Книга 14. Пожиратель Богов. Часть 2

Глава 24

- …и будут принесены в жертву во имя Королей и Истока!

А? Чего?

- Кровь!

- КРОВЬ!

- КРОВЬ!!!

Твою мать, что происходит?

Восприятие мировой ауры почему-то не работало вовсе, а аспект понимания выдавал полную помех картинку, будто я смотрел старый телевизор со сломанной антенной. Однако было очевидно, что хорошего ничего происходящее мне не сулило.

- Да возрадуются их души, что…

Пора заканчивать.

Активировав превращение, я начал стремительно расти, и сковывавшие мои руки и ноги цепи не выдержали и моментально лопнули. Как и мешок на моей голове, не дававший мне увидеть происходящее.

На мгновение меня ослепило сияние солнца… солнц. Десяти штук, палящих с неба так, что даже мне захотелось поставить руку козырьком ко лбу. А затем, когда глаза, наконец, привыкли, моему взгляду предстало, мягко говоря, довольно необычное зрелище.

Я увидел Изельграунд, но не разрушенный и погребённый, а живой и цветущий. Более того, это была ровно та же площадь с аркой, через которую нас затянуло куда-то… сюда.

Вот только загвоздка была в том, что этот “зазеркальный” Изельграунд был огромным.

Тот, что раскопали археологи, был рассчитан на обычных людей. Нормальной высоты дома и дверные проёмы, нормальной ширины улицы.

Этот же словно был масштабирован примерно в пропорции 1:500. Даже увеличившись до полукилометровой длины, я продолжил ощущать себя не гигантом, а просто чьим-то домашним котиком.

Ну, как чьим-то? Видимо, кого-то из собравшихся на площади гигантских полулюдей, чей рост был вполне под стать этому городу. Судя по всему, они, как в каком-нибудь средневековье, собрались ради того, чтобы поглазеть на нашу казнь.

Эллиса, Мо, Ариания и все остальные тоже были тут. Растянутые на цепях внутри специально подготовленных стальных рамок. Все полностью обнажённые, не считая надетых на голову мешков с изображением трёх переплетённых в замысловатом узоре щупалец.

Что же, видимо это был как раз тот случай, когда в любой ситуации стоило искать положительные моменты. Хотя, по-настоящему наслаждаться видами мне было некогда, несмотря даже на то, что поза в виде буквы Х этому более чем способствовала.

Кстати, интересно, сколько мы провели без сознания, чтобы эти гиганты успели выковать подходящие обычным людям по размеру цепи?

Хотя, с учётом того, что для Ризеллы какой-то особой рамки, учитывавшей шесть конечностей, подготовлено не было, скорее эти рамки у них уже были заготовлены. Видимо, мы были далеко не первыми “лилипутами”, которых эти Гулливеры приносили в жертву своим Королям и некоему Истоку.

Вопрос в том, откуда они брали других жертв, раз Изельграунд неведомо сколько лет пробыл закупоренным глубоко под землёй? Впрочем, это я ещё выясню.

Пока что надо было разобраться с теми, кто хотел нас казнить.

Рамки с пойманными щупальцами пленниками стояли в круг на сравнительно высоком, около двух километров, помосте. Толпа из нескольких сотен гигантов окружала помост, сдерживаемая оцеплением из двадцати с небольшим стражников. На самом же помосте, внутри круга из рамок, стоял, вероятно, жрец, как раз и оравший про жертву.

Все они, даже с поправкой на рост, не были полноценными людьми, а принадлежали к четырём… расам? Полу-птицы, полу-звери, полу-жабы и полу-осьминоги.

Правда, даже внутри рас нечеловеческие части тел у каждого гиганта были разные. У кого-то была птичья голова, а у кого-то – только клюв. У кого-то тело было полностью покрыто шерстью, а у кого-то – только руки, но зато сами руки были более звериными, с когтями и мягкими подушечками на пальцах. У кого-то только глаза были жёлтыми с горизонтальными зрачками, а кто-то был скорее похож на Гвурека.

Причём, несмотря на их размеры и странный вид, почти ни в ком из них я не ощущал особой энергии. Большинство из них было “обычными” гражданами. Впрочем, с учётом размеров мощь каждого должна была быть на уровне как минимум Майигу первого класса.

Хотя стражники и жрец всё же довольно отчётливо фонили мировой аурой, и очень мощной. Жрец и вовсе был на уровне Магистра шестой-седьмой стадии.

С учётом этого было довольно странно, что их скорость реакции, судя по всему, тоже была вполне “человеческой”. Потому что в первые пару секунд моего превращения, слегка замедленного из-за того, что я ещё не до конца оклемался, все присутствующие, включая стражников и жреца, просто смотрели на это с неумением на лицах.

И только когда из домашней кошки я вырос в пропорции до размера настоящего льва, аборигены, наконец, очухались.

- Схватить! - взревел жрец. - Схватить его живым! Это будет лучшая жертва за многие года!

Я недовольно рыкнул. Возможно, если бы они сумели использовать тот странный свет, который лишил всех сил, прежде чем щупальца затянули нас в портал, это им бы и удалось.

Но, похоже, применить этот способ сейчас аборигены не могли. А без него для меня, тем более принявшего облик драголеона, стражники уровня пятых стадий были всё равно, что мыши для кота.

Максимальный размер принимать я не стал. Даже в этом гигантском городе мне стало бы слишком тесно. Но роста в три километра в холке всё равно оказалось более чем достаточно, чтобы, соскочив с пьедестала, меньше чем за минуту разметать всех стражников.

В толпе великанов поднялась паника, спотыкаясь и падая, почти тысяча аборигенов бросилась наутёк в шесть отходящих от площади улиц. Теперь было уже точно понятно, что все они были лишь зеваками, не умевшими и не желавшими сражаться.

Преследовать их я не видел особого смысла. Всё равно всех не поймаю, да и у меня уже был куда более ценный пленник.

Жрец, хотя бы во много раз сильнее стражников, вместо того, чтобы возглавить их и попытаться дать мне хоть какой-то отпор, попытался под шумок тоже сбежать. Соскочил с пьедестала и бросился бежать, что странно, всё равно пешком. В процессе чего был мной пойман и прижат к земле когтистой лапой.

- Говори, если хочешь выжить, - прорычал я ему прямо в лицо, на котором, как у Дейви Джонса, подёргивались щупальца кальмара. - Где все наши вещи?

Помимо того, что я, как и все остальные, был голым, причём даже адскую броню призвать не получалось, закономерно пропали и все пространственные хранилища, обычно имевшие форму колец, брошей, заколок, амулетов и прочих украшений.

- Сожжены либо отнесены в храм!

- Где храм?

- В центре города!

Хорошо. В моём хранилище, конечно, не было ничего прямо жизненно необходимого или бесценного, всё подобное я оставил Кримзону перед отправкой в Земли. Но как минимум там были запасные штаны. В местных магазинах я точно не смогу найти ничего своего размера.

За вещами можно будет отправиться после того, как всё тут закончим. Теперь нужно было узнать о возможных угрозах.

- В городе есть кто-то сильнее тебя?

- Главный святитель! - похоже, как и большинство тех, кто умели и любили кричать с трибун, храбростью он не отличался.

- Насколько он сильнее?

- Он без труда способен одолеть четверых святителей вместе взятых, даже когда один-двое из нас использую Тотемы. Но если Тотемы использут все четверо, то исход уже будет сложнее определить. Но он способен сам использовать силу Тотемов, так что вам всем всё равно конец!

- Спохватился, что надо держать марку и хотя бы попытаться угрожать? - хмыкнул я. - Не пытайся, уже поздно. А где твой Тотем? Почему ты его не используешь сейчас?

- Тотем – это не то, что можно использовать просто по желанию! - судя по отчётливо прозвучавшему в его голосе негодованию, своим вопросом я как-то затронул его веру, которая, похоже, для жреца всё-таки была очень важна.

- Ты затянул нас в это место?

- Это был мой Тотем! Впервые за годы он почуял жизнь со стороны Ложного Мира и забрал вас в Осколок! Вам не спастись, лучше сдайся, чтобы не длить свои мучения!

Свободной лапой я полоснул его по ногам, оставив глубокие борозды. Кровь у жреца, что примечательно, оказалась ярко-синей.

- В последний раз предупреждаю, - прорычал я. - Не пытайся мне угрожать! Насколько я понял, в городе есть ещё как минимум трое таких же, как ты, которые, думаю, станут более сговорчивыми, чем ты, когда я покажу им твою щупальцастую голову!

- Хорошо-о-о… Я скажу-у-у! - провыл жрец между воплями боли.

- Этот город называется Изельграунд?

- Да-а-а!

- Что значит “Осколок”?

- Осколок Истинного Мира-а-а! Один из оставшихся после Краха-а-а! А ваш мир – Ложный! Всего лишь отражение Истинного, жалкое подобие!

- Поэтому у вас тут всё такое огромное?

- Это не у нас огромное! Люди, выжившие в Крахе, не сумели сохранить могущество Истока, лишились его благословения и измельчали до смешных размеров! Мы – истинные люди, потомки Истока, а вы – лишь мошки, не сравнимые даже с нашими ногтями! Если бы не барьер измерений, мы бы давно завоевали Ложный Мир и принесли всех вас в жертву Королям и Истоку!

- Я, кажется, предупреждал, - бросил я, вспарывая жрецу горло.

М-да. Хотя ситуация была той ещё, ответы этого жреца дали немало понимания поистине глобальных событий.

Итак, что получалось.

Изначально была пустота, в которой существовал Творец, он же Исток. Затем он покончил собой, и его тело, энергия, разум, эмоции, намерения и душа сформировали Истинный Мир, заселённый чудовищами, зверями и километрового роста людьми.

Неизвестное количество лет Истинный Мир существовал по своим правилам. После чего произошла неведомая катастрофа, которую жрец назвал Крахом.

Крах уничтожил почти весь Истинный Мир. Сохранились лишь немногочисленные Осколки, в которых люди сохранили наследие Истока, свои размеры и силу.

А всё остальное, чем был Истинный Мир, в конце концов сформировало Ложный Мир – Великие Души. Девятнадцать мировых скоплений, в некоторых из которых люди опустились до уровня простых прислужников монстров.

Причём примечательное сходство двух Изельграундов в Истинном и Ложном Мирах намекало на то, что Ложный Мир мог действительно быть лишь отражением Истинного, по крайней мере частично.

Кстати, может быть духовный мир с его непропорциональными масштабами пространства тоже был как-то с этим связан? Что же, это как минимум было не исключено.

Впрочем, углубляться в обдумывание всех этих вопросов было некогда. В Изельграунде было ещё как минимум трое аборигенов, которым дать нормальный отпор смогли бы только я, Ариания, находившаяся на восьмой стадии, и ещё парочка её сильнейших подчинённых. Особенно если эти святители использую силу Тотемов, чем бы она ни была.

Кстати, я забыл спросить жреца, что это вообще за Тотемы такие. Хотя, с учётом прорвавшихся через портал щупалец, было очень вероятно, что Тотемы – это монстры, что появились из тела Истока, ну или как минимум их потомки. По крайней мере феникс, лев, жаба, она же генбу, и кракен как раз были в числе тех самых монстров.

Феникс, король птиц, родился из рёбер, был способен возрождаться даже после смерти. Лев, король хищных кошек, был рождён из левой руки и никто не мог поспорить с его взрывной мощью. Генбу, король амфибий, родившийся из внутренних органов, обладал невероятным регенеративным фактором и почти бесконечной живучестью. И никто не мог поспорить в мастерстве маскировки с кракеном, королём морских гадов, что родился из черепа Истока.

Непонятно было, почему жрец не использовал способность маскировки, чтобы спрятаться от меня. Аспект понимая до сих пор нещадно барахлил, так что я, сейчас способный рассчитывать только на свои глаза, вполне мог бы его упустить.

Хотя, возможно ему нужен был Тотем, что применять какую-либо магию. Ведь он и бежать припустил на своих двоих, хотя, очевидно, удирать было куда проще и быстрее по воздуху.

Или, может быть…

Нет, стоп. Сначала надо освободить остальных.

Мировыми приказами я сломал цепи и аккуратно опустил всех пленников на постамент.

Кстати, он был явно сделан из дерева, пусть и огромного, но даже от моих когтей на нём остались лишь небольшие борозды, да и камень мостовой не поспешил разрушиться от моей мощи. Похоже, в Истинном Мире всё было не только почти на три порядка больше, но и многократно прочнее, чем в Ложном.

С учётом того, что, попытавшись, я понял, что не могу войти в духовный мир, как если бы его тут в принципе не существовало, это была хорошая новость. По крайней мере сражения даже нашего уровня можно будет проводить, не уничтожая всё вокруг.

Снова приняв облик эльфа, я принялся будить моих спящих красавиц и красавцев. И лучше бы им было прийти в себя побыстрее, с учётом того, что я уже отчётливо слышал где-то неподалёку шаги множества гигантских ног, спешивших не от площади, а к ней.

Подкрепление, отправленное уже покойному жрецу, должно было прибыть с минуты на минуту, и мне бы очень хотелось иметь союзников, способных постоять за себя, а не бессознательный балласт.

Удивительно, но первой в себя пришла не сильнейшая в группе – Ариания, а Линда. Хотя, после того, как следом за девушкой очнулись Ризелла, Ван и Крарха, я понял, что ничего удивительного в этом всё же не было.

Дело было не в силе, а в истоковых аспектах. И я, похоже, пришёл в себя первым, потому что у меня их было три, и находились они на более высоком проценте завершённости, чем у друзей Алистера.

Это было даже логично. Всё-таки Истинный Мир был куда сильнее Ложного связан с ними. Да что там, он ведь в каком-то смысле целиком из них состоял.

Так что было вполне закономерно, что те, у кого эти аспекты были, сумели адаптироваться к Истинному Миру куда быстрее тех, у кого их не было. Вот только всего четверых союзников, причём не самых сильных, мне было мало.

Потому я продолжил реанимационные процедуры с помощью всего известного мне арсенала мировых приказов. Из числа тех, кто не обладал аспектами, первой, немногим позже Крархи, очнулась Ариания.

Времени на церемонии и тактичность не было, так что ничью наготу я не прикрывал, только мешки со всех сдёрнул. И девушка, осознав себя в крайне смущающем положении, в первый момент едва не атаковала меня.

Благо, она успела достаточно быстро понять, что ситуация не располагает к подобного рода недовольствам. Так что вместо того, что потратить мировую ауру на удар по мне, использовала её, чтобы соорудить для себя сначала мягкий брючный костюм из тонких древесных лоз, а потом и доспех из камня.

Только потом, наконец, соизволила задать вопрос.

- Где мы?

- Прежде чем он ответит, - опередила меня Линда, - создай нам то же самое.

Из них четверых Линда, Ван и Крарха специализировались на ближнем бое, а именно магией-магией владела только Ризелла. Однако её профилем были ветер, вода и молнии, и ни одна из этих стихий не подходила для создания достаточно комфортной одежды.

Мои мировые приказы могли повторить то, что сделала Ариания. Возможно, получилось бы не настолько качественно: доспех командующей по ощущениям был даже получше адской брони. Но для того, чтобы прикрыть наготу, мои способности точно бы сгодились.

Почему я их не использовал? Ну… я забыл. Да, определённо забыл.

Ариания повела рукой, и на всех нас, включая ещё не пришедших в себя, появились точно такие же комплекты из мягкой одежды и доспехов поверх.

При этом, как бы она ни пыталась сохранить покер-фейс, я всё же заметил на её лице румянец смущения. И понять его причину было несложно.

Для создания настолько тонкой и очень комфортной, на самом деле, одежды, был необходим соответствующий уровень контроля. Добиться этого без “прощупывания” тела цели параллельно проращиванию костюмов было невозможно.

- Так где мы? И вы тоже не можете использовать мысленные сообщения?

- Не можем, - кивнул я, продолжая пытаться привести в чувство хотя бы остальных эльфов.

Я уже попытался отправить сообщение Линде, чтобы побыстрее объяснить происходящее, и понял, что не могу. Похоже, не только восприятие мировой ауры в этом мире блокировалось. Хорошо ещё, что мировые приказы работали, хотя, кстати, тоже не без проблем.

- Тогда доложи ситуацию так!

- Пока вам надо знать следующее. Мы в другом мире. Местные аборигены – это великаны типа тех, что лежат вокруг постамента. Их стражи примерно на уровне пятой стадии, жрецы – седьмой, а главный жрец – скорее всего восьмой, плюс, вероятно, у них есть очень сильные ручные монстры, один из которых затащил нас сюда. По отношению к нам они настроены враждебно, если бы я проснулся хотя бы на пару минут позже, кого-нибудь из нас уже принесли бы в жертву. Сейчас к нам спешит неизвестное количество их бойцов, вероятно вместе со жрецами.

- Ага, я их уже вижу, - сказала Линда, показав пальцем на одну из улиц.

Подняв глаза, я тоже увидел приближающуюся толпу стражников.

Через несколько секунд Ван, следивший за другой улицей, тоже подал сигнал о приближении врага. А затем стало понятно, что нас взяли в оцепление.

- Это не точно, - произнёс я, вставая от тел эльфов. Времени приводить их в чувства уже не было, оставалось только встретить врага вшестером. - Но велик шанс, что они не умеют использовать вообще никакие способности или магию, в том числе и летать не могут. Ну, по крайней мере те, у кого нет крыльев. Так что в крайнем случае заберём всех, кто ещё не очнулся, и свалим по воздуху. Но мне бы этого не хотелось.

- Да, мне тоже, - кивнула Ариания. - Каждому по улице?

- Развлечёмся по-настоящему, - хмыкнул я, ударяя кулаком о кулак.

Глава 25

Сорвавшись с места, я рванул в одну из улиц, отходящих от площади с аркой и встретил отряд стражников незадолго до того, как они вышли из плена зажимающих их стен.

Форму драголеона пока что принимать не стал.

Во-первых, потому что это было особо-то и нужно. Даже если они были великанами, и чисто физическая сила каждого из них была сравнима с Магистром пятой стадии, я вполне мог сражаться с седьмыми стадиями. Для меня они просто были шкафами, которым предстояло очень громко упасть.

А во-вторых, потому что, если я и соберусь раскрыть свою истинную сущность Ариании, то сделать это будет лучше в куда более спокойной обстановке. Если она просто увидит, что я превратился в огромное чудовище, то, чего доброго, нападёт сама, а с восьмой стадией я пока что дел иметь не хотел.

Так что с точки зрения аборигенов Истинного Мира на них с выражением слегка безумного предвкушения сейчас нёсся всего лишь необычный муравей.

Впрочем, судя по их сосредоточенным лицам, видневшимся из-под забрал шлемов, даже к муравью они собирались отнестись максимально серьёзно.

Тут было два варианта. Либо сбежавшие горожане рассказали, что один из пленников из Ложного Мира превратился в гигантское чудище, и теперь стражники ждали этого момента. Либо пренебрежительное отношение жреца к Ложному Миру не было общепризнанным, и местные были в курсе, что жители Великих Душ могли быть куда сильнее их, несмотря на малый размер. Ну, либо и то, и другое, такой вариант тоже имел место быть.

В любом случае, серьёзные лица и сосредоточенные взгляды им бы в любом случае не помогли. На полной скорости я врезался в выставленный щит передового бойца, нанеся удар без каких-либо стихийных атрибутов или аспектов, исключительно физической мощью своего крошечного, по сравнению с их, тела.

В следующее мгновение щит лопнул надвое вдоль волокон, несмотря на кратно превосходящую привычную мне прочность древесины и укрепляющие его стальные полосы, а я, за счёт крошечного размера, пролетел сквозь щель.

Вот только даже того импульса, что мой кулак успел придать щиту, оказалось достаточно, чтобы стражника отбросило назад, на следующий ряд, а тех – на следующий, и на следующий…

Примечательно было то, что в момент удара я не ощутил распространения какой-либо ударной волны, хотя она определённо должна была появиться. И, кстати, задумавшись об этом, я понял, что и от моего ускорения, определённо не раз превысившего скорость звука, тоже не было никаких подобных эффектов.

Воздух тут был вполне обычным, по крайней мере я прекрасно им дышал, не ощущая никаких побочек, да и остальные вроде как были в порядке. А значит дело было в чём-то другом… Стоп.

Я услышал звук приближающихся шагов солдат примерно так, как если бы они были за пару улиц от меня. И технически это было действительно так. вот только эти улицы были примерно в пятьсот раз шире и длиннее. То есть и звук до меня добрался примерно во столько же раз быстрее.

А значит ударная волна от преодоления звукового барьера могла появиться лишь на скорости в пятьсот махов.

Как интересно. Иные законы физики. А атомы в телах великанов тоже были в полтысячи раз больше, чем в наших? Хм… не, вряд ли. А вот клетки вполне могли быть в сантиметр-два диаметром. Теоретически.

Ну, какими бы они ни были, на скорость реакции гигантов это никак не влияло. Причём не только скорость реакции, но и точность и контроль тела у них были на превосходящем уровне.

Оказавшийся слева от меня стражник, не растерявшись даже в ответ на взорвавшийся щит и отлетевшего напарника, махнул своим коротким копьём, идеально попав по мне самым наконечником.

С учётом скорости взмаха, а также веса копья минимум в двести пятьдесят тысяч тонн легкомысленно к такому удару не имел права отнестись даже я. Впрочем, никто и не говорил, что мне было необходимо встречать эту атаку в лоб.

Достаточно было лишь слегка оттолкнуть себя с траектории его полёта в последний момент, когда стражник уже не успел бы вовремя скорректировать атаку. В отличие от заклинаний Магистров, почти всегда имевших свойство фиксации на цели, этот удар был самым обычным, просто очень быстрым, очень сильным и очень, очень большим.

А в следующую секунду я уже сам налетел на промахнувшегося стражника, и выставить щит, который сумел бы своим разрушением погасить часть импульса, он не успел. Мой кулак врезался чётко в центр его нагрудника.

При этом я постарался сделать так, чтобы не провалиться вовнутрь, продырявив своим телом и его. Выставил между своими костяшками и металлом своеобразный демпфер из мировых приказов, который распространил давление на площадь в несколько десятков квадратных метров.

Это было даже близко недостаточно, чтобы снизить убойную мощь, но вполне хватило, чтобы сверхпрочный металл вогнулся вовнутрь, но не разорвался.

Стражники шли по улице в три колонны, так что между тем, кого я ударил, и стеной дома стоял ещё один боец. Их обоих впечатало в стену, тут же треснувшую, а затем и ввалившуюся вовнутрь с грохотом и треском.

Не знаю, в чём была причина, но убивать аборигенов почём зря мне не хотелось.

Понятное дело, что они хотели убить нас, и вряд ли проявили бы сострадание, поймав всех в очередной раз. Это была, фактически, та же самая война, которую я закончил совсем недавно, и на которой без раздумий убивал врагов.

Однако в каком-то смысле все эти стражники ведь не делали ничего, кроме защиты своего дома. Это ведь мы к ним вторглись, пусть и непреднамеренно.

А ещё, несмотря на слова жреца, который явно ни в грош не ставил Великие Души и считал всех “маленьких людей” достойными лишь одного – жертвы, мне скорее было жаль этих великанов.

Осколок Истинного Мира не мог быть большим. Даже если тут было несколько таких городов, даже если тут жил миллион великанов, они давно потеряли статус владык мироздания. Теперь Осколок был скорее заповедником с редкими зверями, а никак не наследником древнейшей эпохи.

И мне бы не хотелось вырезать “краснокнижных” Истинных людей только потому что они попытались принести нас в жертву. Это было всё равно что уничтожать какое-нибудь островное племя за их кровожадные традиции.

Так что свой третий удар я направил не на кого-то из стражников, а на мостовую под своими ногами. Обрушившись с высоты нескольких сотен метров на самый центр улицы, я создал широкий кратер и спровоцировал землетрясение, отправившее во все стороны ветвистые трещины, стремительно заползшие под ноги аборигенов и на стены домов.

Хотелось надеяться, что смысл послания они поймут.

“Ни шагу дальше, иначе – смерть”.

И действительно, все три колонны, частично опрокинутые моим первым ударом, частично погружённые в шок и недоверие эффектом второго, моментально замерли, глядя на меня с шоком и недоверием. Кивнув, я прислушался, чтобы понять, как дела у остальных.

Рычание огромного зверя, перемежающееся отчаянными воплями – это сражался Ван. Он, как и Линда, не владел магией в её традиционном для Земель виде.

Вместо этого он мог превращаться в действительно гигантского, лишь где-то раза в полтора меньше моего драголеона, волка. И ему в этом плане было куда удобнее, так как не надо было скрывать свои способности.

Звуки, похожие на те, что только что производил я: треск ломающегося дерева, глухие гулкие удары, сдавленные охи и стоны – это Линда. Она даже летать не умела, что в сражении с великанами было огромным плюсом, но легко компенсировала это за счёт огромной физической мощи и невероятной техники.

Свист ветра, громовые раскаты и удары огромных тел о стены – это, разумеется, Ризелла. В Хейхе, мире, где она родилась и где познакомилась с Алистером, она была избранной – гением, благословлённым одним из наблюдавших за миром Магистров, специализировавшимся как раз на магии ветра. Так что не удивительно, что её профилем также был ветер.

С другой стороны, возможно, подражая Алистеру, а возможно в попытках найти свой путь, Ризелла также была мастером водной и грозовой магии. В совокупности же её способности позволяли ей легко манипулировать погодой, и я был свидетелем тому, как она обрушивала на головы русалок молнии из настоящих грозовых туч.

Конечно, мои собственные молнии, как, впрочем, и те, что создавала Ризелла, были куда сильнее чем даже самые мощные природные. Но нельзя было не признать, что выглядело это очень эффектно.

Яростный боевой клич и смачное чавканье плоти – это Крарха. Она не была лишена магии, как Ван или Линда, но при этом владела очень небольшим арсеналом заклинаний.

В целом весь её стиль боя, очень похожий, кстати, на стиль моего давно покойного друга Рея, чьим именем я назвался, можно было описать в трёх коротких предложениях. Создать фантом огромного орка-воителя. Усилить его до предела. Пойти крушить черепа.

Правда, в рамках Истинного Мира фантом Крархи сложно было назвать прямо-таки огромным. Его рост был “всего лишь” около семисот метров, то есть среднему аборигену он доставал лишь до груди.

Тем не менее, его мощь не стоило недооценивать, а иллюзорная секира размером под стать фантому делала Крарху единственной из нас всех, у кого было оружие.

Впрочем, быстрее них всех, и быстрее меня, была, очевидно, Ариания. Из её улицы я слышал только сдавленное мычание великанов и множественные звуки копошения. Похоже, командующая не стала рассусоливаться и просто сковала всех великанов земляными или, возможно, древесными кандалами. С её уровнем это было проще простого.

У всех, в общем, всё было в порядке. Однако запугивание и расправа над простыми стражниками не слишком-то приближала нас к разрешению конфликта.

Если трусливо-надменный жрец не соврал, в чём я очень сильно сомневался, в Изельграунде было ещё трое таких, как он, минимум четыре монстра-Тотема, и один главный жрец, способный “сам использовать силу Тотемов”, что бы это ни значило.

Пока мы не разберёмся с ними, расслабляться было ни в коем случае нельзя. Впрочем, тогда расслабляться тоже будет рано, ведь было совершенно непонятно, чего ещё можно было ожидать от этого Осколка Истинного Мира.

Развернувшись ещё раз к колоннам стражников, я для закрепления понимания использовал мировую ауру и резак из чёрного льда, чтобы прорубить в мостовой широкую борозду поперёк всей улицы.

После чего поднялся в воздух и вернулся на постамент.

Считая моих ребят, подчинённых Ариании и парочку увязавшихся с нами исследователей, которым не терпелось увидеть Изельграунд изнутри, на передо мной сейчас лежало тринадцать тел.

Я очнулся сам. Обладатели аспектов и Магистр восьмой стадии после моего вмешательства очнулись за минуту-полторы. Сколько нужно было времени, чтобы пришли в себя Магистры седьмых, шестых, пятых стадий? Я не имел ни малейшего понятия.

Мои ребята, за исключением Мо, помимо того, что были Магистрами, были ещё и Майигу. Ускорит это процесс пробуждения или, наоборот, замедлит? Опять же, хрен знает.

Двое исследователей-археологов и вовсе находились на третьих стадиях. Понятно, что с них спрос в любом случае был минимальным. Но таскать за собой везде и всюду бесполезный балласт в виде двух тушек тоже как-то не хотелось.

Тем не менее, в первую очередь надо было думать не об этом и не о том, как бы поскорее разбудить своих близких, а о повышении боевого потенциала группы. Так что приоритетны были пятеро эльфов, находившихся на седьмых стадиях.

Ими я и занялся, а через секунд десять ко мне присоединилась Ариания. Целительная магия не была её профильной, но она её знала, причём в самых разных вариациях, а на восьмой стадии даже непрофильная магия обладала огромной мощью. Так что стоило надеяться, что процесс пойдёт куда быстрее.

И пока Линда и остальные, не способные подавить “своих” стражников ни магией, как командующая, ни страхом, как я, разбирались с угрозой, а мы с Арианией были заняты скорее монотонной, чем особо сложной работой, между нами завязался диалог, быстро перешедший на повышенные тона.

- Тот, кто лежит отдельно – кто он? - она явно имела в виду жреца.

- Сам себя назвал святителем, я про себя называю просто жрецом. Когда я очнулся, он вещал толпе о том, что сейчас принесёт нас в жертву.

- Ты что-то вызнал у него, прежде чем убить, кроме того, что уже рассказал?

- Где наши вещи, а ещё плюс-минус разузнал, что это за мир.

- Потом расскажешь.

- Конечно.

- Ты молодец, Рей. Быстро сориентировался в сложной ситуации, всех спас. Снова.

Я почувствовал в её голосе что-то очень похожее на зависть.

- Спасибо.

- Теперь я возьму командование на себя.

В ответ я лишь усмехнулся.

- Размечталась.

- Не поняла?

- Ты умная, всё прекрасно поняла. То, что ты сильнейшая в группе, не значит, что ты сейчас способна быть главной.

- Я – командующая третьего войска!..

- И ЧТО? - рявкнул я так, что Ариания аж щёлкнула челюстью. - Здесь нет твоего войска. Лишь пятеро бойцов без сознания. Как часто ты оказывалась в ситуации подобной этой? Одна, в неизвестном месте, окружённая врагами, без поддержки, без связи, без плана?

- А ты? - огрызнулась она, вставая в полный рост, подходя и нависая надо мной, частично закрывая свет десяти солнц.

- Достаточно, чтобы не отвлекаться от дела, поддавшись эмоциям, - бросил я, даже не повернувшись на неё. Мне этого было и не нужно, чтобы понять, что мои слова произвели на неё правильный эффект. Потому что она развернулась, отошла, снова присела перед Вальмосом и продолжила лечение. А я продолжил говорить. - Достаточно, чтобы не беспокоиться о своей наготе и не смущаться от вида чужой. И достаточно, чтобы понимать простейшую истину: выживание в первую очередь зависит от информации, и только во вторую – от силы. Чтобы выжить в пустыне, надо слушать не того, у кого крепче дубина, а того, кто знает, где добыть воды.

- Если бы я очнулась первой и допросила того жреца, у меня были бы и сила, и информация!

- Но ты не очнулась первой, - пожал я плечами. - К тому же вопрос ещё и в том, как распорядиться полученной информацией.

- И как же ты ей распорядишься?

Я тяжело вздохнул и встал.

- Я понял, по-хорошему ты не поймёшь. Придётся потратить на тебя драгоценные секунды.

- И что ты сделаешь со своей шестой стадией? - фыркнула она, тоже явно уже заведённая, тоже снова поднимаясь и вставая ко мне лицом к лицу. - А если ты посмеешь не подчиниться, то, когда мы вернёмся…

- Надоела ты мне, уже едва сдерживаюсь, - рыкнул я. - Ты ведь прекрасно понимаешь, что мы потенциально в жутком дерьме. Так что, если бы реально хотела быть главной, уже давно прижала бы меня к ногтю своей силой. Но ты начала грёбаную дискуссию, споря со всем, что я бы ни сказал, лишь зря тратя воздух. С этой секунды и дальше я больше не хочу слышать от тебя ни слова не по делу.

- Я!..

Вместо ответа я отвесил ей короткую, не слишком сильную, но ощутимую пощёчину, от которой её голову мотнуло в сторону.

- ЗАХЛОПНУЛА ВАРЕЖКУ И СМИРНО СЛУШАЙ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРИТ ВЗРОСЛЫЙ ДЯДЯ, ЕСЛИ БЕЗ АРМИИ ЗА СПИНОЙ У ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ СМЕЛОСТИ ДЕЙСТВОВАТЬ ДАЖЕ ПРОТИВ ТОГО, КТО ЗАВЕДОМО ТЕБЯ СЛАБЕЕ!!! ИЛИ ТЫ ЗАПОМНИЛА ТЕ МОИ СЛОВА И РЕШИЛА, ЧТО ТО, ЧТО Я СЧИТАЮ ТЕБЯ КРАСИВОЙ, НЕ ПОЗВОЛИТ МНЕ ЗАСТАВИТЬ ТЕБЯ СЛУШАТЬСЯ ПО-ПЛОХОМУ?! ДА БУДЬ ТЫ ХОТЬ В ТЫСЯЧУ РАЗ КРАСИВЕЕ, ЕСЛИ ИЗ-ЗА ТЕБЯ И ТВОЕГО СВОЕВОЛИЯ ПОГИБНЕТ ТОТ, КТО НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ, Я СОЖРУ ТЕБЯ С ПОТРОХАМИ И НЕ ПОМОРЩУСЬ! А ТЕПЕРЬ ЛИБО ЗАТКНИ МЕНЯ СВОЕЙ СИЛОЙ, ЛИБО ЗАТКНИСЬ САМА! НУ?!

Давно меня никто так не бесил.

Однако на этот раз она, похоже, всё-таки поняла, и поняла всё правильно. Не став ничего говорить, отвернулась и снова уселась пытаться вернуть Вальмоса в сознание.

Постояв пару секунд, я тоже вернулся к делу. Ещё через несколько секунд услышал сдавленный всхлип.

М-да. Командующая она была хорошая, но реальных сложностей в жизни, не считая проблем с принятием своей внешности, она явно никогда не испытывала.

Но по крайней мере была достаточно умной, чтобы принять поражение. Это уже был огромный плюс. Теперь осталось посмотреть, как её изменит Истинный Мир.

А на основании этого уже можно будет решить, нужна она мне или нет. Красивое личико и пышные формы, в конце концов, были далеко не главным.

Ещё несколько минут мы продолжали попытки вернуть в реальность эльфов. И, наконец, сначала один из них, а затем, после того, как мы применили действенную тактику к остальным, и они, открыли глаза.

Спустя минуту в моём распоряжении в дополнении к Магистру восьмой стадии появилось ещё пятеро Магистров седьмых стадий. С этим уже можно было жить. А вскоре и Линда с остальными, наконец, разобрались со всеми “своими” стражниками.

Вот только мы не успели даже нормально порадоваться успеху. Я только начал рассказывать то, что узнал об Истинном Мире, когда вдруг ощутил несколько мощных приближающихся аур.

Над домами, сидя на спине почти пятикилометровой птицы, к нам летело четверо великанов. Трое внешне были вполне обычными, обладая каждый чертами своего монстра: феникса, льва или генбу.

А вот четвёртый будто объединил в себе черты всех четверых монстров. У него была птичья голова, щупальца вместо ног, левая рука и левая половина тела были покрыты шерстью и походили на звериные, а правая половина была, соответственно, жабьей.

Сомнений особых не оставалось. Это был главный святитель, и его аура не слишком уступала ауре Арианы. А ведь была ещё и таинственная сила использования Тотемов, о которой я пока ничего не знал.

Ну а трое других были, скорее всего, тремя обычными святителями, такими же, как убитый мной Дейви Джонс.

Феникс приземлился, четверо великанов спустились на мостовую. Главный святитель неторопливо осмотрел круглыми птичьими глазами площадь, по которой были разбросаны тела изначально защищавших постамент стражников и святителя кракена.

Жабья лапа поднялась, и в нас уткнулся бородавчатый палец.

- УБИТЬ!

Глава 26

Несмотря на приказ, бросаться в бой жрецы не спешили, лишь спрыгнули со спины феникса, позволив ему атаковать нас первым.

Гигантская птица, видимо, повинуясь приказу своего жреца, устремилась к помосту, обрушив на него удар могучих когтей. Мы бросились врассыпную.

В том, чтобы быть в несколько тысяч раз меньше врага, имелись свои плюсы. Например, ему было куда сложнее попасть.

Тем более что, в отличие от Семургдалиона, истинной формой которого тоже был феникс, этот монстр не владел силой пламени. Это была просто очень большая и очень сильная птица, ну, плюс способность возрождения, которая, однако, пока была не подтверждена.

Тем не менее, даже без огня её сила была достаточной, чтобы доставить проблемы любому из нас, кроме Ариании. Его тело, в отличие от тел жрецов и стражников, не было пропитано мировой аурой, его мощь была исключительно физической.

Поэтому невозможно было оценить его силу в уже довольно привычных мне стадиях Магистров. Но, основываясь на его движениях и на силе, с которой его когти ударили по помосту, буквально взорвав даже невероятно прочное дерево Истинного Мира, я бы оценил его на среднюю седьмую стадию.

Пожалуй, если бы я принял форму драголеона, то смог бы задавить феникса чистой мощью. Но в человеческом или, точнее, эльфийском теле, это было едва ли возможно.

К тому же, ещё раз, нельзя было забывать про способность к воскрешению. Было бы очень неприятно, если бы монстр, на убийство которого мы потратим немалую часть сил, после гибели просто восстановится как ни в чём не бывало.

Впрочем, это ещё не значило, что для того, чтобы разобраться с фениксом, обязательно было использовать способности Ариании. Силу бывшей командующей стоило приберечь для главного святителя, наблюдавшего за происходящим безэмоциональными птичьими глазами.

- Свяжите! - рявкнул я, указывая пятёрке эльфов на феникса.

О том, что теперь им предстоит слушаться меня, а не Арианию, Вальмос и остальные уже знали и не скажу, что они приняли это с радостью. Какой бы вклад я ни внёс в победу при Бомларге, я оставался наёмником, а Ариания оставалась их командиром.

Тем не менее, после того, как девушка сама признала моё главенство, подтвердив, что и сама теперь будет подчиняться моим приказам, у них не осталось иного выбора.

При этом Ариания не забыла добавить: “До тех пор, пока мы не вернёмся в Земли”. Но это ладно, хоть какой-то способ восстановления ущемлённой гордости. Если она не начнёт по возвращении качать права и обвинять меня в чём-то, подобные “оговорки” я был готов простить.

Первым установленным мной правилом, не только для эльфов, но и для Линды и остальных, было: “Не атаковать без прямого приказа”. И пятёрка военных выполнила указание чётко. Даже когда нас атаковал феникс, они лишь уклонились, не попытавшись ударить в ответ.

С учётом того, что за дисциплину в войске, тем более за дисциплину в рядах офицерского состава отвечала командующая, здесь мне оставалось лишь поблагодарить Арианию. С выучкой своих подчинённых она справлялась на отлично.

Возможно, конечно, я перебарщивал. Скорее всего ничего страшного бы не случилось, если бы она, Вальмос и остальные эльфы, а также ребята Алистера, действовали плюс-минус по своим пониманиям.

Всё-таки это была не война, где сражались тысячные войска, и дисциплина была нужна для слаженности действий и для контроля командиром поля боя. В каком-то смысле даже наоборот, в критических обстоятельствах и с учётом главной задачи: выжить – свобода воли была более грамотным выбором.

Однако у меня было три аргумента против своеволия.

Во-первых, с учётом моих знаний об аспектах, накопленных за последние сто лет, информации, полученной из драконьего уса в центре Аллеи Кошмаров и, наконец, сведений от жреца кракена, я мог быть уверен, что никто из них, включая друзей Алистера, не представляет до конца, в каком месте мы оказались.

Словами всего было не объяснить при всём желании. Мысленные сообщения, с помощью которых я мог хотя бы частично передать те видения, которым мне довелось стать свидетелем, были заблокированы. И ничто так не способствует слишком быстрой смерти, как недооценка происходящего.

Во-вторых, ещё было восемь не проснувшихся, в числе которых было шестеро моих родных. Сейчас они все находились в относительной безопасности внутри фантома Крархи. Но если из-за чьей-то бессмысленной самостоятельности с Эллисой, Мо или Руби что-то случится, я никогда не прощу этого ни виновнику, ни себе.

И, в третьих, что было уже куда менее объективной причиной, у меня в Изельграунде и Истинном мире были личные интересы. Не только источники предначальных сил, которые смогли бы повысить процент завершённости моих аспектов, не только носители моего собственного аспекта льва, но и секреты древнего Пра-Мира, которые в теории могли бы помочь мне стать ещё сильнее.

Я не хотел, чтобы кто-нибудь, особенно кто-то из эльфов, обошёл меня и обнаружил какой-нибудь уникальный артефакт. Эгоистично? Разумеется. А как иначе?

К счастью, помимо бесячего, но по сути абсолютно детского бунта Ариании, никаких других проблем с утверждением лидерства у меня не возникло.

И теперь, повинуясь моему приказу, пятеро эльфийских сотников одновременно использовали магию растений, чтобы прорастить из помоста тысячи древесных корней и лиан, начавших стремительно оплетать тело феникса.

Пять километров длинны и почти десять – размаха крыльев могло показаться огромным размером. Но не для Магистров седьмых стадий, для которых даже ядерный взрыв был не страшнее чиха.

Впрочем, моя оценка феникса также на седьмую стадию означала, что его физическая мощь была куда выше, чем даже предполагали такие габариты. Так что скрутить потомка одного из древнейших чудищ оказалось далеко не так просто.

Гигантская птица, почувствовав сдавливание корней, попыталась снова взлететь. Первый же взмах крыльев был такой силы, что поднявшийся шторм не только снёс прочь ребят Алистера вместе со скрытыми внутри фантомного орка-воителя сонями, но и обрушил парочку стоявших вокруг площади зданий.

А с учётом того, что вырваться феникс пытался отчаянно и бил крыльями часто и с каждым разом всё сильнее, через несколько секунд от большинства окружавших площадь строений остались лишь кирпичики.

Это при том, что находились они на расстоянии в несколько десятков километров и смогли бы без труда выдержать мощнейшие ядерные взрывы, произошедшие прямо внутри них.

Тем не менее, совместная магия сразу пяти Магистров была фениксу всё-таки не по плечу. В первые мгновения часть корней и лоз порвалась, но уже совсем скоро тысячи и миллионы новых растений продолжили оплетать гигантскую птицу, и в конце концов скрутили её целиком, включая крылья.

- Не убивайте, - на всякий случай сказал я.

В ответ донеслось лишь слаженное:

- Да!

На полуразрушенном помосте снова воцарилось относительное спокойствие. По крайней мере бьющийся в тщетных попытках вырваться феникс особых проблем не доставлял.

Выражение лица главного святителя понять по очевидным причинам было невозможно, но вот трое жрецов явно были шокированы таким поворотом событий. Особенно негодовал жрец феникса, судя по покрасневшему от гнева лицу и сжатым кулакам готовый сам броситься в атаку, но, видимо, тоже не решавшийся без приказа вышестоящего.

- Зовите, - произнёс он после нескольких секунд молчания.

После чего снял с пояса один из четырёх висевших там небольших, по его меркам, рогов, и протянул его жрецу феникса. Сам он, похоже, не мог дуть в рог из-за клюва.

Жрецы льва и генбу, кивнув, взяли висевшие на их поясах почти такие же рога, после чего все трое приложили их к губам и задули. Площадь, а вместе с ней как будто бы и весь Изельграунд наполнился низким гулом на три тональности.

- Может быть сбежим, пока не поздно? - прошептала вернувшаяся на помост Ризелла.

- Пока нет, - покачал я головой.

Была вероятность, что вернуться обратно в Земли мы смогли бы только из этого города. А значит мы должны были разобраться с местными владыками до того, как они вызовут подкрепление откуда-нибудь ещё. Приказ о бегстве я собирался отдать лишь в том случае, если станет понятно, что справиться с врагом нет никакой возможности.

- Тогда, может быть, атакуем? - в тон кентаврихе предложила Ариания.

Я снова отрицательно мотнул головой.

- Рано.

Предложение Ариании было куда предпочтительнее, чем предложение Ризеллы. Я был на девяносто девять процентов уверен в том, кого главный святитель приказал вызвать. И в целом действительно лучше было бы напасть на него и жрецов, пока они не объединились ещё с тремя монстрами уровня феникса.

Однако я до сих пор не мог быть уверен в том, что у Истинного Изельграунда нет дополнительных сил. Жрец кракена вряд ли лгал мне, но он мог не сказать всей правды.

Если бы мы напали на этих четверых, а в разгаре боя на нас с разных сторон накинулись бы не только три монстра-Тотема, но и ещё какая-нибудь неведомая хрень, шансы на побег снизились бы почти до нуля.

С другой стороны, даже по тому, что я уже увидел, стало понятно, что главный святитель – крайне высокомерная личность. Если мы не нападём на него первыми, он вряд ли станет хоть что-то делать сам, пока ему будет, кого посылать в бой вместо себя.

То есть, если мы побьём троих жрецов и четверых Тотемов, и затем главный святитель, наконец, вступит в бой сам, это будет означать, что у него не осталось резервов. И тогда можно будет со спокойной душой заниматься им самим.

При этом, если у него были козыри помимо жрецов и Тотемов, раз он не использовал их до сих пор, то скорее всего и не использует до поражения своей нынешней свиты. А это как минимум позволит нам облегчить свою задачу, избегнув сражения сразу с кучей противников.

Так что, как бы это ни было некомфортно, лучшим выбором сейчас было просто стоять и ждать, раз наши противники стояли и ждали. В конце концов, возможно, три оставшихся Тотема будут куда сильнее феникса и я пойму, что нам в любом случае придётся бежать.

Долго себя ждать монстры не заставили. Вскоре после того, как я отказал Ризелле в побеге, а Ариане в нападении, с одной стороны донеслись львиный рык и утробный гул, видимо изданный кракеном, а с другой – гулкое “Ква!” генбу.

И вскоре на площадь из одной улицы рухнула огромная жаба, а потом из другой почти одновременно ворвались сверкающий золотом лев и блекло-фиолетовый кракен.

Я не раз видел огромных Майигу, та же Йирро в своей истинной форме была больше, чем любой из этих монстров. Но с учётом заднего плана, на котором падали обломки порушенных Тотемами многокилометровых домов, я впервые реально ощутил себя маленьким.

Впрочем, “маленьким” не значило “слабым”. Исходившая от Тотемов аура даже близко не смогла убедить меня в бессмысленности битвы. Тем более что, как я и думал, главный святитель сражаться пока что не собирался.

Правда, и настолько просто, как спеленать феникса, справиться с тремя Тотемами и тремя жрецами, бросившимися на нас почти сразу же, как все монстры добрались до площади, мы бы уже не смогли.

И, пожалуй, скрывать форму драголеона я тоже больше не мог.

- На вас остальные! - проревел я, слетая с помоста навстречу льву и кракену, запуская трансформацию в процессе. - Ариана! Не встревай, пока не станет слишком жарко, контролируй главного!

Ввосьмером против трёх жрецов и генбу эльфы, а также Линда, Ван и Ризелла должны были как минимум выстоять. И хотя среди них было двое, кого я при всём желании не смог бы одолеть в форме эльфа и с кем в лучшем случае сошёлся бы на ничьей в форме драголеона, моему выбору взять на себя двоих монстров было вполне очевидное объяснение.

Мне это было привычно. В отличие от Магистров, в принципе не видевших настолько гигантских монстров, возможно, ни разу в жизни, мне приходилось сражаться с подобными тварями несчётное количество раз.

Пальнув в кракена, чтобы уж точно привлечь его внимание к себе, лучом белоснежной молнии, я влил в мышцы драголеона столько мощи, сколько вообще был способен, покрыл чешую бронёй из чёрного льда и сшибся в лобовую со львом.

Камень мостовой под нашими лапами не просто треснул или пошёл трещинами. Он взорвался мелким крошевом, разбрасывая во все стороны осколки размером с нормальные дома на скорости во много махов.

Из-за столкновения мы оба были вынуждены стать на дыбы. Он был чуть крупнее меня: где-то семь километров в холке, а встав на задние лапы – около пятнадцати. Но моим преимуществом, оставшимся после драконьего прошлого, были чешуя, рога и не совсем львиные, более длинные и подвижные пальцы на лапах с мощными когтями.

Ими я и обхватил Тотем вокруг груди, после чего, вцепившись клыками ему в плечо и подставив под его укус рога, резко дёрнул в сторону, использовав модифицированный приём из самбо и повалив гиганта на лопатки.

Разжав челюсть, я уже хотел впиться льву в горло, но не успел. Мои задние лапы оказались оплетены щупальцами кракена, начавшего тащить меня назад.

Судя по всему, хотя ни о каком человеческом интеллекте у Тотемов речь даже не шла, жрецы могли контролировать их в достаточной степени, чтобы скомандовать помогать друг другу.

Впрочем, я всё-таки не только был большим и сильным, но и магией владел. По поверхности ледяной брони заискрились искры белых молний, и кракен, получивший сильнейший разряд тока, разжал хватку щупалец на пару мгновений.

Этого оказалось достаточно, чтобы я успел с помощью мирового приказа перекинуть свои задние лапы через тушу льва, подальше от кракена. Проблема была в том, что этой моей заминки самому льву хватило на то, чтобы вывернуться из моего захвата и вскочить на лапы уже самому.

Я оказался нос к носу с двумя монстрами. А, нет уже с одним. Кракен, оценив обстановку, запустил свою маскировку и за секунду растворился в воздухе.

К его сожалению, это была именно что маскировка. Он скрыл своё гигантское тело от моих глаз, но, в отличие от мары, он не мог спрятать свою ауру.

Против остальных, даже против Арианы, это было одинаково эффективно. Восприятие мировой ауры в Истинном Мире не работало, как и все испробованные нами мировые приказы и заклинания, направленные на обнаружение, наблюдение, отслеживание и всё подобное.

Однако у меня был аспект понимания. Он тоже работал отвратительно, вероятно из-за низкого процента завершённости. Но даже того, что имелось, было более чем достаточно, чтобы отследить огромную тушу кракена, несмотря ни на какую маскировку.

Впрочем, это вовсе не значило, что мне стало как-то глобально легче. Лев, в первый раз проигравший мне лишь потому, что бросился на врага с яростью, но без осторожности, явно понял свою ошибку, и теперь принял устойчивую низкую стойку.

С учётом того, что уже в первом с ним противостоянии я чётко понял, что он был в разы сильнее меня физически, повалить его теперь, когда он был сосредоточен и готов к нападению, стало практически невозможно.

Тем не менее, я по крайней мере отвлёк их двоих от остальных. За их спинами сейчас пятеро эльфов, человек, оборотень и кентавр довольно успешно теснили троих жрецов-великанов и генбу.

Ариана им не помогала, просто стояла на краю помоста, пристально глядя на главного святителя. Крарха, как защитница не пришедших в себя, в бою не участвовала, ей я приказал спрятаться в одном из домов.

В общем, со своими задачами все справлялись вполне неплохо. Несмотря даже на то, что они не могли не понять, что пообещали слушаться огромного монстра. Так что мне тоже нельзя было сдавать позиций.

Для того, чтобы не думать хотя бы о скорости своих врагов, я активировал поле гравитации. Она, в отличие от плотности воздуха, в Истинном Мире и так была заметно выше, чем в Ложном, однако определённо не настолько, чтобы великаны с учётом своих габаритов могли двигаться так же естественно и плавно, как люди в Великих Душах.

Впрочем, о подобных тонкостях реальностей я уже привык не думать. Мировая аура, пропитывавшая всё сущее, позволяла даже законам физики искажаться, выходя далеко за рамки общепризнанных постулатов наук немагических миров.

Да и к тому же, как бы ни была в этом мире велика нормальная гравитация, чтобы удержать таких чудовищ, как лев и кракен, я должен был сделать её в тысячи раз сильнее.

В таком поле усиленная гравитация действовала и на меня тоже, я не мог контролировать её настолько точно, чтобы постоянно поддерживать вокруг себя стабильную зону. Однако это было не важно, поскольку я был не против стать немного тяжелее ради того, чтобы Тотемы оставались на своих местах.

Ну, или, скорее, просто помедленнее двигались. Потому что даже с увеличенным в тысячи раз весом, из-за чего мостовая под лапами и щупальцами начала ломаться просто от того, что они на ней стояли, кракен и лев даже близко не стали беспомощными.

И я уже подготовился к очередной атаке Тотемов, когда мне в голову пришла гениальная идея. Камень мостовой, начиная от моих лап и дальше во все стороны начал покрываться тонким слоем льда, ярко отблёскивающего на свету десяти солнц.

План был прост как пять копеек. В отличие от Майигу, Тотемы были обычными монстрами, просто невероятно сильными, и не умели использовать мировую ауру для полёта.

А это значило, что для нормального передвижения им была необходима такая штука, как поверхностное трение, которое слой идеально гладкого льда сводил практически в ноль.

Конечно, лев мог вонзить в лёд когти, а кракен присосаться к нему щупальцами. Но это всё было даже близко не то. В совокупности с эффектом многократно усиленной гравитации, из-за которой все их движения оказывались ощутимо замедлены, парочка Тотемов в моих глазах теперь была похожа на черепах.

Гравитация на меня действовала тоже, пусть и не так сильно, но вот скользить по собственноручно созданному льду я точно не собирался. И так как лев с его огромной силой для меня был куда более сложным противником, начать я решил с кракена.

Подскочив к нему, всё ещё находившемуся под бесполезной маскировкой, я вцепился клыками в одно из щупалец, упёрся лапами в упругую тушу и с силой дёрнул на себя. С громким хлопком, будто я порвал резиновую камеру от велосипедного колеса, щупальце оторвалось от тела Тотема.

Я услышал низкочастотный подрагивающий гул. Видимо так кракен кричал от боли. Чтобы он помучался побольше, я ударил по открытой ране мощным ударом молнии, и собирался продолжить рвать монстра, но тут на выручку союзнику подоспел лев.

Воздух Изельграунда сотряс яростный рёв и я почувствовал колоссальную мощь, кратно превышавшую даже ту, что я уже испытал на себе, исходившую от занесённой лапы Тотема.

Попадать под этот удар мне было ни в коем случае нельзя. Ни ледяная броня, ни выносливость, даруемая основанием нерушимого тела, ни мощь моего собственного аспекта льва не помогли бы мне выжить.

Ускорив себя мировым приказом, я в последнюю секунду отскочил в сторону. Удар льва пришёлся по мостовой. И хотя никакой стихийной составляющей в этой атаке не было, под лапой льва зажглась самая настоящая вспышка взрыва.

Десятки квадратных километров площади разорвало. Миллионы, миллиарды тонн камня поднялись в воздух и разлетелись по городу, здания в округе, не снесённые ветром от крыльев феникса, снесло колоссальной по мощности ударной волной.

Под телом льва сформировался огромный кратер, в который он тут же начал падать вместе с кракеном. Впрочем, им от этого точно хуже бы не стало, хотя гигантского кальмара всё-таки зацепило осколками, изрядно потрепав шкуру.

Мне, благодаря чешуе, досталось поменьше. Но в следующее мгновение стало понятно, что главную угрозу для меня теперь представляли уже не Тотемы.

Даже не по сигналу аспекта понимания, а благодаря какой-то внутренней чуйке я повернул голову вбок, чтобы увидеть несущегося на меня на огромной скорости главного святителя.

Ариания неслась следом за ним с выражением гнева на лице, и даже догоняла, а посланное ей заклинание было даже быстрее неё. Но было очевидно, что она не успеет его остановить до того, как главный святитель доберётся до меня.

Уворачиваться было бессмысленно: успел бы я достаточно далеко отскочить от его траектории.

Единственное, на что хватило тех миллионных долей секунды, что остались мне до столкновения – это развернуться к главному святителю хотя бы вполоборота и открыть пасть.

Глава 27

Я спятил, собираясь проглотить мутанта, слепленного из кусков четырёх монстров, и по силе находящегося на уровне Магистра восьмой стадии?

Очень может быть.

На моей памяти уже был момент, когда маленький ублюдок пробрался внутрь большого ублюдка и натворил дел, при том что разница в силе между ними была куда больше, чем между мной и главным святителем. Вот только тогда маленьким ублюдком был именно я.

Но альтернативой было принять его удар на грудь или голову.

Второй вариант сразу отпадал. Голова мне нужна была всё-таки не только для того, чтобы в неё есть, но и чтобы ей думать. А после удара главного святителя, который, судя по скопившейся в его кулаке мощи, обладал тем же эффектом, что и взорвавший землю удар льва, мой череп вне всякого сомнения превратился бы в тыкву. Лопнувшую тыкву.

Слой защиты на груди был куда толще, чем на голове, плюс в этом случае я ещё успел бы затормозить атаку главного святителя лапами. Однако существовал также немаленький риск, что сломавшиеся от удара рёбра вонзятся мне в сердце. И это была такая себе перспектива.

Конечно, проглотить его было чревато даже куда худшими последствиями. Но у меня были причины, чтобы пойти на подобное безумство.

Аспект чревоугодия находился в моём желудке, и хотя я мог использовать его всем телом, наибольшей своей силы он достигал именно там, а также в связанных с желудком органах: пищеводе, глотке и, очевидно пасти.

Так что первой мерой противодействия мощи главного святителя стал максимально концентрированный луч удушающей силы аспекта чревоугодия, ударивший в него прямо из моего рта.

Он подавлял и вытягивал всё: полученную от Тотема силу, мировую ауру, даже потенциальные скрытые в его теле секреты. И даже за те мизерные доли секунды воздействия успел снизить мощь атаки где-то процентов на десять.

И это было только началом.

Рост главного святителя был сравнительно небольшим по сравнению с другими великанами. Сказывалось то, что щупальца, заменявшие ему ноги, были этих самых ног заметно короче.

К тому же, как и остальные аборигены Истинного Мира, он не умел использовать мировую ауру ни для чего, кроме физического усиления. Так что технически он не летел на меня, а бежал, просто сделав в конце длинный и невероятно мощный прыжок, вытянувшись вперёд, чтобы сохранить аэродинамику. И я сам ещё помог ему, немного подправив его положение мировым приказом так, чтобы он почти что принял позу супермена.

Понятно, что он не стал достаточно маленьким в “поперечном сечении”, чтобы пролететь мне в глотку со свистом. Но с учётом того, что его рост был лишь около семисот метров, а мой в холке – шесть километров, никакими критичными повреждениями это мне всё же не грозило.

С помощью тех же мировых приказов я постарался направить его по максимально безопасной траектории, при этом изогнувшись так, чтобы внутри моего тела пищевод стал почти прямым. А ещё, насколько мог, стянул его локти и щупальца между собой, чтобы он как можно меньше окружающих тканей задел выступающими частями.

Половину клыков он мне, тем не менее, всё-таки выбил, и, пролетая глотку, неизбежно разорвал мне и голосовые связки, и гортань, и трахею, а в довершение и кадык выбил. С учётом того, на какой скорости это произошло, я почувствовал лишь одну вспышку боли, но настолько яркую, что у меня всё перед глазами померкло на мгновение.

Благо, когда он залетел в более широкий пищевод, стало полегче. А самое главное, что, чем ближе он был к желудку и аспекту чревоугодия, тем сильнее был эффект поглощения.

Когда он пролетел половину пищевода, а это было где-то километра три мне удалось поглотить ещё пятнадцать процентов силы его атаки.

Тем не менее, было вполне очевидно, что позволять так просто себя сожрать главный святитель не собирался. Он не мог остановиться, так как набрал слишком большой импульс, но вот попытаться замедлиться и скорректировать свою траекторию в направлении лёгких и сердца мог вполне.

Как бы я ни стягивал его руки и щупальца мировыми приказами, как бы ни замораживал чёрным льдом, как бы ни сжимал гравитацией, его сила была слишком велика. В конце концов он сумел растопыриться достаточно сильно, чтобы начать рвать пищевод, и произошло это, как на зло, как раз в районе сердца и лёгких.

Сделать с этим хоть что-то я уже не мог. Оставалось только сжать зубы и терпеть, надеясь, что из-за достаточно небольшой длины конечностей по сравнению с моими размерами многого он там не повредит.

“Много” получилось довольно относительным. Сердце он мне не разорвал. К счастью, оно находилось ближе к грудине.

Но достать его несколькими щупальцами, неожиданно, оказавшимися способными растягиваться, пусть и не сильно, всё-таки смог. Так что на одном из предсердий появилась длинная рваная рана, из которой во внутренности мгновенно хлынула кровь.

С лёгкими дела обстояли куда хуже. Почти треть обоих лёгких была превращена в лоскуты плоти, и мне стоило огромных усилий заставить себя не начать кашлять кровью. Это искривило бы пищевод, дало главному святителю больше возможностей для замедления и в конце концов могло обернуться непоправимыми последствиями.

Не меньше досталось и печени. К счастью, печень в принципе была одним из самых живучих органов, так что, даже изорванная в клочки почти наполовину, она продолжила бы работать и дальше.

Впрочем, даже так мне было, мягко говоря, хреново, а проблема была ещё далека от разрешения.

Когда мой самый агрессивный обед за всю жизнь добрался до желудка, от изначальной мощи его атаки осталось хорошо если процентов сорок. К тому же в такой близости от аспекта чревоугодия стало получать урон самое его тело.

Оно уже не просто теряло укреплявшую его мировую ауру, но и начало буквально разлагаться. Птичьи перья, львиная шерсть, жабья и кальмарья кожа – всё это будто бы истлевало, плоть стремительно покрывалась язвами, птичьи глаза лопнули и вытекли, из всех отверстий начала сочиться кровь.

В такой близости от зародыша аспекта даже существо уровня Магистра восьмой стадии не было способно продержаться даже пару тысячных долей секунды. Даже немного жалко стало, что такой трюк было невозможно использовать на постоянной основе.

Впрочем, на самом деле, даже если бы я мог выблевать желудок как какая-нибудь акула, чтобы попытаться атаковать врага привязанным к нему аспектом, делать так никогда бы не стал. Сейчас на подобную дикость я решился только потому, что был уверен: главный святитель не способен применять ничего похожего на мировые приказы.

Если бы на месте главного святителя оказалась, например, Ариания, моё положение оказалось бы куда хуже. Потому что, хотя на неё аспект действовал бы точно также, как на святителя, она, в отличие от него, в отсутствие естественного барьера в виде моего тела, смогла бы сама воздействовать на аспект в ответ.

Возможно в будущем, когда процент завершённости аспектов повысится, это уже не будет иметь такого большого значения. Но сейчас они походили на бумажные огнемёты. Обладая колоссальной мощью, они были невероятно хрупки и могли разрушиться даже от воздействия, уровнем на порядки ниже этой мощи.

Благо, физически их было невозможно повредить, всё-таки это была чистая энергия. Так что, даже будь главный святитель на уровне Мудреца по силе, сделать аспекту чревоугодия всё равно бы ничего не смог.

Правда, тогда и аспект ему бы ничего не сделал. Но это уже вопрос десятый.

Тем более что даже на нынешнем уровне он всё равно мог натворить внутри меня кучу бед. Собственно, он уже и начал творить.

Даже тех сорока процентов мощи, что у него осталось, было вполне достаточно, чтобы разворотить мне все внутренности. И хотя ни желудок, ни пищевод уже не были жизненно необходимы настолько же, насколько были необходимы лёгкие и сердце, проблема была в том, что главный святитель наконец добрался до “тупика”, к которому смог бы приложить всю оставшуюся мощь атаки.

Внутри меня будто взорвалось маленькое солнце. Желудок, желчный пузырь, остатки печени, почки, пищевод – за мгновение всё это превратилось в кровавую кашу. Впрочем, внутри меня она задержалась ненадолго.

Взрывная волна продолжила распространяться. Сломала позвоночник, разорвала все мышцы спины, а затем, наконец, нашла выход, растолкав мышцы кора и вырвавшись через живот. Оттуда же вскоре повалилось всё то, что только что было моими внутренностями.

Диафрагма сумела задержать значительную часть ударной волны, но даже так повреждения лёгких и сердца усугубились кратно. Единственным органом в моём теле, не пострадавшим от удара главного святителя, стал мозг.

И хотя это, конечно, не могло не радовать, в остальном ситуация была более чем плачевной. Если лишение конечностей в процессе побега из сокровищницы Семургдалиона стало вторым по масштабности повреждением за всю мою жизнь, то нынешняя ситуация, вне всяких сомнений, стала самой опасной.

И хуже всего было то, что пока что я не мог ни отключиться, чтобы не чувствовать адской боли, ни активировать аспект льва и основание нерушимого тела на полную и сосредоточиться на восстановлении. Ведь главный святитель до сих пор находился внутри меня.

Впрочем, от него уже тоже осталось не так много. Передав всю мощь и импульс атаки моему телу, сам он почти что остановился, при этом оказавшись буквально под самым аспектом чревоугодия.

Вероятно, он даже не успел порадоваться тому, какой урон мне нанёс. Разъедающая сила аспекта к этому моменту успела разъесть его мозг до состояния швейцарского сыра.

Моя выносливость и живучесть были многократно выше, чем у любого обычного живого существа. Но у меня уже не было пустого тела. Разрушение почти всех внутренних органов, серьёзная травма сердца, разрыв лёгких – всё это было, мягко говоря, смертельно опасно.

Я заставлял своё сознание работать, контролировать аспекты и основы Магической Формулы. Но больше ни на что моих сил уже не хватало.

Мир за пределами моего тела почернел и исчез. Я даже не мог бы сказать, стоял я до сих пор или уже упал, хотя, очевидно, второй вариант был куда более вероятен.

Мой организм стремительно двигался к естественной гибели. Не знаю, сколько времени у меня было, но оно явно исчислялось даже не минутами, а секундами.

И теперь, когда я дождался смерти главного святителя, как будто бы пришла пора переключаться на восстановление. Врубать на полную аспект льва и основание нерушимого тела вместе со всеми известными мне мировыми приказами.

Вот только я продолжал вливать всю мировую ауру в аспект чревоугодия. Потому что вместе с распадающейся плотью главного святителя в него начала потоком вливаться огромная энергия, содержавшаяся в теле великана.

Интересовала меня, однако, вовсе не она. Хотя мировая аура была ценным ресурсом, её я мог накопить в любом количестве, со временем. В отличие от крови и родословной четырёх древних монстров, начавших также поглощаться аспектом.

Раньше это было невозможно, так как восприятие мировой ауры было заблокировано, аспект понимания работал в жуткими помехами, а жрать великанов на глазах у Ариании не стоило. Но теперь я наконец-то понял, как именно работала система если не всего Истинного Мира, то по крайней мере Изельграунда.

И, на самом деле, она была куда скучнее и примитивнее, чем у Земель, Содружества или любого другого мирового скопления Великих Душ, о которых мне было известно благодаря Алистеру.

Аборигены скорее всего не рождались представителями одной из четырёх “рас”. Вместо этого в какой-то момент жизни они выбирали одного из монстров или, пожалуй, правильнее будет сказать: “Один из Тотемов”, и проходили процедуру, похожую на переливание крови.

Её эффект был примерно подобен тому, что я испытывал в прошлом при поглощении монстров. Перестройка тела на основании отличительных черт пожранных тварей.

Вот только мои превращения были стабилизированы генами поглотителей, а с учётом относительно небольшой силы “доноров” протекали очень плавно и неспешно.

На великанов, с другой стороны, никак не подготовленных к подобным переливаниям, кровь потомков древних чудовищ влияла резко и неконтролируемо, вызывая самые настоящие мутации по типу птичьих когтей или щупалец вместо бороды.

Главный святитель при этом не только получал кровь всех четырёх монстров, но скорее всего подвергался подобным вливаниям на постоянной основе. Из-за чего, собственно, и мог использовать мощь Тотемов сам по себе.

К моему счастью, ни живучесть генбу, ни воскрешение феникса не смогли противостоять аспекту чревоугодия. Хотя и то, и другое было проявлением соответствующих чудовищных аспектов, самих аспектов не было ни у главного святителя, ни у Тотемов. Так что, условно говоря, моя дубина оказалась больше.

Тем не менее, чистота родословной, содержавшейся в крови главного святителя, происходящей напрямую от потомков первых монстров, была куда выше моей. И упускать шанс поглотить её целиком я не собирался.

К сожалению, из-за аспекта льва родословные феникса, генбу и кракена не получили шанса даже на попытку закрепления в моём теле. Стоило им попасть в мою кровь, как они оказались разложены на чистую энергию и всё, что сделали – немного укрепили ткани тела.

Родословная льва, с другой стороны, была принята моим организмом с огромным энтузиазмом. Из аспекта чревоугодия её сила даже без моего вмешательства устремилась к аспекту льва в сердце, откуда хлынула в тело.

Опять же, в ней не было чистой энергии аспектов, так что процент завершённости остался без изменений. Однако я отчётливо ощутил, что моё физическое тело, не менявшееся со времён пожирания аватара Амалы и перерождения через обретение Сущности телесной гармонии, приблизилось к некой невидимой границе новой эволюции.

Правда, чтобы перешагнуть эту границу, мне нужно было куда больше силы родословной, чем содержалось в крови главного святителя. Впрочем, я прекрасно знал, где её достать… вот только из крови мёртвого монстра эта сила очень быстро вымылась бы.

Мысленно грязно выругавшись, я всё-таки переключил фокус на восстановление тела и, как только ощутил мало-мальский эффект, потратил почти все имевшиеся силы, чтобы вернуть связь с реальностью хотя бы на пару секунд.

- Лев… - прохрипел я порванной гортанью, - живой…

Я не знал, услышал ли меня кто-нибудь, и понял ли правильно. В любом случае, сил на что-то большее у меня уже не осталось. Поставив подсознательную установку на поддержание работы аспекта льва и основания нерушимого тела, я погрузился в кромешную тьму.

***

- О, оживает! - первым, что я услышал, когда вернулось сознание, был голос Вана. - Он приходит в себя, эй!

Тело болело нещадно. И не удивительно.

Осмотрев себя с помощью аспекта понимания, я понял, что восстановление завершилось хорошо, если наполовину. Лёгкие и сердце восстановились, как и желудок с печенью, но вот всё, что было ниже, пока что находилось в процессе регенерации.

Почки походили на крошечные вишенки, желчный пузырь – на сморщенную курагу, кишечник был раз в пять короче, чем должен был. С учётом того, что отключаться я больше не собирался, в ближайшие часы меня ждала та ещё агония.

Внутренние органы в принципе заживали куда дольше и болезненнее, чем мышцы, а тут они и вовсе отрастали с нуля. Двигаться и тем более сражаться в таком состоянии было едва ли возможно.

С трудом разлепив глаза, я понял, что лежу на мостовой всё той же площади, но уже на целой её части. Похоже, меня перетащили из того кратера, что своим ударом создал лев.

Вскоре перед моим носом собрались все… девять находящихся в сознании моих спутников. Одного эльфа не было видно. То ли он пострадал в бою и сейчас, как и я, где-то отлёживался, то ли был мёртв.

- Вы… - гортань тоже успела плюс-минус восстановиться, но говорить всё ещё было очень сложно, в пасти было сухо, как в пустыне. - Вы убили… льва?

- Не убили, - покачала головой Ариания. - Я поняла, что ты имел в виду, хотя и не знаю, зачем он тебе.

- Сожру, - выдохнул я облегчённо.

Потерять источник ценнейшей силы родословной было бы очень обидно.

- Не сожрёшь, если я тебя убью, - железным тоном отчеканила эльфийка.

- С чего вдруг? - прогудел я в ответ.

Я давно принял, что не было смысла волноваться о том, чего не можешь изменить. Сейчас я бы даже рыкнуть погромче не смог бы, не то, что дать отпор Магистру восьмой стадии. Так что не было никакой разницы, как именно я отреагирую на её угрозу.

- Ответь на вопрос, - в её голосе чётко слышалась угроза. - Ты – Майигу?

Глава 28

- Какое это имеет значение? - прогудел я, не собираясь так просто отдавать ей инициативу в этом разговоре.

- Майигу и Содружество – враги Земель Небесного Грома. - отчеканила Ариания.

Я поднял бровь.

- Это кто тебе такое сказал?

- Это заповедь Великого Гипноса.

- Эй, Вальмос, - я посмотрел на эльфа, с которым успел сблизиться и сдружиться больше, чем с кем бы то ни было другим. - Это – правда?

Тот пару раз перевёл взгляд с меня на Арианию и обратно.

- Не совсем правда.

- Как ты?!..

- Простите, командующая, но вы необъективны сейчас, - Вальмос развёл руками. - Великий Гипнос сказал, что Землям и Содружеству не бывать союзниками, пока Байгу не усмирят свои гордыню и паранойю. Но он никогда не говорил, что они – наши враги.

- Разве это не одно и то же?! - взвилась эльфийка.

- Враг – это тот, кого таковым признал Великий Гипнос, либо тот, кто пришёл на наши земли с войной. Рей же не только не пытался навредить нам, он спас лагерь, сражался вместе с нами против лошадей, и сейчас тоже едва не погиб, противостоя тому, кто хотел нас убить.

- Но у него же явно есть какие-то свои мотивы! Зачем иначе он сказал сохранить льва живым?

- А у каких союзников их нет? - спросил я, перебив эльфа, после чего скривился от боли. Желчный пузырь как раз начал расправляться. - У тебя, насколько я понимаю, к Содружеству есть какие-то личные претензии?

- Моя мама была вами убита, - прошипела Ариания.

- Кем “нами”? Я её убил? Кто-то из моих близких? Подчинённых? Союзников?

Она явно хотела что-то ответить, даже открыла рот, но в последний момент остановилась, лишь скрипнув челюстями.

- Нет… я не знаю.

Да уж. Ещё ни разу мне не попадалась настолько противоречивая личность, моё отношение к которой менялось бы так часто.

Красотка и отличный командир. Но не способна подавить в себе зависть и желание быть главной. Но способна признавать свои ошибки и быстро на них учиться. Но абсолютно тупо накинулась на меня по идиотской причине “Такие же как ты убили мою маму”. Но смогла осознать смысл моих вопросов, сделать выводы и не продолжила переть напролом.

Очевидно, что она была очень умна, способна к самоанализу, честна с собой, не слишком горделива. Но при этом эмоционально Ариания была словно на уровне если не ребёнка, то подростка в самый разгар пубертата. Капризы, отрицание, немотивированная агрессия.

Стоило ей задуматься по-настоящему о том, что именно она городит, основываясь на своих эмоциях – всё сразу же приходило в норму. Но проблема была в том, что невозможно было поручиться, что в следующий раз подобный приступ бесявости не случится в самый ответственный момент, когда некому будет её наставлять на путь истинный.

Убивать или прогонять её, однако, было бы очень расточительно. Ариания по-прежнему была сильнейшей в группе. И даже после того, как я сожру льва и, надеюсь, смогу пройти ещё одну эволюцию, она неизбежно останется незаменимым боевым ресурсом.

Тем не менее, это не значило, что я был готов и дальше терпеть её истерики. И если бы она продолжила творить хрень, единственным возможным вариантом, несмотря на всю её потенциальную полезность, было бы расхождение наших путей.

И, конечно, какие-либо мои амурные намерения в её адрес почти полностью развеялись. Мне не нужен был капризный подросток, пусть даже в шикарном теле. Мне нужна была женщина, на которую я мог со спокойствием и уверенностью оставить тыл.

Эллиса и Мо были именно такими. Каждая по-своему, но тем не менее. Ариания такой не была даже близко.

- Чтобы расставить всё точки над “Ё”. Да, я – Майигу. И зовут меня не Рей. Я – Тим Тарс, если вам это имя что-то говорит.

- Ты – тот самый Тарс?! - эльфийка, кажется, впервые с момента нашего знакомства была искренне удивлена. - Но я слышала, что Тарс мёртв! Убит людьми Понтифика!

- Это – прикрытие, чтобы иметь возможность спокойно находиться в Землях и не бояться, что на мои владения в Единстве нападут. Не знаю, что за история произошла с твоей матерью, но с большой долей вероятности я не имею к этому никакого отношения. Когда её убили?

- Четыреста лет назад…

- Я тогда ещё даже не родился.

- Это сколько же тебе лет? - удивлённо спросил Вальмос.

- Сто восемьдесят, плюс-минус.

Эльф в шоке открыл рот.

- Погоди, а что насчёт Циарина? - не унималась Ариания. - Ты знаешь его?

- Я убил его аватара и он пообещал прикончить меня, как только я зайду в духовный мир внутри Содружества. Его подчинённые убили твою мать?

- Да…

- Сочувствую, что сказать. Возможно, кого-то из них я уже убил, не знаю. В любом случае. Я вам не враг. Да и на самом деле, даже если бы был врагом. Мы сейчас в слишком неблагоприятных условиях, чтобы привередничать по этому поводу. Будь сейчас на твоём месте хоть Циарин, хоть кто угодно из тех, кого я поклялся убить, я бы забыл про это и первым делом выбрался бы из этого мира, а потом уже занимался бы выяснением отношений.

- Командующая, если позволите…

- Не надо, Лимнос, - остановила своего подчинённого Ариания, после чего, неожиданно, низко мне поклонилась. - Я всё поняла. Содружество и Майигу в целом – не враг Земель или Великого Гипноса. Я отреагировала слишком резко, за что прошу прощения. Снова.

- В прошлый раз прощения ты не просила, - хмыкнул я, прекрасно поняв, что она имела в виду наш спор о главенстве в группе.

- Ты меня понял, - недовольно буркнула эльфийка.

- Понял. И я тебя прощаю. Майигу или не Майигу, но возможно на твоём месте я бы тоже напрягся из-за того, что твой союзник вдруг превратился в гигантского монстра.

- Я вообще-то тоже тут стою, - помахал мне явно уязвлённый в лучших чувствах Ван.

- А, да, точно. У вас же такое тоже бывает. Извиняй, забыл про оборотней. Но тем не менее, я-то якобы был эльфом. И, второе “тем не менее”, - я снова посмотрел на Арианию. - Хотя я понимаю твои мотивы, это не значит, что меня устраивает твоё поведение. Ты признала, что я главный. С учётом того, что я не дал ни единого повода усомниться в том, что нахожусь на вашей стороне, подобные вопросы и претензии в адрес командира вроде как недопустимы. Или я неправ?

- Прав, - она понурила голову, как провинившаяся школьница.

- На этот раз закрыли тему. Сначала выберемся отсюда, а потом, если захочешь, вернёмся к вопросу того, что я – Майигу, да ещё и Тим Тарс в придачу. Но я предупреждаю. Если что-то подобное повторится, не важно, по какому поводу и при каких обстоятельствах, ты в лучшем случае пойдёшь к чёртовой матери. Я понятно изъясняюсь?

- Так точно! - вдруг ни с того ни с сего гаркнула Ариания, через секунду, похоже, сама смутившись своей реакции. - Эм… мой инструктор всегда так спрашивал, вот я и…

- Как угодно, - гыгыкнул я. - Мне даже понравилось.

- Да… да иди ты…

Ох… Над характером ей ещё было работать и работать, но это милейшее смущённое негодование било в самое моё сердечко.

Может быть не думать лишнего и просто завалить её разочек? Для успокоения души, так сказать. Ладно, подумаю об этом, когда перестанет казаться, что у меня в животе извергается Везувий.

Благо, мои опасения относительно того, что у главного святителя могло быть припасено какое-нибудь дополнительное подкрепление, оказались беспочвенны. После того, как двое из трёх оставшихся жрецов и три из четырёх Тотемов были убиты, нас больше никто не беспокоил.

В отключке я провёл почти три часа, за которые Ариания успела послать эльфов на разведку и составить примерную схему города.

Изельграунд оказался относительно небольшим, по крайней мере в плане количества домов, городом. Его население вряд ли превышало пару десятков тысяч великанов.

Площадь, которую мы облюбовали, была одной из четырёх малых площадей, расположенных практически симметрично относительно центра города, где на главной площади высился почти двадцатикилометровый храм. Внутрь разведчики соваться пока не стали, от греха подальше, но наши вещи должны были быть где-то там.

Также довольно примечательными местами Изельграунда были обиталища Тотемов, расположенные на окраине города. Лежбище льва и пещера генбу были пусты, однако в логове кракена нашлись три малюсеньких кальмарчика, а в гнезде феникса обнаружилось яйцо, которое, судя по чётко слышимому изнутри сердцебиению, должно было вскоре проклюнуться.

Детёнышей мифических чудовищ было решено взять с собой и попытаться перетащить обратно в Земли. Присмотр за ними был поручен одному из эльфов, из-за чего, собственно, я и не увидел его по пробуждении.

А так, не считая незначительных травм, которые успели исцелить ещё до моего пробуждения, сражение с верхушкой Изельграунда закончилось более чем успешно. И втройне успешно было то, что после гибели главного святителя и получения Арианией свободы действий ей удалось захватить жреца феникса живым.

Сейчас он, спелёнатый всё теми же лианами, сидел под полуразрушенным помостом, дожидаясь своей участи. Как и лев, лежавший чуть в сторонке.

Его уже пытались допрашивать, но вскрылась очень интересная деталь. Никто из эльфов не мог понять, что он говорил, а ребята Алистера, хотя и понимали часть слов, были не в состоянии сказать что-то жрецу в ответ.

Дело, очевидно, было в истоковых аспектах. Хотя я, сколько бы ни думал, не смог понять, каким образом они могли работать в качестве переводчиков.

Так что допросом тоже предстояло заниматься мне. Впрочем, спешить я не собирался. Для начала нужно было восстановиться, затем сходить за нашими вещами и изучить храм на наличие ещё каких-либо секретов, затем убраться подальше от Изельграунда, и только тогда перейти к делу.

В городе, по словам разведчиков, почти не осталось жителей. Это означало, что их оперативно эвакуировали, то есть где-то сравнительно неподалёку был ещё один город или какое-то иное место, куда можно было отправить двадцать с лишним тысяч населения. А оттуда, когда беженцы доберутся и расскажут о ситуации, вполне могло прибыть то самое подкрепление, которого я так опасался.

Благо теперь, после того, как пришёл в себя, восстановительные процессы в организме можно было ускорить с помощью мировых приказов. Так что уже через полчаса я смог встать, а затем и принять более удобную человеческую или, точнее, эльфийскую форму.

После чего, несмотря на крайнюю слабость и не ослабшую, а наоборот, усилившуюся боль, без промедлений вместе с Арианией и Линдой отправился к храму.

В отличие от привычных мне, этот был круглым, с четырьмя входами, ориентированными на четыре площади.

Внутри было почти пусто. Никаких лавочек, никаких фресок на стенах, никаких люстр под потолком. Свет попадал внутрь через многочисленные, пусть и небольшие окна. С учётом яркости десятка солнц этого было более чем достаточно, чтобы осветить всё огромное пространство.

По центру храма стоял круглый же стол-бублик, внутри которого было место как раз для одного великана. Думаю, я бы не ошибся, если бы предположил, что во время каких-то служений в храме там стоял главный святитель.

Стол окружали четыре точно таких же, как и на площадях, арки с изображениями четырёх Тотемов, правда поменьше размером. Где-нибудь в них, вероятно, стояли четыре жреца.

На самом столе ничего не лежало. Однако в него были ввинчены четыре подставки, в которые, судя по форме, вставлялись те четыре рога для вызова Тотемов, что висели у главного святителя на поясе, разложенные аспектом чревоугодия вместе с его телом. А также были вертикально закреплены вертикально четверо ножен, в которых торчали рукояти коротких, видимо церемониальных кинжалов.

С учётом того, что короткими они были только для великанов, а вообще-то в каждом было метров по сорок длины, не считая рукояти, с функциональной точки зрения меня они не особо интересовали. Тем более что из-за кучи украшений нормально пользоваться ими в бою даже при подходящем росте было бы невозможно.

Однако я в любом случае собирался забрать их с собой, как минимум чтобы изучить материал, из которого они были сделаны. Вряд ли это было что-то обычное, с учётом необычности этого места в целом.

Наши вещи нашлись под этим столом, на специальных полках, где, неожиданно, лежало ещё и несколько окровавленных комплектов одежды великанского размера. Похоже, ритуалы аборигенов были куда более жестокими, чем я предполагал изначально.

С удовлетворением я надел адскую броню, несмотря на уже полную бесполезность в бою, ставшую мне невероятно родной, словно вторая кожа, и на всякий случай проверил содержимое пространственных хранилищ. По идее вскрыть их великаны не могли, но осторожность никогда не была лишней.

К счастью, всё было в порядке. Так что, спрятав туда же кинжалы, я занялся более внимательным осмотром храма.

К сожалению, ничего примечательного найти не удалось ни мне, ни присоединившихся к поискам после переодевания девушкам. Под потолком храма нашлись комнаты, в которых, похоже, жили святители, но они были максимально аскетичны: только кровать, стол и стул. И никаких сокровищниц, секретных подвалов или чего-то подобного.

С учётом крайне минималистичного дизайна самого храма это было ожидаемо, но всё равно немного обидно. Тем более остальным, не получившим после всего перенесённого никаких бонусов. У меня-то хотя бы была львиная родословная, а они, по сути, сражались и стрессовали напрасно.

Тем не менее, времени на сожаления особо не было и, убедившись окончательно, что ничего больше в храме нам не светило, мы поспешили обратно на площадь.

Там меня ждала хорошая новость. Очнулась Мо. Похоже, её шестая стадия Магистра была более полезна для пробуждения, чем уровень Верховного Майигу, на котором находились остальные.

Впрочем, глобально это ничего не изменило. Кратко объяснив жене, где мы и что происходит, я скомандовал забирать льва и жреца феникса и подниматься в воздух.

Остановились мы, только когда Изельграунд остался в почти ста тысячах километров за спиной, приземлившись в каком-то лесу вполне пропорциональных всему, что мы уже видели, габаритов.

Деревья выше гор, чьи кроны качались где-то в недосягаемой дали, были поистине завораживающим зрелищем. Но мне было немного не до того. Наслаждаться красотами я собирался себе позволить только после того, как убедился бы в том, что нам ничто особо страшное не угрожает.

И в первую очередь для того, чтобы уменьшить количество вещей, способных нам угрожать, я собирался стать сильнее.

Снова приняв форму драголеона, я на слегка подрагивавших от боли лапах подошёл к Тотему Изельграунда, связанному лианами Ариании, и впился ему в горло клыками. Сопротивляться лев уже не мог, и единственное, что ему осталось – это покорно умереть.

А в мою глотку под действием аспекта чревоугодия неостановимым потоком хлынула его кровь.

Чистота родословной древнего монстра, содержавшаяся в ней, была ненамного выше, чем в крови главного святителя. Похоже, постоянными переливаниями крови Тотемов тот буквально извёл в себе почти всё человеческое.

Тем не менее, самой крови в теле льва было в десятки раз больше, и этого было более чем достаточно, чтобы не только подобраться вплотную к границе новой эволюции, но и уверенно её перешагнуть.

Кстати, сейчас, находясь в относительно куда более спокойной обстановке и имея возможность нормально “распробовать” родословную Тотема, я понял очень странную вещь. Если не брать в расчёт качество родословной, она была практически идентична той, что я поглотил из аватара Амалы.

А это означало, что Амала каким-то образом сумела заполучить кровь прямого потомка древнейших монстров, скорее всего не существующую в рамках Великих Душ.

Либо где-то в Содружестве находился портал к другому Осколку Истинного Мира. Либо, что на мой взгляд было вероятнее, таинственный покровитель Амалы, Аргиронта и прочих ублюдков даровал ей эту кровь от щедрот, чтобы увеличить силу своей последовательницы.

Личность этого таинственного кукловода с каждым новым вскрывающимся о нём фактом становилась всё более таинственной, интригующей и угрожающей.

Впрочем, это неожиданное осознание не значило, что я мог сильно отвлекаться от процесса. Благо, обладая достаточно прочной базой в виде уже прошедшего не одну эволюцию организма, основанием нерушимого тела и, разумеется, аспектом льва, прекрасно синергировавшего с поглощаемой родословной, я мог не беспокоиться о том, что что-то выйдет из-под контроля.

Единственное, что потребовалось – это время. Несколько часов, в которые мне пришлось снова отключиться от окружающего мира, полностью сосредоточившись на эволюции.

Когда же я снова открыл глаза, лес вокруг перестал казаться гигантским или хотя бы большим. Скорее наоборот, я будто резко перенёсся в только-только высаженную рощицу, где верхушки даже самых высоких деревьев можно было при желании достать рукой. Ну, то есть лапой.

Очевидно, это было не так. Я снова вырос, на этот раз до почти пятнадцати километров в холке, лёжа теперь наверняка походя на огромный горный хребет.

При этом моя сила в этом теле всё равно ещё не достигла уровня Ариании.

Но с учётом поглощённой мировой ауры главного святителя, поднявшей меня на позднюю шестую стадию, после полного восстановления я совершенно точно уже не имел бы противников в рамках седьмой стадии.

А с учётом того, что, несмотря на никак не изменившийся процент завершённости аспекта льва, я отчётливо ощущал в своих мышцах потенциал той самой неудержимой мощи, с помощью которой лев устроил маленький апокалипсис на площади, я бы смог неслабо удивить даже Магистра восьмой.

Уменьшившись до примерно километровой антропоморфной формы, чтобы было удобнее вести допрос жреца, я, собственно, к этому и приступил. Разговоры с остальными можно было оставить на потом.

В первую очередь меня интересовал вопрос:

- Как нам вернуться в Ложный Мир?

К сожалению ответ жреца мне совершенно не понравился.

Он сплюнул кровь, появившуюся от моей, возможно, чересчур мощной пощёчины.

- Вам – никак!

Глава 29

После ещё нескольких пощёчин удалось узнать следующее.

Мы действительно не могли открыть портал из Истинного Мира в Ложный. И это было не изменить никакими способами.

Открывался портал в трёх случаях.

Первый: когда у выходов порталов в разных мирах появлялись достаточно мощные ауры.

Причём это не обязательно должны были быть “зеркальные” порталы, они просто должны были находиться достаточно близко друг к другу. Нас, например, затянуло в Истинный Мир не через портал на площади, а через тот, что находился в храме, когда там шло служение.

К нашему счастью, приносить в жертву жителей Ложного Мира в храме считалось богохульством, так что для этого специально подготовили помост на площади. И пока готовили, я успел оклематься.

Также при таком открытии портала активировалась автоматическая система подавления – тот самый свет, что лишил нас всех сил перед атакой щупалец кракена. Она была создана как раз для того, чтобы не позволить пойманным жителям Ложного Мира буянить.

Жрец феникса не знал, как и за счёт чего она работала и, по его словам, скорее всего, не знал никто в Осколке. Её создали вскоре после Краха, а с тех пор их общество очень сильно деградировало, утратив львиную долю знаний и навыков, включая мастерство магии.

Но в том, что система подавления работала, мы успели убедиться на собственном опыте. И по идее ровно также она должна была воздействовать практически на каждого, за исключением существ уровня Мудрецов или Руйгу.

Хорошей новостью было то, что никаких далеко идущих последствий от её воздействия, о чём я уже успел подумать из-за того, что Эллиса и остальные продолжали пребывать без сознания, не было. Вне зависимости от силы попавшего под её воздействия существа.

Просто, чем слабее был объект – тем дольше длилась отключка. Ну, с поправкой на истоковые аспекты.

Вторым случаем, когда мог открыться портал, был приказ главного святителя. Если точнее, то портал открывала кровь, содержащая родословные четырёх Тотемных монстров.

Очевидной проблемой было то, что главный святитель полностью растворился в моём аспекте чревоугодия. Однако хорошей новостью было то, что в этом осколке было ещё три города, в которых были свои святители, так что самым очевидным вариантом было напасть, похитить другого святителя, притащить его в Изельграунд и открыть его кровью портал.

В других городах это бы скорее всего не сработало, так как на таком расстоянии порталы уже не могли соединиться, и было крайне маловероятно, что отражения тех городов в Землях также где-то сохранились.

Однако был ещё и третий вариант, когда порталы, причём вообще все, могли открыться без чьего-либо вмешательства. Это могло быть спровоцировано разрушением Осколка.

Если бы Осколок и все живущие в нём люди оказались на грани гибели, активировалась бы другая система, также созданная вскоре после Краха. Она должна была активировать все порталы, причём таким образом, чтобы через них смогли пройти даже великаны.

Вот только ценой за такую возможность стало бы то, что потомки жителей Истинного Мира лишились бы своей “Истинности”. Собственно, именно поэтому проход великанов через порталы оказывался возможен. Из них они бы вышли уже стандартного для нас, жителей Ложного Мира, размера, потеряв всю свою огромную силу.

Этот вариант, кстати, был ещё и довольно сомнительным, так как, по очевидным причинам, никогда не претворялся в жизнь, и жрецу феникса о нём было известно исключительно из древних преданий.

К тому же мы бы в любом случае вряд ли смогли бы уничтожить Осколок, даже если бы захотели. Даже Магистр восьмой стадии, способный испепелять тысячи и десятки тысяч квадратных километров территории по щелчку, не смог бы привести к разрушению целого мира такого масштаба.

Так что самым разумным и выполнимым способом всё-таки виделось похищение другого главного святителя. И жрец феникса даже оказался достаточно инициативным, чтобы предложить представлять нас на переговорах со святителем другого города.

Идея была подозрительной, конечно, но рациональное зерно в ней определённо присутствовало. Всё-таки аборигенам было абсолютно невыгодно устраивать против нас крестовый поход.

Во-первых, святители и Тотемы были их главной и, по сути, защитой от диких монстров, то и дело забредавших к городам. Если бы мы в поисках способа выбраться, переубивали половину, а то и всех их защитников, население Осколка оказалось бы в смертельной опасности.

Во-вторых, в отличие от обычного “ритуала инициации” – того самого переливания крови монстров, приводившего к мутациям, создание святителей и тем более главных святителей было очень сложным процессом, для обеспечения которого были необходимы старания буквально всего города.

Так что быстро создать новых защитников аборигенам было невозможно, что ещё ставило их в ещё худшее положение в том случае, если бы мы расправились со всеми святителями.

И в-третьих, поражение святителей крайне негативно сказалось бы на вере народа и их энтузиазме.

Понятно, что под угрозой диких монстров никто из них бы не стал совсем уж лентяйничать. Но мысли в духе: “Какой в этом всём смысл, если святители оказались такими слабаками?” - неизбежно возникли бы, что сделало бы всем только хуже.

Так что договориться с другим главным святителем, чтобы он по-тихому открыл для нас портал, было для них более чем логичным решением. Собственно, именно этим жрец феникса объяснял и свою словоохотливость, и честность, и энтузиазм. Ну, после того, как я надавал ему чапалахов.

Проблема была в том, что позволять жрецу феникса свалить в другой город одному я не собирался. Отправившись же вместе с ним мы бы неизбежно привлекли внимание других аборигенов и вызвали бы очередную панику, после которой решить дело миром стало бы почти невозможно.

Расспросив его более подробно ещё о нескольких интересовавших меня вопросах, я принял эльфийскую форму, пересказал то, что он мне поведал, остальным, и вынес на общее обсуждение вопрос с тихим урегулированием конфликта.

С одной стороны, имелся соблазн порушить тут всё, разграбить все храмы, забрав вообще всё, что плохо лежало, а потом уже брать кого-нибудь из главных святителей за грудки и тащить к порталу. Тем более что для его открытия, насколько я понял, добровольность донора крови была вовсе не обязательна.

С другой же было очевидно, что ничего особо полезного мы всё равно не найдём. Если бы у аборигенов было что-то, что смогло бы облегчить им жизнь, они бы наверняка этим уже воспользовались.

Однако помимо того, что они жили в добротных домах, насколько я понял, простоявших с самых времён Краха, и использовали доспехи и оружие тех же времён, их общество недалеко ушло от каменного века.

Никакой магии, никаких особых технологий, одежда обычных граждан банально из кожи и шкур, даже не тканая. Кровавые жертвоприношения, причём не только жителей Ложного мира, но и своих же граждан. Скатившаяся до грубейшей формы, вызывавшей подчас довольно серьёзные мутации, методика приживления родословной Тотемов.

В таких условиях единственное, что мы бы скорее всего получили – это ещё три набора кинжалов и шесть наборов рогов, если считать те, что носили на поясах обычные святители. Даже львиная родословная во мне уже укоренилась и новые порции крови ни на что глобально бы не повлияли.

Так что, опять же, чтобы сохранить хотя бы то, что осталось в Осколке от Истинного Мира, казалось куда более правильным просто уйти. Мы ведь и так уже натворили тут дел.

Логичным компромиссом виделось попробовать договориться и затем действовать по обстоятельствам.

Если главный святитель другого города согласится открыть нам дорогу обратно в Земли, замечательно. Мы просто уйдём. Если не согласится и решит воевать, что же, такой вариант тоже был возможен. Будем воевать. Такое гибкое решение понравилось всем.

Вот только проблему это решение не отменяло. Отпускать жреца одного было нельзя. Мало ли, что бы он там наговорил.

Можно было попробовать использовать мировые приказы или магию сокрытия. Но одним из свойств аспекта кракена, напрямую вытекающим из навыков маскировки, было распознавание этой самой маскировки.

Я не мог быть уверен в том, что главный святитель, способный использовать силы четырёх Тотемов, не сумеет как-то обнаружить нас, даже спрятавших себя и своё присутствие. А в этом случае его доверие к жрецу феникса, которое скорее всего и так будет небольшим, упадёт под плинтус.

Правда, похоже, проблемой это было для одного меня.

- А в чём сложность? - спросила Крарха после того, как я изложил свои сомнения. - Он ведь огромный. Давайте спрячемся на нём. Восприятием они всё равно не владеют.

Я не удержался, хлопнул себя по лбу. Это было действительно гениальное в своей простоте и простое в своей гениальности решение.

Действительно. Жрец феникса ведь был ростом в километр с лишним.

Допустим, его одежда состояла из набедренной повязки и сандалий, под светом десяти солнц тепло одеваться было глупо, и там прятаться вряд ли хоть кто-то захотел без острой необходимости.

Но мутация не только наделила его птичьими лапами вместо ног, но и покрыла всё тело пёрышками, на голове становившимися длиннее и гуще. Заныкаться между ними для кого-то нашего размера было проще простого, а мировые приказы или магия не позволили бы случайно свалиться.

Пойти решили все вместе. Потому что почему бы и нет. Даже не пришедших до сих пор в себя было лучше взять с собой.

Мы с Арианией в любом случае отправились бы. Я как способный понять, о чём говорили аборигены, она – как подстраховка на тот случай, если жрец решит нас выдать. И лучше было забрать этих сонь, чтобы иметь возможность защитить их в случае чего, чем оставлять их в каком-нибудь схроне и постоянно волноваться, не случилось ли чего.

Для более внушительного вида снова увеличившись до размеров самого жреца, я опустился перед ним, сидевшим, прислонившись к дереву.

- Мы согласны на твоё предложение о переговорах. Но, чтобы у тебя не было соблазна нас предать, мы все отправимся с тобой, спрятавшись в твоих перьях. Если я замечу, что ты ведёшь себя подозрительно, подаёшь какие-то условные знаки, используешь нестандартные фразы, в общем заподозрю подставу, то мы тут же атакуем. И ваш Осколок очень вероятно лишится ещё одного главного святителя. Понял меня?

- Мне идти разговаривать с ним в таком виде? - прошепелявил жрец.

- Хорошее замечание, - кивнул я, кладя руку ему на лоб и активируя мировые приказы исцеления. - В какой город ты пойдёшь?

- Думаю, в Винельраунд, - ответил тот сквозь сдавленное шипение. Сращение сломанных скул, рассасывание гематом и тем более отрастание новых зубов было, возможно, не таким болезненным, как восстановление внутренних органов, но тоже тем ещё удовольствием. - Ди’Вав – наш главный святитель, всегда презирал Чу’Лима – их главного святителя, за его стремление решать все вопросы исключительно словами.

- Считаешь, что этот Чу’Лим быстрее других согласится на наши условия?

- Да. К тому же Ди’Вав отправил где-то две трети беженцев в Фирианраунд, а треть в Винельраунд. Так что, когда я туда прибуду, Чу’Лим уже будет знать, что произошло. И, если я приду к нему, он точно поверит, что Ди’Вав мёртв. Чтобы избавиться от вас он обязательно согласится.

- Надеюсь, что будет именно так, - кивнул я. - А что насчёт двух других главных святителей? Если вдруг что, какие наши шансы убедить их?

- Мо’Кан – главный святитель Фирианраунда, всегда был очень воинственным. Он первый за много лет, кто решился организовать экспедицию к Пустым Землям, первым ударить по Диким, критиковал Ни’Муна, своего предшественника, когда тот говорил, что нужно прекратить даже пытаться похищать людей из Ложного Мира. С Ди’Вавом они в этом сходились, хотя Мо’Кан всё-таки был за более осторожный и рациональный подход, тогда как Ди’Вав даже не пытался ничего планировать и пёр напролом. Но если Мо’Кан узнает о вас, он точно не согласится ни на какие переговоры.

- И он – сильнейший из четверых главных святителей?

- Да. Фирианраунд охраняют две пары Тотемов, так что и их святители сильнее нас, и Мо’Кан за счёт большего количества ритуалов давно обогнал Ди’Вава и остальных по силе.

- Неприятно. А что насчёт последнего? Главного святителя Гарвамраунда?

- Ро’Сук – делец и бабник. Если он поймёт, что от вашего пребывания в Осколке он будет терять деньги и женщин, то тоже обязательно поможет.

- Это хорошо, будет запасной вариант. Ну, как себя чувствуешь?

- Нормально, - кивнул жрец.

Звали его Со’Мон, после того, как я выбил из него первую агрессию и дурь, он оказался даже довольно адекватным персонажем.

Было очевидно, что он невероятно зол на нас за то, что мы сотворили с Изельграундом, его Тотемами и святителями. Но, немного успокоившись и взглянув на ситуацию с нашей точки зрения, он, в отличие от жреца кракена, выбрал содействие.

Впрочем, оно и не удивительно, ведь он был уже пожилым истинным человеком, старейшим из пятёрки святителей Изельграунда, ему было почти сто сорок лет. Сорок местных лет, каждый из которых равнялся где-то тридцати привычным мне.

Хотелось верить, что жизненный опыт четырёх с лишним тысячелетий поможет ему не натворить глупостей.

- Ну, тогда поднимайся, - я подал знак Ариании, тут же распутавшей сдерживавшие Со’Мона лианы. - Поймёшь, как отсюда добраться до Винельраунда?

Великан в ответ лишь хмыкнул.

- За свои годы я исходил весь Осколок, не считая разве что Пустых Земель, вдоль и поперёк. Я нигде не заблужусь.

- Хорошо, - кивнул я, начав уменьшаться.

Став снова эльфом, я запрыгнул Со’Мону на голову и удобно устроился, взявшись за основание одного из его перьев. Остальные вскоре последовали моему примеру, а спящих уложили в рядочек, привязав их к голове магией.

- Устроились? - даже с какой-то заботой в голосе поинтересовался великан.

- Давай, двигай! - крикнул я.

Не став спрашивать дважды, Со’Мон сорвался с места и побежал обратно в сторону Изельграунда.

Насколько я успел узнать, территория Осколка была достаточно большой. Больше, чем я думал изначально, где-то в одну сотую от площади Единства.

Даже с учётом того, что для великанов оно должно было быть куда теснее, в теории им было бы несложно заселить его как минимум миллионным населением.

Проблема была в том, что со времён до Краха осталось только четыре города: Изельграунд, Гарвамраунд, Винельраунд, бывшие почти одинаковыми, и четвёртый, чуть больший по размеру – Фирианраунд.

При этом на территории Осколка не осталось ни месторождений камня, из которого можно было построить ещё дома, ни рудников, где можно было бы добыть хотя бы какое-то железо.

Фактически единственными инструментами, доступными аборигенам, были те, что сохранились со времён до Краха. И, возможно, этого бы даже хватило.

Но один из правителей древности оказался настолько альтернативно одарённым, что на полном серьёзе объявил всё наследие старой эпохи “предметами ереси”. Он приказал собрать инструменты, книги, магические артефакты, даже домашнюю утварь, отнести это всё в Пустые Земли – так называли область, граничащую с серой пустотой, и сбросить всю “ересь” в эту самую пустоту.

Единственным, что осталось со времён до Краха, были доспехи, которые были на его войске, и копья, которыми это войско было вооружено. Вскоре после этого его убили и свергли, и с тех пор у четырёх городов больше не было единого правителя. Но вернуть вещи, выброшенные из этого мира, уже было невозможно.

Произошёл стремительный спад практически во всех сферах жизни. Без мотыг, кос и плугов стало невозможно нормальное земледелие. Без лопат, топоров, молотков и пил – строительство.

Аборигенам даже огонь разводить стало сложно, так что мясо немногочисленных местных зверей они не жарили, а вялили, благо света десяти солнц для этого было более, чем достаточно.

Можно было, конечно, использовать совсем примитивные методы вроде лепки кирпичей из глины и соломы и высушивания их на солнце. Но дома и стены из таких кирпичей были куда менее прочными и не могли выдержать нападений Диких, так тут называли диких монстров.

Лишь в четырёх городах, окружённых полноценными крепостными стенами, было возможно держать оборону. Потому, собственно, за неизвестное количество лет в Осколке так и не появилось ничего, кроме четырёх “раундов”.

И потому их население оставалось примерно на одном уровне. Проблему же лишних ртов решали банально жертвоприношениями.

Слушая Со’Мона, я не мог не задуматься о том, какой из миров был по-настоящему истинным. По крайней мере на месте главных святителей я бы изо всех искал способ привести Осколок к разрушению, чтобы вывести всех из этого адского заповедника в пусть ложный, но не ограничивавший сотни и тысячи поколений своих обитателей, мир.

Несмотря на свой возраст, бегал Со’Мон очень быстро, и это ещё мягко говоря. Сто тысяч километров обратно до Изельграунда преодолел всего за пару часов.

Правда, в его пользу работало то, что здесь сопротивление воздуха было куда ниже, гравитация – выше, а почва – плотнее. но всё равно сорок скоростей маха не в полёте, а просто бегом – это было сильно.

В пути очнулись Тарканд и Герта, которых мы смогли ввести в курс дела уже куда более спокойно.

В Изельграунд Со’Мон вбегать не стал. Когда стены города показались на горизонте, свернул влево и продолжил бежать на условный запад.

Со сторонами света тут было сложно. Десять солнц двигались по спирали вокруг зенита, сначала плавно подходя к нему и почти сливаясь воедино в полдень, а потом расходясь в стороны. Так что хоть как-то сориентироваться по ним было совершенно невозможно, оставалось только запоминать.

К счастью, Со’Мон, похоже, ни капли не юлил, сказав, что знал Осколок как свои пять пальцев. Через полчаса прямо по курсу показались ровно такие же, как те, что мы только что видели, стены Винельраунда.

Ещё через пару минут жрец феникса уже подходил к воротам.

- Со’Мон?! - раздался со стены чей-то удивлённый голос. Из-за парапета высунулась голова в шлеме. - Ты живой!

- Привет, Иля! - махнул рукой жрец.

- Ил’Вам, - недовольным голосом с нотками обиды в нём поправил стражник.

- Уважаемый Ил’Вам, - усмехнулся Со’Мон. - Мне нужно срочно поговорить с Чу’Лимом! Впустите меня, будьте так добры!

- Что произошло в Изельграунде? Правда, что крохи из Ложного Мира очнулись и устроили резню? - рядом с первой показалась другая голова, на этот раз не человеческая, а львиная.

- К сожалению. Та’Тук переборщил с подготовкой, был слишком взбудоражен первым за много лет жертвенным ритуалом. И крохи успели проснуться.

- Ублюдки! - прорычал стражник. - Но если ты здесь, значит вы с ними справились? Беженцам можно возвращаться?

- Я должен поговорить с Чу’Лимом.

- Понятно, - вздохнул львиноголовый. - Дела больших людей, не для таких, как мы. Проходи, конечно. Главный святитель в храме, с беженцами.

- Спасибо!

Ворота распахнулись и Со’Мон вошёл в город. Держался он отлично и играл на уровне. И не снизил планку ни пока шёл по улице, отвечая на вопросы горожан, ни когда вошёл в храм и был тут же окружён беженцами, ни когда осторожным намёком позвал главного святителя Винельраунда в комнату наверху.

- Со’Мон. Раз ты здесь, значит с крохами покончено? - прорычал Чу’Лим.

У него, мутации распределились так, что голова была львиная, тело – жабье, вместо рук было четыре щупальца, а ноги, как и у Со’Мона, были птичьими.

- Нет, и об этом я хотел с тобой поговорить. Ди’Вав мёртв, как и Та’Тук, Ми’Над, Вэ’Шун и все Тотемы.

- Как?! - главный святитель, охнув, опустился на скрипнувший стул.

- Крохи оказались слишком сильны. За те долгие годы, что порталы Изельграунда безмолвствовали, со времён наших с тобой прадедов, обитатели Ложного Мира догнали и обогнали нас.

- Я знал, что так может случиться! - главный святитель стукнул по столу неожиданно твёрдым щупальцем. - Но как ты тогда выжил?

- Я предложил им возможность вернуть их обратно в их мир, и они согласились. Но, как понимаешь, мне нужна твоя помощь.

- И они так просто тебя отпустили?

- Они просто хотят вернуться домой, - пожал плечами Со’Мон.

- Понимаю… ох. Портал Винельраунда им не подойдёт?

- Ты ведь сам знаешь, что он ведёт в совершенно иное место в Ложном Мире.

- Ладно-ладно. Хорошо, пойдём на крышу, я вызову феникса, так будет быстрее. Надо побыстрее с этим покончить.

- Да.

Я, слушавший весь этот диалог, непроизвольно затаив дыхание, наконец облегчённо выдохнул. Со’Мон не обманул. Главный святитель Винельраунда действительно сразу же и без проблем согласился, а это значило, что уже совсем скоро нам предстояло вернуться в Земли Небесного Грома.

Вот только, когда Чу’Лим, поднявшись со стула, встал, подошёл к двери и открыл её, оказалось, что у нас гости.

- Мо’Кан? Что ты тут делаешь?

Я не смог сдержать брани. Всё ведь так хорошо шло, а теперь на вечеринку неожиданно заглянул не только сильнейший святитель Осколка, но и ярый противник всех возможных договоров и компромиссов между Истинным и Ложным миром.

И что ему было нужно?

Глава 30

- Со’Мон, ты правда жив! - прогудел низкий голос.

У главного святителя крупнейшего города осколка была голова кракена, звериные ноги и нижняя часть корпуса, жабьи руки и грудь, и всё это было покрыто перьями, как у жреца феникса, на голове которого мы сидели.

- Мо’Кан, - перед ним, в отличие от Чу’Лима, Со’Мон низко поклонился. - Да, я жив. В отличие от Ди’Вава и остальных.

Похоже, отношения у старого и явно придерживавшегося более пацифистских и мирных взглядов жреца феникса с жестоким главным святителем Фирианраунда были натянутые.

- Вы были так слабы? - интонацию Мо’Кана из-за кальмарьей головы было практически невозможно понять, но в целом его отношение к убитым нами было очевидно и так.

- Не мы были слабыми, - покачал головой Со’Мон. - Крохи были слишком сильными. Как и предсказывал Чу’Лим, жители Ложного Мира развились и стали куда сильнее нас.

- Насколько сильнее? - некоторая осторожность у Мо’Кана, похоже, всё-таки присутствовала.

- Достаточно, чтобы убить всех, кроме меня, никого при этом не потеряв.

- И как же тогда ты спасся?

- Сбежал, - не моргнув глазом, солгал Со’Мон. - Прятался несколько часов, а затем поспешил в ближайший город.

- То есть ты осведомлён о способностях всех крох, - кажется, я услышал в голосе Мо’Кана удовлетворение. - Судя по тому, что они позволили тебе сбежать, их силы всё-таки не слишком превосходят наши. Если ты расскажешь нам всё и мы соберёмся все вместе, уверен, мы сможем поймать этих крох.

- Поймать? - переспросил Чу’Лим. - Не убить?

- Ни в коем случае! Зачем убивать тех, кто, несмотря на размер как у блохи, смог убить Ди’Вава? Надо поймать их, оторвать руки-ноги и пытать до тех пор, пока они не расскажут нам свои техники силы. Тогда мы не только сможем расправиться с Дикими, но и жизнь сумеем наладить! Давай, Со’Мон, рассказывай всё, от начала и до конца. Сколько их, какими техниками они обладают, может быть ты подметил какие-нибудь их слабости или вроде того?

Я недовольно поморщился. Стоило признать, Мо’Кан, портрет которого я составил со слов Со’Мона, и реальный Мо’Кан отличались как небо и земля.

Представленный мной Мо’Кан был глуп, чрезмерно жесток и узколоб. Но реальная его версия не только обладала неплохим тактическим и стратегическим мышлением, но и не забывала о своём народе. Первым, о чём он упомянул, было улучшение качества жизни граждан, что заслуживало отдельных аплодисментов.

Хуже всего было то, что с такими противниками было куда сложнее иметь дело, чем с кровожадными и зашоренными тупицами. Мо’Кан мог и на хитрость пойти, и додуматься использовать заложников, если бы ему вдруг выпал такой шанс. А осознав, что нам нужна была кровь одного из главных святителей, мог увести Чу’Лима и третьего, Ро’Сука, куда-нибудь в Пустые Земли и начать позиционную войну.

- Или они поубивают нас всех и оставшиеся без святителей прихожане в лучшем случае будут вынуждены потратить годы на то, чтобы создать новых, а в худшем будут полностью уничтожены Дикими, - парировал Чу’Лим.

Чувствовалось, что он побаивается Мо’Кана. Его голос, несмотря на львиную голову, сильно дрожал. Но при этом он всё равно попытался отстоять свою точку зрения.

- И что дальше? - прогудел Мо’Кан. - Эти крохи продолжат становиться сильнее, пока нам тут приходится перебиваться с кореньев на вяленых кроликов и обратно десятками, сотнями и тысячами лет? В конце концов они смогут активировать порталы со своей стороны, придут сюда и сами нас всех убьют!

- Тогда не будет ли лучше попытаться помириться с ними, чтобы, когда, как ты говоришь, они активирую порталы и придут к нами, они не посчитали нас жестокими монстрами? - вклинился в разговор Со’Мон. - Ди’Вав сам виноват в том, что отдал приказ убить крох, не посоветовавшись с нами, даже увидев, на что они способны!

- Приказ главного святителя – закон! - рявкнул Мо’Кан.

- И я этот приказ выполнил! Атаковал их всем, что у меня было, несмотря на то, что максимально сомневался в правильности своих действий. И к чему это привело? Ди’Вав и остальные мертвы, как и моя Вспышка, и другие Тотемы. Ты серьёзно думаешь, что, даже научившись у крох всему, что они знают, ты сможешь развить Осколок до уровня, на котором мы сможем противостоять Ложному Миру, до того, как они придут к нам?

- Послушай Со’Мона, Мо’Кан, - поддержал жреца феникса главный святитель Винельраунда. - Он видел силу крох, он лучше чем кто бы то ни было иной понимает, на что они способны.

- И что потом? Лучше попытаться добиться хоть чего-то и провалиться, чем покорно подчиниться! Вы разве не понимаете, что, если крохи уже достигли такого уровня, то мы для них станем всего лишь пережитком древних эпох, забавным и безобидным, не более того? Они найдут способ расширить портальные арки на своей стороне, протащат нас через них, связанными по рукам и ногам, и будут выставлять на всеобщее обозрение, как зверей! Посмотрите, люди, гиганты из эпохи до Краха! Примитивные, отсталые, слабые! Как же хорошо, что случился Крах и Истинный Мир был уничтожен, а то мы бы сейчас были такими же! Большими, но совершенно бесполезными! Такого будущего вы хотите?!

- Если мы сделаем по-твоему и обойдёмся с этими крохами жестоко, то скорее всего так и будет, - угрожающим тоном проговорил Со’Мон. - Почему ты не допускаешь мысли, что у нас может получиться с ними подружиться?

- После того, как они убили Ди’Вава? После того, как они убили твою Вспышку? Ты сам-то себя слышишь?

- Мы сами в этом виноваты! Одно дело – приносить в жертву Истоку тех, кто слишком стар и слаб, чтобы выживать самостоятельно и помогать выживать другим, добровольно ложащихся на стол, и совсем другое – публично казнить тех, кого просто затянуло к нам силой портала! Если бы ты очнулся голым, распятым, с мешком на голове, подготовленным к казни, ты бы тоже был не слишком доволен!

- Дело уже сделано! А если мы явимся к ним с опущенной головой, то покажем лишь свою слабость! Шутка ли, весь осколок: сотня тысяч человек и тринадцать святителей, приклоняющаяся перед кучкой крох!

- Никто ведь не говорит про то, что мы должны перед ними приклоняться, - попытался урезонить Мо’Кана Чу’Лим. - Можно предложить им обмен, как равным. Попросить научить нас хотя бы чему-то, чтобы мы смогли хотя бы снова начать обрабатывать землю, рубить деревья и строить дома.

- И что ты хочешь дать им взамен? Что у нас есть такого, чего не найти в так обожаемом вами Ложном Мире?

- Можно предложить им возвращение обратно… - немного неуверенным тоном проговорил главный святитель Винельраунда.

- САМОЛИЧНО ОТДАТЬ В РУКИ КРОХ НАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ КОЗЫРЬ?! - взревел Мо’Кан так, что задрожали стены.

Надеюсь, у них тут была достаточно хорошая шумоизоляция, иначе собравшаяся внизу толпа беженцев точно услышала как минимум эту фразу.

- А что нам остаётся? Нам правда нечего им предложить!

- Вот и не надо ничего предлагать! Последуем моему плану, поймаем их и не надо будет ни на что с ними меняться! А если кто-то придёт после них, мы скажем, что они приняли нашу помощь, обучили нас, а потом случайно погибли в Пустых Землях. Никто всё равно не сможет это проверить!

- Не стоит начинать отношения со лжи, - вновь попытался вразумить разъярившегося Мо’Кана Чу’Лим. - Даже если не вскроется эта ложь, она неизбежно войдёт в привычку, и однажды нас поймают на обмане. И это будет куда хуже, чем даже прямая конфронтация с самого начала. После столкновения хотя бы можно поднять белый флаг и пойти на переговоры, а раскрывшаяся ложь закроет для нас любые пути к мирному пути.

- Всё, мне надоело! - прогудел Мо’Кан. - Вы – просто парочка бесхребетных трусов, пекущихся о том, чего может даже не случиться и добровольно упускающая возможность, которой нам может больше никогда не представиться! Со’Мон. Я – не Ди’Вав, ты не клялся мне в верности, так что я не могу приказать тебе. Но учти, что, если ты откажешь мне сейчас, то, когда всё закончится моей победой, ты станешь первым, кого я принесу в жертву будущего процветания. Ты понимаешь меня?

- Понимаю.

- Ты расскажешь мне о силах крох?

- Нет.

- Ладно! Чу’Лим, тебя, я так понимаю, даже спрашивать не стоит?

- Я ещё раз прошу тебя, Мо’Кан, одумайся! Войной ты…

- Хватит! Вы не слушаете меня, я не намерен слушать вас. - Явно окончательно взбешённый, Мо’Кан развернулся к двери. - Вы оба поплатитесь за предательство Осколка и Истока!

Дверь за ним захлопнулась и на несколько минут в келье Чу’Лима воцарилась тишина. Я напряжённо думал.

После жреца кракена и главного святителя Изельграунда, даже не попытавшегося пойти на переговоры, я начал думать, что аборигены деградировали ещё и психологически, превратившись в настоящих варваров.

Но что Со’Мон, что Мо’Кан, что Чу’Лим – все трое были в той или иной степени разумны, рациональны, в хорошем смысле храбры. У каждого была своя идеология, которую я с лёгкостью мог примерить на самого себя.

С такими правителями, будь у жителей Осколка хотя бы минимальное понимание о магии, они бы смогли вернуться на уровень какой-нибудь античности всего за пару сотен обычных лет.

И возможно, будь местным лидером не Мо’Кан, а Чу’Лим или Со’Мон, я бы действительно предложил им настоящие переговоры, обменяв знания в ответ на проход через портал. Обеспечить аборигенам более комфортные условия жизни с учётом того, что им пришлось выдерживать на протяжение долгих тысяч лет, казалось даже правильным.

Тем более выбраться из Осколка они бы всё равно не смогли, а даже если смогли бы, то потеряли почти всю силу, перестав представлять для Земель хоть какую-то угрозу.

Однако сотрудничать с кальмароголовым, из-за крыльев и жабьих лап максимально похожим на ктулху, желавшим вырвать нам конечности и пытать ради процветания своего маленького государства? Нет уж, спасибо.

С другой стороны, даже по этому их разговору было понятно, что у четырёх городов Осколка действительно не было единого лидера, по чьему приказу все аборигены пошли бы на войну. Мо’Кан был сильнейшим теперь уже из тройки главных святителей, но никак не главным.

А это значило, что можно было попытаться действовать в обход его мнения. Чу’Лим был на нашей стороне, это было очевидно, но для того, чтобы получить очевидное преимущество, нужно было убедить последнего главного святителя – Ро’Сука.

К счастью, с этим не должно было возникнуть особых проблем. По словам Со’Мона, он был жаден до комфорта, власти и женщин. Предложив ему, например, поставки ресурсов из Земель: еду, алкоголь, одежду – которыми он уже мог бы покупать великанш, можно было легко заручиться его поддержкой.

Однако на этом моменте мои мысли всё-таки стукнулись о метафорическую притолоку.

Зачем я вообще об этом думаю? Нашей целью было свалить отсюда, и судя по отношению Чу’Лима, его оставалось лишь немного подтолкнуть, чтобы он всё-таки отправился вместе с Со’Моном в Изельграунд и открыл нам портал.

Какое мне было дело до жителей Осколка, которых всё равно было никак не использовать и с которых было ровным счётом нечего взять? Я никогда не считал себя добрым самаритянином, чтобы вот так просто раздавать свою благосклонность направо и налево.

Ответ, впрочем, пришёл почти сразу. Вернее, даже два ответа.

Первый: они мне нравились. Не тем, разумеется, что пытались принести нас в жертву. Но тем, что даже спустя десятки, а возможно и сотни тысяч лет, даже скатившись в абсолютную жопу цивилизованности, даже вынужденные систематически убивать своих стариков ради поддержания стабильного размера популяции, что не могло не ожесточить, они сохранили человечность.

Причём не только те, кто хотел нам помочь. Мо’Кан для своих прихожан также должен был быть прекрасным правителем, куда лучшим, чем девяносто, а то и девяносто девять правителей нашего, Ложного Мира. Нам, крохам, в данном случае просто не повезло оказаться его целью.

Были, конечно, такие как Ди’Вав и Та’Тук – жрец кракена, который заведовал нашей несостоявшейся казнью. Но, опять же, кто сказал, что для жителей Изельграунда они были так же плохи, как для нас?

Как минимум, судя по разговорам, что я слышал, пока Со’Мон общался с беженцами внизу, в храме, большинство из них искренне волновалось о главном святителе Изельграунда и ждало его возвращения.

Было ли это наследие Истока? Та самая Истинность, что передалась этим людям, рождённым из души Творца? Я не знал и, наверное, это было уже невозможно выяснить никаким образом.

Но факт оставался фактом. Они мне очень импонировали, и мне хотелось сделать их жизнь хоть немного лучше.

Второй же ответ был ещё проще. Я просто мог это сделать. Мог помочь ста тысячам человек. Не ради награды, не ради удовлетворения своего эго, не потому, что я был таким уж хорошим и правильным. Просто потому, что это было осуществимо.

А потому я не стал долго раздумывать. Даже несмотря на то, что понимал: возможно, мне суждено об этом сильно пожалеть.

Слетев с головы Со’Мона, я запустил процесс трансформации и через пару мгновений предстал перед шокированным Чу’Лимом, взглянув ему в глаза с высоты почти такого же роста.

- Что за?!..

- Привет, - кивнул я. - Меня зовут Тим, я – один из тех крох, о которых вы тут толковали. И я хочу кое-что вам предложить.

***

Арка портала, расположенная на той площади, где нас едва не принесли в жертву, была разрушена сражением. Но для того, чтобы создать переход в Ложный Мир было достаточно любой арки в Изельграунде.

Храм, однако, использовать не стали из-за того, что для аборигенов это было священное место, совсем не подходящее для проворачивания каких-либо планов и схем.

Потому собраться было решено на площади, относящейся к району феникса. Та, что мы порушили, относилась к району кракена.

- Ты уверен, что всё получится? - в двадцатый, кажется, спросила меня Ариания.

- Что она спросила? - выглядя не менее взволнованным, несмотря на львиную голову, поинтересовался Чу’Лим.

Зрение и слух у великанов были многократно острее, чем у людей, так что они с лёгкостью могли видеть то, что девушка подошла и что-то сказала мне с напряжённым видом.

- Спросила, уверен ли я в успехе, - ответил я. - В очередной раз.

- А вы уверены? Потому что, если не уверены, мы могли бы… - главный святитель Винельраунда явно был тем ещё перестраховщиком и параноиком.

- Не был бы уверен – не начинал бы, - прервал я его.

- И сколько нам ещё так просто стоять? - подал голос святитель льва Винельраунда, глядя на меня явно не слишком приветливым взглядом.

- Вы мне скажите. В конце концов это вы знаете Мо’Кана многие годы.

- Я вообще не уверена, что он появится, - фыркнула святительница феникса, первая женщина среди них, кого я видел.

- С учётом того, что он подговорил кого-то в Винельраунде следить и сообщать ему, если появится кто-то из Изельграунда, - строгим голосом ответил ей Со’Мон, - он появится обязательно. Вопрос, действительно, в том, как скоро. Если мы будем просто стоять тут, ничего не делая, очень долго, это может стать слишком подозрительным.

- А какой у него выбор? - развёл я руками. - Если он и задерживается, то не потому, что сомневается, а потому что занят убеждением Ро’Сука.

- А вы уверены, что у него не получится? - снова начал Чу’Лим.

- А вот сейчас это и выясним, - выдохнул я, ощутив приближение нескольких мощных аур.

Через пару минут на площадь с трёх фениксов высадились десять великанов, среди которых был уже знакомый Мо’Кан, а также, судя по львиной голове, жабьему торсу и рукам, и ногам: одной птичьей и одной в виде толстого щупальца – последний из главных святителей Осколка – Ро’Сук.

Остальные же, судя по излучаемым ими энергиям, были святителями Фирианраунда и Гарвамраунда.

- Ублюдки! - прогудел Мо’Кан. - Я так и знал, что ваша непонятно откуда взявшаяся настойчивость неспроста! Сговорились с крохами и тут же ощутили прилив храбрости?!

- Может быть дело просто в том, - шагнул я вперёд, - что мы оказались слишком убедительны?

- Убедительны? - кажется, этот “бульк” был усмешкой. - Как может муравей быть убедительным?! Всё, что у вас есть – это ложь, напрасные обещания и пустые угрозы! Чу’Лим, неужели ты не понимаешь, что просто продаёшь нашу тысячелетнюю историю и само наследие Истока врагу?!

- Ты… - он явно дрейфил, но в конце концов нашёл в себе силы ответить. - Ты слишком наивен, Мо’Кан, если считаешь, что сможешь дать хотя бы минимальный отпор Ложному Миру, даже если обучишься их магии, когда они придут к нам с войной со всей своей силой! Если на историю Осколка и наследие Истока я смогу купить счастливое будущее для своих людей в гармонии с крохами, я подпишусь под этой сделкой не задумываясь!

- Хорошо сказано, - кивнул я. - А по поводу убедительности… - трансформация была запущена и через секунду над великанами и их Тотемами навис огромный, почти втрое выше домов, драголеон. - Кто теперь муравей?

Пустые глаза Мо’Кана уставились на меня, хотелось верить, что с шоком. Однако через секунду я услышал неожиданный булькающий смех.

- Чу’Лим, ты идиот! Серьёзно веришь, что, если мы овладеем хотя бы десятой долей подобной силы, то крохи будут представлять для нас хоть какую-то угрозу?! Хотя бы сейчас пойми, насколько ужасен твой выбор! Объединить со мной и Ро’Суком! Вместе мы сумеем одолеть даже это чудище, и, завладев его секретами, обретём невиданную силу!

- Извини, Мо’Кан, - проквакал в ответ на эту реплику главный святитель Гарвамраунда. - Но за несколько часов до тебя Чу’Лим и эти крохи уже приходили ко мне. Я понимаю твоё желание возвеличить Осколок, но твой путь в любом случае будет означать войну с Ложным Миром, а я не хочу войны.

- Ладно трус Чу’Лим, но чем они купили тебя, сволочь?! - ярость Мо’Кана была почти физически ощутима.

- Вот именно, что купили. У этого крохи в магическом кольце лежали такие яства, о каких я никогда в жизни не мог даже мечтать! Такие прекрасные вещи, что я был готов зарыдать от одного взгляда на них! Такие мягкие ткани, что мне показалось, будто я держу в руках воду и ветер! И это – лишь крошечная толика того, что есть в Ложном Мире! Сколько потребуется времени, прежде чем ты сможешь обеспечить нас хотя бы чем-то похожим? Доживу ли я вообще до того момента?

- Я думаю о благе будущих поколений!

- А я – нет, - без капли стыда ответил Ро’Сук. - Меня интересую я сам, а ещё мои прихожане, потому что от их благополучия зависит моя популярность. А ты хочешь развязать войну, в которой в лучшем случае значительная их часть погибнет, а в худшем же погибнут они все. И о каких будущих поколениях тогда можно будет говорить?

- Предатели! - взревел Мо’Кан. - Вы все – предатели! Убить всех, кроме этой твари! - его жабий палец уткнулся в меня.

Четверо его святителей, не произнеся ни слова, устремились в атаку.

Бой за будущее Осколка Истинного Мира начался.

Глава 31

Энергия, которой разразился Мо’Кан, была действительно огромной.

По сравнению с тем, что я ощущал от Ди’Вава – главного святителя Изельграунда, которого я сожрал, его мощь была не в два и даже не в три, а минимум раз в пять больше.

О таком Со’Мон и Чу’Лим меня не предупреждали, но, так как они в данной ситуации также оказались в минусе, вряд ли они скрыли что-то специально.

При этом обычные святители в подчинении Мо’Кана не отличались настолько превосходящей силой. Они были как раз примерно вдвое сильнее святителей малых городов.

Похоже, переливание крови большого количества Тотемов возымело синергетический эффект, а может быть Мо’Кан был в принципе более предрасположен к усвоению этой силы.

Так или иначе, при том, что против него одного выступили два главных святителя, а также мы с Арианией, вовсе не было похоже, что он оказался в невыгодном положении.

Изначальный план был прост, и бо́льшая его часть была претворена в жизнь без каких-либо проблем. Объяснить всё святителям Винельраунда, договориться с Ро’Суком и выманить Мо’Кана, сделав вид, что Чу’Лим пытается спешно отправить нас обратно в Земли, оказалось совсем несложно.

А за то время, что мы всё это подготавливали и проворачивали, наконец-то успели проснуться и все те, кто ещё спал. Ну, за исключением двоих исследователей, находившихся на третьих стадиях. Им, похоже, всё-таки суждено было пропустить самое интересное.

Не сказать, что Эллиса, Мо и остальные могли сыграть большую роль в этом сражении, где сила участников начиналась с уровня седьмой стадии. Но с учётом разнообразия способностей: мировых приказов, Сущностей, оснований и заклинаний моих и Алистера ребят, они должны были стать прекрасной поддержкой для Со’Мона и восьми святителей Чу’Лима и Ро’Сука.

Тем более что на этот раз убивать никого не планировалось. Ну, или почти никого.

По изначальной задумке четвёрку святителей Фирианраунда и их Тотемы должны были связать боем, постараться увести подальше с площади и не позволить помочь Мо’Кану.

А тем временем мы вчетвером скрутили бы сильнейшего главного святителя Осколка. Ну или убили бы, такой вариант я, в отличие от Чу'Лима вполне себе рассматривал.

После того, как Мо’Кан оказался бы обезврежен, что показало бы бесполезность их сопротивления, его подчинённых планировалось попытаться убедить в пользе сотрудничества двух миров. И в конце концов наступили бы мир, дружба и жвачка.

Однако Мо’Кан оказался куда сильнее, чем предполагалось, из-за чего стройный план почти сразу пошёл по одному месту.

Нет, увести его подчинённых остальным вполне удалось. Однако с подавлением и поимкой самого главного святителя сходу возникли проблемы.

Он с лёгкостью подавлял своей мощью Чу’Лима и Ро’Сука. Способности всех троих были абсолютно идентичны, различаясь только масштабами применяемой энергии, так что ни переиграть, ни подловить его они не могли.

На взрывную силу льва он отвечал такой же силой. Даже не пытался уворачиваться от ударов, зная, что живучесть генбу будет восстанавливать его тело на огромной скорости. И прекрасно видел сквозь их попытки нанести скрытые удары с помощью маскировки кракена.

Над магией Ариании он будто бы насмехался. Водные техники в принципе игнорировал, полагаясь на всё ту же невероятную регенерацию. Попытки же эльфийки спеленать его лианами пресекались в зародыше либо использованием мощи льва, либо банально взлётом в воздух на крыльях, которые у него за спиной торчали, оказывается, далеко не только для красоты.

Конечно, Магистр уровня Ариании мог создавать растения и не только из земли. Но размеры Мо’Кана и его подавляющая мощь не позволяли ей окружить его достаточно большим количеством лиан до того, как он их все разрывал.

Помогала моя гравитация. Под её воздействием Мо’Кану не хватало силы мышц в крыльях, чтобы полноценно летать, скорее это походило на очень высокие затяжные прыжки. Но для того, чтобы поймать его, этого было даже близко недостаточно.

Использовать на нём “технику пожирания”, опробованную на Ди’Ваве, я бы ни за что не решился.

В отличие от главного святителя Изельграунда, Мо’Кан сражался куда более расчётливо и точно не ринулся бы на меня, вложив всю силу в один удар, к тому же у него были крылья. А значит, даже если бы я его проглотил, он бы сумел быстро остановиться и начать крушить моё тело изнутри, уже не переживая ни о чём.

При этом уменьшаться и вступать с ним в бой, например, имея размеры обычного великана, было слишком рискованно.

Хотя я и стал ощутимо больше, чем во время боя с Ди’Вавом, моя физическая сила всё равно не могла сравниться с силой главных святителей, что уж говорить о силе Мо’Кана. Так что мои нынешние размеры были чем-то вроде подушки безопасности, защищавшей жизненно важные органы от его ударов.

Нужно было срочно что-то придумать. У меня и Ариании, в отличие от главных святителей, не было бонуса к живучести от родословной генбу. Мы оба уставали, а я к тому же постепенно покрывался травмами, исцелить которые в разгаре боя не было возможности.

И в какой-то момент мне в голове пришла простая, но гениальная идея. Я не мог победить Мо’Кана, будучи почти в десятки раз больше него. Не мог, став одного с ним размера. Но кто сказал, что это было невозможно, если бы я принял человеческий облик?

Сделав вид, что собираюсь в очередной раз атаковать его лапой, я в последний момент врубил трансформацию, за секунду с длины в тридцать километров вернувшись к росту в метр восемьдесят семь, после чего активировал все известные мне мировые приказы сокрытия и на максимальной скорости рванул к Мо’Кану.

Нельзя было терять ни мгновения. Он не должен был понять, что я хочу сделать и успеть что-то предпринять в ответ.

Ещё когда мы только сбежали из Изельграунда, думая о том, каким образом мы будем сопровождать Со’Мона, я понял правильно. Родословная кракена отлично помогала раскрывать маскировку, причём любого свойства.

Несмотря на кучу мировых приказов, Мо’Кан явно мог хотя бы примерно ощущать, где я нахожусь, потому как попытался меня поймать своей жабьей лапой. И это у него почти получилось.

Однако способность видеть маскировку была далека от абсолютной, к тому же я двигался на огромной скорости, пользуясь тем, что в Истинном Мире сопротивление воздуха было совсем небольшим. Так что, даже заметив меня, Мо’Кан промахнулся где-то на десяток метров.

А через долю мгновения я уже врезался в щупальцеобразные усы на его морде, закрывавшие раскрытый в боевом кличе кальмарий клюв.

Может быть львиная мощь моего удара и не могла справиться с такой же львиной мощью атаки Мо’Кана, но вот против мягких щупалец она сработала более чем успешно. Встретившись с моим кулаком, они буквально взорвались фейерверком синеватой крови, и я, почти не потеряв скорости, успел влететь в уже начавший захлопываться клюв.

А дальше уже было несложно. Как бы ни был силён Мо’Кан, изнутри он был абсолютно беззащитен, и никакой магией, с помощью которой смог бы выгнать меня наружу, не владел.

Спустя пару секунд я, прорываясь прямо сквозь все ткани и органы, подобрался к его сердцу, и уже собирался нанести последний удар, когда произошла очередная непредвиденная хрень.

Сердце Мо’Кана вдруг испустило волну жгучей энергии, от которой у меня перехватило дыхание, а моя собственная энергия пришла в полный хаос. После чего сердце, как и вся окружающая его плоть, начали стремительно менять размеры и форму, разрастаясь или, скорее, распухая.

И чем сильнее менялось его тело, тем агрессивнее становилась наполнявшая его энергия.

Нанести ему смертельный удар в таких условиях было абсолютно невозможно, как бы я ни бил, тем более с учётом родословных генбу и феникса. А попытавшись сейчас вырасти в размерах, я бы только подверг себя ещё большему воздействию неизвестной силы.

Так что я бросил эту идею и, развернувшись, на максимальной скорости рванул прочь из его тела, благо, прорываться сквозь продолжавшую распухать и мутировать плоть оказалось даже проще.

Вырвавшись из тела Мо’Кана через щель между рёбрами, отлетев на некоторое расстояние и развернувшись, я наконец-то смог увидеть, что с ним происходило. Выглядело это, на самом деле, крайне отвратительно.

Изменения, что происходили с моим телом в Тейе под воздействием генов поглотителей после пожирания монстров можно было назвать почти эталонными. Они были плавными, стабильными и очень гармоничными, постепенно наделяя мой организм всем лучшим, что было в пожранных тварях. Это было десять, ну или по крайней мере девять из десяти.

Изменения, через которые проходили аборигены Осколка в результате обряда инициации при переливании крови Тотемов, были куда более похожи на мутации в плохом смысле этого слова. Ассиметричные, иногда крайне неестественные, абсолютно неконтролируемые и непредсказуемые.

Но они хотя бы были стабильны, и помимо внешней возможной неэстетичности почти всегда имели лишь положительные эффекты. Продление жизни, увеличение силы, повышение выносливости и так далее. Так что можно было оценить на четвёрочку или даже пятёрку из десяти.

То, что сейчас происходило с Мо’Каном, едва ли тянуло даже на единицу.

Его тело корёжило и выкручивало; характерные признаки четырёх Тотемов: перья, шерсть, бородавки, когти, щупальца и так далее – появлялись и исчезали будто в калейдоскопе; отрастали и тут же пропадали лишние конечности, глаза, рты и даже головы и всё это наслаивалось поверх жутких опухолей и язв, тоже то появлявшихся, то исчезавших с пугающей скоростью.

Шок Ариании в ответ на подобное зрелище был понятен. Но даже Чу’Лим и Ро’Сук смотрели сейчас на Мо’Кана с ужасом и неверием.

- БЕЗУМЕЦ! - возопил в конце концов главный святитель Винельраунда, когда первый ступор прошёл. - Что же ты натворил?! Использование крови Диких строго запрещено не просто так!

- Я сделаю всё!.. - прорычал, прогудел, проклекотал и проквакал множеством голосов Мо’Кан. - РАДИ ПРОЦВЕТАНИЯ МОЕГО НАРОДА!!!

Из клубка конечностей в меня ударили несколько щупалец, наполненных львиной мощью. На подмогу ринулась Ариания, но даже вдвоём, выставив на пути атаки все доступные нам защитные техники, мы не сумели полностью сдержать удар.

В последнее мгновение я успел оттолкнуть эльфийку в сторону, а затем меня в грудь будто ударил астероид. Отлетев прочь подобно ракете, оставляя за собой кровавый шлейф, я пробил своим телом с десяток домов, и только потом остановился, наполовину впечатанный в стену.

Руки и рёбра были сломаны, позвоночник выбит, лёгкие разорвало в нескольких местах, в сердце порвалась аорта. Если бы по мне пришёлся не ослабленный защитой удар, я бы погиб мгновенно, даже не успев осознать, что умираю.

Однако преследовать меня и добивать Мо’Кан почему-то не стал.

Прошла секунда, вторая, третья. Я уже самостоятельно выбрался из стены, параллельно активировав все мировые приказы исцеления. И, наконец, меня нашли.

Вот только не Мо’Кан. Крышу дома, видимо решив, что смысла церемониться с Изельграундом уже не было, сорвал и отбросил прочь, заглянув внутрь львиной головой, Чу’Лим.

- Вы живой, Тим?

- Живой… как Ариания?

- Она тоже в порядке, хотя, кажется, сломала руку. Но, думаю, с вашей магией такое повреждение можно вылечить очень быстро.

- Верно. А где Мо’Кан?

- Сбежал.

- Почему? Он ведь мог нас всех добить за десяток ударов!

- Использование крови Диких для проведения ритуала способно даровать огромную силу, но эта сила будет крайне нестабильна. Тем более с учётом того масштаба, до которого довёл себя Мо’Кан. У него было лишь несколько секунд этой силы, сейчас его тело уже должно было начать разрушаться.

- Это поэтому он был настолько сильнее, чем вы предполагали?

- Скорее всего. Вообще, стоит отдать ему должное. Он идеально контролировал силу Диких и был вынужден самостоятельно дестабилизировать её лишь потому, что вы проникли в его тело.

Я громко хрустнул вставшими на место позвонками.

- Он погибнет сам или как?

- Не знаю, - прокачал головой Чу’Лим. - Были идиоты, которые пытались самостоятельно проводить ритуалы с кровью Диких. Но никогда я не слышал о том, чтобы это был главный святитель, и никогда никто не доводил себя до такого состояния. Выживет он или нет – будет зависеть от него. Но когда кровь Диких закончить буйствовать в его теле, у него точно не останется даже десятой доли прежних сил.

- У него есть способ обратить этот процесс?

- Нет.

- Тогда куда он мог отправиться?

- В Фирианраунд? - рядом с львиной головой показалась жабья. - Там его дом, его паства. Если где и умирать главному святителю, так это в храме.

Я покачал головой.

- Сомневаюсь. Учитывая то, как он был настроен, вряд ли он просто ляжет на койку в келье и будет дожидаться своей участи. Скорее он предпримет что-нибудь совсем уж безумное, что даст ему хотя бы шанс на исполнение его цели. Есть идеи, что бы это могло быть?

Пару секунд держалась пауза, а потом двое главных святителей синхронно переглянулись.

- Не может быть… - выдохнул Чу’Лим. - Он бы не пошёл на это!

- Он считает нас всех, а значит, по сути, и ведь остальной Осколок предателями, - покачал головой Ро’Сук. - Тим прав. Чтобы восстановить свою справедливость, Мо’Кан вполне способен пойти и на такое безумство.

- Подробности, пожалуйста!

- Ох… - Чу’Лим смущённо потёр затылок. - Не поймите неправильно, Тим, но это – тайна, известная только главным святителям. Раскрывать её чужакам…

- Тогда, если вы уверены, что справитесь без меня – то не стойте! - нахмурился я. - А если считаете, что вам может понадобиться наша помощь, прекратите жаться и рассказывайте!

Парочка главных святителей снова переглянулась, Ро’Сук кивнул Чу’Лиму, тот, немного подумав, кивнул в ответ.

- Есть… причина, почему наш Осколок уцелел при Крахе. Нас защищает артефакт, который мы называем Сердцем Истока. Насколько мы понимаем, во времена Истинного Мира его спрятали здесь, в относительной глуши, с расчётом однажды использовать. Но пришёл Крах, Истинный Мир был разрушен, а Сердце Истока, которое должно было просто храниться под Фирианраундом, стало защитой Осколка от Пустоты.

- Под Фирианраундом?! - прошипел я, чувствуя, как поднимается откуда-то из живота ярость. - И вы до сих пор тут?!

- Я не верю, что Мо’Кан решит уничтожить Сердце только ради того, чтобы отомстить нам! - воскликнул Чу’Лим.

- ДА КАКАЯ РАЗНИЦА, ВО ЧТО ВЫ ВЕРИТЕ?! - взревел я, поднимаясь в воздух и вылетая из дома через отсутствующую крышу. - Даже если есть хоть мизерный шанс, что Мо’Кан решится на подобное, вы должны уже нестись туда на всех парах!

- Я вызову феникса!

- Нет времени! - отрезал я.

Подхватив обоих главных святителей мировыми приказами, а также притянув к себе Арианию, сидевшую прямо на камнях площади и державшуюся за сломанную руку, я на максимальной скорости рванул в сторону Фирианраунда.

Путь занял всего пару минут. С минимальным сопротивлением воздуха я быстро развил скорость почти в четыре тысячи махов.

Однако нигде по пути мы так и не увидели ни следа Мо’Кана. Может быть он решил спрятаться где-нибудь под деревом и попытаться восстановиться. А может быть…

Влетев в городской храм и ещё одним мировым приказом вышвырнув оттуда немногочисленных молящихся горожан, я повернулся к святителям.

- Где?!

- Под жертвенным столом!

Ну естественно. Через мгновение мы уже зависли над центром храмового пространства. Вот только там, где внутри пространства круглого стола должен был быть пол, сейчас виднелся вход на винтовую лестницу.

- Исток, прости нас… - пробормотал Чу’Лим.

С этим напутствием, продолжая тащить их за собой, я нырнул вниз, начав стремительный спуск по виткам лестницы.

Спустя двадцать полных оборотов лестница, наконец, закончилась, выйдя в неширокий, для великанов, естественно, коридор, оканчивающийся распахнутыми настежь дверьми.

Ещё через мгновение мы уже очутились в также сравнительно небольшом, всего около семи километров в поперечнике, круглом помещении. В его центре на каменном постаменте стоял, видимо вытащенный из этого же постамента, ящик. То ли металлический, то ли из какого-то другого поблёскивающего материала.

Перед ящиком, держа в руке ярко-алый ромбовидный кристалл примерно ста метров по вертикальной оси, стояло то, что осталось от Мо’Кана.

В процессе мутаций его раздуло до нескольких километров роста, но сейчас он был от силы метров четыреста в высоту. Крыльев не было, как и одной руки, ноги искривились каким-то совершенно неестественным образом, просто стоять на таких должно было быть дико сложно и больно. От кальмарьей головы осталась лишь половина. Вся левая сторона сдулась, как воздушный шарик.

Даже если Мо’Кан сумел добраться сюда настолько быстро на остаточной силе мутаций, сейчас, как и сказал Чу’Лим, он уже не представлял ровным счётом никакой угрозы.

Однако кристалл, который он держал в руках, угрозу представлял. И огромную.

Ещё никогда я не ощущал подобную мощь, сконденсированную в одной точке. Не факт, что в Сердце Истока было больше энергии, чем в Мудреце или Байгу, но порядок определённо был сравним.

- Мо’Кан! - воскликнул Чу’Лим, шагая вперёд и протягивая щупальце к Мо’Кану.

- СТОЯТЬ!!! - тут же взревел тот, разворачиваясь к нам и держа Сердце Истока перед грудью, будто щит.

- Что ты хочешь сделать с Сердцем?! Уничтожением Осколка ты ничего не добьёшься, а его взрыв уничтожит Фирианраунд с тысячами жителей!

- Смеешься? Я не собираюсь уничтожать Осколок! Я хочу его спасти от таких, как вы! А для этого мне нужна сила, и даже крошечной толики силы Сердца будет более, чем достаточно!

- Мо’Кан, остановись, - проквакал Ро’Сук. - То, что ты хочешь сделать – это всё равно что пытаться отщипнуть кусочек от солнца! Сердце слишком могущественно, ты не сможешь его контролировать!

- Уверен?! - голосом, полным безумия, взревел Мо’Кан.

В следующее мгновение он повернул Сердце острым концом на Ро’Сука и толкнул его вперёд, будто наносил удар копьём.

Из кончика кристалла вырвался поток энергии абсолютно непреодолимой мощи. Не прошло и мгновения, а Ро’Сук уже испарился, будто расщеплённый на атомы.

Я завёл Арианию за спину.

- Как ты… - осипшим голосом проговорил Чу’Лим.

- Думаешь, те тридцать лет, что я занимаю пост главного святителя Фирианраунда, я занимался только поглощением крови Диких? - захихикал Мо’Кан. - Я изучал Сердце и сумел научиться использовать его мощь! Правда, на большее я не способен даже после долгих лет попыток. Но со знаниями этих крох мы сможем обернуть мощь Сердца всем на пользу! Скажи, Чу’Лим, ты всё ещё думаешь, что мы не сможем дать отпор Ложному Миру?

- Я думаю, что Сердце Истока – это не то, что можно использовать для убийства! - неожиданно строгим и суровым тоном произнёс главный святитель Винельраунда.

- А я считаю иначе! - рявкнул Мо’Кан. - Я убью всех, кто встанет на моём пути! И маленький ублюдок, превративший меня в ЭТО, будет первым!

Отреагировать я не успел. Остриё Сердца Истока упёрлось мне в грудь и Мо’Кан качнул его вперёд, вызывая луч Звезды Смерти.

Мир окрасился в алый.

Вот так я и умру...