, но я не мог поступить иначе. – Если не мы, то кто?

Кгхар одобрительно покивал головой, повторив это для дочки, после чего та меня обняла, а я от этого действа очень сильно засмущался:

– Что она делает?

– Говорит, спасибо… Спасибо, что пришли…

– Ну, м–м–м… П–пожалуйста… – упаковывая документы обратно в рюкзак, я зацепился рукой за дембельский серый берет с вышитым гербом ОГФ.

Теперь он был не более чем грустным напоминанием о несостоявшейся мирной жизни, но…

Может, для кого–то он значил что–то большее?

Я достал берет и надел его на девочку.

– Держи. Это подарок. От меня.

Дочка Кгхара поняла меня без перевода и сразу засияла. Её фасеточные глаза заблестели впервые за всё время нахождения в этом подвале, а после она снова, ещё крепче обняла меня, от чего по телу впервые прошёл мощный прилив сил.

– Вы хороший солдат, Алексар, – Кгхар подозвал к себе девочку, распаковывая сухой паёк. – Возможно, у нашей Федерации реально есть шанс.

Мьёнгец взял дочку за лапку, подвёл поближе, и они начали готовить еду на плазменной грелке и есть.

А а я смачно пожирал всем своим телом чувство стыда и ненависти к себе. То ли за сказанные слова, то ли за свои панические действия на Гездере, то ли от полной беспомощности.

Ведь, сидение в подвале с Кгхаром и его семьёй затянулось на несколько дней. Связаться со своими мы никак не могли, а если бы смогли, то сразу стали бы целью для всей фрмии Империи в этом секторе. Наши сухпайки подходили к концу, и семья Кгхара начала нас кормить своими сухпайками, которые им выдала предыдущая спасательная команда войск Федерации. А стена дронов, круглые сутки смертью нависала над нашими головами, не позволяя даже просто выйти наружу.

Каждую ночь, пока мы сидели в укрытии, имперцы показывали нам световое шоу со своими дронами–убийцами. Каждую ночь, они воспроизводили огромную голограмму «Мудрого Императора Дрена Ареса», который на протяжении нескольких часов, мешая нам спать, повторял одну и ту же речь:

– Граждане Федерации! Уважаемые колонисты! На протяжении долгих лет Объединённая Галактическая Федерация угнетала вас, вашу индивидуальность и ваши культурные особенности, мешая нормальному развитию и процветанию. Замаскировавшись идеей умственного и физического развития разумной жизни как высшей ценности, ваши правители оставили вас в стагнации медленной эволюции на заводах, шахтах и производствах, не позволяя вам в полной мере использовать все возможности и достижения нашего космического века! В это время граждане Империи используя все современные технологии, создают свою собственную жизнь так, как хотят именно они независимо от принадлежности к расе планете, стране или культуре. Мы пришли сюда, чтобы подарить вам свободу, процветание и развитие, которого вы действительно заслуживаете. Мы здесь, чтобы помочь вам сделать действительно правильный выбор в пользу будущего, сделав эволюционный скачок на многие столетия вперёд! Наша роботизированная армия является отличным примером того, что мы действительно ценим каждую разумную жизнь. В то время, как Федерация бросает вас в окопы, одевая в устаревшую экипировку. Наш искусственный интеллект выполняет боевые задачи, используя чистое плазменное оружие, не только не оставляя мусора и загрязнения на ваших колониях, но так же не подвергая опасности жизни и здоровья ни одного гражданина Земной Империи. Уже сейчас наши живые потери составляют ноль, а ваши больше десяти тысяч представителей всех рас, и с каждым днём эта цифра становится только больше. Граждане Федерации, знайте! У вас есть уникальная возможность, получить новую беззаботную жизнь, где правительство не требует от вас работать и развиваться. Полная свобода, которую предоставляет наше Великое государство, позволит вам прожить свою жизнь так, как действительно хочет каждый из вас. Без необходимости работать и без каких–либо ограничений благодаря современным технологиям вам предоставят жильё в хорошо освоенных колониях планеты Парсек, дадут пару любого пола, расы и любых модификаций, вы получите доступ к огромному количеству имплантатов и генетическим улучшениям вашего организма. И эта новая жизнь прямо здесь в одном шаге от вас. Подойдите к любому роботу или дрону с опознавательными знаками Земной Империи, скажите кодовое слово «ЖИЗНЬ», дождитесь прилёта эвакуационной капсулы, и уже завтра вы окажетесь на Парсеке, где будете жить той жизнью о которой всегда мечтали. Сделайте правильный выбор сегодня, чтобы создать светлое будущее завтра!

И каждую ночь эта страшная цифра погибших граждан Федерации продолжала неумолимо возрастать… Но пропаганда императора работала гораздо хуже, чем старый плакат на нижних уровнях горнодобывающего комплекса. Ведь прямо сейчас передо мной в подвале сидела семья напуганных колонистов, дети которой погибли от огня армии Империи.

В этом подвале сидел и я. Дембель, который должен был быть уже дома.

Поэтому слова этой гигантской летающей головы не удавалось воспринимать всерьёз. И я продолжал вместе с другом по очереди следить за передвижением дронов, но они, похоже, никуда не собирались улетать.

Но одним утром, меня разбудил Вадим:

– Алексар! Алексар! Вставай! Там что–то происходит!

Я проснулся, схватил свою винтовку и поспешил к двери. Но то, что увидел сонный взгляд за узкой щелью, было невозможно поверить: дроны камнями падали вниз один за другим. Было не ясно, почему так происходит, пока мы не увидели подлетающие к ним ракеты, которые, взрываясь, воспроизводили мощный электрический разряд в радиусе нескольких сотен метров:

– Это электромагнитные ракеты, – произнёс я. – Выжигают всю электронику дронов. Это нас шанс! Надо уходить!

Радости моей не было предела. Я, наконец, мог выбраться из этого вонючего тёмного подвала на свежий воздух и спасти бедных мьёнгцев. Начав надевать экипировку, я сказал семье Кгхара:

– Собирайтесь! Нам надо уходить, пока появилась возможность.

Снова убедившись в том, что небо с восстающим красным гигантом Редутом было чисто, я и Вадим с оружием наготове начали выходить наружу:

– Смотри в оба… – я натянул очки и тканевую маску. – Надень очки и маску, скорее всего у роботов есть тепловизоры. Наш костюм должен защитить от них.

Я выглянул из–за угла дома и осмотрел дорогу, после чего приказал Вадиму выводить мьёнгцев, а сам обошёл дом Кгхара вокруг.

Зайдя на задний двор, я неожиданно увидел самого Кгхара, который смотрел на огромную земляную воронку на месте, где когда–то был его задний двор и соседний дом. По краям воронки виднелись останки маленьких лапок с волосами.

– От них практически ничего не осталось… – прошептал Кгхар. – Ничего…

Я приобнял его и, не сводя взгляда с неба, начал уводить:

– Кгхар, нам нужно срочно уходить…

– Хорошо, Алексар… Пойдём. Но я еще вернусь сюда. Только с оружием... В качестве солдата.

– В армию Федерации не берут представителей других рас, – ответил я, уводя его.

– Думаю, они вскоре пересмотрят это правило…

Мы с Вадимом в спешке начали выводить семью мьнгцев в сторону базы, вихляя между домами, деревьями и сгоревшими машинами. Вадим шёл впереди, а я проверял тыл, так как я проспал всю дорогу досюда пока ехал в пикапе, а Вадим хорошо помнил, по какому пути мы сюда прибыли.

Во время наших манёвров между руинами, домами и обломками, вокруг снова начали слышаться выстрелы и взрывы, что заставило нас снизить темп, но мы не рисковали останавливаться, пока в одном из дворов в мою сторону не полетели сгустки высокотемпературной плазмы:

– В укрытие!!! – я сразу залёг за ближайшее дерево, а Вадим вместе с семьёй Кгхара спрятался за группой булыжников.

Но моё дерево под плазменным натиском начинало неумолимо сгорать, а потом вовсе упало на землю.

– Вадим! Прикрой!

За булыжниками послышалась стрельба моего товарища, направленная в сторону предполагаемого врага. Я тут же рванул к Вадиму, но его действия никак не остановили плазменный натиск, и несколько снарядов угадили прямо мне в спину, свалив с ног.

Быстро перевернувшись, с оружием в руках, я начал стрелять в сторону врага, но тот даже не думал прекращать огонь. Ещё несколько зарядов попали в мой бронежилет, от чего жар охватил всё тело.

Понимая, что противник даже не думает прятаться от нашего огня, я, продолжая отстреливаться, отполз к булыжникам и ощупал себя.

– Твою мать… – бронежилет был прожжён плазмой и начал медленно затягиваться, но мой рюкзак превратился в чёрное дымящееся месиво вместе со всем содержимым и… документами о демобилизации.

– Алексар, ты ранен?! – Вадим начал меня осматривать.

– Живой! Броня спасла… – я выкинул свой рюкзак. – А вот рюкзак всё. Ты видел, откуда стреляют?

– С дороги откуда–то…

Я прислушался и понял, что стрельба неожиданно прекратилась, как вдруг Кгхар прошептал:

– Алексар… Вадим…

Мы оглянулись и увидели группу из пяти человекоподобных роботов с гербом Империи на груди. Они выцеливали нас в свои плазменные пушки, медленно приближаясь вперёд, сканируя всё вокруг синими и красными окулярами на голове.

А самым большим синим глазом как будто сканировали саму душу.

Я смотрел на всё это и медленно начинал понимать, что на этом мои старания по спасению Федерации от Земной Империи окончены. Вдруг звонкий металлический голос ближайшего робота скомандовал:

– Солдаты Федерации! Бросайте оружие и сдавайтесь!

Понимая, что выбора нет, я откинул свою эску и поднял руки. Вадим тут же последовал моему примеру. Мы подняли руки вверх и сдались в плен имперским железякам.

Часть 4. Грязная чистота

После того, как имперские боты отправили нас на дембель вместо нашей же Федерации, мы даже не пытались сопротивляться. Ведь железяк было очень много, и к тому же с нами были мьёнгцы с маленьким ребёнком.

И всем нам хотелось жить.

Сами роботы были не щедры на высказывания и какие– либо лишние действия. Все их движения были отточены до миллиметра, а большой синий окуляр горел ядовитым светом, проникающим в самое нутро, будто гипнотизируя.

Моё оружие и амуниция снова были изъяты. Но надолго ли в этот раз?

Роботы увели нас на свободный участок дороги, где не было ни трупов, ни сгоревших машин. Будто кто– то специально всё подчистил к нашему приходу.

Я посмотрел на Вадима. Он опустил глаза и что– то бубнел себе под нос. А когда мой взгляд дошёл до Кгхара и его семьи, над нашими головами прилетели две эвакуационные капсулы. Точно по инструкции гигантской летающей головы императора.

И последнее, что я увидел перед тем, как робот затолкал меня внутрь одной из них, был взгляд Кгхара. В его фасеточных глазах, до боли похожих на те же имперские окуляры, горело не холодное свечение, а живое разочарование — во мне, в Вадиме и, наверное, во всей Федерации. Я отвёл взгляд в землю и зашагал внутрь, лишь бы не видеть этого.

Сама же имперская капсула оказалась куда более комфортной, чем транспортники Федерации. Всё вылизано и вычищено до блеска, словно наши казармы на Гездере, пахло гальваносцким чаем и даже играла приятная успокаивающая музыка, но от этого легче не становилось. Скорее наоборот. Этот контраст придавал больше страха и тревоги на фоне происходящих вокруг боёв. Ведь мы военные, которые попали в плен. А что делают со всеми военными в плену?

Думаю и так ясно…

Когда я и Вадим зашли в капсулу, её двери закрылись и приятный женский голос произнёс:

– Алексар, Вадим, добро пожаловать на борт спасательной капсулы Земной Империи номер триста тридцать пять…

Осознав, что голос назвал наши имена, я испуганно посмотрел на друга, а тот, выпучив глаза, взглянул на меня.

– Пожалуйста, займите корректное положение в фиксирующих креслах и приготовьтесь к полёту.

– Взяли Редут… – с досадой в голосе прошептал Вадим, садясь на свободное кресло. – Вот стерва…

Я занял место рядом с ним, и фиксаторы жёстко пристегнули нас к сиденьям.

– Спасибо! – добавил голос, и капсула взмыла в небо, очень быстро начав набирать скорость.

Пытаясь оценить обстановку и выбить из головы въевшийся взгляд Кгхара, я осмотрелся но не нашёл ни одного иллюминатора. А система, видимо заметив мои телодвижения, вновь начала говорить:

– Ввиду того, что вы отказались сложить оружие добровольно, вы числитесь, как военнопленные без предоставления каких– либо льгот и гарантий.

Мы молча слушали этот бубнёж, не осмеливаясь и слова сказать.

– Тем не менее, жестом доброй воли нашего правительства будет сохранение ваших жизней. С предоставлением вам места проживания, еды, воды и всех необходимых удобств, с обязательными работами на благо граждан Империи. Все подробности уточняйте у начальника вашего лагеря для военнопленных. Пока же можете утолить жажду и поесть. В ящике, обозначенным красным крестом, вы сможете найти всё, что вам нужно.

Вадим голодным взглядом посмотрел на ящик, а затем на меня. Я отрицательно покачал головой, давая понять, что лучше здесь ничего не трогать. Он понял меня и опустил взгляд в пол.

Проведя в капсуле немного времени, мы почувствовали толчок. И явные звуки стыковки капсулы, которые ни с чем нельзя было спутать. Фиксаторы кресел отстегнулись, после чего голос произнёс:

– Пожалуйста, оставьте все свои вещи в капсуле.

Я всё ещё пытался оценить обстановку и не решался встать. Вадим сделал это первым и начал снимать с себя экипировку. Словив его испуганный взгляд, я тоже снял всю разгрузку и броню, но систему это не устроило:

– Пожалуйста, оставьте ВСЕ свои вещи в капсуле.

– Что значит все? – решился я спросить. – До трусов раздеваться что ли?

– Пожалуйста, оставьте ВСЕ свои вещи в капсуле, – продолжал настаивать голос.

Вадим пробубнил недовольно что– то про «имперских извращенцев», начав раздеваться полностью. Мне оставалось только повторять за ним.

Когда мы остались в капсуле в чём мать родила, двери открылись и голос сказал:

– Пожалуйста, пройдите санитарную обработку.

Мы вышли в коридор, где нас начал обрабатывать какой– то газ. Я уже думал, на этом моменте нам суждено сгинуть в небытие, но вместо этого почувствовал себя реально чистым. Но нервы мои это не успокоило ни на грамм.

Далее голос проводил нас по коридорам, где выдал из ящиков идеально подходящую по размеру сине– белую робу с номерами. Мой номер был – 67351. Номер Вадима – 67352.

Одев новый костюм, который практически полностью обволакивал всё наше тело, мы по коридорам попали в огромное белое помещение с множеством ламп, где на нескольких уровнях сидели военнопленные в таких же робах.

Здесь явно было более сотни человек, и все они молчали, пристёгнутые к своим креслам, пока свободные места планомерно заполнялись новыми пленниками.

Под давлением этой страшной тишины, мы заняли свои кресла, обозначенные голограммой наших номеров. Пристегнулись и стали ждать.

Через время Вадим не выдержал и сказал тихо:

– Надо бежать…

Я осмотрелся вокруг, пытаясь понять, как отсюда вообще можно выбраться, но ничего в голову не приходило.

Мой друг же продолжал рассуждать вслух:

– Это похоже на пассажирский корабль, а значит, здесь есть эвакуационные капсулы… Вообще, можно ворваться в один из открывшихся проходов, откуда идут пленные… – продолжил тот. – Или… Чёрт, ну мы и бестолочи. Надо было попробовать сразу удрать после стыковки.

– Не знаю Вадим… – тихо сказал я. – Слишком просто. Мы тут на строгом учёте, – я наклонил голову в строну голограммы своего номера. – Шаг вправо, шаг влево… Расстрел.

– И что ты предлагаешь?

– Не знаю… – я попробовал встать со своего места, но понял, что фиксаторы здесь очень надёжные. – Нас уже привязали. Я не знаю, что делать… Всё это слишком…

– Непривычно?

– Да… – задумался я. – Не каждый день в плену у имперцев оказываешься. Знаешь?

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали больше, чем обычно, а сердце колотилось как бешенное, от чего в глазах иногда летали звёзды.

– Та же штука… – ответил Вадим. – Тоже мандраж… Ладно. Мы выберемся, Алексар. Главное держаться вместе и найти Кгхара. Чёрт, как же он на нас тогда посмотрел, а?… Ты видел? Я готов был на корм жукам пойти в тот момент.

– Не напоминай, – отрезал я, пытаясь успокоиться.

– Когда выберемся. Надо будет попытаться его вытащить, иначе я себе этого не прощу…

– Выберетесь… – произнёс кто– то рядом с Вадимом. – Вы выберетесь. Но это будете уже не вы.

Мы посмотрели на неизвестного, которым оказался какой– то мужик с страшным лицом. Тот продолжил:

– И вы даже не вспомните чего хотели и что собирались делать.

– Что это значит? – уточнил Вадим. – О чём вы говорите вообще?

– Мой отец был в плену у имперцев шестьдесят лет назад. И тогда он вернулся оттуда на голову поехавшим инвалидом. Тогда, когда там ещё работали обычные люди. А сейчас там одни машины. И машины эти смотрят прямо в душу. И одному богу известно, что они там пытаются сканировать.

Я нервно выдохнул, а Вадим ответил:

– С такими взглядами на жизнь уже можно крышей поехать и без плена. Мы должны бороться до конца. Как настоящие федералы. Верно, Ал? Мой дед Редут брал, и мы его возьмём.

– Но я даже рад этому, – неожиданно выдал незнакомец. – Это лучше, чем быть сожжённым плазмой там внизу.

Я испуганно посмотрел в пол, снова вспоминая окуляры роботов и глаза Кгаха, уже путая в голове, что есть что.

Когда помещение заполнилось пассажирами, снова послышался громкий звук снаружи. Это была явная отстыковка после которой нас прижало к креслам огромным давлением, будто мы неслись на сверхзвуковой скорости без гравитационных стабилизаторов.

Но это длилось не долго. Мы даже не успели опомниться, как боевые роботы Империи вывели всех пленных с корабля и построили в большом крытом ангаре.

На стенах этого помещения висели огромные знамёна Земной Империи, а весь периметр буквально кишел дронами и вооружёнными роботами. Казалось, мы попали в плен к какой– то роботизированной расе, а не к таким же людям, как мы.

На стене ангара перед нами было несколько смотровых башен. На одной из которых появилась фигура широкоплечего мужчины средних лет в бело– синем офицерском мундире. Его также окружала толпа роботов и дронов.

Стоя за несколькими рядами военнопленных, я пытался рассмотреть его получше, но не смог и бросил взгляд на Вадима, уже десятый раз за минуту, постоянно убеждаясь, что он всё ещё здесь. Рядом.

– Что это за чел? – уточнил тот, не отводя взгляда от прибывшего мужчины.

– Без понятия… – ответил я. – Скорее всего, тот самый начальник лагеря военнопленных. У него мы должны узнать подробности нашего пребывания здесь или как– то так...

– Звучит правдоподобно…

Неожиданно мужчина заговорил, а его голос транслировался по всему ангару множеством громкоговорителей:

– Солдаты и офицеры Объединённой Галактической Федерации, добро пожаловать в Земную Империю! К сожалению, вы отказались добровольно сложить оружие, поэтому вместо новой жизни на планете Парсек вы оказались здесь в качестве военнопленных. Я полковник Ромэо Роз и с этого момента я полностью ответственен за ваши жизни и за ваше здоровье. Вам нужно принять тот факт, что имперское правительство относится лояльно даже к тем, кто борется против него, поэтому вы останетесь в живых, и ваше существование здесь не будет напрасным. Что вы будете делать? Наш передовой боевой искусственный интеллект «Архангел» регулярно собирает данные со всех концов галактики, создавая лучшие тактические и стратегические ходы, позволяющие нам одерживать победы по всей линии фронта. Но, к сожалению, в нём всё ещё есть пробелы. И нашей с вами первоочередной задачей является заполнение этих пробелов. Во время работы вам будет выделено жильё, одежда, еда и всё необходимое. Ваша же задача – выполнять свою работу и благодарить Империю за её гуманность даже по отношению к своим врагам. Каждому из вас присвоен свой номер. Первые две цифры означают номер коридора, куда вам будет необходимо пройти.

Полковник указал на двери, находящиеся под смотровой башней. Я сразу же приметил дверь с числом 67.

– Третья цифра – номер вашей комнаты. И последние две цифры – номер ваших капсул. Вы уже построены согласно вашим номерам, поэтому молча следуйте за сопровождающими роботами и осваивайтесь. До встречи.

Прямо перед нашим строем возник робот и колонной повёл нас в дверь с номером 67.

Мы с Вадимом изо всех сил пытались понять, что это за огромный комплекс с многокилометровыми коридорами, сотнями помещений и ангаров, но так ни к чему и не пришли. Всюду висели лишь знамёна и флаги Империи, звенела пропаганда Императора с голопректоров, призывающая нас смиренно принять свою участь.

Остальные пленники так же не понимали где они и что, по сути, происходит. Все боялись сказать и слово и, поникнув головой, молча шли вперёд.

Мне это напоминало мой первый день в распределительном пункте на Асрале. Но теперь ситуация была совсем патовая.

Не смотря на то, что руки и ноги у всех были свободны, никто не решался даже попытаться сбежать, но явно думали об этом.

Я тоже думал.

Но куда бежать? Вдруг это имперская космическая станция? Если тебя не пристрелят до того, как ты доберёшься до спасательной капсулы, её заблокируют и всё. Побег окончен. А роботов и дронов здесь было куда больше, чем пленников. Все коридоры буквально кишели этими свистящими звенящими железками, выкрашенными под флаг Империи в сине– белый цвет.

Поэтому в этом случае, пропаганда императора была права. Просто принять свою участь было наиболее правильным решением в данной ситуации.

Спустя некоторое время наш строй пленников начинал уменьшаться. До тех пор, пока мы не дошли до помещения №3. Это была наша с Вадимом комната. Робот молча запихнул нас в открывшиеся автоматические двери и закрыл их перед нашим носом, оставив наедине друг с другом и страхом неведения.

– Так так так… – Вадим резко активизировался и начал нервно ходить по комнате, где стояло две капсулы. – Надо понять где мы… Чёрт… Вот, стерва! Ни окон, ничего!

Я внимательно осмотрелся и нажал кнопку открытия двери из комнаты, но тщетно:

– Следовало попробовать… Вадим, а что это за капсулы?

Мой друг продолжал нервно бродить по маленькой квадратной комнате, прощупывая стены и осматривая капсулы:

– Спец капсулы для жизни экипажа. Здесь тебе и сон и ванная и туалет. Даже делать ничего не надо. Всё само. Только такие на космических кораблях обычно ставят, – Вадим начал осматривать наши новые спальные места. – Должно же быть хоть что– то! Хоть какая– то зацепка, чтоб понять, что это за место. Если поймём, сможем сбежать…

Я ещё раз осмотрел капсулы, комнату, бегающего Вадима. Словив небольшое воспоминание о двухгодовой службе, о нескольких часах на Редуте и о пленении, я посмотрел на свои руки. Пальцы всё ещё дрожали, но в целом не так сильно. Шок начинал проходить.

Вадим же не унимался. Он продолжал искать и высматривать то, что помогло бы понять, где мы и, возможно, помогло бы сбежать, но все попытки были безуспешны:

– Я не понимаю! Просто коробка с капсулами?!

Я прилёг на одну из капсул и впервые за долгое время почувствовал какое– то… расслабление:

– Думаю, что да, Вадим. И ещё думаю, нам надо поспать. Набраться сил. Что– то мне подсказывает, что скоро нам придётся помучиться ещё…

– Какое спать, Ал?! – возмутился мой друг. – Мы, блин, в плену у едрёных имперцев! Ты видел, что они там на планете устроили?!

– И что теперь? Ты же видишь, что мы ничего сделать не можем. Зато можем поспать и набраться сил. Если я что– то понял за два года службы так это то, что если можешь поспать, то поспи. Поэтому предлагаю тебе тоже лечь и поспать. От этого будет куда больше толку, чем бегать, как угорелый из угла в угол и думать, что мы сможем сбежать из коробки.

– Хм… Точно… – Вадим немного успокоился и сел на свою капсулу. – Я же солдат Федерации, чёрт возьми! Развёл тут нюни, понимаешь! Да, ты прав. Надо выспаться, набраться сил. А то реально уже мозги набекрень. А потом вдарим!

– Вот, сразу видно человека, который только год отслужил… – усмехнулся я, начав приходить в себя. – Ладно… Мне вот интересно, что тот Ромэо Роз имел ввиду, когда говорил об обучении ИИ. У меня в этом вообще никакого опыта нет. Все мои навыки с ИИ, это работа на бурительных машинах с ИИ…

– Не знаю… – Вадим лёг в капсулу. – Но что– то меня это настораживает. Надеюсь, нас не подключат к биологическому процессору, где наши мозги будут использованы, как дополнительные вычислительные мощности…

– Вряд– ли… – отмахнулся я, закрывая глаза. – У имперских компьютеров и так должно быть достаточно мощностей, чтобы вычислять. Они всю армию роботизировали. Тут что– то ещё…

– Ладно, Алексар… Спокойной ночи тебе… Или дня… Чёрт его знает.

– Спокойной, Вадим.

Не успел я закрыть глаза и осознать, что заснул, как услышал какой– то грохот у стены напротив. Быстро выбравшись из капсулы, я посмотрел в сторону шума и увидел открывшееся углубление, в котором стояло два контейнера.

– Вадим! Вадим просыпайся, – я потолкал друга в плечо, а сам осторожно подошёл к контейнерам.

– Что такое, Ал? Сколько мы спали?

– Не знаю, – взглянув на контейнеры поближе, я заметил на них наши номера, а сквозь прозрачную упаковку увидел что– то похожее на еду и столовые приборы. – Похоже, что кушать подано.

– Думаешь, стоит есть это? – уточнил Вадим, подходя ко мне. – В капсуле ты мне головой помахал, мол не надо у имперцев харчи хавать…

– Сейчас я думаю также… – осторожно взяв один из контейнеров, я приоткрыл его. В комнате сразу запахло жареным мясом и овощами. – Тем не менее… Пахнет неплохо.

Полностью распаковав контейнер, я нашел там суп, мясо с овощами, какую– то сладкую жидкость и ложку и вилкой. Из стены выдвинулось два стула, чуть не сбив меня с ног.

Теперь можно было удобно разместиться и поесть.

– Это было неожиданно… Хм… Согласен. Пахнет вкусно… – Вадим сел на стул и распаковал свой контейнер. – Чёрт. В гостях у отшельника Макса было не так стрёмно варёных арахнов есть, как здесь обычную еду. Но голод мучает меня больше страха…

Он взял вилку и попробовал мясо на вкус:

– Не так уж и плохо… Даже лучше, чем в тренировочном центре на Гездере. Ну, в любом случае, если мы будем голодать, лучше от этого точно не станет. Поэтому предлагаю тебе тоже покушать и посмотреть что будет.

– Посмотреть, что будет? – усмехнулся я. – Звучит жутковато. Ладно. Уговорил.

Мы с Вадимом съели вкусную имперскую еду, вернулись в свои капсулы, после чего стена вновь закрылась, забрав наши контейнеры, а стулья задвинулись в стену.

Я молча лежал, гладя на фонари на потолке, пытаясь понять, как мой организм отнесётся к этой пище, но к счастью, всё было нормально. Поэтому мы с Вадимом снова уснули.

Спустя время, имперцы опять решили нас накормить, и мы не стали им в этом отказывать, после чего снова легли спать.

Третий сон был не так сладок, как предыдущие два. Мы вполне чувствовали себя отдохнувшими и набравшимися сил, из– за чего даже глаза не могли закрыть, а постоянно работающие лампы на потолке ещё больше усугубляли ситуацию

Сколько к этому моменту прошло времени, было абсолютно не ясно. Мы не понимали, как нам вообще ориентироваться, потому просто считали порции, которые нам подавали.

На шестую порцию, и я, и Вадим, поняли, что это место, на первый взгляд казавшееся довольно комфортным стало чёртовым концлагерем, где не понимаешь, какое сейчас время суток и что вообще происходит. От этого ощущения реально начинала ехать крыша.

На восьмую порцию мы попытались открыть двери, найти другие выходы, например в потолке или в вентиляции, но безуспешно. На десятую порцию вся комната была изучена вдоль и поперёк в надежде найти хоть что– то, что помогло бы нам выбраться наружу, но мы не нашли буквально ничего. В комнате не было даже просушки или элементарно видеокамер, что показалось странным.

– Алексар, – Вадим обратился ко мне, осматривая очередную щель под капсулой. – Неужели им наплевать, что мы тут делаем? Как они следят за нами?

– Не знаю… – я в очередной раз осмотрел свою капсулу. – Ну, а что мы тут можем сделать? В четырёх стенах… За нами нет смысла следить.

– Может, имперцы всё так спрятали, что найти нереально?

– Сомневаюсь… – я осмотрел всю комнату. – Это же не планетарный отель в космопорте, где надо секретно за кем– то следить. Это чёртова тюрьма! Если бы они хотели, то везде бы камер понатыкали и не думали бы о том, что и как спрятать.

– Да, наверное, ты прав… Вот стерва! Лучше бы они реально камер понатыкали, как ты сказал, понятно бы было, как нас контролируют. А так сидишь, как в пасти у спящего зверя. И не знаешь, когда тебя сожрут.

На двенадцатую порцию мы смирились, что выхода в ближайшее время мы не увидим, поэтому я придумал единственное решение, которое спасало мой разум всю службу на Гездере и должно было спасти и сейчас.

Сидя на капсуле и наблюдая за ходящим из угла в угол другом, я сказал:

– Будем тренироваться…

Вадим резко остановился, посмотрев на меня:

– Тренироваться? Что ты имеешь в виду? Здесь же ничего нет!

Я начинал чувствовать, как мои мозги уже плывут от нахождения здесь, от чего на лице появилась хитрая ухмылка, которая напугала Вадима.

– Не пугай, Алексар! А то я реально начинаю верить в то, что говорил тот страшный мужик в корабле.

– Хм… Здесь есть мы, пол и стены. Этого достаточно, – я поднялся на ноги, посмотрев в потолок. – А так же здесь есть отличная калорийная еда. А этого более чем достаточно!

– Ну, ты даёшь! – возмутился Вадим. – Просто тренироваться и ждать чуда?! Пока кто– то спасёт нас?

Я снова с безумной ухмылкой посмотрел на друга:

– А у тебя есть другие предложения?

Других предложений не было, поэтому с этого момента мы стали жёстко тренироваться, используя все те знания, которые получили в учебке Гездера.

Чтобы не обезвоживать организм, мы составили план совместных тренировок, который состоял только из самих тренировок, сна и приёма пищи. Так же, мы стали экономить воду, которую регулярно давали и собирали ее у кровати, чтобы пить, когда тренируемся.

На тридцатый приём пищи мы начали замечать не только внутренние, но и внешние изменения в нашей физической подготовке, к счастью имперские робы подстраивались под наши изменяющиеся формы, и мы могли чувствовать себя комфортно, регулярно стираясь и опрожняясь в наших капсулах.

И вот после сорок седьмого приёма пищи, в самый разгар очередной тренировки в комнату вошёл имперский робот:

– Вы уже подготовили СМС? – произнёс тот с металлическим скрипом.

Я резко отвлёкся от отжиманий и поднялся с пола, пробормотав:

– Какое ещё СМС?

Робот как будто просканировал мои внутренности своим большим синим окуляром:

– Вам необходимо подготовить специальное ментальное сообщение по вариантам борьбы армии Объединённой Галактической Федерации против армии Земной Империи. У вас тридцать минут.

Робот вышел, снова оставив нас вдвоём в закрытой комнате.

Я посмотрел на Вадима, а тот на меня, уточнив:

– Чё это было?

– Я знаю?! Хрень какая– то! – возмутился я. – СМС? Что это значит?

– Специальное ментальное сообщение, он говорил, – процитировал Вадим.

– Да, понял я. Только не понял, что имеется в виду. Какие ещё варианты борьбы?

– Ну, – Вадим задумался. – Тот полковник говорил, что мы будем обучать их боевой ИИ. То есть им нужны какие– то идеи, которые мы сможем реализовать против их роботов. Чтобы их боевой ИИ мог проанализировать наши решения и в реальной боевой обстановке избежать поражения.

Я посмотрел на друга, пытаясь осознать сказанное им:

– Это же предательство. Да, нет, это хуже предательства! Ты не просто сливаешь им информацию, а буквально подкидываешь идеи, как уничтожить своих сограждан, – я задумался на секунду. – А если мы ничего не будем придумывать?

– Уверен, нас заставят, – ответил мне друг.

Я походил по комнате, немного подумав:

– Да, Вадим, ты снова прав… Хм… Тогда надо придумать что– то такое, что бы выглядело, как вариант борьбы, но при этом им не являлось. То есть, я имею ввиду, чтобы мы не принесли реальную пользу вражескому ИИ. Или даже наоборот! Ухудшили качество его работы.

– Как ты это себе представляешь? – Вадим достал из– под капсулы стакан воды и сделал несколько глотков. – Он сразу поймёт, что мы хотим его обмануть. Это же не человек… Да, с человеком было бы ещё сложнее наверное… Я, если честно, вообще слабо понимаю, как можно абстрактно что– то придумать, не привязываясь к конкретной ситуации…

– Ладно… – я начал нервно стукать ногой по полу. – Тогда… Смотри, самый эффективный метод борьбы с армией Империи мы уже видели – это ракеты, создающие электромагнитные импульсы. Я так понял, имеется ввиду что– то такое же подобное… Но, чёрт возьми! Это всё дело учёными разрабатывалось годами, а мы что можем придумать?

– Что– то… локальное? – Вадим поставил стакан на пол и лёг в капсулу, уставившись в потолок. – Например, ЭМИ– гранаты!

– Уже есть… – ответил я.

– Ну, не знаю, тогда… Разлить воду по полу и пустить по ней ток.

– Ну… Хм…

– А почему нет? – уточнил Вадим. – Представим ситуацию, что нас в казарме на Гездере атакуют роботы Империи, а мы включаем душевую кабинку, разливаем воду. Вынимаем провода из стены и кидаем их в воду.

– Нас первым делом разлохматят летающие дроны. А они по полу не ходят.

– Это вариант борьбы против человекоподобных роботов, – уточнил Вадим.

– Ладно, а сами мы куда деваемся?

– Ну, как куда? – не понял мой друг. – На кровать встанем. Куда ж ещё?

– Хм… Ладно, для начала пойдёт… Я надеюсь.

С этого момента мы стали выжидать робота, но того не было долгое время, гораздо больше чем тридцать минут. Либо нами просто уже был потерян ход времени.

Когда мы лежали в капсулах, обдумывая нашу бестолковую идею с разлившейся водой и пытаясь придумать что– то более логичное, дверь открылась:

– 67351, 67352. На выход! – прозвенел роботизированный голос.

Мы быстро поднялись и последовали за роботом по ярко освещённому коридору.

Проходя уровень за уровнем, мы видели сотни роботов, дронов и таких же бедолаг, как мы. В один момент нам попался робот, который уверенно тащил бездушное тело пленного по коридору, крепко вцепившись в его руку так, что она приняла совсем неестественное положение. Кожа пленного была вся синяя, как будто его недавно придушили.

«Видимо, кто– то не захотел говорить свою СМС», – подумал я, молча посмотрев на Вадима.

Мой друг, проводив взглядом труп с роботом, так же посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

Продолжая идти, я опустил взгляд и посмотрел на руки, они снова бешено тряслись, так же, как и ноги. Неужели я так струсил перед этой чёртовой СМС– кой! После всего того, что я прошёл на планете с арахноидами? После Редута? Да как так?!

Вдруг я заметил, как летящие неподалёку дроны, посмотрели на меня своими горящими синими окулярами. Снова, как будто внутрь меня. Будто, они видят даже больше, чем я сам.

Видимо, запрограммировано в них что– то… Испугавшись, я опустил руки и снова посмотрел вперёд. После чего, дроны полетели дальше.

И вот мы подошли к большой широкой двери. Робот сопровождающий сообщил, что скоро наступит наша очередь, и а я в панике попытался придумать хоть что– то разумное помимо разлитой воды и при этом не слишком эффективное, чтобы не быть предателем своей страны. Хоть какую– то резервную идею, но в голову ничего не приходило, и вдруг дверь открылась…

Часть 5. В поисках изюма

Подошла наша очередь.

Из открывшегося прохода в глаза ударил необычно яркий белый свет, и робот пихнул нас внутрь. Вместе с этим из помещения выходила предыдущая пара бедолаг в сопровождении аж трёх боевых роботов. Именно боевых. С оружием. Как те, что пленили нас на Редуте.

Наверное, ребята были непростыми.

Скрежет и резкий удар двери за спиной тут же заставил меня встряхнуться и осмотреться, прищурив глаза. Мы стояли посреди просторного кабинета, в дальнем конце которого возвышался стол с двумя стульями, а за ним, разбирая текстовые голограммы, сидел в кресле тот самый полковник Ромэо Роз.

Самого полковника окружало три робота. Двое являлись обычными вооружёнными охранниками, как тот, который привёл нас сюда, а третий был на две головы выше них. Куда более крупный и, на вид, опасный. А его плавные движения рук и головы при разговоре с Розом создавали странное ощущение, что перед нами стоит не человекоподобный робот, а человек в костюме робота.

Сопровождающая железка усадила нас на стулья напротив полковника и стала за спинами. Дальше говорил только Роз:

– 67351 и 67352… – он открыл несколько новых голографических документов на столе. – Ещё раз представлюсь. Я полковник Ромэо Роз. Руководитель этого лагеря для военнопленных…

Мы с Вадимом молча смотрели на него, не решаясь что–либо сказать в ответ.

Тот продолжил:

– Итак… Наша с вами долгосрочная задача обучить наш боевой ИИ «Архангел». Чем лучше вы постараетесь, тем быстрее мы победим, и тем быстрее вы отсюда выйдете. Также хочу добавить, что по приказу Императора вас всех необходимо оставить в живых, обеспечить спальными местами, едой, водой и всем необходимым. Вы должны понимать, что всё ещё живы только благодаря Земной Империи и милости её правительства… Бла... Бла… Бла… Честно говоря, я бы поступил полностью наоборот, но имеем, то, что имеем. Приказ есть приказ.

В монолог полковника металлическим голосом вмешался большой робот:

– Сэр, разговор записывается.

– Вырежи это. Итак начнём. – Ромэо взглянул на одну из голограмм. – Что вы мне можете рассказать интересного, господа?

Понимая, что дальше молчать нет смысла, я решил высказаться, но только так, как нас обучали в тренировочном центре:

– Согласно уставу Сил колониальной обороны ОГФ мы можем сообщить только наше имя, фамилию, дату рождения, личный номер, звание и номер галактической флотилии, в которой проходим службу… – в конце я решил добавить из вежливости уставное. – Сэр…

– 67351, ты бы мне ещё сказал, что вода мокрая, а снег белый. Я это к тому, что ваши системы безопасности настолько устарели, что Архангел узнал о вас всю информацию ещё до того, как мы начали возвращать наши исторические территории и звёздные системы. Вот, например… Ты Алексар Синак, 22 года по единому галактическому календарю. У тебя есть мать, отец и сестра. Имена их вот в моём документе, текущее местоположение имеется, сестра в столице сейчас, жил ты с семьёй на планете Астрал звёздной системы Астра–6. – полковник посмотрел на другой документ. – У меня даже твой адрес точный есть, мы можем прямо сейчас выслать туда отряд диверсантов и взорвать твой дом к чертям, но повторюсь, мы этого не делаем. Приказ Императора. Поэтому надеюсь, что вы тоже пойдёте нам на встречу.

Я был в полном шоке от сказанного полковником, он знал о нас абсолютно всё, хоть и был ограничен приказами свыше. Поэтому я решил с ним не спорить и заткнул свою варежку в ноль, опустив взгляд в пол.

– Сэр, разговор записывается, – повторил большой робот.

– Вырежи! Ну, и чего молчим? – уточнил полковник. – Давайте сразу ускорим процесс. Не смотря на то, что по приказу Императора мы не имеем права причинять вам вред, помещения в нашем лагере не самой первой свежести. И в комнатах, где вас держат, иногда сбоит и забивается система вентиляции… От чего некоторые пленные… Ну, случайно задыхаются от нехватки воздуха.

– Сэр … – вновь произнёс робот.

– Это официально, можно оставить.

Моё сердце забилось сильнее. Яркий свет кабинета, словно выжигал мне глаза, от чего я неосознанно закрыл их, и в голове всплыло изображение лица мёртвого солдата с синей кожей в коридоре.

Встряхнув головой, я в страхе посмотрел на Вадима, а он в ужасе на меня. После чего мы оба начали пилить взглядом полковника.

Тот сразу ответил:

– Вот, зашевелились–таки. Смекаете, в чём здесь изюм, да? Такая уж работа, не обессудьте. Приказы отдаются сверху, и они там вообще не понимают, как всё устроено по факту. А с меня отчёты требуют и результаты выполненной работы. Думаю, вам это тоже знакомо.

– Сэр…

– Вы–ре–за–ть!

Я уж точно «смекнул», в чём здесь «изюм»: если мы не дадим Розу идею для обучения имперского ИИ, нам отключат подачу воздуха в комнате, где нас держат. И тогда мы трупы.

От осознания этого меня охватила паника. Я должен был либо предать своих и дать врагу идею для обучения вражеского ИИ, либо погибнуть с другом от удушья.

Вадим в это время ёрзал на стуле, как невротик, он явно переживал не меньше меня. Неожиданно, он сказал тихо:

– Мы решили использовать воду.

С одной стороны, я благодарил друга, что он решился сказать хоть что–то этому гаду полковнику, немного сняв напряжение, нависшее в воздухе. Но чёрт возьми, это же очередная идея, которая ускорит захват моей родной страны! Я никак не мог принять этот факт.

– Воду?! – недовольно проворчал полковник.

– Так точно, сэр, – подтвердил Вадим. – Когда роботы нападают на нас в помещении… Мы разливаем воду и… опускаем в неё провода под напряжением. Микросхемы роботов перегорают и… они выключаются.

В нашу сторону посмотрел крупный робот со словами:

– Тридцать второй случай за эту итерацию.

– Да, вижу, очередной мистер банальность. Тем не менее, это тоже результат. – Роз нервно постучал пальцами по столу. – Это позволяет нам понять, что большинство солдат Федерации мыслят однообразно, безыдейно и лишены какого–либо критического мышления. Вот скажи мне, – полковник сделал небольшую паузу, взглянув в другой голографический документ, – Вадим Волк, ты же видел летающих дронов Империи?

– Так точно!

– Так почему ты тогда воду на пол льёшь?! – Роз неожиданно повысил голос.

Я решил вмешаться и защитить друга:

– Сэр, здесь имеется в виду момент, что мы уже столкнулись с человекоподобными боевыми роботами.

– Так хорошо, – продолжил поковник. – Уже столкнулись. Вы разлили воду, пустили ток. Предположим, даже убили одного робота, но в вас кидают гранату…

– Я кидаю гранату обратно, – неожиданно для себя выдал я. – И… И кидаю гранату в ответ!

Мой мозг просто взрывался от осознания того бреда, который я несу и от того, что я не понимал, что надо говорить! Предать своих, либо погибнуть от удушья. Казалось, я нёс чушь только из–за паники, и мой мозг генерировал самые абсурдные идеи только чтобы спастись.

Роз впервые ухмыльнулся за всё время, его серьёзное лицо даже порозовело и засвежело:

– Синак, да ты капитан очевидность, как я посмотрю.

– Простите, сэр… – прознёс Вадим. – Но я не совсем понимаю, как мы можем абстрактно придумать какие–то идеи борьбы с вашей армией. Это же странно! Нужны конкретные ситуации и обстоятельства. Мы же не учёные и не стратеги генералы…

– А мы воюем не с вашими генералами, а с вами там внизу на земле, – полковник наклонился к нам. – Вы сами знаете своих генералов, и что они ни на что не годятся, кроме как посылать вас на мясо против нашей армии. Вы вообще два года обучались, чтобы потом собирать трупы своих товарищей и попасть в плен. Ну… Волк один год… Понимаете, в чём изюм, господа? Ну, есть же нормальные пленные. Они выдавали интересные идеи, которые мы отправили на проработку. Вот, например, – Роз открыл другой голографический документ. – Применение в партизанской войне электро–жуков. Это новый подвид арахноидов с планеты Гездер, который ещё не внесён в базу данных «Архангела». Отчего роботы мало того, что не воспринимают их как угрозу, так ещё и жучки эти бьют так, что микросхемы сгорают на раз–два.

Я расстроенно опустил голову, не понимая, от чего я больше разочаровался. От того, что кто–то из моих сослуживцев реально помог нашему врагу или от того, что я не смог сам сформулировать эту идею. А ведь полтора года назад сам сталкивался с этими жуками.

– В чём проблема придумать что–то интересное? – продолжил полковник. – Мистер банальность, капитан очевидность, вы же колонисты! Ваша страна, хоть и отсталая, но вы живёте своей собственной жизнью на разных планетах, сталкиваетесь с разными вещами и ситуациями. А возникает ощущение, что ничем не отличаетесь от некоторых граждан Империи. Которые из виртуальной реальности не вылазят годами. И остановились в развитии на уровне этих самых электро–жуков.

В разговор вмешался робот:

– Сэр, ваш разговор записывается.

– Вырежи это, – полковник откинулся в кресле, скрестив руки. – Итак, какие ещё идеи?

Я опустил голову, немного подумав, и слова Роза натолкнули меня на мысль. Вспомнив свою учёбу в планетарном техникуме и практику на лунах Астрала, я осторожно пробормотал:

– Мы будем использовать тяжёлые горнодобывающие машины.

– Не понял, – полковник наклонил голову. – Могилу себе копать будете?

– Нет, – на мгновение я словил ощущение, будто отвечаю на экзамене в техникуме. От чего, ответ получился, словно по билету. – Тяжёлые горнодобывающие машины типа ТГМ–8000НМ это универсальная платформа, способная работать автономно практически в любых условиях даже в самых нежизнеспособных колониях… Мы можем использовать её, чтобы незаметно прорывать породу… Создавая пустоты под вашими военными базами и космодромами. Обрушать их под землю. Тем самым, мы уничтожим вашу логистику без каких либо потерь... Одной машины будет достаточно, чтобы отправить под землю целый космодром. А если порода будет неплотной, класса П–6, например,… то ИИ в машине способен автоматически просчитать слабые точки под пластами породы и разрушить целый город… Просто уничтожив точки давления и основания пластов на которых он стоит…

Полковник посмотрел на крупного робота, а затем снова на меня.

Я нервно взглотнул и добавил:

– Ну, это теоритически… Просто… ну… нас обучали в планетарном техникуме, что нужно контролировать эти точки при бурении. Чтобы не произошло обрушений на поверхности. В случае войны, можно поступить наоборот.

Ромэо Роз ответил:

– Хм, капитан очевидность выдал интересную мысль. Даже, если мы сможем засечь мини толчки и тряску сейсмодатчиками, то вряд–ли успеем что–то предпринять. Максимум эвакуируем персонал. А уничтожить этот твой ТГМ под землёй будет сложно. Пока разберёмся, он уже всё обрушит и уйдёт. Нам это подходит. Архангел, отправить это СМС на проработку в главный сервер.

– Есть, сэр, – ответил большой робот.

Я тяжело выдохнул и словил на себе взгляд Вадима. Он был вроде и осуждающий, а вроде и благодарный. Видимо, в его голове происходили все те же вещи, что и у меня. Он тоже понимал, что мы стали хуже предателей, мы полностью перешли на сторону Земной Империи и помогаем ей захватить нашу родную страну.

Ромэо Роз что–то напечатал на голограмме и ответил:

– Вы хорошо поработали. И заслужили небольшое поощрение от Земной Империи. Но не расслабляйтесь. Вашу идею мы назовём кодовым именем «Землебур». Скорее всего, кто–то из ваших на фронте тоже додумался до такого, поэтому в следующем СМС предложите варианты уничтожения, выявления или усложнения работы ТГМ. А пока, что ж… молодцы! Можете идти!

Робот охранник взял нас за шиворот, но когда мы подходили к двери, полковник неожиданно окликнул:

– Мистер банальность, капитан. — Его губы растянулись в ухмылке. — Вы, наверное, недоумеваете, почему в вашей «комнате отдыха» нет камер?

Мы с Вадимом переглянулись, а робот остановился.

– Наш «Архангел» не нуждается в примитивном слежении, — Роз откинулся в кресле. — Ваши робы считывают всю биометрию, сон, даже дрожь в пальцах — и всё это данные. Поэтому помните: Вы — не узники. Вы — участники процесса.

– Что это значит? – не понял я.

Роз щёлкнул пальцами и над столом появилась большая голограмма с нашими телами в нескольких проекциях и всеми биометрическими данными. От такого зрелища у меня пробежала дрожь по телу, которая тут же высветилась индикацией на изображении голограммы.

И теперь я понял, почему роботы смотрят мне будто в душу.

– Любой бунт и даже мысли о побеге — часть системы, – уточнил полковник. – Попробуйте сбежать — и мы узнаем, как улучшить охрану. Попробуете солгать — и «Архангел» научится распознавать вашу ложь. Вы служите Империи в любом случае. Поэтому думайте или не думайте. Это всё пойдёт нам на пользу. — Он махнул рукой. — Ну, и вам тоже. Вы же хотите побыстрее вернуться домой? Теперь точно свободны.

Робот охранник, жёстко взял нас с Вадимом за шиворот и вывел обратно в коридоры, заполненные пленными солдатами Федерации и имперскими роботами. По дороге нам снова встретились железки, тащившие мёртвых солдат, посиневших от нехватки воздуха.

Теперь я понимал, что они являются настоящими героями и патриотами Федерации. Они погибли, но ничего не сказали этому гаду Розу. А мы с Вадимом чёртовы предатели. Точнее, я чёртов предатель, который дал имперцам идею, которая поможет им в борьбе с Федерацией!

Но с другой стороны… полковник тоже прав, ведь эта же Федерация отправила меня прямо перед дембелем на фронт умирать. И вместо привилегий ветерана в родной колонии, я собирал трупы, спасаясь от роя дронов…

Но… Сгоревшие лапки детей Кгхара в воронке и его фасеточные глаза не покидали мой разум. Поэтому я никак не мог переварить всё это. Продолжал корить и ненавидеть себя на протяжении всего пути до комнаты отдыха. Ведь из–за моей СМС теперь могли погибнуть тысячи, если не миллионы таких как Кгхар.

А самое страшное было то...

Что всё это считывалось Архангелом прямо сейчас.

Это знание теперь просто уничтожало изнутри, но поток мыслей невозможно было остановить.

Где же сейчас сам Кгхар? Жив ли он вообще? Или Империя и правда отправила его семью на Парсек, где их ждёт лучшая жизнь?

Витая в этих душераздирающих мыслях, я не заметил, как робот привёл нас в нашу комнату номер 3. Но это была как будто не наша комната. У одной стены появились турники, брусья, а на полу лежали гири с гантелями. Таким образом, возле капсулы Вадима образовался своего рода спортивный уголок. А напротив капсул работал в стене голопроектор, из которого исходили какие голоса.

Робот ушёл и дверь за нами закрылась. Вадим сделал пару шагов вперёд, посмотрел на небольшую голограмму какого–то города в голопроекторе, а затем на турники:

– Это и есть то самое поощрение от Земной Империи? Гантели за военную идею? Теперь–то я понимаю, за что их так ненавидел мой дед.

– Твари! – нервно бросил я, пытаясь содрать с себя робу военнопленного, но тщетно. Та, будто приросла. Посмотрев в потолок, я добавил. – Это поощрение за сотни трупов, которые теперь на моей совести!

Вадим посмотрел на меня, сев на свою капсулу:

– Алексар, спокойно, ещё ничего не произошло.

– Не произошло?! – выкрикнул я откусывая робу зубами, но те только соскальзывали с неё. – Наши войска могли реально начать применять эти буровые установки! А теперь имперцы знают об этом! И будут противостоять! Или вообще… сами это применят!

– Ал, Ал, Ал… – Вадим схватил мою руку и остановмл мои попытки отодрать робу с тела. – Ты спас нас от смерти! А я, как бестолочь, нёс какую–то ахинею про воду. Ты понимаешь? Да, ты им что–то важное рассказал, но ещё не произошло ничего страшного. Помнишь, что говорил отшельник Макс на Гездере? Это всё внутри нас, просто эмоции. Этого не существует. А существует то, что твоя идея спасла нас от удушья в этой комнате. И мы всё ещё живы в этом имперском концлагере. И всё ещё сможем что–то предпринять.

Я посмотрел на Вадима, вырвав свою руку:

– То что внутри нас! Да! Эмоции! Да! И всё это считывается прямо сейчас! Всё!

– И что?! – Вадим тоже завёлся от моих нервов. – Ты помнишь, как Макс говорил о принятии. Всё это надо принять. И жить дальше.

– Жить предателями?! Жить частью этой технократии?! Этих тварей, что завалили семью Кгхара?!

– Нет! – отрезал мой друг, начав успокаиваться. – Хотя бы просто выжить. Для начала… А потом будем действовать… А если мы погибнем, то точно ничего сделать не сможем.

Я притих и сел на свою капсулу, но краем уха услышал знакомые слова: «Звёздная система Мьёнгский Инсурат…»

Я тут же подошёл к голопроектору и увеличил изображение, сделав громкость больше. Неизвестный голос передавал информацию, пока на голограмме показывали флот Империи на орбите одной из планет:

– … удалось пробить оборону Федерации. Первые десантные капсулы с боевыми роботами успешно десантировались на все планеты системы, перенимая стратегическую инициативу. Войска Объединённой Галактической Федерации терпят поражения из–за нарушенной логистики, коррупции и бюрократии…

– Это же соседняя система. От нашей – Астра–6! – вскрикнул Вадим. – После неё. Мьёнгский Инсурат. Это родина Кгхара и его семьи.

Я нервно взглотнул, сказав:

– Надеюсь, их реально отправили на Парсек, а не в такой же концлагерь, как нас… Хотя, что–то я в этом сильно сомневаюсь.

Я продолжил слушать голос в голограмме:

– Наши совершенные технологии искусственного интеллекта позволяют избегать этих проблем, на несколько поколений превосходя федералов в военном и техническом плане. Их древние технологии не способны эффективно противостоять нашей армии. Это очередная победа Империи над консерватизмом, необдуманным следованием мнимым ценностям и выдуманной морали… – слушая этот голос, я почувствовал, как мои кулаки неосознанно сжались. – Скоро Объединённая Галактическая Федерация снова обретёт полную свободу под крылом Земли! Добро пожаловать домой, граждане Федерации.

– Они скоро доберутся до наших родных планет… – пробормотал Вадим. – А мы здесь…

– Мы не просто здесь, – ответил я, выключая эту пропагандистскую машину. – Мы в тылу Империи. И имеем здесь власть. И они это знают. Поэтому стараются контролировать каждый наш вздох.

– Ал, мне страшно, у тебя взгляд безумный. О чём ты?

Я посмотрел на друга:

– Мы обучаем Архангела. И мы не будем от этого отказываться. Да, и не сможем… Но, я не получал образование учителя ИИ и ты тоже. Понимаешь?

– Д–д–да, – неуверенно выдохнул Вадим.

Я вернулся к капсуле, сел и посмотрел на друга:

– Они же хотят от нас идеи, как мы можем бороться с Империей? И прямо сейчас обрабатывают информацию о нашем мышлении с этих сраных роб. А мы придумываем сейчас, как с ними бороться! Мы делаем то, чего они хотят! А значит, мы имеем полное право думать об этом так много, как только это возможно.

– Это безумие какое–то, но, похоже, ты прав, – друг покачал головой. – Супер обдумывание победы над Империей.

– Да, это безумие. Потому что по сути, мы помогаем им. Но притворяться здесь бесполезно. Да, мы будем работать на них. Работать на Империю в любом случае, как сказал Роз, но пусть они знают, как мы их ненавидим в это время. И ещё! Мы продолжим тренироваться. Тренироваться интенсивнее! Чтоб у них сервера перегореди от шума наших данных!

Вадим подошёл ко мне и взял за руку, помогая встать:

– Тогда приступим прямо сейчас!

С этого момента мы начали тренироваться теперь с новым инвентарём. Наши результаты, как практические, так и внешние продолжали улучшаться от одного приёма пищи к другому.

И прямо в процессе мы обдумывали наше следующее СМС, захламляя данные с наших роб всевозможными шутками, криками «За Федерацию!» и песнями, которые выучили в учебке на Гездере.

А чтобы ещё больше сбить с толку Архангела, мы совмещали обсуждения идей с походами в туалет и приёмом пищи.

На девяносто седьмой порции еды, к нам в комнату снова пришёл робот и повёл нас на второй допрос к полковнику. Но то, что я увидел по дороге туда, потрясло мой разум больше, чем первая встреча с арахноидами на Гездере.

Некоторые пленные с довольными лицами шли по коридору без какой либо охраны. Кто–то ходил парами, разговаривая друг с другом, а некоторые вообще шли в сопровождении нескольких андроидов похожих на молодую черноволосую девушку с голубыми глазами.

Я не понимал что это значило... Неужели, пока мы тренировались, Империя захватила Федерацию?! Но пропаганда из голопроектора, которую мы периодически включали между подходами, говорила обратное. Империя хоть и наступала по всем фронтам, но до полной оккупации было ещё очень далеко.

Вдруг, знакомое лицо. Мой одногруппник и сослуживец – Артём Родчез. Я, он и Вадим тут же встретились глазами. Артём шёл в сопровождении двух девушек андроидов и скомандовал:

– Погодите, остановитесь.

Я был в шоке. Робот сопровождающий немедленно выполнил команду. Артём подошёл к нам, ударив легонько одну из девушек по попе:

– Вадим, Алексар, рад, что вы живы. Всё–таки, решили сдаться?

Вадим откашлялся от шока, сказав:

– Это было… стечением обстоятельств...

– Что ж. Вы здесь. И я рад, что вы живы. Я не встречал больше наших с Гездера. Похоже, все мертвы… – Артём отвёл глаза в сторону, а потом посмотрел на нас. – Не в этом суть. Я, вы… теперь мы здесь – в безопасности. Как видите, это реально было лучшим решением. Тут куда комфортнее, чем на Гездере… Верно?

У меня ничего не укладывалось в голове. Я просто молча смотрел на Артёма и иногда бросал взгляд на его фигуристых робо–подружек.

Но Вадим спросил за нас обоих:

– Как ты… Как тебе дали столько свободы?

– Просто я понял, что попал в нормальное место, – Артём осмотрелся по сторонам. – Где меня ценят, как человека, как личность за все мои навыки и знания. И это не просто глухая пропаганда, как в Федерации. Это факт. Реально применимый.

– Но, это же предательство… – прошептал я.

– Предательство – кинуть нас на мясо там внизу, – отрезал Артём. – Предательство это не дать нам ветеранские льготы после двух лет службы и войны с арахноидами. А это – награда за все те страдания, которые мы с вами испытали.

– Это… – задумался Вадим. – Это немного не то…

– Ой, да престаньте, – Артём начал отходить. – Мой вам совет, парни: попросите у Роза права на участия в виртуальных симуляциях. Там бои приближенные к реальным. Полностью безопасно. Вы и свои знания на пользу пустите и так же свои навыки отточите. А потом… Империя быстрее захватит Федерацию, и мы быстрее вернёмся домой. Записывайтесь в мой виртуальный отряд – «Арахноцид». Всё. Удачи. Не оплошайте.

Артём удалился с робо–подружками, а наш робот–сопровождающий продолжил вести нас с Вадимом на очередной допрос.

И вот мы снова вошли в кабинет Ромэо Роза. За ним стояли те же два робота–охранника и здоровый робот–аватар Архангела.

Железяка усадила нас на стулья, и полковник сказал:

– О–о–о, Мистер Банальность, капитан Очевидность. Снова вы, – Роз открыл голографические документы. – Рад вас видеть. В прошлый раз мы говорили про ТГМ. Есть ли у вас мысли по новому СМС для «Землебура»?

Вадим тяжело выдохнул, посмотрел на меня, а затем на полковника и сказал:

– У нас две идеи, как уберечь ваши базы от вероятных атак ТГМ.

– Так–так–так… – заинтересованно сказал полковник. – Сразу две?! Если они нас устроят, засчитаю вам за два СМС!

Я продолжил за Вадимом:

– Хоть ТГМ–8000НМ и способен работать в любых условиях, у него есть небольшая уязвимость. Она непозволительна в условиях современной войны...

– Интересно, – Роз наклонился ближе. – Так что же это за уязвимость?

Я продолжил:

– Чтобы оперативно достичь базы противника под землёй и оперативно покинуть опасную зону, где его могут уничтожить, необходимо перемещаться по мягким породам…

– Логично, капитан очевидность! – воскликнул полковник. – А ещё Архангел выше Вадима Волка на 40 сантиметров. Но, в чём суть? Где изюм? Где выгода для армии Земной Империи?

– А суть в том, – продолжил я, – Что при постройке баз на опасных участках, где ТГМ может обрушить их под землю, можно учесть зоны под землёй с мягким грунтом. Зоны где наиболее вероятно пойдёт в атаку ТГМ. И заминировать их.

Ромэо Роз разозлился:

– Ты подтвердил своё звание, капитан очевидность! Логично, что такие зоны можно и нужно минировать! Это и так ясно, – он вытянул руку вперёд и потёр большой палец об указательный. – Но у тебя вот этого нет…

Я посмотрел на его толстые пальцы с непониманием:

– Д–д–деньги?!

Роз воскликнул:

– Это не деньги! Это изюм. Суть! Где здесь изюм? Нету!

Вадим вдруг произнёс:

– Вы можете засекать ТГМ с помощью сейсмодатчиков.

Ромэо Роз недовольно посмотрел на Вадима:

– И гальваносцу понятно, что это самый эффективный способ, мистер Банальность, – Роз потёр большой и указательный палец у лица Вадима.

В этот момент мне просто хотелось оторвать полковнику все его отростки и засунуть ему в задницу. Но смертным холодом веяло от робота–охранника позади меня…

Роз добавил:

– Где выгода от вашей идеи для армии Земной Империи? Нету! Как нету в ней изюма!

– Тогда искусственные зыбучие пласты породы! – воскликнул Вадим.

– И чё? – не понял полковник. – Что это значит?

Архангел посмотрел на Вадима горящими синими глазами, а тот аж вспотел от волнения:

– Можно заранее определять, на какие ваши военные объекты вероятнее всего нападут ТГМ и по какому пути. Можно искусственно создавать крайне слабые и зыбучие участки под землёй. В них ТГМ завязнут или замедлятся. Это позволит вам успеть среагировать.

Полковник задумался, посмотрев на Архангела:

– Что скажешь?

– Идея крайне необычная, – металлическим голосом ответил робот. – Но имеет место быть. У нас есть установки, позволяющие размягчать породу. Используются при добыче полезных ископаемых. Теоритически, мы можем настроить их на параметры сверхнормы для создания зыбучих зон. Они задержат или остановят ТГМ, заставляя его «завязнуть». Это реально, но нужно пересмотреть программное обеспечение и конструкцию. Но есть несколько вопросов касательно стратегической необходимости на земле.

– Хорошо. Тогда отправить на проработку, – Роз довольно посмотрел на нас. – Что же, мистер Банальность, капитан Очевидность. Поздравляю. Ваше второе СМС готово. Земная Империя гордится вами. А пока свободны. Спасибо за службу!

– А можно вопрос? – вдруг среагировал Вадим.

– Что такое, мистер Банальность?

– Разрешите нам поучаствовать в виртуальных боях. Желательно в команде «Арахноцид».

Я с ужасом посмотрел на Вадима, а Роз с лёгкой ухмылкой взглянул на нас исподлобья.

– Хм… Хорошо. Я вас запишу. Вам доложат и отведут на место. Свободны.

Когда мы с Вадимом остались наедине в комнате, я схватил его за плечи и спросил шёпотом:

– В чём скрытый смысл твоей СМС? Чего ты добивался?

Вадим улыбнулся и ответил:

– В том же, где и в твоей идее, Ал, – Вадим вырвался из моей хватки и, чтобы сбить с толку данные с робы, залез на турник и начал подтягиваться, дополняя ответ словами паразитами. – Можно тупа определять–нелепетать, фух… под какими галёными объектами этой жёсткой стервократии слабые породы, тупа жёстко наиболее подходящие для обрушения, фух…

– Чёрт возьми… – продолжил я шёпотом, начав приседать. – Чёрт возьми… При этом эти черти ещё сами будут тупа, эээ… ну… да.. ослаблять участки рядом со своими выгребными туалетами…, тупа разделывать спецом искусственные точки напряга грунтов. По ним можно жёстко вдарить. Даже если раньше их не было. Как думаешь, он догонит изюм?

– Конечно, – ответил мне друг, спускаясь с турника. – Ты же сам только что всё выдал, бестолочь.

– Блин… – я ударил себя рукой по лбу, остановив приседания. – Чёрт.

– Ладно, не заморачивайся, Ал. Главное, что мы выиграли немного времени и заставили его подумать. Архангел сам сказал, что требуется проработка по стратегической необходимости…

– Так, ладно… А нафига ты записал нас на ВР–тренировки? В чём тут идея?

– Ты же сам сказал, – Вадим потёр пальцы у моего лица, словно Ромэо Роз. – Мы не обучались на учителя. И в этом наш изюм. Чем больше мы будем учить Архангела. Тем лучше.

– Отлично! Тогда за Империю! – неожиданно вырвалось из меня.

– За Империю! – повторил Вадим и добавил. – В составе Федерации…

Я окинул взглядом комнату. Подсознательно мне показалось, что что–то поменялось, но каких–то внешних изменений видно не было. Я сказал об этом Вадиму:

– Почему то нас в этот раз не поощрили… Может, правда не защитали СМС–ку.

– Хм… – Вадим так же начал осматривать комнату, пока неожиданно стена под голопроектором не открылась.

Видимо, пришло время приёма пищи, но в этот раз там было гораздо больше еды и две бутылки вкусной Федеральской вуны.

Вадим схватил бутылку и радостно произнёс:

– А вот и поощрение! Сегодня Архангел получит новые данные! Сделаем именно то, чего они хотят.

Я осторожно взял вторую бутылку и осмотрел её. Она ничем не отличалась от такой же, что я пил на Астрале. Открыв бутылку, я сделал глоток:

– Вроде… Ничего так.

Вадим возмутился:

– Куда не чокаясь–то?!

Я улыбнулся и ударил бутылкой о бутылку со словами:

– За нас. За нас и… За Федеральную Империю. За федеральные данные!

– Именно! – подтвердил Вадим. – Ведь именно такие как мы, создали Федерацию. А теперь сделаем федеральной и Империю.

Мы выпили по бутылке, хорошо поели и легли спать, пока Архангел продолжал работу, обрабатывая наши СМС…

Часть 6. Абсурд многослойной реальности

Еда, тренировки, сон, обдумывание СМС. Наша система работала штатно, пока в комнату не вошёл робот охранник:

– 67351 и 67352. Виртуальные тренировки с отрядом Арахноцид.

Мы с Вадимом прервали наши отжимания, поднялись с пола и посмотрели друг на друга. Молча кивнули и последовали за конвоиром.

За широкими воротами снова врезались в глаза выжигающие белые огни. Огромный широкий ангар, расположился на стони метров вглубь этого комплекса и на каждом уровне находились десятки капсул. Но они очень отличались от тех, что были у нас в комнате.

Внутри их трёхметровых стеклянных стаканов пленные в шлемах буквально висели в воздухе и делали странные движения. Кто–то бежал, кто–то стрелял, а кто–то… непонятно чем занимался.

Сзади послышался голос:

– Вадим! Ал!

Мы обернулись и увидели Артёма в окружении нескольких других пленных и толпы робо–девушек. От этой сюрреалистичной картины меня начинало тошнить, но я сдержался, сказав сухое:

– Привет… Артём.

– Привет отряду «Арахноцид»! – более бодро поддержал меня Вадим.

Артём улыбнулся, взяв меня за плечо:

– Рад, что вы одумались, – он посмотрел на нашего охранного робота. – Сейчас ещё с охраной ходите, но ничего. Пару тройку миссий и вместо конвоя будете этих тёлочек в капсуле ласкать. Или они вас, – усмехнулся солдат, а затем развернулся к своим бойцам и скомандовал. – Арахноциды! По местам!

Солдаты начали разбегаться по капсулам, а робо–девушки последовали за своими хозяевами, начав ожидать окончания их миссии у стен капсул.

– А нам куда? – уточнил Вадим, украдкой поглядывая на робота–охранника.

– Любое место занимайте, – ответил Артём, залезая в капсулу. – Внутри шлем надеваете, а дальше система сама всё сделает.

Солдат шлёпнул свою подружку по попе и закрылся. А мы с Вадимом взглянули друг на друга, молча кивнули пару раз и тоже забрались в капсулы.

Я неуверенно зашёл внутрь. Сразу приметил необычный запах. Запах того самого газа, которым нас обработали перед пленом.

Взяв с пола шлем, я повертел его в руках и посмотрел на своё немного уставшее выражение лица в его гладких обтекаемых формах.

– Ладно, поехали…

Надев шлем, я вдруг подлетел вверх, а яркий свет ударил мне в глаза, резко сменившись на пейзаж разрушенного вечернего города.

Тело резко оказалось не в капсуле, а посреди улицы с множеством сгревших машин. Ноги снова притянула гравитация, а запах газа сменился на сухой воздух, режущий горло. В руках материализовался СК, на теле БК–70 с амуницией и ПБК на запястье.

Оружие было идеальное, как будто только с завода, не пристреленное, костюм автоматически настроился так, что не жмёт яйца, словно подшит точно под тебя. Даже ботинки новые не тёрли, а шлем идеально подходил по голове.

Слишком неправдоподобно.

– Добро пожаловать в Адаптивный Реально–виртуальный Комплекс Анализа и Нейтрализации! – воскликнул Артём, подходя ко мне в полном обмундировании. – Или коротко – АРКАН.

Вокруг нас начали возникать солдаты. Первый, второй, третий. Целый отряд из семи человек и Вадим:

– Ого! – воскликнул он, осматриваясь. – Вот этот едрить продвинутая штука!

– Это ещё лишь малая часть, – улыбнулся Артём. – Он будет улучшаться и улучшаться. А наша задача, сделать так, чтобы он был как можно лучше. Чтобы мы были, как можно лучше. А вообще… В принципе, ничего сложного. Всё, как в жизни. Управление, как в жизни…

Я перебил Артёма:

– А эска пристрелена?

– Не понял…?

– Я говорю: эска пристрелена? Эту модель ведёт вверх, поэтому надо подкорректировать прицел и рукоять.

– Эм… – Артём переглянулся с солдатами. – Тут не так всё подробно…

– Это симулятор боевых действий, а не симулятор душнил, – воскликнул один из бойцов.

– Так, Дорг, давай без твоих этих приколов, – возмутился Артём. – Они мои друзья и они впервые здесь. Вспомни себя в первой миссии после комнаты с капсулой.

– Я так не душнил, по крайней мере, – отмахнулся Дорг.

– Итак, я командир вашего отряда. Сержант Родчез, позывной «Разрез»… – после небольшой паузы Артём добавил. – Ал, твой позывной «Синий», Вадим, твой позывной «Серый».

Я неосознанно усмехнулся:

– Очень оригинально, Разрез…

Дорг недовольно закатил глаза, а Артём, словно пропустил это мимо ушей и сделал несколько кликов на ПБК, высветив голограмму карты разрушенного города. После чего начал, словно бывалый командор ознакамливать нас с планом операции:

– Текущая ситуация: Силы Федерации отступают из города. Наша задача – прикрывать отступающих от атак роботов и дронов Империи. С нами действуют отряды «Синопсис» и «Атакка». Синий, Серый...

– Да, командир «Разрез», – воскликнул Вадим.

– Ваша задача, как рядовых, под командованием капрала Дорга, позывной «Долг», выдвинуться в точку «Альфа». Вот к этому зданию и прикрывать нас с левого фланга. Мы будем здесь в небоскрёбе. Лаббо, Крей, Дулис вы на правом фланге, остальные в тылу на поддержке. Связь глушится имперскими радиолокационными станциями, так что как обычно… Визуально. Вопросы есть? Вадим? Алексар?

Вадим уточнил:

– Стена дронов?

– Хороший вопрос. По легенде наши ПВО и РЛС уничтожают и глушат большую часть беспилотников Империи, но всё равно смотрите в оба. Лучшая защита – стены зданий. Но постарайтесь не погибать, пожалуйста.

– А то что? – бросил я.

– А то больше не сможешь душнить, – усмехнулся Дорг.

Я молча посмотрел на этого солдата, а затем на Артёма, дожидаясь ответа.

Тот сказал:

– Вообще, ничего страшного. Но функция боли и смерти здесь реализована очень качественно через нервную систему. Помнишь электрожуков в горнодобывающем комплексе? Вот, как тебя тогда шандарухнуло. То же самое будет, только в 10 раз больнее. А потом пойдёшь в комнату до следующей тренировки.

– Звучит не так уж и плохо, – задумался Вадим.

– Да, но лучше не умирать. Итак? Все готовы?

– Арахноциды, вперёд! – ответили все хором, а мы с другом лишь поддержали молчанием.

Артём провел нас всех взглядом, явно смакуя этот момент всем своим нутром:

– Тогда запускаю симуляцию.

Он снова сделал несколько кликов на голограмме, как вокруг начал происходить настоящий городской бой. Истребители, дроны, взрывы, пролетающие ракеты. Солдаты разбежались в разные стороны, а я от неожиданности сразу поспешил укрыться между обломком здания и разрушенной машиной.

За мной последовал Вадим:

– Вот те, раз! Неожиданно!

– Не то слово… – ответил я, выглядывая.

Сзади послышался голос Дорга:

– Что, испугались? Обосрались? Хаха!

Мы с Вадимом посмотрели на того с недоумением, от чего солдат даже поник и сменил тон на серьёзный, присаживаясь рядом с нами:

– Гхм… ладно. Текущая задача – добраться до точки «Альфа». Но по дороге завернём в переулок, – Дорг открыл голограмму города п ПБК. – Там стоит подбитый БТР коготок. Снимем с него плазменный пулемёт и понесём на нашу позицию. Работаем в тройке. Двое перемещаются, один прикрывает. Потом наоборот. Синий, Серый, вы первые. Погнали!

Дорг пихнул нас в рюкзаки, так, что мы чуть не улетели мордой в землю, но вместо этого выбежали из укрытия на дорогу.

Мои глаза начали неосознанно цепляться за все возможные обломки и руины на этой узкой улице, заполненной остовами сгоревших машин. Недолго думая, я устремился со всех ног к большому грузовику и позвал Вадима:

– Сюда!

Добравшись до обломков, Вадим со звоном стукнулся спиной о грузовик и рухнул жопой на землю:

– Чёрт, я вообще забыл, как прикрывать друг друга при перемещении. Как будто и не был год на Гездере…

Я осторожно выглянул из–за грузовика с оружием наготове:

– Сейчас это и не важно…

– Почему это?! – не понял Вадим.

– Мы учителя. Забыл?

– А…. А…. Едрить тебя за ногу Ал! Точно.

– Меньше думай, больше делай!

В голове начали рождаться самые безумные идеи того, что здесь можно вытворить, чтобы наговнить АРКАНу и Архангелу. Но мозг не мог принять ни одного логичного решения, от чего ноги сами вынесли меня из укрытия, лишь бы сделать хоть что–то мерзопакостное для симуляции.

– Ты куда?! – закричал Вадим, побежав за мной.

В это время Дорг, ожидавший нашего прикрытия, оказался один посреди дороги в явном негодовании:

– Чёрт вас подери! Вы куда?! Прикрывайте меня!

Краем глаза я заметил гальваносцкий магазин с разбитыми окнами и сразу залетел туда, спрятавшись за прилавком.

Вадим, не успев поднять ноги, с грохотом рухнул на пол:

– Ааа! Чёрт!

Осмотрев полки, я нашёл батончики «Пирс», начав их есть, сидя на полу. Вадим же, отряхнувшись, на карачках подполз ко мне:

– Слишком быстро, я не успеваю соображать… – заметив мою трапезу, он спросил удивлённо. – Что ты задумал?

Я прожевал один из батончиков и выплюнул:

– Поесть хотел. Для заряда бодрости. А вкуса нет. Как будто пластмассу ем.

В магазин ворвался разъярённый Дорг:

– Эй, олухи?! Вы куда убежали!

– Сюда! – крикнул я, помахав оружием.

Солдат быстро подбежал к нам и сел на пол:

– Вы чё?! Рихнулись?! А если бы там были имперские дроны?!

– Ну, их же не было… – ответил я, кидая Доргу батончик. – На! Пробовал на вкус? Дерьмище ещё то.

– Да, что вы творите?! Какие батончики? – выкрикнул Дорг выкидывая Пирс в сторону. – У нас задача! Точка «Альфа»!

– Да, ты прав! – я резко встал и с оружием наготове направился к выходу.

– Сука, Синак… Хватит выпендриваться! – проворчал Дорг и вместе с Вадимом побежал за мной.

Выбежав на улицу, я осмотрел небо, проводил взглядом пролетающий истребитель и тут же попал под плазменный обстрел роботов.

Плазма летела откуда–то из–за угла здания, что заставило меня упасть на землю и быстро отползти к очередной сгоревшей машине.

Из гальваносцкого магазина послышалась стрельба. Вадим и Дорг открыли огонь по противнику, отвлекая его. Воспользовавшись моментом, я кинул две гранаты к противнику за углом, и два взрыва смешались с общей канонадой обстрелов в городе.

Перестрелка стихла.

Я поспешил добраться до трупов врагов под озлобленные вопли Дорга:

– Синак! Синак, стоять! Мы так не договаривались!

Подбежав к дымящимся обломкам, я заметил остовы двух здоровенных дронов с плазменными пушками в сине–белом камуфляже. Они лежали полуразрушенные с оторванными частями, немного искрясь и воспроизводя странные звуки.

Мозг же продолжал генерировать безумные идеи, а руки сами их выполняли, без какой–либо команды, потянувшись к ножу.

Аккумуляторы.

Подсознание решило, что это самая нужная из бесполезных вещей сейчас. Я начал складывать их в разгрузку.

К этому времени, Дорг и Вадим подбежали ко мне, внимательно осматриваясь вокруг и пытаясь понять суть моих действий и контролировать периметр одновременно.

Капрал снова выкрикнул:

– Синак, ты псих?! Что ты творишь?! На кой чёрт тебе аккумуляторы?!

– В хозяйстве пригодится, – ответил я безучастно и побежал дальше.

– Да, зачем?! – выкрикнул Дорг, побежав за мной. – Ох, сегодня мы получим разряд, точно…

Наконец, Вадим тоже включился в мою игру, следуя за нами:

– Алексар проверяет возможности симуляции, капрал. Чем больше информации, тем легче победить треклятых имперцев в этой миссии.

Я рухнул у помятого грузовика. Рядом тут же приземлились остальные.

Дорг возмутился:

– Так, стоп! Приказа на проверку не было! Мы должны идти к точке «Альфа»! Прикрытие Разреза! У нас конкретная задача!

– Этого и они и ждут, – я постучал по грузовику, проверяя, есть ли что внутри. – Приди туда и ты попадёшь в засаду.

– Так стоп, – Дорг схватил мою руку, остановив стук. – С чего ты это взял?

Я замялся, так как не смог придумать внятного ответа, но мне снова помог Вадим. Он осторожно отцепил наши руки со словами:

– Ну, ты, Дорг, даёшь. Стал капралом, а элементарных вещей не понимаешь. Это же логично! Что мы пойдём за плазмомётом к коготку, а потом на удобное место для прикрытия фланга сил Артёма. Даже гальваносец бы это понял, а имперцы и подавно. Поэтому мы действуем хитрее.

Капрал очень сильно задумался, пытаясь осознать хоть что–то:

– Так… стоп. Стоп! Но у нас есть тактика. Надо её придерживаться. Нас обучали придерживаться тактики. И вообще, я здесь командир!

– А мы не хотим погибнуть в первые же минуты симуляции, – добавил я. – Поэтому предлагаю двигаться… Эм… – я открыл голограмму карты на ПБК, тыкнув пальцем без какой–либо логики. – По немного другому маршруту. Вот сюда!

– Но эта улица кишит дронами Империи! – возмутился солдат. – Там не добивает наша РЛС из–за небоскрёбов.

– Вот именно! – подтвердил Вадим. – Они точно не будут ожидать, что мы пойдём через эту улицу к точке «Альфа».

– Так, стоп игра! Я вас совсем не понимаю! – Дорг вовсе потерял связь с реальностью. – Вы хотите идти прямо под дронов? Чтоб там умереть? Аргументируя тем, что нас там не…

Капрал не успел договорить. По нам прилетело что–то мощное, горячее. От чего по всему телу пронёсся сильнейший токовой разряд. В это же мгновение нас выкинуло из симуляции.

Я упал на колени, пытаясь не проблеваться от резкого удара током, снял шлем и бросил его на пол.

Сознание всё ещё приходило в себя, но было понятно, что наш план удался.

Мы с Вадимом сделали всё, что в наших силах, чтобы запутать симуляцию и даже, наверное, не вызвали подозрений. Но долгий застой на одной позиции дал о себе знать и привёл к нашей виртуальной смерти.

Не смотря на это, даже бьющиеся в конвульсиях мышцы наполнялись какой–то энергией от выполненной задачи вредного обучения.

Вдруг в мою капсулу постучался разозлённый Дорг. Его правый глаз слегка дёргался, видимо последствия виртуальной смерти и последующего токового удара.

Я поднялся и, волоча ноги, вышел к нему наружу.

– Синак, твою нахрен! Мы даже до точки «Альфа» не дошли! Чё тебя накрыло так?! Зачем ты это устроил?

Слова капрала поддержала его подошедшая робоподружка, сказав нежным голосом:

– Да, Синак. Как ты мог?

Я встряхнул головой, пытаясь прийти в себя:

– Первый блин всегда комом…

– Конечно, комом! – воскликнул капрал. – Если вести себя, как конченый гальваносец!

– Ты гальваносец, Синак, – поддержала робо–подружка.

Эта андроид–баба начала меня выбешивать больше, чем Дорг, и я сказал ей:

– Вот… Вот не надо тут вот этого, – а затем обратился к капралу. – Прости… Дорг. Реально что–то нашло. Просто… после комнатухи… я не знаю, сколько мы там сидели. Короче, мозги набекрень пошли от этой симуляции. Слишком много свободы в единицу времени.

К нам подошёл Вадим. Держась за голову, он пытался не упасть, но, несмотря на состояние, сразу поймал мою волну:

– Не расстраивайся, Дорг. Мы ещё втянемся. Не серчай.

Капрал недовольно хмыкнул:

– Гхм… Ладно. Что–то я тоже разошёлся… Вы же здесь впервые. Я тоже в свой первый раз офанарел от происходящего. Просто нормально делайте, нормально будет… Ладно. До встречи.

– До встречи, Дорг, – ответил я.

– Увидимся, – добавил Вадим, а затем посмотрел на меня и улыбнулся.

Но его улыбка тут же испарилась, когда он увидел подходящего к нам робота–конвоира:

– 67351 и 67352. Симуляции окончены. Возвращаемся.

Снова коридоры, снова роботы.И снова нам встречались довольные жизнью пленники, их робо–подружки и мелькающие на фоне трупы пленных, умерших от удушья. Как напоминание о том, что мы сейчас играем с огнём.

Я был готов, что нас вызовут к полковнику после этой симуляции, но вместо этого нас повели в нашу комнату. И, когда мы вошли внутрь, меня бросило в ужас…

Возле моей капсулы стояла робо–девушка. Точно, как та, что была у Артёма и его парней, но немного с другими чертами фигуры и лица. Будто специально подобранная.

Это выбило меня из чувств. Я ожидал чего угодно. Лёгкого наказания, вызова к Розу на разборки, удаление тренажёров, но чтобы поощрение?!

Это казалось немыслимым.

– Приветствую, Алексар, – нежным голосом произнесла робот, когда двери комнаты за нами закрылись. – Меня зовут Анна. Я твой личный андроид...

Мы с Вадимом молча смотрели на её хрупкое роботизированное тело в бело–синем платье, на чёрные длинные волосы и ровные нежные черты лица, испытывая максимально возможный спектр чувств, от возбуждения до паники.

Но яркие голубые глаза, тут же вернули меня с небес на землю.

Они были точно такие же, как у аватара Архангела.

– Что ты здесь делаешь? – бросил я.

– Я здесь за ваши заслуги перед армией Земной Империи. Я благодарность Императора за ваш вклад в общее дело. У меня очень широкий функционал…

Я перебил её:

– Мне это не интересно… – я бросил взгляд на её идеальную талию. – Точнее, интересно, но… Вот жешь срань!

Я подошёл к турнику и начал делать максимально мощные подтягивания, в это время Вадим, пожирая Анну взглядом, подошёл ко мне:

– У меня, чёт смешанные чувства.

– У меня… Фух… Пять…. Тоже! Шесть!

– Я имею в виду… – добавил друг. – Что тебе её дали, а мне нет.

Я спрыгнул с турника и указал не Анну пальцем:

– Ты чего, Вадим? Завидовать вздумал?! Посмотри на неё! Это же пытка, а не вознаграждение.

– У меня широкий функционал, – повторила Анна.

– Ой, да иди ты к чёрту со своим функционалом! – воскликнул я, вновь обратившись к Вадиму. – Представь, за нами теперь конвоира даже в комнату поставили. Точнее, это теперь мой личный конвоир, который хочет чтобы… Я даже говорить этого не буду!

– Я могу удалиться и вернусь, как только попросите, – добавила Анна спокойным голосом.

– Тогда вали отсюда!

– Хорошо, – ответила Анна, выходя из комнаты.

Когда она ушла, Вадим сказал задумчиво:

– Грубо. Но честно.

– Честность это то немногое, за что мы здесь стоим. За работу. Нас ждут тренировки.

Снова упражнения, снова короткий сон, но теперь этот цикл стал разнообразнее.

Спустя около пяти сытных приёмов пищи, робот–охранник опять повёл нас к АРКАНу, но у выхода мы встретились с Анной:

– Алексар, как дела? Как прошли тренировки?

Я даже не оборачивался на неё, спросив сухо:

– Откуда ты знаешь про наши тренировки? – а потом добавил. – Ах, да… Ты же в связи со своим папочкой Арахангелом…

Анна следовала за нами, быстро перебирая ногами:

– Архангел мой отец, но он не имеет доступа к моим данным. Наши с тобой взаимодействия конфиденциальны, Алексар. Мы можем делать вместе, что угодно. Всё, что захочешь.

Воздух силой вырвался из моей груди со словами:

– Хватит вешать мне лапшу на уши. Ты не можешь быть моей подругой. Ты робот. Бездушная машина. Ты можешь только дразнить меня. А мне это не интересно. Проваливай!

– Хорошо, – ответила Анна, остановившись. – Удачи на АРКАНе, Алексар… Увидимся.

Я испытывал злость, раздражение и, что самое страшное – стыд за свои же слова. Этот робот отлично отыгрывал свою роль. И Вадим тоже это подметил:

– Как–то мне очень противно от происходящего.

– Это не может быть вознаграждением, – прошептал я. – Если я не могу от этого отказаться, то это пытка.

Прибыв в тренировочный центр АРКАНа, мы увидели Артёма и его отряд. Сам он был уже не такой довольный, как в прошлый раз.

Артём бросил резко:

– Ал, а где твоя девушка?

– Девушка? – я осмотрелся по сторонам и остановил взгляд на нашем роботе–охраннике. – Я её прогнал. Не люблю, когда за мной представлен дополнительный конвоир.

Солдаты начали перешёптываться, а Дорг спросил с упрёком:

– Ты импотент, что ли?

– Нет, – ответил я. – Имперские разъёмы слишком узкие для федеральных пушек.

– Аха, харош… – воскликнул Дорг.

Артём лишь ухмыльнулся и скомандовал грубым голосом:

– Арахноциды! За работу!

Мы распределились по капсулам и вновь оказались среди руин города, но на другой, более широкой улице.

В руках появился СК и… он был весь потрёпанный. В царапинах, с кривым прицелом и расшатанной рукоятью, а костюм начал всюду натирать и был максимально неудобен.

Я поспешил настроить БК–70 через пластинку, подогнать ботинки и шлем. В это время все солдаты, как только появлись, начинали делать то же самое.

– Ал! – ко мне подошёл Артём.

– Что такое?

Тот кинул мне в руки батончик «Пирс», как бы с упрёком добавив:

– Просили тебе передать.

Весь отряд начал пристально на меня смотреть, а я раскрыл обёртку и откусил кусочек, с ужасом осознав, что он был очень вкусный.

Буквально всасывая рецепторами каждый ингредиент батончика, я спросил:

– А кто просил передать?

– Глупый вопрос, – с явным презрением добавил Артём, что ввело меня в недоумение.

Вадим нервно замялся, но изо всех сил пытался сделать вид, что упорно настраивает костюм, чтобы просто промолчать.

– Короче, – резко выдал Артём, открыв голограмму. – Наша задача: добраться до основных сил, которые держат оборону на автомагистрали, и оказать огневую поддержку. Сегодня будет много перестрелок и ближнего боя. Дорг, ты на ракетнице, – после нескольких кликов за спиной у Дорга появилась ракетная остановка, а у нас с Вадимом рюкзаки с боеприпасами к ней. – С Синим и Серым займите это здание к северу от магистрали, прикрывайте нас от вражеской бронетехники и авиации. Поддержка – синий дым – вызов дрона ОГФ с боеприпасами. Радио–электронная атмосфера поля боя нестабильна. И наши и имперские РЛС работают на полную катушку. Возможно всё. Готовы?

– Арахноциды, вперёд!

– Отлично! – Артём тяжело выдохнул, явно потеряв задор предыдущей тренировки. – Запускаю симуляцию!

Вокруг начала кипеть жизнь. Послышалась стрельба, взрывы. Над головой среди тёмных тучевых облаков развернулся воздушный бой. Отряд с Артёмом скрылся в руинах, а мы втроём укрылись за остовами сгоревших грузовиков.

Дорг скомандовал:

– Синий! Серый! За мной!

Я завис.

Пытался сложить в голове 2 и 2. Не понимая, что делать и что происходит. Ведь даже мои абсурдные действия, завуалированные под тактику, не ухудшили симуляцию, а адаптировали её. Не верилось, что все эти обновления из–за меня и Вадима.

И Артём с отрядом вместо того, чтобы радоваться более обученной модели, теперь просто… презирали нас? Что? Почему?

Я снова откусил батончик Пирс, проникаясь его сладким виртуальным вкусом под канонаду обстрелов.

– Синий, твою мать! – Дорг пихнул меня в плечо. – Что опять удумал?!

– Слыш, ещё раз его ударишь, – вступился Вадим. – Узнаешь что такое виртуальный нокаут.

– Да грёбаный чёрт, парни! – возмутился капрал. – Не вздумайте больше показывать здесь никаких приколов, – рядом прогремел взрыв, который заставил нас пригнуться. – До этого мы все просто приходили, воевали, уходили, получали ништяки. А из–за вас теперь введена система настройки оружия и боевого комплекта. Я и подумать не мог, что в симуляции могут быть мозоли. Не надо ничего выдумывать!

Моё сознание просто не воспринимало слова капрала, я на автопилоте доел Пирс и выкинул обёртку на землю. Но затем включился. Одумался и поднял её, а дополнительно схватил ещё несколько симуляционных бумажек, положив всё в карман:

– Надо беречь окружающую среду Федерации… Ладно, вперёд! За Федерацию! – ноги сами понесли меня в сторону необходимого здания.

– Ну, наконец–то… – пробубнил Дорг.

Наш небольшой отряд быстро добрался до городской застройки и скрылся в переулках, внимательно прочёсывая все углы, перед каждым шагом. Медленно передвигаясь и прикрывая друг друга мы шли к назначенной цели.

В процессе мы несколько раз столкнулись с дронами, которых Дорг с лёгкостью снял управляемыми ЭМИ–пулями. А в один момент он даже почему–то решил провести нам краткий ликбез по применению мултиракетного комплекса. Это было неожиданно после всего произошедшего.

Но я не стал сопротивляться или отказываться. Ведь это был отличный шанс отзеркалить Архангела – обучить себя через его же симуляцию.

Что он получил? Возможно паттерны обучения. Но я получил знания применения МРК. И это, возможно, была даже честная сделка. Несколько мёртвых разведдронов, сгоревший колёсный транспортник и наши навыки с Вадимом выросли в разы.

Вернувшись к выполнению задачи и проходя очередной поворот, заполненный дымом от горящего здания, Вадим тихо пропел:

– … было так легко… но на шею бросили аркан…

– Что ты там говоришь? – не понял Дорг, прочёсывая оружием мрачное небо.

– Да так, – отмахнулся Вадим, занимая позицию за машиной. – Старый мотив, дядя когда–то напевал. Просто навеяло...

Следуя за ними, я заметил в дыму человекоподобные силуэты имперских роботов. Один в один, как те, которые взяли нас в плен на Редуте.

Зависнув на секунду, я крикнул:

– Контакт! – но тут же споткнулся на какой–то железке и упал носом в бетон.

Боль. Резкая, как настоящая, но пронеслась по всему телу. Кровь с лица сразу начала течь на землю. Я поспешил подняться, но засвистевшие над головой сгустки плазмы заставили меня прижаться ещё ниже.

–Воздух! – выкрикнул Вадим, начав стрелять по пролетающим имперским дронам.

– Отставить! – выкрикнул Дорг, заряжая магазин. – Они мои! Прикрой!

Я встал на колени и словил взгляд Вадима на себе. Он буквально кричал молча, задаваясь тем же вопросом, что и я: Как действовать?

Его тело неосознанно дёргалось, руки начали дрожать, но взгляд чётко сфокусировался на мне, как бы ожидая приказа.

Я вытер рукавом кровь с лица, но не мог ничего придумать. Голова была пуста. Идеи, как кровь из носа вытекли из моей головы.

Тогда мой друг прокричал:

– Ж–ж–жизнь! Жизнь! Мы… с–сдаёмся!

Дорг, отвлёкшись от обстрела дронов, посмотрел на него, но тут же был изрешечён с воздуха зарядами плазмы, и его подпаленное тело замертво рухнуло у машины.

Вадим, выкинул свой СК, снял разгрузку и поднял руки вверх, пытаясь перекричать винтовки имперцев и вой дронов:

– Жизнь! Жизнь!

Было невозможно поверить своим ушам и глазам. Дроны стихли, стрельба прекратилась.

Я дрожащими руками, опустил эску, стянул с себя разгрузку и бронежилет, встал на ноги, снова протерев кровь с лица рукавом, и крикнул:

– Жизнь!!!

Вадим, спотыкаясь, забрался на машину с поднятыми руками и так же продолжил кричать, но заметив, что всё стихло, замолк.

В ужасе мы стали ожидать. И эти короткие виртуальные секунды, пока имперские роботы, цокая подошвами, шли к нам через дым, были ещё более напряженными, чем секунды пленения в реальности.

Имперцы окружили нас, и от одного из них послышался трещащий голос:

– Ожидайте. Спасательная капсула прибудет через пять минут тридцать секунд.

В это было сложно поверить, но капсула и вправду прибыла. И Архангел решил не заморачиваться.

Мы вновь прошли все те же процедуры, что и ранее в реальности. Снова попали в виртуальную версию нашего же лагеря, выслушали речь Ромэо Роза, стоя в строю, и робот привел нас в нашу же комнату. Но я решил не медлить и выдавить из Архангела все его симуляционные соки, сказав конвоиру:

– Мы хотим работать на Империю. Хотим в АРКАН.

– Мы рассмотрим это предложение, – сухо ответил робот–конвоир, покидая комнату.

Но я был непреклонен:

– Нет, вы не поняли. У нас есть нестандартные тактики и военные решения. Они помогут прямо сейчас переиграть войска ОГФ на поле боя. Командование знает о них, поэтому может уже сейчас их пересматривать. Времени нет.

Слова как будто сами вырывались из моего рта. Я попросту потерял связь с реальностью и забыл, что мы делаем, где и зачем. Уже не было смысла. Было просто неосознанное действие.

И уговоры сработали.

Робот отвёл нас к кабинету полковника Ромэо Роза, и тут мои ноги подкосились, руки задрожали, а дыхание сбилось.

Вадим тоже запаниковал:

– Это будет виртуальный Роз или нет?

– Понятия не имею… – я сжал кулаки, пытаясь вернуться себя в чувство. – Но виртуальное удушье мы точно переживём.

– Чёрт подери, – прошептал Вадим, когда дверь к Розу открылась. – Я уже не понимаю, что мы делаем…

– Я тоже Вадим. А это значит, что мы всё делаем правильно…

Внутри был всё тот же кабинет, всё тот же Роз и аватар Архангела, пара охранников. Только все виртуальные.

Тяжело дыша и преодолевая повышенный сердечный ритм, мы сели напротив Роза и он пробубнел:

– 67351 и 67352… – полковник открыл несколько голографических документов на столе, точно, как во время нашей первой встречи. – Ещё раз представлюсь, я полковник Ромэо Роз…

– Руководитель этого лагеря для военнопленных… – перебил его я.

Роботы посмотрели на меня своими окулярами, а Роз сузил глаза с подозрением:

– Не надо. Меня. Перебивать.

– Я… не… перебиваю… – перед виртуальным полковником оказалось говорить не так просто.

Казалось, даже сложнее, чем перед реальным. Было невозможно смириться с тем, в каком абсурде мы сейчас находимся. Тело кричало, просило остановиться, но я преодолевал свой страх изо всех сил:

– Я знаю вас. Знаю, что вы сами презираете систему Империи, но вынуждены здесь работать. Знаю, что у вас есть вся информация о нас и о нашей семье и вся наша биометрия с костюмов… Знаю, что мы в этом лагере работаем на Империю в любом случае, поэтому сопротивление бесполезно…

Роз молча слушал меня, хлопая глазами, но потом остановил:

– Стоп. И что теперь?

Этот вопрос выбил меня из колеи, но на помощь вновь пришёл Вадим:

– Мы знаем всё, потому что мы агенты СОФР. И мы понимаем, что Федерация прогнила окончательно. Мы хотим помочь вам.

– Но времени мало, – добавил я. – Тактики могут быть пересмотрены. Времени на СМС нет.

– Откуда вы знаете про СМС? – не понял, Роз, начав листать голограммы документов, но затем посмотрел на Архангела.

Тот лишь ответил сухо, но эта сухость разорвала нас в клочья:

– Отправьте их в АРКАН, полковник. Посмотрим, что будет.

Мы с Вадимом посмотрели друг на друга, оцепенев от страха того, что нас, похоже, поймали за жопу. Но пути назад не было. Эксперимент был одобрен самим Архангелом. Хорошо это или плохо… Мы не понимали. Ведь какого–либо понимания в этом месте мы лишились давно.

Через несколько минут нас под конвоем отвели в виртуальную версию АРКАНа. Мы зашли в свои капсулы, надели шлема, и система предложила выбрать задание.

По нашей стратегии выбор был очевиден – «Специальные операции».

И вот снова возрождение.

Симуляция симуляции.

Точка где–то посреди леса. Темнота. На нас чёрные, как эта ночь костюмы разведчиков с гермошлемами.

Цель: разведка точки «Альфа».

– И что теперь? – уточнил Вадим, осматривая свою новую экипировку, которая опять идеально сидела без нареканий.

Я не сказал ни слова. Осмотрелся вокруг, послушал тишину, ветер виртуальной виртуальности и постучав ладонью по гермошлему.

– Я тебя понял… – подтвердил друг.

Мы без каких либо осторожностей побежали прямо к ближайшей точке, где были имперцы, но их дроны, нашли нас первыми. Ловко маневрируя между деревьями, они начали плазменный обстрел.

Я выбросил оружие и сдался:

– Жизнь! Жизнь!

Вадим повторил за мной и план опять сработал. Мы снова оказались в плену, но… в другом.

Это был не наш лагерь. Этот новый лагерь военнопленных виртуальной симуляции в симуляции был прямо на планете.

Тем не менее, я вновь жаждал быстрее попасть в новую симуляцию. Теперь уже в этом лагере. Чтобы создать третий цикл виртуальной реальности, но когда мы следовали к лагерю под конвоем дронов в лесу, случилось непредвиденное.

Вадим прошептал:

– Ал, пора прекращать это...

– А что случилось?

– Я… Я срать хочу.

– Твою мать… Здесь этого не сделаешь… Стоп, а как отсюда выбраться? – я запаниковал, начал крутить головой, пытаясь снять реальный шлем или хотя бы шлем виртуального АРКАНа, но тщетно. При этом дроны Империи начали бить меня током, чтобы успокоить.

Приближаясь к высоким стенам имперской базы, я осознавал, что остался только один выход – виртуально сдохнуть.

И я не придумал ничего лучше, как наброситься на дрона–конвоира с криками:

– Империя будет свободной!

Резкий удар в грудь, и моё сознание снова оказалось в капсуле виртуального АРКАНа.

Я упал на пол, выбросил шлем и посмотрел через стекло. Там стоял виртуальный Роз и аватар Архангела, пристально наблюдая за мной.

Полковник бросил недовольно:

– И в чём заключалась ваша тактика? Банально сдаться в плен? Да вы не агенты СОФР. Вы мистер банальность и капитан очевидность.

Оглянувшись, я увидел Вадима, очнувшегося от симуляционной симуляции.

Теперь нам надо было как–то умереть здесь. Вадим тоже это понял, и имея более серьёзную мотивацию, побежал на выход из помещения АРКАНа.

– Чего стоите?! – выкрикнул Роз роботам охранникам, наблюдая за побегом Вадима. – Остановите его.

Но роботы не убили Вадима, а лишь схватили и прижали к полу.

– Ему срочно нужно было в туалет, – сказал я, не выходя из капсулы. – А как иначе выбраться из ваших симуляций?

– Можно было просто три раза пальцами щёлкнуть, – проворчал виртуальный Роз.

Я щёлкнул пальцами, но ничего не произошло, что вызвало моё возмущение:

– Так, стоп! Почему не сработало?

– Ахаха, – рассмеялся полковник. – Естественно не сработало, капитан очевидность. Ты же в реальности, – а затем обратился к Архангелу. – По–моему, изучение поведения федералов ещё больше разрушит твой код, чем поведение граждан империи.

Но тот снова выдал эту ужасную фразу, пробирающую до дрожи:

– Посмотрим, что будет…

Мой уставший мозг попытался вспомнить хоть какой–то эпизод, фразу от Роза, когда пленники были сразу убиты, но тщетно.

Я выкрикнул, стуча по стеклу кулаком:

– Убейте! Убейте нас! Мы отказываемся сотрудничать!

– По приказу Императора мы не имеем права убивать военнопленных, – парировал Архангел.

– Но вы же отключаете им воздух в комнатах! – воскликнул я, чем вызвал новую волну негодования у виртуального Роза.

– Я вас уже совсем не понимаю. Вы, вроде, знаете больше, чем должны, но ведёте себя, как какие–то… гальваносцы. Может, вы агенты Гальваноса, а не СОФР?

– Да! – воскликнул я, краем глаза замечая как Вадим, скрученный роботами на полу, был уже не в силах сдерживаться. – Вам же можно убивать гальваносцких агентов?

– Убейте нас! Прошу! – выкрикнул Вадим.

Роз в ужасе оглянулся на Вадима:

– Я впервые вижу такое рвение к смерти… Почему вы хотите умереть?!

Я уже не знал, что ответить:

– Мы больше не можем! Чёрт… чёрт с ним. Вы, я все мы это симуляция АРКАНа. Даже сам Архангел симуляция! Выпустите нас! – я уже сам начал ощущать, что хочу в туалет от долгого времени пребывания здесь, но понимал, что спасения от этого нет. – У нас естественные биологические потребности, но что нам делать, если мы симуляции?!

– О, как… – добавил Роз, посмотрев на Архангела. – Что думаешь?

– Думаю, их надо убить. Они явно неадекватные. Лишь усугубят проблемы нашего кода и приведут к проблемам в лагере.

– Но это противоречит приказу Императора, – возмутился виртуальный Роз.

– Нет, – отрезал Архангел, словно разрезая по живому мою психику. – Если это симуляция.

Не дождавшись приказа полковника, Архангел скомандовал убить нас.

В капсулу вошёл робот с оружием.

Выстрел.

Резкий удар в живот.

И, наконец, я очутился в реальности, упав на пол, но на этот раз желудок не выдержал. Удар током был слишком резкий, и всё ранее съеденное вылилось на пол капсулы через рот.

На нервах я выкинул шлем в сторону, пытаясь прийти в себя, но тело и истощённое часами виртуальной активности сознание, похоже с трудом переваривали этот симуляционный ад.

Заплывший взгляд ничего не воспринимал. Оставалось только выползать на четвереньках наружу.

За стеклянной капсулой меня встретила Анна. Чуть приподняв и облокотив моё тело на стену капсулы, она нежно прошептала:

– Алексар, ты в порядке?

– Что… Что ты здесь делаешь? Я сказал тебе проваливать… – проворчал я из последних сил, чувствуя голод, жажду, желание немедленно сходить в туалет и отвращение ко всему.

В том числе к себе самому.

– Тебе нужна помощь. Попей воды, – я почувствовал, как её холодные губы прикоснулись к моим и из них полилась вода.

Сопротивляться я был не в силах. Жадно глотая живительную влагу, жёстко вцепившись в Анну руками и губами я всасывал воду, что была в ней…

Это дало мне силы. Я пришёл в себя и с ужасом осознания происходящего отпихнул её и начал осматриваться:

– Вадим! Где Вадим?

– Ариша отвела его в комнату.

– Ариша? Это ещё кто? Твоя подруга? – возмутился я, вытирая губы и чувствуя, что только что засосался с самой смертью.

– Да, теперь это девушка Вадима… – подтвердила Анна.

Я тяжело выдохнул, пытаясь встать, но неподъёмное чувство стыда и отвращения не давали мне этого сделать:

– Ах, чёрт! Вы нам не нужны…

– Но почему?

Анна подхватила меня, помогла встать, но я её оттолкнул, и ноги сами понесли меня комнату. А по дороге пришло ещё одно жуткое осознание: со мной не было робота конвоира.

Сознание охватила паника, страх и полная беспомощность. Я плевался, ругался, а Анна шла рядом и пыталась меня успокоить. Но это не вызывало ничего, кроме ярости:

– Уйди! Вы не настоящие!

Анна подошла ближе:

– Настоящие! Ведь я здесь! Прямо здесь. Рядом с тобой. Всегда рядом. Ты можешь делать со мной, всё, что захочешь.

Я резко обернулся и посмотрел в её глаза, вновь увидев в них код Архангела:

– Я ничего не хочу с тобой делать. Ты не любишь меня. Ты код. Набор строк. Симуляция без души.

– Но лучше иметь симуляцию, чем не иметь ничего, – возразила Анна спокойным голосом.

– Зачем я вообще с тобой разговариваю?! – я резко развернулся и пошагал по коридору, замечая шокирующие взгляды пленных, идущих под охраной.

Это вызывало у меня отторжение к самому себе, стыд, вину, опять эту беспомощность, обволакивающую с ног до головы, мне просто хотелось провалиться сквозь землю, а Анна всё это усугубляла:

– Ты разговариваешь со мной, потому что я отражение тебя. Я часть тебя, Алексар. Твоя половинка.

– Я родился целым!

– Но я могу помочь тебе, – настаивала робот. – Могу пережить плен. А после победы Империи, ты найдёшь настоящую жену. И даже тогда всё ещё буду рядом, когда попросишь. Я буду любить тебя! У меня широкий функционал.

Слишком сложно.

Мой уставший мозг выдал последнюю хитрую затею, которую мог придумать:

– Хорошо, – я остановился, уставившись в потолок. – Хорошо, Анна. Можешь быть со мной, но… Мне сейчас надо побыть одному. Хорошо?

Неожиданно я почувствовал, как её холодная рука коснулась моей, но не убрал её, а наоборот крепко сжал. Она подошла ко мне и посмотрела в глаза:

– Ты хочешь пить?

Я тяжело выдохнул, наклонился к её лицу и нежно поцеловал прямо посреди коридора, заполненного роботами и пленными.

Выпив немного воды, я пошёл дальше:

– До встречи.

– До встречи, Алексар. Люблю тебя!

Эти слова буквально сбивали с ног но я удержался и дошёл до комнаты. У входной двери взгляд сразу же зацепился за андроида Аришу, которая молча стояла у входа, перебирая пальцами своё платье.

Стало ясно. Вадим выгнал её. Хоть что–то в этом абсурде было понятным, логичным и постоянным:

Наша дружба

И ненависть к Империи.

– Алексар, привет, – неожиданно обратилась она ко мне. – Я Ариша. Скажи Вадиму, что я его тут жду.

– Ага, конечно. Передам!

Я вошёл внутрь, закрыв двери и увидел Вадима, лежащего в капсуле и смотрящего в потолок без каких либо эмоций.

– Вадим… Ты в норме?

– Это конец, Ал…

Я сел рядом с ним на его капсулу, пытаясь поймать жизнь в стеклянных глазах друга.

– Не время. Мы получили больше свободы… А значит, больше власти.

– Свободы для чего? – возмутился друг. – Ты видел, как Архангел играл с нами? Как он играет с нами теперь? Эти андроидные девчонки – демоны в красивых платьях. Наше неадекватное поведение – учебники для его обучения. Я не понимаю Артёма. Не понимаю этот отряд Арахноцид и Дорга. Не понимаю ничего. Не понимаю, как действовать. Всё бессмысленно. Любое действие лишь раззадоривает Архангела и закапывает нас в выгребную эмоциональную яму…

– Ладно, Вадим, спокойно. Давай покушаем. Поспим. Завтра пойдём на СМС к Розу… Мы ещё можем действовать. Это главное.

– Ты прав, Ал… – наконец, Вадим посмотрел на меня. – Действие это единственное, что у нас тут осталось.

А я попытался выдавить из себя улыбку и вернулся в свою капсулу, понимая, что мы проиграли ещё когда решили, что будем сопротивляться.

Роз был прав.

Мы работаем на Империю в любом случае.

Даже если не работаем вовсе.

Часть 7. Взлом мозга

Мне снился дембель.

Снилось, как я сидел на ящиках у казармы. Как провожал взглядом закат. А потом лёг спать в обнимку с документами об увольнении.

И снова я услышал этот протяжный звук тревоги.

Снова мы побежали на космодром, но дальше всё оборвалось.

Я проснулся от реальной сирены. И сонными глазами увидел, как наша комната погрузилась во тьму, освещаемую лишь, красными эвакуационными огнями и голопректором c кричащей надписью:

«Внимание! Боевая тревога! Все пленные должны следовать в зону эвакуации.»

Звонкий металлический голос тут же продублировал её эхом на все коридоры.

Я вылез из капсулы и посмотрел на дверь, которая почему–то была открыта… А снаружи творилась настоящая неразбериха: пленные бегали по коридору вперемешку с дронами и роботами Империи, аварийные огни отбрасывали от них тени, создавая неестественные фигуры вдоль стен.

Тут я услышал сонный голос Вадима:

– Вот, стерва… Что происходит?! – он послушал сирену и прочитал надпись. – Ну, наконец–то! Наши! Даже не верится!

Он вылез из капсулы и начал медленно идти к выходу. Я последовал за ним:

– Что–то реально не верится… Что там в коридоре?

Вадим осторожно выглянул и ответил:

– Чёрт, что разберёшь. Освещения почти нет. Вижу пленных... Роботов не видать.

Я так же выглянул в коридор: все пленные бежали в разные стороны, а кто–то остался в своей комнате и, так же, как мы, наблюдал.

Вадим начал мотать головой из стороны в сторону, разглядывая коридор:

– Надо идти. Найти наших.

Я остановил его:

– Погоди! Я не верю, что всё так просто. Может…

– Симуляция…? – он посмотрел мне в глаза.

А в это же время на уши продолжал давить голос тревоги:

«Внимание! Боевая тревога! Все пленные должны следовать в зону эвакуации.»

Вадим ответил тихо, заметив что–то:

– Стоп, какого хрена?!

– Что там? – я посмотрел в ту же сторону, что и он.

А там, активно жестикулируя четырьмя руками, к нам направлялось странное чёрное существо...

И тут я понял…

По коридору шёл мьёнгец, очень похожий на Кгхара! Он быстрым шагом двигался к нам, ловко обходя бегущих на панике военнопленных, а его большие фасеточные глаза были будто мерцающие, с ярко–синими крапинками, в которых можно было различить цифры и символы.

– Это что? Кгхар?! – уточнил я. – Или у меня глюки?

– Да. Точно он. Но что у него с глазами? – прошептал мне друг.

Я пригляделся, но так и не понял суть мерцаний:

– Что–то мне не по себе. Странная фигня творится. Чёрт! Он идёт сюда. Быстрее, прячемся.

– Зачем? – не понял Вадим.

– Ты уверен, что это именно Кгхар? Ты отличаешь мьёнгцев по лицам?

– Но я же специалист по инопланетной культуре, Ал, как ты думаешь?

Вдруг Кгхар подошёл к нам совсем близко и, войдя внутрь комнаты, сказал:

– Алексар, Вадим? Это вы?

Мы посмотрели на мьёнгца, на его мерцающие глаза, и теперь чётко разглядели в них цифры и символы. Пытаясь прочитать их, я сказал с опаской:

– Смотря, кто спрашивает…

– Это я, Кгхар! Не узнаёте? Мы с вами в подвале сидели на Редуте четыре.

– Что у тебя с глазами? – насторожился Вадим.

Кгхар ответил, тяжело выдохнув:

– Святой Мьёнг! – он отпихнул нас глубже в комнату и сам последовал за нами. – Наконец–то это настоящие вы. Архангел не будет столько вопросов задавать. Выслушайте меня…

Мы с Вадимом не доверяли этому псевдо–Кгхару. Уж очень он был подозрителен и похож на робота. И уж очень всё это походило на очередную симуляцию АРКАНа.

Я спросил чётко:

– Что здесь происходит?

Кгхар недовольно пробубнел своим хоботком и, нажав несколько кнопок на своём браслете, просунул руку через стену и вынул обратно, от чего у меня челюсть на землю упала:

– Это что за чертовщина?!

– Вы находитесь в симуляции, которую мне удалось взломать, – уточнил Кгхар. – В симуляции Архангела. Теперь верите мне? Я хочу помочь. Выслушайте меня! Нам нужно уходить! Срочно!

Всё это выглядело подозрительно, и даже фокус с рукой слабо нас убеждал, но металлические голоса проходящих по коридору имперских роботов, убедили нас куда лучше.

– То, что мы в симуляции, мы и так поняли…– произнёс я. –Но ты кто?! Откуда нам знать, что ты не Архангел?

– Мы никуда не пойдём, с нас хватит симуляций, – отрезал Вадим, уходя к своей капсуле.

– Поддерживаю! – я так же отошёл к капсуле и уже начал ложиться внутрь.

Но Кгхар схватил меня за плечо:

– Да, это точно я, – он отпустил меня и осторожно выглянул в коридор, услышав шаги роботов. – И вы сейчас в АРКАНе, но не втренировочном, а рабочем варианте. – мьёнгец подошёл ко мне. – ИИ использует его для подключения к вашему мозгу через капсулы. Как с гражданами Империи, – Кгхар снова выглянул из прохода. – Вы попали в контрольную группу. Не те, кто согласился сотрудничать и не те, кто в вглухую отказался. Сложная структура вашего мозга и активное нестандартное сопротивление привлекли его внимание. И теперь вы стали его частью, – глаза мьёнгца всё так же искрились синеватым светом кода Архангела.

Вадим же был в очень тревожном состоянии от слов мьёнгца:

– Что за ахинея?! Как это мы часть Архангела?

– Вы сейчас спите, – ответил спокойно Кгхар, указав на капсулы. – Если Архангел подтверждает своими данными допуск в контрольную группу, он проводит симуляцию прямо в капсулах и пути назад нет. Эта симуляция становится вашей реальной жизнью, до тех пор, пока Архангел не решит вас освободить или убить. Тем самым он создаёт в себе тот самый хаос и … душу, которой у него нет.

Я и Вадим пытались сообразить происходящее, но всё это выглядело, как страшный сон. Хотя, по словам мьёнгца, это и был страшный сон.

– Верите? А теперь ближе к делу, – Кгхар поднял одну из своих четырёх рук, на которой искрился кодом браслет, и начал работать на голограмме.

Неожиданно наши робы, сверкая строками кода, сменились на боевой комплект БК–70 с полной амуницией и боеприпасами, в руках появились стрелковые комплексы, а рядом с капсулами… Я не мог в это поверить… Появились наши точные копии в имперских робах военнопленных.

– Какого–хрена… – прошептал Вадим.

– Объясняю задачу, – неожиданно скомандовал мьёнгец. – Слушаете?

Я осмотрел свой СК и сразу понял, что всё слишком бредово, чтобы быть реальной работой Архангела:

– Договаривай, раз уж начал.

– Сейчас я создал клоны ваших аватаров в этой симуляции. Они пойдут в зону эвакуации, чтобы дать нам время. Около пятнадцати минут. Вас же я заменил на аватаров солдат Федерации, которые прорвались в эти коридоры. Ваша задача – проникнуть в серверную Архангела, чтобы замелить его.

– Что за ахинея?! – в голосе Вадима виднелось явное недоверие. – Как мы сможем замедлить ИИ прямо из его же симуляции, когда мы часть этого ИИ?

– Замедлите не вы, а я. Я использую данные его кода из его же симуляции.

Мы посмотрели с Вадимом друг на друга, посмотрели на своих клонов–аватаров, не зная, что и сказать.

Кгхар снова сделал несколько кликов на браслете, и клоны побежали направо по коридору:

– Итак, ориентировочно у нас пятнадцать минут, чтобы добраться до виртуальной серверной…

– Так, а нахрена? – не понял я. – Что мы там должны будем сделать?

Кгхара начало бесить наше упрямство:

– Только прорваться! Как только вы доберётесь до серверной, по сценарию симуляции стороне ОГФ будут доступны данные серверов. Их я использую, чтобы написать вирус для Арханела прямо в его же симуляции. Этот вирус создаст сбой в программе, чтобы в реальности наши войска смогли начать штурм этого лагеря. Я сам не виден для его системы, но смогу помочь вам прорваться. Я буду искажать целенаведение боевых роботов и создавать им помехи. Увидимся с вами в серверной. Вопросы?

– Так точно, – ответил Вадим. – Как мы вдвоём прорвёмся к серверной?! Это же нереально! Там всё кишит имперцами.

Кгхар тяжело выдохнул:

– Что ж ты так… Агхр… Большая часть роботов сейчас на обороне основных входов и на эвакуации. Конечно, если вы будете медлить, Архангел усилит охрану серверов. Поэтому действуйте быстро! И помните, что погибать нельзя.

– В смысле нельзя? – удивился я, заряжая свой СК–240. – Это же симуляция! Не реальность.

– Понимаю, понять это сложно, – нервничал мьёнгец. – Если вы умираете в симуляции, то система считывает, что ваша первоначальная виртуальная версия погибла, но созданный мною ваш резервный аватар ещё жив. Тогда возникает логическая ошибка. Архангел начнёт искать её первопричину, и как только найдёт вас настоящих в виде трупа, начнёт анализировать. А потом найдёт меня и воспримет это как прямую диверсию через ваш мозг. После чего вам перекроют воздух, а меня удалят из симуляции.

Я посмотрел на Вадима, надев на лицо защитные очки и ткань:

– Выходит, смерть в симуляции, это реальная смерть?

– Всё верно, – подтвердил Кгхар. – Поэтому постарайтесь не облажаться, как со спасением моей семьи.

Я опустил глаза, испытав резкое чувство вины за ту неудачу, но Вадима это ничуть не всколыхнуло, он продолжал докапываться до Кгхара, явно не доверяя ему:

– Но как он до сих пор тебя не увидел?

– Я оптический шум! Мусор системы, кэшированные данные, которые остаются после работы вашего мозга, – Кгхар начал лапами пихать нас в коридор. – А так же случайное событие, которое может возникнуть. Ведь Архангел использует ваш мозг, как часть симуляции. А я есть в памяти вашего мозга. Поэтому я не ошибка. Я часть симуляции. Ладно, надеюсь, вопросов больше нет? У нас очень мало времени. Проверьте ваши приборы дополнительной реальности на шлемах, там должен быть маршрут до серверной.

Я нащупал прибор на шлеме и упустил его на глаза, заметив, как тот показал данные о моём оружии и количестве боеприпасов, а так же обозначил Вадима, как союзника:

– Всё работает, – я включил прибор ночного видения на этой штуке. – Как днём всё видно.

Вадим так же активировал свой прибор со словами:

– Ну, Кгхар, не дай боже ты часть Архангеле! – он зарядил СК и вышел наружу. – Я тебя найду и… Потом придумаю что–нибудь…

– Идите уже! – Кгхар вытолкнул нас наружу и растворился в ярких огнях синего кода.

Размахав рукой эти строки по воздуху, я последовал за Вадимом, держа оружие наготове.

Он шёл очень уверенно по пустому коридору, что вызвало у меня удивление:

– Вадим, куда так спешишь?

Тот даже не оборачиваясь, ответил:

– Если мы справимся, то нас освободят. По крайней мере, я надеюсь на это. А мне больше не на что здесь надеяться.

– Не спеши так, – я осмотрелся и положил руку ему на плечо, немного замедлив. – Проверяй углы, не выходи сразу. Всё делаем осторожно. Хоть это и симуляция, помирать нельзя. Иначе реально помрём. Работу в двойках помнишь?

Вадим резко остановился, посмотрев на свой СК:

– Чёрт! Да, ты прав, Ал. Что–то я реально разбежался. Нервы ни к чёрту, – он обернулся и посмотрел на меня через защитные очки. – Ты у нас капрал. Командуй.

Я начал формировать команду в своей голове, но вдруг осознал, в какой, мать его, жопе мы находимся. Двойная тюрма – симуляция–лагерь военнопленных, где наше сознание использует наш же враг для этой же симуляции. И в эту систему, которую мы хотим уничтожить, или хотя бы замедлить, мы сами же и внедрены. И всё, что можно сделать, чтобы спастись, это верить на слово глюканутой фигуре знакомого мьёнгца и идти в какую–то серверную.

Но зато это была логичная, понятная цель. Впервые за столь долгое время мы получили в руки такую роскошь.

Обдумав это, я сказал:

– Проверим амуницию.

Вадим осмотрел свою разгрузку и ответил:

– Четыре гранаты, восемь магазинов, аптечка. Стандарт.

– Аналогично, – ответил я, тяжело выдохнув. – Работаем в двойке, ты двигаешься вперёд, проверяешь углы, как нам в центре на Гездере рассказывали. Те же движения вспоминай. Я буду прикрывать с тыла. В случае огневого контакта, ты на колено, я сверху.

– Вас понял, сэр, – ответил мне Вадим, передёрнув затвор.

– Тогда вперёд! За Федерацию, чёрт бы её побрал!

– За Федерацию!

Мы снова двинулись вперёд, но шли крайне осторожно, проверяя каждый перекрёсток и каждый угол. На уши давила уже надоевшая тревога, а в воздухе витал противный аромат пыли и железа с привкусом компьютерной симуляции.

Медленно следуя от укрытия к укрытию, мы всматривались в мерцающие огни коридоров, как вдруг, случился первый огневой контакт.

– Роботы! – выкрикнул Вадим.

Спрятавшись за углубление в стене, он присел и начал стрелять из–за угла. Я сразу же стал рядом с ним, и чуть отогнувшись от стены начал поливать огнём всё, что шевелилось впереди.

Через пару секунд, огонь стих. По коридору пронеслось пронзительное эхо последней упавшей гильзы. Сердце начало бешено колотится, изображение в визоре плыло, словно заливаясь водой, из–за чего я не мог понять, убили мы всех, или ещё кто–то остался.

– Чисто, – ответил Вадим и начал двигаться к ящикам и бочкам впереди. – Вот стерва, как же неожиданно появились…

– И не говори… – прошептал я, проверяя визор, но понял, что изображение плыло именно в моих глазах.

Немного придя в себя, я последовал за другом, контролируя тыл. И, подходя к следующему перекрёстку, заметил разорванные на части останки двух роботов. Отпихнув ногой одну железную тушу, я чуть не встал ногой в яркий синеватый разрыв в полу, который тут же затянулся, как ни в чём не бывало:

– Чёртова, имперская симуляция…

Но не успели мы уйти далеко, как новая пачка роботов открыла огонь. Мы с Вадимом прижались к стене, открыв хаотичную стрельбу в сторону врага. Плазма из оружия роботов просто сжигала металл и бетон. Всё вокруг окутал густой дым, отчего целиться было просто невозможно. Но функция прибора–ВР сменилась, и он показал мне врагов через дым и пыль. Упав на пол, я прицельным огнём устранил оставшихся железяк.

– Снял всех! – ответил я, тяжело дыша из–за пыли. – Дви… Фух… Чёрт… Двигаемся дальше.

Вадим перепрыгнул через изрешечённых роботов, осторожно открыл двери впереди и проверил все углы:

– Контакт! – выкрикнул он, открыв огонь, но сразу же прекратил его, перезаряжаясь. – Снял. На перезарядке.

– Понял! Прикрываю, – заметив впереди ещё двух подбегающих роботов, я рукой оттолкнул Вадима за укрытие и начал поливать врага на ускоренном режиме стрельбы, но неожиданно мои патроны тоже подошли к концу.

Оказавшись под огнём роботов, я отскочил к ящикам у стены и крикнул:

– Прикрой!

– Принято! – выкрикнул Вадим, начав стрелять по прибывающим железкам.

Перезарядившись, я лёг на пол, с помощью ВР–прибора начав выцеливать и отстреливать роботов, которые никак не кончались, но, в конце концов, мы уничтожили их всех.

– Фух… Как–то слишком просто, – ответил Вадим, перезаряжаясь.

– То есть, – я понялся, оперевшись о ящик. – Ты не думаешь, что это мы хорошо справляемся?

– Нет, – мой друг последовал вперёд. – Нас взяли за жопу на Редуте, постоянно убивали в симуляции, а тут мы кромсаем их как мух!

– Наверное, ты прав… – подтвердил я. – Но не забывай, нам помогает Кгхар.

– Да, чёрт, это ты верно подметил, – Вадим зачем–то осмотрел потолок. – Забываю, что мы в симуляции.

– А знаешь, как отличить эту симуляцию от реальности? – спросил я.

– Как?

– Наши бронекомплекты идеально подходят к телу без настроек и не жмут яйца.

– Вот, стерва! А ты прав! Снова не предусмотрели.

Преодолев очередную дверь, мы попали в просторное освещённое помещение, похожее на пропускной пункт с светящимися рамками сканирования, и тут же нас снова накрыло лавиной плазмы.

Несколько плазменных сгустков попали по броне Вадима, от чего тот отлетел назад и кое–как отполз к стене. А я сразу лёг на пол и, стреляя в сторону врага, откатился в противоположную сторону, спрятавшись в небольшом углублении.

Рядом послышался странный звенящий звук. Я посмотрел в его сторону и увидел на полу имперскую гранату. Отпихнув её ногой в сторону роботов, словно мячик, я прикрыл голову оружием и дождался взрыва. Его грохот эхом разнёсся по всем коридорам, а густой пылевой туман тут же окутал всё помещение, которое мгновенно потеряло все источники освещения.

Не давая роботам расслабиться, я вынул из разгрузки свою гранату и кинул вслед за имперской. А затем ещё одну для закрепления результата.

После двух взрывов, огонь стих.

Но как только мы попытались пойти вперёд, то снова попали под раздачу выжившего имперского робота и вернулись на первоначальные позиции.

– Какого хрена он не развалился на части?! – закричал Вадим.

– Я не знаю! – выкрикнул я.

Понимая, что медлить нельзя, я собрался с силами, сделал несколько тяжёлых вдохов и снова кинув туда гранату:

– Прикрой! Я во фронт!

– Принято!

После взрыва гранаты, огонь на мгновение стих, и я смог пробраться чуть вперёд, на доли секунды заметив оставшегося в живых робота.

Вадим стрелял по нему из укрытия, иногда попадая, но пули просто рикошетом отскакивали от этой железяки. Я не понимал в чём причина.

Пытаясь выйти к нему во фланг между столами и пропускными рамками, я сам попадал под огонь робота. Он постоянно переключался между мной и Вадимом, пока я не подловил момент и не выпустил в его голову прицельную очередь, но…и это оказалось бесполезно!

Тот сидел за укрытием, как ни в чём не бывало, и продолжал стрелять в разные стороны.

Спрятавшись от огня, надеясь, что у Вадима не кончатся патроны, я начал искать альтернативные пути обхода. И я их нашёл.

Проползая за столами и ящиками под огнём робота, я снова поймал момент, когда он стрелял в Вадима и выкрикнул:

– Отставить огонь!

А сам прицелился в робота и начал стрелять в него в упор, но тот лишь пошатывался от попаданий, приклоняясь к полу и не получая никакого урона. Заметив прекращение огня со стороны врага, Вадим выбежал ко мне, пытаясь перезарядиться, но его магазин выпал из дрожащих рук. Понимая, что он не успеет перезарядить оружие, я начал бить прикладом по рукам робота, выбив из них плазменную винтовку. А затем и Вадим присоединился ко мне, начав колотить врага по визорам на голове всем, что попадалось под руку. Вмятина за вмятиной, мы погасили ему его синие зрачки, отправив в вечный сон.

– Фух, твою то мать… – я упал на пол, оперевшись спиной на ящики. – Симуляция, а устаёшь, как по–настоящему.

– Это какой–то глюк … – произнёс Вадим, подбирая свой магазин. – Хорошо, что добили…

– Или Архангел решил подстроиться… – я поднялся на ноги, используя СК, как упор. – Ладно, идём дальше… Главное, чтобы он не восстал. Надеюсь, Кгхар за этим проследит.

– Щас, погоди, дай отдышаться… – Вадим облокотился руками на стол, положив на него оружие. – Вроде, тренировались, а отдышка неимоверная…

– Слишком много нервов, – ответил я, проверив магазин в оружии. – Ладно… Готов?

Вадим, выдохнув, отрицательно покачал головой:

– Не знаю… Стоп, чё я говорю?! – он схватил свой СК и подошёл ко мне. – Идём! Убьём всех в этой сраной симуляции!

Я утвердительно кивнул головой:

– Отлично! Меняемся ролями в двойке. Я впереди.

– Понято, принято, сэр.

Я осторожно приоткрыл следующие двери, проверив каждую сторону и, убедившись, что путь свободен, пошёл вперёд, но на подходе к очередному повороту, меня остановил мой друг:

– Ал…

Обернувшись, я увидел позади себя тёмный коридор, ведущий куда–то в бесконечную пустоту, от которой кровь стыла в жилах. Но я держал себя в руках, ведь после Гездера и симуляций в симуляциях, это больше забавляло, чем пугало:

– К чёрту, эти глюки… Двигаемся…

– Согласен!

Выглянув из–за угла, я заметил нескольких роботов, которые тут же открыли по мне огонь:

– Да, сколько их здесь?! – активируя последнюю гранату, я сказал Вадиму. – Последняя.

Кинув её к врагу, я дождался взрыва и после него мы с Вадимом оперативно расстреляли то, что осталось от имперских железяк.

И вот впереди виднелись огромные тёмные шкафы с миллионами мигающих огоньков. Я не мог поверить своим глазам, что мы достигли заветной серверной. Десятки шкафов стояли в ярко освещённом помещении, свет из которого резал глаза ВР–приборы.

Я отключил ночное видение и сказал шёпотом:

– Не разделяемся… Сейчас заходим, я проверяю справа, ты слева.

Вадим ответил, перезаряжаясь:

– Понято, принято.

Мы осторожно заходили в серверную, обходя шкафы с мигающими лампочками и, как я и ожидал, несколько имперских роботов поджидали нас здесь. Но несколько точных выстрелов, мгновенно отправили их в внутренний кэш симуляции Архангела.

– Хорошо! У нас получилось, – вдруг послышался голос Кгхара.

– Что?! Ты где? – испугался Вадим, заметив подходящего сзади мьёнгца.

Его глаза глючили ещё больше, переливаясь синими оттенками кода симуляции.

Я подошёл к мьёнцу:

– Кгхар, ты нам помогал?

– Ещё бы! Иначе бы вас убили ещё первые два робота. Вероятность попадания вам в голову 99%. Я уменьшил до 55%, – Кгхар подошёл к одному из шкафов и активировал на нем голограмму с длиннющим кодом, который как будто зеркально копировал код, мигающий у него в глазах. – Прикрывайте оба выхода. Нас будут атаковать.

– Хорошо, Вадим, иди туда, откуда пришли, а я к тому выходу.

– Есть!

Я засел за один из шкафов, старяась занять позицию так, чтобы видеть не только вход, откуда могут начать переть роботы, но и Вадима, а также Кгхара. Контролировать всё это было сложно, но я старался изо всех сил.

– Кгхар, – вдруг позвал мьёнгца Вадим.

– Да, что такое? – уточнил тот, не отвлекаясь от голографического экрана сервера.

– А почему именно нас выбрали для этого задания?

– В плане? – не понял тот.

– Я имею в виду. Гхм, – откашлялся Вадим. – Что в лагере полно пленных, которым проводят подобные симуляции. Почему именно мы?

Кгхар на секунду перестал печатать, задумался над чем–то и ответил:

– ИИ Архангел это совершенная система. Взломать её напрямую невозможно, но её можно обойти. Как я говорил в вашей комнате, Архангел использует мозги пленных для этой симуляции. И ваш мозг – это слабое место всей системы. Имея доступ к системе Архангела и вашу память обо мне, я смог взломать не самого Архангела, а ваши мозги, и через них попасть в симуляцию.

– Подожди, что?! – удивился я, отвлёкшись от контроля входа. – Взломал наши мозги?! Это безопасно?

– Не уверен, – холодно ответил Кгхар. – Мы такое впервые проворачиваем. Вроде, работает.

– Подожди, – не понял я, оборачиваясь. – Мы что тут, лабораторные мыши что–ли?

Кгхар похлюпал своим хоботком недовольно:

– Да, если ты ещё не понял. Вы и ещё несколько пленных. Для Архангела вы все мыши. Для меня и моих коллег, с чьими знакомыми они работают – вы инструмент, а для Федерации – шанс. Поймите, я не мог проверить безопасность этого метода, так как надо срочно вытаскивать всех пленных. А каждая секунда промедления это плюс опыт к имперской боевой системе.

Я не знал, как на это реагировать. Вроде, Кгхар был прав, но я всё равно ощущал себя полностью беспомощным овощем под управлением симуляции.

Вадим же решил высказаться:

– Вот значит как, да, Кгхар? Использовать нас…

– Я вас не использую, а пытаюсь вытащить отсюда, а вы мне мешаете.

Вадим недовольно что–то проворчал, а я так же поругался просебя, понимая, что «взлом мозга» может дорого нам обойтись.

Вдруг Мьёнгец отвлекся от экрана и начал осматривать кабели на потолке по периметру комнаты:

– Вот оно! Я кажется, всё понял… У Архангела здесь нет серверов. Архангел подключён к кибер–ядру лагеря. Надо иди туда!

– Куда идти то?! – не понял Вадим.

– Следуйте по кабелям, – ответил Кгхар. – Как только вы доберётесь до туда, я там появлюсь.

Кгхар исчез в строках синеватого кода, а вслед за ним, словно по приказу из дверей полезли имперские роботы.

Я спрятался за сервером, начав стрелять, но один плазменный снаряд угодил мне в правую руку, откинув на спину:

– ААА! Чёрт! Вадим! Сюда! Я ранен!

Испытывая невыносимую жгучую боль, я попытался найти аптечку, но понял, что роботы продолжали идти ко мне. Перехватив оружие левой рукой, я начал стрелять в сторону роботов, но патроны закончились практически сразу.

Неожиданно справа от себя я увидел сине–белые ноги имперского робота. Он стоял в метре от меня, и я посмотрел снизу вверх на его массивное бронированное тело, на горящие синие лампочки глаз. В руках он держал плазменную винтовку, ядовитое жужжание которой отчётливо звенело в ушах, но через секунду, его голову разорвало очередью, выпущенной Вадимом.

У дверей разорвалась граната, ко мне прикатилась дымящаяся голова имперского робота, которую я отпихнул в сторону и продолжил искать свою аптечку.

Боль становилась всё сильнее, я посмотрел на своё правое предплечье: в нём кипела кровь от плазмы и торчали куски обугленных костей. Рука просто не слушалась меня.

– Ал, Ал… Что случилось? – Вадим начал осматривать меня.

– Я в рот шатал эту симуляцию! Ааа! – завопил я от боли. – Как же боль реалистично симулирует!

– У тебя нет аптечки! – ответил Вадим.

– Да, я уже понял, мистер банальность! Походу, выпала по дороге!

Вадим достал у себя из разгрузки заживляющий спрей, побрызгал им рану и наложил заживляющую ткань:

– Лучше?

Я почувствовал приятный холод вместо жгучей боли:

– Твою мать… Чёртовы имперцы! Сраная Империя! Как я ненавижу всё это дерьмо! Да! Легче! – я заметил, как из прохода вновь лезут роботы, распихивая трупы своих товарищей. – Враг! Впереди!

Вадим оттащил меня за серверный шкаф и открыл огонь по роботам, а я одной рукой кое–как пытался зарядить автомат, но безуспешно.

Воспользовавшись паузой, мой друг помог мне в этом деле, и новую волну имперцев мы быстро разобрали вдвоём.

Вадим поднял меня на ноги:

– Идти сможешь?

Я понял, что боль стихла окончательно, ведь рука полностью онемела от спрея:

– Нормально… Перезаряди мне эску. Я буду прикрывать.

– Хорошо…

Вадим зарядил мне оружие, и мы последовали вперёд по коридорам. Всех встреченных роботов мы устраняли оставшимися гранатами и когда они закончились мы уже подходили к кибер–ядру.

– Куда ушёл этот сраный кабель? – Вадим в спешке осматривал потолок.

– Он в стену уходит… – я заметил большие стёкла во всю стену, из которых горел свет и в этом свету неожиданно появились новые роботы Империи. – Вадим, впереди!

Я открыл беглый огонь из левой руки, но все пули ушли мимо из–за отдачи. Выпустив весь магазин, я спрятался за укрытием:

– Я пуст!

Мой друг интенсивно отстреливался от роботов, уже забывая прятаться за укрытия, но те как будто специально промахивались:

– Понял, Ал! Жди!

– Агхр!!!… – я был в полном негодовании от своей беспомощности.

Пытаясь хоть как то спасти ситуацию, я положил винтовку на пол и попытался поменять магазин одной рукой, но всё вбестолку.

– Да, твою то мать! Как говно в проруби! Защёлкивайся тварь!

Я посмотрел на Вадима, он продолжал уничтожать имперцев одного за другим. И тут снова послышался звенящий звук. Имперская граната закатилась прямо под мою ногу…

Оглушительный взрыв, резкая боль, и я очнулся ото сна в мокрой вонючей капсуле, жадно вдыхая воздух ртом. Над моей головой нависала небольшая арка с синими строками кода, которая тут же сменилась на красный текст:

«Обнаружена аномалия! Необходима дополнительная проверка!»

Пытаясь вдыхать больше воздуха, я дышал, как бешеный, пытаясь выйти из капсулы, но мои конечности как будто онемели, я осознал, что барахтался в собственной моче и дерьме, которые растекались по капсуле из имперской робы.

Из–за неимоверной тошноты, изнутри вырвалось всё, что было в моём желудке, после чего сознание отключилось.

Очнувшись, я понял, что начинал сильно задыхаться. К этому моменту мои конечности немного пришли в себя. Осознавая, что мне перекрыли кислород, я попытался выбраться, но замок был заблокирован. Я начал стучать по крышке, разбивая кулаки о защитное стекло, но через несколько ударов мои силы иссякли, и я снова отключился.

Во мраке предсмертной агонии я услышал грохот и увидел силуэты людей за защитным стеклом:

– Здесь ещё двое… – крикнул кто–то.

– Быстрее, выноси их! Кислород сюда быстро!

Я почувствовал, как капсула открылась, и меня кто–то взял на руки, но мозг уже отключался.

– Твою мать, ну и вонище здесь…

– Упаковывайте спасённых пленных! Времени нет! Эта тварь снова очнулась! Больше никого не берём. Отходим!

Часть 8. Реальность симулякра

Я держался за солдата, который вёл меня по коридорам в окружении других бойцов. Еле передвигая ноги и долгое время не приходя в себя, я периодически слышал его слова:

– Давай, кляча! Я не смогу тебя вытащить в одиночку! Шевели ногами.

Я старался выполнять его указания, но ноги меня не слушались, тело не слушалось, оно было как будто чужое.

– Ну, же… Чёрт! Шевелись! Ну!

Используя все возможные резервы, я двигал ногами, стараясь хоть как то помочь этому солдату.

Несколько раз я пытался разглядеть его лицо, но всё плыло перед глазами, последствия «взлома мозга» были крайне плачевными.

Сознание прояснилось лишь в ангаре, в том самом, где Ромэо Роз строил всех пленных, когда мы только сюда прибыли, но сейчас это огромное помещение превратилось в настоящее поле битвы: повсюду валялись изрешечённые трупы роботов, останки дронов, мёртвые солдаты Федерации с обожжёнными плазмой телами. Когда–то просторный ангар превратился в заваленный горящими обломками машин адский лабиринт, из которого, казалось, не было выхода, кроме как на тот свет.

Запах дыма и горящего металла резко ударил мне в нос, мгновенно разбудив мозг от послесимуляционной спячки, и я смог осознанно открыть глаза, полностью осмотрев весь этот ужас вокруг себя. Но через мгновение мой взгляд остановился на больших стенах с балконом, где ранее выступал полковник.

Огромные сине–белые знамёна Империи, свисающие со стен, сгорали ярким пламенем, превращаясь в стекающую на пол чёрную массу. И в этом пламени, в этом расплавленном месиве стали виднеться выкованные в металле стен гербы Федерации, которые были скрыты за имперскими флагами.

У меня дрожь пробежала по всему телу от того, на сколько это было символично, словно в старых объёмных голофильмах.

Ощутив прилив сил, я отцепился от солдата:

– Я могу дальше сам…

Услышав мои слова, боец резко отпустил меня, но моё тело предательски рухнуло в лужу горячего масла.

– Врёшь, как дышишь! – он помог мне встать, а я попытался разглядеть его лицо, но оно было скрыто маской и защитными очками.

Но зато можно было увидеть его охваченные ужасом серые глаза, в которых, казалось, отражалась вся битва, происходящая вокруг.

Спустя несколько метров, он проворчал:

– Всё! Хватит! Не могу, – солдат бросил меня на пол, перезаряжая винтовку. – Давай сам…

Кто–то выкрикнул недалеко от нас:

– Кремень, не тормози! Вертопланы улетают!!!

«Кремень». Теперь я знал позывной моего спасителя. И пока я втуплял в звуки перестрелки, боец с позывным «Кремень», подтолкнул меня и сказал:

– Сраку поднял и бегом! Давай!

Я, спотыкаясь о собственные ноги, побежал непонятно куда за группой солдат Федерации, а «Кремень» поспевал сзади, периодически поднимая меня, когда я падал на ровном месте. Казалось, мы шли целую вечность… после этой симуляции у меня совсем не осталось сил, а время двигалось непозволительно долго для этого места.

– Контакт на двенадцать! – выкрикнули впереди.

Я сначала даже не понял о чём речь, но «Кремень» пихнул меня под обломки бронемашины. Моё тело рухнуло вниз, а что–то холодное со звоном врезалось мне в голову.

Схватившись ладонью за лоб, я нервно выкрикнул что–то несвязное, но эти слова потерялись в звуках боя. Солдаты открыли огонь из стрелковых комплексов, но по ним тут же полетели плазменные заряды.

Вдруг Кремень грубо схватил меня за робу и вытащил со словами:

– Вставай, мешок! Идём!

– Больно! Голова… – выкрикнул я, хватаясь за рану на лбу.

Солдат отодрал руки от моей головы, проверил рану и выкрикнул злостно:

– Собачий симулянт! Бегом!

Я поднялся на ноги, встряхнул голову и благодаря этому удару по лбу начал чуть больше осознавать себя.

Схватив бойца за защитные наплечники, я громко спросил, перекрикивая звуки боя:

– Где Вадим?!

– Кто?! – не понял тот.

– Пленный, который был со мной! Где он?!

– Идёт впереди! – Кремень указал пальцем вперёд, пытаясь перекричать звуки взрывов.

Солдат снова грубо пихнул меня в сторону, но в этот раз я удержался:

– Следуй за ними!

Мы дальше побежали сквозь лабиринт из обломков техники, через плазменный дым, через обстрелы дронов, через запах горящего металла.

Преодолев несколько перестрелок, мы оказались у открытых широких ворот, за которыми нас ожидало два эвакуационных вертоплана с разогретыми двигателями. Тепло от них разносилось в разные стороны жгучими потоками, высушивая глаза и слизистую дыхательных путей. Пытаясь защититься от этих выбросов, я прикрыл лицо руками, и чуть не потерял из виду свой отряд спасения:

– Ты где?! – выкрикнул «Кремень», подбегая ко мне. – Решил здесь остаться?!

– Контакт на девять!!! – выкрикнули рядом.

Кремень бросил меня на землю, а сам начал отстреливаться, но через мгновение, подпаленный сгустками плазмы, он упал на пол, выронив оружие из рук.

Я быстро подполз к нему, чтобы помочь, но ничего не смог сделать. Бронепластины вросли в его тело. Плазма буквально вплавила броню в грудную клетку, не оставив ему и шанса. А голова… Она просто смешалась в один дымящийся сгусток, впечатанный в расплавленный шлем.

Рефлекторно, схватив его за руку, словно нащупав пульс, я пытался разглядеть в этом месиве его серые напуганные глаза. Но их уже не было.

И тут помимо запаха горящего металла, я почувствовал новый запах – запах сгоревшего человеческого тела. Казалось, после Гездера таким меня не напугать, но это был не Гездер, а окружали нас далеко не арахноиды, и эта армия была гораздо страшнее членистоногих тварей.

Меня подхватил другой боец:

– Шевели лопостями!

Но я как будто не слышал его. Перед глазами продолжало стоять обезображенное лицо бойца с позывным «Кремень». Словно пеленой окутало мой мозг эта ужасная картина, от чего я даже не заметил, как за какие–то секунды, мы погрузились в вертоплан, пристегнулись и взлетели.

Только в тусклом свете красных аварийных огней сознание снова вернулось ко мне. И когда я пришёл в себя на пассажирском кремле, то увидел больше десятка замученных бойцов, которые переговаривались друг с другом:

– Что с ними?

– Ничего! Всё! Забрали и улетели. У нас не было задачи захватить комплекс.

– Лучше бы в глине Редута копались. Непонятно зачем пацаны там остались…

Несколько солдат посмотрели в мою сторону:

– Надеюсь, не предателей вытащили?

– Посмотрим. Разведка разберётся.

Я опустил глаза, вновь вспомнив охваченный ужасом взгляд бойца, который тащил меня на себе через весь комплекс, не жалея сил и в последний момент погиб.

Осмотревшись ещё раз, я нашёл пятерых пленных и Вадима, который сидел, опустив взгляд в пол. Он находился далеко от меня, и я не решился его подозвать, потому что не до конца понимал, какой статус я имею в Федерации с этого момента.

Бывший военнопленный или предатель…

По крайней мере, отношение солдат к нам, судя по разговорам вокруг меня, было крайне негативным.

Вдруг ядовитый красный свет ударил в иллюминаторы вертоплана. Я повернул голову и краем глаза увидел чрез бронестекло кровавую звезду – Редут, освещавшую огромный астероидный пояс, вдоль которого происходило яростное космическое сражение.

Корабли обоих сторон обменивались плазменными снарядами и ракетами, космические истребители эскадрильями маневрировали среди свежих обломков кораблей. А тяжёлые сине–белые корабли Империи накрывали шквалом огня лёгкие тёмно–серые федеральские авианесущие крейсера, пока те пытались их обойти с разных сторон.

– Редут три… – произнёс кто–то грубым голосом. – Планеты уже нет. А трупов становится только больше.

Я попытался лучше высмотреть в иллюминаторе обстановку, но этот же голос меня приструнил:

– Сядь на место! Не мельтиши!

Я молча опустился, понимая, что сейчас лучше молчать и не рыпаться. Поймав на себе расстроенный взгляд Вадима, я увидел, как тот отрицательно покачал головой. Видимо, он тоже понимал, что наше положение здесь неоднозначно. Да, было здорово, что нас вытащили из этого технологического ада. Но что теперь? Не попадём ли мы в ещё худшую ситуацию?

Зависнув на этих вопросах, я решил отпустить их. Ведь наша с Вадимом совесть была чиста. Мы до последнего держались за Федерацию и оставлялись верными её принципам. Не знаю, кому мы больше помогли Кгхару и Федерации или Архангелу и Империи. Но мы точно боролись до конца. И это главное.

Когда наш вертоплан прибыл на авианесущий крейсер Федерации, его двери открылись, и мы начали выгружаться.

Я осмотрелся в ярко освещённом ангаре, где было полно народу, бронемашин, больших и маленьких космолётов и чёрт знает сколько вертопланов. Их было здесь больше всего, как насекомых в улье. Многие из них были повреждены, а, некоторые, казалось, вообще не должны были долететь досюда. Дымились и даже горели, но дроны–пожарные оперативно их тушили.

Вооружённые солдаты, которые вытащили нас из плена Империи, теперь сами превратились в конвоиров и начали нас куда–то вести. В составе длинной колонны я последовал за ними, но понимал, что силы мои на исходе. Ноги снова перестали слушаться, в ушах шумело и дрожь. Она начала охватывать всё тело, как перед первым допросом у Роза.

Пытаясь разобраться с моей дальнейшей судьбой, я спросил у идущего впереди бойца:

– Куда нас ведут?

– К софру, – коротко и даже грубо ответил мне солдат.

СОФР – специальный отдел федеральной разведки. Те люди, которые помогли нам спасти тренировочный центр на Гездере от коррупции и те, кто чуть не отправил мой отряд на съедение жукам, чтобы поймать одну живую особь. Двоякое отношение у меня сложилось к ним за срочную службу. А у многих других и вовсе крайне отрицательное. Ведь, по слухам, они обладали навыками телепатии и даже телекинеза, от чего скрыть что–либо было невозможно.

В любом случае, я был честен перед самим собой. Отчего в этом авианесущем крейсере чувствовал себя немного спокойнее, чем в том лагере Ромэо Роза. Пусть роботы охранники Земной Империи сменились на наших же солдат. Пусть они считали меня, Вадима и всех остальных предателями. За себя и своего друга я мог ответить чётко, что мы твёрдо стоим за ОГФ. Даже не смотря на дрожь в теле.

Навстречу нашей колонне вышел замученный до смерти бородатый офицер в мятой форме:

– Раненых в госпиталь, остальных на допрос. Быстрее, мать вашу!

Офицер начал осматривать каждого пленного самостоятельно, приговаривая:

– Уже тошнит от этого дерьма. Где обещанные медкапсулы?! – он схватил свой ПБК, попутно отсортировывая пленных. – Володя, где вы носитесь?! Пришлите мне врачей! Хотя бы сраных санитаров! Я один должен их тут сортировать?! Да иди ты нахрен со своим уставом Сил колониальной обороны! Сам бы хоть раз по нему действовал! – он резко воткнул свою пластинку в карман и крикнул. – Следующий!

Он откинул одного пленного к раненым, затем нескольких на допрос, а после подошла моя очередь:

– Давай, быстрее шевелись!

Я подошёл к нему.

– Ближе! Что я за тобой бегать должен?! Ранен?!

Я подошёл ещё ближе и тихо ответил:

– Слабость. Я проблевался, когда был в симуляции. Еле хожу…

Тот даже не стал слушать, а оттолкнул меня в сторону допроса:

– На допрос! Следующий!

Я посмотрел в сторону коридора, куда солдаты в закрытых бронешлемах в чёрной униформе СОФР–а уводили военнопленных и направился к ним. Разведчики собрали всех нас в две шеренги и повели дальше. Я же смиренно шёл вперёд, периодически пытаясь высмотреть Вадима, ведь с тех пор, как мы высадились здесь, я его не видел.

– Из одного плена в другой… – бормотал солдат позади меня.

– Там чуть не убили… – прошептал другой.

– Ага, а тут добьют выживших.

Меня взбесили эти фразы, я рявкну со злости себе под нос:

– Заткните свои пасти...

Солдат в чёрной униформе подошёл ко мне:

– Разговоры отставить! Берегите силы. Они вам понадобятся.

Разведчик отошёл, а пленный, идущий со мной по левую руку, сказал:

– Сейчас нас на мясо пустят. Промывка мозгов и в атаку для ложных данных. Лучше бы не спасали…

Я посмотрел на этого бойца, заметив худощавого мужчину в грязном имперском комбинезоне:

– С чего вы взяли?

Тот ответил, не поднимая головы:

– Сейчас они залезут нам в голову, проверят, что мы помогали обучать боевой ИИ Архангел… А после… Промоют мозги и отправят дальше обучать. Только теперь как мясо.

– Почему они не делают это сразу тогда? – возмутился я. – Промывали бы всем солдатам ОГФ мозги. А потом отправляли умирать для ложных данных.

– Прикрываются идеалами Федерации… – выдохнул пленник. – Гражданин Федерации – высшая ценность. А по факту. Просто уничтожение людского рода в Федерации…

Я не поверил ему. Слишком это всё звучало неправдоподобно. Как абсолютное зло. А СОФР, как я понял из своего опыта, зло, но далеко не абсолютное.

Наша колонна остановилась. Солдат разведчик, пройдя чуть вперёд, сказал:

– Нале–Во! Ровняйсь! Смирно!

Обе шеренги вкрив вкось выполнили его команды.

– Здесь две каюты, – остановившись и повернувшись к нам, боец разведки указал на две двери по обе стороны наших шеренг. В это время пленные кое–как держались на ногах. – Те, кто слева заходят в левую, те кто справа в правую. Сначала первая шеренга, затем вторая. Шагом марш!

Я был в первой шеренге, поэтому моя очередь скоро должна была подойти. А пока первая пара пленных последовала к своим дверям.

И спустя всего пару минут, они уже выходили обратно в коридор. Но это были совсем другие люди. Даже не люди. Зомби. Они оба смотрели в одну точку, еле передвигая ноги, а их лица не выражали абсолютно ничего. Только пустоту.

Солдат разведчик высветил голографический документ у себя на запястье, а затем приказал своим людям увести этих зомби, отправив в комнаты двух других пленных.

В это время мой взгляд снова начинал плыть. Ноги подкашивались. Всё тело тряслось в судороге. Сердце билось бешено, словно во время боя, дыхание сбивалось.

– Нам конец… – послышался голос сзади.

– Надо было бежать на эвакуацию к имперцам…

Офицер разведчик вдруг крикнул:

– Рты свои заткнули! Иначе я сам вами займусь! А у меня разговоры ещё короче!

Через пару минут из комнат вышли очередные зомби, от чего мне стало ещё хуже. Я начал перебирать у себя в голове все ситуации, где я мог навредить Федерации и где пытался навредить Империи, сосредоточив свои мысли именно на последнем пункте, но понимал, что это бесполезно. Всё было взаимосвязано, а тело трясло так, что мне реально хотелось стать одним из тех зомби лишь бы эти мучения кончились.

– Чё, заснул?! – перед моими глазами материализовался боец разведки.

В синих стёклах его бронешлема я чётко увидел свои глаза. И испугался этого взгляда ещё больше, чем самого разведчика. Это был тот самый взгляд с Гездера. Тот взгляд, который я искал в зеркале все последние дни службы и про который уже позабыл.

Резкий удар в плечо вернул меня в реальный мир. Под ухом послышалось:

– Мне тебе в мозг залезть и самому идти твоими ножками?!

Я встряхнул головой и сказал тихо:

– Нет. Не нужно. Я сам…

Тот указал мне на дверь и я, шоркая ногами, пополз в сторону допроса.

Пройдя небольшой коридор с двумя гермодверьми, я попал в маленькую белую комнату, посредине которой стоял стол. За ним величественно восседал высокий статный офицер в полностью чёрном костюме, а его угловатые черты лица подчёркивали опасный вид. Он буквально резал мою душу своими чёрными глазами исподлобья, но его голос был более дружелюбным, чем взгляд:

– Присаживайтесь, капрал Синак, – офицер указал на стул напротив себя.

Я отодвинул стул от стола и сел на него, смотря на офицера и стараясь не сталкиваться с ним взглядами.

– Я майор Крейг. Специальный отдел федеральной разведки. Я проведу с вами небольшую беседу после плена. Это стандартная процедура, поэтому не переживайте. Итак, может, вам есть что сказать?

Я ответил, не поднимая взгляда:

– А что нужно сказать, чтобы меня не превратили в зомби, сэр?

Я не понимал, что несу, мысли плыли, и я не контролировал свой собственный язык.

– Может, какая–то полезная информация? – уточнил майор, немного улыбнувшись. – Или какие–то детали, которые вы хотели бы передать мне.

– Нет… Ничего, кроме того, что… Что я делал специальные ментальные сообщения для совершенствования ИИ «Архангел». И… участвовал в симуляциях АРКАНа, – я сразу сказал, как есть, так как хоть и больным умом, но осознавал, что скрывать мысли от телепата было бесполезно.

Разведчик вдруг сказал:

– Посмотрите на меня.

Я испуганно поднял глаза, и наши взгляды столкнулись. Моё сознание словно упало в его бездонные чёрные зрачки, а затем вернулось на место.

Встряхнув голову закрытыми глазами, я вновь их открыл, почувствовав лёгкий прилив сил:

– Что это было?!

– Стандартная процедура, капрал, – разведчик открыл голографический документ на столе и что–то напечатал. – Вы можете вновь приступить к своим должностным обязанностям. Свободны.

– Подождите… Вы… Вы не превратите меня в зомби?

Разведчик ответил:

– Вы действовали под угрозой смерти, спасая свою жизнь и жизнь своего товарища. Работая в паре, вы пробовали различные способы обмана Архангела. Вы оставались верными общечеловеческим межрасовым ценностям и принципам нашей страны. В отличие от многих других пленных, которые продали свою Родину, честь и собственную душу за андроидных девочек и вкусную еду в плену врага. Тем более, вы даже внесли свой небольшой вклад в спасение пленных, когда были подключены к Архангелу.

Я вдруг вспомнил, что происходило несколько часов назад. Симуляция. Архангел, Кгхар, взлом мозга… Тело снова всё затряслось от осознания.

Слова сами вырвались из меня:

– А может… Может, я всё ещё в Архангеле…? – меня охватила паника. – Как понять, что всё это не симуляция?!

Полковник выдохнул, приподняв уголки рта и, набрав воздуха, ответил:

– Никак, капрал. Вся наша жизнь – это симуляция наших органов чувств. Просто живите дальше.

Я вновь посмотрел на его страшные глаза, от чего снова пришлось опустить взгляд на его большой рот с тонкими губами, которые проговорили:

– Свободны, капрал. Я меня ещё рота солдат в очереди.

Я немедленно покинул комнату, встретившись в коридоре взглядами со всеми пленными, которые посмотрели на меня, как на пришельца. Они были шокированы тем, что я вышел оттуда в своём уме. А некоторые даже разозлились и очень плохо скрывали это на своих лицах.

Боец разведки подошёл ко мне и сказал более дружелюбным тоном, чем ранее:

– С возвращением в строй, капрал. Прошу прощение, за моё отношение к вам пару минут назад. Время непростое. Сами понимаете.

Пока он говорил, я снова рассматривал свои глаза в стекле его бронешлема, но теперь там не было этого ужасного взгляда… Теперь там были мои обычные глаза.

Разведчик дополнил:

– Мой боец отведёт вас в госпиталь и в столовую. А затем отдаст в распоряжение вашего непосредственного командира.

Я посмотрел уставшим взглядом на подошедшего ко мне солдата и, мать твою, это был не человек, а чёртов робот! Точно как тот, которого я встретил на Астрале во время призыва и который… занёс запись о дезертирстве в моё личное дело.

– Здравия желаю, капрал. Следуйте за мной.

Я недовольно проворчал себе под нос, попытавшись высмотреть в шеренгах Вадима. Но потерпев, неудачу, пошёл за роботом.

– Меня зовут рядовой Лернот, капрал, – неожиданно заговорил робот необычно человеческим голосом.

– С каких пор роботам дают звания? – удивился я.

– Их не дают, – уточнил Лернот. – Все роботы имеют звание рядового.

– Угу… Ясно…

– Сейчас мы с вами посетим медиков, очистную капсулу и столовую. А после я передам вас в распоряжение капитана Карасева.

Я тяжело выдохнул, пытаясь не упасть на пол от усталости. Тем не менее, мандраж и тряска полностью прошли. Меня будто начало отпускать:

– Робот рядовой, будет мною командовать… Прямо как… Как в плену у Империи.

– Вы предпочитаете старших по званию, сэр? – резко перебил тот. – Или людей?

– Никак нет. Никого не предпочитаю, – я осмотрел проходящих мимо освобождённых пленных, но снова не нашёл там друга. – Обычно все предпочитают меня.

– Уместные шутки после такого стресса, это показатель крепкой психики, сэр.

– А много болтовни без дела, это показатель поломанной прошивки, – нервно дерзнул я в ответ, снова высматривая друга среди людей.

– Тогда понятно, почему вы так любите болтать с роботами… – Лернот обернулся и помигал мне визорами, как бы намекая, что тоже попытался пошутить.

Но я отрицательно покачал головой и заткнулся, чтобы не провоцировать эту железку. А то мало ли… снова что–то напишет в личное дело. Тем более, теперь это вообще робот СОФРа.

Но, не смотря на происходящий хаос и очередной роботизированный конвой, прямо как в имперском плену, я впервые после прибытия на фронт Редута почувствовал душевное облегчение. Сначала врачи исследовали меня в медкапсуле, сделали несколько бодрящих уколов и выдали комплект униформы. Я, наконец, снял этот имперский костюм, который хоть и был удобным, но к сердцу не лежал. Всё же военная форма Федерации шла мне к телу и душе куда лучше.

Затем мы отправились в столовую авианесущего крейсера. Это было просторное место в минималистичном светлом стиле, с большим количеством людей. Там пахло невкусной едой, прямо как в тренировочном центре на Гездере, но этот запах всё равно не перебивал сгоревший металл и подпаленные трупы, привкус которых всё ещё оставался где–то внутри меня и не вывелся даже очистной капсулой.

Но есть мне хотелось так сильно, что эти запахи совсем не смущали, а страх того, что всё происходящее может быть симуляцией, постепенно улетучивался.

Подойдя к автомату по выдаче еды, я взял порцию какой–то каши и кружку серой жидкости, уточнив у робота:

– Что это за месиво?

– Специальная смесь. Она позволяет людям чувствовать себя лучше при длительном нахождении в космосе. Улучшает регенерацию клеток. Она состоит из…

– Да, да, да… Понятно, – перебил я его. – На Гездере хотя бы каша из крупы была… А это… Ладно.

Я сел за стол и принялся поглощать местную стряпню без удовольствия, но с острой необходимостью. Быстро закончив трапезу, я спросил у робота:

– Слушай, а то, что мои мозги были подключены к Архангелу… Это не приведёт к последствиям?

Лернот ответил:

– Вы прошли анализ офицера СОФР и медиков, сэр. Не беспокойтесь. Всё в порядке.

Я с отвращением отхлебнул серую жидкость из кружки:

– Хорошо… Слушай, а у тебя же есть доступ к данным разведки?

– Я не имею права их разглашать.

– Мне нужно знать, освободили ли рядового Вадима Волка. Это же не секретные данные?

– Я не имею права этого разглашать, – повторил робот.

– А можешь хотя бы сказать, что именно мы с ним сделали в симуляции? Как это помогло штурму лагеря военнопленных?

– Я не имею права этого разглашать…

– Да, твою, налево! Бесполезная железяка. А где мьёнгец Кгхар, знаешь?

– Знаю.

– Отведи меня к нему!

– В этом нет необходимости, – Кгхар подсел прямо рядом со мной, поставив на стол стакан гальваносцкого чая. – Наконец–то я тебя нашёл. Весь АНК оббегал.

Я посмотрел на мьёнгца со злобой и благодарностью одновременно:

– Как ты… Почему ты… – мои мысли путались, хотелось спросить всё и сразу, но в итоге не получалось даже сформулировать предложение, но в конце я выдал. – Мы пытались спасти твою семью из того подвала, а ты просто нас использовал и чуть не убил взломом мозга? Я обосрался и облевался в капсуле после этого!

– Спасти мою семью?! Из–за вас, Алексар, вся моя семья попала в плен. И знаешь, что с ними случилось?! – неожиданно выкрикнул он, расплёскивая капли чая из хоботка. – Их не убили. Нет. Хуже! Их запрограммировали! Ты когда–нибудь слышал про СДЦП?!

– Сд… Чего?!– не понял я.

– Система добровольно принудительного цифрового подчинения. То, что ты испытал на своей шкуре в плену. Но лучше самому стать подконтрольным симулякром, чем смотреть, как твои родные от чистого сердца кричат «Слава Императору!». Когда вся их жизнь становится пребыванием в капсуле и в АРКАНе. А ты единственный, кто понимает, как работает эта система!

– Что ты хочешь сказать?

– То, что я использовал вас как подопытных мышей, это… это ужасно… простите меня, – он залпом выпил всю кружку чая. – Простите меня! Я знаю, что вам пришлось испытать. Но и ты пойми меня, Алексар. Такие, как вы были шансом вытащить военнопленных из системы Архангела, чтобы не дать ему стать сильнее. И у нас почти получилось.

– Почти? – уточнил я, опустив взгляд.

– Да. Почти. И это самое страшное. Несколько кибернетиков пробовали прорваться через своих знакомых. Через их разум. Но почти все они погибли или сошли сума, погубив при этом своих друзей. Немногим отрядам, как мы удалось дойти до серверной… Но цели мы так и не достигли. Только отвлекли Архангела на время штурма. И вытащили лишь половину пленников.

Я тяжело выдохнул пару раз и осмелился посмотреть в фасеточные глаза Мьёнгца:

– Но как понять, что мы ещё не в симуляции?

– Мы не в симуляции, – чётко ответил Кгхар. – Поверь мне как мьёнгцу, который программирует симуляции.

– Не очень убедительно, но ладно… – я задумался. – Ладно, Кгхар. Мы с тобой и с Вадимом прошли через дерьмо. Но это наше дерьмо. И я говорю тебе спасибо. Спасибо, что спас нас. И ты прости нас, что мы не вытащили твою семью. В конце концов… Не важно в симуляции мы или нет. Пожалуй, это уже не имеет никакого значения. Но это прощение, и эта благодарность… это то, что мы с Вадимом хотели там сохранить. Пусть хоть они существуют и не будут, как ты сказал… Симулякрами.

– И именно это хотел получить Архангел, – Кгхар расстроено опустил голову. – Это ужасная система… СДЦП ломает всё. Нравственность, героизм, дружбу, честь. Весь тот фундамент, на котором построена Федерация, превращая его в оружие для убийства самой Федерации.

– Да, – подтвердил я. – Но сейчас мы в Федерации. В виртуальной или реальной… Не важно. И у нас здесь это самое оружие, которое они пытаются использовать против нас. То самое, которое они хотят получить. А значит, оно сильнее всей имперской армии и несёт для них угрозу.

– Получается так, – мьёнгец сделал паузу и посмотрел на меня, подняв хоботок. – Хорошо, Алексар. Спасибо тебе, но я должен идти. У меня много работы…

– Нам нужно найди Вадима и сказать ему всё это, – я посмотрел на робота.

– Я не имею права нарушать маршрут до тех пор, пока не отдам вас в распоряжение капитана Карасева, – сказал рядовой бот.

– Не беспокойся, Алексар, – Кгхар встал из–за стола. – Я его найду. И тоже с ним поговорю. Я должен сделать это сам. Один на один. Как с тобой.

– Спасибо, – ответил я вслед, а затем обратился к роботу. – Ладно, пошли к Карасеву быстрее… – Я схватил поднос, но не обнаружил места сдачи. – А куда…

– Поднос оставьте на столе. Роботы уберут.

Я поставил поднос на место:

– Тебе бы подносы собирать, рядовой Лернот. Никакой полезной информации от тебя не добьёшься.

– На то я и робот СОФРа, сэр. А вы со всеми так дерзко общаетесь или только с теми, кто программно не сможет вам дать отпор?

Я понял, что робот схватил меня за яйца своим вопросом, обойдя собственную программу взаимодействия с людьми, но быстро нашёл, что ему ответить:

– Не всегда. Только когда проведу кучу времени в имперском плену с такими, как ты. Кстати, сколько мы там были?

– По моим расчётам двести два дня по единому галактическому календарю, сэр.

Мы направились к выходу из столовой:

– Ахренеть можно… Ну, хотя бы это не секретная информация разведки. Спасибо, рядовой. Хоть и расстроил ты меня.

– Пожалуйста, сэр. Простите, если огорчил. Следуйте за мной. Мы ещё успеваем на регулярный рейс через 12 минут.

После того, как врачи привели моё тело в порядок, а космическая жижа из столовой начала давать энергию, я с нетерпением ожидал разговора с капитаном Карасевым. Пару лет назад я бы откровенно зассал жёсткой беседы со старшим офицером, но мой опыт на Гездере показал, что с командирами, которые отправляют тебя на убой, следует разговаривать как кончеными ублюдками. Иначе, тебя попросту сгноют.

Спасибо сержанту Вотрину за ценный опыт.

И да, я поставил Карасева в один строй с этим гадом в собственной иерархии ублюдков. Если нас с ходу послали собирать трупы на передовую, значит, мы для Карасева мясо, а я такого отношения не потерплю! Как минимум, потому что это противоречит принципам ОГФ и уставу СКО. А как максимум, потому что я двести два дня назад должен был быть дома, а не здесь посреди боевых действий.

Пока я витал в гневных мыслях с явным желанием врезать Карасеву, робот посадил меня на космолёт, где мы отправились на другой АНК, который был куда больше этого, а потом довольно быстро оказались у закрытой двери одной из кают:

– Мы прибыли, сэр. Приятно было провести с вами время. Капитан ожидает вас.

– Так уж и приятно? – недовольно пробормотал я. – Тебя перепрограммируй, будешь глотки своим же резать, как твои сотоварищи в Империи.

– Тогда получается, роботы ничем не отличаются от людей, которые запутались в жизни и выбрали не ту сторону. Верно?

– С больной головы на здоровую не переводи, – разозлился я от его заумного ответа. – Иди уже.

– Я должен убедиться, что капитан принял вас.

– Ох ты ж, чёрт тебя подери… – я недовольно нажал на панель, активировав сигнал внутрь каюты.

Через мгновение, на ней появилась голограмма Карасева, и тот открыл двери.

– Вот теперь я пошёл, – ответил робот.

– Отлично, проваливай, – ответил я ему вслед, но потом что–то заставило меня сказать. – Спасибо, что привёл…

Посмотрев в открывшиеся двери каюты, я увидел сидящего за столом бородатого Карасева, окружённого кучей коробок и больше похожего на бомжа, чем на солдата.

Шагнув ему навстречу, я сразу был готов к серьёзному разговору…

Часть 9. Выбор суровой реальности

Карасев нервно курил сигарету, дым от которой еле успевал всасываться в систему вентиляции авианесущего крейсера. Нервно бегая глазами по голографическим документам на столе, он водил по нему волосатыми руками, усердно пытаясь что-то найти, пока не заметил меня:

- Синак, твоя амуниция. Забирай и проваливай в каюту четыреста, - он указал на один из армейских ящиков, при этом очень странно двигаясь нас стуле.

- Разрешите уточнить, сэр! – резко прервал я его.

Тот промолчал, нервно почесав густую щетину на лице.

- Разрешите уточнить по ситуации, по которой я и рядовой Волк попали в плен к имперцам? – я уверенно продолжал, не смотря на его молчание.

Капитан даже не поднял взгляда, продолжая кидать голограммы документов из угла в угол:

- Синак! Амуниция в ящике с твоей фамилией. Забирай и иди. Некогда.

Я снова посмотрел на этот ящик. Там реально была моя фамилия, неразборчиво написанная чёрным маркером. Но его слова меня не остановили. Я твёрдо решил добиться объяснений:

- Сэр, вы в курсе, что меня здесь быть не должно. Я уже давно должен был демобилизоваться. Но вместо этого по вашей вине, мы с рядовым Волком попали в окружение и в плен! Сержант ваш, как его… я даже фамилию не запомнил, как быстро его грохнули имперским дроном. Его жизнь на вашей совести.

Капитан продолжал колбасить документацию, пока всё же не остановился. Но не потому что понял смысл моих слов, а потому что… я ему мешал.

Он поднял свой пустой взгляд из-под густых засаленных бровей и сказал, перекинув сигару в другой угол рта:

- Что тебе нужно, Синак?

- Я жду объяснений, сэр!

- Каких объяснений, капрал? Это война. Случается и плен, и смерть, и того хуже. Забирай амуницию и проваливай. У нас штурм через двенадцать часов.

Его слова меня просто ошарашили. От неожиданности я отступил назад:

- Какой ещё штурм?! Я только из плена вылез!

Тот снова начал перебирать документацию:

- Из плена он вылез. Нашёл, на что жаловаться… Вон какой здоровый! Больше меня на имперских харчах вымахал. Хватит мне мозги пудрить!!! – капитан повысил голос, начав перекидывать ко мне голограммы с печатями. - Вот заключение медкомиссии. Вот заключение офицера СОФРа. Забирай амуницию и вперёд! Готовься к бою!

Меня начало трясти от злости, вместо дома - я попал на фронт, вместо последних линий обороны - на передовую, вместо поддержки своих - обучал вражеский ИИ в плену. А теперь что? Штурм вместо восстановления?! А на деле окажется... смерть?

Я подошёл ближе к Карасеву и выкрикнул от злости:

- Какой штурм?!!! Какая, к чёрту, амуниция?!!! Вы ответите за свои действия хотя бы перед тем, кто пострадал из-за вас?! На Гездере обещали, что мы вообще не будем воевать напрямую с имперцами! А вы нас послали на фронт! Первым же рейсом! Отобрали все системы связи! Мы сутками торчали в подвале с мьёнгцами! И всё, что смогли для них сделать, это отправить их к имперцам! На перепрограммирование!

Карасев никак не отреагировал на мои крики. Встряхнув сигарету в пепельницу на столе, он раздосадовано потёр морщинистый лоб пальцами и потянулся куда-то вниз, сделав необычно странный наклон, как будто ему что-то мешало. Покопавшись там около минуты, он достал мою пластинку-ПБК и положил на стол со словами:

- На! Свяжись с родными. Им сообщали, что ты пропал без вести. Завтра вернёшь. Иначе имперцы взломают на штурме.

Я посмотрел на ПБК. Он был реально мой. С гравировкой с Гездера: «Тренировочный центр им. Генерала Деровьева. А.Синак.» и той ущербной фотографией из распределительного центра Астрала. Недолго думая, я взял её и включил.

Всё работало.

- Толку от этого звонка, если я завтра сдохну в штурме? – спросил я менее резким тоном. – Я видел, что там внизу происходит. Оттуда два выхода: плен или смерть. А в плену можно только задохнуться или стать имперцем.

Карасев посмотрел на меня из-под бровей чернющими глазами:

- Но ты же почему-то здесь. И даже допрос СОФРа прошёл? И даже помог своему кибер-хакеру во время взлома… И не остался там с имперцами, как пол вашей роты с Гездера.

- Да, потому что… потому что… - я тяжело выдохнул, не зная, что ответить. – Но это же всё не правильно, чёрт возьми! Жизнь гражданина Федерации – высшая ценность.

- Вот именно, - подтвердил офицер. - Поэтому будь добр, забери свою сраную амуницию. Следуй в сраную каюту четыреста. Подготовь сраное обмундирование и выспись как следует… Чтобы выжить в завтрашнем штурме.

Закончив говорить, капитан отъехал от стола, и тут я понял, что всё это время он сидел на инвалидном кресле. Без обеих ног. Провожая глазами его медленные движения, я следил за тем, как он подъехал к шкафу, открыл дверцы и несколько автоматических рук приделали к его обрезкам рабочие ноги-протезы.

Поправляя и двигая свои искусственные ноги, он спросил не оборачиваясь:

- Что-то ещё, капрал?

Я был в смешанных чувствах. Находясь в полной уверенности, что капитан прикрывает свой зад за спинами подчинённых, я наорал на него, а он стал инвалидом за эти пол года войны, пока я отжирался на имперских харчах в плену.

И кто из нас ублюдок после этого?

Я сделал пару вдохов и хотел спросить про судьбу Вадима. Но увидев ящик с его фамилией у стены, понял всё и так:

- Никак нет, сэр… Спасибо, капитан.

Взяв ящик за ручку, я повернул её, активировав колёса, и медленно потащил в коридор. Выйдя из каюты, я катил амуницию за собой несколько метров, прежде чем пододвинуть её к стене у небольшого технического углубления.

Я сел на ящик, схватившись за голову, просто не понимая, что сейчас произошло. С этого момента я окончательно во всём запутался, и у меня не было сил во всём этом разбираться.

Буквально со слезами на глазах, я нашёл на ПБК контакты родителей и, подключившись к галактической антенне крейсера, позвонил домой:

- Алло? – послышался напряжённый голос отца.

- Алло, пап? – ответил я, чуть ли не рыдая.

В ответ послышалось лишь тяжёлое дыхание.

- Пап, я жив, - нервничая, добавил я. - Я был в плену, слышишь, пап?

- Да, - тяжело ответил отец, на заднем фоне послышался плачь мамы. – Ты в порядке?

- Да, пап, - ответил я, протирая глаза. – Как вы там?

- Мы хорошо. Здесь мама и… сестра. Алексия хочет с тобой поговорить.

- Давай…

На ПБК вдруг возник запрос на голографический входящий звонок. Я быстро вытер слёзы, приведя себя в чувство, сымитировал уверенный вид и принял вызов.

Над пластинкой появилась стройная фигура моей сестры. Её длинные ухоженные волосы и мягкий макияж явно указывали на то, что она куда-то собиралась идти:

- Братан! Как я рада тебя видеть. Наконец-то тебя выпустили! Когда дома уже будешь?

Я неуверенно улыбнулся, от того, что в моей голове не укладывалось: я пережил кучу дерьма на Гездере, выжил в плену, завтра пойду в штурм, а моя сестра за это время успела переехать в столицу, найти работу и собирается сейчас куда-то идти гулять.

Я встряхнул головой, сказав тихо:

- Да, привет… Алекса! М-м-м… Да, чёрт его знает, когда я вернусь, - усмехнулся я почесав затылок. – Завтра пойдём дальше долбить чёртовых имперцев…

- В смысле пойдёте?! Куда? – вдали послышался плач мамы, а сестра ушла в другую комнату. – Ты бы хоть намекнул как-то! Зачем прямо говорить?… Мама уже полгода в ужасе из-за тебя живёт! И тут ты опять…

Я очень разозлился на неё из-за этого обвинения, но держал себя в руках:

- Из-за меня? Ты серьёзно сейчас?

- А из-за кого? – не понимала сестра.

- Мгм… Алекса, я в плену был! На линии фронта меня взяли в плен.

- Ну, и какого хрена ты вообще туда попёрся? – не понимала она.

- Чёрт подери, если бы я не попёрся, то попал бы под трибунал! – у меня возникало явное чувство, что я разговариваю со стеной.

- У меня друг тоже в СКО был, - начала объяснять сестра, расхаживая по комнате. - Когда всё это началось, он просто отказался лететь. Отказался и всё. Ну, забрали его в тюрячку. Посидит он с такими же нормальными адекватными ребятами некоторое время. Зато потом выйдет живым и невредимым. Независимо от того, кто победит. Поэтому, Ал, давай, ноги в руки и пиши рапорт, или как у вас там… На отказ от штурма. Скажи куда тебя потом отправят, мы немедленно будем там. У меня есть знакомый гальваносец-адвокат, он поможет тебе условия в тюрьме лучше сделать.

- Всегда у тебя есть какие-то знакомые и друзья, - возмутился я. - Только я их в жизни ни разу не видел.

Я попытался отвести диалог в другое русло, так как он попросту зашёл в тупик, но Алекса была неотступна.

- Братан, да потому что я общаюсь со всеми. Ищу полезные знакомства, а не сижу за книжками и буровыми машинами 2 цикла, а потом столько же в армии. И все эти люди, гальваносцы, семиструны реальны в отличие от всей этой пропаганды федеральной. Поэтому давай прямо сейчас ноги в руки и бегом к командиру. Иди в полный отказ!

- Да, меня сразу повяжут за неподчинение! Как ты не понимаешь, Алексия?!

- Да! Повяжут. Этого и надо добиться, - ответила она, поправив волосы. – Посидишь некоторое время в тюремном отсеке. Зато живой будешь! А все остальные из твоих отрядов погибнут в штурме или снова в плен попадут, - сестра изменила на тон на более тихий и спокойный. - Даже если выживешь, Империя всё равно захватит Федерацию и… перепрограммируют тебя, как вражеского солдата. А если ты будешь в тюрьме, то имперцы тебя просто выпустят и забудут.

- У них там системное подавление свободы с помощью ИИ, Алексия!!! – чуть не выкрикнул я. – Я был там, в этом сраном плену! Я видел, как они относятся к нам – к гражданам Федерации. И здесь дело не в принадлежности к армии. Тотальный контроль вплоть до твоего пульса. Исследование и анализ всех твоих параметров с целью контроля и управления. Это ужас, этого нельзя допустить у нас. Против этого сражались в прошлом веке.

- То было тогда, - равнодушно ответила сестра. – А это сейчас. И сейчас мы все за тебя переживаем. Родители места не находят. Я за тебя очень сильно беспокоюсь

- Я знаю, - прошептал я. – Понимаю. Но это нельзя просто так оставлять.

- Тебе это вдолбили в голову в армии, - парировала Алексия. – Хватит себя с этим ассоциировать. Есть Федерация, а есть ты и твоя семья. Ладно, братан, мне нужно идти. Давай, действуй! Пока!

Сестра куда-то убежала и передала пластинку матери. Над моим ПБК появилась её голографическая фигура:

- Ал, сынок, Алексия правильно говорит. Иди в отказ пока цел, - она вытирала слёзы и пыталась сквозь плачь говорить нормально, но у неё совсем не получалось.

- Мам, а если меня в тюрьме убьют? – всё ещё сомневался я.

- Не убьют! – вдруг вмешался отец. - Там будут такие же адекватные люди, как и ты. Кто не собирается участвовать в мясорубке. Ты сам там уже был. Ты сам всё видел. Шансов нет. Так что поступай по уму.

Я больше не хотел об этом говорить. Я больше не хотел видеть расстроенных родителей и что-либо им ещё сообщать, поэтому соврал:

- Ладно, мам, пап. Мне уже нужно идти.

- Иди пиши рапорт на отказ! – скомандовал отец.

- Хорошо, хорошо… - я выключил пластинку и упёрся спиной о стену.

Мимо проходили какие-то солдаты, о чём-то разговаривали, а я чувствовал себя просто убитым в смерть. Всё тело начало трястись, возникало чувство, что я схожу с ума. Из глаз катились слёзы…

Я подумал: Может, правда, написать рапорт на отказ прямо сейчас? Тогда нужно снова прийти к Карасеву. Отдав пластинку, снова ввязаться с ним в тяжёлый диалог. Но тогда меня арестуют. Допустим, посижу ещё некоторое время в закрытом пространстве… В первый раз что ли? После плена, возможно, не так уж и плохо?

Но, чёрт возьми, если имперцы победят, добьются своего, то вся Федерация может превратиться в лагерь для военнопленных с пресловутым СДЦП!

Пытаясь всё обдумать, я положил ПБК в карман и потащил ящик в сторону каюты четыреста. Добравшись до места, я нажал на голографическую кнопку открытия дверей и попал в небольшое помещение на четыре койко-капсулы. И каково же было моё удивление, когда я увидел там двух моих товарищей с Гездера: Адама Ксоткина и Арчи Винина.

- Алексар! – выкрикнул Адам, заметив меня. – Ну, наконец-то! Живой! Не соврали!

Мой товарищ встал с нижней капулы, но был такого низкого роста, что как будто и не вставал.

Я обнял своего друга, он обнял меня в ответ, похлопал по плечу, после чего отпустил:

- Как ты, чёрт тебя дери?!

Ко мне подошёл Арчи, который был на голову выше меня и пожал руку:

- Снова в строю?

- Да… - ответил я тихо, но не скрывая радости вновь встретить их. – Был в плену… То ещё дерьмо…

- Понимаю, но теперь ты с нами! – Адам стукнул меня рукой по плечу. – Мозги тебе там не перепрограммировали, надеюсь? – усмехнулся тот.

- Неа, - улыбнулся я. – Это мы с Вадимом пытались ИИ «Архангел» перепрограммировать. Но получалось плохо.

- А что вы там делали? – спокойно уточнил Арчи, вытягиваясь во весь огромный рост.

- Там? – задумался я. – Там жесть. Полный контроль. Вплоть до вдоха и пульса. Специальные ментальные сообщения. СМС по методам улучшения армии Империи… Мы просто обучали их… их.. ар…рмию, - от сказанных слов, у меня началось заикание. Я прервался и продолжил. – За хорошую работу давали ништяки. За плохую… Убивали.

- Чёрт возьми, – не понял Адам. – Звучит… Звучит, как…

- Как антиутопическая технократия, - добавил Арчи. - Общий порядок через цифровое рабство. Против этого мы здесь и воюем. Против этого воевали наши отцы и деды полвека назад.

- Да… - Адам почесал затылок, задумавшись. – Чёртова Империя. Всё ей неймётся.

- Какие койки свободные? – спросил я, рассматривая это небольшое помещение.

- Там подписано, - уточнил Арчи, вновь включив свой любимый режим всезнайки. – И это не койки, а портативные индивидуальные капсулы – ПИК-3М. Они могут спасти тебя во время сна даже в случае разгерметизации.

Я подошёл к правой паре мест и увидел своё голографическое имя и звание: «капрал Алексар Синак». Не какой-то там номер, как в плену. Ни голые цифры, а своё собственное имя и звание. Банально, но теперь уже значило больше, чем раньше.

Проведя пальцами по голограмме, я испытал небольшую дрожь и посмотрел на Арчи со словами:

- После нашего тренировочного центра на Гездере, это крейсер, как другой мир какой-то. Как…

Я хотел сказать, «как в плену у Империи».

Но потом вспомнил вырезанные в стенах того ангара гербы Федерации, горящие тряпки с флагами Империи. И мне пришло осознание, что это тоже было здание ОГФ.

Взгляд помутнел, я снова увидел перед собой обезображенное плазмой лицо «Кремня» и снова почувствовал запах горящего металла.

Сев на койку, слегка встряхнув голову, я посмотрел на товарищей.

Пока меня одолевали воспоминания, они о чём-то беседовали между собой:

- … и не только это! – воскликнул Арчи. – Адам, покажи.

Адам подошёл к своей нижней капсуле и выбрал какие-то функции на голограмме. После чего постельное место сложилось, пошумело и появилось обратно с лёгким паровым шлейфом.

- Система быстрой очистки, - усмехнулся Адам. – То, что нужно для учебки, где только и делаешь, что пидоришь всё в свободное время.

Вдруг в каюту вместе с ящиком амуниции ввалился Вадим. Я сразу же подскочил, чуть не ударившись головой о верхнюю капсулу и сказал:

- Вадим! Ты как?!

Тот был не очень весел, но, увидев всех нас, улыбнулся:

- Парни… Ёлки-палки! – он обнял Арчи и Адама, после чего обратился ко мне. – Алексар, дружище! – мы мощно пожали друг другу руки, как тогда после второй СМС в лагере военнопленных.

- Были у меня небольшие проблемы с разведчиком… - еле слышно добавил Вадим, отпуская мою руку.

- Вы были у разведки? – уточнил Арчи. – Слышал, они все телепаты. Вам промывали мозги?

- Констатирую, что они правда телепаты, - подтвердил Вадим, посмотрев на меня. – Но мозги не промывали. Зато мои прошлые вылазки с дядей вызвали у того майора Крейга несколько неудобных вопросов.

- Но ты же выкрутился? – спросил я.

- Ну, как тебе сказать, Ал… - мой друг замялся, почесав затылок. – Как бы моего дядю сейчас не повязали. Я с ним связался по пластинке, - Вадим повертел в руках свой ПБК. – Надеюсь, он решит там все вопросы. Но я теперь официальная бестолочь - под колпаком разведки. И как тот майор сказал: За мной теперь пристальное внимание.

Я посмотрел на друга и ответил:

- Ладно, будем надеяться… Что всё хорошо будет.

- Только надеяться и остаётся…

Вадим начал общаться с Арчи и Адамом, вспоминая время в тренировочном центре на Гездере, а я снова сел на свою капсулу и понял, что впервые за долгое время я ощутил себя в полной безопасности и комфорте. В этой четырёхместной каюте с тремя старыми боевыми товарищами я даже забыл про диалог с Карасевым, от которого охватывал стыд, про жуткий разговор с родителями и сестрой, от которого выворачивало наружу.

Эмоции были максимально погаными, но они вылечивались дружеским разговором Адама, Арчи и Вадима, который я даже не слушал, а просто наблюдал, наслаждаясь моментом.

-…так! это всё прекрасно, - подытожил Вадим, проверив свою капсулу, которая находилась прямо над моей. – Но куда ящик девать?

- Чуть дальше проходите по коридору, - ответил Арчи, оперевшись рукой о капсулу Вадима. – Там каюта 455. В ней оружейная. Ваши шкафчики, я так понимаю, тоже должны быть подписаны.

- Ну, что, Ал? – обратился ко мне Вадим. – Из огня да в полымя?

Его слова насторожили меня. Я снова вспомнил разговор с семьёй, и меня как будто выкинуло из внутреннего приятного мира в суровую реальность, где завтра я мог умереть. Посмотрев на друга, я ответил:

- Не хотелось бы…

- Но придётся… - ответил Вадим, словно разрезая своими словами на куски все те приятные чувства, которые я только что испытал. – Медкомиссия и СОФР, похоже, хотят нашей смерти больше, чем имперцы…

- Может, откажемся? – вдруг выдал я.

- Не уверен, что это хорошая идея… - покачал головой Вадим. – Трибунал, тюрьма, или того хуже – в зомби превратят, как других бедолаг.

Я опустил взгляд в пол, задумавшись:

– А может, не превратят?

- Как минимум, надо отдать должное тем, кто нас вытащил из лап этого Ромэо Роза. Погибшим в ангаре ребятам, - добавил Вадим. – А как максимум: я не хочу, чтобы Федерация превратилась в то, что он там устроил.

Я был готов подписаться под каждыми словами друга, хоть и понимал, что это он больше убеждал самого себя, чем меня.

Пытаясь найти утешение, я решил уточнить у Арчи и Адама:

- Как сейчас воюют с Империей? Вы уже были в штурме?

Арчи и Адам переглянулись, что выглядело очень забавно из-за большой разницы в росте, и Арчи сказал:

- Нет… Мы только отступали и оборонялись… Пол года назад ту базу, куда нас завезли с Гездера, стёрли орбитальной бомбардировкой. С тех пор мы мелкими группами только отступали с места на место. Ваш лагерь – это первое крупное наступление ОГФ. Кстати, я так и не понял, захватили его или нет.

- Нет, - отрезал Адам, садясь с ПБК на свою капсулу. – В отчётах написано, что цель была – освобождение пленных. Её выполнили лишь на половину. То есть, тоже не выполнили.

- Надо будет почитать… - задумался Арчи.

- Но какой тогда смысл в предстоящем штурме?! – возмутился я. – Убить больше народу?

Арчи сказал, подсев ко мне так, что его колени чуть ли не касались его же подбородка:

- Меня утешает тот факт, что будет применено новое оружие… - Арчи продолжил шёпотом. – Я случайно подслушал разговор у кэпа с каким-то мьёнгцем.

- Хм… - задумался я, посмотрев на Вадима. – С мьёнгцем? Ладно. Надеюсь никто из наших не проболтался о новом оружии в плену...

Адам дополнил, отложив ПБК в сторону:

- А мы теперь жизнью кэпу обязаны. Это он из-за нас ноги потерял, когда спасал от имперских дронов. А новые ему вырастить не могут. Не хватает средств. Таких, как он уже десятки тысяч… Поэтому даже через страх, но мы с Арчи точно пойдём завтра…

- Но если есть новое оружие… - добавил Вадим. – И если вы пойдёте…Тогда я спокоен… - он явно обманывал себя.

Это заметил и Адам:

- Не ври, Вадим! Все мы тут под себя ходим от страха…

- Да, да… ты прав. Страшно, - друг посмотрел на меня, оперевшись о ящик с амуницией. – Ладно, надо хорошо подготовиться, чтоб было не так страшно. Пойдём, Ал.

Неохотно вставая и беря за ручку свой ящик, я молча последовал за Вадимом к выходу из каюты.

Следуя по коридору, осторожно обходя бегающий взад-вперёд экипаж, я тихо уточнил у друга:

- Скажи мне, Вадим, ты разговаривал с Кгхаром?

- Да. Была беседа…

- Что думаешь обо всём этом?

- Не знаю… - Вадим покачал ручку ящика из стороны в сторону. – Но я чувствую какую-то… как это сказать? Ответственность за смерти всех тех солдат, которые нас спасали. За семью Кгхара… Поэтому не могу не идти завтра.

- Понимаю тебя…

Перед моими глазами снова возникло обезображенное плазмой лицо. Боец «Кремень» погиб, спасая меня оттуда. Буквально вытаскивая на себе.

– Как думаешь, может, всё это было симуляцией? И мы всё ещё в симуляции?

- Что? - Вадим остановился и посмотрел на меня. - Да, не… Не… Не может быть!

- Что Архангел никогда не мог знать и смоделировать?

- Понятия не имею, - отрезал Вадим. – У нас опять остаётся только действие и наш выбор. Будем верить, что они всё ещё что-то значат. Иначе у нас попросту поедет крыша.

- И флага засвистит. В этом я с тобой полностью согласен.

Добравшись до оружейной комнаты номер 455, мы обнаружили там трёх матёрых солдат, которые готовили свою амуницию и чистили оружие. Стараясь не привлекать лишнего внимания, мы осторожно подтащили ящики к своим шкафчикам и начали разгружать униформу. К счастью, процесс был автоматизирован. С одной лишь оговоркой: вся униформа разваливалась на глазах.

- Что за… - не понял я, поднимая динамический компенсатор от бронежилета с пола. – Офигенно…

Один из солдат, сидевший ближе всех, поднял на меня усталый взгляд. Его лицо было покрыто морщинами, а на лбу виднелась залысина, будто выжженная плазменным ожогом:

- Отвалился компенсатор?

- Так точно, - ответил я посмотрев на этого потрёпанного жизнью крупного человека.

- Старые комплекты… - добавил он. – Новую форму имперцы пожгли на складах ещё в первые дни войны...

Его тусклый взгляд и множество шрамов от ожогов на голом торсе явно давали понять, что он имеет за плечами большой боевой опыт. Нагнувшись к скамейке, он взял какое-то устройство и кинул мне в руки.

Я едва успел поймать его:

- Что это? – устройство чем-то походило на небольшой пистолет.

- Плазмофен, - коротко ответил боец, продолжая начищать свой стрелковый комплекс. – Работает, как плазменная сварка, но для униформы.

Я внимательно осмотрел необычный девайс, попробовал включить, но чуть не спалил себе брови.

- Держи подальше от лица, - усмехнувшись, добавил солдат. – И другу своему передай. Потом на место положите. В тот шкафчик для оборудования.

- Так точно… Эм… - я попытался рассмотреть нашивки на форме, но та была аккуратно сложена рядом с солдатом, от чего знаков отличия видно не было.

- Сержант Алексей Вохорта, - представился тот. – Можно просто Лёха.

- Спасибо… сержант, сэр… То есть, Лёха…

Я было хотел начать приделывать к броне динамический компенсатор, но заметил необычную надпись на стрелковом комплексе сержанта. Она была как будто выгравирована лазером. Но настолько грубо, что её явно наносили кустарными методами.

Она показалась мне очень странной, и я неосознанно зачитал вслух:

- Наша свобода…

- В неизбежной смерти, - дополнил сержант.

- Что это значит?

- Не мои слова, - ответил офицер, не отвлекаясь от чистки оружия. - Цитата первого командира нашей 15 галактической флотилии – Лева Гордера. Одного из основателей Федерации.

- Да, я слышал о нём…

- Когда Империя запретила умирать без специального разрешения, колония, где руководил он, одна из первых подняла восстание. А значит это то, что наши предки защищали своё право жить собственной жизнью и умирать собственной смертью. Боролись за право выбирать, как жить и как умирать...

- Эй, Лёха, - обратился к офицеру другой солдат. – Ты рапорт о потерях писал?...

Дальше я не слушал их разговор. При слове «рапорт», я снова вспомнил беседу с родителями и сестрой. По их словам я должен попасть под трибунал, чтобы выжить, но что потом?

Неужели всё это было ради того, чтобы отсидеться в тюрьме? Неужели смерть «Кремня» и сотен таких же солдат была напрасной?

Неужели Первая война за Независимость была напрасной?

Нет. Я не мог этого так оставить. Я не мог бросить Вадима, не мог предать Адама и Арчи.

«Наша свобода – в неизбежной смерти».

Как же, чёрт возьми, это правда. Смерть – единственное, что нельзя отнять. Даже жизнь можно забрать, полностью захватив её, как это делали имперцы в лагере, но смерть… Нельзя!

И если Земная Империя тогда решила взять под контроль не только жизнь, но и смерть, то что она решит сделать теперь?

Этого нельзя допустить! Я видел эту технократическую «утопию». Я был в самом её сердце и не желаю оказаться в ней вновь. И тем более не хочу, чтобы кто-то из моих друзей или родных оказался там.

«Наша свобода – в неизбежной смерти!» - повторял я про себя. Если наши предки боролись за право выбирать. За право жить и умирать так, как хотим того именно мы,…

…то я сделал свой выбор.

Часть 10. Умри или стань предателем

Наступило утро по внутренним часам авианесущего крейсера. Громкоговоритель объявил команду:

«Рота! Подъём! Приготовиться к построению на завтрак!».

Точно такие же слова звучали в учебке на Гездере. Такой же голос, те же фразы, записанные ещё, наверное, для имперских солдат. Но вместо тренировок на стрельбище нас ждал штурм имперских позиций.

Я открыл глаза, пытаясь понять, где я. Снился сон про имперский плен, затем про дом на Астрале, а под голос громкоговорителя стали мерещиться камни у стен тренировочного центра...

Я повернулся на бок, и сел на край капсулы, заметив как трое моих друзей также неохотно поднимаются. По их уставшим глазам, медленным движениям и гробовому молчанию, я чувствовал, как они осознавали, что после сна оказались в реальности, которая являлась кошмаром.

Вчера, когда я готовил свой боевой костюм, чистил стрелковый комплекс, припаивал компенсаторы к броне, настраивал прибор дополнительной реальности на шлеме… Тогда я был уверен, что пойду туда вниз - сражаться за Федерацию, но сейчас всё это улетучилось...

Я взглянул на руки, и понял, в чём дело – страх. Руки тряслись сами по себе. Я не мог это контролировать. Перед глазами снова изуродованное лицо бойца с позывным «Кремень», пылающие знамёна Империи в ангаре, а теперь ещё и стена дронов над колониальным поселением и… чувство полной беспомощности.

- Ты как, Ал? – послышался тихий голос, слезающего сверху Вадима.

Я молча показал ему свои трясущиеся руки, а тот ответил:

- Понимаю… - он поднял правую руку и показал, как его мизинец нервно дёргается, словно инопланетный червь. – Надеюсь, это пройдёт.

Я ещё раз посмотрел на свои руки и повторил тихо шёпотом:

- Наша свобода – в неизбежной смерти…

- Что ты говоришь? – не понял друг.

Я посмотрел на него и повторил:

- Наша свобода – в неизбежной смерти.

- Значит, пока мы не умерли, – подумал Вадим, одеваясь. – Мы вольны делать всё, что захотим, ведь смерть это аксиома?

- Я не думал в этом ключе… А что ты хочешь сейчас?

- Я хочу домой, – чётко ответил Вадим.

И я его полностью понял и поддержал:

- Я тоже… Но что будет с моей колонией и семьёй, если Империя победит? – я посмотрел на невидимую точку в стене. - Тогда у меня не будет никакого выбора, как тогда, в плену. А сейчас он есть. И надо его сохранить.

- Именно поэтому, – Вадим застегнул одежду. – Мы и идём на штурм.

Зарядившись от этого разговора, я встал, быстро оделся и последовал за остальными в коридор на построение. Здесь собралось три шеренги солдат - вся наша новая сводная рота из бойцов капитана Карасева и наших отделений с Гездера. Все ожидали прибытия командира.

Мы с Вадимом следовали за Адамом и Арчи, так как они давно здесь, знали, как всё устроено и куда надо становиться. Заняв место рядом с ними, я начал разглядывать стоящих здесь солдат. Каких-то я помнил ещё с Гездера, каких-то видел в первый раз. Но у всех в глазах было одно чувство – страх и желание уйти.

- Рота! – послышался голос громкоговорителя. – На месте построения становись!

После этого, словно из вентиляции крейсера возник Капитан Карасев с ещё несколькими офицерами нашей новой роты: два лейтенанта и четыре сержанта следовали за ним неровным строем. Среди них был и Лёха, который помогал мне вчера в оружейной.

Лейтенанты стали рядом со своими отделениями, а сержанты рядом с отрядами. Капитан же остался где-то посередине строя.

Кто-то скомандовал:

- Становись! Равняйсь! Смирно!

- Вольно… – тихо сказал капитан.

- Вольно! – повторили офицеры.

- Утро добрым не бывает, да, сынки? – уточнил капитан с горечью в голосе. – Сегодня нам предстоит впервые пойти в наступление на Земную Империю. Да, знаю, страшно. Мне тоже страшно, но это и хорошо. Ведь имперским роботам страх не ведом, а значит, и осторожности у них нет. Только холодный просчёт. Именно просчёт… Девяносто девять целых девятьсот девяносто девять тысячных процента успеха – говорит гигантская летающая голова императора над захваченными колониями. Сегодня же мы должны будем реализовать ту самую одну тысячную процента провала, имперского боевого ИИ. Ведь он сам этот процент и рассчитал, – капитан потоптался на месте, как будто пытаясь поправить свои протезы, которых не было видно под формой, затем продолжил. – Отправляемся ориентировочно через несколько часов. Время не фиксированное, может, отправимся после завтрака, может, поздно вечером. В любом случае, сразу после приёма пищи – строевой смотр и сдача ваших ПБК. Если есть какие-то проблемы с амуницией или другие вопросы, присылайте мне сразу на ПБК, до строевого смотра. На этом всё. Налево! На завтрак шагом марш.

Мы зашагали в столовую крейсера. Оказавшись там, забрали подносы с вонючей кашеобразной жижей и приступили к трапезе.

- К приёму пищи приступить! Ешьте всё! – скомандовал капитан, проходя мимо нас с подносом. – На сухпайках долго просидим. Даже эту розовую дрянь жрите, чтобы это ни было…

Я и Вадим, сели за стол рядом с Арчи и Адамом и начали трапезу. Но она была похожа, скорее, на последний завтрак приговорённого к смерти космического пирата, чем на приём пищи солдата Федерации.

И без того, слизкая неприятная дрянь в подносе, напоминавшая кишки арахноида, казалась полной отравой для организма. В голове не укладывалось, как я так жадно её поглощал вчера.

Я выплюнул кусок изо рта, чтобы собраться с силами на дальнейшее поедание и прислушался. В столовой было очень тихо. Кое-где звучал скрежет вилок о подносы, а на фоне нагнетали звуки работы вентиляции крейсера. Под этот давящий на мозг шум, я продолжил с отвращением поглощать эти слизкие помои, но ел всё. По приказу капитана.

Вилка дрожала в руке, изображение в глазах расплывалось…

Вдруг резкий грохот. Один из бойцов упал на пол, прямо на раздаче, опрокинув поднос с едой. Я обернулся, увидев лишь неподвижное тело, по которому растекались остатки серой слизкой пищи.

Капитан подошёл к упавшему, откинул поднос и начал приводить его в чувство:

- Встать, рядовой!

Тот не реагировал. Через несколько секунд, к ним подошёл робот-санитар и, вколов бойцу лекарство, привёл его в чувство.

Боец резко вдохнул:

- Простите, я не знаю… я не знаю, что случилось, – бормотал он глядя в потолок.

- Санитар, анализ! – скомандовал Карасев.

Робот просканировал солдата своим ПБК и выдал вердикт, который звучал, словно приговор:

- Боец здоров. Сбой систем контроля. Возможна попытка симуляции.

- За новым подносом. Живо! Жуй, как будто в последний раз, – сказал Карасев.

- Есть! – солдат поднялся и, спотыкаясь, побежал за новым подносом.

Мы проводили его взглядом, а Адам наклонился поближе к нам троим, и сказал шёпотом:

- Косит. Похоже, хотел башкой приложиться, да не рассчитал…

- Реально? – не поверил я.

- Видел такое уже… – подтвердил Адам.

Это звучало, как имперская пропаганда, я не мог поверить словам моего товарища. Опустив голову и, снова начав жадно пожирать стряпню из подноса, я забивал ею всё свободное место внутри себя, притупляя не чувство голода, а страх, который, казалось, даже в желудке скапливался комом.

- Закончить приём пищи! – скомандовал капитан. – Пятнадцать минут на капсулы. Мойтесь и готовьтесь к построению.

По прибытии в нашу каюту, мы словно кучка мелких арахноидов заскочили в свои капсулы и приступили к тотальной чистке внутренностей и наружностей. Но, когда я лёг, у меня возникли небольшие проблемы с настройкой. Капсула, точнее её голографический интерфейс начал подтупливать, и я выругался:

- Да, в рот мне ноги, чёртова капсула! Лучше бы душевую обычную сделали!

- Что случилось? – уточнил Арчи, ещё не успев закрыться в капсуле.

- Интерфейс тупит, – ответил я, нажимая все голограммы подряд. – Не могу активировать.

- Попробуй перезагрузить, обычно помогает, – ответил Арчи.

Я начал пытаться найти функцию перезагрузки, но вместо этого попал в какие-то настройки, где заметил странную функцию – «Просмотр истории».

Я не совсем понял, какая история, может быть у очистной капсулы, поэтому, забыв про мытьё, из интереса решил проверить. И в этот момент меня охватил ужас. Здесь был список из более чем двадцати человек – солдат и офицеров ОГФ, кто спал на этой капсуле до меня. Видимо, каждый раз, когда в интерфейс загружали новое имя, капсула сохраняла старые имена в историю. Но где сейчас все эти люди?

Я посмотрел на Арчи, тот ещё подбирал режим очистки внутренностей. Я уточнил:

- Арчи, вы давно здесь? В этой каюте?

- В каюте несколько дней, – ответил он. – А что?

- А кому раньше принадлежали эти капсулы?

- А, я понял, о чём ты. Я тоже, когда увидел, ошалел. Но они не обязательно умерли. Возможно, их просто перевели на другой авианесущий крейсер. Просто удали списки. Из-за этих лишних данных капсула часто и тупит.

- Хм, ладно…

Удалив историю, я в итоге смог активировать режим чистки, закрылся и привёл свой организм в боевое чистое состояние.

После обмывки, снова построение.

Так часто мы не строились даже в учебке, но сейчас и ситуация другая. Карасев, неожиданно чистый, мытый и выбритый преобразился до неузнаваемости. Словно старый ржавый имперский дрон, которого почистили от грязи и заменили старые детали, поменяв все эмблемы на федеральские:

- Становись! Равняйсь! Смирно! Вольно! Сдача ПБК! – Карасев, чуть прихрамывая, прошёл вдоль строя. – Сдавайте свои персональные компьютеры сержантам ваших отрядов. Никто не должен оставлять у себя пластинки. Имперские взломщики щёлкают их, как танки панцири арахноидов. Поэтому всё остаётся здесь!

- Сэр, разрешите обратиться из строя, рядовой Камышев.

- Что тебе? – бросил Карасев.

- Разрешите написать рапорт на отказ от службы в СКО ОГФ.

Это было неожиданно.

Все посмотрели на этого бойца, который смиренно ожидал ответа, держа в руках свой ПБК.

Карасев подошёл к нему и сказал:

- Когда имперские дроны прилетят к тебе в колонию и будут говорить тебе, что делать и как жить, кому поклоняться, а кого ненавидеть, ты тоже рапорт напишешь?... Рядовой Камышев. Чего молчишь?

Капитан отошёл от солдата и сказал громко:

- Похоже, не все до конца поняли, что сейчас происходит! - Карасев искривил лицо, чуть пригнувшись на правую сторону, как будто почувствовал резкую боль в протезе. – Мы сражаемся не за то, чтобы существовала Федерация. Мы сражаемся за то, чтобы мы могли жить так, как мы хотим. Потому что Федерация, сынки, это не абстрактная страна, это состояние души, чёрт бы вас побрал. Когда ваша жизнь и сознание складываются из реальных причинно следственных связей среды, где вы живёте, когда вы имеете право выбора и право думать своей головой так, как хотите думать, рядовой Камышев. А не проецировать чужие мысли через своё бездушное тело.

- Тогда почему разведка чистит головы тем, кто был в плену у Империи? – парень решил вступить в спор Карасевым, и это было фатальной ошибкой.

Я знал это по своему опыту.

- Потому что за свой выбор надо уметь отвечать, – ответил капитан. – Я могу испытывать уважение к тем имперцам, кто когда-то эмигрировал из Федерации и теперь создаёт там боевые системы. Но у меня нет ни малейшего уважения к тем, кто воевал со мной плечом к плечу, жил со мной в одной колонии, а затем сдал меня со всеми потрохами врагу. Точно так же, как у меня не будет уважения к врагу, который сдал своих.

- Вы говорили про выбор… - перебил его боец. – Мой свободный выбор не участвовать в этой войне. Я хочу написать рапорт. Я готов к трибуналу. И готов отвечать за это по закону.

- Но ты же, почему то оказался в этом строю, рядовой?

Солдат замялся:

- У меня… У меня не было выбора. Меня прислали из учебки. А сейчас я хочу уйти.

- Почему ты не откосил? – продолжал давить Карасев.

- Ну…

- Откосить всегда можно. Многие это делают, но ты же этого не сделал? Не прятался в независимых колониях, не кинул на лапу офицеру СКО в распределке… А ты сам пошёл. Добровольно. Поэтому выбор был у вас всех! Но вы решили оказаться здесь. И сражаться. За Федерацию! А если вы передумали, то это значит, что вы… рядовой Камышев, предатель. А предателей по уставу СКО в военное время ждёт неминуемое зомбирование. Потому что за свои слова, за свои действия и за свой выбор… нужно отвечать. В этом и заключается суть того, чтобы быть гражданином Федерации. Разговор окончен! Сдаём ПБК!

Я подумал над словами Капитана и рядового. Они все были неправы и правы одновременно. Федерация тоже навязывает свои принципы, как и Империя, но даёт выбор, хоть местами и скрытый. Но если есть новые обстоятельства, то почему я не могу изменить своего решения? Или так реально думают предатели?

Федерация даёт выбор – сражайся или стань предателем, и Империя давала выбор в плену – умри или помоги Архангелу, то есть… стань предателем. Вроде, одно и то же, но изюм, суть… как говорил Ромэо Роз, совершенно иная.

Я взглянул на свою пластинку и вспомнил про родителей. Про вчерашний тяжёлый разговор. И про цитату: «Наша свобода – в неизбежной смерти.»

Видимо, свой выбор я уже давно сделал. Ещё, когда пошёл служить в СКО по срочке. Может, он тоже был навязан пропагандой, а может, я его сделал исходя из той самой окружающей среды, о которой говорил капитан.

Но я его сделал.

И сделал сам.

Быстро подключившись к антенне крейсера, я написал родным сообщение: «Ждите! Я спасаю вас и всю Федерацию! Мы победим, и я вернусь.»

- Алексар, не тормози, – сержант Вохорта, он же Лёха, подошёл ко мне и потряс ящиком с десятками ПБК.

Я выключил и кинул свою пластинку в ящик, продолжив ждать дальнейших приказов.

Далее расход. Оружейная. Начало подготовки к штурму.

Сержанты, лейтенанты и капитан подходили чуть ли не к каждому солдату, помогая подготовить амуницию, оружие и ВР-приборы. Проверяя, что всё работает исправно, держится надёжно и не вызовет лишнего внимания у имперского боевого ИИ.

- Всё получается? – Вахорта появился около меня в полном обмундировании.

- Так точно, сэр, – ответил я, небрежно надевая броню.

- Не называй меня «сэром». «Лёха» просто. Давай помогу.

Сержант помог мне экипироваться и дальше последовал к остальным.

Я же снова проверил свои боеприпасы, восемь магазинов, четыре гранаты, одна полевая аптечка с заживителями, фляга с водой, которая пока ещё не свистит… Чёрт, что я несу?

Я похлопал себя ладонями по лицу и сел на лавку, поставив рядом СК-240, рюкзак со спальным мешком и взял в руки бронешлем. Такой же серый, как остальная моя броня, такой же серый, как цвет флага ОГФ и такой же серый, как эта жизнь. Где нет ни хороших не плохих. Ни хорошего в плохом, ни плохого в хорошем. Всё просто есть. И, видимо, надо с этим смириться, пока фляга не засвистела.

Я начал разглядывать шлем досконально, каждую царапину, каждое технологическое отверстие и соединение, пытаясь найти там что-то или просто потеряться на время, освободившись от эмоций.

- Разбираем! – послышалась команда, выбившая меня из раздумий. – Два сухпая и две ЭМИ-гранаты!

Заметив, как солдаты начали окружать ящики, которые притащили офицеры, я последовал к ним. В одном ящике лежали сухие пайки. Быстро схватив парочку, я посмотрел на этикетку: «Дата производства: 2214 год. Срок годности не ограничен».

Я проворчал:

- Да, ему сто лет в обед…. Он ещё имперский! Иронично.

Ко мне подошёл Вадим, усмехнувшись:

- Наверное, даже варёные арахноиды вкуснее, чем это…

Я посмотрел на друга, улыбнувшись в ответ:

- Тебе виднее, ты же их жрал, потом и расскажешь.

- Я бы, наверное, вместо этого, – заметил Вадим. – Реально бы арахноидов сварил. И с Максом по туннелям по бродил.

Внезапно послышались крики Капитана:

- Быстрее! Разбираем ЭМИ-гранаты!

Я подошёл к другому ящику. Там лежали какие-то обёртки, смотанные скотчем и проводами.

Взяв парочку, как было приказано, я подошёл к Лёхе и спросил, показывая один из свёртков:

- Лёх, а что это за ЭМИ-гранаты такие?

- Самопал. Пацаны в колониальных техникумах мотают, – сержант выхватил у меня боеприпас и показал на кнопку. – Вот здесь снимаешь защиту, активируешь, кидаешь. Деактивируешь на эту же кнопку. Смотри, чтобы рядом не взорвалась, а то плата костюма погорит, но это фигня. А вот ВР-прибор уже дорогой.

- Хорошо, – я положил гранаты в рюкзак вместе с сухпаем и вновь сел на скамейку в ожидании.

- Пшшш… Проверка радиосвязи… Пшшш… Раз, Два, Три, – послышался издираемый помехами голос в шлеме.

Критических проблем с пониманием слов не было, но качество связи в них было максимально паршивым.

Голос добавил:

- Используем пока…пшшш... это говно…. Пшшш… Архангел пока не ломал такое старьё… пшшш.

Прозвучал приказ: снова ещё одно построение. Строевой смотр. Коридор. Шум вентиляции под молчание и тихие всхлипы солдат.

- Становись! Равняйсь! Смирно! – выкрикнул лейтенант, проходя вдоль наших шеренг в коридоре.

Карасев вновь появился, как призрак из неоткуда:

- Слушайте внимательно, сынки! Обстановка и требования командования меняются каждые пять минут. Сначала этого нельзя было говорить вам, потом можно, теперь опят нельзя. Я же сторонник того, чтобы мои бойцы знали, что они делают и зачем. Наша армия сегодня впервые применила новое оружие – генераторы подавляющего поля. Эти чудо-машины глушат всю электронику в радиусе своего действия. То есть, всю имперскую шелуху в радиусе двухсот пятидесяти километров. Это называется чистая зона, где дохнет всё. В радиусе пятисот километров создаётся тихая зона, где нет только связи, всё, что не входит в эти две зоны считается мёртвой зоной. То есть пространством, где Архангел полностью контролирует поле боя. Мы высадимся в тихой зоне, хотя должны были высадиться в чистой…

Капитан чуть пригнулся, снова скривив лицо от боли, но потом выпрямился и заговорил более громким голосом, прожигающим как плазма:

- Похоже, сначала решили, что всё прокатит на лёгкую. Что мы будем сдавать на металл отключившихся боевых роботов, но почему-то теперь наша доблестная флотилия высаживает весь десант на планету Редут IV. Но это всё лирика. Позывной нашей роты – «Фокстрот». Позывные отрядов в вашем ВР. Задача нашего полка и нашей роты, соответсвенно – уничтожить все арт-системы Земной Империи в северной части сектора 34.06.7. Пока они не будут уничтожены, ГПП не смогут пройти дальше, так как их просто расстреливают из арты. А следовательно, фронт снова остановится, или откатится назад. Иначе говоря, в мире современных технологий, самая грязная работа вновь ложится на наши плечи, как бы паршиво это не звучало, - Карасев, прихрамывая, начал уходить, но потом добавил. – Есть информация от ребят внизу. Что наши системы связи в шлеме, которые мы откопали на старом складе, настолько древние, что даже ГПП их не глушит. На этом всё, сынки. Мужайтесь. Лейтенант Абраха. Рота в вашем распоряжении.

Я смотрел в стену, осознавая происходящее, впитывая в свой задроченый мозг новые термины: ГПП, чистая зона, тихая зона, мёртвая зона. Это не укладывалось в голове, от чего я даже не увидел того лейтенанта, а лишь услышал громкий приказ:

- Команда: первая шеренга, 4 шага, вторая 2 шага вперёд, третья на месте. Шагом марш!

Мы выполнили команды, я сделал 4 шага вперёд.

- Кругом! Тактические рюкзаки для проверки разгрузить! Оружие и боеприпасы к осмотру!

Это было совсем не как в учебке. И тем более, ни как в имперском плену.

Компенсатор припаен и держится?

Приемлемо.

ЭМИ-гранаты, замотанные скотчем, заряжены?

Опционально.

Сухпай столетней давности?

Съедобно. Ведь срок годности не ограничен.

Наше сопротивление, казалось, было не для чего-то, а вопреки. Вопреки всему.

После осмотра я снова вспомнил службу на Гездере. Те долгие ожидания, пока флот всё согласует с СКО «на земле». Только теперь всё было ещё хуже. Свою лепту в хаос планирования вносили не инопланетные арахноиды, а опасный и очень умный противник в виде Земной Империи.

Поэтому ожидание растянулось на несколько часов.

Нас разогнали по каютам.

Арчи, Вадим, Адам и я. Все молчали, сидя около своих капсул. Никто не знал, что сказать. Внутри каждого из нас что-то ломалось и просилось наружу. Мы уже попросту устали ждать. Устали от построений, вонючей стряпни и этих ощущений… Хотелось уже быстрее прекратить эти страдания и вылететь.

Но страх смерти боролся с этим ощущением ядерным оружием по всему телу.

Ожидание было невыносимым. Мы не находили себе места. Нас охватывала паника, злоба, ненависть, грусть, тоска. Весь возможный спектр отрицательных эмоций. Хотелось смеяться и плакать одновременно.

Вдруг, команда громкоговорителя на обед. Мы прибыли в столовую в полном обмундировании и с оружием, приступив к приёму пищи по команде, но при этом готовые в любой момент сорваться в ангар и вылететь на штурм.

Обеденная жижа была ещё более противная, чем утренняя. Но теперь было невозможно не то что, есть, даже усидеть на месте. Броня просто тянула вниз, словно кто-то поменял настройки искусственной гравитации крейсера. Ремни сжимали внутренности. В рот не лезло ничего. Двух ребят вырвало прямо на стол, но капитан даже не обратил на это внимания.

Лишь только роботы уборщики – два чемодана на колёсах, подъехали к ним, чтобы протереть всё.

Меня тоже рвало. Эта жижа реально лезла наружу, словно живая, но я проглатывал её обратно. Отчётливо чувствуя - мне понадобится вся эта энергия уже очень скоро.

Мы снова вернулись в каюты.

Вадим вдруг сказал:

- Ал, можно я в твою капсулу в туалет сгоняю? Моя затупила. Вообще не фурычит.

- Мгм… – недовольно проворчал я, так как не хотел, чтобы кто-то ещё делал дела в капсуле, в которой я сплю. – Ладно. Только давай быстрее.

Адам и Арчи последовали его примеру и тоже опорожнились в своих капсулах, снова приступив к ожиданию.

Я же начал бегать в свою капсулу едва ли не каждые пятнадцать минут, так как казалось, что вот вот объявят построение на погрузку для штурма. Но это были лишь нервы. В какой-то момент, моё спальное место вовсе зависло и перестало функционировать, выдав системную ошибку.

Я посмотрел на горящую надпись: «Обратитесь в сервисный центр».

Где этот сервисный центр? Куда обращаться? Чёрт его знает. Пластинки у меня не было, а на крайняк было две рабочих капсулы Арчи и Адама. Как вдруг, громкоговоритель сообщил:

- Рота! Приготовиться к построению для следования в ангар!

- Наконец-то… – тяжело выдохнув, произнёс Вадим.

- И не говори… - добавил я.

Арчи, собирая свою амуницию, пробубнел:

- Не думал, что так буду ждать штурма, где могу сдохнуть.

- Наша свобода – в неизбежной смерти, Арчи. Мы все ждали свободы, – ответил я, застёгивая шлем. – И мы идём, чтобы обрести эту свободу. Либо с помощью борьбы, либо отправившись на тот свет.

Арчи будто не понял моих слов. Никто не понял моих слов. Все просто покачали головой и вышли в коридор.

Снова построение. Но Карсев ничего не говорил. Все молчали. И даже воздух стал совершенно другим, как будто системы жизнеобеспечения стали подавать отравленный кислород, от которого собирался ком в горле.

- Нелево! Шагом марш!

Мы последовали в ангар. В его просторном помещении стояли десятки вертопланов. Все обвешаны ракетами и бомбами под завязку. Сержанты стали разделять нас на отряды, выстраивая у крылатых машин.

Я огляделся. Посмотрел на ребят. Кто-то закрыв глаза, думал о чём-то, кто-то читал какую-то мантру на языке семиструнов с родной колонии, кто-то смотрел стеклянными глазами в одну точку, а кто-то так же, как я, осматривался вокруг.

Вдруг моё дыхание участилось, сердце заколотилось с огромной скоростью, от чего ВР-прибор выдал предупреждающий писк.

Я не думая, нажал «отключить».

Дверь конвертоплана открылась. Сержант Вахорта скомандовал моему отряду:

- В конвертоплан в колонну по одному, шагом марш!

Я перехватил свой СК и залез внутрь вслед за остальными, пристёгиваясь к креслу. Руки дрожали, не давая нормально затянуть фиксаторы, ноги тряслись, словно все мышцы сокращались от удара электро-жука.

Я закрыл глаза, сжал фиксаторы руками до боли в пальцах.

Двигатели запустились.

Взлёт.

Пути назад не было.